• Теги
    • избранные теги
    • Компании1731
      • Показать ещё
      Международные организации136
      • Показать ещё
      Разное1151
      • Показать ещё
      Страны / Регионы848
      • Показать ещё
      Формат99
      Показатели134
      • Показать ещё
      Люди293
      • Показать ещё
      Издания159
      • Показать ещё
      Сферы2
Выбор редакции
22 июня, 22:30

Nomura Demands $134,000 For Premium Research

Just this morning we reported that as the global equity research market wrestles with how it will comply with the EU's MiFID II regulations, in a new study McKinsey said that banks will have no choice but to fire a ton of equity research analysts who write a bunch of stuff that no one ever reads...which seems like a reasonable guess. The consultancy calculated that Europe’s impending ban on free research will cost hundreds of analysts their jobs with banks set to cut about $1.2 billion of investment on the area, and estimates the $4 billion that the top-10 sell-side banks currently spend on research annually is likely to fall by 30% as clients become pickier about what they pay for. Of course, banks - and especially sellside research - will fight valiantly before that happens with aggressive attempts to find a market clearing price for the true value of their now unbundled research. A first attempt comes from Nomura, which according to Bloomberg has proposed that clients pay as much as 120,000 euros ($134,000) a year to access their favorite analysts. For that staggering price, clients would get what Nomura calls an all-inclusive "premium offering." Nomura’s premium offering includes all analyst reports on global economics, fixed income, credit and foreign exchange, as well as services such as access to analysts and invitations to events. Different "a la carte" options would let clients purchase research reports only, with extra per-hour fees to talk to analysts of varying seniority at rates still to be determined, in other words a quasi "expert network", in which the analyst however is still conflicted to promote the bank's own investment banking agenda. Among the cheaper options: to only get currency and economic reports, Nomura was quoting 60,000 euros. For emerging markets research, or a fixed income and credit analysis package, the prices rose to 80,000 euros. The document didn’t give any quotes for equity research, and said the prices, denominated in euros, are all indicative and “subject to contract.” As a reminder, the EU's MiFID II regulations will start being enforced on Jan. 3, and aim to eliminate conflicts of interest by requiring asset managers to separate the trading commissions they pay from investment-research fees. Banks have worked to find a model to sell their research at a price that won’t drive away clients, while also not being so low that regulators accuse them of gaming the system. While Nomura said pricing is still fluid and it’s being flexible in talks with clients, the guidance shows how banks and their clients will approach valuing something they’ve rarely charged for. Unfortunately for Nomura and its peers, something tells us they are set up for substantial disappointment in a world where not only passive investors now dominate, but where less than 1% of all sellside research reports are actually read.

22 июня, 11:15

McKinsey: Banks Will Have To Slash 30% Of Analyst Jobs To Comply With New Research Rules

As the global equity research market continues to wrestle with how they will comply with the European Union's MiFID II regulations, McKinsey & Co. has just penned a new study effectively saying they'll have no choice but to fire a ton of equity research analysts who write a bunch of stuff that no one ever reads...which seems like a reasonable guess.  Per Bloomberg: Europe’s impending ban on free research will cost hundreds of analysts their jobs with banks set to cut about $1.2 billion of investment on the area, according to a report by McKinsey & Co.   The consultancy estimates the $4 billion that the top-10 sell-side banks currently spend on research annually is likely to fall by 30 percent as clients become pickier about what they pay for, McKinsey Partner Roger Rudisuli said in an interview. Investment banks’ cash equity research headcount has fallen 12 percent to 3,900 since 2011 compared with as much as 40 percent in sales and trading, leaving the area facing “big cuts” to catch up, he said.   “Two to three global banking players will preserve their status in the new era, winning the execution arms race and dominating trading in equities around the globe,” McKinsey said in a report Wednesday, which Rudisuli helped write. “Over the coming five years, banks will need to make hard choices and play to their strengths. Not only will the top ranks be thinned out, there will be shakeouts in regional markets.” For those who have managed to avoid this particular distraction, the global equity research industry is in the midst of a major disruption which has been brought on by the European Union’s MiFID II regulations, enforced from Jan. 3, which aim to tackle conflicts of interest by requiring asset managers to separate the trading commissions they pay from investment-research fees.   Of course, the biggest problem with such a regulation continues to be that literally no one knows the true 'value' of equity research, not even the investment banks that are selling it. Firms are also debating how to price analyst reports, with some firms modeling packages on cable TV subscriptions, running from basic to “all-in” offers, according to the report. Deutsche Bank AG has pitched clients a metered, “pay as you go” approach whereas JPMorgan Chase & Co. has quoted customers a $50,000 flat fee for basis access to fixed-income analysis, people familiar with the matter have said.   “Banks are scrambling to get these pricing infrastructures in place, as well as how they do tracking and invoicing,” Rudisuli said. “They are all rushing to the finish line to be ready in January.” And perhaps that has something to do with the fact that, as we've said before, institutional clients couldn't care less about the 300 research reports they receive daily (all of which can be boiled down to one simple thesis: Buy The Fucking Dip), but rather only about gaining access to corporate management teams so they can get "color" on upcoming earnings reports. Another change Rudisuli foresees for the industry is the start of bidding wars for the most valuable commodity banks can offer investors: time with corporate leaders and their star analysts.   “Banks will experiment at first, but over time we could see things like auctions could take a more prominent role; at the end of the day there are only five seats in these meetings,” he said. “The challenge there will be that the people willing to pay the most will be hedge funds, but the preference for corporates will be to meet with only long-only investors.” Of course, as we've said before, almost any amount of money seems, at least to us, to be too much to have the same people give you the same advice over and over again, namely "buy more stocks, faster."  There, we just summarized 90% of all equity research that will ever be written for the rest of history in 4 simple words and completely free of charge.  You're welcome.

21 июня, 22:36

What's Next For Uber?

