• Теги
    • избранные теги
    • Компании1940
      • Показать ещё
      Люди270
      • Показать ещё
      Страны / Регионы627
      • Показать ещё
      Формат64
      Разное682
      • Показать ещё
      Издания106
      • Показать ещё
      Показатели116
      • Показать ещё
      Международные организации93
      • Показать ещё
      Сферы2
Morgan Stanley
Morgan Stanley
Morgan Stanley (Морган Стэнли; NYSE: MS) — крупный американский банковский холдинг (инвестиционный банк до сентября 2008 года, ныне — коммерческий), относящийся к числу финансовых конгломератов. Базируется в Нью-Йорке. Владеет крупнейшим брокерским бизнесом в мире. Market Cap:41. ...

Morgan Stanley (Морган Стэнли; NYSE: MS) — крупный американский банковский холдинг (инвестиционный банк до сентября 2008 года, ныне — коммерческий), относящийся к числу финансовых конгломератов. Базируется в Нью-Йорке. Владеет крупнейшим брокерским бизнесом в мире.

Market Cap:41.64B   P/E (ttm):7.47   

 

История

В 1933 году в США был принят закон Гласа-Стиголла, запрещавший коммерческим банкам заниматься инвестиционной деятельностью. Чтобы соответствовать этому закону, банку J.P. Morgan & Co. пришлось выделить свою инвестиционную деятельность в отдельный банк, получивший название Morgan Stanley по фамилиям его основателей, Генри Моргана (Henry S. Morgan) и Харольда Стэнли (Harold Stanley). Новый банк начал работу 16 сентября 1935 года.

В течение первого года работы банк занял 24 % рынка первичных размещений акций(IPO). В 1964 году Morgan Stanley первым создал успешную компьютерную модель для анализа финансовых рынков. В 1967 году банк сделал попытку выйти на европейский рынок, открыв отделение в Париже (Morgan & Cie, International); в том же году с приобретением компании Brooks, Harvey & Co., Inc. он вышел на рынок недвижимости. К 1971 году банк начал деятельность в сфере слияний и поглощений, а также биржевой торговли. В 1986 году Morgan Stanley Group Inc. провёл первичное размещение (IPO) своих собственных акций, то есть стал публичной компанией. В 1996 году Morgan Stanley приобрёл Van Kampen American Capital, известную компанию, занимающуюся паевыми инвестициями (продал в 2009 году).

5 февраля 1997 года произошло слияние с Dean Witter and Discover & Co, отделившимся подразделением компании Sears Roebuck. Morgan Stanley до этого работал с корпоративными и институциональными инвесторами, а компания Dean Witter Discover выпускала банковские карты и оказывала брокерские услуги частным инвесторам. Возглавил объединенную компанию Филип Перселл (Philip J. Purcell), руководивший до этого Dean Witter Discover. Объединённая компания называлась «Morgan Stanley Dean Witter & Co.» до 2001 года. Позже компания приобрела своё текущее название (правление решило, что более короткое название способствует продвижению бренда банка). Слияние было противоречивым для обоих банков, поэтому слившаяся компания потеряла статус «голубой фишки».

В сентябре 2001 года Банк Morgan Stanley занимал 12 этажей в атакованных террористами башнях ВТЦ.

19 декабря 2006 года Morgan Stanley объявил об отделении от компании подразделения, занимающегося кредитными картами, Discover Card.

В 2007 году компания потеряла $9 млрд на ипотечных бумагах (см. Ипотечный кризис в США (2007)).

В целом Morgan Stanley оказался одним из самых пострадавших от финансового кризиса 2008 года, поскольку сильно зависел от инвестиций хедж-фондов. После краха Lehman Brothers хедж-фонды за две недели забрали из Morgan Stanley $128,1 млрд инвестиций, и избежать банкротства банку позволил лишь кредит Федеральной резервной системы на сумму в $107,3 млрд. В сентябре 2008 году крупнейший японский банк Mitsubishi UFJ Financial Group инвестировал в Morgan Stanley $9 млрд в обмен на 21 % долю в акционерном капитале. Годом ранее, в декабре 2007 года, банк получил аналогичное капиталовложение от China Investment Corporation, китайского государственного фонда по управлению валютными резервами КНР.

22 сентября 2008 года Morgan Stanley объявил о том, что банк станет традиционной банковской корпорацией, регулируемой Федеральным резервом США. Одобрение этой трансформации Федеральным резервом фактически завершило 75-летнюю эру разделения американских банков на коммерческие и инвестиционные.

В январе 2009 года Morgan Stanley объявил о создании совместного бизнеса с Citigroup в сфере управления капиталом крупных частных клиентов (private wealth management). Сделка была завершена 1 июня 2009 года. Результатом сделки стала компания Morgan Stanley Smith Barney (MSSB) c долями участия 51 % Morgan Stanley и 49 % Citi. Morgan Stanley также получил право-опцион на выкуп доли Citi в бизнесе. В MSSB работает около 18 тысяч инвестиционных консультантов с общим количеством клиентских активов на уровне 1,7 трлн долларов США.

В конце сентября 2012 года компания MSSB была переименована в Morgan Stanley Wealth Management.

Morgan Stanley занял 82-е место в списке крупнейших компаний США Fortune 500 за 2015 год. В списке крупнейших публичных компаний мира Forbes Global 2000 в 2015 году компания заняла 95-е место (в том числе 35-е по активам).

 

Собственники и руководство

Общая стоимость акций (рыночная капитализация) на начало 2016 года составляла $52 млрд. Крупнейшими держателями акций Morgan Stanley являются Mitsubishi UFJ Kokusai Asset Management Co.,Ltd. (22,29 %), State Street Corporation (7,1 %), Vanguard Group (4,21 %, со взаимными фондами около 8 %), T. Rowe Price Associates, Inc. (5,7 %), JPMorgan Chase (3,33%), Fidelity Investments (2,08), BlackRock Fund Advisors (2,24 %).

См. Основные владельцы

 

Джеймс Горман (James P. Gorman) — председатель правления (с 2012 года) и главный исполнительный директор (с 2010 года). Родился в 1958 году в Мельбурне (Австралия). В компании Morgan Stanley с 2006 года. До этого работал в Merrill Lynch и McKinsey & Company.

Колм Келлер (Colm Kelleher, Thomas Columba Kelleher) — президент Morgan Stanley с 2016 года. Родился в 1959 году, окончил Оксфордский университет, в компании с 2000 года.

 

Деятельность

Morgan Stanley, осуществляя свою деятельность через подразделения и филиалы, предоставляет ряд финансовых услуг клиентам, включая корпоративных и частных потребителей, правительственные и финансовые организации. Основные направления деятельности:

Управление корпоративными ценными бумагами (Institutional Securities Group) — предоставляет такие услуги как повышение капитализации (размещение акций в качестве андеррайтера), финансовые консультации (включая вопросы по слияниям и поглощениям, реструктуризации, недвижимости, и проектному финансированию), также занимается биржевой деятельностью, управлением рисками, исследовательской и инвестиционной деятельностью.

Управление частным капиталом (Wealth Management) — работает с состоятельными частными инвесторами и организациями с крупным собственным капиталом, предоставляя брокерские услуги и услуги инвестиционной консультации.

Инвестиционный менеджмент (Investment Management) — занимается управлением активами как институциональных инвесторов, так и частных лиц (через инвестиционные фонды открытого типа и отдельно управляемые счета). Проводит операции с ценными бумагами, бумагами с фиксированным доходом (облигации, привилегированные акции), альтернативными инвестициями.

Имеет около 1300 офисов в 42 странах мира. Штаб-квартира находится в Нью-Йорке, европейская штаб-квартира расположена в Лондоне, азиатские центры — в Токио и Гонконге.

В России

ООО «Морган Стэнли Банк» работает в России с 1994 года и является филиалом европейского подразделения Morgan Stanley. Единственный офис банка находится в Москве. Он имеет лицензию на осуществление банковских операций, а также лицензию профессионального участника рынка ценных бумаг на осуществление брокерской, дилерской и депозитарной деятельности; услуги предоставляет только корпоративным клиентам.

Активы банка в третьем квартале 2015 года составили 20,9 млрд рублей (172-е место среди банков России), собственный капитал — 4,6 млрд (115-е место). На конец 2014 года активы составляли 17 млрд рублей, на конец 2013 года — 45 млрд рублей.

Основные направления деятельности в России — операции с ценными бумагами и консультации в вопросах слияния и поглощения.

1996 год

  • октябрь: координирование и андеррайтинг размещения ценных бумаг Газпрома, второго по величине размещения российских ценных бумаг на иностранных биржах на тот момент ($429 млн).

2002 год

  • ноябрь: Morgan Stanley выступает одним из участников выпуска конвертируемых облигаций компании Лукойл на сумму в $350 млн.
  • Декабрь: Главный андеррайтер крупнейшего на тот момент размещения российских ценных бумаг: 5,9 % госпакета акций Лукойла на сумму в $775 млн.

2003 год

  • Февраль: Финансовый советник BP по поглощению 50 % вновь образованной совместной компании, в которую входят ТНК, BP и Сиданко. Крупнейшая сделка по поглощению на тот момент ($6,75 млрд).
  • Февраль: Один из участников крупнейшего в истории развивающихся рынков размещения облигационного заема Газпрома на сумму в $1,75 млрд.
  • Август: Финансовый советник Теленора по продаже 100 % акций Комбелги компании Голден Телеком.

2004 год

  • Июль: Главный андеррайтер и один из ведущих управляющих размещения обеспеченных облигаций Газпрома на сумму в $1,25 млрд.

2005 год

  • Февраль: АФК Система объявляет о первичном публичном размещении 91,6 миллиона глобальных депозитарных расписок на сумму в $1,55 млрд Morgan Stanley является главным андеррайтером.
  • Май: Пятёрочка завершает IPO на лондонской фондовой бирже. Были размещены глобальные депозитарные расписки на сумму в $598 млн.
  • Июнь: Евраз завершает первичное размещение акций на сумму в $422 млн. Morgan Stanley выступает ведущим управляющим координатором размещения.

2011 год

  • Май: Один из организаторов IPO Яндекса.

Вики

http://www.morganstanley.com/

http://finance.yahoo.com/q?s=MS

Все подробности здесь

 

Развернуть описание Свернуть описание
29 апреля, 01:43

Bank of England Gold Vaults Bled 1500 Tonnes of Gold over 2013-2016 New Data Shows

Submitted by Ronan Manly, BullionStar.com An article in February on BullionStar’s website titled “A Chink of Light into London’s Gold Vaults?” discussed an upcoming development in the London Gold Market, namely that both the Bank of England (BoE) and the commercial gold vault providers in London planned to begin publishing regular data on the quantity of physical gold actually stored in their gold vaults. Critically, this physical gold stored at both the Bank of England vaults and the commercial London vaults underpins the gargantuan trading volumes of the London Gold Market and the same market’s ‘liquidity’. Therefore, a new vault holdings dataset would be a very useful reference point for relating to London’s ‘gold’ trading volumes as well as relating to data such as the level and direction of the gold price, the volume of gold held in gold-backed Exchange Traded Funds (ETFs), UK gold import and export statistics, and Swiss and Hong Kong gold imports and exports. The impending publication of this new gold vault data was initially signalled by two sources. Firstly, in early February, the Financial Times (FT) wrote a story claiming that the London Bullion Market Association (LBMA) planned to begin publishing 3 month lagged physical gold storage data for the entire London gold vaulting network, that would, according to the FT: “show gold bars held by the BoE, the gold clearing banks, and those [vaults] operated by the security companies such as Brink’s, which are also members of the LBMA.” The “gold clearing banks” are the bullion bank members of London Precious Metals Clearing Limited (LPMCL), namely, HSBC, JP Morgan, ICBC Standard Bank, Bank of Nova Scotia – Scotia Mocatta, and UBS. HSBC and JP Morgan operate precious metals vaults in London. See profile of JP Morgan’s London vault and a discussion of the HSBC vault . ICBC Standard Bank also maintains a vault in London which is operated on its behalf by Brinks. There are 4 security companies with their own vaults in London, namely, Malca Amit, Loomis, Brinks and G4S. Therefore, including the Bank of England, there are 8 custodians with gold vaults in London that comprise the LBMA gold vaulting network. The second publication to address the new gold vault data was the World Gold Council. On 16 February, addressing just the Bank of England vaults, the World Gold Council wrote in its Gold Investor publication that: “The Bank of England is, for the first time, publishing monthly data revealing the amount of gold it holds on behalf of other central banks.” “The data reveals the total weight of gold held within the Bank of England’s vaults and includes five years of historical data.” While I had been told by a media source that the London vault data would be released in the first quarter of 2017, at the time of writing, there is still no sign of any LBMA vault holdings data covering the commercial vault operators in London. However, the Bank of England has now gone ahead and independently released its own numbers covering gold held in the Bank of England gold vaults. These gold vaults, of which there are between 8 – 10 (the number fluctuates), are located on the 2 basement levels of the Bank of England headquarters in the City of London. In an updated web page on the Bank of England’s website simply titled ‘Gold’, the Bank of England has now added a section titled ‘Bank of England Gold Holdings’ and has uploaded an Excel spreadsheet which contains end-of-month gold holdings data covering every month for a 6-year + period up to the end of January 2017, i.e. every month from January 2011 to December 2016 i.e. 72 months. Note that as of 28 April, this dataset has also been updated to include month-end January 2017 data, so is now a dataset of 73 months. Bank of England ‘show vault’ According to the Bank of England, the data in the spreadsheet shows: “the weight of gold held in custody on the last business day of each month. We publish the data with a minimum three-month lag. Values are given in thousands of fine troy ounces. Fine troy ounces denote only the pure gold content of a bar. We only accept bars which comply with London Bullion Market Association (LBMA) London Good Delivery (LGD) standards. LGD bars must meet a certain minimum fineness and weight. A typical gold bar weighs around 400 oz. Historic data on our gold custody holdings can be found in our Annual Report.” Prior to this spreadsheet becoming available, the Bank of England only ever divulged gold vault quantity data once a year within its Annual Report, for year-end reporting date end of February. You will appreciate that the new spreadsheet, having data for every month of the year, and for 72 months of data retrospectively, conveys a lot more information than having just one snapshot number per year in an annual report. Therefore, the Bank of England has gone some way towards improving transparency in this area. Before looking at the new data and what it reveals, it’s important to know what this data relates to. The Bank of England provides gold custody (storage) services to both central banks and a number of large commercial banks. Large commercial banks which trade gold are commonly known as bullion banks, and are mostly the high-profile and well-known investment banks. On its gold web page, the Bank highlights this fact – that it provides gold custody service to both central banks and commercial banks: “We provide safe custody for the United Kingdom’s gold reserves, and for other central banks. This supports financial stability by providing central banks with access to the liquidity of the London gold market. We also provide gold accounts to certain commercial firms that facilitate access for central banks to the London gold market.” In the London Gold Market, the word “liquidity” is a euphemism for gold loans, gold swaps, and gold trading including gold sales. This reference to central banks accessing the London Gold Market as being in some way supportive of ‘financial stability’ is also an eye-opener, since reading between the lines, the Bank of England is conceding that by accessing the London Gold Market’s “liquidity” via bullion banks, these central bank clients are either contributing to direct stabilisation of the gold price in some shape or form, or else are using their gold operations to raise foreign currencies for exchange rate intervention and/or system liquidity. But both routes are aiming at the same outcome. i.e. stability of the financial system. At the end of the day, the gold price has always been a barometer that central banks strive to keep a lid on and which they aim to stabilise or smoothen the gyrations of, given that the alternative – a freely formed and unmanipulated gold price – would thwart their coordination of fiat currency exchange rates, interest rates and inflation targets. Interestingly, in addition to the new spreadsheet of gold holdings data, the Bank of England gold web page now includes a link to a new 1 page ‘Gold Policy’ pdf document, which, looking at the pdf document’s properties, was only created on 30 January 2017. This document therefore also looks like it was written in conjunction with the new gold vault data rollout. The notion of central banks accessing the liquidity of the London Gold Market via bullion banks is further developed in this Gold Policy document also. The document is quite short and merely states the following: “GOLD ACCOUNTS AT THE BANK OF ENGLAND 1. The Bank primarily offers gold accounts to central bank customers. This is to support financial stability by providing central banks with secure custody for their gold reserves and access to the liquidity of the London gold market (particularly given the Bank’s location). 2. To facilitate, either directly or indirectly, access for central banks to the liquidity of the London gold market, the Bank will also consider providing gold accounts to certain commercial firms. In deciding whether to provide an account, the Bank will be guided by the following criteria. a. The firm’s day to day activities must support the liquidity of the London gold market.b. Specifically, the Bank may have regard to a number of factors including but not limited to: evidence of active or prospective trading with a central bank customer; or whether the firm has committed to honour buy and sell prices. 3. Access to a gold account remains at the sole discretion of the Bank. 4. The Bank will review this policy periodically.” The Vault Data Nick Laird has now produced a series of impressive charts of this new Bank of England data on his website GoldChartsRUS. Plotting the series of 72 months of gold holdings data over January 2011 to December 2016 yields the below chart. Bank of England custodial gold holdings: January 2011 – December 2016. Source www.GoldChartsRUS.com On average, the Bank’s vaults held 5457 tonnes of gold over this 6 year period. The minimum amount of gold held was 4693 tonnes at the end of March 2016, while the maximum quantity of gold held was 6250 tonnes at the end of February 2013. The overall trend in the chart is downward with a huge outflow of gold bars from the bank’s vaults from the end of February 2013 to the end of March 2016. As of January 2011, the BoE held just over 5500 tonnes of gold bars in its vaults. Gold holdings rose until the end of August 2011 and peaked at nearly 5900 tonnes before falling to 5600 tonnes at year-end 2011. Overall in 2011, the holdings fluctuated in a 400 tonne range, trending up during the first 8 months, and down during the latter 4 months. This downtrend only lasted until January 2012, at which point BoE gold holdings totalled about 5450 tonnes. For the remainder of 2012, BoE gold under custody rose sharply, reaching 6200 tonnes by the end of 2012, a level near the ultimate peak in this 6 year chart. The year 2012 was therefore a year of accumulation of gold bars at the Bank during which 750 tonnes were added. The overall maximum peak was actually 6250 tonnes at the end of February 2013, after which a sustained downtrend evolved through the remainder of 2013. By December 2013, gold under custody at the Bank of England had fallen to 5670 tonnes, creating an overall outflow of 580 tonnes of gold bars during 2013. The outflow of gold continued during 2014 with another 470 tonnes flowing out of the Bank, leading to end of year 2014 gold holdings of just 5200 tonnes. The outflow also continued all through 2015 with only 4780 tonnes of gold in custody at the end of December 2015. The Bank therefore lost another 440 tonnes  of gold bars in 2015. Overall, that makes an outflow of 1490 tonnes of gold from the Bank’s vaults over the 3 years from 2013 to 2015 inclusive. This downtrend lingered for 3 more months, with another 80 tonnes lost, which brought the end of March 2016 and end of April 2016 figures to a level of about 4700 tonnes, which is the overall trough on the chart. It also means that there was a net outflow of 1570 tonnes of gold bars from the Bank’s vaults from the end of February 2013 to the end of March / April 2016. A new uptrend / inflow trend began at the end of April 2016 and continued to the end of November 2016, where gold custody holdings peaked again at about 5123 tonnes before levelling off at the end of December 2016 at 5102 tonnes. Therefore, from the end of April 2016 to the end of December 2016, the Bank of England vaults added 400 tonnes of gold bars. The gold holdings of the vast majority of central banks have remained stagnant over the 2011 – 2016 period, the exceptions being the central banks of China and Russia. But Russia buys domestically mined gold and stores it in vaults in Moscow and St Petersburg, so this would not affect gold holdings at the Bank of England. China’s central bank, the People’s Bank of China (PBoC), is known to buy its gold on the international market, including the London Gold Market. It then monetizes this gold (classifies it as monetary gold), and airlifts it back to China. But these Chinese purchases don’t show up in UK gold exports because monetary gold is exempt from trade statistics reporting. However, if China was surreptitiously buying gold from other central banks with gold accounts at the Bank of England or buying gold from bullion banks with gold accounts at the BoE, then some of the gold outflows from the BoE could be PBoC gold purchases. But without central bank specific data, its difficult to know. But what is probably true is that the fluctuations in the quantity of gold stored in the Bank of England vaults are more do to with the gold holdings of bullion banks and less to do with the gold holdings of central banks, for the simple reason that central bank gold holdings are relatively static, or the least the central banks claim that their gold holdings are static. This does not take into account the gold lending market which the central banks and bullion banks go to great lengths to keep secret. Bank of England custodial gold holdings and US Dollar Gold Price: January 2011 – December 2016. Source www.GoldChartsRUS.com There is also a noticeable positive correlation between the movement of the US Dollar gold price and the inflows/outflows of gold to and from the Bank of England vaults, as the above chart demonstrates. Bullion Bank gold accounts at the BoE One basic piece of information that the Bank of England’s new vault storage data lacks is an indication of how many central banks and how many commercial banks are represented in the data. In its first quarterly report from Q1 2014, the Bank of England states that 72 central banks operate gold accounts at the bank of England, a figure which includes a few official sector organisations such as the International Monetary Fund (IMF), European Central Bank (ECB), and Bank for International Settlements (BIS). This number would not have changed much in the meantime, so we can assume that the gold holdings of about 72 central banks are represented in the new data. But the number of commercial banks holding gold accounts at the Bank of England is less clear-cut. The 5 gold clearing banks of the LPMCL all hold gold accounts at the Bank of England. Why? Because it says so on the LPMCL website: “Each member of LPMCL has vaulting facilities under its control for the storage of gold and/or silver, plus in the case of gold bullion, account facilities at the Bank of England, which have contributed to the development of bullion clearing in London.” The LPMCL also states that its clearing statistics include: “Transfers over LPMCL Clearing Members’ accounts at the Bank of England.” Additionally, the LPMCL website states that their “clearing and vaulting services help facilitate physical precious metal movement logistics, location swaps, quality swaps and liquidity management.” See BullionStar article “Spotlight on LPMCL: London Precious Metals Clearing Limited” for a full profile of LPMCL. The Bank of England’s reference in its new ‘Gold Policy’ document to commercial banks needing to be “committed to honour buy and sell prices” is a reference to market makers and would cover all 13 LBMA market makers in gold, which are the 5 LPMCL members and also BNP Paribas, Citibank, Goldman Sachs, Merrill Lynch, Morgan Stanley, Société Générale, Standard Chartered Bank, Toronto-Dominion Bank. But there are also gold trading banks that make a market in gold which are not officially LBMA market makers, such as Commerzbank in Luxembourg which claims to be one of the biggest bullion banks in the world. So I would say that lots of other bullion banks (of which there about 40 in total) have gold accounts at the Bank of England in addition to the 13 official LBMA market makers. More fundamentally, any bullion bank that is engaged in gold lending with central banks (the central banks being the lenders and the bullion banks being the borrowers) would need a gold account at the Bank of England. I counted 28 bullion banks that have been involved with borrowing the gold of just one central bank, the central bank of Bolivia (Banco Central de Bolivia – BCB) between 1998 and 2016. Some of these banks have since merged or exited precious metals trading, but still, it gives an estimate of the number of bullion banks that have been involved in the gold lending market. The Banco Central de Bolivia’s gold lending activities will be covered in some forthcoming blog posts. Bullion banks that are Authorised Participants (APs) for gold-backed ETFs such as the SPDR Gold Trust (GLD) or iShares Gold Trust (IAU) may also have gold accounts at the Bank of England. I say may have, because in practice the APs leave it up to the custodians such as HSBC and JP Morgan to allocate or deallocate the actual physical gold flowing in and out of the ETFs, but HSBC on occasion uses the Bank of England as a sub-custodian for GLD gold (see “SPDR Gold Trust gold bars at the Bank of England vaults” for details), so if some of the APs want to keep their own stash of allocated physical gold in relation to ETF trading, it would make sense for them to have a gold account at the Bank of England. As to how much gold the GLD stores at the Bank of England and how regularly this occurs is still opaque because the SEC does not require the GLD filings to be very granular, however there is a very close correlation between inflows and outflows from GLD and the inflows and outflows from the Bank of England vaults, as the following chart clearly illustrates. Gold held in the SPDR Gold Trust (GLD) and custody gold held at the Bank of England: January 2011 – December 2016. Source:www.GoldChartsRUS.com As gold was extracted from the GLD beginning in late 2012, a few months later the Bank of England gold holdings began to shrink also. This trend continues all the way through 2013, 2014 and 2015. Then as the amount of gold began to increase in the GLD at the end of 2015, the gold holdings at the Bank of England began to increase also. Could this be bullion banks extracting gold from the GLD, then holding this gold at the Bank of England and then subsequently exporting it out of the UK? Some of it could, but UK gold net exports figures suggest that gold was withdrawn from both the Bank of England vaults and from the ETF gold stored at commercial gold vaults (run by HSBC and JP Morgan), after which it was exported. Custody gold held at the Bank of England and UK gold imports and exports: January 2011 – December 2016. Source:www.GoldChartsRUS.com Looking at the above chart which plots Bank of England gold holdings and UK gold imports and exports (and net exports) is revealing. As Nick Laird points out in this chart, over the 2013 to 2015 period during which the Bank of England gold holdings fell by 1500 tonnes, there were UK net gold export flows of 2500 tonnes, i.e. 2500 tonnes of gold flowed out of London gold vaults, so an additional 1000 tonnes had to come from somewhere apart from the Bank of England vaults. Spot Checks The new monthly vault holdings data from the Bank of England can now also be compared to the amount of gold reported by the Bank of England in its annual reports. The figures the Bank reports in the annual report are as of the end of February. These figures are only reported in Pounds Sterling, not quantities, so they need to be either converted to USD and divided by the USD LBMA Gold Price on the last day of February, or else just divided by the GBP LBMA Gold Price on that day. In September 2015, I wrote the article “How many Good Delivery gold bars are in all the London Vaults?….including the Bank of England vaults”. This was followed by an October 2016 update titled “Tracking the gold held in London: An update on ETF and BoE holdings”. Both of these articles aimed to calculate how much gold was actually stored in the entire London gold vaulting network by looking at how much gold was held in custody in the Bank of England vaults and how much gold was held by ETFs in London. For end of February 2015, the calculated total for gold held at the Bank of England (based on the annual report) came out at 5,134 tonnes. Now the Bank of England data says 5126 tonnes which is very close to the calculation.  For February 2016, the calculation came out at 4725 tonnes.  The new Bank of England data now says  4730 tonnes, so that’s pretty close also. Conclusion This new Bank of England data is welcome and the Bank of England has taken a step towards greater transparency. However, it would be more useful if the Bank published a breakdown of how much of this gold is held by central banks and how much is held by bullion banks, along with the number of central banks and number of bullion banks that the data represents. Two distinct sets of data would be ideal, one for central bank custody holdings and the other for bullion bank custody holdings. The Bank most likely would never publish two sets of data as it would show bullion bank gold storage activity for the whole world to see. While the Bank of England has now followed through with its promise to publish its gold vault holdings, the LBMA has still not published gold vault data for the commercial gold vault providers, i.e. its members HSBC, JP Morgan, ICBC Standard Bank, Brinks, Malca Amit, Loomis and G4S. Where is this data, why is there a delay, and why has it not yet been published? As a reminder, the Financial Times article in early February said that the LBMA would publish gold vault holdings data that would: “show gold bars held by the BoE, the gold clearing banks, and those [vaults] operated by the security companies such as Brink’s” The Financial Times article also said that: “HSBC and JPMorgan, London’s biggest bullion banks, are backing the initiatives by the LBMA to improve transparency.” With the gold holdings data on the other London vaults still not published, it begs the question, has there been a change of mind by HSBC and JP Morgan, two of the LBMA’s largest and most powerful members? The vaulting page of the LBMA’s website could also do with an update since currently it erroneously says: “Reputedly [the Bank of England vaults are] the second largest vault in the world with approximately 500,000 gold bars held in safe custody on behalf of its customers, including LBMA members, central banks, international financial institutions and Her Majesty’s Treasury.” A holding of 500,000 Good Delivery gold bars is equal to 6250 tonnes. However, according to the Bank of England’s own figure for month end January 2017, the Bank of England only holds 5085 tonnes of gold in custody (~ 406,800 Good Delivery gold bars). Therefore, the LBMA is overstating the Bank of England’s holdings by 1165 tonnes, unless, and it’s highly unlikely, that the BoE vaults have seen huge gold bar inflows in the last 3 months. This article first appeared on the BullionStar.com website as "Bank of England releases new data on its gold vault holdings".

