• Теги
    • избранные теги
    • Люди29
      • Показать ещё
      Страны / Регионы11
      • Показать ещё
      Международные организации5
      Разное9
      • Показать ещё
      Издания4
      Компании11
      • Показать ещё
      Сферы2
      Формат1
Мишель Анжелика Флурнуа
03 марта, 04:15

White House pushing back against Mattis appointment

Secretary of Defense Jim Mattis wants to tap the former U.S. ambassador to Egypt, Anne Patterson, as his undersecretary of defense for policy, but the Pentagon chief is running into resistance from White House officials, according to multiple sources familiar with the situation.If nominated and confirmed, Patterson would hold the fourth most powerful position at the Pentagon – and would effectively be the top civilian in the Defense Department, since both Mattis and his deputy, Robert Work, were military officers.As ambassador to Egypt between 2011 and 2013, Patterson worked closely with former Egyptian President Mohammed Morsi and his Islamist government. She came under fire for cultivating too close a relationship with the regime and for discouraging protests against it—and White House officials are voicing concerns about those decisions now.The skirmish surrounding Patterson’s nomination is the latest in a series of personnel battles that have played out between Mattis and the White House, with each side rejecting the names offered up by the other while the Pentagon remains empty. The White House has yet to nominate a single undersecretary or deputy secretary to the Defense Department, while Work, Mattis’s deputy, is an Obama administration holdover who only agreed to stay on until the secretary taps a deputy of his own. A similar tug of war has played out between the White House and other agency chiefs, most notably Secretary of State Rex Tillerson, whom the president denied his top choice for deputy secretary of state last month. But it is Mattis who’s dug in most stubbornly, insisting on staffing his own department. “Mattis is a guy who cares very much about personnel,” said a Mattis friend. “He doesn’t want people off the tracks that he has laid down and that he’s running his train on.”Patterson, a career diplomat, has never held a Defense Department position. She previously served as ambassador to Colombia and Pakistan. President Barack Obama nominated her to be the assistant secretary of State for Near Eastern Affairs, the post from which she retired last month.She was the top American official in the country during a tumultuous time that saw the rise of Morsi and his supporters and his supporters in the Muslim Brotherhood and, shortly thereafter, their ouster at the hands of the Egyptian military. Patterson became the subject of withering criticism when she dismissed the 2013 uprising against Morsi as “street protests.” Protesters plastered her face – crossed out with a red X – on signs and banners. In part, she had the misfortune of being the face of Obama’s policies in the country, and of the administration’s decision to stick with the Morsi government. Patterson did not immediately respond to a request for comment. “The biggest pushback [from the White House] is that she was ambassador to Egypt immediately before and after the Morsi presidency,” said a person familiar with the conversations. For Mattis’s part, he has “put her name forward and he doesn’t quite understand why people have an objection,” the person said.A spokesman for Mattis declined to comment on the secretary’s personnel recommendations to the president. The secretary of defense has been warring with the president and his aides over personnel since before the inauguration in January.Transition officials swatted down Michele Flournoy, who served as undersecretary of defense for policy in the Obama administration and who was Mattis’s top choice to be his deputy; she eventually took herself out of the running for the position. Weeks later, Mattis was outraged when he learned from the news media that Trump had nominated an Army secretary without consulting with him, according to several transition aides.“General Mattis has made it known that Mad Dog’s personnel choices are his and not what we are told are in his opinion political hacks from the Trump team—even though they’re great people,” said a former Trump campaign aide. “It’s the world view of a four-star general.”Jeremy Herb contributed to this report.

Выбор редакции
02 марта, 00:00

Trump Is Right to Spend More on Defense. Here's How

Michele Flournoy, Wash PostIn his address Tuesday to Congress, President Trump promised to make sure that the U.S. military gets what it needs to carry out its mission by securing “one of the largest increases in national defense spending in American history.” More funding would surely be a good thing, although the issues of how much and what for are complicated. No one should be under any illusions that a higher Defense Department topline guarantees a more capable armed forces.

