• Теги
    • избранные теги
    • Компании1737
      • Показать ещё
      Формат78
      Разное760
      • Показать ещё
      Страны / Регионы628
      • Показать ещё
      Издания60
      • Показать ещё
      Люди162
      • Показать ещё
      Международные организации71
      • Показать ещё
      Показатели110
      • Показать ещё
Morgan Stanley
Morgan Stanley
Morgan Stanley (Морган Стэнли; NYSE: MS) — крупный американский банковский холдинг (инвестиционный банк до сентября 2008 года, ныне — коммерческий), относящийся к числу финансовых конгломератов. Базируется в Нью-Йорке. Владеет крупнейшим брокерским бизнесом в мире. Market Cap:41. ...

Morgan Stanley (Морган Стэнли; NYSE: MS) — крупный американский банковский холдинг (инвестиционный банк до сентября 2008 года, ныне — коммерческий), относящийся к числу финансовых конгломератов. Базируется в Нью-Йорке. Владеет крупнейшим брокерским бизнесом в мире.

Market Cap:41.64B   P/E (ttm):7.47   

 

История

В 1933 году в США был принят закон Гласа-Стиголла, запрещавший коммерческим банкам заниматься инвестиционной деятельностью. Чтобы соответствовать этому закону, банку J.P. Morgan & Co. пришлось выделить свою инвестиционную деятельность в отдельный банк, получивший название Morgan Stanley по фамилиям его основателей, Генри Моргана (Henry S. Morgan) и Харольда Стэнли (Harold Stanley). Новый банк начал работу 16 сентября 1935 года.

В течение первого года работы банк занял 24 % рынка первичных размещений акций(IPO). В 1964 году Morgan Stanley первым создал успешную компьютерную модель для анализа финансовых рынков. В 1967 году банк сделал попытку выйти на европейский рынок, открыв отделение в Париже (Morgan & Cie, International); в том же году с приобретением компании Brooks, Harvey & Co., Inc. он вышел на рынок недвижимости. К 1971 году банк начал деятельность в сфере слияний и поглощений, а также биржевой торговли. В 1986 году Morgan Stanley Group Inc. провёл первичное размещение (IPO) своих собственных акций, то есть стал публичной компанией. В 1996 году Morgan Stanley приобрёл Van Kampen American Capital, известную компанию, занимающуюся паевыми инвестициями (продал в 2009 году).

5 февраля 1997 года произошло слияние с Dean Witter and Discover & Co, отделившимся подразделением компании Sears Roebuck. Morgan Stanley до этого работал с корпоративными и институциональными инвесторами, а компания Dean Witter Discover выпускала банковские карты и оказывала брокерские услуги частным инвесторам. Возглавил объединенную компанию Филип Перселл (Philip J. Purcell), руководивший до этого Dean Witter Discover. Объединённая компания называлась «Morgan Stanley Dean Witter & Co.» до 2001 года. Позже компания приобрела своё текущее название (правление решило, что более короткое название способствует продвижению бренда банка). Слияние было противоречивым для обоих банков, поэтому слившаяся компания потеряла статус «голубой фишки».

В сентябре 2001 года Банк Morgan Stanley занимал 12 этажей в атакованных террористами башнях ВТЦ.

19 декабря 2006 года Morgan Stanley объявил об отделении от компании подразделения, занимающегося кредитными картами, Discover Card.

В 2007 году компания потеряла $9 млрд на ипотечных бумагах (см. Ипотечный кризис в США (2007)).

В целом Morgan Stanley оказался одним из самых пострадавших от финансового кризиса 2008 года, поскольку сильно зависел от инвестиций хедж-фондов. После краха Lehman Brothers хедж-фонды за две недели забрали из Morgan Stanley $128,1 млрд инвестиций, и избежать банкротства банку позволил лишь кредит Федеральной резервной системы на сумму в $107,3 млрд. В сентябре 2008 году крупнейший японский банк Mitsubishi UFJ Financial Group инвестировал в Morgan Stanley $9 млрд в обмен на 21 % долю в акционерном капитале. Годом ранее, в декабре 2007 года, банк получил аналогичное капиталовложение от China Investment Corporation, китайского государственного фонда по управлению валютными резервами КНР.

22 сентября 2008 года Morgan Stanley объявил о том, что банк станет традиционной банковской корпорацией, регулируемой Федеральным резервом США. Одобрение этой трансформации Федеральным резервом фактически завершило 75-летнюю эру разделения американских банков на коммерческие и инвестиционные.

В январе 2009 года Morgan Stanley объявил о создании совместного бизнеса с Citigroup в сфере управления капиталом крупных частных клиентов (private wealth management). Сделка была завершена 1 июня 2009 года. Результатом сделки стала компания Morgan Stanley Smith Barney (MSSB) c долями участия 51 % Morgan Stanley и 49 % Citi. Morgan Stanley также получил право-опцион на выкуп доли Citi в бизнесе. В MSSB работает около 18 тысяч инвестиционных консультантов с общим количеством клиентских активов на уровне 1,7 трлн долларов США.

В конце сентября 2012 года компания MSSB была переименована в Morgan Stanley Wealth Management.

Morgan Stanley занял 82-е место в списке крупнейших компаний США Fortune 500 за 2015 год. В списке крупнейших публичных компаний мира Forbes Global 2000 в 2015 году компания заняла 95-е место (в том числе 35-е по активам).

 

Собственники и руководство

Общая стоимость акций (рыночная капитализация) на начало 2016 года составляла $52 млрд. Крупнейшими держателями акций Morgan Stanley являются Mitsubishi UFJ Kokusai Asset Management Co.,Ltd. (22,29 %), State Street Corporation (7,1 %), Vanguard Group (4,21 %, со взаимными фондами около 8 %), T. Rowe Price Associates, Inc. (5,7 %), JPMorgan Chase (3,33%), Fidelity Investments (2,08), BlackRock Fund Advisors (2,24 %).

См. Основные владельцы

 

Джеймс Горман (James P. Gorman) — председатель правления (с 2012 года) и главный исполнительный директор (с 2010 года). Родился в 1958 году в Мельбурне (Австралия). В компании Morgan Stanley с 2006 года. До этого работал в Merrill Lynch и McKinsey & Company.

Колм Келлер (Colm Kelleher, Thomas Columba Kelleher) — президент Morgan Stanley с 2016 года. Родился в 1959 году, окончил Оксфордский университет, в компании с 2000 года.

 

Деятельность

Morgan Stanley, осуществляя свою деятельность через подразделения и филиалы, предоставляет ряд финансовых услуг клиентам, включая корпоративных и частных потребителей, правительственные и финансовые организации. Основные направления деятельности:

Управление корпоративными ценными бумагами (Institutional Securities Group) — предоставляет такие услуги как повышение капитализации (размещение акций в качестве андеррайтера), финансовые консультации (включая вопросы по слияниям и поглощениям, реструктуризации, недвижимости, и проектному финансированию), также занимается биржевой деятельностью, управлением рисками, исследовательской и инвестиционной деятельностью.

Управление частным капиталом (Wealth Management) — работает с состоятельными частными инвесторами и организациями с крупным собственным капиталом, предоставляя брокерские услуги и услуги инвестиционной консультации.

Инвестиционный менеджмент (Investment Management) — занимается управлением активами как институциональных инвесторов, так и частных лиц (через инвестиционные фонды открытого типа и отдельно управляемые счета). Проводит операции с ценными бумагами, бумагами с фиксированным доходом (облигации, привилегированные акции), альтернативными инвестициями.

Имеет около 1300 офисов в 42 странах мира. Штаб-квартира находится в Нью-Йорке, европейская штаб-квартира расположена в Лондоне, азиатские центры — в Токио и Гонконге.

В России

ООО «Морган Стэнли Банк» работает в России с 1994 года и является филиалом европейского подразделения Morgan Stanley. Единственный офис банка находится в Москве. Он имеет лицензию на осуществление банковских операций, а также лицензию профессионального участника рынка ценных бумаг на осуществление брокерской, дилерской и депозитарной деятельности; услуги предоставляет только корпоративным клиентам.

Активы банка в третьем квартале 2015 года составили 20,9 млрд рублей (172-е место среди банков России), собственный капитал — 4,6 млрд (115-е место). На конец 2014 года активы составляли 17 млрд рублей, на конец 2013 года — 45 млрд рублей.

Основные направления деятельности в России — операции с ценными бумагами и консультации в вопросах слияния и поглощения.

1996 год

  • октябрь: координирование и андеррайтинг размещения ценных бумаг Газпрома, второго по величине размещения российских ценных бумаг на иностранных биржах на тот момент ($429 млн).

2002 год

  • ноябрь: Morgan Stanley выступает одним из участников выпуска конвертируемых облигаций компании Лукойл на сумму в $350 млн.
  • Декабрь: Главный андеррайтер крупнейшего на тот момент размещения российских ценных бумаг: 5,9 % госпакета акций Лукойла на сумму в $775 млн.

2003 год

  • Февраль: Финансовый советник BP по поглощению 50 % вновь образованной совместной компании, в которую входят ТНК, BP и Сиданко. Крупнейшая сделка по поглощению на тот момент ($6,75 млрд).
  • Февраль: Один из участников крупнейшего в истории развивающихся рынков размещения облигационного заема Газпрома на сумму в $1,75 млрд.
  • Август: Финансовый советник Теленора по продаже 100 % акций Комбелги компании Голден Телеком.

2004 год

  • Июль: Главный андеррайтер и один из ведущих управляющих размещения обеспеченных облигаций Газпрома на сумму в $1,25 млрд.

2005 год

  • Февраль: АФК Система объявляет о первичном публичном размещении 91,6 миллиона глобальных депозитарных расписок на сумму в $1,55 млрд Morgan Stanley является главным андеррайтером.
  • Май: Пятёрочка завершает IPO на лондонской фондовой бирже. Были размещены глобальные депозитарные расписки на сумму в $598 млн.
  • Июнь: Евраз завершает первичное размещение акций на сумму в $422 млн. Morgan Stanley выступает ведущим управляющим координатором размещения.

2011 год

  • Май: Один из организаторов IPO Яндекса.

Вики

http://www.morganstanley.com/

http://finance.yahoo.com/q?s=MS

Все подробности здесь

 

Развернуть описание Свернуть описание
Выбор редакции
10 августа, 17:14

As VIX Explodes, A Painful Warning: The Vega Of VIX ETFs Has Never Been Higher

With the VIX soaring, from single digits yesterday to over 15, risk is suddenly breaking out above the crucial Kolanovic redline level... And Nasdaq is tumbling. ... it is worth reminding readers just how coiled the short-vol sector is, something we described two weeks ago in "If The VIX Goes Bananas" This Is What It Will Look Like" and in which a Morgan Stanley trader detailed how a devastating short vol unwind might develop: A violent rise in volatility could be driven by just a 3% to 4% one-day S&P 500 selloff.  Right now the risk is greatest in the VIX complex, and demand for VIX futures from three main sources could result in 100,000 contracts ($100mm vega) to buy in a down 3.5% SPX move.  For context VIX futures ADV over the last year is 230,000 (although has risen to as high as 700,000 in big selloffs). As MS' Chris Metli further explained, should the S&P fall 3.5%, "first, the VIX could rise as much as 12 points.  When volatility is low it tends to move a lot for a given change in the S&P 500.  That effect is likely to be exacerbated now because a) skew is steep (and VIX rolls up the skew in a selloff) and b) many players in the VIX market are short.  Taking these dynamics into account QDS estimates VIX could rise ~12 points for a 3.5% 1-day decline in SPX." He also notes that If the VIX rises 12 points, 1-month VIX futures are likely up 5.5 points, a ~50% increase.  The 1-day percentage change is a big deal in the VIX complex because the levered and inverse VIX ETFs and ETNs rebalance daily based on the percentage change, and some of the thresholds for forced unwinds are based on the percentage change.  This is the forced deleveraging scenario, where surging VIX forces vol sellers to unwind, and buy more VIX, creating a feedback loop, that Jeff Gundlach envisioned earlier this week. As we noted yesterday, there has never been more trades placed on VIX.   And short volatility bets have never ben higher. And just to get a sense of how massive the potential unwind could be, here is some additional data from JPM which reminds us that the Vega of VIX related ETFs adjusted by short interest has never been higher. in Figure 4 which is provided by our Equity Derivatives Strategy team and which uses a more sophisticated calculation to estimate the net vega, i.e. sensitivity to each percentage point change in vol, for the total universe of VIX related ETFs adjusted by their short interest. This vega stands at historical high levels currently. This means that once the VIX buying cascade begins in earnest, stopping out thousands of vol-sellers, nobody really knows when and how it will end.

10 августа, 13:48

World Markets Slide Spooked By Latest N.Korea Statement; Dollar, Gold, Oil Jump

European and Asian market and S&P futures have resumed their slide, as geopolitical tensions between North Korea and the U.S. spiked again overnight after Pyongyang responded to the latest set of warnings by Trump, revealing a plan to fire 4 ballistic missiles at Guam by mid-August. Gold gains for a third day while Brent rose above $53. Following de-escalation attempts by Rex Tillerson, and a NYT report that Trump's "fire and fury" statement had been improvised, markets saw a tentative recovery in risk appetite in overnight U.S. and early Asian trading, but a risk off mood returned again as Asian stocks fell back and London, Frankfurt and Paris dropped 0.5-1.2 percent in Europe, spooked by North Korea’s latest response to Trump, which dismissed as a "load of nonsense" warnings by President Trump that it would face "fire and fury" if it threatened the United States and in which a general outlined a detailed plan on state TV to fire four Hwasong-12 ICBM at Guam by mid-August, sending virtually every Asian market lower. "Sound dialogue is not possible with such a guy bereft of reason and only absolute force can work on him" North Korea said of its diplomacy with Trump. Asia took the brunt of tonight's selloff, with Japan’s Topix index ended less than 0.1 percent lower, while South Korea’s Kospi index slid 0.4 percent, adding to a 1.1 percent drop on Wednesday. The Hang Seng Index in Hong Kong fell 1.1 percent. Australia’s S&P/ASX 200 Index lost 0.1 percent. The MSCI Asia Pacific Index fell 0.5 percent.  The won dropped to a four-week low and was trading 0.6 percent down, while the Japanese yen rose 0.2 percent to 109.80 per dollar, the strongest in eight weeks. "We saw a tentative recovery in risk appetite yesterday from the sell off inspired by North Korea but I think, justifiably that move is fading a little bit today," said Saxo Bank's head of FX strategy John Hardy. With the escalating war of words rumbling on, Europe's German bund yield held near six-week lows. U.S. and British equivalents were also trading a touch above Wednesday's six-week lows. "We would currently be careful with a whiff of risk aversion in the air and, by extension, also stay away from shorts in the rates market," RBC's global macro strategist Peter Schaffrik said. As a result of the ongoing diplomatic fiasco, the Stoxx Europe 600 Index headed for a second day of declines, following declines in markets from Hong Kong to Tokyo to Sydney, which also pressured S&P index futures fell. The greenback was firmer against most of its G-10 peers. Japan’s yen edged higher, extending yesterday’s increase as havens including gold continued to find support. Oil held gains above $49 a barrel as U.S. production eased and crude inventories extended declines. “The North Korea situation is still unstable and investors are controlling risk and taking profit after recent gains,” said Sam Chi Yung, a Hong Kong-based senior strategist at South  China Financial Holdings Ltd. Geopolitical tensions also pushed euro-area volatility sharply higher, with the VStoxx Index surging 27% since Tuesday’s close as European stocks added to their losses. The Stoxx 600 falls 0.6%, set for biggest back-to-back declines in three weeks, as the DAX hits lowest since April 21, down 2% so far this week. All European industry groups declined, with miners and energy shares faring the worst.  Utilities outperform selloff, sector is recommended by HSBC as a defensive refuge should European equities undergo a correction In currencies, as noted above, South Korea’s won led losses in emerging Asian currencies as tensions over the peninsula heightened. “USD/Asia should be somewhat supported today given the rise in geopolitical risk as North Korea and Trump keep up their back and forth,” said Julian Wee, a senior market strategist at National Australia Bank Ltd. in Singapore. “The weakness in equity markets suggests that the incendiary rhetoric has spooked the markets.” Traders added to positions in haven currencies such as the yen and Swiss franc, and pushed up the dollar index by unwinding some of the recent bets on the euro; the yen rose for a third day, outperforming all other Group-of-10 currencies.  Unrelated to Korea, the NZD was the notable underperformer overnight after the RBNZ monetary policy decision. The rate decision itself was met with choppy price action. However, the downside largely stemmed from comments by RBNZ Assistant Governor McDermott who stated that "NZD needs to adjust lower", which saw NZD break through 0.7300, and was trading at 0.726 last. In China, the onshore yuan rises for 10th straight day vs trade-weighted basket to highest in nearly five months as People’s Bank of China strengthens fixing by most since June. As Bloomberg reports, as global investors turn increasingly risk averse amid tense relations between North Korea and the U.S., China’s currency is becoming an unlikely winner. The yuan is the best performer among 31 major peers since Friday, rising 1.1 percent to 6.6605 against the greenback. That compares with a 1.5 percent tumble by the South Korean won or a 0.5 percent drop by the Australian dollar. While China is North Korea’s key ally, the nation’s central bank has been supporting the yuan with a series of strong fixings, and bearish bets against the currency have receded after it rose above 6.7 per dollar. In addition to geopolitics, some of the biggest names in the asset management industry have already been warning that it’s time to take risk off the table. As reported yesterday, Pimco told investors to pare exposure to U.S. equities and junk bonds, but keep exposure to real assets, including commodities and gold. Separately, T. Rowe Price said it cut its stock allocation to the lowest level since 2000. Morgan Stanley strategists said investors should consider betting against U.S. junk-bonds as recent price weakness may be the beginning of a correction. In commodities, safe haven gold rose 0.1 percent to $1,278.04 an ounce, the strongest in two months. West Texas Intermediate crude climbed 0.4 percent to $49.75 a barrel, the highest in more than a week, while Brent traded 0.8%, to $53.20 Today we get July PPI data (for core, 0.2% mom and 2.1% yoy expected), the monthly budget statement (-$54bn) and initial jobless claims and continuing claims figures. Fed’s Dudley will also speak today. Notable companies reporting include Nvidia, Snap, Macy’s and Newscorp. Bulletin headline summary from RanSquawk Lingering geo-political concerns continue to weigh on Asian equities. NZD underperforms as the RBNZ kept a somewhat dovish-to-neutral tone. Looking ahead, highlights include US PPI and comments from Fed's Dudley. Market Snapshot S&P 500 futures down 0.3% to 2,465.50 STOXX Europe 600 down 0.4% to 378.41 MSCI Asia down 0.5% to 159.73 MSCI Asia ex Japan down 0.7% to 525.33 Nikkei down 0.05% to 19,729.74 Topix down 0.04% to 1,617.25 Hang Seng Index down 1.1% to 27,444.00 Shanghai Composite down 0.4% to 3,261.75 Sensex down 0.5% to 31,644.07 Australia S&P/ASX 200 down 0.08% to 5,760.93 Kospi down 0.4% to 2,359.47 German 10Y yield rose 0.5 bps to 0.433% Euro down 0.3% to 1.1729 per US$ Italian 10Y yield rose 0.8 bps to 1.722% Spanish 10Y yield fell 0.6 bps to 1.424% Brent Futures up 0.6% to $53.03/bbl Gold spot up 0.1% to $1,278.98 U.S. Dollar Index up 0.2% to 93.70 Top Overnight News South Korea and Japan warned North Korea that it would face a strong response if it carried through with a threat to launch a missile toward the U.S. territory of Guam North Korea says ‘sound dialogue not possible’ with Trump; considering plan for striking at Guam through simultaneous fire of four missiles U.S. inflation is finally picking up -- or at least that’s the expectation of economists who have been wrong-footed by sub-par readings four months in a row Glencore Plc built a war chest in the first half of the year, continuing to cut debt as the world’s largest commodities trading house prepares to ramp up acquisitions West Virginia Governor Jim Justice said Donald Trump is “really interested” in his plan to prop up Appalachian mining by giving federal money to power plants that burn the region’s coal U.K. June Industrial Production m/m: 0.5% vs 0.1% est; ONS notes North Sea oil fields did not shut down for summer maintenance as normal, supporting production Norway July CPI y/y: 1.5% vs 1.4% est; core CPI 1.2% vs 1.1% est. RBNZ’s Wheeler: Would like to see a lower exchange rate, intervention in FX market is always open to us; Assistant Governor McDermott says RBNZ changed NZD language in a step toward intervention China Securities Journal: Govt. will soon release a package of measures to reduce leverage of state-owned enterprises; especially investments by central SOEs in financial sector Trump Seen Bypassing Acting FTC Chief in Favor of Outsider Disappointing U.K. Manufacturing, Trade Cap Sluggish Quarter Facebook Introduces Watch as New Platform for Shows NY Orders Con Edison to Take Action on Subway Power Reliability Perrigo Full Year Adjusted EPS Forecast Tops Estimates Monsanto Judge Angered by Lawyer’s Release of Roundup Documents Pepper Group Accepts KKR’s A$3.60-a-Share Cash Offer Facebook’s ‘Dazzling’ Stock May Belie Long-Term Risks: Grant’s MUFG Realizes Money Alone Can’t Build a Truly Global Bank Glencore Slashes Debt as It Positions for M&A in Commodities Asian indices tried to pick themselves up from the recent geopolitical-triggered losses, but failed and the upside gradually fizzled out throughout the session which saw the region's bourses negative across the board. ASX 200 (-0.2%) and Nikkei 225 (-0.1%) failed to sustain the early gains as financials dragged Australia lower, while Japanese stocks reversed ahead of tomorrow's Mountain Day holiday. Markets in China lagged with the Shanghai Comp (-0.4%) dampened by a lukewarm liquidity operation and with China considering measures for deleveraging in state-owned enterprises, while Hang Seng (-1.1%) underperformed as investors used the escalation of global tensions as an opportunity to book profits in the index which had already surged by around 25% YTD. Finally, 10yr JGBs traded flat as the risk sentiment in Japan lacked conviction and with the BoJ's Rinban announcement somewhat tepid. On Thursday, the PBoC injected CNY 50bln in 7-day reverse repos and CNY 40bln in 14-day reverse repos. The PBoC set CNY mid-point 6.6770 at (Prey. 6.7075 Top Asian News Toshiba Reports Loss With Auditor’s Qualified Endorsement China Mobile Shares Surge as Carrier Adds Special Dividend SEC Delays Decision on Chinese Buyout of Chicago Exchange It’s Hard to Price an ‘Extinction Event’ Like a North Korea War South Korea, Japan Warn Kim Against Firing Missile at Guam Philippines Keeps Benchmark Rate at 3%, in Line With Forecasts Natco Tumbles to 6- Month Low on Expected Delay in Sclerosis Drug Malaysia Warns Traders Against Ringgit Derivatives in Singapore Billionaire Wang Plans Overhaul of Property Assets, Wanda Unit Another morning of declines in Europe with geo-political tensions at the forefront of investors' minds. Slight underperformance in the FTSE 100 amid a slew of Ex-Divs from a number of large cap names taking off roughly 40ppts. On a stock specific basis, much of the price action has been dictated by earnings with Adecco, Lanxess and Henkel among the worst performers following soft financial reports. Very quiet on this front with yields ticking up slightly across the German curve, peripheral spreads wider, albeit mildly so. Top European News Prudential Interim Dividend Per Share 14.5p Thyssenkrupp Debt Soars on Negative Third-Quarter Cash Flow Zurich Insurance CEO Greco Sees ‘Positive’ Signs for Dividend Dong Sees Early Shareholder Returns as Offshore Costs Tumble Adecco Slides as Sales Miss Estimates Amid Downturn in Hiring Mail.ru’s Russian Food Deliveries Surge as Sales Beat Estimates U.K. Homebuilders Slip as Residential Price Growth Slows Further Russian Gas Link Offshoot Taps Investors as Sanctions Swirl Shopping Cart Shows ECB Buying Italy Over France as Bonds Mature In currencies, the NZD was the notable underperformer overnight post the RBNZ monetary policy decision. The rate decision itself was met with choppy price action. However, the downside largely stemmed from comments by RBNZ Assistant Governor McDermott who stated that "NZD needs to adjust lower", which saw NZD break through 0.7300. USD at better levels against its counterparts today, tensions remain at elevated levels between the US and North Korea, although focus is slightly edging towards key US data with US CPI figures to be released tomorrow. But, before that we get the PPI numbers out at midday. GBP saw a brief uptick to pare some of its losses this morning following firm than expected industrial output figures, however much of the other data had been erring to the softer side with the trade balance showing a wider deficit than analysts had expected. In commodities, oil prices up this morning with Brent breaking through USD 53 for the first time since May, however failed to consolidate above and has since retraced some of its gains. Precious metals also hovering at elevated levels. Gold rose 0.1 percent to $1,278.04 an ounce, the strongest in two months. US Event Calendar 8:30am: Initial Jobless Claims, est. 240,000, prior 240,000; Continuing Claims, est. 1.96m, prior 1.97m 8:30am: PPI Final Demand MoM, est. 0.1%, prior 0.1%; Ex Food and Energy MoM, est. 0.2%, prior 0.1%; Ex Food, Energy, Trade MoM, est. 0.2%, prior 0.2% 8:30am: PPI Final Demand YoY, est. 2.2%, prior 2.0%; Ex Food and Energy YoY, est. 2.1%, prior 1.9%; Ex Food, Energy, Trade YoY, prior 2.0% 9:45am: Bloomberg Consumer Comfort, prior 49.6 2pm: Monthly Budget Statement, est. $52.0b deficit, prior $90.2b deficit Looking at the day ahead, there is the July PPI data (for core, 0.2% mom and 2.1% yoy expected), the monthly budget statement (-$54bn) as well as the initial jobless claims and continuing claims figures. Fed’s Dudley will also speak today. Notable companies reporting include Macy’s and Newscorp. DB's Jim Reid concludes the overnight wrap Over the last few days we've been wondering what it would take to knock the S&P 500 out of its 90 year record low trading range of no moves of bigger than 0.3% in either direction. After yesterday we can possibly rule out the threat of nuclear war as a catalyst as despite a sudden end to the peaceful markets of late, and a fairly notable global risk aversion, the S&P 500 managed to close only -0.04% lower and extend the daily record to 15 days without a closing move of bigger than 0.3%. Before we sound the all clear though as we'll see below, Asia is having a difficult session after markets initially opened up stronger. They have been seemingly tracking North Korea’s response to Mr Trump. According to the FT they have outlined a detailed plan on state TV to fire four Hwasong-12 ICBM at Guam by mid-August. As we type, the Nikkei is slightly lower (-0.2%), and the Kospi (-1%), Hang Seng (-1.6%) and Chinese bourses between -1% and -1.2% lower. The Hang Seng is on course for its worst day of 2017. The Korean Won has dipped a further 0.2% this morning and S&P futures -0.25% lower. This follows a day of relatively large intra-day moves across various market. The VIX surged ~15% higher to an intra-day peak of 12.63, before range trading and then finally sharply falling to close only 1.5% higher for the day (+0.15pts to 11.11). Over at UST 10Y, yields initially fell ~2bp before increasing back to be broadly flat for the day. The calming influence on the markets was likely due to US Secretary of State Tillerson signalling military confrontation was not imminent, saying that “Americans should sleep well tonight, have no concerns about this particular rhetoric of the last few days” while on a plane post a tour of Southeast Asia. Trump was also a bit more tempered later on and said via twitter, that the “…US nuclear arsenal is now far stronger than ever…but hopefully we will never have to use this power”. Nonetheless, the preference for safe haven assets was still apparent yesterday, with gold (+1.3%) and Swiss franc both modestly up (+1.1%). Over in European government bonds, core yields fell ~5bps at the longer end of the curve with bunds (2Y: -3bps; 10Y: -5bps), Gilts (2Y: -1bp; 10Y: -5bps) and French OATs (2Y: -1bp; 10Y: -4bps) rallying hard. Peripheral bond yields were a bit more mixed, with Portugal’s yield modestly down (2Y: -3bps; 10Y: -2bps), but the Italian BTPs actually up slightly (2Y: unch; 10Y: +1bp). Back to the non nuclear war part of the day, overnight two more Fed speakers echoed prior comments made by their colleagues earlier in the week. St. Louis Fed President Bullard cautioned that failure to get inflation to the Fed’s 2% target could undermine its credibility, “the misses add up over time”. Elsewhere, the Chicago Fed Chief Evans noted it would be “reasonable” to announce the start of balance sheet unwind next month. As far as conventional monetary policy is concerned, he noted the possibility that "We might be pretty close to neutral", and that despite the economy doing very well "...inflation might have some trouble getting up to 2%". Turning to market performance overnight, US bourses closed slightly lower despite the intraday actions, with the S&P (-0.1%), the Dow (-0.2%) and the Nasdaq (-0.3%) all lower but recovering into the close as discussed above. Within the S&P, modest gains in the Health care and materials sector were broadly offset by losses in utilities (-0.5%), consumer and telco names. After the bell, Twenty- First century Fox was up ~+1.5% post a result beat. In Europe, markets also weakened, with the Stoxx 600 down -0.7%. Within the index, only the utilities sector was up (+0.1%), while financials saw heavier losses (-1.5%). Across the region, indices all fell, with the DAX (-1.1%), FTSE 100 (-0.6%), CAC (-1.4%) and Italian FTSE MIB (-0.9%). Currency markets ended the day broadly unchanged, the US dollar index dipped 0.1% yesterday, but is slightly up this morning. Elsewhere, the Euro and Sterling both edged 0.1% higher against the USD, while Euro/Sterling softened for the second consecutive day. In commodities, WTI oil was up 0.8% following EIA’s report of a drop in crude inventories, although intraday gains were slightly pared back due to reports of a build-up in US gasoline stockpiles. Precious metals were higher yesterday (Gold: +1.3%; Silver +3%) but have softened a little this morning. Industrial metals were higher with Copper up 0.7% and Aluminium up  3.9%, marking a cumulative gain of ~9% over three days, likely reflecting reports of China increasing efforts to curtail illegal or polluting capacity. Away from the markets, the Washington Post has reported the FBI has searched a home belonging to Paul Manafort, who was Trump’s former campaign chairman. The search took place on 26th of July, but could be another sign that the federal probe into Russian involvement in the 2016 election is expanding. To recap, Manafort was Trump’s election campaign chairman from March to August 2016, but was forced to resign post increased scrutiny of his past work consulting for the Kremlin backed former Ukrainian president. Elsewhere, a $23bn 10-year US note sale drew a yield of 2.25%, with a bid-to-cover ratio of 2.23, the second-weakest in the last eight years, which contrasts the strong demand for the three-year note yesterday where it’s bid-to-cover ratio was the highest since Dec. 15. Before we take a look at today’s calendar, we wrap up with other data releases from yesterday. In the US, the preliminary 2Q nonfarm productivity stat was a little firmer than expectations at 0.9% (vs. 0.7% expected), leaving throughyear growth at the unrevised 1.2% yoy rate seen in 1Q. However, the growth in unit labour costs were weaker than expected at 0.6% (vs. 1.1%), although this quarter follows a large upward revision in the prior reading. Elsewhere, the final wholesale inventories for June was marginally higher at 0.7% mom (vs. flash estimate of 0.6%) and the MBA’s new purchase mortgage applications index rose 0.8% last week, with the four-week average rising 7.5% yoy. In Italy, industrial production for June was higher than expectations at 1.1% mom (vs. 0.2%), taking annual growth to 5.3% yoy (vs. 3.5% expected) – a bit closer to what the Markit manufacturing PMI has been suggesting. Looking at the day ahead, UK and France’s industrial production and manufacturing production data will be out in the morning, with expectations for UK’s IP at 0.1% mom (-0.1% yoy) and manufacturing production at flat mom (0.6% yoy). Further, June trade balance stats for UK (-£2500 expected) and Italy are also due. Over in the US, there is the July PPI data (for core, 0.2% mom and 2.1% yoy expected), the monthly budget statement (-$54bn) as well as the initial jobless claims and continuing claims figures. Onto other events, the Fed’s Dudley will speak today. Notable companies reporting include Macy’s and Newscorp in the US and ABN Amro closer to home.

