• Теги
    • избранные теги
    • Страны / Регионы439
      • Показать ещё
      Международные организации15
      • Показать ещё
      Люди14
      • Показать ещё
      Разное53
      • Показать ещё
      Компании52
      • Показать ещё
      Издания5
      Формат4
      Показатели2
Мартиника
17 марта, 14:35

РЕВОЛЮЦИЯ ДОСТОИНСТВА (4)

Продолжение. Начало здесь, здесь и здесь.Гарант и Конституция«Тирану», впрочем, было плевать. Зачистив поляну, он, не порывая с Францией, торопливо брал столько суверенитета, сколько мог унести, даже не предполагая, что может надорваться. Мимоходом добив последних «черных расистов» в горах, - раненого Гиацинта взяли в плен, доставили пред дядины ясны очи и дядя, «тоскуя и плача», подмахнул приказ о расстреле, - Туссен занялся делами государственными, прежде всего, выйдя на международный уровень.В январе 1801 года, привычно не уведомляя Париж, вице-губернатор направил руководству восточной части острова ультиматум, сообщая донам о своем решении покончить с «испанским игом». Мотивировалось такое решения двумя пунктами: идеологическим (дескать, не может страна победившей свободы терпеть под боком страну торжествующего рабства) и юридическим (со ссылкой на Базельский мир, где поминалось о возможности переговоров о судьбе испанской части острова). После чего, даже не дожидаясь ответа, «черная» армия быстро и почти без сопротивления оккупировала Санто-Доминго и выгнала чиновников не воевавшей с Францией страны в Европу. И сразу вслед затем…И сразу вслед затем Лувертюр созвал Центральное собрание, - орган, никакими законами не предусмотренный, - лично назначив депутатов из числа доверенных офицеров и чиновников, а депутаты быстро и единогласно приняли Конституцию «единого на все времена» острова. Документ очень выспренний, но если по сути: свобода, равенство, братство, но дробление плантаций под запретом, плантации государственные, а свободные граждане не имеют права покидать землю, на которой трудятся. То есть, по сути, «проект Эдувиля», но если тот предусматривал прикрепление крестьян к земле на три года, то в «редакции Туссена» крепостное право стало пожизненным и потомственным. И не по злобе какой, но из практических соображений.Все ведь просто: бюджет нужно пополнять, иначе ни армии, ни внешней политики, ни социалки, ни вообще ничего не будет. Так? Так. Способны ли обеспечить наполнение бюджета мелкие фермерские участки, фактически огородики? Нет. А плантации? Безусловно, да, это всем известно. Значит, нужно возрождать плантации. И если политически несознательные негры не хотят опять работать на дядю, давая стране кофе, сахар и ром, значит, их нужно заставить. По крайней мере, до тех пор, пока не подрастет новое, просвещенное поколение. Ну и, понятно, пока оно не подросло, ставку следует делать на приличных людей, умеющих и строить, и организовывать, и зарабатывать деньги. То есть,на белых и мулатов. А чтобы, взяв под контроль экономику, белые и мулаты не захотели странного, есть армия, полиция, суд и управленческий аппарат, - это, конечно, «черные», задача которых контролировать, поощрять и наказывать. В строго иерархическом порядке, и на самом верху этой вертикали власти, как гарант стабильности и арбитр баланса интересов, - национальный лидер. Пожизненный губернатор с правом назначать преемника, правом объявлять войну и правом единолично, от имени колонии и «без консультаций с кем бы то ни было» заключать договоры с зарубежными державами. Чем Туссен, кстати, тотчас воспользовался,заключив тайный договор с Соединенными Штатами о «вечном и взаимном мире, невмешательстве во внутренние дела и взаимовыгодной торговле на самых благоприятных условиях». Ну и понятно: для колонии не было выгоды в подчинении диктату далекого, мало заботящегося о ее проблема, а только сосущего деньги Парижа, у нее были свои интересы в конкретном регионе. Так что, все логично, кроме пышной преамбулы, возглашающей «неотъемлемую принадлежность сего острова Французской Республике».Ну и…Понимал ли Туссен, что творит, и как воспримут все это в Париже? Не мог не понимать. Умный был человек. Очень. И если все же творил, ответ напрашивается один: потерял чувство меры, а возможно, и реальности. Что, кстати, следует из его знаменитого обращения к Бонапарту: «От первого консула черных – первому консулу белых», мало  что, по сути, уравнивающего Санто-Доминго с Францией, тем самым срывая все покровы с того факта, что Конституция означала Декларацию Независимости, но еще и ломавшая принцип равенства рас, который для Лувертюра всегда был священен.А между тем, в Париже у руля стояли уже не романтики, а совершенно практические люди, по получении информации с острова пришедшие к единственно возможному выводу: граждане Сантонакс и Эдувиль, а также граждане Риго и Петион правы, вице-губернатор Сан-Доминго, в лучшем случае, безумный авантюрист, наносящий вред политике и экономике Франции, либо, скорее, действительно, сепаратист и государственный преступник, и в любом случае, какой бы вариант ни был верен, он должен быть устранен, а стабильность поставок кофе и сахара восстановлена.И плюс ко всему, первый консул Республики, мало что не испытывал уверенности в том, что черные биологически равны белым, но, главное, считал отмену рабства огромной ошибкой, повлекшей за собой значительные убытки. А когда генерал Бонапарт приходил к конкретным выводам и принимал решение, дело шло в галоп, и даже тот факт, что война с Англией еще не закончилась, помешать не мог: к исходу 1801 года боевые действия заглохли и мир уже просматривался в бинокли.Вечный зовЭкспедиция была организована идеально. У Наполеона иначе не бывало. 12 тысяч отборных солдат, артиллерия, кавалерия. Командный корпус почти на 100% из опытных, но ранее слишком революционных, а потому ныне опальных, даже вызванных из отставки и освобожденных из тюрем генералов, готовых искупить кровью ошибки и заработать новый шанс. Состояли при штабе и знающие обстановку, влиятельные на острове «цветные» генералы Андре Риго, Александр Петион и Жан Пьер Буайе. А во главе всей этой радости – молодой, невероятно одаренный генерал Шарль Эммануэль Леклерк, муж любимой сестры первого консула Полин, которую брат отправил вместе с мужем, дополнительно устраняя семейную проблему (Полин вдрызг разругалась с Жозефиной, и чтобы жена не пилила, Бонапарт отправил сестру посмотреть экзотические острова).По общему мнению, усмирить черных и восстановить французскую власть на острове в полном объеме, «юный Марс», как именовали в Париже Леклерка, был более чем в силах, а дальнейшая работа (указ о восстановлении рабства лежал в сейфе под грифом «Совершенно секретно») возлагалась на гражданина Фрерона, назначенного префектом Сан-Доминго. Это назначение, кстати, тоже было знаковым: именно Фрерону, когда-то обратившему внимание Ковента на решающую роль генерала Бонапарта в подавлении Вандемьерского мятежа, Корсиканец был обязан взлетом карьеры, однако после Брюмера их пути разошлись, - и вот теперь, уже планируя Империю, первый консул давал понять оппозиции, что все может быть прощено и забыто.Победу, быструю и легкую, предсказывали все, - и да: в январе 1802 года, высадившись в нескольких бухтах по периметру острова, французы не встретили никакого сопротивления. Туссен, располагая двадцатитысячной армией, разделенной на три дивизии, соответственно трем провинциям, осознав, до чего допрыгался, не решился атаковать, хотя и мог сбросить десанты в море. Его, в принципе, можно понять: при штабе Леклерка состояли дети «пожизненного губернатора» - родные сыновья Исаак и Сен-Жан, и пасынок Пласид, которого отчим от родных не отличал. Юношей, сорванных с учебы в Париже, никто не обижал, они официально числились «натуралистами», однако намек был понятнее некуда, так что, видимо, рисковать Лувертюр опасался.Однако политика несовместима с эмоциями, - и нерешительность была наказана. Небольшой отряд Донатьена Рошамбо (того самого, имевшего на Лувертюра личный зуб) атаковал сильный гарнизон «черных» в Кап-Либерте (как теперь назывался Кап-Франсэ) и хотя понес потери, но город взял, перебив большинство защитников. Выжидать дальше было недопустимо, однако Туссен никак не мог решится атаковать, и это очень нехорошо влияло на настроение генералов, а мелкие, но постоянные укусы французов, неизменно безнаказанные, усиливали ропот.Вера «ближнего круга» в звезду вождя начала таять, и спустя какое-то время черные генералы начали с интересом относиться к письмам, передаваемым верными людьми от Леклерка, сулившего уважение, сохранение завоеваний революции и золотые горы, и ни слова о восстановлении рабства, о чем, впрочем, юный генерал не знал, - это было делом Фрерона.Первым, неся потери и не понимая, что делать, дрогнул Анри Кристоф, на войска которого пришелся основной удар. Он сдался Леклерку и был принят с огромным почетом, а статус его солдат, как свободных людей, устно подтвержден самим генералом. С Дессалином оказалось сложнее: «Черный Тигр», - так его прозвали англичане, - хотел драться, просил «пожизненного губернатора» о приказе, предлагал планы, но раз за разом слыша мычание и очередные инструкции насчет переговоров, тоже начал склоняться к тому, что, в принципе, деваться некуда. Правда, на конкретное предложение арестовать и доставить Туссена ответил категорическим отказом, но приватные переговоры о своей и своих солдат судьбе начал.А в конце концов, устав от метаний, согласился на личные переговоры и сам Лувертюр, на встрече с полковником Жаном Батистом Брюне выставивший три условия: амнистию за свои фокусы, зачисление его солдат и офицеров в регулярную армию Франции и гарантии, что рабство не будет восстановлено. Леклерк подтвердил, что так и будет, после чего Туссен отдал по войскам приказ о капитуляции и после визита к командующему удалился к себе на плантацию растить капусту и писать мемуары.Но ненадолго. Теперь, когда война была окончена, вступил в полномочия Фрерон, имевший вполне определенные инструкции, а их исполнение не предусматривало наличия на острове национального лидера. Так что, спустя всего несколько недель, 7 июня, Туссена взяли под стражу, посадили на корабль и отправили во Францию, где определили (с очень сложными условиями содержания) в крепость Жу, где он и скончался, судя по всему, то ли от двусторонней пневмонии, то ли от «быстрого» туберкулеза ровно через десять месяцев.Вполне вероятно, окажись пленник не в морозной нормандской сырости, а южнее, - как тот же Андре Риго, которого тоже на всякий случай изъяли с острова, но закатали в Ниццу, - мог бы пожить и дольше. Но как случилось, так случилось, а почему первый консул проявил такую суровость к совершенно безобидному во Франции пожилому негру, никто не скажет.Казалось бы, дело, порученное первым консулом, сделано, и начался второй этап. Хотя он начался раньше, еще весной. На остров поехали эмигранты, и уже не тонким несмелым ручейком, как при Туссене, а потоком. Тысячами. И сразу получали назад свои плантации, с помощью солдат заставляя отвыкших от такой напасти негров работать по старому расписанию за еду. Неграм это, конечно, не нравилось, и служившим в армии тоже, да и генералы недоумевали, однако гражданин Фрерон доходчиво объяснял им, что ведь именно это и прописано в той самой Конституции, которую они приняли, - так что, все вопросы к генералу Лувертюру.Крыть было нечем, и тем не менее, ощущения в воздухе носились нехорошие, тем паче, что за ослушание и нерадивость начали внедрять телесные наказания, а это уже совсем напрягало. Хотя и на эту тему у гражданина Фрерона имелась отговорка: дескать, сами ведь знаете, господа генералы, как трудно вразумить нерадивого солдата, тут без плетей не обойтись, а какая разница между нерадивым солдатом и нерадивым работником?Пораскинув мозгами, «черные» генералы соглашались и с этим аргументом, а вот «цветные», куда более продвинутые, зрили в корень. Они-то новые порядки, считая себя «белыми», приняли с удовольствием, однако когда речь зашла о должностях в колониальной администрации и прочих гражданских свободах, оказалось, что Франция в их услугах не нуждается. Во всяком случае, до особого распоряжения из Парижа, а почему вывезли с острова генерала Риго, несмотря на всю лояльность, это дело опять же парижское, задавать вопросы на эту тему не следует. И нехорошие ощущения усиливались, притом что вроде бы ничго не угрожало: ведь негритянские отряды никто не разоружал, а пока негры вооружены, что может случиться?Затем, однако, пошли слухи, что на Гваделупе генерал Ришпанс объявил о восстановлении рабства, потом аналогичная информация прилетела с Мартиники, после чего объясняться пришлось уже Леклерку, и тот поговорил с генералами по военному. Да, мол, господа, рабство восстановлено, но ведь там черные получили свободу даром, ничем не жертвуя, а тут вы же ее обрели в боях с испанцами и англичанами, врагами Франции, ну и, сами подумайте, кто же отнимет то, что честно оплачено кровью на службе Республике? И генералы опять соглашались, но на низах зрели, что называется гроздья гнева, сдерживаемого только страхом перед французами.Но сдерживало плохо. За двенадцать лет хаоса успело подрасти новое черное поколение, старых порядков не помнящее, но знавшее от старших, что было очень плохо. Приставить этот молодняк к общественно полезному труду можно было только плеткой, да и то ненадолго, потому что материал был взрывчатый. Один за другим пошли инциденты, в лесах появились мелкие банды, посильно гадившие белым пришельцам, кое-где взвился красный петух, - и тут-то на французов обрушилась эпидемия желтой лихорадки. Для местных, что негров, что креолов, хворь эта была привычна, болели многие,но умирали единицы, а вот солдатиков косило шеренгами. Причем, началось в июне, вскоре после вывоза Туссена, а уже к середине августа из 20 тысяч единиц живой силы, прибывших с Леклерком, в живых оставалась только половина, из которой примерно половина были не жильцы. Естественно, суеверные негры углядели в происходящем знамение, своего рода послание добрых духов, и партизанщины в лесах прибавилось, а затем разговорчики начались и в строю. И тут самое место крайне романтической истории, в обязательном порядке излагаемой в рамках сюжета...Продолжение следует.

