• Теги
    • избранные теги
    • Компании28
      • Показать ещё
      Страны / Регионы6
      • Показать ещё
Выбор редакции
18 октября, 12:59

BRIEF-OOZOO Skin Science sells 3.3 pct stake in NHN KCP

* Says OOZOO Skin Science has disposed 588,054 shares of NHN KCP Corp, representing a 3.3 percent stake

11 августа, 16:53

Guide to Matthews Pacific Tiger Investor Fund (MAPTX)

Matthews Pacific Tiger Investor Fund (MAPTX) a Zacks Rank #2 (Buy) was incepted in September 1994 and is managed by Matthews International Capital Management, LLC

Выбор редакции
29 июня, 04:06

BRIEF-NHN Entertainment gets 5 pct stake in KG INICIS

* Says it acquires 5 percent stake (1.3 million shares) in KG INICIS CO.,LTD., for 17.74 billion won

Выбор редакции
28 июня, 10:49

BRIEF-KG Inicis to buy 5 pct stake in NHN KCP for 16.22 bln won

* Says it plans to buy 5 percent stake in NHN KCP Corp., to take part in payco O2O business

10 июня, 21:26

Messaging App Line to File for IPO: Should WhatsApp, Messenger Be Worried?

On Friday, Japan???s largest messaging app Line announced plans to file for an initial public offering (IPO) next month, and list shares in both Tokyo and New York. It would value the app at 588 billion yen, or $5.50 billion.

Выбор редакции
08 марта, 15:44

BRIEF-Ourpalm plans to acquire stakes in South Korea's video game developer Webzen

* Says plans to acquire 19.24 percent stake in Webzen Inc from NHN Entertainment Corporation for about 1.1 billion yuan ($169.10 million)

Выбор редакции
25 февраля, 17:00

To Predict the Trajectory of the Internet of Things, Look to the Software Industry

