• Теги
    • избранные теги
    • Страны / Регионы2904
      • Показать ещё
      Международные организации149
      • Показать ещё
      Издания34
      • Показать ещё
      Разное479
      • Показать ещё
      Компании239
      • Показать ещё
      Формат31
      Люди138
      • Показать ещё
      Показатели29
      • Показать ещё
Мавритания
17 сентября, 07:00

Одна вокруг света: путь к сердцу Африки лежит через Марокко

  • 0

Одиннадцатая серия блога о кругосветном путешествии москвички Ирины Сидоренко и ее собаки Греты: Марокко — путь от Сеута до Рабата

16 сентября, 13:19

Уникальный "глаз Сахары" сняли из космоса

Российский космонавт Сергей Рязанский снял из космоса уникальный "глаз Сахары". Образование диаметром около 50 километров располагается в западно-центральной части Мавритании

Выбор редакции
16 сентября, 11:15

Россиянин сфотографировал "глаз Сахары" из космоса

Объект в западной Мавритании достигает 50 км в диаметре

16 сентября, 09:10

Космонавт запечатлел «Глаз Сахары» с борта МКС

Российская корпорация «Роскосмос» опубликовала необычный снимок, сделанный космонавтом Сергеем Рязанцевым с орбиты.

12 сентября, 17:46

Ближневосточный хирург рассказывает об «экологии войны» (2).