13 февраля, 18:39

How Today's Heartland Fiction Can Break Us Out Of Our Bubbles

As the results of the 2016 presidential election trickled in on Nov. 8, 2016, all eyes were suddenly glued to the center of the electoral map: Ohio, Michigan, Iowa, Wisconsin ― Midwestern states that had previously swung Democratic ― were looking likely to go for Republican candidate Donald Trump. And they did (Michigan and Wisconsin by impossibly slim margins), allowing Trump to eke out a surprise victory.  Though the Midwestern states typically enjoy attention during presidential elections, this unexpected outcome has sparked a lasting fascination among liberals and pundits who can’t understand how they got it so wrong. What’s really going on in the middle of the country? To writer and critic Mark Athitakis, it’s not so difficult to understand ― at least if you’ve been paying attention. His slim new book, The New Midwest: A Guide to Contemporary Fiction of the Great Lakes, Great Plains, and Rust Belt, dives deep into Midwestern literature, unpacking the mythology of the region and how today’s writers are complicating our simple idea of the Heartland. “There are some things that make [the Midwest] specific and some things that make it unique,” he told The Huffington Post in a phone interview, “but I think it would be helpful if we got past this conversation ... that everybody in the Midwest is all this one way.” For those who have been reading the great Midwestern fiction of recent years ― Marilynne Robinson’s Iowa novels, Jonathan Franzen’s The Corrections, Angela Flournoy’s The Turner House, Celeste Ng’s Everything I Never Told You, and even out-of-print works like Divine Days by Leon Forrest and On Wings of Song by Thomas M. Disch ― it’s clear that the region is more than a cesspool of white resentment, but also more than a simple place full of homespun virtue and redemptive hard work. Athitakis parses how the best Midwestern fiction punctures the region’s superficially comforting image and re-examines its past to uncover a less idyllic, more troubled history.  HuffPost spoke to Athitakis about The New Midwest, what we can learn about the Midwest from its great fictional chroniclers, and why it matters: You write that you don’t really find it helpful to talk about the fiction of the Midwest as a piece, all together, and you break it out into different themes. Which to me raises the question: What even inspired you to write a book about Midwestern fiction if you don’t see it as a cohesive whole? I think I wanted to unsettle the canon of Midwestern literature as we understood it. Even today, people will say, “Oh, Midwestern literature, of course that’s Ernest Hemingway, Willa Cather, Saul Bellow, Nelson Algren.” I felt that’s one, two, maybe three generations past. What I was hoping to do here is raise some of these complications. You’re absolutely right that there’s not a monolithic Midwest. There’s an urban Midwest, there’s a white Midwest, there’s a black Midwest, there’s a Hispanic Midwest. There’s various class strata in the Midwest. What I wanted to do was [...] take a look at some of these themes that seem to kind of adhere to the Midwest ― that it’s the region of hardworking immigrants, that it’s the region of sturdy families, it’s a region of farmlands, or even just in terms of the novel, that it is a place of the very four-square, conventional novel. And I thought that was a good framing device. Let’s take a look at the books that challenge those ideas of what the Midwestern novel is. So for instance, when I was thinking about religion, obviously Marilynne Robinson is an important writer on that front. One thing that gets short shrift, I think, when a lot of critics write about Marilynne Robinson ― there is this reflex to say, “Oh, it’s about Iowa and it’s about religion,” and that there’s something sort of comforting about the way that she writes about faith. But these are kind of difficult books that deal with institutional racism and fractures within these Iowa communities.  I don’t write much about Garrison Keillor, I think I only mention him in passing. But he’s maybe the most obvious example of “here’s what the sturdy, folksy Midwestern culture is.” And I don’t have a lot of abiding anger toward Garrison Keillor. I think in some ways he’s a good writer and an interesting entertainer. But that’s not the kind of Midwest that is interesting to me. You also note that much of today’s Midwestern fiction that you’re interested in is set in the past rather than contemporary. Why do you think that is? Do you think that has something to do with the idea of unsettling the mythology of the Midwest? It’s hard to say without interviewing every single individual author, but I think there’s plainly an urge to try to look at this and recapture it and maybe try to salvage it from the folklore that has attached to it. I would say that’s pretty plain if you read the “Last Hundred Years” trilogy that Jane Smiley has published over the last three years. These three big, sweeping novels, which start out as seeming like it’s just going to be a fairly polite tale about an Iowa farm family, but I think maybe the more ... maybe sinister is the wrong word, but the more complicated argument that Jane Smiley is making is that what happens in this small Iowa farm town is something that radiates to encompass a lot of things that have happened in American culture in the past 100 years. I think maybe that there is this feeling among a lot of writers that the Midwest as it’s been presented doesn’t really adhere to what a lot of the reality is. To the extent that these novels recently are really grappling with social justice issues like race, gender, gender identity, etc., do you think there’s a particular concern with how these social justice issues manifest in the region, or is it of a piece with a national trend to write about these topics? I think there’s a few ways to answer that question. I think certainly you can’t talk about the Great Migration without talking about the Midwest. I think that’s plain. I close the book with a longer essay about a novel called Divine Days by Leon Forrest, who is an African-American novelist. He had started his career writing experimental fiction about the South. Toni Morrison was his editor. His final big book was this 1200-page epic that encompasses a black family that had migrated up to Chicago from New Orleans, deals with the legacy of slavery, deals with the relationships between black and white. It is, in many ways, a celebration of Chicago’s South Side culture even while it criticizes some of the cultural elements of it, especially when it comes to religion. I would say that is something that is a uniquely Chicago story, and a uniquely Midwestern story. I think also a book like Angela Flournoy’s The Turner House deals very explicitly with the relationship of the African-American community to Detroit, and what kind of responsibility does a city like Detroit have toward its citizens, especially once the community starts collapsing. She does an interesting job of paralleling the larger civic collapse that happens in Detroit with what’s crippling that family that she writes about, who are forced to take on different paths because they have the support system of a family, but they don’t have that larger superstructure looking out for them. Another one: Celeste Ng’s Everything I Never Told You is an interesting look at what happens to an Asian-American family in Ohio in the 1970s, where they are treated as a foreign ... more of a curiosity, where I don’t think that would necessarily happen in a more pluralistic culture, say on the East Coast or the West Coast. So I think there are some unique aspects to the Midwest when it comes to that. One book that I think didn’t get a lot of attention when it came out, and I think it’s an interesting example: Rachel Louise Snyder’s novel What We’ve Lost Is Nothing, which is set in Oak Park, Illinois, a Chicago suburb. Oak Park has become this long-running experiment in how you integrate a community. They have laws on the books that try to ensure black and white families live close to each other, because there are enough studies that show that integrated communities can be more successful, lower crime rates and that sort of thing. And she spotlights the sort of reflexive racism that still kicks in when events happen in this neighborhood. It speaks to this perhaps stereotypically Midwestern spirit to try to enforce ways for different types and groups of people to get along, but also reveal some of the challenges connected to that. I wanted to talk a little bit about the political aspect. I don’t know if you could have known, when you began writing this, how much the Midwest would have become the focus of political attention by now. What do you make of the conversations that have been had in the media and political circles about Midwestern voters recently and what needs to be done to speak to them? I wrote the book pretty much in the first half of 2016, where Donald Trump was obviously a presence, but I think there was still a lot of wishful thinking going on that there really wasn’t going to be a lot of people voting en masse to make him the Republican nominee and the president. In some ways, I was as shocked as anybody, but once you saw how things broke down ... I’m not entirely shocked that this had happened, once I’d had a moment to think about it. I did write a piece, “11 Works of Midwestern Fiction for the Trump Era.” Even though we’ve had eight years of Obama, we’ve had a long period, starting from the Rust Belt era in the ‘70s, where a lot of people who’ve been raised in manufacturing areas have been left behind and not a whole lot has been presented to them as opportunities to improve their status. I don’t buy into the argument the Midwest is uniformly anything, but certainly not uniformly this hotbed of angry white racist resentment. I think there’s a pocket of that. If you even go back to read Joyce Carole Oates’s 1970 novel, Them, which is covering a lower-middle-class white family in Detroit, which does feel that sort of resentment about what’s going on in racial politics and feels very disassociated from it. So it certainly exists. I think there isn’t one reason that made the region go toward Trump, but I think there’s a variety of economic and cultural forces and long-standing frustrations that, perhaps if you read a little of the fiction of the region, wouldn’t come as so much of a surprise. I don’t know if you saw, but President Obama gave an interview to The New York Times, and he talked about how much reading fiction helped him during his presidency, as a way to remind himself about broader truths. Do you think reading fiction about the Midwest is a really important way for politicians and citizens to connect with what’s going on in the country? I think it certainly couldn’t hurt. I see these stories that come up every few months that say fiction helps improve our capacity for empathy, and part of me wants to say, even though I’m a book critic ― well, talking to people will do that as well! I think what we’re seeing here is we’re in an environment now where all of us need to develop our reflex for trying to understand where other people come from, or people who are different from our experiences, our economic backgrounds, our geographical backgrounds, our understanding of what politics means, our idea of what place means.  I think there’s a little more urgency to remove ourselves from our bubbles. Maybe one way to start the conversation is to say that the Midwest is not a monolithic place. There are some things that make it specific and some things that make it unique, but I think it would be helpful if we got past this conversation to say that everybody in the Midwest is all this one way. Perhaps the book can do a little bit to spotlight some of the diversity of the region.  Obama talked about the importance of stepping into somebody else’s shoes for a while, and I think that’s probably a very valuable thing to do these days.  -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

16 декабря 2016, 22:59

Investor McCormick, Flournoy emerge as contenders for Pentagon No. 2

Investment banker David McCormick, a former Treasury and Commerce Department official, is now the leading contender to be deputy secretary of defense, according to multiple sources familiar with Donald Trump's transition planning.

