16 марта, 18:22

2018 Movies You Should Be Excited For But Probably Haven’t Heard Of

These movies might not be on your radar, but they should be.

15 марта, 12:00

The Rise of Right-Wing Foreign Policy in America

Rex Tillerson may have represented the last gasp of a certain kind of moderate Republican thinking about the world.

15 марта, 12:00

The Rise of Right-Wing Foreign Policy in America

Rex Tillerson may have represented the last gasp of a certain kind of moderate Republican thinking about the world.

08 марта, 07:00

Here’s Why All Your Projects Are Always Late — and What to Do About It

Whether it’s a giant infrastructure plan or a humble kitchen renovation, it’ll inevitably take way too long and cost way too much. That’s because you suffer from “the planning fallacy.” (You also have an “optimism bias” and a bad case of overconfidence.) But don’t worry: we’ve got the solution. The post Here’s Why All Your Projects Are Always Late — and What to Do About It appeared first on Freakonomics.

01 марта, 10:15

Водораздел. США плодят нищету

Из Второй мировой войны США вышли сверхдержавой, гегемоном мировой капиталистической системы. Только война смогла решить для Америки ряд важнейших проблем – и тех, с которыми не справился разрекламированный Новый курс Ф. Рузвельта и его «ньюдилеров», и тех, которые этот курс создал. В частности, именно война решила проблему безработицы в США: 17% безработных в конце 1930-х годов и 4,2% в 1942 г.; ВНП за это время вырос с 124 млрд долл. до 158 млрд. К концу 1930-х годов американский правящий класс стоял перед выбором: либо серьёзные социальные реформы в пользу средних и части нижних слоёв общества, либо мировая война. Класс выбрал войну, её результатом стали сверхдержавный статус США и их гегемония в капсистеме

05 февраля, 05:48

Невестку Рокфеллер поймали на краже дешевых сережек

В одном из богатейших семейств в мире разгорелся скандал: невестку бывшего вице-президента США Нельсона Рокфеллера Рене поймали на краже в пятизвездочном отеле, сообщает "Лайф". googletag.cmd.push(function () { googletag.display("NUR_Mobile_Slot2") }); фото: life.ruИнцидент произошел во время отдыха Рене Рокфеллер на мексиканском курорте Пунта-де-Мита. Она зашла в бутик, чтобы купить платье. Однако, уже расплатившись за наряд, который стоил 500 долларов, решила, что к нему идеально подойдут лежащие на витрине украшения. При этом платить за бижутерию Рене не собиралась. Она постаралась незаметно бросить сережки в сумку. Однако бдительные охранники задержали звездного вора. Поначалу Рокфеллер опровергала все обвинения, но когда ей показали записи с камер наблюдения, признала вину и вернула украшения. if (typeof(pr) == 'undefined') { var pr = Math.floor(Math.random() * 4294967295) + 1; } (function(w, d, n, s, t) { w[n] = w[n] || []; w[n].push(function() { Ya.Context.AdvManager.render({ blockId: 'VI-188418-0', renderTo: 'inpage_VI-188418-0-410804834', inpage: { slide: true, visibleAfterInit: false, adFoxUrl: '//ads.adfox.ru/252771/getCode?pp=h&ps=cjtl&p2=flwt&pfc=a&pfb=a&plp=a&pli=a&pop=a&fmt=1&dl={REFERER}&pr='+pr, insertAfter: 'undefined', insertPosition: '0' }, }, function callback (params) { // callback }); }); t = d.getElementsByTagName('script')[0]; s = d.createElement('script'); s.type = 'text/javascript'; s.src = '//an.yandex.ru/system/context.js'; s.async = true; t.parentNode.insertBefore(s, t); })(this, this.document, 'yandexContextAsyncCallbacks'); Рокфеллер не стали арестовывать, но сейчас ее адвокаты занимаются решением всех проблем, связанных с кражей.Source: Nur.kz

02 февраля, 23:28

Представительницу клана Рокфеллера поймали на краже

Рене Рокфеллер занимает высокое положение в нью-йоркском обществе и является известным коллекционером предметов искусства

02 февраля, 21:05

Невестку Рокфеллера поймали на воровстве

Дама из знаменитого клана супербогачей оказалась клептоманкой

20 января, 14:40

The Secret to Henry Kissinger’s Success

Many think the retired diplomat’s closeness to one man—Richard Nixon—was the source of his power. That gets Kissinger dangerously wrong.

20 января, 08:35

«Кубышка» США пуста?

После своей инаугурации президент Дональд Трамп обещал провести комплексный аудит Федеральной системы (ФРС) и, в частности, золотого запаса США. Он подозревал, что реально этого золота в хранилищах США уже нет, и призывал к возвращению золотого стандарта. Однако время шло, Трамп уже заменил главу ФРС, а этот обещанный аудит «золотой кубышки» Америки так и не был проведен. Почему?