function onPlayerReadyVidible(e){'undefined'!=typeof HPTrack&&HPTrack.Vid.Vidible_track(e)}!function(e,i){if(e.vdb_Player){if('object'==typeof commercial_video){var a='',o='m.fwsitesection='+commercial_video.site_and_category;if(a+=o,commercial_video['package']){var c='&m.fwkeyvalues=sponsorship%3D'+commercial_video['package'];a+=c}e.setAttribute('vdb_params',a)}i(e.vdb_Player)}else{var t=arguments.callee;setTimeout(function(){t(e,i)},0)}}(document.getElementById('vidible_1'),onPlayerReadyVidible); Uber CEO Travis Kalanick metaphorically exited a moving vehicle Tuesday night and resigned from his position atop the company. What challenges should Uber’s next CEO expect to tackle first? We asked some experts, and one thing is clear: Whoever lands behind the wheel should expect full throttle from Day One. Jeff Reid, a professor at Georgetown University’s McDonough School of Business and the founding director of the school’s entrepreneurship initiative, said success will flow from an improved corporate culture, which could start with filling the company’s numerous senior vacancies with “people with great integrity and the right gravitas.” “I think the first thing you’ve got to do is clean up the culture. And that means putting the right people in place,” Reid said. The right management team, and accompanying management systems, will signal to employees, customers and Uber drivers “that things are truly going to change.” Having the right people in place starts at the very top, Evan Rawley, a professor at Columbia Business School and an expert on corporate strategy and entrepreneurship, explained to HuffPost in an email. Uber doesn’t need a visionary anymore, they need a capable pair of hands to steer the ship. Rawley said Uber needs a new CEO who is an outsider, with experience running a big tech company. “Uber doesn’t need a visionary anymore, they need a capable pair of hands to steer the ship through some known challenges,” Rawley explained. Those challenges include “fixing the culture, competition with Lyft, international competition, fixing or selling off the autonomous car business, dealing with regulators, [and] managing driver relationships.” Reid and Rawley both said Uber also needs to put serious effort into recruiting and hiring a trustworthy chief financial officer. Uber has attracted substantial amounts of outside investment, but it’s no secret the company is burning through money and needs to get its cash flow under control. “The biggest issue for Uber is how to generate enough cash to fund internal investments,” said Rawley. “If they have to go back to the capital markets with so much red ink flowing, the current investors will take a huge haircut on their investment.” Rawley also suggested a new Uber leadership team may view this as an opportune time to raise prices to help increase cashflow, and to bring in an external consulting firm like McKinsey & Co. “to ‘professionalize’ the organization.”  You have to keep the drivers happy at the same time you’re investing in technology that might replace them. That’s not an easy task. As for self-driving cars, Reid said it makes sense for Uber to continue devoting significant resources to develop the technology. He noted a new CEO will have to focus more on the company’s drivers as well. “You have to keep the drivers happy at the same time you’re investing in technology that might replace them. That’s not an easy task,” Reid said. “But if you stop doing the things that are clearly manipulative in relation to drivers, that’s a good first step.” Despite substantial challenges, Reid was optimistic about Uber’s potential. “Uber has transformed the transportation industry. If they continue to innovate and work on the core business model, then I think they should continue to be successful,” Reid said. “But the self-inflicted wounds are significant.” The CEO role isn’t Uber’s only vacancy. Take a look at how much the company’s top leadership has crumbled in the last six months: -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

Выбор редакции
Выбор редакции
21 июня, 12:01

McKinsey и фонд Winter Capital запустили конкурс с призом в виде инвестиций на $200 тысяч

Консалтинговая компания McKinsey и инвестиционный фонд Winter Capital объявили о втором наборе участников конкурса «Первая высота», который проводится среди российских стартапов. Организаторы обещают инвестировать $200 тысяч в компанию-победителя в обмен на 10% проекта.

