• Теги
    • избранные теги
    • Компании1613
      • Показать ещё
      Страны / Регионы816
      • Показать ещё
      Международные организации65
      • Показать ещё
      Разное616
      • Показать ещё
      Издания115
      • Показать ещё
      Формат42
      Люди160
      • Показать ещё
      Показатели34
      • Показать ещё
Выбор редакции
21 марта, 11:45

Guide to VALIC Company I International Equities Index Fund (VCIEX)

VALIC Company I International Equities Index (VCIEX) a Zacks Rank #2 (Buy) invests, under normal circumstances, at least 80% of net assets in stocks that are in the index. In order to generate additional income

Выбор редакции
18 марта, 00:20

What goes into a surfboard? Foam, fibreglass and hard times

With a stroke of a rail, shaper Andrew Stump can tell if a board is right. It’s a skill honed in the face of financial risk, personal hardship and cut-throat competition • More from our ‘Pipe dreams’ surfing seriesAndrew Stump spends most of his days making surfboards from his workshop, a cavernous series of rooms beside his home in Rye, a sleepy coastal Victorian town on the Mornington Peninsula. It’s nestled next to his house, at the end of a small cul de sac, from which he says he can practically sniff the local offshore breaks. When visitors arrive chez Stump the front door is pinned back by a bucket, on which a chainsaw rests. A curtain of Hawaiian leis hangs in its place, gently flapping with the sea breeze.“I have trouble explaining the craft of it to people,” Stump says of his four decades shaping boards. “They just see you go from there to there and hold the tool. You’re actually going in softer, harder, turning it. I see my hands doing things and the brain is just disconnected. How would you tell someone what is going on there?” Continue reading...

16 марта, 19:01

‘Tissue box lab’ tests frontiers in space

Orbiting the earth at more than 500 kilometers, a tiny satellite with a laboratory shrunk to the size of a tissue box is helping scientists carry out experiments that take gravity out of the equation. The

Выбор редакции
16 марта, 18:16

Chocolate and cocoa groups vow to end deforestation

Nestlé, Mars and Cargill among 12 companies pledging to tackle environmental damage

Выбор редакции
16 марта, 17:41

В сети возненавидели рекламу хлопьев за «нарушение законов физики»

Пользователи сети активно обсуждают рекламу хлопьев для завтрака Nestle, в котором содержимое коробки высыпают в тарелку с молоком. В Twitter указали, что подавляющее большинство сначала засыпает хлопья, а лишь затем заливает их. Некоторые пользователи предлагают блокировать подобные видео.

16 марта, 15:22

Mail.Ru Group будет продавать исследования о своих пользователях.