Первая часть.Интифада в Секторе Газа.Военная медицина.Г. А-С.: Военная хирургия выросла из наполеоновских войн. Во время этих войн встречались две армии; обычно они встречались на линии фронта. Они атаковали друг друга, стреляли друг в друга и кололи друг друга. Большинство раненных были военными, и их лечили в военных госпиталях. Так развивалась военная хирургия. В нашем регионе другая картина – эти войны и конфликты не временные битвы, они не начинаются и не кончаются. Они постоянны и изменяют биологическую экологию, в которой живут люди. Так формируется экология войны. Эта экология распространяется намного дальше обычной стрельбы, потому что она изменяет окружающую обстановку, в которой живут люди. Раны – физические, психологические и социальные. Окружающая среда изменяется и становится враждебной, и к здоровым и к раненным. Мы знаем о росте количества бактерий, устойчивых к различным лекарствам, и это большая проблема во всём мире. 85% раненных в иракской войне столкнулись с устойчивыми к лекарствам бактериям, 70% раненных в сирийской войне – то же самое…Мы говорим: это экология, это биосфера, которую создают конфликты; изменяются даже ДНК бактерий. У нас есть несколько теорий об этом. Отчасти это роль тяжёлых металлов в современной артиллерии, которые могут вызывать мутации устойчивых к антибиотикам бактерий. Итак, ваша биосфера, ваш пузырь, ваш экологический пузырь, в котором вы живёте, постоянно меняется. И это не прекращается после окончания бомбардировок. От этого нужно избавиться, но для этого нужно понять динамику экологии войны. Вот почему наша программа разрабатывалась в университете, который был главным высшим учебным заведением во время гражданской войны и израильского вторжения в 1982 году. И когда началась война в Ираке и Сирии, к нам начали поступать пациенты из этих стран, и мы стали их лечить. Мы поняли, что нам нужно понимать динамику военной медицины и экологию войны; как выражаются физические, биологические, психические и социальные проявления военных ранений, и как формируется экология войны. Это касается всего: от бактерий до снабжения водой, ядовитых военных воспоминаний, последствий для организма человека… У многих моих иракских пациентов есть множество раненных и пострадавших родственников.А. В.: Медицинский центр Бейрута стал теперь пионером в этих исследованиях – экологии войны?Г. А-С.: Да, из-за наследия гражданской войны… региональных войн.А. В.: Это не что иное, как бесконечный региональный конфликт…Г. А-С.: Бесконечный конфликт, да; сначала домашний, затем региональный. Мы – медицинский центр для иракского Министерства здравоохранения, иракского Министерства внутренних дел, поэтому мы действуем как региональный центр, и цель нашей программы заключается в увеличении времени, пространства и энергии для понимания экологии войны.А. В.: В своих очерках и фильмах я часто провожу параллель между войной и крайней нищетой. Я работал в самых худших трущобах на Земле: в Африке, Центральной Америке, на Карибах, в Южной Азии, на Филиппинах и в других местах. Я пришёл к выводу, что многие страны, официально живущие в мире, на самом деле живут в условиях длительных и даже бесконечных войн. Нищета – это разновидность войны, хотя нет никакого «объявления войны», и нет никакой линии фронта. Я писал о множестве войн, о страданиях нищеты, и параллель, особенно физическое, психологическое и социальное воздействие на людей, кажется поразительной. С точки зрения ваших исследований, ты согласен с этим? Ты считаешь, что страдание – разновидность войны?Г. А-С.: Полностью. Да. В основе этого лежит «дегуманизация» людей. Крайняя нищета – это разновидность насилия. Чем хуже нищета, тем ближе она к физической форме насилия. Война – ускоренная деградация человеческой жизни до полной нищеты. Но крайняя нищета может появиться и постепенно. Война только ускоряет этот процесс.А. В.: Бесконечная нищета похожа на бесконечную войну.Г. А-С.: Определённо. И это война, главным образом, против тех, кто вынужден жить в этих условиях. Это война против бедных и Юга. Это война против бедняков в западных странах.А. В.: Когда вы изучаете экологию войны, вы рассматриваете то, что мы сейчас обсуждаем? Вы исследуете воздействие крайней нищеты на организм и жизнь человека? В этом регионе нищета сосредоточена в огромных лагерях беженцев, а в других частях мира она поразила бесчисленные трущобы.Г. А-С.: Крайняя нищета – это часть экологии, о которой мы говорим. Один из элементов экологии – когда берётся раненный человек и помещается в суровую окружающую среду, и он снова и снова получает повторные раны, и эта суровая окружающая среда становится продолжением поля боя из-за постоянного процесса поражения. Не потому, что он всё ещё воюет в Сирии, а потому, что его дети живут в палатке с 8 чужими людьми, и рискуют заболеть различными болезнями, например, мы часто сталкиваемся с массовыми ожогами из-за пожаров в плохих жилищах.