17 марта, 03:15

РЕВОЛЮЦИЯ ДОСТОИНСТВА (3)

Продолжение. Начало здесь и здесь.Оплот и призракиВ принципе, развивая успех, армию Туссена можно было добить, но это стоило бы немалых потерь, и Лаво решил иначе. Показав силу, он теперь имел возможность говорить со «стариками» с позиции силы, тем паче, что в их лагера было далеко не все в порядке. Жанно Буллет, запугав даже «черных» звериной жестокостью, терял сторонников, от него уходили бойцы, оставались только полные отморозки. Жорж Биассу, фанатичный вудуист, не лишенный таланта и некоторой харизмы, отличался скверным характером, мешавшим солдатам его любить,а к тому же был законченным алкоголиком, что никак не способствовало победам. А Жан Франсуа Папильон, бывший марун, уже немолодой и не очень жестокий, считавшийся благодаря уму и опыту «первым среди равных», в принципе, устал от войны и был готов мириться. К тому же, был на ножах с Биассу, объявившим себя «вице-королем Сан-Доминго», что привело к мини-войне между «стариками» за сферы влияния, в ходе которых многие «генералы» второго эшелона уходили в свободный полет. Что, разумеется, облегчало Лаво и Сонтонаксу (Польверель был активен, но во всем подчинялся воле энергичного коллеги) решение задачи.Вполне вероятно, и решили бы, во всяком случае, переговоры шли, однако жизнь опрокинула расчеты. В январе 1793 года в Париже упала голова короля, а негры короля уважали: католики понятно почему, а вудуисты по каким-то причинам считали его земным воплощением и Христа, и Папы Легба, который хочет черным людям хорошего, но не может сладить со злыми белыми. Так что, казнь была воспринята на острове, как торжество злых духов, мириться с которыми никак нельзя. А кроме того, ближайшим итогом этой казни стало формирование Второй коалиции европейских держав, монархи которых восприняли случившееся не менее остро, чем «черные» в Сан-Доминго, - и в числе коалициантов была Испания, так что, военные действия на острове могли начаться со дня на день. И поскольку войск у донов не было, а французских солдат на острове находилось вполне достаточно,чтобы захватить испанский восток, было слишком много, в марте, сразу после объявления Парижем войны Мадриду, главный дон Испаньки предложили всем черным «генералам» перейти на службы Его Величеству Карлосу IV. Согласившимся предлагались звания генерал-майоров регулярной испанской армии, дворянство и прочие печеньки, их бойцам – свобода и жалованье, ну и, само собой, базы плюс, по мере возможности, «военторг». Нетрудно понять, что предложение приняли все, тем паче, что относительно мягкое отношение испанцев к черным было известно, а главный дон обещал подумать и об упразднении рабства вообще.В таком раскладе все успехи Лаво пошли насмарку, а к тому же, вновь обострилась обстановка в колонии. Из Парижа прибыл новый генерал-губернатор, гражданин Гальбо, с подкреплениями для войны против донов, однако новая власть, близкая к Жиронде, сразу же не поладила с якобинскими комиссарами, которые, по мнению Гальбо, слишком много на себя взяли. В чем с «новой метлой» вполне согласились «большие белые», и стороны нашли общий язык, выбив комиссаров, объявленных генерал-губернатором «мятежниками», из Капа в городок О-де-Кап.Комиссары, в свою очередь, объявив «мятежником» генерал-губернатора, призвали чернокожих поддержать Республику, взамен предлагая любому рабу, который поможет, свободу и все права. Охотники нашлись. Правда, не среди «новых испанцев», а среди «вольных генералов», не подчинявшихся никому: некие Луи Мишель Пьеро, выбившийся в люди благодаря женитьбе на знаменитой ведьме Сесиль Фатиман (той самой), и авторитетный унган Макайя отбили Кап и начали резать и жечь. Правда, многим, - около десяти тысяч белых и лично гражданин Гальбо, - удалось уйти морем, но примерно пяти тысячам горожан повезло гораздо меньше.К середине лета все стало еще хуже: испанцы перешли границу. То есть, испанцев как таковых было совсем мало, несколько сотен, но у них были пушки и регулярная кавалерия, их офицеры были вполне квалифицированы, а скопища вооруженных и хорошо обстрелянных негров идеально дополняли диспозицию, ставя французов в почти безвыходное положение. К тому же, испанцы несли порядок, по которому многие соскучились, и многие сдавались им, не оказывая сопротивления, а то и становясь под ало-золотые знамена. К донам ушел даже «генерал» Макайя, но этот по своим соображениям: в одной из бесед с Сонтонаксом, он выяснил, что комиссар – атеист, а по понятиям унгана человек, не верящий ни в какого бога, служил Дьяволу, и Макайя не хотел обрекать свою душу на вечные муки.Так что, под знаменами якобинцев, кроме остатков войск Лаво (менее тысячи активных штыков), остались только «цветные» ополченцы генералов-мулатов Антуана Риго и Мишеля Бовэ, да еще очень некачественные солдаты Пьеро, чего категорически не хватало даже для защиты столицы. И когда уже казалось, что все потеряно, Сонтонакс решился пойти ва-банк: не имея на то никаких полномочий, он 29 августа 1793 года издал декрет о безусловном освобождении всех рабов на острове. Юридическая сила этого документа была условна – по закону, он вступал в силу сразу же по опубликовании, но до решения Парижа, который мог его или подтвердить, или признать ничтожным, однако островитянам такие тонкости не были известны. В их понимании, комиссары были воплощением абсолютной власти, и в указ поверили все.Итог, однако, оказался не совсем таким, какой ожидал Сонтонакс. Его войска, в самом деле, пополнились сотнями чернокожих, и наступление испанцев приостановилось, а кое-где они даже попятились. Зато «большие белые», все еще удерживающие Порт-о-Пренс, придя к выводу, что хуже уже не будет, а семь бед – один ответ, 19 сентября сдали этот ключевой город английской эскадре, тотчас высадившей десант, через неделю пополненный подкреплениями с Ямайки. После чего, к концу боевого 1793 года колония превратилась в слоеный пирог с многоцветной начинкой.Крайний север, базируясь в Кап-Франсэ, удерживали войска Лаво и Пьеро, крайний юг, - «цветные» районы, - с трудом, но все же защищал Антуан Риго, разместивший ставку в Лё-Кайе, а в отдельных районах Западной провинции, пользуясь поддержкой свободных негров, держались отряды мулатского генерала Бовэ. Прочие регионы Сан-Доминго из-под контроля Франции выпали: на востоке реяли ало-золотые знамена, на западе и севере - «Юнион Джек». И денег, бензина войны, в казне комиссаров почти не осталось: став свободными, «черные» ушли с плантаций и возились на своих крохотных делянках, не обращая внимания на просьбы Сантонакса вернуться и даже не соблазняясь третьей частью от урожая. Людей можно понять: они поколениями мечтали работать на себя, и теперь их мечта сбылась.Патриоты и активистыПо взаимным прикидкам донов и сэров, - коалицианты, естественно, согласовывали действия, - к марту 1794 года с французами на острове должно было быть покончено. Однако «закон зебры» никто не отменял, и Фортуна заговорила по-французски. Сперва начались склоки в рядах «испанских генералов»: Жанно Буллет настолько надоел всем своим пристрастием замучивать всех подряд, что его существование стало совершенно лишним, и кончилось это совместной операцией Папильона и Биассу, в результате которой садист был ликвидирован. После чего союзники начали делить наследство, и дело дошло до очередной мини-войны, хотя испанцами и прекращенной, но сломавшей все оперативные планы.Затем в Париже наступила эпоха Большого Террора и Сонтонакса, как креатуру Дантона, отозвали для разбирательств, а Польвереля за компанию, как подозрительно дружного с Сонтонаксом, итогом чего стало прекращение двоевластия и переход всех полномочий к генералу Лаво, а единоначалие всегда полезно. А самое главное, декретом от 4 февраля Конвент отменил рабство во всех колониях Франции, наделив всех обитателей, независимо от цвета кожи, полным набором гражданских прав, после чего «черным» стало, в общем, не для чего воевать дальше, - и первым новые тенденции уловил генерал Лувертюр. Человек трезвый, дальновидный и не занятый разборками на тему, кто главнее, к тому же, вполне разделявший идеалы Революции,он установил контакты с Лаво, и после согласования условий, - сохранение чина генерала и превращение его армии в регулярное подразделение войск Республики, - не рефлексируя, ударил в спину коллегам, естественно, такой подлости не ожидавшим. Учитывая высокие качества бойцов и командиров Туссена, это повлекло за собой коренной перелом. Взаимодействуя с отрядами Лаво, Лувертюр к исходу 1794 года вытеснил сильно поредевшие (потери плюс дезертирство) силы бывших соратников за кордон, на испанскую территорию, а 22 июля 1795 года, потерпев ряд поражений в Европе, Испания вышла из войны, заключив с Республикой сепаратный мир в Базеле. Пушки замолчали.То есть, строго говоря, не совсем замолчали, - оставались еще сэры, и «большие белые», их союзники, еще не сложили оружия, но это проблема уже была решаема, и решалась она в Европе, а на острове пальба понемногу стихала. Все ждали, чем кончится на Старом Континенте, но что касается «черных» все уже определилось. Биассу и Папильон выпали из игры навсегда, и судьба их, - не слишком веселая, - уже неинтересна. Макайя вообще затерялся, и что с ним стало, неведомо. Пьеро, личность не тех масштабов и не тех возможностей, в политику не лез, удовлетворившись тем, что получил. Зато Туссен, вовремя и к месту сделавший единственно точный ход, пожал все лавры.Его ценили, потому что без него не могли обойтись, настолько, что когда между ним и Рошамбо, вновь приехавшим из метрополии уже в качестве генерал-губернатора, возник конфликт, метрополия предпочла отозвать Рошамбо и вернуть пост Лаво, с которым у Туссена были чудесные отношения. Со своей сторон, Туссен, укрепляя свои позиции, подтверждал полную лояльность, и окончательно подтвердил в марте 1796 года, когда начался мятеж «цветных» войск. Повод надо сказать, был дурацкий: выбравшись, наконец, в верх «пищевой цепочки» и став «как белые», мулаты заявили, что не хотят, чтобы негры были равны им. Они хотели быть выше, - и людей можно понять, старые предрассудки так просто не исчезают, - даже Оже, как мы помним, был расистом, -поэтому, когда Лаво пояснил, что возвращение «цветовой пирамиды» невозможно, мулаты взялись за оружие. У них были все шансы захватить власть, - знаменитый Андре Риго взял под полный контроль юг, а еще один прославленный «цветной» генерал, Жан Луи Вийят, без боя заняв Кап, взял под арест самого генерал-губернатора, - однако Туссен смешал все планы. Он так быстро отреагировал, а мобилизация распущенных по плантациям солдат выглядела так внушительно, что мятежные генерал дали задний ход, оговорив только амнистию, и Лаво, по достоинству оценив услугу, произвел верного негра Республики в дивизионные генералы, назначив его своим заместителем. А чтобы Туссену было приятнее, его ближайших соратников, полковников Дессалина и Кристофа, повысили до бригадиров.Весной же 1796 года метрополия преподнесла сюрприз: вернулся Сонтонакс, двумя годами ранее, казалось, уехавший на гильотину. Ему повезло. К моменту его появления в Париже процесс Дантона уже прошел, остатки дантонистов не считались опасностью № 1, и Трибунал им не заинтересовался, - а потом пал Робеспьер, и Директория, в которой друзья Сонтонакса играли видную роль, решила вернуть его на Антилы, как крупного специалиста, умеющего решать вопросы с черными. Времена, однако, изменились: прибыв на остров, Сонтонакс обнаружил, что власть генерал-губернатора во многом номинальна, фактически же ситуацию контролирует Туссен, а взгляды Туссена не соответствуют идеалам Республики.Хотя, если проще, непонимание было продиктовано разницей подходов. Лувертюр задумал и понемногу осуществлял программу возвращения на остров белых эмигрантов, а Сантонакс полагал, что предателям нет прощения, что было романтично, но неправильно. Негры, при всех их боевых заслугах, просто ничего не смыслили в экономике, финансах, промышленности, а хозяйство еще недавно цветущей колонии лежало в руинах. Все нужно было восстанавливать с нуля,и холодный прагматик Туссен считал, что без бывших господ, на чьей бы стороне они раньше ни стояли, ничего не получится. Он даже подал пример, властью вице-губернатора даровав амнистию с реституцией своему бывшем хозяину Байону де Либерта, которого тепло принял и дал завидную должность, - а вот фанатичный якобинец Сонтонакс полагал, что аристократам и врагам Республики прощения быть не может, и даже открыто поговаривал, что, возможно, «генерал Туссен не любит свой народ».Вопрос, кстати, интересный. Тот факт, что отношение Лувертюра к чернокожим отличалось, мягко говоря, двойственностью, давно отмечен историками и стал предметом оживленных дискуссий. Ибо, в самом деле, многое свидетельствует о том, что черный генерал к черным людям относился едва ли не с презрением, тогда как белых искренне уважал, хотя никогда, ни в первой жизни, ни во второй не унижался до низкопоклонства. С психологической точки зрения, этюд довольно сложный, и лично мне кажется верной идея испанского исследователя Арнольдо Гомеса, считавшего Туссена «духовным близнецом и предтечей парагвайского диктатора Франсиа».Действительно, Хосе Гаспар Родригес де Франсиа, 20 лет железной рукой правивший Парагваем без демократии, но в интересах прогресса, свой народ, большинство которого составляли индейцы-гуарани, рассматривал как «родного, но не развитого ребенка, которого нужно любить и воспитывать, но уважать пока не за что». И видимо, Туссен, человек абсолютно европейской культуры, осознавал, что одной свободы для того, чтобы его собратья по расе стали полноценными людьми, маловато, в связи с чем, и старался привлекать к сотрудничеству белых, не глядя на их взгляды. Впрочем, этот нюанс уже из области досужих рассуждений, а досуга у нас мало, - и продолжим.Конфликт между романтиком и прагматиком вырваться за рамки приличий не успел: осенью 1796 года в колонии состоялись выборы в новые органы центральной власти, Совет пятисот и Совет старейшин. Избрали семь депутатов, в том числе, и Сонтонакса, который избираться не хотел, но по закону, народ сам выбирал, кого выдвигать, и отказываться было нельзя. Судя по всему, за избранием стоял лично Туссен, столь изящным способом снявший с доски докучливого комиссара, а заодно и генерал-губернатора Лаво, к которому относился хорошо, но при этом, видимо, полагал, что справится с делами и без контроля со стороны белого человека.И действительно, после отъезда Лаво с Сонтонаксом, оставшись фактически правителем острова в ранге временно исполняющего обязанности, вице-губернатор Лувертюр с делами справлялся, в первую очередь, сосредоточившись на добивании англичан, все еще сидевших в Порт-о-Пренсе и союзных им отрядов бывших «больших белых», и вполне эффективно: в феврале 1798 года интервенты спустили флаг и благородно забрав туземных соратников отплыли на Ямайку. А вот борьба с разрухой не задалась: как и прежде, освобожденные рабы копались в своих огородах и поднимать экономику свободной Родине ни в какую не желали.И это откликнулось. Далеко от Капа, в Париже, метал громы и молнии Сонтонакс, в чисто якобинской манере клеймя «черного аристократа, продавшего Республику тиранам», - и хотя такая стилистика уже выходила из моды, его слушали. Граждане директоры умели считать деньги, и видели, что поставки сахара, кофе etc, не говоря уж про ром, как-то слишком уж резко сократились, и Гваделупа с Мартиникой не могут заполнить брешь. В связи с чем, многие влиятельные люди приходили к выводу, что идеи идеями, а уходить с плантаций просто так, потому что свободен, нельзя. Как-то не по братски, и тут уже не до равенства. А потому…Нет, прямо про восстановление рабства никто не говорил: и неловко было, и все понимали, что очень уж там, на Сан-Доминго, злых негров с ружьями, да и на Мартинике с Гваделупой скандала не хотелось, но все сходились на том, что делать что-то надо, - и в начале 1798 года на остров прибыл генерал Габриэль Мари Жозеф Теодор Эдувиль. Как все французские генералы, молодой, но уже вполне зрелый, бывший начальник штаба великого Лазара Гоша и, кстати, приятель по военной школе генерала Бонапарта, который его, говорят, и рекомендовал, как мастера на все руки.Действительно, некоторые планы по решению вопроса у гражданина Эдувиля имелись, а полномочиями он располагал неограниченными – достаточно сказать, что впервые за все непростые годы колониальной эпопеи мандат ему выписали не просто, как «комиссару», но как «комиссару чрезвычайному». Но полномочия полномочиями, а если нет рычагов исполнения, любой мандат остается пустым звуком, рычагов же, как выяснил генерал, прибыв на место, не было, как говорится, «от слова совсем». Временно исполняющий обязанности губернатора негр контролировал все, и общаться с ним было трудно, а проект Эдувиля его просто взбесил. То есть, против «добровольных контрактов на обязательной основе», -чтобы свободные граждане три года отработали на плантациях без права смены места жительства и профессии, - Туссен, в принципе, ничего не имел, он и сам о чем-то таком подумывал, но гость из Парижа не ограничивался советами, он приказывал. А этого Лувертюр на своем участке терпеть не собирался. И уж тем более не собирался Лувертюр выслушивать требования насчет того, что если уж англичане ушли, то армия в 20 тысяч штыков слишком дорогое удовольствие и ее надо бы сократить хотя бы вдвое, а дембелей разослать на плантации в «трудовые батальоны».Эдувиль был амбициозен и резок, Туссен амбициозен и упрям, и очень скоро стало понятно, что взаимопонимания не будет. В конце концов, дело дошло до красной черты. Изучив договор исполняющего обязанности с британским генералом Мейтландом, без консультаций с Парижем заключенный 30 апреля 1798 года, на основании которого «красные мундиры» покинули остров, гражданин Эдувиль усмотрел в пунктах признаки государственной измены, и надо сказать, формально был недалек от истины. Ладно бы еще просто амнистия всем высланным и беглым плантаторам, включая воевавших против Республики в союзе с интервентами, -хотя и на это имел право только Париж, но приложение к Акту предусматривало снятие британских санкций и блокады острова в обмен на твердые гарантии отказа от «экспорта революции» на Ямайку и Барбадос. А это уже, учитывая, что Франция с Англией воевали, ни в какие ворота не лезло, - и естественно, Эдувиль сообщил в Париж, что обвинения Сонтонакса, видимо, соответствуют истине и генерал Лувертюр если не предатель, то, во всяком случае, латентный сепаратист, которого следует увольнять или даже судить.Разумеется, из Парижа потребовали объяснений. Туссен написал длинное письмо, в самых высоких словах клянясь в верности Республике, и поскольку у Республики в это время была масса иных проблем, связанных с «качелями» во властных структурах, на какое-то время переписка затихла, однако было ясно, что двум медведям в одной колонии не ужиться. Правда, возникли проблемы, на какое-то время отсрочившие стычку. Возвращение из эмиграции белых, да еще в опять в «верха», которое Туссен очень поощрял, крайне негативно восприняла часть армии и офицерства , а поскольку увещеваний вице-губернатор не принимал и протестов не терпел,в конце концов, на севере, где при старом режиме порядки было самые жесткие, вспыхнул мятеж ветеранов, которых возглавил Моис Гиацинт, племянник и почти приемный сын Туссена, прошедший с ним весь путь, очень уважаемый в войсках и весьма ценимый дядей, говорившим: «Если я Цезарь, то это мой Октавиан». Восстание не было направлено против Туссена лично, его единственный лозунг был прост: «Белым – могила!», но Туссен, очень начитанный, прекрасно понимал, что «Октавиан против Цезаря» это очень не по Аппиану, и действовал жестко, опираясь на рекомендации Макиавелли, которого очень уважал.Коса нашла на камень: если Гиацинт резал всех возвращенцев под корень (погибло от пятисот до тысячи белых), то посланный на подавление мятежа генерал Жак Дессалин, самый талантливый выдвиженец Туссена и по натуре очень кровожадный, ответил на «черный террор» террором еще чернее, уничтожая не только повстанцев, но и поддержавшие их поселки. Мятеж был залит кровью в зародыше, остатки бунтовщиков ушли в горы, не представляя уже никакой опасности, а Лувертюр получил возможность, наконец, решить вопрос с Эдувилем, которого сильно подозревал в причастности к событиям.Доказательств, правда, не обнаружилось, да и быть не могло. Животная ненависть Гиацинта к белым вообще, с которыми он отказывался общаться, была общеизвестна, зато с «цветными», особенно с генералом Андре Риго, лидером мулатов и фактическим хозяином юга, чрезвычайный комиссар дружил, а с Риго у Туссена были давние разногласия. И не могло не быть: славный мулат, герой войны с англичанами, хотя рабства и не терпел, «черных» считал «низшей расой»,не способной к руководству. Делая, правда, делая исключение для «отдельных гениев», включая Туссена, но конфликт мировоззрений рано или поздно должен был вырасти в конфликт оружия, и поскольку Эдувиль, формально высшая власть на острове, явно сочувствовал мулату, Туссен принял меры. В октябре 1798 года чрезвычайного комиссара уведомили, что если он не покинет остров, то может умереть от лихорадки, и храбрый, но умный генерал подчинился, испросив три дня на сборы, а получив время, пустил, как говорится, «парфянскую стрелу»: печать чрезвычайного комиссара и доверенность на исполнение его функций были переданы генералу Риго.Таким образом, официально Туссен обязан был подчиняться лидеру мулатов, но, разумеется, не собирался этого делать, и война стала неизбежной. Сознавая опасность затеи, - в военном смысле он считал «самозванца» равным себе, - вице-губернатор готовился к ней тщательно, однако и Риго, понимая, к чему идет, тоже не терял времени даром, а вербовал сторонников среди черного офицерства, играя на ненависти к белым тайных приверженцев Гиацинта и ненависти к «тирании» выдвиженцев Сонтонакса.Война нервов длилась довольно долго, но всему приходит конец: в июне 1799 года известный нам генерал Пьеро, ярый «якобинец», восстал против «тирана» и атаковал Кап, но был разбит, после чего вице-губернатор приказал неизбежному Дессалину привести в повиновение «цветных» расистов и уничтожить «узурпатора». В сущности, зная методы Дессалина, Лувертюр давал карт-бланш на геноцид, однако лично, следя за ходом «Войны ножей» (бойцы Дессалина зачищали местность под ноль), время от времени требовал от любимца действовать гуманнее, тем самым создавая в обществе впечатление, что сам он осуждает эксцессы на местах.И тем не менее, война неожиданно затянулась: Риго и его «вице-комиссар» генерал Александр Петион защищались умело, порой переходя в наступление, почти полгода. Однако при всем том, что качественно их войска не уступали войскам «черных», а то и превосходили их, в численном отношении силы были несравнимы, и к Рождеству с полевой армией «цветных», в целом, было покончено. А в марте следующего, 1800 года, после долгой осады и жестокого штурма пал оплот Риго – замок Жамель, сильнейшая крепость острова, и проигравшим вождям «цветных» осталось только бежать. Что они и сделали, переправившись на Гваделупу, откуда позже уехали во Францию, искать управы на «тирана».Продолжение следует.