18 ноября 2016, 23:45

White men dominate Trump’s early staff selections

The all-white, all-male lineup comes amid a major initial test of Trump’s pledge to be a president for 'all Americans.'

13 октября 2016, 00:28

Clinton camp held conference call about Chelsea's mother-in-law

In an email thread from 2014 unearthed by WikiLeaks on Wednesday, senior Clinton staffers deliberated about a particularly sensitive topic: how to manage a complicated relationship with Chelsea Clinton's mother-in-law. First, the backstory. Marjorie Margolies was a Pennsylvania congresswoman long before Chelsea Clinton married her son, Marc Mezvinsky, in 2010.First elected to the House in 1992, Margolies lost her job after just one term when then-President Bill Clinton persuaded her to vote for his 1993 budget bill — a costly vote given the makeup of her suburban district at the time. After unsuccessful attempts to restart her political career with runs for lieutenant governor in 1998 and Senate in 2000, Margolies declared bankruptcy along with her husband, Edward Mezvinsky (who was himself a former Iowa congressman). Soon after, authorities became aware of more than $10 million in illegal financial transactions that ultimately landed Mezvinsky in jail in 2000, and raised questions about Margolies’ own judgment and involvement. In 2014, Margolies sought to resurrect her career in Congress by running in a crowded Democratic primary for the seat left open by Rep. Allyson Schwartz, who was running for governor. Naturally, Margolies was hoping for some support from her well-connected in-laws.Aides in Clinton’s inner circle grappled with how to handle the delicate situation, according to the newest batch of hacked emails from Clinton campaign chairman John Podesta’s account. A public show of support for Margolies would have required taking sides in a contested Democratic primary election in a politically important state — and Chelsea's mother-in-law was, a decade earlier, the subject of unflattering media attention surrounding her family's finances.An email on April 28, 2014 from Huma Abedin lays out the predicament.“Can you get a conference call at 2pm this Wednesday to discuss Margorie's [sic] primary in PA? We were hoping to avoid getting involved but now that it is less than a month out, and her campaign is not doing as well as she had hoped, we are getting increasing pressure to help,” Abedin wrote to top aides, including Podesta, longtime adviser Cheryl Mills, Philippe Reines, Minyon Moore, Tina Flournoy and Clinton traveling press secretary Nick Merrill.“I can get on for a short time,” Podesta said. Abedin raised concerns about an upcoming New York Times article about the Clinton family and Margolies’ campaign. “The NYT (Amy Chozick) is about to write a story and is specifically asking if Clintons plan to provide additional help and her story may run soon,” she wrote. Brynne Craig, an adviser for states and political engagement, alerted colleagues to Margolies’ first television campaign ads, as well as news clips outlining attacks levied against her by Democratic rivals. “Margolies and Arkoosh have released their first TV ads. I've included them below as well as in an updated memo,” Craig wrote. One month after the email among aides circulated, Hillary Clinton held a fundraiser in New York supporting Margolies’ campaign on May 17, which Margolies herself did not attend. She ultimately finished second in the 2014 primary, losing to now-Rep. Brendan Boyle.

12 октября 2016, 21:38

Wiki hack reveals Bill Clinton’s role in campaign

He’s eager to dive in but her staff worries about mistakes and distractions.

20 сентября 2016, 17:40

How Much Would A Clinton Administration Spend On The Pentagon?

Yesterday I wrote a piece that analyzed the potential cost of Donald Trump's Pentagon spending blueprint. The costs of Hillary Clinton's approach are less clear, but under her current proposals, Pentagon spending would definitely increase. As with my discussion of the Trump plan, it must be noted that the United States is already spending more than is needed to provide a robust defense of the United States and its allies. As my colleague Stephen Miles of Win Without War and I have noted in a piece written in advance of the "Commander-in-Chief "forum earlier this month, the Obama administration has spent more on defense than was spent during the George W. Bush years, and current levels exceed the peak level reached during the Reagan buildup. If the U.S. government can't defend the country on a budget of roughly $600 billion for the Pentagon and related agencies, something is seriously wrong. As the presidential race moves into its final phase, candidates should be asked why they think this massive figure is not sufficient, and pressed for details of how they could eliminate waste, fraud and abuse while crafting a realistic set of missions for the U.S. military. In fact, a recent analysis by Benjamin Friedman of the Cato Institute suggests that the Pentagon could scale back spending substantially if the United States were to pursue a more restrained defense strategy that focuses on core security interests. As for Hillary Clinton, her web site calls for "ending the sequester for defense and non-defense spending in a balanced way." This mirrors President Obama's position, as well as that of many Congressional Democrats. It should be noted that the sequester mechanism - the imposition of across-the-board cuts triggered by a failure to meet specific deficit reduction targets - has not been the real issue. What Clinton is probably referring to is a desire to eliminate the caps on Pentagon spending that were imposed by the Budget Control Act of 2011. The budget caps have not been as onerous as their critics suggest. Congress has upped the caps twice, and the Pentagon and Congress have routinely used the war budget -- officially known as the Overseas Contingency Operations (OCO) account -- as a slush fund to pay for tens of billions in expenditures that have nothing to do with fighting wars. But even with these loopholes, the caps have played a useful role, eliminating several hundred billion in excess spending that the Pentagon had hoped for over the next decade. An indication of how much a President Clinton might spend on the Pentagon may be determined in part by looking at how she decides to fill key cabinet positions. Michele Flournoy, the co-founder of the Center for a New American Security (CNAS) and an oft-mentioned candidate for Secretary of Defense in a Clinton administration, has staked out the most hawkish position, calling for increases that "at a minimum" track the levels set out in Secretary of Defense Robert Gates FY 2012 Pentagon budget. Fluornoy's position is based on the work of the National Defense Panel, a bipartisan body on which she served. As Todd Harrison of the Center for Strategic and International Studies has noted, going down this path could cost an additional $800 to $900 billion over the next decade. Doing so would seriously undermine any effort to impose budget discipline at the Pentagon, or to craft realistic missions for our military forces. Hopefully Hillary Clinton will not adopt this approach if elected president. There are a few signs of hope that Clinton might not go full speed ahead on a massive and unnecessary military spending surge. At the Commander-in-Chief forum earlier this month, she stated in no uncertain terms that U.S. allies in Iraq should not expect the U.S. to send ground troops there "ever again." She also stated that "we're not putting ground troops in Syria." The U.S. already has 4,000 troops in Iraq, so presumably what Clinton meant is that she would not sent large numbers of ground troops akin to the 160,000 that were there at the height of the Bush administration's intervention. If she holds to this promise, it could obviate the need for major defense increases and open the door to ending the use of the war budget as a slush fund. The Stimson Center has done an analysis of how the war fund could be phased out; candidate Clinton would be well-advised to take a close look at that proposal. Another big cost driver at the Pentagon is the ill-advised plan to spend $1 trillion on a new generation of nuclear-armed bombers, submarines, and land-based missiles. Asked about these expenditures in advance of the Iowa caucuses, Clinton said "I'm going to look into that. It doesn't make sense to me." If elected, she should take that pledge seriously and look for ways to scale back the trillion dollar nuclear buildup. The bottom line is that absent public pressure, a Clinton administration could raise Pentagon spending substantially. But there are elements of her plans that, if implemented, could eliminate the need for those proposed increases and begin to put the Pentagon on a real budget. In short, the level of Pentagon spending under a Clinton presidency could be up for grabs, with early decisions on personnel and the level of her first budget setting the trajectory for what might follow. -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