Mail.Ru Group планирует зарабатывать на проанализированных данных о пользователях и возможности опрашивать их. Предлагаемый анализ аудитории с помощью технологии big data позволит повысить эффективность маркетинговых кампаний О проекте Research.Mail.Ru, который российский интернет-холдинг Mail.Ru Group запускает 16 марта вместе с консалтинговой компанией EmCo, партнеры рассказали на брифинге в среду, 15 марта. В его основе - использование технологии big data (то есть анализа больших объемов данных) применительно к массивам данных пользователей всех проектов Mail.Ru Group, включая "[email protected]", "[email protected]", собственно портал Mail.ru, а также популярных социальных сетей "ВКонтакте" и "Одноклассники". В России совокупная ежемесячная аудитория проектов холдинга насчитывает 77,7 млн активных пользователей, а совокупная месячная аудитория "ВКонтакте" по всему миру - 90 млн пользователей. Наука в игровой форме Research.Mail.Ru предлагает проведение исследований с помощью сформированной онлайн-панели и с помощью платформы для проведения опросов, предназначенной для среднего и малого бизнеса. Онлайн-панель - это сообщество респондентов, которые на регулярной и добровольной основе участвуют в различных опросах и исследованиях (чтобы к нему присоединиться, пользователю необходимо будет воспользоваться специальным внутренним приложением). До конца 2017 года холдинг планирует иметь панель объемом до 1 млн человек, а до конца 2018 года - до 2,5 млн. Всем участникам будет предложено заполнить детализированную анкету - о профессии, личных интересах, семейном статусе и др. Кроме того, всем пользователям социальных сетей Mail.ru будут время от времени предлагаться опросы, в том числе в игровой форме (например, "Какой город вам больше подходит?"). Эти данные также будут анализироваться и предлагаться заказчикам. Партнеры уверены, что работа с big data позволит сегментировать аудиторию в полном соответствии с интересами заказчика. Например, провести то или иное исследование среди женщин из Челябинска в возрасте от 30 лет, имеющих дома кота. Проект также будет интегрирован в рекламный сервис Mail.Ru Group, в частности myTarget. Таким образом, полученные в ходе опросов и исследований результаты будут использованы для улучшения таргетинга. Личное обезличено По словам Михаила Фирулика, директора по исследованиям и развитию продуктов направления "большие данные" Mail.Ru Group, все собранные данные будут обрабатываться и передаваться заказчикам только в обезличенном виде. Как уточнила президент EmCo Анна-Мария Рыклина, это беспрецедентный для мирового рынка маркетинговых онлайн-исследований проект, поскольку сейчас анализ аудитории компании Facebook или Google проводят в своих интересах или интересах своих рекламодателей, но не предлагают их результаты третьей стороне, поскольку законодательство Европы и США серьезно ограничивает передачу проанализированных данных. Как предлагают регулировать российские big data В ноябре 2016 года глава Роскомнадзора Александр Жаров заявил, что в России готовится законопроект, регулирующий работу с "большими пользовательскими данными". Предлагается определить понятия и выработать основные подходы. По мнению главы Роскомнадзора, к "большим пользовательским данным" можно отнести практически всю информацию о геолокации, биометрии, а также пользовательском поведении на различных сайтах. "Все это является предметом анализа транснациональных интернет-компаний и, очевидно, требует регулирования, как сейчас работает закон "О персональных данных", - заявил глава Роскомнадзора. В 2015 году Facebook, располагающий базой 1,8 млрд пользователей, объявил, что вместе с аналитической компанией DataSift разработает новый инструмент для сбора и обработки данных пользователей соцсети. Он станет доступен заказчикам, которые смогут оценить вовлеченность пользователей в ту или иную рекламную кампанию, исходя из постов, лайков, репостов и других действий. Mail.Ru Group и EmCo ожидают, что смогут занять 10-15% рынка онлайн-исследований в Восточной Европе в течение ближайших трех лет. По данным ассоциации исследовательских компаний Esomar, мировой рынок онлайн-исследований оценивается в $13,7 млрд (31% от общего рынка опросов), российский - в $29,2 млн (17%), сообщила Рыклина. По оценке консалтинговой компании IDC, мировой рынок big data уже к 2020 году составит около $203 млрд против $130,1 млрд в 2016 году. Как отметила Дарья Романова, глава отдела по работе с клиентами Nestle, для Mail.Ru Group новый проект позволит монетизировать обладание огромным массивом пользовательских данных, заказчикам - повысить эффективность работы в интернете. "Такой инструмент даст брендам более глубокое понимание эффективности их медийных инвестиций, особенно в диджитале. Аналитика по пользователям соцсетей даст больше возможностей для узкого таргетинга в будущем. Теперь исследования будут обогащаться и профилем пользователя в интернет", - прокомментировала она. Основной конкурент Mail.Ru Group - "Яндекс" - использует данные своих пользователей пока только для более точной настройки таргетинга. ​В 2014 году компания также создала международное направление - Yandex Data Factory - для решения бизнес-задач компаний, которые имеют дело с большими массивами данных. Освоением big data также занимаются сотовые операторы, обладающие базой абонентов. По словам Джорджа Хелда, вице-президента по развитию цифрового и нового бизнеса "ВымпелКома", компания активно использует данные как для собственных целей (планирование сети, открытие офисов, формирование персональных предложений, высокотаргетированные продажи), так и в интересах третьих лиц, когда обезличенные статистические данные по численности и динамике перемещения абонентов оператора связи предоставляются для оптимизации городской инфраструктуры. Подробнее на РБК: www.rbc.ru/technology_and_media/15/03/2017/58c942709a7947f1347366f5(http://www.rbc.ru/technol...)