Выбор редакции
24 февраля, 01:49

Нападающий «Реала» будет оштрафован за опубликованную в Twitter фотографию с игуаной

Нападающий «Реала» и сборной Франции Карим Бензема будет оштрафован за фотографию с игуаной, которую футболист сделал во время отдыха на острове Мартиника в декабре 2016 года. Читать далее

17 февраля, 00:02

Любовь императора. Главные женщины Наполеона Бонапарта

Истории дам, покоривших сердце создателя Французской империи.

14 декабря 2016, 10:30

Netflix плевать на Россию

Российский старт Netflix состоялся в январе этого года и вызвал небывалый ажиотаж. Ещё в феврале против сервиса выступило Минкомсвязи, а именно министр связи и массовых коммуникаций Алексей Волин. По его словам, площадке было необходимо получить лицензию СМИ и вещателя, прежде чем официально выходить на российский рынок. Против сервиса выступили и предприниматели, которые увидели в Netflix серьёзного конкурента. Новый всплеск разговоров о закрытии Netflix произошёл в ноябре, когда депутаты Госдумы Андрей Луговой и Шамсаил Саралиев предложили ограничить долю иностранного владения платными аудиовизуальными сервисами.  Российские зрители встретили сервис довольно прохладно. Фильмов и сериалов мало, русский дубляж для большинства картин не сделали, интерфейс не переведён, цены завышены — к запуску компания явно не подготовилась. Это едва ли можно назвать сюрпризом. В январе Netflix запустился одновременно в 130 новых странах, и с похожими проблемами столкнулись жители Польши, Индии, Саудовской Аравии и Турции. Разумеется, времени на отладку сервиса под каждый регион у компании не было. Зато Netflix может гордо заявить о настоящем мировом господстве в конце финансового года.  Главной проблемой сервиса были и остаются региональные ограничения. Самая большая библиотека фильмов и сериалов (свыше 5,5 тыс.) доступна только жителям США. Остальным странам достаются только объедки с барского стола. Помимо Америки, жирными библиотеками могут похвастаться Мартиника, Пуэрто-Рико и Американское Самоа. В российском Netflix на сегодняшний день всего 509 фильмов и 113 сериалов. Как бы пользователи ни жаловались на наполнение "Амедиатеки" и Tvigle, их библиотеки выглядят обширнее. Новые поступления оставляют желать лучшего. Пока в Америке зрители наслаждаются недавними новинками проката, у нас появились "Геракл. Начало легенды" и "Вий 3D", которые вышли в 2014 году. Те, кто раньше пользовался сервисом через VPN, разочарованно вздыхают и возвращаются к обходным методам.   Но мы ведь покупаем подписку ради сериалов, не так ли? Главным достижением Netflix за прошедший год стал одновременный выпуск оригинальных проектов. Теперь мы совершенно легально можем смотреть "Чёрное зеркало" и "Люка Кейджа" вместе с остальным миром. Сериалы других каналов тоже стали появляться оперативнее. Так, третьи сезоны "Острых козырьков" и "Страшных сказок" были доступны на сервисе всего через пару месяцев после окончания трансляции. Это существенный прогресс по сравнению с запуском, когда российским зрителям был недоступен хитовый "Карточный домик". Вышло это по совершенно смехотворным причинам: права на его трансляцию купила "Амедиатека", и Netflix не имел права показывать у себя собственный сериал.  Итак, со сроками выхода ситуация улучшилась, но как быть с переводом? Все главные релизы всё ещё не снабжены не то что русской озвучкой, но даже субтитрами. Мы отправили запрос в пресс-службу Netflix и получили неутешительный ответ: на русский перевод поступает слишком мало запросов, поэтому увеличивать количество адаптированных фильмов и сериалов пока не планируется.  Мы собираем отзывы пользователей, чтобы понять, что пользуется спросом, а что нет. На основании этих данных, мы решаем, какие языки следует добавить Пресс-служба Netflix Представители компании отказались предоставить данные по количеству российских пользователей сервиса, однако судя по тому, что мы уже год не можем дождаться перевода интерфейса на русский, число их явно невелико. Кроме того, в пресс-службе сообщили, что в ближайшее время локализация интерфейса также не планируется.  Что же касается цен, то на уступки сервис так и не пошёл. Цена за месяц подписки при стандартном тарифе (доступен один экран при обычном качестве изображения) составляет 7,99 евро (около 519 рублей). Если же вы хотите смотреть сериалы в HD, то придётся раскошелиться на 9,99 евро (650 рублей). Цены, конечно, чуть пониже стартовых, но за это надо сказать спасибо скачкам курсов, а не грамотной ценовой политике Netflix.  Так что как бы российские предприниматели не паниковали и какими бы запретами Минкомсвязь не грозила, главную битву, битву за зрителей, Netflix уже проиграл. И побеждать в ней сервис, кажется, не собирается.

08 декабря 2016, 09:30

Thursday’s best TV: Who Do You Think You Are; The Apprentice; Extraordinary Weddings

Liz Bonnin is disturbed to find that her ancestors were involved in the slave trade; The Apprentice candidates sample gin; plus tales of challenging nuptialsScience and nature presenter Liz Bonnin visits Trinidad and Martinique to explore her Indian and French roots. Both halves of her family have histories involving slavery or indentured labour, and Bonnin is braced for the shame of learning that some of her antecedents treated humans as chattels. In fact, a happier story emerges, with a running theme of people strong-willed enough to discard the strictures of the times they were living through. Jack Seale Continue reading...

Выбор редакции
28 ноября 2016, 22:29

Украинка Михайлова выиграла полумарафон на Мартинике

Украинская бегунья финишировала первой в борьбе с сотнями соперниц.

25 ноября 2016, 16:59

Microsoft Expands Office 365 Presence to 10 New Markets

Microsoft Corporation (MSFT) has announced the introduction of Office 365 in 10 new markets

