• Теги
    • избранные теги
    • Люди1663
      • Показать ещё
      Издания369
      • Показать ещё
      Страны / Регионы552
      • Показать ещё
      Международные организации56
      • Показать ещё
      Компании885
      • Показать ещё
      Формат30
      Разное465
      • Показать ещё
      Показатели24
      • Показать ещё
      Сферы1
20 мая, 09:04

"Зеленая змея" Манхеттена

Нет ? Не в курсе ? Тогда айда со мной под кат я вам расскажу и покажу все в подробностях. Хай-Лайн (The High Line) — это совершенно уникальное место в районе Челси на Манхэттене. Парковая аллея, расположенная на высоте 10 метров над землей на бывшей линии нью-йоркской электрички, протянулась на 1,6 километра от улицы Гансевоорт (в квартале от Западной 12-й улицы) до 30-й улицы.

18 мая, 14:40

10 богатейших людей мира потеряли за день $9 млрд из-за скандала вокруг Трампа

Сообщения в СМИ о деталях увольнения главой Белого дома руководителя ФБР Джеймса Коми привели к рекордному за восемь месяцев падению биржевых индексов

17 мая, 22:07

Big Money Wins In L.A.: Billionaires’ Hand-Picked Candidate Nick Melvoin Spent 71 Percent Of The Money To Get 57 Percent Of The School Board Vote

Once Nick Melvoin joins the Los Angeles Unified School District board, he’s going to require all high school civics teachers to add a new lesson plan to their curriculum: “How To Buy An Election.” That’s what happened on Tuesday. Melvoin and his billionaire backers dramatically outspent school board president Steve Zimmer’s campaign, making the District 4 race the most expensive in LAUSD history. Political pundits will spend the next few days and weeks analyzing the Los Angeles school board election, examining exit polls, spilling lots of ink over how different demographic groups — income, race, religious, union membership, gender, party affiliation, and others — voted on Tuesday. But the real winner in the race was not Nick Melvoin, but Big Money. And the real loser was not Steve Zimmer, but democracy – and LA’s children. Melvoin’s backers -- particularly billionaires and multi-millionaires who donated directly to his campaign and to several front groups, especially the California Charter School Association (CCSA) -- outspent Zimmer’s campaign by $6.6 million to $2.7 million. Melvoin got 30, 696 votes to Zimmer’s 22,766. In other words, Melvoin spent 71% of the money to get 57% of the vote. Here’s another way of looking at the election results: Melvoin spent $215 for each vote he received, while Zimmer spent only $121 per vote. There’s no doubt that if the Zimmer campaign had the same war-chest that Melvoin had, he would have been able to mount an even more formidable grassroots get-out-the-vote campaign and put more money into the TV and radio air war. Under those circumstances, it is likely that Zimmer would have prevailed. Billionaires, many of whom live far from Los Angeles, bought this election for Melvoin. Their money paid for non-stop TV and radio ads, as well as phone calls, mailers and newspaper ads (including a huge wrap-around ad on the front of Sunday’s LA Times). Melvoin’s billionaire backers paid for 44 mailers and at least $1 million on negative TV ads against Zimmer. The so-called “Independent” campaign for Melvoin was funded by big oil, big tobacco, Enron and Walmart, and other out-of-town corporations and billionaires. They paid for Melvoin’s ugly, deceptive, and false attack ads against Zimmer, a former teacher and current school board president. Melvoin is so devoted to the corporate agenda for our schools that during the campaign he said that the school district needed a “hostile takeover.” Among the big donors behind Melvoin and the CCSA were members of the Walton family (Alice Walton, Jim Walton, and Carrie Walton Penner) ― heirs to the Wal-Mart fortune from Arkansas, who’ve donated over $2 million to CCSA. Alice Walton (net worth: $36.9 billion), who lives in Texas, was one of the biggest funders behind Melvoin’s campaign. Reed Hastings, CEO of Netflicks (net worth: $1.9 billion), who lives in Santa Cruz, donated close to $5 million since last September to the CCSA’s political action committee, including $1 million a week before the election. Other moguls behind Melvoin and the CCSA include Doris Fisher (net worth: $2.7 billion), co-founder of The Gap, who lives in San Francisco: Texas resident John Arnold (net worth: $2.9 billion), who made a fortune at Enron before the company collapsed, leaving its employees and stockholders in the lurch, then made another fortune as a hedge fund manager; Jeff Yass, who lives in the Philadelphia suburbs, and runs the Susquahanna group, a hedge fund; Frank Baxter, former CEO of the global investment bank Jefferies and Company that specialized in “junk” bonds; and Michael Bloomberg (net worth: $48.5 billion), the former New York City mayor and charter champion. Eli Broad (net worth: $7.7 billion), who hatched a plan to put half of all LAUSD students in charter schools by 2023 — an idea that Zimmer fought — donated $400,000 to CCSA last Friday, on top of $50,000 he gave in November. He made his money in real estate and life insurance. Not surprisingly, most of these billionaires are big backers of conservative Republican candidates and right-wing causes. Several are on the boards of charter school chains. What do the corporate moguls and billionaires want? And what did Steve Zimmer do to make them so upset? They want to turn public schools into educational Wal-marts run on the same corporate model. They want to expand charter schools that compete with each other and with public schools in an educational “market place.” (LA already has more charter schools than any other district in the country). They want to evaluate teachers and students like they evaluate new products — in this case, using the bottom-line of standardized test scores. Most teachers will tell you that over-emphasis on standardized testing turns the classroom into an assembly line, where teachers are pressured to “teach to the test,” and students are taught, robot-like, to define success as answering multiple-choice tests. Not surprisingly, the billionaires want school employees — teachers — to do what they’re told, without having much of a voice in how their workplace functions or what is taught in the classroom. Rather than treat teachers like professionals, they view them as the out-sourced hired help. The corporate big-wigs are part of an effort that they and the media misleadingly call “school reform.” What they’re really after is not “reform” (improving our schools for the sake of students) but “privatization” (business control of public education). They think public schools should be run like corporations, with teachers as compliant workers, students as products, and the school budget as a source of profitable contracts and subsidies for textbook companies, consultants, and others engaged in the big business of education. Like most reasonable educators and education analysts, Zimmer has questioned the efficacy of charter schools as a panacea. When the billionaires unveiled their secret plan to put half of LAUSD students into charter schools within eight years, Zimmer led the opposition. In contrast, Melvoin is a big backer of charter schools and a big critic of the teachers union. Now the billionaires and their charter school operators will have a majority on the school board. LA will become the epicenter of a major experiment in expanding charter schools – with the school children as the guinea pigs. Pundits will have a field day pontificating about the LAUSD election, but in the end it’s about how Big Money hijacked democracy in LA. Peter Dreier teaches politics and chairs the Urban & Environmental Policy Department at Occidental College. -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

17 мая, 13:57

«Игры в хипстера» и расчет на слабых конкурентов: 15 ошибок иностранных стартапов в США

Нельзя вечно опаздывать, бесконечно «допиливать» и пиарить себя любимого. На что стоит обратить внимание, запуская стартап в США?

Выбор редакции
16 мая, 15:30

Billionaire Bloomberg to fund $5m public health projects in 40 cities worldwide

Exclusive: Melbourne, Accra and Ulaanbaatar among cities to benefit from funding pledged by former New York mayor to tackle issues from air pollution to obesityMichael Bloomberg, the billionaire bête noire of both the sugar industry and the tobacco industry, famously fought for a ban on the sale of large-sized colas and other sweet drinks when he was mayor of New York and lost. Although that is not how he sees it.“We actually won that battle,” he says. “I have always thought if we had not been stopped by the court, it would have died as an issue. Nobody would have known about it. But the fact that it kept coming back to the newspapers was a gift in disguise because people started to think, Holy God, maybe full-sugar drinks are bad for me. Continue reading...

16 мая, 05:59

Trump's trust problem

Senior administration officials have strained their credibility with the public with months of false, misleading or tortured statements.

11 мая, 03:48

Trump holds auditions while Spicer’s away

Trump has asked senior aides for their opinions about Sarah Huckabee Sanders' performance since Friday, when she filled in for Spicer during the press briefing.