20 июня, 09:23

Гибкость и стиснутые зубы: шесть факторов для успешного бизнеса

За годы работы в McKinsey, а позже и в собственном бизнесе я определил для себя шесть факторов, которые помогают лично мне быть успешнее. Фактор 1. Passion Как говорил Стив Джобс: «Есть только один способ проделать большую работу — полюбить её». Конечно, усилием воли можно заставить себя делать и нелюбимую работу, но оно того не стоит. Я был плохим консультантом McKinsey: когда проект был мне интересен, я мог неделями работать по 15–18 часов в день. У меня все получалось, клиенты, тимлид и партнеры давали мне хорошую характеристику. Но если проект был мне неинтересен, все «валилось из рук»: постоянная усталость, проблемы с клиентом, не самые лестные оценки от партнера и тимлида. Я, конечно, пытался усилием воли заставить себя «полюбить» неинтересный проект, но это требовало огромных усилий и получалось далеко не всегда. Мой уровень вовлеченности сильно зависел от того, насколько мне были интересны тема и задача проекта, потому что сам процесс консалтинга мне никогда не нравился. Мне нравилось создавать самому, а не придумывать решения для других. По моим наблюдениям, успешными в консалтинге становились люди, которые получали удовольствие от процесса вне зависимости от предмета решаемой задачи. Были, конечно, и сотрудники с железной силой воли, которые показывали высокий уровень вовлеченности, даже когда им было совсем неинтересно. Но до уровня партнеров такие обычно не дорастали. «Качать» силу воли без любви — это все равно что нагружать мышцу и не питаться, можно надорваться. Я довольно рано понял, что хочу быть предпринимателем, хочу создавать новые бизнесы, основанные на прорывных технологиях. Свой бизнес тоже можно создавать без страсти, на основе расчета, но свой бизнес — это сложная, постоянная, иногда монотонная работа (днем и ночью). Если «глаз не горит», лучше просто не браться. В этой сфере страсть — преимущество. Я часто встречал на туристическом рынке фирмы-однодневки, которые открывались по принципу: «Есть свободные деньги, почему бы не заняться туризмом». Люди недооценивали сложность бизнеса, желания разбираться в тонкостях у них не было, и компания прогорала после первого же сезона. Простых бизнесов не бывает, даже если со стороны кажется иначе. Фактор 2. Grit Если дословно, то grit означает «гравий» или «песок», но используется это слово как аналог русского выражения «стиснув зубы». Grit — это умение идти к цели столько, сколько потребуется, не опуская руки и не жалея себя. Чтобы добиться незаурядного результата, обычно требуются незаурядные усилия. Тут работает правило «10 000 часов», описанное в книге Малкольма Гладуэлла (и не только у него). Основная мысль проста: талант — это в первую очередь результат кропотливого ежедневного труда, а потом уже стечения всяких обстоятельств и заложенной генетики. Есть разница между хорошим спортивным упрямством и глупостью, когда пора «слезть с мертвой лошади». Но каждый человек сам определяет, где его грань. Так, например, Харланд Сандерс, основатель сети KFC, в течение шести лет экспериментировал с приготовлением курицы, пока не придумал свой фирменный рецепт. А основатель сети кофеен «Старбакс» Говард Шульц получил отказ более чем от двухсот инвесторов, пока не нашел людей, поверивших в его идею. Для себя я решил, что здоровое упрямство — это когда есть четкое понимание того, какие ресурсы ты можешь вложить в бизнес, и желание бороться до тех пор, пока эти ресурсы не закончатся. А в моменты кризисов соблазн все бросить обязательно появится. По моим наблюдениям, самый сложный период наступает, когда дело уже вовсю идет, люди работают, а видимого успеха все нет.  Мы закладывали 6–9 месяцев на достижение первых результатов, а потребовалось почти 1,5 года. Путь к успеху — это марафон, а не 100-метровка. Фактор 3. Цель Начать бизнес можно с идеи. Марк Цукерберг не задумывал Facebook таким, как мы видим его сейчас. Он просто хотел, чтобы студенты Гарварда больше общались друг с другом. Но когда дело доходит до масштабирования бизнеса, без стратегии не обойтись. До команды нужно четко донести основную цель и этапы ее достижения. Если вы не можете ответить на вопрос, каким вы видите свой бизнес через пять лет, значит, вы не знаете, куда идете. Тактика без стратегии с определенного момента — это путь в никуда. Только определив глобальную цель и сроки ее достижения, можно продумывать тактические шаги. Так, например, основатель сети Макдоналдс Рэй Крок заложил дом и страховку, когда решил инвестировать в бургерную братьев Макдоналд. Не испугался, потому что видел большую цель – превратить маленькую бургерную в межнациональную корпорацию. Что он и осуществил. В конце 2012 года лишь 5% наших клиентов самостоятельно выбирали и оплачивали туры на сайте. Остальные делали это после тесного общения с нашими менеджерами, которые подбирали им разные предложения. К апрелю 2017 года мы вышли на долю самостоятельной покупки 80%. Определите основную цель, но не думайте, что самый короткий путь к ней обязательно прямой. Фактор 4. Гибкость мышления На пути всегда будут препятствия и барьеры. Ваши предварительные расчеты могут оказаться очень далеки от поставленной цели, тактику приходится менять в зависимости от внешних обстоятельств. В 2015 году компания American Apparel подала иск о банкротстве. Пока ближайшие конкуренты искали возможность снизить цены и привлечь новую аудиторию, American Apparel продолжала экстенсивное развитие со старым ассортиментом. В итоге крупнейший одежный ритейлер США начал проигрывать более гибким конкурентам и потерял рынок. Стать заложником «прямого пути» может любой бизнес. За 6 лет работы  мы меняли дорогу к цели много раз. Приведу конкретный пример. Наша задача состояла в том, чтобы клиенты покупали туры именно в интернете, открывать сеть офисов мы никогда не планировали. Но довольно быстро стало понятно, что через свои каналы маркетинга мы привлекаем на сайт огромную аудиторию людей, которые не готовы покупать онлайн — им важно посетить офис и поговорить с агентом лично. И отфильтровать от нашей аудитории только тех, кто ценит покупку онлайн, удаленно, без посещения офиса, не получится. Тогда мы стали строить собственную франчайзинговую сеть офлайн-агентств. Раз уж есть клиенты, которые уходят от нас в офлайн, пусть лучше уходят к агентствам под нашим брендом, и мы заработаем на роялти, а сами продолжим фокусироваться на клиентах, которые ценят удобство покупки онлайн. Расчет был верен. Сегодня у нас 104 партнерских офиса по всей России и довольные клиенты как в онлайне, так и в офлайне. Без готовности менять статус-кво и постоянно пересматривать то, что кажется очевидным, невозможно идти вперед. Однако есть и обратная сторона медали. Чрезмерная гибкость грозит потерей фокуса. Когда закрыли Турцию и Египет, перед нами встал вопрос, что продавать. Мы подумали о нише въездного туризма, но наши основные компетенции, такие как онлайн-маркетинг, IT-интеграция и русскоговорящий колл-центр, не работают в этом секторе туризма. Для этой ниши нужны другие компетенции, а чтобы их развивать — дополнительные средства. Мы решили, что все-таки надо фокусироваться на своих ключевых компетенциях и искать такие решения, где они применимы. Пожалуй, только компании с огромными оборотами, такие как Google и «Яндекс», могут позволить себе распыляться на разные сферы деятельности. Но и они стараются максимально использовать свои ключевые компетенции. Например, создав «Яндекс.Такси», компания использовала своих программистов, свои наработки в обработке больших данных, огромный трафик и узнаваемый бренд. Используйте сильные стороны своего бизнеса и не пытайтесь объять необъятное. Гибкость должна быть разумной. Фактор 5. «Внутренний компас» Чтобы решить, что вы любите и чем будете готовы долго заниматься «стиснув зубы», важно разобраться в себе.  В McKinsey я видел много очень умных и амбициозных людей, которые по разным причинам не пользовались своим компасом и, как результат, чувствовали себя несчастными и потерянными. Они с детства все делали правильно, везде были отличниками, но их так и не научили прислушиваться к себе, к своему внутреннему Я. Эти люди продолжали работать в McKinsey, потому что это престижно и денежно. Но такой путь требует огромных усилий и внутреннего напряжения и может привести к срывам или даже депрессиям. Чтобы не попадать в такие ситуации, нужен «внутренний компас», который направит в правильную сторону. Ведь когда человек занимается любимым делом, напряжение и сила воли нужны в меньшей степени. Однако очень важно отличать внутренние отговорки и жалость к себе от настоящих чувств. Чтобы временная слабость или усталость не сбили стрелку, надо периодически брать паузу и настраивать компас. Причем вполне вероятно, что стрелка в какой-то момент укажет новое направление. Люди меняются, и если страсть прошла, то надо это принимать и двигаться дальше. Научиться слушать себя — бесценно! По этому поводу я вспоминаю слова сооснователя компании «Миними Петс» Дмитрия Ширшова: «К людям надо относиться гуманно — их следует увольнять. Часто по компании ходят сотрудники-зомби, которым работа явно не приносит удовольствия. Они мучаются, но сами уйти не решаются, хотя в глубине души знают, что надо». Таких сотрудников компании увольняют, и это хорошо как для людей, так и для бизнеса. Фактор 6. Поверить в то, что вы уже успешны В одном из интервью ректор Московской школы управления «Сколково» Андрей Шаронов признался, что долгое время испытывал комплекс самозванца, потому что, занимая пост замминистра экономики, был намного моложе своих коллег и ему приходилось тратить внутренние ресурсы на то, чтобы вести борьбу с собой. Мысли материализуются. Если вы знаете, что успешны, и ничто не может поколебать вашу веру в себя, то вас не будет мучить страх оступиться, оказаться неудачником. Вы не будете тратить время на то, чтобы кому-то что-то доказывать, а также на ложные цели, вызванные неутолимым эго. Вы просто будете идти к своей главной цели.

Выбор редакции
20 июня, 03:45

How Would You Describe The MBA Graduates From Your Business School?