Давай посмотрим на это с разных сторон: что такое военная рана или ранение в результате конфликта? Основная военная рана – огнестрельное ранение или от взрыва. Что произойдёт, если раненного бросить в палатку? Каковы осложнения для раненного, оказавшегося в такой суровой обстановке - это тоже связанная с войной рана? Если разорить население до черты, когда дети получают травмы из-за плохого жилья - это военная рана? Вот сейчас есть дети, которые получают производственные травмы, потому что они должны работать с малых лет и кормить всю семью, работая в автомастерских или швейцарами или ещё кем-нибудь. Или возьмём такой факт: человек приезжает из страны, где раньше его болезнь лечилась легко, а теперь медицинская система так разрушена, что эту болезнь больше не могут лечить из-за нехватки больниц, врачей, лекарств - это тоже военная рана? То есть мы должны рассматривать всю экологию, не только пули и бомбы.А. В.: Ваши исследования, видимо, актуальны для большинства стран.Г. А-С.: Конечно. Ведь мы знаем, что все эти гуманитарные кризисы существуют только в воображении СМИ и ООН. Нет никаких кризисов.А. В.: Это постоянное состояние.Г. А-С.: Да, у этого нет конца. Нет перерыва. Это происходит всё время. Поэтому нет такого явления - «временные кризисы» - мы доказываем это. Нет судьи, который свистит в конце кризиса. Когда камеры отворачиваются, СМИ и весь мир думают, что кризис закончился. Но мы знаем, что в Лаосе, например, до сих пор самый высокий уровень ампутаций в мире.А. В.: Я знаю, я там был, в Долине Кувшинов, которая, на самом деле, до сих пор - огромное минное поле.Г. А-С.: Или Вьетнам, с самым высоким в мире уровнем детских уродств из-за Agent Orange.А. В.: Ты работал в этих странах?Г. А-С.: Да.А. В.: Я тоже. Раньше я жил во Вьетнаме. Целый регион всё ещё страдает от так называемой «тайной войны». В Лаосе бедность столь сурова, что люди вынуждены продавать неразорвавшиеся американские бомбы в металлолом. Они часто взрываются. В Камбодже, даже между Сиемреапом и тайской границей, есть деревни, где люди до сих пор гибнут и теряют конечности.Г. А-С.: Теперь многое зависит от точки зрения. Часто это просто игра слов.А. В.: Индия – это военная зона, от Кашмира на северовосток, до Бихара и трущоб Мумбаи.Г. А-С.: Если взять грубый способ оценки конфликта, т.е. число убитых людей во время войны, то в Гватемале и Сальвадоре самый высокий уровень убийств во время войны. Но поскольку природа насилия меняется, то в отсутствии политической окраски, это не обсуждается. Но, на самом деле, картина та же - одни люди выступают против других людей.Медицинские эксперименты на Гаити.А. В.: Я писал и снимал фильмы о Сальвадоре, Гондурасе и Никарагуа. Чрезвычайное насилие – прямой результат навязанного конфликта, сфабрикованного, развязанного Западом, особенно США. То же самое можно сказать о многих местах: Ямайка, Доминиканская республика, Гаити. Это привело почти к полному социальному коллапсу.Г. А-С.: Да, на Ямайке ЦРУ сыграло большую роль в 70-х.А. В.: В этой части мира мы говорим не просто о бедности…Г. А-С.: Нет, нет. Мы говорим об AK-47!А. В.: Точно. Однажды я снимал в Сан-Сальвадоре, в преступном мире… Мой друг, местный либеральный священник любезно провёз меня по местным районам. Мы сделали две петли. Первая петля была прекрасна. На второй они открыли стрельбу по нашему внедорожнику. Пулевые отверстия остались в дверях нашей машины, и пули пробили две шины. Мы уехали только на дисках. В деревнях бандиты просто приезжают, грабят и насилуют. Они забирают всё, что хотят. Это война.Г. А-С.: В этих странах хирургов обучает Красный крест. МККК ввёл военную хирургию в курс медицинского обучения в Колумбии и Гондурасе. Потому что эти страны живут в состоянии войны, и местные врачи должны знать, что делать. Тамошний врач принимает по 4-5 пациентов в день с огнестрельными ранениями.А. В.: Давай я расскажу о Гаити, чтобы проиллюстрировать твои слова. Несколько лет назад я был в Сите Солей в Порт-о-Пренсе. Они говорят, что это самый опасный «район» на Земле. Местная мудрость гласит: «ты можешь войти, но ты никогда не выйдешь живым». Я въехал туда на грузовике с двумя вооружёнными охранниками, но они так перепугались, что просто убежали и бросили меня посреди улицы, а у меня были большие камеры и другие дорогие вещи. Я продолжил снимать район, так как у меня просто не было выбора. Потом я увидел длинную очередь перед окружённым стеной зданием. Я вошёл внутрь. Вдруг я увидел нечто шокирующее: несколько местных жителей лежали на деревянных столах, повсюду кровь и несколько американских военных медиков делают хирургическую операцию под открытым небом. Жара, мухи и грязь… Мужчина сказал, что у его жены большая опухоль. Медики, даже не проверяя его слова, просто кладут её на стол, вводят местный наркоз и начинают резать. Сразу после операции муж и жена пешком побрели на автобусную остановку, чтобы поехать домой. В паре километров оттуда я увидел хорошо оснащённый американский госпиталь, но он был только для американских военных. Я спросил врачей, чем они, в действительности, занимаются на Гаити, и они прямо сказали: «мы обучаемся по военному сценарию… Эта обстановка приближена к боевой, лучшего мы не можем найти». Они экспериментируют на людях. Учатся, как действовать в боевых условиях…Г. А-С.: Да, разница в точках зрения.А. В.: Как хирург, проработавший по всему Ближнему Востоку, а также в других частях мира, как ты оцениваешь здешний конфликт, по сравнению с конфликтами в Азии, Африке и других местах?