10 мая, 21:02

New York Democrats split on Ray Kelly as Comey replacement

Members of New York City's congressional delegation united Wednesday to call for the appointment of a special prosecutor to probe Russia's role in last year's presidential campaign, following the ouster of FBI director James Comey.But asked about the possibility of former NYPD commissioner Ray Kelly replacing Comey, the Democratic front was split. Rep. Hakeem Jeffries of Brooklyn, who has long been a critic of Kelly, told reporters that President Donald Trump's FBI nominee “has to be completely and fully vetted by the Untied States Senate as an individual with the highest degree of integrity, and independent with not a political bone in his or her body. It’s not clear to me Ray Kelly falls into that category." “It’s too early to talk about a replacement. What we need right now is a special prosecutor," Jeffries said at a press conference in Manhattan.Rep. Carolyn Maloney of Manhattan told POLITICO she would welcome Kelly’s nomination. “I think he’d be an excellent appointment,” said Maloney, crediting him with pushing Republicans in Washington to back passage of health care funds for first responders and Ground Zero workers after September 11th. “He has served in both Democratic and Republican administrations," she said. "He has been apolitical, I would say. I think he’s extremely competent and he would be a fine choice.” Maloney did add that it was too soon to talk about replacing Comey, and that the focus should be on appointing a special prosecutor for the Russia investigation. Rep. Adriano Espaillat of Upper Manhattan told POLITICO that "Ray Kelly is a great police commissioner and is highly qualified to lead any law enforcement agency in the world."Kelly's name has emerged as a possible successor in the early speculation about who Trump might pick to replace Comey, following the director's surprise ouster on Tuesday. Trump repeatedly praised Kelly during his time as police commissioner under Mayor Michael Bloomberg."The NYPD has been doing a fantastic job protecting NYC," Trump wrote on Twitter in July 2012. "I hope Chief Ray Kelly is strongly considering running for mayor."Democrats in the city have long been split over Kelly's tenure, with some, like Jeffries, criticizing the commissioner for his heavy reliance on stop-and-frisk, particularly in minority neighborhoods. Others have praised Kelly for helping prevent terrorism in New York City, following the attacks on September 11, 2001. Sen. Chuck Schumer, who is poised to play a pivotal role in confirming Comey's successor, has long been a supporter of Kelly. Schumer backed Kelly for Secretary of Department of Homeland Security in 2013 — praise that might make it difficult for Schumer to oppose his confirmation for the FBI post. A spokesman for Schumer did not immediately return a request for comment.Trump, who has called for an increased use of stop-and-frisk across the country, was a frequent defender of Kelly against critics of his policing practices.In 2012, Trump wrote on Twitter that Kelly was a "great police commissioner" and that "New Yorkers should be thanking him for keeping NY safe."A spokesperson for Kelly did not immediately comment on the possibility of his nomination.In between stints as NYPD commissioner — he was first appointed by Mayor David Dinkins — Kelly served as undersecretary for enforcement at the U.S. Treasury Department and also was appointed by then-President Bill Clinton to help oversee police monitoring efforts in Haiti. As NYPD commissioner, Kelly created an anti-terrorism operation that has been credited with stopping more than a dozen terrorist plots or attacks against New York City, while also helping to drive down street crime. But those efforts have also raised questions about whether the NYPD improperly surveilled Muslim residents, businesses and houses of worship, which Kelly and his defenders have steadfastly denied.Glen Caplin, a senior adviser for Sen. Kirsten Gillibrand, did not specifically mention Kelly in a statement to POLITICO, saying "This is not the time for business as usual or playing the Washington parlor game of possible replacements." He added that Gillibrand "is focused on holding this administration accountable and believes the Senate should not consider a new FBI Director until a special independent prosecutor has been appointed.”Councilman Joseph Borelli of Staten Island, a Trump surrogate in New York City, separately told POLITICO New York that Trump “would be well served by Ray Kelly, as would he by some of the other names mentioned.” Rep. Dan Donovan of Staten Island, the city's only Republican member of Congress and a former district attorney in that borough, supported the idea of Kelly taking the helm at FBI."As a former prosecutor, I believe that a public servant with unimpeachable credentials and a career of independence – somebody like Ray Kelly – serving as FBI Director is critical to affirming the public’s trust," he said in a statement to POLITICO.This story has been updated with additional comment from New York representatives.

10 мая, 17:46

11 possible contenders to replace Comey

President Donald Trump's abrupt ouster of FBI Director James Comey leaves a leadership vacuum at the nation's premier law enforcement agency that won't be easy to fill.Any permanent replacement for Comey requires Senate confirmation, no easy task given the bipartisan outpouring of dismay over Comey's ouster. Democrats and Republicans alike expressed concern that the FBI director was fired at the same time his agency was investigating ties between Trump's 2016 campaign and Russia.Senators are calling on Trump to find the kind of consensus pick that has often proven elusive for the embattled president."The only thing I am hopeful for right now is whoever the president recommends for confirmation, advice and consent from the Senate, it is somebody that we can gather around, it's someone that we have confidence in, and it can be overwhelmingly bipartisan," Sen. Joe Manchin (D-W.V.) said on Fox News Tuesday night.Comey received a 93-1 vote in 2013 when he was confirmed to what was supposed to be a 10-year term.Trump promised on Twitter Wednesday that he would find a new director who will reinvigorate the bureau."James Comey will be replaced by someone who will do a far better job, bringing back the spirit and prestige of the FBI," the president wrote.Here's a look at some of the people current and former officials believe could be contenders for the top FBI post:Ray KellyKelly did two stints as New York City police commissioner, under mayors David Dinkins and Michael Bloomberg. Kelly is highly respected in law enforcement and had a strong reputation with community leaders in New York. However, his involvement with the New York Police Department's controversial surveillance of mosques and Muslims in the years after the September 11, 2001 attacks could create resistance in Congress. A bigger problem for Kelly could be his age: 75. That would make him 85 by the end of the 10-year term for FBI directors.Mike RogersThe former House Intelligence Committee chairman and seven-term congressman from Michigan has one obvious qualification: he's a former FBI special agent.Rogers briefly served on Trump's transition team but was removed in a reshuffle in mid-November. Even the brief time Rogers spent aiding Trump will fuel questions about his independence. But a Benghazi probe he led as Intelligence Committee chairman essentially cleared Hillary Clinton of wrongdoing, which could reassure some Democrats.Ken WainsteinA longtime federal prosecutor now in private practice, Wainstein served as the first head of the Justice Department's national security division when it was formed in 2006. He previously was the U.S. attorney in the nation's capital under President George W. Bush. Wainstein also brings FBI experience, having served as general counsel and chief of staff to FBI Director Robert Mueller.Wainstein, who is widely respected by prosecutors and law enforcement officials, was reportedly considered by President Barack Obama as a replacement for Mueller in 2011 before Obama asked Mueller to extend his term by two years.Trey GowdyThe former federal prosecutor and four-term GOP congressman from South Carolina is considered by his colleagues an authority on law enforcement matters. He may fit Trump's vision of an FBI chief, but Gowdy comes with significant baggage: his tenure as the head of the House Benghazi Committee, which focused intently on Hillary Clinton's role in that controversy and on her emails. That may cause Democrats to question Gowdy's independence from the White House.In a statement Tuesday, Gowdy called for "an independent-minded" replacement for Comey.Chuck RosenbergRosenberg is a veteran federal prosecutor who is currently serving as acting chief of the Drug Enforcement Agency. Before taking that post, Rosenberg was chief of staff to Comey—a connection that might be too close for comfort for Trump.Rosenberg is highly regarded by Republican and Democratic lawyers. He served in a series of high-level roles at the Justice Department and as a prosecutor in northern Virginia. Of potential interest to Trump: Rosenberg has experience with law enforcement at the Mexican border from a stint as acting U.S. attorney in southern Texas about a decade ago.George TerwilligerTerwilliger served as deputy attorney general under President George H.W. Bush in the early 1990s, after serving as U.S. attorney in Vermont and as a federal prosecutor in Washington.Terwilliger spoke out against Comey's decision in October to disclose that the FBI had re-opened the Clinton email probe to examine new evidence. "There’s a difference between being independent and flying solo," he told the New York Times.Terwilliger has been active in Republican political circles and in 2014 called for a special counsel to investigate the IRS's targeting of conservative groups. In private practice for the past couple decades, he's currently defending former Rep. Aaron Schock (R-Ill.)Larry ThompsonA former deputy attorney general under President George W. Bush, Thompson joined with Democratic lawyer and former deputy attorney general Jamie Gorelick in a Washington Post op-ed last fall that blasted Comey for his decisions to publicize aspects of the Clinton email probe."We now have real-time, raw-take transparency taken to its illogical limit, a kind of reality TV of federal criminal investigation," they wrote. "It is antithetical to the interests of justice, putting a thumb on the scale of this election and damaging our democracy."Thompson enjoys a strong reputation among former Justice officials, but at 71 his age could also be an issue. Trump could make history by nominating Thompson: he'd be the first African American to head the FBI, which is struggling to improve the diversity of its special agent corps.Mark FilipFilip, also a former attorney general under George W. Bush, has some resume points other contenders lack. He was a federal judge in Chicago before taking the No. 2 job at DOJ. He also served as a law clerk to Justice Antonin Scalia, whom Trump is fond of praising.Fran TownsendTownsend is best known as homeland security adviser to George W. Bush, but she started her career as a federal prosecutor in New York City, serving for a time under then-U.S. Attorney Rudy Giuliani. She held a series of high Justice Department posts during the Clinton administration, including as an adviser to Attorney General Janet Reno.Townsend was reportedly in the running for Homeland Security Secretary, but Trump ultimately opted for Gen. John Kelly for that post. Townsend would also give Trump a chance to make history by naming the first woman as director of the FBI, but some Republicans have long been wary of her due to the roles she filled at DOJ during the Clinton years. Rudy Giuliani/Chris ChristieGiuliani and Christie each have strong resumes as federal prosecutors and have worked closely with the FBI. But both men would struggle to pick up any Democratic votes in the Senate due to concerns about their ties to Trump. They might even face resistance from some Republicans.That said, several Democrats told POLITICO in interviews that they would not be surprised to see Trump tap Giuliani or Christie for the FBI post because of his history of choosing close associates for high-ranking jobs.

10 мая, 00:00

Puerto Rico Must Not Waste Its Second Chance

Michael Bloomberg, BloombergFor too long, Puerto Rico has been trapped in political and economic limbo. Politicians have been afraid to make tough decisions. Voters have been reluctant to face reality. Investors have been unwilling to compromise. Now there is an opportunity to break the logjam. Drastic as it seems, Puerto Rico’s decision to seek the biggest debt restructuring of any U.S. state or local government is wise. It offers the best hope for economic recovery and an orderly resolution of the territory’s more than $70 billion in debt.