Which three words best describe MBA graduates of the top schools? A company like McKinsey might talk about the people skills, analytical horsepower and humility of Kellogg MBAs. The school's Assistant Dean, Admissions and Financial Aid, Kate Smith looks at how Kellogg helps its students to grow

19 июня, 22:39

Биткоин – новый проект мировых банкиров

https://nstarikov.ru/blog/81648 Если сегодня провести конкурс на самое модное и самое непонятное слово, победителей в нем будут два термина: блокчейн и биткоин. Что это такое? Почему ЭТО стало разом повсеместно пропагандироваться и внедряться? И самое главное – кто и какие цели преследует, внедряя новую глобальную цифровую валюту и новую глобальную систему хранения персональных данных людей и информации? Первым частным центром эмиссии, первым не государственным Центральным Банком стал Банк Англии в 1694 году. До его создания какая существовала финансовая система? Она была привязана к золоту и «чеканкой монеты», то есть эмиссией, обладали лишь государства. Скажем так: «помазание на царство» в любой монархии, давало право и на производство денег. Без этого права, и самого «помазания» быть не могло. Были ландграфы, герцоги и бароны более богатые, чем короли. У них могло быть зачастую и войск больше, чем у их монарха. Но государь, в отличии от них, мог свои богатства трансформировать в деньги, а через них во влияние, политическое или военное. А они не могли. Что такое создание Банка Англии, а через несколько столетий и ФРС в США? Это выход из этой парадигмы. То есть, кто-то, не будучи «помазанным», не будучи «легитимным» носителем верховной власти получил право на «чеканку монеты». До сегодняшнего дня, эти «кто-то» прятали свою возможность исполнять функции верховной власти за ширмой опереточного суверенитета. Отсюда и знаменитая фраза Ротшильда о том, что «дайте мне право печатать деньги и мне будет всё равно, кто пишет законы». Отсюда и убийство президентов Рузвельта и Кеннеди и прочих, кто пытался выйти из этой системы «государственности как ширмы».Но всё течёт, всё меняется. Производство денег без ограничений, производство денег под всё увеличивающиеся долги, этот финансовый Молох требовал жертв всякий раз, когда приходил к своему очередному тупику в развитии. Отсюда и кризисы сменяющиеся войнами. Сегодня нельзя обрушить какое-то государство через войну. Уже нельзя прийти к войне и через хаос и кризис. Нельзя по многим причинам. Это и ядерная триада России, и наличие промышленного района в Китае, и наличие у нас, какой никакой, но промышленной возможности для воспроизводства самих себя. Нежелание значительной части мировых элит играть по этим правилам, так как слишком рискованно и нет никакой гарантии у переферийных элит сохранить собственное влияние после войны. Но перезагрузка-то банкирам нужна. Как поступать? Если ты не можешь устроить войну, если ты не можешь устроить хаос за границами собственной финансовой системы, то самое лучшее это обрушить саму финансовую систему. Есть только два условия. Первое: обрушение должно быть всеобъемлющим. Оно должно похоронить и сам эмитент финансов и всех их контрагентов, так чтобы уже никому было не до борьбы за власть, а всех бы интересовало бы лишь выживание, физическое и политическое. А второе условие — должна быть запасная финансовая система. Ими же котролируемая. Та самая, которая была бы работоспособна на всех рынках и во всех системах платежей, но при этом больше не привязана ни к какой системе «показательного суверенитета». Что это им даёт? Сохранение влияния через оказание посреднических финансовых услуг между оставшимися государствами и промышленными центрами. Полную отвязку финансов от «легитимности и помазанности». Окончательное убийство самой идеи государственности, а вслед за ней и национальной и исторической идентичности. Короче, вся эта «цифровая реальность», это презентационное приглашение в «цифровой концлагерь». Это начало отказа от гуманизма, как системы человеческой ценности и от идеи Бога, как внесоциальной сущности человеческого бытия. Короче, это не шутки. Эти идеи продвигают те же силы, что стоят за глобализацией. Силы в перспективных планах которых, нет вообще ни одного суверенного государства. И России в их планах нет не только как мощной державы, а вообще, как единого государства…«Биткоин – как валюта будущих потрясенийВашему вниманию предлагается материал о цифровой криптовалюте Биткоин, технологии её «изготовления» (и не только ее), Блокчейн, а также о том, для чего это все так активно продвигается. Сразу хочу оговориться, что я не могу претендовать на сто процентную истину, так как затрагиваемые в материале темы пока очень закрыты, как для простых граждан нашей страны, так и для большинства общественно-политических деятелей, не посещающих по обмену так называемым «опытом» Стэнфорд, Йель и Лондон. Необходимо отметить, что даже те, кто регулярно, несмотря на антироссийские санкции, посещает «учителей» и «наставников» в указанных местах, пока очень опасаются называть вещи своими именами.В моем исследовании использованы как материалы из свободного доступа в интернете, так и из книг англосаксонских философов современности (Мелани Свон «Блокчейн» и Фредерика Лалу «Открывая организации будущего»).Для справки:— Мелани Свон — основатель Института блокчейн-исследований (Institute for Blockchain Studies), магистр современной философии Кингстонского университета в Лондоне и Университета Париж VIII, выпускник программы MBA по специализации «Финансы» Уортонской школы бизнеса Пенсильванского университета, стажировалась в финансовой корпорации Fidelity и банке JP Morgan.— Фредерик Лалу — коуч и бизнес-консультант, ранее работавший агентом в американской консалтинговой компании McKinsey (агенты указанной очень закрытой для общественности компании, внедренные в страны с компрадорской моделью экономики, контролируют в этих странах как органы власти, СМИ, банки, так и системообразующие отрасли экономики, занимая руководящие стратегические должности, как правило — на вторых-третьтих ролях, в менеджерской иерархии. При этом в самой компании McKinsey пропагандируется, что бывших сотрудников у них не бывает).Совсем недавно пользователи программного обеспечения американской компании Microsoft были подвергнуты глобальной хакерской атаке, по результатам которой злоумышленники вымогали у пострадавших от 300 до 600 долларов, предлагая оплатить их криптовалютой через так называемые Биткоины.У меня большие сомнения, что хакеры, которые по своей сути являются цифровыми террористами, сами, без ведома хозяев Microsoft и венчурных капиталистов из числа транснациональных банкиров-инвесторов, нашли уязвимость в программном обеспечении от столь уважаемого во всем мире производителя и, главное, посмели все это сделать!С большой вероятностью, идет обкатка технологий и формирование атмосферы всеобщего страха у простых людей в глобальном масштабе.