Выбор редакции
10 августа, 00:43

Former CBO Director: The Fall Will Be "Very Scary", Expect A Market Crash

Rudy Penner, the former director of the Congressional Budget Office and the person described by MarketNews international as "one of Washington's most respected fiscal policy experts", told MNI Wednesday in an exclusive interview that he expects a "very scary" fall 2017 due to fiscal issues, with market-disrupting battles ahead on both the debt ceiling and fiscal year 2018 spending. Penner directed the CBO under president Reagan, worked at high level posts in the White House budget office, and the Council of Economic Advisers. He is currently a fellow at the Urban Institute and sits on the board of the Committee for a Responsible Federal Budget. "There are so many politically hard issues and so little consensus on budget and tax policy. I assume we'll somehow get through this, but not without getting frightened on a regular basis," Penner said. "Probably the best we can hope for is muddling through the (FY 2018) budget and the debt limit and getting very limited health, tax, and infrastructure legislation. There is not going to be significant stimulus coming out of Washington in the foreseeable future," he said, echoing what many other pundits have said before. Penner said a "bipartisan negotiation is badly needed" to forge even a limited FY 2018 spending agreement. But he's not certain this will occur. "Even a very limited spending agreement might be an impossible dream. We may just stumble into a series of short-term CRs," he said, referring to temporary spending bills to keep the government funded. While the "record polarization" rhetoric is familiar, the clock is starting to tick ever louder: the 2018 fiscal year begins on October 1, 2017 and extends until September 30, 2018. None of the 12 annual spending bills for FY 2018 have yet been approved by Congress. On to the debt ceiling, the one item on the calendar which Morgan Stanley (and others) have said will be the biggest hurdle for the market in the next two months. Penner said he believes it will be "very challenging" for Congress to pass legislation this fall to increase the statutory debt ceiling. Treasury Secretary Steve Mnuchin has asked Congress to lift the debt ceiling by the end of September. Penner countered that a "plausible path" for dealing with the debt ceiling is to pass legislation in September to suspend the debt ceiling until after the November 2018 mid-term elections. However, such legislation, he said, may have to be negotiated by an unusual coalition assembled by House Speaker Paul Ryan, a Republican, and House Minority Leader Nancy Pelosi, a Democrat. Said such an agreement, Penner said, "could put Speaker Ryan's job in peril" by conservative Republicans who oppose it. He said he believes the debt ceiling is "an incredibly stupid law that makes no logical sense." "It terrifies the world and frightens markets every few years--but does nothing to actually control spending or cut budget deficits," he said. Penner said he sees little Republican consensus on tax reform and expects any package that emerges to include "some quite modest tax cuts" and the closure of loopholes. Finally, Penner touched upon the market, and said that like virtually everyone else, he remains "totally  puzzled" by the surging stock market, arguing that markets soar even as it becomes more evident that major fiscal stimulus will not be coming out of Washington this year. "The markets don't seem to have absorbed the reality of Washington yet," he said. "I have an uneasy feeling this will all end badly--that there will be a very major market correction."

Выбор редакции
09 августа, 22:20

There Has Never, Ever, Been This Many Trades Betting On VIX

Not only are short volatility bets at their peak...   The number of VIX futures contracts outstanding has never been higher... As Bloomberg notes, the gauge of U.S. stock turbulence has more than 660,000 contracts outstanding, surpassing every previous high. While the measure is heading for a second day of gains, its slump this year has led to a surge of bets on where volatility will go. All of which builds on the Morgan Stanley concerns at what the market will do if "VIX goes bananas."

Выбор редакции
08 августа, 15:53

Peter "Gold" Schiff Vs Max "Crypto" Keiser - Are Bitcoins The New Beaver Pelts?

Authored by Mike Shedlock via MishTalk.com, A major debate topic came up between Max Keiser and Peter Schiff at the Freedom Fest conference on July 19-22 in Las Vegas.: Bitcoin vs Gold. Max Keiser is a huge proponent of Bitcoin. Peter Schiff says “These digital currencies might make fiat currencies look good. That’s how bad they are.” The video was well produced, thanks to Stacy Hebert. It’s well worth a play in entirety. Bitcoins the New Beaver Pelts As noted in my clip, I think Schiff is on the right side of the debate. This is my take: Bitcoins are the new beaver pelts of monetary transactions. For thousands of years, when available by free choice, gold has always been the currency of demand. Things like salt, cigarettes, beaver pelts, and recently Bitcoin, come and go. The scarcity of gold is real. The scarcity of Bitcoin is artificial. It depends on trust that a human-based promise to mine more coins will be limited. In a currency crisis, liquidity crunch, or stock market collapse, where would you rather be? If you choose Bitcoin over gold, you are not thinking clearly. You are dreaming. Blockchain does not scale. Imagine the entire history of every transaction of any size, any place in the world, recorded on a distributed network. Despite the hype, no one would use Bitcoin to buy a candy bar. or even a meal at McDonald’s. One might easily do that with Bitgold. Transaction costs are the difference. Absurd proclamations and theories about the value of Bitcoin are now commonplace. This is typical of any bubble. Transaction Fees In regards to point number 5, Morgan Stanley says ‘Bitcoin acceptance is virtually zero and shrinking’ According to the bank, last year Bitcoin was accepted at five of the top 500 online merchants. Today, only three of the top 500 merchants accept bitcoin as a form of payment.   “The disparity between virtually no merchant acceptance and Bitcoin’s rapid appreciation is striking,” the analysts wrote. In contrast, Bitgold is accepted at any place that accepts a debit card. Average Bitcoin Transaction Fee  Please note the Average Bitcoin transaction fee is now above five dollars. 80% of the world population lives on less than $10 a day. So much for “banking the unbanked.” Bitcoin to $1,000,000! On June 8, I commented Jim Cramer Goes Batty “Bitcoin May Hit $1,000,000”: Act Now Before It’s Too Late! Cramer’s rationale was rather amusing. “European banks are frantically trying to buy them so they can pay off ransomware. It’s a short-term way to be able to deal with cybersecurity. It is the way to pay off the bad guys,” Cramer said on “Squawk on the Street.”   “When you get hit and you’re not sure how to do bitcoin, these cyberattackers have customer service desks,” Cramer said. I replied: Frantically “Trying” to Buy Bitcoins?!   The idea that banks need to “try” to buy Bitcoins is absurd.   Do. Or do not. There is no try. [Yoda] New Absurd Theories Also in regard to point number 6, we are now told Bitcoin & Ethereum Can Never Be In A Bubble (No, really: digital bubbles are impossible) The author’s rationale is based on his own observations of a theory proposed by George Soros. This reminds me of the dot-com “Gorilla Game” theory that stated “gorillas” like Cisco (CSCO) could never be overpriced. No price was too high for a “gorilla”. It also reminds me of absurd click rate measures used to justify stocks whose value eventually went to zero. Rating the Debate Schiff went a bit off track at times in the debate, primarily in regards to US dollar bashing. The Eurozone banking system is insolvent. Both the Euro and the Yen are worse currencies than the dollar. Schiff has to know that, but he just cannot stop dollar bashing. While it’s possible the dollar breaks the previous low, at least Schiff was not preaching hyperinflation. That said, I believe Shiff has the dollar direction right for now. I don’t hold grudges or let past differences sway my current take. This puts me in agreement or at least near agreement with the key points made by Schiff in his interview with Max Keiser. Disclosure Both Schiff and I have an economic interest in Bitgold. I expect his interest is many times the magnitude of my ongoing advertising relationship.

Выбор редакции
07 августа, 00:32

Morgan Stanley Asks At What Point Will EURUSD "Breathlessness Turn Into Outright Altitude Sickness"

In Morgan Stanley's "Sunday Start" note, the bank's chief European economist, Elga Bartsch, looks at the recently surging EUR, where net spec positioning remains near the most bullish level in the past 6 years... ... notes that according to the bank's currency expects, the "bull case of 1.28 for EURUSD looks increasingly likely", but wonder "at what point a bit of breathlessness could turn into outright altitude sickness." Here is MS' latest take on "what's next in global macro" with a focus on the common currency. Climbing Mountains or Walking Hills You don't have to climb one of the mountain peaks in the Alps to feel a bit breathless this summer. Watching the euro climb further might already suffice if you are an investor. And we might not be near the peak yet. According to our currency experts, their bull case of 1.28 for EURUSD looks increasingly likely, even with Friday's relatively solid US employment report. Investors will therefore be wondering at what point a bit of breathlessness could turn into outright altitude sickness. For now, the ECB seems unconcerned about the strength of the euro, largely because it is reflecting stronger economic fundamentals and better prospects for political reforms. While it is clear that the euro area economy has shifted into higher gear, it remains to be seen whether reforms will able to make a quantum leap. This past week, the euro area economy put in three back-to-back quarters of above 2%Q SAAR GDP growth. In response, we raised our euro area GDP growth forecast to 2.1%Y for 2017 and 1.8%Y for 2018, 20bp higher for each year. An average growth rate of 2.25%Q SAAR since last autumn might not seem much for some of our readers, but on the 'Old Continent' this pace sits a full percentage point above potential growth. As a result unemployment keeps falling faster than many forecasters, including us and the ECB, expected. At 9.1% of the labor force, unemployment remains above the pre-crisis level of around 7%. But it is not very far above most estimates of the natural unemployment rate. While inflation pressures remain subdued, core inflation inched further above 1%Y in July. At 1.2%Y, it now stands half a percentage point above its March low. However, additional euro strength will make it increasingly difficult for the ECB to be sure that inflation will head back to its target of below, but close to, 2%Y. Back in June, the ECB staff projections were based on an exchange rate assumption of 1.09 versus USD. On our estimates, a sustained 10% appreciation in trade-weighted terms reduces GDP growth and headline inflation by about 0.7 percentage points. Hence, in the light of the current FX dynamics, the ECB might have to revise its projections lower in September. A downward revision to the already below-target inflation projections might make for a difficult backdrop to announce tapering at the same meeting. Hence, we now expect the ECB to wait until October before committing to such a step. However, our base case remains that the ECB will slow down its asset purchases starting in January. Importantly, a stronger euro would create additional headwinds for European equities: Having underperformed the US by 6% since mid-May, European equities are not yet oversold enough. None of the market timing indicators our European equity strategy team runs regularly have moved into buy territory yet. Hence, we are happy to hold onto our equity market preference for the US and Japan over Euro. In addition, a fiirther 10% rise in the euro from here would kick 5-8% off EMU earnings. Already in the current earnings season, we have seen the net balance of European companies beating their earnings estimates tracking at a modeest 8% compared to the 29% net beat in 1Q. Given that the euro has just put in the strongest three-month gain in over six years, a further weakening in European earnings momentum might lie ahead. Thus far, Morgan Stanley analysts on average assume 1.13 in their 2018 earnings forecasts. This might be too conservative if the euro keeps pushing higher. The exact impact on eamings also depends on hedging. Unfortunately, hedging information is rarely fully disclosed. However, where it is specifically mentioned. Euro Stoxx 50 companies are hedged at least 12 months out. Historically, underperformance of European equities versus the US caused inflows - a key driver of the euro strength year-to-date - to slow about three months later: Hence, it is possible that the euro rally could lose momentum in the autumn. Also, the ECB could to lean against the euro strength by stressing that the period it intends to let elapse between the end of asset purchases and the first depo rate hike is longer than the three months the market is pricing in. In addition, the new-found hope investors have regarding European reforms could be disappointed this autumn. The new French government will have to deliver on a range of difficult domestic reforms in the coming rnonths. Prospects for broader European reforms will depend on Angela Merkel's choice of her coalition partner after the September election: the pro-European, anti-austerity Social Democrats or the pro-market, more eurosceptic Free Democrats. Thus far, the Merkel-Macron 'plan for Europe's future' has remained somewhat vague. Time will tell whether long euro positions are going to climb a mountain to come down a hill or walk up a hill to climb down a mountain: Much will depend on the extent to which European politicians are able to deliver on the reforms needed to strengthen economic and monetary union as set out in the Five Presidents' report in the remainder of this year. If there are not far-reaching reforms, with respect to joint macroeconomic stabilisation tools, it will likely take another crisis to force the necessary quantum leap for EMU. This would likely imply a very different trajectory for the euro exchange rate. But whether your path leads you up a steep mountain or a gentle hill this weekend, enjoy the great outdoors.

Выбор редакции
05 августа, 17:43

Anticipating "VIX Shock", Interactive Brokers Raises Volatility Margins

Even as the VIX has continued to plumb new all time lows, unable to rebound from the realm of single-digits where it has spent a record amount of time in 2017, warnings about a potential surge in the volatility index have been growing in recent weeks. Last week, in a note looking at what may happen "if the VIX goes bananas", Morgan Stanley's Chris Metli cautioned that it’s easy to become numb to the low volatility environment and the risks it presents.  While trying to pick a trough in vol has been a fool’s errand, Metli said that focusing on the risks resulting from vol being so low is not, and warned that low vol has produced a regime where the risks are asymmetric and negatively convex, so being prepared for an unwind is critical.  "This is not a call that vol is about to spike, but you need a plan if it does", he echoed many other similar warning issued in recent months. Of course, while nobody can know when a VIX explosion could occur, Morgan Stanley explained what could catalyze such a violent rise in volatility, showing that "just" a 3% to 4% one-day S&P 500 selloff could result in a 12 point VIX surge, a relationship MS showed through the gamma in vol related products, where demand for VIX futures from three main sources could result in 100,000 contracts ($100mm vega) to buy in a down 3.5% SPX move.  For context VIX futures ADV over the last year is 230,000 (although has risen to as high as 700,000 in big selloffs). For those who missed it, below we recap some of the salient points of what would happens if the S&P 500 were to fall 3.5% today, based on Morgan Stanley calculations: First, the VIX could rise as much as 12 points.  When volatility is low it tends to move a lot for a given change in the S&P 500.  That effect is likely to be exacerbated now because a) skew is steep (and VIX rolls up the skew in a selloff) and b) many players in the VIX market are short.  Taking these dynamics into account QDS estimates VIX could rise ~12 points for a 3.5% 1-day decline in SPX. Of course, a far smaller move in the VIX would be sufficient to result in massive losses among the vol-selling community according to previous calculations by JPM's Marko Kolanovic. Just as concerning, if VIX futures approach +100% in a single day, there is a risk that the providers of inverse VIX ETPs cover the VIX futures that they sold to hedge the products.  This is because there is a mismatch in the hedge if VIX futures rise more than 100% – the inverse ETPs can’t go below zero (-100%) but the loss on a short VIX futures position can be more than -100%. For XIV (holding ~73,000 contracts short) the prospectus indicates that it will unwind if the NAV falls more than 80% intraday, with investors receiving the end of day value.  Given this is a known threshold, anything close to a +80% move in VIX futures would likely trigger buying (by the ETN provider and/or market participants) in anticipation of the unwind.  Note that because XIV is an ETN, investors receive the theoretical value of the index based on its rules, not what the provider actually trades. SVXY (holding ~37,000 contracts short) does not have a set threshold to unwind according to its prospectus.  That said VIX futures currently have a margin requirement of ~45% of notional for the average of the front two contracts, and any decline in value of the inverse ETPs to those levels could trigger a rapid forced unwind.   Note that SVXY is an ETF, so the NAV is based on the actual holdings of the fund at the end of the day.   Adding to the pain – on days after the initial shock – would be the flow from annuity and risk parity deleveraging.  Both of those investors are slow by comparison to the VIX market – annuities will sell over several days, starting the day after a selloff.  Risk parity funds are more discretionary, and the supply could come over a matter of weeks.  But given high leverage resulting from the low vol environment, their potential supply is large and could prolong any downturn. Between all three vol players, a 3% drop in the S&P would result in forced selling of roughly $60 billion in one day, growing to $140 billion should the plunge accelerate to -5% intraday. * * * In a separate report also discussed here previously, Fasanara Capital's Francesco Filia revealed what the "wipeout scenario" - one in which the VIX were to double from its current level in the 9/10 range to 18/20 - would look like for vol sellers. In a word, it would be an unmitigated disaster. Our analysis shows that if VIX goes from 9.60 to 18/20 in absolute values (it was approx. 40 as recently as Aug2015), and stays there for 8 / 10 days in backwardation, VIX-based ETFs may stand to lose up to 55%. Short positions on long-vol ETFs can then lose up to 250% of capital with VIX at 20. Losses are higher in case of wider backwardation of the term structure of the VIX (i.e. front contracts trading higher than back contracts), or the longer VIX stays elevated while in backwardation, or clearly the higher it goes. For example, if VIX quadruples from here to 40, losses on a UVXY position would amount to a staggering 656%! * * * We bring up all of the above, because as Morgan Stanley said, "This is not a call that vol is about to spike, but you need a plan if it does" and at least one exchange is doing just that. In a notice to clients sent out late on Friday, Interactive Brokers admits it is starting to get a worried about the recent VIX record lows and as a result after expiration processing on August 19, "Interactive Brokers will put into place greater margin requirements for Volatility Products." While the IB notice had it usual dose of fluff and generic admonitions... VIX has established new all-time lows over the course of the past month. The price dynamics of that product are such that it can have very large relative price increases over a very short period of time base on news and other market factors. In recognition of the special risk of sudden, large increases in market volatility, that is inherent in Volatility Products such as VIX, Interactive Brokers will put into place greater margin requirements for Volatility Products after expiration processing on Saturday, 19 August.  ... It was surprisingly clear in what the specific parameters of the anticipated move are, to wit: IB's margin policy will be to consider market outcome scenarios under which VIX might rise to a price of 18 (even when it is currently priced much lower) and under which the other Volatility Products could rise to proportionately similar degrees. In other words, IB is starting to prepare for the day that the VIX doubles from current levels, which as Fasanara showed above, is sufficient to wipe out most vol sellers, and in the case of those with levered, naked volatility shorts, results in losses greater than 600%. Who will be impacted: If you have positions in Volatility Products that have risk in large upward moves of market volatility, then your margin may increase significantly. Of course, since volatility is the "fulcrum security" of today's reflexive market nature - does a surge in the VIX send stocks lower, or does a market crash lead to a VIX surge? - the very fact that vol-linked leverage is about to be aggressively cut first by one, then by many more if not all exchanges, as we head into the critical for volatility fall period, these warnings could create a self-fulfilling prophecy whereby the margin increases are the very catalyst that leads to a surge in volatility. Whether that is what happens over the next two weeks remains to be seen. In the interim, IB said that "it will with immediate effect increase its Initial Margin requirements on Volatility Products to a degree consistent with the upcoming 19 August increases in Maintenance Margin." What this means is that vol sellers will now have to pay up substantial additional margin (i.e. cash) for new short-vol positions, and that in two weeks, maintenance margins for legacy positions will be likewise affected. It also means that unless the short-vol traders have a generous amount of cash lying around, they will have no choice but to close out of existing positions, in the process sending vol, and VIX, higher if purely mechanistically. IB also specifically cautions inverse vol sellers: Some Volatility Products have "ultra" and "inverse" characteristics. Ultra products are expected to have greater daily returns than normal products while inverse products are expected to have returns that are of the opposite sign to normal products. It is therefore expected that an increase in market volatility will result in a decrease in the price of an inverse volatility product. As a consequence, for example, under the new policy the margin on a naked short call will increase for a normal product while the margin for a naked short put will increase for an inverse product. This unexpected margin hike across the vol universe by Interactive Brokers (to be followed by its competition) is especially notable because one month ago Bank of America warned that the most dangerous moment for markets "will come in 3-4 months", or 2-3 months as of today, when the confluence of the adverse debt-ceiling negotiation, disappointing Q3 earnings, and the Fed's balance sheet unwind all converge into one broad risk-off shock. It is precisely this "event" that Interactive Brokers is the first to admit may have drastic consequences on the market. IB's full notice is below.