28 апреля, 22:20

IPOs Tell Us The Market Is Moving Higher

IPOs Tell Us The Market Is Moving Higher

28 апреля, 21:14

Will Trump's Tax Plan Pass: Here Is The Complete Probability Matrix

With global equity markets enjoying the biggest weekly inflow since the election on what BofA described was rising expectations of a Trump tax deal, the obvious question is "what is the probability of the Trump tax deal getting done." And, as it turns out, that is also the wrong question, because as Morgan Stanley shows, the outcome from Trump's tax proposal is not binary. In fact, there are nine distinct possible results, depending on how the various binomial outcomes pan out. But first, here is a snapshot of how Morgan Stanley's Michael Zezas sees the infamous one-pager (which was fully explained by Goldman Sachs earlier in the week). A starting point, but we don't think the timing of tax reform is advanced: The release is a signal that the White House is taking more of a leadership role on tax than they did on healthcare. Yet that fact alone doesn't change the barriers to action and likelihood of delays (1H18 is our estimated timing), in our view, for the following reasons: Republicans still pursuing elusive healthcare deal - Until Republicans 'cut bait' on repealing & replacing Obamacare, they can't practically start the detailed work of advancing tax reform through the budget reconciliation process. While we see little practical reason for Republicans to remain focused on healthcare, the recently proposed MacArthur amendment signals renewed dedication to the effort. As such, our concern is that they become bogged down in passing amendments to AHCA that satisfy the concerns of moderates, conservatives, and Senate reconciliation rules. A credible bipartisan path remains unclear - The tax plan offers several talking points that garner bipartisan agreement, but the policy details make that agreement more difficult than it appears. We don't see evidence of a credible, bipartisan 'workaround' to reconciliation in this document. For example, personal tax breaks appear to favor the middle class by some measures (doubling the standard deduction), but the wealthy & high income earners by others (potential absolute dollar benefit of rate cuts, estate tax elimination). This leaves the plan open to criticism from the Democratic base, who have set a bar for what constitutes acceptable tax reform. Infrastructure & childcare plans have been suggested as bipartisan carrots, but were not detailed in this proposal. White House leadership doesn't necessarily speed the process - While executive leadership earlier in the healthcare process might have been the right move, it's not necessarily the case here given greater party unity around most tax reform concepts. Hence, leadership is just as likely to muddle and delay the process by creating larger 'principles' debates. It is worth noting, that among the 9 or so distinct scenarios when lumped by probability outcomes, Morgan Stanley believes that there is a nearly 50% chance, 43% to be exact, that the result of Trump's tax proposal will be a drag on the economy, with just a one in three chance that whatever Trump does will be a true stimulus (the other options are "mixed"). Morgan Stanley's takeaway: We expect delayed and/or disappointing fiscal outcomes, but seemingly right-sized investor expectations may make this point academic in the near term. We concede that the release affirms that a timely tax-cut-driven fiscal stimulus is in play. But we're not inclined to increase our current 33% odds of stimulus, either by reducing odds of failure to act in a timely manner or by limiting the odds of outcomes featuring pay-fors that alleviate potential deficits and carry near-term downside risks to the economy.   This point may be academic, though, in the near term, if investors have right-sized their expectations, permitting other factors to drive markets. Our US equity and Treasury strategy teams have noted that this is largely the case, and at our recent DC Macro Conference investors had muted expectations for a fiscal boost (58% did not believe a fiscal stimulus would come in the next 12 months; 68% believed a tax reform would not be delivered before the end of 2017). In the meantime, we of course will continue to watch for signs that fiscal optimism becomes a bigger market driver, hence elevating risks of fiscal & tax disappointment. Finally, here is Morgan Stanley's full Probability Decision Tree for tax reform: Collapsing the various outcomes into "stimulus", "drag" and "mixed" yields the following table:

Выбор редакции
28 апреля, 19:40

Western Digital stock price target raised to $120 from $81 at Morgan Stanley

This is a Real-time headline. These are breaking news, delivered the minute it happens, delivered ticker-tape style. Visit www.marketwatch.com or the quote page for more information about this breaking news.

Выбор редакции
28 апреля, 19:40

Western Digital upgraded to overweight at Morgan Stanley

This is a Real-time headline. These are breaking news, delivered the minute it happens, delivered ticker-tape style. Visit www.marketwatch.com or the quote page for more information about this breaking news.

28 апреля, 18:40

Экономика: Ответственность за цены на нефть тоже сваливают на Россию

Россия виновата теперь еще в одном грехе, крайне критичном для мировой экономики. Именно из-за нашей страны якобы не растут цены на нефть, уверены некоторые американские аналитики. В реальности картина обстоит ровно противоположным образом. И главный вопрос на сегодня – какой будет позиция Москвы по поводу продления соглашения об ограничении добычи черного золота. Россия выполнила свою часть соглашения по сокращению добычи нефти. С 1 января по 28 апреля 2017 года она сократила добычу нефти на 300 тыс. баррелей в сутки, по сравнению с объемами октября 2016 года, сообщил глава Минэнерго Александр Новак. На 15 апреля говорилось о сокращении добычи на 250 тыс. баррелей в сутки. Выход на 300 тыс. баррелей как раз и означает, что Россия выполнила то, что обещала еще в декабре. Общий уровень выполнения соглашения странами ОПЕК+ в марте 2017 года достиг 98%, сообщил накануне генсек ОПЕК Мохаммед Баркиндо. По итогам апреля картель ожидает еще более интересных показателей.  Напомним, в конце ноября ОПЕК договорилась о сокращении своей добычи на 1,2 млн баррелей в день с октябрьского уровня. Одиннадцать не входящих в ОПЕК стран 10 декабря согласовали уменьшение своей добычи суммарно на 558 тысяч баррелей в сутки, в том числе Россия на 300 тысяч. Соглашение заключено на первое полугодие 2017 года с возможностью продления. Сейчас идет как раз активное обсуждение пролонгирования соглашения на второе полугодие. Решение об этом должно быть принято в Вене 25 мая. Россия пока не дала однозначного ответа. При этом министр нефти Анголы Хосе Мария Ботельо де Васконселос на днях заявил, что ОПЕК может продлить срок действия соглашения, даже если РФ откажется. По его мнению, «неплохим» уровнем цен на нефть является 60 долларов за баррель. Цены на нефть пока остаются ниже 52 долларов за баррель. Нефть дешевеет по причине опасений инвесторов относительно сохранения переизбытка «черного золота» на мировом рынке. Участники рынка боятся, что рост объемов производства в США компенсирует усилия других стран по сокращению нефтедобычи. Собственно, четыре месяца действия соглашения подтверждают эти страхи. Отсюда и возникает резонный вопрос: а надо ли этим производителям и дальше сокращать свою добычу – ради того чтобы США наращивали свою долю рынка? Между тем некоторые за океаном начинают перекладывать на Россию ответственность за цены на нефть. Например, бывший брокер Morgan Stanley и основатель компании Stock Traders Daily Томас Ки считает, что как раз не США мешают повышению цен на нефть. Единственное препятствие, стоящее на пути повышения цен, по его словам, это Россия. Потому что все страны ОПЕК и не-ОПЕК подтвердили пролонгацию соглашения, а Россия еще нет, написал он на MarketWatch.com, передают ИноСМИ. Если Россия не поддержит продление ныне существующего договора между странами, входящими и не входящими в ОПЕК, то цены на нефть могут упасть на 20% – в дополнение к тому снижению, которое случилось на прошлой неделе, пугает он. А если случится противоположное, то цены на нефть, по его словам, поднимутся более чем на 30%.  Однако эти слова выглядят явной спекуляцией и несправедливостью. «Считать, что Россия корень всех зол – это известная точка зрения, но ведь высокие цены нужны нам не меньше, чем другим производителям. А США же, наоборот, не сдерживают никакие договоренности. Американская сланцевая нефть продолжает покорять рынок. И такая политика однозначно ведет к падению нефтяных цен», – говорит первый вице-президент Российского союза инженеров Иван Андриевский. Экспорт сланцевой нефти из США достиг в марте рекордных показателей – 5,69 млн баррелей в сутки. И только страны ОПЕК вместе с Россией и рядом других стран сегодня противостоят негативному влиянию сланца на мировые цены. «Как только мы наблюдаем реальное снижение запасов в Кушинге (Оклахома, США), тут же увеличивается количество буровых установок в тех же США», – говорит управляющий директор «Норд Капитал – количественные инвестиции» Михаил Ханов. По его мнению, основным сдерживающим фактором для дальнейшего роста цен является тот факт, что себестоимость добычи нефти на крупнейших сланцевых месторождениях в Техасе за последние годы упала ниже 40 долларов за баррель. Конечно, участие России в сокращении добычи нефти вместе с ОПЕК имело для нашей страны положительный эффект (хотя куда меньший, чем ожидалось). Курс российской валюты окреп и стал стабильным. Российский бюджет получил дополнительные нефтегазовые доходы. Наконец, платежный баланс показал положительный результат: экспорт пока растет, впрочем, как минус, резко начал наращивать объемы и импорт. С другой стороны, крепкий рубль уже стал проблемой для российских экспортеров, что на днях заметил даже Владимир Путин, и повторил за ним эту мысль Аркадий Дворкович. По его словам, оптимальной ценой было бы 60 рублей за доллар. Экспортеры же говорят о своем желании видеть 60–65 рублей за доллар. Нельзя забывать и о проблемах для российских нефтяных компаний. «Все привыкли, что вся добытая нефть рано или поздно находит своего покупателя. Сложившаяся же конъюнктура на рынке нефти диктует другие правила игры – сегодня мало добыть нефть и карательными соглашениями удерживать цену на нее на приемлемом уровне. Необходимо постоянно работать над расширением рынка сбыта или хотя бы над его сохранением», – объясняет Михаил Ханов. Поэтому Россия медлит не просто так – при решении вопроса о продлении соглашения о сокращении добычи необходимо тщательно взвесить все за и против. Если Россия откажется продлевать соглашение с ОПЕК, то последствия для рынка будут действительно негативными. Андриевский не исключает падения нефти и до 40 долларов за баррель. Следом ослабнет и рубль, заодно снизится и прогноз по ВВП России. С другой стороны, это ударит и по американской нефти: как минимум часть производителей из-за океана приостановит добычи. Вот почему американские эксперты так давят на Россию с целью заставить ее продлить соглашение. И скорее всего, Россия все же поддержит предложения ОПЕК в конце мая – однако на своих условиях. Такой сценарий наиболее прогнозируемый. «В этом случае нефтяные цены вряд ли вырастут на 30%, но на 10–20% подняться могут. Рубль может укрепиться, поэтому российские компании будут терять экспортные объемы, но бюджет все равно наполнится», – резюмирует Андриевский. Теги:  ОПЕК, добыча нефти, цены на нефть

28 апреля, 12:18

Deutsche назначит фон Мольтке главным финансистом

Deutsche Bank назовет Джеймса фон Мольтке новым финансовым руководителем, заменив Маркуса Шенка, который также занимает пост соруководителя инвестиционного банка, сообщил источник Reuters.

28 апреля, 12:18

Deutsche назначит фон Мольтке главным финансистом

Deutsche Bank назовет Джеймса фон Мольтке новым финансовым руководителем, заменив Маркуса Шенка, который также занимает пост соруководителя инвестиционного банка, сообщил источник Reuters.

28 апреля, 09:00

Благотворительность и офшоры в США

Одним из главных обещаний Трампа в ходе предвыборной президентской кампании было радикальное снижение налога на прибыль для американского бизнеса. Сегодня базовая ставка такого налога составляет 35%, Трамп обещал снизить ее до 15%. С моей точки зрения, однако, это обещание не особенно впечатлило американский бизнес. Причина в том, что компании, банки, фонды и другие предпринимательские организации […]

Выбор редакции
27 апреля, 20:48

JP Morgan повторил успех Morgan Stanley с фунтом

JP Morgan: рекомендации по торговле валютой Изменения по сравнению с предыдущей публикацией форекс стратегий данного банка: EURC… читать далее…

Выбор редакции
27 апреля, 17:43

Akamai Technologies stock price target cut to $54 from $68 at Morgan Stanley

This is a Real-time headline. These are breaking news, delivered the minute it happens, delivered ticker-tape style. Visit www.marketwatch.com or the quote page for more information about this breaking news.

Выбор редакции
27 апреля, 17:43

Akamai Technologies downgraded to underweight from equal weight at Morgan Stanley

This is a Real-time headline. These are breaking news, delivered the minute it happens, delivered ticker-tape style. Visit www.marketwatch.com or the quote page for more information about this breaking news.

27 апреля, 16:30

Zacks.com featured highlights: Morgan Stanley, Constellation Brands, BorgWarner, Western Digital and AMETEK

Zacks.com featured highlights: Morgan Stanley, Constellation Brands, BorgWarner, Western Digital and AMETEK

Выбор редакции
27 апреля, 16:07

Morgan Stanley: ставка на восстановление фунта принесла ...

Morgan Stanley: рекомендации по торговле валютой Изменения по сравнению с предыдущей публикацией форекс стратегий данного банка: … читать далее…

26 апреля, 16:51

5 Top-Ranked Stocks with Impressive Sales Growth to Bet On

One should keep in mind that solid sales growth is one of the major factors for the long-term success of any company.

Выбор редакции
26 апреля, 16:34

Wall Street Throws Up On US Steel's "Nightmare On Elm Street" Results

Yesterday when commenting on the abysmal results and even worse guidance by steel giant US steel, which cut its 2017 guidance by more than half, now expecting 2017 net earnings of approximately $260 million, or $1.50 per share, more than 50% below the prior forecast of $3.08, we asked "if X cuts EPS by 50% in "improving" market conditions, one wonders what EPS would look like if conditions were actually worse." This morning, with X plunging 18% in pre-market trading as Wall Street struggled to understand the reasons behind its earnings miss and guidance cut, the sellside is out, screaming for blood. While some analysts said the steelmaker may be facing company-specific issues, the results also dragged down competitors including ArcelorMittal and Nucor. Axiom’s Gordon Johnson, who has the only sell rating on the stock, said the company has worse to come. Below, courtesy of Bloomberg is a summary of the reactions to US Steel's numbers, which if nothing else, will likely prompt Trump to be even more aggressive in seeking trade remedies from China which over the past two years has been dumping its own steel on the US market with gusto. U.S. HRC Spot Price vs. Chinese HRC Spot Price - U.S. Premium = $244 (courtesy of Axiom) AXIOM (Gordon Johnson) If things are so bad during good times, 2Q-4Q is set to resemble a “Nightmare on Elm Street” Applying market’s 2017 4x Ebitda multiple implies a fair value of $21/share for X Next move in U.S. steel industry fundamentals is lower, given scrap prices now in full-on correction mode, negative seasonality around the corner for U.S. steel mills, iron ore price declines, rising steel imports and correction in coking coal prices Reiterates sell JEFFERIES (Seth Rosenfeld) Operational issues and a myriad of other headwinds pressured flat rolled results which drove the “abysmal results” Management’s asset revitalization plans may be the best long-term strategy, but disruption caused by these efforts will ultimately cap X’s ability to participate in currently favorable markets X’s post-market trading on April 25 implied shares were trading at ~4.9x X’s revised $1.1b Ebitda guidance, or just below $26/share, which is slightly above Jefferies $25/share downside scenario MORGAN STANLEY (Evan Kurtz) Reasons behind guidance cut are unclear Would think that faster asset revitalization program should lead to increased spending, but that’s not the case; will be looking for the company to provide more clarity on this issue Struggling to understand how costs moved up so much in 1Q BMO (David Gagliano) All of X’s shortfall was in core U.S. flat-rolled segment results $1.1b of Ebitda implies $24-$30 share price, assuming 4.5x-5.5x Ebitda The magnitude of the miss once again highlights underlying unprecedented earnings volatility for the company, even when compared with its high-beta steel making peers KEYBANC (Phil Gibbs) Expect meaningful weakness in shares today On an apples-to-apples basis, guidance cut includes positive reclassification of $175m in cost and $160m of incremental Carnegie Way savings, making “true apples-to-apples” mark- to-market 2017 Ebitda guidance cut to be ~29% to $925m vs reported $1.1b MACQUARIE (Aldo Mazzaferro) Magnitude of year EPS guidance cut is even larger than first apparent; new guidance of $1.50 includes previously outlined $0.60 gain from lower operating expenses, due to new accounting policy, thus adj. EPS guidance would actually be 90c Given recent report and revised guidance, remain concerned that X’s high-fixed costs, amplified by weak volumes and pricing, will continue to keep earnings under pressure Source: Bloomberg

26 апреля, 15:00

How Banks Can Compete Against an Army of Fintech Startups

It’s been more than 25 years since Bill Gates dismissed retail banks as “dinosaurs,” but the statement may be as true today as it was then. Banking for small and medium-sized enterprises (SMEs) has been astonishingly unaffected by the rise of the Internet. To the extent that banks have digitized, they have focused on the most routine customer transactions, like online access to bank accounts and remote deposits. The marketing, underwriting, and servicing of SME loans have largely taken a backseat. Other sectors of retail lending have not fared much better. Recent analysis by Bain and SAP found that only 7% of bank credit products could be handled digitally from end to end. The glacial pace at which banks have moved SME lending online has left them vulnerable. Gates’ original quote contended that the dinosaurs can be ”bypassed.” That hasn’t happened yet, but our research suggests the threat to retail banks from online lending is very real. If U.S. banks are going to survive the coming wave in financial technology (fintech), they’ll need to finally take digital transformation seriously. And our analysis suggests there are strategies that they can use to compete successfully online. Lending to small and medium-sized businesses is ready to move online Small businesses are starting to demand banking services that have engaging web and mobile user experiences, on par with the technologies they use in their personal lives. In a recent survey from Javelin Research, 56% of SMEs indicated a desire for better digital banking tools. In a separate, forthcoming survey conducted by Oliver Wyman and Fundera (where one of us works), over 60% of small business owners indicated that they would prefer to apply for loans entirely online. In addition to improving the experience for business owners, digitization has the potential to substantially reduce the cost of lending at every stage of the process, making SME customers more profitable for lenders, and creating opportunities to serve a broader swath of SMEs. This is important because transaction costs in SME lending can be formidable and, as our research in a recent HBS Working Paper indicates, some small businesses are not being served. Transaction costs associated with making a $100,000 loan are roughly the same as making a $1,000,000 loan, but with less profit to the bank, which has led to banks prioritizing SMEs seeking higher loan amounts. The problem is that about 60% of small businesses want loans below $100,000. If digitization can decrease costs, it could help more of these small businesses get funded. New digital entrants have spotted the market opportunity created by these dynamics, and the result is an explosion in online lending to SMEs from fintech startups. Last year, less than $10 billion in small-business loans was funded by online lenders, a fraction compared to the $300 billion in SME loans outstanding at U.S. banks. However, the current meager market share held by online lenders masks immense potential: Morgan Stanley estimates the total addressable market for online SME lenders is $280 billion and predicts the industry will grow at a 47% annualized rate through 2020. They estimate that online lenders will constitute nearly a fifth of the total SME lending market by then. This finding confirms what bankers fear: digitization upends business models, enabling greater competition that puts pressure on incumbents. Sometimes David can triumph over Goliath. As JPMorgan Chase’s CEO, Jamie Dimon, warned in a June 2015 letter to the bank’s shareholders, “Silicon Valley is coming.” Can banks out-compete the disruptors? Established banks have real advantages in serving the SME lending market, which should not be underestimated. Banks’ cost of capital is typically 50 basis points or less. These low-cost and reliable sources of funds are from taxpayer-insured deposits and the Federal Reserve’s discount window. By comparison, online lenders face capital costs that can be higher than 10%, sourced from potentially fickle institutional investors like hedge funds. Banks also have a built-in customer base, and access to proprietary data on depositors that can be used to find eligible borrowers who already have a relationship with the bank. Comparatively, online lenders have limited brand recognition, and acquiring small business customers online is expensive and competitive. But banks’ ability to use these strengths to build real competitive advantage is not a forgone conclusion. The new online lenders have made the loan application process much more customer-friendly. Instead of walking into a branch on Main Street and spending hours filling out paperwork, borrowers can complete online applications with lenders like Lending Club and Kabbage in minutes and from their laptop or phone at any hour of the day. Approval times are cut to days or, in some cases, a few minutes, fueled by data-driven algorithms that quickly pre-qualify borrowers based on a handful of data points such as personal credit scores, Demand Deposit Account (DDA) data, tax returns, and three months of bank statements. Moreover, in instances where borrowers want to shop and compare myriad options in one place, they turn to online credit brokers like Fundera or Intuit’s QuickBooks Financing for a one-stop shopping experience. By contrast, banks — particularly regional and smaller banks — have traditionally relied on manual, paper-intensive underwriting processes, which draw out approval times to as much as 20 days. The questions banks should ask themselves We see four broad strategies that traditional banks could pursue to compete or collaborate with emerging online players—and in some cases do both simultaneously. The choice of strategy depends on how much investment of time and money the bank is willing to make to enter the new marketplace, and the level of integration the bank wants between the new digital activities and their traditional operations. Two of the four options are low-integration strategies in which banks contract for new digital activities in arms-length agreements, or pursue long-term corporate investments in separate emerging companies. This amounts to putting a toe in the water, while keeping current operations relatively separate and pristine. On the other end of the spectrum, banks choose higher-integration strategies, like investing in partnership arrangements, where the new technologies are integrated into the bank’s loan application and decision making apparatus, sometimes in the form of a “white label” arrangement. The recent partnership between OnDeck and JPMorgan Chase is such an example. Some large and even regional banks have made even more significant investment to build their own digital front ends (e.g. Eastern Bank). And as more of the new fintech companies become possible acquisition targets, banks may look to a “build or buy” strategy to gain these new digital capabilities.   For banks that choose to develop their own systems to compete head-on with new players, significant investment is required to automate routine aspects of underwriting, to better integrate their own proprietary account data, and to create a better customer experience through truly customer-friendly design. The design and user experience aspect is especially out of sync with bank culture, and many banks struggle with internal resistance. Alternatively, banks can partner with online lenders in a range ways – from having an online lender power the bank’s online loan application, to using an online lender’s credit model to better underwrite and service bank loan applications. In these options, the critical question is whether the bank wants to keep its own underwriting criteria or use new algorithms developed by its digital partner. Though the new underwriting is fast and uses intriguing new data, such as current bank transaction and cash flows, it’s still early days for these new credit scoring methods, and they have largely not been tested through an economic downturn. Another large downside of partnering with online lenders is the significant level of resources required for compliance with federal “third party” oversight, which makes banks responsible for the activities of their vendors and partners. In the U.S., at least three federal regulators have overlapping requirements in this area, creating a dampening effect that regulatory reform in Washington could serve to mitigate. Banks that prefer a more “arm’s-length” arrangement have the option to buy loans originated on an alternative lender’s platform. This allows a bank to increase their exposure to SME loans and pick the credits they wish to hold, while freeing up capital for online lenders. This type of partnership is among the most prolific in the online small business lending world, with banks such as JPMorgan Chase, Bank of America, and SunTrust buying assets from leading online lenders. The familiar David vs. Goliath script of the scrappy, internet-fueled startup vanquishing the clunky, brick-and-mortar-laden incumbent is repeated so often in startup circles that it is sometimes treated as inevitable. But in the real world, sometimes David wins, other times Goliath wins, and sometimes the right solution involves a combination of both. SME lending can remain a big business for banks, but only with deliberate choices about where to play and how to win. Banks must focus on areas where they can build a distinct competitive advantage, and find ways to partner with or learn from the new innovators.

