• Теги
    • избранные теги
    • Люди79
      • Показать ещё
      Страны / Регионы92
      • Показать ещё
      Разное98
      • Показать ещё
      Формат5
      Компании16
      • Показать ещё
      Международные организации4
      Сферы2
      Издания2
04 декабря, 15:00

«Мы должны быть благодарны тем, кто воевал и победил»

[i]«В последние годы отец очень любил разводить розы. Из крымского совхоза «Красное» выписывали разные сорта, он высаживал их вокруг дачи в Сосновке, где мы жили, и когда к нему кто-то приезжал, особенно из врачей, обязательно срезал для них розы — никого не отпускал без букетика», — когда Мария Георгиевна Жукова говорит о своём отце, её глаза наполняются особым светом, и, вглядываясь в них, видишь великую любовь, а иногда кажется, что ещё и слёзы.

03 декабря, 22:49

Внук Старчака рассказал подробности подвига деда и его десантников

3 декабря - День неизвестного солдата. Именно в этот день в 1966 году прах неизвестного солдата был перенесен из братской могилы на 41-м километре Ленинградского шоссе и торжественно захоронен у стены Московского Кремля в Александровском саду.

02 декабря, 15:23

Маршал Жуков — не мясник! Кто и зачем клевещет на легендарного национального героя

Источник: eg.ru Гласность и плюрализм горбачевской перестройки послужили орудием для вытравливания исторической памяти у народов нашей могучей державы. Выполнять заказ вашингтонского обкома ринулась плеяда маститых публицистов ранга Виталия КОРОТИЧА и Анатолия СТРЕЛЯНОГО. Главные ценности советского человека — нравственность, мужество, талант, любовь, семья, патриотизм и даже победа в Великой Отечественной войне — были оплеваны и осмеяны. Сенсации типа «фашизм появился в начале ХХ века в России, а не в Италии», «генерал ВЛАСОВ — герой, боровшийся со сталинизмом», «автор книжки «Тимур и его команда» сотнями топил людей» выплескивались на наши головы, словно помои. Выбив почву из-под ног доверчивых соотечественников, сеятели либеральных ценностей отбыли на ПМЖ за рубеж. И вот наконец мы очнулись. Недавно исследователи доказали, что Аркадий ГАЙДАР людей не топил, Михаил ШОЛОХОВ чужие произведения не крал. Но новая волна антирусской пропаганды обрушилась на маршала ЖУКОВА. В канун 115-летия со дня рождения прославленного полководца мы обратились за правдой о нем к руководителю Центра военной истории России академику Георгию КУМАНЕВУ. Читать далее »Прочесть полный материал можно в моём блоге.

02 декабря, 15:19

Маршал Жуков — не мясник! Кто и зачем клевещет на легендарного национального героя

Источник: eg.ru Гласность и плюрализм горбачевской перестройки послужили орудием для вытравливания исторической памяти у народов нашей могучей державы. Выполнять заказ вашингтонского обкома ринулась плеяда маститых публицистов ранга Виталия КОРОТИЧА и Анатолия СТРЕЛЯНОГО. Главные ценности советского человека — нравственность, мужество, талант, любовь, семья, патриотизм и даже победа в Великой Отечественной войне — были оплеваны и осмеяны. Сенсации типа «фашизм появился в начале ХХ века в России, а не в Италии», «генерал ВЛАСОВ — герой, боровшийся со сталинизмом», «автор книжки «Тимур и его команда» сотнями топил людей» выплескивались на наши головы, словно помои. Выбив почву из-под ног доверчивых соотечественников, сеятели либеральных ценностей отбыли на ПМЖ за рубеж. И вот наконец мы очнулись. Недавно исследователи доказали, что Аркадий ГАЙДАР людей не топил, Михаил ШОЛОХОВ чужие произведения не крал. Но новая волна антирусской пропаганды обрушилась на маршала ЖУКОВА. В канун 115-летия со дня рождения прославленного полководца мы обратились за правдой о нем к руководителю Центра военной истории России академику Георгию КУМАНЕВУ.