01 августа, 13:47

Dow Set To Open Above 22,000 As Global Stocks Levitate Higher

Welcome to August: you may be surprised to learn that S&P 500 futures are once again levitating, higher by 0.3%, and tracking European and Asian markets. Asian equities traded higher across the board after China's Caixin Manufacturing PMI beat expectations and printed its highest since March, refuting the decline in the official PMI data reported a day earlier, while firmer commodity prices boost both sentiment and commodity stocks across Asia and Europe. Notably, with DJIA futures higher by over 100 points this morning, the Dow Jones is set to open above 22,000, a new all time high. World stocks are on their longest streak of monthly gains in more than a decade, with the MSCI All-Country index rising again on Tuesday, up 0.3%, amid further signs that the global economy remains solid, while the beaten-down dollar edged up slightly from 14-month lows. The dollar again failed to stage a rebound after Monday’s drop, as investors were transfixed by the chaotic developments in Washington, pushing the greenback lower overnight and sending it down for the fifth consecutive month. "I think the short dollar trade is still the broad consensus trade in the financial markets,," said Esther Maria Reichelt, an FX analyst at Commerzbank in Frankfurt. "But we are approaching important levels against other currencies, such as 1.20 on the euro, which may prompt some concerns from other central banks." Softening U.S. inflation and incessant political turmoil has hit prospects of another Federal Reserve rate hike in coming months and sent the dollar down 10 percent from its January peaks. The dollar's decline, low inflation and stable global growth has stoked appetite for stocks, with the MSCI extending its run after the index logged its longest streak of monthly gains since 2003-04 in July. "Data and market behaviour are consistent with our global reflation theme," strategists at Morgan Stanley, led by Hans Redeker, said in a note, pointing to strong Chinese factory data, corporate earnings and surging South Korean exports. "The combination of USD weakness with decent, but not too strong, US economic growth works in favour of risk appetite, pushing financial conditions globally, and especially in the US, higher." In Europe, the Stoxx Europe 600 gained 0.6%, hitting session’s high after data showing euro-area July manufacturing kept in line with the flash reading (PMI 56.6 vs flash reading 56.8). European manufacturing sentiment pointed to "broad-based economic growth" as national surveys signaled economic expansion across the region, with Austria, the Netherlands and Germany being the best performers. French manufacturing accelerated to one of the fastest rates in six years. The Stoxx Europe 600 Index was poised to end its losing streak, heading for the first gain in four days after companies including BP reported, beating estimates, and was the biggest contributor to the advance. Crude itself also rose, as traders awaited the latest government inventory data. Recent commodity strength continued to feed into Asian equities, which were also bolstered by earnings in Japan, South Korean export numbers and Chinese manufacturing data. The U.K.’s FTSE 100 Index advanced 0.8 percent, the largest gain in a week. Germany’s DAX Index advanced 0.4 percent, the biggest gain in a week. In Asia, the MSCI Asia-Pacific Index rose to the highest since 2007 as equity indexes from Tokyo to Sydney advanced. Japan’s Topix index added 0.6 percent. Banks rallied after Sumitomo Mitsui Financial Group Inc. reported a 31 percent increase in net income for the June quarter.  Australia’s S&P/ASX 200 Index closed 0.9 percent higher, while South Korea’s Kospi index ended up 0.8 percent. The Hang Seng Index in Hong Kong rose 0.8 percent, while the Shanghai Composite Index climbed 0.6 percent. As expected, the surge in the overnight Hong Kong dollar interbank proved fleeting, as the rate tumbled 43 bps to 0.28286%  after climbing to a more than eight-year high of 0.71407% on Monday, according to Bloomberg citing the latest fixing published on the Treasury Markets Association website. The one-week HKD Hibor dropped 2 bps to 0.28836%, after rising to 0.30643% on Monday, highest since July. For European equity markets, continued improvement in euro-area economy has fueled rally in euro and raised concerns over potential impact on corporate earnings, with the 1.20 area in the EURUSD often cited as a hard stop beyond which profitability will be materially impacted. European government bonds also edged higher as PMI data highlight ECB’s conundrum of robust growth without price pressure. Meanwhile, as reported earlier, the Reserve Bank of Australia held the benchmark at 1.5% while warning that a rising currency is expected to subdue inflation and weigh on the outlook for growth and employment. The Aussie fluctuated, but has since sunk to session lows, below 0.80. In commodities, oil prices made further gains as falling U.S. inventories eased some concerns about oversupply. Futures on Brent crude LCOc1 and U.S. crude oil CLc1 rose 0.2 percent and held comfortably above $50 a barrel for the first time since May. In rates, Britain’s 10-year yield declined one basis point to 1.223 percent. Germany’s 10-year yield fell two basis points to 0.52 percent, the lowest in more than a week. ISM manufacturing and construction spending are among key data points later on Tuesday, while Apple, Pfizer, Emerson Electric are due to report earnings, together with a number of other companies. Crude oil trades above $50/bbl. Bulletin Headline Summary from RanSquawk European equities trade higher in a move predominantly led by the energy sector with indices also supported by domestic earnings FX markets continue to be guided by USD-softness as political upheaval in Washington grips summer trading conditions Looking ahead, highlights include US PCE, ISM Mfg. and APIs Market Snapshot S&P 500 futures up 0.3% to 2,474.75 STOXX Europe 600 up 0.6% to 379.92 MSCI Asia Pacific up 0.6% to 161.32 MSCI Asia Pacific ex-Japan up 0.4% to 531.46 Nikkei up 0.3% to 19,985.79 Topix up 0.6% to 1,628.50 Hang Seng Index up 0.8% to 27,540.23 Shanghai Composite up 0.6% to 3,292.64 Sensex up 0.09% to 32,542.84 Australia S&P/ASX 200 up 0.9% to 5,772.37 Kospi up 0.8% to 2,422.96 German 10Y yield fell 0.8 bps to 0.535% Euro down 0.2% to 1.1818 per US$ Brent Futures up 0.3% to $52.85/bbl Italian 10Y yield fell 2.8 bps to 1.801% Spanish 10Y yield fell 1.1 bps to 1.489% Gold spot down 0.02% to $1,269.17 U.S. Dollar Index up 0.05% to 92.91 Top Overnight News Venezuela’s most high-profile opposition figures were seized from their homes by security forces, according to people close to them, in what appeared to be a crackdown on officials challenging the government of President Nicolas Maduro The euro- area economy expanded apace in the second quarter, a sign the bloc’s upswing is becoming increasingly robust and self- sustaining. While a Purchasing Managers’ Index pointed to broad- based growth, price pressures showed further signs of easing in July U.K. manufacturing growth accelerated for the first time in three months in July, bolstered by the strongest jump in export orders in seven years Trump personally dictated son’s statement on Russia meeting: Wash. Post U.S. detected unusual levels of North Korean submarine activity: CNN Pence Says U.S. Backs Georgia in NATO Against Russian Objections No Bubble in Stocks But Look Out When Bonds Pop, Greenspan Says Banks May Be Hit With $50 Billion Capital Needs After Brexit Japan PM Abe to reshuffle cabinet on August 3: Suga China July Caixin manufacturing PMI 51.1 vs 50.4 estimate It’s time for China to increase yuan flexibility: Sec. Journal BP Says It’s Breaking Even After Debt Soared to a Record Ferrari Said to Plot ‘Utility Vehicle’ in Plan to Double Profit Tesla Batteries May Back Up Wind Farm Off Massachusetts Coast Scripps Affirmed by Moody’s on Acquisition by Discovery Lexicon to Opt-In for Co-Promotion of Sotagliflozin With Sanofi Brighthouse Financial to Replace AutoNation in S&P 500 New Anthem Data Breach Affected More Than 18,000 Enrollees: CNBC Asian equities traded higher across the board as Chinese data took focus once again after Caixin Manufacturing PMI beat expectations and printed its highest since March. ASX 200 (+0.9%) was led higher by commodity-related stocks after iron ore extended on yesterday's over 7% gains and WTI settled above USD 50/bbl for the first time since May. Nikkei 225 (+0.3%) was kept afloat after the prior session's JPY weakness, while Shanghai Comp (+0.6%) and Hang Seng (+0.8%) conformed to the positive tone after the aforementioned Chinese PMI data coupled with the PBoC's CNY 170b1n injection into the interbank market. Finally, lOy JGBs were flat with a lack of demand seen amid broad positive risk sentiment and following the uninspiring 10yr JGB auction in which the results were mixed and relatively similar to the prior month.Chinese Caixin Manufacturing PMI (Jul) 51.1 vs. Exp. 50.4 (Prey. 50.4). Top Asian News India Manufacturing PMI Hits 8-Year Low on Sales Tax Disruption Caixin China July Manufacturing PMI 51.1; Est. 50.4 Iron Ore Investors Zero In on 2018 as China Futures Roll Over Singapore’s Chevron House Owner Seeks More Than S$700M in Sale MUFG Profit Jumps 53% on Trading Income, Gains From Share Sales Macau Casinos’ July Gains Cap Year of Recovery as VIPs Flock Honda Sees New Accord, Weaker Yen Easing U.S. Pressure European bourses are firmer this morning led by the energy sector. BP shares higher by over 2% after reporting earnings were ahead of analyst estimates. Crude prices higher with WTI crude futures making a firm break above USD 50.00/bbl. German curve was initially bull flattening this morning, providing modest concession for the Schatz ahead of today's EUR 4bln Jun'19 tap with little reaction seen in German paper after a relatively well-digested Schatz auction. Gilts ebbed lower slightly following better than expected UK Mfg. PMI data with paper also unreactive to this morning's Gilt auction which saw a healthy uptake by the market. Top European News German Labor Market Strengthens as Robust Economy Fuels Hiring Female CEOs Hold Key to Returns for $42 Billion Stock Manager France July Manufacturing PMI 54.9 vs Flash Reading 55.4 BOE Rate Excitement Fizzles as Increase Appears Further Away U.K. Manufacturing Grows as Export Orders Climb to Near Record Euro-Area Economy Steams Ahead as ECB Awaits Inflation to Follow In currencies, the Greenback continued to suffer yesterday amid the political uncertainty in the USA. President Trump removed Scaramucci from his White House Communications Director post just ten days after the appointment. This news was followed by reports stating that US Senate Finance Committee Chairman Hatch said that senators are too divided to keep working on healthcare overhaul legislation now. The difficulties in the States have led to all its major currencies pairs gaining against the US dollar, as the DXY now trades through 93.00, looking close and close toward the 92.00 support level. USD/JPY saw a bounce on the physiological 110.00 level, however remains to look bearish, with a test of June's low at 108.80 possible. GBP: Brexit fears have once again resurfaced; with UK Chancellor Hammond yesterday stating futurerelationship with European Union remains under discussion, Brexit will not be postponed or delayed. GBP/USD has gained however, amid the aforementioned falling dollar, continuing to print 2017 highs, now through 1.32. With a weakening greenback, GBP/USD bulls could see this opportunity to attack 1.35. AUD: The highlight of the Asian session was the RBA interest rate decision, where as expected, the RBA kept their cash rate on hold at 1.50%. Despite a spike lower on the decision, we did see a bounce in AUD/N ZD,largely likely to the minimal concern of the higher AUD. The statement stated that a higher AUD is weighing on price pressures and would slow economy. However, the tone of the RBA was slightly more optimistic than many anticipated, stating that growth is expected to pick up, alongside the previously mentioned lack of fears toward the AUD. In commodities, WTI crude futures breached the psychological USD 50/bbl level. Europe's largest refinery (Pernis) reported further issues with a leak during maintenance work yesterday. Potential supply disruptions in Nigeria, as Niger Delta leaders threaten to dump peace talks. Gold fell 0.1 percent to $1,267.59 an ounce, the largest fall in a week. Iron ore advanced 3.4 percent to 574 yuan per metric ton, the highest in more than four months. Looking at the day ahead, we will see the June personal income (+0.4% mom expected) and spending data (+0.1% mom expected), followed by the ISM manufacturing PMI for July (56.5 expected; 57.8 previous).  Onto other events, the trade ministers from the BRICS countries will meet in Shanghai. Notable US companies reporting include: Apple, Pfizer, CME, Assurant and Illumina. US Event Calendar 8:30am: Personal Income, est. 0.4%, prior 0.4%; Personal Spending, est. 0.1%, prior 0.1% Real Personal Spending, est. 0.1%, prior 0.1% PCE Deflator MoM, est. 0.0%, prior -0.1%; PCE Deflator YoY, est. 1.3%, prior 1.4% PCE Core MoM, est. 0.1%, prior 0.1%; PCE Core YoY, est. 1.4%, prior 1.4% 9:45am: Markit US Manufacturing PMI, est. 53.2, prior 53.2 10am: ISM Manufacturing, est. 56.5, prior 57.8; ISM Prices Paid, est. 55.8, prior 55; ISM New Orders, prior 63.5; ISM Employment, prior 57.2 10am: Construction Spending MoM, est. 0.4%, prior 0.0% Wards Total Vehicle Sales, est. 16.8m, prior 16.4m Wards Domestic Vehicle Sales, est. 13.1m, prior 12.8m DB's Jim Reid concludes the overnight wrap As is the norm, the first day of the month also brings the global PMIs and ISM manufacturing data. Europe's flash numbers 9 days ago were a touch on the weaker side after many months of beats so it'll be interesting to see the final numbers for the core and the first glance at the peripherals. This morning, China’s Caixin manufacturing PMI for July was slightly above expectation at 51.1 (vs. 50.4 expected, 50.4 previous). Asian markets are stronger as we type. The Nikkei is up 0.2%, the Kospi +1.0%, the Hang Seng (+0.7%) and the three Chinese bourses up between 0.1% to 0.6%. Staying with China It's fair to say that consensus expects China’s economic growth to slow slightly in 2H, which is DB’s base case too. However, our China economists now see the risk to the H2 growth outlook shifting to the upside, in part driven by high frequency data that suggests land supply and auctions remained hot in July. With the land market this strong, the fiscal revenue in H2 will strengthen and support infrastructure spending. As July put the shutters down for the final time, global equity markets were broadly flat to slightly lower yesterday. US equities fluctuated between gains and losses but dipped down again into the close (S&P500 -0.1%), with financials (+0.6%) and telecoms (+0.4%) leading the way while materials (-0.8%) and information technology (-0.5%) dragged it lower. The Dow again bucked the trend (+0.3%) to close at a record for the 4th day in a row. Over in Europe the STOXX 600 (-0.1%) traded slightly lower on the day, while regional markets were mixed with the DAX (-0.4%) and CAC (-0.7%) lower while the FTSE MIB (+0.3%) and FTSE 100 (+0.1%) posted some gains. Overnight, our European strategists did a stock take of earnings downgrades over the past month, noting that European EPS have been revised down by -0.6%, more than any other major region. Over in government bond markets, we saw German Bunds and US treasuries largely unchanged, except for Bund yields at the very long end (20Y -1bps; 30Y: -2bps). Gilt yields were higher across nearly all maturities in a somewhat parallel shift of the curve (2Y +3bp; 10Y +2bp). 10 year peripheral yields were 3-4bps lower. Turning to FX markets, we saw the US dollar index drop further yesterday by -0.4% while the Euro and Sterling gained by +0.7% and +0.5% respectively against the Greenback. In commodity markets the energy segment saw oil prices spike back up into positive territory by the close (+0.8%) with WTI trading above $50 for the first time since May. Iron ore was up 7%, with China's July steel industry purchasing managers' index showing the highest reading in 15 months. Away from the markets, White House communications director Scaramucci has left the role after 10 days in the job. The cause of his departure is unclear, whether it was at the hands of Mr Trump or the new Chief of Staff John Kelly, who also started on the same day. Press secretary Sanders noted that Scaramucci left in “mutual agreement” with Kelly. It's certainly not been a great couple of weeks for the administration. Taking a look now at some of the data out yesterday. In Europe we got German retail sales data that unexpectedly saw momentum pick up on the month (+1.1% mom vs. +0.2% mom expected; +0.5% previous). We also got UK consumer credit data where net consumer credit supplied in June was in line with expectations at GBP 1.5bn although there were signs of credit growth slowing as mortgage approvals ticked down to 64.7k (vs. 65.0k expected; 65.2k previous) and unsecured borrowing rose at its slowest rate in over a year (10% YoY). Thereafter we got some aggregate Eurozone data in the form of the June unemployment rate that came in just below expectations (9.1% vs. 9.2% expected) and the July CPI estimate that was in line with expectations (+1.3% YoY), but the core CPI was a tad above expectations at 1.2% yoy (vs. 1.1% expected; 1.1% previous). Over in the US the data was a bit mixed as we saw the Chicago PMI reading for July dip further than expected to 58.9 (vs. 60 expected; 65.7 previous) while the Dallas Fed manufacturing activity reading for July unexpectedly increased to 16.8 (vs. 13 expected; 15 previous) and pending home sales data for June beat expectations at 1.5% mom (vs. 1.0% expected;-0.8% previous). The ECB are clearly enjoying the breather that holiday season offers as CSPP purchases last week implied a lowly average daily run rate of €157mn (slightly higher than last week) against the average of €357mn since the program started . The CSPP/PSPP ratio was 8.1%, up from 6% a week earlier but still significantly below the long-run average. It’s becoming clearer that recent large scale corporate purchases were likely a front loading exercise ahead of the summer lull. Overall CSPP has almost certainty been tapered less than PSPP but the summer months may restore the balance a little between the two as the ECB probably believe that government bonds are going to be easier to purchase in thin markets than corporates. Turning now to the day ahead. In Europe we will see July data for the UK Nationwide House Price index (-0.1% mom expected; +1.1% previous). Following that we get at the final revisions to the manufacturing PMIs for France, Germany and the Eurozone along with a first look at the data for the UK and periphery. We will also get the advance estimate for Q2 Eurozone GDP (+2.1% YoY expected; +1.9% YoY previous). Across the pond we will see the June personal income (+0.4% mom expected) and spending data (+0.1% mom expected), followed by the ISM manufacturing PMI for July (56.5 expected; 57.8 previous). Onto other events, the trade ministers from the BRICS countries will meet in Shanghai. Notable US companies reporting include: Apple, Pfizer, CME, Assurant and Illumina.

31 июля, 11:15

Low Volatility Will Make The Next 5% Drop In The Dow "Feel Like 1987"

The VIX has recently flirted with its all-time closing low, analysts worry that volatility has been so low for so long that analysts are worried that the next sizable negative shock will cause investors to panic and dump their holdings. Other than a handful of selloffs over the past couple of years (Aug. 2015, Jan. 2016, June 2016), Federal Reserve-led easing has guided markets steadily higher since the crisis. As MarketWatch reports, The Dow hasn’t experienced a 5% drop since 2011, and before that a 5% drop hadn’t happened since 2008, when there were 9 such drops. The blue-chip index closed at a record high on Friday, leaving it just 200 points shy of 22,000. At this level, a 5% selloff would equate to a 1,100-point, one-day slide in the gauge - an eye-popping four-digit drop. Art Hogan, chief market strategist at Wunderlich Securities, says the market isn’t prepared for a large selloff because "garden-variety" volatility has been largely absent from US stocks for the last year. "'I would say no because we’re out of practice. Your usual standard garden-variety volatility just hasn’t been around, and we haven’t seen it for 12 months,' Hogan told MarketWatch.   'Quiet markets have been the norm and not the exception and I think a major pullback is going to feel a whole lot larger for lack of experience and the numbers are larger,' he said.” Hogan isn’t the first strategist to point out the market’s vulnerability to a sharp rise in the VIX. As Morgan Stanley’s Chris Metli said in a research note exploring what a “short vol unwind” might look like. Low volatility has produced a regime where the risks are asymmetric and negatively convex, so being prepared for an unwind is critical, since a 3% or 4% move in the S&P 500 can have a disproportionately large impact on the VIX as dealers and exchange-traded products rush to hedge. According to Marketwatch and Dow Jones data, even a 2.5% drop in the Dow, adding up a 550-point decline, could rattle investors. Moves of this magnitude, while still relatively rare, are far more frequent, with 564 such moves occurring in the Dow since 1901. The most recent slump of this magnitude occurred on June 24, the day after the Brexit vote, when the Dow tumbled about 610 points, or 3.4%. There were three such moves in 2015. The S&P 500 is also long overdue for a major pullback. As for the S&P 500, 61 of the past 67 years have seen at least one 5% drop, or 91% of all years, according to Ryan Detrick, senior market strategist, at LPL Financial. "‘The inevitable 5% drop will be a shock to nearly everyone,’ Detrick said. ‘We’ve been historically spoiled so far this year, but as the economic cycle ages, we fully expect more volatility the remainder of this year and the likely 5% correction to take place as well,’ he said.” Still, it’s important for investors to remember that while a 5% might “feel like 1987,” it’s necessary to “flush out the weak hands,” Detrick says. “The important thing to remember is the Fed is still accommodative, earnings continue to improve globally, and inflation is contained - meaning any pullback could be a nice opportunity to add equity exposure.   Although a 5% correction might feel like 1987 to some of us about now, pullbacks and volatility are perfectly normal parts of bull markets and are needed to flush out the weak hands.” Market luminaries including billionaire investor Howard Marks and Nobel Laureate Robert Shiller have warned investors to be cautious. According to Shiller’s CAPE ratio, a popular measure of equity valuations, S&P 500 valuations are at levels only seen twice before: in 1929 and 2000. Shiller said on CNBC Thursday that he “lies awake worrying” about how long this period of quiet will last. Doubleline Capital founder Jeff Gundlach said his fund bought up VIX calls when the index hit its most recent lows. To be sure, investors are willing to pay a premium for protection. According to Bank of America, the market has never "trusted" the VIX as little as it does now, and has never before been willing to pay, and bet, more for upcoming imminent sharp moves.

Выбор редакции
31 июля, 00:00

"Why Does Extraordinarily Low Volatility Matter" Baupost Explains...

With elites increasingly sounding the alarm about the state of the stock market, and various market participants fearing the complacency is masking the fragility of the market's true character; it is no surprise that Baupost's recently named President and Head of Public Investments, Jim Mooney, has joined the chorus. While Mooney (and Klarman's) warning regarding market volatility is not new, perhaps the most interesting nuance is the 'difference this time'. Confirming JPMorgan's Marko Kolanovic's concern that "we may be very close to a tipping point" as he explained that "low volatility would not be a problem if not for strategies that increase leverage when volatility declines," Baupost's Mooney explains that crucial market structure differences between current times and the 2008 market crash could lead to an exacerbation of any stock market price readjustment. A Period of Subdued Volatility "Stability leads to instability. The more stable things become and the longer things are stable, the more unstable they will be when the crisis hits." — Hyman Minsky ...Realized (actual) and implied (anticipated) volatilities hover near their lowest levels ever. The most commonly referenced measure of equity market implied volatility, the VIX has traded at an average of 11 since late April. To put this level in context, since 1990 when the VIX was first created, the index has closed below 10 on only 16 days; seven of those days have been since May 1, 2017. The average closing of the VIX between 1990 and 2016 was about 20 versus a 2017 year-to-date average of roughly 12. Similarly, realized SPX 500 volatility has fallen, with the one and six month levels both at seven. ON these measures, 2017 is the least volatile year since 1965. Not surprisingly, there is a fair bit of commentary attempting to justify today's historically low levels. The most prominent explanation is that the low realized volatility, which results when asset prices march steadily upward with very few interruptions, naturally causes quantitative models to predict a continuation of subdued volatility, i.e. low implied volatility. Some suggest that dampened market fluctuations result from the consistent bid for equities provided by capital flows into passively managed index finds. Many cite limited realized volatility in underlying U.S> and global economic measures such as economic growth and inflation and conclude we are in a new era of stability. Finally, there is the abiding view that central banks will reliably deploy accommodative monetary policy to arrest any downward market moves. These explanations almost certainly contain elements of truth, but it is hard not to see a bit of sophistry as well. While there may be a mathematical answer for why volatility is low when nearly every financial asset trades at all-time highs, common sense might suggest the opposite conclusion. Why does extraordinarily low volatility matter? The answer lies in volatility influence on risk-taking and, by extension, leverage. In any elevated market, one very important thing to identify is where leverage exists in the system — both that which is obvious and more perniciously, that which is hidden. While leverage is not directly responsible for every financial disaster, it usually can be found near the scene of the crime. Structural leverage linked to low realized volatility may well prove destabilizing and the precipitant, or at least an accelerant, for the next financial crisis. Realized volatility is a critical reference point for a substantial amount of investment activity. For many investors, the level of market volatility determines the level of risk incurred both in their portfolios as well as in many investment products. The lower the volatility, the more risk investors are willing to or, in some cases, required to incur. Specifically, realized volatility is the essential input for Value-at-Risk (VaR) calculations, and determines the degree of leverage incorporated in a variety of quantitative and structured investment strategies. For instance, the models used by both risk parity and volatility targeting funds, which use volatility levels to determine asset allocations, have been signalling "risk-on" for some time. This has resulted in steadily increased portfolio leverage as realized volatility has fallen across asset classes. Additionally, certain structured short-volatility ETFs have algorithm-based selling and buying programs that automatically lever up and, critically,d own based on realized volatility. Over the last several years, one of the most reliable winning betes has been shorting volatility in just about any asset class. Investors have generated significant returns with high Sharpe ratios by capturing the spread between higher implied volatility and lower realized volatility. As realized volatility has remained low, profits have mounted and assets deployed in these volatility-targeting and short-volatility trades have grown tremendously. However, it is hard to ignore that this strategy becomes less and less attractive as the absolute level of volatility declines and the spread between implied and realized volatility falls. As the saying goes, "what a wise man does in the beginning, a fool does in the end " Although it is impossible to calculate with precision, the volume of assets whose performance is, in some manner, linked to volatility likely runs into the hundreds of billions of dollars. As such, any spike in equity markets realized volatility, even to historical average levels, as the potential to drive a significant amount of equity selling (much of it automated). Such selling would, in turn, further incresae volatility which would call for more de-leveraging and yet more selling. We cannot know whether a dramatic increase in volatility is imminent or even inevitable, nor can we be certain that a spike in volatility would have cataclysmic results...although it certainly could. One thing, however, is for sure: anyone who is directly or indirectly shorting volatility at the current lows is betting current benign environment will persist. Our experience would suggest that, "benign" and "persist" are not words normally associated with one another. In addition to our areas of regular focus, we have exposure to hedges designed to help protect the portfolio from a sustained change in the volatility environment. Mooney concludes, rather ominously... "As has been the case for longer than we would have imagined, we remain in a market that is broadly expensive and largely indifferent to risk.   This continues to be a time for patience and, above all, caution. If there is anything to be taken from Hyman Minksy's words, it is that no one should be lulled into a false sense of comfort by the illusion of stability which surrounds us... We most assurdely, are not" And if one wants a picture of what that looks like, Morgan Stanley recently explained...A violent rise in volatility could be driven by just a 3% to 4% one-day S&P 500 selloff.  Right now the risk is greatest in the VIX complex, and demand for VIX futures from three main sources could result in 100,000 contracts ($100mm vega) to buy in a down 3.5% SPX move.  For context VIX futures ADV over the last year is 230,000 (although has risen to as high as 700,000 in big selloffs).

30 июля, 22:00

"This Time Will Be Different": A Bullish Morgan Stanley Says "2017 Is Unlike 2012-2016"

Following a flood of warnings in the past week about both the precarious state of markets and the global economy, most recently from the otherwise stoic Howard Marks warning about bubble-like condition in the market (especially when it comes to passive investors), as well as Robert Shiller who explained what "keeps him up at night", we were due for some good news. It came over the weekend courtesy of Morgan Stanley's co-head of economics, Chetan Ahya, who writes in his Sunday Start weekly piece that "2017 is unlike 2012-2016" - a period characterized by an economy that rebounded on several occasions, prompting several narratives of "false starts", only to see the global recovery fade and keep central banks stuck in printing mode. In other words, this time - Morgan Stanley predicts - will be different. We are not so confident. Here is Morgan Stanley's explanation why this time the handoff from central banks to the private sector should work out: Why 2017 is unlike 2012-16   Over the last five years, the global economy has been through a number of wobbles. Initially, DMs faced unprecedented deleveraging headwinds. Subsequently, China and other EMs underwent a period of deep adjustment. The outcome was a global expansion that was un-synchronous and heavily dependent on policy stimulus, which has been reflected in years of below-par growth. From 2012 to 2016, global GDP growth has averaged just 3.3%Y and more recently, since 2Q14, global GDP growth has averaged just 3.2%Y, well below the long-term average of 3.5%Y.   That was then. Fast forward to today, global growth is tracking at its fastest pace since 2Q14. The growth has been broad-based, with upside surprises in Europe and China. While we do expect some moderation in growth in 2H 17 from the current high levels, full year global GDP growth is estimated at 3.6%, which would be the strongest rate of growth since 2011. Moreover, at the current juncture, global growth is tracking better than what we have built in for the full year (2017), principally due to a stronger than expected outturn in 2Q.     There are a number of factors which differentiate this year versus the preceding five years. First, both DM and EM growth is accelerating for the first time since 2010, and within that, the recovery has been broad-based across individual economies too. Second, global trade in value and volume terms is also growing at its strongest since 2011. Third, the global investment cycle has also improved meaningfully, as global ex-China gross fixed capital formation grew at the fastest pace in 1Q17 since 1Q15 in %Y terms and in a broad based fashion. Finally, while the strength of the recovery is similar to that of 2010-11, it is important to note that the recovery was, to a large extent, driven by base effects and was therefore somewhat statistical in nature as it reflected a recovery from a deep recession and that recovery was driven by aggressive monetary and fiscal expansion in both DM and EM. When evaluated against this context, global growth is currently tracking at the best rate since the 2003-2006 cycle.   Despite the recent strength in global growth, our conversations indicate that there is still a fair bit of skepticism. The three key debates are:   1) Will tightening by DM central banks cause a sharp slowdown?   Investors contend that the recent subdued inflation prints are pointing towards some weakness in aggregate demand and the planned removal of monetary accommodation by DM central banks will hurt the recovery.   However, we think that private sector risk attitudes are normalizing, as deleveraging pressures are now behind us. Indeed, within G4, the non-financial private sector has been leveraging up for the past 4 quarters and fiscal policy is not tightening as it was between 2011 and 2015. As the private sector takes on a greater role in driving growth, monetary accommodation can be gradually rolled back without causing a sharp slowdown in growth.   2) Will a weakening of credit impulse in China weigh heavily on growth?   As regards China, investors are concerned that the recent cyclical strength has been due to past policy stimulus and with policy makers now dialing back the stimulus, growth would decelerate sharply as it did during 2013-15, creating challenges not just for China but would also weigh on the rest of EMs and global economy.   There are three offsets to this policy tightening. First, external demand is recovering after five years of deceleration and the contribution of net exports to growth has turned positive. As exports growth is recovering, policy makers in China – who tend to run a counter-cyclical growth model – are relying less on debt-fueled public investment demand, which is resulting in a paring back of aggregate credit growth. Moreover, private sector investment and private consumption are improving, which is lending support to the ongoing recovery. In the property market, inventory levels have been declining rapidly and even though property purchase restrictions have been tightened, the property market is unlikely to require or experience that depth of adjustment that it experienced in 2013-15.     3) Is recovery in EMXC just about commodity price improvement and China?   The third debate revolves around the impact that stimulus in China has had on other EMs via a boost to commodity prices. As China withdraws its stimulus and commodity prices reverse, growth in EMXC will decelerate.   In our view, the recovery that is underway in EMXC is not just about commodity prices. Indeed, both commodity exporters and importers have had a recovery in growth. More fundamentally, the majority of EMXC have had to undergo a period of adjustment (payback), as they had pursued unproductive expansionary policies post 2009, which resulted in elevated macro stability risks. This adjustment is now completed in most of these EMs and hence a gradual recovery is now underway.   To be sure, there are still risks to global growth, particularly in DM as they are more advanced in the business cycle. In that context, if DM central banks tighten even more aggressively than we are building in, it could weigh on growth. In China, we are watching risks to growth that could emerge if policy makers take up more aggressive tightening from 4Q17 post the 19th Party Congress.   Our base case is that global growth will moderate somewhat in the coming quarters from the current high run rate, but will settle on average at above trend for both 2017 and 2018. In other words, the experience of the past five years is unlikely to be a good guide for what will unfold next in the global economy. Reflecting this broad-based, synchronous global recovery, our strategists continue to recommend US and Japan as our preferred equity markets, and have a preference for EM fixed income over US credit. In currencies, they like owning USD against low-yielding currencies like CHF and JPY and selling it against EUR, and select EM currencies like PLN, IDR and MXN.