26 апреля, 13:45

Global Market Cap Hits $50 Trillion For The First Time Ever As All Eyes Turn To Trump Tax Plan

After two days of back to back triple digit gains in the Dow for the first time since the election, overnight the torrid rally has faded, with European shares and U.S. stock futures little changed ahead of Trump's big unveil of his much anticipated tax cut plan as investors seek new impetus for a flagging relief rally. And, if as some traders expect, the rally is likely to be reignited no matter what Trump announces today (although a less hyperbolic plan may in fact be more favorable for risk, as it makes Trump's plan more likely instead of being shot down by Congress). Despite the tapering of euphoria, world stocks hit another all time high on the back of strong earnings and the realization that whatever Trump says, the S&P - less than 1% from all time highs - will likely hit a new record.  the MSCI world equity index, which tracks shares in 46 countries, was up 0.1% to a fresh record high. It is up nearly 2% this week and 8.35% since the start of the year. As Bloomberg's David Ingles charts, the market cap of all stocks in the index, and thus the world, has just surpassed $50 trillion for the first time ever. "On top of (the French election result) we have had a very decent set of corporate earnings in the U.S. and that helped push the market further along the same direction," said Investec economist Philip Shaw. "I am unsure how further along we really are on the tax cutting agenda, but it is certainly not doing market sentiment any harm," he added. Further details on President Trump's tax cutting plans are expected to be announced later on Wednesday, potentially reviving reflation bets. The threat of a U.S. government shutdown this weekend also receded after Trump backed away from demanding Congress include funding for his planned border wall with Mexico in a spending bill. The dollar rebounded modestly for a second day after plunging in the past week to lows not seen since November, gaining against most group-of-10 currencies even as the WTI slide continues, with crude languishing below $50 a barrel after a report on U.S. supplies. European stocks halted a five-day advance that had taken them to the highest since 2015 as earnings painted a mixed picture on growth. According to Bloomberg, investors are waiting to see if Trump’s conciliatory tone on the border wall could help avert a government shutdown even as most members of the Congress are in the dark about the $1.1 trillion spending bill. Policy reviews by the Japanese and European Central Bank may also set the tone for rest of the week. European shares pulled back slightly from 20-month highs as some disappointing corporate results weighed on the market but Asian stocks powered ahead. The Stoxx Europe 600 Index was little changed, after a five-day rally to the highest since August 2015. Japan’s Topix index rose 1.2 percent, climbing for a fifth straight day for the longest winning streak this year.  Futures on the S&P 500 Index were flat after the underlying gauge climbed 0.6 percent on Tuesday, to within 10 points of its closing record. The early FX price action this morning has been in the EUR, as the market has faded the story out late yesterday that the ECB are considering signalling a tweak in their monetary policy stance in the wake of the Macron first round victory at the weekend. This sounds premature to say the least, and alongside this, we have seen Draghi and Co curbing some of the hawkish sentiment in response to their last meeting. The recovery EU wide is a little better than fragile, but as the Fed have been struggling to do in their communication to the market, the ECB now face a similar task. The slew of positive news pushed the Nasdaq composite to a record high on Tuesday while the Dow and S&P 500 brushed against recent peaks. Against a strengthening dollar, the euro held on to the bulk of the gains made earlier this week; it fell 0.13 percent to $1.0911, but is still up 1.72 percent from Friday's close. U.S. Treasury yields, meanwhile, rose above 2.30 percent for the first time in two weeks. "U.S. bond yields have broken higher without the support of commodity prices which is one of the clearest signs that the Trump trade is back," Morgan Stanley analysts said in a note. Euro zone government bond yields nudged up ahead of Trump's keenly anticipated tax announcement. Oil prices resumed their downward trend on Wednesday as data showed a rise in U.S. crude inventories and record supplies in the rest of the world cast doubt on OPEC's ability to cut supplies and tighten the market. Economic data include revision of retail sales. Procter & Gamble, PepsiCo are among companies scheduled to publish results. Alphabet, Microsoft, Amazon.com, Twitter, Intel, Barclays, Bayer AG and Total SA are among major companies releasing results later this week. The Bank of Japan is widely expected to keep the settings on its monetary easing program unchanged at the end of a two-day policy meeting on Thursday. Though inflation remains well below the central bank’s 2 percent target, it’s ticking up. The ECB sets monetary policy later that same day. With officials indicating little chance of a policy change, the focus will be on any signals from President Mario Draghi that the central bank is debating an exit from its extraordinary stimulus. * * * Market Snapshot S&P 500 futures down less than 0.1% to 2,384.00 STOXX Europe 600 unchanged at 386.90 MXAP up 0.5% to 149.55 MXAPJ up 0.3% to 487.86 Nikkei up 1.1% to 19,289.43 Topix up 1.2% to 1,537.41 Hang Seng Index up 0.5% to 24,578.43 Shanghai Composite up 0.2% to 3,140.85 Sensex up 0.7% to 30,149.50 Australia S&P/ASX 200 up 0.7% to 5,912.04 Kospi up 0.5% to 2,207.84 German 10Y yield fell 1.0 bps to 0.368% Euro down 0.2% to 1.0910 per US$ Brent Futures down 0.04% to $52.08/bbl Italian 10Y yield rose 8.4 bps to 1.972% Spanish 10Y yield rose 1.1 bps to 1.686% Gold spot up 0.1% to $1,265.84 U.S. Dollar Index up 0.2% to 98.98 Top Headline News from Bloomberg President Donald Trump’s expected call to slash the corporate tax rate to 15 percent -- a number that many economists say would boost the deficit so much that the cut would be short-lived -- may be less about policy and more about deal-making The roll-out of legislation this week that would rip up much of the Dodd-Frank Act marks a pivotal moment for Republicans’ efforts to overhaul post-crisis financial rules Credit Suisse Chief Executive Officer Tidjane Thiam is bowing to investor pressure to keep the bank’s biggest profit generator and instead will bolster capital by selling stock in a rights offer KKR & Co. offered to buy a controlling stake in Hitachi Kokusai Electric Inc., the chip system-making unit of Hitachi Ltd., in a bid that values the target at $2.3 billion BHP Billiton Ltd. said it may resurrect the sale of its under-performing Fayetteville shale gas assets in Arkansas a little more than two weeks after billionaire Paul Singer proposed spinning off the mining company’s U.S. petroleum division China Southern Airlines Co. said it plans to buy 20 widebody aircraft from Airbus SE in a deal worth about $6 billion, according to a filing to the Hong Kong stock exchange WednesdayKKR to Acquire Hitachi Kokusai in Deal Valued at $2.3b IQiyi, Netflix Reach Content Cooperation Agreement Uber to Question Alphabet’s Larry Page in Robocar Case Bayer-Monsanto Deal Needs EU Scrutiny, NRW Minister Tells RP Shanghai to Develop ‘Water Town’ Next to Disneyland, Zone Says Asia equity markets maintained the positive momentum from their counterparts in US, where the DJIA outperformed on strong earnings and the NASDAQ Comp. closed over 6,000 for the first time ever. ASX 200 (+0.8%) gained on return from holiday, while Nikkei 225 (+1.1%) benefitted after the JPY weakened against its major counterparts. The Hang Seng (+0.3%) and Shanghai Comp. (+0.2%) also conformed to the upside after the PBoC continued its liquidity injections. Finally, 10yr JGBs were lower with demand dampened amid the broad-based heightened risk appetite and as the BoJ kick-started its 2-day policy meeting in which the bank is widely expected to remain on hold, while there was also notable underperformance observed in the super long end.PBoC injected CNY 40bIn in 7-day reverse repos, CNY 20bIn in 14-day reverse repos and CNY 20bIn in 28-day reverse repos. Top Asian News China’s Homemade Aircraft Carrier Is Second in Xi’s Fleet China Merchants Seeks to Overtake UBS in Asia With Offshore Push China Market Strains Worsen as AAA Rated Vanke Scraps Bond Sale ICRA Sees FY18 Foreign Flows Into Indian Debt Capped at $5- $10b China Eastern Said in Cargo Stake Sale Talks With Private Firms Huarong Investment Risks in Spotlight After Glaucus Report Hyundai Motor Counts on SUV, Genesis Brand to Revive Profits Korean Peninsula on Brink of War Provoked From Outside: Russia European bourses fail to find any firm direction with equities trading somewhat mixed yet again. Earning updates are yet again at the forefront of investors' minds, with Credit Suisse outperforming in the SMI this morning after announcing profit rose above analyst estimates, additionally the Swiss bank noted that they will raise USD 4bIn in a rights issues. Elsewhere, luxury names have been lifted after Kering stated that their organic growth were significantly ahead of expectations. Credit markets have found some support following yesterday's risk sentiment as the bund has seen a slow grind higher since the cash open, benefiting from month-end extension buying needs. Top European News Santander’s Brazil Patience Pays off as Rebound Lifts Profit Kering Shares Surge After Gucci’s Strongest Growth in 20 Years Standard Chartered Profit Soars as Bank Overhaul Gains Traction Daimler Raises Earnings Forecast as Spending Pressure Mounts HSBC, RBS Saudi Ventures in Talks to Form $78 Billion Lender BHP Considers U.S. Shale Asset Sale After Activist Call Handelsbanken’s Capital Supremacy Fails to Charm Shareholders Telia Sees Lower Uzbek Fine of $1 Billion as Sales Top Views SEB Sees Riksbank Move After ’Shock’ Sweden Manufacturing Data De Benedetti Bets on Media as Italy Business Clans Look to Sell In currencies, the Bloomberg Dollar Spot Index increased 0.2%, climbing for a second day after a 0.5 percent drop on Monday. The yen slipped 0.1 percent to 111.24 per dollar, after dropping 1.2 percent on Tuesday. The euro lost 0.2 percent to $1.0903, after four straight days of gains. The early price action this morning has been in the EUR, as the market has faded the story out late yesterday that the ECB are considering signalling a tweak in their monetary policy stance in the wake of the Macron first round victory at the weekend. This sounds premature to say the least, and alongside this, we have seen Draghi and Co curbing some of the hawkish sentiment in response to their last meeting. The recovery EU wide is a little better than fragile, but as the Fed have been struggling to do in their communication to the market, the ECB now face a similar task. So the 1.0950 test was inevitable given the headline driven market, but EUR/USD has since tempered this with a move back to 1.0900, while EUR/GBP — traditionally bid into month end — is also restrained through 0.8500 — but largely down to Cable resilience ahead of 1.2750, but now seemingly 1.2800 (1.2805 the low this morning). For EUR/USD, 1.0850-30 looks strong in the meantime. USD/JPY has also slipped back a little, and as we noted yesterday, sellers aplenty in the 111.00-112.00 area. We suspect a large chunk of the upside is down to the hopes and expectations of credible tax plans to be 'outlined' in an announcement later today, so the risk here is that the market is (again?) disappointed. EUR/JPY has also relented given the above move, and after failing to touch on 122.00, we are back in the lower 121.00's. In commodities, gold struggled with reclaiming USD1270 yesterday, and we have since slipped back into the mid USD1260's as the recovery in the USD index allied with a modest recovery in risk assets put further pressure on precious metals. Silver has also given up ground, and has dipped into the USD17.50's. Oil prices back in focus after we slipped back under USD50.00 in WTI, resuming its decline and losing 0.2% to $49.45 per barrel, after halting a six-day selloff on Tuesday. . OPEC talks now key as Oil bulls need further encouragement on an extension to the output cuts. The major producers all seem broadly open to the idea, most of all Saudi Arabia as ongoing comments suggest. Key EIA report today with speculation inventory will contract. Base metals all following the risk mood, with ranges tight ahead of Trump announcement later today. Copper buoyed but struggles at USD2.60. It’s a very quiet day ahead in terms of data. Over in Europe French  consumer confidence for April is the only number of note and is expected to be unchanged at 100, and there’s nothing of note to watch in the US. However earnings season continues with Proctor & Gamble and Boeing due to report today among other names. Away from data, we will see UK PM Theresa May host EC President Juncker and EU’s Brexit negotiator Michal Barnier today US Event Calendar 7am: MBA Mortgage Applications, prior -1.8% 10am: Revisions: Retail Sales * * * DB's Jim Reid concludes the overnight wrap So on day 97 of his Presidency, today is all about Mr Trump's tax plans of which the eventual success (or lack of it) will likely define the economic landscape of his administration. The WSJ last night reaffirmed that Mr Trump wants to slash corporate tax including on pass through businesses. He is also planning a tax break for child care expenses. There was also talk of a territorial tax for companies where they would pay little or no tax on future foreign earnings. Bloomberg also report that a repatriation tax of 10% is planned on the estimated $2.6tn of stockpiled offshore earnings. Anyway whatever we hear today it will still have to go through legislative approval and there will a lot of talk about how tough that will be if it's not revenue neutral. Staying with US politics there were signs yesterday that a US government shutdown may end up being averted as President Trump showed signs of easing up on his demands for the immediate funding of the border wall. So far the spending plan needed to keep agencies running till September has been kept quiet ahead of this Friday’s deadline, but Trump’s willingness to push back funding the wall to later this year could be a sign that he would be ready to sign the spending bill. Ahead of the big day in Washington, sentiment across global markets remained positive yesterday following the relief rally on Monday. European equities ticked up on the day (STOXX +0.2%) while the Eurozone Banks index gained by +0.6%. The DAX and CAC posted small gains of +0.1% and +0.2%. US equity markets maintained momentum with the S&P gaining +0.6%, led by Materials (+1.4%) and Financials (+1.2%). Strong bluechip earnings helping. The NASDAQ also hit a new all time high, breaking the 6,000 mark for the first time after gaining +0.7% on the day. Interestingly this was 17 years after first hitting 5,000 although without checking one wonders how many constituents were in the index back then that are still there today. We note that having taken 17 years to fill in this last 1,000 point gap, it only took 49 days to move from 4,000 to 5,000 back in 2000. Another stat is that the index is now up around 4.7 times from its lows in March 2009. Impressive and all these stats are a reminder that timing is everything in investing! Elsewhere risk-on continued in credit. In Europe we saw Main and Crossover spread tighten by -2bps and -8bps respectively, while Senior and Sub financials spreads tightened by -5bps and -11bps on the day. Over in the US we saw similar moves tighter as CDX IG and HY tightened by -2bps and -7bps respectively. We saw a broad based sell off in government bond markets with yields rising across all maturities for US treasuries (2Y: +4bps; 10Y: +6bps) and Bunds (2Y: +2bps; 10Y: +5bps) . Yields for 10Y OATs and BTPs yields also rose on the day by +7bps and +9bps respectively, with the 10Y OAT-Bund spread widening by +2bps. In currency markets we saw the dollar (-0.3%) weaken for the second day in a row while the Euro gained +1.0%. Sterling also gained +0.5% to reach its highest level this year. Moves over in commodity markets were fairly muted at both ends of the risk spectrum, with WTI and Gold mostly flat. The Asian session is also relatively quiet with the positive mood of the last few days continuing. The Nikkei is 0.7% higher as the BoJ start their 2-day meeting, the Hang Seng +0.6% and the Shanghai Comp +0.35%. Gold, the Dollar, Oil and Treasuries haven't moved much in the overnight session. Looking now at some of the data out yesterday. In Europe, the ECB Q1 Bank Lending Survey was broadly positive as credit standards loosened across all three major categories. Loans to enterprises dipped back into easing territory (-2%) after having ticked up by +5% in Q4 2016. The net easing was roughly in line with the expected change in standards as reported in the previous survey, and banks now expect a net tightening of lending standards for enterprises in Q2 (2%). Standards for consumer credit and lending to households also loosened in Q1 (-7% and -5% respectively). Despite loose lending conditions credit demand growth from enterprises is slowing down: net 6% of banks reported an increase in loan demand from enterprises in Q1 but this was well below the 11% that expected an increase (as reported in the previous survey) and also less than the 18% reporting an increase in loan demand in Q4 2016. Banks however expect net loan demand from enterprises to accelerate in Q2 2017 (12%). Elsewhere in Europe we also got French manufacturing confidence numbers for April that rose more than expected (108 vs. 105 expected; 104 previous) while business confidence was flat on the month (104) as expected. In the UK the PSNB numbers (including banks) for March were reported well above expectations at GBP 4.4bn (vs. 1.5bn expected). Over in the US we saw a large number of housing market indicators which were mostly positive. The FHFA house price index rose by +0.8% mom in February (vs. 0.4% expected) while new home sales  unexpectedly rose to 621k (vs. 584k expected; 592k previous). In terms of softer data, the consumer board consumer confidence indicator for April fell more than expected to 120.3 (vs. 122.5 expected; 125.6 previous). The Richmond Fed manufacturing survey also fell on the month but less so than expected (20 vs. 16 expected; 22 previous). It’s a very quiet day ahead in terms of data. Over in Europe French  consumer confidence for April is the only number of note and is expected to be unchanged at 100, and there’s nothing of note to watch in the US. However earnings season continues with Proctor & Gamble and Boeing due to report today among other names. Away from data, we will see UK PM Theresa May host EC President Juncker and EU’s Brexit negotiator Michal Barnier today.

26 апреля, 12:26

JP Morgan и Goldman Sachs в тройке лидеров среди инвестиционных банков в России, несмотря на санкции - Forbes

Банкиры нашли лазейку, которая позволяет им не нарушать санкционный режим и зарабатывать в России.

26 апреля, 11:31

Крупнейшие нефтяные компании выходят из депрессии за счет роста доходов

Крупнейшие нефтяные игроки начинают выходить из депрессивного состояния после коллапса цен. Некоторые компании получили достаточно средств, чтобы платить акционерам дивиденды без создания новых долгов. Крупнейшие 5 нефтяных брендов, вероятно, увеличили объем прибыли в сумме на 67% в прошлом квартале по сравнению с прошлым годом, по данным аналитиков HSBC Bank Plc Гордона Грея и Кима Фустира. Это может позволить некоторым участникам покрыть выплату дивидендов и расходы на средства производства без новых долгов впервые с 2012 года. В течение прошедших трех лет  Exxon Mobil Corp., Royal Dutch Shell Plc, Chevron Corp., Total SA и BP Plc. сворачивали проекты на миллиарды долларов, что вымыло с рынка тысячи рабочих мест и привело к массивному росту долгов на фоне спада цен на нефть. В то время как цены все еще на полпути от уровней 2014 года, частичное восстановление в сочетании с сокращением расходов создало условия для роста доходов. “Текущая среда стала благоприятна для крупнейших компаний в первом квартале”, - заявил Мартин Рэтс, аналитик Morgan Stanley в Лондоне, ссылаясь на рост цен и хороший уровень переработки сырья. Пять компаний в сумме, как прогнозируется, более чем удвоят чистый доход в первом квартале, по данным аналитиков, опрошенных Bloomberg. Chevron вернется к прибыли, тогда как доходы Shell вырастут до максимума за семь кварталов. Total и BP могут показать максимальную прибыль с сентября 2015 года. “Рост стоимости нефти является определяющим фактором, однако же и все усилия компаний по сокращению издержек приносят свои плоды, - заявил Джейсон Гаммел, лондонский аналитик Jefferies International Ltd. - Цены на нефть сейчас близки к точке, когда большая часть крупнейших компаний очень близка к покрытию выплат дивидендов из собственных доходов без утяжеления долгового бремени”. Oil Supermajors Dig Way Out of Doldrums as Cash Poised to Surge, Bloomberg, Apr 26Источник: FxTeam

11 февраля 2016, 20:10

WSJ: банк Morgan Stanley выплатит $3,2 млрд в рамках расследования в ипотечной сфере

Американский банк Morgan Stanley выплатит $3,2 млрд для урегулирования претензий властей США и штата Нью-Йорк, касающихся нарушений в ипотечной сфере, пишет The Wall Street Journal. Morgan Stanley допустил эти нарушения незадолго до ...

03 декабря 2015, 09:40

S&P снизило рейтинг восьми крупнейших банков США

Американское рейтинговое агентство Standard & Poor's объявило о понижении кредитного рейтинга восьми крупнейших банков США, среди которых JPMorgan Chase & Co., Bank of America Corp. и Citigroup Inc., сообщает Bloomberg.

17 сентября 2015, 20:57

Крупные банки манипулировали гособлигациями США

Ведущие финансовые компании мира могли манипулировать рынком американских трежерис. Такое обвинение содержится в официальном иске американского пенсионного фонда Cleveland Bakers and Teamsters против 22 первичных дилеров рынка гособлигаций США.

11 августа 2015, 09:06

Девальвация юаня: Китай вступил в валютную войну

Ситуация в экономике и внешние факторы просто не оставляют властям Китая иного выбора, кроме как присоединиться к мировым валютным войнам. И Пекин, судя по всему, станет очень активным игроком.

15 июля 2015, 20:51

Китайские "компрадоры"

Я немного устал от граждан, которые носятся по рунету и буквально пухнут от восторга по поводу "китайских расстрелов" и вообще китайских подходов к экономике, политике, геополитике и так далее. Забавно, что о реальной экономической политике, реальной ситуации и политических раскладах они знают чуть менее чем ничего.Давайте, я тут немного шаблончики проверю на прочность...Лирическое отступление: Я не пытаюсь критиковать китайский подход. Наоборот, китайская стратегия достойна уважения, так она выжимает максимум из имеющихся обстоятельств, а политика, как известно, - искусство возможного. У экономической и политической компоненты китайской стратегии есть свои риски, причем серьезные (от закредитованности на региональном уровне и кризиса воды до пузыря на рынке акций), но риски есть у любой стратегии.Теперь несколько интересных фактойдов:1. Британский премьер Джордж Осборн распорядился положительно ответить на просьбу КНР о содействии со стороны британского казначейства в процессе реформирования схемы работы часто-государственных партнерств.Сотрудники Казначейства Ее Величества уже вылетели в Пекин чтобы советовать китайцам как лучше организовать привлечение частного капитала в инфраструктурные проекты в условиях желания Коммунистической Партии Китая переложить на плечи частного капитала часть работы по поддержанию роста китайской экономики. -http://www.ft.com/intl/cms/s/0/6e1deeee-18d3-11e5-8201-cbdb03d71480.htmlМысленно замените в этой новости Файнэншл Таймс "Китай" на "Россию" и представьте себе реакцию российской патриотической блогосферы.2. Ближайшим партнером руководителя антикоррупционного бюро Коммунистической партии Китая, Ван Цишаня является экс-руководитель казначейства США и экс-руководитель Голдман Сакс, Генри Полсон.История их знакомства и сотрудничества очень интересная, но сначала один штрих к портрету самого Ван Цишаня - он был директором первого государственного инвестбанка Китая (China International Capital Corp) который был спроектирован американцами из Морган Стэнли (услуга за которую Морган Стэнли получил первую и на тот момент единственную лицензию на работу в Китае)В конце 90-х, Ван Цишань бросает "морганов" и вплотную подключается к "голдманам". Назначенный вицегубернатором провинции Гуандун, Ван Цищань сталкивается с необходимостью спасти от банкротства государственную инвесткомпанию Guandong Enterprises и для этого он официально привлекает американский банк Голдман Сакс (http://www.goldmansachs.com/our_firm/investor_relations/financial_reports/annual_reports/2001/html/principles/guangdong.html) . Процессом управляет Генри Полсон, уже засветившейся в КНР в процессе приватизации China Telecom, которому удается реструктуризировать долги компании. С тех пор, везде где работает Ван Цишань, появляется Полсон.Спасение от банкротства компании Hainan Securities - тоже Полсон и за это Голдман получает вторую (и на данный момент последнюю) лицензию на работу в Китае, причем Полнон пишет, что лицензия была выдана после "личного благословения" Ван Цишаня. -http://blogs.reuters.com/breakingviews/2015/05/01/review-hank-paulsons-kiss-and-dont-tell-china-guide/Кстати, позже, Полсон знакомится с премьером Ли Кэцянем, и тот даже нарисовал иероглифический логотип для американо-китайского НКО Полсона -http://sinosphere.blogs.nytimes.com/2015/04/24/q-and-a-henry-paulson-on-dealing-with-china/Полсон до сих пор считается главным американским специалистом о работе с китайскими аппаратчиками, а о своих совместных делах с Ван Цишанем (и другими китайскими чиновниками) он даже написал книгу - "Dealing with China" - http://www.wsj.com/articles/book-review-dealing-with-china-by-henry-m-paulson-jr-1429478304Вот как Полсон описывает своего главного китайского партнера: "Он настоящий патриот Китая, но он понимает США и понимает, что Китай и США получают пользу от экономических успехов друг друга. А еще он смелый. Он берется за то, что никто не делал и добивается успеха. " -http://content.time.com/time/specials/packages/article/0,28804,1894410_1893847_1893846,00.html. (Мне отчего-то навеяло: "Кудрин - лучший министр финансов мира", а вам?)Итак, кто у нас руководит "расстрелами коррупционеров" в Китае? Чекист? Фиг. Профессиональный инвестиционный банкир, партнер "морганов" и "голдманов", Ван Цишань. А вот самый высокопоставленный коррупционер, которого завалил Ван Цишань является как раз китайским чекистом - это Джоу Юнкан - бывший министр общественной безопасности Китайской Народной Республики, экс-член Политбюро, который курировал все китайские спецслужбы.Если перевести сюжет в российскую действительность, то получилась бы совсем ненаучное фэнтези: “условный Греф” в качестве руководителя “условного СКР”, который "завалил условного Патрушева”. Как бы на это отреагировала бы патриотическая блогосфера? Страшно представить.Вообще, политическая жизнь, не только в Китае, но и в ЕС и даже в США - очень-очень-очень далека от черно-белых шаблонов, которыми нас пичкают СМИ и блогосфера. Все сложно. Все многоцветно. Тут даже не 50 оттенков серого, а 500 оттенков черного, которые активно грызуться между собой. Вообще, святых аскетов у на руководящих постах великих империй просто нет.3. Кстати, в 2013, Си заявил, что "рыночные силы" должны играть "решающую роль" в китайской экономике. - http://www.ft.com/intl/cms/s/0/2c576838-124c-11e5-b392-00144feabdc0.htmlНаверное, все понимают, что исполнение этого принципа в реальности пока не очень просматривается, но такие заявления не делаются просто так.Понятно, что самый простой (и неправильный) вывод из вышеизложенного: "Си Цзинпин слил!", "Пекином рулят компрадоры" и т.д. Дело в том, что такой вывод плохо сочетается со многими действиями КНР на международной арене, и тут можно вспомнить и банк БРИКС и ШОС и Шелковый Путь и строительство искусственных островов в Южно-китайском море. Правильный вывод такой: Шаблоны и стереотипы (и либеральные и "патриотические") - зло. Мир нужно воспринимать и понимать во всей его сложности и многогранности.ПС: Если читателям будет интересно, я буду периодически писать тексты на тему "неизвестное об известном". Ломать стереотипы – полезное занятие. via