В сети интернет уже сейчас можно легко найти множество разъяснений термина и криптовалюты вообще, и Биткоина в частности.Вот одно из них.Термин «криптовалюта» — прямой перевод английского «cryptocurrency», то есть виртуальная валюта, защищенная криптографией. В первую очередь, криптовалюта – это быстрая и надежная система платежей и денежных переводов, основанная на новейших технологиях и неподконтрольная ни одному правительству.Прошу обратить внимание на то, что данная технология не может быть подконтрольной органам государственной власти!А вот один из авторов-философов этого «чуда» М.Свон в своей книге «Блокчейн» называет биткоин цифровой наличностью и онлайновой платежной системой одновременно, в которой технологии шифрования обеспечивают управление генерацией денежных единиц и подтверждение перевода средств. И… которая работает независимо от центробанков!Так что же обеспечивает такие «замечательные» для террористов качества Биткоина?В интернете находим: Блокчейн — технология будущего, способная повлиять на мир так же сильно, как Интернет. О ней сегодня говорят преуспевающие банкиры и инвесторы, и разговорами не ограничиваются – капиталовложения в блокчейн-проекты в 2016 году перевалили за 1 миллиард долларов США.Blockchain состоит из английских слов block (блок) и chain (цепь), то есть можно перевести как цепочка блоков… При проведении операций по этой технологии каждая транзакция (блок) записывается в систему как новое звено цепи, автоматически вбирающее цифровую информацию о всей цепи. Образно, каждую транзакцию с использованием блокчейн можно сравнить с микроскопической молекулой ДНК, содержащей информацию обо всем организме. Благодаря чему, по мнению авторов технологии, несанкционированное изменение данных невозможно – система не согласует и отклонит операцию, как организм отторгает чужеродные клетки и ткани.М.Свон в своей книге называет Блокчейн многофункциональной и многоуровневой информационной технологией, предназначенной для надежного учета различных активов благодаря децентрализации хранения баз данных и многоуровневой системе криптокодирования конкретных активов и операций с ними.Не правда ли, достаточно странным выглядит тот факт, что начальные инвесторы, которые вкладывают в развитие технологии огромные деньги, не хотят контролировать в полной мере профинансированное ими детище? И, главное, тех, кто им будет пользоваться?Или, может быть, что-то изменилось в части средств раскодирования? Кто создает технологию кодирования, всегда имеет технологию и ключи раскодирования. Но, англосакские футурологи и философы нам уверенно заявляют: «Пользуйтесь! Принимайте законы на государственном уровне по легализации криптовалют! Если вы ещё не приняли и не пользуетесь —.тогда мы идем к вам!». Помните, как в знаменитой рекламе одного известного американского порошка…И ведь идут..Официально заявляемая цель создания и активного внедрения технологии Блокчейн — это хранение персональных данных людей и информации о мат.ценностях и операциях с ними в глобальных масштабах, т.е. в условиях глобальной цифровой экосистемы. Истинная же цель — это замена доллара как мировой валюты на биткоин или любой другой цифровой суррогат, который нельзя будет контролировать суверенным государствам.Теперь самое время перейти ко второй анонсированной мною книге другого англосакского автора, агента американской компании McKinsey — Ф.Лалу «Открывая организации будущего». Книга, по своей сути, является методическим пособием по построению организаций, компаний и общества будущего. Так называемых экосистем, в т.ч. цифровых, в которых все работники, сотрудники и жители должны быть счастливы!Новая организация называется — бирюзовой, наверное, потому что голубой цвет на постсоветском пространстве не очень популярен — даже в Киеве.Цитирую: «…Нет ничего абсолютно правильного и абсолютно неправильного, есть вещи, которые просто работают лучше, чем другие. Мерилом становится не мораль, а эффективность. Чем лучше я понимаю, как устроен мир, тем большего успеха могу достичь, а лучшее решение то, которое дает оптимальный результат. Цель жизни — обогнать, преуспеть в социально приемлемых формах, сыграть как можно лучше теми картами, которые тебе сданы…».Хотя про оранжевые организационные цвета в этом революционном пособии тоже написано, но… самая интересная — это бирюзовая! Потому, что это — да, да… Коммунистическая общественная формация! Ибо… на Бирюзовой стадии человеческое эго становится переменной, а не абсолютной величиной. Эта, по мнению либеральных философов, одна из высших стадий человеческого развития соответствует «самореализации» по Маслоу и называется Бирюзовой. Эта ступень — последняя в созданной Маслоу иерархии потребностей (хотя позже он упоминал ещё об одной потребности — «превзойти себя»). Люди, перешедшие на Бирюзовую стадию, впервые в истории способны принять мысль: существует эволюция сознания, есть некий импульс…Уважаемым читателям, настоятельно рекомендую это методическое пособие по построению коммунизма в глобальных масштабах для самостоятельного изучения. В этой книге сказочники из McKinsey описывают ни много ни мало то, что не смогли сделать наши отцы, деды, и мои одногодки, рожденные в СССР — построить коммунизм в отдельно взятой стране. А здесь замахнулись на весь МИР! И главное кто? Буржуи. Не правда ли все это уже кого-то и что-то напоминает из Ильфа и Петрова?Для тех, кто не сможет приобрести и прочесть сие произведение, поделюсь своим впечатлением…Книга Ф.Лалу — обман, а её основной смысл в Бирюзовой парадигме сводится к следующему: человеку необходимо ограничить свои потребности во благо самореализации, ибо человек — это часть команды, а команда должна работать на высшую всеобщую цель — получение коммерческой прибыли и удовлетворение потребностей акционеров и инвесторов. По сути, автор книги предлагает построение коммунизма … в отдельно взятой компании или государстве. При этом делается, конечно, ставка на молодежь (так называемые поколения Y и Z), а пенсионеров можно люстрировать…Не напоминает Вам заявления Орешкина и Кудрина?.Также эти идеологи-философы хорошо используют то, что наша молодежь в большинстве своем малообразованна и не знает, что такое социализм и коммунизм. Молодежь стремится к лучшему и новому, готова к изменениям, но очень часто до конца не понимает, что скрывается за этими изменениями и в чьих интересах эти изменения происходят. Наша молодежь, не имея знаний, опыта и глубокого понимания происходящего, очень доверчива и легко манипулируема. Куда её приведут бирюзовые технологи из Стэнфорда вместе с футурологами, подобными Кудрину, Шувалову и Грефу?Одним из самых «фанатичных любителей» построения бирюзового общества и внедрения технологии Блокчейн и криптовалюты Биткоин является Г.Греф, который сейчас проводит в нашей стране очередной эксперимент, теперь по построению «цифрового коммунизма» или «цифровой экосистемы». Которая должна стать глобальной с последующим обрушением существующего мироустройства.