19 января, 14:28

"Кубышка" США пуста? Американский доллар рискует потерять свою мировую гегемонию

После своей инаугурации президент Дональд Трамп обещал провести комплексный аудит Федеральной системы (ФРС) и, в частности, золотого запаса США. Он подозревал, что реально этого золота в хранилищах США уже нет, и призывал к возвращению золотого стандарта. Однако время шло, Трамп уже заменил главу ФРС, а этот обещанный аудит "золотой кубышки" Америки так и не был проведен. Почему?  Во-первых, как считают обозреватели, это, быть может, связано с печальным воспоминанием о том, что когда в 1963 году президент Джон Кеннеди подписал указ 11110, который уполномочил Министерство финансов США обуздать ФРС, то тут же был убит.Или, может, Трамп вспомнил о грустной судьбе президента Франции де Голля, который в 1965 году объявил об отказе от доллара и переходе в международных расчетах к реальному золоту, заявив, что считает необходимым, чтобы международный обмен был установлен на бесспорной основе золотого стандарта? В 1965-м, на встрече с президентом США Линдоном Джонсоном, де Голль сообщил, что намерен обменять 1.5 миллиарда бумажных долларов на золото по официальному курсу: 35 долларов за унцию. Джонсону доложили, что французский корабль, груженный "зелеными фантиками", находится в нью-йоркском порту. Джонсон пообещал президенту Франции серьезные проблемы. И де Голль долго у власти не продержался: в 1968-м в Париже начался "студенческий Майдан" - массовые студенческие волнения и де Голлю пришлось уйти в отставку. А может, Трамп не заикается больше про аудит по той простой причине, что такая проверка "золотой кубышки" Америки могла бы привести к сенсационным результатам - публично обнаружилось бы, что она пуста, что чревато для доллара и всей экономики США катастрофой.Между тем свидетельств того, что дело обстоит именно так, уже немало. Но сначала - к истории вопроса.Согласно официальной статистике, самые большие в мире запасы золота - у Соединенных Штатов. Это своего рода символ их экономического могущества.В период Второй мировой войны, на которой Америка баснословно разбогатела, эти запасы выросли до астрономического уровня - до 20,2 тыс. тонн! Это золото в последующие годы активно расходовалось на стабилизацию американской валюты. По состоянию на 2016 г. официальная статистика США говорила уже лишь о 8133,46 тоннах золота, доля которых в американском валютном резерве превышала 70%.Но где и как содержится золотой запас Америки? Это хранилище в Вест-Пойнте, где находится еще одна доля капитала - примерно 1700 тонн; расположенные в районе Манхэттена подземные кладовые ФРБ, где размещено 400 тонн слитков; ну, и, наконец, самый таинственный и сверхзасекреченный объект - Форт-Нокс, где хранится львиная доля золотого запаса в размере 4603 тонн драгоценного металла.Форт-Нокс в штате Кентукки называют "золотыми закромами" Америки. Свое название этот объект унаследовал от первого военного министра - Генри Нокса. Форт окружен огромным рвом, что делает его непреступной крепостью. Он был выстроен в качестве депозитария ценностей в 1936 г. Находящийся у власти в то время президент Рузвельт, чтобы преодолеть депрессию, начал изымать золото из обращения путем принудительной скупки его у населения. Большая часть благородного металла поступила от банков, которым предоставляли так называемые "золотые сертификаты" и зачисляли их на баланс. Был отобран весь хранящийся у граждан монетарный запас, за исключением зубного и ювелирного.Золота скопилось так много, что Монетный двор США в Филадельфии не мог обеспечить его содержание и охрану, возникла потребность в новом месте хранения, и тогда выбор пал на военный городок Форт-Нокс.Железнодорожный состав из Филадельфии доставил на базу Форт-Нокс первый груз золота 13 января 1937 г. "Золотой эшелон" состоял из 9 вагонов с переплавленным в слитки драгоценным металлом, который сопровождали вооруженные солдаты, секретные агенты и охранники Монетного двора США. Его прибытие широко освещалось в печати. Однако начиная уже со следующего состава, такие эшелоны стали окружать полной секретностью и начали скрывать даты их прибытия, как и все другое, что связано с этим таинственным местом. В американских хранилищах размещены не только слитки, принадлежащие США, но и золото еще 60 стран. Некоторые государства хранят свои запасы драгметалла в США частично, другие - полностью. Об объеме этих запасов официальные данные нигде не публикуются. Полный аудит, который мог бы подтвердить реальные объемы золота, хранящегося в США, проводился более 60 лет назад. После этого американцы всячески избегали возможности осуществления аналогичной проверки. И даже Трамп теперь уже больше об аудите не заикается. И, наверное, не случайно. Оказавшись в кресле президента он, вероятно, узнал нечто такое, что заставило его умерить свой пыл. Что это могло бы быть? Да только одно - он, видимо, и в самом деле обнаружил, что "золотая кладовая" США пуста!Комиссия Рейгана Впервые о пустоте "золотой кладовой" США заговорили еще при президенте-республиканце Рональде Рейгане. Когда он в 1981 г. пришёл к власти, демократы убедили его изучить экономическое обоснование возврата золотого стандарта в денежной политике на основе государственного золотого фонда, как единственного способа ограничить необеспеченную долларовую эмиссию ФРС (с 1971 г контролируемую Рокфеллерами) и обуздать, тем самым, правительственные расходы и громадный рост государственного долга. Звучало это вполне здраво, и президент Рейган назначил для выработки заключений "Комиссию по золоту". Комиссия эта в своём докладе Конгрессу в 1982 г. сделала шокирующее заключение - у казначейства США золота нет! Как оказалось, всё, что осталось в Форт Нокс, принадлежит не государству, а группе частных банкиров из ФРС (около 70%).В этих условиях, у Рейгана не было возможностей на возвращение курса доллара на основе золотого стандарта, против которого выступали республиканцы Рокфеллеры, влиявшие на деятельность ФРС.Золото казначейства США в Форт-Нокс было распродано (до 1971 г. - афера Рокфеллеров). В статье одной из нью-йоркских газет в 1974 г. говорилось о том, как Рокфеллеры использовали ФРС для того, чтобы заработать на продаже золотого запаса США анонимным европейским спекулянтам. Через 3 дня после публикации источник информации в лице 69-летней Луизы Бойер разбился насмерть, выпав из окна своей нью-йоркской квартиры на 10 этаже. Эта дама долгое время служила секретарем Нельсона Рокфеллера. Вольфрам вместо золота Президент Билл Клинтон решил восполнить исчезнувшее в Форт- Нокс государственное золото путём производства позолоченных слитков из вольфрама, который по удельному весу похож на золото. В октябре 2009 г. Министерство финансов США из хранилища в Форт-Нокс отправило в Китай партию таких "золотых" слитков. Однако китайское правительство приказало провести специальную проверку чистоты и веса золотых слитков, поскольку Китай - крупнейший иностранный держатель ценных бумаг американского казначейства.И в июне 2011 года афера была раскрыта. Китайцы распилили один из слитков и сразу установили, что они - фальшивые, отлиты из вольфрама и покрыты лишь тонкой золотой пленкой.Эти "золотые" слитки были изготовлены в США в период правления президента Билла Клинтона и хранились в Форт-Нокс.Всего в период президентства Клинтона (1993-2001 гг.) по заказу казначейства, как сообщали СМИ, было отлито до. 1,5 млн. шт. плиток вольфрама весом по 400 тройских унций (около 12,5 кг каждая). Из них 640 тыс. шт. плиток покрыли тонким слоем золота и отправили в Форт-Нокс, которые затем переправили в Китай. После сообщения Китая о получении фальшивых слитков один из конгрессменов США потребовал провести аудит национальных депозитариев, однако вашингтонская администрация не поддержала его, что вызвало обоснованные подозрения у мирового сообщества. В какой форме вольфрамовое "золото" потом исчезло из Форта-Нокс - неизвестно. Такое "золото" может находиться в золотовалютных резервах, как центральных, так и частных банков различных стран. Остаток от 1,5 млн шт. также был покрыт золотом и затем продан на международном рынке. Стоимость же золотой аферы Клинтона, как оценивает ее СМИ, составлял около 600 млрд долл. Где золото Германии? Официально считается, что золотые запасы США составляют на сегодня 8133,5 тонн. Однако обладателями самого крупного в мире солидарного золотого запаса - 11 тыс. тонн являются страны ЕС. Это больше, чем совокупные резервы Банка Англии и ФРС США. Данный показатель делает валюту евро самой обеспеченной в мире.При этом самым высоким в Евросоюзе считается золотой запас Германии (он второй в мире после США). Объём промышленного производства и этот золотой резерв обеспечивают доминирующее положение и влияние Германии в рамках ЕС. Однако значительная часть этой "золотой кубышки" Германии хранится в Соединенных Штатах.В начале 2013 года Германия потребовала возврата 670 тонн своего золота. Однако янки немцам это золото не вернули. По состоянию на 2017 год из США было возвращено лишь 5 тонн золота. При этом обнаружилось, что возвращенные в Германию слитки были не теми, которые немцы когда-то передавали на хранение, т.к. имели совершенно другие клейма и были отлиты совсем недавно. Немецких аудиторов не допустили к осмотру в хранилища золотых запасов в США.Некоторые специалисты уверены, что американцы уже израсходовали немецкое золото, а для возвращения 5-ти тонн этих слитков заново купили драгоценный металл.Однако Германия вдруг отказалась от своих требований, заявив, что у немцев отсутствуют причины не доверять США, а транспортировка слитков через океан требует-де больших бюджетных расходов. По всей видимости, причина в том, что 45% золота Германии, будто бы "хранимое" в США (1522,5 тонн) - фикция.Комментируя эту скандальную историю с неспособностью США вернуть немецкое золото, бывший помощник по экономической политике министра финансов США в администрации Рональда Рейгана Пол Крейг Робертс на страницах портала "Кинг Уорд Ньюс" признал, что у США этого золота уже нет. "Они, - указал он, - вынудили Германию смириться с потерей и перестать требовать, чтобы его вернули. США попросту приказали своему марионеточному государству (Германии) заткнуться и выступить с заявлением, что Берлин хочет и далее хранить свой золотой запас в Федеральной резервной системе. Скорее всего, Штаты предложили Германии взятку или какие-то преференции. Но по существу они заставили Берлин оставить затею получить свое золото".К чему же может привести отсутствие реального золота в Форте-Нокс? Ведь все центробанки мира, включая ЦБ ЕС и ЦБ России, входят в систему ЦБ мира и обязаны держать резерв в долларах США - в основной резервной валюте. Если этот резерв становится меньше определенного порога, валюта этой страны рискует обвалиться вплоть до потери своей какой-либо ценности, что убьёт экономику. Если обваливается основная резервная валюта, то в поддержку валюты ЦБ включается обеспечение другими резервными валютами и банковское золото. Но фокус в том, что другие резервные валюты, такие как евро, йена, швейцарский франк, также обеспечены долларом ФРС США и обязательствами Минфина США. И мировые цены на золото выражены в тех же долларах ФРС США. Иными словами, в случае обнаружения отсутствия у США золотого запаса и, как следствие, крушения доллара США, случится мировая финансовая катастрофа, коллапс всей мировой экономики.Но куда же могла подеваться американское золото? Некоторые считают, что значительная доля запасов была истрачена на оплату секретных операций Госдепартамента США за рубежом. Другие склоняются к тому, что в подземных залах неприступной крепости хранится фальшивое вольфрамовое "золото". Есть еще и те, кто предполагает, что золото все же на месте, но уже не принадлежит казначейству, поскольку многократно закладывалось и перезакладывалось.Предположения мирового сообщества о том, что золота у Америки нет, похоже, оказались верными, исходя из опубликованного в СМИ диалога республиканского конгрессмена Рона Пола и уполномоченного Федеральной резервной системы Альвареса. Альварес в беседе сообщил, что федеральная резервная система не обладает золотом в целом - на депозите учреждения отражены только золотовалютные сертификаты, принятые от госказначейства Америки.Доллару нужна альтернативаИтак, сколько именно золота находится на хранении в США и, если оно там вообще, никто сегодня с уверенностью сказать не может. Выборочный контроль был произведен в 2012 году, однако итоги этой проверки поразили всех своей краткостью. В отчете говорилось, что проверка прошла успешно, золото подсчитано и ценность его равна определенному количеству миллионов, а вес его составляет несколько сотен тонн. Вот и вся информация. Но никаких конкретных цифр названо не было.Сегодня всё громче звучат голоса тех, кто призывает найти альтернативу необеспеченному, как выясняется, реальным золотом доллару.Китайский интернет-портал Sohu считает, что пошатнуть позиции США в мировой экономике могут Россия и Китай. Портал отмечает, что ряд стран активно пытаются найти альтернативу доллару как резервной валюте. Так, Москва и Пекин в двусторонней торговле нефтью уже создали бездолларовую среду, а также увеличивают добычу золота, чтобы застраховаться от падения доллара. На данный момент Россия и Китай вместе обладают примерно 3670 тоннами благородного металла, занимая шестое и седьмое места соответственно (1842,6 и 1828,6 тонн). При этом, речь идет о реальных запасах драгоценного металла, а не "воздуха" или "вольфрама", как в США. Однако, по мнению экспертов, Москва и Пекин могут обладать еще большим количеством драгоценного металла, поскольку существует огромное количество каналов его покупки.Таким образом, как считает китайский информационный портал, реальные золотые запасы обеих стран вместе могут быть больше запасов США, что ставит в неудобное положение доллар, а также может потеснить Вашингтон в глобальной экономике. К тому же следует учесть, что совокупный золотой запас стран ЕС выше, чем у США, а если добавить к нему еще Россию и Китай, то - значительно выше. Понятно, что доллар в такой ситуации уже никак не может доминировать. Кстати, сам Трамп еще в 2011 году понял, что есть валюта надежнее доллара и организовал систему оплаты аренды своего манхэттэнского небоскрёба не долларами, а золотом.Специально для "Столетия"(http://www.stoletie.ru/ek...)