02 декабря, 01:44

ЖУКОВ - МАРШАЛ ПОБЕДЫ. О ПОТЕРЯХ

Оригинал взят у skaramanga_1972 в ЖУКОВ - МАРШАЛ ПОБЕДЫ. О ПОТЕРЯХСамая большая гнусность, которую мне доводилось слышать о Жукове, так это то, что это был "кровавый маршал", мясник, который не жалел солдатские жизни и бросал их на убой не задумываясь". Доходит до маразма, когда некоторые «историки», к примеру Соколов, берут жуковский приказ, где он требует беречь солдат, и начинают его перекручивать, обвиняя Жукова в обратном. Но одно дело - это Соколов, который хотя бы читал этот документ, чаще критики Жукова вообще ничего не читали, а лишь наслушавшись с чужих слов разных бредней хрущевской и постсоветской эпох о Жукове, как попугаи, в один голос продолжают повторять их. Другие подонки, более «изобретательные», вытащили на свет геббельсовскую фальшивку, так называемый  "Приказ" Жукова-Берии о ликвидации саботажа в Украине. Все вместе эти мерзавцы продолжают поливать грязью имя Маршала Победы и сейчас. И в этом деле они заметно преуспели... Короче, коллеги, будем жить и бороться. Сейчас я приведу отрывки из книги Исаева «Георгий Жуков. Последний довод короля», где он цитирует документы самого Георгия Константиновича, а вы сами оцените их. Дальше тоже будет интересно. 1. "....одной из проблем Красной армии зимой 1941/42 г. было то, что Г. К. Жукова нельзя было клонировать и поставить дубли во главе каждой дивизии и армии. Он мог придумывать сколь угодно дерзкие и грамотные ходы, но они наталкивались на непонимание механизма ведения наступления в тактических звеньях. Довольно часто Жуков даже срывался и устраивал полные целой гаммы самых разных эмоций выволочки своим подчиненным. Так, например, в 5.00 утра 27 января 1942 г. он пишет командующему 49-й армии:«Невыполнение задач 49-й армией, большие потери в личном составе объясняются исключительной личной виновностью командиров дивизий, до сих пор грубо нарушающих указание т. Сталина и приказа [271] фронта о массировании артиллерии для прорыва, о тактике и технике наступления на оборону в населенных пунктах. Части 49-й армии много дней преступно ведут лобовые атаки на населенные пункты Костино, Острожное, Богданово, Потапово и, неся громадные потери, не имеют никакого успеха.Каждому элементарно военнограмотному человеку должно быть понятно, что вышеуказанные села представляют очень выгодную и теплую оборонительную позицию. Местность перед селами — с полным обстрелом, и, несмотря на это, на одном и том же месте продолжаются преступно проводимые атаки, а как следствие тупости и недисциплинированности горе-организаторов, люди расплачиваются тысячами жизней, не принеся Родине пользы.Если вы хотите, чтобы вас оставили в занимаемых должностях, я требую:Прекратить преступные атаки в лоб населенного пункта;Прекратить атаки в лоб на высоты с хорошим обстрелом;Наступать только по оврагам, лесам и малообстреливаемой местности;"2.  "В советское время дело обличения дураков-начальников силами крепких задним умом подчиненных старались сдерживать средствами цензуры. Вообще, в мемуарах взаимоотношения между командующими часто походят на поведение близкой к разводу супружеской пары на людях: подчеркнутая, хотя несколько натужная, любвеобильность. В действительности беседы [277] лично и по телефону были довольно резкими. Поэтому чаще всего острые моменты в «Воспоминания и размышления» включены не были, Например, фамилия Болдин встречается в главе о битве за Москву всего два раза, оба раза в отношении оборонительной фазы сражения. Причина этого в отнюдь не безоблачных взаимоотношениях между командующим Западным фронтом (а затем западным направлением) и командующим 50-й армией в период сражения за Юхнов в январе — марте 1942 г. Поэтому в «Воспоминаниях и размышлениях» мы не найдем фразы «Болдин оскандалился» (это цитата из одного из оперативных документов Западного фронта), а в «Страницах жизни» — жалоб на третирование командующего армией командованием фронта. Сейчас у нас есть возможность заглянуть в записи переговоров и узнать, как Г. К. Жуков беседовал с командующим 50-й армией И. В. Болдиным:«Не пойму я Вас, почему Вам понадобилось вести танки на артиллерийский огонь. Непонятно, можно было танки подвести по юго-западным скатам. Но дело, видимо, не в том, где их вести, а, главное, вести нечего Вам, все растрепали. Если так легкомысленно будут бросаться танки, как до сих пор Вы бросаете на нерасстроенную систему огня, ничего у Вас не выйдет. Непонятно мне, для чего у Вас врываются танки наподобие: ворвались в Гореловский, ворвались в Малиновский, а пехота оказывается отбита организованной системой огня. Азбучная истина обязывает: прежде чем бросить танки, нужно подавить систему огня, а тогда только бросать танки. А у вас делается наоборот. Вам об этом неоднократно давалось указание, но, видимо, до сих пор эти элементарные истины не поняты и танки продолжают гибнуть без всякой пользы. Бросание танков без подавления системы огня противника я считаю АВАНТЮРОЙ . Виновников гибели танков, танкистов, безусловно, надо судить. В отношении [278] паники от авиации противника могу только предложить одно: пресекать эту панику в корне."3. "Жуков уже в период битвы за Москву знал, что решение проблемы прорыва фронта лежит в плоскости концентрации артиллерии и штурмовых группах. Так, в одном из приказов И. В. Болдину Жуков писал:«Прорыв произвести сосредоточенными силами, не разбрасывая их на широком фронте; населенные пункты захватывать специально созданными штурмовыми отрядами; для быстрейшего продвижения главных сил использовать незанимаемые пр-ком промежутки»{125}. Что такое штурмовые группы, было объяснено Георгием Константиновичем отдельным приказом. В нем, в частности, говорилось следующее:«Захват каждого опорного пункта поручать особому ударному отряду, специально отобранному, организованному и сколоченному, если нужно с предварительной репетицией в тылу своих войск»{126}. Репетиции в тылу станут одним из краеугольных камней тактики штурмовых групп. Для этого будут даже строиться полномасштабные макеты оборонительных сооружений противника. Определился также состав штурмовой группы: «...отряды должны быть вооружены автоматическим оружием, минометами, отдельными [280] орудиями. В состав отрядов должны обязательно включаться саперы, огнеметчики и танки»{127}".4. “Так, 22 марта 1942 г. в приказе командующим 43, 49, 50 и 5-й армий он в заключение писал (помните Штирлица — «в разговоре запоминается первая и последняя фраза»):«точного выполнения моего приказа о захвате опорных пунктов противника специальными штурмовыми отрядами, во избежание излишних потерь»{128}. Обращаю внимание на мотивировку необходимости применения штурмовых групп — «во избежание излишних потерь».5. Появившиеся в ходе Первой мировой войны в Германии штурмовые группы (называемые иногда «отрядами») с трудом прививались в нашей армии, не прошедшей всерьез школу мясорубок Первой мировой войны. Те крупицы штурмовых действий, которые были накоплены к 1917 г., были растеряны в лихолетье Гражданской. Попытки привить эту тактику увещеваниями, к сожалению, не увенчались успехом. Потребовалась школа позиционных сражений 1942 г., чтобы штурмовые группы стали массовым явлением и их даже начали считать в качестве отдельного инструмента войны, подобно тому как считали танки и артиллерийские орудия.Но зимой 1941/42 г. Г. К. Жукову приходилось только увещевать, требовать и даже в приказах отмечать порождавшиеся несовершенной тактикой Красной армии высокие потери. Так, 15 марта 1942 г. он издает даже специальный приказ об отношении к личному составу, начинающийся словами:«В армиях Западного фронта за последнее время создалось совершенно недопустимое отношение к сбережению личного состава. Командармы, командиры соединений и частей, организуя бой, посылая людей на выполнение боевых задач, недостаточно ответственно подходя к сохранению бойцов и командиров, Ставка за последнее время Западному фронту дает пополнение больше других фронтов в 2–3 раза, но это пополнение при халатном, а иногда преступном отношении командиров частей к сбережению жизни и здоровья людей недопустимо быстро теряется и части вновь остаются в небольшом некомплекте»{129}.Стучавшаяся лбом в Юхнов 50-я армия И. В. Болдина в приказе отмечается особо:«Особенно плохое отношение [282] к сбережению людей существует в 50, 10-й армиях...» За констатацией фактов следует недвусмысленное требование:«Выжечь каленым железом безответственное отношение к сбережению людей, от кого бы оно ни исходило». Далее почти страницу Жуков, угрожая всеми возможными карами, «не взирая ни на какие заслуги в прошлом», требует улучшения организации боя и учета потерь личного состава. Ранее, 7 марта 1942 г., он в сердцах бросает Захаркину:«Напрасно Вы думаете, что успехи достигаются человеческим мясом, успехи достигаются искусством ведения боя, воюют умением, а не жизнями людей»{130}.Инструкция по штурмовым группам предваряется словами:«Последние бои за опорные пункты пр-ка, особенно расположенные в населенных пунктах, показывают, что захват их недопустимо затягивается и сопровождается большими потерями».Поэтому тех, кто обвиняет Г. К. Жукова в целом в презрении к солдатским жизням, просто лентяи, не желающие ознакомиться с типовым набором документов Западного фронта. К таковым относится, например, В. В. Бешанов, который пишет:«По скорости расходования собственных солдат Георгий Константинович не имел себе равных, за что и чтят его на Руси великим полководцем»{131}.Требование беречь людей в указаниях командующего Западным фронтом своим подчиненным встречается постоянно, и действительное отношение Жукова к людям читается в этих приказах вполне однозначно.Источник – Исаев «Георгий Жуков. Последний довод короля».О том, что Алексей Исаев абсолютно прав свидетельствуют, к примеру, два приведенных ниже жуковских документа.Документ № 1ДирективаВоенного советаЗападного фронта№ 086/ОПоб устранении недостатковв практикепреследования противникавойсками Западного фронта(9 декабря 1941 г.)Копия: ВСЕМ АРМИЯМ И ГРУППЕ БЕЛОВА           т. ШАПОШНИКОВУ№ 086/ОП11. Противник под ударом войск Западного фронта на своих флангах начал поспешный отход. Местами противник бросает транспорт, технику и вооружение.Противник, отводя свои фланги назад, видимо, стремится выровнять свой фронт, привести себя в порядок, пополниться и подготовиться к новой операции.2. Основная задача войск Западного фронта заключается в том, чтобы как можно быстрее разбить фланговые группировки противника, захватить его технические средства, транспорт, вооружение и, стремительно продвигаясь вперед в обхват его фланговых группировок, окончательно окружить и уничтожить все армии противника, противостоящие нашему Западному фронту.3. Практика наступления и преследования противника показывает, что некоторые наши части совершенно неправильно ведут бой: вместо стремительного продвижения вперед, путем обходов арьергардов противника, ведут фронтальный затяжной бой с ним. Вместо обходов и окружения противника выталкивают с фронта лобовым наступлением, вместо просачивания между укреплениями противника топчутся на месте перед этими укреплениями, жалуясь на трудности ведения боя и большие потери.Все эти отрицательные способы ведения боя играют на руку врагу, давая ему возможность с малыми потерями планомерно отходить на новые рубежи, приводить себя в порядок и вновь организовывать сопротивление нашим войскам.ПРИКАЗЫВАЮ:1. Категорически запретить вести фронтальные бои с прикрывающими частями противника, запретить вести фронтальные бои против укрепленных позиций; против арьергардов и укрепленных позиций оставлять небольшие заслоны и стремительно их обходить, выходя как можно глубже на пути отхода противника.2. Сформировать из состава армии несколько ударных групп в составе танков, автоматчиков, конницы и под водительством храбрых командиров бросить их в тыл противника для уничтожения горючего и артиллерийской тяги.3. Гнать противника днем и ночью. В случае переутомления частей выделять отряды преследования.4. Действия наших войск обеспечить противотанковой обороной, разведкой и постоянным охранением, имея в виду, что противник при отходе будет искать случая контратаковать наши части.5. Что вами сделано, немедленно донести.Командующий войскамиЗападного фронтагенерал армии ЖУКОВЧлен Военного СоветаЗападного фронтаБУЛГАНИННачальник штаба Западного фронтагенерал-лейтенант СОКОЛОВСКИЙ9 декабря 1941 г. 15.45.Ф. 208, оп. 10169сс, д. 27, лл. 8-9.Документ № 2ДИРЕКТИВА ВОЕННОГО СОВЕТА ЗАПАДНОГО ФРОНТА30 марта 1942 г.Совершенно секретно№ 3750Всем командирам, комиссарам дивизий и бригадВ Ставку Верховного Главного Командования и Военный Совет фронта поступают многочисленные письма от красноармейцев, командиров и политработников, свидетельствующие о преступно-халатном отношении командования всех степеней к сбережению жизней красноармейцев пехоты.В письмах и рассказах приводятся сотни примеров, когда командиры частей и соединений губят сотни и тысячи людей при атаках на неуничтоженную оборону противника и неуничтоженные пулеметы, на неподавленные опорные пункты, при плохо подготовленном наступлении.Эти жалобы, безусловно, справедливы и отражают только часть существующего легкомысленного отношения к сбережению пополнения .Я требую:1. Каждую ненормальную потерю людей в 24 часа тщательно расследовать и по результатам расследования немедленно принимать решение, донося в высший штаб. Командиров, преступно бросивших части на неподавленную систему огня противника, привлекать к строжайшей ответственности и назначать на низшую должность. 2. Перед атакой пехоты система огня противника обязательно должна быть подавлена и нейтрализована, для чего каждый командир, организующий атаку, должен иметь тщательно разработанный план уничтожения противника огнем и атакой. Такой план обязательно должен утверждаться старшим начальником, что одновременно должно служить контролем для старшего командира. 3. К докладам о потерях прилагать личное объяснение по существу потерь, кто является виновником ненормальных потерь, какие меры приняты к виновным и чтобы не допустить их [потерь] в дальнейшем. КомандующийЗападным фронтомгенерал армии ЖУКОВ Член Военного Совета Западного фронтаХОХЛОВ ВРИО начальника штаба Западного фронтагенерал-майор ГОЛУШКЕВИЧ ЦАМО СССР. Ф. 353. Оп. 5879. Д. 174. Л. 390Желающим оспорить этот документ, очень не советую ссылаться на Соколова («Неизвестный Жуков. Портрет без ретуши»), его «критику» этого документа уже давно похоронили (например, все тот же Исаев). Поэтому в подробности я вдаваться не хочу. Вместо этого я приведу  Вам материал по потерям тех фронтов, которыми командовал Жуков. «Иногда в исторической литературе говорится о больших боевых потерях и жестокости Жукова. Однако Жуков на протяжении всей своей военной службы исповедовал принцип максимально возможного сбережения людей, достижения победы с минимальными потерями. Георгий Константинович не просто голословно провозглашал требования о сбережении людей. Он своим самоотверженным требовательным отношением к себе лично и боевой подготовке войск, тщательной подготовкой командиров, штабов и войск к каждой операции, предостерегая от оплошностей, настойчиво добивался, насколько это было возможно, наиболее целесообразных решений - и всем этим уже закладывал основы для успешного выполнения боевых задач и сокращения потерь в людях и технике.Откуда же слухи о жестокости Жукова? Так, например, говорили, что при контрнаступлении под Москвой Западный фронт понес больше потерь, чем Калининский (Западный - 100 тыс., Калининский - 27 тыс.). Но при этом умалчивали, что в составе Западного фронта было более 700 тыс. войск, а Калининского -190 тыс.Если же брать потери в процентном отношении от обшей численности войск, что более правильно, то картина получается совсем иная. Безвозвратные потери Западного фронта под командованием Г. К. Жукова составляют 13,5 процента от обшей численности, а Калининского - 14,2 процента. В Ржево-Вяземской операции потери у Жукова - 20,9, а у Конева - 35,6 процента; в Висло-Одерской у 1-го Белорусского фронта - 1,7, а у 1-го Украинского - 2,4 процента; в Берлинской операции, где наиболее крупная и сильная группировка противника противостояла 1-му Белорусскому фронту, его потери 4,1 процента, а 1-го Украинского - 5. Потери 2-го Украинского фронта Р. Я. Малиновского в Будапештской операции в 1,5-2 раза больше, чем у Г. К. Жукова в Берлинской операции. И так - во всех операциях».Гареев «Полководцы Победы. Маршал Жуков». (кстати, сам Гареев маршал (!!!) и фронтовик).Вот такая, коллеги, получается картина.p.s.Завершить этот пост я хочу еще одной цитатой из книги Исаева:«Именно страницы жуковских документов сделали меня апологетом Георгия Константиновича. Благодаря им было отчетливо видно, что Жуков знал, как нужно воевать. Поэтому он с 1939 г. стал «кризис-менеджером» Красной армии, тем человеком, которого бросали на самый трудный и опасный участок фронта. Жуков был своего рода «полководцем РГК», способным фехтовать армиями и дивизиями лучше своих коллег. Соответственно, его прибытие на находящийся в кризисе или требующий повышенного внимания участок фронта гарантировало Ставке повышенную эффективность действий советских войск на этом направлении. Одновременно я далек от бездумной восторженности. Жуков не был полководцем, который не проиграл ни одного сражения. Чаще ему приходилось из почти неизбежной катастрофы делать «не-поражение», выравнивать ситуацию от хаоса к хрупкому равновесию, вытаскивать других из глубокого кризиса. Георгию Константиновичу доставались самые сильные противники, самые трудные участки фронта. Мягкое подбрюшье спокойного участка фронта, недавно перешедшие к обороне резервы Жукову, как правило, не доставались».Начало смотреть здесь:1. ИЗ РАННЕГО2. ДО ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ3. В ГОДЫ ВЕЛИКИХ ИСПЫТАНИЙhttp://skaramanga-1972.livejournal.com/228167.html4. КАПИТУЛЯЦИЯ ГЕРМАНИИ5. НА СТРЕМЕНАХ6. С СОЮЗНИКАМИhttp://skaramanga-1972.livejournal.com/228524.html7. ВСТРЕЧИ8. В КРУГУ СЕМЬИ9. ПОРТРЕТhttp://skaramanga-1972.livejournal.com/228920.html(ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...)

02 декабря, 01:41

ЖУКОВ - МАРШАЛ ПОБЕДЫ. СТРАНИЦЫ ЖИЗНИ (ПРОДОЛЖЕНИЕ-1)

Оригинал взят у skaramanga_1972 в ЖУКОВ - МАРШАЛ ПОБЕДЫ. СТРАНИЦЫ ЖИЗНИ (ПРОДОЛЖЕНИЕ-1)«Жуков не был «цепным псом режима», он просто честно служил своей стране. Эффективность политического и военного руководства была доказана флагом над рейхстагом.Рассуждения, которые в доведенном до логического финала виде звучат в форме «лучше бы мы проиграли, а не выиграли под началом коммунистов», просто глупы. В устах современных пещерных антикоммунистов это вырождается в рассуждения о том, что «выиграли нечестно», «завалили трупами» и т.п. В какой-то степени это напоминает рассуждения немецких мемуаристов о том, что Советам нечестно было иметь такой танк, как Т-34. Соответственно, сделавший много для победы в войне Г. К. Жуков оказывается главным «нечестным игроком». Доказывается, что он больше всех «заваливал трупами», упустил массу случаев закончить войну в Берлине уже в 1942 г., а приписываемые ему победы на самом деле следствие того, что немцы сами остановились и сами не хотели достижения поставленных целей». Алексей Исаев «Георгий Жуков: Последний довод короля»4. КАПИТУЛЯЦИЯ ГЕРМАНИИМаршал Жуков в Берлине 30 апреля 1945г.Советская делегация перед подписанием Акта о капитуляции Германии. На фото ближние - Жуков и СоколовскийГермания, Берлин. 8мая, 1945г. Карлхорст, Маршал Г.К.Жуков и генералы его штабаЖуков во время подписания акта о полной и безоговорочной капитуляции фашистской ГерманииCоветская делегация в ходе подписания Акта о безоговорочной капитуляции вооружённых сил ГерманииГ.К. Жуков от имени СССР подписывает Акт о безоговорочной капитуляции фашистской Германии. Карлсхорст, 9 мая 1945г.Г.К. Жукова во время подписания Акта о безоговорочной капитуляции Германии. 08.09.1945г.5. НА СТРЕМЕНАХДовоенное"Да на помин свеча, начало всех начал,Пойдём поздравим-ка Георгий Константиныча.Ведь это ж, мать честна, была его война,Он заслужил, чтоб над странойВсегда стоять на стременах"Александр Розенбаум «Салют победы»Жуков на параде ПобедыЖуков приветствует войска, принимающие участие в параде Победы. Москва. 24.06.1945г.Маршал Г.К. Жуков принимает Парад Победы в Москве. 24.06.1945г.Перед войсками на параде Победы6. С СОЮЗНИКАМИФельдмаршал Монтгомери, генерал Эйзенхауэр, маршал Жуков и генерал де Тассиньи у здания, где проходило подписание Акта о капитуляции ГерманииВстреча Жукова и Рокоссовского с британским фельдмаршалом Монтгомери у Бранденбургских воротУ Бранденбургских ворот. Жуков, Монтгомери, Рокоссовский, Соколовский. 12.06.1945г.Жуков, Рокоссовский и британский фельдмаршал Монтгомери на церемонии награждения около Бранденбургских ворот. БерлинГ.К. Жуков и К.К. Рокоссовский с брит. фельдмаршалом Монтгомери на церемонии награждения. Берлин. 12.07.1945г.Берлин. 5 июня 1945г.Маршал Жуков вручает генералу Эйзенхауэру орден «Победа». Франкфурт. Июнь 1945г.К фото вышеПарад Победы союзных войск (совместный) 7.09.1945г.. Маршал Жуков объезжает войскаМаршал Советского Союза Г. К. Жуков и генерал Д. Эйзенхауэр в Ленинграде. Август 1945г.Маршал Советского Союза Г.К. Жуков и генерал Д. Эйзенхауэр. Московский аэродром, август 1945г.Начало смотреть здесь:http://skaramanga-1972.livejournal.com/228167.html(ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...)