08 мая, 15:17

Ensuring That Real Information And Analysis Impacts Decisions

We are in an era of instantaneous and inexpensive information and communication, and we have learned that the old methods of filtering fiction from fact no longer work. Recently, the New York Times fact-checked President Trump’s first hundred days in office and found “at least one false or misleading claim per day on 91 of his first 99 days (Saturday is Day 100). On five days, Mr. Trump went golfing, and on two he made limited public statements.” If the President of the United States is an unreliable source of information, it is difficult to see where we might go for an authoritative voice to present and verify information. For public policy and economic analysts, U.S. government documents represent a traditional, objective source of information. If the head of that government lies, how can we trust the data of the agencies that work for him? Before the Web, when information dissemination required expensive print publication or broadcast resources, there was clearly a bias in the information disseminated that favored the economic interests controlling those media outlets. In other words, information has often been biased and rarely truly “objective.” But the volume of it was low enough to be digested, considered, and either utilized or ignored by decision makers. The best leaders sought multiple sources of information. Franklin Roosevelt could not travel easily as president, but Eleanor Roosevelt traveled extensively and brought FDR first-hand accounts of the condition and mood of the country. Direct observation, reports from trusted media observers, and the opinions of experts are the traditional sources of information for decision makers. In a more complex world, the analytic work of academics has also become a trusted source of guidance. As the world became more complicated, we added data, often collected by the government, and sometimes an analysis of that data to the decision-making process. Here in New York City, the COMPSTAT crime tracking system provides real-time data on where and when crimes are being committed. That information cannot possibly be 100% accurate when NYPD management receives it, but they use it immediately as an input to police deployment decisions. Our complex society and networked economy is built on a foundation of information. Increasingly, our personal and organizational decisions depend on electronic reports of trending behavior. Waze helps us plot our trip to the airport; Yelp helps us decide where to go to dinner; course evaluations help us decide whether to promote a professor. But how do we know that this data is reliable and valid? How was it collected? How is it verified? And how do I judge if the information is real or fake? Direct experience with a terrible restaurant may cause you to discard Yelp and go back to Zagat’s. Photos comparing Obama and Trump’s inaugural crowds can be superimposed on each other and that can shed light on President Trump’s claims. The process of distinguishing fact from fiction, myth from reality is not a new one, but in a world overwhelmed by complexity and data, it has become more important. Information is more valuable because we are more dependent on each other for survival than ever before. In 1900, 40% of Americans worked in agriculture. Today that number hovers around 1%. Most of us could not figure out how to grow or gather food, make clothing or build shelter if our life depended on it. And of course, our lives depend on food, clothing and shelter. But in our complex global economy, we rely on others to provide those necessities and our work becomes increasingly automated and specialized. Our complex society and networked economy is built on a foundation of information. For example: Publicly traded companies are required by government to report financial data and hire a qualified outside auditor to verify the accuracy of that data. Many organizations are trying to develop or use indicators to measure their sustainability, although auditing is not yet required. Inspectors from New York City’s Department of Health grade the cleanliness of restaurants and ensure the grade is prominently displayed in the restaurant’s window. We see a growing number of attempts to collect, analyze and utilize data in everyday life and in management decision making. We make efforts to compare that data to direct experience. If an air pollution report is positive, but the sky is orange, we question the data. If the restaurant receives an A and we see a mouse running by, we question that grade. But questioning can only carry you so far, and we rely on authoritative verification of facts and cues from experts to navigate our daily world. Questioning can only carry you so far, and we rely on authoritative verification of facts and cues from experts to navigate our daily world. Moving away from the individual level to the organizational level, the volume and complexity of information increases exponentially. One of the key decisions a senior executive must make is what information should be the focal point of decision making? If it’s a university I can count admit rates and application data, student demographics, tuition revenue, job placement data, grants and gifts, faculty retention and diversity rates. But how do I know if a disruptive competitor is ready to launch? If it’s a software company I can analyze revenues, costs, profits and capital investments. But how do I know if social trends are moving away from the functions our software facilitates? In short, along with the quantitative data that has the comfort of specificity and even precision, we also need information on the social, political and economic context of the work we are engaged in. Some of these contextual variables can be measured, but some are so difficult to measure that they are not worth the effort. They will need to be described and understood, but not measured. It is obvious how important information is, but how do we bring it to bear on decision making? How do we bring new knowledge to decision makers and convince them to pay attention to the information and possibly act on it? President Trump is a good, but far from unique, example of a decision maker who has survived in management by an idiosyncratic method that he views as self-justifying. He made money, he became president, therefore in his view, his methods lead to success. Sales techniques used to pretend a 20-story building is 30 stories tall are simply adapted to advocating a health care bill that somehow “costs less and provides more.” Information is combined with hype in a sales pitch. Decisions require facts, but salesmanship is another story. A decision maker with Trump’s approach will only accept facts that feed into his narrative. If analysis can be presented to a decision maker that is consistent with the “story line,” the new information may well become the basis for decision making. But inconvenient facts (or truths) will be very difficult to communicate to this type of decision maker. In contrast to Trump’s approach to data, one can look at former New York City Mayor Michael Bloomberg. Bloomberg learned that his city would add 1,000,000 people in a couple of decades and after checking the data, developed New York City’s sustainability PlaNYC 2030. He took the data seriously and wanted to ensure that growth added to the city’s quality of life and did not detract from it. He was a decision maker who used the data he had and collected data he needed. To develop a measure of “customer responsiveness”, he took the city’s new 311 non-emergency response complaint phone number and used it to develop a database to assess agency response to public requests for service. He then judged agencies on their responsiveness. The attitude of the CEO to information is critical, but we still have the issue of hacked, false and misleading information all over the web. We have the problem of people who make money from lying on the internet. And sometimes those lies compete with facts for public attention. The Nazis did it with the Big Lie, and we read about it in Orwell’s 1984, a novel that tried to define: “war as peace, freedom as slavery and ignorance as strength”. My fear is that this is starting to be seen in the American political media. The new technology of information, computation and communication requires that we develop new methods for verifying facts and data. We don’t yet know how to do this, but we better figure it out fast. -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

Выбор редакции
06 мая, 00:00

The Military Debate We Need

Michael Bloomberg, BloombergReadiness is just a red herring.

04 мая, 03:19

Sen. Warner to oppose concealed carry push

Sen. Mark Warner announced Wednesday he intends to oppose a congressional effort to expand gun owner rights through what's known as "concealed carry reciprocity."The bill, introduced to the House of Representatives in January by GOP Rep. Richard Hudson of Virginia, would allow individuals to be held under the existing concealed carry measures of their home states, even when traveling beyond their borders, effectively loosening laws for out-of-state gun owners nationwide. Warner (D-Va.), who supported a similar measure in 2013 and whose support for gun control initiatives has fluctuated over the past several years, said in a statement Wednesday he'd been moved to oppose the bill in light of the numerous mass shootings occurring in recent years in the U.S. "With the tragic rate of gun violence today, I simply cannot support efforts to further weaken our nation’s gun laws," Warner said. "That includes renewed efforts this Congress to relax the standards for issuing concealed carry permits or to establish a national system that would further erode state-level concealed carry standards."The Virginia Democrat, who maintained that he was "a proud supporter of second amendment rights," called for action further action to prevent gun violence in a series of tweets Wednesday."I've listened to Virginians whose families have been torn apart by gun violence. Enough is enough," he said. "This tragic violence has to end."The bill, strongly supported by the National Rifle Association, has faced heavy opposition from gun control advocacy groups including Michael Bloomberg's Everytown for Gun Safety, which has threatened to pour $25 million into the 2018 elections to oppose the measure.

03 мая, 15:05

Норвежский миллиардер отдаст большую часть своего состояния на очистку океана

Разбогатевший на рыбе и бурении нефти Кьелл Инге Рекке присоединится к другим миллиардерам-филантропам, включая Билла Гейтса, Уоррена Баффета и Марка Цукерберга