Под полным контролем инвесторов и идеологов этой цифровой экосистемы в нашей стране уже находится 130 млн. наших граждан. В планах — все население России необходимо оцифровать для тотального контроля и манипулирования, в том числе с использованием ювенальщины, цифровой медицины, цифрового образования, цифровых пенсий, выборных цифровых технологий. При этом заявляется, что все оцифрованные будут защищены от террористов, хакеров, революционеров и др.нечисти.Я не верю ни Грефу, ни тем, кто это придумал, ни тем, кто идею цифрового счастья для всех сейчас активно «продает» населению, ни даже специалистам в области Блокчейн, которые заявляют, что она позволит защитить персональные данные благодаря разнесенным базам данных и технологиям криптокодирования.Кто заказывает музыку и, главное для чего, очевидно.Нужно рушить пирамиду долга в 20 трлн. долларов, не теряя контроля за всем миром, как это сложилось после развала СССР, и при этом «кинуть» всех кредиторов американского «чуда».Чтобы понять угрозу для нашей страны, и не только для нашей, достаточно прочитать две книги, о которых я вкратце написал выше (Ф.Лалу «Открывая организации будущего» и М.Свон «Блокчейн»). Важно также учитывать, что все передовые разработки в области IT-технологий сейчас сосредоточены в Стэнфорде и в Кембридже в США, при этом будущее для нас готовят не программисты, инженеры, врачи и ученые, а философы. Философы формируют стратегию, остальные её реализуют! Кстати, любитель оранжевых революций и бывший посол США в России Макфол сейчас руководит Институтом международных исследований в Стэнфордском университете.Удивительно и то, что, несмотря на антироссийские санкции, многие известные люди, руководящие крупными системообразующими компаниями и банками, регулярно посещают и даже учатся в Стэнфордском университете. Например, Г.Греф и Ко очень часто посещают Стэнфорд. Уверен, что не только для того, чтобы восторгаться цифровыми чудесами от венчурных капиталистов.В 2012 году на одном из заседаний ПМЭФ главный дауншифтер нашей страны Г.Греф заявлял об опасности знаний у простых людей для него лично и правящих мировых элит.На завершившемся 03.06.2017 экономическом форуме в Санкт-Петербурге он и Кудрин снова выступали одними из центральных модераторов и игроков. Эти люди и их окружение несут прямую угрозу нашей стране, они внедряют бирюзовые технологии и создают источники и каналы финансирования, неподконтрольные государству.Технология финансирования — Блокчейн, валюты финансирования — Биткоин и Доллар. Ротшильды, Рокфеллеры, Морганы и т.п. сейчас продают идею построения «цифрового коммунизма» во всем мире, в котором людьми должны остаться только они и их отпрыски, остальные должны стать биороботами и жить «счастливо», но не долго.И последнее.03 мая 2017 года, накануне дня Великой Победы, в СМИ прошла информация: «… Россия легализует использование криптовалюты. Правительство подтвердило, что принятый законопроект станет правовой основой для торговли в bitcoin и других цифровых валютах».Почему Правительство и Центральный банк сделали такой крутой разворот в этом вопросе, учитывая, что ещё год назад российские власти утверждали, что всем, кто торгует в криптовалюте, грозит реальный срок?Может быть потому, что наше Правительство и Центральный банк получили новые установки извне и работают в интересах не нашего государства и его граждан, а в интересах мировых банкиров? Спонсоров революционеров, хакеров и террористов? Также как и весь банковский сектор в России?02.06.2017 на Петербургском международном экономическом форуме (ПМЭФ-2017) наш Президент дал интервью американской журналистке с телеканала NBC Мегин Келли (Megyn Kelly). Говорили, в том числе, по теме избирательных и выборных технологий, а также о влиянии на выборы в США посредством хакерских атак. При этом своими ответами Келли и всему англосаксонскому миру наш Президент четко расставил все точки над i, заявив об уязвимостях цифровых технологий.Однако, в этот же день первый вице-премьер России Игорь Шувалов на панельной дискуссии ПМЭФ, которая была посвящена развитию технологии Блокчейн, заявил, что президент Владимир Путин «полностью заболел» цифровой экономикой. Через две недели на прямой линии сам В.В. Путин ответил на этот вопрос весьма коротко и однозначно – «здоров».Наш Президент абсолютно здоров, трезво оценивает те «цифровые уколы», которые ему пытаются сделать любители айфонов, цифровых экосистем, замороженных пенсий, биткоинов и блокчейн из числа либеральных министров правительства Медведева. Более того, они выработают у Владимира Владимировича устойчивый иммунитет, как к самим этим технологиям, так и к тем, кто ему их активно предлагает. Фамилии лекарей нашего Президента из правительства всем хорошо известны: Медведев Д.А., Шувалов И.В., Дворкович А.В., Силуанов А.Г., Орешкин М.С… был ещё Улюкаев А.В… да весь, к счастью для нашей многострадальной экономики, вышел. Еще есть Кудрин А.Л., Греф Г.О., Набиуллина Э.С., Ясин Е.Г. и многие другие деятели либерального толка, они же защитники глобальной экономики и цифровой экосистемы с долларом в качестве доминирующей мировой валюты, с последующей его заменой глобальной криптовалютой Биткоином.Основные выводы:Реальные террористы, убивающие людей через теракты, и цифровые террористы, «убивающие» домохозяйства через хакерские атаки, имеют одни и те же источники и получили в свои руки новую технологию финансирования своей деятельности — криптовалюты, прежде всего Биткоин, и технологию Блокчейн.Организаторы деятельности реальных и цифровых террористов могут быть разными, но имеют одни и те же тактические цели — сеять глобальный страх и хаос среди простых людей вне зависимости от территориального расположения (Лондон, Париж или Санкт-Петербург).Спонсоры организаторов реальных и цифровых терактов одни и те же, и в условиях тотального страха своими стратегическими целями ставят: формирование глобального общественного консенсуса о необходимости в целях глобальной безопасности раскрытия в цифровом пространстве персональной информации на каждого гражданина и, самое важное, свободного оборота этой информации в сети интернет.Конечная цель — построение новой организации глобального общества, в так называемой «бирюзовой модели», в которой вся информация о всех должна находиться и контролироваться самим обществом в цифровом виде, благодаря чему в этом глобальном мировом обществе должны царить «божественное» умиротворение и счастье для всех.Истинные цели, так называемых, венчурных капиталистов из числа хозяев транснациональных компаний и банков — контроль и ограничение рождаемости в условиях ограниченных ресурсов на нашей планете. «Бирюзовая организация» общества, или «цифровой коммунизм», или глобальная цифровая экосистема с тотальным контролем за простыми гражданами и манипулированием во всех сферах человеческой деятельности — это, по своей сути, очередной фашистский проект от англосакских хозяев МираВалентин Е.».