Г. А-С.: На Ближнем Востоке до сих пор есть люди, которые помнят, что такое больницы. Иракцы, которые приезжают к нам, помнят 80-е. Они понимают, что жизнь отличается от того, что было. Они помнят, что такое настоящая медицина. Другая проблема – только в 2014 году 30 тысяч иракцев обратились в больницы с огнестрельными ранениями. Цифры поразительны. У нас нет точных цифр из Ливии, множество людей убиты во время этнических чисток и массовых расстрелов, происходящих сейчас в Ливии. С точки зрения чисел, они велики, но с точки зрения последствий, мы в начале фазы уничтожения медицины. Таким образом, эти медицинские системы не развиваются. Они деградируют. Они движутся вспять.А. В.: Ты обвиняешь западный империализм в этой ситуации?Г. А-С.: Если посмотреть на санкции, и что они сделали с медицинской системой, то конечно! Если посмотреть на Ливию, то конечно! Идея в том, что разложение этих государств – ложь. Мы знаем, что сделали санкции в Ираке, и что с ним сделали после 2003 года. Мы знаем, что случилось в Ливии.Афганский ребёнок.А. В.: Или в Афганистане…Г. А-С.: Первое, что приказали моджахедам в Афганистане или контрас в Никарагуа – это напасть на клиники. Американцы всегда понимали, что для разрушения государства, надо помешать ему исполнять ненасильственные функции, о которых я говорил.А. В.: Ты считаешь эту часть мира наиболее пострадавшей, разрушенной?Г. А-С.: В данный момент, эпоху, да, конечно. И статистика показывает это. Думаю, около 60% погибших от войн – в этом регионе…А. В.: Как определить этот регион географически?Г. А-С.: От Афганистана до Мавритании. Включая алжиро-малийскую границу. Ливийскую границу… Катастрофа разделила Судан. Посмотри, что происходит в Южном Судане, Сомали, Ливии, Египте, Синайской пустыне, Сирии, Йемене, Афганистане, даже Пакистане, включая людей, убитых беспилотниками…А. В.: Но тогда у нас есть порядка 10 миллионов человек, умерших в Демократической республике Конго, начиная с руандийского вторжения в 1995 году…Г. А-С.: Теперь немного по-другому. Это «более продвинутая фаза»: они полностью захватывают государства… В арабском мире Ливия – самый свежий сценарий. Нефтяные компании захватили эту страну. Горнодобывающие корпорации оккупировали ДРК. И они напрямую руководят войнами, западные армии тоже подчиняются им. Они разрушают государство, до нуля, пока оно не исчезнет, а затем корпорации непосредственно становятся властелинами, как было при колониализме – Ост-Индская Компания и датские компании.А. В.: Какова цель вашего исследования, огромного проекта под названием «экология войны»?Г. А-С.: Мы настаиваем, что должен быть целостный подход. Разделение – это цензура. «Ты – микробиолог, поэтому смотри только на то, что происходит с бактериями… Ты – хирург-ортопед, поэтому смотри только на раны от бомб и мин…» Разделение мешает людям видеть полную картину. Поэтому мы подключаем к этой программе социологов, политологов, антропологов, микробиологов, хирургов… Иначе, мы просто увидим только часть. Мы пытаемся объединить науки, чтобы видеть всю картину. Мы пытаемся соединить все части головоломки.А. В.: И теперь у вас будет большая конференция 15 мая…Г. А-С.: Да, большая конференция, первый конгресс, который рассмотрит все аспекты конфликтов и здравоохранения, от хирургии до восстановления изуродованных тел, проблем устойчивости бактерий, инфекционных заболеваний и других важных проблем. Например, до войны в Йемене было 30 тысяч почечных больных. Большинство пациентов могли прожить пару недель без лечения. То есть возникает вопрос, как обеспечивается лечение во время конфликтов? Что сделать для обеспечения централизации оказания услуг? Перемещение пациентов затруднено, и санкции… Одной из тем станет «рак и война»… Эта конференция рассмотрит максимум вопросов о конфликтах и медицине. Мы ожидаем более 300 делегатов из Индии, Йемена, Палестины, Сирии, СК, у нас есть люди из гуманитарного сектора, из МККК, которые работали в Африке и на Ближнем Востоке, которые работали во время различных современных войн, т.е. у нас будут люди из различных областей.А. В.: Какова конечная цель программы?Г. А-С.: Мы должны рассмотреть здравоохранение в регионе, где нет государств. На принципиальном уровне мы должны попробовать выяснить, что происходит? Мы видим некоторые примеры. Один из них – регионализация медицины. Реальность состоит в том, что ливийцев лечат в Тунисе, иракцев и сирийцев – в Бейруте, йеменцев – в Иордании. Мы видим распад этих государств и миграцию людей в региональные центры. Государство перестало быть крупным игроком, потому что разрушено. Мы чувствуем, что это болезнь ближайшего будущего, а также долгосрочного будущего. Поэтому мы должны понять это, чтобы лучше понимать механизмы передачи знаний в медицинскую образовательную систему для увеличения числа медицинских профессионалов. Мы должны убедиться, что люди понимают все нюансы конфликтов, помимо бомб и пуль. Чем больше исследований мы проведём в этой области военной медицины, тем более гибкие технологии мы сможем разработать – лучшие медицинские практики, лучшее образование для студентов и лучшая работа медиков в нашем регионе в ближайшие 10-15 лет.А. В.: И, надеюсь, будет спасено больше жизней.Источник: Middle Eastern Surgeon Speaks About The ‘Ecology Of War’, Andre Vltchek, countercurrents.org, popularresistance.org, May 1, 2017.