16 декабря 2017, 15:11

Why We Shouldn’t Let the #MeToo Movement Change History

Some argue Bill Clinton should have resigned over the Lewinsky scandal. They’re getting it all wrong.

14 декабря 2017, 10:17

«В чем сила, брат?» или чем поправлять мужское здоровье?

Всемирная Организация Здравоохранения заявляет, что по данным последних исследований каждый десятый мужчина старше 21 года испытывал проблемы с потенцией. К сожалению, но это факт, заболевания мужской половой системы стали молодеть,

23 октября 2017, 11:00

Колонки: Дмитрий Дробницкий: Не услышим ли мы теперь о причастности Москвы к убийству Кеннеди?

Теорий заговора вокруг дела Кеннеди существует масса. Их авторы возлагают вину за смерть 35-го президента и на ЦРУ, и на Линдона Джонсона, и на кубинских агентов, и на мафию, и на правых националистов, и на КГБ. Но был ли сам заговор? В четверг на этой неделе истекает срок секретности для всех документов по делу об убийстве 35-го президента США Джона Фицджеральда Кеннеди. Убит президент был в Далласе, в ноябре 1963 года, во время проезда кортежа по улицам города. По официальной версии, виновником смерти Кеннеди был стрелок-одиночка Ли Харви Освальд. Поначалу все материалы, относившиеся к расследованию, были засекречены на 75 лет согласно внутренним правилам Национального архивно-протокольного управления (NARA). Однако через три года после выстрелов в Далласе был принят Акт о свободе информации, по которому данные, находящиеся в распоряжении правительства, должны предаваться гласности по запросу частных лиц и общественных объединений. Исключение составляют сведения, составляющие государственную тайну или затрагивающие вопросы национальной безопасности. Сразу после принятия этого закона была разработана процедура «маскировки» (по сути дела, вымарывания) слов, строк и целых абзацев в документах, которые передавались в руки общественности. То есть сами документы передавались, но часть сведений оставалась нераскрытой. А не попытаются ли американские политики заявить о причастности Москвы к убийству Кеннеди? (фото: Walt Cisco/wikipedia.org) Со временем ЦРУ, ФБР, министерство обороны и другие силовые ведомства стали «маскировать» все больше и больше слов в рассекречиваемых материалах. После 11 сентября 2001 года американские журналисты и общественники стали сталкиваться со случаями, когда в документах, выдачи которых они добивались, вымарывалось до 90% содержания. С материалами расследования убийства Кеннеди дело обстояло еще хуже. Во-первых, документы хранились в разных ведомствах – в полицейском управлении Далласа, в ФБР, ЦРУ и в офисе генерального прокурора. Во-вторых, после каждой новой попытки министерства юстиции или Конгресса провести проверку первоначального расследования или осуществить собственное все материалы дела получали новый гриф секретности. В 1992 году был принят закон о сборе и хранении всех материалов дела об убийстве президента Кеннеди. Согласно нему, все документы, касающиеся расследования, должны были быть собраны в одном месте (здание NARA в штате Мэриленд). Сбор, систематизация и дальнейшая публикация данных были поручены специально созданному агентству – ARRB. К некоторым материалам надлежало обеспечить доступ немедленно. На остальные устанавливался определенный срок секретности. Максимальный составлял 25 лет. Именно он и истекает 26 октября 2017 года. По закону 1992 года президент, руководствуясь соображениями нацбезопасности, имеет право продлить срок секретности. Поначалу в прессе появились сообщения, что именно к такому решению Дональд Трамп и склоняется под давлением ЦРУ, ФБР и других спецслужб. Но в субботу, 22 октября, глава государства в своем Твиттере написал, что не станет препятствовать публикации последних засекреченных документов по делу Кеннеди. Несмотря на то, что большая часть материалов об убийстве в Далласе была опубликована в 2000-е (ARRB закончила их сбор и систематизацию в 1998 году), сегодня под грифом секретности находится 3100 документов. А это никак не менее 10-20 тыс. страниц. Кроме того, документы, которые ранее публиковались с применением «маскировки», теперь должны быть обнародованы полностью. Но узнает ли общественность что-то новое из рассекреченных материалов об одном из самых громких дел прошлого века? Расследование убийства Джона Кеннеди растянулось на десятилетия. Предварительное следствие было осуществлено полицией Далласа и ФБР, причем между двумя силовыми структурами практически не было никакого взаимодействия. Странности в деле появились сразу же. Американское общество, слегка отойдя от шока, стало подозревать, что власти от него что-то скрывают. Ли Харви Освальд был убит через два дня после своего ареста владельцем далласского ночного клуба Джеком Руби. Последнего судили за убийство и приговорили к смертной казни, но это решение было отменено в Апелляционном суде. Незадолго до второго процесса Руби скончался в своей камере при сомнительных обстоятельствах. Освальд был арестован полицией не за покушение на президента, а за убийство патрульного Джей-Ди Типпита, который первым пытался его задержать. В ходе допросов не велось аудиозаписи или стенографирования. Следователи ограничились краткими рукописными заметками. В то время убийство президента не считалось федеральным делом. Законодательство было исправлено в 1965 году именно из-за трагедии в Далласе. Сотрудники ФБР поначалу не могли пробиться к Освальду. Лишь на второй день после вмешательства генерального прокурора и брата убитого президента Роберта Кеннеди федералы получили возможность присутствовать на допросах. Но и они не вели подробных записей. Однако доподлинно известно, что арестованный отрицал свою вину. Президента доставили в Парклендский мемориальный госпиталь, где и была констатирована его смерть. Местный коронер и мировой судья, прибывшие в госпиталь, требовали, чтобы вскрытие проводилось здесь же, поскольку дело находилось в городской юрисдикции. Но агенты секретной службы настояли на своем (некоторые свидетели говорят, что они применили силу) и доставили гроб с телом Кеннеди на борт номер один, где вскоре вице-президент Линдон Джонсон принял присягу главы государства. Вскрытие проводилось в военно-морском госпитале в Бетесде, штат Мэриленд. Якобы на этом настояла Жаклин Кеннеди. Ее же твердым намерением оставаться с телом мужа впоследствии объясняли и действия президентской охраны. Жаклин хотела быть с мужем, Джонсон отказывался лететь в Вашингтон без нее, а его немедленного отбытия в столицу требовал протокол секретной службы. Скорее всего, так оно и было. Агенты выполнили приказ, не раздумывая. При этом и они, и вице-президент, и вдова находились в состоянии сильнейшего стресса, так что во многом руководствовались эмоциями, а не требованиями законодательства. И все же перенос вскрытия в другой город де-факто было незаконным и производил странное впечатление – как если бы федералы пытались нечто скрыть. Из-за неразберихи и несогласованности правоохранительных структур очень многие улики хранились в разных местах и зачастую приобщались к делу без соблюдения положенных процедур. По официальной версии, по кортежу президента было сделано три выстрела и все три – Освальдом из принадлежавшей ему винтовки Carcano M91/38, найденной на месте предполагаемой стрельбы в здании книгохранилища. Считается, что один раз Освальд промахнулся и два раза попал в Кеннеди (в голову и шею), причем одна из пуль, пройдя навылет, ранила ехавшего на переднем сиденье губернатора Техаса Джона Коннэлли. В машине президента нашли лишь фрагменты двух пуль. Целая и пригодная для баллистической экспертизы пуля была найдена в больничной каталке Коннэлли. Как она туда попала? На сей счет существуют лишь предположения. Отсутствует и имя врача, агента или полицейского, приобщившего ее к уликам. Но именно благодаря этой пуле к делу была привязана винтовка с места преступления. Освальд был подвергнут так называемому парафиновому тесту, позволяющему найти на теле следы пороха, свидетельствующие о том, что подозреваемый недавно стрелял из огнестрельного оружия. На руках следы пороха были найдены, а на правой щеке нет. То есть