04 января 2015, 07:12

США заблокировали сделку «Роснефти» с Morgan Stanley

23.12.2014 Власти США и Канады заблокировали продажу «Роснефти» нефтетрейдингового подразделения Morgan Stanley. За год сторонам так и не удалось получить одобрения регуляторов. Западные санкции также снизили привлекательность этой сделки, сумма которой оценивалась в $400 млн. Комитет по иностранным инвестициям США отказался согласовывать сделку с Morgan Stanley, поэтому «Роснефть» не смогла ее завершить, заявил РБК вице-президент компании по связям с общественностью и СМИ Михаил Леонтьев. «Отказ в выдаче регламентирующих соглашений мы получили не только от американских, но и от канадских регуляторов. Это их право: оспаривать незаключенную сделку мы не будем», – пояснил он. «Роснефть» договорилась о покупке нефтетрейдингового бизнеса Morgan Stanley 20 декабря 2013 года. В случае завершения сделки российской компании перешли бы международная сеть нефтехранилищ, запасы нефти и нефтепродуктов, прямые контракты с потребителями, контракты на условиях предоплаты, логистические контракты, а также акции и доли в профильных дочерних компаниях в области инфраструктуры, международного маркетинга и исследований. На работу в «Роснефть» также должны были перейти более 100 нефтетрейдеров из офисов Morgan Stanley в Великобритании, США и Сингапуре, а также около 180 менеджеров из вспомогательных подразделений. В июне сделку одобрила Федеральная торговая комиссия США, а в июле «Роснефть» и Morgan Stanley обратились в комитет по иностранным инвестициям. В сообщении «Роснефти» отмечается, что «стороны затратили на подготовку сделки существенные усилия и сожалеют о невозможности ее закрыть». Но потерь от срыва сделки «Роснефть» не понесла, утверждает Леонтьев. «Не факт, что в текущих условиях эта сделка была бы так же интересна, как раньше», – добавил он. А Morgan Stanley рассмотрит теперь ряд вариантов в отношении нефтетрейдингового подразделения с учетом интересов акционеров, клиентов и служащих компании, говорится в сообщении банка, которое приводит ТАСС. Сумма сделки не раскрывалась. Но, по данным The Wall Street Journal, она могла составить «несколько сотен миллионов долларов». Аналитики Platts оценивали ее примерно в $400 млн. Из-за несостоявшейся сделки «Роснефть» почти ничего не потеряла, компания могла потратиться лишь на консультантов, но это незначительные средства, говорит старший аналитик «Уралсиб Кэпитал» Алексей Кокин. О том, что сделка может сорваться, стало известно еще осенью. «Роснефть» до последнего это не признавала, но американцы не исключали такую возможность. «В нынешних условиях нет и не может быть никаких гарантий того, что сделка будет закрыта, особенно учитывая прописанное в договоре требование о том, что все необходимые разрешения должны быть получены до конца года», – говорил представитель Morgan Stanley в октябре. Источники Financial Times тогда сообщали, что сделка фактически не имеет перспектив. Это стало ясно после того, как санкции отрезали «Роснефти» доступ к долгосрочным валютным кредитам в сентябре, говорит Кокин. Нефтетрейдинговый бизнес подразумевает доступ компании к кредитам в несколько десятков миллиардов долларов, иначе бизнес не будет работать, указывает он. Таким образом, для срыва сделки были и объективные причины, заключает эксперт. Это не первый случай, когда планам «Роснефти» помешали санкции. В конце сентября Exxon Mobil приостановила сотрудничество с российским партнером по девяти из десяти СП в России, а затем свернула работы и на совместном проекте в Карском море. В ноябре норвежская North Atlantic также была вынуждена отложить сделку с «Роснефтью» до 2015 года.​ http://www.rbcdaily.ru/industry/562949993439576  19.06.2014 Глава Роснефти Игорь Сечин, процитировав в интервью телеканалу CNBC французского государственного деятеля Шарля Мориса Талейрана, назвал введенные в отношении него санкции со стороны США бессмысленными. «Я думаю, что эту прискорбную ситуацию можно описать словами французского политика Шарля Мориса де Талейрана, который, насколько я помню, сказал примерно следующее – «все лишнее не имеет значения», – передает ИТАР-ТАСС. Относительно возможного ужесточения санкций в отношении России Сечин заявил, что Роснефть продолжает работать, чтобы показать эффективность совместной взаимовыгодной деятельности с американскими корпорациями. «Однако, если решения о санкциях будут приняты, мы продолжим реализацию наших проектов самостоятельно, оставив их открытыми для наших американских партнеров, которые смогут вернуться, когда это станет возможным», – подчеркнул президент Роснефти. По словам Сечина, он не может понять «никаких обоснований» для введения санкционного режима. «Я не понимаю, какую цель они преследуют. Я не вовлечен в принятие политических решений... Так что введение санкций я считаю бессмысленным», – заключил глава Роснефти, добавив, что не думает, что его активная взаимовыгодная работа с американскими компаниями может выступать основанием для санкций. «Серьезные люди не должны принимать серьезные решения под давлением», – резюмировал президент Роснефти. Напомним, в конце апреля глава Роснефти уже говорил, что воспринял решение США ввести персональные санкции против него как высокую оценку эффективности работы подконтрольной ему компании. Перед этим США объявили о новой волне карательных мер против Москвы. В санкционный список кроме главы Роснефти Игоря Сечина вошли полпред президента России в Крыму Олег Белавенцев, глава Ростеха Сергей Чемезов, вице-премьер Дмитрий Козак, председатель международного комитета Госдумы Алексей Пушков, директор ФСО Евгений Муров, первый замглавы кремлевской администрации Вячеслав Володин. Тогда же представитель американского минфина сообщил, что граждане США продолжат работать в совете директоров Роснефти, несмотря на санкции, введенные в отношении главы нефтяной компании. http://vz.ru/news/2014/6/19/691836.html  16.06.2014 Чем опасен Игорь Сечин Человек, максимально близкий Владимиру Путину, самый тяжелый из политических тяжеловесов, теневой премьер-министр — каких только названий не выдумывается для президента «Роснефти» Игоря Сечина! Когда он только переместился на нынешнюю должность из зампредов правительства, казалось, что это тяжелое аппаратное поражение; но давно очевидно, что никакое не поражение, а серьезное возвышение. ... (Кстати замечу, что и кремлевскому покровителю весьма выгодна эта странная конструкция: можно в ответ на всякие нападки справедливо указывать, что в правительстве сидят сплошь экономические либералы, и не беспокоиться о содержании их деятельности, когда важнейшей частью экономики занимается такой ультрагосударственник, как президент Сечин.) ... Тайком направить войска в Крым, конечно, президенту Сечину не по чину будет — но на своем родном поле, в энергетической сфере, он явно может действовать без оглядки на, назовем это так, условности. А как мы знаем из истории, даже самым великим людям иногда решительно отказывает чувство меры. Опровержение Решением Останкинского районного суда г. Москвы от 26 августа 2014 года признаны не соответствующими действительности и порочащими честь, достоинство и деловую репутацию Сечина Игоря Ивановича , а потому подлежащими опровержению распространенные 16 июня 2014 года редакцией электронного периодического издания «Ведомости» («Vedomosti») по адресу http://www.vedomosti.ru/newspaper/ article/697301/igor-sechin следующие сведения: «Потому что на нынешней своей позиции способности и возможности влиять на принятие основных государственных решений президент Сечин нисколько не утратил: вроде бы “Роснефть” и подконтрольна правительству, поскольку приходится ему “внучкой”,- а вроде и не очень-то. Поразительна была, например, история с дивидендами нефтяной госкомпании, которые правительству Дмитрия Медведева хотелось использовать как-то по-своему, да не вышло, пришлось очень долго обсуждать судьбу этих денег; а уж история прошлой недели с налоговым маневром, согласованным было Минфином и Минэнерго, но отправленным в корзину одним росчерком пера (т. е. письмом) президента Сечина, — прямо символ!» «… на президентской позиции Игоря Сечина … с возможностью … по сути, не отвечать ни за какие свои действия ни перед кем, кроме кремлевского покровителя.» «…хороша ли такая бесконтрольность: нельзя приравнять российское государство, от имени которого совершает топ-менеджерские поступки президент Сечин, ни к нему…»

25 ноября 2014, 06:33

Паскаль Наджади: «Ходорковский нарушает законы Швейцарии. Браудер – агент ЦРУ под именем «Соломон»

 Информационная справка:  Паскаль Наджади – гражданин Швейцарии, глава компании  Najadi & Partners , президент Российско-Сингапурского делового совета. Отец Паскаля Наджади, Хусейн Наджади основал свой бизнес в Малайзии, став создателем одной из крупнейших финансовых организаций страны – AmBank. Капитализация банка оценивалась в $16 млрд. Сейчас Паскаль Наджади является управляющим семейным бизнесом и возглавляет влиятельную инвестиционную компанию Najadi & Partners. Компания Najadi & Partners (до 2013 года известна как AIAK) более четырех десятилетий работает в сфере прямых инвестиций во всем мире. Она также специализируется на трансграничных корпоративных финансах, биржевой торговле и консалтинге в области слияний и поглощений. В апреле 2014 года Паскаль Наджади в связи с недоверием к услугам западных провайдеров перенес все сервера своих компаний под юрисдикцию России и разместил основное доменное имя в зоне .ru.  Сегодня Паскаль Наджади впервые согласился дать подробное интервью о том, о чем многие предпочитают аккуратно умалчивать.  - Господин Наджади, Ваша компания имеет миллиардные обороты и, казалось бы, зачем Вам Россия, которая сейчас активно подвергается всевозможным санкциям и уже названа западными лидерами чуть ли не империей зла?  - Я люблю эту страну. Я влюбился в Россию еще когда служил в швейцарской армии. Собственно говоря, я служил в ВВС и именно в противовоздушной обороне. В развед.роте. Дело в том, что я тогда действительно был знаком и с Советским Союзом и со всем тогдашним социалистическим лагерем. B могу сказать, что испытывал большое уважение к Советскому Союзу, понимая, что это не враг, а все наши разведывательные игры – это банальные кошки - мышки. Затем произошло падение берлинской стены. Тогда я как раз консультировал правительства в центральной Европе, Центральной Азии, в частности Казахстан, Африки и на Ближнем Востоке. Россия – это моя любовь. - Насколько мне известно, Вы консультировали ряд стран бывшего соцлагеря после обретения ими независимости? Я начал свою карьеру в швейцарском банке UBS, где работал в директорате и отвечал за отношения с Советским Союзом, где узнал много интересного о коммерческой и банковской деятельности СССР и его сателлитов.   А в самом начале 90-х основная сфера моей деятельности заключалась в том, что я оказывал помощь Венгерской Республике, пытаясь предупредить возможный дефолт. Критически не простая ситуация была. 91-93 гг. И вот тогда я первый раз увидел, как работает Международный Валютный Фонд и Международный Банк, по сути, подкупая Венгрию. Принцип работы МВФ мне, и не только мне, достаточно понятен и однообразен.  Вот пример: после падения берлинской стены ВМФ тут же направился в Польшу, у которой были огромные долги перед западными странами, которые поляки, разумеется,  не могли  погасить. И вот тогда американцы, читай МВФ, предложили Польше, можем ли мы взять вас под патронаж МВФ?  Тогда выбор для сотрудничества у МВФ был следующий – Польша, Словакия, Балтийские республики и Югославия. Но американцы в первую очередь обратились именно к Польше, позвав под крыло МВФ. А почему? Да потому, что Польша напрямую граничила с РФ. Таким образом это был первый шаг МВФ  на восток в 91-м году.  Таким образом, стаяла первоочередная задача сделать Польшу зависимой от кредитов МВФ. Однако, возникла техническая проблема, о которой мало кто знает. В МВФ есть четко определённое количество мест. Представьте междугородний автобус, там количество сидений ограничено, соответственно, нужно иметь билет, чтобы занять свое. Таким образом, мест, чтобы включить новое правительство в МВФ, не было. И в чем же ирония то заключается? Нейтральная страна Швейцария сказала – проблем нет, у нас есть офис  на два «рабочих места» и мы половину отдаем Польше. Таким образом, Польша умудрилась стать членом МВФ. Сегодня, если вы зайдете в офис МВФ в Вашингтоне, то увидите швейцарского представителя, а за перегородкой сидит и представитель Польши.  Я это рассказываю потому, чтобы был понятен механизм, по которому работают такие международные авантюристы, как, скажем, инициатор «списка Магнитского» Уильям Браудер. Большинство его махинаций связано с тем же Международным Валютным фондом. А потом начинаются многомиллиардные кредиты от МВФ и Всемирного Банка, как в Польше, как в Венгрии, как в России. Кредиты выдаются, скажем, на десять лет, с изрядной процентной ставкой, а когда страна хочет погасить его раньше, то кредитор вежливо поясняет, мол, мы так не договаривались и платите проценты за все годы. И еще не надо забывать, что тогда работала система откатов – организовываешь кредит МВФ для своей страны, получаешь определенную долю себе. Так страны постепенно попадали в полную финансовую зависимость от МВФ и, соответственно, от США. - Вы упомянули Уильяма Браудера. Вам знакома его деятельность? - Конечно, знакома и не понаслышке. Такие люди как Браудер были в свое время засланы в составе определенных команд  в такие страны как Польша, Чехия, Хорватия, Венгрия и Россия для создания экономического дисбаланса и дестабилизации общей ситуации в этих странах.  - Кем засланы?  - ЦРУ. Что же касается непосредственно Браудера, то он был агентом ЦРУ и ныне им остается, но сейчас работает и на британскую разведку. Кстати, Браудер не один. С ЦРУ связаны очень многие руководители компаний, которые связаны с российским рынком. Приведу пример из настоящего времени. Сейчас в отношении России введены экономические санкции, но они не являются особо сложной преградой в работе тех корпораций, которые согласовывают свои действия с разведывательными структурами США и не только с ними. Каждая из этих компаний также лоббистов в Госдепе, в Конгрессе и в Белом Доме. И сейчас в период санкций, они обращаются через своих лоббистов во все вышеназванные структуры, включая разведывательные,  и заявляют о том, что хотят провести ту или иную сделку с Россией, просят вывести их из-под санкций. И при определенных условиях получают «добро».  - Название компаний можете сказать? - Не всех, но некоторых могу. Это «Morgan Stanley», «Goldman Sachs» идругие. Официально они ушли из России, но некоторые сделки продолжают осуществляться. И никто без ведома США не сможет такие дела проворачивать. Вот вам пример: один швейцарский банк, чье название я не буду озвучивать, захотел провести такую же сделку с Россией но, как только процесс начался, тут же звонок из Вашингтона – угрозы, санкции и т.д. Сделка срывается. Кстати, и в самой России работают многочисленные персонажи, внедренные спецслужбами США для планомерного развала страны. - Вы имеете в виду российскую оппозицию, именуемую в СМИ пятой колонной? - Эти люди, о которых вы спрашиваете, разумеется, также внедрены в эту систему. Она, эта система, гигантская – от Браудера до Ходорковского. И они уверены, что им все дозволено, включая нарушения законодательства.  -Приведите примеры, господин Наджади. - Вот тот же Ходорковский. Он совершенно откровенно нарушает законодательство Швейцарии, включаясь в политическую борьбу в России. Только вот на это швейцарские власти почему-то закрывают глаза. Дело в том, что Ходорковский демонстративно злоупотребляет статусом беженца, которым он обладает в Швейцарии. Согласно миграционному законодательству, статус беженца подразумевает, как бы, нахождение на карантине и в этот период лица, получившие статус беженца, не имеют права заниматься какой-либо деятельностью, включая и политическую. Ходорковский же, игнорируя законодательство страны, приютившей его, ведет откровенную экстремистскую деятельность в отношении Российской Федерации – дружественной Швейцарии страны.  Также отдельный вопрос о загадочном появлении в распоряжении Ходорковского очень крупных сумм денег, которые направляются им на создание неких фондов, аренду особняков и так далее. Происхождение этих денег весьма туманно.  - Господин Наджади, насколько мне известно, Вы были консультантом документального фильма «Литера М», показанного недавно по НТВ, и рассказывающего о шпионских тайнах инициатора «закона Магнитского» Уильяма Браудера, заочно осужденного российским судом?  - Да. Действительно. Фильм «Литера М» подтверждает тот известный факт, что Уильям Браудер работал на ЦРУ под псевдонимом «Соломон», участвуя в секретной операции против России под названием «Землетрясение», и рассказывает о других международных авантюрах этого человека, укравшего у России миллиарды долларов.  Но с фильмом произошла удивительная история. Он успешно прошел по спутниково-кабельным каналам США и Великобритании и когда я узнал, что НТВ будет транслировать «Литера М» в России, я обратился к генеральному директору телеканала RT («Russia Today») господину Алексею Николову. Я считаю RT одним из лучших мировых телеканалов и полностью доверяю той информации, которую они дают миллионам жителей разных стран. И поэтому я написал гендиректору телеканала  письмо и предложил показать фильм на зарубежную аудиторию, предоставив RT право на показ.   Однако, никакой реакции от «РТ» и лично от господина Николова не последовало. Через три дня я написал ему еще раз, попросив определиться с фильмом – да или нет. И вот я получаю ответ такого содержания «Отдел закупок свяжется с вами, если посчитает этот фильм интересным». То есть, фильм о тайнах коррупционера и автора «списка Магнитского» Уильяма Браудера был, что называется, «спущен вниз». И вот я получаю письмо из отдела закупок РТ, где черным по белому написано, что документальный фильм о Уильяме Браудере – внутреннее дело России и для международной аудитории никакого интереса не представляет. Вдумайтесь в эти слова! Вся международная авантюра под названием «Список Магнитского», хищение Браудером российских миллиардов, работа этого человека на иностранные спецслужбы, по мнению гендиректора РТ Николова – внутреннее дело России и никого за рубежом не интересует. И у меня возникает естественный вопрос. Почему они делают вид, будто не понимают, что все действия Браудера – это крупнейшая международная афера, где крутятся миллиарды, где трупы по всему миру – Березовский в Лондоне, банкир Сафра в Монако, Магнитский в Москве? Странная ситуация, если учесть то, что РТ, как раньше, так и сейчас остается одним из лучших международных медиа. Не хочется верить, но похоже, что и в РТ каким-то образом внедрилась та самая «пятая колонна», о которой столько уже сказано в России. И я готов предоставить всю переписку с представителем РТ, подтверждающие наличие внутри структуры некоей пятой колонны, вставшей на защиту международного преступника Уильяма Браудера. Я никого лично не обвиняю, но хочу сказать, что международная трансляция фильма «Литера М», раскрывающего агента ЦРУ Уильяма Браудера, была остановлена некими «кротами» из РТ.  Наверное, я допустил большую ошибку, так как с предложением о показе фильма «Литера М» мне надо было обратиться не к гендиректору РТ Алексею Николову, а к пресс-секретарю Президента Дмитрию Пескову. И я уверен, что в этом случае, фильм был бы обязательно включен в программную сетку «РТ». И теперь мне, видимо, придется исправлять ситуацию именно таким образом.  - Спасибо за интервью. Я надеюсь, что фильм «Литера М» все же покажут по RT, а Вам желаю успеха в Вашей инвестиционной деятельности в России, не смотря на санкции и другие препятствия. - Спасибо.    

16 октября 2014, 08:57

Саудовская Аравия и цены на нефть

14.10.2014 Саудовская Аравия готова год-два жить с ценами на нефть около $80 за баррель, чтобы отвоевать большую долю рынка — в том числе и у сланцевых проектов в США Представители Саудовской Аравии на недавних встречах с участниками нефтяного рынка и аналитиками дали понять, сообщает Reuters: страна готова к тому, что в ближайшие год-два цены на нефть будут ниже $90, возможно, около $80 за баррель. По словам участников встреч, саудовцы рассчитывают, что в среднесрочной перспективе это даст более высокие нефтяные доходы: низкие цены заставят производителей заморозить новые инвестиции и остановят рост предложения от таких проектов, как глубоководная добыча и, возможно, сланцевые месторождения в США. На Саудовскую Аравию приходится треть нефти ОПЕК, или 9,7 млн баррелей в день. Аналитики полагали, что она вместе с другими странами может уменьшить добычу, чтобы не дать упасть ценам. Но на встречах речи о сокращении не было, сообщает Reuters, один из саудовских представителей даже удивился: «Какие сокращения?» Первого октября нефтяная госкомпания Saudi Aramco снизила цену для покупателей в Азии на $1,2 до $90,02 за баррель. Чтобы удержать долю рынка, она также снизила цену ноябрьских контрактов для европейцев и теперь настаивает, чтобы в 2015 г. они брали на себя обязательство закупать весь законтрактованный объем, пишет The Wall Street Journal. До сих пор стандартной практикой было предоставлять НПЗ гибкие условия, позволяющие закупать на 10% больше или меньше законтрактованного. Некоторые страны ОПЕК, в частности Венесуэла и Иран, уже призвали снизить квоты. Но министр нефти Кувейта Али аль-Омаир заявил, что не видит шансов для сокращения добычи ОПЕК, тем более что оно не обязательно приведет к росту цен, поскольку этого не сделают другие нефтепроизводители, такие как США и Россия. Естественной поддержкой для цен может стать уровень $76-77 за баррель, его аль-Омаир назвал средней себестоимостью добычи в России и США. Вчера в 19.45 мск цена нефти Brent составила $88,28 (-2,1%), WTI — $84,71 (-1,3%). Бюджеты и инвестпроекты крупнейших российских нефтяных компаний рассчитаны из цены $90-95 за баррель, говорили их руководители (президент «Роснефти» Игорь Сечин говорил о «непревышении отметки» в $90), но ее снижение частично компенсируется удешевлением рубля. В США первыми на низкие цены на нефть начнут реагировать компании, занимающиеся добычей в наименее производительных районах сланцевого месторождения Bakken, считает Пол Сэнки, аналитик Wolfe Research (цитата по WSJ): снижение цены еще на $4-5 заставит их сокращать бюджеты. Но бурение в некоторых районах месторождения Eagle Ford будет рентабельным и при $53, показывает анализ Robert W. Baird. Затратные проекты — на шельфе Бразилии или нефтеносных песках глубокого залегания в Канаде — отреагируют на снижение цен гораздо раньше, чем сланцевые проекты в США, пишут аналитики Morgan Stanley (см. график). В 2013 г. себестоимость добычи на месторождениях Bakken, Eagle Ford, Permian и Niobrara составляла $34-67 за баррель (в 2012 г. — выше на $30). «[Сланцевые] производители могут инвестировать при гораздо более низких, чем нынешние, ценах», — считают в Morgan Stanley. Кроме того, скважины на сланцевых месторождениях работают недолго, и компании быстро нарастят инвестиции, если цены поднимутся. Поэтому странам ОПЕК будет трудно «наказать» сланцевых добытчиков, отмечают аналитики Morgan Stanley.  - - - 10.09.14 OSP всех сортов саудовской нефти для Азии снижены Значительные снижения дифференциалов официальной цены продаж (OSP) нефти, добываемой Saudi Aramco, в Азию с отгрузкой в октябре были ожидаемыми, хотя некоторые трейдеры отметили, что снижения оказались больше их прогнозов, сообщает Platts. Дифференциалы всех сортов Aramco за исключением Arab Heavy снижены до уровней ноября 2010 года, а дифференциал Arab Heavy - до уровня января 2009 года. - Снижения оказались больше, чем мы ожидали, для каждого из сортов. В результате саудовские сорта выглядят более конкурентоспособными, чем нефть ADNOC, - сказал трейдер на одном из японских НПЗ. В середине прошлой недели Aramco снизила октябрьскую OSP своего главного экспортного сорта Arab Light на $1,70 за баррель по сравнению с сентябрём и со скидкой в 5 центов за баррель по сравнению с оценками Platts для сортов Oman и Dubai. Дифференциал установлен со скидкой в 5 центов за баррель по сравнению с ценой в ноябре 2010 года. Трейдеры ожидали снижения дифференциала в диапазоне между 80 центами и $1,80 за баррель, но большинство предполагало, что снижение составит около $1 за баррель. Многие ожидали снижения OSP с августа, когда спред на сорт Dubai между поставками в первый и третий месяцы изменился со скидки на надбавку. Этот спред является показателем относительной силы форвардного рынка ближневосточных сортов сернистой нефти и отражается на дифференциале OSP для Arab Light. В последние пять рабочих дней августа спред между октябрьскими и декабрьскими контрактами на сорт Dubai с оплатой наличными составил в среднем минус $1,31 за баррель по сравнению со средним показателем плюс 43 центов за баррель в последние пять дней июля. Дифференциал OSP сорта Arab Medium, более тяжёлой нефти, чем Arab Light, снижен на $1,50 за баррель, что представляет собой скидку в $1,85 за баррель по сравнению с оценкой Platts для сортов Oman и Dubai. Спред между Arab Light и Arab Heavy сузился в соответствии с ожиданиями. Дифференциал OSP сорта Arab Heavy на октябрь снижен на $1,20 за баррель, что является скидкой в $4,30 за баррель по сравнению с сортами Oman и Dubai. Это самое незначительное снижение среди экспортных сортов, но при этом самый низкий дифференциал с января 2009 года, когда цена была установлена со скидкой в $5,80 за баррель. Наиболее значительным было снижение OSP для сорта Arab Extra Light, по сравнению с сентябрём дифференциал снизился до премии в $1,40 за баррель. Трейдеры ожидали снижения в районе $1,25-2,15 за баррель. Несмотря на рост свопа на газойль к Dubai в среднем до $14,96 за баррель в августе по сравнению с $13,73 в июле, он остался значительно ниже, чем среднее значение I полугодия, которое составляло $16,97 за баррель. При этом премии на другие лёгкие сернистые сорта, такие как Murban и ESPO в августе оказались под сильным давлением из-за сужения спреда между Brent и Dubai, сделавшего сорта, цены на которые привязаны к Dated Brent, более привлекательными для азиатских переработчиков. В августе спред между контрактами на Brent и Dubai с поставкой в октябре составил в среднем $1,86 за баррель по сравнению с $2,33 за баррель в июле и $3,42 за баррель в I полугодии нынешнего года.