13 июля 2016, 10:39

Клинтон может назначить вице-президентом экс-главкома НАТО в Европе

Кандидат в президенты США от Демократической партии Хиллари Клинтон в случае победы на выборах может назначить экс-командующего войсками НАТО в Европе Джеймса Ставридиса на пост вице-президента, передает Reuters со ссылкой на источник, знакомый с ситуацией. Как сообщил собеседник агентства, окончательный выбор Хиллари Клинтон будет объявлен перед съездом Демократической партии, который состоится в Филадельфии 25-28 июля. 61-летний Ставридис является деканом Школы права и дипломатии им. Флетчера при Университете Тафтса в городе Медфорде в штате Массачусетс. Экс-замминистра обороны США Мишель Флоурной, комментируя возможное назначение  Ставридиса, охарактеризовала адмирала как «одного из лучших военных своего поколения». По ее словам, экс-командующий является «исключительным лидером» и имеет «таланты, навыки, рассудительность и темперамент для того, чтобы служить американскому народу на самом высоком правительственном уровне». Ранее источники агентства сообщали, что кандидат в президенты США от Республиканской партии Дональд Трамп может назвать имя своего вице-президента 15 июля. В свою очередь, глава избирательного штаба Трампа Пол Манафорт допустил, что в случае победы его кандидата вице-президентом США может стать женщина.

10 июля 2016, 00:00

A 4-Point Strategy for Defeating ISIS

Flournoy & Goldenberg, Washington Post

03 июля 2016, 13:10

Три гарпии вернулись!

Три гарпии вернулись! CounterPunchСША Автор: Пепе Эскобар Рубрика: След Анаконды Это были времена, когда Ливия («мы пришли, мы увидели, он умер») предложила миру кровавый гуманитарный империалистический спектакль, звездами которого выступили Три Американских Гарпии: Хиллари Клинтон, Саманта Пауэр и Сьюзан Райс; на самом-то деле их было четыре — если учесть наставницу и единомышленницу Хиллари, — Мадлен Олбрайт.

11 января 2015, 17:18

ЦНАБ (CNAS) – демократический оплот колониального империализма (Ястребы США против Обамы)