01 декабря, 20:37

120 лет Георгию Константиновичу Жукову

1 декабря 1896 года родился Георгий Константинович Жуков, советский военачальник и государственный деятель, Маршал Советского Союза Маршал Жуков был полководцем своего времени и своего народа: жесткий, волевой, бескомпромиссный. О его полководческом даре, редком аналитическом таланте предвидения действий врага, непоколебимости и умении повелевать написано множество книг. У Жукова было одно качество, которое со всеми мыслимыми оговорками выделяло его на фоне других полководцев Великой Отечественной - он не просто умел побеждать, он умел побеждать сокрушительно. Жизнь маршала, ее настоящие события тесно сплелись с легендой. Георгий Константинович Жуков родился в деревне Стрелковка Калужской области, в крестьянской семье. После окончания трех классов церковно-приходской школы в 1907 году он начал трудовую деятельность учеником в скорняжной мастерской в Москве и одновременно окончил двухлетние курсы городского училища. В 1915 году Жуков был призван в кавалерию царской армии и после окончания унтер-офицерской школы отправлен на фронт Первой мировой войны. За проявленные заслуги был награжден Георгиевским крестом IV и III степени. После роспуска эскадрона в декабре 1917 года вернулся в деревню к родителям. Осенью 1918 года Жуков добровольно вступил в ряды Красной Армии, и, окончив курсы красных командиров, участвовал в Гражданской войне - сражался против уральских казаков под Царицыном, дрался с войсками Деникина и Врангеля, принимал участие в подавлении крестьянских восстаний в Воронежской и Тамбовской губерниях. Командовал взводом и эскадроном. Затем Георгий продолжил военное образование - окончил Кавалерийские курсы усовершенствования командного состава конницы и курсы усовершенствования высшего начсостава. В 1930-х годах он занимал различные командные должности, участвовал в организации командно-штабных игр, полевых учений и сборов, разработке воинских уставов и программ, в реорганизации и техническом перевооружении кавалерийских войск. Уже в эти годы сформировался характерный для Жукова крайне жесткий стиль поведения. В 1939 году, командуя особым корпусом, а затем армейской группой войск, он успешно руководил разгромом японских войск на реке Халхин-Гол (МНР). Тогда Жукову было присвоено воинское звание "генерал армии". В 1940 году он получил назначение на должность командующего Киевским военным округом, а после ряда удачных маневров, стал Начальником Генерального штаба и заместителем наркома обороны СССР. С первых дней Великой Отечественной войны Жуков находился на Юго-Западном фронте как представитель Ставки Главного командования. Но, несмотря на тяжелые бои и самоотверженность советских солдат, сдержать продвижение германских войск не удалось, и Георгий Константинович был снят с должности и назначен командующим Резервным, а затем Ленинградским фронтами. Он участвовал в разработке и осуществлял непосредственное командование в крупнейших операциях войны - Московской битве, при прорыве блокады Ленинграда, в Ржевско-Вяземской операции. В августе 1942 года был назначен на должность первого заместителя наркома обороны СССР и заместителя Верховного главнокомандующего. Жуков также осуществлял координацию действий фронтов по разгрому немецко-фашистских войск под Сталинградом (за победу в Сталинградской битве он получил звание маршала Советского Союза), при разгроме противника в Курской битве, по освобождению Правобережной Украины, руководил проведением операции "Багратион", в результате которой была освобождена Белоруссия, Висло-Одерской и Берлинской операций. 8 мая 1945 года Маршал Жуков от имени Верховного Главнокомандования Красной Армии принял капитуляцию войск фашистской Германии и со стороны СССР подписал Акт о безоговорочной капитуляции Германии. 24 июня 1945 года он принимал Парад Победы Советского Союза над Германией в Великой Отечественной войне, который проходил в Москве на Красной площади, а 7 сентября 1945 года он принимал Парад Победы союзных войск во Второй Мировой Войне, проходивший в Берлине у Бранденбургских ворот. Сразу после окончания военных действий до весны 1946 года Жуков был главнокомандующим Группой оккупационных войск и возглавлял Советскую военную администрацию по управлению Советской зоны оккупированной Германии, а затем был отозван в Москву - в марте 1946 его назначили главнокомандующим Сухопутными войсками и заместителем министра вооруженных сил СССР. Но очень скоро Георгий Константинович попал в немилость. Летом этого же года его обвинили в подготовке военного заговора с целью государственного переворота и в преувеличении собственной роли в ходе войны. В результате маршал был смещен с поста главкома, выведен из ЦК и отправлен руководить Одесским военным округом, через два года был назначен командующим войсками Уральского округа. Стоит отметить, что отношение Жукова к Сталину было неоднозначным. С одной стороны, он был одним из немногих людей, кто мог отстаивать свою точку зрения перед Вождем народа в военных вопросах, но, в то же время, маршал всегда сохранял лояльность по отношению к нему и защищал его даже в период позднейшей "десталинизации", призывая не перегибать палку и "отдать должное" его "выдающимся организаторским" способностям. После смерти Сталина Жукова вернули из политического "изгнания" - в марте 1953 года он был назначен на должность первого заместителя министра обороны СССР, а в 1955-1957 годах занимал пост министра обороны СССР. Вновь был введен в ЦК КПСС. В июне 1953 года Жуков руководил военной стороной операции по аресту Берии, в 1954 году руководил подготовкой и проведением учений с применением атомного оружия на Тоцком полигоне, в 1956 году сыграл одну из ключевых ролей в подавлении антикоммунистического восстания в Венгрии (операция "Вихрь"), а в 1957 году помог Н.С. Хрущеву победить в борьбе с его противниками. Это был пик политической карьеры Жукова. Но Хрущев, победив во внутрипартийной борьбе, не собирался терпеть растущей самостоятельности маршала. В октябре 1957 года по распоряжению Хрущева Жуков был смещен со всех партийных и государственных постов и в марте следующего года "уволен из Вооруженных Сил в отставку с правом ношения военной формы одежды". После продолжительной изоляции, с приходом к власти Л.И. Брежнева, опала с Жукова была частично снята. В 1969 году ему разрешили издать книгу "Воспоминания и размышления", начатую им еще в 1965 году. Официально Георгий Константинович был женат дважды. Его первая супруга - Александра Зуйкова (1900-1967), их дочери - Эра и Элла. Вторая супруга - Галина Семенова (1926-1973), с которой официальный брак был оформлен в 1965 году. В этом браке родилась дочь Мария. Также у маршала была еще одна дочь - Маргарита - от связи с М.Н. Волоховой. В ноябре 1973 года скончалась жена Жукова - Галина Александровна, и после ее смерти он чувствовал себя все хуже, и вскоре у него случился инфаркт. Маршал Советского Союза, четырежды Герой СССР, Герой МНР - Жуков был награжден 6 орденами Ленина, орденом Октябрьской Революции, 3 орденами Красного Знамени, 2 орденами Суворова I степени, 2 орденами "Победа", почетным оружием (именная шашка с золотым изображением Государственного герба СССР), а также многими иностранными орденами и медалями. Умер великий полководец Георгий Константинович Жуков 18 июня 1974 года в Москве. Тело его было кремировано, а урна с прахом захоронена в Кремлевской стене на Красной площади Москвы. В честь Жукова названы улицы во многих городах России и СНГ, станции метро разных городов, Военная академия воздушно-космической обороны в Твери, танкер, пассажирский теплоход, сухогруз и малая планета, открытая в 1975 году. Его имя носит город в Калужской области. Памятники маршалу установлены во многих городах России, СНГ и в Монголии. В 1994 году были учреждены государственные награды Российской Федерации имени полководца: орден Жукова и медаль Жукова. В 1995 году учреждена ежегодная Государственная премия РФ его имени за выдающиеся достижения в области военной науки и создания военной техники, а также за лучшие произведения литературы и искусства, посвященные Великой Отечественной войне.(https://vk.com/wall-62241...)