15 августа 2014, 08:07

vedomosti.ru: Роснефть

04.08.2014 «Роснефть» не будет возражать против налогового маневра в отрасли Как стало известно «Ведомостям», президент России Владимир Путин уговорил президента «Роснефти» Игоря Сечина согласиться на налоговый маневр в нефтяной отрасл На следующий год Минфин запланировал налоговый маневр в нефтяной отрасли — резкое снижение пошлин на экспорт нефти, а также акцизов и компенсирующий рост НДПИ. Параметры уже были согласованы с Минэнерго и частью крупных нефтяных компаний, но реформа оказалась под угрозой срыва из-за критики президента «Роснефти» Игоря Сечина, рассказывали федеральные чиновники. В конце июня в письме первому вице-премьеру Игорю Шувалову он настаивал на отмене маневра. Но в прошлую среду на совещании по бюджету президент Владимир Путин сказал министрам, что одобрил налоговый маневр по сценарию Минфина и Минэнерго и уже согласовал это с Сечиным. Об этом «Ведомостям» рассказали три федеральных чиновника. Окончательное совещание у президента пройдет на этой неделе, добавляют они. Представители курирующего ТЭК вице-премьера Аркадия Дворковича, Минфина и Минэнерго не ответили на запросы «Ведомостей». Получить комментарии пресс-службы Кремля не удалось. Представитель «Роснефти» отказался от комментариев. В 2015 г. Минфин планировал собрать с отрасли 355,8 млрд руб. за счет повышения пошлин на экспорт мазута с 66% от нефтяной до 100%, эти доходы были заложены в законе о бюджете на 2014-2016 гг., но нефтяники запротестовали. Тогда Минфин предложил альтернативу (повлияло также будущее создание единого нефтегазового рынка стран Таможенного союза) в виде налогового маневра. Варианты различного повышения нагрузки обсуждались с весны, по последнему бюджет получит в 2015 г. на 198,3 млрд руб. меньше, чем предусмотрено бюджетным планом (в 2016 г. больше на 120 млрд, в 2017 г. — на 77,8 млрд). Маржа нефтепереработки снизится в среднем с $55 до $30 с тонны. Представители «Роснефти» предлагали более щадящий вариант. Госкомпания предлагала повысить пошлины на мазут до 100% от нефтяной лишь к 2017 г., незначительно изменить НДПИ и пошлины на экспорт нефти, рассказывали участники обсуждения. Но в сильном проигрыше оказался бы бюджет: в 2015-2016 гг. потери по сравнению с планом составили бы почти 460 млрд руб. «Вариант Сечина изначально был фантастичен, никто бы полтриллиона не отдал», — считает федеральный чиновник. Переговоры зашли в тупик. В письме Шувалову Сечин объяснил, почему нельзя проводить маневры: они снижают эффективность новых проектов, тормозят освоение некоторых месторождений, «исключают возможность среднесрочного и долгосрочного инвестиционного планирования». Снижение пошлины на экспорт нефти повышает ее внутреннюю цену, что бьет по нефтепереработке (добыча выигрывает). Пострадает крупный проект «Роснефти» — Восточная нефтехимическая компания (ВНХК), отмечал ранее Сечин. Маневр должен убить мини-НПЗ (по оценкам Минфина, около 150 из 300 заводов). Но страдают и крупные НПЗ нефтяных холдингов, в том числе «Роснефти» (см. таблицы), у которых высока доля мазута в выпуске. Минфин и Минэнерго не собираются оказывать адресную помощь компаниям, знает федеральный чиновник: зачем проводить маневр, если не удастся зачистить рынок от неэффективных НПЗ. Возможно, ВНХК получит поддержку, дополнительную к той, что уже запланирована, но это маловероятно, указывает чиновник. По оценкам Московского нефтегазового центра EY, заводы из группы риска выпускают примерно 6 млн т автомобильного бензина и 10 млн т дизтоплива (всего в 2013 г. произведено 40 млн и 71,5 млн т соответственно). Часть дефицита удастся покрыть за счет поставок из Белоруссии, рассчитывает Минфин: в 2014 г. по предварительной договоренности Белоруссия должна поставить 3 млн т. Для нефтяных компаний маневр — уже менее негативный сценарий, чем резкое повышение пошлин на мазут, следует из материалов Минфина и Минэнерго. Прибыль по сравнению с 2014 г. упадет, но в среднем не более чем на 3-5% и только в первый год, говорил ранее чиновник Минфина. А «Роснефть» в целом выигрывает, так как у компании велика доля добычи. Сейчас вносятся только незначительные правки в параметры маневра, знает федеральный чиновник. Например, НДПИ вырастет не так сильно: к 2017 г. до 918 руб., а не до 950 руб. Система льгот по пошлинам и НДПИ сохранится в абсолютном выражении, говорят чиновники Минфина и Минэнерго. Совещание в среду было посвящено повышению налоговой нагрузки. Ее приходится поднимать в том числе из-за того, что не так сильно вырастет нагрузка на нефтяников, объяснял в июльском интервью «Ведомостям» министр финансов Антон Силуанов. Для сравнения: налог с продаж (решение о его введении принято на том же совещании) пополнит бюджеты регионов, по расчетам Минфина, примерно на 200 млрд руб. в год. «Судя по всему, Сечина попросили смириться», — объясняет один из чиновников.    В письме Шувалову Сечин предлагает снизить налоговую нагрузку на нефтяной сектор с текущих 55% выручки компаний до 45%. Это приведет к росту инвестиций и в конечном счете — доходов бюджета, убеждает он. Нагрузка в сырьевом секторе должна быть выровнена, считает он, а налоговая политика — стать предсказуемой. 06.08.2014 «Башнефтью» интересуются «Роснефть» и ННК Эдуарда Худайнатова Как стало известно «Ведомостям», еще до объявления о размещении «Башнефти» в Лондоне долей в компании интересовались ННК Эдуарда Худайнатова и «Роснефть» Перед тем как «Башнефть» объявила о намерении провести размещение в Лондоне, «люди, связанные с «Роснефтью», делали предложения акционерам «Башнефти» о приобретении компании либо о других формах взаимодействия, рассказал «Ведомостям» федеральный чиновник, знающий об этом от руководства «Роснефти». Стороны не сошлись в цене, добавляет он. О том, что «Башнефтью» интересуется «Роснефть», говорит источник в правительстве. Но официальных предложений «Системе» (контролирует 85% обыкновенных акций «Башнефти») не поступало, добавляет он. Владелец Независимой нефтегазовой компании (ННК) Эдуард Худайнатов некоторое время назад встречался с председателем совета директоров «Башнефти» Феликсом Евтушенковым, сыном основного владельца «Системы» Владимира Евтушенкова, говорят два знакомых последнего. Худайнатов предложил объединить «Башнефть» с ННК, но получил отказ, утверждают они. Представитель «Системы» это отрицает. По его словам, «Система» не вела никаких переговоров о слиянии или продаже «Башнефти» и предложений на эту тему не поступало. Представитель «Роснефти» отказался от комментариев. Представитель ННК не ответил на вопросы «Ведомостей». Худайнатов считается человеком президента «Роснефти» Игоря Сечина. В 2010-2012 гг. он сам был ее президентом, а Сечин возглавлял совет директоров. В мае 2012 г. Сечин встал у руля госкомпании, а Худайнатов стал его первым замом. Но затем он ушел из «Роснефти», объявив о создании ННК, целью которой назвал скупку перспективных нефтегазовых активов. «Я один из крупнейших миноритарных акционеров “Роснефти”, у меня 10 млн акций (0,1%. — “Ведомости”), и я хочу еще увеличить пакет, я заинтересован в успехе этой компании», — говорил Худайнатов «Ведомостям» в мае на Петербургском международном экономическом форуме. При этом он заверил, что «мы с “Роснефтью” ни о чем никогда не договариваемся. С “Роснефтью” договориться невозможно. Это огромная структура, которая движется вперед». О том, что «Роснефть» интересуется покупкой «Башнефти», близкие к «Системе» источники рассказывали еще в июне прошлого года. Но стороны это не подтверждали. «Это интересный вопрос. Но мы его не обсуждаем», — говорил Сечин в июле 2013 г. (цитата по «Интерфаксу»). Тем не менее после этого «Башнефть» стала активно готовиться к размещению в Лондоне. Сделка помимо всего прочего должна защитить компанию от недружественного поглощения, объясняли тогда источники, близкие к «Системе». Размещение планировалось на сентябрь. Но 14 и 16 июля по ходатайству Следственного комитета России Басманный суд Москвы арестовал 85% голосующих акций «Башнефти», принадлежащих «Системе» и ее структуре. Арест был наложен в рамках возбужденного в апреле уголовного дела в отношении Урала Рахимова, сына экс-президента Башкирии Муртазы Рахимова. Рахимов-младший, структуры которого в 2005 и 2009 гг., как считается, и продавали акции предприятий башкирского ТЭКа «Системе», подозревается в незаконном присвоении и легализации акций «Башнефти». Из-за ареста котировки акций нефтяной компании рухнули. Если к середине июля компания стоила 450 млрд руб., то сейчас она подешевела на четверть примерно до 340 млрд руб. Совет директоров «Башнефти» 31 июля рекомендовал отложить размещение из-за «неблагоприятной рыночной конъюнктуры». «Система» могла бы обжаловать арест в Басманном суде и попытаться доказать, что является добросовестным покупателем, говорит Сергей Сорокин из коллегии адвокатов «Юков и партнеры». Но представитель Басманного суда сообщил, что «Система» до сих пор не подавала ходатайств о снятии ареста с акций. ННК — непубличная компания, отмечает аналитик Райффайзенбанка Андрей Полищук. Но, исходя из объединения активов с Alliance Oil (контролирует группа «Альянс», сделка объявлена в апреле), он допускает, что компания может стоить около $6 млрд. При нынешней капитализации «Башнефти» ее доля в таком СП составила бы около 60%, а доля «Системы» — более 50%. Но вовсе не факт, что «Система» была бы управляющим акционером новой компании. Ведь в результате сделки с «Альянсом» у ННК в новой компании будет лишь 40%. Тем не менее стороны заранее объявили, что управлять проектом будет Худайнатов. «Роснефть» теоретически могла бы купить «Башнефть». Тем более что сначала ей хватит и контрольного пакета, говорит портфельный управляющий ИК «Анкоринвест» Сергей Вахрамеев. По текущим котировкам 50% «Башнефти» стоят около $5 млрд. По состоянию на конец июня на счетах «Роснефти» было 142 млрд руб. Правда, до конца года госкомпании нужно выплатить 440 млрд руб. долга, а в 2015 г. — 626 млрд руб. 06.08.2014 Еврокомиссия начала рассмотрение сделки «Роснефти» и Morgan Stanley Еврокомиссия начала рассматривать ходатайство «Роснефти» об одобрении покупки ею трейдингового бизнеса Morgan Stanley. Об этом сообщает пресс-служба ЕК. Ходатайство российской компании поступило в ЕК 29 июля. «По предварительной оценке, сделка может подпадать под действие Регламента о слияниях. Однако окончательное решение по этому вопросу пока не принято», — говорится в пресс-релизе. В середине июня сделку одобрила Федеральная торговая комиссия США. В начале июля «Роснефть» представила сделку на рассмотрение в Комитет по иностранным инвестициям США (CFIUS). The Wall Street Journal тогда отмечала, что одобрение сделки может столкнуться с проблемами, так как минфин США, управляющий комитетом, в апреле внес в санкционный список президента «Роснефти» Игоря Сечина. В июле США ввели санкции в отношении «Роснефти», ограничив ее возможности на американском долговом рынке. Российская компания должна получить нефтетрейдинговый бизнес банка и 49% в компании, которая управляет флотом танкеров. В периметр сделки входят соглашения, касающиеся поставок и закупок нефти, ее транспортировки, хранения, а также различные инвестиции в акционерный капитал. «Роснефть» благодаря покупке сможет расширить бизнес по торговле нефтью, вступив в конкуренцию с крупнейшими мировыми трейдерами Glencore и Vitol, а также с ведущими глобальными энергокомпаниями. В частности, торговыми операциями активно занимаются британская BP, англо-голландская Royal Dutch Shell, французская Total, саудовская Saudi Aramco. Финансовый директор Morgan Stanley Рут Порат ранее заявлял, что банк по-прежнему рассчитывает закрыть сделку в этом году, несмотря на новые санкции США в отношении российской компании.

05 февраля 2014, 18:20

Morgan Stanley: iWatch повторит успех iPad

 Morgan Stanley верит в светлое будущее носимого гаджета Apple iWatch. Аналитик компании Кэти Хьюберти утверждает, что устройство способно принести разработчику миллиарды долларов в первый же год. iWatch еще нет на рынке, но эксперт Morgan Stanley говорит, что технические характеристики гаджета будут играть второстепенную роль. Не стоит обращать внимания и на провал похожих девайсов, созданных Samsung, Sony и другими конкурентами Apple. На Kickstarter-проекты, вроде Pebble, вообще лучше не смотреть. Все дело в том, что именно Apple создала экосистему, в которой одинаково хорошо продаются товары, ориентированные на новых клиентов и на уже существующую базу фанатов. Так, iPhone и iPod разрабатывались, чтобы заинтересовать тех людей, которые не хотели покупать iMac. В то же время iPad создавался для тех, кто и так любит Apple, и владеет какими-то гаджетами компании. Это был планшетник для тех, у кого уже есть "яблочный" смартфон или компьютер. И все равно планшетник стал хитом, в итоге заинтересовав не только постоянных клиентов Apple, но и тех, кто раньше был к ней безразличен. То же, по словам Кэти Хьюберти, может произойти и с iWatch. Более того, даже если поклонников Samsung и прочих антагонистов Apple не удастся соблазнить iWatch, Тим Кук все равно будет в огромном плюсе. По оценкам эксперта Morgan Stanley, в первый же год продаж iWatch дополнительная выручка Apple составит $17,5 млрд. Будет продано 58 млн до экземпляров гаджета, а розничная цена iWatch составит $299. С учетом проблем в поставках выручка составит как минимум $14 млрд.

23 декабря 2013, 21:07

Официальная и тайная истории ФРС

Сто лет назад, 23 декабря 1913 года, в США была создана Федеральная Резервная система (ФРС) — «частный печатный станок» планетарного масштаба для производства денег в неограниченном количестве. Испокон веков главным средством расчетов между людьми были драгметаллы, оформленные в виде дензнаков — монет или мерных слитков. Отсутствие золота и серебра всегда становилось причиной экономического упадка. Малая денежная масса диктовала соответствующий объем производства. Напротив, когда в экономику поступало большое количество драгметаллов, все расцветало. Открыли Америку, в Старый Свет поплыли галеоны с золотом и серебром — начался экономический бум. Правда, не везде. В XVII веке Англия, в отличие от Испании, еще не имела обширных колоний, поэтому госбюджет острова пребывал в перманентном дефиците. Между тем войны — прежде всего с Францией — требовали колоссальных денег. На помощь властям пришли ростовщики. В 1694 году был создан Банк Англии. Его соучредителями стали, с одной стороны, частные финансисты, с другой, «корона». Декларировалось, что под золото и серебро, находящееся в его хранилищах, выпускаются дензнаки. И их можно в любой момент обменять на звонкий металл. Удобно. Кто проконтролирует, какое именно количество ресурсов лежит в закромах? То есть можно напечатать столько банкнот, сколько захочется. Англичане не скрывают статус своего эмиссионного центра, всю информацию о том, что он частный, можно найти на www.bankofengland.co.uk. А про то, как Великобритания, стоящая на пороге финансового кризиса, внезапно напечатала много денег, за счет чего выиграла войну с Францией и Испанией, можно прочитать в книгах основателя геополитики контр-адмирала Альфреда Мэхэна. Великобритания начала активно строить империю. Кубышка Банка Англии стала пополняться, необходимость выпускать обязательств больше, чем было резервов в наличии, отпала. Тем не менее возник прецедент, а вместе с ним во власть попали и финансисты. Барон Натан Ротшильд, Дизраэли, лорд Биконсфилд — как раз люди из банковской среды. Но патриархальное и весьма консервативное английское общество с его сильной влиятельной аристократией не давало возможности ростовщикам развернуться в полную силу. А вот в США аристократии не было, бессословное общество сулило отличные шансы для установления власти денег. Первый банк Соединённых Штатов, Филадельфия (штат Пенсильвания)   А как это было в США ?  Центральный банк США — Федеральная Резервная Система (ФРC) — был создан намного позднее, чем центральные банки иных стран Запада. В США и ранее действовали структуры, фактически выполнявшие подобные функции. Первым учреждением такого рода в 1791 году стал First Bank of the United States. First Bank («Первый Банк») базировался во временной столице США — Филадельфии и был создан по предложению известного политика Александра ГамильтонаAlexander Hamilton, чтобы решить проблему огромного государственного долга, образовавшегося в результате Войны за Независимость и для создания национальной валюты США. Уильям ГрейдерWilliam Greider, автор книги «Секреты Храма»Secrets of the Temple, посвященной истории Федеральной Резервной Системы, отмечает, что сама идея создания подобного органа вызвала немало споров. К примеру, госсекретарь США Томас ДжефферсонThomas Jefferson считал, что образование такого учреждения противоречит Конституции, поскольку государство не имеет права вести бизнес и, таким образом, нарушает традиционные законы о собственности и свободе предпринимательства. Гамильтон, в свою очередь, считал данное учреждение эффективным средством для решения государственных задач.     First Bank должен был проработать 20 лет, за которые требовалось создать надежную финансовую систему, государственный золотой резерв, обеспечить стабильность банковской деятельности и эмитировать национальную валюту США. First Bank был частично государственным, однако большая часть его активов принадлежала частным лицам и компаниям. First Bank в 1811 году прекратил свою деятельность после того, как Конгресс отказался продлить мандат на его существование. Основной причиной этого были подозрения, что банк действовал прежде всего в личных интересах акционеров, а не в интересах государства. Однако ситуация в стране не улучшилась. Алан МелтцерAlan Meltzer, автор книги «История Федерального Резерва»A History of the Federal Reserve, подчеркивает, что в ту пору банковская и кредитная деятельность не регулировалась, многие банки самостоятельно печатали долларовые банкноты, за количеством, качеством и курсами которых никто не следил, в одних районах США ощущался переизбыток денег, а в других — недостаток и т.д. Централизация финансов была очевидна очень многим, однако американцы продолжали испытывать предубеждение к подобным структурам, считая, что они, в первую очередь предназначены для обмана населения и обогащения власть имущих (европейский опыт того времени давал много поводов для появления подобных подозрений). В 1816 году функции центробанка были переданы Second Bank of the United States («Второй Банк»). Этот шаг был сделан в надежде хоть как-то стабилизировать доллар. Second Bank так же, как и First Bank, был создан на 20 лет и принадлежал, в основном, частным инвесторам (американское государство тогда страдало от хронического дефицита бюджета) и тоже был ультрацентрализованным учреждением. Тогдашний президент США Эндрю ДжексонAndrew Jackson назвал это учреждение «концентрацией власти в руках небольшой группы людей, не несущих ответственности перед народом». Second Bank действительно стал скандальным предприятием. Председатель банка Уильям ДжонсWilliam Jones, близкий друг президента Джеймса МэдисонаJames Madison, уделял основное внимание политике, пренебрегая финансовой стабилизацией. Джонс выдавал «политические» кредиты и не требовал их погашения. Деятельность филиалов банка не поддавались контролю, в результате чего вся банковская система США оказалась в ситуации полнейшего хаоса. В то время Соединенные Штаты переживали экономический бум. Европа, обессиленная наполеоновскими войнами, крайне нуждалась в поставках американского зерна. В этот период спекуляции, связанные с куплей-продажей земельных участков, всячески поощрялись финансовыми институтами страны. Дело дошло до того, что практически каждый желающий мог получить банковскую ссуду и начать спекулировать землей. Тем не менее, в 1818 году управляющие Second Bank осознали, что переборщили с кредитами и внезапно потребовали у заемщиков возврата средств. В итоге, объемы купли-продажи земли резко сократились. В свою очередь, Европа, восстановившая сельское хозяйство, сократила экспорт американского зерна. Все это стало причиной «Паники 1819 года» — фактически первым серьезным финансовым кризисом в истории США. К 1836 году, по истечении 20-летнего срока, Second Bank прекратил свое существование, после чего наступила эра полной банковской свободы — в США просто отсутствовала организация, выполнявшая функции Центрального Банка. В период с 1862 по 1913 год за проведение государственной финансовой политики отвечали уполномоченные частные банки, а Конгресс США пытался издавать законы, которые, зачастую, лишь ухудшали ситуацию.   Частный курорт Моргана на острове Джекилл, где происходили встречи организаторов ФРС   Местом рождения Федеральной Резервной Системы США стал остров Джекил, расположенный в штате Джорджия. В 1886 году группа миллионеров купила этот остров и превратила его в закрытый клуб, где было модно проводить зимы. В 1900 году на острове отдыхали семьи, в руках которых была сосредоточена шестая часть денег планеты — Асторы, Вандербильты, Морганы, Пулитцеры, Гулды и другие. Показательно, что попасть на остров Джекил могли только люди, входившие в состав клуба. Клубмены отказались допустить на свой курорт молодого британского офицера из очень родовитой семьи Уинстона Черчилля Winston Churchill (будущий премьер-министр Великобритании) и известного политика, будущего президента США Уильяма Маккинли William McKinley. На пике популярности острова Джекил в США начались дебаты о создании системы централизованного управления финансовой деятельностью. Причиной этого стали четыре крупных финансовые кризиса, потрясшие США в период с 1873 по 1907 годы. Американцы тогда крайне негативно относились к самой идее создания центрального банка. Аналогичные структуры в Европе действовали неэффективно и даже деструктивно. Кроме того, европейские центральные банки позволяли правительствам практически бесконтрольно тратить бюджетные средства. Через год после кризиса 1907 года (принято считать, что его «организатором» был один из «курортников» Джон Морган J.P.Morgan), Конгрессом США была создана Национальная Денежная Комиссия National Monetary Commission, которая должна была выяснить причину нестабильности банковской системы США. Историк Дон АлленDon Allen, автор книги «Директора Федерального Резерва: Исследование Корпоративного и Банковского Влияния»Federal Reserve Directors: A Study of Corporate and Banking Influence, пишет, что в 1910 году была создана другая группа, в которую вошли руководители крупнейших корпораций и банков США. Они тайно встречались на острове Джекил, где и разрабатывали концепцию органа, который должен был превратиться в Федеральную Резервную Систему. Известно даже имя человека, который создал концепцию центрального банка США — Пол ВарбургPaul Warburg, высокопоставленный руководитель банка Kuhn, Loeb and Co, член «клана Ротшильдов». Варбург предложил простой план. Во-первых, центральный банк не должен был называться «центральным банком», поскольку американцы негативно относятся к передаче рычагов управления финансами одной госструктуре. Во-вторых, центральный банк должен контролироваться Конгрессом, однако большинство его управляющих должно назначаться частными банками, которые также будут владеть его акциями. В-третьих, была предложена система, согласно которой в США образовывался не один, а целых 12 федеральных банков. Помимо всего прочего, причиной было желание не создать впечатления, что центральный банк контролируется «акулами Уолл-Стрита», точнее финансовыми королями Нью-Йорка. Учитывались также значительные размеры территории США и наличие бесчисленного количества частных банков, действовавших практически бесконтрольно. В 1912 году Национальная Денежная Комиссия опубликовала доклад, в котором рекомендовалось создать в США центральный банк. Эдвард ГриффинEdward Griffin, автор книги «Творение Острова Джекил «The Creature from Jekyll Island: A second look at the Federal Reserve отмечает, что большинство ее рекомендаций было основано на идеях Варбурга. В 1913 году Конгресс США принял Закон Оуэна-Гласса Owen-Glass Act, иначе называемый Законом о Федеральной Резервной СистемеFederal Reserve Act, согласно которому и была создана Федеральная Резервная Система. Закон был подписан президентом Вудро ВильсономWoodrow Wilson 23 декабря 1913 года и немедленно вступил в силу. Показательно, что Федеральный Резервный Банк Нью-Йорка — города, где была сконцентрирована львиная доля капитала США — получил определенные преференции. Впоследствии были приняты и иные законы, регулировавшие деятельность ФРС, например, Закон о Банковской ДеятельностиBanking Act (1935 год), Закон о ЗанятостиEmployment Act (1946 год), Закон о Банковских ХолдингахBank Holding Company Act ( 1956 год), Закон о Международной Банковской ДеятельностиInternational Banking Act и Закон о Полной Занятости и Сбалансированном РостеFull Employment and Balanced Growth Act (1978 год), Закон о Дерегуляции Депозитарных Учреждений и Денежного КонтроляDepository Institutions Deregulation and Monetary Control Act (1980 год), Закон о Реформе Финансовых Учреждений и о Восстановлении их ДеятельностиFinancial Institutions Reform, Recovery, and Enforcement Act (1989 год), Закон о Совершенствовании Деятельности Федеральной Корпорации Страхования ДепозитовFederal Deposit Insurance Corporation Improvement Act (1991 год) и т.д.. Клуб на острове Джекил был закрыт в 1942 году. Пятью годами спустя остров приобрел штат Джорджия. Ныне это туристический объект — в одном из старых отелей до сих пор показывают две комнаты, носящие название Federal Reserve. Структура ФРС Федеральная Резервная Система - парадоксальная структура. Несмотря на то, что она является государственной организацией, де-факто, ее собственниками являются частные лица. ФРС состоит из трех частей: центрального Совета УправляющихBoard of Governors который находится в Вашингтоне, 12-ти Федеральных Резервных Банков, разбросанных по США, и Комитета по Операциям на Открытом РынкеFederal Open Market Committee. Федеральные банки В техническом смысле, каждый из 12-ти федеральных резервных банков является не государственной организаций, а корпорацией (эти банки находятся в крупных городах - Бостоне, Нью-Йорке, Филадельфии, Кливленде, Ричмонде, Атланте, Чикаго, Сент-Луисе, Миннеаполисе, Канзас-Сити, Далласе иСан-Франциско). Их акционерами являются обычные коммерческие банки. Данная система существует с момента образования ФРС в 1913 году и, как указано в соответствующем законеFederal Reserve Act, призвана обеспечить "гибкость и мощь национальной финансовой системы". Всем банкам, ведшим операции на всей территории США, было предписано присоединиться к ФРС, локальные банки могли сделать то же самое по своей инициативе. Это было сделано для того, чтобы центральный банк не стал "башней из слоновой кости", в котором работают исключительно чиновники, решающие свои личные задачи, не обращая внимания на реальную ситуацию в стране. В свою очередь, это постоянно порождает слухи о том, что центральный банк США находится в руках и под фактическим управлением частных лиц, имеющих свои личные материальные интересы (например, эту теорию доказывает Мюррей РотбардMurray Rothbard, автор книги "Дело Против ФРС"The Case Against the Fed). Тем не менее, существуют значительные различия между коммерческими и федеральными резервными банками. Федеральные Резервные Банки проводят операции, не имея целью получение прибыли. Коммерческие банки-акционеры, в отличии от обычных пайщиков, получают весьма незначительные дивиденды (не более 6% годовых) от деятельности федеральных резервных банков, а основной доход получает государство. Фактически эти дивиденды являются платой за использование финансовых активов коммерческих банков. Дело в том, что законодательство США предусматривает, что банки обязаны создавать резервные фонды, которые они в большинстве случаев держат именно в федеральных резервных банках, которые, в свою очередь, могут использовать их при проведении своих операций. Коммерческие банки-акционеры также не имеют права голоса при принятии решений федеральными банками, их паи нельзя продавать и использовать в качестве залога. В 1982 году в апелляционном суде рассматривалось прецедентное дело - частное лицо потребовало у одного из Федеральных Резервных Банков возмещения убытков, нанесенных ему государством. Суд вынес следующий вердикт: "Федеральные резервные банки - не государственные структуры, а независимые корпорации, принадлежащие частным лицам и контролируемые на местном уровне. Федеральные резервные банки были созданы для выполнения ряда государственных задач". Ныне, на волне глобального финансового кризиса, в США вновь усилились позиции политиков, которые предлагают упразднить частно-государственную форму ФРС, превратив ее в полноценный государственный банк. Кроме этого предлагается уменьшить автономию этой структуры, переведя ее в подчинение Министерства Финансов. Однако до реальных шагов в этом направлении дело пока не дошло.   Сколько долларов печатает ФРС.  Программа «количественного смягчения» экономики «QE 1» (quantitative easing) была начата Федеральным Резервом США в разгар мирового финансового кризиса (в ноябре 2008г.) и продолжалась по 2009г. включительно. «QE 1» имела своей целью спасение крупных корпораций, банков и частных предприятий путем выкупа их обесценившихся долгов. За время действия программы ФРС выкупила ипотечных и других облигаций на сумму 1,7 трлн. долларов.  «QE 2» была объявлена ФРС США 2 ноября 2010г. и предполагала покупку казначейских облигаций на сумму 600 млрд. долларов в течение 8 месяцев – по 75 млрд. в месяц. Кроме того, ФРС должна была реинвестировать около 300 млрд. долларов из первой программы количественного смягчения («QE 1»). В итоге общий объём QE2 должен был составить около 900 млрд. долларов. Закончилась в июне 2011г. 13 сентября 2012г. Федеральный Резерв США запустил  третью по счету программу количественного смягчения (QE3). Снова был включен печатный станок, а “напечатанные” доллары пущены на покупку облигаций. Программа выглядит скромнее предыдущих – ежемесячно планировалось выкупать (печатать доллар) ипотечные облигации на сумму 40 млрд. долларов. Ее продолжительность изначально была определена как “несколько кварталов”, но конкретных сроков не устанавливалось. Федрезервом неоднократно подчеркивалось, что главным критерием будет являться общее состояние экономики США – как только ФРС убедится в ее устойчивом и высоком росте, QE3 должна быть свернута.     Конечно же тут не обходится без ТЕОРИИ ЗАГОВОРОВ !  Лоббированием закона о Федеральном резерве (Federal Reserve Act) в парламенте занимался сенатор-республиканец Нельсон Олдрич, тесть Джона Рокфеллера. К сожалению, с первого раза в 1912 году ему не удалось протолкнуть заветный документ под названием «План Олдрича». Впоследствии реформаторы убрали из названия раздражающее демократов имя республиканца Олдрича, внесли в документ ряд незначительных изменений и вновь запустили его уже в качестве инициативы демократов. Таким образом, после изощренных манипуляций банковского круга в 1913 году закон о Федеральном резерве был благополучно ратифицирован. Интересно, что голосование в верхней палате Конгресса имело место 23 декабря, и накануне Рождества в зале заседания сенаторов было совсем немного. Так родилась «гидра ФРС», которая выполняет функции Центробанка с небольшой оговоркой. Форма капитала ФРС является частной — акционерной. Структура этой корпорации состоит из 12 федеральных резервных банков и многочисленных частных банков. Последние являются акционерами ФРС и получают фиксированные 6% годовых в виде дивидендов на свои членские взносы, независимо от дохода Федерального резерва. В настоящее время в этой структуре задействовано около 38% всех банков и кредитных союзов на территории США (примерно 5,6 тыс. юридических лиц). Акции ФРС не дают права контроля, они не могут быть проданы или заложены. Более того, их приобретение является официальной обязанностью каждого банка-члена вложить в них сумму, равную 3% их капитала. Основное преимущество от статуса банка-члена — это займы в резервных банках ФРС. О том, каким структурам в действительности принадлежит Федрезерв США, не известно никому. Лишь тесные дружеские и семейные связи всех глав ФРС с Ротшильдами и Рокфеллерами, а также история создания Федрезерва указывает на них как на истинных владельцев. Однако в 70х годах прошлого века в прессу просочилась некая информация через журналиста-исследователя Роба Керби, который обнародовал список организаций — владельцев ФРС. Впрочем, все эти банки уже давно скрылись путем слияния или поглощения с другими. Все, кроме одного — Bank of England (Bank of London).   Rothschild Bank of London Warburg Bank of Hamburg Rothschild Bank of Berlin Lehman Brothers of New York Lazard Brothers of Paris Kuhn Loeb Bank of New York Israel Moses Seif Banks of Italy Goldman Sachs of New York Warburg Bank of Amsterdam Chase Manhattan Bank of New York   Итак, с одной стороны, богатые семьи Америки существуют и процветают целые столетия, с другой — посредством ФРС они оказывают влияние как на сами Соединенные Штаты, так и на другие страны, потому что доллар по-прежнему остается основной резервной валютой. Кроме того, при необходимости правительство США всегда может занять у ФРС, например, $5 трлн на маленькую победоносную войну на Ближнем Востоке, если интересы сторон совпадают. Начиная с прихода к власти Буша эта мера использовалась настолько часто, что сегодня госдолг составляет рекордные $1,5 трлн. Одновременно стоит сказать, что долги частных лиц и корпораций США составляют более $10 трлн и общая сумма долга приближается к объему ВВП США $13 трлн. Россия накануне дефолта 1998 года находилась в более мягких условиях. Поэтому одной из самых больших проблем текущего кризиса считается угроза дефолта США либо гиперинфляция доллара, если ФРС начнет печатать бумагу с портретами президентов ускоренными темпами. «…Все, в общем, понимают, что причины, которые осенью 2008 года привели к кризису, никуда не делись и что второй удар финансово-экономической стихии неизбежен. При этом свои свободные средства государства и корпорации заметно исчерпали… Остается только один сценарий — государственный дефолт. Проектное и управляемое обрушение доллара», — пишет в одной из публикаций руководитель аналитической группы «Конструирование будущего» Сергей Переслегин. Каким образом произойдет разрядка, остается только гадать. Мир за последние 20 лет существенно преобразился. Еще в середине 1980х годов американцам удалось заставить Японию укрепить иену к доллару, что было выгодно США, но привело к депрессии в Стране восходящего солнца. Сегодня существует растущий не по дням, а по часам Китай со своими представлениями о добре и зле, а если смотреть шире — страны БРИК (Бразилия, Россия, Индия, Китай) — изобретение семьи Голдманов и Саксов. Китай уже сам готов претендовать на то, что юань станет резервной валютой в Азии, Россия стремится взять под свою опеку финансовые системы стран СНГ. При этом в прессе регулярно циркулируют слухи о новой американской валюте. А сколько лет США борется с «золотым долларом» ? А на пороге уже биткоин и как недавно выяснилось самыми крупными кошельками в мире располагает ФБР ! Готовы ли могущественные семьи поделиться властью над печатным станком с соседями? Скорее всего, общечеловеческие принципы для прогнозов здесь неприменимы.   Секретные программы ФРС   Первый в истории существования ФРС аудит, проведенный в 2012 г., показал, что во время и после кризиса 2008 года эта частная корпорация секретно эмитировала и раздала 16 триллионов долларов «своим» банкам. Среди получателей – Goldman Sachs – 814 млрд, Merrill Lynch– 2 трлн., City Group – 2,5 трлн, Morgan Stanley – 2 трлн, Bank of America – 1,3 трлн, The Royal Bank of Scotland и Deutsche Bank получили по 500 млрд. Обращает на себя внимание тот факт, что среди получателей финансирования присутствуют и иностранные банки, что категорически запрещено американским законодательством. Фактически, это нарушение всех правил, а попросту – фальшивомонетничество. Частные инвесторы Федрезерва выпускают в свет неучтенные доллары для реализации собственных интересов. А бесконтрольная эмиссия может привести не только к галопирующей инфляции внутри самих США, но и к потере долларом статуса мировой резервной валюты. Однако главной опасностью для Америки является то, что самоуправство ФРС, раздающей направо и налево ничем не обеспеченные доллары, делает должником именно американское государство, которое и будет нести ответственность перед кредиторами из Китая, Японии, России и ЕС всем своим имуществом. По сути, страна уже не принадлежит ни правительству, ни народу, поскольку долговые обязательства США многократно превысили размеры национального богатства страны.   Почему убили Кеннеди ?  С первого дня появления  схемы Федерального резерва (бесконтрольной эмиссии доллара) представители американского общества отдавали себе отчет в опасности передачи частному банкирскому картелю этой важнейшей функции государства. В 1923 г. Ч.Линдберг, республиканец из Миннесоты, сказал буквально следующее: «Финансовая система США передана в руки Совета директоров Федерального резерва. Это частная корпорация, созданная исключительно в целях извлечения максимальной прибыли от использования чужих денег». Еще более резкой критике подверг ФРС председатель Банковского комитета Конгресса США во времена Великой депрессии Л.Макфедден: «В этой стране создана одна из самых коррумпированных в мире организаций. Она пустила по миру народ США и практически обанкротила правительство. К таким результатам привела коррумпированная политика денежных мешков, контролирующих Федеральный резерв». Сенатор Л.Бейтс добавляет: «Федеральный резерв не является частью правительства США, но обладает большей властью, чем Президент, Конгресс и суды, вместе взятые. Эта организация определяет, какой должна быть прибыль юридических и частных лиц, находящихся в юрисдикции США, распоряжается внутренними и международными платежами страны, является крупнейшим и единственным кредитором правительства. А заемщик обычно пляшет под дудку кредитора». «Отцы» американской демократии тоже видели потенциальные угрозы, исходящие от банковской системы. Автор Конституции США Д.Мэдисон говорил: «История доказывает, что менялы используют любые способы злоупотреблений, заговоров, обмана и насилия для того, чтобы сохранять контроль над правительством, управляя денежными потоками и денежной эмиссией страны».     Долгие годы нападки на ФРС были не только безрезультатны, но и опасны, т.к. являлись лучшим способом испортить себе карьеру или расстаться с жизнью (как вы думаете, почему убили Президента Кеннеди?). Первый успех был достигнут лишь в 2012 г., когда Конгресс США 25 июля 327 голосами «за» и 98 – «против» принял законопроект Рона Пола об аудите Федерального резерва. Законопроект предусматривает полный аудит ФРС, включая проверку соответствия статуса этого института американской конституции. Для этого понадобился кризис, поставивший американское государство на грань выживания. Кому принадлежат доллары ?  Американское государство не имеет собственных денег. Чтобы приобрести свою «национальную валюту», правительство США выпускает облигации, ФРС печатает банкноты и дает их в долг государству путем покупки его облигаций. Далее государство выкупает свои облигации, а деньги с процентами возвращает ФРС. Таким образом, главной статьей дохода ФРС является сеньораж – разница между номиналом денежных знаков и себестоимостью их изготовления. Скажем, если себестоимость изготовления стодолларовой банкноты составляет 10 центов, то сеньораж при выпуске такой бумажки — 99 долларов 90 центов. ФРС получает прибыль не только от продажи долларовых банкнот правительству США, но и от процентных выплат по облигациям казначейства, доходов от платежных операций, депозитов, операций с ценными бумагами. В соответствии с законом «О Федеральном резерве США», ФРС является государственной структурой с частными компонентами, в которую входят: назначаемый президентом США Совет управляющих ФРС, Федеральный комитет по открытому рынку, 12 региональных федеральных резервных банков, частные банки, получающие неотчуждаемые, фиксированной доходности акции федеральных резервных банков в обмен на вносимый резервный капитал, ряд консультационных советов. На самом же деле государство имеет очень ограниченное влияние на деятельность ФРС по ряду причин. Во-первых, ФРС – это государство в государстве и находится вне надзора (как, собственно, и вся банковская система). Во-вторых, управляющие ФРС назначаются сроком на 14 лет с правом продления полномочий. Как известно, Президент США избирается сроком на 4 года, а максимальный срок его пребывания в должности составляет 8 лет. Как говорится, Президенты приходят и уходят, а рулевые ФРС остаются. Предыдущий руководитель ФРС А.Гринспен занимал пост в течение 19 лет, а нынешний председатель Б.Бернанке трудится уже с 2006 г., пережив двух Президентов. В-третьих, ФРС является высшей инстанцией, которая может определить подлинность долларовых банкнот. Это дает не только возможности неконтролируемой эмиссии, но и позволяет признать любые денежные знаки фальшивыми, даже если они на самом деле выпущены самой ФРС США. И, наконец, самое интересное. Федеральный резерв запрещает государству печатать деньги и проводить собственную финансовую политику, независимую от банков. Американские деньги принадлежат ФРС. Поэтому власть сосредоточена именно здесь, а не в Белом доме.   [источники]источники http://www.expforex.com/index/usa_fed_federal_reserve/0-31 http://www.bestreferat.ru/referat-33516.html http://global-finances.ru/frs-ssha-kolichestvennoe-smyagchenie-e/ http://www.orator.ru/stories_pro_federalnuyu.html http://portal-kultura.ru/articles/history/22515-kapitalisty-morgan-dal-prikaz/    Напомню вам еще одну глобальную   Теория заговоров: От Медичи к Ротшильдам или например О «бомбе», которую взорвал Китай 20 ноября 2013 года. А может быть вы еще не знаете Как устанавливается цена на золото в мире ?  Оригинал статьи находится на сайте ИнфоГлаз.рф Ссылка на статью, с которой сделана эта копия - http://infoglaz.ru/?p=39887