Выбор редакции
15 марта, 18:06

Culture Clash: Conflicting Visions Killed the Kraft Heinz/Unilever Deal

A division of corporate cultures appears to be the cause of the rapid unravelling of Kraft Heinz’s $143 billion bid to acquire larger rival Unilever—a deal that would have created the world’s second largest consumer products conglomerate behind Nestlé.

15 марта, 14:00

Book review: The Return of Munchausen

Book cover. Source: NYRB ClassicsIn The Return of Munchausen (translated by Joanne Turnbull; New York Review Books Classics, Dec. 2016), modernist writer Sigizmund Krzhizhanovsky resurrected the baron so he could show, in his surreal satirical version of Soviet Russia, the cruel absurdity of life under Bolshevik rule. Censorship prevented these philosophical fantasies being published until 1989, seven decades after they were written. An impoverished German geologist called Rudolf Raspe wrote the first Munchausen stories. The real Baron Hieronymus von Münchhausen, an eccentric nobleman, may have fuelled them with his exaggerated tales of diplomatic and military adventures. But the fictional baron took on a life of his own and subsequent writers embellished his escapades still further. At the heart of Krzhizhanovsky’s novella is an episode called “Devil in a Droshky”, an account of Munchausen’s Russian experiences, delivered as a lecture to the Royal Society in London. His talk is illustrated, as if it were an avant-garde Power Point presentation, with images thrown onto a flat screen by a magic lantern. Smoke and satire Munchausen travels, like a speedy Gulliver, through “the land of the Soviets”, offering advice to what he later calls “the country about which one cannot lie.” He solves a horse shortage by cutting the animals in half, gets a group of brigands to blow out the moon, and hires pipers to lure rats into soup kitchens to provide food. Krzhizhanovsky contributes to Munchausen’s tradition of magical surrealism, but mixes it with political commentary. When his pair of self-directing boots come marching back to him on their own, dragging behind them the old man who has tried to steal them, Munchausen comments: “I do firmly believe, ladies and gentlemen, that sooner or later everything nationalized will return to its rightful owners, as my boots returned to me.” Iconic Soviet movie 'The Very Same Munchhausen,' 1979, starring Oleg Yankovsky, features the adventures of Munchhausen in the 18th century. Source: kinopoisk.ru The book’s most pervasive images are clouds and smog of various kinds, including the misty atmosphere on the city streets. Prefiguring Tolkein’s wizard Gandalf Munchausen can blow extraordinary shapes from his pipe: “swirling dove-coloured spheroids” with “slow smoky coils” like Saturn’s rings around them. A Russian steam train runs on burning books and windmills loom out of the morning fog. Munchausen’s creations, and indeed the revitalized baron himself with his manic, magical energy, are also strangely insubstantial. He describes his stories as “phantasms”; he has stepped, quite literally, out of the pages of a book and, when he first materializes, is “not much heavier than smoke.” Truth and time Award-winning translators Joanne Turnbull and Nikolai Formozov have skillfully translated this rich, fanciful text and other books by Krzhizhanovsky. The baron’s name is synonymous with fantasy and tall stories, but – ultimately – the monstrous reality of Soviet Russia can “out-Munchausen Munchausen.” Some of his most outlandish claims (like becoming a “conditional corpse”) have their roots in fact. He compares his time in Russia to a nightmarish game of chess, in which an “indestructible red queen” empties all his squares. Read reviews on other books by Krzhizhanovsky: Autobiography of a Corpse The Letter Killer’s Club Through Munchausen’s absurdist logic, Krzhizhanovsky argues that his metaphors represent a deeper truth than the concrete examples of Science. The same logic dictates the 200-year-old baron’s anarchic approach to the passage of time. When a mathematician warns him he’s due to meet the king in an hour, Munchausen replies: “One hour is three thousand six hundred tick-tocks on the part of a pendulum clock”. When he misses the monthly train out of Moscow, Munchausen retrieves the previous day, nestling in a cobweb-colored box and “bristling with fidgety second hands”. The head of the “Department of Yesterdays” tells him: “one man lets an instant slip by, another his entire life.” Munchausen may have found his lies belittled by the monstrous quotidian deceptions of Soviet life, but his story has lived on: “the sweetly musty pages smelled … of eternity itself.” QUIZ: Guess which Russian writers tried their hand as artists?