01 декабря, 20:37

120 лет Георгию Константиновичу Жукову

1 декабря 1896 года родился Георгий Константинович Жуков, советский военачальник и государственный деятель, Маршал Советского Союза Маршал Жуков был полководцем своего времени и своего народа: жесткий, волевой, бескомпромиссный. О его полководческом даре, редком аналитическом таланте предвидения действий врага, непоколебимости и умении повелевать написано множество книг. У Жукова было одно качество, которое со всеми мыслимыми оговорками выделяло его на фоне других полководцев Великой Отечественной - он не просто умел побеждать, он умел побеждать сокрушительно. Жизнь маршала, ее настоящие события тесно сплелись с легендой. Георгий Константинович Жуков родился в деревне Стрелковка Калужской области, в крестьянской семье. После окончания трех классов церковно-приходской школы в 1907 году он начал трудовую деятельность учеником в скорняжной мастерской в Москве и одновременно окончил двухлетние курсы городского училища. В 1915 году Жуков был призван в кавалерию царской армии и после окончания унтер-офицерской школы отправлен на фронт Первой мировой войны. За проявленные заслуги был награжден Георгиевским крестом IV и III степени. После роспуска эскадрона в декабре 1917 года вернулся в деревню к родителям. Осенью 1918 года Жуков добровольно вступил в ряды Красной Армии, и, окончив курсы красных командиров, участвовал в Гражданской войне - сражался против уральских казаков под Царицыном, дрался с войсками Деникина и Врангеля, принимал участие в подавлении крестьянских восстаний в Воронежской и Тамбовской губерниях. Командовал взводом и эскадроном. Затем Георгий продолжил военное образование - окончил Кавалерийские курсы усовершенствования командного состава конницы и курсы усовершенствования высшего начсостава. В 1930-х годах он занимал различные командные должности, участвовал в организации командно-штабных игр, полевых учений и сборов, разработке воинских уставов и программ, в реорганизации и техническом перевооружении кавалерийских войск. Уже в эти годы сформировался характерный для Жукова крайне жесткий стиль поведения. В 1939 году, командуя особым корпусом, а затем армейской группой войск, он успешно руководил разгромом японских войск на реке Халхин-Гол (МНР). Тогда Жукову было присвоено воинское звание "генерал армии". В 1940 году он получил назначение на должность командующего Киевским военным округом, а после ряда удачных маневров, стал Начальником Генерального штаба и заместителем наркома обороны СССР. С первых дней Великой Отечественной войны Жуков находился на Юго-Западном фронте как представитель Ставки Главного командования. Но, несмотря на тяжелые бои и самоотверженность советских солдат, сдержать продвижение германских войск не удалось, и Георгий Константинович был снят с должности и назначен командующим Резервным, а затем Ленинградским фронтами. Он участвовал в разработке и осуществлял непосредственное командование в крупнейших операциях войны - Московской битве, при прорыве блокады Ленинграда, в Ржевско-Вяземской операции. В августе 1942 года был назначен на должность первого заместителя наркома обороны СССР и заместителя Верховного главнокомандующего. Жуков также осуществлял координацию действий фронтов по разгрому немецко-фашистских войск под Сталинградом (за победу в Сталинградской битве он получил звание маршала Советского Союза), при разгроме противника в Курской битве, по освобождению Правобережной Украины, руководил проведением операции "Багратион", в результате которой была освобождена Белоруссия, Висло-Одерской и Берлинской операций. 8 мая 1945 года Маршал Жуков от имени Верховного Главнокомандования Красной Армии принял капитуляцию войск фашистской Германии и со стороны СССР подписал Акт о безоговорочной капитуляции Германии. 24 июня 1945 года он принимал Парад Победы Советского Союза над Германией в Великой Отечественной войне, который проходил в Москве на Красной площади, а 7 сентября 1945 года он принимал Парад Победы союзных войск во Второй Мировой Войне, проходивший в Берлине у Бранденбургских ворот. Сразу после окончания военных действий до весны 1946 года Жуков был главнокомандующим Группой оккупационных войск и возглавлял Советскую военную администрацию по управлению Советской зоны оккупированной Германии, а затем был отозван в Москву - в марте 1946 его назначили главнокомандующим Сухопутными войсками и заместителем министра вооруженных сил СССР. Но очень скоро Георгий Константинович попал в немилость. Летом этого же года его обвинили в подготовке военного заговора с целью государственного переворота и в преувеличении собственной роли в ходе войны. В результате маршал был смещен с поста главкома, выведен из ЦК и отправлен руководить Одесским военным округом, через два года был назначен командующим войсками Уральского округа. Стоит отметить, что отношение Жукова к Сталину было неоднозначным. С одной стороны, он был одним из немногих людей, кто мог отстаивать свою точку зрения перед Вождем народа в военных вопросах, но, в то же время, маршал всегда сохранял лояльность по отношению к нему и защищал его даже в период позднейшей "десталинизации", призывая не перегибать палку и "отдать должное" его "выдающимся организаторским" способностям. После смерти Сталина Жукова вернули из политического "изгнания" - в марте 1953 года он был назначен на должность первого заместителя министра обороны СССР, а в 1955-1957 годах занимал пост министра обороны СССР. Вновь был введен в ЦК КПСС. В июне 1953 года Жуков руководил военной стороной операции по аресту Берии, в 1954 году руководил подготовкой и проведением учений с применением атомного оружия на Тоцком полигоне, в 1956 году сыграл одну из ключевых ролей в подавлении антикоммунистического восстания в Венгрии (операция "Вихрь"), а в 1957 году помог Н.С. Хрущеву победить в борьбе с его противниками. Это был пик политической карьеры Жукова. Но Хрущев, победив во внутрипартийной борьбе, не собирался терпеть растущей самостоятельности маршала. В октябре 1957 года по распоряжению Хрущева Жуков был смещен со всех партийных и государственных постов и в марте следующего года "уволен из Вооруженных Сил в отставку с правом ношения военной формы одежды". После продолжительной изоляции, с приходом к власти Л.И. Брежнева, опала с Жукова была частично снята. В 1969 году ему разрешили издать книгу "Воспоминания и размышления", начатую им еще в 1965 году. Официально Георгий Константинович был женат дважды. Его первая супруга - Александра Зуйкова (1900-1967), их дочери - Эра и Элла. Вторая супруга - Галина Семенова (1926-1973), с которой официальный брак был оформлен в 1965 году. В этом браке родилась дочь Мария. Также у маршала была еще одна дочь - Маргарита - от связи с М.Н. Волоховой. В ноябре 1973 года скончалась жена Жукова - Галина Александровна, и после ее смерти он чувствовал себя все хуже, и вскоре у него случился инфаркт. Маршал Советского Союза, четырежды Герой СССР, Герой МНР - Жуков был награжден 6 орденами Ленина, орденом Октябрьской Революции, 3 орденами Красного Знамени, 2 орденами Суворова I степени, 2 орденами "Победа", почетным оружием (именная шашка с золотым изображением Государственного герба СССР), а также многими иностранными орденами и медалями. Умер великий полководец Георгий Константинович Жуков 18 июня 1974 года в Москве. Тело его было кремировано, а урна с прахом захоронена в Кремлевской стене на Красной площади Москвы. В честь Жукова названы улицы во многих городах России и СНГ, станции метро разных городов, Военная академия воздушно-космической обороны в Твери, танкер, пассажирский теплоход, сухогруз и малая планета, открытая в 1975 году. Его имя носит город в Калужской области. Памятники маршалу установлены во многих городах России, СНГ и в Монголии. В 1994 году были учреждены государственные награды Российской Федерации имени полководца: орден Жукова и медаль Жукова. В 1995 году учреждена ежегодная Государственная премия РФ его имени за выдающиеся достижения в области военной науки и создания военной техники, а также за лучшие произведения литературы и искусства, посвященные Великой Отечественной войне.(https://vk.com/wall-62241...)