25 ноября 2016, 15:16

Сюркуф - человек и корабль

Вам не показалось на минутку, что это какая то футуристическая лодка из фантастического произведения ? Ну и правильно, что не показалось. Это вполне реальный объект. Когда мы с вам подробно рассматривали ПОДВОДНЫЕ АВИАНОСЦЫ мне напомнили, что была вот и такая фотка. Сошлись на мнении, что она достойна отдельного поста. Вот он.Французская подводная лодка затонула в Карибском море в результате столкновения с американским транспортом «Томсон Лайкс». Погибли 130 человек.В 1942 году, когда конвои союзников бороздили Атлантический океан, постоянно меняя курс, чтобы избежать встречи с немецкими подводными лодками, крупнейшая в то время субмарина мира «Сюркуф», входившая в состав созданных де Голлем вооруженных сил «Свободной Франции», таинственно и бесследно исчезла со всем экипажем при переходе от Бермудских островов к Панамскому каналу.По официальным данным, она затонула в ночь с 18 на 19 февраля 1942 года после случайного столкновения с американским военным транспортом «Томсон Лайкс». Однако необычная история подводной лодки и странная реакция военно‑морского командования западных союзников на трагедию породили слухи о том, что ее гибель была не случайной.«Сюркуф» сошел со стапелей в 1929 году. Он был задуман и спроектирован как рейдер, вооруженный орудиями самого крупного калибра, который разрешал Договор пяти держав, заключенный в ходе Вашингтонской конференции 1921–1922 годов по ограничению морских вооружений, тихоокеанским и дальневосточным вопросам. «Сюркуф» стал вершиной экспериментальных проектов послевоенного периода, стремившихся сочетать скрытность подводных лодок с огневой мощью надводных кораблей. Гигантская субмарина водоизмещением 2880 тонн в надводном и 4330 тонн в подводном положении обладала огромной грузоподъемностью, несла 22 торпеды и могла вести артиллерийский огонь в полупогруженном положении. Ее длина равнялась 110 метрам, дальность плавания – 12 тысяч миль. В 1932 году подводная лодка вступила в строй и была названа «Сюркуф» в честь легендарного французского пирата.Робер Сюркуф - «Король корсаров»Робер Сюркуф (Robert Surcouf) (1773-1827) — французский пират и капер, бретонец по происхождению, получивший прозвище «Гроза Морей».Сюркуф был одним из немногих пиратов, сумевших в начале девятнадцатого века повторить блистательную карьеру Френсиса Дрейка, обласканного властями своей страны в благодарность за корсарские рейды.Робер родился в богатой семье моряков Сен-Мало: его прадедом был известный корсар начала XVIII века Робер Сюркуф, близким родственником по материнской линии — корсар Ла Барбине. Мальчику хотели дать достойное буржуазное образование, но в 1788 году, в возрасте пятнадцати лет, он записался на корабль «Аврора», уходивший в Индийский океан. Капитан «Авроры» Тардивэ перевозил рабов из Африки на плантации острова Бурбон. Неподалеку от Мадагаскара «Аврора» попала в шторм и разбилась, но команда спаслась. Капитан получил под командование корабль «Реванш», на котором Сюркуф стал вторым помощником. Но капитан был неудачлив, и через год Сюркуф нанялся на другое работорговое судно.В семнадцать лет Сюркуф вернулся во Францию. Решив, что более прибыльным делом является каперство, он с помощью родственников купил небольшой бриг «Креол» и стал на нем капитаном. В 1792 году он вновь отправился в Индийский океан. Когда Робер Сюркуф вернулся на остров Бурбон (с 1794 года переименованный в Реюньон), ситуация в работорговле изменилась — Конвент объявил ее незаконной, но это только подняло цены на рабов. Английская блокада французских владений в Индийском океане и конфискация кораблей были более эффективны. Сюркуф благоразумно отсиживался на Бурбоне, и не рисковал бригом. Под давлением плантаторов, которым рабы были необходимы, губернатор Бурбона напал на англичан и прорвал блокаду. Участвовал в боевых действиях и Робер Сюркуф.Для получения патента на каперство следовало найти поручителей и внести залог, деньги на который он заработал еще несколькими рейсами в Африку. Но губернатор, желая продемонстрировать служебное рвение Парижу, задержал Сюркуфа и хотел арестовать как работорговца. Сюркуф выкрал полицейского комиссара и вернул его только в обмен на приказ о помиловании, но в патенте ему все же отказали.Однако, тяготясь ограничениями, которые накладывало каперство, он в 1795 году стал капитаном пиратской четырехпушечной шхуны «Эмилия» (здесь в источниках расхождение, некоторые утверждают, что корабль назывался «Скромница»). В результате смелых и решительных действий он захватил богатую добычу: английский корабль «Пингвин» с грузом тика, голландский корабли «Рассел» и «Самболасс», груженные рисом, перцем, сахаром и слитками золота, караван из трех индийских судов, и, наконец, большой корабль «Диана», груженный рисом. После этого он решил вернуться домой, но по дороге (в Бенгальском заливе) захватил еще один корабль — английский двадцатишестипушечный крейсер «Тритон», сдавшийся со всем экипажем на милость победителя. На корабле находилось много ценных грузов. За весьма солидный выкуп Сюркуф отпустил капитана «Дианы» и команду «Тритона».Англичане были взбешены действиями Сюркуфа, нанесшим своими действиями колоссальные убытки английским купцам и отвлекая для их охраны королевские военные корабли. На Реюньоне по приказу губернатора Маларте все призы Сюркуфа были конфискованы на том основании, что он не являлся капером, хотя благодаря Сюркуфу колония избегла голода. Возмущенный Сюркуф на первом же корабле отправился во Францию, где подал жалобу на действия губернатора. Пока шло судебное разбирательство, Сюркуф влюбился в Мари Блез Мэзонев, красавицу из богатой бретонской семьи судовладельца. Он взял с возлюбленной слово, что она дождется его. Тем временем, директория рассмотрела жалобу Сюркуфа. Вопреки ожиданиям, она отнеслась к нему благожелательно и в 1798 году присудила ему двадцать семь тысяч ливров из стоимости проданных товаров и выдала каперский патент.Сюркуф покинул Нант на «Клариссе», специально построенной как корсарский корабль. «Кларисса» была сравнительно невелика, но очень быстроходна, вооружена четырнадцатью двенадцатифунтовыми пушками, и ее экипаж состоял из ста сорока испытанных моряков. Тем не менее, на этот раз добычи долго не было, и Сюркуф приказал напасть на первый же английский корабль, встреченный у берегов Африки, несмотря на то, что тот был велик и хорошо вооружен. В результате «Клариссе» пришлось покинуть поле боя, лишившись фок-мачты, и зайти в Рио-де-Жанейро для ремонта. Там у берега был захвачен небольшой бриг, который Сюркуф отправил в качестве трофея в Нант. На этот раз губернатор Реюньона Маларте был вынужден признать документы Сюркуфа справедливыми. В следующем году Сюркуф крейсировал у берегов Суматры. Он захватил два английских корабля, потом датский корабль, большое португальское судно с грузом пряностей и пошел в Бенгальский залив, где захватил еще два судна и отправил их на Реюньон.В конце-концов его выследил хорошо вооруженный английский фрегат «Сибилла», но «Клариссе» удалось скрыться от погони. Встреча с «Сибиллой» произошла 30 декабря 1799 года, а 1 января 1800 года корсар дерзко захватил корабль «Джейн» на глазах у нескольких больших кораблей.«Кларисса» была сильно потрепана боями, и Сюркуф пошел к Реюньону, захватив по дороге американский корабль. Сдав призы, он вышел в море на «Уверенности», причем, помимо команды из ста человек, губернатор выделил ему двадцать пять лучших стрелков. На этот раз Робер отправился к Цейлону, где быстро захватил несколько английских судов, груженных пряностями и другими товарами. Трофеи были столь велики, что Сюркуф брал с них выкуп. Кроме того, он захватил большой, переделанный из военного фрегата и соответственно вооруженный английский корабль «Кент».Памятник Сюркуфу в Сен-МалРаспродав товары и получив свою долю, Сюркуф на «Уверенности» отправился во Францию просить руки Мари Блез. Свадьба корсара, капитал которого составлял два миллиона франков, состоялась в Сен-Мало. К этому торжеству Робер Сюркуф получил патент на офицерский чин (в конце 1800 года). Но мирная жизнь длилась недолго, вскоре снова началась война, и Сюркуфа вызвали в Париж, где он стал одним из первых кавалеров ордена Почетного легиона. В 1802 году он снарядил эскадру каперских судов, но сам с ними не пошел.Он вышел в море только в 1806 году, и его прибытие в Индийский океан было встречено с энтузиазмом. Блокада практически прервала связи с Европой, и французским владениям угрожал голод. Сюркуф в одиночку прорвал блокаду и обеспечил острова продовольствием, за три осенних месяца 1806 года захватив четырнадцать английских кораблей с рисом. Опасность голода была устранена, а Сюркуф получил свою долю, увеличив свое состояние на несколько сот тысяч франков.Наполеон I возвел его в баронское достоинство и предложил перейти на государственную службу, но барон Сюркуф отказался. Тем временем, в результате Трафальгарского сражения англичанами были уничтожены почти все французские военные корабли, и губернатор приказал Сюркуфу передать свой корабль правительству в качестве военного фрегата, а самому отвезти во Францию более пятисот пленных португальцев на изношенном линейном корабле «Карл». 21 ноября 1807 года Сюркуф вышел в море, прибыл во Францию больше чем через год, и больше не выходил на корсарский промысел.Жена подарила ему двух сыновей и трех дочерей. Девятнадцать его кораблей уходили в пиратские рейды, а после заключения мира в 1814 году Сюркуф превратил их в торговые суда. Когда в 1815 году Наполеон I совершил побег с острова Эльба и вновь провозгласил себя императором французов, одно из первых полученных им писем было от барона Сюркуфа: «Сир! Моя рука и шпага принадлежат Вам!»Бывшего корсара назначают начальником военного отряда численностью 4000 человек. Удивительно, но после реставрации королевской власти барон остался богатым судовладельцем, даже верность Наполеону не повредила ему. Умер он в 1827 году в окружении детей и родственников, будучи одним из самых богатых и солидных судовладельцев Франции.Но мы продолжим про корабль. Хотя на чертежах он выглядел великолепно, на деле подводный крейсер оказался белым слоном. (По легенде, король Сиама дарил священного белого слона тому придворному, которого хотел разорить.) Бывший капитан, англичанин Фрэнсис Бойер, служивший на «Сюркуфе» в качестве офицера связи союзнических сил с апреля по ноябрь 1941 года, вспоминал: «Подлодка имела башенную установку с двумя восьмидюймовыми орудиями. По идее при сближении с целью мы должны были высовывать жерла орудий и стрелять, оставаясь под водой. Но так не получалось: у нас возникали серьезные трудности с обеспечением водонепроницаемости башни. Что еще хуже, на „Сюркуфе“ все было нестандартным: каждую гайку, каждый болт требовалось вытачивать особо. Как боевой корабль он никуда не годился, гигантское подводное чудовище».В 1940 году «Сюркуф» во время ремонта в Бресте вышел в море, чтобы не быть захваченным немецкой бронетанковой колонной, приближавшейся к порту. Он пересек Ла‑Манш на одном работавшем двигателе. Экипаж не знал, что вишистский коллаборационист адмирал Дарлан (министр флота в сотрудничавшем с Гитлером правительстве Петэна) послал вдогонку «Сюркуфу» приказ вернуться назад. Подлодка прибыла в Девонпорт 18 июля.Примерно половина кораблей французского военно‑морского флота осталась у адмирала Дарлана, а остальные перешли на сторону вооруженных сил «Свободной Франции», под командование эмигрировавшего в Англию генерала Шарля де Голля. Большинство этих кораблей подчинилось контролю союзнических сил, но отношения между союзниками были пронизаны подозрительностью. Хотя английский премьер‑министр Уинстон Черчилль стремился упрочить лидерство де Голля в вооруженных силах «Свободной Франции», он также находил генерала упрямым и высокомерным.Правительство США подозревало де Голля в симпатиях к левым и пыталось выдвинуть в качестве альтернативного руководителя стоявшего на правых позициях генерала Жиро. (Версия насчет «симпатии к левым», конечно, абсурдна и не объясняет положения: известно, что США некоторое время уже после вступления в войну поддерживали связи с режимом Виши, рассчитывая с его помощью обеспечить свое влияние в Северной Африке и других стратегически важных районах, а потом стали делать ставку на генерала Жиро, считая де Голля с его открыто заявленной программой защиты национальных интересов Франции «неподходящей фигурой» и «несговорчивым партнером». Известно также, что сам де Голль для оказания давления на своих англо‑американских собеседников не раз выдвигал тезис о «коммунистической опасности» и давал понять, что может сдержать развитие этой «опасности» во Франции.)Среди французских офицеров и матросов также произошел раскол: многие из них, если и не придерживались открыто провишистских взглядов, не могли без колебаний принять решение о том, на какой стороне им быть в войне, в ходе которой они могли получить приказ открыть огонь по соотечественникам.В течение двух недель отношения между английскими и французскими моряками в Девонпорте были вполне дружелюбными. Однако 3 июля 1940 года в два часа ночи, получив, очевидно, сообщение, что двигатели «Сюркуфа» в порядке и он собирается тайно покинуть гавань, офицер Деннис Спрейг поднялся на борт подлодки с абордажной группой для ее захвата. Затем Спрейг в сопровождении старшего лейтенанта Пэта Гриффитса с английской подлодки «Таймс» и двух вооруженных часовых спустился в офицерскую кают‑компанию.