Выбор редакции
17 июня, 00:35

Social ImpactVoice: The Key To Solving Corporate America's Diversity Problem: Preparation

According to a 2015 McKinsey report, racially and ethnically diverse companies are 35 percent more likely to have higher financial returns than their national industry medians. Yet many corporations still struggle with diversifying their workforce.

14 июня, 15:10

When Leaders Are Hired for Talent but Fired for Not Fitting In

Over and over again, organizations are unable to appoint the right leaders. According to academic estimates, the baseline for effective corporate leadership is merely 30%, while in politics, approval ratings oscillate between 25% and 40%. In America, 75% of employees report that their direct line manager is the worst part of their job, and 65% would happily take a pay cut if they could replace their boss with someone better. A recent McKinsey report suggests that fewer than 30% of organizations are able to find the right C-suite leaders, and that newly appointed executives take too long to adapt. Although there are many reasons for this bleak state of affairs – including over-reliance on intuition at the expense of scientifically valid selection tools – a common problem is organizations’ inability to predict whether leaders will fit in with their culture. Even when organizations are good at assessing leaders’ talents (e.g., their skills, expertise, and generic leadership capabilities), they forget that an essential element of effective leadership is the congruence between leaders’ values and those of the organization, including the leaders’ team. As a result, too many leaders are (correctly) hired on talent but subsequently fired due to poor culture fit. In our view, there are three critical errors organizations must fix in order to upgrade their selection efforts, namely: Decode leaders’ motives and values: While expertise and experience are central to leaders’ potential, they are insufficient to predict leadership performance. In fact, even generic personality characteristics, such as integrity, people skills, curiosity, and self-awareness will fail to predict a leader’s fit to the role or organization. A proper understanding of fit must take into account the leader’s motives and values, also known as the “inside” of personality. Motives and values operate as an inner compass, dictating what the leader will like and reward, the type of culture and climate they will strive to create in their teams, and the activities they will see as meaningful and fulfilling. For example, leaders who value tradition will have a strong sense of what is right and wrong, will prefer hierarchical organizations, and will have little tolerance of disruption and innovation – put them in a creative environment and they will struggle. On the other hand, leaders who value affiliation will have a strong desire to get along with others, will focus on building and maintaining strong interpersonal relations, and on working collaboratively. This means they will not be engaged if their role is too isolated and the company culture is overly individualistic. Finally, altruistic leaders will strive to improve other people’s lives and drive progress in the world, so they will suffer if their organizations are purely driven by profits and disinterested in having a positive social impact. Understand their own organizational culture: Knowing a leader’s motives and values is pointless unless organizations are also able to decode their own culture. Sadly, most organizations underestimate the importance of accurately profiling their culture so they end up relying on intuitive and unrealistic ideas that say more about what they would like to be than what they actually are. This is why a large number of companies today describe themselves as “entrepreneurial,” “innovative,” “results-oriented,” or “diverse,” even when their own employees perceive a very different type of culture. Well-designed climate surveys, which crowdsource people’s views and experiences of the organizational culture, are a much better indicator of a company’s true values than the aspirational competencies curated by senior executives. Be realistic about the new leader’s ability to actually change the culture: Although senior leaders are the main shapers of organizational culture, it is hard for newly appointed leaders to reshape the existing culture. That is not to say that organizations should give up and only hire leaders who are a good fit. In fact, moderate misfits who are charismatic and visionary are a company’s best bet for driving top-down change – but the process will be slow and tedious, and these leaders will need to have a great deal of support in order to persist and prevail. The odds of success will be slim, and some leaders may be so disruptive in their intentions that they may harm morale and productivity, or end up disrupting themselves. As Sartre noted, “only the guy who isn’t rowing has time to rock the boat.” Of course, some leaders manage to perform well in virtually any context. They are able to flex or span between a range of competing competencies, which makes them more adaptive and versatile, as Rob Kaiser’s compelling research shows – but they are an exception rather than the norm. In contrast, for most people, leadership potential will be somewhat context-dependent, so there is no guarantee that a person will lead effectively just because they have been effective in a previous role or organization. Past performance is a good predictor of future performance only when the context remains the same. When it doesn’t, the focus should be on potential and the future rather than performance and the past.

14 июня, 14:34

Блокчейн в нефтегазовой отрасли России: неизбежен

Когда-то в 16 веке английский писатель Джон Ди, описывая доступные ему прикладные основы математики, писал о необходимости придерживаться прямолинейной концепции единого центра при обзоре организации порядка из беспорядка однородных элементов. Напротив, развитие технологий последних десятилетий открыло радикально новые возможности, основанные на применении принципов децентрализации. Наиболее известным и сенсационным примером реализации децентрализованных операционных платформ стало создание […]

14 июня, 13:00

Multinationals Have a Bright Future, If You Know Where to Look

Jennifer Maravillas for HBR The rising tide of economic nationalism has caused many observers to announce that globalization is not just in retreat, but near death. To be sure, the Brexit vote and the election of Donald Trump (as well as the popularity of various far-right European politicians) raise important questions about the future of free trade. But the future health of the multinational corporation is not in doubt.  Their outlook is good – but MNCs will need to adapt to some new realities. First, let’s put to rest the idea that globalization is on life support. By every important measure other than trade in goods, it’s thriving. And the ongoing decline in merchandise trade long predates any changes in political sentiment. It began soon after the global financial crisis of 2008. According to World Bank data, merchandise trade grew from 16% of global GDP in 1990 to 26% by 2008. Since then, it has been in steady decline and now stands at a little over 21% of global GDP. Political headwinds have almost nothing to do with the inability of merchandise trade to keep up with growth in world GDP. The actual culprits include the end of the commodities boom, rising costs in China, much slower growth in the major importing economies, ever-greater automation, and — as a result of the growing imperative for customer responsiveness — a push for shorter supply chains. Many of these factors will become even more salient in the coming years. That fact – as well as the growing political clamor for local manufacturing – suggests that merchandise trade will be an  even smaller driver of global integration in 2025 than it is today. Casual observers routinely make the mistake of looking at global economic integration almost solely through the lens of merchandise trade. In reality, though, economic integration is a multi-dimensional phenomenon encompassing merchandise trade, services trade, cross-border investments, and data flows. By every one of the latter three measures, global integration continues to thrive. Trade in services has grown steadily from 4% of world GDP in 1990 to 6.7% today. Similarly, at 33.6% of world GDP, global stock of FDI is higher today than it has ever been. And, according to McKinsey & Company, cross-border data flows today are more than 20 times what they were in 2005. In short, when looked at through that broader lens, global economic integration is alive and well. Its structure, however, is morphing. It was once led by trade; it’s now led by investment. President Trump’s call to Toyota to produce more within the U.S.,  rather than import more from elsewhere, is emblematic. Such calls will only gather steam. The strategic implications for multinational corporations – be they Western, like GE and Siemens, or Asian, like Huawei and the Tata Group —  are clear. They need to double down on localizing their operations in every major market. The design and specifications of products may remain largely standardized (think of MRI machines and smartphones) or may not (think of entertainment and food). Regardless, the actual production of goods and services will need to become more local. Political leaders are almost always willing to let market forces dictate how global or local the design and features of products and services are. However, they do care whether a company brings investment and creates jobs. They care whether foreign companies become contributing citizens of their country, instead of operating as tourists. An obvious caveat to the case for deeper localization is that the market must be large enough to enable efficient scale operations. While this is be generally true of larger economies such as China, India, or Brazil, it may not be the case for, say, Saudi Arabia or Thailand. In the latter case, MNCs would be better off thinking in terms of regional localization. Deeper localization can yield important additional benefits for MNCs. By reducing dependence on currency fluctuations, it should increase resilience. It should also enable the company to hire better local talent and strengthen its relationship with local governments. Both factors should enhance the company’s competitiveness vis-à-vis local champions. In his 2016 commencement speech at NYU, GE’s CEO Jeff Immelt hit the nail on the head when he noted that the company’s global future rests on a drive to deepen localization. This does not mean that GE needs to reinvent its digital strategy for every market. It does mean, however, that GE must invest and produce domestically more than it currently does within every major market. Every large company should be thinking along similar lines.