Вашингтон не проводит единую внешнюю политику - он действует противоречиво и лишь в ответ на внешние вызовы, а «либеральные ястребы» объединяются вокруг генерала Дэвида Петреуса и Центра новой американской безопасности (ЦНАБ). Тьерри Мейсан представляет нам этот мозговой центр, который сегодня играет ту же роль, что и Проект нового американского века при Буше – обеспечивать американскую экспансию и доминирование над всём миром. Сирийский кризис, выход из которого был предложен ещё во время первой конференции в Женеве в июне 2012 г., продолжается, несмотря на все соглашения, заключённые с США. По-видимому, администрация Обамы не подчиняется президенту, и она разделена на две политические линии: с одной стороны, империалисты, склонные к разделу мира с Китаем и, возможно, с Россией (это позиция президента Обамы), а, с другой стороны, империалистические экспансионисты, объединившиеся вокруг Хиллари Клинтон и генерала Дэвида Петреуса. Ко всеобщему удивлению, отставка директора ЦРУ и госсекретаря после переизбрания Барака Обамы не только не положила конец разногласиям в администрации, но и обострила их. Именно экспансионисты возобновили войну против Корейской народной республики под предлогом кибер-атаки против Sony Pictures, якобы предпринятой Пхеньяном. Президент Обама, в конечном счёте, согласился с их доводами и подписал декрет о «санкциях». Представляется, что сторонники имперской экспансии первоначально объединились вокруг Центра новой американской безопасности, который в Демократической партии играл роль ту же самую роль, что и Проект нового американского века (а сегодня также и Foreign Policy Initiative) в Республиканской партии. Важную роль они играли и во время первого мандата Барака Обамы, и по некоторым данным образовали «глубинное государство», откуда продолжают дёргать за верёвочки. Либеральные ястребы Центр новой американской безопасности был создан в 2007 г. Куртом Кэмпбеллом и Мишель Флурнуа. Ранее оба эти интеллектуала работали в Центре стратегических и международных исследований (ЦСМИ - Center for Strategic and International Studies). В нём спустя два месяца после событий 11 сентября они руководили публикацией книги To Prevail : An American Strategy for the Campaign Against Terrorism (Всё для победы: американская стратегия по борьбе с терроризмом) [1]. В книге развивалась идея о том, что необходимо атаковать не только террористические группировки, о чём говорил президент Буш, но и государства, если им самим не удавалось эти группировки уничтожить на своей территории. Вдохновившись работами оперативной группы по борьбе с терроризмом из ЦСМИ, они выступали за значительное увеличение разведывательных агентств для наблюдения за всем миром. Короче, Кэмпбелл и Флурнуа принимали официальные представления о терактах и оправдывали «войну против терроризма», которая на целое десятилетие погрузила в траур весь мир. В 2003 году Кэмпбелл и Флурнуа вместе с другими тринадцатью демократами-интеллектуалами подписали документ под названием Progressive Internationalism : A Democratic National Security Strategy (Прогрессивный интернационализм: демократическая стратегия национальной безопасности) [2]. Этот манифест поддерживал все войны после 11 сентября и критиковал дипломатическую слабость президента Буша. После выборов кандидата-демократа в 2004 г. подписанты намеревались продвигать американский имперский проект (сторонником которого был Джордж Буш-младший) при этом критикуя его за то, что он оказывал пагубное влияние на руководителей, и, в частности, сеял сомнения среди союзников. Всем подписантам тогда приклеили ярлык «либеральных ястребов». ЦНАБ Во время своего создания в 2007 г. ЦНАБ выражал стремление обновить американскую стратегическую мысль после Комиссии Бейкера-Гамильтона и отставки министра Обороны Дональда Рамсфельда. На открытии центра присутствовали такие лица как Мадлен Олбрайт, Хиллари Клинтон и Чак Хейгел. В ту пору Вашингтон пытался выпутаться из трясины, в которую он попал в Ираке. Кемпбелл и Флурнуа выступали за военное решение, которое позволило бы американским войскам продолжать оккупировать Ирак, не истощая при этом свои силы. Для продолжения имперской экспансии американский империализм должен был прежде всего выработать определённую антитеррористическую стратегию, которая позволила бы сократить численность американских войск в Ираке. Нет никакого противоречия в том, что Кемпбелл и Флурнуа работали совместно с генералом Дэвидом Петреусом, которого только что назначили командующим военной Коалицией в Ираке, потому что он был автором пособия по предотвращению смуты в сухопутных войсках США. Они склоняют на свою сторону австралийского эксперта Дэвида Кикуллена, который станет гуру генерала Петреуса и разработчиком плана Surge (Удар). Согласно этому плану переориентация иракских повстанцев должна осуществляться путём использования двух факторов (пряник и кнут): с одной стороны, платить деньги боевикам, которые перейдут на сторону агрессора и будут устанавливать порядок на своей территории, а, с другой стороны, оказывать на них принудительное воздействие путём временного усиления военного присутствия США. Эта стратегия будет успешно использована: страна вначале погружается в фазу интенсивной гражданской войны, а затем после глубокой разрухи она медленно возвращается в состояние покоя. Но на самом деле частичная переориентация иракского сопротивления стала возможной лишь потому, что оно было организовано на племенной основе. Весь этот период ЦНАБ и генерала Петреуса водой не разлить. Килкуллен становится сначала советником Петреуса, а затем госсекретаря Кондолизы Райс. Сплав этот настолько прочен, что полковник Джон Нейгл, советник Петреуса, станет президентом ЦНАБа после того, как Кемпбелл и Флурнуа войдут в администрацию Обамы. Особенность ЦНАК состоит в том, что он является мозговым центром демократов, но с ним сотрудничают и в него входят республиканские ястребы. Впрочем, он не отказывается от встреч и дебатов с членами Проекта нового американского века. Финансирование центра осуществляется производителями вооружений и компаниями, сотрудничающими с оборонным ведомством (AccentureFederal Services, BAE Systems, Boeing, DRS Technologies, Northrop Grumman), финансовыми компаниями (Bernard L. Schwartz Investments, Prudential Financial), фондами (Carnegie Corporation of New York, The William and Flora Hewlett Foundation, PloughsharesFund, Smith Richardson Foundation, ZakFamily Charitable Trust) и иностранными правительствами (Израиль, Япония, Тайвань). Во время предвыборной кампании Кемпбелл и Флурнуа издают для будущего президента рекомендации The Inheritance and the Way Forward (Наследие прошлого и путь в будущее) [3]. Начиная с периода президентства Буша они ставят под сомнение принцип «превентивной войны» и использование пыток. Кроме того, они выступают за переориентацию войны с терроризмом с тем, чтобы избежать «столкновения цивилизаций», которое могло бы лишить Вашингтон его мусульманских союзников. Администрация