With over 50 billion connected devices expected by 2020, the Internet of things (IoT) is poised to have a major impact. What’s not clear, however, is how the IoT’s complex ecosystem — a loose network of interacting products and services, pictured below will evolve and proliferate and which companies will emerge as leaders. (Click here to for a version that you can enlarge to see more detail.) The red nodes represent platform companies; the gray ones are companies that provide a product or service. // g_baseurl.*]*>\",\"gi\");PxD=PxD.replace(re,\"\");return PxD;}else {return HeP;} } function DSUnrewritePostBody(HeP){var PxD=\"\";var iveHost=\"https://\"+DanaGetIVEHostname();var ii=HeP.indexOf(iveHost);while(ii!=-1){PxD+=HeP.substring(0,ii);HeP=HeP.substring(ii);var UFx=HeP.indexOf(\"+\");var yVb=HeP.toLowerCase().indexOf(\"%2b\");if(UFx!=-1&&yVb!=-1){if(yVb=0)||(b.indexOf(\"\")>=0)||(b.indexOf(\"ExecWB\")>=0)){g_danawbflag=1;return ;} } g_danawbflag=0;return ;} function DanaMungeWB(name,obj){if((obj.indexOf(\"=0){var r=\"\";for(;;){var m=x.match(/^(.*)location.href\\s*=\\s*\'([^\']*)\'/);if(!m){m=x.match(/^(.*)location.href\\s*=\\s*([^;]+)/);if(!m)break;r+=m[1]+\"DanaPutHref(dsGetLocation(),\"+m[2]+\",0)\";}else {r+=m[1]+\"DanaPutHref(dsGetLocation(),\'\"+m[2]+\"\',0)\";} x=x.substring(m[0].length);} x=r+x;} if(x.indexOf(\"document.cookie\")>=0){var r=\"\";', 'for(;;){var m=x.match(/^(.*)document.cookie\\s*=\\s*\'([^\']*)\'/);if(!m)break;r+=m[1]+\"DanaPutCookie(document,\'\"+m[2]+\"\',0)\";x=x.substring(m[0].length);} x=r+x;} return x;} var DanaFirstScript;function DanaWriteJS(oo,x){if(DanaCheckDHTMLMode()==1)return x;var m=x.match(/^=\\s*\'([^\\\']*)\'/);var htp;var bYq=0;if(m){bYq=\"\'\";htp=m[1];}else if((m=x.match(/^=\\s*\"([^\\\"]*)\"/))){bYq=\'\"\';htp=m[1];}else if((m=x.match(/^=\\s*`([^\\`]*)`/))){bYq=\'`\';htp=m[1];}else {htp=x.substring(1);} var ifH=\"\";if(DanaFirstScript==\"vbscript\"){if(!((htp.match(/^\\s*jscript:/i))||(htp.match(/^\\s*javascript:/i))||(htp.match(/^\\s*vbscript:/i)))){ifH=\"vbscript:\";} } var NvI=dsexpandCharRef(oo,htp);if(NvI[0]){htp=NvI[1];} var pWS;if((bYq==\'\"\')||(bYq==\'`\')){pWS=DanaJs(htp,1);}else {pWS=DanaJs(htp);} if(NvI[0]){pWS=dsescapeCharRef(pWS);} if((ifH==\"vbscript:\")&&(pWS.match(/return /)))ifH=\"\";if(bYq!=0){return \"=\"+bYq+ifH+pWS+bYq;} return \'=\'+ifH+pWS;} function dsexpandCharRef(oo,WNY){var XAz=[false,\"\"];if(WNY.indexOf(\"&\")1){Ion=svK[1];} w=DanaStripQuoteAndSpace(w);w=DanaRelativeToAbsoluteUrl(w,DanaOrigUrl(dsGetLocation().href));var r=DanaDanaInfoBefore(w,0,0,1);var wQv=r.indexOf(\",DanaInfo\");if(wQv>-1){var l=r.substring(0,wQv);var qOw=r.indexOf(\"+\",wQv);var danaInfo=r.substring(wQv,qOw);var dsidcookie=\'\';if(navigator!=null&&DanaNeedEmbedDSID(navigator)){dsidcookie=\',\'+document.cookie.match(/DSID=[A-Za-z0-9]+/);} var EuS=\',CT=java\';if(Ugl){EuS=\'\';} var insertInd=-1;insertInd=danaInfo.indexOf(\",SSO=\");if(insertInd==-1){insertInd=danaInfo.indexOf(\",ST=\");} if(insertInd>-1){danaInfo=danaInfo.substring(0,insertInd)+EuS+danaInfo.substring(insertInd);}else {danaInfo=danaInfo+EuS;} r=Ion+l+dsidcookie+danaInfo+r.substring(qOw)+Ion;} return r;} function DanaStripQuoteAndSpace(s){if(s.length==0)return s;var iyW=0;var vco=s.length;var Ion=\'\';', 'var cc=s.charAt(0);while((cc==\' \'||cc==\'\\t\'||cc==\'\\r\'|cc==\'\\n\')&&iyW\');if(index

Выбор редакции
05 июня 2015, 19:28

Акционеры Mail.ru Group переизбрали совет директоров компании

Акционеры Mail.ru Group на годовом общем собрании 5 июня переизбрали совет директоров в прежнем составе, говорится в сообщении компании на Лондонской бирже. Членами совета директоров стали генеральный директор Mail.ru Дмитрий Гришин, генеральный директор USM Advisors и Garsdale Services Investment Владимир Стрешинский, глава службы коммуникаций "Ростеха" Василий Бровко, финансовый и управляющий директор Mail.ru Мэтью Хэммонд, Верди Исраелян, исполнительный директор MIH Internet Listed Assets Чарльз Сирл, финансовый директор Naspers Group Василиос Сгурдос и инвестиционный директор Naspers Group Марк Ремон Сорор. Независимыми директорами Mail.ru Group сроком на два года переизбраны исполнительный директор NHN Сан Хун-Ким и Ян Буне.