Оформив прикомандирование «Сюркуфа» к королевскому военно‑морскому флоту, Спрейг разрешил французскому офицеру отлучиться в гальюн, не подозревая, что французы хранили там личное оружие. Спрейг получил семь пулевых ранений. Гриффитсу выстрелили в спину, когда он полез по трапу за помощью. Один из часовых – Хит – был ранен пулей в лицо, а другой – Уэбб – убит наповал. Погиб также один французский офицер.Позднее в тот же день на другом театре военных действий английский флот открыл огонь по французской эскадре, стоявшей у берегов Алжира и Мерсэль‑Кебире, после того как вишистское командование этой французской военно‑морской базы отклонило английский ультиматум, в котором предлагалось либо начать военные действия против Германии и Италии, либо разоружить корабли. Погибло 1300 французских моряков.Сообщение из Северной Африки потрясло и взбудоражило экипаж «Сюркуфа»: лишь 14 из 150 человек дали согласие остаться в Англии и участвовать в боевых действиях. Остальные вывели из строя оборудование, уничтожили карты и другую военную документацию, прежде чем их увезли в лагерь для военнопленных в Ливерпуле. Офицеров отправили на остров Мэн, а на подводной лодке остался только Луи Блезон в качестве старшего помощника (позднее его назначили командиром).Был набран новый экипаж из числа находившихся в Англии французских военных моряков, примкнувших к «Свободной Франции», и французских матросов торгового флота. На плечи Блезона легла задача подготовить из неопытных добровольцев квалифицированных специалистов‑подводников, в то время как каждый вечер те слушали французское радио (под контролем вишистов), передававшее немецкую пропаганду с призывами вернуться домой, чтобы «не дать использовать себя англичанам в качестве пушечного мяса».События в Девонпорте наложили характерный отпечаток на дальнейшее участие «Сюркуфа» в войне. Политические соображения требовали, чтобы он был укомплектован военнослужащими из состава сил «Свободной Франции» и полноправно участвовал в боевых операциях союзников, но предчувствие говорило Адмиралтейству (командование британских ВВС), что эта подводная лодка станет обузой.1 апреля 1941 года «Сюркуф» покинул Галифакс, свой новый порт базирования, в канадской провинции Новая Шотландия, чтобы присоединиться к конвою HX‑118. Но 10 апреля приказ был неожиданно изменен без каких‑либо объяснений – «следовать на полных оборотах в Девонпорт». Эта поспешная и полная перемена плана вызвала на флоте усиленные слухи, будто «Сюркуф» торпедировал корабли, которые должен был охранять.14 мая подлодке было приказано выйти в Атлантику и вести свободный поиск, пока позволит автономность, а затем направиться на Бермуды. Цель поиска – перехват вражеских плавучих баз снабжения.Архивные документы «Форин офис» (британский МИД) говорят о том, что в августе 1941 года «Сюркуф» триумфально прибыл в американский порт Портсмут, штат Нью‑Гэмпшир. На деле же положение на подводной лодке было весьма сложным. Более 10 членов экипажа находились под арестом и были списаны на берег за дисциплинарные проступки. Сообщалось, что моральное состояние экипажа «плачевно».21 ноября командир Блезон сообщил из Нью‑Лондона, штат Коннектикут, что «Сюркуф» на маневрах столкнулся с американской подводной лодкой. Удар вызвал течи в третьей и четвертой носовых балластных цистернах, устранить которые без постановки в сухой док невозможно. «Сюркуф» вышел из Нью‑Лондона без исправления этих повреждений, имея на борту нового английского офицера связи Роджера Бэрни.То, что он увидел на «Сюркуфе», привело его в ужас. В своем первом рапорте адмиралу Максу Хортону, командовавшему подводными силами, Бэрни высказал сомнение относительно компетентности командира и беспокойство по поводу морального состояния экипажа. Он отметил сильную вражду между младшими офицерами и рядовыми моряками, которые, правда, не проявляли неприязни к союзникам, но часто ставили под вопрос значимость и полезность вооруженных сил «Свободной Франции» в их боевых операциях, особенно против французов. Этот первый рапорт Бэрни был скрыт Уайтхоллом (резиденция британского правительства) от французов.Помимо Бэрни (памяти которого композитор Бенджамин Бриттен посвятил свой «Военный реквием»), на борту «Сюркуфа» находились еще два английских подводника: старший телеграфист Бернард Гоф и старший сигнальщик Гарольд Уорнер.В начале 1942 года «Сюркуф» получает приказ направиться в Тихий океан для срочного пополнения сил «Свободной Франции». Мощная подлодка была там необходима после разгрома японцами американского флота в Перл‑Харборе. Но на пути из Галифакса в Сен‑Пьер «Сюркуф» попал в шторм, ударами волн повредило рубку, орудийную башню заклинило. Лодка теряла мореходность в сильную волну, у нее были повреждены люки, палубные надстройки и торпедные аппараты. Она вернулась в Галифакс, где неожиданно получила новое задание – следовать на Таити с заходом на Бермуды. Там главнокомандующий английскими военно‑морскими силами в районе Америки и Вест‑Индии адмирал Чарлз Кеннеди‑Пэрвис по просьбе командующего подводными силами адмирала Макса Хортона должен был принять для устного доклада молодого Бэрни. Перед уходом из Галифакса Бэрни возвращался на подводную лодку с канадским военно‑морским офицером. При расставании Бэрни сказал ему: «Вы только что пожали руку мертвецу».«Сюркуф» вышел из Галифакса 1 февраля 1942 года и должен был прибыть на Бермуды 4 февраля, но пришел туда с опозданием, получив к тому же новые повреждения. На этот раз выявились дефекты в главной двигательной установке, для устранения которых потребовалось бы несколько месяцев.В совершенно секретной телеграмме, направленной Хортону, а затем Адмиралтейству, Кеннеди‑Пэрвис писал: «Английский офицер связи на „Сюркуфе“ передал мне копии своих рапортов… После разговора с этим офицером и посещения „Сюркуфа“ я убежден, что он никоим образом не преувеличивает исключительно неблагоприятное положение дел».Две главные причины отметил он, заключаются в инертности и некомпетентности экипажа: «Дисциплина неудовлетворительна, офицеры почти утратили контроль… В настоящее время подводная лодка потеряла боевую ценность… По политическим соображениям, возможно, будет сочтено желательным оставить ее в строю, но, с моей точки зрения, ее следовало бы направить в Великобританию и списать».Однако «Сюркуф» олицетворял дух и мощь военно‑морских сил «Свободной Франции». Адмирал Хортон послал свое донесение Адмиралтейству и, следовательно, Уинстону Черчиллю: «Командир „Сюркуфа“ – моряк, хорошо знающий корабль и свои обязанности. На состоянии экипажа отрицательно сказались долгое безделье и антианглийская пропаганда в Канаде. На Таити, при обороне своей земли, я думаю, „Сюркуф“ может принести значительную пользу… К „Сюркуфу“ особое отношение во французских военно‑морских силах, и „Свободная Франция“ будет категорически против его списания».Сообщение о повреждениях подводной лодки Хортона не переубедило: «…даже если промежуточный ремонт на Бермудах окажется неудовлетворительным, на пути в Таити „Сюркуф“ все равно сможет уйти под воду, пользуясь одним двигателем…»9 февраля «Сюркуф» получил приказ следовать на Таити через Панамский канал. Последний рапорт Бэрни датирован 10 февраля: «После моего предыдущего донесения от 16 января 1942 года разговоры и события на борту, которые я слышал и наблюдал, еще больше укрепили мое мнение, что неудачи на „Сюркуфе“ вызваны скорее некомпетентностью и безразличием экипажа, чем открытой нелояльностью…»12 февраля «Сюркуф» покинул Бермуды и направился через кишевшее немецкими подводными лодками Карибское море. Он был способен идти лишь в надводном положении – командир Блезон не стал бы рисковать уйти под воду с неисправным двигателем. Помимо вычисленных координат предполагаемого местонахождения «Сюркуфа», больше сведений о нем нет.19 февраля советник британского консульства на Колона‑порт (при входе в Панамский канал со стороны Карибского моря) направил через Бермуды в Адмиралтейство телеграмму с грифом «Совершенно секретно»: «Французский подводный крейсер „Сюркуф“ не прибыл, повторяю, не прибыл». Далее в телеграмме говорилось: «Военный транспорт США „Томсон Лайкс“, вышедший вчера с конвоем в северном направлении, сегодня вернулся после столкновения с неопознанным судном, которое, видимо, сразу затонуло, в 22.30 (восточное стандартное время) 18 февраля в 010 градусах 40 минутах северной широты, 079 градусах 30 минутах западной долготы. Транспорт вел поиск в этой точке до 08.30 19 февраля, но ни людей, ни обломков не обнаружил. Единственный след – нефтяное пятно. У „Томсон Лайкс“ серьезно повреждена нижняя часть форштевня».«Американские власти, – сообщалось далее, – изучили рапорт капитана транспортного судна, ведется широкий поиск самолетами. По неофициальным сведениям, предварительное расследование указывает на то, что неопознанным судном был сторожевой катер. Пока еще нет достоверных сведений обо всех подводных лодках США, которые могли находиться в этом районе, но их сопричастность считают маловероятной».В записке, которая легла на стол Черчилля, были вычеркнуты следующие слова телеграммы: «…в 15‑м военно‑морском районе США явно не информированы о маршруте и скорости французского подводного крейсера „Сюркуф“ и не могут определить его местонахождение. Единственным сообщением, переданным мною американцам 17 февраля, была упомянутая шифровка».15 марта 1942 года в Новом Орлеане началось закрытое заседание официальной комиссии по расследованию инцидента с транспортом «Томсон Лайкс». С английской стороны в качестве наблюдателя был прислан капитан 1‑го ранга Гарвуд – представитель подводных сил британских ВМФ в Филадельфии.В его докладе представительству британского военно‑морского командования в Вашингтоне говорилось: «Никто из свидетелей не видел корабля, с которым произошло столкновение. Приблизительно через минуту после столкновения под килем „Томсон Лайкс“ раздался сильный взрыв. Обширные повреждения форштевня транспорта значительно ниже ватерлинии дают основание полагать, что корабль, в который он врезался, был большого тоннажа и низко сидел в воде. Как корабли, следовавшие встречными маршрутами, они („Сюркуф“ и „Томсон Лайкс“) неизбежно должны были пройти на близком расстоянии друг от друга».Согласно подсчетам Гарвуда, «Сюркуф» находился «в пределах 55 миль» от той точки, где, по сообщению «Томсон Лайкс», произошло столкновение.Комиссия в итоге доложила только, что «Томсон Лайкс» столкнулся с «неопознанным судном неизвестной национальности, в результате чего это судно и его экипаж полностью погибли».Пока комиссия заседала, руководитель ФБР Дж. Эдгар Гувер направил секретный меморандум управлению военно‑морской разведки, в котором указал, что «Сюркуф» в действительности затонул в нескольких сотнях миль дальше – у Сен‑Пьера – 2 марта 1942 года. Возможно, Гувер имел в виду порт Сен‑Пьер на Мартинике. Не взбунтовался ли экипаж, как это можно было предположить из последнего сообщения Гофа, и не направился ли он, измученный командованием союзников, на Мартинику, решив отсидеться до конца войны в этой тихой фашистской гавани?Из‑за отсутствия каких‑либо достоверных сведений о судьбе подводной лодки различные теории продолжают выдвигаться по сей день. В начале 1983 года капрал военно‑морской пехоты США, который во время войны служил на американском крейсере «Саванна», заявил, что его кораблю было приказано встретиться с английским крейсером около Мартиники и потопить «Сюркуф», так как того‑де засекли при нападении на один из кораблей союзников. Но, добавил капрал, когда они прибыли на место, подводная лодка уже затонула.Вскоре после исчезновения «Сюркуфа» представители «Свободной Франции» потребовали сначала проведения независимого расследования, затем разрешения присутствовать на заседании комиссии в Новом Орлеане, наконец, предоставления возможности ознакомиться с судовым журналом «Томсон Лайкс». Все эти требования Уайтхолл отклонил. И многие месяцы и даже годы спустя семьи 127 французских моряков и 3 английских связистов так и ничего не знали об обстоятельствах гибели их близких.Если «Сюркуфом» пришлось пожертвовать, потому что его экипаж сменил флаг и перешел на сторону пронацистского правительства Виши, что выразилось в нападениях на союзнические суда, то тогда, разумеется, надлежало принять все меры, чтобы спасти репутацию военно‑морских сил «Свободной Франции». Любые слухи о бунте или преднамеренном уничтожении «Сюркуфа» союзниками дали бы бесценный пропагандистский материал нацистам и вишистам. Пострадала бы также политическая репутация «Свободной Франции», если бы один из ее кораблей добровольно перешел в стан врага. Так что официальная версия гибели «Сюркуфа» устраивала все стороны. Необходимо было к тому же придерживаться этой версии в дальнейшем, ибо национальная гордость французов не позволит им согласиться с тем, что военный корабль, внесенный в почетный именной список «Свободной Франции», изменил де Голлю.Характеристики:Общие:Длина: 110 мШирина: 9 мВодоизмещение надводное: 2 880 тоннВодоизмещение подводное: 3 250 тоннЗапас хода надводный: 10 000 мильЗапас хода подводный: 70 мильГлубина погружения макс.:Экипаж: 140 чел.Скорость надводная: 18 уз.Скорость подводная: 8,5 уз.Вооружение:Орудия: 2 203/50 ммНосовые торпедные аппараты: 4 550 ммПоворотные торпедные аппараты: 4 550 мм; 4 400 ммЗенитные установки: 2 37 мм; 2 13,2 ммГидросамолеты: 1Источник: 100 великих кораблекрушений. Муромов И.А. - http://heroesship.ruhttp://www.privateers.ruhttp://www.warfleet.ru----А что касается интересных подводных лодок, то можно почитать про ТИТАНОВЫЕ ПОДВОДНЫЕ ЛОДКИ российского флота или например про НЕАТОМНЫЕ ПОДВОДНЫЕ ЛОДКИ