29 ноября, 11:03

Как Сталин добирался на Тегеранскую конференцию

Источник: ИА Regnum С 28 ноября по 1 декабря 1943 года в столице Ирана Тегеране руководители СССР, США и Великобритании — Сталин, Рузвельт и Черчилль обсуждали положение на фронтах Второй мировой войны. Об этой конференции написано много, снят знаменитый фильм «Тегеран-43», есть воспоминания советских разведчиков. Тем не менее осталось ещё множество нераскрытых загадочных сюжетов. Об одном из них — как и какими путями лидеры СССР, Англии и США добирались до Тегерана сегодня речь. Карта Ирана. Тегеран. Граница 1941—1943 Дороги, которые вели союзников из Москвы, Вашингтона и Лондона в Тегеран, были полны трудностей и опасностей. Сталин, Черчилль и Рузвельт обменялись 32 посланиями, прежде чем определили сроки и место встречи. Сталин предлагал провести конференцию на территории СССР — на юге, в Астрахани, либо на севере, в Архангельске. Рузвельт же считал, что территория СССР для переговоров не подходит, и предлагал собраться на Аляске. Варианты Багдада и Каира тоже были отклонены. Черчилль говорил о Скапа-Флоу на Оркнейских островах Англии. В конце концов, выбрали Тегеран. Причины понятны. Территория этой страны контролировалась советскими, английскими и частично американскими войсками. Части Красной Армии и британский военный контингент вошли в Иран в конце 1941 года. Американские войска появились там в конце 1942 года. Но обстановка в Иране оставалась сложной. После отречения и отъезда из Ирана Реза-хана на престол был возведен его старший сын Мохаммед-Реза. Официальные представители Германии и ее союзников, а также большинство их агентов были интернированы и высланы. Тем не менее в начале сентября 1943 года в Тегеран были заброшены две группы немецких диверсантов: одна в район, где проживали кашкайские племена, другая — через границу Турции под видом торговцев чаем. Связано это было с тем, что сведения о планируемой в Тегеране встрече Сталина, Черчилля и Рузвельта стали все же известны германской армейской разведке. Историки считают, что «утечка» произошла от законспирированного агента Абвера «Цицерона» в британском посольстве. На основе этой информации в штабе адмирала Канариса был разработан план операции «Длинный прыжок», направленной на ликвидацию лидеров «большой тройки».Так что опасности для Сталина, Рузвельта и Черчилля были реальными. Американский линкор «Айова» 13 ноября 1943 года линкор «Айова», эскортируемый эсминцами, на борту которого находился президент Рузвельт, вышел в Атлантический океан, взяв курс к берегам Африки и утром 20 ноября пришвартовался в алжирском порту Оран. 22 ноября самолет Рузвельта приземлился на каирском аэродроме английских ВВС. Черчилль отправился в путешествие из Плимута на корабле «Ринаун», который утром 21 ноября бросил якорь в Александрии. В Каире состоялись двусторонние англо-американские переговоры, на которых была проведена «сверка часов» перед встречей со Сталиным в Тегеране. 27 ноября Рузвельт прибыл на каирский аэродром. В 7 часов утра президентский самолет «Священная корова» поднялся в воздух и после почти семичасового беспосадочного полета приземлился на тегеранском аэродроме. Американская служба безопасности обеспечила строжайшую секретность — почти никто не встречал президента, не было выстроено почетного караула. Без эскорта бронемашин Рузвельт проследовал в миссию США в Иране, став гостем американского посланника Луиса Дрейфуса. Черчилль направился из Каира в Тегеран также на рассвете 27 ноября, но своим путем. В Тегеране его встретили с большей помпой и меньшей степенью безопасности. Президент Франклин Рузвельт на C-54 Skymaster (самолёт с названием «Священная корова») Особые мероприятия по обеспечению безопасности приезда Иосифа Сталина в Тегеран предпринимала и Москва. В первую очередь в любой секретной переписке было строжайше запрещено употреблять слово «Тегеран». 12 октября 1943 года в район Астары в Азербайджан прибыл специальный полк НКВД. Задача, для выполнения которой эта часть была специально создана, состояла в обеспечении безопасности Тегеранской конференции. Если подходить к этому вопросу с формальной точки зрения, то справка, подготовленная одной из российских спецслужб о маршруте Сталина из Москвы в Тегеран и опубликованная в одном из выпусков газеты «Комсомольская правда», не вызывает острых вопросов. Тем более что сведения, приведенные в этом материале, не повергаются сомнениям со стороны большинства современных историков.Но. Литерный поезд № 501 Вечером 22 ноября 1943 года Иосиф Сталин, Вячеслав Молотов и Клим Ворошилов отбыли специальным поездом из Москвы в Баку. Литерный поезд № 501 шел по маршруту Москва — Сталинград — Баку. Сталин располагался в отдельном бронированном вагоне, весившем более 80 тонн. В отдельном вагоне ехал и Берия, ответственные работники Наркомата иностранных дел и Генерального штаба. По пути следования не обошлось без «приключений». На одном из участков пути поезд чуть было не попал под налет германских бомбардировщиков. Были и технические неполадки. Как следует из донесений, это происходило «из-за выделения неисправных паровозов, расплавления подшипников, горения буксов, выявления лопнувших рельсов…». Поездная бригада еле-еле укладывалась в график. 26 ноября литерный поезд № 501 прибыл на станцию Килязи, что в 85 километрах от Баку. Литерный поезд № 501 Недавно бакинский историк Эльчин Гасанов разыскал в местных архивах отчетную справку, составленную, судя по всему, одним из азербайджанских партийных работников. В ней утверждается, что Сталин все же прибыл на главный железнодорожный вокзал Баку «Сабунчи», где его встретил тогдашний Первый Секретарь Азербайджана, Мир-Джафар Багиров. Они уселись в служебную машину, и Сталин попросил прокатиться по улицам Баку, так как он тут был в последний раз в 1920 году. Спустя несколько часов, как утверждает историк Эльчин Гасанов, Сталин улетел в Тегеран. Теперь попытаемся сопоставить приведенную информацию с той, которая содержится в мемуарах Александра Евгеньевича Голованова, командующего Дальней авиацией. «В Баку было четыре часа утра, когда мне позвонил Сергей Круглов, начальник оперативного управления НКВД, и сообщил, что в пять часов я должен быть на вокзале, — пишет Голованов. — Не успел поезд ещё остановиться, как я услышал свою фамилию и направился к вагону, откуда меня позвали. Прошел в салон, где, кроме Сталина, были Ворошилов, Молотов и Берия. Поздоровавшись, Сталин спросил, все ли в порядке. Ответив утвердительно, я доложил, что погода, как говорится, по заказу. Кругом тихо, на всем маршруте безоблачно, болтанка отсутствует. Выслушав меня, Сталин сказал, что имеется в запасе день. В Тегеране нужно быть завтра, и поэтому он предлагает мне слетать туда и вечером вернуться обратно, а завтра вместе полетим в Тегеран. Решение было принято, и некоторое время спустя все отправились на аэродром, где уже ждали самолеты. Машины поднялись в воздух, по-моему, часов в восемь утра. Самолеты дошли до Тегерана отлично». Александр Евгеньевич Голованов Но Александр Голованов не ставит «точку». В момент, когда вышли в свет его мемуары, аналогичные воспоминания были уже опубликованы маршалом С.М. Штеменко. В этой связи Александр Голованов счел необходимым сделать следующую ремарку: «Некоторые авторы мемуаров делают попытку описать полет Сталина в Тегеран по-своему, как будто они присутствовали при этом или, по крайней мере, знали, как шла подготовка к полету и его организация. Так, С.М. Штеменко в своей первой книге «Генеральный штаб в годы войны» пишет: «…К вечеру приехали в Баку. Здесь все, кроме меня, сели по машинам и куда-то уехали. Я ночевал в поезде. В 7 часов утра за мной заехали, и мы отправились на аэродром. На летном поле стояло несколько самолетов Си-47. У одного из них прогуливался командующий ВВС А.А. Новиков и командующий Авиацией дальнего действия А.Е. Голованов. У другого самолета я заметил знакомого мне летчика В.Г. Грачева. В 8 часов на аэродром прибыл И.В. Сталин. Новиков доложил ему, что для немедленного вылета подготовлены два самолета: один из них поведет генерал-полковник Голованов, другой — полковник Грачев. Через полчаса пойдут ещё две машины с группой сотрудников Наркоминдела. А.А. Новиков пригласил Верховного Главнокомандующего в самолет Голованова. Тот сначала, казалось, принял это приглашение, но, сделав несколько шагов, вдруг остановился. Маршал авиации Александр Новиков на командном пункте. 1943 — Генерал-полковники редко водят самолеты, — сказал Сталин, — мы лучше полетим с полковником. И повернул в сторону Грачева. Молотов и Ворошилов последовали за ним. — Штеменко тоже полетит с нами, в пути доложит обстановку, — сказал Сталин, уже поднимаясь по трапу. «Нужно сказать, что написанное С.М. Штеменко не соответствует действительности, — уточняет Голованов. — Во-первых, поезд прибыл в Баку ранним утром, а не накануне вечером; во-вторых, А.А. Новиков не мог прогуливаться с А. Е. Головановым около самолета просто потому, что Новикова там не было, и о полете Сталина в Тегеран он ничего не знал. Если бы Новиков действительно был на аэродроме, он не мог докладывать Верховному о генерал-полковнике Голованове, ибо последний имел воинское звание маршала; в-третьих, ни с кем никакого разговора на аэродроме Сталин не вел, ибо и вести-то его было незачем, так как все вопросы полета были решены в вагоне. Свидетельствую все это, как лицо, несшее прямую ответственность как за всю организацию, так и за сам полет в Тегеран и обратно». Но перед нами лежат ещё одни «Воспоминания», написанные сотрудником Госбезопасности Александром Яшиным: «Сталин и его свита сразу же проследовали на аэродром, где их уже ждали шесть американских самолетов «Дуглас» С-47. Как в Тегеран, так и обратно вся делегация летела в одном самолете, что, на мой взгляд, было очень опасно. За штурвалом первого самолета был командующий авиацией дальнего действия маршал Александр Голованов, а второго — личный пилот Сталина полковник Валентин Грачев. Когда руководители СССР подходили к первому самолету, у него чихнул мотор. А это, как известно, плохая примета. Сталин развернулся, и все пошли во второй самолет — к Грачеву. Полет от Баку до Тегерана продолжался 50 минут. Около полудня 26 ноября «Дуглас» со Сталиным на борту благополучно приземлился в Тегеране». С-47 Теперь наступает очередь процитировать ещё одни «воспоминания» якобы свидетеля событий Юрия Тихонова, которого разыскали липецкие журналисты: «Утром, в четыре часа, Сталин прибыл на станцию Килязи, в 85 километрах от Баку. Следующая остановка — военный аэродром «Бина», откуда советская делегация должна была улететь в Иран. Вождю предоставили один из шести «дугласов» С-47. Доподлинно известно, что командиром экипажа был испанец, учившийся в Липецком авиацентре». Но окончательно запутывает ситуацию сын Лаврентия Берии Серго. Он пишет, правда, со ссылкой на рассказ упомянутого уже Сергея Штеменко, в то время начальника Оперативного управления Генерального штаба: «Литерный шел на Сталинград, затем проехали Кизляр, Махачкалу. О станции назначения Сергей Матвеевич не имел ни малейшего представления. Лишь однажды, пригласив Штеменко после очередного доклада о положении на фронтах пообедать, Сталин заговорил со своими спутниками о какой-то конференции, в которой должны были участвовать Рузвельт и Черчилль. Обедали часа полтора, и все это время разговор шел лишь о предстоящей встрече. По словам генерала Штеменко, в Баку прибыли вечером. Утром на летном поле стояло несколько самолетов Си-47. У одного из них прогуливались командующий ВВС, будущий Главный маршал авиации и дважды Герой Советского Союза Александр Александрович Новиков, он же заместитель наркома обороны по авиации, и командующий авиацией дальнего действия, тоже будущий Главный маршал авиации, Александр Евгеньевич Голованов. У другого самолета генерал Штеменко увидел знакомого летчика В.Г. Грачева. Когда в восемь утра на аэродром приехал Сталин, Новиков доложил, что к полету готовы два самолета. Первый поведет генерал-полковник Голованов, второй — полковник Грачев. Верховному предложили лететь с Головановым». «Вспоминая об этом случае, генерал армии Штеменко упустил одну деталь — полковник В.Г. Грачев пилотировал самолет члена ГКО Лаврентия Павловича Берия, — уточняет далее Серго. — Вместе они и прибыли в Тегеран — Сталин, Молотов, Ворошилов и мой отец. Этим же самолетом полетел и генерал Штеменко, доложив в воздухе руководителям страны обстановку, сложившуюся на фронтах за минувшие сутки. В самолете, который вел генерал-полковник Голованов, летели ответственные сотрудники Наркомата иностранных дел и охрана. Вслед за этими машинами курс на Тегеран взяли ещё несколько самолетов. После трехчасового полета полковник Грачев повел самолет на посадку». Вид с места летчика С-47 Наконец, нельзя обойти вниманием ещё один документ, который оказался в нашем распоряжении. Он принадлежит участнику Великой Отечественной войны Василию Свиридову — одному из первых в Новороссийске, кого наградили памятным орденом «Маршал Жуков — защитник России». «Сталин прибыл в Тегеран на день раньше открытия конференции, — утверждает Свиридов. — Конечно, в свое время это была государственная тайна. Сталин прилетел в Тегеран на обыкновенном самолете — «кукурузнике» вместе с генералом Штеменко. Я по долгу службы также знал, что из Москвы Сталин добрался на санитарном самолете до Красноводска, потом на буксирном пароме по Каспию до иранского порта, а оттуда уж в Тегеран». То есть по этой версии Сталина вообще не было в Баку, поскольку до Красноводска можно на самолете добраться и из Сталинграда, затем перелететь в иранский портовый город Энзели, откуда на машине до Тегерана километров 100−150. Сопоставляя приведенные факты, мы не ставим под сомнение свидетельские «показания» авторитетных участников событий. Они часто сходятся в деталях, но имеют серьезные принципиальные различия, при которых историку практически невозможно свести концы с концами. Например, как оценивать воспоминания личного переводчика Сталина Валентина Бережкова, которыми зачитывалась чуть ли не вся страна: «В Москве уже все было готово к отъезду в Тегеран на конференцию трех держав. Возглавляли делегацию Сталин, Молотов, Ворошилов (позже, в Тегеране, к ним подключился Берия). Они в бронированном поезде ехали через Баку в Иран, я же, по условиям, должен был лететь на самолете». По этой версии, Берия следовал в Тегеран своим особым маршрутом и присоединился к советской делегации только в Иране. Да и вообще, выходит, что Сталин прибыл в Тегеран на своем литерном поезде № 501, а не самолетом, как утверждают «очевидцы». Как после приведенных фактов следует оценивать целые сентенции Валентина Бережкова, на которые добросовестно ссылаются сейчас многие историки. Например, одно из них: «Мой самолет задержался в пути, и я ворвался в здание посольства буквально за 15 минут до встречи» большой тройки». Извинился перед Сталиным. Он был в маршальской форме, но, как и всегда, неряшлив: в мятых брюках и в своих неизменных кавказских мягких сапогах. Курил не трубку (врачи ему запретили), а папиросы «Герцеговина Флор». Сталин степенно прохаживался по комнате. Осень стояла здесь восхитительная: тепло, все цветет, в окна льется солнечный свет. Сталин говорит: «Товарищ Бережков, я буду сидеть у окна, вы — на этом месте (он показал на диван). Рузвельт же в коляске — напротив меня… Я понял: он хочет сидеть спиной к свету. Сталин не хотел, чтобы первое впечатление от оспы на его лице были неприятно президенту… Рузвельта в комнату привез слуга-филиппинец. Лидеры двух сверхдержав встречались впервые, но атмосфера во время переговоров была доверительной, непринужденной, не было предварительного изучения друг друга». Сталин и Рузвельт Советская делегация покинула Тегеран во второй половине дня 2 декабря. 1943 года. Первыми с тегеранского аэродрома, который усиленно охранялся специально введенным в иранскую столицу полком, в воздух поднялись два двухмоторных самолета. В одном из них был И.В. Сталин, во втором — группа экспертов Генерального штаба. Через некоторое время в Тегеран по военной радиосвязи поступило сообщение о том, что самолеты приземлились в Баку. Без приключений вернулись домой Рузвельт и Черчилль. В письме Рузвельту 6 декабря 1943 года Сталин, отмечая успех Тегеранской конференции и особое значение её решений, писал: «Надеюсь, что общий враг наших народов — гитлеровская Германия — скоро это почувствует».7 декабря 1943 года в советской печати было опубликовано сообщение о встрече руководителей СССР, США и Великобритании в Тегеране, напечатаны тексты Декларации и других документов, принятых в ходе конференции. В этот день в СССР впервые стало известно о том, что Сталин выезжал из Москвы и в течение четырех дней участвовал в переговорах в Тегеране с руководителями США и Великобритании. Оригинал размещён в моём блоге.

16 ноября, 11:04

Здесь стояла насмерть 21 дивизия НКВД

Источник: veteranov130.ru «Если  немцы  и  были  остановлены, то этого добились, пустив им кровь. Сколько  их  было  перебито  в  эти  сентябрьские  дня,  никто  никогда   не подсчитает.  У  Урицка  протекал  ручей.  Многие  дни он был красен от крови немецких солдат.» Николай Яковлев. Маршал Жуков (Страницы жизни) Сформирована июле-августе 1941 г. на базе 13-го оперативного полка НКВД, 14-го мотострелкового полка НКВД, 6-го — Ракверского и 8-го — Хаапсалусского погранотрядов Прибалтийского пограничного округа охранявших южное побережье Финского залива. В дивизию влилась окружная школа младшего начсостава пограничных войск. Командовал дивизией полковник Папченко М.Д. В 14-й полк входили: личный состав 14-го Краснознаменного мотострелкового полка НКВД, подразделения 33-го и 5-го погранотрядов, вышедшие из боев на Карельском перешейке, Окружная школа младшего начсостава погранвойск. Командир полка — полковник Родионов В.А.(начальник Окружной школы младшего нач. состава). 3-4 сентября 41 г. полк занял участок обороны: Финский залив, юго-восточная окраина Урицка, Балтийская железная дорога. 8-й полк состоял из 8-го погранотряда и совпартактива Невского района Ленинграда. Командир полка — полковник Демидов С.П. Позиции на 3 сентября 41г. — район Балтийская железная дорога, р.Дудергофка, Лиговский канал. 6-й полк состоял из бойцов 6-го погранотряда и совпартактива Московского района Ленинграда. Командир — полковник Нестеров. Полк вышел на рубеж Аэропорт, Средняя Рогатка, Витебская железная дорога. 35-й полк полковника Ефимова находился во втором эшелоне дивизии. 13-й полк нес охрану Смольного. Кировский завод передал дивизии отремонтированные 75 орудий без панорам, и 18 пушек смонтированных на автомашинах, в качестве подвижного резерва. Для укомплектования орудийных расчетов в дивизию были направлены 1500 человек из городской милиции, все бывшие артиллеристы. С 3 по 12 сентября полки оборудовали полосу обороны и несли заградительную службу на Таллиннском и Пулковском шоссе, по которым отступали разрозненные части Красной армии. В инженерных работах принимали участие рабочие Кировского завода. Они монтировали на позициях стальные бронеколпаки и бронещитки. В ночь на 12 сентября через боевые порядки дивизии прошло большое количество беженцев и военнослужащих Красной Армии. 13 сентября в районе Урицка и Старо-Паново пограничники 21-й дивизии вступили в непосредственное соприкосновение с противником. Удар нанесли передовые части 58-й пехотной и 36-й моторизованной дивизий Вермахта. На рассвете 14 сентября позиции пограничников подверглись массированному налету немецкой авиации. Одновременно противник начал артиллерийский обстрел позиций, а затем и штурм рубежей занимаемых 21-й дивизией. На помощь пограничникам пришли наши тяжелые артполки и корабельная артиллерия Балтийского флота. Артиллерийский удар был нанесен по скоплениям пехоты и танков противника западнее Урицка и Старо-Паново. Немецкие танки и пехота перешедшие в атаку вдоль насыпи Балтийской жд были встречены огнем противотанковых пушек. 15 сентября бои продолжались на прежних рубежах. Все попытки противника продвинутся вперед успеха не имели. В полосу обороны дивизии была введена 56-я стрелковая дивизия полковника Кузнецова. С 16 сентября 1941 г. 21 сд НКВД вошла в состав 42 А. 17 сентября в контратаку на Старо-Паново была брошена ударная группа под командованием комбата Семина — батальон 85-го железнодорожного полка НКВД, 250 бойцов 14-го полка 21 сд и подразделения ополченцев. Бойцы достигли вражеских окопов и навязали немцам рукопашный бой. И хотя овладеть Старо-Пановом не удалось, выходы из Урицка были прикрыты. Не смотря на огромные потери немцы не смогли преодолеть рубежи занимаемые 21-й дивизией НКВД и к вечеру 17 сентября были вынуждены прекратить атаки и перейти к обороне. Пограничники также продолжали укреплять свои позиции. На участок занимаемый 14-м полком прибыли 10 танков КВ (командир танкового батальона майор Проценко). Танки были установлены в качестве огневых точек южнее Шереметьевского парка. Там же заняла позиции зенитная батарея капитана Морева, а в районе Автово разместился 14-й полк тяжелой артиллерии. Враг был остановлен, на занимаемых позициях дивизия осталась до января 44г. В октябре 41 г. части дивизии совместно с танками майора Проценко пытались прорваться на встречу десанту высаженному в Стрельне. Но оборону противника преодолеть не удалось. Больше на участке обороны 21-й дивизии значительных наступательных операций не проводилось, не считая периодической разведки боем, и беспокоящих действий по отношению к противнику. В октябре 41 г. в 14-м полку дивизии по инициативе лейтенанта Буторина начало развиваться снайперское движение. Весной 42 г. в Урицк прибыл Норвежский добровольческий легион СС. 16 апреля 42 г. под Урицком вторая рота 14 полка 21-й дивизии вступила в бой с легионерами. Норвежцы проделав проходы в заграждениях, продвинулись к нашим позициям и ворвались в траншеи. Но, вступив в рукопашную схватку с пограничниками , и потеряв более 200 человек вынуждены были отступить. В соответствии с постановлением ГКО СССР от 26 июля 42 г. № 2100сс 21-я стрелковая дивизия НКВД передавалась из подчинения Наркомата внутренних дел в состав Красной Армии. С 16 августа 42 г. дивизия стала именоваться 109-й стрелковой дивизией (2-го формирования). Литература: 1. Ордена Ленина Ленинградский Военный округ: Исторический очерк. — Л.: Лениздат, 1968. — 567с 2. Солдаты сто девятой. Сборник воспоминаний./Сост. Вересов А.И. — Л.: Лениздат, 1963. — 224с 3. Уильямсон Г. СС — инструмент террора. — Смоленск.: Русич, 1999. — 416с Оригинал размещён в моём блоге.