Выбор редакции
29 июля, 14:31

Vanessa O'Brien Becomes First American Woman To Scale Treacherous K2

On her third attempt, the 52-year-old ex-Morgan Stanley banker tops out on the world's second highest mountain - and one of its most dangerous.

28 июля, 22:50

Markets, Regulators Ignore Ticking Time Bomb Of Shadow Margin Loans

Authored by Wolf Richter via WolfStreet.com,  Magnitude unknown but huge. Brokerages push it to new heights. Stock and bond market leverage is everywhere. Some of it is transparent, such as NYSE margin debt which was $539 billion as of the June report. But the hottest form of stock and bond market leverage is opaque, offered by financial firms that usually don’t disclose the totals: securities-based loans (SBLs) — or “shadow margin” because no one knows how much of it there is. But it’s a lot. And it’s booming. These loans can be used for anything – pay for tuition, fix up that kitchen, or fund a vacation. The money is spent, the loan remains. When security prices fall, the problems begin. Finra, the regulator for brokerages, doesn’t track this shadow margin, nor does the SEC. Both, however, have been warning about the risks. No one knows the overall amount of this shadow margin, but some details have been reported: Morgan Stanley had $36 billion of these loans on its balance sheet as of the end of 2016, up 26% from 2016, and more than twice the amount in 2013. Bank of America Merrill Lynch had $40 billion in SBLs on the balance sheet at the end of 2016, up 140% from 2010; UBS and Wells Fargo “also have made billions in such loans, people familiar with those banks” told the Wall Street Journal. Raymond James, Stifel Nicolaus… they’re all doing it. Fidelity used to fund its own SBLs for its clients, but three years ago partnered with US Bancorp. Even the little ones are trying to get their slice of the pie: In April, robo-advisory startup Wealthfront, with less than $6 billion, announced that it would offer SBLs to its clients. And now Goldman Sachs, which has been offering SBLs to its 12,000 super-wealthy clients through its Private Banking unit — accounting “for more than half of the unit’s $29 billion in loans outstanding,” according to the Wall Street Journal — announced on Thursday that this wasn’t enough and that it is partnering with Fidelity Investments to spread these loans far and wide. This effort to lever up investors’ portfolios occurs after an eight-year bull run, with stock indices hopping from one all-time high to the next even as the economy has been growing at a dreadfully slow pace and even as corporate earnings have mostly gone nowhere for years. Since July 2012, the trailing 12-month “adjusted” earnings-per-share of the companies in the S&P 500 rose just 12% in total. Over the same period, the S&P 500 Index itself soared 80%. These adjusted earnings are now back where they’d been on March 2014. Three years of earnings stagnation. However, over the same three-plus years, the S&P 500 index has soared 33%. As earnings have stagnated while stock prices have jumped, the P/E ratio for the S&P 500 companies has soared from 14.8 at the beginning of 2012 to 24.8 now. And bonds have seen an enormous bull run too. It is at these precariously high levels of the markets that brokerages go into hyper-drive to push “shadow margin” on their clients, using inflated securities as collateral. If markets decline, brokerages start making margin calls, and investors will be forced to sell securities into a falling market at the worst possible time, or else the brokerage will liquidate their portfolios. Investors could lose every dime in their accounts and might be personally responsible for the remainder of the debt. After eight years of bull market, no one is thinking about risk anymore. Goldman Sachs will offer these SBLs to about six million accounts managed by 3,850 brokers and wealth managers that use Fidelity’s technology, though they will not be available to Fidelity’s own retail brokerage or wealth-management clients. The Journal: The centerpiece of the action is a new online platform, called GS Select, that will offer loans of between $75,000 and $25 million, with borrowers’ portfolios of stocks and bonds serving as collateral, the companies said Thursday. Goldman’s software can analyze the holdings and make a decision within a day about how much to lend and on what terms. Andrew Kaiser, head of Goldman Sachs Private Banking, told The Journal that this partnership with Fidelity is just the first of several: Small wealth advisers and independent broker-dealers are good fits because they aren’t already connected to a bank, he said. What’s in it for brokerages? SBLs are a source of revenue that replaces some of the revenue brokerages lost as they’re moving away from charging commission on trades to charging fees on assets under management. When clients need money, they’d normally sell some securities and withdraw the proceeds from the account. This would lower the asset balance of the account, and therefore the fees for the broker. So brokerages encourage clients to leave their assets intact and add a big loan to the account. This keeps the asset-based fee intact, and the brokerage also earns interest income on the loans. Everyone at the brokerage benefits from the deal. The Wall Street Journal: Several Merrill Lynch brokers said they have asked longstanding clients to open securities-backed lines of credit to help them hit bonus hurdles, assuring that clients wouldn’t need to use it or pay any fees for opening it. Merrill brokers receive ongoing payments for getting clients to tap credit lines, and those loan balances contribute to year-end bonus calculations, people familiar with matter said.   Brokerage executives have said the longer a client has one of these loans tied to their account, the more likely they are to use it.   “We were dramatically pushed to put these on all of our client accounts,” said Steven Dudash, a former Merrill Lynch broker who has been managing his own investment-advisory firm since 2014. “Whenever you’re product-pushing, it’s not in the client’s best interest.” What’s in it for their clients? Clients get to pile on low-interest-rate debt and huge risks, including the chance of losing more than all the assets in the account if push comes to shove in the markets and their collateral value gets crushed. They will have to sell into a crash at the worst possible time, and even after they sold all their assets, they might still owe the broker, and the broker will go after them for the remaining debt. The Journal explains: These arrangements are structured to benefit the brokerage, with the client shouldering virtually all the risk, critics say. And these loan products are often pushed without regard to whether clients even need them, they add. There is another side effect to this margin debt, whether it is out in the open, like NYSE margin debt, or the shadow margin of those SBLs: When markets decline and forced selling kicks in, it causes a further decline in the market, which causes even more forced selling. Leverage has been the great accelerator on the way up over the past eight years. And it’s also the great accelerator on the way down.

Выбор редакции
28 июля, 22:15

Goodyear Having A Bad Year: GT Stock Deflates Following Abysmal Outlook For New Car Volumes

For those among our reader base holding out hope that recent weakness in new car volumes was nothing more than a temporary blip in an otherwise healthy auto market, you may want to promptly ignore the awful earnings reported by Goodyear Tire and Rubber this morning, a key supplier to the auto OEMs and a critical leading indicator for overall industry volumes. As Goodyear CEO Richard Kramer pointed out this morning, the company's 2Q earnings "played out much differently than we had expected" driven by weak OEM volumes, primarily in the U.S. and China, on the back of those inflated inventory levels that we've been harping on for so long (see "GM Reports Record "Channel Stuffing": Dealer Auto Inventory Highest Since June 2007").  Here is the CEO on this morning's call: But the second quarter played out much differently than we had expected. We saw incremental weakness in the OE market, especially in North America and China. During the second quarter, auto manufacturing inventories remained well above normal levels in the US and China due to softer demand than underlying production.   We also saw incremental challenges in replacement, which I'll address in a moment. As a result, we reduced our full year US consumer OE industry outlook from about flat at the time of our first quarter call to down 4% to 5%. We continue to closely watch OE industry trends, particularly in China.   And third, the OE industry has weakened throughout the year, which added incremental pressure in the replacement market, particularly in the US. As I mentioned earlier, the industry is feeling the impact from a lower SAR this year and from the OE's planned inventory reductions in 2017. The combination of these three factors has led to a first half environment unlike anything that I have ever seen given the favorable trends and miles-driven gasoline prices and employment, which are trends generally supportive of our industry. So what went wrong in Q2?  Well, volumes crashed in the U.S. for new vehicles and, to a lesser extent, for replacement tires as well...which is ironic given that miles driven continue to increase and, if we're to believe what we're repeatedly told, the consumer is in great condition.   But it wasn't just the U.S., European volumes were even worse in 2Q.   But don't worry too much, Q2 volumes were just an ephemeral issues and Goodyear management would like to assure you that they'll return to 'normal' double-digit growth next quarter and remain there through 2018....seems like a very reasonable forecast.   Of course, that seems somewhat inconsistent with revised guidance calling for U.S. Consumer OE volumes to now be down 4-5% in 2017 and replacement volumes flattish...   But that's just the U.S., right?  Oh wait, global volume guidance was slashed too.   All of which prompted our favorite question from this morning's conference call courtesy of Morgan Stanley analyst Adam Jonas: "So just another way of, I guess, asking what the hell happened in the second quarter." Apparently a lot of GT investors are wondering the same thing...unfortunately, they're not hanging out in the stock long enough to figure it out.

28 июля, 21:54

Electric Vehicles No Threat To Oil Prices Anytime Soon

Authored by David Yager via OilPrice.com, Hardly a day goes by without another media report about the impending demise of the Internal Combustion Engine (ICE) as petroleum powered cars and trucks are replaced by uber-clean Electric Vehicles (EV). It is just a matter of time before EVs start to materially reduce global oil demand thereby capping a meaningful oil price recovery now and creating an ever-shrinking industry in the future. EVs are yet another reason why the decline of petroleum production and consumption is inevitable. Except it isn’t true. Your writer read dozens of articles and attended a conference on the future of EVs. The evidence overwhelming proves they pose no threat to oil prices anytime soon. Following is a summary of the major points. The forecasts for EV growth are all over the map. Late last year investment research outfit Morningstar figured EVs will be 10% of new vehicle sales by 2025 (only 8 years from now!) compared to 1% in 2015. Washington’s Energy Information Administration (EIA) predicted in January cumulative sales of EVs (cars and light trucks) would push 1.4 million by 2025. Last month Morgan Stanley predicted 1 billion EVs would be sold by 2050 and 70% of European vehicles would be electric. Bloomberg New Energy Finance wrote a glowing report on EVs in early July titled The Electric Car Revolution is Accelerating stating “…adoption of emission-free vehicles will happen more quickly than previously estimated because the cost of building cars is falling so fast. The seismic shift will see cars with a plug account a third of the global auto fleet by 2040 and displace about 8 million barrels a day of oil production. In just eight years, electric cars will be as cheap as gasoline vehicles, pushing the global fleet to 550 million by 2050”. When Volvo recently announced it will only produce vehicles with electric motors of some sort – pure EV or hybrid – in a couple of years made global headlines.   EV sales forecasts don’t look intimidating once all the numbers are presented. For perspective, how many cars are there in the world? According to Automotive News, in the U.S. alone there were 18.4 million new cars and light trucks sold in 2016. A year ago, U.S. research house Alliance Bernstein reported that in 2015 there were 1.1 billion cars and 377 million trucks on the world’s roads, quantities expected to rise to 1.5 billion and 507 million respectively by 2025 and 2 billion and 790 billion by 2040. These figures are interesting because if the number of vehicles doubles but EVs are only 25% by 2050 (Bloomberg’s high case) this doesn’t equate to an 8% reduction in oil demand. If the Morningstar prediction above comes true, this would equate to 8.8 million new EVs in 2025 based on worldwide sales of 88 million units in 2016. One of the big issues now emerging is the significant petroleum consumption and emissions of transport trucks for which electrification is not currently practical. And, of course, airplanes only run on refined crude. Bernstein figures Air Revenue Passenger Kilometers, or RPK, which was 9 trillion in 2015, will rise to 12 trillion in 2025 and more than double to 20 trillion by 2040. Oil required for transportation will continue to grow. Of a 42 US gallon barrel of crude 86% ends up transportation fuel (20 gallons gasoline, 12 diesel and 4 jet fuel). And EVs will only capture a meaningful portion of the market if several problems are solved, some highlighted below.   Growth in EV sales thus far have been supported by significant government subsidies. The Tesla website points out just how much the sticker price of its vehicles can be reduced. In America, everyone gets a federal US$7,500 income tax credit then Louisiana adds on as much as US$9,500 “depending on battery choice”. A typical amount from is other states is an additional $1,000 to $$2,500. In Canada Ontario will chip in a Cdn$14,000 tax rebate plus carpool lane access for a single driver. Quebec is at Cdn$3,000 according to the Tesla website. But it is noteworthy how sales plunge when subsidies end. Website qz.com wrote on July 10 how “Nobody in Hong Kong Wants a Tesla Anymore”. Sales plummeted once the subsidy was capped at US$12,500 which raised the cost of one of the higher-end models to US$118,400 from US$72,900. In China BYD, which was once the world’s largest manufacturer of EVs thanks to domination of that market, saw EV sales drop 34% in Q1 2017 once state funding was reduced in January. Late last year Forbes wrote EV sales in Europe were declining in the fall of 2016. In April U.S. auto research firm Edmunds concluded, “Elimination of federal tax credits likely to kill U.S. EV market”, predicting EV sales would crash when the subsidies are withdrawn. Norway proudly trumpets how it has the highest level of EV adoption in the world, but the government pays people to do it. In a great article by thedrive.com in mid-July, the writer reports there are no sales taxes on EVs, owners don’t pay for vehicle registration, ferries and roads tolls are free, and they can drive in bus or HOV lanes. To make sure drivers get with the program Norway charges nearly US$7 a US gallon for gasoline. Norway gets all its EV subsidy money by selling oil to the rest of the world. At US$45 a barrel Norway’s average 2016 production of 2.1 million b/d was worth US$35 billion last year and its sovereign wealth fund is currently totals US$960 billion. Britain and France have announced that by 2040 – 23 years from now – vehicles powered only by ICEs will be banned. But however gloomy that may sound for the oil industry today, that is enough time for 6 elections in both countries which could change everything, the development of new technologies to make ICEs even cleaner and more efficient, and is sufficiently distant to be meaningless for all crude producers except the supermajors.   Are EV’s really green? There has been much written about this subject but it doesn’t make headlines. You have to hunt for it. In article in wired.com on March of 2016 the writer questioned whether or not Tesla was really environmentally friendly. If you recharge with coal-fired electricity the emissions are higher than burning gasoline. The vehicles must be lighter to extend battery life so they require a lot of high performance metals which is hardly environmentally benign to produce (more on lithium later). A researcher wrote, “…the greenhouse gas emissions footprint of electric vehicles can be pretty high on the front end, as they’re being built. We’re shifting pollution, and in the process we’re hoping that it doesn’t have the environmental impact”. Then there’s the safe disposal of the battery after it dies and the local landfill is not the place. In June, the Montreal Economic Institute released a report that claimed subsidizing EVs was “an inefficient way to reduce CO2 emissions”. A spokesman said, “It’s just a waste. Not only do these programs costs taxpayers a fortune, but they also have little effect on GHG emissions”. The study claimed current subsidies in Quebec and Ontario, driven by lofty public government ambitions to grow EV use significantly, cost taxpayers Cdn$523 per tonne of reduced carbon emissions in Ontario and Cdn$288 in Quebec. The cap and trade system Ontario is adopting, mirroring than in California, taxes carbon at Cdn18 per tonne. Alberta’s new carbon tax, which the NDP are selling as a first step in saving the planet from climate change, is Cdn$20.   Beware of looming electricity and lithium shortages. When Bloomberg did its analysis it predicted, “Electricity consumption from EVs will grow to 1,800 terawatt-hours in 2040, or 5 percent of global power demand, from 6 terawatt-hours in 2016”. This is a staggering 3,000 percent increase. Where will it come from? Better not be coal or possibly even natural gas. At a conference held April 3 in Calgary sponsored by ARC Energy Research Institute (AERI) a representative of Bruce Power, the Ontario nuclear electricity generator, said to economically reduce carbon emissions recharging EVs only made sense at night, not during peak load hours. If everybody drove their EVs to work and tried to plug in at the office it would overload the system. Meanwhile, there is speculation whether the world has enough lithium to build all the batteries skyrocketing EV growth would ensure. One analyst has predicted lithium shortages as soon as 2023 and have already delayed Tesla’s output. The solution, which is not all bad for the oil industry, is dual fuel whereby the battery is smaller, the lithium required per vehicle is lower, and mobility is augmented by a smaller ICE using good old-fashioned gasoline.   Then there’s the morality of EV subsidies, which is rarely discussed in the pursuit of slaying the climate change beast. Until Tesla rolled out its Model 3 with a suggested sticker price of US$35,000, earlier models cost a small fortune restricting the number of people able to purchase one. At the AERI conference an automotive industry speaker noted Tesla dominated the market because it was “sexy”. But a look at used vehicle website showed these vehicles costing as much as Cdn$170,000, even second hand. Four pages of ads didn’t have one listed below Cdn$63,700. Is it politically acceptable that Ontario provides Cdn$14,000 in subsidies from all taxpayers to allow the richest people in the province to buy an EV in the same price range as a Porsche, Ferrari or Maserati? And while the subsidies are directed to the vehicle purchase so politicians can count sales numbers, the recharging network is years behind. This will require even more government money because in most places there is insufficient commercial demand for the private sector to justify the investment. EVs are range-restricted with 300 km. being the outer end. Then they take hours to recharge. Colder temperatures impair battery performance as every Canadian driver knows. Is this an intelligent and sustainable use of taxpayer dollars? Kevin Libin, an editorial writer for the Financial Post, wrote a column July 11 titled, “The awesome, unstoppable revolutionary electric-car revolution that doesn’t actually exist”. He wrote, “…because nobody’s really driving these miracle machines, said mania has been limited to breathless news reports about how the EV revolution is about to rock our world. EVs comprise just two-tenths of a percent of all passenger vehicles in North America, despite the media’s endless hype and efforts of green-obsessed governments to cover much of the price tag”. Libin continued, “The real story being missed is just how pathetic things look right now for electric cars. Gasoline prices in the U.S. turned historically cheap in 2015 and stayed cheap, icing demand for gasless cars…Tesla was rocked by a controversial Swedish study that found that making one of its car batteries released as much CO2 as eight years of gasoline-powered driving. And Bloomberg reported last week on a study by Chinese engineers that found electric vehicles, because of battery manufacturing and charging by fossil-fueled electricity, still emit-50 per cent more carbon than internal-combustion engines”. Calgary’s voice of sober second on all matters oil, Peter Tertzakian of AERI, agreed with Libin in an article the same day. He wrote, “The demand for oil is as robust as it’s ever been, thanks to barrels that are priced 60 percent lower than they were three years ago.; the linkage of petroleum to the world economy is actually strengthening, not weakening. But it doesn’t matter. EV mania is affecting the psychology of investors who finance oil assets, services and infrastructure. Fog lights of reason are finding it increasingly difficult to see the future of oil past 2020, because a cloud of uncertainty is thickening around long-term demand”. Tertzakian wrote how more people are asking him somewhat rhetorically, “Looks like the petroleum business is finished, eh?” He responds, “Really? Have you bought an electric car or hybrid?” and the answer is universally no. And nobody else has either. He figures there are two scenarios. The first is tighter capital will “clean out” inefficient oil producers but technology will help oil prices stay lower, “making the consumer decision to switch to EVs more difficult”. The other is shrinking capital investment reducing future production thus leading to a price spike. Tertzakian concludes, “Ironically, progressive oil companies will do well under both scenarios”. Meanwhile, you won’t see any EVs in the oilpatch anytime soon. The EV maximum range of 300 km. remains what many in this business drive before mid-morning when there’s work to be done. And the destination is nowhere near a charging station.

28 июля, 15:02

Инвестбанки с Wall Street нашли еще один способ заработать

Банки решили по-новому увеличить свои кредитные портфели - они начали ссуживать средства физическим лицам под залог ценных бумаг.

28 июля, 09:07

В чем секрет экономической устойчивости Китая?

В который раз прогнозы западных аналитиков по китайской экономике оказались неверными. После шестилетнего замедления реальный ВВП, похоже, начал медленно двигаться вверх в 2017 г.

28 июля, 09:07

В чем секрет экономической устойчивости Китая?

В который раз прогнозы западных аналитиков по китайской экономике оказались неверными. После шестилетнего замедления реальный ВВП, похоже, начал медленно двигаться вверх в 2017 г.

Выбор редакции
28 июля, 06:02

Morgan Stanley добавил в свой портфель ставку на снижение ...

Morgan Stanley: рекомендации по торговле валютой Изменения по сравнению с предыдущей публикацией форекс стратегий данного банка: … читать далее…

Выбор редакции
28 июля, 00:26

Morgan Stanley names board member Glocer as new independent lead director

NEW YORK (Reuters) - Morgan Stanley board member Thomas Glocer will take over the role of independent lead director starting in September, the bank said on Thursday.

11 февраля 2016, 20:10

WSJ: банк Morgan Stanley выплатит $3,2 млрд в рамках расследования в ипотечной сфере

Американский банк Morgan Stanley выплатит $3,2 млрд для урегулирования претензий властей США и штата Нью-Йорк, касающихся нарушений в ипотечной сфере, пишет The Wall Street Journal. Morgan Stanley допустил эти нарушения незадолго до ...

03 декабря 2015, 09:40

S&P снизило рейтинг восьми крупнейших банков США

Американское рейтинговое агентство Standard & Poor's объявило о понижении кредитного рейтинга восьми крупнейших банков США, среди которых JPMorgan Chase & Co., Bank of America Corp. и Citigroup Inc., сообщает Bloomberg.

17 сентября 2015, 20:57

Крупные банки манипулировали гособлигациями США

Ведущие финансовые компании мира могли манипулировать рынком американских трежерис. Такое обвинение содержится в официальном иске американского пенсионного фонда Cleveland Bakers and Teamsters против 22 первичных дилеров рынка гособлигаций США.

11 августа 2015, 09:06

Девальвация юаня: Китай вступил в валютную войну

Ситуация в экономике и внешние факторы просто не оставляют властям Китая иного выбора, кроме как присоединиться к мировым валютным войнам. И Пекин, судя по всему, станет очень активным игроком.