02 ноября 2016, 18:11

Из Майами в Ки-Уэст: всякий разврат и выборы

Путевые заметки, день 17Майами – самый посещаемый для меня город в США. Не потому что я его как-то особо люблю, просто здесь часто получаются пересадки, если летать в Центральную Америку и на различные острова Карибского моря. А сам город мне не нравится. Во-первых, местный образ жизни совсем не для меня. Вот эта концепция "Купил дом – купи лодку для рыбалки" – совсем что-то далекое. Лодки и море – не моё. Не понимаю, почему русские так любят этот город и скупают здесь жилье. Калифорния куда приятнее.01. На Оушен-драйв, как всегда, движуха.02. Обед ещё не закончился, а все уже пьяные. Вообще, у меня складывается впечатление, то в Майами никто не работает. 03. Народ в гей-баре развлекает большая чёрная женщина. Или мужчина?04. Народу нравится.05.06. Пенсионеры справа, похоже, ошиблись дверью.07.08.09. Но нормальные люди приходят сюда за архитектурой.10. В Майами-Бич есть целый Архитектурный район, или Район ар-деко. Тут сохранены 960 исторических зданий, построенных в этом стиле, и Оушен-драйв – самое его сердце. Это отель "Конгресс" 1934 года.11. Отель "Кавальер" 1936 года. В этом году его закончили реставрировать, и теперь здание как новенькое.12. Этими улицами вдохновлялся Джанни Версаче.13. Мода14. Полиция ставит посты на газонах.15. Возмутительно!16. Народ не стесняется ходить в трусах, демонстрируя миру свой дряблый зад.17. Но нам пора на юг! Еду изучать простую американскую деревню. Например, Ки-Уэст.18. Туда идет шикарная дорога, которая называется Морским шоссе (она же U.S. Route 1). Это 180-километровая трасса, которая проходит прямо надо морем почти по всем островам основной гряды архипелага Флорида-Кис. Большая её часть была построена как часть инфраструктуры Морской железной дороги (справа). Железная дорогая была открыта в 1912-м, но уже в 1935-м её разрушил так называемый Ураган в День труда. Уцелевшие мосты были проданы железнодорожной компанией штату Флорида, и тот решил построить шоссе.19. Местный шериф20. Кстати, тут планируют построить 171-километровый пешеходно-велосипедный маршрут, который соединит Ки-Уэст с Ки-Ларго. Скоро можно будет кататься над морем на велике, а не на машине.21. Вдоль трассы всё заставлено агитками. 22. Во Флориде 8 ноября выборы не только президента США. Одновременно тут выбирают генпрокурора штата, а также государственного адвоката, делопроизводителя и ещё кого-то. Даже должность контролёра численности москитов тут выборная!23. Странно, что конкуренты никак не борются с вражеской агитацией. У нас бы давно всё зачистили.24. В Штатах просто на лужайку втыкают такие вот плакатики – и всё.25. Разобрать в этой куче, за кого и почему надо голосовать, совершенно невозможно. 26. О, Хиллари знаем, помним, ждём.27. Будет, конечно, круто, если старик Трамп выиграет у ведьмы ;)28. В сувенирных магазинах самой большой популярностью пользуются футболки с агитацией.29. Ваши прогнозы?30. Лодки31. Газонокосильщик 32. Жёсткая сцепка33. Итак, Ки-Уэст! Это крошечный клочок суши к югу от Флориды, на восточной границе Мексиканского залива. Его площадь – всего 13,2 кв. километра, это меньше, чем площадь московского района Бирюлево Восточное (или примерно как Покровское-Стрешнево). Этот остров – самая южная точка континентальных США: южнее только Гавайи.До Гаваны отсюда даже ближе, чем до Майами. Пока Кубу не захватили коммунисты, с Ки-Уэст туда летали самолёты и ходил паром. Теперь сообщение в основном с Майами. Можно долететь на самолёте, но можно доехать и на машине или автобусе (чуть больше 200 км).34. На самом деле самая южная точка – за забором.35. Но там военная база, и пройти нельзя.36. Так что туристам остаётся фотографироваться не на самой южной точке, а на фоне этой самой точки.37. Отголоски Хэллоуина 38.39.40. Народ тут вообще ничего не стесняется. Можно, например, раскрасить сиськи и ходить полуголым. В Крыму такого нет... И хорошо!41. Народ соревнуется, кто креативнее раскрасится.42. Завтра продолжим.Путевые заметки:День 1. Вива, Куба! Вива, Фидель!День 2. Куба: 57 лет коммунистической оккупацииДень 3. Сантьяго-де-Куба: женская мода и стрит-артДень 4. Каракас: самый опасный город на ЗемлеДень 5. Как выживает ВенесуэлаДень 6. Венесуэла: 17 лет после трагедииДень 7. Венесуэла: а что хорошего сделал Уго Чавес?День 8. Тринидад и ТобагоДень 9. Гренада: спасибо Америке за свободу!День 10. Перелет в Гайану! Дождь над джунглями!День 11. Гайана: 50 лет без БританииДень 12. Суринам, Парамарибо: величайший обман в истории человечества!День 13. Французская Гвиана: настоящая Франция в жопе мираДень 14. Мартиника: самая богатая французская колонияДень 15. Прилетел в МайамиДень 16. Майами: как живут простые американские богачи

Выбор редакции
30 октября 2016, 12:05

Мартиника: самая богатая французская колония

Путевые заметки, день 14Добрался до Мартиники… На самом деле это не совсем колония, а заморский департамент Франции. Мартиника — это очередной остров в Карибском море… Я был на всех за редким исключением и хочу вам сказать, что это невероятная скука смотреть эти острова. Одинаковые, неинтересные… Везде одно и то же море, везде одинаковые леса, одинаковый вулкан, одинаковые райские пляжи. Десятки островов, как же я их ненавижу все. Выделить можно только Мансеррат, там вулкан уничтожил половину острова. Может быть, еще… да нет, больше ничего выделить нельзя. Одни побогаче, другие победнее. Но по сути это как пробовать йогурты с разными вкусами. Они же все равно йогурты. Зачем на Мартинику прилетел? А вдруг что интересное будет. Мало ли, может быть здесь не как везде. Но нет. Вообще, наша планета довольно однообразная и предсказуемая. В мире есть несколько наборов природных условий, растений архитектурных стилей. Они как калейдоскоп в каждой стране перемешиваются, но если вы понимаете, что из чего состоит, то чуда не происходит. А зачем путешествовать без чуда? Скучно все.01. Аэропорт Мартиники02. Обычный провинциальный французский аэропорт… Американцы летают в Майами, «ЭирФранс» — в Париж.03. Кладбище...04. Тюрьма05. Новое жилье06. Мартиника07. Народ ждет такси08. Сразу видно, что Мартиника при бабле… Широкие дороги, многоуровневые развязки.09. До столицы Фор-де-Франс ехать минут 20… В Мартинике, как и в Французской Гвиане расплачиваются в евро. Такси стоит 30 евро.10. По центру автобусная полоса.11. Нефтезавод. Здесь перерабатывается сырая нефть, которую поставляют на остров с материка.12. Неплохой порт. Он находится в заливе Форт-де-Франс и является главным портом острова. Остальные порты очень неудобные из-за того, что путь к ним преграждают коралловые рифы.13. Электростанция14. Для автобусов сейчас строят выделенные полосы по центру дороги. Тут будет BRT — скоростной автобусный транспорт.15. Мини-автобус как в Париже16. Автобус побольше17. Центр города18. Изначально город строили как форт для защиты от врагов. Сначала он назывался Форт-Рояль, потом во времена Французской революции его ненадолго переименовали в Форт-ля-Републик, а потом за ним закрепилось название Форт-де-Франс. Но на антильском креольском языке, на котором говорит большая часть населения острова, город называют «Фояль» — сокращенно от «Форт-Рояль».19. Мартиника похожа на южный средиземноморский берег Франции... Какая-нибудь окраина Ниццы20. 21. Городской пляж. Вода +2822. Детская площадка23.24.25. Современная архитектура26.27. Мартинику открыл Христофор Колумб в 1502 году. Остров ему особенно ничем не приглянулся, поэтому он поплыл дальше. Возможно, если бы испанцы нашли тут золото, то остров сейчас не принадлежал бы Франции.28.29.30. Большая часть населения Мартиники — потомки африканских рабов, которых когда-то давно привезли сюда для работы на французских плантациях. Почти все индейцы, которые жили здесь до прихода французов были истреблены или бежали с острова, поэтому сегодня их тут не встретить. Белые составляют всего лишь около 5% населения острова.31. На Мартинике нет никаких полезных ископаемых. Зато на острове хорошо развито сельское хозяйство и туризм. Тут выращивают бананы и ананасы, а еще производят сахар и ром. Все это уходит на экспорт.32. Больше Мартиника ничего не производит. Мясо, зерно, овощи, напитки, лекарства, мебель, посуду, одежды и нефть приходится импортировать.33.34.35. 90% населения исповедует католицизм.36. Островная природа тоже банальная и предсказуемая. Джунгли, дождевые леса, вулкан.37. Зеваю38. Тропических лесов тут осталось не очень много, они сохранились только на склонах гор.39. Раньше на острове было очень много ящериц и змей. Для борьбы с ними в 1800-х годах плантаторы завезли на остров мангустов. Только ничем хорошим это не закончилось: мангусты очень быстро расплодились и начали пожирать птичьи яйца. Из-за этого некоторые виды птиц были послостью истреблены или оказались под угрозой исчезновения. 40. Одно приключение. Приехал на водопад, надо было перейти ручей… И я как-то неудачно прыгнул на заросший мхом мокрый камень и упал на камеру. Разбил объектив (мой любимый 24-70 2.8 Nikon), немного покорябался. Позже обнаружил, что еще фитнес-браслет потерял там. 41. Река42. Водопад43. Хорошо развитая и освоенная туристами южная часть острова довольно плоская. Все горы находятся на севере. По этой причине небольшие водопады тоже можно найти только на севере.44.45.46. Местный вулкан. Он называется Мон-Пеле, что в переводе значит «Лысая гора». В 1902 году он стал известен за пределами Мартиники из-за извержения, которое полностью уничтожило население целого города.47. Это город Сен-Пьер — именно он стал жертвой вулкана в 1902 году. Из 30-тысячного населения города во время извержения выжили только два человека. Один из них в тот момент сидел в тюрьме, и его спасли толстые стены темницы. А второй жил на окраине города и сумел выжить несмотря на полученные ожоги.48. 49. Раньше Сен-Пьер был столицей острова, его называли «Парижем Карибского моря». Но после катастрофического извержения столица была перенесена в Форт-де-Франс.50.51. Невиданная раньше штука! На заправке распыляют воду… Такое обычно делают в жару в кафе… Или в Лас-Вегасе есть улица, которую так охлаждают. Но чтобы на обычной заправке такое было, вижу впервые! 52. Дизайнер нарисовал 6 ламп, электрик сделал 6 розеток. Вот и все, что есть интересного на Мартиники. Скучно. Путевые заметки:День 1. Вива, Куба! Вива, Фидель!День 2. Куба: 57 лет коммунистической оккупацииДень 3. Сантьяго-де-Куба: женская мода и стрит-артДень 4. Каракас: самый опасный город на ЗемлеДень 5. Как выживает ВенесуэлаДень 6. Венесуэла: 17 лет после трагедииДень 7. Венесуэла: а что хорошего сделал Уго Чавес?День 8. Тринидад и ТобагоДень 9. Гренада: спасибо Америке за свободу!День 10. Перелет в Гайану! Дождь над джунглями!День 11. Гайана: 50 лет без БританииДень 12: Суринам, Парамарибо: величайший обман в истории человечества!День 13: Французская Гвиана — настоящая Франция в жопе мира