Выбор редакции
16 ноября, 11:00

Здесь стояла насмерть 21 дивизия НКВД

Источник: veteranov130.ru «Если  немцы  и  были  остановлены, то этого добились, пустив им кровь. Сколько  их  было  перебито  в  эти  сентябрьские  дня,  никто  никогда   не подсчитает.  У  Урицка  протекал  ручей.  Многие  дни он был красен от крови немецких солдат.» Николай Яковлев. Маршал Жуков (Страницы жизни) Сформирована июле-августе 1941 г. на базе 13-го оперативного полка НКВД, 14-го мотострелкового полка НКВД, 6-го — Ракверского и 8-го — Хаапсалусского погранотрядов Прибалтийского пограничного округа охранявших южное побережье Финского залива. В дивизию влилась окружная школа младшего начсостава пограничных войск. Командовал дивизией полковник Папченко М.Д.

Выбор редакции
14 ноября, 00:27

"Я случайно узнал вчера от Смерш" // Какое незыблемое кремлевское правило нарушил маршал Жуков

Распространено мнение, что маршал Жуков после войны попал в опалу совершенно безосновательно, благодаря проискам недругов. Но, как оказалось, осенью 1945 года полководец нарушил самое главное и незыблемое правило, действовавшее в советском руководстве,-- никогда и ничего не скрывать от вождя.

09 ноября, 13:44

Что стало с теми, кто расстреливал царскую семью?

По роковому стечению обстоятельств, все внуки Юровского трагически погибли, а девочки в основном умирали еще в младенчестве. Одного из внуков по имени Анатолий обнаружили мертвым в машине посреди дороги, двое внуков упали с крыши сарая, застряли между досок и задохнулись, еще двое сгорели при пожаре в деревне. У племянницы Марии было 11 детей, но выжил только старший, которого она бросила, и его усыновила семья начальника шахты.