14 июня, 07:44

The Biggest Regrets People Have About College (and How to Avoid Them)

More than half of Americans who’ve gone to college regret at least one decision they made regarding their education, a recent survey found.

14 июня, 02:24

Is This The Scariest Chart For Central Banks?

Reminding us of what McKinsey reported over a year ago, namely that the world never deleveraged after the financial crisis, Citi's Hans Lorenzen released a fascinating presentation today discussing the "invincible" stock rally, and pointing out its Achilles heel, which happens to be the thing that made it possible in the first place: central banks. As the first charts below show, the permissive factor that allowed the world to "emerge" from the financial crisis and the global recession, was a surge in debt, which on a consolidated basis is above 360% of GDP in all five select developed regions. The chart on the right shows that while private sector releveraging has been slow, it has been drowned out by a historic surge in public sector debt. What made this coordinated global releveraging possible? Central banks of course, who have bought over $10 trillion in public (and recently private) sector debt in the past decade, and between the world's six largest central banks they now collectively own securities amounting to 40% of the world's GDP. However, it is this same unprecedented central bank balance sheet expansion that is now the biggest threat to not only the global recovery and ongoing attempts to stimulate the much needed reflation (if only to inflate away the world's debt load), but also to capital markets around the globe. Which bring us to what may be the scariest chart for central bankers: Citi's forecast of what happens to the global central bank "impulse", or annual change, over the next two years and - as Lorenzen shows - its correlation to inflation expectations via real 5Y5Y forwards. The chart cleary shows the recent contraction in global central bank assets (including Chinese FX reserves) which took place as deflation fears swept the globe and as global stocks tumbled in late 2015 and early 2016. More importantly, the chart projects when the next such contraction is expected to take place... The chart also shows that when it comes to the S&P, the Fed's balance sheet is all that mattered for years until recently both the BOJ and ECB picked up the torch and spread the "liquidity load" making the recent all time highs in the market possible, even as the Fed's balance sheet has been flat and the Fed has been cautiously tightening. As Citi puts its best: "the principal transmission channel to the real economy has been... lifting asset prices." That however has required continuous CB balance sheet growth, and with the Fed, ECB and BOJ all poised to "renormalize" over the next year, the global monetary impulse is set to turn negative in the coming year. Meanwhile, as financial markets scramble to maximize every last ounce of what central bank impulse remains, we get such bubbles as London real estate, bitcoin and vintage cars, or as Citi puts it: "the wealth effect is stretching farther and farther afield." One final chart: how does it all end, and what is the "key risk" to financial stability? Here, unlike the ECB, Citi's opinion is just a little different, and echose what we have said since the beginning: "Monetary policy has left the allocation into risky assets stretched at very high prices in a modest recovery with major structural issues still unresolved. The efficacy of existing policy tools in the future seems greatly diminished." Citi's conclusion: the "Achilles heel is the potential unravelling of distortions built up by monetary policy itself." It hardly needs an explanation.

13 июня, 19:01

Chinese luxury spending to double

CHINESE consumers’ spending on luxury goods is set to double to 1 trillion yuan (US$147 billion) by 2025, or 37 percent of the overall global luxury market, McKinsey said in a report yesterday. Chinese

11 июня, 16:03

"Даже если живешь не здесь, ты все равно можешь поддержать развитие в Украине — деньгами, контактами, ресурсами и просто знаниями"

За границей есть такая традиция: выпускники университетов и школ поддерживают свои учебные заведения.  В Украине эта традиция тоже начинает развиваться, но пока очень неуверенно и медленно.  А тем временем существует Фонд выпускников Украины (Alumni Fund Ukraine), зарегистрированный в Швейцарии и в Украине. 

Выбор редакции
11 июня, 07:03

Fund houses’ assets rose but profits fell in 2016

Research by McKinsey warns further fall is profits are likely

Выбор редакции
10 июня, 12:00

В НАБУ рассказали, как мотивировать украинцев отказываться от наличных

Об этом сообщили в Независимой ассоциации банков Украины со ссылкой на данные исследования компании MCKinsey & Company.

09 июня, 23:00

Constructing India and Campaigning in the Banlieues: The Week in Global-Affairs Writing

The highlights from seven days of reading about the world

09 июня, 17:29

"Даже если живешь не здесь, ты все равно можешь поддержать развитие в Украине — деньгами, контактами, ресурсами и просто знаниями"

За границей есть такая традиция: выпускники университетов и школ поддерживают свои учебные заведения.  В Украине эта традиция тоже начинает развиваться, но пока очень неуверенно и медленно.  А тем временем существует Фонд выпускников Украины (Alumni Fund Ukraine), зарегистрированный в Швейцарии и в Украине. 

20 ноября 2015, 16:50

Книга о рисках роботизации получила приз FT/McKinsey

Бестселлер Мартина Форда "Восхождение роботов: технологии и угроза будущего без работы" назван лучшей книгой для бизнеса 2015 г. по версии издания Financial Times и консалтинговой компании McKinsey & Company.

18 февраля 2014, 14:14

Успехи Техаса и США: нефть и газ животворящие :)

Richard W. Fisher, President and CEOFederal Reserve Bank of DallasDallas, Texas February 11, 2014             - - - - - - - 05 Февраль 2014 О ценах на газ в США http://iv-g.livejournal.com/997777.html   23 Октябрь 2013 U.S. Natural Gas Proved Reserves, 2011. 2 http://iv-g.livejournal.com/956077.html   28 Август 2013 McKinsey: Five opportunities for US growth and renewal (Energy) http://iv-g.livejournal.com/931584.html  26 Август 2013 API.org: Инфографика о добыче сланцевых нефти и газа. 2 http://iv-g.livejournal.com/931067.html   24 Август 2013 API.org: Инфографика о добыче сланцевых нефти и газа http://iv-g.livejournal.com/929565.html   17 Январь 2013 IEA: World Energy Outlook 2012. Presentation to the press http://iv-g.livejournal.com/818512.html  26 Декабрь 2012 forbes: Влияние нетрадиционных газа и нефти на экономику США http://iv-g.livejournal.com/806390.html   25 Июль 2012 Занятость в США и добыча углеводородов http://iv-g.livejournal.com/715320.html     28 Март 2012 Citigroup report. Energy 2020: North America as the new Middle East http://iv-g.livejournal.com/633928.html