Выбор редакции
09 декабря 2013, 22:39

Popular Free Messaging Service 'Line' Mints New Korean Billionaire

Guest post by Daniel Yongsung Lee Lee Hae-jin, the 46-year-old founder and head of Korea's No. 1 Internet portal operator, Naver Corp., has joined the billionaire’s club thanks to explosive growth in the number of the company’s free messaging service, which is called Line. At Friday’s close, the share prices of Seoul-listed Naver stood at 710,000 won (US$674). Shares of NHN Entertainment, a related company, were at 92,700 won (US$88). Lee, who is chairman of the board at Naver, owns 4.6% stakes in Naver and NHN, together worth about $1.09 billion based on Friday's stock closing stock price. In addition, Lee is reported to have earned about $60 million in dividends over the past 10 years. In August, Korean Internet giant NHN split into two business entities, Naver and NHN Entertainment. Naver focuses on portal and mobile services, including Line, while NHN Entertainment (previously the ‘Hangame’ division) continues its role as an online game portal. When the separated Naver was re-listed on the Korean stock exchange alongside NHN Entertainment on Aug. 29, the portal’s share price was 460,000 won ($437.68). Since then, it has increased by 54.3% to 710,000 won ($675.55) The company now sports a market capitalization of $22.6 billion (23.4 trillion won), giving it the sixth largest market cap on the KOSPI, the Korean stock index. Lee Hae-Jin ranked No. 34 on Forbes list of Korea's 50 Richest in April 2013 with a net worth estimated at $575 million. Lee was not reached for comment for this article. Financial market specialists point out that the almost unprecedented growth is due largely to the huge increase in the number of global Line users. Line is a free instant messaging app that allows users to make free calls and messages via iPhone, Android and PC. It is currently available in 14 languages all over the globe, with Japan, Thailand and Taiwan as the three biggest markets. Unlike WhatsApp, No.1 communication app in Android and other OS, Line is a free download that generates revenue through sub-apps, such as games, ‘chat stickers (big emoticons)’, Line Camera (a photo-editing app that customizes images with text, stamps, and other effects) and Line Card (a prepaid card for both offline and in-app purchases). Launched by Naver’s Japanese subsidiary Line Corp. (formerly known as Naver Japan) in June 2011, the app attracted its first 100 million users by January 2013, in just 19 months. Twitter and Facebook, respectively, needed 49 months and 54 months to reach that milestone. The pace of growth has been impressive. In the six months from February 2013 through July, Naver added another 100 million users, and then another 100 million by late November. According to the company, Line broke the 300-million download mark on Nov. 26. Park Jae-seok, an analyst at Korean brokerage Samsung Securities, predicted in a recent report that Line will generate over 50% of Naver’s revenue in five years. “There will be 500 million to 600 million more people using the app at the end of next year,” he said. It does have some stiff competition. Tencent, the operator of China’s popular messaging app WeChat, is reported to have earmarked as much as $380 million for next year’s marketing activities. Naver is known to have spent 100 billion won on LINE-related marketing this year. To catch up with its Chinese competitor, Naver needs to pour a great portion of its profit into marketing. Last year, Naver (then NHN) posted a net profit of $519 million (545.6 billion won). Revenue for the third quarter of 2013 was $557 million (585.3 billion won), with a net profit of $73 million (76.9 billion won). In Korea, Line lags behind its rival Kakao Talk in number of subscribers. A Korean-born free mobile messenger application for both smartphones and PCs, Kakao Talk was released on March 18, 2010, by Kakao Corp. Kim Beom-su, founder and chairman of Kakao, laid the foundation of today’s Naver. In 1998, Kim founded Hangame, which eventually merged with Lee’s Naver in 2000 to form NHN. Both Kim and Lee studied engineering at Seoul National University and started at Samsung SDS, the system integration arm of Samsung Group, which they joined in 1992. At a recent Tokyo press event to celebrate the 300 million global membership of Line, Lee confessed he is facing great pressure to make the most out of this golden opportunity for the global mobile industry. “We are still much smaller than and Facebook. We cannot survive without the feeling of urgency,” Lee said. “Naver, however, is one of few companies that beat Google in local markets. I believe we have enough potential to continue our growth and success in global markets.” Daniel Yongsung Lee is a staff reporter at Forbes Korea, the licensed edition of Forbes published in South Korea.