30 сентября 2016, 12:16

В Карибском бассейне свирепствует ураган «Мэтью»

«Мэтью» укрепился до урагана в четверг в восточной части Карибского моря, сообщил Национальный центр ураганов США.

31 августа 2016, 13:47

На заводе Coca-Cola во Франции обнаружили мешки с кокаином

Работники расположенного близ Марселя завода компании Coca-Cola обнаружили около 370 кг кокаина общей стоимостью 50 млн евро в пластиковых мешках внутри прибывшего на предприятие контейнера, сообщила марсельская прокуратура. Правоохранительные органы Франции начали расследование  по факту обнаружения груза наркотиков, упакованных в пластиковые мешки, внутри поступившего на предприятие из одной из стран Латинской Америки контейнера, передает ТАСС. Известно, что на данный момент подозреваемых или задержанных нет. Обнаружение крупных партий кокаина – не редкость для Франции, куда направляются несколько крупных грузотранспортных потоков из стран Латинской Америки. По пути они также проходят через Африку и зону карибских островов. В частности, в 2015 году французская таможня сумела захватить 2,4 тонны кокаина, находившегося на борту яхты, проходившей мимо Мартиники. Закладки:

30 августа 2016, 23:45

Завод"Кока-Колы" во Франции получил груз кокаина из Латинской Америки

Около 370 килограммов кокаина общей стоимостью примерно 50 миллионов евро поступило на завод компании Coca-Cola неподалеку от французского Марселя из одной из стран Латинской Америки. Контейнер с грузом наркотиков, упакованных в пластиковые мешки, был обнаружен работниками предприятия.

25 августа 2016, 19:07

Norwegian Is Offering $139 Flights To Europe In An Epic Fall Sale

By now, we’ve grown accustomed to seeing epic flash sales on domestic flights. But this European airfare sale is a rare sight, and it’s right on time.  Norwegian is offering one-way flights to Europe for as low as $139 in an epic fall sale that kicked off this week. Travel experts are pumped about the sale’s $49 flights from New York City, Boston and Washington, D.C. to the sparkly little island of Martinique.  But it’s the European deals that’ll REALLY get your motor running. One of our favorites is a $139 flight from NYC to Stockholm. (For comparison, we did a Google Flights search for the next cheapest nonstop flight on the same route and same day. It was a whopping $2,166.) There’s also a $219 flight from Los Angeles to London (otherwise $686, according to our search) and a $226 flight from Fort Lauderdale to Copenhagen (otherwise $599, and that’s with two added stops).  Needless to say, these are mind-boggling deals for fall and winter getaways. Most deals are available for flights between November 2016 and March 2017, with higher prices on weekends and holidays.  To score big at the sale, you’ll need to book before Sept. 5. Oh, and you’ll need to pack your bags, too. Happy travels! -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

21 августа 2016, 22:44

Хозяйка воды и заклинательница змей

Хозяйка воды Мамми Вата Во многих западноафриканских странах, от Сенегала до Конго, распространен культ Мамми Вата – «Хозяйки воды». Вероятно, он восходит к традиционным представлениям об антропоморфных духах воды, но нынешняя Мамми Вата далека от образов, характерных для традиционных африканских верований. Хозяйку воды почитают на океанском побережье. В некоторых странах этот культ является тайным, по крайней мере, о нем не говорят публично, а в других ее почитают открыто. У Мамми Вата рыбий хвост и верхняя половина тела женщины, хотя, встречаются духи воды и в мужском обличье. Обычно она светлокожая, с черными или зелеными глазами и длинными темными волосами. Сопровождает Хозяйку воды большая змея, которую она оборачивает вокруг тела и кладет ее голову себе на грудь. Она может проникать в сны человека и насылать на него лихорадку.   Способна Мамми Вата принимать и полностью человеческий облик и в таком виде наведываться на базары (в вечернее время они служат традиционными местами свиданий), а также в бары и ночные клубы. В Нигерии говорят, что Мамми Вата подстерегает мужчин в облике привлекательной проститутки. Своим любовникам она дарует здоровье, удачу и богатство, но взамен требует полной верности и сохранения тайны. Если мужчина нарушит эти требования, Хозяйка воды нашлет на него разнообразные бедствия и в конце концов доведет до смерти. Женщины тоже могут получить покровительство Мамми Вата, но за богиня обычно забирает у них возможность иметь семью (ни один мужчина не задержится с этой женщиной надолго) или способность к деторождению. Как пишет В. Ю. Саркисова-Куаме в статье*, посвященной культу Мамми Вата в Кот-д’Ивуаре, человек, жаждущий богатства, может попытаться встретиться с Мамми Вата по собственной инициативе. Для этого он должен обратиться к особому знающему человеку, которого называют «специалистом по русалкам» (le spécialiste des sirènes). Считается, что в этот момент богиня уже знает о его намерении и, если человек передумает, сумеет заставить его проделать ритуал. Ночью на берегу моря «специалист по русалкам» обмазывает человека ароматическими маслами и вешает на него амулеты в виде раковин, читая при этом заклинания. В жертву приносят курицу или другое животное, кровь которого должна попасть в воду моря. Знаком присутствия богини становится ветер с моря, который постепенно усиливается. Специалист в этот момент должен отойти в сторону, продолжая читать заклинания на расстоянии. Наконец, из воды появляется большая трехголовая змея, которая шипит и пытается напасть на стоящего человека. Считается, что благодаря амулетам она не сможет нанести ему вред, но если тот не выдержит и убежит, то вскоре сойдет с ума или ослепнет. Человек должен, глядя змее в глаза, сказать вслух, что желает разбогатеть, а затем пожертвовать богини часть своего тела: глаз, мизинец, волосы, иногда – половой орган. В некоторых случаях в жертву приносят своего ребенка или еще не рожденных детей (тогда у участника ритуала пропадает способность к деторождению или же все его дети будут рождаться мертвыми). После этого человек возвращается домой, где он должен соорудить алтарь Мамми Вата, в виде накрытого скатертью стола, на котором ставится изображение богини, а также цветы, флаконы духов, курильницы с благовониями, бутылки со сладкими напитками, расчески и зеркальца. Богиня в ответ по ночам посылает к нему в дом большого питона, который обычно, по словам ивуарийцев, вылезает из унитаза. Питон выплевывает деньги и золото. Принесенное им нужно потратить за один день, все равно в следующую ночь он явится с новой порцией. Раз в три или пять лет богиня требует возобновления договора, причем в жертву ей потребуется принести что-то более ценное, чем в предыдущий раз. Если человек нарушит договор, он и его семья умрут. Жители Кот-д’Ивуара часто считают, что внезапно разбогатевшие люди заключили договор с Мамми Вата, считает подтверждением этого какой-либо физический дефект у этих богачей.   Возможен и более мягкий вариант. Ночью на пляж надо принести цветы и другие дары для богини, набрать в рот несладкого сгущенного молока, затем часть проглотить, а часть выплюнуть в морскую воду. Затем изложить свою просьбу и вылить в море остаток молока. После этого следует отправиться домой, не оборачиваясь и ни с кем не разговаривая. Считается, что Мамми Вата явится во сне и даст ответ. Распространено поверье, что женщины, ставшие адептами Мамми Вата, способны приворожить любого мужчину. Но для мужчин это весьма опасно. «Дочери Хозяйки воды» часто убивают своих любовников, чтобы отдать их душу Мамми Вата, или же стремятся родить от них ребенка и принести его в жертву богини (для этого Мамми Вата, в принципе не любящая деторождения у своих поклонников, возвращает им способность рожать). Есть и рассказы о магических приемах, которые может использовать такой мужчина, чтобы обратить ситуацию в свою пользу. Для этого нужно во время полового акта постучать «дочь Хозяйки воды» по спине или закопать на линии прибоя сырое яйцо, а затем в полночь заняться любовью на этом месте. Тогда богиня поможет получить богатство.   Мамми Вата любит разрушать семьи, губя мужчин или заставляя их пуститься в загул. Если в Кот-д’Ивуаре пропадает или тонет молодой мужчина, говорят, что его забрала Мамми Вата. Если мужчина бросает семью, то тут тоже винят хозяйку воды. Еще одно ивуарийское поверье говорит, что в ноябре пропадает особенно много детей. Причина этому – зависть Мамми Вата к счастливым матерям, так как когда-то давно у ноябре у Хозяйки воды пропал единственный сын. С тех пор она в этом месяце заманивает в воду встреченных ею детей. Чтобы оградить их от опасности, матери наносят на их лица пятна белой глины. Существует много вариантов имени хозяйки воды: Mami Wata, Mawu-Lisu (Бенин), Maame Water (Гана), Kuitikuiti, Mboze, Makanga, Bunzi, Kambizi (Конго), La Sirène, Madame Poisson, Mamba Muntu (ДР Конго), Mmuommiri, Obanamen (Нигерия). После веков работорговли, когда многие жители Западной Африки оказались в Новом Свете, туда переместилась и Хозяйка Воды. Ее почитают в Южной Америке и на островах Вест-Индии. Обычно ее называют «Мать воды» (Maman de l'Eau или Madre de agua), встречаются также имена Maman Dlo, Mama Glo (Гваделупа, Доминика, Тринидад и Тобаго), Mamadilo (Французская Гвиана), Mamadjo (Гренада), Watramama (Гайана), La Sirène, La Baleine (Гаити), River Mama, River Maiden (Ямайка), Lamanté (Мартиника). Мамми Вата часто отождествляют с гаитянской Симби (Simbi) и бразильской и кубинской Йеманжой (Yemanja), хотя отдельные черты этих божеств сильно отличаются. Например, Йеманжа покровительствует беременным женщинам, охраняет детей и семью, а Мамми Вата, как мы видели, любовью к детям не отличается. По наиболее вероятной версии имя Мамми Вата означает «Матушка (Бабушка) воды» и происходит из одного из западноафриканских пиджинов на английской лексической основе. Однако в Кот-д’Ивуаре популярна народная этимология, которая связывает имя Мамми Вата с выражением amuiê ata на языке мина, распространенном на юго-востоке Того и юге Бенина. Означает оно «я сжимаю ноги». Рассказывают, что выражение связано с ритуалом, помогающим женщинам зачать ребенка. Он проводится на берегу моря и жрец во время ритуала просит женщину повторять данную фразу, что семя, которое богиня вкладывает в утробу женщины, не вытекло. Данная версия маловероятна не только по лингвистическим причинам, но и в связи с тем, что для Мамми Вата совсем не свойственно помогать желающим забеременеть.   Еще одна версия популярна среди образованных ивуарийцев. Они полагают, что Мамми Вата – это измененное имя Maa Uati, древнеегипетской богини истины, справедливости и плодородия. Предположение, что культура Западной Африки берет начало в древнем Египте, первым высказал этнограф и администратор колонии Кот-д’Ивуар Морис Делафосс, в 1900 году написавший книгу «О вероятных следах египетской цивилизации и людей белой расы в Кот-д’Ивуаре». В начале 1960-х египетская версия происхождения культур Тропической Африки стала популярной в связи с подъемом национального самосознания и в частности работами сенегальского ученого Шейка Анта Диопа, которые оказали большое влияние на восприятие африканцами своей культуры. В целом причиной появления обеих народных этимологий имени Мамми Вата стало негативное восприятие современными африканцами идеи о связи имени местной богини с языком европейцев, в чем видится посягательство на африканское культурное наследие. Однако европейское влияние проявилось не только в имени богини, но и в некоторых ее внешних чертах. Чтобы узнать об этом, нам предстоит перенестись далеко на север – в Париж. Заклинательница змей Нала Дамаянти 18 февраля 1887 года зрители знаменитого варьете «Фоли-Бержер» впервые увидели запоминающийся номер – «индийская заклинательница змей». Эффектная женщина выступала на сцене с восьмью огромными удавами. Афиши сообщали, что прибыла актриса из Индии, ранее выступала в Америке в цирке Барнума, а зовут ее Нала Дамаянти. Впрочем, ходили слухи, что на самом деле она уроженка Калимантана или даже островов Самоа. Если же поклонники актрисы смогли бы раздобыть газеты, освещавшие ее выступления в США, они бы еще больше запутались. Например, в интервью одной из газет Атланты она утверждала, что родилась «в одном из французских поселений в Иудее». А когда в 1894 году Нала Дамаянти отправилась на гастроли в Лондон, газеты писали, что она происходит из Индии, из Пондишери.   Афиша Налы Дамаянти Псевдоним Нала Дамаянти составлен из имен героев вставного рассказа «Махабхараты»: царя Наля и его жены Дамаянти. О реальной биографии этой женщины известно немного. В 1887 году газета Le Gaulois писала, что на самом деле заклинательницу змей зовут Эмилия Пупон (Emilie Poupon), а родилась она в городе Нантей, что в департаменте Юра, 4 июля 1861 года. В возрасте двадцати лет Эмилия попала в Санкт-Петербург, где работала гувернанткой во французской семье. Там она познакомилась с цирковым канатоходцем по фамилии Палмер, который и предложил ей выступать на арене в номере со змеями. В 1885 году она отправилась в Америку. Спустя какое-то время она разорвала отношения с Палмером, который был не только ее мужем, но и антрепренером, и стала выступать самостоятельно. Палмер же счел, что обладает правами на номер и псевдоним, поэтому обучил другую актрису выступать со змеями, и с тех пор в Америке и Европе было две разных Налы Дамаянти. Американская Дамаянти выступала как минимум до 1894 года, а в некрологе Палмера, который умер два года спустя, он был назван «мужем Налы Дамаянти». Сообщают, что раскрыть псевдоним Эмилия Пупон была вынуждена из-за судебного иска, в котором истец ошибочно принял ее за другую женщину. Дополнительные сведения есть в воспоминаниях Карла Гагенбека, его сына Лоренца и людей из их окружения. Там упоминается торговец экзотическими животными по фамилии Брайтвизер, который часто поставлял зверей в зоопарк Гагенбека. Однажды он привез с собой в Гамбург не только животных, но и жену. Примерно в 1880 году она начала выступать с номером заклинательницы змей под псевдонимом Маладаматьяуте. Гагенбек в автобиографии называет ее уроженкой Прованса, но на афишах писали Die samoanische Schlangenbändigerin Maladamatjaute «Самоанская заклинательница змей Маладаматьяуте». Потом она ставила Брайтвизера и вышла замуж за циркового артиста, вместе с которым создала обновленный номер, полюбившийся зрителям. Затем она с мужем отправилась в Америку. Гагенбек упоминает, что у нее была необычайно изящная фигура, с большими, привлекательными темными глазами и необыкновенно длинные темные волосы. Нала Дамаянти пользовалась большой популярностью и в цирке Барнума, и в «Фоли-Бержер». Афиши с ее изображением расходились еще шире. Не позже 1887 года они появились в Нигерии. Соблазнительная женщина, с длинными черными волосами, прижимающая змею к груди, видимо, произвела впечатление на жителей Африки, и вскоре в африканских колониях стали рисовать собственные картины с такой героиней. Ее быстро отождествили с богиней Мамми Вата. Возможно, змея в качестве постоянного атрибута богини появилась именно благодаря этим афишам. В 1960-е годы картины с изображением Мамми Вата стали часто рисовать художники Конго. Несколько таких картин из коллекции Королевского музея Центральной Африки под Брюсселем стали иллюстрациями нашего рассказа. В заключение следует упомянуть, что Эмилия Пупон – Нала Дамаянти вдохновила не только африканских художников. В 1907 году Анри Руссо представил на пятом осеннем Салоне в Париже картину «Заклинательница змей». Таинственная темнокожая женщина с длинными волосами, свирелью и змеей на шее, по мнению некоторых историков, появилась на его картине благодаря увиденным ранее выступлениям Налы Дамаянти.   Анри Руссо «Заклинательница змей» (1907) * В. Ю. Саркисова-Куаме. «Хозяйка воды» Мамми Вата (Кот-д’Ивуар) // Африканский сборник — 2015 / Отв. ред. А.Ю. Желтов. СПб.: МАЭ РАН, 2015.