тест доказал, что Ли Харви стрелял из револьвера, но не из винтовки. Впоследствии данный тест, проведенный медиками Далласа, был признан федералами ненадежным. Нахождение следов пороха тогда действительно было не столь технически отточенным процессом, как в наши дни, но игнорирование этого важного свидетельства породило немало домыслов. Вообще говоря, почти все люди, сомневающиеся в официальной версии убийства Кеннеди, не отрицают самого факта, что Освальд стрелял из книгохранилища по кортежу. Они не согласны с тем, что он действовал один. Теорий заговора вокруг дела Кеннеди существует масса. Их авторы возлагают вину за смерть 35-го президента и на ЦРУ, и на Линдона Джонсона, и на кубинских агентов, и на мафию, и на правых националистов, и на КГБ. Версию о причастности советских спецслужб отрабатывали одной из первых. Так, ФБР подробно допрашивало разведчика-перебежчика Юрия Носенко, который, по его собственным словам, «вел» Освальда во время пребывания того в СССР. Впрочем, делалось это не потому, что имелись улики, указывающие на «советский след», а потому, что требовалось удостовериться, что Москва никак не причастна к убийству. В противном случае Белому дому пришлось бы признать произошедшее в Далласе нападением на США. А со времени Карибского кризиса прошел всего лишь год… Еще до того, как полиция Далласа и ФБР официально завершили свои расследования, Линдон Джонсон назначил специальную комиссию по расследованию обстоятельств убийства Кеннеди. Ее возглавил судья Верховного суда Эрл Уоррен. По его фамилии комиссия и получила свое неофициальное название – комиссия Уоррена. Через год комиссия представила свой окончательный отчет, который содержал главный вывод – Освальд был одиночкой, ему никто не помогал и не давал задания стрелять в президента. Помимо этого вывода и некоторых общеизвестных фактов все прочие материалы комиссии Уоррена были засекречены. В 1968 году генеральный прокурор Рэмси Кларк созвал группу из четырех наиболее авторитетных судмедэкспертов с целью проверки достоверности всех данных о вскрытии тела Кеннеди. Эксгумацию, разумеется, не проводили. Специалисты изучали фотографии, рентгеновские снимки, документы и медицинские записи президента. В 1975 году президент Форд сформировал комиссию по расследованию некоторых аспектов деятельности ЦРУ. Разведывательное ведомство проверяли в том числе и на причастность к далласскому делу. Возглавил новую комиссию вице-президент Нельсон Рокфеллер. Одновременно свое расследование решил провести Сенат. Для этого был создан специальный комитет во главе с Фрэнком Черчем. Результаты обоих расследований были засекречены. Однако широкой публике впервые были показаны кадры покушения, снятые Абрамом Запрудером на любительскую камеру. Был также сделан вывод о том, что ЦРУ и ФБР намеренно скрывали важные сведения как от комиссии Уоррена, так и от комитета Черча. Пленку Запрудера до сих пор изучают как профессиональные историки, так и любители. Сторонники теории заговора, само собой, нашли на ней огромное количество странностей. Через год Конгресс был вынужден вновь вернуться к делу Кеннеди. Был сформирован спецкомитет палаты представителей по расследованию убийств, который после двух лет работы сделал вывод о том, что 35-й президент пал жертвой «возможного заговора». Полная версия отчета комитета была засекречена. Из-за большого общественного резонанса министерство юстиции снова открыло расследование, к которому были привлечены специалисты из Национальной академии наук. Минюст после года работы опроверг выводы конгрессменов. О событиях в Далласе в ноябре 1963 года написаны тысячи статей и сотни книг. Часть из них подтверждают официальную версию, часть ее опровергают. Среди сторонников конспирологической версии оказался известный режиссер Оливер Стоун, снявший в 1991 году фильм «JFK» (у нас его называют «Выстрелы в Далласе») с Кевином Костнером в главной роли. В основу сценария были положены книги Джима Гаррисона и Джима Маррса, авторов, которые в своих работах утверждали, что «нити заговора ведут на самый верх». Фильм имел столь оглушительный успех, что Конгресс решил положить конец секретности вокруг дела Кеннеди и в 1992 году принял закон, положения которого будут полностью исполнены 26 октября 2017 года. На изучение рассекреченных документов у независимых исследователей уйдет еще пару лет, но даже тогда окончательная точка в деле Кеннеди поставлена не будет. Более того, какими бы убедительными ни были новые данные, американцы будут по-прежнему верить в правительственный заговор. Джеральд Позднер, один из новейших исследователей событий в Далласе, автор книги «Дело закрыто», на мой взгляд, делает справедливый вывод: закрытость ЦРУ и ФБР, их растерянность в первые дни после убийства и постоянные попытки давить на Конгресс и нескольких президентов с целью предотвратить рассекречивание информации, касающейся деятельности спецслужб (возможно, незаконной), не могли не породить всеобщей подозрительности, которая стала почвой для многочисленных теорий заговора. Но был ли сам заговор? Несомненно, вокруг Ли Харви Освальда вели свои игры многие силы. И КГБ, и ЦРУ, и прокастровски настроенные левые радикалы, и противники Кастро из числа кубинских иммигрантов. Но под конец на него махнули рукой все. За пару недель до событий в Далласе Освальд ездил в Мексику, где посетил кубинское и советское посольства. По данным, которые имеются у Позднера, серьезно с ним говорить не стали, убедившись в его бесполезности и психической неустойчивости. По всей видимости, к такому же выводу пришли и в ЦРУ, прекратив вести его дело незадолго до убийства Кеннеди. Кстати говоря, среди документов, подлежащих рассекречиванию в этот четверг, находится психологический профиль Освальда, составленный специалистами разведывательного ведомства. Ничего «интересного» в Ли Харви не нашли и агенты ФБР, которые допросили его после возвращения из Мексики. Но вот вопрос. Если об Освальде было так много известно, если за ним так долго следили, знали о его взглядах и настроениях, то не было ли у спецслужб возможности предотвратить покушение? Иными словами, не скрывает ли гриф секретности банальную некомпетентность, проявленную американскими силовиками? И еще один вопрос. А не попытаются ли политики, ухватившись за косвенные свидетельства (например, полный текст допроса Носенко или данные о беседах Освальда в советском диппредставительстве в Мехико), заявить о причастности Москвы к убийству Кеннеди? Достаточно слов одного «мудрого эксперта», и либеральная пресса раздует скандал до небес – мало того, что вы, русские, вмешались в наши выборы, так вы еще и Джона убили! Выглядеть это будет нелепо и анекдотично, но CNN это не остановит… Теги:  США, архивы, история, резонансное убийство, секретные документы, Джон Кеннеди, Дональд Трамп

04 октября 2017, 05:34

The Robert Heinlein Wars, Part MDCCLXIV: Hoisted from 2006

The Robert Heinlein Wars, Part MDCCLXIV : John Scalzi watches as Dave Itzkoff begins another round of the Heinlein Wars: >Whatever: NYT Review Fallout: There's been some interesting commentary and discussion following Dave Itzkoff's NYT Book Review piece on me and my books, so I thought I'd post links to some of them I've found, for the edification of Whatever readers. In no particular order: Instapundit notes the piece, and has some thoughts on the idea of [Robert Heinlein's novel] Starship Troopers being fascist, roping in Spider Robinson to rebut that claim... I would dispute Scalzi's claim that either Glenn Reynolds or Spider Robinson has "thoughts" on this issue. I would characterize them as having "reflexes." I think I had some "thoughts" on this issue some 10^8 seconds ago: The _Starship Troopers_ novel I originally read in the early 1970s had four layers: 1. **Johnny Rico's story**: How a young, naive upper-class twit gets transformed into the human equivalent of a Bug warrior--someone who will fight bravely and fiercely without regard for his own probability of survival in the interest not of liberty, utopia, or justice, but of the biological expansion of the human race. 2. **The historians and moral...