14 марта, 21:20

Early Lessons from India’s Demonetization Experiment

Did India just pull off a monetary and political miracle? Consider the sequence of events in its demonetization saga. In November the government made a high-risk, high-stakes economic intervention in the world’s largest democracy, with an objective to reduce corruption. Overnight, 86% of cash in circulation was voided. In a country almost 90% cash reliant, chaos ensued. As I said at the time, it was a case study in poor policy and even poorer execution. Four months passed. The country emerged with few obvious scars. Although the impact on corruption remains to be seen, Prime Minister Narendra Modi’s government was rewarded with victory in midterm state-level elections, seen as a referendum on its unprecedented action. Short of any singing, dancing, and costume changes, this sequence could have been taken from Bollywood, a movie industry widely known for its fantastical flights of fancy. India’s demonetization experiment has generated some important thinking about cash, corruption, data, and the digital economy. Let’s consider some new takeaways: Demonetization Is Not the Best Tool to Root Out Corruption  The original reason given for the drastic demonetization action was to expose the so-called “black” market, fueled by money that is illegally gained and undeclared for tax purposes. The existence of this parallel economy is a substantial drag on the Indian economy: According to recently released data, only about 1% of Indians paid taxes on their earnings in 2013. When the policy change was announced, people were given until December 30, 2016, to return 500- and 1,000-rupee notes to banks, or else risk losing the value of them. According to a Bloomberg report, banks were estimated to have received 14.97 trillion rupees (around $220 billion) by the December 30 deadline, or 97% of the 15.4 trillion rupees’ worth of currency demonetized. While the actual value of the currency deposited is still to be formally accounted for, there is little doubt that most of the invalidated currency was returned. Sorting through the money deposited and figuring out its legitimacy will take time. These rates of deposits defied expectations that vast troves of undeclared wealth would not find their way back to the banks and that black marketeers would lose this money since they would not be able to deposit their undeclared cash without being found out. This didn’t happen, presumably in part because of people’s ingenuity: They found many ways to get their money back into banks, whether it was legitimate or not. It would have been better to demonetize less-commonly-used large-denomination bank notes (Larry Summers wrote about the idea here). India invalidated the 500-rupee and 1,000-rupee banknotes (worth approximately $7.50 and $15, respectively), which represented 86% of all currency in use. These widely used currencies affected a very large swath of people, from all parts of the socioeconomic spectrum, including the poor. Besides, when corrupt people need places to park their ill-gotten gains, cash normally is not at the top of their list. Only a tiny proportion of undeclared wealth is held in cash. In an analysis of income-tax probes, the highest level of illegal money detection in India was found to be in 2015–2016, and the cash component was only about 6%. The remaining was invested in business, stocks, real estate, jewelry, or “benami” assets, which are bought in someone else’s name. Some legal experts have argued that demonetization violates the law. They say the sudden extinguishing of the public debt owed by the government to the holder of the bank note results in the government taking an individual’s “movable property” away without easy access to a replacement or compensation. Public policy for rooting out corruption calls for a systemic approach, with carrots and sticks to motivate cultural, institutional, and behavioral change in the long term. Silver bullets, such as drastic demonetization, don’t work. Innovation and Creativity Emerged Around Digital Payments The unqualified winners of the demonetization period were the mobile wallet players, with the market leader, Paytm, claiming 170 million users, with a traffic increase of 435%, and a 250% increase in overall transactions and transaction value. Arguably, the surge in business for mobile wallets was natural, at least for the 17% of the population that owned a smartphone in early 2016. Here, the government’s innovative capacity shone through. The government-backed payment app, BHIM, facilitated electronic transfers between bank accounts; users could enter their unique, 12-digit Aadhaar ID number to make payments. The easy-to-use system works on an ordinary flip phone — no internet-enabled smartphone required. In other words, it was an inclusive solution, and, if the service continues to improve, it stands a chance of scaling up to India’s large market. Plus, there are plans to mandate digital payments at gas stations, hospitals, and universities, with cash transactions over $4,500 banned altogether. Indian Railways will no longer levy a service charge on tickets booked online, and the government is removing duties on point-of-sale devices and fingerprint readers. Putting aside the policy missteps, these moves are a shot in the arm to the ecosystem around digital payments and consumer-and-context-friendly technology. Data Quality and Context Still Matter — a Lot Official estimates from India’s Central Statistics Office (CSO) on GDP growth have shown that the economy grew at 7% in the quarter ending December 2016. This was exactly what was predicted in the CSO’s advance estimate, before demonetization. That means demonetization had no impact whatsoever on the economy, which is surprising, given the widely reported experiences of the closings of small factories and businesses, workers losing their wages, and projects being postponed. There are several problems with the CSO’s figures. First, there is a lag between the time when estimates are made and when actual data comes in. Much of this estimation is done on the basis of models relying on past data, which is much less reliable when an event such as demonetization occurs. Second, the informal sector plays a disproportionate role in the country’s economy; by one estimate it produces 45% of the output and employs 94% of the workforce. It is the sector on which it is hard to get reliable direct data. The informal sector is also primarily cash-reliant and bore the brunt of demonetization. Finally, India does not have reliable national retail sales data, so statisticians have to use production figures to estimate consumer spending. To compound the estimation challenges, these production figures include data only for listed companies, thereby underrepresenting the unregistered companies and informal manufacturing producers — the ones that are directly affected by the cash ban. Consider some additional data for the last quarter of 2016. Commercial vehicle output, rail freight, service tax receipts, and home appliance sales showed a slowdown, causing some economists to set the GDP growth forecast at 6.4% instead of 7%. Also: The fast-moving consumer goods industry reported around 1%–2% reduction in volumes. Hindustan Unilever Ltd (HUL) and Nestlé, two of the biggest names in the industry, reported drastic declines in profits and revenues. HUL experienced a 4% decline in sales volumes. Tractor sales to farmers flush with cash after a healthy rainy season were weaker: Volume rose only 18% in October–December, down from 28% gain the prior quarter. Passenger car sales grew 1% on the year for October–December, down from 18% growth a quarter earlier. Maruti, India’s largest car manufacturer, had a 3.5% increase in car sale volumes, down from 18.4% growth in the previous quarter. In the case of two-wheelers (think scooters), sales declined 22% in December 2016, compared to the prior December, marking the highest monthly contraction since 1997. The official economy-wide data struggled to reflect the reality on the ground precisely because cash transactions are fragmented and defy accurate data capture. The Rise of the “Big Narrative” Continues Ultimately, the public did not judge the Modi government’s actions on the basis of arcane issues, such as the percentage of money deposited in banks, what percent of illegal assets are held in cash, or the intricacies of how GDP growth is calculated. Every person living in India had to experience some form of dislocation or inconvenience. Despite that, the message that carried the greatest weight was that the government was acting, and acting decisively, on behalf of ordinary people to fight corruption. As for those questioning the wisdom of the policy, the prime minister’s comments at an election rally in the state of Uttar Pradesh said it all: “On the one hand are those [critics of the note ban], who talk of what people at Harvard say, and on the other is a poor man’s son, who through his hard work is trying to improve the economy.” On March 11 Uttar Pradesh gave the prime minister’s party a landslide election victory. While we celebrate the age of big data, it may be “big narrative” that drives the most-profound decisions: We’ve witnessed it in the UK, in the U.S., and now in India. When people feel that you’re fighting for them, it seems even the most concrete evidence, be it data or history, wields less and less influence. The world will face another test of this theory soon with the French elections next month and the Dutch elections tomorrow. Ultimately, the victory of narrative over data may be the takeaway from India’s demonetization saga. And that may qualify as a plot for a Bollywood blockbuster after all.

Выбор редакции
14 марта, 03:44

Judge Tosses Nestlé Suit Over Child Slavery In Africa

A judge dismisses a long-running lawsuit against Nestlé over claims it facilitated the use of forced child labor on African cocoa plantations.

Выбор редакции
10 марта, 00:00

In Iraq, What Comes After ISIS Is Defeated?

Trudy Rubin, Philadelphia InquirerSULAYMANIYAH, Iraq - This most liberal of Iraqi cities, nestled in the mountains of Iraqi Kurdistan, is a perfect place from which to ponder the impact of the upcoming military defeat of ISIS.