11 сентября, 16:30

Ближневосточный хирург рассказывает об «экологии войны» (1).

Интифада в Секторе Газа.Доктор Гус Абу-Ситта – глава отделения пластической хирургии Медицинского центра Американского университета Бейрута в Ливане. Он специализируется на восстановительной хирургии. В этой части мира это означает, что из военных зон вам приносят людей, разорванных на части, без лиц, сожжённых до неузнаваемости, и вы должны попытаться вернуть их к жизни. Кроме этого, Абу-Ситта – мыслитель. Палестинец, родившийся в Кувейте, он учился и жил в Соединённом королевстве (СК), работал в различных горячих точках Ближнего Востока и всей Азии, а затем устроился в Медицинский центр в Бейруте.Мы встретились из-за несчастного случая. Несколько месяцев назад я получил ожог ноги в горячих песках Юго-Восточной Азии. Ожог заживал медленно, но всё-таки заживал. Но потом я поехал в Афганистан, где на КПП в Герате снял ботинки и увидел, что рана загнивает. Проезжая через Лондон, я пошёл в местную больницу, и меня осмотрел учитель Абу-Ситта. Когда я сказал, что направляюсь в Ливан, он посоветовал мне посетить одного из «лучших моих студентов, который теперь работает в Бейруте».Я так и сделал. В то время панарабский телевизионный канал Al-Mayadeen, в передаче на английском с арабскими субтитрами, показал моё двухсерийное интервью о моём новом политико-революционном романе «Аврора», о положении на Глобальном Юге и об экспансии западного империализма. К моему изумлению, доктор Абу-Ситта и его коллеги следили за моими работами и политическими статьями. Для этих матёрых хирургов моя «проблема» с ногой – всего лишь мелкая царапина. Намного важнее было нападение США на Сирию, Палестину и провокация против Северной Кореи.Моя «рана» скоро зажила, и мы с доктором Абу-Ситта стали хорошими друзьями. К сожалению, я должен был покинуть Бейрут и улететь в Юго-Восточную Азию, не дожидаясь большой конференции под названием «Экология войны», которую местные врачи должны были начать 15 мая 2017 года. Я считаю, что это совершенно поразительная и важная для всего человечества тема; важная для его выживания. Эта тема – сочетание философии, медицины и науки.Что происходит с людьми в зонах боевых действий? И что такое зона боевых действий, вообще? Мы пришли к некоторым общим выводам, поскольку оба работаем в этой сфере, но смотрим на неё с разных точек зрения: «Страдание – это война. Разрушение сильного государства приводит к конфликту. Огромное количество людей на нашей планете живёт в состоянии конфликта или войны, не понимая этого: в трущобах, лагерях беженцев, в полностью разрушенных государствах и в приютах».Мы много говорили: о страхе, который охватывает такие страны как СК, о новой волне индивидуализма и эгоизма, которые коренятся в психических заболеваниях. Однажды он сказал: «В большинстве стран мира «свобода» - синоним борьбы за независимость государства. А в странах типа СК, это слово означает - больше индивидуализма, эгоизма и личных свобод». Мы говорили об империализме, медицине и страдании на Ближнем Востоке. Позже мы решили опубликовать нашу беседу, пролив немного света на «Экологию войны» - совершенно новую дисциплину в философии и медицине.Экология войны.(Беседа в кафе «Юнес» в Бейруте (Ливан), 25 апреля 2017 года.)Нарушение общественного договора в арабском мире и в Европе.Гус Абу-Ситта: На Юге медицина и здравоохранение всегда были критическими факторами постколониального государства. И постколониальные государства создали медицинские системы, как например в Ираке, Египте и Сирии, которые стали частью общественного договора. Они стали неотъемлемой частью этих государств. И было понимание, что государство должно защищать свою власть через насилие (мы знаем, что государство может посадить нас в тюрьму и даже убить), но в большинстве случаев через ненасилие: оно должно дать нам жильё, образование, медицинскую помощь и другие вещи. И эта ненасильственная власть государства – критический фактор легитимизации государственной власти. Мы видели это развитие в 50-х, 60-х и 70-х годах. Для сравнения, если ты хочешь посмотреть на разрушение государства: цель антииракских санкций заключалась не в ослаблении Махабарата или армии, цель их состояла в отборе у Ирака права на ненасильственную власть – способность давать жизнь, образование; и поэтому после 12 лет санкций это государство разрушилось изнутри – ведь его лишили способности к ненасилию и к обеспечению социальных гарантий для граждан.Андре Влчек: Таким образом, нарушился договор между государством и народом.Г. А-С.: Совершенно верно! У нас был этот договор в большинстве постколониальных стран. После введения политик МВФ и Всемирного банка, которые рассматривают медицину как бремя для государства и возможность зарабатывать для правящих элит и корпораций, появилась эрозия ненасильственной власти в таких странах как Египет и Иордания, приведя к постепенному ослаблению легитимности. Опять же, цель МФВ и Всемирного банка состояла в превращении медицины в товар, который продавался гражданам, вернее тем, кто мог себе позволить купить его.А. В.: Это американская модель, но в более жестокой форме, так как зарплаты в большинстве этих стран существенно ниже.Г. А-С.: Точно! И в этих странах картина такая: создаётся двухуровневая система, где государственная сфера недофинансируется, и люди вынуждены уходить в частный сектор. А в частном секторе процветают все аспекты медицинского бизнеса: от страхования до медицинских услуг и продажи лекарств.А. В.: Как ни странно, этот сценарий осуществляется сегодня в СК.Г. А-С.: Мы видим это в СК и скоро увидим во многих других европейских странах. Но этот регион, арабский мир, уже пострадал. Здесь медицинские услуги были важной частью новых государств. Это был жизненно важный фактор государственной легитимности.А. В.: Сценарий чрезвычайно циничный: в арабский и другие регионы мира насильственно внедрена частная медицинская система, хотя на Западе, исключая США, медицина остаётся, в основном, государственной и бесплатной. Мы говорим о медицине в Европе, Канаде, Австралии и Новой Зеландии.Г. А-С.: Да. В Европе, в рамках социального государства, которое возникло после Второй мировой войны, предоставление медицинских услуг стало частью общественного договора. Но в правление Тэтчер и Рейгана социальное государство было демонтировано, и этот процесс распространился на многие страны. Разница лишь в том, что в СК и Германии это было сделать сложнее. Возникала опасность провала на выборах. Поэтому появился план Б, состоявший в разрушении системы здравоохранения тысячами мелких ударов. В СК всё закончилось постепенной приватизацией медицины. И люди не понимают, не замечают, что система становится частной. Или в Германии, где правительство не платит за здравоохранение – оно субсидирует страховые компании, которые получают прибыль на предоставлении медицинских услуг.