03 июня 2017, 15:01

Donald Trump's Biggest GOP Critics Are Very, Very, Very Sad

Whither the Never Trumper? It’s been a difficult few months for the small but outspoken group of prominent Republican consultants, operatives and media figures who opposed Donald Trump’s presidential campaign. Since Trump’s inauguration, these party renegades have had to come to terms with the political ascension of a man hellbent on sabotaging a party and an agenda they’ve worked decades to promote. Put simply: The Never Trumpers have been better. If you’re envisioning a bunch of people in business attire swaddling themselves in bed all day, you wouldn’t be far off. “I’m emotionally unwell,” quipped Jeb Bush’s former communications director, Tim Miller, “but I’m doing my best.” “I guess there’ve been some points that haven’t been as brutal as others,” said Meghan Milloy, a co-director of Republican Women for Hillary. “It kind of fluctuates day to day based on the news cycle.” A lot of people and things aren’t faring well during the Trump presidency ― immigrants, women, Muslims, refugees, the LGBTQ community, European Union officials, workers, people with pre-existing conditions, Syrian civilians, arctic ice sheets, Sean Spicer, diplomatic protocol officers, endangered species, journalists and Seth Rich’s family, to name a few. In such an environment, one isn’t inclined to feel much sympathy for a group of GOPers estranged from their party establishment. Far worse fates can befall a person than not landing a West Wing office or being unable to nab GlaxoSmithKline as a lobbying client because that person isn’t tight with Jared Kushner. But let’s spare a moment for the Never Trump Republican, if only because it’s a significant development when so many of the biggest detractors in the ruling party are disillusioned and in disagreement over whether there is anything to be done about their predicament.    The Never Trumpers interviewed for this piece were uniformly appalled by the fire hose-like stream of White House scandals inundating the news. But they’re more despairing over the president’s abandonment of key conservative principles, along with a sense that he has blown the opportunity to advance the principles he does support. “It’s frustrating for me as a conservative,” said former Ted Cruz spokesman Rick Tyler. “We were told if we won the House and got our speaker in there that all of these wonderful things would happen and that wasn’t true.” Those “wonderful things” include efforts to overhaul the tax code, repeal Obamacare and gut Wall Street regulations ― ambitions that the Trump administration’s myriad organizational shortcomings and the investigations into Russian connections have largely sidelined. As if Trump’s own goals weren’t agonizing enough, Never Trumpers fret over the president’s ongoing rhetoric targeting longheld conservative principles. Rick Wilson, a veteran GOP consultant and pundit, took particular umbrage with the president’s proposed budget. “You can’t pretend that proposing a giant, budget-busting, fantasy math budget like they proposed is fiscal conservatism,” Wilson said, adding that he wasn’t surprised that the president abandoned “most [fiscal] conservative principles and engaged in a narcissistic daily temper tantrum.” “We’ve got a president who’s telling companies what they can and can’t do, where they can and can’t move, where their workers can and can’t go. [Conservatives] complain about the size of government all the time. To administer Trumpism, you’re going to have to wildly expand the role of government in the private sector,” he said. The president’s embrace of Russia and confrontational attitude toward NATO hasn’t exactly earned himself plaudits from this crowd, either. “In foreign policy, he’s moving in exactly the opposite direction as Ronald Reagan did,” said Liz Mair, a Republican communications consultant who has previously worked with would-be Republican presidential candidates Scott Walker, Carly Fiorina and Rick Perry. Things could’ve been different, of course. Many of these Never Trumpers were once well-positioned for White House jobs, having worked for lawmakers who went on to run in 2016, or taking part in 2016 Republican primary campaigns directly. That a bunch of people they see as utterly incompetent are now occupying these dream gigs only compounds the hurt. “The problem with this team on all levels is they haven’t done the work of putting out a communications plan to inform the country of what it is they’re trying to do,” said Tyler. “They don’t have plan. It’s just a continuous campaign.” “I can’t imagine if I were somebody who was supposed to be working on something important like policy or presenting the president’s image,” echoed Mair. “Working in communications, a lot of complaints I hear are, ‘Oh my God, their communications operations!’ and I’m like, ‘What the fuck did you people expect?’” Working in communications, a lot of complaints I hear are, 'Oh my God, their communications operations!' and I'm like, 'What the fuck did you people expect?' Liz Mair, Republican communications consultant Some members of the Never Trump movement are trying to combat the trends that led to this despair. After the November election, Meghan Milloy and her Republican Women for Hillary co-founder Jennifer Pierotti Lim rechristened the organization Republican Women for Progress. The group, according to its co-founders, seeks to restore the socially progressive, economically conservative brand of Republican once personified by Nelson Rockefeller by recruiting, training and promoting female Republican candidates.   “One big problem is that there aren’t many women in leadership,” said Milloy, “and I think that’s due in large part to the fact that the GOP doesn’t have the support organizations and actions in place like EMILY’s List that specifically cater to women.” Pierotti Lim said female lawmakers in Congress have proven more willing to “chart their own course” and not walk in lockstep with the president, citing Senator Susan Collins (R-Maine), among others. Republican Women for Progress aims to cultivate that approach. “I think a few Republican women have been able to walk the line of not being 100 percent supportive of the Trump administration,” Pierotti Lim said. But Milloy and Pierotti Lim’s relative optimism is in short supply. Few Never Trumpers believe there is much hope for a near-term correction of the political and demographic trends that contributed to Trump’s rapid takeover of the GOP. “From an ideological standpoint, the center of gravity is moving toward the populist right,” said Miller. “I don’t see us swinging back.” A number of Never Trumpers told HuffPost that Trump’s election prompted a sobering realization: that the largely academic brand of conservatism they support ― actively small-government and interventionist ― doesn’t sync with the beliefs and outlooks of many Republican voters. “American conservatism has become anti-liberalism,” said veteran conservative commentator Charlie Sykes. “It is united by hating the media and hating the left ― as opposed to supporting small government.”   White House officials dismissed the criticism as textbook wound-licking from people whose side lost. “The President is holding his promises to the American people by growing the economy, creating jobs, protecting our boarders [sic] and ensuring that every American is safe and prospering,” a White House spokesman said in a curiously spelled statement provided to HuffPost. Republican officials in Congress also expressed frustration with the criticism, citing a need to deal with the inescapable reality of Trump’s presidency and his support among an overwhelming majority of Republicans. “We certainly appreciate their advice on Twitter,” quipped one senior GOP aide. It's suicidal, it's self-destructive, it's a time bomb waiting to go off that will ruin their careers and political legacies Rick Wilson, GOP consultant and pundit Never Trumpers aren’t unsympathetic to the political bind in which Trump has placed his congressional colleagues. “I think they’re in a tough spot,” said Miller, who cited polling showing Republican support for the president in the high 80s. “The base of the Republican Party and the people that these Congress folk respond to ― the small-dollar donors, the people who knock on doors, the people who are engaged in the political process ― they overwhelmingly want them to support Trump and his agenda.” However many more Never Trumpers were exasperated by the relative absence of elected Republicans standing up to Trump. “I have maintained my entire political career that the Republican Party is one of the most gutless collections of individuals on the planet,” said Mair. “They are some of the most spineless individuals on the planet.” Others warned that the party will suffer political consequences for inaction. “I remain absolutely convinced that [Trump] remains unfit for office, but that does not mean that I think anyone will take steps to do anything,” said Sykes, adding that anyone who assumes otherwise “fundamentally misunderstands the nature of the current Republican Party.” “This is a party that rolled over and nominated Donald Trump despite all their doubts,” he continued. “With every passing day it becomes the defining characteristic of this party that they won’t stand up to Donald Trump and that many of them on a daily basis find ways to pretzel themselves into rationalizing his conduct.” Rick Wilson was no less blunt in his assessment. “It’s suicidal, it’s self-destructive, it’s a time bomb waiting to go off that will ruin their careers and political legacies,” he predicted. “Every one of them who comes out and talks about how they’re small-budget conservatives and want to balance budgets should be struck by lightning.” But, hey, it’s not all bad ― or at least as bad as they thought. Most praised a number of Trump’s Cabinet picks, in particular Secretary of Defense James Mattis and United Nations Ambassador Nikki Haley. “There are a few areas where he’s proving to be not 100 percent horrible,” said Mair. “Everybody’s got to find some bright spots in their day.” Wilson was more Zen about the situation. “When you expect the worst,” he said, “you get precisely what you expected.” -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

27 мая 2017, 09:49

Минданао, Дутерте и подлинная история Филиппин

Правительство США и манильская элита весьма заинтересованы в раздувании военно-морской конфронтации с КНР, в то же время продолжая всё «оставшееся в прошлом» кровавое коррупционное настоящее и (усиливающее и обогащающее часть филиппинской элиты) глубокое американское проникновение в политический режим Филиппин и режим обеспечения их безопасности. Дутерте срывает этот сценарий, потому что его политическая карьера проходила на Минандао, и он был беззащитен перед нацеленным на него грязным остриём американского военного копья на протяжении более десяти лет.