09 марта, 20:51

How Plastic Bottles Benefit ExxonMobil

America has a dangerous and deadly addiction to plastic. If recent trends in New York State are any indication, it’s not going away anytime soon, thanks in part to multi-million-dollar lobbying by the plastic manufacturing industry. Yet the recent showdown over plastic bag fees in the Empire State shows the unwillingness of even climate-committed states to curb their plastics, and thus petroleum, consumption. New York State had been on the front lines of state-based climate action, competing with California to cut emissions. Both states had committed to 50 percent renewable energy goals by 2030. But in shutting down New York City’s attempt to curtail consumption of single-use plastic bags and institute a simple 5-cent fee, New York State legislators showed a clear unwillingness to lead on sustainability. Contrast this with California’s recently-instituted plastic bag ban, the nation’s first, which is now in full effect and shows a real commitment to greenhouse gas emissions reductions. New York’s consumption of plastics, meanwhile, continues apace and uncontrolled. New York City, for example, uses 10 billion single-use plastic bags and 1 billion plastic bottles every year. This can’t continue. Plastics prevention, and the efforts above, have often been framed as a waste issue. It’s often couched as preventing plastics from ending up in our waterways. When Washington, D.C. instituted a 5-cent fee, the monies and messaging went to cleaning up the city’s Anacostia River. The fee was effective. In less than five years after the tax went into effect, plastic bag consumption in the nation’s capital dropped by fifty percent. In less than five years after the tax went into effect, plastic bag consumption in the nation’s capital dropped by fifty percent. This was a major flaw in New York City’s bag fee. It generated no revenue for the clean-up of the city’s Hudson River. The monies, instead, went to the businesses instituting the fee. Los Angeles also witnessed a similar reduction with its 10-cent bag tax. The city’s bag use dropped from 2.2 million per year to 125,000. In fact, many cities have banned plastic bags completely, including San Francisco, Austin, Chicago and Seattle, while regressive states like Michigan and South Carolina write bills to stop similar municipal bans on plastic. There is no question that plastic waste is a huge problem, as University of Miami researchers indicated last month in a study that shows the shocking realities of our oceans’ garbage patches. In 2050, our oceans will have more plastic than fish, pound for pound. Already, eight million tons of new plastic end up in our seas every year. This puts our marine food system, which is a major source of protein for many developing nations, at serious risk. But even before our fish food becomes toxic and untenable as a food source, there is a bigger issue than waste at play: the oil and carbon dependency of these plastics. The carbon footprint is formidable. Twelve million barrels of oil, for example, are needed to produce 30 billion plastic bags in the United States. And that’s just the plastic bags. Add another 17 million barrels of oil to produce America’s plastic bottles. When you factor in the full life cycle – which includes filling, sealing, labeling, refrigerating and transporting – the energy footprint is even greater. Millions of tons of carbon dioxide are needed to prop up a totally preventable plastics addiction. And that’s not even counting the excessive plastic packaging in American supermarkets and big box stores. The production of plastics now accounts for 6 percent to 8 percent of all oil consumption globally, and in thirty years that number will rise to 20 percent. The water footprint is equally problematic: It takes 3 liters of water, for example, to produce just 1 liter of bottled water. Twelve million barrels of oil... are needed to produce 30 billion plastic bags in the United States. And that’s just the plastic bags. Americans think they’re being responsible by recycling, but recycling does little to keep this carbon and water footprint in check. Very little of this plastic is actually recycled. Every year, Americans discard an average of 33.6 million tons of plastic, and only a very small portion of that is recycled: 6.5 percent. Another 7.7 percent of American plastic is burned in waste-to-energy plants. Those remaining millions of tons of plastic end up in landfills, where they leak pollutants, or they end up inside our fish, our birds, and our bodies. Until a price is put on petroleum, as several leading Republicans recommended last month, new plastic will continue to be the cheaper option for the private sector. A carbon tax could help curb the international community’s addiction to plastic consumption, as the 300 million tons of plastic produced globally every year is bound to increase. It’s time for plastic to reflect its true cost to society by putting a price on carbon. Until we put that price on carbon, it’s all about consumer power. This is one heavy carbon emitter over which American citizens have near complete control. It’s up to Americans to choose tap water over bottled water. Not only does this lighten the per capita carbon footprint, but tap water is also the healthier and more cost-effective option since bottled water is far less regulated than tap and up to 2,000 times more expensive. Bottled water companies are frequently recalling their water due to E. Coli contamination and falsely representing their water source as mountain spring water (e.g. lawsuit against Nestle). Until a price is put on petroleum, as several leading Republicans recommended last month, new plastic will continue to be the cheaper option for the private sector. It’s also up to Americans to put pressure on local municipalities and local businesses to ban plastic. And the public health argument is one of the strongest arguments here. Plastics contain toxic chemicals that are harmful when heated, worn or pressured. It’s time to kick cancer-causing chemicals – such as polycarbonate, bisphenol A, polystyrene, styrene, polyvinyl chloride and vinyl chloride – to the curb. Over 200 municipalities have said they don’t want them in their communities and have banned one-time use plastic containers. It’s time for another 200 cities to join ranks. This is the next phase of climate action and the potential is huge. Plastics aren’t just a waste problem, they’re a carbon problem. And unlike power plants, energy markets, and smart grids, it’s one Americans can directly control. It’s time to kick the habit. Michael Shank, PhD, teaches sustainable development at NYU’s Center for Global Affairs. -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

09 марта, 17:13

Coca-Cola (KO) and Nestle to Dissolve Tea Joint Venture

The Coca-Cola Company (KO) and Nestle SA are preparing to end their 16-year long tea joint venture, Beverage Partners Worldwide ("BPW"), effective Jan 1, 2018.

08 марта, 15:33

The vegetable technology gap

Washington spends millions on crop research. Why doesn't more go toward the foods we're actually supposed to eat?

Выбор редакции
Выбор редакции
08 марта, 06:06

Kit Kat sugar content to be cut by 10%, says Nestle

Nestle says it will cut sugar in its chocolate bars such as Kit Kat, Yorkie and Aero by next year.