15 июля 2015, 20:51

Китайские "компрадоры"

Я немного устал от граждан, которые носятся по рунету и буквально пухнут от восторга по поводу "китайских расстрелов" и вообще китайских подходов к экономике, политике, геополитике и так далее. Забавно, что о реальной экономической политике, реальной ситуации и политических раскладах они знают чуть менее чем ничего.Давайте, я тут немного шаблончики проверю на прочность...Лирическое отступление: Я не пытаюсь критиковать китайский подход. Наоборот, китайская стратегия достойна уважения, так она выжимает максимум из имеющихся обстоятельств, а политика, как известно, - искусство возможного. У экономической и политической компоненты китайской стратегии есть свои риски, причем серьезные (от закредитованности на региональном уровне и кризиса воды до пузыря на рынке акций), но риски есть у любой стратегии.Теперь несколько интересных фактойдов:1. Британский премьер Джордж Осборн распорядился положительно ответить на просьбу КНР о содействии со стороны британского казначейства в процессе реформирования схемы работы часто-государственных партнерств.Сотрудники Казначейства Ее Величества уже вылетели в Пекин чтобы советовать китайцам как лучше организовать привлечение частного капитала в инфраструктурные проекты в условиях желания Коммунистической Партии Китая переложить на плечи частного капитала часть работы по поддержанию роста китайской экономики. -http://www.ft.com/intl/cms/s/0/6e1deeee-18d3-11e5-8201-cbdb03d71480.htmlМысленно замените в этой новости Файнэншл Таймс "Китай" на "Россию" и представьте себе реакцию российской патриотической блогосферы.2. Ближайшим партнером руководителя антикоррупционного бюро Коммунистической партии Китая, Ван Цишаня является экс-руководитель казначейства США и экс-руководитель Голдман Сакс, Генри Полсон.История их знакомства и сотрудничества очень интересная, но сначала один штрих к портрету самого Ван Цишаня - он был директором первого государственного инвестбанка Китая (China International Capital Corp) который был спроектирован американцами из Морган Стэнли (услуга за которую Морган Стэнли получил первую и на тот момент единственную лицензию на работу в Китае)В конце 90-х, Ван Цишань бросает "морганов" и вплотную подключается к "голдманам". Назначенный вицегубернатором провинции Гуандун, Ван Цищань сталкивается с необходимостью спасти от банкротства государственную инвесткомпанию Guandong Enterprises и для этого он официально привлекает американский банк Голдман Сакс (http://www.goldmansachs.com/our_firm/investor_relations/financial_reports/annual_reports/2001/html/principles/guangdong.html) . Процессом управляет Генри Полсон, уже засветившейся в КНР в процессе приватизации China Telecom, которому удается реструктуризировать долги компании. С тех пор, везде где работает Ван Цишань, появляется Полсон.Спасение от банкротства компании Hainan Securities - тоже Полсон и за это Голдман получает вторую (и на данный момент последнюю) лицензию на работу в Китае, причем Полнон пишет, что лицензия была выдана после "личного благословения" Ван Цишаня. -http://blogs.reuters.com/breakingviews/2015/05/01/review-hank-paulsons-kiss-and-dont-tell-china-guide/Кстати, позже, Полсон знакомится с премьером Ли Кэцянем, и тот даже нарисовал иероглифический логотип для американо-китайского НКО Полсона -http://sinosphere.blogs.nytimes.com/2015/04/24/q-and-a-henry-paulson-on-dealing-with-china/Полсон до сих пор считается главным американским специалистом о работе с китайскими аппаратчиками, а о своих совместных делах с Ван Цишанем (и другими китайскими чиновниками) он даже написал книгу - "Dealing with China" - http://www.wsj.com/articles/book-review-dealing-with-china-by-henry-m-paulson-jr-1429478304Вот как Полсон описывает своего главного китайского партнера: "Он настоящий патриот Китая, но он понимает США и понимает, что Китай и США получают пользу от экономических успехов друг друга. А еще он смелый. Он берется за то, что никто не делал и добивается успеха. " -http://content.time.com/time/specials/packages/article/0,28804,1894410_1893847_1893846,00.html. (Мне отчего-то навеяло: "Кудрин - лучший министр финансов мира", а вам?)Итак, кто у нас руководит "расстрелами коррупционеров" в Китае? Чекист? Фиг. Профессиональный инвестиционный банкир, партнер "морганов" и "голдманов", Ван Цишань. А вот самый высокопоставленный коррупционер, которого завалил Ван Цишань является как раз китайским чекистом - это Джоу Юнкан - бывший министр общественной безопасности Китайской Народной Республики, экс-член Политбюро, который курировал все китайские спецслужбы.Если перевести сюжет в российскую действительность, то получилась бы совсем ненаучное фэнтези: “условный Греф” в качестве руководителя “условного СКР”, который "завалил условного Патрушева”. Как бы на это отреагировала бы патриотическая блогосфера? Страшно представить.Вообще, политическая жизнь, не только в Китае, но и в ЕС и даже в США - очень-очень-очень далека от черно-белых шаблонов, которыми нас пичкают СМИ и блогосфера. Все сложно. Все многоцветно. Тут даже не 50 оттенков серого, а 500 оттенков черного, которые активно грызуться между собой. Вообще, святых аскетов у на руководящих постах великих империй просто нет.3. Кстати, в 2013, Си заявил, что "рыночные силы" должны играть "решающую роль" в китайской экономике. - http://www.ft.com/intl/cms/s/0/2c576838-124c-11e5-b392-00144feabdc0.htmlНаверное, все понимают, что исполнение этого принципа в реальности пока не очень просматривается, но такие заявления не делаются просто так.Понятно, что самый простой (и неправильный) вывод из вышеизложенного: "Си Цзинпин слил!", "Пекином рулят компрадоры" и т.д. Дело в том, что такой вывод плохо сочетается со многими действиями КНР на международной арене, и тут можно вспомнить и банк БРИКС и ШОС и Шелковый Путь и строительство искусственных островов в Южно-китайском море. Правильный вывод такой: Шаблоны и стереотипы (и либеральные и "патриотические") - зло. Мир нужно воспринимать и понимать во всей его сложности и многогранности.ПС: Если читателям будет интересно, я буду периодически писать тексты на тему "неизвестное об известном". Ломать стереотипы – полезное занятие. via

04 января 2015, 07:12

США заблокировали сделку «Роснефти» с Morgan Stanley

23.12.2014 Власти США и Канады заблокировали продажу «Роснефти» нефтетрейдингового подразделения Morgan Stanley. За год сторонам так и не удалось получить одобрения регуляторов. Западные санкции также снизили привлекательность этой сделки, сумма которой оценивалась в $400 млн. Комитет по иностранным инвестициям США отказался согласовывать сделку с Morgan Stanley, поэтому «Роснефть» не смогла ее завершить, заявил РБК вице-президент компании по связям с общественностью и СМИ Михаил Леонтьев. «Отказ в выдаче регламентирующих соглашений мы получили не только от американских, но и от канадских регуляторов. Это их право: оспаривать незаключенную сделку мы не будем», – пояснил он. «Роснефть» договорилась о покупке нефтетрейдингового бизнеса Morgan Stanley 20 декабря 2013 года. В случае завершения сделки российской компании перешли бы международная сеть нефтехранилищ, запасы нефти и нефтепродуктов, прямые контракты с потребителями, контракты на условиях предоплаты, логистические контракты, а также акции и доли в профильных дочерних компаниях в области инфраструктуры, международного маркетинга и исследований. На работу в «Роснефть» также должны были перейти более 100 нефтетрейдеров из офисов Morgan Stanley в Великобритании, США и Сингапуре, а также около 180 менеджеров из вспомогательных подразделений. В июне сделку одобрила Федеральная торговая комиссия США, а в июле «Роснефть» и Morgan Stanley обратились в комитет по иностранным инвестициям. В сообщении «Роснефти» отмечается, что «стороны затратили на подготовку сделки существенные усилия и сожалеют о невозможности ее закрыть». Но потерь от срыва сделки «Роснефть» не понесла, утверждает Леонтьев. «Не факт, что в текущих условиях эта сделка была бы так же интересна, как раньше», – добавил он. А Morgan Stanley рассмотрит теперь ряд вариантов в отношении нефтетрейдингового подразделения с учетом интересов акционеров, клиентов и служащих компании, говорится в сообщении банка, которое приводит ТАСС. Сумма сделки не раскрывалась. Но, по данным The Wall Street Journal, она могла составить «несколько сотен миллионов долларов». Аналитики Platts оценивали ее примерно в $400 млн. Из-за несостоявшейся сделки «Роснефть» почти ничего не потеряла, компания могла потратиться лишь на консультантов, но это незначительные средства, говорит старший аналитик «Уралсиб Кэпитал» Алексей Кокин. О том, что сделка может сорваться, стало известно еще осенью. «Роснефть» до последнего это не признавала, но американцы не исключали такую возможность. «В нынешних условиях нет и не может быть никаких гарантий того, что сделка будет закрыта, особенно учитывая прописанное в договоре требование о том, что все необходимые разрешения должны быть получены до конца года», – говорил представитель Morgan Stanley в октябре. Источники Financial Times тогда сообщали, что сделка фактически не имеет перспектив. Это стало ясно после того, как санкции отрезали «Роснефти» доступ к долгосрочным валютным кредитам в сентябре, говорит Кокин. Нефтетрейдинговый бизнес подразумевает доступ компании к кредитам в несколько десятков миллиардов долларов, иначе бизнес не будет работать, указывает он. Таким образом, для срыва сделки были и объективные причины, заключает эксперт. Это не первый случай, когда планам «Роснефти» помешали санкции. В конце сентября Exxon Mobil приостановила сотрудничество с российским партнером по девяти из десяти СП в России, а затем свернула работы и на совместном проекте в Карском море. В ноябре норвежская North Atlantic также была вынуждена отложить сделку с «Роснефтью» до 2015 года.​ http://www.rbcdaily.ru/industry/562949993439576  19.06.2014 Глава Роснефти Игорь Сечин, процитировав в интервью телеканалу CNBC французского государственного деятеля Шарля Мориса Талейрана, назвал введенные в отношении него санкции со стороны США бессмысленными. «Я думаю, что эту прискорбную ситуацию можно описать словами французского политика Шарля Мориса де Талейрана, который, насколько я помню, сказал примерно следующее – «все лишнее не имеет значения», – передает ИТАР-ТАСС. Относительно возможного ужесточения санкций в отношении России Сечин заявил, что Роснефть продолжает работать, чтобы показать эффективность совместной взаимовыгодной деятельности с американскими корпорациями. «Однако, если решения о санкциях будут приняты, мы продолжим реализацию наших проектов самостоятельно, оставив их открытыми для наших американских партнеров, которые смогут вернуться, когда это станет возможным», – подчеркнул президент Роснефти. По словам Сечина, он не может понять «никаких обоснований» для введения санкционного режима. «Я не понимаю, какую цель они преследуют. Я не вовлечен в принятие политических решений... Так что введение санкций я считаю бессмысленным», – заключил глава Роснефти, добавив, что не думает, что его активная взаимовыгодная работа с американскими компаниями может выступать основанием для санкций. «Серьезные люди не должны принимать серьезные решения под давлением», – резюмировал президент Роснефти. Напомним, в конце апреля глава Роснефти уже говорил, что воспринял решение США ввести персональные санкции против него как высокую оценку эффективности работы подконтрольной ему компании. Перед этим США объявили о новой волне карательных мер против Москвы. В санкционный список кроме главы Роснефти Игоря Сечина вошли полпред президента России в Крыму Олег Белавенцев, глава Ростеха Сергей Чемезов, вице-премьер Дмитрий Козак, председатель международного комитета Госдумы Алексей Пушков, директор ФСО Евгений Муров, первый замглавы кремлевской администрации Вячеслав Володин. Тогда же представитель американского минфина сообщил, что граждане США продолжат работать в совете директоров Роснефти, несмотря на санкции, введенные в отношении главы нефтяной компании. http://vz.ru/news/2014/6/19/691836.html  16.06.2014 Чем опасен Игорь Сечин Человек, максимально близкий Владимиру Путину, самый тяжелый из политических тяжеловесов, теневой премьер-министр — каких только названий не выдумывается для президента «Роснефти» Игоря Сечина! Когда он только переместился на нынешнюю должность из зампредов правительства, казалось, что это тяжелое аппаратное поражение; но давно очевидно, что никакое не поражение, а серьезное возвышение. ... (Кстати замечу, что и кремлевскому покровителю весьма выгодна эта странная конструкция: можно в ответ на всякие нападки справедливо указывать, что в правительстве сидят сплошь экономические либералы, и не беспокоиться о содержании их деятельности, когда важнейшей частью экономики занимается такой ультрагосударственник, как президент Сечин.) ... Тайком направить войска в Крым, конечно, президенту Сечину не по чину будет — но на своем родном поле, в энергетической сфере, он явно может действовать без оглядки на, назовем это так, условности. А как мы знаем из истории, даже самым великим людям иногда решительно отказывает чувство меры. Опровержение Решением Останкинского районного суда г. Москвы от 26 августа 2014 года признаны не соответствующими действительности и порочащими честь, достоинство и деловую репутацию Сечина Игоря Ивановича , а потому подлежащими опровержению распространенные 16 июня 2014 года редакцией электронного периодического издания «Ведомости» («Vedomosti») по адресу http://www.vedomosti.ru/newspaper/ article/697301/igor-sechin следующие сведения: «Потому что на нынешней своей позиции способности и возможности влиять на принятие основных государственных решений президент Сечин нисколько не утратил: вроде бы “Роснефть” и подконтрольна правительству, поскольку приходится ему “внучкой”,- а вроде и не очень-то. Поразительна была, например, история с дивидендами нефтяной госкомпании, которые правительству Дмитрия Медведева хотелось использовать как-то по-своему, да не вышло, пришлось очень долго обсуждать судьбу этих денег; а уж история прошлой недели с налоговым маневром, согласованным было Минфином и Минэнерго, но отправленным в корзину одним росчерком пера (т. е. письмом) президента Сечина, — прямо символ!» «… на президентской позиции Игоря Сечина … с возможностью … по сути, не отвечать ни за какие свои действия ни перед кем, кроме кремлевского покровителя.» «…хороша ли такая бесконтрольность: нельзя приравнять российское государство, от имени которого совершает топ-менеджерские поступки президент Сечин, ни к нему…»

23 декабря 2013, 21:07

Официальная и тайная истории ФРС

Сто лет назад, 23 декабря 1913 года, в США была создана Федеральная Резервная система (ФРС) — «частный печатный станок» планетарного масштаба для производства денег в неограниченном количестве. Испокон веков главным средством расчетов между людьми были драгметаллы, оформленные в виде дензнаков — монет или мерных слитков. Отсутствие золота и серебра всегда становилось причиной экономического упадка. Малая денежная масса диктовала соответствующий объем производства. Напротив, когда в экономику поступало большое количество драгметаллов, все расцветало. Открыли Америку, в Старый Свет поплыли галеоны с золотом и серебром — начался экономический бум. Правда, не везде. В XVII веке Англия, в отличие от Испании, еще не имела обширных колоний, поэтому госбюджет острова пребывал в перманентном дефиците. Между тем войны — прежде всего с Францией — требовали колоссальных денег. На помощь властям пришли ростовщики. В 1694 году был создан Банк Англии. Его соучредителями стали, с одной стороны, частные финансисты, с другой, «корона». Декларировалось, что под золото и серебро, находящееся в его хранилищах, выпускаются дензнаки. И их можно в любой момент обменять на звонкий металл. Удобно. Кто проконтролирует, какое именно количество ресурсов лежит в закромах? То есть можно напечатать столько банкнот, сколько захочется. Англичане не скрывают статус своего эмиссионного центра, всю информацию о том, что он частный, можно найти на www.bankofengland.co.uk. А про то, как Великобритания, стоящая на пороге финансового кризиса, внезапно напечатала много денег, за счет чего выиграла войну с Францией и Испанией, можно прочитать в книгах основателя геополитики контр-адмирала Альфреда Мэхэна. Великобритания начала активно строить империю. Кубышка Банка Англии стала пополняться, необходимость выпускать обязательств больше, чем было резервов в наличии, отпала. Тем не менее возник прецедент, а вместе с ним во власть попали и финансисты. Барон Натан Ротшильд, Дизраэли, лорд Биконсфилд — как раз люди из банковской среды. Но патриархальное и весьма консервативное английское общество с его сильной влиятельной аристократией не давало возможности ростовщикам развернуться в полную силу. А вот в США аристократии не было, бессословное общество сулило отличные шансы для установления власти денег. Первый банк Соединённых Штатов, Филадельфия (штат Пенсильвания)   А как это было в США ?  Центральный банк США — Федеральная Резервная Система (ФРC) — был создан намного позднее, чем центральные банки иных стран Запада. В США и ранее действовали структуры, фактически выполнявшие подобные функции. Первым учреждением такого рода в 1791 году стал First Bank of the United States. First Bank («Первый Банк») базировался во временной столице США — Филадельфии и был создан по предложению известного политика Александра ГамильтонаAlexander Hamilton, чтобы решить проблему огромного государственного долга, образовавшегося в результате Войны за Независимость и для создания национальной валюты США. Уильям ГрейдерWilliam Greider, автор книги «Секреты Храма»Secrets of the Temple, посвященной истории Федеральной Резервной Системы, отмечает, что сама идея создания подобного органа вызвала немало споров. К примеру, госсекретарь США Томас ДжефферсонThomas Jefferson считал, что образование такого учреждения противоречит Конституции, поскольку государство не имеет права вести бизнес и, таким образом, нарушает традиционные законы о собственности и свободе предпринимательства. Гамильтон, в свою очередь, считал данное учреждение эффективным средством для решения государственных задач.     First Bank должен был проработать 20 лет, за которые требовалось создать надежную финансовую систему, государственный золотой резерв, обеспечить стабильность банковской деятельности и эмитировать национальную валюту США. First Bank был частично государственным, однако большая часть его активов принадлежала частным лицам и компаниям. First Bank в 1811 году прекратил свою деятельность после того, как Конгресс отказался продлить мандат на его существование. Основной причиной этого были подозрения, что банк действовал прежде всего в личных интересах акционеров, а не в интересах государства. Однако ситуация в стране не улучшилась. Алан МелтцерAlan Meltzer, автор книги «История Федерального Резерва»A History of the Federal Reserve, подчеркивает, что в ту пору банковская и кредитная деятельность не регулировалась, многие банки самостоятельно печатали долларовые банкноты, за количеством, качеством и курсами которых никто не следил, в одних районах США ощущался переизбыток денег, а в других — недостаток и т.д. Централизация финансов была очевидна очень многим, однако американцы продолжали испытывать предубеждение к подобным структурам, считая, что они, в первую очередь предназначены для обмана населения и обогащения власть имущих (европейский опыт того времени давал много поводов для появления подобных подозрений). В 1816 году функции центробанка были переданы Second Bank of the United States («Второй Банк»). Этот шаг был сделан в надежде хоть как-то стабилизировать доллар. Second Bank так же, как и First Bank, был создан на 20 лет и принадлежал, в основном, частным инвесторам (американское государство тогда страдало от хронического дефицита бюджета) и тоже был ультрацентрализованным учреждением. Тогдашний президент США Эндрю ДжексонAndrew Jackson назвал это учреждение «концентрацией власти в руках небольшой группы людей, не несущих ответственности перед народом». Second Bank действительно стал скандальным предприятием. Председатель банка Уильям ДжонсWilliam Jones, близкий друг президента Джеймса МэдисонаJames Madison, уделял основное внимание политике, пренебрегая финансовой стабилизацией. Джонс выдавал «политические» кредиты и не требовал их погашения. Деятельность филиалов банка не поддавались контролю, в результате чего вся банковская система США оказалась в ситуации полнейшего хаоса. В то время Соединенные Штаты переживали экономический бум. Европа, обессиленная наполеоновскими войнами, крайне нуждалась в поставках американского зерна. В этот период спекуляции, связанные с куплей-продажей земельных участков, всячески поощрялись финансовыми институтами страны. Дело дошло до того, что практически каждый желающий мог получить банковскую ссуду и начать спекулировать землей. Тем не менее, в 1818 году управляющие Second Bank осознали, что переборщили с кредитами и внезапно потребовали у заемщиков возврата средств. В итоге, объемы купли-продажи земли резко сократились. В свою очередь, Европа, восстановившая сельское хозяйство, сократила экспорт американского зерна. Все это стало причиной «Паники 1819 года» — фактически первым серьезным финансовым кризисом в истории США. К 1836 году, по истечении 20-летнего срока, Second Bank прекратил свое существование, после чего наступила эра полной банковской свободы — в США просто отсутствовала организация, выполнявшая функции Центрального Банка. В период с 1862 по 1913 год за проведение государственной финансовой политики отвечали уполномоченные частные банки, а Конгресс США пытался издавать законы, которые, зачастую, лишь ухудшали ситуацию.   Частный курорт Моргана на острове Джекилл, где происходили встречи организаторов ФРС   Местом рождения Федеральной Резервной Системы США стал остров Джекил, расположенный в штате Джорджия. В 1886 году группа миллионеров купила этот остров и превратила его в закрытый клуб, где было модно проводить зимы. В 1900 году на острове отдыхали семьи, в руках которых была сосредоточена шестая часть денег планеты — Асторы, Вандербильты, Морганы, Пулитцеры, Гулды и другие. Показательно, что попасть на остров Джекил могли только люди, входившие в состав клуба. Клубмены отказались допустить на свой курорт молодого британского офицера из очень родовитой семьи Уинстона Черчилля Winston Churchill (будущий премьер-министр Великобритании) и известного политика, будущего президента США Уильяма Маккинли William McKinley. На пике популярности острова Джекил в США начались дебаты о создании системы централизованного управления финансовой деятельностью. Причиной этого стали четыре крупных финансовые кризиса, потрясшие США в период с 1873 по 1907 годы. Американцы тогда крайне негативно относились к самой идее создания центрального банка. Аналогичные структуры в Европе действовали неэффективно и даже деструктивно. Кроме того, европейские центральные банки позволяли правительствам практически бесконтрольно тратить бюджетные средства. Через год после кризиса 1907 года (принято считать, что его «организатором» был один из «курортников» Джон Морган J.P.Morgan), Конгрессом США была создана Национальная Денежная Комиссия National Monetary Commission, которая должна была выяснить причину нестабильности банковской системы США. Историк Дон АлленDon Allen, автор книги «Директора Федерального Резерва: Исследование Корпоративного и Банковского Влияния»Federal Reserve Directors: A Study of Corporate and Banking Influence, пишет, что в 1910 году была создана другая группа, в которую вошли руководители крупнейших корпораций и банков США. Они тайно встречались на острове Джекил, где и разрабатывали концепцию органа, который должен был превратиться в Федеральную Резервную Систему. Известно даже имя человека, который создал концепцию центрального банка США — Пол ВарбургPaul Warburg, высокопоставленный руководитель банка Kuhn, Loeb and Co, член «клана Ротшильдов». Варбург предложил простой план. Во-первых, центральный банк не должен был называться «центральным банком», поскольку американцы негативно относятся к передаче рычагов управления финансами одной госструктуре. Во-вторых, центральный банк должен контролироваться Конгрессом, однако большинство его управляющих должно назначаться частными банками, которые также будут владеть его акциями. В-третьих, была предложена система, согласно которой в США образовывался не один, а целых 12 федеральных банков. Помимо всего прочего, причиной было желание не создать впечатления, что центральный банк контролируется «акулами Уолл-Стрита», точнее финансовыми королями Нью-Йорка. Учитывались также значительные размеры территории США и наличие бесчисленного количества частных банков, действовавших практически бесконтрольно. В 1912 году Национальная Денежная Комиссия опубликовала доклад, в котором рекомендовалось создать в США центральный банк. Эдвард ГриффинEdward Griffin, автор книги «Творение Острова Джекил «The Creature from Jekyll Island: A second look at the Federal Reserve отмечает, что большинство ее рекомендаций было основано на идеях Варбурга. В 1913 году Конгресс США принял Закон Оуэна-Гласса Owen-Glass Act, иначе называемый Законом о Федеральной Резервной СистемеFederal Reserve Act, согласно которому и была создана Федеральная Резервная Система. Закон был подписан президентом Вудро ВильсономWoodrow Wilson 23 декабря 1913 года и немедленно вступил в силу. Показательно, что Федеральный Резервный Банк Нью-Йорка — города, где была сконцентрирована львиная доля капитала США — получил определенные преференции. Впоследствии были приняты и иные законы, регулировавшие деятельность ФРС, например, Закон о Банковской ДеятельностиBanking Act (1935 год), Закон о ЗанятостиEmployment Act (1946 год), Закон о Банковских ХолдингахBank Holding Company Act ( 1956 год), Закон о Международной Банковской ДеятельностиInternational Banking Act и Закон о Полной Занятости и Сбалансированном РостеFull Employment and Balanced Growth Act (1978 год), Закон о Дерегуляции Депозитарных Учреждений и Денежного КонтроляDepository Institutions Deregulation and Monetary Control Act (1980 год), Закон о Реформе Финансовых Учреждений и о Восстановлении их ДеятельностиFinancial Institutions Reform, Recovery, and Enforcement Act (1989 год), Закон о Совершенствовании Деятельности Федеральной Корпорации Страхования ДепозитовFederal Deposit Insurance Corporation Improvement Act (1991 год) и т.д.. Клуб на острове Джекил был закрыт в 1942 году. Пятью годами спустя остров приобрел штат Джорджия. Ныне это туристический объект — в одном из старых отелей до сих пор показывают две комнаты, носящие название Federal Reserve. Структура ФРС Федеральная Резервная Система - парадоксальная структура. Несмотря на то, что она является государственной организацией, де-факто, ее собственниками являются частные лица. ФРС состоит из трех частей: центрального Совета УправляющихBoard of Governors который находится в Вашингтоне, 12-ти Федеральных Резервных Банков, разбросанных по США, и Комитета по Операциям на Открытом РынкеFederal Open Market Committee. Федеральные банки В техническом смысле, каждый из 12-ти федеральных резервных банков является не государственной организаций, а корпорацией (эти банки находятся в крупных городах - Бостоне, Нью-Йорке, Филадельфии, Кливленде, Ричмонде, Атланте, Чикаго, Сент-Луисе, Миннеаполисе, Канзас-Сити, Далласе иСан-Франциско). Их акционерами являются обычные коммерческие банки. Данная система существует с момента образования ФРС в 1913 году и, как указано в соответствующем законеFederal Reserve Act, призвана обеспечить "гибкость и мощь национальной финансовой системы". Всем банкам, ведшим операции на всей территории США, было предписано присоединиться к ФРС, локальные банки могли сделать то же самое по своей инициативе. Это было сделано для того, чтобы центральный банк не стал "башней из слоновой кости", в котором работают исключительно чиновники, решающие свои личные задачи, не обращая внимания на реальную ситуацию в стране. В свою очередь, это постоянно порождает слухи о том, что центральный банк США находится в руках и под фактическим управлением частных лиц, имеющих свои личные материальные интересы (например, эту теорию доказывает Мюррей РотбардMurray Rothbard, автор книги "Дело Против ФРС"The Case Against the Fed). Тем не менее, существуют значительные различия между коммерческими и федеральными резервными банками. Федеральные Резервные Банки проводят операции, не имея целью получение прибыли. Коммерческие банки-акционеры, в отличии от обычных пайщиков, получают весьма незначительные дивиденды (не более 6% годовых) от деятельности федеральных резервных банков, а основной доход получает государство. Фактически эти дивиденды являются платой за использование финансовых активов коммерческих банков. Дело в том, что законодательство США предусматривает, что банки обязаны создавать резервные фонды, которые они в большинстве случаев держат именно в федеральных резервных банках, которые, в свою очередь, могут использовать их при проведении своих операций. Коммерческие банки-акционеры также не имеют права голоса при принятии решений федеральными банками, их паи нельзя продавать и использовать в качестве залога. В 1982 году в апелляционном суде рассматривалось прецедентное дело - частное лицо потребовало у одного из Федеральных Резервных Банков возмещения убытков, нанесенных ему государством. Суд вынес следующий вердикт: "Федеральные резервные банки - не государственные структуры, а независимые корпорации, принадлежащие частным лицам и контролируемые на местном уровне. Федеральные резервные банки были созданы для выполнения ряда государственных задач". Ныне, на волне глобального финансового кризиса, в США вновь усилились позиции политиков, которые предлагают упразднить частно-государственную форму ФРС, превратив ее в полноценный государственный банк. Кроме этого предлагается уменьшить автономию этой структуры, переведя ее в подчинение Министерства Финансов. Однако до реальных шагов в этом направлении дело пока не дошло.   Сколько долларов печатает ФРС.  Программа «количественного смягчения» экономики «QE 1» (quantitative easing) была начата Федеральным Резервом США в разгар мирового финансового кризиса (в ноябре 2008г.) и продолжалась по 2009г. включительно. «QE 1» имела своей целью спасение крупных корпораций, банков и частных предприятий путем выкупа их обесценившихся долгов. За время действия программы ФРС выкупила ипотечных и других облигаций на сумму 1,7 трлн. долларов.  «QE 2» была объявлена ФРС США 2 ноября 2010г. и предполагала покупку казначейских облигаций на сумму 600 млрд. долларов в течение 8 месяцев – по 75 млрд. в месяц. Кроме того, ФРС должна была реинвестировать около 300 млрд. долларов из первой программы количественного смягчения («QE 1»). В итоге общий объём QE2 должен был составить около 900 млрд. долларов. Закончилась в июне 2011г. 13 сентября 2012г. Федеральный Резерв США запустил  третью по счету программу количественного смягчения (QE3). Снова был включен печатный станок, а “напечатанные” доллары пущены на покупку облигаций. Программа выглядит скромнее предыдущих – ежемесячно планировалось выкупать (печатать доллар) ипотечные облигации на сумму 40 млрд. долларов. Ее продолжительность изначально была определена как “несколько кварталов”, но конкретных сроков не устанавливалось. Федрезервом неоднократно подчеркивалось, что главным критерием будет являться общее состояние экономики США – как только ФРС убедится в ее устойчивом и высоком росте, QE3 должна быть свернута.     Конечно же тут не обходится без ТЕОРИИ ЗАГОВОРОВ !  Лоббированием закона о Федеральном резерве (Federal Reserve Act) в парламенте занимался сенатор-республиканец Нельсон Олдрич, тесть Джона Рокфеллера. К сожалению, с первого раза в 1912 году ему не удалось протолкнуть заветный документ под названием «План Олдрича». Впоследствии реформаторы убрали из названия раздражающее демократов имя республиканца Олдрича, внесли в документ ряд незначительных изменений и вновь запустили его уже в качестве инициативы демократов. Таким образом, после изощренных манипуляций банковского круга в 1913 году закон о Федеральном резерве был благополучно ратифицирован. Интересно, что голосование в верхней палате Конгресса имело место 23 декабря, и накануне Рождества в зале заседания сенаторов было совсем немного. Так родилась «гидра ФРС», которая выполняет функции Центробанка с небольшой оговоркой. Форма капитала ФРС является частной — акционерной. Структура этой корпорации состоит из 12 федеральных резервных банков и многочисленных частных банков. Последние являются акционерами ФРС и получают фиксированные 6% годовых в виде дивидендов на свои членские взносы, независимо от дохода Федерального резерва. В настоящее время в этой структуре задействовано около 38% всех банков и кредитных союзов на территории США (примерно 5,6 тыс. юридических лиц). Акции ФРС не дают права контроля, они не могут быть проданы или заложены. Более того, их приобретение является официальной обязанностью каждого банка-члена вложить в них сумму, равную 3% их капитала. Основное преимущество от статуса банка-члена — это займы в резервных банках ФРС. О том, каким структурам в действительности принадлежит Федрезерв США, не известно никому. Лишь тесные дружеские и семейные связи всех глав ФРС с Ротшильдами и Рокфеллерами, а также история создания Федрезерва указывает на них как на истинных владельцев. Однако в 70х годах прошлого века в прессу просочилась некая информация через журналиста-исследователя Роба Керби, который обнародовал список организаций — владельцев ФРС. Впрочем, все эти банки уже давно скрылись путем слияния или поглощения с другими. Все, кроме одного — Bank of England (Bank of London).   Rothschild Bank of London Warburg Bank of Hamburg Rothschild Bank of Berlin Lehman Brothers of New York Lazard Brothers of Paris Kuhn Loeb Bank of New York Israel Moses Seif Banks of Italy Goldman Sachs of New York Warburg Bank of Amsterdam Chase Manhattan Bank of New York   Итак, с одной стороны, богатые семьи Америки существуют и процветают целые столетия, с другой — посредством ФРС они оказывают влияние как на сами Соединенные Штаты, так и на другие страны, потому что доллар по-прежнему остается основной резервной валютой. Кроме того, при необходимости правительство США всегда может занять у ФРС, например, $5 трлн на маленькую победоносную войну на Ближнем Востоке, если интересы сторон совпадают. Начиная с прихода к власти Буша эта мера использовалась настолько часто, что сегодня госдолг составляет рекордные $1,5 трлн. Одновременно стоит сказать, что долги частных лиц и корпораций США составляют более $10 трлн и общая сумма долга приближается к объему ВВП США $13 трлн. Россия накануне дефолта 1998 года находилась в более мягких условиях. Поэтому одной из самых больших проблем текущего кризиса считается угроза дефолта США либо гиперинфляция доллара, если ФРС начнет печатать бумагу с портретами президентов ускоренными темпами. «…Все, в общем, понимают, что причины, которые осенью 2008 года привели к кризису, никуда не делись и что второй удар финансово-экономической стихии неизбежен. При этом свои свободные средства государства и корпорации заметно исчерпали… Остается только один сценарий — государственный дефолт. Проектное и управляемое обрушение доллара», — пишет в одной из публикаций руководитель аналитической группы «Конструирование будущего» Сергей Переслегин. Каким образом произойдет разрядка, остается только гадать. Мир за последние 20 лет существенно преобразился. Еще в середине 1980х годов американцам удалось заставить Японию укрепить иену к доллару, что было выгодно США, но привело к депрессии в Стране восходящего солнца. Сегодня существует растущий не по дням, а по часам Китай со своими представлениями о добре и зле, а если смотреть шире — страны БРИК (Бразилия, Россия, Индия, Китай) — изобретение семьи Голдманов и Саксов. Китай уже сам готов претендовать на то, что юань станет резервной валютой в Азии, Россия стремится взять под свою опеку финансовые системы стран СНГ. При этом в прессе регулярно циркулируют слухи о новой американской валюте. А сколько лет США борется с «золотым долларом» ? А на пороге уже биткоин и как недавно выяснилось самыми крупными кошельками в мире располагает ФБР ! Готовы ли могущественные семьи поделиться властью над печатным станком с соседями? Скорее всего, общечеловеческие принципы для прогнозов здесь неприменимы.   Секретные программы ФРС   Первый в истории существования ФРС аудит, проведенный в 2012 г., показал, что во время и после кризиса 2008 года эта частная корпорация секретно эмитировала и раздала 16 триллионов долларов «своим» банкам. Среди получателей – Goldman Sachs – 814 млрд, Merrill Lynch– 2 трлн., City Group – 2,5 трлн, Morgan Stanley – 2 трлн, Bank of America – 1,3 трлн, The Royal Bank of Scotland и Deutsche Bank получили по 500 млрд. Обращает на себя внимание тот факт, что среди получателей финансирования присутствуют и иностранные банки, что категорически запрещено американским законодательством. Фактически, это нарушение всех правил, а попросту – фальшивомонетничество. Частные инвесторы Федрезерва выпускают в свет неучтенные доллары для реализации собственных интересов. А бесконтрольная эмиссия может привести не только к галопирующей инфляции внутри самих США, но и к потере долларом статуса мировой резервной валюты. Однако главной опасностью для Америки является то, что самоуправство ФРС, раздающей направо и налево ничем не обеспеченные доллары, делает должником именно американское государство, которое и будет нести ответственность перед кредиторами из Китая, Японии, России и ЕС всем своим имуществом. По сути, страна уже не принадлежит ни правительству, ни народу, поскольку долговые обязательства США многократно превысили размеры национального богатства страны.   Почему убили Кеннеди ?  С первого дня появления  схемы Федерального резерва (бесконтрольной эмиссии доллара) представители американского общества отдавали себе отчет в опасности передачи частному банкирскому картелю этой важнейшей функции государства. В 1923 г. Ч.Линдберг, республиканец из Миннесоты, сказал буквально следующее: «Финансовая система США передана в руки Совета директоров Федерального резерва. Это частная корпорация, созданная исключительно в целях извлечения максимальной прибыли от использования чужих денег». Еще более резкой критике подверг ФРС председатель Банковского комитета Конгресса США во времена Великой депрессии Л.Макфедден: «В этой стране создана одна из самых коррумпированных в мире организаций. Она пустила по миру народ США и практически обанкротила правительство. К таким результатам привела коррумпированная политика денежных мешков, контролирующих Федеральный резерв». Сенатор Л.Бейтс добавляет: «Федеральный резерв не является частью правительства США, но обладает большей властью, чем Президент, Конгресс и суды, вместе взятые. Эта организация определяет, какой должна быть прибыль юридических и частных лиц, находящихся в юрисдикции США, распоряжается внутренними и международными платежами страны, является крупнейшим и единственным кредитором правительства. А заемщик обычно пляшет под дудку кредитора». «Отцы» американской демократии тоже видели потенциальные угрозы, исходящие от банковской системы. Автор Конституции США Д.Мэдисон говорил: «История доказывает, что менялы используют любые способы злоупотреблений, заговоров, обмана и насилия для того, чтобы сохранять контроль над правительством, управляя денежными потоками и денежной эмиссией страны».     Долгие годы нападки на ФРС были не только безрезультатны, но и опасны, т.к. являлись лучшим способом испортить себе карьеру или расстаться с жизнью (как вы думаете, почему убили Президента Кеннеди?). Первый успех был достигнут лишь в 2012 г., когда Конгресс США 25 июля 327 голосами «за» и 98 – «против» принял законопроект Рона Пола об аудите Федерального резерва. Законопроект предусматривает полный аудит ФРС, включая проверку соответствия статуса этого института американской конституции. Для этого понадобился кризис, поставивший американское государство на грань выживания. Кому принадлежат доллары ?  Американское государство не имеет собственных денег. Чтобы приобрести свою «национальную валюту», правительство США выпускает облигации, ФРС печатает банкноты и дает их в долг государству путем покупки его облигаций. Далее государство выкупает свои облигации, а деньги с процентами возвращает ФРС. Таким образом, главной статьей дохода ФРС является сеньораж – разница между номиналом денежных знаков и себестоимостью их изготовления. Скажем, если себестоимость изготовления стодолларовой банкноты составляет 10 центов, то сеньораж при выпуске такой бумажки — 99 долларов 90 центов. ФРС получает прибыль не только от продажи долларовых банкнот правительству США, но и от процентных выплат по облигациям казначейства, доходов от платежных операций, депозитов, операций с ценными бумагами. В соответствии с законом «О Федеральном резерве США», ФРС является государственной структурой с частными компонентами, в которую входят: назначаемый президентом США Совет управляющих ФРС, Федеральный комитет по открытому рынку, 12 региональных федеральных резервных банков, частные банки, получающие неотчуждаемые, фиксированной доходности акции федеральных резервных банков в обмен на вносимый резервный капитал, ряд консультационных советов. На самом же деле государство имеет очень ограниченное влияние на деятельность ФРС по ряду причин. Во-первых, ФРС – это государство в государстве и находится вне надзора (как, собственно, и вся банковская система). Во-вторых, управляющие ФРС назначаются сроком на 14 лет с правом продления полномочий. Как известно, Президент США избирается сроком на 4 года, а максимальный срок его пребывания в должности составляет 8 лет. Как говорится, Президенты приходят и уходят, а рулевые ФРС остаются. Предыдущий руководитель ФРС А.Гринспен занимал пост в течение 19 лет, а нынешний председатель Б.Бернанке трудится уже с 2006 г., пережив двух Президентов. В-третьих, ФРС является высшей инстанцией, которая может определить подлинность долларовых банкнот. Это дает не только возможности неконтролируемой эмиссии, но и позволяет признать любые денежные знаки фальшивыми, даже если они на самом деле выпущены самой ФРС США. И, наконец, самое интересное. Федеральный резерв запрещает государству печатать деньги и проводить собственную финансовую политику, независимую от банков. Американские деньги принадлежат ФРС. Поэтому власть сосредоточена именно здесь, а не в Белом доме.   [источники]источники http://www.expforex.com/index/usa_fed_federal_reserve/0-31 http://www.bestreferat.ru/referat-33516.html http://global-finances.ru/frs-ssha-kolichestvennoe-smyagchenie-e/ http://www.orator.ru/stories_pro_federalnuyu.html http://portal-kultura.ru/articles/history/22515-kapitalisty-morgan-dal-prikaz/    Напомню вам еще одну глобальную   Теория заговоров: От Медичи к Ротшильдам или например О «бомбе», которую взорвал Китай 20 ноября 2013 года. А может быть вы еще не знаете Как устанавливается цена на золото в мире ?  Оригинал статьи находится на сайте ИнфоГлаз.рф Ссылка на статью, с которой сделана эта копия - http://infoglaz.ru/?p=39887