26 октября, 18:50

Взлёты и падения маршала Победы

26 октября 1957 года маршал Георгий Жуков был снят с поста министра обороны, а несколько дней спустя выведен из состава Президиума ЦК КПСС. Это была уже вторая опала маршала за последние десять с небольшим лет. Хотя Жуков, безусловно, не был единоличным творцом победы, именно он отметился во многих важных символических моментах: Жуков брал Берлин, Жуков принимал капитуляцию немцев, он же принимал Парад Победы на Красной площади. После этого казалось, что он находится на пике славы и теперь его ждёт такая же славная судьба, что и его коллег из стана союзников — Эйзенхауэра и Монтгомери, один из которых стал американским президентом, а второй — заместителем командующего НАТО в Европе. Казалось, все испытания уже позади, однако Жукова вместо лаврового венка победителя ждали серьёзные проблемы. Лайф вспоминает, как складывалась послевоенная судьба маршала.  На пике славы  В годы войны Жуков постепенно начал выдвигаться на первые роли. Именно он стал первым маршалом военного времени, опередив остальных боевых генералов. Жуков был заместителем Верховного главнокомандующего Сталина и являлся единственным незаменяемым на протяжении всей войны членом Ставки (за исключением самого Сталина). Именно Жуков возглавлял советскую делегацию, принимавшую официальную капитуляцию немцев.  В июне 1945 года маршал Жуков принимал Парад Победы на Красной площади. Стоит отметить, что, по словам Василия Сталина (сына вождя), парад готовился принимать его отец и он даже тренировался на лошади, но однажды она понесла его и, опасаясь конфуза, Сталин перепоручил это дело Жукову, который, в отличие от Сталина, был опытным кавалеристом.  На самом деле Жуков принимал даже два парада: второй в сентябре того же года был проведён союзниками в Берлине. Правда, в этом случае Жуков принимал парад только в качестве представителя одной из стран-победительниц.  В первые дни после войны Жуков также становится главой Советской военной администрации в Германии, которая сочетает в себе как политическую, так и военную власть. Фактически он становится главой советской части Германии.  В начале 1946 года Жуков становится главнокомандующим Сухопутными войсками — самыми многочисленными в СССР. В этот период он был на пике славы, но уже через несколько месяцев началось его внезапное падение.  Первая опала  Примерно через год после окончания войны Сталин решил "укоротить" военных, чтобы не забывали своё место и помнили, кто главный. И дело не только в подозрительности Сталина, но и в сложности изначальных отношений партии и армии. Дореволюционные большевики ненавидели армию как институт, поскольку считали военных главными слугами капитала. Вся дореволюционная пропаганда большевиков сводилась к тому, что офицеров как главных псов режима надо убивать, а солдатам из армии бежать. В случае своей победы большевики не планировали создавать армию — вместо этого они намеревались создать нечто вроде добровольного территориального ополчения. Даже во время Гражданской войны поначалу они пытались комплектовать РККА только на добровольной основе. Но очень скоро стало ясно, что никакой войны так выиграть не получится: желающих воевать слишком мало, поэтому в армию пришлось мобилизовать. Но кто-то должен был и управлять мобилизованными солдатами, а своих офицеров у большевиков не было. Пришлось брать на службу офицеров царской армии, иногда убеждением, а иногда и насильно. Разумеется, ни о каком доверии к прежним врагам не могло быть и речи, поэтому с целью политического контроля над армией был учреждён институт комиссаров, которые следили за лояльностью военспецов.  Хотя за прошедшие 20 лет кадровый состав армии почти полностью обновился, политический контроль никуда не делся, и военные его недолюбливали. На этой почве некоторая напряжённость между партией и армией сохранялась.  А после такой грандиозной победы военные, естественно, ощущали себя уже по-другому, и это не могло не беспокоить партийное руководство и Сталина. Поэтому для начала Сталин демонстративно назначил первым послевоенным министром обороны не кого-то из высшего командного состава армии-победительницы, а Николая Булганина — человека сугубо гражданского и никакого отношения к армии никогда не имевшего. Он не служил в армии даже в юности, зато считался доверенным человеком вождя. В годы войны он был человеком Сталина в военных советах нескольких фронтов, но военными операциями никогда не занимался. Ему было присвоено звание генерал-полковника, а после назначения министром — маршала, что, конечно, было демонстративным сигналом военным, которые свои генеральские и маршальские звания ждали по 25—30 лет, да и то дожидался не каждый. Было инициировано сразу несколько уголовных дел против высокопоставленных военных, чтобы заодно прощупать и Жукова. В 1946 году появилось т.н. авиационное дело. Сын Сталина Василий, к слову, в 21 год уже бывший полковником, а в 25 лет — генералом ВВС, нажаловался отцу, что самолёты стали часто попадать в аварии — не иначе, в руководстве авиахозяйства засели вредители. Одним из арестованных по делу был главный маршал ВВС Новиков. Однако на допросах от него в основном добивались показаний против Жукова, которые он дал после недели соответствующей физической и психической обработки.  Эти показания, в которых Новиков заявлял, что Жуков склонен к бонапартизму и обособлению сторонников вокруг своей личности, а также пытается присвоить заслуги в победе в ВОВ себе и принизить роль Сталина, были зачитаны прямо на заседании Высшего военного совета 1 июня 1946 года в присутствии самого Жукова и остальных высших военачальников.  Однако почти все военные, к неожиданности партийцев, которые уже начали обличать бонапартиста Жукова, заявили о недоверии этим показаниям. Все маршалы заявили, что знают Жукова как честного коммуниста, верного Сталину, хотя и подтвердили некоторые отрицательные черты его характера, такие как грубость и тщеславие, выражавшееся в преувеличении собственной роли в войне.  Жуков был не только опозорен. Всего три месяца назад ставший главкомом Сухопутных войск, он был снят со всех постов и отправлен руководить Одесским военным округом. Впрочем, можно сказать, он вышел сухим из воды: маршалу Новикову по "авиационному делу" дали 25 лет.  Но это был ещё не конец. Вскоре последовало т.н. трофейное дело, по которому была арестована внушительная группа генералов. Был арестован и близкий друг Жукова Константин Телегин. Его уже брали в разработку в связи с "авиационным делом", пытаясь получить показания на Жукова, а теперь арестовали и обвинили в мародёрстве в Германии, откуда он вывез внушительные трофеи. По той же схеме был арестован и обработан на допросах адъютант Жукова Сёмочкин, который дал показания о низком моральном облике Жукова: не платил партвзносов, сожительствовал с "походной женой" и т.д. Телегин после избиений дал нужные показания. На даче и в квартире Жукова, пока он отсутствовал, были проведены тайные обыски в поисках чемодана с драгоценностями, который он якобы вывез из Германии вместе с большим количеством мебели.  Не найдя чемодана, Жукова решили вызвать в ЦК для объяснений, зачитав показания Телегина и Сёмочкина. Маршал пояснил, что все ценности, какие у него есть, он покупал на советскую зарплату или получил в подарок. Для многих покупок у Жукова были убедительные аргументы, либо он мог документально подтвердить факт покупки. Поэтому и на этот раз все обвинения серьёзных последствий не имели, за исключением одного: его исключили из числа кандидатов в ЦК.  Однако и после этого маршала не оставили в покое. В 1948 году начались суды над фигурантами "трофейного дела", и его вновь припомнили Жукову. Кроме того, его обвинили в том, что он наградил орденом Отечественной войны популярную певицу Лидию Русланову, за что ему был объявлен выговор.  В 1948 году политбюро специально разбирало личное дело Жукова, достаточно нелестно его охарактеризовав и обвинив в стяжательстве, позорящих честь мундира поступках и низких моральных качествах. Более того, постановление было открытым и печаталось в прессе. Вся страна имела возможность прочитать, что "товарищ Жуков, злоупотребляя своим служебным положением, встал на путь мародёрства, занявшись присвоением и вывозом из Германии для личных нужд большого количества различных ценностей. Будучи вызванным в Комиссию для дачи объяснений, товарищ Жуков вёл себя неподобающим для члена партии и командира Советской армии образом, в объяснениях был неискренним и пытался всячески скрыть и замазать факты своего антипартийного поведения". После этого Жукова вновь снимают с должности командующего Одесским ВО и отправляют на аналогичную работу в третьестепенный Уральский ВО, где почти не было войск. После этой порции унижений маршал слёг с сердечным приступом.  Возвращение на вершину Хотя многих военных из ближайшего окружения Жукова арестовали и по надуманным предлогам посадили, самого Жукова не трогали, ограничившись публичным унижением. Возможно, Жукова оставили на всякий случай: как раз тогда начиналась холодная война, в ближайшее время ожидался новый полномасштабный военный конфликт, и военный с таким богатым опытом был необходим армии. Небольшая реабилитация произошла ещё в последний год жизни Сталина, когда Жукова снова сделали кандидатом в члены ЦК. По сравнению с тем, что он потерял, это было не так уж много, но хоть что-то.  Новый взлёт произошёл уже после смерти Сталина, когда его ближайшее окружение распределяло посты над ещё не остывшим трупом вождя. Берия предложил вернуть Жукова с Урала и сделать заместителем министра обороны Булганина. Это была фатальная ошибка: Берия вернул из замаскированной ссылки человека, который через несколько месяцев арестовал его, не моргнув глазом. Впрочем, есть версии, что инициатором возвращения Жукова был Хрущёв, который и возглавил заговор против Берии.  Маршала Жукова пригласили в заговор одним из последних. Весь план уже был разработан, и его можно было провернуть даже без Жукова, однако его решили привлечь по двум причинам. Во-первых, Жуков всё ещё обладал определённой популярностью: он был узнаваем и имел авторитет и харизму. Во-вторых, Жуков страшно ненавидел Берию и считал его виновником всех своих злоключений. При этом нет никаких данных о том, что Берия когда-либо проявлял самостоятельную инициативу в гонениях на Жукова или интриговал против него. Кроме того, сказывалась и традиционная нелюбовь военных к спецслужбам и особистам.   По установленному заранее сигналу Жуков с группой военных вошли на заседание Совета Министров и арестовали некогда всесильного Берию. В благодарность за участие в аресте Жуков получил повышение: из кандидатов в члены ЦК стал членом ЦК. А как только Хрущёв вошёл в силу, он назначил Жукова сначала министром обороны, а затем и кандидатом в члены Президиума ЦК (так тогда называлось Политбюро).  Летом 1957 года группа сталинских соратников (Молотов, Каганович, Маленков), объединившись в т.н. антипартийную группу, попыталась сместить Хрущёва. Однако Жуков выступил в поддержку генсека Хрущёва, за что был переведён из кандидатов в члены президиума в сам президиум. Это была одна из высших ступеней, каких можно было достичь в политике. Президиум (Политбюро) определял всю советскую политику, и даже генеральный секретарь обязан был прислушиваться к этой узкой группе лиц.  Жуков был на вершине славы сразу после войны, на долгие годы угодил в опалу, но смог вернуться и достичь даже больших высот. Однако на этот раз падение было ещё более скорым.  Вторая опала  Всего через четыре месяца после назначения в Президиум Жуков угодил в очередную опалу. Ещё став министром обороны, Жуков начал проявлять излишнюю по тем временам самостоятельность. Так, он отказался выделить солдат для уборки сельхозурожая, мотивируя это тем, что это не солдатская обязанность. Жуков ещё с 30-х годов зарекомендовал себя как непримиримый противник подобных практик и, став наконец полновластным министром обороны, начал активно им противодействовать.  Жуков напрасно решил, что армия победой в войне реабилитировала себя и преодолела то недоверие, которое изначально было к ней у старых большевиков. Поэтому, когда он предложил Хрущёву переподчинить внутренние и пограничные войска Министерству обороны, он получил категорический отказ.  На сильное сопротивление партии натолкнулась и его инициатива сократить роль органов партийного контроля в армии, ограничив власть ГлавПУРа (Главного политического управления армии). Это способствовало повышению популярности Жукова в армии: ведь военные никогда не любили приставленных следить за ними комиссаров, особистов, замполитов и политруков. Но вместе с этим Жуков терял поддержку в высших партийных кругах.  В конце концов, Жуков был просто популярной фигурой. Не настолько популярной, как сейчас, когда он позиционируется едва ли не как главный творец победы в войне, но всё же достаточно популярной, чтобы заставлять партийных деятелей нервничать. У Жукова была своеобразная харизма, которой не было ни у кого из Политбюро того состава; к тому же он постоянно тянул одеяло на себя, пытаясь представить всё так, словно главная роль в победе принадлежала армии, а вовсе не мудрой партии.  Первым звоночком для маршала стал монументальный труд "История ВОВ", для работы над которым Жукова даже не пригласили. Это был сигнал маршалу, что его взгляды на войну противоречат "правильным" партийным взглядам. Вскоре его отправили с продолжительным визитом в Югославию, якобы для улучшения отношений с этим государством. Жуков не очень хотел ехать и поддался только после настойчивых просьб Хрущёва. Визит в Югославию искусственно затягивался из Москвы, поскольку Хрущёву нужно было время, чтобы заручиться поддержкой Президиума для низвержения Жукова.   Собрав силы, Хрущёв инициировал собрание Президиума без присутствия Жукова, на котором методы его работы и он сам были подвергнуты беспощадной критике. Маршала обвинили в бонапартизме (стандартное обвинение с 1917 года), культе личности (совсем недавно началось развенчание культа личности Сталина) и стремлении оторвать армию от партии (ослабление роли политических органов в армии).  ГлавПУРу было разрешено не только вернуть старые дожуковские позиции в армии, но и усилить их. Резолюции Президиума были спущены "вниз" и активно обсуждались на партийных собраниях и в воинских частях, где растолковывались в соответствии с линией партии.  26 октября 1957 года Жуков возвратился в Москву из Югославии; в тот же день он был отправлен в отставку с поста министра обороны. Он был вызван на заседание Президиума, где его раскритиковали теперь уже в его присутствии и единогласным решением вывели из состава Президиума. Жуков был отправлен на пенсию. Он был единственным высоким советским военачальником, не зачисленным после отставки в Группу генеральных инспекторов Министерства обороны (орган, специально созданный Хрущёвым в качестве поощрительного довеска к почётной пенсии офицеров в звании генерала армии и выше). С другой стороны, высокую пенсию и прочие полагавшиеся бонусы ему всё же сохранили.  В следующие семь лет хрущёвского правления Жуков был в опале. Маршала не приглашали ни на какие мероприятия, в том числе и посвящённые истории войны, а в многотомной "Истории Великой Отечественной войны" упомянули всего несколько раз, в основном — чтобы покритиковать за неудачи первого этапа войны.  После прихода к власти Брежнева произошла частичная реабилитация маршала. В 1965 году Жукова впервые пригласили на официальное государственное мероприятие, приуроченное к 20-летней годовщине победы в войне. Ему разрешили опубликовать мемуары, хотя уже в то время партия тщательно следила за своей монополией на "правду о войне". К 70-летнему юбилею маршал получил ещё один орден Ленина.  Но к тому моменту Жуков был уже немолод. Если в отставку он уходил энергичным человеком в расцвете сил, то теперь ему было за 70, маршал пережил инсульт, хотя и работал до последних дней над второй частью воспоминаний.  Превращение в легенду Косвенным образом превращению Жукова в культовую фигуру поспособствовал сам Брежнев, заложивший основы празднования Дня Победы, который со временем стал вытеснять главный советский праздник — 7 ноября — День революции, а в постсоветское время оказался безальтернативно главным государственным праздником. Если в сталинские времена рядом со словом "победа" всегда присутствовало слово "Сталин", а в последующие советские времена слово "Сталин" заменили словом "партия", то с крушением советской идеологии "партию" заменил "Жуков".  С распадом СССР Жуков стал безоговорочно главной фигурой войны. Если посчитать все объекты, названные в его честь, то с ним не сравнятся все остальные советские маршалы вместе взятые, не говоря уже про руководителей советского государства, из которых только Ленин может составить конкуренцию маршалу в топонимике, да и то только по инерции.  Политически неудобный при жизни, после смерти Жуков, напротив, превратился в политически удобную фигуру и окончательно затмил собой всех остальных советских военачальников. Если при жизни роль Жукова замалчивалась или принижалась, то после смерти, особенно в постсоветские времена, она нередко стала преувеличиваться: он официально стал именоваться маршалом Победы.  Разумеется, реальный Жуков был значительно сложнее, чем представляют его страстные поклонники или убеждённые недоброжелатели. Как и все остальные советские военачальники той войны, Жуков имел на своём счету как ужасающие провалы, так и блестящие победы. Но харизма и драматические перипетии послевоенной судьбы маршала позволили ему затмить всех своих коллег и стать главным действующим лицом той войны с советской стороны.

23 октября, 22:20

Венгрия вспоминает восстание 1956 года

Каждый год 23 октября в Венгрии отмечают День Республики. Венгры вспоминают начало восстания в 1956 году против коммунистов у власти.

23 октября, 22:20

Венгрия вспоминает восстание 1956 года

Каждый год 23 октября в Венгрии отмечают День Республики. Венгры вспоминают начало восстания в 1956 году против коммунистов у власти.

16 октября, 06:01

Любовь в прифронтовой полосе

О роли женщин в Великой Отечественной войне у нас публиковали чаще всего хвалебные, а с 1990 года и очернительные материалы. Во всяком случае, мне лично не попадалось ни одного грамотного и объективного исследования. Хотя в большинстве своем наши женщины-военнослужащие честно выполняли свой воинский долг. А вот усиленно компрометировали их мужчины от великих полководцев до журналистов и партфункционеров. А ведь и самого лучшего солдата или командира очень легко скомпрометировать, приписав незаслуженные успехи.

Выбор редакции
06 октября, 17:09

Маршал Жуков, 1957 год

На сайте Getty Images указана дата 30 апреля 1957 года.А я подумал, что это более поздний портрет, где-нибудь конца 1960-х.Интересно, что за событие?