Выбор редакции
09 августа 2013, 03:30

Korean Internet Company NHN Splits To Battle Kakao

South Korea's largest Internet company , with a market capitalization of $11.5 billion, suspended trading on July 30. The reason? It decided to split its search (Naver) and online gaming (Hangame, to be renamed NHN Entertainment) divisions. When it resumes trading on Aug. 29, it will be as two separate entities. This marks the end of an industry-changing merger 13 years ago.

07 февраля 2013, 10:37

«Яндекс» обошел Microsoft по числу поисковых запросов

Скриншот: выдача «Яндекса» Российский поисковик «Яндекс» в конце 2012 года обошел по числу обработанных поисковых запросов сайты компании Microsoft и занял четвертую строчку в мировом рейтинге. Об этом 6 февраля сообщает GigaOM со ссылкой на отчет аналитической службы comScore. В ноябре, по данным comScore, сайты «Яндекса» впервые обошли сайты Microsoft, обработав 4,62 миллиарда запросов против 4,48 миллиарда у конкурента. В декабре тенденция сохранилась: на российский поисковик пришлось 4,84 миллиарда запросов, а на американскую корпорацию по-прежнему 4,48 миллиарда (2,8 и 2,5 процента от общего числа запросов соответственно). Издание отмечает, что несмотря на то, что измерение идет по всем сайтам, принадлежащим компаниям, больше всего запросов приходится на их поисковики (в случае с Microsoft на Bing). При этом сайты Yahoo!, также использующие технологию Bing, занимают третью строчку по числу обработанных запросов — в декабре их было обработано 8,63 миллиарда, или 4,9 процента от общего количества. На первом месте с большим отрывом находится Google: на него пришлось почти 115 миллиардов запросов, что составляет 65,2 процента от всего объема рынка. Следом за ним идет китайский Baidu с 14,5 миллиардами запросов (8,2 процента). Несмотря на то, что сайты «Яндекса» обошли Microsoft по числу обработанных запросов, количество уникальных пользователей у последнего в декабре было более чем втрое выше: 268,6 миллиона человек против 74,4 миллиона у российского поисковика. GigaOM объясняет несоответствие между числом запросов и пользователей тем, что в англоязычных странах люди привыкли обращаться к нескольким поисковикам, тогда как в России пользователи «Яндекса» обычно ищут только в нем. В сентябре 2009 года «Яндекс» занимал седьмую строчку рейтинга comScore. В 2010 российскому поисковику удалось подняться на одну строчку, а еще год спустя войти в топ-5, обойдя корейский ресурс NHN Corporation.