07 марта, 15:10

Последний отсчет до начала ведущей конференции по автоматизации маркетинга

Ведущие специалисты соберутся в Borodino Hotel для обсуждения лучших кейсов, трендов рынка и методов увеличения продаж с помощью разнообразных сервисов автоматизации маркетинга CRM, платформ для e-mail маркетинга, управления контекстной и медийной рекламой, инструментов для размещения контента в социальных медиа, решений для аналитики всех размещений, RTB-платформ и другого разнообразия сервисов. Основные секции программы: Полномасштабные системы управления маркетингом. Что нового у Большого Брата и как им управлять? комплексные CRM-решения, как ими пользоваться, как настраивать, их возможности, кейсы использования Инструменты автоматизации маркетинговых активностей за прошедший год появились новые варианты достижения аудитории и сбора её данных. Социальные медиа и сервисы продолжают развиваться и дают всё больше возможностей для коммуникации. Рынок контекстной и медийной рекламы тоже не стоит на месте, а возможности для продаж становятся всё более персонализированными; Интеграция и интегрированные маркетинговые решения. Кейсы и методики - одна из самых насыщенных секций креативом и инсайтами. Важнейшие тезисы для участия и понимания о чем будет мероприятие: как не терять клиентов по воронке продаж и коммуникаций; как передать его из канала в канал и из одного инструмента маркетинга в другой; какие задачи возможно автоматизировать в микро/малом/среднем бизнесе; как кратно увеличить доходность маркетинговых кампаний; и главное, как изменить формулу Парето, чтобы основную прибыль приносило не 20% клиентов, а все 100. Keynote-выступления добавят абсолютного драйва и интереса, дадут отличный вектор развития и понимания правильного и современного маркетинга. Среди участников компании: Боксберри, Островок, S7, Финпипл, OMD OM Group, Альфа банк, Mildberry, IHSBM, Нетология, Русская школа управления, Nestle, Еврохим, LOWE,Yum! Brands, Mindbox, BetweenExchange, ExpertSender, Valtera Jewellery, Amway, Мистраль алко, X5 Retail Group, Hertz Russia, РЖД Логистика, Sanoma Independent, uCoz, Сбербанк, BUTIK.RU, Кофемания, 220 Вольт, Rambler Сo, Softline, Radisson Royal Moscow, Top Gear Russia, Freelance, SAP, Metro, ITE Москва, MC-Bauchemie, Terrasoft , IBM, АДАМАС, Издательство Просвещение , MyToys, Optec, Zerts, ForexClub, Posti Group и многие другие. Больше подробностей про конференцию и регистрация на сайте.

06 марта, 23:49

We Are All Immigrants

I want to share a story with you. It’s about a family I know – dirt poor and barely scraping by. Amidst instability in their native country, they struggled to keep food on the table, let alone find a job or step foot in a classroom. Their own government had long ago left them behind. Like so many others, they dreamed of a better life in America, finally managing to cobble enough money together to make the dangerous journey to our shores. But once here, they discovered that life wasn’t so easy. They were resented for their accents, their faith and their foreign ways. They struggled to get an education. Doors were slammed in their faces when they sought work. So they worked harder. They leaned on each other, they forged a community, and they organized. They built churches and businesses and schools. Their kids went on to college. Slowly but surely, they began to enjoy a measure of success and stability. When I tell this story, people wait for the last name – Garcia or Vazquez or Rodriguez. It is Kennedy. Struggling immigrants whose quest for a better life took them from Ireland’s potato famine to Boston’s immigrant barrios. My father has a memory of my great-grandmother Rose, and I’ll always remember when he told it to me. When he was a kid, he was out playing with friends one day, and she called him inside. He wasn’t exactly excited when she pulled out a big photo album and made him sit down. He was sure she was going to make him look at old family photos for hours. Instead, she pulled out a stack of carefully folded newspapers, gently nestled in the back of the scrapbook. One after another, she opened them up to the help wanted section. There, she pointed out ad after ad marked with big block letters: “NO IRISH NEED APPLY.” 50 years later, the opposition still hasn’t updated its talking points. As she held them up for my father, her message was clear: Don’t forget where you came from. Don’t forget the blood, sweat and tears that generations before you shed, so you would never feel the sting of prejudice. And don’t ignore the responsibility you now have to carry on that work. For my family, this became a deeply personal fight. In July of 1964 – nearly a century after his ancestors arrived in this country – a young Attorney General named Robert F. Kennedy sat in front of the House Judiciary Committee in Washington. There, my grandfather urged Congress to act on immigration reform. Our system, he said, “is a source of embarrassment to us around the world. It is a source of anguish to many of our own citizens…it is a source of loss to the economic and creative strength of our nation as a whole…it is inconsistent with our principles and out of step with our history.” Today, the opposition my grandfather and other advocates faced half a century ago sounds eerily familiar. Immigrants will flood our cities and towns. They will take American jobs. They will threaten American lives. They will poison American culture. They aren’t from here. They aren’t like us. 50 years later, the opposition still hasn’t updated its talking points. 50 years later, our broken immigration system is still a source of embarrassment, but worse, of anguish and loss. And 50 years later, we face a threat unlike almost any other in recent history: a president who built an entire campaign – and now an administration – on the scapegoating of immigrant families. We have watched President Trump threaten our most fundamental American values with border walls and ‘bad hombres.’ We have heard his racist epithets. We have seen his hasty executive orders, designed to jumpstart deportation and block those seeking refuge on our shores. And we have stood in horror as his administration sweeps the country with raids that appear unprecedented in their scope and synchronicity – going so far as to target DREAMers and victims of domestic violence. They tell us this is business as usual. But we know in our hearts that it’s not. This is the new agenda of a president who has made it clear – in painful, prejudiced and petty terms ― what he thinks of American immigrants. Which is why I want to deliver one message to our immigrant families today: President Trump doesn’t speak for all of us. His hateful immigration policies are opposed by an enormous segment of leaders in Washington who do not take your patriotism for granted. We are grateful for everything you contribute to our communities, our culture and our economy. We are aware of what you’ve sacrificed and risked to be a part of our United States. And we are by your side in the fight ahead. -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