02 мая, 18:59

West Virginia’s Biggest Utility Eyes Renewables Over Coal, Despite Trump

function onPlayerReadyVidible(e){'undefined'!=typeof HPTrack&&HPTrack.Vid.Vidible_track(e)}!function(e,i){if(e.vdb_Player){if('object'==typeof commercial_video){var a='',o='m.fwsitesection='+commercial_video.site_and_category;if(a+=o,commercial_video['package']){var c='&m.fwkeyvalues=sponsorship%3D'+commercial_video['package'];a+=c}e.setAttribute('vdb_params',a)}i(e.vdb_Player)}else{var t=arguments.callee;setTimeout(function(){t(e,i)},0)}}(document.getElementById('vidible_1'),onPlayerReadyVidible); For West Virginia’s biggest utility company, coal is no longer king. Rather, like many deposed regents, it’s now in a power-sharing coalition. Chris Beam, 48, the newly minted chief executive of Appalachian Power, is looking to build solar and wind farms despite favorable new coal policies coming down from the governor’s mansion and the White House. “The current administration in Washington, D.C., is very pro-coal, which is a good thing, but they run in four-year increments,” Beam told HuffPost by phone last week. “The last administration was not pro-coal. So, what we try to do as a company is we try to look more long-term.” Beam, a native of Wheeling, West Virginia, who has spent 27 years at Appalachian Power, said the company plans in 20- to 40-year increments ― and looking out that far, the plummeting price of renewables makes solar and wind more attractive investments. “Our investments have to span what could be multiple governors in the governor’s mansion or multiple presidents sitting in Washington, D.C.,” Beam said. “We don’t get into the four-year swing based on who is sitting in what chair, but more around what is the best thing to do from our customers’ perspective.”  Appalachian Power already has 495 megawatts of wind energy, bolstered by its purchase of a 20-year contract for 120 megawatts last June. For now, it doesn’t sell any solar energy. The Charleston Gazette-Mail first reported on Appalachian Power’s plans.  Part of the company’s push into renewables comes from a desire to attract more corporate customers, like Google, Amazon or Walmart, which have set goals for powering their operations with 100 percent zero-emissions energy. Beam declined to name any specific companies he’s been courting. “These corporations are setting targets that they have to meet from a renewables perspective, and that’s being driven by their boards of directors,” Beam said. “That’s an input for us.” Appalachian Power is far from alone. This week, Virginia’s largest utility announced plans to power 1.3 million Virginia and North Carolina homes with solar by 2042. Last week, Duke Energy Corporation, headquartered in Charlotte, North Carolina, said it wants to cut coal use by one-third. Even a coal museum in Kentucky went solar last month, citing it as a cheaper energy source than coal.  Still, Beam shies away from the debate over climate change invigorated by President Donald Trump, who has dismissed global warming as a Chinese hoax. In its first 100 days, the Trump administration relaxed rules on methane emissions, lifted a temporary moratorium on federal coal leasing and signed an order to review the Clean Power Plan, the sweeping Obama-era regulation to cut emissions from the utility sector. Hard-line denialists are pushing the White House to withdraw from the Paris Agreement, the historic 195-country deal to slash greenhouse gases. References to climate change have disappeared from federal websites. House Republicans have invited industry lobbyists to help rewrite rules on how agencies use science. Even outside government, climate denialism has gained an upper hand. Last week, The New York Times defended poaching a notorious climate science critic from The Wall Street Journal as a “diversity” hire.  We’re past the argument on climate change. Chris Beam, Appalachian Power CEO To be clear, an overwhelming body of peer-reviewed research indicates that a huge increase in greenhouse gas emissions, chiefly caused by the burning of fossil fuels, is warming the planet and altering the climate. The uptick in violent storms, droughts and the rapid retreat of glaciers are already tangible symptoms of climate change, scientists say. Yet a decades-long Big Tobacco-style disinformation campaign orchestrated by oil and gas interests means there’s still a political debate over the issue. The swift collapse of the coal mining industry over the last decade has also led to political sparring. Coal was once the economic engine of Appalachian states like West Virginia and Kentucky, but demand has plummeted as cleaner-burning natural gas ― made cheap by advancements in hydraulic fracturing, or fracking, technology ― has become the go-to fuel for the utility sector. Coal’s decline was hastened by a nosedive in demand from China, which until 2012 purchased U.S. coal at a rapid pace to fuel its booming steel industry and double-digit economic growth. As China shifts away from coal, laying off thousands of its own miners, demand seems unlikely to return anytime soon, if ever. But coal executives and their mostly Republican allies, including Trump, have blamed environmental regulations for coal’s decline, saying the Obama administration waged a “war on coal.” Rules like the Clean Power Plan certainly didn’t help, but the coal industry was crowded out of the market, not suffocated by regulations ― as everyone from the libertarian magazine Reason to billionaire Bloomberg L.P. CEO Michael Bloomberg to coal companies themselves agree. As energy issues become even more politicized, Beam said he prefers to avoid the debate altogether. But he should have significant support for investing in renewables: Fifty-four percent of West Virginia adults believe global warming is already happening, though a little less than half recognize that it’s mostly caused by human activity. Seventy-five percent support funding research into renewables, and 67 percent favor regulating carbon dioxide as a pollutant. “We’re past the argument on climate change,” Beam said. “What we’re trying to do is the right thing for the environment. We believe reducing our CO2 footprint is a good thing to do.” Yet even as more energy sources come into play, coal still reigns supreme in West Virginia. In 2014, 95.5 percent of the state’s power came from coal-fired plants, and that ratio hasn’t changed much over the last three years. “We still burn a lot of coal,” Beam said. “We are also pro-coal. We don’t want anybody to lose sight of the coal facilities we have.” “We’re not saying we’re going to walk away from that,” he added. “But the thing is, as we solicit the market, we’re starting to see wind and solar be competitive with natural gas and coal. And price is always going to be a very high determining factor.” type=type=RelatedArticlesblockTitle=Related Coverage + articlesList=58b07ebae4b060480e079dc2,58f76a49e4b029063d3590a9,58da777ae4b018c4606b99f9,5903b95fe4b05c39767fa198,58fe2c1be4b00fa7de1665cb -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

02 мая, 18:59

West Virginia’s Biggest Utility Eyes Renewables Over Coal, Despite Trump

function onPlayerReadyVidible(e){'undefined'!=typeof HPTrack&&HPTrack.Vid.Vidible_track(e)}!function(e,i){if(e.vdb_Player){if('object'==typeof commercial_video){var a='',o='m.fwsitesection='+commercial_video.site_and_category;if(a+=o,commercial_video['package']){var c='&m.fwkeyvalues=sponsorship%3D'+commercial_video['package'];a+=c}e.setAttribute('vdb_params',a)}i(e.vdb_Player)}else{var t=arguments.callee;setTimeout(function(){t(e,i)},0)}}(document.getElementById('vidible_1'),onPlayerReadyVidible); For West Virginia’s biggest utility company, coal is no longer king. Rather, like many deposed regents, it’s now in a power-sharing coalition. Chris Beam, 48, the newly minted chief executive of Appalachian Power, is looking to build solar and wind farms despite favorable new coal policies coming down from the governor’s mansion and the White House. “The current administration in Washington, D.C., is very pro-coal, which is a good thing, but they run in four-year increments,” Beam told HuffPost by phone last week. “The last administration was not pro-coal. So, what we try to do as a company is we try to look more long-term.” Beam, a native of Wheeling, West Virginia, who has spent 27 years at Appalachian Power, said the company plans in 20- to 40-year increments ― and looking out that far, the plummeting price of renewables makes solar and wind more attractive investments. “Our investments have to span what could be multiple governors in the governor’s mansion or multiple presidents sitting in Washington, D.C.,” Beam said. “We don’t get into the four-year swing based on who is sitting in what chair, but more around what is the best thing to do from our customers’ perspective.”  Appalachian Power already has 495 megawatts of wind energy, bolstered by its purchase of a 20-year contract for 120 megawatts last June. For now, it doesn’t sell any solar energy. The Charleston Gazette-Mail first reported on Appalachian Power’s plans.  Part of the company’s push into renewables comes from a desire to attract more corporate customers, like Google, Amazon or Walmart, which have set goals for powering their operations with 100 percent zero-emissions energy. Beam declined to name any specific companies he’s been courting. “These corporations are setting targets that they have to meet from a renewables perspective, and that’s being driven by their boards of directors,” Beam said. “That’s an input for us.” Appalachian Power is far from alone. This week, Virginia’s largest utility announced plans to power 1.3 million Virginia and North Carolina homes with solar by 2042. Last week, Duke Energy Corporation, headquartered in Charlotte, North Carolina, said it wants to cut coal use by one-third. Even a coal museum in Kentucky went solar last month, citing it as a cheaper energy source than coal.  Still, Beam shies away from the debate over climate change invigorated by President Donald Trump, who has dismissed global warming as a Chinese hoax. In its first 100 days, the Trump administration relaxed rules on methane emissions, lifted a temporary moratorium on federal coal leasing and signed an order to review the Clean Power Plan, the sweeping Obama-era regulation to cut emissions from the utility sector. Hard-line denialists are pushing the White House to withdraw from the Paris Agreement, the historic 195-country deal to slash greenhouse gases. References to climate change have disappeared from federal websites. House Republicans have invited industry lobbyists to help rewrite rules on how agencies use science. Even outside government, climate denialism has gained an upper hand. Last week, The New York Times defended poaching a notorious climate science critic from The Wall Street Journal as a “diversity” hire.  We’re past the argument on climate change. Chris Beam, Appalachian Power CEO To be clear, an overwhelming body of peer-reviewed research indicates that a huge increase in greenhouse gas emissions, chiefly caused by the burning of fossil fuels, is warming the planet and altering the climate. The uptick in violent storms, droughts and the rapid retreat of glaciers are already tangible symptoms of climate change, scientists say. Yet a decades-long Big Tobacco-style disinformation campaign orchestrated by oil and gas interests means there’s still a political debate over the issue. The swift collapse of the coal mining industry over the last decade has also led to political sparring. Coal was once the economic engine of Appalachian states like West Virginia and Kentucky, but demand has plummeted as cleaner-burning natural gas ― made cheap by advancements in hydraulic fracturing, or fracking, technology ― has become the go-to fuel for the utility sector. Coal’s decline was hastened by a nosedive in demand from China, which until 2012 purchased U.S. coal at a rapid pace to fuel its booming steel industry and double-digit economic growth. As China shifts away from coal, laying off thousands of its own miners, demand seems unlikely to return anytime soon, if ever. But coal executives and their mostly Republican allies, including Trump, have blamed environmental regulations for coal’s decline, saying the Obama administration waged a “war on coal.” Rules like the Clean Power Plan certainly didn’t help, but the coal industry was crowded out of the market, not suffocated by regulations ― as everyone from the libertarian magazine Reason to billionaire Bloomberg L.P. CEO Michael Bloomberg to coal companies themselves agree. As energy issues become even more politicized, Beam said he prefers to avoid the debate altogether. But he should have significant support for investing in renewables: Fifty-four percent of West Virginia adults believe global warming is already happening, though a little less than half recognize that it’s mostly caused by human activity. Seventy-five percent support funding research into renewables, and 67 percent favor regulating carbon dioxide as a pollutant. “We’re past the argument on climate change,” Beam said. “What we’re trying to do is the right thing for the environment. We believe reducing our CO2 footprint is a good thing to do.” Yet even as more energy sources come into play, coal still reigns supreme in West Virginia. In 2014, 95.5 percent of the state’s power came from coal-fired plants, and that ratio hasn’t changed much over the last three years. “We still burn a lot of coal,” Beam said. “We are also pro-coal. We don’t want anybody to lose sight of the coal facilities we have.” “We’re not saying we’re going to walk away from that,” he added. “But the thing is, as we solicit the market, we’re starting to see wind and solar be competitive with natural gas and coal. And price is always going to be a very high determining factor.” type=type=RelatedArticlesblockTitle=Related Coverage + articlesList=58b07ebae4b060480e079dc2,58f76a49e4b029063d3590a9,58da777ae4b018c4606b99f9,5903b95fe4b05c39767fa198,58fe2c1be4b00fa7de1665cb -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

01 мая, 20:06

Here's Why Twitter (TWTR) Stock Soared Today

Shares of Twitter, Inc. (TWTR) popped on Monday morning amid news that the company will partner with Bloomberg to provide 24/7 live streaming video content.