21 мая 2017, 14:02

President Mike Pence Would Be in for a World of Pain

Being Trump’s No. 2 is hard. Replacing him would be far harder.

18 мая 2017, 01:15

Oliver Stone On The History Of Wall Street Corruption And The Future Of American Military Power

While the first half of the hard-hitting conversation with acclaimed director Oliver Stone focused largely on foreign policy, Part 2 of the “Scheer Intelligence” interview centers on the transformation of the American economy. Stone, director of films including “Platoon,” “Born on the Fourth of July” and “Snowden,” and Scheer begin the conversation by discussing Stone’s 1987 film “Wall Street,” which takes a bold look at the rampant corporate greed on Wall Street in the 1980s. They also discuss the sequel that Stone made more than 20 years later. Stone, who says his hardworking father inspired him to make “Wall Street,” tells Scheer he “wanted to do something quite different” from his earlier films. “Money, when I grew up, was never talked about. It was considered gauche, it was not something you were proud of,” Stone explains. “ ‘Wall Street’ started when I was researching ‘Scarface’ in Miami in 1980 and running into this phenomenon of the ‘get rich quick’ schemes. ... I traveled up to Wall Street from Miami, and ... a lot of people who I’d known as young men were now working on Wall Street—at the same age I was—and making millions of dollars a year.” Stone adds that by the 2000s, when he made the sequel, Wall Street was unrecognizable. “It was another world,” he says. “We were saying [that] the corruption is beyond just being corruption, it’s just reached another level of acceptance. It’s a low-hanging fruit to become rich.” The two also discuss Stone’s 2008 film “W.,” a biographical drama about George W. Bush and the Iraq War, and his 2012 documentary series, “The Untold History of the United States.” Stone also shares his fears about the future of U.S. military power, telling Scheer that nuclear war seems more likely than ever.  “We should remember the past,” Stone cautions. “In our country, we don’t remember our history, and we don’t remember the bad things that we do. And because we don’t remember it, we do them again.” Listen to the full conversation below, and listen to Part 1 of the conversation here. A full transcript of the conversation is below. Adapted from Truthdig.com Full transcript: Robert Scheer: All right, this is Robert Scheer with another edition of Scheer Intelligence. This is actually Part II of my interview with Oliver Stone. Part I stressed foreign policy a lot, and Vietnam, and brought it up to the present day of Donald Trump. But the thing that really drives the success of Donald Trump, and getting elected and his power—and also drove Bernie Sanders; two populist candidates, one, from my point of view, genuine, Sanders; the other not so much. But we see it throughout the world, is that the economy is not delivering on its promise. And you’ve made two movies, one earlier on when people were not discussing this, your classic discussion of Wall Street, by the name of Wall Street. And why don’t we begin with that, and then you did a follow-up, Wall Street II. And what was incredible about Wall Street is that at that time, people were accepting the view of the Wall Street shysters, that they could keep this thing going and get away with it, and we’d all benefit somehow even though they benefitted a lot more. And you asserted, really, a quite old-fashioned view of propriety and decency; I think you got it from your father who had been on Wall Street. And the hero of the movie was somebody who actually thought you have to make real things, and they have to work, and it can’t just be all hype. And that was before we knew about collateralized debt obligations and credit default swaps and all the swindles that Wall Street was able to make legal by getting financial deregulation, overturning all the New Deal legislation that made sure the public was served in some way. How did you come upon the first Wall Street movie? Why were you so, dare I say, perceptive on this problem? Oliver Stone: I can’t say I was, but I was influenced by my father, because when I was a young man I’d go down to Wall Street; a boy, really; and see the, the old Wall Street, if you remember, was canyons of small windows and dark offices, and there was none of this modern technology. It was people in the back room, they were serious researchers, and there was a relationship with the client. My father had clients that lasted his whole life. Their commissions were better, I suppose. It was a cultured profession, and a good one. He could make a good living, but at the same time he felt very satisfied that he was contributing to the American economic engine; Wall Street was a determinant of that, what—to help the companies, to help grow America. It was very much the Ronald Reagan view of America from the GE Theater, if you remember back in the 1950s, I think we used to watch it. And it was a very positive, Eisenhower view. I have to say I have reservations about that now that I’ve learned more about Mr. Roosevelt; my father was a big Roosevelt hater, and he used to, we had so many discussions at the dinner table about what Roosevelt did wrong, and blah, blah, blah; I think you know the nature of it. So it was more about the mood of the place. RS: But if your father were alive today— OS: Yeah. RS: Because I’ve run into these folks who used to believe that—he would say Roosevelt was right. OS: [Laughs] RS: And of course the animals took over, you know. Ah, he would be shocked. OS: I think there is an irony to this. I think if my father had lived long enough to see the film, he would have agreed with much of what was said, because the Gordon Geckos were the new breed. That was the Michael Douglas character. My dad didn’t know those people. There was a couple of hustlers in the old days, but they were soon, you know, they were found out, driven out; there was a few scandals, but nothing major, major that I remember. But it was a mood, and I wanted to capture that, in 1987 after the success of Platoon, I wanted to do something quite different, another kind of war in this Wall Street world where the lighting, the mood, was different. It was back—in a sense it was a very 1950s film, if you look at it on film and you can see some of that lighting, some of those offices, and it was a return to my youth, trying to find out what it was all about. And of course in the Gecko character, we didn’t know it then, but we found gold. I mean, there was the story of a young boy like my father, myself, going to work, trying to be honest, but being tempted by the greed, the materialism of a society that was doing very well. Mr. Reagan, if you remember, in 1980 brought back this vision of America growing. The dawn—”Morning in America” began the dawn of America. Back to business, right? We didn’t, Americans didn’t know anything about what was going on— RS: It was—you know, sometimes people create something much more important than they even recognize. And maybe you don’t even recognize what was so great about this movie, Wall Street, that you made, despite its honors. And what it captured was a very important turning point in America, which by the way, Ronald Reagan understood. Because what happened, you’re absolutely right. When Reagan came in—Reagan believed in a GE that actually no longer existed by the time he was president. It was the old GE that made things. And one thing to Reagan’s credit—I interviewed Reagan about all this stuff, you know, before he was governor, before he was president; I spent quite a bit of time with him—and what Reagan did, before he did the promotions for GE, he went to all the plants. And they had strong unions, great benefits, and this was when they were making a lot of money. And he was really impressed, because he after all had been a union leader, the Screen Actors Guild. And he said hey— OS: Yeah. And an informer. [Laughs] RS: Well, but I’m talking about the economics stuff. He looked at these plants and said, you know, hey, the bathrooms are clean; the benefits are good; they got medical coverage. You know, they’re making good wages, right? This is when you, you know, people even started to talk about the aristocracy of labor; you could be an auto worker, you know, and so forth, and make a real living, get a small boat, buy a house, and so forth. And he also—yes, as president he ushered in a lot of deregulation and so forth. By the end of his term you had the savings and loan scandal had exploded. And Reagan was shocked. And in fact, in one of your other movies that you’re a producer on, the movie about Larry Flynt, The People Vs. Larry Flynt, you have the Keating character— OS: [Laughs] Yes, Charles Keating, yes. From Cincinnati. RS: Charles Keating, who was—who was one of those savings and loan guys who went to jail. Yet he was the puritanical guy about, you know, let’s censor sex and everything. OS: Jim Cromwell played him. RS: Right. And it’s a brilliant scene in that movie. But going back to when you made Wall Street, was just that tipping point. And the irony is, because Reagan had the savings and loan scandal, they recognized that they had to have regulation. And actually, Reagan—I wrote this book called The Great American Stickup, so I document it—Reagan actually signed off on tougher regulation— OS: Oh really? RS: Yes, because he was so shocked, and so were— OS: Good for him, yeah. RS:—plenty of people in Congress, about the savings and loan—hey, these guys have gone wild. And it, by the way, was no longer the old GE. GE was now in finance capital, GE capital— OS: That’s right. You’ve described it very well, yeah. RS: Yeah, you know, they weren’t making light bulbs and refrigerators for their profit; they were doing, you know mortgage packages and finance and everything. OS: Finance, yeah. And they got into a lot of trouble with it, if you remember. RS: Right. So at the end of Reagan’s tenure, he really couldn’t pull off the deregulation. OS: No. Like my father, you see, it probably would have turned into—well, we need a little of the Roosevelt reform. And I think my father would have gone the same way. He died, unfortunately, in ‘85, before the movie came out. RS: But you dedicated the movie to him. OS: But I respected my dad, because he was an honest man. And one sensed that about him, and that’s why the clients stayed with him. It wasn’t about making money; you see, money, when I grew up, was never talked about. It was considered gauche, it was not something that you were proud of. If you made a lot of money and boasted about it, you were nouveau, what they called nouveau riche, you know; somebody who’s just got no taste, from 7th Avenue, who makes clothes, and he boasts about his houses, and his—but now America has become that. That’s what’s shocking to me about the Trump age, how— RS: Oh, it’s worse than that. Because I also interviewed Nelson Rockefeller and David Rockefeller and those people. They actually, like your father, worried about what their grandchildren would think. They actually worried about how this would look 40, 50 years up the road. OS: Yeah. Yeah. RS: The new crowd, the Gordon Gecko crowd that came in, they just wanted to get theirs and get out before the shit hit the fan. That was the basic idea. OS: Yeah. Because the money was so big. RS: And that’s what your movie captured; it was a swing moment in American society. Now we accept and we know that, these guys were a bunch of swindlers, you know, made legal because they could change the law and make what they do legal. But they were totally irresponsible, totally out of control. The thing that from a partisan point of view that is missed, is that it was Bill Clinton who revived this radical deregulation, worked with the, you know, the republicans in the Senate and in Congress, and pushed through the reversal of Franklin—he did what the original republicans had said they wanted to do. He reversed Franklin Roosevelt’s legacy. OS: Well, I think Clinton— RS: And that’s what your second movie got into. OS: And Clinton, I think, realized that that’s where the bread was; the butter would be the banks, the money; the Democratic Party could find a new life out of the banks. And he somehow changed the whole—the whole system did shift about that time. And you know, the Clinton years were thought of as good years, but there was a lot of things that were happening underneath the surface that we now see were disastrous, such as the reestablishment of NATO in 1999, major countries in Eastern Europe joining NATO. His—the power of the Rubin—Robert Rubin, remember him, and the head of the Federal Reserve Board. And Larry Summers, I played tennis with him not too long ago. These people came into being, it was a “committee to rule the world,” remember those three people? RS: Yeah, well that’s what Time magazine said— OS: Yeah, that was a cover, Robert Rubin, the Soviet Union had wilted away— RS: To “save the world” is what Time magazine— OS, RS: “Committee to save the world.” OS: Time magazine, 1999. I remember that cover because they’ve always been wrong, Time magazine; always. There’s that curse, you know. Like, when 1984 came, I remember— RS: [Laughs] OS:—they had a big cover, “George Orwell was wrong.” And that was so funny. I thought, this is so crazy. Because I didn’t trust Time at that point; I’d been to Vietnam, I’d read all their pro-Vietnam War stuff; Henry Luce was a very dangerous man, a Presbyterian minister, in a way. But anyway, when they said “the committee to save the world” and Robert Rubin was on the cover—you remember Rubin was a handsome, attractive banker, he made sense, and— RS: He came from Goldman Sachs, he was Clinton’s treasury secretary, and after he gets the deregulation that makes Citigroup legal, because it was a merger of investment banks and commercial banks, he goes and works there for $15 million a year, for a decade. OS: Yeah, for Sandy Weill, Sanford Weill, who my father worked for. RS: Yeah, for Sandy Weill, who at least had the—and Sandy Weill at least had the decency at the end of the day to say he was wrong, and the deregulation was wrong. Rubin has never said that. OS: That’s right. I’m glad you noticed that. No. Citibank was a monstrosity on the 2008 crash, played a large role. But Weill, about 2007 or ‘08, said—or ‘09, I think—he came out in an article and he wrote that he had been dead wrong about it. And he did more than any single individual, actually, to create this new world. My dad, ironically, in his last job, funny irony of history, worked for him and knew him a little bit. And Sandy kept him on, kept my dad on, he was about 74, 75 and he was in bad health; he kept my dad on to write the letter, the monthly letter that my father valued more than anything in his life. My father had an economic intellectual side. So it’s an irony that Sandy Weill helped him, but at the same time destroyed the world that my father knew. RS: Well, and the irony is that Sandy Weill, who pushed through—when he was head of Traveler’s, actually, was the insurance company that had an investment business, and they merged—they merged with Citibank to become Citigroup. And they had to be bailed out by taxpayers, enormous amount of money. And the irony is that Sandy Weill said, yes, the decision to reverse Glass-Steagall was wrong, and to allow the merger. He said it, OK? But Paul Krugman in The New York Times—and The New York Times, by the way, was a cheerleader for this deregulation. They haven’t said that. And they still, now you have an effort in the Congress by Elizabeth Warren and John McCain, amazingly enough, to bring back Glass-Steagall—and they’re still put down as sort of an old-fashioned idea. So let me go a little further, Oliver. OS: About the second Wall Street, yeah. RS: I want to get in—yeah, I want to talk about the second Wall Street. And people felt with your second Wall Street, and then with your George Bush biopic and so forth— OS: W. RS:—W. They ask, is Oliver going easy now, right? You’ve heard that? OS: [Laughs] I don’t think so. RS: So how do you evaluate those two movies? OS: Well, you know, I made five, six, seven documentaries in that period; all of them were very, very critical of our foreign policy, and Untold History [of the United States] is the most, perhaps the biggest achievement I’ve ever had in my life as a documentarian. RS: For people who don’t know it, you made it for— OS: 2008 to 2013. I made it for Showtime, and it’s now on Netflix. RS: If you want to know what fake news is, it’s the world that Oliver Stone tears apart in this documentary series. Because it starts with the whole start of the Cold War, you know, the lying about what happened; it’s very well documented. I don’t know of anyone who’s been able to provide a serious critique of that film. And so the way they’ve dealt with it is by ignoring it, basically. OS: Mainstream did. But we had great reviews from the progressives, and we keep selling. All over the world, by the way; we’ve sold it in every country, and it’s been on, it’s getting around, and it’s getting seen and read; Netflix makes it more available to everybody. I’m very proud of it. But anyway, look, the films—yeah, Wall Street: Money Never Sleeps. Soft, they said. Some people said soft. But the truth was, we had changed. And in a sense, there was no need to do a Wall Street: Money Never Sleeps because our Wall Street, our society had become so corrupt by 2008 that money was being made. In other words, the Geckos were out of business because the banks had become the Geckos. And we’re talking, not $20, $30, $40 million, $50, $200 million; we’re talking a billion dollars now, per individual. That never, that concept very rarely existed in the old days; it would be five, six individuals, the Gettys, the Rockefellers, who would talk that kind of money. All of a sudden, anybody could make a billion dollars. Wall Street started when I was researching Scarface in Miami in 1980, and running into this new phenomenon of the get-rich-quick schemes, the cocaine selling, the cocaine gangsters. And I traveled up to Wall Street from Miami, and in Wall Street a lot of my people who I’d known as young men were now working on Wall Street at the same age as I was, and making millions of dollars a year, much more than I was making in the movie business. RS: And leading a decadent life— OS: And snorting coke, sure, and going to work, you know. So it was another world. And by 2007, we shot the film in suffused colors, because we were saying look, the corruption is, it’s beyond just being corruption; it’s just reached another level of acceptance. It’s a low-hanging fruit to become rich. RS: [omission] You know, this may sound like a trite observation on my part. But I have always thought of you, in a way, as a conservative. OS: [Laughs] Yeah, probably so. RS: No, really. I mean, you’re, there’s something very old-fashioned, Jack Armstrong, something about, you know, going up against power, trying to find the truth of the matter, believing there are virtuous activities that one should pursue. I see Snowden that way, by the way. OS: Yes. Boy scout. RS: Boy scout. OS: But I’m not a boy scout, you know, I’ve been in trouble a lot— RS: Well, you have, so what, why, ‘cause you can get a DUI or something? But the fact of the matter is, you are a boy scout. You’ve been a family person—come on, I know you, I just was at your house now. You know, I know something about you, in fact today I was supposed to be interviewed by your son Sean, I had to cancel him because I had a chance to interview you. And he’s pretty terrific. So you know, I’ve observed your life; I worked for you on a movie, a couple movies, actually, writing a script. I’ve seen you, and you are actually a believer in American enterprise. OS: I do. RS: You know, and you are really acting out on the