Обамы После избрания президентом Барак Обама поручает Мишель Флурнуа контроль за перестройкой оборонного ведомства. По логике, она становится заместителем министра Обороны по политической части, то есть она должна вырабатывать новую оборонную стратегию. Она при этом считается вторым лицом в министерстве и распоряжается бюджетом в 200 миллионов долларов. Курт Кемпбелл, в свою очередь, назначается в госдепартамент и руководит в нём отделом по Дальневосточному и Тихоокеанскому регионам. И Кемпбелл, и Флурнуа придерживаются стратегии типа «оплот». Согласно этой стратегии США должны готовиться к будущему столкновению с Китаем. С этой точки зрения, они должны постепенно передислоцировать свои вооружённые силы из Европы и Большого Среднего Востока на Дальний Восток. ЦНАБ настолько популярен, что его сотрудники скоро войдут в состав администрации Обамы: Ренд Бирс станет секретарём госбезопасности, Эштон Картер, замминистра Обороны по закупкам, а затем министр Обороны, Сьюзан Райс, представитель ООН, а затем советник по национальной безопасности, Роберт Уорк, заместитель министра Обороны и далее: Шон Бримли, специальный советник министра Обороны, а затем директор по планированию в Совете национальной безопасности, Прайс Флойд, ассистент помощника министра Обороны по связям с общественностью, Элис Хант, специальный ассистент в министерстве Обороны, Колин Кал, ассистент министра Обороны по Ближнему Востоку, затем советник по национальной безопасности при вице-президенте, Джеймс Миллер, заместитель помощника министра обороны США по вопросам политики, Эрик Пирс, заместитель министра Обороны, ответственный за связи с Конгрессом, Сара Сьюэлл, назначена в 2014 году заместителем госсекретаря по вопросам демократии и прав человека, Уэнди Шерман, назначена в 2011 году заместителем госсекретаря по политическим вопросам, Викрам Сингх, специальный советник министра обороны по Афганистану и Пакистану, Гейл Смит, директор по развитию и демократии при Совете национальной безопасности, Джеймс Стейнберг, заместитель госсекретаря, Джим Томас, заместитель помощника министра Обороны США по финансам, Эдвард (Тед) Уорнер III, советник министра Обороны по контролю над вооружениями. В настоящее время ЦНАБ уже готовит программу для будущего президента США. Влияние ЦНАБ Мишель Флурнуа всё время стремилась занять пост министра Обороны, но не была допущена на эту должность в 2012 году, так как считалось, что она слишком тесно связана с Израилем. Однако сегодня она присутствует почти во всех инстанциях министерства Оброны, занятых планированием: она является членом научного Совета Обороны (Defense Science Board), политического Совета Обороны (Defense Policy Board) и консультативного президентского совета по разведке (President’s Intelligence AdvisoryBoard). Видно, что все её политические рекомендации учитываются как по «Большому Среднему Востоку», так и по Дальнему Востоку. ЦНАБ поддержал усилия Уэнди Шермана по возобновлению дипломатических отношений с Тегераном. Было отчётливо заявлено, что проблема Ирана в большей степени связана не с ядерным вопросом, а с экспортом иранской революции. Им была предложена серия чрезвычайно суровых мер по урезанию иранских трубопроводов в Африке, Латинской Америке и на Ближнем Востоке [4]. В отношении Сирии ЦНАБ считает, что невозможно свергнуть власть в республике в короткий срок. Поэтому он выдвинул «стратегию турникета» : использовать сложившийся против Исламского государства консенсус и принудить все вовлечённые в конфликт государства оказать давление на Дамаск и оппозиционные формирования для того, чтобы добиться военной деэскалации, при этом не вступая в коалицию с президентом аль-Ассадом против Исламского государства. Будут предприняты усилия по включению в состав правительства республики представителей проатлантической оппозиции и предоставлению гуманитарной и материально-технической помощи в районы, занятые повстанцами, с тем, чтобы привлечь к ним внимание. После того, как проатлантисты войдут в правительство, их задача будет состоять в том, чтобы распознать все секреты государственного аппарата, чтобы после этого уничтожить его. Но главная цель этого плана состоит в том, чтобы потребовать для повстанцев, которые отказываются войти в правительство, всю сирийскую пустыню. А эта пустыня представляет около 70% всей территории, и в ней расположены основные газовые месторождения [5]. Особое внимание в ЦНАБ уделяется Интернету. Речь идёт об ограничении правительственной цензуры с тем, чтобы облегчить контроль со стороны АНБ [6]. Вместе с тем там обеспокоены тем, что народный Китай защищает себя от шпионажа со стороны АНБ [7]. В тихоокеанском регионе ЦНАБ выступает за сближение с Индией, Малазией и Индонезией. С этой целью разработан план совершенствования механизма, направленного против Северной Кореи. Ответственные лица ЦНАБ из бывшего органа по сотрудничеству демократов с республиканскими неоконсерваторами постепенно превратился в главный исследовательский центр колониального империализма. Кроме Курта Кемпбелла и Мишель Флурнуа в состав администрации входят: генерал Джон Аллен, командующий Коалицией сил по борьбе с ИГИЛ, Ричард Эрмитейдж, бывший помощник госсекретаря, Ричард Данциг, вице-президент компании Rand Corporation, Джозеф Либерман, бывший пресс-секретарь израильского Сената, генерал Джеймс Маттис, бывший командующий ЦентрКома. ЦНАБ и в дальнейшем будет развиваться, потому что теперь он является главным мозговым центром, способным повлиять на оборонный бюджет и перевести экономику страны на военные рельсы. [1] To Prevail: An American Strategy for the Campaign Against Terrorism, Csis Significant Issues Series, CSIS, ноябрь 2001. [2] Progressive Internationalism: A Democratic National Security Strategy, Институт прогрессивной политики (Progressive Policy Institute), 30 октября, 2003 г. [3] The Inheritance and the Way Forward, Курь Кемпбелл, Мишель Флурнуа, ЦНАБ (CNAS), 2007. [4] Pushback Countering the Iran Action Network, Скотт Модель и Дэвид Ашер, Центр новой американской безопасности (Center for a New American Security), сентябрь 2013 г. [5] The Tourniquet. A Strategy for Defeating the Islamic State and Saving Syria and Iraq, Марк Линч, Центр новой американской безопасности (Center for a New American Security), октябрь 2014. А также How This Ends. A Blueprint for De-Escalation in Syria, Дафна Ранд и Николас Герас, Центр новой американской безопасности (Center for a New American Security), ноябрь 2014 г. « Американский «мирный план» для Сирии », Тьерри Мейсан, Перевод Эдуард Феоктистов, Al-Watan (Сирия), Сеть Вольтер, 1 января 2015. [6] Bringing Liberty Online. Reenergizing the Internet Freedom Agenda in a Post-Snowden Era, Ричард Фонтен, Центр новой американской безопасности (Center for a New American Security), сентябрь 2014 г. [7] Warring State: China’s Cybersecurity Strategy, Эми Чанг, Центр новой американской безопасности ( Center for a New American Security), декабрь 2014г. http://www.voltairenet.org/article186374.html