01 мая, 15:47

Новости компаний: компания Twitter Inc. (TWTR) договорилась с Bloomberg о потоковой трансляции финансовых новостей; гендиректор компании выкупил более 0.5 млн. акций

Как сообщает WSJ, компания Twitter Inc. (TWTR) нашла своего первого партнера для продвижения сервиса круглосуточного потокового телевидения. Им стало агентство Bloomberg. Согласно сообщению, социальная сеть объединяет свои силы с агентством финансовых новостей, чтобы создать сервис, который будет транслировать новости, созданные исключительно для Twitter, 24 часа в сутки, семь дней в неделю. "Он (сервис) будет фокусироваться на самых важных новостях для интеллектуальной аудитории по всему миру, и будет охватывать более широкий круг вопросов, чем наша существующая сеть", - сказал исполнительный директор Bloomberg Media Джастин Смит (Justin Smith). О партнерстве стороны сделают объявление в понедельник (1 мая) на мероприятии, которое проведет для рекламодателей основатель компании Bloomberg Майкл Блумберг и генеральный директор Twitter Джек Дорси. Кроме того, Джек Дорси, сообщил в Twitter, что он купил 574 000 акций компании во второй половине дня в пятницу. Согласно отчету SEC, Дорси покупал акции по $16.6218/шт. Стоимость всего пакета составляет $9.5 млн. Генеральный директор также отметил, что он приобрел 1 млн. акций TWTR в текущем году. Акции TWTR на премаркете выросли до уровня $17.08 (+3.64%).Источник: FxTeam

01 мая, 14:09

Twitter создаст круглосуточное телевидение

По информации The Wall Street Journal, социальная сеть "Твиттер" и финансово-аналитическое агентство Bloomberg готовятся к выходу первого в истории социальной сети круглосуточного новостного канала. Официальное заявление по этому поводу Джек Дорси (CEO Twitter) и Майкл Блумберг должны сделать уже на этой неделе. Ожидается, что такое партнёрство будет иметь временную эксклюзивность, но за Bloomberg последуют и другие каналы, которые смогут перенести свой эфир в "Твиттер". Социальная сеть, которая уже много лет теряет аудиторию, продолжает искать пути удержания зрителей и повышения монетизации. Сейчас руководство "Твиттера" верит, что их главные конкуренты обитают в Netflix, а развиваться лучше в направлении видео и стриминговых сервисов.

28 апреля, 12:46

Press Secretaries Get Paid To Clean Up Flubs. But Sometimes Even They Screw Up.

function onPlayerReadyVidible(e){'undefined'!=typeof HPTrack&&HPTrack.Vid.Vidible_track(e)}!function(e,i){if(e.vdb_Player){if('object'==typeof commercial_video){var a='',o='m.fwsitesection='+commercial_video.site_and_category;if(a+=o,commercial_video['package']){var c='&m.fwkeyvalues=sponsorship%3D'+commercial_video['package'];a+=c}e.setAttribute('vdb_params',a)}i(e.vdb_Player)}else{var t=arguments.callee;setTimeout(function(){t(e,i)},0)}}(document.getElementById('vidible_1'),onPlayerReadyVidible); Before the words were even completely out of the mouth of his boss, Stu Loeser knew he had screwed up. It was 2010, and as New York City recovered from a massive snowstorm, Mayor Michael Bloomberg had been giving regular televised updates to New Yorkers about storm cleanup efforts. Many people were canceling their Broadway theater tickets due to the snow, and Loeser, Bloomberg’s press secretary, advised the mayor to say on live television that New Yorkers should buy tickets amid the disaster. The plug was meant to be a simple boost for Broadway. But the problem was that the city was still struggling to get the streets plowed in many neighborhoods, and the comment fed the perception that Bloomberg was out of touch with regular New Yorkers. The comment was carried live on nine local television stations and several cable networks. As Bloomberg spoke, Loeser noticed many of the reporters in the room writing down the timestamp. “At the time, we had ambulances stuck and streets that weren’t getting cleared as quickly as usual, so I wasn’t really focused on the Broadway line even though I saw reporters almost physically responding to it,” recalled Loeser. “When you have potential loss of life, focusing on the damage you may have inadvertently done to yourself seems secondary.” But the outrage about the comment was swift. Peter Vallone, a city councilman from Queens, fumed about the comment in the New York tabloids. Bloomberg eventually apologized for the city’s snow response. A press secretary’s main job is message discipline. They are paid to spin political agendas and minimize distractions, and to act as a shield, ensuring their boss never looks bad in the news. But every so often, press secretaries screw up. They botch the messaging or say something that doesn’t align with the perception they’re trying to create ― and then it’s the press secretary who’s in the spotlight. When that happens, there aren’t a lot of options for damage control other than to offer a full mea culpa. White House press secretary Sean Spicer found himself on in this situation earlier this month when he told a room full of reporters that Hitler wasn’t as bad as Syrian President Bashar Assad because he didn’t use chemical weapons on his own people, and then referred to concentration camps as “Holocaust centers.” It became immediately obvious he had majorly messed up ― an MSNBC chyron posted below Spicer’s televised speech fact-checked him in real time, noting Hitler gassed millions and videos of reporters looking baffled quickly went viral. He appeared on CNN several hours later to apologize. “I made a mistake; there’s no other way to say it,” he told Wolf Blitzer. “I got into a topic that I shouldn’t have, and I screwed up.” Spicer talked about the scrutiny he faces as the chief spokesman for the president of the United States in a panel discussion at the Newseum the following day. “No matter what you do, what you wear, it gets amplified to a degree that you couldn’t imagine,” he told moderator Greta Van Susteren. Sometimes, however, the only way for a press secretary control the damage is to leave. That’s what happened to Kurt Bardella, the former spokesman for Rep. Darrell Issa (R-Calif.). In 2011, Politico broke the news Bardella had shared email exchanges he had with other reporters with The New York Times’ Mark Leibovich for a book Leibovich was writing on Washington culture. Bardella was fired over the incident shortly after. “I can’t believe how stupid I was,” Bardella said in a recent interview with HuffPost. “As it’s going on and you’re breaking news on every outlet, and every story at that point in time is being written about your downfall and how your ambition and ego got the best of you, while people go on background and talk shit about you, it’s one of the most unpleasant professional situations you ever find yourself in.” Bardella said his conversation with Issa about his future employment following the incident was “pretty brief.” “At the end of the day, you still have a responsibility to serve your boss to the best of your ability. And it doesn’t take a lot of time to realize that the best thing you can do for your boss is to be removed from that situation,” Bardella said. “It was a pretty immediate conclusion given the situation. This wasn’t a long, drawn out, strategic thoughtful process. It was ‘well it’s pretty obvious you’re gonna have to fire me.’” (Bardella ended up being hired to work for the House committee Issa chaired later that year.) Bardella said the episode showed him who his real friends were. The night he was fired, 14 friends showed up at his house with beer, pizza and Trivial Pursuit. “I think most people are willing to give you the benefit of the doubt and an opportunity to redeem yourself,” Bardella reflected. “If anything, I think what can compound a mistake is doubling down on it and not facing it directly.” Mike McCurry, who served as Bill Clinton’s press secretary from 1995 to 1998, had his own run-in with infamy. In an October 1995 White House press briefing, McCurry accused Republicans of wanting to kill seniors because they wanted to cut Medicare. “Eventually they’d like to see the program just die and go away. You know, that’s probably what they’d like to see happen to seniors too. If you think about it. Oh, that’s too far, that goes beyond the point,” he said at the time. McCurry later recalled that House Speaker Newt Gingrich was furious over the comment ― which seems almost benign by today’s standards of political discourse ―  and threatened to stop negotiating with the White House on the federal budget unless McCurry was fired. There were backchannel negotiations between Gingrich’s chief of staff and the White House, and the dust up ended with McCurry apologizing from the White House briefing room and burying the hatchet with Gingrich. “I sent the speaker a note saying that I quickly realized I had made a mistake and I apologize for that. And hope he understood that I did not intend to impugn his character,” McCurry said at the time. When McCurry left the White House a few years later, Gingrich sent him a crystal decanter and four glasses so he “could enjoy some Jack Daniels in retirement,” McCurry recalls. “Moral of the story: all press secretaries say stupid things,” McCurry, who is now a professor at Wesley Theological Seminary, wrote in an email.  “It works out better when you ‘fess up quickly.” A fast apology is essential, said George Arzt, who served as former New York City Mayor Ed Koch’s press secretary. As he was leaving City Hall one day in the late 1980s, Arzt heard from the police that a bear at the zoo had mauled two zookeepers and possibly killed one. He told reporters to check with the police about the incident, but one paper ran the story on its front page without verifying it. In fact, only one zookeeper had been injured, and only slightly. The paper ran a correction that blamed Arzt for the error. “I still apologized for any miscommunication and decided never to give out half-assed information even if I was going off the record to help out reporters,” Arzt said. “You just have to show that it does not bother you ― even when you are in pain ― and life goes on.” In a crisis, Arzt, said, a press secretary can never show frustration and must remain unflappable. “Reporters have great pressures dealing with deadlines, competition and dumb editors asking dumb questions. They need someone to believe in,” he said. “If the press secretary has no credibility, reporters will seek someone out who can give them credible information and that usually is not good for the administration.” The necessity of a quick and clear apology seems to be anathema to President Donald Trump, who has shown an extreme aversion to admitting he was wrong. Trump has made all kinds of untrue public claims and unfounded allegations ― that there was widespread voter fraud in last year’s election and that he was wiretapped in Trump tower among them ― and refused to back down when confronted with evidence to the contrary. In a 2015 interview, Trump suggested that he never apologizes because he’s never wrong: “I fully think apologizing’s a great thing, but you have to be wrong.” -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