Выбор редакции
23 декабря 2013, 10:21

Morgan Stanley продал "Роснефти" нефтяной бизнес

Американский банк Morgan Stanley продал "Роснефти" подразделение, занимающееся торговлей, хранением и перевозкой нефти. Стороны не разглашают финансовую сторону сделки, сообщает Morgan Stanley.  Morgan Stanley продал "Роснефти" нефтяной бизнес"Роснефть" получит 49% акций компании Heidmar Holdings LLC, которая управляет флотом из почти 100 танкеров, принадлежащих различным владельцам. Сделка предусматривает выполнение предыдущих соглашений по закупке и поставке нефти, использованию международной сети нефтехранилищ, а также инвестиций в акционерный капитал. "Роснефти" перейдет примерно 100 менеджеров: треть административного персонала, работающего в сырьевом бизнесе Morgan Stanley в США, Британии и Сингапуре. При этом Morgan Stanley сохранит трейдинговый бизнес, долю в американской TransMontaigne, которая занимается поставками нефтепродуктов на юго-востоке США. Банк продолжит торговать природным газом, электроэнергией, сохранит доли в генерирующих компаниях. Сделка подлежит одобрению американским Агентством по иностранным инвестициям (Committee on Foreign Investment in the United States), которое может блокировать сделки, противоречащие интересам национальной безопасности США. Стороны намерены закрыть сделку во втором полугодии 2014 г. "Роснефть" в случае одобрения сделки сможет расширить свой бизнес по торговле нефтью, вступив в конкуренцию с крупнейшими мировыми трейдерами Glencore и Vitol, пишет The Financial Times. В частности, торговыми операциями занимаются британская BP, англо-голландская Royal Dutch Shell, французская Total и саудовская Saudi Aramco. Morgan Stanley давно намеревался продать часть сырьевого бизнеса, так как рентабельность капитала в этой области снизилась до менее 5%, это самый низкий показатель среди всех трейдинговых подразделений банка. По данным The Wall Street Journal, сделка позволит Morgan Stanley убрать с баланса примерно $4 млрд и сократить резервы, созданные под эти активы. Morgan Stanley и Goldman Sachs много лет занимаются сырьевым трейдингом, но в последние пять лет доходы от трейдинга снижаются, сократившись примерно до $700 млн с почти $3 млрд в 2008 г. По сведениям аналитической компании Coalition, совокупная выручка десяти ведущих банков США в сырьевом секторе составила в 2012 г. $6 млрд, что на 22% ниже показателя в 2011 г. За девять месяцев 2013 г. совокупная выручка упала еще на 18%. В 2008 г., когда цены на нефть достигали пиковых значений, выручка достигла $14,1 млрд. Интерес ведущих банков США к торговле сырьем снизился также из-за более пристального внимания регуляторов к деятельности банков в этой области. JPMorgan Chase & Co. может продать свое сырьевое подразделение за $3,3 млрд.

Выбор редакции
23 декабря 2013, 09:21

Morgan Stanley продал "Роснефти" нефтяной бизнес

Американский банк Morgan Stanley продал "Роснефти" подразделение, занимающееся торговлей, хранением и перевозкой нефти. Стороны не разглашают финансовую сторону сделки.

25 февраля 2013, 13:07

Что скрывается внутри американских банков? ("The Atlantic ", США)