Выбор редакции
23 декабря 2013, 10:21

Morgan Stanley продал "Роснефти" нефтяной бизнес

Американский банк Morgan Stanley продал "Роснефти" подразделение, занимающееся торговлей, хранением и перевозкой нефти. Стороны не разглашают финансовую сторону сделки, сообщает Morgan Stanley.  Morgan Stanley продал "Роснефти" нефтяной бизнес"Роснефть" получит 49% акций компании Heidmar Holdings LLC, которая управляет флотом из почти 100 танкеров, принадлежащих различным владельцам. Сделка предусматривает выполнение предыдущих соглашений по закупке и поставке нефти, использованию международной сети нефтехранилищ, а также инвестиций в акционерный капитал. "Роснефти" перейдет примерно 100 менеджеров: треть административного персонала, работающего в сырьевом бизнесе Morgan Stanley в США, Британии и Сингапуре. При этом Morgan Stanley сохранит трейдинговый бизнес, долю в американской TransMontaigne, которая занимается поставками нефтепродуктов на юго-востоке США. Банк продолжит торговать природным газом, электроэнергией, сохранит доли в генерирующих компаниях. Сделка подлежит одобрению американским Агентством по иностранным инвестициям (Committee on Foreign Investment in the United States), которое может блокировать сделки, противоречащие интересам национальной безопасности США. Стороны намерены закрыть сделку во втором полугодии 2014 г. "Роснефть" в случае одобрения сделки сможет расширить свой бизнес по торговле нефтью, вступив в конкуренцию с крупнейшими мировыми трейдерами Glencore и Vitol, пишет The Financial Times. В частности, торговыми операциями занимаются британская BP, англо-голландская Royal Dutch Shell, французская Total и саудовская Saudi Aramco. Morgan Stanley давно намеревался продать часть сырьевого бизнеса, так как рентабельность капитала в этой области снизилась до менее 5%, это самый низкий показатель среди всех трейдинговых подразделений банка. По данным The Wall Street Journal, сделка позволит Morgan Stanley убрать с баланса примерно $4 млрд и сократить резервы, созданные под эти активы. Morgan Stanley и Goldman Sachs много лет занимаются сырьевым трейдингом, но в последние пять лет доходы от трейдинга снижаются, сократившись примерно до $700 млн с почти $3 млрд в 2008 г. По сведениям аналитической компании Coalition, совокупная выручка десяти ведущих банков США в сырьевом секторе составила в 2012 г. $6 млрд, что на 22% ниже показателя в 2011 г. За девять месяцев 2013 г. совокупная выручка упала еще на 18%. В 2008 г., когда цены на нефть достигали пиковых значений, выручка достигла $14,1 млрд. Интерес ведущих банков США к торговле сырьем снизился также из-за более пристального внимания регуляторов к деятельности банков в этой области. JPMorgan Chase & Co. может продать свое сырьевое подразделение за $3,3 млрд.

Выбор редакции
23 декабря 2013, 09:21

Morgan Stanley продал "Роснефти" нефтяной бизнес

Американский банк Morgan Stanley продал "Роснефти" подразделение, занимающееся торговлей, хранением и перевозкой нефти. Стороны не разглашают финансовую сторону сделки.

25 февраля 2013, 13:07

Что скрывается внутри американских банков? ("The Atlantic ", США)