16 января, 19:00

Капиталы восьми богатейших людей мира и 50% человечества сравнялись

Совокупный капитал восьми богатейших людей мира составляет сейчас $426 млрд. Точно такой же суммой располагает бедная половина человечества, то есть примерно 3,6 млрд человек. Это говорится в отчете международного объединения OXFAM.Вот эти восемь богатейших людей мира — Билл Гейтс ($75 млрд), Амансио Ортега ($67 млрд), Уоррен Баффет (60,8 млрд), Карлос Слима ($50 млрд), Джефф Безоса ($45,2 млрд), Марк Цукерберг ($44,6 млрд), Лари Эллисон ($43,6 млрд) и Майкл Блумберг ($40 млрд).По подсчетам авторов отчета, в 2009–2016 годах совокупный капитал 793 богатейших людей мира рос на 11% ежегодно, увеличившись с $2,4 трлн до 5 трлн. Если темпы роста останутся прежними, то уже в ближайшие 25 лет на Земле может появиться первый триллионер, прогнозируют эксперты OXFAM.По словам исполнительного директора OXFAM Винни Бьянима, ситуация, когда огромное богатство сосредоточено в руках нескольких человек, в то время как каждый десятый человек в мире живет меньше чем на $2 в день, просто непристойна. Кстати, Россия по этой непристойности является мировым лидером. Так 10% домохозяйств по данным банка Credit Suisse в России принадлежит 89% всего богатства страны, а 1% - 75%:А по индексу неравенства Джинни Россия входит в десятку антилидеров мира, соседствуя с Ботсваной, Украиной, Намибией и Замбией.

08 сентября 2014, 17:03

20 миллиардеров, которые управляют политикой США

Они добились успеха в бизнесе и инвестициях, и теперь пытаются протолкнуть свои и чужие политические идеи в политической системе США. В нашем списке самые влиятельные миллиардеры-политики Америки.  20.Элис Уолтон Элис Уолтон - наследница богатства крупнейшей в мире розничной сети Wal-Mart, пусть и не единственная. Уолтон вполне открыто поддерживает Хиллари Клинтон и вложилась в так называемый "PAC" (Комитет политических действий) под названием "Ready for Hillary".  19.Дональд Трамп Владелец конгломерата The Trump Organization и король американского сектора недвижимости Дональд Трамп, как и многие представители большого бизнеса, придерживается республиканских взглядов. Напомним, что Республиканская партия поддерживает наиболее мягкую налоговую политику в отношении богачей.  18.Марк Андрессен Инвестор-миллиардер Марк Андрессен уверен, что будущее за Республиканской партией США. Он поддерживал кандидата от республиканцев Митта Ромни на президентских выборах 2012г. В данный момент Андрессен инвестриует в широкий спектр активов, многие из которых будут влиять и на политический фон. Стоит вспомнить хотя бы о криптовалюте bitcoin.  17.Питер Дж. Питерсон Питерсон был министром торговли при Ричарде Никсоне, а теперь управляет мощным фондом. Миллиардер ратует за уменьшение государственного долга, и с помощью Peter G. Peterson Foundation основал такие организации, направленные на борьбу с долгами США как Fix the Debt и Committee for a Responsible Federal Budget.  16.Поль Зингер Поль Зингер - бизнесмен с партийным билетом. Он консервативный республиканец, но выступает за однополые браки. Именно эта идея стала для него центральной в политической деятельности. С помощью организации American Unity он вложил $2 млн в поддержку республиканцев, которые также выступают за однополые браки. Главный актив Зингера - Elliott Management Corporation.  15.Арт Поуп Бывший председатель бюджетного комитета Северной Каролины и преуспевающий бизнесмен Арт Поуп вложил миллионы долларов в продвижение своих политических идей. В первую очередь, речь идет о свободном рынке, который Поуп считает основной составляющей успешной экономики. Арт Поуп также республиканец.  14.Пьер и Памела Омидьяр Семья иранского происхождения, которая добилась успеха в США, вкладывает существенные средства в продвижение идеи прозрачности и открытости. Пьер и Памела интересуются также вопросами прав на собственность и экономического развития.  13.Джефф и Макинзи Безос Кто бы мог подумать, что руководство Amazon.com может интересоваться политикой. Однако Джефф Безос недавно приобрел издание Washington Post и вложил $2,5 млн в поддержку однополых браков. Напомним, что этот вопрос в США остается одним из наиболее острых в области внутренней политики.  12.Марк Цукерберг И снова миллиардер из высокотехнологического сектора, который интересуется политикой. Марк Цукерберг совместно с организацией FWD.us работает над иммиграционной реформой, а в Нью-Джерси проталкивает реформу начального образования. Напомним, что самому владельцу Facebook в настоящий момент всего 30 лет.  11.Питер Тиль Питерь Тиль, известный инвестор, владелец хэдж-фондов и сооснователь PayPal, вложил $2,6 млн в предвыборную кампанию в 2012г., деньги получил Рон Пол, который вылетел из гонки во время праймериз. В последнее время Тиль активно выступает в пользу увеличения минимального размера оплаты труда.  10.Уоррен Баффет Миллиардер Баффет, владелец знаменитого Berkshire Hathaway, сыграл важную роль в политике США после избрания Барака Обамы на пост президента. Уоррен Баффет выступает за ограничение власти богачей, увеличение налогов для них, и собирается расстаться с большей частью своего богатства в рамках The Giving Pledge ("Клятва дарения").  9.Пенни Прицкер Пенни Прицкер была министром торговли и одним из главных лоббистов идей Барака Обамы. Кроме того, Прицкер является сооснователем PSP Capital Partners, Pritzker Realty Group и еще ряда крупных фирм, что придает ее голосу значимость, когда речь заходит о внутренней политике.  8.Джон и Лора Арнольд Джон Арнольд управлял крупным хэдж-фондом, и фокусировался на инвестициях в газовые активы а потом стал филантропом. Правда, не каждый найдет желание помочь людям в его стремлении добиться сокращения пенсий и добиться роста финансовой нагрузки для работников предприятий.  7.Билл и Мелинда Гейтс The Bill & Melinda Gates Foundation - один из самых авторитетных благотворительных фондов, инвестирующих в борьбу с болезнями и бедностью в развивающихся странах, в частности, в Африканских. Также основатель Microsoft и его супруга сражаются за реформирование американской системы образования и легализацию однополых браков.  6.Руперт Мердок Руперт Мердок контролирует Wall Street Journal и Fox News - это важнейшие поставщики политических и экономических новостей. Таким образом, Мердок сосредоточил в своих руках активы, способные задавать новостной тон и влиять на настроения в обществе. Кроме того, Руперт Мердок сотрудничает с Bloomberg по вопросу иммиграционной реформы.  5.Джордж Сорос Джордж Сорос открыто лоббирует идеи демократов. Он потратил $1 млн в 2012г. на поддержку Барака Обамы на выборах. Кроме того, Сорос в данный момент является сопредседателем комитета политических действий "Ready for Hillary".  4.Шелдон Эделсон Наша жизнь - игра, и один из королей игорного бизнеса Шелдон Эделсон активно вкладывает средства в политику. Он потратил $93 млн, чтобы "победить Барака Обаму". Речь, конечно, не о том, что бизнесмен надеялся участвовать в выборах, а о поддержке республиканцев, которые "выполняют свои обещания". На следующих выборах Эделсон инвестирует в кампанию вдвое больше.  3.Том Стейер Стейер - сооснователь и один из руководителей фонда Farallon Capital Management. Он также основал несколько банков. Помимо бизнеса Тома Стейера интересуют вопросы охраны окружающей среды, и он активно лоббирует соответствующие идеи в политической среде.  2.Майкл Блумберг Бывший мэр Нью-Йорка и основатель агентства Bloomberg Майкл Блумберг активно борется с бесконтрольным распространением оружия. Он инвестировал $50 млн в противодействие организации NRA, которая как раз пытается добиться свободной торговли оружием на всей территории США, делая отсылку ко Второй поправке к Конституции.  1.Чарльз и Дэвид Кох Братья Кох инвестировали $30 млн в программу, которая выявляет слабые стороны демократов. Это специальная рекламная кампания, навредившая тем политикам, которым есть что скрывать. К следующим выборам общий объем инвестиций в эту программу семья Кох собирается довести до $290 млн. Еще одной жертвой стала программа здравоохранения "Obamacare".