А. В.: До этого разговора мы говорили о философских проблемах, которые теперь возникли в медицине. Даже социальное медицинское обслуживание в Европе – разве это, в какой-то степени, не циничная сделка? Почти все европейские страны входят сейчас в империалистический блок, вместе с США, и они грабят весь мир – Ближний Восток, Африку, часть Азии – они, фактически, субсидируют свою социальную систему за счёт этого грабежа. Это одна сторона. Но также врачи и медсёстры, работающие, например, в СК или Германии, часто «импортируются» из беднейших стран, где они получили бесплатное образование. Вместо помощи своим нуждающимся людям они обслуживают стареющее и неоправданно испорченное и требовательное население Европы, которое часто использует медицинские учреждения как некие «социальные клубы».Г. А-С.: Думаю, происходящее сейчас, особенно в Европе – постепенная эрозия всех аспектов социального государства. С политической точки зрения, очень сложно убить бесплатную медицину. Медицинская проблема, которую ты видишь в СК – это следствие социальных и экономических условий, в которых живут люди. Если у вас есть безработица, второе и третье поколение имеет проблемы с безработицей, и это сказывается на здоровье. Если у вас разрушена пенсионная система и социальная помощь для безработных, то это приводит к последствиям… дешевое жильё приводит к медицинским последствиям. Политически легко избавиться от всех остальных аспектов социального государства, но с медициной всё не так просто. Медицинские системы на Западе проигрывают, потому что борются со следствиями жестокой капиталистической системы. Но мы знаем, что если образ жизни ухудшил здоровье людей, то уже поздно надеяться на врача. Европейская система здравоохранения пытается вытащить людей из системы и отправить их на улицу. Они лечат астму у детей, не обращая внимания на гнилые дома, в которых живут эти дети. Они лечат ранения от насилия, а не само насилие, психические и физические заболевания, а не их причины – безработицу, расизм и неолиберализм. Так возникает аномалия – создаётся раздутая система здравоохранения, которая вызывает у людей отвращение, потому что делает людей больными и пытается их лечить, вместо предотвращения заболеваний. И это связано с утечками мозгов, когда в Нью-Йорке больше врачей из Ганы, чем в самой Гане.А. В.: А в СК армия филиппинских медсестёр, хотя в Маниле острый дефицит квалифицированных медсестёр.Г. А-С.: Совершенно верно! Это следствие факта, что здоровье людей «оказалось» вне системы здравоохранения. Поскольку нельзя избавиться от системы здравоохранения, они создали другую раздутую систему, и пытаются бороться с болезнями, которые лезут в дверь.Разрушение медицины на Ближнем Востоке.Госпиталь Шифа в Секторе Газа.А. В.: Ты работаешь по всему региону. Ты работал в Ираке и Газе… Мы были с тобой в госпитале Шифа… Ты работал на юге Ливана во время войны. Насколько сурова ситуация на Ближнем Востоке? Насколько тяжелы, например, страдания иракского народа, по сравнению с западными пациентами? Насколько тяжела ситуация в Газе?Г. А-С.: Если посмотришь на такие страны как Ирак: в 80-х в Ираке была одна из самых современных медицинских систем в регионе. Затем началась первая американская война, а потом 12 лет экономических санкций, которые разрушили всю медицинскую систему – не только больницы и доступ к лекарствам, сократилось количество врачей и других медицинских профессионалов, а также ухудшились все аспекты здравоохранения, включая разрушение канализации, водопроводов с питьевой водой и электростанций – ведь все эти факторы напрямую влияют за здоровье людей.А. В.: А также обеднённый уран…Г. А-С.: А также война 2003 года и полное разрушение, аннигиляция государства, и эмиграция около 50% иракских врачей.А. В.: Куда они мигрировали?Г. А-С.: В разные страны: от Персидского залива до Запада, Северной Америки, Европы… То есть иракская система не просто разрушена – потеряны компоненты, без которых её нельзя восстановить. Невозможно обучить новое поколение врачей в Ираке, потому что учителя убежали из Ирака. Невозможно восстановить медицинскую систему в Ираке, потому что создана государственная система, которая нестабильна и держится на различных центрах власти, которые сражаются за контроль над различными кусками государства… и иракцы передали здравоохранение на больничном уровне Индии, Турции, Ливану и Иордании, потому что сами попали в порочных круг.А. В.: Но это только для тех, кто может заплатить?Г. А-С.: Да, для тех кто может, но даже тогда, когда у правительства есть деньги, оно всё равно не может восстановить свою систему. Отсюда медицинский аутсорсинг, потому что система настолько разрушена, что даже деньги не помогают.А. В.: То же самое происходит и в других странах региона?Г. А-С.: То же самое происходит в Ливии, и в Сирии аналогичная ситуация с миграцией врачей. Сирия превратится в Ирак, если также разрушат её государственность.А. В.: Но она всё ещё держится.Г. А-С.: Она всё ещё держится и продолжает оказывать медицинские услуги большинству населения, даже тем, кто живёт в захваченных мятежникам районах. Они едут в Дамаск и другие города для лечения кардиологических и онкологических заболеваний.А. В.: То есть, нет проблем – вы больны, вас лечат?Г. А-С.: Даже из захваченных ИГИС районов люди едут и лечатся, потому что это тоже государственная обязанность.А. В.: То же самое происходит и с образованием. Сирия продолжает оказывать основные услуги в этой сфере.Г. А-С.: Точно! Но в Ливии этого больше нет, потому что там государство полностью развалилось.А. В.: Ливия теперь - не одно государство.Г. А-С.: Нет единой страны и нет никакой системы здравоохранения. В Газе и в Палестине оккупация и блокада мешают нормальному развитию системы здравоохранения. А в случае Газы, Израиль говорит: «каждые несколько лет мы приходим и косим газон» - они убивают множество людей во время жестоких и кровавых войн, чтобы гарантировать, что в течение следующих лет люди будут заняты только выживанием в тех условиях, которые им навязали.А. В.: Есть ли от израильских врачей какая-нибудь помощь?Г. А-С.: О, да! Очень немногим людям, но есть… Но израильская медицинская система – внутренняя часть всей израильской системы. И Израильская медицинская ассоциация отказывается осуждать соучастие израильских врачей в пытках палестинских политических заключённых – они называют это: «исследованиями для определения пригодности пациентов к допросам». То есть доктор осматривает заключённых, чтобы определить, какие пытки он сможет выдержать.А. В.: Это напомнило мне о том, что мне рассказали в 2015 году в Претории, в Южной Африке, где меня пригласили выступить на Международной конференции психологов за мир. Несколько психологов из США рассказали, что во время допросов и пыток подозреваемых в терроризме присутствуют профессиональные психологи и даже клинические психиатры, часто помогая следователям.Г. А-С.: Да, действительно, я знаю 2-3 знаменитых американских психологов, которые разрабатывали систему допросов ЦРУ.А. В.: Это же происходит в Палестине, и, очевидно, это часть широко распространённой системы. В индийском Кашмире мне рассказали, что израильские офицеры спецслужб обучают индийских коллег методам допросов и пыток. И конечно, США тоже участвуют в этом.Источник: Middle Eastern Surgeon Speaks About The ‘Ecology Of War’, Andre Vltchek, countercurrents.org, popularresistance.org, May 1, 2017.Вторая часть.