Выбор редакции
06 марта, 23:40

Nestle будет выпускать холодный чай самостоятельно

Nestle и Coca-Cola откажутся в будущем году от совместного предприятия Beverage Partners Worldwide

Выбор редакции
06 марта, 20:38

Nestlé Stands Strong Despite GMO Labeling Bullies' Latest Tactic

The staunch opposition to GMOs, which is ideologically and financially-driven rather than evidence-based, has continued its bullying tactics over one nitpicky ongoing battle—namely whether food packages have toll-free numbers or QR codes or labels that say “produced with genetic engineering.”

07 апреля 2015, 07:25

Обзор компаний Западной Европы

Продолжаю исследования корпоративного сектора. В прошлой раз затрагивал крупнейшие компании в Еврозоне. Теперь анализ в оставшихся валютных зонах Западной Европы. А именно: Великобритания, Швейцария и Швеция. Дания слишком незначительная, чтобы обращать внимание.Быть может вам не говорили, но знаете ли, чистая прибыль и рентабельность бизнеса компаний из Великобритании уже НИЖЕ, чем в 2009 году!Ухудшение идет по всем показателям: выручка, прибыль, чистая маржа, рентабельность активов и капитала, оборачиваемость активов – все это драматически снижается. Капитальные инвестиции крупнейших 230 компаний из Великобритании упали с 90 млрд фунтов за год до 78 млрд всего за год. Прибыль сократилась с 105 млрд на максимуме в середине 2011 до 49 млрд в настоящий момент, т.е. более, чем двукратное падение прибыли. Основной вклад (на 80%) в снижение прибыли внесли сырьевой сектор и нефтегаз.Например, BHP Billiton и Rio Tinto в 3 квартале 2011 имели совокупную годовую прибыль на уровне 25 млрд фунтов, теперь же менее 10 млрд. Нефтегазовая корпорация BP 3 года назад генерировала более 16 млрд фунтов, теперь 2.2 млрд. Аналогичная тенденция по другим, более мелким компаниям.На графике выше показана динамика ключевых показателей без телекомов, где вопиющий бардак с отчетностями. В силу специфики бизнеса телекомы имеют склонность к демонстрации фиктивных показателей, не имеющих отношения к реальным денежным потокам и операционной деятельности. То спишут 25 млрд активов, показав убыток, то наоборот запишут столько же. Это приводит к сильной волатильности и искажает общую картину.Вновь стоит обратить внимание на расхождение капитализации компаний с фактическими фундаментальными показателями. Хотя рынок не так обезумился по сравнению с США или Германией, но капитализация близка к рекорду. На графике данные на конец 2014, сейчас рынок еще выше.Лучшая форма компаний по фундаментальным показателям была в 3 квартале 2011 (в так называемый посткризисный период)– когда рынок был на минимумах. Худшие кондиции сейчас, когда рынок на максимумах )) Кривая изменения капитализации компаний в очередной раз имеет противоположное направление относительно кривой изменения фундаментальных показателей. Но также стоит сравнить настроения и медийный фон и тогда (в 2011) и сейчас.Насколько информационный фон легко управляем, что дилеры и ньюсмейкеры способны полностью искажать реальную картину мира? Много ли людей в 2011 имели представление о том, что компании заработали рекордные прибыли? Тогда нам говорили, что апокалипсис близко, мол долговой кризис в Еврозоне, все эти разборки с ПИГСами и банками. Но на самом деле реальный сектор экономики чувствовал себя тогда относительно бодро. Не то, что сейчас ))Чтобы оценить какие сектора внесли вклад в общее снижение прибыли и насколько представлю сравнительную таблицу.Кстати, весьма аномальная ситуация фронтального роста выручки в 2008 почти по всем секторам, что расходится с тенденциями в других странах.Единственный сектор, который не показал ухудшение в 2014 - это производство товаров потребительского назначения. Крупнейшие представители:UNILEVER PLCBRITISH AMERICAN TOBACCO PLCIMPERIAL TOBACCO GROUP PLCSABMILLER PLCASSOCIATED BRITISH FOODS PLCDIAGEO PLCКак вы заметили - это табак, напитки и продукты питания.Швейцария.Ситуация мало, чем отличается от остальной Европы.Чистая прибыль швейцарских компаний почти на 25% меньше, чем до кризиса, но капитализация на 16% выше, хотя в 2007 швейцарские компании были весьма переоценены. Ну, разумеется, как и везде, динамика и тренд рынка не соответствует ни уровням фундаментальных показателей, ни тенденциям.С 3 квартала 2012 (за 2.5 года) ни выручка, ни прибыль не изменились в годовом выражении.Что касается всплеска на графике в 2010, то это связано с компанией Nestle после бумажной реорганизации (фиктивная прибыль на 25 млрд, к фактическому денежному потоку отношения не имеет). Однако ее я учел в расчетах, т.к. Nestle – крупнейшая компания Швейцарии, следом Novartis и Roche.Более подробно в таблице с разбивкой по секторамПродолжениеи в довесок )ШвецияНаиболее известные компании: Volvo, Oriflame Cosmetics, Scania, Electrolux, SAABПрибыль, как можно догадаться ниже 2011 года )) Не то, что совсем плохо, но на 17% ниже.Выручка растет, хотя преимущество за счет операций по слиянию и поглощению.По Европе вроды бы все. Ситуация везде примерно одинаковая. Если агрегировать все европейские компании, то выручка компаний примерно в 60% случаев стагнирует, в 20% снижается и 20% растет. Снижение в основном происходит в сырьевых и нефтегазовых секторах, а рост в потреб.секторах, как правило это ритейл и производство продуктов питания, напитков и табака.  Прибыль в 90% случаев стагнирует или снижается.Но все это, как очередная иллюстрация того, насколько манипулируемо информационное пространство и как легко можно задавать ложную интепретацию реальности - когда откровенно кризисные процессы удалось трансформировать в восприятие едва не супер бума.