25 февраля 2014, 11:52

Если не Хиллари, то кто? Часть 1

От редакции: Портал Terra America совсем недавно довольно подробно изучил политический стиль и личные качества действующего вице-президента США Джо Байдена. Многие наши авторы и американские эксперты тогда не исключили, что Байден вполне может вступить в президентскую гонку 2016 года. При этом, правда, неизменно следовала оговорка, что нынешний вице обязательно уступит место номинанта Хиллари Клинтон, если она решит баллотироваться. Но решит ли она? Сможет ли мобилизовать себя на второе беспрецедентное усилие в борьбе за Белый Дом? Как со здоровьем у бывшего госсекретаря? Есть ли у этого, несомненно, яркого политического деятеля команда и программа? Иными словами, вопросы, вопросы, вопросы… И все же в прошлом году на фоне конфликта ветвей власти в США, приведшего к «выключению правительства», после долгого перерыва Хиллари снова появилась на публике, и внимание общества немедленно сфокусировалось на ней. Сначала опросы показали, что две трети демократов готовы выдвинуть ее кандидатуру в президенты. Затем в ее поддержку публично выступил ряд видных политиков и магнат Джордж Сорос. Выпорхнув из тени, госпожа Клинтон появляется то на одном публичном политическом мероприятии, то на другом. Количество статей, посвященных перспективе Хиллари-2016, зашкаливает. И вот мадам Клинтон уже колесит по стране с выступлениями, а администрация Обамы просит ее сделать «пару телефонных звонков», чтобы повлиять на решение того или иного сенатора. Тем, кто готов поддержать Хиллари в 2016 году, и тому, какой будет политическая линия предполагаемой первой женщины-президента США, посвящено исследование Натальи Войковой. Сегодня мы предлагаем вниманию читателя его первую часть. * * * Она до сих пор избегает прямых ответов на вопрос о своих планах на 2016 год. Она прекрасно помнит, что однажды уже считалась самым вероятным кандидатом в президенты от демократов, но в итоге проиграла борьбу за выдвижение ныне действующему президенту. Не забыла она и о том, как ее предали некоторые сторонники[1]. Ее зовут Хиллари Родэм Клинтон (HRC – так ее сегодня часто зовут в прессе). К ноябрю 2016 года ей исполнится 69. Едва ли возраст станет для нее главным препятствием – столько же было Рональду Рейгану, когда он стал президентом. Но вот что нового она сможет предложить запутавшейся Америке? И кем станет в глазах уставших от потрясений враждующих партий: Рейганом, способным объединить элиты, или одиноким Никсоном, опирающимся только на электоральные рейтинги? Тринадцать ключей к Белому Дому Еще в 1980 году американский профессор Алан Лихтман и советский геофизик Владимир Кейлис-Борок вывели универсальную формулу, позволяющую почти со 100-процентной точностью прогнозировать итог выборов президента США. Ученые интерпретировали политику в геофизических терминах, рассмотрев не ситуацию «Рейган против Картера» или «либералы против консерваторов», а используя логику «стабильности против потрясений».[2] Для этого ученые изучили результаты 31 президентской избирательной кампании – именно столько их состоялось с 1860 по 1980 год, – чтобы проанализировать и математически описать историко-политическое пространство. Затем Лихтман сформировал 13 бинарных[3] шкал (ключей), «свернув» в них все обстоятельства, сопровождающие борьбу за Белый Дом. Вот эти ключи: № Название ключа Суждение, описывающее ключ 1 Партийный мандат После промежуточных выборов партия власти имеет больше мест в Палате представителей, чем после предыдущих промежуточных выборов 2 Соревновательность в правящей партии Нет серьезной борьбы за номинацию в правящей партии 3 Участие действующего президента Кандидат правящей партии – действующий президент 4 Третья партия Нет сильного кандидата от третьей партии или сильного независимого кандидата 5 Текущая экономика Экономика не находится в состоянии рецессии во время избирательной кампании 6 Долгосрочная экономика Рост реальных доходов на душу населения в годы правления действующего президента равен или выше по сравнению с ростом, который был во время двух предыдущих президентских сроков 7 Изменения в политике Действующая администрации проводит значительные изменения во внутренней политике 8 Социальные волнения Отсутствуют масштабные социальные волнения 9 Скандал Действующая администрация не запятнана крупным скандалом 10 Ошибки в международной политике Действующая администрация не допустила серьезных ошибок во внешней или военной политике 11 Успехи в международной политике Действующая администрация добилась серьезных успехов в области внешней или военной политики 12 Харизматичность кандидата от правящей партии Кандидат от правящей партии обладает харизмой или является национальным героем 13 Харизматичность кандидата от оппозиционной партии Кандидат от оппозиционной партии не обладает харизмой и не является национальным героем Если количество ложных суждений (его называют «числом Лихтмана») равно или меньше 5, то партия власти по итогам выборов сохраняет за собой Белый дом. Если их 6 или более, прогноз для партии власти становился неутешительным. Так был выведен метод, впоследствии прозванный журналистами «13 ключей к Белому дому». За 32 года (начиная с 1984 года в восьми президентских избирательных кампаниях) он ни разу не дал сбоя[4]. К примеру, прогнозируя результаты выборов 1984 года, когда на второй срок переизбирался Рейган, Лихтман оценил 11 из 13 прогностических суждений как «истинные». Согласно этой оценке, можно было ожидать, что за Рейгана проголосует 57% электората. Так и случилось. А вот в 1992 году помимо республиканцев и демократов за Белый дом успешно сражался независимый кандидат (Росс Перо), поэтому имя демократа Клинтона как будущего президента было названо Лихтманом лишь за два месяца до выборов. Переизбрание же Клинтона в 1996 году на второй срок было предсказано более чем за два года до дня голосования. В апреле 2003 года «машина Лихтмана» уверенно прогнозировала переизбрание Буша-младшего, в июне 2005 года «ключи» свидетельствовали о перспективах завоевания Белого дома демократами, а в марте 2010 года был предсказан второй срок Обамы. У этого метода есть одно ограничение. «13 ключей» позволяют предсказывать итог волеизъявления американского электората, но не принимают во внимание мажоритарный характер избирательной системы США. Именно поэтому сложными для прогнозирования оказались президентские выборы 2000 года. Согласно прогнозу Лихтмана, избиратели должны были выбрать Гора. Он и победил с отрывом в полмиллиона голосов. Но затем случилось то, что в истории американских президентских избирательных кампаний наблюдалось до этого лишь однажды, в 1888 году: итоги голосования выборщиков и голосования избирателей оказались разными. Президентом стал Буш-младший, сумевший победить в штатах, от которых делегируется по закону наибольшее число выборщиков. По прогнозу на 2016 год «матрица Лихтмана» насчитала девять «истинных» ключей, что дает основания предполагать победу кандидата от Демократической партии. Оценка «ложно» была поставлена по двум шкалам. Барак Обама не имеет права третий раз выдвигать свою кандидатуру (ключ 3) и в ближайшие годы реальные доходы на душу населения не вырастут (ключ 6). С ключом «партийного мандата» ситуация пока неясна. Этой осенью состоятся промежуточные выборы, в ходе которых будут избираться все члены Палаты Представителей (435 конгрессменов) и 33 из 100 сенаторов. Если демократам удастся сохранить свое преимущество в 10 мест в Сенате и завоевать 17 дополнительных мест в Палате представителей, еще один «истинный» ключ будет у них в кармане. Хотя, как показывает практика, проигрыш «партии власти» на промежуточных выборах – давняя американская традиция. В середине 90-х с реваншем республиканцев столкнулся демократ Клинтон. В конце 2000-х республиканец Джордж Буш-младший беспомощно наблюдал, как Конгресс переходят под контроль представителей демократической партии. А при Бараке Обаме в 2010 году демократы потеряли Палату Представителей. Двенадцатый ключ касается харизмы кандидата от правящей партии. В пострузвельтовские времена таких политиков было лишь двое: герой войны Дуайт Эйзенхауэр (1956 год) и актер Рональд Рейган (1980 год). Учитывая, что Хиллари Клинтон 17 раз признавалась американцами самой влиятельной женщиной в мире[5], она вполне может стать третьей. Математически это означает, что демократический кандидат опередит своего республиканского оппонента минимум на 6-7%, а вероятность его победы по итогам голосования не ниже 79%. Разумеется, если до выборов не произойдет ничего экстраординарного. К слову, прогноз Литхмана был сделан в прошлом году, то есть до «шатдауна» и введения в действие реформы здравоохранения. С тех пор дела у демократов не очень… В поисках нового Рейгана Демократы разочарованы в Обаме. Да, у них получилось взять Белый дом в 2008 и удержать его в 2012, но Конгресс, особенно когда республиканцы получили контроль над Палатой Представителей, стал резко враждебен Белому Дому, и президент не смог наладить с ним диалог. Последовали взаимные обиды и взаимные обвинения. Демократам больше не нужны такие экзотические фигуры. Сейчас их симпатии склоняются к «классике». Судя по опросам[6], Хиллари сегодня является самым классическим демократом. Да и трудно найти кандидата с похожим политическим опытом, известностью и отлаженным механизмом сбора денег для предвыборной кампании. К тому же, историческая «галочка» в графе «первая женщина-президент США» еще не поставлена. На Хилари работает и тот факт, что она не занимает государственных постов и не становится объектом для критики, как ее конкурент вице-президент Байден. Губернатор Эндрю Куомо, которого сегодня активно обсуждают в прессе, ей тоже не конкурент. Он был женат на дочери Роберта Кеннеди и поэтому вхож в тот же клан, что и Джо Байден и Джон Керри. Но ни яркой харизмы, ни свежих идей у него нет. Более 10 лет Куомо был посредственным советником в команде своего отца (Марио Куомо, губернатора Нью-Йорка с 83 по 94 годы), пока в 1993 году президент Клинтон не взял его в правительство. Причем сначала только заместителем министра. В 2002 году он неудачно поборолся за пост губернатора Нью-Йорка. Решил зайти с другой стороны и только в 2006 стал прокурором этого штата... Конечно, у демократов есть шанс найти перспективного молодого политика после промежуточных выборов в Конгресс. Но пока такого явного лидера на горизонте нет. А упускать Белый дом не хочется. Фактор интриги справа нельзя сбрасывать со счетов, особенно учитывая радикализацию настроений в Республиканской партии и провал нескольких подряд левых инициатив Обамы. И все же, если «шатдауны» не дискредитируют обе партии окончательно, и сильный третий кандидат не смешает все карты, а американский избиратель к 2016 году сильно не поправеет, у демократов появится хороший шанс передать Белый дом из рук в руки. При этом Клинтон явно не намерена сильно раздражать республиканцев. Она предсказуемая и системная фигура. Вполне возможно, что ее кандидатура станет компромиссом для тех кругов, что формируют республиканский и демократический истеблишмент. Последним таким персонажем был Рональд Рейган, который смог и обаять избирателей, и сгладить острые углы в отношениях между партиями. Hillaryland А что же сама Хиллари? Своих президентских амбиций она не оставила. Кто-то мог бы. Но не она. 2008-й год Хиллари встретила в собственноручно выстроенной за 15 лет империи. С 1992 года (еще со времен арканзасского Литл-Рока) Hillaryland формировался, как самостоятельная группа ее надежных и проверенных консультантов. Ее команда была непохожа на остальные. Во-первых, все члены этой команды были женщинами (кроме единственного мужчины – гея Нила Латтимора). Во-вторых, все сотрудники ее штаба были личными друзьями Хиллари. Это было особенно важно, учитывая, что не все соратники мужа питали к Первой Леди нежные чувства. Основной костяк этой группы, надолго занявшей Западное крыло Белого дома, составляли: личный помощник госпожи Клинтон Хума Абедин (впоследствии ставшая заместителем руководителя аппарата в Госдепартаменте); главный менеджер всех ее избирательных кампаний Патти Солис Дойл (якобы, она и придумала термин «Hillaryland»); Мэнди Грюнвальд (занимавшаяся производством рекламных роликов для предвыборных кампаний четы Клинтонов); Шерил Миллс, известная как адвокат, защитивший президента Клинтона от импичмента в 1999 году; советники по политическим вопросам Энн Льюис и Миньон Мур; пресс-секретарь президента Клинтона и ассистент Первой леди Эвелин Либерман; помощницы Хиллари в политических инициативах Тамера Луццатто, Каприция Маршалл и Неера Танден (последняя занималась вопросами энергетики и здравоохранения при Билле Клинтоне, была мозгом президентской кампании Хиллари, а затем руководителем отдела внутренней политики во время второй президентской кампании Барака Обамы); бессменный спичрайтер Лисса Мускатин; глава ее предвыборного штаба 2008 года и бывший начальник канцелярии Билла Клинтона Мэгги Уильямс, а также руководитель аппарата Первой леди и Посол США по Глобальным женским вопросам при Госдепе Мелани Вервир. Весь этот Hillaryland изначально планировался миссис Клинтон как герметичная замкнутая на себя структура со своей субкультурой, характеризующаяся отсутствием утечек информации в прессу и бесконечной преданностью своему боссу, чему мог бы позавидовать любой американский политик. Например, когда у Тамеры Луццатто, бессменного руководителя аппарата миссис Клинтон, обнаружили опухоль мозга, и потребовалась срочная операция, Луццатто настояла на том, чтобы операцию назначили на следующий день после решающих праймериз – только в это время ее отсутствие никак не могло повредить работе штаба Хиллари. Долгое время модель этого мирка исправно служила миссис Клинтон. Женщины «хиллариленда» уверенно продвигались по политической карьерной лестнице, параллельно руководили благотворительными фондами семьи, поддерживали на должном уровне ее многочисленные социальные инициативы и работали как единый отлаженный механизм. Однако герметичность и изоляционизм не всегда идет на пользу эффективной кампании (как в свое время это продемонстрировала администрация Буша-Чейни). Гарольд Икес, глава Комиссии по уставу и процедуре Национального комитета Демократической партии (DNC – своего рода ЦК партии), советник четы Клинтонов и один из немногих, кто мог легко перемещаться между двумя лагерями, Билла и Хиллари, как-то заметил: «Когда все знают “как лучше” и мыслят только в одном направлении, перекрывается доступ к другим идеям. Вы их просто не видите или не доверяете им». Выиграть президентскую номинацию в 2008 году, опираясь только на собственный мир и его идеи, у Хиллари не получилось. Теперь придется опираться на другие идеи и, возможно, других людей. Конечно, многие из ветеранов будут рядом – ее давние соратницы во главе с Миллс, Абедин и Маршалл никуда не денутся. Но слишком многие не готовы вернуться к предыдущей главе. Советник по вопросам политики Джейк Салливан сейчас работает на Байдена. Скорее всего, он будет играть заметную роль в его будущей кампании, если таковая состоится. Социолог и главный стратег ее прошлой кампании Марк Пенн теоретически может снова примкнуть к Клинтон, но пока он сосредоточен на корпоративной работе в Microsoft, где в качестве вице-президента занят глобальными стратегиями рекламного развития. Говард Вольфсон, ее давний пресс-секретарь, последнее время работал на бывшего мэра Нью-Йорка Майкла Блумберга, а Фил Сингер, прекрасно зарекомендовавший себя шесть лет назад, в настоящее время является советником Эндрю Куомо. «Бессменный клипмейкер» четы Клинтонов Мэнди Грюнвальд ушла к сенатору Элизабет Уоррен[7]. Своего соратника и блестящего менеджера всех кампаний Патти Солис Дойл Хиллари уволила и едва ли попросит вернуться. Все это время Солис Дойл работала на Обаму, параллельно занимаясь делами собственной финансовой компании. И Хиллари, и все ее консультанты прекрасно понимают, что для новой кампании необходима свежая кровь. Как предполагают аналитики, в команду могут влиться Джен О'Мэлли Диллон (заместитель руководителя кампании Обамы) и молодой Робби Мук (который успешно провел кампании Терри Маколиффа и Гай Сесиль[8]). Вероятнее всего, госпожа Клинтон «пересядет на гибрид» из опытных ветеранов и новичков. Люди, подобные Бейкер, Танден и Мур продолжат консультировать ее, но официальной кампанией займется «молодая группа». Во второй половине прошлого года, покинув Госдепартамент, Клинтон уже расширила свою команду платных политических советников. Судя по всему, сейчас она рассчитывает на семейные связи, людей Обамы и более серьезную, чем в прошлый раз, финансовую поддержку. Независимый и комфортный феминистский Hillaryland придется сменить на более просторный, величественный, но изрезанный лабиринтами Clintonland. Clintonland Если учесть, что в США избирательная кампания идет всегда, там не бывает «межвыборных каникул», и любые телодвижения политиков следует рассматривать как предвыборные. «Готовить сани» американская элита начинает за несколько лет до ожидаемого события. У Хиллари эта подготовка началась с семьи… Продолжение следует. [1]> Речь идет прежде всего о Криссе Додде и Чаке Шумере, имеющих обширные связи в банковских кругах. В 2008 году они работали на Клинтон, а помогали Обаме. История этих предательств в деталях рассказана в книге Марка Гальперина и Джона Хейлемана «Смена игры»: Mark Halperin, John Heilemann/Game Change: Obama and the Clintons, McCain and Palin, and the Race of a Lifetime/Harper, 2010 [2] «Стабильность» в данном случае ― победа на выборах партии, чей президент занимает Белый дом, а «потрясение» ― проигрыш. В геофизике потрясение (stress) имеет другой смысл, впрочем, вполне соотносимый с электоральным ― геологическое напряжение. В 1981 году учёные изложили первые результаты совместной работы в статье, где рассматривались общие подходы к математическому анализу статистики президентских выборов в США, состоявшихся с 1860 по 1980 год. [3] Имеется в виду не 0 и 1, а «истинно» и «ложно». [4] A.Lichtman/The Keys To The White House/Lanham: Madison Books, 1996. [5] Статистика ведется с 1948 года; второе и третье места занимают Элеонора Рузвельт и Маргарет Тэтчер – 13 и 6 раз, соответственно. [6] Согласно серии недавних опросов Public Policy Polling, 59% потенциального демократического электората США готово в 2016 году отдать свои голоса Хиллари Клинтон (26% ― Джо Байдену). Есть и другие возможные кандидаты на пост президента от Демократической партии, но они пока не очень популярны. [7] Сенатор Уоррен также рассматривалась истеблишментом Демократической партии как возможный кандидат-2016, но по харизме и опыту она явно уступает и Хиллари, и Байдену. [8] На сенатора Сессиль негласно возложена миссия сохранения за демократами большинства в Сенате на предстоящих промежуточных выборах.  Наталья Войкова