15 сентября, 13:21

50 лет назад СССР провел операцию "Снежок": погибли 43 000 советских солдат

14 сентября отмечается 50-я годовщина трагических событий на Тоцком полигоне. То, что произошло 14 сентября 1954 года в Оренбургской области, долгие годы окружала плотная завеса секретности. В 9 часов 33 минуты над степью прогремел взрыв одной из самых мощных по тем временам ядерных бомб. Следом в наступление - мимо горящих в атомном пожаре лесов, снесенных с лица земли деревень - ринулись в атаку "восточные" войска. Самолеты, нанося удар по наземным целям, пересекали ножку ядерного гриба. В 10 км от эпицентра взрыва в радиоактивной пыли, среди расплавленного песка, держали оборону "западники". Снарядов и бомб в тот день было выпущено больше, чем при штурме Берлина. Со всех участников учений была взята подписка о неразглашении государственной и военной тайны сроком на 25 лет. Умирая от ранних инфарктов, инсультов и рака, они даже лечащим врачам не могли рассказать о своем облучении. Немногим участникам Тоцких учений удалось дожить до сегодняшнего дня. Спустя полвека они рассказали "Московскому комсомольцу" о событиях 54-го года в Оренбургской степи. Подготовка к операции "Снежок" "Весь конец лета на маленькую станцию Тоцкое со всего Союза шли воинские эшелоны. Никто из прибывающих - даже командование войсковых частей - понятия не имел, зачем они здесь оказались. Наш эшелон на каждой станции встречали женщины и дети. Вручая нам сметану и яйца, бабы причитали: „Родимые, небось в Китай воевать едете", - рассказывает председатель Комитета ветеранов подразделений особого риска Владимир Бенцианов. В начале 50-х всерьез готовились к третьей мировой войне. После проведенных в США испытаний в СССР также решили опробовать ядерную бомбу на открытой местности. Место учений - в оренбургской степи - выбрали из-за сходства с западноевропейским ландшафтом. "Сначала общевойсковые учения с реальным ядерным взрывом планировалось провести на ракетном полигоне Капустин Яр, но весной 1954-го была проведена оценка Тоцкого полигона, он и был признан лучшим по условиям обеспечения безопасности", - вспоминал в свое время генерал-лейтенант Осин. Участники Тоцких учений рассказывают иное. Поле, где планировалось сбросить ядерную бомбу, было видно как на ладони. "Для учений из отделений у нас отобрали самых крепких ребят. Нам выдали личное табельное оружие - модернизированные автоматы Калашникова, скорострельные десятизарядные автоматические винтовки и радиостанции Р-9", - вспоминает Николай Пильщиков. Палаточный лагерь растянулся на 42 километра. На учения прибыли представители 212 частей - 45 тысяч военнослужащих: 39 тысяч солдат, сержантов и старшин, 6 тысяч офицеров, генералов и маршалов. Подготовка к учениям под кодовым названием "Снежок" длилась три месяца. К концу лета огромное боевое поле было буквально испещрено десятками тысяч километров окопов, траншей и противотанковых рвов. Построили сотни дотов, дзотов, блиндажей. Накануне учений офицерам показали секретный фильм о действии ядерного оружия. "Для этого был построен специальный кинопавильон, в который пропускали лишь по списку и удостоверению личности в присутствии командира полка и представителя КГБ. Тогда же мы услышали: „Вам выпала великая честь - впервые в мире действовать в реальных условия применения ядерной бомбы". Стало понятно, для чего окопы и блиндажи мы накрывали бревнами в несколько накатов, тщательно обмазывая выступающие деревянные части желтой глиной. „Они не должны были загореться от светового излучения", - вспоминал Иван Путивльский. "Жителям деревень Богдановка и Федоровка, которые находились в 5-6 км от эпицентра взрыва, было предложено временно эвакуироваться за 50 км от места проведения учения. Их организованно вывозили войска, брать с собой разрешалось все. Весь период учения эвакуированным жителям платили суточные", - рассказывает Николай Пильщиков. "Подготовка к учениям велась под артиллерийскую канонаду. Сотни самолетов бомбили заданные участки. За месяц до начала ежедневно самолет Ту-4 сбрасывал в эпицентр „болванку" - макет бомбы массой 250 кг", - вспоминал участник учений Путивльский. По воспоминаниям подполковника Даниленко, в старой дубовой роще, окруженной смешанным лесом, был нанесен белый известковый крест размером 100х100 м. В него-то и метили тренирующиеся летчики. Отклонение от цели не должно было превышать 500 метров. Кругом располагались войска. Тренировалось два экипажа: майора Кутырчева и капитана Лясникова. До самого последнего момента летчики не знали, кто пойдет основным, а кто будет дублером. Преимущество было у экипажа Кутырчева, который уже имел опыт летных испытаний атомной бомбы на Семипалатинском полигоне. Для предотвращения поражений ударной волной войскам, располагающимся на отдалении 5-7,5 км от эпицентра взрыва, было предписано находиться в укрытиях, а далее 7,5 км - в траншеях в положении сидя или лежа. "На одной из возвышенностей, в 15 км от запланированного эпицентра взрыва построили правительственную трибуну для наблюдения за учениями, - рассказывает Иван Путивльский. - Накануне ее выкрасили масляными красками в зеленый и белый цвета. На трибуне были установлены приборы наблюдения. Сбоку к ней от железнодорожной станции по глубоким пескам проложили асфальтированную дорогу. Никакие посторонние автомашины военная автоинспекция на эту дорогу не пускала". "За трое суток до начала учения на полевой аэродром в районе Тоцка стали прибывать высшие военачальники: маршалы Советского Союза Василевский, Рокоссовский, Конев, Малиновский, - вспоминает Пильщиков. - Прибыли даже министры обороны стран народной демократии, генералы Мариан Спыхальский, Людвиг Свобода, маршал Чжу-Дэ и Пэн-Дэ-Хуай. Все они размещались в заранее построенном в районе лагеря правительственном городке. За сутки до учений в Тоцке появился Хрущев, Булганин и создатель ядерного оружия Курчатов". Руководителем учений был назначен маршал Жуков. Вокруг эпицентра взрыва, обозначенного белым крестом, была расставлена боевая техника: танки, самолеты, бронетранспортеры, к которым в траншеях и на земле привязали "десант": овец, собак, лошадей и телят. С 8000 метров бомбардировщик Ту-4 сбросил на полигон ядерную бомбу В день вылета на учения оба экипажа Ту-4 готовились в полном объеме: на каждом из самолетов были подвешены ядерные бомбы, летчики одновременно запустили двигатели, доложили о готовности выполнить задание. Команду на взлет получил экипаж Кутырчева, где бомбардиром был капитан Кокорин, вторым летчиком - Роменский, штурманом - Бабец. Ту-4 сопровождали два истребителя МиГ-17 и бомбардировщик Ил-28, которые должны были вести разведку погоды и киносъемку, а также осуществлять охрану носителя в полете. "14 сентября нас подняли по тревоге в четыре часа утра. Было ясное и тихое утро, - рассказывает Иван Путивльский. - На небосклоне - ни облачка. На машинах доставили к подножию правительственной трибуны. Мы уселись поплотнее в овраге и сфотографировались. Первый сигнал через громкоговорители правительственной трибуны прозвучал за 15 минут до ядерного взрыва: „Лед тронулся!" За 10 минут до взрыва мы услышали второй сигнал: „Лед идет!" Мы, как нас и инструктировали, выбежали из машин и бросились к заранее подготовленным укрытиям в овраге сбоку от трибуны. Улеглись на живот, головой - в сторону взрыва, как учили, с закрытыми глазами, подложив под голову ладони и открыв рот. Прозвучал последний, третий, сигнал: „Молния!" Вдали раздался адский грохот. Часы остановились на отметке 9 часов 33 минуты". Атомную бомбу самолет-носитель сбросил с высоты 8 тыс. метров со второго захода на цель. Мощность плутониевой бомбы под кодовым словом "Татьянка" составила 40 килотонн в тротиловом эквиваленте - в несколько раз больше той, что взорвали над Хиросимой. По воспоминаниям генерал-лейтенанта Осина, подобная бомба предварительно была испытана на Семипалатинском полигоне в 1951 году. Тоцкая "Татьянка" взорвалась на высоте 350 м от земли. Отклонение от намеченного эпицентра составило 280 м в северо-западном направлении. В последний момент ветер переменился: он отнес радиоактивное облако не в безлюдную степь, как ждали, а прямо на Оренбург и дальше, в сторону Красноярска. Через 5 минут после ядерного взрыва началась артиллерийская подготовка, затем был нанесен удар бомбардировочной авиацией. Заговорили орудия и минометы разных калибров, "катюши", самоходные артиллерийские установки, танки, закопанные в землю. Командир батальона рассказывал нам позднее, что плотность огня на километр площади была больше, чем при взятии Берлина, вспоминает Казанов. "Во время взрыва, несмотря на закрытые траншеи и блиндажи, где мы находились, туда проник яркий свет, через несколько секунд мы услышали звук в форме резкого грозового разряда, - рассказывает Николай Пильщиков. - Через 3 часа был получен сигнал атаки. Самолеты, нанося удар по наземным целям через 21-22 мин после ядерного взрыва, пересекали ножку ядерного гриба - ствол радиоактивного облака. Я со своим батальоном на бронетранспортере проследовал в 600 м от эпицентра взрыва на скорости 16-18 км/ч. Увидел сожженный от корня до верхушки лес, покореженные колонны техники, обгоревших животных". В самом эпицентре - в радиусе 300 м - не осталось ни одного столетнего дуба, все сгорело... Техника в километре от взрыва была вдавлена в землю..." "Долину, в полутора километрах от которой находился эпицентр взрыва, мы пересекали в противогазах, - вспоминает Казанов. - Краем глаза успели заметить, как горят поршневые самолеты, автомобили и штабные машины, везде валялись останки коров и овец. Земля напоминала шлак и некую чудовищно взбитую консистенцию. Местность после взрыва трудно было узнать: дымилась трава, бегали опаленные перепелки, кустарник и перелески исчезли. Меня окружали голые, дымящиеся холмы. Стояла сплошная черная стена из дыма и пыли, смрада и гари. Сохло и першило в горле, в ушах стоял звон и шум... Генерал-майор приказал мне измерить дозиметрическим прибором уровень радиации у догорающего рядом костра. Я подбежал, открыл заслонку на днище прибора, и... стрелка зашкалила. „В машину!" - скомандовал генерал, и мы отъехали с этого места, оказавшегося рядом с непосредственным эпицентром взрыва..." Два дня спустя - 17 сентября 1954 года - в газете "Правда" было напечатано сообщение ТАСС: "В соответствии с планом научно-исследовательских и экспериментальных работ в последние дни в Советском Союзе было проведено испытание одного из видов атомного оружия. Целью испытания было изучение действия атомного взрыва. При испытании получены ценные результаты, которые помогут советским ученым и инженерам успешно решить задачи по защите от атомного нападения". Войска выполнили свою задачу: ядерный щит страны был создан. Жители окрестных, на две трети сгоревших деревень по бревнышку перетащили выстроенные для них новые дома на старые - обжитые и уже зараженные - места, собрали на полях радиоактивное зерно, запеченную в земле картошку... И еще долго старожилы Богдановки, Федоровки и села Сорочинского помнили странное свечение дров. Поленницы, сложенные из обуглившихся в районе взрыва деревьев, светились в темноте зеленоватым огнем. Мыши, крысы, кролики, овцы, коровы, лошади и даже насекомые, побывавшие в "зоне", подвергались пристальному обследованию... "После учений мы прошли лишь дозиметрический контроль, - вспоминает Николай Пильщиков. - Гораздо большее внимание специалисты уделили выданному нам в день учений сухому пайку, завернутому почти в двухсантиметровый слой резины... Его тут же забрали на исследование. На следующий день всех солдат и офицеров перевели на обычный рацион питания. Деликатесы исчезли". Возвращались с Тоцкого полигона, по воспоминаниям Станислава Ивановича Казанова, они не в товарняке, в котором приехали, а в нормальном пассажирском вагоне. Причем состав их пропускали без малейшей задержки. Мимо пролетали станции: пустой перрон, на котором стоял одинокий начальник вокзала и отдавал честь. Причина была проста. В том же поезде, в спецвагоне, с учений возвращался Семен Михайлович Буденный. "В Москве на Казанском вокзале маршала ждала пышная встреча, - вспоминает Казанов. - Наши курсанты сержантской школы не получили ни знаков отличия, ни специальных удостоверений, ни наград... Благодарность, которую нам объявил министр обороны Булганин, мы также нигде потом не получили". Летчикам, которые сбросили ядерную бомбу, за успешное выполнение этого задания вручили по автомашине марки "Победа". На разборе учений командир экипажа Василий Кутырчев из рук Булганина получил орден Ленина и, досрочно, звание полковника. На результаты общевойсковых учений с применением ядерного оружия наложили гриф "совершенно секретно". Третье поколение людей, переживших испытания на Тоцком полигоне, живет с предрасположенностью к раку Никаких проверок и обследований участников этого бесчеловечного эксперимента из соображения секретности не проводилось. Все скрывалось и умалчивалось. Потери среди гражданского населения до сих пор неизвестны. Архивы Тоцкой районной больницы с 1954 по 1980 гг. уничтожены. "В Сорочинском загсе мы сделала выборку по диагнозам умерших за последние 50 лет людей. С 1952 года от онкологии в близлежащих селах умерли 3209 человек. Сразу после взрыва - всего два случая смерти. И потом - два пика: один через 5-7 лет после взрыва, второй - с начала 90-х годов. Изучили мы и иммунологию у детей: брали внуков людей, переживших взрыв. Результаты нас ошеломили: в иммунограммах сорочинских детей практически отсутствуют натуральные киллеры, которые участвуют в противораковой защите. У детей фактически не работает система интерферон - защита организма от рака. Получается, что третье поколение людей, переживших атомный взрыв, живет с предрасположенностью к раку", - рассказывает профессор Оренбургской медицинской академии Михаил Скачков. Участникам Тоцких учений не выдали никаких документов, они появились только в 1990 году, когда их приравняли в правах к чернобыльцам. Из 45 тысяч военных, принимавших участие в Тоцких учениях, ныне в живых осталось чуть более 2 тысяч. Половина из них официально признаны инвалидами первой и второй группы, у 74,5% - выявлены болезни сердечно-сосудистой системы, включая гипертоническую болезнь и церебральный атеросклероз, еще у 20,5% - болезни органов пищеварения, у 4,5% - злокачественные новообразования и болезни крови. Десять лет назад в Тоцке - в эпицентре взрыва - был установлен памятный знак: стела с колоколами. 14 сентября они будут звонить в память о всех пострадавших от радиации на Тоцком, Семипалатинском, Новоземельском, Капустин-Ярском и Ладожском полигонах.(http://classic.newsru.com...)

06 мая, 15:56

Личное дело маршала Жукова // Что нашли в рассекреченных документах на маршала Победы из архива ЦК КПСС

У историков и архивистов событие: наконец-то стал возможен доступ к личному делу маршала Жукова. То есть к «Личному делу» на работника, снятого с номенклатурного учета под шифром 45-Ж/4-а. Специалисты убеждены: это сродни чуду.