Фрэнк Партной (FRANK PARTNOY) и Джесси Эйсингер (JESSE EISINGER) © Фото Fotolia, mrks_v Спустя четыре года после финансового кризиса доверие людей к банкам низко, как всегда. Умудренные опытом инвесторы называют крупные банки «черными ящиками», которые по-прежнему могут таить огромные риски, способные вновь потянуть экономику вниз. Детальное исследование финансовых отчетов банков, якобы консервативных в своих оценках, позволяет выявить причину подобных опасений и указать путь к неотложным реформам. Причин финансового кризиса множество – слишком большие займы, неразумное инвестирование, ошибки в регулировании. Однако главной причиной стала паника, вызванная недостаточной прозрачностью. Причина, по которой никто не хотел предоставлять займы и вести торговые операции с банками осенью 2008 года, когда рухнул Lehman Brothers, заключалась в непонимании банковских рисков. Глядя на отчетность какого-либо банка, было невозможно говорить о том, обанкротится он внезапно или нет. За последние четыре года американским руководством и банкирами были предприняты колоссальные, а в некоторых случаях беспрецедентные усилия по спасению финансовой отрасли, по наведению порядка в банках и по реформированию регулирующих механизмов. Все это было направлено на восстановление доверия к американской финансовой системе. Однако это не сработало. Сегодня банки стали еще крупнее и непрозрачнее. Во многом они ведут себя так же, как и до кризиса. Посмотрите, какими в минувшем году были потери JPMorgan, которые подверглись тщательному изучению. До известного эпизода инвесторы считали JPMorgan одной из самых надежных и грамотно управляемых корпораций в США. Харизматичный генеральный директор компании Джейми Даймон (Jamie Dimon) смог удержать JPMorgan на плаву во время финансового кризиса, а к началу 2012 года она казалась, как никогда, стабильной и здоровой. Одна из причин такой репутации заключалась в том, что крупный финансовый банк корпорации, отвечающий за онлайновые кредиты, выглядел надежным, безопасным и стабильно приносящим прибыль. Однако в мае в JPMorgan сделали объявление, от которого, наверное, возник не один инфаркт: небывалые потери, которые сперва оценивались в 2 миллиарда долларов, позднее были пересмотрены и составили 6 миллиардов долларов. Эта цифра может еще вырасти. На момент написания данной статьи следственные органы по-прежнему пытаются понять состояние банка. Источником потерь стала малоизвестная банковская структура под названием Главное инвестиционное управление. Это подразделение было рядовым и непримечательным. Его создали для снижения банковских рисков и управления резервными валютными активами. Как сообщают в JPMorgan, подразделение инвестировало средства в малодоходные ценные бумаги с низким риском, такие, как государственные облигации США. В банке заявляли, что в 95 процентах возможных сценариев максимальные потери Главного инвестиционного управления не должны были превысить 67 миллионов долларов США за один день. (Этот широко применяемый статистический метод называется рисковой стоимостью). Когда аналитики весной говорили Даймону о том, что по некоторым данным, корпорация понесла гораздо большие убытки, он отмахнулся от них, назвав их заявления «бурей в стакане воды». Эти данные появились до официального опубликования сведений о масштабах потерь. Шесть миллиардов долларов - не та сумма, которая способна сокрушить JPMorgan, но тем не менее, это большие потери. Акции банка за два месяца упали в цене на треть на фоне получаемой инвесторами информации о крахе на торговых площадках. Только за 11 мая 2012 года, на следующий день после того, как в JPMorgan подтвердили убытки, акции корпорации упали на 9 процентов. Данный инцидент затрагивал гораздо более широкую сферу, а не только денежные активы. Получается, что банк, считавшийся лучшим в области управления деловыми рисками, плохо управлял своими рисками. Когда банк начал наводить порядок, выяснилось, что он прибегал к махинациям в методах оценки собственной рисковой стоимости, не давая четкого объяснения причин. Более того, при подтверждении убытков в JPMorgan вынуждены были признать, что объявленные ими цифры не соответствовали действительности. Главный и якобы надежный источник доходов банка по сути был очень рискованной спекуляцией, информация по которой раскрывалась крайне скупо. Дело обстоит даже хуже. Сейчас федеральная прокуратура проводит расследование в отношении того, лгали ли трейдеры по поводу торговых позиций Главного инвестиционного управления, которые в действительности ухудшались. Акционеры JPMorgan выдвинули против компании многочисленные иски, обвиняя ее в искажении финансовой отчетности. Сам банк предъявил иск одному из своих бывших трейдеров, обвиняя его в убытках. Получается, что Джейми Даймон, имевший некогда репутацию самого надежного руководителя на Уолл-стрит, не понимал и не смог должным образом управлять этим гигантом. Теперь инвесторам приходится сомневаться, является ли банк таким стабильным, как казалось, и имеются ли неточности в других его отчетностях. Скандал с JPMorgan - не единственный за последние месяцы инцидент, поставивший под вопрос надежность крупных банков и доверие к ним. Теперь многим банкам предъявляются обвинения в манипуляциях с наиболее популярной в мире процентной ставкой ЛИБОР (Лондонские межбанковские ставки предложения), считающейся базовой для определения процентных ставок по займам и инвестициям на триллионы долларов. В июле банк Barclays выплатил крупный штраф, чтобы избежать уголовных и гражданских обвинений, которые могли быть выдвинуты властями США и Великобритании. Сообщается, что швейцарский гигант UBS находился в схожей ситуации на момент написания данной статьи. По другим банкам, включая JPMorgan, Bank of America и Deutsche Bank, идет расследование в рамках гражданских и уголовных исков, хотя обвинения пока не предъявлены. Ставка ЛИБОР отражает размер комиссии, которую получают банки при выдаче займов друг другу. Она является мерилом доверия банков друг к другу. Теперь эта ставка стала ассоциироваться с махинациями и сговором. Иными словами, никто не может доверять даже этой шкале, которая по идее должна отображать меру доверия внутри финансовой системы. Число обвинений в незаконной тайной банковской деятельности также cтало расти. Правительство США обвинило крупные мировые банки в содействии мексиканским наркодилерам в отмывании денег (HSBC) или в переводе денег в Иран (Standard Chartered). Прокуратура обвинила американские банки в подделке ипотечных записей путем «автоматического подписания» бумаг с целью ускорения процесса, и в незаконном истребовании с заемщиков платежей под угрозой лишения права выкупа заложенного имущества. И только после финансового кризиса люди узнали, что банки регулярно вводили клиентов в заблуждение, продавали им «мусорные» акции, а в некоторых случаях даже тайком заключали сделки в ущерб своим клиентам, наживаясь на их незнании. Оба эти инцидента еще больше снизили доверие населения к банкам. Как утверждают в консалтинговой компании Gallup, еще в 1970-х годах трое из пяти американцев говорили, что они «полностью» или «в значительной степени» доверяют крупным банкам. Затем доверие пошло на убыль. Начиная с финансового кризиса 2008 года, уровень доверия просто рухнул. В июне 2012 года меньше чем один из четырех респондентов по опросам Gallup доверяли крупным банкам. Это крайне низкий показатель. В октябре комиссар Комиссии США по ценным бумагам и биржам Луис Агилар (Luis Aguilar) привел данные, согласно которым «у 79 процентов вкладчиков нет доверия к финансовой системе». Когда мы спросили главу отдела по взаимодействию с вкладчиками компании Goldman Sachs Дэйна Холмса (Dane Holmes), почему так мало людей доверяют банкам, он сказал, что «люди не понимают банки» по причине «недостаточной прозрачности». (Позднее Холмс пояснил, что он говорил о среднестатистическом человеке, а не о грамотных вкладчиках, с которыми он имеет дело практически ежечасно). Он абсолютно прав в том, что мало кто из студентов, сантехников или пенсионеров понимает, что делают крупные банки. Обычные люди потеряли доверие к финансовым институтам. Сама по себе это уже весьма большая проблема. Однако возникла еще более серьезная проблема, которая в еще большей степени угрожает безопасности финансовой системы. Она как раз затрагивает преимущественно так называемых крупных вкладчиков — тех, на которых Холмс тратит значительную часть своего времени. Люди, сведущие в банковской сфере, также все меньше и меньше доверяют крупным банкам. Касалось, что после воздействия якобы «очищающего эффекта» паники мудрые инвесторы начнут хватать банковские акции, играя на нерешительности среднестатистического инвестора и покупая их по низкой цене. Банки списали безнадежные кредиты. Казначейство удостоверилось в состоянии банков после «проверки на прочность». Конгресс одобрил закон Додда - Франка, направленный на регулирование нечем не стесненных уголков финансовых рынков и минимизацию влияния кризисов в будущем. В ходе кризиса 2008 года многие ключевые вкладчики избавились от банковских акций. Этот закон был призван вернуть вкладчиков обратно. Поначалу они на самом деле вернулись. Многие вкладчики, включая Уоррена Баффета (Warren Buffett), говорят, что цена банковских акций после кризиса стала заниженной и продолжает оставаться такой же и сейчас. Многие крупные учреждения-вкладчики, такие как паевые фонды, пенсионные фонды и страховые компании по-прежнему держат значительные доли в основных банках. Федеральный резерв попытался помочь сделать кредиты и торговые операции банков более выгодными, удерживая процентные ставки на низком уровне и вкачивая в экономику страны триллионы долларов. Для инвесторов сочетание низких цен на акции, мягкой политики Федерального резерва с возможностью ограничить убытки (федеральные власти, разумеется, продемонстрировали готовность помочь банкам в трудные для них времена) может быть существенным стимулом. Тем не менее, предел оптимизма крупных вкладчиков можно заметить по статистическим данным. Через четыре года после кризиса акции крупных банков остаются слабыми. Даже после роста цен банковских акций минувшей осенью акции многих банков оставались ниже учетной стоимости, а это означало, что реальная стоимость банков ниже заявленного в отчетах банков объема капиталов. Это является показателем того, что вкладчики не верят показателю заявленной стоимости, либо не верят, что банки будут прибыльными в перспективе, или их тревожат обе эти причины. Некоторые представители финансовых кругов сказали нам, что рассматривают крупные банки как настоящие «черные ящики» и не заинтересованы в покупке их акций. Генеральный директор одной из крупнейших американских корпораций сообщил нам, что регулярно слышит от инвесторов о том, что банки являются «неинвестируемыми» (употребляемый на Уолл-стрит термин, являющийся неологизмом слова «неприкасаемый»). Этот подход становится все более распространенным среди самых продвинутых лидеров по вкладам. Пол Сингер (Paul Singer), возглавляющий влиятельный инвестиционный фонд Elliott Associates, этим летом писал своим партнерам следующее: «Сейчас нет ни одного финансового учреждения, чья финансовая отчетность позволяла бы получить содержательную информацию о его рисках». Бывший председатель Комиссии США по ценным бумагам и рынкам Артур Левитт (Arthur Levitt) в ноябре в общении с нами посетовал на то, что ни одно из опробованных после 2008 года средств «существенно не снизило вероятность финансовых кризисов». В недавнем интервью один известный в прошлом сотрудник регулирующих органов выразил опасение относительно скрытых рисков, которые могут нести банки, сравнив крупные банки с корпорацией Enron. Проведенный недавно компанией Barclays Capital опрос выявил, что более половины учреждений-вкладчиков испытывают недоверие к тому, как банки оценивают риски их активов. Когда менеджерам хедж-фондов был задан вопрос о том, насколько они доверяют этим «оценкам рисков» (показатель, используемый банками для определения объема капитала, который им следует хранить как подушку безопасности в случае снижения деловой активности), около 60 процентов опрошенных оценили уровень доверия на 1 или 2 бала из пяти, при том что 1 балл означает «совершенно не доверяю». Никто из них не дал оценку 5 баллов. Многие бывшие банкиры недавно объявили о том, что банковская сфера неисправна (со столь несвойственной четкостью они начинают говорить после того, как превращаются из финансовых гигантов в богатых пенсионеров). Бывший глава Merrill Lynch и экс-руководитель Программы спасения проблемных активов в администрации Обамы Герберт Эллисон (Herbert Allison) написал язвительную книгу о крахе крупных банков, где он разве что не назвал их кровососами. Целый ряд бывших высокопоставленных финансовых функционеров призвал к ликвидации банков, более жесткому регулированию и даже потребовал вернуться к Закону Гласса-Стиголла (Glass-Steagall) времен Великой депрессии. Этот закон отделил коммерческие банки от инвестиционных банков. В числе таких функционеров выступили бывший генеральный директор Morgan Stanley Дин Уиттер (Dean Witter), Филип Перселл (Philip J. Purcell), бывший финансовый директор Citigroup Салли Кравчек (Sallie Krawcheck), бывший генеральный директор Merrill Lynch Дэвид Комански (David Komansky) и бывший генеральный директор Citigroup Джон Рид (John Reed). Другой бывший генеральный директор Citigroup Сэнди Вэйл (Sandy Weill), сделавший карьеру на крупных финансовых поглощениях, этим летом невероятным образом поменял свою точку зрения, с ошеломляющей дерзостью утверждая, что банки должны вот-вот рухнуть. Об истории Билла Экмана (Bill Ackman) стоит рассказать отдельно. Экман, являющийся одним из самых авторитетных и успешных американских инвесторов, сперва относился скептически ко вкладам в крупные банки. Позднее он стал сторонником этого подхода, а потом вновь от него отказался, теряя на этом сотни миллионов. В 2010 году Экман купил долю в Citigroup стоимостью 1 миллиард долларов для возглавляемого им фонда Pershing Square, капитал которого составлял 11 миллиардов долларов. Эти действия он объяснил тем, что после кризиса крупные банки списали свои безнадежные кредиты и стали проводить более консервативную политику. Кроме того, снизился и уровень конкуренции. Как говорит Экман, это должно было создать прекрасный климат для инвестирования. Большую часть своей карьеры он избегал вкладов в крупные банки. Однако, как он сказал нам, «однажды я подумал, что все же можно доверять цифрам в банковских книгах». Весной прошлого года Pershing Square продал всю свою долю в Citigroup, поскольку стратегия банка буксовала, а объем потерь составил 400 миллионов долларов. Экман сказал следующее: «В течение первых семи лет работы Pershing Square я был уверен в том, что инвестор не будет вкладываться в гигантский банк. Позднее я почувствовал, что сам могу инвестировать в банк. Я так и сделал, на чем потерял огромные деньги». Кризис доверия среди вкладчиков заметен не столь явно. Он гораздо менее очевиден, нежели внезапная паника, однако со временем ущерб от него возрастает. Это не цунами, а плесень. Она поразила банки, иногда ее замечают, но потом забывают. Вскоре это становится повседневной действительностью. Даже если экономика начинает восстанавливаться, кризис доверия подрывает этот процесс. Банки не способны привлекать капитал. Они теряют клиентов, которые боятся быть обманутыми или обведенными вокруг пальца. Руководителям банков по очереди наносятся удары, выводящие их из строя. Нехватка уверенности в самих себе не позволяет им давать кредиты в тех объемах, в каких они могли бы это делать. Им приходится иметь дело с опасным наследием, ставшим результатом имевших ранее место переборов и ошибок. Без доверия к банкам экономика начинает буксовать и трещать по швам. Разумеется, при снижении уровня доверия вероятность наступления очередного кризиса увеличивается. Следующая серьезная буря может разрушить пошатнувшийся дом. Самые влиятельные инвесторы, определяющие движение рынка и контролирующие денежные потоки, уйдут, чтобы избежать обрушения крыши дома. Чем меньше они доверяют банкам, тем быстрее и решительнее будет шириться эта брешь. Это будет вести к выводу капиталовложений, заморозке банковских кредитов и еще большему ослаблению всей банковской структуры. В этом смысле опасения становятся реальностью, а беды, которые когда-то предвиделись, возникают на самом деле. В центре проблемы кроется озабоченность относительно точности финансовых отчетностей банков. Некоторые вопросы к банкам носят основополагающий характер: как банки отчитываются по кредитам; могут ли вкладчики точно определить объем этих кредитов. Другие вопросы более сложные: какие риски появляются вследствие применения комплексных финансовых инструментов, аналогичных тем, что привели к огромным потерям JPMorgan. Предполагается, что ответы на вопросы можно найти в ежеквартально и ежегодно публикуемых отчетах, которые хранятся в Комиссии США по ценным бумагам и биржам. Независимая частная организация, именуемая Советом по стандартам финансового учета, занимается этими отчетами. Занимающий сейчас должность менеджера по инвестициям Дон Янг (Don Young), в период с 2005 по 2008 гг. был членом правления этого совета. Недавно он сообщил нам, что поработав в правлении, он больше не доверяет банковским отчетностям. Правила отчетности расширились, как и сами банки, а активы и обязательства, о которых в них говорится, обрели более запутанный характер. Однако правила не успевали за изменениями в финансовой системе. Мудрые банкиры при содействии своих юристов и бухгалтеров могут найти множество способов обойти эти правила, действуя при этом в рамках закона. Более того, поскольку эти правила становились все более детальными и наполненными юридической спецификой, они имели неверный эффект и позволяли банкам избегать предоставления вкладчикам всей необходимой информации для определения объемов рисков и состояния банка. (Эти сведения маскировали за мелкими деталями и юридической терминологией). Даже этими правилами не могли быть учтены все возможные обстоятельства. Это применимо при поиске ответа как на сложные вопросы, касающиеся финансовых инноваций и торговых операций, так и на рядовые вопросы, связанные, например, с кредитами. С одной стороны, в период нахождения во главе Совета по стандартам финансового учета Янга некоторые члены совета хотели, чтобы банки отчитывались по кредитам так же, как и по ценным бумагам. Имелось в виду, что их надо обозначать в текущих рыночных ценах. Этот метод известен под названием «справедливая стоимость». Вместо этого банки указывали стоимость кредита на момент его выдачи, не оставляя запаса, исходя из собственного предположения о вероятности его возврата. Правилами допускалось также, чтобы банки использовали различные методы для оценки стоимости определенных категорий кредитов в зависимости от того, относятся они к долгосрочным или планируемым к продаже. Многие бухгалтеры считают, что приведенные в бумагах сведения не давали вкладчикам четкой и надежной информации о состоянии банка. После ожесточенных битв, перетасовок в правлениях, треволнений по поводу дальнейших шагов посреди кризиса, агрессивного лоббирования банков ведущие бухгалтеры оставили текущий метод вместо перехода с методу справедливой стоимости кредитов. Как считает Янг, в настоящее время показателям стоит верить еще меньше. Он говорит, что «все стало еще хуже». Когда мы спросили другого члена правления Эда Тротта (Ed Trott), доверяет ли он банковской отчетности, он ответил коротко: «Совершенно не доверяю». Проблема заключается не только в непрозрачности банковских кредитных портфелей. Она охватывает почти все направления современной банковской деятельности, включая комплексное инвестирование и торговые операции, а не только кредитование. Бывший член руководства Федерального резерва Кевин Уорш (Kevin Warsh), назначенный Джорджем Бушем, а затем работавший в Morgan Stanley, говорит, что главная проблема заключается в крайне слабом раскрытии информации. По его словам, если посмотреть на финансовую отчетность крупного банка, подаваемую в Комиссию по ценным бумагам и биржам, «вкладчики не могут в полном объеме понять характер и уровень активов и обязательств банка. Они не в состоянии оценить надежность капиталовложений, чтобы возместить реальные убытки. Они не могут определить основные источники доходов компаний. Раскрытие информации больше вводит в заблуждение, нежели предоставляет информацию, а государство не просто попустительствует этому, но, как кажется, поощряет такую практику». Считается, что правила отчетности должны помогать вкладчикам лучше изучить компанию, акции которой они покупают. Однако действующие требования по раскрытию информации не проливают свет на финансовую отчетность банков, позволяя им действовать в темную. В такой темноте могут практиковаться любые запрещенные приемы. Мы решили более пристально взглянуть на финансовую отчетность банков, изучив, что в них отражается, а что нет, и определить, можно ли сделать содержательные выводы о возможных банковских рисках. Мы выбрали банк, считающийся консервативным финансовым учреждением и образцом современного крупного банка. Банк Wells Fargo был основан на доверии. На их эмблеме изображена почтовая карета с шестеркой крепких скакунов. Такие кареты колесили по западу США, перевозя золото. Согласно официальной истории компании, «в экономике взлетов и падений 1850-х годов Wells Fargo обрел репутацию надежного банка, оперативно и ответственно оперирующего денежными средствами вкладчиков». Люди верили, что в Wells Fargo их деньги будут в сохранности, ведь бумажные векселя банка ценились так же высоко, как и золото, которое банк перевозил по всей стране. Полтора века акции Wells Fargo тоже ценились на вес золота. Именно поэтому Уоррен Баффет (Warren Buffett) приобрел акции банка в 1990 году. С этого момента Баффет и Wells Fargo стали неразрывно связаны. По состоянию на осень 2012 года, компания Баффета Berkshire Hathaway владела примерно 8 процентами акций Wells Fargo. Сегодня в филиалах банка Wells Fargo по-прежнему красуется эмблема с почтовой каретой. Она нарисована и на 12 тысячах его банкоматов по всей стране, и даже на этажах банковского музея. В этом музее можно купить различные полезные для быта вещи: ночник с эмблемой дилижанса, солонку и перечницу с дилижансом, керамическую коробочку ручной работы для хранения лекарств с дилижансом. Однако это – обычные безделушки. Они символизируют миссию банка, выполняемую с честью и достоинством. Безупречная репутация Баффета пошатнулась после его сотрудничества с банком. Многие считают Wells Fargo самым консервативным из крупных американских банков. Эксперты, регуляторы и аналитики по-прежнему считают, что финансовая отчетность банка со всей четкостью, полнотой и открытостью отражает реальное состояние его дел. Рыночная стоимость акций Wells Fargo сейчас выше всех остальных банков США. По состоянию на начало декабря 2012 года она составляла 173 миллиарда долларов. Такой энтузиазм в отношении Wells Fargo является следствием хорошей репутации банка и еще одного важного факта: в 2011 году чистая прибыль банка составила 16 миллиардов долларов, что на 28 процентов выше, чем в 2010 году. Для выяснения причин, кроющихся за этим фактом, следует обратиться к годовому отчету Wells Fargo. Именно с этого момента наше исследование превращается в приключение. Годовой отчет является специфическим документом: в нем банк раскрывает свою бухгалтерию. Хотя банк предоставляет в Центральную комиссию по ценным бумагам и биржам не подвергающиеся аудиторской проверки квартальные отчеты и иные документы, проводит видеоконференции с аналитиками и вкладчиками, именно годовой отчет дает инвесторам самое полное и, по всей видимости, надежное представление. (Сегодня крупным банкам приходится отвечать перед огромным множеством регуляторов, в число которых входит не только Комиссия по ценным бумагам и биржам, но и Федеральный резерв, Комиссия по регулированию деятельности коммерческих банков, Федеральная корпорация по страхованию депозитов, Комиссия по срочной биржевой торговле, недавно созданное Бюро по финансовой защите потребителей и так далее. Режимы предоставления информации у них разные, что вносит дополнительную путаницу. Банки конфиденциально предоставляют регуляторам дополнительную информацию, но у инвесторов нет доступа к этим деталям. То, что у регуляторов имеется эта дополнительная и конфиденциальная информация, не очень-то утешает: поскольку регуляторы в последние годы не в состоянии контролировать и поддерживать порядок в банках, инвесторы доверяют им даже меньше, чем банкирам.) Последний годовой отчет Wells Fargo за 2011 год составляет 236 страниц. Он начинается как книга, чтением которой может насладиться любой читатель: беззаботное путешествие по банковской жизни длиною в год. На обложке фигурирует почтовая карета. На первой странице трогательная история о клиенте. На следующих страницах картинки парней в ковбойских шляпах, парочки влюбленных, держащихся за руки на берегу океана, кексов и солнечных панелей. Крупным и жирным шрифтом Wells Fargo докладывает, что за год пожертвовал на нужды неправительственных организаций 213,5 миллиона долларов. Он даже проводит расчеты, дабы мы смогли в полной мере оценить его щедрость: «4,1 миллиона долларов каждую неделю, 585000 долларов каждый день или 24000 долларов каждый час». А кульминационным пунктов во введении является следующее заявление: «Мы не воспринимаем доверие как должное. Мы знаем, что должны зарабатывать его ежедневно в ходе общения и действий с нашими клиентами. Вот как мы пытаемся это делать». К счастью для Wells Fargo, большинство людей дальше введения не читают. А зря, ведь на следующих страницах счастливые лица удовлетворенных клиентов исчезают. Исчезают и счастливые истории. Начинается изложение подробностей о деятельности банка, и изложение это вызывает то недоумение, то тревогу. Wells Fargo рассказывал нам, что выделяет «значительные средства, дабы выполнять все требования по отчетности, предъявляемые различными регуляторами». Тем не менее, никакого доверия эта информация не завоевала. Там полно ничего не значащих, но длинных и витиеватых фраз. Весь отчет испещрен все более невразумительными сносками и примечаниями. Это такой финансовый эквивалент Данте, спускающегося в ад. На самом деле, после дружелюбного введения в отчете неплохо было бы разместить предостережение для пытливого читателя, вознамерившегося по-настоящему понять финансовое положение банка: «Оставь надежду, всяк сюда входящий». Первый круг ада в версии Wells Fargo, подобно Лимбу Данте, это лишь намек на то, что нас ожидает, однако он все равно вызывает тревогу. Одна из главных целей годового отчета – рассказать инвесторам, как компания делает деньги. Действуя в этом духе, Wells Fargo делит свой бизнес на две вроде бы простые и вполне определенные части - процентный доход и доход, не связанный с получением процентов. На первый взгляд, эти две категории соответствуют двум традиционным источникам банковского дохода – проценты от кредитов и плата, взимаемая с клиентов. Но здесь-то и начинается настоящий ад. Внезапно этот простонародный ипотечный банк начинает демонстрировать признаки раздвоения личности. Оказывается, трейдинговые операции, которые обычно ассоциируются с обосновавшимися на Уолл-Стрит компаниями типа Goldman Sachs и Morgan Stanley, составляют немалую часть каждой из двух категорий доходов Wells Fargo. Почти полтора миллиарда долларов в категории «процентный доход» поступает от «торговых активов». Еще 9,1 миллиарда поступает от «ценных бумаг, выставленных на продажу». Один миллиард долларов в категории «доход, не связанный с получением процентов» это «чистая выручка от трейдинговой деятельности». Еще полтора миллиарда это доход от «вложения в акции». И по всему гроссбуху появляются недоступные для понимания и всеохватывающие категории типа «прочие вознаграждения, полученные от соответствующей деятельности», «прочие процентные доходы» или просто и совершенно непонятное «прочее». В этой категории отчета «прочее» итоговая сумма доходов Wells Fargo за 2011 год составляет 6,6 миллиарда долларов. Самоотверженному читателю придется прочитать еще 50 страниц, прежде чем он выяснит, что значительную долю этого «прочего» дохода банк получает за счет … да, «трейдинговой деятельности». Огромный объем торговли ценными бумагами в Wells Fargo говорит о том, что банк не является тем, чем кажется. Некоторые банковские аналитики заявляют, что эти цифры по торговле ценными бумагами незначительны в сравнении с общими доходами банка (81 миллиард долларов в 2011 году) и его прибылью (16 миллиардов долларов в 2011 году). Другие специалисты даже не удосуживаются взглянуть на эти детали, так как полагают, что Wells Fargo защищен от торговых убытков своими мощными капитальными резервами в 148 миллиардов долларов. Эта цифра, если она соответствует действительности, любой конкретный убыток делает микроскопическим. Например, на странице 164 годового отчета Wells Fargo затаилось следующее заявление: «В 2011 году мы понесли убытки в размере 377 миллионов долларов от торговли вторичными ценными бумагами, относящимися к некоторым обеспеченным залогом долговым обязательствам (CDO)». Еще несколько лет тому назад о банковских убытках от таких сложных финансовых инструментов, выражаемых девятизначной цифрой, кричали бы все газеты. А эти ускользнули от внимания средств массовой информации, ведущих инвесторов, аналитиков и финансовых специалистов. Наверное, они не дочитали до страницы 164. А может, их настолько ошеломили более крупные банковские убытки, что эти потери показались им не заслуживающими внимания. Так или иначе, огромные убытки Wells Fargo от торговли деривативами и CDO стали деревом на сотни миллионов долларов, беззвучно упавшим в финансовом лесу. Говоря словами покойного сенатора Эверетта Дирксена (Everett Dirksen), 377 миллионов долларов туда, 377 миллионов сюда, и скоро мы уже начнем говорить о серьезных деньгах. Опасными могут оказаться даже банки с консервативными методами работы, о чем узнал Джордж Бэйли из фильма «Эта замечательная жизнь». Но компании Bailey Building и Loan Association не зарабатывали деньги на торговле ценными бумагами. Такая торговля это изначально непрозрачный и неустойчивый бизнес. Он подвержен капризам и превратностям рынка. Однако в последние двадцать лет банки все чаще обращаются к такому бизнесу, чтобы зарабатывать деньги, поскольку прибылей от традиционного кредитования и брокерской деятельности становится все меньше. Сегодня к трейдинговым операциям привлекается гораздо больше заемных средств, чем в прошлом. Банки также получают некую форму заемного капитала, обещая заплатить больше денег в будущем, если что-то пойдет не так (типа страховой компании, которая должна заплатить очень много денег, если сгорит застрахованный ею дом). Эти обещания обретают форму деривативов, или вторичных ценных бумаг. Данные финансовые инструменты можно использовать в качестве страховки от различных рисков (например, если поднимутся процентные ставки, или если компания окажется не в состоянии оплачивать свои долги), либо же просто делать ставки на такие возможности в надежде получить прибыль. А поскольку многие ставки такого рода очень крупные и сложные, в этой торговле таится потенциал катастрофических убытков. Та завеса таинственности, которой укрыты трейдинговые операции Wells Fargo, вызывает немало вопросов. Банк делит так называемую «чистую выручку от торговых операций» (это не все его доходы от торговли ценными бумагами, но все-таки значительная их часть) на три подкатегории, заставляя читателя годового отчета играть в лохотрон по типу наперстков. Сначала рассмотрим «фирменные» трейдинговые операции. Это когда фирма пытается сделать деньги за свой счет, покупая и продавая акции, облигации и более экзотические финансовые творения. Совершенно очевидно, что такая деятельность связана с крупными рисками. Когда поднимаешь такой наперсток, задолженность банка кажется несущественной, что очень успокаивает. Убытки, о которых сообщается в отчете, составляют всего 14 миллионов долларов. И тем не менее, под этим наперстком скрывается нечто большее, чем кажется на первый взгляд: эти 14 миллионов необязательно показывают истинную сумму банковской задолженности. Может, Wells Fargo просто повезло, что она закончила этот похожий на американские горки год диких биржевых спекуляций с небольшими убытками? Сказать точно мы не можем, так как не имеем никакой дополнительной информации о размерах банковских ставок в этой азартной игре. Вторая подкатегория это «экономическое хеджирование». Слово «хеджирование» звучит успокаивающе. Wells Fargo сообщает, что в 2011 году ее убытки от экономического хеджирования составили ничтожный 1 миллион долларов. Так что и насчет этого наперстка можно особо не волноваться, правда ведь? В своем чистом виде хеджирование должно снижать риски. Человек покупает дом, а потом защищается от возможных рисков пожара, покупая к нему страховку. Однако в мире финансов хеджирование это более сложная операция. Она настолько сложна, что для ее осуществления нужно современное математическое и компьютерное моделирование. И даже после этого хеджирование все равно будет больше похоже на игру угадайку. Трудно спрогнозировать, как поведет себя портфель сложных финансовых инструментов при взлетах и падениях таких переменных величин как процентные ставки и курсы акций. В результате хеджи действуют не всегда так, как хочется. Они не могут полностью устранить крупные риски, хотя банки думают, что с ними вопрос решен. И они могут непреднамеренно создавать новые, скрытые риски – этакие «неизвестные неизвестные», если можно так выразиться. Из-за всей этой сложности некоторые трейдеры могут замаскировать спекулятивные позиции под «хеджи», заявив при этом, что их цель – снизить риски, хотя на самом деле эти трейдеры сознательно идут на больший риск в попытке получения прибыли. Похоже, именно этим занимались трейдеры из Главного инвестиционного управления JPMorgan. Чем было «экономическое хеджирование» компании Wells Fargo – покупкой обычной и всем понятной страховки? Или это было больше похоже на спекуляции, какими занимался банк JPMorgan? Неужели отчетные цифры говорят о снижении риска, когда на самом деле все наоборот? Банковская отчетность ответов на эти вопросы не дает. И наконец, мы подходим к третьему наперстку – и уж конечно, под ним-то что-то должно находиться. На нем безобидная надпись – «удовлетворение клиента». Wells Fargo на таких торговых операциях по удовлетворению клиента в 2011 году заработала более 1 миллиарда долларов. Как она могла получить так много денег, просто помогая своим клиентам? Ведь дело кажется простым, как медный пятак: между покупателем и продавцом сидит брокер и получает небольшую долю от сделки. Но во время финансового кризиса 2008 годы мы узнали, и продолжаем узнавать из таких инцидентов как скандал в JPMorgan, что эта кажущаяся безобидной высокодоходная деятельность на самом деле может оказаться опасной для здоровья банков – да и для всей нашей экономики. Не ищите ясности и четкости в годовых отчетах. Вот вам банковское определение: «Торговые операции по удовлетворению клиента состоят из сделок по основным или вторичным ценным бумагам, проводимых в попытке помочь клиенту в управлении его рисками рыночной цены. Осуществляются такие сделки от его имени, и определяются они инвестиционными потребностями». Казалось бы, все надежно и безопасно, но в отчете по какой-то причине не объясняется, почему такая деятельность настолько прибыльна. На самом деле, во многих крупных банках операции по удовлетворению клиента это эвфемизм, который переводится на нормальный финансовый язык как «крупная ставка по деривативам». У Wells Fargo в подкатегории «операции по удовлетворению клиента, трейдинговые операции и прочие отдельные деривативы» по состоянию на конец 2011 года «условная сумма» торговли деривативами составляла около 2,8 триллиона долларов. Это значит, что базовые позиции, к которым привязывались банковские деривативы, в то время были такими огромными. Небольшое пояснение: если бы мы хотели заключить с вами пари о том, как в этом году изменится цена акции Walmart, составляющая 70 долларов (мы платим вам разницу в плюс, вы платите нам разницу в минус), то в этом случае мы бы говорили, что «условная сумма» ставки равна 70 долларам. Wells Fargo не надеется получить 2,8 триллиона долларов на своих вторичных ценных бумагах, и терять эту сумму не собирается. Банкиры обычно исходят из того, что вероятный риск убытка или прибыли по деривативам гораздо меньше их «условной суммы». А Wells Fargo заявляет, что такая идея, если смотреть на нее отдельно, не является «значимым мерилом структуры риска по инструментам». Более того, Wells Fargo сообщает, что многие из его деривативов идут во взаимозачет друг друга. Такое могло быть с вашими ценными бумагами, если бы некоторые ваши акции в Walmart, пошли вверх, а другие ваши ставки двинулись вниз. Те, кто вкладывал в банковские акции, из опыта 2008 года поняли, что существует вероятность потерять значительную часть «условной суммы» вторичных ценных бумаг, если ставка будет полностью ошибочной. В перспективе в случае небывалого роста процентных ставок или обрушения евро Wells Fargo может выдержать крупные потери деривативов так же, как можно выдержать потерю всех 70 долларов, ставя на обанкротившийся Walmart. Wells Fargo не сообщает вкладчикам, какую часть от 2,8 триллиона долларов компания может потерять в случае развития ситуации по наихудшему сценарию. Однако от нее это и не требуется. Даже грамотный вкладчик, читающий все сноски, может только догадываться, какой потенциальный риск несут для банка его деривативы. Одна из причин того, почему Wells Fargo доверяют больше, чем любому другому крупному банку, заключается в том, что условный объем его деривативов является относительно малым. По состоянию на конец третьего квартала 2012 года, согласно отчетным документам JPMorgan, размер условной суммы составлял 72 триллиона долларов, что примерно в пять раз превышало объем всей американской экономики. Однако даже в случае с Wells Fargo цифры настолько огромны, что просто теряют всякий смысл. После этого кажущиеся гигантскими капитальные резервы Wells Fargo (напомним, они составляют 148 миллиардов долларов) предстают совершенно в ином свете. Какой же риск берет на себя банк, осуществляя подобные торговые операции? Для каких клиентов он размещает сделанные ими ставки, после чего отстраняется от рисков, занимая совершенно противоположную позицию на рынке? Получается, что банк по сути действует как обычный агент, берущий комиссию. Какой риск при всех этих торговых операциях приносит своим клиентам Wells Fargo? Многие такие ставки зависят от обещаний клиентов выплатить Wells Fargo причитающиеся суммы в зависимости от того, как изменятся в будущем конкретные финансовые показатели. Но что произойдет, если кто-то из клиентов окажется банкротом? Сколько денег потеряет Wells Fargo, содействуя клиентам, которые не могут расплатиться по счетам? Мы обратились с просьбой к сотрудникам Wells Fargo поговорить с кем-нибудь в банке насчет раскрываемой им информации, включая ту, что связана с торговыми операциями и деривативами. Они отказались. Вместо этого они попросили нас направить им вопросы в письменном виде, что мы и сделали. В своем ответе сотрудники отдела Wells Fargo по связям с клиентами написали следующее: «Мы считаем, что раскрываемая нами информация по затронутым вами вопросам является исчерпывающей и убедительной». Отвечая на наши письменные вопросы о годовом отчете, представители банка просто отослали нас к самому годовому отчету. Например, когда мы спросили о торговых операциях банка, ответ от Wells Fargo был следующим: «Вам следует изучить наше исследование «рыночных рисков при осуществлении торговых операций» на страницах 80-81 главы «Исследования и анализ управления» годового отчета Wells Fargo за 2011 год». Именно приведенные на этих страницах сведения вызвали у нас вопросы относительно различных категорий торговых операций банка. Когда мы предметно попросили Wells Fargo помочь нам определить объем рисков, связанных с торговыми операциями по содействию клиентам, представитель банка адресовал нас к тем же страницам отчета. Однако на этих страницах нет ответа на вопрос. Ниже приведена самая полезная информация о раскрываемой банком информации, связанной с торговыми операциями по содействию клиентам: Для большей части торговых операций по содействию клиентам мы выступаем в качестве промежуточного звена между покупателем и продавцом. Например, мы можем оперировать финансовыми инструментами с теми клиентами, которые используют подобные инструменты для управления рисками. Для возмещения наших затрат по таким контрактам мы можем оперировать отдельными инструментами. Торговые операции по содействию клиентам могут также включать чистую прибыль, полученную от поддержания котировок ценных бумаг, по которым мы намерены поддержать ожидаемые позиции нашего клиента. Банкиры и их юристы крайне осторожны в терминологии, используемой при написании годовых отчетов. Почему тогда они употребили слово «ожидаемые», говоря о позициях клиента в последнем предложении? Неужели Wells Fargo спекулируют, исходя из того, что их трейдеры «ожидают» от клиента вместо реагирования на уже совершенные клиентом действия? Используемый банком для ответа на наши вопросы жаргон лишь вызвал новые дополнительные вопросы. Годовой отчет Wells Fargo полон схожих зашифрованных заявлений, однако в нем нет важной информации, необходимой для вкладчиков. В нем не приведено сведений о содействии торговым операциям клиента в случае развития событий по наихудшему сценарию, нет даже примеров того, что может потребоваться для ведения таких операций. Когда мы задавали прямые вопросы, например, «сколько денег потеряет Wells Fargo от таких трейдеров при различных сценариях?», сотрудники банка отказывались давать ответ. Лишь небольшая группа людей публично выразила озабоченность торговыми операциями по содействию клиентам. Некоторые банковские эксперты скептически относятся с подобным торговым операциям, считая, что они скрывают огромные риски. Дэвид Стокман (David Stockman), который был главой федерального бюджета в администрации президента Рейгана, инвестбанкиром в Salomon Brothers и партнером частной фирмы Blackstone Group, называет большие банки «проводниками крупных торговых операций». Стокман настолько разочаровался в американской финансовой системе, что сейчас считается в некоторых кругах безумным еретиком. Однако он считается непревзойденным экспертом. Недавно в интервью корреспондентам онлайн-газеты The Gold Report он заявил: «Пусть они называют это содействием клиенту или собственнику, по сути это не имеет никакой разницы». Сейчас банкиры и регуляторы могут игнорировать предупреждения о том, что деривативы содействия клиенту могут потянуть финансовую систему вниз как несостоятельные. Еще несколько лет назад они говорили то же самое о свопах кредитного дефолта и обеспеченных долговых обязательствах. Предпоследняя остановка в нашем исследовании будет сделана на годовой раскрываемой отчетности Wells Fargo. Тут мы сталкиваемся с самым важным инструментом в банковской отчетности – справедливая стоимость. Этот вопрос вынудил Дона Янга (Don Young) после споров с Советом по стандартам финансового учета прийти к выводу о том, что банковской отчетности нельзя доверять. В банках остаются большие объемы активов и обязательств, включая деривативы, которые они должны учитывать в справедливой стоимости. Справедливо, не правда ли? Не стоит спешить с выводами. Как и другие банки, Wells Fargo использует трехуровневую иерархию для отчета по справедливой стоимости своих ценных бумаг. Первый уровень включает ценные бумаги, которыми торгуют на активных, открытых рынках. Такая торговля не несет особой опасности. Для первого уровня справедливая стоимость просто отображает заявленную стоимость ценных бумаг. Если Wells Fargo размещает акции или обязательства на Нью-Йоркской бирже, справедливая стоимость будет равна цене бумаг на каждый день закрытия торгов. Второй уровень вызывает большее опасение. Он включает более туманные понятия, такие как деривативы и обеспеченные закладными ценные бумаги. По таким бумагам открытые торги не ведутся, они продаются и покупаются скрыто, если продаются или покупаются вообще, и не указываются в рыночных операциях. По этой причине Wells Fargo используют иные методы для определения их стоимости, включая так называемые «методы оценки путем моделирования», такие как ценовая матрица. Справедливую стоимость на втором уровне бухгалтеры называют «приблизительным значением», определяемым компьютерными статистическими моделями и так называемыми доступными для наблюдения «параметрами». Так определяются цены схожих активов и иные рыночные сведения. Справедливая стоимость на втором уровне больше похожа на грамотную догадку. Третий уровень просто пугающий. Оценки банка по третьему уровню «базируются преимущественно на методе моделирования с использованием большого числа предположений, которые невозможно отследить на рынке». Иными словами, по активам такого типа не просто отсутствуют данные по ценам, по которым они недавно были проданы, но и в принципе нет отслеживаемых данных для составления предположений, исходя из которых может формироваться цена. На третьем уровне используются самые диковинные инструменты, включая свопы кредитного дефолта и синтетические обеспеченные долговые обязательства, ставшие весьма популярными и применяемыми в период бума жилищного строительства. Именно такие инструменты использовались в балансовых ведомостях Bear Stearns, Merrill Lynch, Citigroup и многих других банков. На третьем уровне справедливая стоимость определяется наугад, исходя из статистических моделей, исходные данные в которых «невозможно отследить». Вместо того, чтобы при определении приблизительной стоимости ориентироваться на данные рынка, банки ориентируются на собственные предположения и внутреннюю информацию. Справедливая стоимость на третьем уровне похожа на ничем не обоснованную догадку. Кто-то, наверное, считает, что активы Wells Fargo находятся преимущественно в рамках первого уровня и лишь небольшая часть во втором. Ведь это обычный ипотечный банк, не так ли? Маловероятным кажется тот факт, что Wells Fargo перегружен вкладами третьего уровня, ведь предполагается, что регуляторы избавили банки от токсичных активов и вновь вернули их к жизни. На самом деле лишь малая часть активов Wells Fargo находится на первом уровне. Большая их часть находится в рамках второго уровня, а умопомрачительная сумма в 53 миллиарда долларов (более трети капитальных резервов банка) относится к третьей группе. Все три категории включают и рисковые активы, которые в будущем могут потерять свою стоимость. Однако еще одна проблема, связанная с активами второго и третьего уровня, связана с тем, что банки могут наугад определять их стоимость, беря за основу исходную стоимость с учетом инфляции. Проверить точность объявленной стоимости не представляется возможным, и вкладчикам остается лишь доверять аудиторам и менеджерам банка. Тщательный анализ активов третьего уровня позволяет сказать о том, что погрешность при их определении может быть не более 15 процентов в любой конкретный момент, даже если рынок стабилен. Если подсчеты Wells Fargo настолько отличаются, по всей видимости, банк сидит на многомиллиардных скрытых убытках. Wells Fargo в маленькой сноске мелким шрифтом на 133 странице годового отчета раскрывает информацию о том, что их активы третьего уровня включают «залоговые кредитные обязательства, базисная стоимость и справедливая стоимость которых составляет 8,1 миллиардов долларов по состоянию на 31 декабря 2011 года». По-английски это означает, что банк в отчетности указывает стоимость одного из самых сложных видов инвестиций (включающих комплексные займы компаниям) равную той, которую он сам за них заплатил («базисная стоимость»). Может быть, эти активы были приобретены один год назад? Может два года назад? А может быть, до кризиса 2008 года? Дон Янг находит забавным тот факт, что справедливая стоимость и базисная стоимость представляют одну и ту же величину. Он задается вопросом: «С учетом того, что процентные ставки гораздо ниже, чем многие ожидали, почему залоговые кредитные обязательства не выросли в цене?». Однако ему первому следует признать, что уж он-то должен молчать. Без дополнительной информации о том, что входит в комплексные займы, и когда они были взяты, внешние вкладчики не смогут определить реальную стоимость таких активов. Бухгалтеры и регуляторы настаивают на том, что разделение вкладов на первый, второй и третий уровни лучше, чем просто обозначение исходной стоимости вклада. Используемая сейчас банкирами система позволяет использовать системы подсчета, разработанные ими внутри компании. Кто контролирует эти подсчеты? Аудиторы, которые зависят от банков, поскольку получают от них существенную прибыль и регуляторы, постоянно отстающие от реальности. Такой расклад подрывает доверие. А когда пропадает доверие, теряется и всякая уверенность в том, что банк говорит о перспективах для вкладчиков. Вопрос, связанный с активами третьего уровня, не просто теоретический. Одна из главных проблем в период кризиса 2008 года заключалась в том, что ни банки, ни вкладчики не знали, чему именно доверять на третьем уровне, из-за чего их охватывала паника. На протяжении всего кризиса мы страдали от активов третьего уровня. Еще раз такого мы себе позволить не можем. Имеется и еще один, более ужасный круг финансового ада. Он населен непонятными финансовыми монстрами, которые когда-то были известны как «структуры специального назначения». Они представляли собой получившие дурную славу структуры компании Enron, используемые ею для сокрытия долгов. С наступлением 21-го века техасская компания, специализирующаяся на торговле энергоресурсами, стала использовать эти недавно созданные структуры для получения займов и взятия на себя рисков, обязательства по которым не указывались в ее финансовых отчетах. Такие сделки получили название «внебалансовых» операций, поскольку сведения о них не указывались в отчетности Enron. Представьте, что у компании есть доля (небольшой процент) в другой компании, сильно погрязшей в долгах. Первая компания вправе отказаться включать все активы и обязательства второй компании в свою балансовую ведомость. Представим, что мы приобрели акции IBM. Это не означает, что мы попадаем в зависимость от обязательств компании. Однако если мы приобрели такое количество акций IBM, которое позволяет нам реально контролировать компанию, или если у нас есть дополнительное соглашение, по которому мы берем на себя долги IBM, здравый смысл подсказывает нам, что мы должны рассматривать обязательства IBM как свои собственные. Еще десять лет назад многие компании, включая Enron, использовали структуры специального назначения, чтобы не руководствоваться здравым смыслом: они не указывали обязательства в балансовой ведомости, даже если контролировали компанию или имели дополнительное соглашение. Структуры специального назначения были воскрешены как в фильме ужасов, только теперь они называются структурами с переменным долевым участием. Говоря на языке Уолл-стрит, сменилась только часть названия, тогда как идея осталась прежней. Крупные компании создают такие структуры для заема денег и покупки активов. Тем не менее, как и в случае с Enron, они не включают их в свои балансовые ведомости. Особенно остро эта проблема обстоит в банковской сфере: каждый крупный банк имеет существенные позиции в структурах с переменным долевым участием. В конце 2011 года в Wells Fargo заявили об «активном и продолжительном сотрудничестве» со структурами с переменным долевым участием, общая доля активов в которых составила 1,46 триллиона долларов. Объявленный банком «лимит убытков» оказался гораздо ниже, хотя все еще значительным – чуть более 60 миллиардов долларов, что превышает объем ее капитальных резервов на 40 процентов. В банке заверяют, что вероятность таких потерь «крайне низка». Хочется верить. Тем не менее, в Wells Fargo понимают, что даже эти невероятные цифры не отражают зависимость банка от структур с переменным долевым участием. В банке не берут во внимание некоторые структуры с переменным долевым участием. Во многом это объясняется теми же причинами, по которым Enron не учитывал свои структуры специального назначения: в банке заверяют, что его продолжающееся участие незначительно, что объем вкладов несущественен или мал, или что он не создавал либо не использовал такие сделки. (Wells Fargo не одинок: другие ключевые банки также избрали подход Enron по раскрытию отчетности). Мы попросили Wells Fargo прояснить ситуацию с раскрытием своих структур с переменным долевым участием, однако его представители в очередной раз просто отослали нас к годовому отчету. Отдельно мы спросили о корректировках этих цифр, о которых объявил сам банк (в одной из сносок отчета Wells Fargo скрыто сообщается следующее: «показатели переменного долевого участия, которые мы используем, были пересмотрены с тем, чтобы скорректировать ранее объявленные цифры»). Но в банке об этих корректировках нам ничего не скажут. Ориентируясь на годовой отчет, невозможно определить, какие структуры с переменным долевым участием были задействованы и насколько существенны были корректировки. Дон Янг называет структуры с переменным долевым участием «бухгалтерской уловкой, позволяющей избегать раскрытия информации и слияний». Совет по стандартам финансового учёта изменил правила отчетности, применявшиеся последние годы, однако новыми правилами, по словам Янга, стало легко манипулировать, так же как и старыми. Присутствие в балансовой отчетности Wells Fargo структур с переменным долевым участием «является сигналом о том, что 1,5 триллиона долларов ушли неизвестно куда». Подобное раскрытие информации превращает даже такой предельно просто банк как Wells Fargo в совершенно непонятный для вкладчика. В финансовой отчетности любого крупного банка можно обнаружить несколько или все эти изъяны. Во многих банках ситуация обстоит еще хуже. Это просто недопустимая ситуация. Бывший член Совета управляющих Федерального резерва Кевин Уорш (Kewin Warsh) считает, что Совету по стандартам финансового учёта следует сообщить банкам, насколько непрозрачна их отчетность. «Банки должны предоставлять полную, взвешенную и точную отчетность о своих финансовых операциях, - заявил Уорш, - однако они не справляются с этой задачей». После Великой депрессии 1929 года банки были прозрачны. Это было связано не с их простой финансовой структурой, а с тем, что отчетность банков была более откровенной и ясной. А ведь в ту эпоху были свои прототипы деривативов и структур специального назначения. Эта ясность объяснялась страхом перед последствиями. Как говорил Оливер Уэнделл Холмс-младший (Oliver Wendell Holmes Jr.), закон – это предупреждение о том, что будет сделано в суде. А законы широкой направленности тех времен давали судам полную свободу действий. Финансовые махинации в то время было очень рискованным делом – за них можно было попасть за решетку. Банковское руководство опасалось за свою репутацию, которая могла бы быть подорвана в случае обвинений со стороны судей за совершенные деяния. Брокер Ричард Уитни (Richard Whitney), возглашавший Нью-Йоркскую фондовую биржу, был отправлен в тюрьму Синг-Синг в 1938 году за хищение средств. Глава National City Bank (предшественника Citibank) Чарли Митчелл (Charlie Mitchell), носивший прозвище «Золотце», был обвинен в уклонении от уплаты налогов и после Великой депрессии 1929 года стал первым из большого числа банкиров, представших в 1933 году перед известным сенатским комитетом Пекоры. Расследование Пекоры привлекло внимание общественности и помогло разработать исторические законы о банках и рынках ценных бумаг 1933-1934 гг. Тщательные проверки и постоянный страх перед обвинениями убедил многих банковских руководителей в необходимости прозрачного и понятного ведения своих дел. Возможно, они опасались последствий отказа от следования этим правилам. С началом недавнего финансового кризиса государство дало новые дополнительные рычаги регуляторам, надзирающим за рынками. Некоторые эксперты говорят, что банковской системе нужно больше капитала. Другие призывают вернуться к закону Гласса-Стиголла или к дроблению крупных банков. Эти реформы могут помочь, однако ни одна из них не нацелена на решение проблемы отсутствия прозрачности или ее причин. Исходной точкой для решения любого вопроса, связанного с банками, является реконструкция двух основ регулирования, созданных конгрессом в 1933-1934 гг. после Великой депрессии 1929 года. Во-первых, должен существовать понятный стандарт раскрытия информации для Wells Fargo и других банков: описание рисков понятными для вкладчика словами. Во-вторых, банковское руководство должно чувствовать реальный риск наказания за обман вкладчиков или иной вид мошенничества и злоупотреблений. Обновление этих законов не требует свода сложных правил. Понятный режим раскрытия информации, существовавший с 1930-х годов, не требовал сложных правил. Не было таких правил и в системе правосудия. До 1980-х годов банковских правил было не так много, но они охватывали широкий спектр. Регулирование осуществлялось по понятным стандартам. Коммерческим банкам не разрешалось участвовать в инвестиционной деятельности, от них требовали оставлять нетронутой значительную часть своего капитала. Банкирам запрещалось идти на чрезмерный риск. Не все финансовые учреждения следовали этим правилам, однако многих банкиров за это осудили и отправили в тюрьму. С тех пор свод правил увеличился, споры о их соблюдении превратились в технический вопрос, а наказания стали незначительными и редкими. Ни один крупный банкир не оказался за решеткой по итогам кризиса 2008 года, лишь некоторые были оштрафованы. Выплаченные банками штрафы сопоставимы с размером их прибыли и бонусов. При анализе эффективности такой системы получается, что выгоднее действовать безрассудно с учетом сложной паутины регулирующих мер. С такой системой банкирам удобно оспаривать факт нарушения закона, даже если они не следуют духу этого закона. Прошлым летом исполнительный директор по вопросам финансовой стабильности Bank of England Эндрю Холдейн (Andrew Haldane) заявил о необходимости реформирования системы международного финансового регулирования. Он сказал, что «сейчас для вкладчиков банки являются самыми настоящими черными ящиками». Однако регуляторы упрощают их задачу. Холдейн отметил, что соглашение о регулировании в финансовой сфере от 1988 года (соглашение Базель-I) насчитывало 18 страниц в версии для США и 13 страниц в версии для Великобритании. Правила раскрытия информации регламентировались пунктом всего в одно предложение. Второе издание соглашение о регулировании банковской деятельности Базель-II, подписанное в 2004 году, насчитывало уже 347 страниц. Как сообщил Холдейн, проект нового соглашения Базель-III насчитывает 616 страниц. Положения американских законов о раскрытии банковской информации занимают еще больше страниц текста. В 1930-е годы банковские отчеты для Федерального резерва были объемом в 80 страниц. Все тот же Холдейн подчеркивает, что в 2011 году аналогичный квартальный отчет для Федерального резерва представлял собой крупноформатную таблицу с 2271 колонкой. В законе Гласса-Стиголла от 1933 года, который Холдейн называет «самым влиятельным финансовым законодательным актом в 20-м веке», было всего 37 страниц. В отличие от него, в законе Додда-Франка от 2010 года 848 страниц. Он требует от регуляторов создания такого огромного количества новых норм и правил (которые в самом законе до конца не определены), что после полной кодификации его объем может вырасти до 30000 страниц. «По сравнению с законом Додда-Франка закон Гласса-Стиголла это просто мелочь», - говорит Холдейн. А что если законодатели и регуляторы откажутся от попыток принятия подробных правил по факту, и вместо этого разработают общие нормы поведения до факта? Например, вспомните одну из самых острых баталий Додда-Франка из-за «правила Волкера», названного именем бывшего главы ФРС Пола Волкера (Paul Volcker). Это правило стало попыткой запретить банкам делать спекулятивные ставки, если они наряду с этим принимают застрахованные на федеральном уровне вклады. Идея проста: государство гарантирует безопасность вкладов, и поэтому банки не должны играть в азартные игры на деньги налогоплательщиков. Но испытывая постоянное давление со стороны банковского лобби, конгресс написал очень сложные и путаные правила. Затем регуляторы запутали их еще больше. Они попытались предусмотреть все до единой нештатные ситуации. Прошло уже два с половиной года с момента принятия закона Додда-Франка, а правило Волкера так пока и не доработано до конца. К тому времени, как его оформят окончательно, это правило будет понимать лишь небольшая кучка партнеров из крупнейших в мире юридических фирм. Конгресс и регуляторы могли написать простое правило: «Банкам не разрешается осуществлять «фирменные» трейдинговые операции на средства вкладчиков». И точка. А после этого регуляторы, прокуратура и суды могут заняться определением того, что означают такие «фирменные» трейдинговые операции. Они могут установить разумные и ограниченные исключения для отдельных случаев. Между тем, банкиры, думающие заняться практикой, которая может быть отнесена к этой категории «фирменных» трейдинговых операций, будут вынуждены рассматривать этот закон в том смысле, за который ратовал Оливер Уэнделл Холмс. Законодатели могли бы принять столь же общие правила раскрытия финансовой информации, как сделал изначально конгресс, когда принял в 1934 году закон о ценных бумагах и биржах. Это заставило бы банки раскрывать все существенные факты без указаний, как это делать. Банкирам было бы предельно ясно - какие бы цифры они ни решили вставить в годовой отчет, судья в будущем может задать один простой вопрос: отчет полный, понятный и точный? Стандарты доказательств для судебных преследований по мошенничеству с ценными бумагами можно и нужно перевести из категории умысла, что требует от обвинения пытаться залезть в головы банкиров, в категорию грубой неосторожности, поскольку это доказать проще, чем умысел, но труднее, чем халатность. Цель такого изменения состоит в следующем: надо лишить банкиров возможности прятаться за невразумительной юридической терминологией. Иными словами, даже если они нарушили закон не умышленно, и имеют некие технические оправдания своего поведения, их все равно можно привлечь к ответственности за действия, на которые здравый и рассудительный человек в их положении не пошел бы. Высокопоставленных банковских руководителей надо поставить перед угрозой судебного преследования точно так же, как это бывает с бизнесменами из других областей экономики. Когда генеральный или финансовый директор берет ручку, готовясь подписать акт о том, что финансовые отчеты и меры контроля его банка точны и адекватны, он должен сделать паузу и задуматься о том, что среди последствий может быть и тюремный срок. Когда директорам банков и другим руководителям придется продумывать риски своей организации, раскрывать их, а затем ждать сурового наказания, если финансовая отчетность не будет соответствовать действительности, у нас начнет зарождаться культура ответственности и подотчетности. Банку, стремящемуся соответствовать изложенным принципам, не надо будет публиковать отчет на 236 страницах, да еще и с приложениями. Вместо этого он сможет представить отчет раз в десять короче, чтобы читатель, прочитавший до конца годовой отчет Wells Fargo, мог продолжить чтение и дойти до конца. В идеале рядовой читатель должен понять из прочитанного, сколько его банк потеряет или приобретет при худшем сценарии развития событий, что произойдет, если цены на жилье упадут на 30%, или если правительство Испании объявит дефолт. А что касается деталей, банки смогут добровольно предоставлять информацию на своих вебсайтах, и у искушенного инвестора в таком случае на руках окажется достаточно конкретных фактов, чтобы решить, соответствуют ли действительности заявления и отчеты банка. Когда начинался финансовый кризис 2008 года, фонд Билла Экмана Pershing Square получил информацию о сложных ипотечных кредитах и создал в открытом доступе развернутую ведомость с таблицами, где наглядно показал риски различных продуктов и институтов. Банки, стремившиеся вернуть доверие инвесторов, тоже могли опубликовать данные, чтобы Экман и ему подобные руководители получили возможность проверить свои общие отчеты о рисках. Что это, просто фантазия? Те изменения, которые мы сегодня изложили, будут несомненно трудны с политической точки зрения. (А что сегодня просто?) Но перед лицом мощного давления банкиры с готовностью пойдут на важную сделку: если они согласятся на реальный принудительный контроль, правила будут проще, а нормы гибче. В конечном итоге эти изменения пойдут на пользу самим банкам. Им надо убедить самых искушенных участников рынка, таких как инвестор Билл Экман, что в них снова можно вкладывать деньги. Иначе им и дальше придется с тревогой думать о том, кто станет следующим JPMorgan или следующим Lehman Brothers. Банки предоставляют «тонны отчетности», отмечает Экман. В любом годовом банковском отчете множество страниц и деталей. Это относится и к Wells Fargo. Однако страшит то, «чего ты не в состоянии предусмотреть». В колоссальных трейдинговых позициях по деривативам, например, «невозможно понять, правильно все делает банк или нет», говорит Экман. «Это вопрос веры». Сочетание ясной и простой отчетности и более жесткого контроля поможет навести порядок в системе, как это было в 1930-е годы. Акционерам будет понятнее бизнес банков, а у менеджеров появится стимул заниматься своим делом более этично. Огромные нравственные провалы на Уолл-Стрит возникли отчасти из-за того, что правила отчетности помогали банкам сохранять свою непрозрачность. Сегодня их адвокаты говорят не о том, насколько ясны и содержательны банковские отчеты, а о том, не переступают ли они грань закона. Если банковские управляющие будут сталкиваться с реальными последствиями своих действий при предоставлении неполной и неточной информации, они будут стараться делать отчетность предельно ясной и простой. Наверное, в этом темном царстве, где утрачено доверие искушенных инвесторов, все-таки есть луч надежды. Разочарование элиты и возмущение народа может способствовать переменам. Без такого сплочения общества все мы останемся в темноте, не понимая банки и не доверяя им. И процесс гниения продолжится. Профессор Фрэнк Партной преподает право и финансы в Университете Сан-Диего. Он автор книги «Wait: The Art and Science of Delay» (В ожидании: полезное искусство промедления). Джесси Эйсингер – старший репортер ProPublica, обозреватель службы финансовых новостей Dealbook в редакции New York Times. Оригинал публикации: What’s Inside America’s Banks?