18 июня 2013, 21:55

40% продуктов питания в США оказываются на помойке

В США более 40% всех продуктов питания остаются несъеденными, свидетельствуют данные Министерства сельского хозяйства и Управления по охране окружающей среды.В среднем американцы выбрасывает на помойку еды на сумму $165 млрд каждый год По подсчетам экспертов, в среднем американцы выбрасывает на помойку еды на сумму $165 млрд каждый год. Подобная ситуация показалась мэру Нью-Йорка Майклу Блумбергу неприемлемой, в результате он предложил план по оптимизации использования органических отходов.Согласно плану Блумберга город перейдет к обязательному компостированию пищевых отходов, хоть это и может усложнить жизнь домохозяйствам.В соответствии с его предложением к 2016 г. жители Нью-Йорка должны будут отделять свои пищевые отходы. Органические отходы в Нью-Йорке в настоящий момент составляют 1,2 млн тонн, или 35% от закапываемого мусора. Данный вид отходов будет перерабатываться в удобрения или же в природный газ.Эксперты считают, что данная мера окажет положительный эффект на экологическую обстановку в городе, она также позитивно скажется и на кошельках жителей города. Выбрасывание остатков пищи в отдельном мусорном мешке будет наглядно показывать потребителю, насколько он расточителен."Осознание того, сколько пищи расходуется впустую, помогает людям оптимизировать свои расходы. Также рост цен серьезно стимулирует желание потребителей более тщательно подходить к вопросу покупки пищи", - отмечает Фил Лемперт, глава сайта SupermarketGuru.com. История вопросаSupermarketGuru.com является ведущим ресурсом в сети, знакомящим потребителей с самой свежей информацией о направлениях развития пищевой промышленности, биотехнологиях, питании, безопасности продуктов питания, новых продуктах и предлагающим полезные советы. Средняя цена закупки продовольствия, как ожидается, возрастет на 2,5% до 3,5% в 2013 г. согласно данным Министерства сельского хозяйства США.