Выбор редакции
23 ноября 2012, 10:10

Демократия с южнокорейской спецификой

Жизнь в обществе, где сознание индивида формируют далеко не нейтральные - как правило, либо либеральные, либо националистические - СМИ, приводит к формированию в голове «среднего человека» устойчивых стереотипов. Устойчивых до патологичности. Даже с фактами в руках очень трудно бывает убедить обывателя в том, что все, чему его учили и учат в области гуманитарного или общественно-политического знания - или откровенная ложь, или полуправда, или, в самом лучшем случае, тенденциозно истолкованные факты. Вот, например, Северная Корея (КНДР). Для обычного потребителя СМИ - само воплощение «тоталитаризма», если не хуже. Можно долго объяснять, что, в отличие, скажем, от Саудовской Аравии, в КНДР, при достаточно жестком политическом режиме и государственной идеологии, представляющей разновидность «крестьянского социализма», существуют, хотя бы на формальном уровне, профсоюзы и политические партии (с несколькими «дружественными» партиями «общедемократической» ориентации, дополняющими правящую в дипломатической работе)[1], и достаточно много сделано для обеспечения, например, равноправия женщин с мужчинами[2]. Все равно не поверят. Не поверят и в весьма высокий уровень развития науки и техники у «замшелых сталинистов». Хотя, казалось бы, способность КНДР создать ядерную бомбу должна была бы убедить. А уж в существование в КНДР достаточно развитого внутреннего рынка и нарождающегося предпринимательского слоя не поверят ни при каких обстоятельствах. Хотя пишет об этом (среди многих других) консервативный ученый, да еще в солидной гонконгской газете[3]. По отношению к Южной Корее - стереотипы совсем противоположные. О южнокорейском «экономическом чуде» только ленивый, наверное, еще не писал. За счет кого и чего это «чудо» стало возможным, не пишет, естественно, почти никто. Большинство, вполне вероятно, не знает, а знающее меньшинство российских корееведов может заниматься в последние два десятилетия профессиональной деятельностью лишь за счет спонсорской поддержки Корейского Фонда - южнокорейской государственной организации, чей директор, по статусу приравниваемый к замминистра, назначается в основном из числа бывших дипломатов высшего уровня. Потеря этой поддержки в условиях «рыночной экономики российского типа» может практически равняться профессиональной смерти, так что коллег можно понять. Хотя для того, чтобы отследить некоторые истоки внезапного восхождения Южной Кореи на более высокие уровни в мировой экономической иерархии, профессиональным корееведом быть необязательно. Достаточно, например, заглянуть в статистику ОЭСР, где черным по белому написано, что средний южнокореец работает в год больше любого другого гражданина индустриализированной страны - 2193 часа в 2010 г., против, скажем, 1409 часов в ФРГ[4]. Даже в России средний рабочий «пашет» на эксплуататора меньше - 1976 часов в год. О разнице в нормах эксплуатации в России и Южной Корее немало могли бы рассказать те приблизительно пять тысяч российских «нелегальных» иммигрантов[5], которые и участвуют, вместе с сотнями тысяч товарищей по несчастью из Китая, Вьетнама, Пакистана, Бангладеш и других стран, в поддержании «чуда» на плаву в бурных волнах новой Великой Депрессии. Если, естественно, увлеченная «чудом» российская пресса когда-нибудь даст им слово. Чудом без кавычек является, если уж на то пошло, что среднестатистический южнокорейский рабочий, при довольно частых забастовках с экономическими требованиями, не бунтует против Системы вообще. При том, что реальная продолжительность среднестатистического отпуска составляет в Южной Корее 3-4 дня (при официально разрешенном максимуме в 10 дней)[6]. При том, что даже согласно официальной статистике, 33% рабочих и служащих работают по срочным контрактам - что означает очень высокую вероятность увольнения через год-другой и зарплату, в среднем составляющую около 60 % от зарплаты постоянного работника[7]. По статистике профсоюзов (включающей в число контрактников также и трудящихся на средне- и долгосрочных контрактах), контрактников в Южной Корее значительно больше - около 56 %[8]. Впрочем, не более 3 % из них является членами профсоюза - в то время, как среди постоянно занятых число профорганизованных составляет 17 %. О причинах - учитывая полное бесправие