philosophy of your father, as far as I can see. OS: That’s correct. I am, there’s many conservative sides to my nature, you’re right. And I value somebody who values the past; I’m a traditionalist that way. We should remember the past. I’m a historian, too; I care about the history. In our country we don’t remember our history, and we don’t remember the bad things that we do, and because we don’t remember it we do them again. The movie, the other movie I did, the W. movie, is a case in point. Because this George W. Bush, when he came into office in 2000, it was a shock to me; I don’t know about you, but to me— RS: And for people who didn’t listen to the first part of this, you were actually at Yale when he was there, even though you didn’t know him. But you had a similar sort of encounter in education, yeah. OS: Yeah, I met him at that point, too. And he reminded me that he’d been in my class at Yale; I didn’t know him. And he was running for president, and you know, he was a C student; and he really was a C student. He just had no interest, curiosity in history, or call it the real world as we know it. He’d always lived in a sheltered, privileged family, and he’d never gone outside Yale like I had. So there was a whole different world view. But when he committed us to this Iraq war, that was really the end for me. So for me, the story ended in 2004; that’s where I ended the movie, because it was madness. And it was, here we had been attacked in 9/11, and here he declared war on the universe, global war on terror; it’s you’re either with us or against us. It signed, that was a death treaty. We signed that treaty, or something, he thought we did, that we had committed to this war, eternal war. And you could tell it was coming. And when we went to Iraq, which had nothing to do with 9/11, it compounded the sin. RS: The commitment to eternal war was a wet dream of American capitalists. OS: No, it’s a death dream, it’s a death dream. RS: No, but it was also what brought excitement and relief. Because the great fear was that this engine needed a military-based economy. And you know, I wrote a book about this also, called The Pornography of Power. And hours before 9/11, Donald Rumsfeld gave a speech at the Pentagon in which he said: the greatest enemy now in the world is, you know, bent on conquest and needs money and wastes money, and so forth. And he said: it’s the Pentagon. And it’s the Pentagon because they don’t want to cut back. And the first President Bush had talked about it, had tried to cut it by one-third. And then the Bush administration, when it first came in, once talked about it. Then 9/11 happened, and now you have your fantasy enemy. It’s everywhere, you can’t define it, you can’t defeat it, it will always be with you, right? You don’t make peace— OS: Yeah. But don’t neglect the father Bush; the first Bush did go to war, also, in 1991 in a big way. As the Soviet Union’s falling apart, we give the message to the rest of the world that, look, we’re going into Panama and we’re going into Kuwait. And we sent 500,000 troops to the Middle East. That was a huge mistake, huge mistake. You remember, Bob, and I remember, when we, American—when it was 500,000 troops in Vietnam, people went crazy. We said how many—we had never put 500,000 troops abroad, except in World War II. How can we do this again? This is not a world war. And we did it, and we did it again in Kuwait in the Middle East, and nobody—we blinked; nobody really was paying attention. Except for those who really were against that war. The reason I did this Untold History—and I really, I thought that Bush was an aberration, an aberration to, this is a strange incident in history, this guy got elected but he didn’t get elected, he won this election because of the Supreme Court, and he’s an ignoramus and we’ll survive this. Well, we didn’t survive it, because he won again in 2004 against a guy who had been a war hero, like Mr. Kerry is, ironically; Mr. Bush had dodged the draft. So everything was upside down in our culture, everything including Wall Street. 2008 was karma; it happened. The same thing is going to happen, I believe, unfortunately, in our lifetime. I think you and I are old enough now that we’re going to see the full circle. I worry about this for our young ones, but I do see a karma that cannot go on like this, because we keep dishing it out, we keep ordering the world around, we keep saying aggressive things, and we don’t think we have to pay for it. We don’t think that it’s going to come back on us. But it does, in history it does. RS: OK. I know you’ve got a new movie coming out on Vladimir Putin. OS: A documentary. RS: Documentary. And when you make it and people watch it, that’s something we can have another interview. But I am alarmed about this notion of “make America great”—which, by the way, is not just Donald Trump, because Hillary Clinton said it’s always been great. And we’re always, you know—and we’re never really wrong, and whatever we do is somehow justified and so forth. And I think of Russia, now having been demonized, we’re in kind of a new Cold War. And I want to maybe conclude this with a cautionary tale, because I think really, your Untold History is really a cautionary tale. It’s a tale of one mishap, one distortion, one fake news episode after another. OS: That’s what we found out after five years—and I had never studied history until that moment; I really studied for five years—Mr. Bush is not an aberration. He is a continuation of a foreign policy that has gotten more and more violent. RS: And we never assume the other sides in the world have a point of view that has to be respected. And what scares me about this moment—maybe it’s a way to conclude; people should be alert to it—the fact is, Russia still has half the nuclear weapons. These weapons can be used, by us or by them. We’ve just dropped, under Donald Trump, the biggest conventional bomb ever dropped, was dropped in Afghanistan. OS: And there’s no fear of nuclear war in America. In Russia, yes. There’s much more knowledge of war, because they’d invaded, their homeland was wiped out by the Nazis. They still, it’s in their DNA. I’ve been over there a few times, you have too; I feel they know that they’re under enormous pressure. They know that the United States’s intentions are not good ones. And I think the United States’s people, the people who run our society, they’ve forgotten what war is. In a sense, Mr. Trump is too eager to try out these new weapons to see if he can win one. There’s no winning a war like this. It’s a nuclear winter, and that’s been written about; it’s still denied, nuclear winter is still denied as a scientific concept by our leadership. We have to relearn what nuclear war is, we have to study Hiroshima and Nagasaki, we have to study the nuclear proliferation that we’ve allowed throughout the world. You know more about it than I do, but it’s depressing. RS: Well, let’s end on a depressing note— OS: Yeah, of course, we have to— RS:—after all, that’s Robert Scheer and Oliver Stone. So let me just say one thing. Yes, this is a frightening moment. OS: [Sighs] RS: And we have a president who many people feel is somewhat unstable, or very much unstable, who is salesman before he’s anything else, and blah, blah, blah. And he has the power, as any president has had, to destroy life on this planet in a matter of moments. Right? And the question is, why hasn’t that been contained? We believe in limited government. We believe in checks and balances. How come we have invested in the president of the United States, republican, democrat, all during this period, the power—and you made a movie, Nixon. We know Nixon, your movie, was criticized; I happened to work on it. But now we know a great deal about Nixon, because the tapes, when you made your movie very little was known. I forget how many hours was known when you met Nixon, some very small— OS: Two hundred and some hours, wasn’t it. RS: Yeah, and then now we have all of it, there’s a public record; John Dean, who was a consultant on Nixon, has actually done a terrific book with the whole history of the Nixon tapes and what’s in it, and he’s listened to them endlessly. And the fact of the matter is, you know, Donald Trump is not just the first wild man to have his finger near that button. You know, Nixon was drunk when he had it; Reagan was probably, you know, had too severe Alzheimer’s to make serious decisions; Lyndon Johnson was into worrying about the next election rather than death and destruction. OS: It’s really scary. RS: And mentioning Hiroshima and Nagasaki is not a bad way to end an interview of this sort, because the fact is, it’s the greatest act of terror in world history in that you deliberately, deliberately decide to incinerate people in daytime when children are going to school to maximize the casualties, to show that your investment in this bomb was actually justified. OS: I most fear North Korea right now, in this moment, because it’s a natural place for Mr. Trump to try out his new—if he wants to be the tough guy, as Bush was, we’re going to see an example somewhere soon. RS: OK, Oliver. I want to thank you for this two-part interview. Not as fascinating as your movies, but people can watch that on their own time. OS: Thank you, Bob. RS: Our producers are Rebecca Mooney and Joshua Scheer. Our excellent technical engineers are Kat Yore and Mario Diaz. See you next week with another edition of Scheer Intelligence. -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

12 мая 2017, 15:26

15 States With the Best Colleges for Return on Investment

One of the most important factors to keep in mind when choosing where to study is how your earning potential compares with the cost of your education.

20 марта 2017, 18:25

Миллиардер Рокфеллер скончался в возрасте 101 года

Американский миллиардер Дэвид Рокфеллер скончался в США в возрасте 101 года, сообщила газета The New York Times.