Выбор редакции
25 августа, 12:00

US warned Mauritania’s ‘total failure’ on slavery should rule out trade benefits

US labour unions cite Mauritania’s unwillingness to act on slavery as Trump administration is urged to deny country duty-free exportsThe routine abuse of thousands of enslaved Mauritanians, including rape, beatings and unpaid labour, should prevent the African republic from receiving US trade benefits, American labour unions have said.Mauritania, which has one of the highest rates of modern-day slavery in the world and has been roundly criticised for its poor human rights record, is currently on a list of countries that benefit from the African Growth and Opportunity Act (Agoa). The act, designed to promote the economic development of countries that can show they uphold human rights and meet labour standards, enables African countries to export goods duty-free to US markets. Continue reading...

23 августа, 11:50

Tortue Test Validates FLNG Plans: Kosmos

US-based and newly London-listed independent Kosmos Energy said August 23 it has successfully completed a drill stem test (DST) of the Tortue-1 well offshore Mauritania in 2,700 meters of water depth on Block C-8, adding that the results validate its plans for a floating LNG (FLNG) project. The Tortue-1...

07 августа, 19:30

Kosmos Finishing Tortue Test, Then Will Scout for Oil

As part of its effort to monetise gas offshore Mauritania-Senegal, Kosmos Energy began a drill stem test (DST) at the Tortue-1 gas field August 2. CEO Andrew Inglis told analysts on August 7 he expects this DST, being drilled by the Atwood Achiever drillship, now to be completed this month - earlier...

07 августа, 14:15

Kosmos Narrows Loss, Still Expects LNG in 2021

Kosmos Energy narrowed its net 2Q loss to $8.5mn, compared to a loss in 2Q2016 loss of $108.3mn. “We are also advancing the development of our large gas discoveries beginning with the low-cost Tortue project, which remains on schedule to reach FID [final investment decision] in 2018 and first...

Выбор редакции
02 августа, 12:45

US Kosmos to Seek London Listing

US independent Kosmos Energy, which discovered multiple gas fields offshore Senegal and Mauritania into which BP farmed last year, said August 2 it intends to pursue a secondary listing on the main market of the London Stock Exchange. Its primary listing will remain in New York. It said that...

30 июня, 15:30

BP Announces Exploration Plans for 2Q17, Reviews Portfolio

BP plc (BP) continues to make progress in shifting its exploration portfolio toward natural gas and advantaged oil.

25 июня, 18:47

Тиллерсон призывает Катар и страны Персидского залива продолжать переговоры

Госсекретарь США Рекс Тиллерсон призвал арабские страны и Катар к продолжению переговоров в своём официальном заявлении. — Катар начал внимательно рассматривать и взвешивать ряд требований, представленных Бахрейном, Египтом, Саудовской Аравией и ОАЭ. Хотя некоторые элементы Катару будет очень сложно выполнить, есть значительные области, которые предоставляют основу для продолжения диалога, — считает Тиллерсон. Госсекретарь подчеркнул, что США остаются в тесном контакте со всеми сторонами и прилагают усилия для разрешения конфликта. 5 июня Саудовская Аравия, Бахрейн, ОАЭ и Египет объявили о разрыве дипотношений с Катаром, обвинив Доху в поддержке терроризма. Также против Катара выступили власти Ливии, Йемена, Мальдив, Мавритании и Коморских Островов. Ранее Лайф писал, что США призывают Саудовскую Аравию, ОАЭ и Египет ослабить блокаду Катара.