07 мая 2013, 22:25

Битва за воду как обратная сторона сланцевой революции

Битва за воду как обратная сторона сланцевой революции.Вкратце:К 2025 году по данным ООН наступает всемирный водный кризис.При добыче сланцевого газа используется значительное количество пресной воды (один гидроразрыв в одной скважине требует порядка 4-20 тыс. тонн воды). Т.к. для добычи необходимых объёмов сланцевого газа нужно бурить десятки тысяч скважин, то расход пресной воды при добыче сланцевого газа огромен.При этом компании, добывающие сланцевый газ, не только не учитывают предстоящий в ближайшей перспективе водный кризис, но даже заключают договора, освобождающие их от уплаты за использование воды!О предстоящем водном кризисе совершенно не задумываются жители стран богатых водой. Но водный кризис коснётся абсолютно всех.И когда это произойдёт, то добыча сланцевого газа будет расцениваться как конвертирование пресной воды в сланцевый газ.Битва за воду. Фильм-ШОК (2013)ООН объявило 2025 год "годом водного кризиса".http://www.youtube.com/watch?v=GONrSldJA68Компания «Shell» получает поистине фантастически выгодные условия для своего бизнеса в Украине. Shell пятьдесят лет "не будет подлежать налогообложению платой за землю, рентной платой за добытый газ, пошлиной, экологическим налогом, сбором за специальное использование воды и т.д."Доклад ООН о состоянии водных ресурсов (2012)Из всех кризисов социального или природного происхождения, с которыми сталкивается человечество, именно кризис водных ресурсов ставит вопрос о нашем выживании и выживании нашей планеты Земля.Пассивность на уровне принятия государственных решений, а также отсутствие понимания этой проблемы широкой общественностью в различных странах мира приводят к тому, что мы не принимаем вовремя необходимых мер по исправлению ситуации.Чтобы справиться с растущим спросом на водные ресурсы, все чаще стали прибегать к использованию подземных источников воды. За последние 50 лет извлечение подземных вод утроилось, что представило своего рода «бесшумную революцию». В некоторых подземных резервуарах запасы подземных вод фактически невозобновляемы и потому достигли критически низкого уровня. В связи с этим многие страны приобретают плодородные земли за пределами национальной юрисдикции. При заключении соглашений между заинтересованными странами вопросы водоснабжения никогда не затрагиваются напрямую.40 % человечества живет в регионах, испытывающих высокий уровень водного стресса (по причине нехватки пресной воды).К 2025 году около 5,5 млрд человек может испытывать водный стресс.Пресную воду хотят приватизироватьКрупнейший в мире производитель питания швейцарская компания Nestle выступила с весьма неоднозначным предложением. Председатель совета директоров и бывший генеральный директор Nestle Питер Брабек предложил приватизировать мировые запасы пресной воды. По его словам, это поможет сократить бесцельное расходование указанного жизненно важного ресурса.Стоит отметить, что проблема, затронутая Питером Брабеком, действительно одна из важнейших проблем современного мирового сообщества. Запасы пресной воды на планете ограничены.Это пока что только предложения. Но в ближайшее время вопрос приватизации запасов пресной воды и контроля водопользования станет ребром во всём мире.Новые войны за контроль над водными ресурсамиНовая классовая война. «Чем меньше водных ресурсов, тем больше риск возникновения войн за обладание ими даже внутри отдельных государств, например, между социальными группами с различными экономическими интересами», – объяснил Lettera 43 Питер Глик (Peter Gleick), соучредитель и президент Тихоокеанского института в Окленде (Калифорния), занимающегося исследованием устойчивости окружающей среды и разрабатывающего специальные проекты, касающиеся водных ресурсов.По мнению Питера Глика, которого британская компания ВBC назвала «провидцем в области окружающей среды», следующая классовая война развернется из-за контроля над водными ресурсами. Это новый тип войны за ресурсы, которая уже несколько десятилетий идет на планете.В мире наступают нелёгкие времена для водоёмких производств. Варварское отношение к воде, безконтрольное загрязнение воды и безплатное водопользование в промышленных масштабах очень скоро закончится.И как тогда будет расцениваться сланцевая революция? Как конвертирование пресной воды в сланцевый газ.