контрактной «рабсилы» - догадаться очень легко. Хотя от изматывающего, зачастую приводящего к ранней смерти труда ни постоянная занятость, ни членство в профсоюзе не спасают. Даже по (многократно и бессовестно занижаемым) данным Министерства труда и занятости Южной Кореи, среднее число погибающих на работе (в основном от сердечно-сосудистых заболеваний, связанных с переутомлением) от «чрезмерного труда», составляет за последние 5 лет в среднем 314 человек в год[9]. Реальные цифры, естественно, будут на несколько порядков выше. Я жил в Южной Корее в 1997-2000 гг., и для большинства моих знакомых - скажем, почасовиков-преподавателей в университетах, журналистов или госслужащих младших рангов - возможность неожиданной смерти на работе от разрыва сердца была одной из главных забот. Большинство из них работало на износ, с раннего утра до 9-10 часов вечера, а часто и больше. Они знали, что если они умрут на работе, то семьям достанется лишь скудная компенсация. А дальше - при полной неадекватности системы соцобеспечения - бедность или нищета на всю жизнь. О голодных смертях в Северной Корее в середине 1990-х гг. российская пресса писала много и охотно. О том, что реально представляет собой южнокорейское общество с точки зрения рабочего - а не богатого туриста - на моей памяти, ни разу. Так вот и создаются «чудеса» в массовом сознании. Так почему же все-таки массе задавленных непосильным трудом людей, чьим детям, скорее всего, путь наверх будет навсегда заказан - наиболее престижные университеты Южной Кореи дороги даже по международным меркам, и поступить туда можно, как правило, лишь тем, у чьих родителей хватало денег на частные подготовительные школы[10] - не приходит в голову мысль, что эта Система - не для них? Почему не может им показаться привлекательным, скажем, пример Северной Кореи, где - хотя бы в принципе - медицина и образование бесплатны? Конечно, после экономических катастроф середины 1990-х - в немалой степени вызванных развалом СССР и прекращением субсидируемой торговли с СССР - качество социальных услуг в Северной Корее резко ухудшилось. Когда в больницах нет воды и отопления, когда перестают поступать обезболивающие препараты и операции приходится делать без наркоза - тогда даже высочайшая квалификация медиков (среди которых немало выпускников советских и восточногерманских университетов) не спасает[11]. Но принцип остается принципом - в Северной Корее до сих пор существует социальное государство советского типа. То самое, которое служило примером для скандинавских социал-демократов 1930-1950-хх гг., когда там закладывались основы современной системы социального обеспечения. Про преимущества скандинавской системы в Южной Корее можно говорить громко и открыто - ведь, при высоком уровне перераспределения доходов через налоговую систему, скандинавские общества все равно остаются капиталистическими. А вот про Северную Корею в «демократической» Южной Корее хорошо говорить нельзя. Именно так - нельзя. А то попадешь в тюрьму и будешь потом жить с клеймом «враждебного элемента» всю оставшуюся жизнь. До сих пор взаимоотношения Южной Кореи с Северной определяет Закон о государственной безопасности (ЗГБ) - один из первых законов, которые южнокорейское государство приняло в год своего основания, т.е. в 1948 г. В ЗГБ с тех пор 11 раз вносились изменения и дополнения, а вот отменить его так и не удосужились. Хотя в 1998-2003 гг. Южной Кореей правил лауреат Нобелевской премии мира Ким Тэджун, которого в 1980 г. военная диктатура - за «попытку организовать бунт по указаниям с Севера» (имелось в виду восстание в Кванджу в мае 1980 г., к которому ни Ким Тэджун, ни Северная Корея никакого отношения, естественно, не имели) - приговаривала как-то к смертной казни (меру наказания потом смягчили под давлением США, опасавшихся за свой престиж)[12]. По этому самому ЗГБ. Но даже Ким Тэджун, убежденный либерал и бывшая жертва ЗГБ, отменять ЗГБ не собирался. Потому что, при всей своей скандальности - аналога этому юридическому монстру в современной законодательной практике трудно найти - ЗГБ для правящих верхов очень удобен. Под шумок борьбы с «просеверными элементами» он позволяет душить в зародыше любые проявления антисистемного протеста. ЗГБ определяет Северную Корею как «антигосударственную организацию». Вообще-то сегодняшняя КНДР - государство-член