03 июля 2016, 13:10

Три гарпии вернулись!

Три гарпии вернулись! CounterPunchСША Автор: Пепе Эскобар Рубрика: След Анаконды Это были времена, когда Ливия («мы пришли, мы увидели, он умер») предложила миру кровавый гуманитарный империалистический спектакль, звездами которого выступили Три Американских Гарпии: Хиллари Клинтон, Саманта Пауэр и Сьюзан Райс; на самом-то деле их было четыре — если учесть наставницу и единомышленницу Хиллари, — Мадлен Олбрайт.

11 января 2015, 17:18

ЦНАБ (CNAS) – демократический оплот колониального империализма (Ястребы США против Обамы)

Вашингтон не проводит единую внешнюю политику - он действует противоречиво и лишь в ответ на внешние вызовы, а «либеральные ястребы» объединяются вокруг генерала Дэвида Петреуса и Центра новой американской безопасности (ЦНАБ). Тьерри Мейсан представляет нам этот мозговой центр, который сегодня играет ту же роль, что и Проект нового американского века при Буше – обеспечивать американскую экспансию и доминирование над всём миром. Сирийский кризис, выход из которого был предложен ещё во время первой конференции в Женеве в июне 2012 г., продолжается, несмотря на все соглашения, заключённые с США. По-видимому, администрация Обамы не подчиняется президенту, и она разделена на две политические линии: с одной стороны, империалисты, склонные к разделу мира с Китаем и, возможно, с Россией (это позиция президента Обамы), а, с другой стороны, империалистические экспансионисты, объединившиеся вокруг Хиллари Клинтон и генерала Дэвида Петреуса. Ко всеобщему удивлению, отставка директора ЦРУ и госсекретаря после переизбрания Барака Обамы не только не положила конец разногласиям в администрации, но и обострила их. Именно экспансионисты возобновили войну против Корейской народной республики под предлогом кибер-атаки против Sony Pictures, якобы предпринятой Пхеньяном. Президент Обама, в конечном счёте, согласился с их доводами и подписал декрет о «санкциях». Представляется, что сторонники имперской экспансии первоначально объединились вокруг Центра новой американской безопасности, который в Демократической партии играл роль ту же самую роль, что и Проект нового американского века (а сегодня также и Foreign Policy Initiative) в Республиканской партии. Важную роль они играли и во время первого мандата Барака Обамы, и по некоторым данным образовали «глубинное государство», откуда продолжают дёргать за верёвочки. Либеральные ястребы Центр новой американской безопасности был создан в 2007 г. Куртом Кэмпбеллом и Мишель Флурнуа. Ранее оба эти интеллектуала работали в Центре стратегических и международных исследований (ЦСМИ - Center for Strategic and International Studies). В нём спустя два месяца после событий 11 сентября они руководили публикацией книги To Prevail : An American Strategy for the Campaign Against Terrorism (Всё для победы: американская стратегия по борьбе с терроризмом) [1]. В книге развивалась идея о том, что необходимо атаковать не только террористические группировки, о чём говорил президент Буш, но и государства, если им самим не удавалось эти группировки уничтожить на своей территории. Вдохновившись работами оперативной группы по борьбе с терроризмом из ЦСМИ, они выступали за значительное увеличение разведывательных агентств для наблюдения за всем миром. Короче, Кэмпбелл и Флурнуа принимали официальные представления о терактах и оправдывали «войну против терроризма», которая на целое десятилетие погрузила в траур весь мир. В 2003 году Кэмпбелл и Флурнуа вместе с другими тринадцатью демократами-интеллектуалами подписали документ под названием Progressive Internationalism : A Democratic National Security Strategy (Прогрессивный интернационализм: демократическая стратегия национальной безопасности) [2]. Этот манифест поддерживал все войны после 11 сентября и критиковал дипломатическую слабость президента Буша. После выборов кандидата-демократа в 2004 г. подписанты намеревались продвигать американский имперский проект (сторонником которого был Джордж Буш-младший) при этом критикуя его за то, что он оказывал пагубное влияние на руководителей, и, в частности, сеял сомнения среди союзников. Всем подписантам тогда приклеили ярлык «либеральных ястребов». ЦНАБ Во время своего создания в 2007 г. ЦНАБ выражал стремление обновить американскую стратегическую мысль после Комиссии Бейкера-Гамильтона и отставки министра Обороны Дональда Рамсфельда. На открытии центра присутствовали такие лица как Мадлен Олбрайт, Хиллари Клинтон и Чак Хейгел. В ту пору Вашингтон пытался выпутаться из трясины, в которую он попал в Ираке. Кемпбелл и Флурнуа выступали за военное решение, которое позволило бы американским войскам продолжать оккупировать Ирак, не истощая при этом свои силы. Для продолжения имперской экспансии американский империализм должен был прежде всего выработать определённую антитеррористическую стратегию, которая позволила бы сократить численность американских войск в Ираке. Нет никакого противоречия в том, что Кемпбелл и Флурнуа работали совместно с генералом Дэвидом Петреусом, которого только что назначили командующим военной Коалицией в Ираке, потому что он был автором пособия по предотвращению смуты в сухопутных войсках США. Они склоняют на свою сторону австралийского эксперта Дэвида Кикуллена, который станет гуру генерала Петреуса и разработчиком плана Surge (Удар). Согласно этому плану переориентация иракских повстанцев должна осуществляться путём использования двух факторов (пряник и кнут): с одной стороны, платить деньги боевикам, которые перейдут на сторону агрессора и будут устанавливать порядок на своей территории, а, с другой стороны, оказывать на них принудительное воздействие путём временного усиления военного присутствия США. Эта стратегия будет успешно использована: страна вначале погружается в фазу интенсивной гражданской войны, а затем после глубокой разрухи она медленно возвращается в состояние покоя. Но на самом деле частичная переориентация иракского сопротивления стала возможной лишь потому, что оно было организовано на племенной основе. Весь этот период ЦНАБ и генерала Петреуса водой не разлить. Килкуллен становится сначала советником Петреуса, а затем госсекретаря Кондолизы Райс. Сплав этот настолько прочен, что полковник Джон Нейгл, советник Петреуса, станет президентом ЦНАБа после того, как Кемпбелл и Флурнуа войдут в администрацию Обамы. Особенность ЦНАК состоит в том, что он является мозговым центром демократов, но с ним сотрудничают и в него входят республиканские ястребы. Впрочем, он не отказывается от встреч и дебатов с членами Проекта нового американского века. Финансирование центра осуществляется производителями вооружений и компаниями, сотрудничающими с оборонным ведомством (AccentureFederal Services, BAE Systems, Boeing, DRS Technologies, Northrop Grumman), финансовыми компаниями (Bernard L. Schwartz Investments, Prudential Financial), фондами (Carnegie Corporation of New York, The William and Flora Hewlett Foundation, PloughsharesFund, Smith Richardson Foundation, ZakFamily Charitable Trust) и иностранными правительствами (Израиль, Япония, Тайвань). Во время предвыборной кампании Кемпбелл и Флурнуа издают для будущего президента рекомендации The Inheritance and the Way Forward (Наследие прошлого и путь в будущее) [3]. Начиная с периода