Фрэнк Партной (FRANK PARTNOY) и Джесси Эйсингер (JESSE EISINGER) © Фото Fotolia, mrks_v Спустя четыре года после финансового кризиса доверие людей к банкам низко, как всегда. Умудренные опытом инвесторы называют крупные банки «черными ящиками», которые по-прежнему могут таить огромные риски, способные вновь потянуть экономику вниз. Детальное исследование финансовых отчетов банков, якобы консервативных в своих оценках, позволяет выявить причину подобных опасений и указать путь к неотложным реформам. Причин финансового кризиса множество – слишком большие займы, неразумное инвестирование, ошибки в регулировании. Однако главной причиной стала паника, вызванная недостаточной прозрачностью. Причина, по которой никто не хотел предоставлять займы и вести торговые операции с банками осенью 2008 года, когда рухнул Lehman Brothers, заключалась в непонимании банковских рисков. Глядя на отчетность какого-либо банка, было невозможно говорить о том, обанкротится он внезапно или нет. За последние четыре года американским руководством и банкирами были предприняты колоссальные, а в некоторых случаях беспрецедентные усилия по спасению финансовой отрасли, по наведению порядка в банках и по реформированию регулирующих механизмов. Все это было направлено на восстановление доверия к американской финансовой системе. Однако это не сработало. Сегодня банки стали еще крупнее и непрозрачнее. Во многом они ведут себя так же, как и до кризиса. Посмотрите, какими в минувшем году были потери JPMorgan, которые подверглись тщательному изучению. До известного эпизода инвесторы считали JPMorgan одной из самых надежных и грамотно управляемых корпораций в США. Харизматичный генеральный директор компании Джейми Даймон (Jamie Dimon) смог удержать JPMorgan на плаву во время финансового кризиса, а к началу 2012 года она казалась, как никогда, стабильной и здоровой. Одна из причин такой репутации заключалась в том, что крупный финансовый банк корпорации, отвечающий за онлайновые кредиты, выглядел надежным, безопасным и стабильно приносящим прибыль. Однако в мае в JPMorgan сделали объявление, от которого, наверное, возник не один инфаркт: небывалые потери, которые сперва оценивались в 2 миллиарда долларов, позднее были пересмотрены и составили 6 миллиардов долларов. Эта цифра может еще вырасти. На момент написания данной статьи следственные органы по-прежнему пытаются понять состояние банка. Источником потерь стала малоизвестная банковская структура под названием Главное инвестиционное управление. Это подразделение было рядовым и непримечательным. Его создали для снижения банковских рисков и управления резервными валютными активами. Как сообщают в JPMorgan, подразделение инвестировало средства в малодоходные ценные бумаги с низким риском, такие, как государственные облигации США. В банке заявляли, что в 95 процентах возможных сценариев максимальные потери Главного инвестиционного управления не должны были превысить 67 миллионов долларов США за один день. (Этот широко применяемый статистический метод называется рисковой стоимостью). Когда аналитики весной говорили Даймону о том, что по некоторым данным, корпорация понесла гораздо большие убытки, он отмахнулся от них, назвав их заявления «бурей в стакане воды». Эти данные появились до официального опубликования сведений о масштабах потерь. Шесть миллиардов долларов - не та сумма, которая способна сокрушить JPMorgan, но тем не менее, это большие потери. Акции банка за два месяца упали в цене на треть на фоне получаемой инвесторами информации о крахе на торговых площадках. Только за 11 мая 2012 года, на следующий день после того, как в JPMorgan подтвердили убытки, акции корпорации упали на 9 процентов. Данный инцидент затрагивал гораздо более широкую сферу, а не только денежные активы. Получается, что банк, считавшийся лучшим в области управления деловыми рисками, плохо управлял своими рисками. Когда банк начал наводить порядок, выяснилось, что он прибегал к махинациям в методах оценки собственной рисковой стоимости, не давая четкого объяснения причин. Более того, при подтверждении убытков в JPMorgan вынуждены были признать, что объявленные ими цифры не соответствовали действительности. Главный и якобы надежный источник доходов банка по сути был очень рискованной спекуляцией, информация по которой раскрывалась крайне скупо. Дело обстоит даже хуже. Сейчас федеральная прокуратура проводит расследование в отношении того, лгали ли трейдеры по поводу торговых позиций Главного инвестиционного управления, которые в действительности ухудшались. Акционеры JPMorgan выдвинули против компании многочисленные иски, обвиняя ее в искажении финансовой отчетности. Сам банк предъявил иск одному из своих бывших трейдеров, обвиняя его в убытках. Получается, что Джейми Даймон, имевший некогда репутацию самого надежного руководителя на Уолл-стрит, не понимал и не смог должным образом управлять этим гигантом. Теперь инвесторам приходится сомневаться, является ли банк таким стабильным, как казалось, и имеются ли неточности в других его отчетностях. Скандал с JPMorgan - не единственный за последние месяцы инцидент, поставивший под вопрос надежность крупных банков и доверие к ним. Теперь многим банкам предъявляются обвинения в манипуляциях с наиболее популярной в мире процентной ставкой ЛИБОР (Лондонские межбанковские ставки предложения), считающейся базовой для определения процентных ставок по займам и инвестициям на триллионы долларов. В июле банк Barclays выплатил крупный штраф, чтобы избежать уголовных и гражданских обвинений, которые могли быть выдвинуты властями США и Великобритании. Сообщается, что швейцарский гигант UBS находился в схожей ситуации на момент написания данной статьи. По другим банкам, включая JPMorgan, Bank of America и Deutsche Bank, идет расследование в рамках гражданских и уголовных исков, хотя обвинения пока не предъявлены. Ставка ЛИБОР отражает размер комиссии, которую получают банки при выдаче займов друг другу. Она является мерилом доверия банков друг к другу. Теперь эта ставка стала ассоциироваться с махинациями и сговором. Иными словами, никто не может доверять даже этой шкале, которая по идее должна отображать меру доверия внутри финансовой системы. Число обвинений в незаконной тайной банковской деятельности также cтало расти. Правительство США обвинило крупные мировые банки в содействии мексиканским наркодилерам в отмывании денег (HSBC) или в переводе денег в Иран (Standard Chartered). Прокуратура обвинила американские банки в подделке ипотечных записей путем «автоматического подписания» бумаг с целью ускорения процесса, и в незаконном истребовании с заемщиков платежей под угрозой лишения права выкупа заложенного имущества. И только после финансового кризиса люди узнали, что банки регулярно вводили клиентов в заблуждение, продавали им «мусорные» акции, а в некоторых случаях даже тайком заключали сделки в ущерб своим клиентам, наживаясь на их незнании. Оба эти инцидента еще больше снизили доверие населения к банкам. Как утверждают в консалтинговой компании Gallup, еще в 1970-х годах трое из пяти американцев говорили, что они «полностью» или «в значительной степени» доверяют крупным банкам. Затем доверие пошло на убыль. Начиная с финансового кризиса 2008 года, уровень доверия просто рухнул. В июне 2012 года меньше чем один из четырех респондентов по опросам Gallup доверяли крупным банкам. Это крайне низкий показатель. В октябре комиссар Комиссии США по ценным бумагам и биржам Луис Агилар (Luis Aguilar) привел данные, согласно которым «у 79 процентов вкладчиков нет доверия к финансовой системе». Когда мы спросили главу отдела по взаимодействию с вкладчиками компании Goldman Sachs Дэйна Холмса (Dane Holmes), почему так мало людей доверяют банкам, он сказал, что «люди не понимают банки» по причине «недостаточной прозрачности». (Позднее Холмс пояснил, что он говорил о среднестатистическом человеке, а не о грамотных вкладчиках, с которыми он имеет дело практически ежечасно). Он абсолютно прав в том, что мало кто из студентов, сантехников или пенсионеров понимает, что делают крупные банки. Обычные люди потеряли доверие к финансовым институтам. Сама по себе это уже весьма большая проблема. Однако возникла еще более серьезная проблема, которая в еще большей степени угрожает безопасности финансовой системы. Она как раз затрагивает преимущественно так называемых крупных вкладчиков — тех, на которых Холмс тратит значительную часть своего времени. Люди, сведущие в банковской сфере, также все меньше и меньше доверяют крупным банкам. Касалось, что после воздействия якобы «очищающего эффекта» паники мудрые инвесторы начнут хватать банковские акции, играя на нерешительности среднестатистического инвестора и покупая их по низкой цене. Банки списали безнадежные кредиты. Казначейство удостоверилось в состоянии банков после «проверки на прочность». Конгресс одобрил закон Додда - Франка, направленный на регулирование нечем не стесненных уголков финансовых рынков и минимизацию влияния кризисов в будущем. В ходе кризиса 2008 года многие ключевые вкладчики избавились от банковских акций. Этот закон был призван вернуть вкладчиков обратно. Поначалу они на самом деле вернулись. Многие вкладчики, включая Уоррена Баффета (Warren Buffett), говорят, что цена банковских акций после кризиса стала заниженной и продолжает оставаться такой же и сейчас. Многие крупные учреждения-вкладчики, такие как паевые фонды, пенсионные фонды и страховые компании по-прежнему держат значительные доли в основных банках. Федеральный резерв попытался помочь сделать кредиты и торговые операции банков более выгодными, удерживая процентные ставки на низком уровне и вкачивая в экономику страны триллионы долларов. Для инвесторов сочетание низких цен на акции, мягкой политики Федерального резерва с возможностью ограничить убытки (федеральные власти, разумеется, продемонстрировали готовность помочь банкам в трудные для них времена) может быть существенным стимулом. Тем не менее, предел оптимизма крупных вкладчиков можно заметить по статистическим данным. Через четыре года после кризиса акции крупных банков остаются слабыми. Даже после роста цен банковских акций минувшей осенью акции многих банков оставались ниже учетной стоимости, а это означало, что реальная стоимость банков ниже заявленного в отчетах банков объема капиталов. Это является показателем того, что вкладчики не верят показателю заявленной стоимости, либо не верят, что банки будут прибыльными в перспективе, или их тревожат обе эти причины. Некоторые представители финансовых кругов сказали нам, что рассматривают крупные банки как настоящие «черные ящики» и не заинтересованы в покупке их акций. Генеральный директор одной из крупнейших американских корпораций сообщил нам, что регулярно слышит от инвесторов о том, что банки являются «неинвестируемыми» (употребляемый на Уолл-стрит термин, являющийся неологизмом слова «неприкасаемый»). Этот подход становится все более распространенным среди самых продвинутых лидеров по вкладам. Пол Сингер (Paul Singer), возглавляющий влиятельный инвестиционный фонд Elliott Associates, этим летом писал своим партнерам следующее: «Сейчас нет ни одного финансового учреждения, чья финансовая отчетность позволяла бы получить содержательную информацию о его рисках». Бывший председатель Комиссии США по ценным бумагам и рынкам Артур Левитт (Arthur Levitt) в ноябре в общении с нами посетовал на то, что ни одно из опробованных после 2008 года средств «существенно не снизило вероятность финансовых кризисов». В недавнем интервью один известный в прошлом сотрудник регулирующих органов выразил опасение относительно скрытых рисков, которые могут нести банки, сравнив крупные банки с корпорацией Enron. Проведенный недавно компанией Barclays Capital опрос выявил, что более половины учреждений-вкладчиков испытывают недоверие к тому, как банки оценивают риски их активов. Когда менеджерам хедж-фондов был задан вопрос о том, насколько они доверяют этим «оценкам рисков» (показатель, используемый банками для определения объема капитала, который им следует хранить как подушку безопасности в случае снижения деловой активности), около 60 процентов опрошенных оценили уровень доверия на 1 или 2 бала из пяти, при том что 1 балл означает «совершенно не доверяю». Никто из них не дал оценку 5 баллов. Многие бывшие банкиры недавно объявили о том, что банковская сфера неисправна (со столь несвойственной четкостью они начинают говорить после того, как превращаются из финансовых гигантов в богатых пенсионеров). Бывший глава Merrill Lynch и экс-руководитель Программы спасения проблемных активов в администрации Обамы Герберт Эллисон (Herbert Allison) написал язвительную книгу о крахе крупных банков, где он разве что не назвал их кровососами. Целый ряд бывших высокопоставленных финансовых функционеров призвал к ликвидации банков, более жесткому регулированию и даже потребовал вернуться к Закону Гласса-Стиголла (Glass-Steagall) времен Великой депрессии. Этот закон отделил коммерческие банки от инвестиционных банков. В числе таких функционеров выступили бывший генеральный директор Morgan Stanley Дин Уиттер (Dean Witter), Филип Перселл (Philip J. Purcell), бывший финансовый директор Citigroup Салли Кравчек (Sallie Krawcheck), бывший генеральный директор Merrill Lynch Дэвид Комански (David Komansky) и бывший генеральный директор Citigroup Джон Рид (John Reed). Другой бывший генеральный директор Citigroup Сэнди Вэйл (Sandy Weill), сделавший карьеру на крупных финансовых поглощениях, этим летом невероятным образом поменял свою точку зрения, с ошеломляющей дерзостью утверждая, что банки должны вот-вот рухнуть. Об истории Билла Экмана (Bill Ackman) стоит рассказать отдельно. Экман, являющийся одним из самых авторитетных и успешных американских инвесторов, сперва относился скептически ко вкладам в крупные банки. Позднее он стал сторонником этого подхода, а потом вновь от него отказался, теряя на этом сотни миллионов. В 2010 году Экман купил долю в Citigroup стоимостью 1 миллиард долларов для возглавляемого им фонда Pershing Square, капитал которого составлял 11 миллиардов долларов. Эти действия он объяснил тем, что после кризиса крупные банки списали свои безнадежные кредиты и стали проводить более консервативную политику. Кроме того, снизился и уровень конкуренции. Как говорит Экман, это должно было создать прекрасный климат для инвестирования. Большую часть своей карьеры он избегал вкладов в крупные банки. Однако, как он сказал нам, «однажды я подумал, что все же можно доверять цифрам в банковских книгах». Весной прошлого года Pershing Square продал всю свою долю в Citigroup, поскольку стратегия банка буксовала, а объем потерь составил 400 миллионов долларов. Экман сказал следующее: «В течение первых семи лет работы Pershing Square я был уверен в том, что инвестор не будет вкладываться в гигантский банк. Позднее я почувствовал, что сам могу инвестировать в банк. Я так и сделал, на чем потерял огромные деньги». Кризис доверия среди вкладчиков заметен не столь явно. Он гораздо менее очевиден, нежели внезапная паника, однако со временем ущерб от него возрастает. Это не цунами, а плесень. Она поразила банки, иногда ее замечают, но потом забывают. Вскоре это становится повседневной действительностью. Даже если экономика начинает восстанавливаться, кризис доверия подрывает этот процесс. Банки не способны привлекать капитал. Они теряют клиентов, которые боятся быть обманутыми или обведенными вокруг пальца. Руководителям банков по очереди наносятся удары, выводящие их из строя. Нехватка уверенности в самих себе не позволяет им давать кредиты в тех объемах, в каких они могли бы это делать. Им приходится иметь дело с опасным наследием, ставшим результатом имевших ранее место переборов и ошибок. Без доверия к банкам экономика начинает буксовать и трещать по швам. Разумеется, при снижении уровня доверия вероятность наступления очередного кризиса увеличивается. Следующая серьезная буря может разрушить пошатнувшийся дом. Самые влиятельные инвесторы, определяющие движение рынка и контролирующие денежные потоки, уйдут, чтобы избежать обрушения крыши дома. Чем меньше они доверяют банкам, тем быстрее и решительнее будет шириться эта брешь. Это будет вести к выводу капиталовложений, заморозке банковских кредитов и еще большему ослаблению всей банковской структуры. В этом смысле опасения становятся реальностью, а беды, которые когда-то предвиделись, возникают на самом деле. В центре проблемы кроется озабоченность относительно точности финансовых отчетностей банков. Некоторые вопросы к банкам носят основополагающий характер: как банки отчитываются по кредитам; могут ли вкладчики точно определить объем этих кредитов. Другие вопросы более сложные: какие риски появляются вследствие применения комплексных финансовых инструментов, аналогичных тем, что привели к огромным потерям JPMorgan. Предполагается, что ответы на вопросы можно найти в ежеквартально и ежегодно публикуемых отчетах, которые хранятся в Комиссии США по ценным бумагам и биржам. Независимая частная организация, именуемая Советом по стандартам финансового учета, занимается этими отчетами. Занимающий сейчас должность менеджера по инвестициям Дон Янг (Don Young), в период с 2005 по 2008 гг. был членом правления этого совета. Недавно он сообщил нам, что поработав в правлении, он больше не доверяет банковским отчетностям. Правила отчетности расширились, как и сами банки, а активы и обязательства, о которых в них говорится, обрели более запутанный характер. Однако правила не успевали за изменениями в финансовой системе. Мудрые банкиры при содействии своих юристов и бухгалтеров могут найти множество способов обойти эти правила, действуя при этом в рамках закона. Более того, поскольку эти правила становились все более детальными и наполненными юридической спецификой, они имели неверный эффект и позволяли банкам избегать предоставления вкладчикам всей необходимой информации для определения объемов рисков и состояния банка. (Эти сведения маскировали за мелкими деталями и юридической терминологией). Даже этими правилами не могли быть учтены все возможные обстоятельства. Это применимо при поиске ответа как на сложные вопросы, касающиеся финансовых инноваций и торговых операций, так и на рядовые вопросы, связанные, например, с кредитами. С одной стороны, в период нахождения во главе Совета по стандартам финансового учета Янга некоторые члены совета хотели, чтобы банки отчитывались по кредитам так же, как и по ценным бумагам. Имелось в виду, что их надо обозначать в текущих рыночных ценах. Этот метод известен под названием «справедливая стоимость». Вместо этого банки указывали стоимость кредита на момент его выдачи, не оставляя запаса, исходя из собственного предположения о вероятности его возврата. Правилами допускалось также, чтобы банки использовали различные методы для оценки стоимости определенных категорий кредитов в зависимости от того, относятся они к долгосрочным или планируемым к продаже. Многие бухгалтеры считают, что приведенные в бумагах сведения не давали вкладчикам четкой и надежной информации о состоянии банка. После ожесточенных битв, перетасовок в правлениях, треволнений по поводу дальнейших шагов посреди кризиса, агрессивного лоббирования банков ведущие бухгалтеры оставили текущий метод вместо перехода с методу справедливой стоимости кредитов. Как считает Янг, в настоящее время показателям стоит верить еще меньше. Он говорит, что «все стало еще хуже». Когда мы спросили другого члена правления Эда Тротта (Ed Trott), доверяет ли он банковской отчетности, он ответил коротко: «Совершенно не доверяю». Проблема заключается не только в непрозрачности банковских кредитных портфелей. Она охватывает почти все направления современной банковской деятельности, включая комплексное инвестирование и торговые операции, а не только кредитование. Бывший член руководства Федерального резерва Кевин Уорш (Kevin Warsh), назначенный Джорджем Бушем, а затем работавший в Morgan Stanley, говорит, что главная проблема заключается в крайне слабом раскрытии информации. По его словам, если посмотреть на финансовую отчетность крупного банка, подаваемую в Комиссию по ценным бумагам и биржам, «вкладчики не могут в полном объеме понять характер и уровень активов и обязательств банка. Они не в состоянии оценить надежность капиталовложений, чтобы возместить реальные убытки. Они не могут определить основные источники доходов компаний. Раскрытие информации больше вводит в заблуждение, нежели предоставляет информацию, а государство не просто попустительствует этому, но, как кажется, поощряет такую практику». Считается, что правила отчетности должны помогать вкладчикам лучше изучить компанию, акции которой они покупают. Однако действующие требования по раскрытию информации не проливают свет на финансовую отчетность банков, позволяя им действовать в темную. В такой темноте могут практиковаться любые запрещенные приемы. Мы решили более пристально взглянуть на финансовую отчетность банков, изучив, что в них отражается, а что нет, и определить, можно ли сделать содержательные выводы о возможных банковских рисках. Мы выбрали банк, считающийся консервативным финансовым учреждением и образцом современного крупного банка. Банк Wells Fargo был основан на доверии. На их эмблеме изображена почтовая карета с шестеркой крепких скакунов. Такие кареты колесили по западу США, перевозя золото. Согласно официальной истории компании, «в экономике взлетов и падений 1850-х годов Wells Fargo обрел репутацию надежного банка, оперативно и ответственно оперирующего денежными средствами вкладчиков». Люди верили, что в Wells Fargo их деньги будут в сохранности, ведь бумажные векселя банка ценились так же высоко, как и золото, которое банк перевозил по всей стране. Полтора века акции Wells Fargo тоже ценились на вес золота. Именно поэтому Уоррен Баффет (Warren Buffett) приобрел акции банка в 1990 году. С этого момента Баффет и Wells Fargo стали неразрывно связаны. По состоянию на осень 2012 года, компания Баффета Berkshire Hathaway владела примерно 8 процентами акций Wells Fargo. Сегодня в филиалах банка Wells Fargo по-прежнему красуется эмблема с почтовой каретой. Она нарисована и на 12 тысячах его банкоматов по всей стране, и даже на этажах банковского музея. В этом музее можно купить различные полезные для быта вещи: ночник с эмблемой дилижанса, солонку и перечницу с дилижансом, керамическую коробочку ручной работы для хранения лекарств с дилижансом. Однако это – обычные безделушки. Они символизируют миссию банка, выполняемую с честью и достоинством. Безупречная репутация Баффета пошатнулась после его сотрудничества с банком. Многие считают Wells Fargo самым консервативным из крупных американских банков. Эксперты, регуляторы и аналитики по-прежнему считают, что финансовая отчетность банка со всей четкостью, полнотой и открытостью отражает реальное состояние его дел. Рыночная стоимость акций Wells Fargo сейчас выше всех остальных банков США. По состоянию на начало декабря 2012 года она составляла 173 миллиарда долларов. Такой энтузиазм в отношении Wells Fargo является следствием хорошей репутации банка и еще одного важного факта: в 2011 году чистая прибыль банка составила 16 миллиардов долларов, что на 28 процентов выше, чем в 2010 году. Для выяснения причин, кроющихся за этим фактом, следует обратиться к годовому отчету Wells Fargo. Именно с этого момента наше исследование превращается в приключение. Годовой отчет является специфическим документом: в нем банк раскрывает свою бухгалтерию. Хотя банк предоставляет в Центральную комиссию по ценным бумагам и биржам не подвергающиеся аудиторской проверки квартальные отчеты и иные документы, проводит видеоконференции с аналитиками и вкладчиками, именно годовой отчет дает инвесторам самое полное и, по всей видимости, надежное представление. (Сегодня крупным банкам приходится отвечать перед огромным множеством регуляторов, в число которых входит не только Комиссия по ценным бумагам и биржам, но и Федеральный резерв, Комиссия по регулированию деятельности коммерческих банков, Федеральная корпорация по страхованию депозитов, Комиссия по срочной биржевой торговле, недавно созданное Бюро по финансовой защите потребителей и так далее. Режимы предоставления информации у них разные, что вносит дополнительную путаницу. Банки конфиденциально предоставляют регуляторам дополнительную информацию, но у инвесторов нет доступа к этим деталям. То, что у регуляторов имеется эта дополнительная и конфиденциальная информация, не очень-то утешает: поскольку регуляторы в последние годы не в состоянии контролировать и поддерживать порядок в банках, инвесторы доверяют им даже меньше, чем банкирам.) Последний годовой отчет Wells Fargo за 2011 год составляет 236 страниц. Он начинается как книга, чтением которой может насладиться любой читатель: беззаботное путешествие по банковской жизни длиною в год. На обложке фигурирует почтовая карета. На первой странице трогательная история о клиенте. На следующих страницах картинки парней в ковбойских шляпах, парочки влюбленных, держащихся за руки на берегу океана, кексов и солнечных панелей. Крупным и жирным шрифтом Wells Fargo докладывает, что за год пожертвовал на нужды неправительственных организаций 213,5 миллиона долларов. Он даже проводит расчеты, дабы мы смогли в полной мере оценить его щедрость: «4,1 миллиона долларов каждую неделю, 585000 долларов каждый день или 24000 долларов каждый час». А кульминационным пунктов во введении является следующее заявление: «Мы не воспринимаем доверие как должное. Мы знаем, что должны зарабатывать его ежедневно в ходе общения и действий с нашими клиентами. Вот как мы пытаемся это делать». К счастью для Wells Fargo, большинство людей дальше введения не читают. А зря, ведь на следующих страницах счастливые лица удовлетворенных клиентов исчезают. Исчезают и счастливые истории. Начинается изложение подробностей о деятельности банка, и изложение это вызывает то недоумение, то тревогу. Wells Fargo рассказывал нам, что выделяет «значительные средства, дабы выполнять все требования по отчетности, предъявляемые различными регуляторами». Тем не менее, никакого доверия эта информация не завоевала. Там полно ничего не значащих, но длинных и витиеватых фраз. Весь отчет испещрен все более невразумительными сносками и примечаниями. Это такой финансовый эквивалент Данте, спускающегося в ад. На самом деле, после дружелюбного введения в отчете неплохо было бы разместить предостережение для пытливого читателя, вознамерившегося по-настоящему понять финансовое положение банка: «Оставь надежду, всяк сюда входящий». Первый круг ада в версии Wells Fargo, подобно Лимбу Данте, это лишь намек на то, что нас ожидает, однако он все равно вызывает тревогу. Одна из главных целей годового отчета – рассказать инвесторам, как компания делает деньги. Действуя в этом духе, Wells Fargo делит свой бизнес на две вроде бы простые и вполне определенные части - процентный доход и доход, не связанный с получением процентов. На первый взгляд, эти две категории соответствуют двум традиционным источникам банковского дохода – проценты от кредитов и плата, взимаемая с клиентов. Но здесь-то и начинается настоящий ад. Внезапно этот простонародный ипотечный банк начинает демонстрировать признаки раздвоения личности. Оказывается, трейдинговые операции, которые обычно ассоциируются с обосновавшимися на Уолл-Стрит компаниями типа Goldman Sachs и Morgan Stanley, составляют немалую часть каждой из двух категорий доходов Wells Fargo. Почти полтора миллиарда долларов в категории «процентный доход» поступает от «торговых активов». Еще 9,1 миллиарда поступает от «ценных бумаг, выставленных на продажу». Один миллиард долларов в категории «доход, не связанный с получением процентов» это «чистая выручка от трейдинговой деятельности». Еще полтора миллиарда это доход от «вложения в акции». И по всему гроссбуху появляются недоступные для понимания и всеохватывающие категории типа «прочие вознаграждения, полученные от соответствующей деятельности», «прочие процентные доходы» или просто и совершенно непонятное «прочее». В этой категории отчета «прочее» итоговая сумма доходов Wells Fargo за 2011 год составляет 6,6 миллиарда долларов. Самоотверженному читателю придется прочитать еще 50 страниц, прежде чем он выяснит, что значительную долю этого «прочего» дохода банк получает за счет … да, «трейдинговой деятельности». Огромный объем торговли ценными бумагами в Wells Fargo говорит о том, что банк не является тем, чем кажется. Некоторые банковские аналитики заявляют, что эти цифры по торговле ценными бумагами незначительны в сравнении с общими доходами банка (81 миллиард долларов в 2011 году) и его прибылью (16 миллиардов долларов в 2011 году). Другие специалисты даже не удосуживаются взглянуть на эти детали, так как полагают, что Wells Fargo защищен от торговых убытков своими мощными капитальными резервами в 148 миллиардов долларов. Эта цифра, если она соответствует действительности, любой конкретный убыток делает микроскопическим. Например, на странице 164 годового отчета Wells Fargo затаилось следующее заявление: «В 2011 году мы понесли убытки в размере 377 миллионов долларов от торговли вторичными ценными бумагами, относящимися к некоторым обеспеченным залогом долговым обязательствам (CDO)». Еще несколько лет тому назад о банковских убытках от таких сложных финансовых инструментов, выражаемых девятизначной цифрой, кричали бы все газеты. А эти ускользнули от внимания средств массовой информации, ведущих инвесторов, аналитиков и финансовых специалистов. Наверное, они не дочитали до страницы 164. А может, их настолько ошеломили более крупные банковские убытки, что эти потери показались им не заслуживающими внимания. Так или иначе, огромные убытки Wells Fargo от торговли деривативами и CDO стали деревом на сотни миллионов долларов, беззвучно упавшим в финансовом лесу. Говоря словами покойного сенатора Эверетта Дирксена (Everett Dirksen), 377 миллионов долларов туда, 377 миллионов сюда, и скоро мы уже начнем говорить о серьезных деньгах. Опасными могут оказаться даже банки с консервативными методами работы, о чем узнал Джордж Бэйли из фильма «Эта замечательная жизнь». Но компании Bailey Building и Loan Association не зарабатывали деньги на торговле ценными бумагами. Такая торговля это изначально непрозрачный и неустойчивый бизнес. Он подвержен капризам и превратностям рынка. Однако в последние двадцать лет банки все чаще обращаются к такому бизнесу, чтобы зарабатывать деньги, поскольку прибылей от традиционного кредитования и брокерской деятельности становится все меньше. Сегодня к трейдинговым операциям привлекается гораздо больше заемных средств, чем в прошлом. Банки также получают некую форму заемного капитала, обещая заплатить больше денег в будущем, если что-то пойдет не так (типа страховой компании, которая должна заплатить очень много денег, если сгорит застрахованный ею дом). Эти обещания обретают форму деривативов, или вторичных ценных бумаг. Данные финансовые инструменты можно использовать в качестве страховки от различных рисков (например, если поднимутся процентные ставки, или если компания окажется не в состоянии оплачивать свои долги), либо же просто делать ставки на такие возможности в надежде получить прибыль. А поскольку многие ставки такого рода очень крупные и сложные, в этой торговле таится потенциал катастрофических убытков. Та завеса таинственности, которой укрыты трейдинговые операции Wells Fargo, вызывает немало вопросов. Банк делит так называемую «чистую выручку от торговых операций» (это не все его доходы от торговли ценными бумагами, но все-таки значительная их часть) на три подкатегории, заставляя читателя годового отчета играть в лохотрон по типу наперстков. Сначала рассмотрим «фирменные» трейдинговые операции. Это когда фирма пытается сделать деньги за свой счет, покупая и продавая акции, облигации и более экзотические финансовые творения. Совершенно очевидно, что такая деятельность связана с крупными рисками. Когда поднимаешь такой наперсток, задолженность банка кажется несущественной, что очень успокаивает. Убытки, о которых сообщается в отчете, составляют всего 14 миллионов долларов. И тем не менее, под этим наперстком скрывается нечто большее, чем кажется на первый взгляд: эти 14 миллионов необязательно показывают истинную сумму банковской задолженности. Может, Wells Fargo просто повезло, что она закончила этот похожий на американские горки год диких биржевых спекуляций с небольшими убытками? Сказать точно мы не можем, так как не имеем никакой дополнительной информации о размерах банковских ставок в этой азартной игре. Вторая подкатегория это «экономическое хеджирование». Слово «хеджирование» звучит успокаивающе. Wells Fargo сообщает, что в 2011 году ее убытки от экономического хеджирования составили ничтожный 1 миллион долларов. Так что и насчет этого наперстка можно особо не волноваться, правда ведь? В своем чистом виде хеджирование должно снижать риски. Человек покупает дом, а потом защищается от возможных рисков пожара, покупая к нему страховку. Однако в мире финансов хеджирование это более сложная операция. Она настолько сложна, что для ее осуществления нужно современное математическое и компьютерное моделирование. И даже после этого хеджирование все равно будет больше похоже на игру угадайку. Трудно спрогнозировать, как поведет себя портфель сложных финансовых инструментов при взлетах и падениях таких переменных величин как процентные ставки и курсы акций. В результате хеджи действуют не всегда так, как хочется. Они не могут полностью устранить крупные риски, хотя банки думают, что с ними вопрос решен. И они могут непреднамеренно создавать новые, скрытые риски – этакие «неизвестные неизвестные», если можно так выразиться. Из-за всей этой сложности некоторые трейдеры могут замаскировать спекулятивные позиции под «хеджи», заявив при этом, что их цель – снизить риски, хотя на самом деле эти трейдеры сознательно идут на больший риск в попытке получения прибыли. Похоже, именно этим занимались трейдеры из Главного инвестиционного управления JPMorgan. Чем было «экономическое хеджирование» компании Wells Fargo – покупкой обычной и всем понятной страховки? Или это было больше похоже на спекуляции, какими занимался банк JPMorgan? Неужели отчетные цифры говорят о снижении риска, когда на самом деле все наоборот? Банковская отчетность ответов на эти вопросы не дает. И наконец, мы подходим к третьему наперстку – и уж конечно, под ним-то что-то должно находиться. На нем безобидная надпись – «удовлетворение клиента». Wells Fargo на таких торговых операциях по удовлетворению клиента в 2011 году заработала более 1 миллиарда долларов. Как она могла получить так много денег, просто помогая своим клиентам? Ведь дело кажется простым, как медный пятак: между покупателем и продавцом сидит брокер и получает небольшую долю от сделки. Но во время финансового кризиса 2008 годы мы узнали, и продолжаем узнавать из таких инцидентов как скандал в JPMorgan, что эта кажущаяся безобидной высокодоходная деятельность на самом деле может оказаться опасной для здоровья банков – да и для всей нашей экономики. Не ищите ясности и четкости в годовых отчетах. Вот вам банковское определение: «Торговые операции по удовлетворению клиента состоят из сделок по основным или вторичным ценным бумагам, проводимых в попытке помочь клиенту в управлении его рисками рыночной цены. Осуществляются такие сделки от его имени, и определяются они инвестиционными потребностями». Казалось бы, все надежно и безопасно, но в отчете по какой-то причине не объясняется, почему такая деятельность настолько прибыльна. На самом деле, во многих крупных банках операции по удовлетворению клиента это эвфемизм, который переводится на нормальный финансовый язык как «крупная ставка по деривативам». У Wells Fargo в подкатегории «операции по удовлетворению клиента, трейдинговые операции и прочие отдельные деривативы» по состоянию на конец 2011 года «условная сумма» торговли деривативами составляла около 2,8 триллиона долларов. Это значит, что базовые позиции, к которым привязывались банковские деривативы, в то время были такими огромными. Небольшое пояснение: если бы мы хотели заключить с вами пари о том, как в этом году изменится цена акции Walmart, составляющая 70 долларов (мы платим вам разницу в плюс, вы платите нам разницу в минус), то в этом случае мы бы говорили, что «условная сумма» ставки равна 70 долларам. Wells Fargo не надеется получить 2,8 триллиона долларов на своих вторичных ценных бумагах, и терять эту сумму не собирается. Банкиры обычно исходят из того, что вероятный риск убытка или прибыли по деривативам гораздо меньше их «условной суммы». А Wells Fargo заявляет, что такая идея, если смотреть на нее отдельно, не является «значимым мерилом структуры риска по инструментам». Более того, Wells Fargo сообщает, что многие из его деривативов идут во взаимозачет друг друга. Такое могло быть с вашими ценными бумагами, если бы некоторые ваши акции в Walmart, пошли вверх, а другие ваши ставки двинулись вниз. Те, кто вкладывал в банковские акции, из опыта 2008 года поняли, что существует вероятность потерять значительную часть «условной суммы» вторичных ценных бумаг, если ставка будет полностью ошибочной. В перспективе в случае небывалого роста процентных ставок или обрушения евро Wells Fargo может выдержать крупные потери деривативов так же, как можно выдержать потерю всех 70 долларов, ставя на обанкротившийся Walmart. Wells Fargo не сообщает вкладчикам, какую часть от 2,8 триллиона долларов компания может потерять в случае развития ситуации по наихудшему сценарию. Однако от нее это и не требуется. Даже грамотный вкладчик, читающий все сноски, может только догадываться, какой потенциальный риск несут для банка его деривативы. Одна из причин того, почему Wells Fargo доверяют больше, чем любому другому крупному банку, заключается в том, что условный объем его деривативов является относительно малым. По состоянию на конец третьего квартала 2012 года, согласно отчетным документам JPMorgan, размер условной суммы составлял 72 триллиона долларов, что примерно в пять раз превышало объем всей американской экономики. Однако даже в случае с Wells Fargo цифры настолько огромны, что просто теряют всякий смысл. После этого кажущиеся гигантскими капитальные резервы Wells Fargo (напомним, они составляют 148 миллиардов долларов) предстают совершенно в ином свете. Какой же риск берет на себя банк, осуществляя подобные торговые операции? Для каких клиентов он размещает сделанные ими ставки, после чего отстраняется от рисков, занимая совершенно противоположную позицию на рынке? Получается, что банк по сути действует как обычный агент, берущий комиссию. Какой риск при всех этих торговых операциях приносит своим клиентам Wells Fargo? Многие такие ставки зависят от обещаний клиентов выплатить Wells Fargo причитающиеся суммы в зависимости от того, как изменятся в будущем конкретные финансовые показатели. Но что произойдет, если кто-то из клиентов окажется банкротом? Сколько денег потеряет Wells Fargo, содействуя клиентам, которые не могут расплатиться по счетам? Мы обратились с просьбой к сотрудникам Wells Fargo поговорить с кем-нибудь в банке насчет раскрываемой им информации, включая ту, что связана с торговыми операциями и деривативами. Они отказались. Вместо этого они попросили нас направить им вопросы в письменном виде, что мы и сделали. В своем ответе сотрудники отдела Wells Fargo по связям с клиентами написали следующее: «Мы считаем, что раскрываемая нами информация по затронутым вами вопросам является исчерпывающей и убедительной». Отвечая на наши письменные вопросы о годовом отчете, представители банка просто отослали нас к самому годовому отчету. Например, когда мы спросили о торговых операциях банка, ответ от Wells Fargo был следующим: «Вам следует изучить наше исследование «рыночных рисков при осуществлении торговых операций» на страницах 80-81 главы «Исследования и анализ управления» годового отчета Wells Fargo за 2011 год». Именно приведенные на этих страницах сведения вызвали у нас вопросы относительно различных категорий торговых операций банка. Когда мы предметно попросили Wells Fargo помочь нам определить объем рисков, связанных с торговыми операциями по содействию клиентам, представитель банка адресовал нас к тем же страницам отчета. Однако на этих страницах нет ответа на вопрос. Ниже приведена самая полезная информация о раскрываемой банком информации, связанной с торговыми операциями по содействию клиентам: Для большей части торговых операций по содействию клиентам мы выступаем в качестве промежуточного звена между покупателем и продавцом. Например, мы можем оперировать финансовыми инструментами с теми клиентами, которые используют подобные инструменты для управления рисками. Для возмещения наших затрат по таким контрактам мы можем оперировать отдельными инструментами. Торговые операции по содействию клиентам могут также включать чистую прибыль, полученную от поддержания котировок ценных бумаг, по которым мы намерены поддержать ожидаемые позиции нашего клиента. Банкиры и их юристы крайне осторожны в терминологии, используемой при написании годовых отчетов. Почему тогда они употребили слово «ожидаемые», говоря о позициях клиента в последнем предложении? Неужели Wells Fargo спекулируют, исходя из того, что их трейдеры «ожидают» от клиента вместо реагирования на уже совершенные клиентом действия? Используемый банком для ответа на наши вопросы жаргон лишь вызвал новые дополнительные вопросы. Годовой отчет Wells Fargo полон схожих зашифрованных заявлений, однако в нем нет важной информации, необходимой для вкладчиков. В нем не приведено сведений о содействии торговым операциям клиента в случае развития событий по наихудшему сценарию, нет даже примеров того, что может потребоваться для ведения таких операций. Когда мы задавали прямые вопросы, например, «сколько денег потеряет Wells Fargo от таких трейдеров при различных сценариях?», сотрудники банка отказывались давать ответ. Лишь небольшая группа людей публично выразила озабоченность торговыми операциями по содействию клиентам. Некоторые банковские эксперты скептически относятся с подобным торговым операциям, считая, что они скрывают огромные риски. Дэвид Стокман (David Stockman), который был главой федерального бюджета в администрации президента Рейгана, инвестбанкиром в Salomon Brothers и партнером частной фирмы Blackstone Group, называет большие банки «проводниками крупных торговых операций». Стокман настолько разочаровался в американской финансовой системе, что сейчас считается в некоторых кругах безумным еретиком. Однако он считается непревзойденным экспертом. Недавно в интервью корреспондентам онлайн-газеты The Gold Report он заявил: «Пусть они называют это содействием клиенту или собственнику, по сути это не имеет никакой разницы». Сейчас банкиры и регуляторы могут игнорировать предупреждения о том, что деривативы содействия клиенту могут потянуть финансовую систему вниз как несостоятельные. Еще несколько лет назад они говорили то же самое о свопах кредитного дефолта и обеспеченных долговых обязательствах. Предпоследняя остановка в нашем исследовании будет сделана на годовой раскрываемой отчетности Wells Fargo. Тут мы сталкиваемся с самым важным инструментом в банковской отчетности – справедливая стоимость. Этот вопрос вынудил Дона Янга (Don Young) после споров с Советом по стандартам финансового учета прийти к выводу о том, что банковской отчетности нельзя доверять. В банках остаются большие объемы активов и обязательств, включая деривативы, которые они должны учитывать в справедливой стоимости. Справедливо, не правда ли? Не стоит спешить с выводами. Как и другие банки, Wells Fargo использует трехуровневую иерархию для отчета по справедливой стоимости своих ценных бумаг. Первый уровень включает ценные бумаги, которыми торгуют на активных, открытых рынках. Такая торговля не несет особой опасности. Для первого уровня справедливая стоимость просто отображает заявленную стоимость ценных бумаг. Если Wells Fargo размещает акции или обязательства на Нью-Йоркской бирже, справедливая стоимость будет равна цене бумаг на каждый день закрытия торгов. Второй уровень вызывает большее опасение. Он включает более туманные понятия, такие как деривативы и обеспеченные закладными ценные бумаги. По таким бумагам открытые торги не ведутся, они продаются и покупаются скрыто, если продаются или покупаются вообще, и не указываются в рыночных операциях. По этой причине Wells Fargo используют иные методы для определения их стоимости, включая так называемые «методы оценки путем моделирования», такие как ценовая матрица. Справедливую стоимость на втором уровне бухгалтеры называют «приблизительным значением», определяемым компьютерными статистическими моделями и так называемыми доступными для наблюдения «параметрами». Так определяются цены схожих активов и иные рыночные сведения. Справедливая стоимость на втором уровне больше похожа на грамотную догадку. Третий уровень просто пугающий. Оценки банка по третьему уровню «базируются преимущественно на методе моделирования с использованием большого числа предположений, которые невозможно отследить на рынке». Иными словами, по активам такого типа не просто отсутствуют данные по ценам, по которым они недавно были проданы, но и в принципе нет отслеживаемых данных для составления предположений, исходя из которых может формироваться цена. На третьем уровне используются самые диковинные инструменты, включая свопы кредитного дефолта и синтетические обеспеченные долговые обязательства, ставшие весьма популярными и применяемыми в период бума жилищного строительства. Именно такие инструменты использовались в балансовых ведомостях Bear Stearns, Merrill Lynch, Citigroup и многих других банков. На третьем уровне справедливая стоимость определяется наугад, исходя из статистических моделей, исходные данные в которых «невозможно отследить». Вместо того, чтобы при определении приблизительной стоимости ориентироваться на данные рынка, банки ориентируются на собственные предположения и внутреннюю информацию. Справедливая стоимость на третьем уровне похожа на ничем не обоснованную догадку. Кто-то, наверное, считает, что активы Wells Fargo находятся преимущественно в рамках первого уровня и лишь небольшая часть во втором. Ведь это обычный ипотечный банк, не так ли? Маловероятным кажется тот факт, что Wells Fargo перегружен вкладами третьего уровня, ведь предполагается, что регуляторы избавили банки от токсичных активов и вновь вернули их к жизни. На самом деле лишь малая часть активов Wells Fargo находится на первом уровне. Большая их часть находится в рамках второго уровня, а умопомрачительная сумма в 53 миллиарда долларов (более трети капитальных резервов банка) относится к третьей группе. Все три категории включают и рисковые активы, которые в будущем могут потерять свою стоимость. Однако еще одна проблема, связанная с активами второго и третьего уровня, связана с тем, что банки могут наугад определять их стоимость, беря за основу исходную стоимость с учетом инфляции. Проверить точность объявленной стоимости не представляется возможным, и вкладчикам остается лишь доверять аудиторам и менеджерам банка. Тщательный анализ активов третьего уровня позволяет сказать о том, что погрешность при их определении может быть не более 15 процентов в любой конкретный момент, даже если рынок стабилен. Если подсчеты Wells Fargo настолько отличаются, по всей видимости, банк сидит на многомиллиардных скрытых убытках. Wells Fargo в маленькой сноске мелким шрифтом на 133 странице годового отчета раскрывает информацию о том, что их активы третьего уровня включают «залоговые кредитные обязательства, базисная стоимость и справедливая стоимость которых составляет 8,1 миллиардов долларов по состоянию на 31 декабря 2011 года». По-английски это означает, что банк в отчетности указывает стоимость одного из самых сложных видов инвестиций (включающих комплексные займы компаниям) равную той, которую он сам за них заплатил («базисная стоимость»). Может быть, эти активы были приобретены один год назад? Может два года назад? А может быть, до кризиса 2008 года? Дон Янг находит забавным тот факт, что справедливая стоимость и базисная стоимость представляют одну и ту же величину. Он задается вопросом: «С учетом того, что процентные ставки гораздо ниже, чем многие ожидали, почему залоговые кредитные обязательства не выросли в цене?». Однако ему первому следует признать, что уж он-то должен молчать. Без дополнительной информации о том, что входит в комплексные займы, и когда они были взяты, внешние вкладчики не смогут определить реальную стоимость таких активов. Бухгалтеры и регуляторы настаивают на том, что разделение вкладов на первый, второй и третий уровни лучше, чем просто обозначение исходной стоимости вклада. Используемая сейчас банкирами система позволяет использовать системы подсчета, разработанные ими внутри компании. Кто контролирует эти подсчеты? Аудиторы, которые зависят от банков, поскольку получают от них существенную прибыль и регуляторы, постоянно отстающие от реальности. Такой расклад подрывает доверие. А когда пропадает доверие, теряется и всякая уверенность в том, что банк говорит о перспективах для вкладчиков. Вопрос, связанный с активами третьего уровня, не просто теоретический. Одна из главных проблем в период кризиса 2008 года заключалась в том, что ни банки, ни вкладчики не знали, чему именно доверять на третьем уровне, из-за чего их охватывала паника. На протяжении всего кризиса мы страдали от активов третьего уровня. Еще раз такого мы себе позволить не можем. Имеется и еще один, более ужасный круг финансового ада. Он населен непонятными финансовыми монстрами, которые когда-то были известны как «структуры специального назначения». Они представляли собой получившие дурную славу структуры компании Enron, используемые ею для сокрытия долгов. С наступлением 21-го века техасская компания, специализирующаяся на торговле энергоресурсами, стала использовать эти недавно созданные структуры для получения займов и взятия на себя рисков, обязательства по которым не указывались в ее финансовых отчетах. Такие сделки получили название «внебалансовых» операций, поскольку сведения о них не указывались в отчетности Enron. Представьте, что у компании есть доля (небольшой процент) в другой компании, сильно погрязшей в долгах. Первая компания вправе отказаться включать все активы и обязательства второй компании в свою балансовую ведомость. Представим, что мы приобрели акции IBM. Это не означает, что мы попадаем в зависимость от обязательств компании. Однако если мы приобрели такое количество акций IBM, которое позволяет нам реально контролировать компанию, или если у нас есть дополнительное соглашение, по которому мы берем на себя долги IBM, здравый смысл подсказывает нам, что мы должны рассматривать обязательства IBM как свои собственные. Еще десять лет назад многие компании, включая Enron, использовали структуры специального назначения, чтобы не руководствоваться здравым смыслом: они не указывали обязательства в балансовой ведомости, даже если контролировали компанию или имели дополнительное соглашение. Структуры специального назначения были воскрешены как в фильме ужасов, только теперь они называются структурами с переменным долевым участием. Говоря на языке Уолл-стрит, сменилась только часть названия, тогда как идея осталась прежней. Крупные компании создают такие структуры для заема денег и покупки активов. Тем не менее, как и в случае с Enron, они не включают их в свои балансовые ведомости. Особенно остро эта проблема обстоит в банковской сфере: каждый крупный банк имеет существенные позиции в структурах с переменным долевым участием. В конце 2011 года в Wells Fargo заявили об «активном и продолжительном сотрудничестве» со структурами с переменным долевым участием, общая доля активов в которых составила 1,46 триллиона долларов. Объявленный банком «лимит убытков» оказался гораздо ниже, хотя все еще значительным – чуть более 60 миллиардов долларов, что превышает объем ее капитальных резервов на 40 процентов. В банке заверяют, что вероятность таких потерь «крайне низка». Хочется верить. Тем не менее, в Wells Fargo понимают, что даже эти невероятные цифры не отражают зависимость банка от структур с переменным долевым участием. В банке не берут во внимание некоторые структуры с переменным долевым участием. Во многом это объясняется теми же причинами, по которым Enron не учитывал свои структуры специального назначения: в банке заверяют, что его продолжающееся участие незначительно, что объем вкладов несущественен или мал, или что он не создавал либо не использовал такие сделки. (Wells Fargo не одинок: другие ключевые банки также избрали подход Enron по раскрытию отчетности). Мы попросили Wells Fargo прояснить ситуацию с раскрытием своих структур с переменным долевым участием, однако его представители в очередной раз просто отослали нас к годовому отчету. Отдельно мы спросили о корректировках этих цифр, о которых объявил сам банк (в одной из сносок отчета Wells Fargo скрыто сообщается следующее: «показатели переменного долевого участия, которые мы используем, были пересмотрены с тем, чтобы скорректировать ранее объявленные цифры»). Но в банке об этих корректировках нам ничего не скажут. Ориентируясь на годовой отчет, невозможно определить, какие структуры с переменным долевым участием были задействованы и насколько существенны были корректировки. Дон Янг называет структуры с переменным долевым участием «бухгалтерской уловкой, позволяющей избегать раскрытия информации и слияний». Совет по стандартам финансового учёта изменил правила отчетности, применявшиеся последние годы, однако новыми правилами, по словам Янга, стало легко манипулировать, так же как и старыми. Присутствие в балансовой отчетности Wells Fargo структур с переменным долевым участием «является сигналом о том, что 1,5 триллиона долларов ушли неизвестно куда». Подобное раскрытие информации превращает даже такой предельно просто банк как Wells Fargo в совершенно непонятный для вкладчика. В финансовой отчетности любого крупного банка можно обнаружить несколько или все эти изъяны. Во многих банках ситуация обстоит еще хуже. Это просто недопустимая ситуация. Бывший член Совета управляющих Федерального резерва Кевин Уорш (Kewin Warsh) считает, что Совету по стандартам финансового учёта следует сообщить банкам, насколько непрозрачна их отчетность. «Банки должны предоставлять полную, взвешенную и точную отчетность о своих финансовых операциях, - заявил Уорш, - однако они не справляются с этой задачей». После Великой депрессии 1929 года банки были прозрачны. Это было связано не с их простой финансовой структурой, а с тем, что отчетность банков была более откровенной и ясной. А ведь в ту эпоху были свои прототипы деривативов и структур специального назначения. Эта ясность объяснялась страхом перед последствиями. Как говорил Оливер Уэнделл Холмс-младший (Oliver Wendell Holmes Jr.), закон – это предупреждение о том, что будет сделано в суде. А законы широкой направленности тех времен давали судам полную свободу действий. Финансовые махинации в то время было очень рискованным делом – за них можно было попасть за решетку. Банковское руководство опасалось за свою репутацию, которая могла бы быть подорвана в случае обвинений со стороны судей за совершенные деяния. Брокер Ричард Уитни (Richard Whitney), возглашавший Нью-Йоркскую фондовую биржу, был отправлен в тюрьму Синг-Синг в 1938 году за хищение средств. Глава National City Bank (предшественника Citibank) Чарли Митчелл (Charlie Mitchell), носивший прозвище «Золотце», был обвинен в уклонении от уплаты налогов и после Великой депрессии 1929 года стал первым из большого числа банкиров, представших в 1933 году перед известным сенатским комитетом Пекоры. Расследование Пекоры привлекло внимание общественности и помогло разработать исторические законы о банках и рынках ценных бумаг 1933-1934 гг. Тщательные проверки и постоянный страх перед обвинениями убедил многих банковских руководителей в необходимости прозрачного и понятного ведения своих дел. Возможно, они опасались последствий отказа от следования этим правилам. С началом недавнего финансового кризиса государство дало новые дополнительные рычаги регуляторам, надзирающим за рынками. Некоторые эксперты говорят, что банковской системе нужно больше капитала. Другие призывают вернуться к закону Гласса-Стиголла или к дроблению крупных банков. Эти реформы могут помочь, однако ни одна из них не нацелена на решение проблемы отсутствия прозрачности или ее причин. Исходной точкой для решения любого вопроса, связанного с банками, является реконструкция двух основ регулирования, созданных конгрессом в 1933-1934 гг. после Великой депрессии 1929 года. Во-первых, должен существовать понятный стандарт раскрытия информации для Wells Fargo и других банков: описание рисков понятными для вкладчика словами. Во-вторых, банковское руководство должно чувствовать реальный риск наказания за обман вкладчиков или иной вид мошенничества и злоупотреблений. Обновление этих законов не требует свода сложных правил. Понятный режим раскрытия информации, существовавший с 1930-х годов, не требовал сложных правил. Не было таких правил и в системе правосудия. До 1980-х годов банковских правил было не так много, но они охватывали широкий спектр. Регулирование осуществлялось по понятным стандартам. Коммерческим банкам не разрешалось участвовать в инвестиционной деятельности, от них требовали оставлять нетронутой значительную часть своего капитала. Банкирам запрещалось идти на чрезмерный риск. Не все финансовые учреждения следовали этим правилам, однако многих банкиров за это осудили и отправили в тюрьму. С тех пор свод правил увеличился, споры о их соблюдении превратились в технический вопрос, а наказания стали незначительными и редкими. Ни один крупный банкир не оказался за решеткой по итогам кризиса 2008 года, лишь некоторые были оштрафованы. Выплаченные банками штрафы сопоставимы с размером их прибыли и бонусов. При анализе эффективности такой системы получается, что выгоднее действовать безрассудно с учетом сложной паутины регулирующих мер. С такой системой банкирам удобно оспаривать факт нарушения закона, даже если они не следуют духу этого закона. Прошлым летом исполнительный директор по вопросам финансовой стабильности Bank of England Эндрю Холдейн (Andrew Haldane) заявил о необходимости реформирования системы международного финансового регулирования. Он сказал, что «сейчас для вкладчиков банки являются самыми настоящими черными ящиками». Однако регуляторы упрощают их задачу. Холдейн отметил, что соглашение о регулировании в финансовой сфере от 1988 года (соглашение Базель-I) насчитывало 18 страниц в версии для США и 13 страниц в версии для Великобритании. Правила раскрытия информации регламентировались пунктом всего в одно предложение. Второе издание соглашение о регулировании банковской деятельности Базель-II, подписанное в 2004 году, насчитывало уже 347 страниц. Как сообщил Холдейн, проект нового соглашения Базель-III насчитывает 616 страниц. Положения американских законов о раскрытии банковской информации занимают еще больше страниц текста. В 1930-е годы банковские отчеты для Федерального резерва были объемом в 80 страниц. Все тот же Холдейн подчеркивает, что в 2011 году аналогичный квартальный отчет для Федерального резерва представлял собой крупноформатную таблицу с 2271 колонкой. В законе Гласса-Стиголла от 1933 года, который Холдейн называет «самым влиятельным финансовым законодательным актом в 20-м веке», было всего 37 страниц. В отличие от него, в законе Додда-Франка от 2010 года 848 страниц. Он требует от регуляторов создания такого огромного количества новых норм и правил (которые в самом законе до конца не определены), что после полной кодификации его объем может вырасти до 30000 страниц. «По сравнению с законом Додда-Франка закон Гласса-Стиголла это просто мелочь», - говорит Холдейн. А что если законодатели и регуляторы откажутся от попыток принятия подробных правил по факту, и вместо этого разработают общие нормы поведения до факта? Например, вспомните одну из самых острых баталий Додда-Франка из-за «правила Волкера», названного именем бывшего главы ФРС Пола Волкера (Paul Volcker). Это правило стало попыткой запретить банкам делать спекулятивные ставки, если они наряду с этим принимают застрахованные на федеральном уровне вклады. Идея проста: государство гарантирует безопасность вкладов, и поэтому банки не должны играть в азартные игры на деньги налогоплательщиков. Но испытывая постоянное давление со стороны банковского лобби, конгресс написал очень сложные и путаные правила. Затем регуляторы запутали их еще больше. Они попытались предусмотреть все до единой нештатные ситуации. Прошло уже два с половиной года с момента принятия закона Додда-Франка, а правило Волкера так пока и не доработано до конца. К тому времени, как его оформят окончательно, это правило будет понимать лишь небольшая кучка партнеров из крупнейших в мире юридических фирм. Конгресс и регуляторы могли написать простое правило: «Банкам не разрешается осуществлять «фирменные» трейдинговые операции на средства вкладчиков». И точка. А после этого регуляторы, прокуратура и суды могут заняться определением того, что означают такие «фирменные» трейдинговые операции. Они могут установить разумные и ограниченные исключения для отдельных случаев. Между тем, банкиры, думающие заняться практикой, которая может быть отнесена к этой категории «фирменных» трейдинговых операций, будут вынуждены рассматривать этот закон в том смысле, за который ратовал Оливер Уэнделл Холмс. Законодатели могли бы принять столь же общие правила раскрытия финансовой информации, как сделал изначально конгресс, когда принял в 1934 году закон о ценных бумагах и биржах. Это заставило бы банки раскрывать все существенные факты без указаний, как это делать. Банкирам было бы предельно ясно - какие бы цифры они ни решили вставить в годовой отчет, судья в будущем может задать один простой вопрос: отчет полный, понятный и точный? Стандарты доказательств для судебных преследований по мошенничеству с ценными бумагами можно и нужно перевести из категории умысла, что требует от обвинения пытаться залезть в головы банкиров, в категорию грубой неосторожности, поскольку это доказать проще, чем умысел, но труднее, чем халатность. Цель такого изменения состоит в следующем: надо лишить банкиров возможности прятаться за невразумительной юридической терминологией. Иными словами, даже если они нарушили закон не умышленно, и имеют некие технические оправдания своего поведения, их все равно можно привлечь к ответственности за действия, на которые здравый и рассудительный человек в их положении не пошел бы. Высокопоставленных банковских руководителей надо поставить перед угрозой судебного преследования точно так же, как это бывает с бизнесменами из других областей экономики. Когда генеральный или финансовый директор берет ручку, готовясь подписать акт о том, что финансовые отчеты и меры контроля его банка точны и адекватны, он должен сделать паузу и задуматься о том, что среди последствий может быть и тюремный срок. Когда директорам банков и другим руководителям придется продумывать риски своей организации, раскрывать их, а затем ждать сурового наказания, если финансовая отчетность не будет соответствовать действительности, у нас начнет зарождаться культура ответственности и подотчетности. Банку, стремящемуся соответствовать изложенным принципам, не надо будет публиковать отчет на 236 страницах, да еще и с приложениями. Вместо этого он сможет представить отчет раз в десять короче, чтобы читатель, прочитавший до конца годовой отчет Wells Fargo, мог продолжить чтение и дойти до конца. В идеале рядовой читатель должен понять из прочитанного, сколько его банк потеряет или приобретет при худшем сценарии развития событий, что произойдет, если цены на жилье упадут на 30%, или если правительство Испании объявит дефолт. А что касается деталей, банки смогут добровольно предоставлять информацию на своих вебсайтах, и у искушенного инвестора в таком случае на руках окажется достаточно конкретных фактов, чтобы решить, соответствуют ли действительности заявления и отчеты банка. Когда начинался финансовый кризис 2008 года, фонд Билла Экмана Pershing Square получил информацию о сложных ипотечных кредитах и создал в открытом доступе развернутую ведомость с таблицами, где наглядно показал риски различных продуктов и институтов. Банки, стремившиеся вернуть доверие инвесторов, тоже могли опубликовать данные, чтобы Экман и ему подобные руководители получили возможность проверить свои общие отчеты о рисках. Что это, просто фантазия? Те изменения, которые мы сегодня изложили, будут несомненно трудны с политической точки зрения. (А что сегодня просто?) Но перед лицом мощного давления банкиры с готовностью пойдут на важную сделку: если они согласятся на реальный принудительный контроль, правила будут проще, а нормы гибче. В конечном итоге эти изменения пойдут на пользу самим банкам. Им надо убедить самых искушенных участников рынка, таких как инвестор Билл Экман, что в них снова можно вкладывать деньги. Иначе им и дальше придется с тревогой думать о том, кто станет следующим JPMorgan или следующим Lehman Brothers. Банки предоставляют «тонны отчетности», отмечает Экман. В любом годовом банковском отчете множество страниц и деталей. Это относится и к Wells Fargo. Однако страшит то, «чего ты не в состоянии предусмотреть». В колоссальных трейдинговых позициях по деривативам, например, «невозможно понять, правильно все делает банк или нет», говорит Экман. «Это вопрос веры». Сочетание ясной и простой отчетности и более жесткого контроля поможет навести порядок в системе, как это было в 1930-е годы. Акционерам будет понятнее бизнес банков, а у менеджеров появится стимул заниматься своим делом более этично. Огромные нравственные провалы на Уолл-Стрит возникли отчасти из-за того, что правила отчетности помогали банкам сохранять свою непрозрачность. Сегодня их адвокаты говорят не о том, насколько ясны и содержательны банковские отчеты, а о том, не переступают ли они грань закона. Если банковские управляющие будут сталкиваться с реальными последствиями своих действий при предоставлении неполной и неточной информации, они будут стараться делать отчетность предельно ясной и простой. Наверное, в этом темном царстве, где утрачено доверие искушенных инвесторов, все-таки есть луч надежды. Разочарование элиты и возмущение народа может способствовать переменам. Без такого сплочения общества все мы останемся в темноте, не понимая банки и не доверяя им. И процесс гниения продолжится. Профессор Фрэнк Партной преподает право и финансы в Университете Сан-Диего. Он автор книги «Wait: The Art and Science of Delay» (В ожидании: полезное искусство промедления). Джесси Эйсингер – старший репортер ProPublica, обозреватель службы финансовых новостей Dealbook в редакции New York Times. Оригинал публикации: What’s Inside America’s Banks?