23 октября 2012, 05:40

Консолидированные результаты бангстеров

На данный момент одно из самых быстро сокращающихся подразделений у бангстеров в плане эффективности и отдачи - это трейдинговое подразделение. Все, что связано с торговлей акциями, долговыми бумагами, валютой, сырьем, деривативами - все падает. Исторический максимум по доходам от торговли пришелся на 2009 год - в тот самый момент, когда бангстеры в полной мере загрузились по самым минимумам после собственноручно созданной паники. Ну и все.Ниже суммарные результаты для шести американских банков (JPM + C + BAC + WFC + GS +MS). Кликните, чтобы в более высоком разрешении посмотреть.Деньги на рынке закончились. Прибыль бангстеров по торговыми счетам равна убытку других участников торгов. С марта 2000 по июнь 2007 они отжали 282.5 млрд долларов зафиксированной прибыли - именно на такую сумму другие трейдеры понесли убытки. С сентября 2007 по сентябрь 2012 забрали еще 216.2 млрд. За последние 3 года с 2009 отдача упала почти в 4 раза (!). Все, приехали. Всех опустошили. Всем спасибо, все свободны. Массовый уход клиентов с рынка, институциональных фондов и частных трейдеров привел к тому, что обороты торгов упали до минимумов за 7-10 лет. Еще хорошо, что активность на долговом и валютном рынках сохраняется. На фондовом рынке все крайне скверно. Там уже нет никаких уровней, интереса контрагентов. Это полностью искусственная среда. При отсутствии активности могут рисовать абсолютно любые уровни, что подтверждает сильнейший 3 квартал в плане роста S&P за 15 лет. Минуточку. Самый сильный рост за 15 лет на фоне самого слабого отчетного квартала для корпораций за целое десятилетие, не считая острой фазы кризиса?! В удивительное время мы живем. Правда, крыться все равно не об кого. Благо, что ФРС помогает. Но одним благо, другим вообще дело до этого нет. Не кажется ли вам ситуация критической, когда при наиболее благоприятной ситуации банки показывают столь омерзительные результаты? Лучше конъюнктуры, чем сейчас уже не будет. В самом деле, не каждый же год обеспечивать рост S&P на 20% при хаях на долговом рынке?Т.е. предельно тепличные условия. Тут и крыло взаимопомощи от ФРС в виде неограниченного впрыска ликвидности с готовностью выкупить по номиналу любое дерьмо в любой момент по первому требованию, и конъюнктура благоприятствующая (фондируются под ноль, рынки на исторических максимумах). Кроме того, Бен Бернанке начал говорить об оживлении кредитования! Казалось бы. Если не сейчас прибыль генерировать, то когда еще? Сейчас в США нет организаций, которые бы дотировались столь агрессивно, как первичные дилеры. Абсолютно тепличные условия.Пока JPM и WFC вытягивают ситуацию. Объективно, они сейчас лучшие среди остальных. Вот если посчитать тоже самое, но для GS + MS + BAC + CХудшие результаты с кризиса 2008 тогда, когда созданы все условия для генерации прибыли?Если это не начало конца, тогда что же? В принципе, за последние 5 лет стало понятно, что текущий формат финансовой системы себя изжил. Они пытались протянуть за счет допинга от центробанков, но не работает. Когда было создано все возможное для запуска системы, когда устранили конкурентов и монополизировали отрасль, когда взяли банкиров под тотальную опеку центробанков? И вот после этого такие результаты?! Мне как то страшно за будущее западных банков.Стоит учесть, что помимо трейдинга сокращается все остальное. Процентная маржа сжимается. Борьба за клиентов и заемщиков приводит к понижению кредитных ставок, что сокращает чистую процентную маржу. Ранее, во многом благодаря высокой марже (разрыву между фондированием и кредитованием) банки относительно успешно пережили кризис. Этот фактор нивелируется. Банковские услуги также стагнируют, что видно на графиках выше.И еще. Пусть никого не пугает всплеск доходов в 2009-2010. Надо учесть укрупнение банков. Произошли слияния и поглощенияJPMorgan + Washington Mutual (2008) + Bear Stearns (2007) + Bank One (2004)Bank of America + Merrill Lynch (2008) + Countrywide Financial (2008)Wells Fargo + Wachovia (2008)Goldman Sachs & Morgan Stanley забрали долю рынка и активы Lehman Brothers, не считая сотен более мелких обанкротившихся контор

18 октября 2012, 16:47

Катастрофа

Morgan Stanley находится на грани коллапса. Проблемы связаны с тотальным падением эффективности бизнеса при высоких операционных расходах. Я бы это назвал новым 2008 годом. Также, как и в 2008 проблемы проявляются не сразу. Но если в 2008 году из-за существенной экспозиции по ипотечным продуктам при обесценении активов банки несли серьезные потери при общем кризисе доверия на межбанке и кумулятивном эффекте кассовых разрывов, то сейчас дела значительно хуже.Главная проблема сейчас – это деградация бизнеса, внутреннее разложение. Кассовые разрывы устранены, ипотечные активы полностью взяты на модерацию ФРС и выкуплены по номиналу (проблема устранена), денежный рынок также под контролем ФРС и достаточно стабилен. Но … проблема в том, что делать деньги на рынке в прежних объемах стало практически невозможно. Это бизнес хорошо работает на траектории экспансии и увеличении активов, но крайне сложно поддержать былую эффективность при обширной стагнации, т.к. в принципе не у кого становится отнимать деньги.Да вы только посмотрите на эти результаты. Чистые совокупные доходы банка к прошлому году обвалились … внимание … на 46% (почти в ДВА раза)!!! Последний раз нечто подобное было лишь осенью 2008, но какие тогда были условия, а какие сейчас?! Доходы от трейдинга рухнули на 80% или более, чем в 5 раз. Убытки банка в этом квартале составили почти 1.5 млрд против прибыли в 3.4 млрд год назад.Ниже годовые результаты по структуре выручки. Сокращение по всем фронтам. Хуже всего дела у торгового подразделения.Совокупные доходы рухнули до уровня 2003 года. Издержки высокие.Поэтому операционная прибыль совсем недавно ушла к нулю, а теперь нарисовались убытки впервые с 2008 года.Меня аж передернуло от этих результатов. Я понимал, что все плохо, но не думал, что настолько. По сути, это предбанкротное состояние. Вы понимаете, что все это значит?