президентства Буша они ставят под сомнение принцип «превентивной войны» и использование пыток. Кроме того, они выступают за переориентацию войны с терроризмом с тем, чтобы избежать «столкновения цивилизаций», которое могло бы лишить Вашингтон его мусульманских союзников. Администрация Обамы После избрания президентом Барак Обама поручает Мишель Флурнуа контроль за перестройкой оборонного ведомства. По логике, она становится заместителем министра Обороны по политической части, то есть она должна вырабатывать новую оборонную стратегию. Она при этом считается вторым лицом в министерстве и распоряжается бюджетом в 200 миллионов долларов. Курт Кемпбелл, в свою очередь, назначается в госдепартамент и руководит в нём отделом по Дальневосточному и Тихоокеанскому регионам. И Кемпбелл, и Флурнуа придерживаются стратегии типа «оплот». Согласно этой стратегии США должны готовиться к будущему столкновению с Китаем. С этой точки зрения, они должны постепенно передислоцировать свои вооружённые силы из Европы и Большого Среднего Востока на Дальний Восток. ЦНАБ настолько популярен, что его сотрудники скоро войдут в состав администрации Обамы: Ренд Бирс станет секретарём госбезопасности, Эштон Картер, замминистра Обороны по закупкам, а затем министр Обороны, Сьюзан Райс, представитель ООН, а затем советник по национальной безопасности, Роберт Уорк, заместитель министра Обороны и далее: Шон Бримли, специальный советник министра Обороны, а затем директор по планированию в Совете национальной безопасности, Прайс Флойд, ассистент помощника министра Обороны по связям с общественностью, Элис Хант, специальный ассистент в министерстве Обороны, Колин Кал, ассистент министра Обороны по Ближнему Востоку, затем советник по национальной безопасности при вице-президенте, Джеймс Миллер, заместитель помощника министра обороны США по вопросам политики, Эрик Пирс, заместитель министра Обороны, ответственный за связи с Конгрессом, Сара Сьюэлл, назначена в 2014 году заместителем госсекретаря по вопросам демократии и прав человека, Уэнди Шерман, назначена в 2011 году заместителем госсекретаря по политическим вопросам, Викрам Сингх, специальный советник министра обороны по Афганистану и Пакистану, Гейл Смит, директор по развитию и демократии при Совете национальной безопасности, Джеймс Стейнберг, заместитель госсекретаря, Джим Томас, заместитель помощника министра Обороны США по финансам, Эдвард (Тед) Уорнер III, советник министра Обороны по контролю над вооружениями. В настоящее время ЦНАБ уже готовит программу для будущего президента США. Влияние ЦНАБ Мишель Флурнуа всё время стремилась занять пост министра Обороны, но не была допущена на эту должность в 2012 году, так как считалось, что она слишком тесно связана с Израилем. Однако сегодня она присутствует почти во всех инстанциях министерства Оброны, занятых планированием: она является членом научного Совета Обороны (Defense Science Board), политического Совета Обороны (Defense Policy Board) и консультативного президентского совета по разведке (President’s Intelligence AdvisoryBoard). Видно, что все её политические рекомендации учитываются как по «Большому Среднему Востоку», так и по Дальнему Востоку. ЦНАБ поддержал усилия Уэнди Шермана по возобновлению дипломатических отношений с Тегераном. Было отчётливо заявлено, что проблема Ирана в большей степени связана не с ядерным вопросом, а с экспортом иранской революции. Им была предложена серия чрезвычайно суровых мер по урезанию иранских трубопроводов в Африке, Латинской Америке и на Ближнем Востоке [4]. В отношении Сирии ЦНАБ считает, что невозможно свергнуть власть в республике в короткий срок. Поэтому он выдвинул «стратегию турникета» : использовать сложившийся против Исламского государства консенсус и принудить все вовлечённые в конфликт государства оказать давление на Дамаск и оппозиционные формирования для того, чтобы добиться военной деэскалации, при этом не вступая в коалицию с президентом аль-Ассадом против Исламского государства. Будут предприняты усилия по включению в состав правительства республики представителей проатлантической оппозиции и предоставлению гуманитарной и материально-технической помощи в районы, занятые повстанцами, с тем, чтобы привлечь к ним внимание. После того, как проатлантисты войдут в правительство, их задача будет состоять в том, чтобы распознать все секреты государственного аппарата, чтобы после этого уничтожить его. Но главная цель этого плана состоит в том, чтобы потребовать для повстанцев, которые отказываются войти в правительство, всю сирийскую пустыню. А эта пустыня представляет около 70% всей территории, и в ней расположены основные газовые месторождения [5]. Особое внимание в ЦНАБ уделяется Интернету. Речь идёт об ограничении правительственной цензуры с тем, чтобы облегчить контроль со стороны АНБ [6]. Вместе с тем там обеспокоены тем, что народный Китай защищает себя от шпионажа со стороны АНБ [7]. В тихоокеанском регионе ЦНАБ выступает за сближение с Индией, Малазией и Индонезией. С этой целью разработан план совершенствования механизма, направленного против Северной Кореи. Ответственные лица ЦНАБ из бывшего органа по сотрудничеству демократов с республиканскими неоконсерваторами постепенно превратился в главный исследовательский центр колониального империализма. Кроме Курта Кемпбелла и Мишель Флурнуа в состав администрации входят: генерал Джон Аллен, командующий Коалицией сил по борьбе с ИГИЛ, Ричард Эрмитейдж, бывший помощник госсекретаря, Ричард Данциг, вице-президент компании Rand Corporation, Джозеф Либерман, бывший пресс-секретарь израильского Сената, генерал Джеймс Маттис, бывший командующий ЦентрКома. ЦНАБ и в дальнейшем будет развиваться, потому что теперь он является главным мозговым центром, способным повлиять на оборонный бюджет и перевести экономику страны на военные рельсы. [1] To Prevail: An American Strategy for the Campaign Against Terrorism, Csis Significant Issues Series, CSIS, ноябрь 2001. [2] Progressive Internationalism: A Democratic National Security Strategy, Институт прогрессивной политики (Progressive Policy Institute), 30 октября, 2003 г. [3] The Inheritance and the Way Forward, Курь Кемпбелл, Мишель Флурнуа, ЦНАБ (CNAS), 2007. [4] Pushback Countering the Iran Action Network, Скотт Модель и Дэвид Ашер, Центр новой американской безопасности (Center for a New American Security), сентябрь 2013 г. [5] The Tourniquet. A Strategy for Defeating the Islamic State and Saving Syria and Iraq, Марк Линч, Центр новой американской безопасности (Center for a New American Security), октябрь 2014. А также How This Ends. A Blueprint for De-Escalation in Syria, Дафна Ранд и Николас Герас, Центр новой американской безопасности (Center for a New American Security), ноябрь 2014 г. « Американский «мирный план» для Сирии », Тьерри Мейсан, Перевод Эдуард Феоктистов, Al-Watan (Сирия), Сеть Вольтер, 1 января 2015. [6] Bringing Liberty Online. Reenergizing the Internet Freedom Agenda in a Post-Snowden Era, Ричард Фонтен, Центр новой американской безопасности (Center for a New American Security), сентябрь 2014 г. [7] Warring State: China’s Cybersecurity Strategy, Эми Чанг, Центр новой американской безопасности ( Center for a New American Security), декабрь 2014г. http://www.voltairenet.org/article186374.html