25 июня, 08:58

Президент Турции назвал неуважительным требование закрыть военную базу в Катаре

Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган считает неуважительной позицию арабских стран, потребовавших от Катара закрыть турецкую военную базу, сообщает Reuters. Господин Эрдоган выразил поддержку властям Катара, которые ранее назвали нереалистичным ультиматум арабских стран.Реджеп Тайип Эрдоган пояснил, что предлагал развернуть военную базу Турции на территории Саудовской Аравии, но не получил ответа на свою инициативу. «Несмотря на то, что они (власти Саудовской Аравии.— "Ъ") еще не вернулись к этому вопросу (размещению военной базы.— "Ъ"), просить Турцию вывести войска из Катара — это неуважительно»,— подчеркнул турецкий лидер.В июне Катар оказался в центре международного конфликта: с ним разорвали отношения Бахрейн, Саудовская Аравия, ОАЭ, Египет, Йемен, Ливия, Мальдивы, Маврикий, Мавритания и Коморские острова. Страны объяснили свое решение…

24 июня, 02:30

Катар назвал нереалистичными требования арабских стран по восстановлению отношений

Как сообщает Al Arabiya, власти Катара охарактеризовали требования арабских стран по снятию блокады страны как нереалистичные. Кроме того, глава катарского МИДа Мухаммед бен Абдель Рахман Аль Тани назвал введенные против государства санкции незаконными.Напомним, в июне Катар оказался в дипломатической блокаде: с ним разорвали отношения Бахрейн, Саудовская Аравия, ОАЭ, Египет, Йемен, Ливия, Мальдивы, Маврикий, Мавритания и Коморские острова. Эти страны объяснили свое решение тем, что Катар якобы оказывал поддержку исламистам.Впоследствии Саудовская Аравия, ОАЭ, Египет и Бахрейн передали Катару ультиматум, включающий в себя 13 требований. На его выполнение дается десять дней — тогда указанные страны будут готовы возобновить дипотношения с Катаром. Согласно документу, в частности, требуется разорвать отношения с Ираном, возместить потери от кризиса в диалоге с Саудовской…

24 июня, 01:42

What Is The Most Likely Outcome Of The Qatar Crisis?

Just a fortnight after President Trump’s visit to the Middle-East, many members of the GCC as well as Egypt, severed diplomatic, economic and security relations with Qatar. Saudi Arabia, Egypt, the UAE, Bahrain and Yemen, made this momentous decision, joined days later by Mauritania and the Maldives. These measures are particularly hard for Qatar as this is not merely a closing of embassies. In 2014, Qatar had a crisis with its neighbors, who shut down their embassies to protest against Doha’s foreign policy. The crisis was resolved…

23 июня, 10:55

Арабские страны предъявили Катару требования для снятия блокады и дали на их выполнение десять дней

Четыре арабских страны требуют от Катара разорвать дипломатические отношения с Ираном, закрыть турецкую военную базу и ликвидировать спутниковый телеканал "Аль-Джазира", передает агентство Ассошиэйтед Пресс со ссылкой на документ, оказавшийся в распоряжении журналистов.Ранее сообщалось, что Саудовская Аравия, Египет, ОАЭ и Бахрейн через посредничество Кувейта передали властям Катара список требований к эмирату. Составители списка настаивают также, чтобы Катар прекратил натурализацию их граждан и экспатриировал уже находящихся в эмирате. От Дохи требуют выдачи всех лиц, разыскиваемых в четырех странах по обвинению в терроризме и предоставлении подробного отчета о финансировании иностранных деятелей оппозиции.Кроме того, Катар должен выплатить компенсацию, размер которой не уточняется. На выполнение всех требований дается 10 дней, говорится в документе. Пятого июня ОАЭ, Египет, Бахрейн и Саудовская Аравия обвинили Доху в поддержке международного терроризма и разорвали отношения. В дальнейшем Маврикий, Мальдивы и Мавритания также решили прекратить дипломатические связи с Катаром, а Джибути и Иордания снизили уровень диппредставительств. Кувейт и Оман воздержались от каких-либо мер в отношении Катара.(https://ria.ru/world/2017...)

23 июня, 08:00

В ООН приветствовали развертывание региональных сил для борьбе с терроризмом в Сахеле

Генеральный секретарь Антониу Гутерриш приветствовал резолюцию Совета Безопасности ООН о поддержке Объединенных сил «Сахельской группы пяти», созданных для борьбы с терроризмом и организованной преступностью в регионе.

23 июня, 08:00

UN chief welcomes deployment of regional force to combat terrorism in the Sahel

United Nations Secretary-General António Guterres has welcomed the deployment by the so-called Group of Five (G5) – Burkina Faso, Chad, Mali, Mauritania and Niger – of a joint force to tackle the threat of terrorism and organized crime in the Sahel region.