11 августа 2016, 15:11

Ещё на год. 5 признаний в любви "Зениту" и Петербургу от Акселя Витселя

Полузащитник "Зенита" и сборной Бельгии Аксель Витсель сообщил, что в этом сезоне, вопреки многочисленным предложениям от европейских клубов, продолжит выступать за сине-бело-голубых. Ранее интерес к зенитовцу проявляли итальянский "Ювентус" и английский "Эвертон", а по трансферным слухам — и вовсе не менее пяти известных европейских клубов. Да и сам футболист неоднократно заявлял, что хотел бы покинуть Петербург до окончания контракта и перейти в более сильный чемпионат. Ситуация накалялась на протяжении последних двух месяцев и разрешилась лишь накануне — Витсель заявил, что всё-таки остаётся в "Зените" ещё на год. Решающую роль, как отмечают эксперты, в этом шаге сыграли, разумеется, деньги. Запросы у одного из лучших игроков "Зенита" — не то что бы самые скромные. Зарплата Акселя в неделю составляет 77 тысяч евро, а это значит, что претендент на бельгийца должен был не только отдать не менее 30 миллионов за трансфер (именно такая сумма со ссылкой на источники в петербургском клубе называлась в СМИ), но и приготовить ещё 12—20 миллионов на контракт (от трёх до пяти лет). Тогда как итальянцы давали "всего-то" от 15 до 25 миллионов евро, а "Эвертон" — по разным версиям от 30 до 35 миллионов евро.В итоге бельгиец поступил стратегически и всё-таки решил доиграть до окончания контракта в петербургском клубе (то есть до июня 2017 года, когда он сможет на правах свободного агента выбрать любой приглянувшийся клуб) и на 100% сконцентрироваться на тренировках и матчах в "Зените". Таким образом, теплолюбивый потомок уроженца Мартиники пробудет в дождливом и ветреном Петербурге ещё год. Лайф вспомнил несколько изречений немногословного бельгийца, читая которые на миг начинает казаться, что ещё год с "Зенитом" — это не только любовь по расчёту.  "Зенит — лучший клуб в России" Аксель Витсель перешёл в "Зенит" в 2012 году. Как отмечал футболист, это был единственный клуб, который "реально хотел заполучить" чемпиона Бельгии в свои ряды. Не последнюю роль в принятии решения сыграл партнёр по национальной сборной Николас Ломбертс — именно он дал финальные положительные рекомендации о клубе и городе, в котором Витсель проведёт четыре сезона.— Я решил перейти сюда, потому что знал, что "Зенит" — лучшая команда в России. Это большой клуб, который может многого добиться в Лиге чемпионов, — отмечал Витсель в одном из интервью в 2012 году. — Я считаю, что у "Зенита" прекрасная инфраструктура! А что касается города… я очень удивился, что здесь всё такое большое! И сами русские такие большие! О разведённых мостах К капризному климату Северной столицы бельгийцу привыкать почти не пришлось: по словам Витселя, в Бельгии столбик термометра нередко опускается зимой до —15, а значит, к холоду он готов. Не было проблем и с разводкой мостов, напротив, зрелище, которое является одной из визитных карточек Петербурга, покорило и бельгийца. — Для меня это одна из составляющих очарования города. Идёшь и видишь разведённые мосты, это же красиво и круто, — отмечал Витсель, комментируя свои первые впечатления от Северной столицы. "Петербург — настоящая Европа", а "Зенит" можно сравнить с "Атлетико". Уже позже, прожив в городе три года, Витсель не изменил своему слову. Конечно, милее всего бельгийцу родной Льеж, однако и Петербург, судя по признанию в беседе с фанатами, занял достойное место в сердце сдержанной звезды сине-бело-голубых.— Санкт-Петербург можно сравнить с Парижем или Лиссабоном. Наш город просто прекрасный. Понятно, что Россия — это Россия, но Петербург — настоящая Европа, — признавался он. И, несмотря на известное восхищение "Манчестер Юнайтед" и в целом английской лигой, не обижал полузащитник и ставший почти родным "Зенит". В одном из интервью он даже сравнил петербургский клуб с мадридским "Атлетико". — Стиль, конечно, у нас немного другой, но мне кажется, что мы примерно на одном уровне, — отмечал дипломатичный футболист. Виллаш-Боаш помог раскрыть потенциал Не последнее место в сердце полузащитника занял и экс-тренер сине-бело-голубых Андре Виллаш-Боаш. По словам Витселя, именно португалец продвинул его ближе к атаке, да и в принципе всегда прислушивался к идеям и желаниям игрока, помогая раскрыть потенциал. — Я люблю атаковать, но и умею обороняться. Эта роль мне подходит идеально. В национальной команде немного по-другому, так как там я выступаю в роли опорного полузащитника. Поэтому всё зависит от решения тренера, он босс! На какую позицию меня определят, там и буду играть. Виллаш-Боаш знает мои сильные стороны и на какой позиции люблю выступать, — рассказывал бельгийский полузащитник в интервью "Советскому спорту". Победа — ради Данни и Петербурга И когда "Зенит" в апреле 2016 года одержал трудную победу в полуфинале Кубка России над "Амкаром"(1:1. Пен. 3:4), Аксель Витсель посвятил её своему партнёру по команде Данни, а также городу, где провёл последние четыре года. — Мы в финале! Жёсткая игра, жёсткие условия, но мы всё преодолели! Ради Данни и Петербурга, — написал бельгиец в сообщении в своём аккаунте в соцсети Instagram.   Напомним, Аксель Витсель стал игроком "Зенита" 3 сентября 2012 года. Права на него были приобретены у португальского клуба "Бенфика" (Лиссабон) за 40 млн евро. В составе "Зенита" бельгиец является чемпионом и обладателем Кубка России. С "Бенфикой" он выигрывал Кубок португальской лиги. В составе бельгийского клуба "Стандард" (Льеж), за который выступал в 2006—2011 годах, Витсель дважды выигрывал чемпионат и Суперкубок страны и один раз — Кубок Бельгии.

02 августа 2016, 11:49

Киберспортивные букмекеры легализуют свой бизнес

В официальном заявлении основатель порталов пояснил, что из-за сложившийся ситуации CSGOLounge и Dota2Lounge вынуждены отказаться от работы со странами, в которых онлайн-ставки на киберспорт запрещены на законодательном уровне. В их число вошли: Бельгия, Франция, Гвиана, Гернси, Гибралтар, Ирландия, остров Мэн, Джерси, Мартиника, Реюньон, Майотта, Турция, Испания, Шотландия, Израиль, Великобритания и США. "Чтобы внести ясность, мы решили получить лицензию на официальную деятельность в большинстве стран мира с целью принимать ставки внутриигровыми предметами как ставки реальными деньгами" Напомним, не так давно Valve пояснила, что не имеет ничего общего с проектами, вовлекающими подростков в незаконную игорную деятельность, и намерена отправить ноту протеста в адрес владельцев так называемых сайтов-рулеток, использующих Steam в качестве перевалочного пункта. Несмотря на то, что CSGOLounge и Dota2Lounge формально не относятся к эти ресурсам и занимаются приёмом ставок на киберспротивные матчи, они также попали в "расстрельный" список компании.

21 июля 2016, 18:07

Visiting the Caribbean? 6 Fun Activities for Your Island Vacation

Ever wanted to swim with a pig or soak in a hot spring in the middle of a jungle? Skip the beach and do this instead.

13 июля 2016, 13:09

Вирус Зика подбирается к Украине: болезнь обнаружили в Румынии

В Румынии у 27-летней женщины обнаружили заражение вирусом Зика. Об этом со ссылкой на представителя Минздрава страны Лауренциу Колинтиняну сообщает Укринформ. По его словам, сейчас пациентка находится в клинике имени Виктора Бабеша, ее состояние оценивается […]