23 октября 2012, 05:40

Консолидированные результаты бангстеров

На данный момент одно из самых быстро сокращающихся подразделений у бангстеров в плане эффективности и отдачи - это трейдинговое подразделение. Все, что связано с торговлей акциями, долговыми бумагами, валютой, сырьем, деривативами - все падает. Исторический максимум по доходам от торговли пришелся на 2009 год - в тот самый момент, когда бангстеры в полной мере загрузились по самым минимумам после собственноручно созданной паники. Ну и все.Ниже суммарные результаты для шести американских банков (JPM + C + BAC + WFC + GS +MS). Кликните, чтобы в более высоком разрешении посмотреть.Деньги на рынке закончились. Прибыль бангстеров по торговыми счетам равна убытку других участников торгов. С марта 2000 по июнь 2007 они отжали 282.5 млрд долларов зафиксированной прибыли - именно на такую сумму другие трейдеры понесли убытки. С сентября 2007 по сентябрь 2012 забрали еще 216.2 млрд. За последние 3 года с 2009 отдача упала почти в 4 раза (!). Все, приехали. Всех опустошили. Всем спасибо, все свободны. Массовый уход клиентов с рынка, институциональных фондов и частных трейдеров привел к тому, что обороты торгов упали до минимумов за 7-10 лет. Еще хорошо, что активность на долговом и валютном рынках сохраняется. На фондовом рынке все крайне скверно. Там уже нет никаких уровней, интереса контрагентов. Это полностью искусственная среда. При отсутствии активности могут рисовать абсолютно любые уровни, что подтверждает сильнейший 3 квартал в плане роста S&P за 15 лет. Минуточку. Самый сильный рост за 15 лет на фоне самого слабого отчетного квартала для корпораций за целое десятилетие, не считая острой фазы кризиса?! В удивительное время мы живем. Правда, крыться все равно не об кого. Благо, что ФРС помогает. Но одним благо, другим вообще дело до этого нет. Не кажется ли вам ситуация критической, когда при наиболее благоприятной ситуации банки показывают столь омерзительные результаты? Лучше конъюнктуры, чем сейчас уже не будет. В самом деле, не каждый же год обеспечивать рост S&P на 20% при хаях на долговом рынке?Т.е. предельно тепличные условия. Тут и крыло взаимопомощи от ФРС в виде неограниченного впрыска ликвидности с готовностью выкупить по номиналу любое дерьмо в любой момент по первому требованию, и конъюнктура благоприятствующая (фондируются под ноль, рынки на исторических максимумах). Кроме того, Бен Бернанке начал говорить об оживлении кредитования! Казалось бы. Если не сейчас прибыль генерировать, то когда еще? Сейчас в США нет организаций, которые бы дотировались столь агрессивно, как первичные дилеры. Абсолютно тепличные условия.Пока JPM и WFC вытягивают ситуацию. Объективно, они сейчас лучшие среди остальных. Вот если посчитать тоже самое, но для GS + MS + BAC + CХудшие результаты с кризиса 2008 тогда, когда созданы все условия для генерации прибыли?Если это не начало конца, тогда что же? В принципе, за последние 5 лет стало понятно, что текущий формат финансовой системы себя изжил. Они пытались протянуть за счет допинга от центробанков, но не работает. Когда было создано все возможное для запуска системы, когда устранили конкурентов и монополизировали отрасль, когда взяли банкиров под тотальную опеку центробанков? И вот после этого такие результаты?! Мне как то страшно за будущее западных банков.Стоит учесть, что помимо трейдинга сокращается все остальное. Процентная маржа сжимается. Борьба за клиентов и заемщиков приводит к понижению кредитных ставок, что сокращает чистую процентную маржу. Ранее, во многом благодаря высокой марже (разрыву между фондированием и кредитованием) банки относительно успешно пережили кризис. Этот фактор нивелируется. Банковские услуги также стагнируют, что видно на графиках выше.И еще. Пусть никого не пугает всплеск доходов в 2009-2010. Надо учесть укрупнение банков. Произошли слияния и поглощенияJPMorgan + Washington Mutual (2008) + Bear Stearns (2007) + Bank One (2004)Bank of America + Merrill Lynch (2008) + Countrywide Financial (2008)Wells Fargo + Wachovia (2008)Goldman Sachs & Morgan Stanley забрали долю рынка и активы Lehman Brothers, не считая сотен более мелких обанкротившихся контор

18 октября 2012, 16:47

Катастрофа

Morgan Stanley находится на грани коллапса. Проблемы связаны с тотальным падением эффективности бизнеса при высоких операционных расходах. Я бы это назвал новым 2008 годом. Также, как и в 2008 проблемы проявляются не сразу. Но если в 2008 году из-за существенной экспозиции по ипотечным продуктам при обесценении активов банки несли серьезные потери при общем кризисе доверия на межбанке и кумулятивном эффекте кассовых разрывов, то сейчас дела значительно хуже.Главная проблема сейчас – это деградация бизнеса, внутреннее разложение. Кассовые разрывы устранены, ипотечные активы полностью взяты на модерацию ФРС и выкуплены по номиналу (проблема устранена), денежный рынок также под контролем ФРС и достаточно стабилен. Но … проблема в том, что делать деньги на рынке в прежних объемах стало практически невозможно. Это бизнес хорошо работает на траектории экспансии и увеличении активов, но крайне сложно поддержать былую эффективность при обширной стагнации, т.к. в принципе не у кого становится отнимать деньги.Да вы только посмотрите на эти результаты. Чистые совокупные доходы банка к прошлому году обвалились … внимание … на 46% (почти в ДВА раза)!!! Последний раз нечто подобное было лишь осенью 2008, но какие тогда были условия, а какие сейчас?! Доходы от трейдинга рухнули на 80% или более, чем в 5 раз. Убытки банка в этом квартале составили почти 1.5 млрд против прибыли в 3.4 млрд год назад.Ниже годовые результаты по структуре выручки. Сокращение по всем фронтам. Хуже всего дела у торгового подразделения.Совокупные доходы рухнули до уровня 2003 года. Издержки высокие.Поэтому операционная прибыль совсем недавно ушла к нулю, а теперь нарисовались убытки впервые с 2008 года.Меня аж передернуло от этих результатов. Я понимал, что все плохо, но не думал, что настолько. По сути, это предбанкротное состояние. Вы понимаете, что все это значит?