ООН, имеющее дипломатические отношения со 161 государством мира. Но законодателей Южной Кореи, как мы видим, подход к Северной Корее образца 1948 г. пока устраивает. По ЗГБ, «глава антигосударственной организации» должен в виде наказания получить или смертный приговор, или пожизненное заключение. «Официальных лиц антигосударственной организации» ожидает от смертной казни до заключения сроком более 5 лет. Поймать и уничтожить лидеров КНДР южнокорейскому государству пока, к счастью, не удавалось, но, с учетом того, что «антигосударственной организацией» можно признать любую подпольную группу с радикальной программой, перспективы эта статья открывает, прямо скажем, заманчивые. Последний раз лидера подпольной социалистической группы, пытавшегося (совершенно безуспешно) организовать вооруженную борьбу с режимом (Син Хянсик, 1933-1982), южнокорейское государство казнило 30 лет назад[13], но, в принципе, любая попытка организовать радикальное подполье до сих пор караема смертью - о чем население прекрасно осведомлено. И, соответственно, ведет себя в отношениях с Системой более осмотрительно. Само собой, что осмотрительность надо проявлять при поездках в Северную Корею. Попытка поехать туда без разрешения южнокорейских властей - если вы являетесь гражданином Южной Кореи - грозит вам сроком до 10 лет тюремного заключения. Даже одна попытка организовать такое вот путешествие на «территорию, контролируемую антигосударственной организацией», уже тянет максимум на 7 лет тюрьмы (статья 6). Впрочем, для того, чтобы получить тюремный срок такого масштаба, ездить в Пхеньян вовсе и необязательно. Достаточно совершить акт «восхваления, поощрения или пропаганды в пользу антигосударственной организации». Ну, скажем, публично заметить, что, в принципе, северокорейская система бесплатной государственной медицины более гуманна. И пожалуйста - семь лет в тюрьме ваши (статья 7). Или, например, попробуйте создать группу для изучения социалистических альтернатив существующему строю и запишите в ее уставе что-нибудь про «коренные перемены» (страшное слово «революция» в публичной речи даже совсем уж отъявленные радикалы в Южной Корее стараются избегать). Пожалуйста - «попытка пропаганды в целях изменения государственного строя», опять-таки семь лет (или менее, если есть смягчающие обстоятельства) приятного одиночества в тюремной камере (статья 7). Ну а если лень создавать организации или пропагандировать против самого лучшего в мире капиталистического строя, то можете попробовать, например, обменяться электронным письмом с каким-нибудь северокорейским коллегой в Академии общественных наук или пхеньянском Университете имени Ким Ир Сена. Конечно, из Южной Кореи вам это, скорее всего, все равно никогда не удастся сделать, ибо все северокорейские сайты там надежно заблокированы. Ну а если вы, например, поедете в недалекий Токио и там совершите сей кощунственный акт, а кто-нибудь это увидит и на вас куда надо донесет - пожалуйста, десять лет (или менее, если есть смягчающие обстоятельства) за «выход на связь с членами антигосударственной организации» (статья 8). Ну а если свидетель вашего поступка не донесет, а на него и вас потом донесет еще кто-то третий - то и свидетелю туго придется. За недонесение на таких вот врагов южнокорейского народа можно до пяти лет получить. Хотя могут и поблажку дать, если родственники и недонесение вызвано родственными чувствами (статья 10). Гуманность и демократия, не правда ли?[14] Прочтя все вышеизложенное, читатель наверняка спросит меня: неужели сей юридический реликт времен «холодной войны» (даже и для этих времен достаточно суровый) до сих пор применяется на практике? Еще как применяется! Очень даже и активно, и никакая формальная «демократия» тут не помеха. В 2008 г. по ЗГБ было возбуждено 46 уголовных дел, а вот в 2010 - уже целые 97. Правда, в среднем около половины дел за нарушение ЗГБ заканчиваются оправдательными приговорами, но это и не так важно - год-другой предварительного заключения, в сочетании с инфарктами и нервными заболеваниями родных и близких сами по себе полезны в смысле «укрощения» потенциальных радикалов. Правда, многие из тех, на кого прокуратура возбуждает по ЗГБ уголовные дела, при ближайшем рассмотрении оказываются даже и не радикалами. Скажем, преподаватель независимой частной школы имени Ганди (с сильным пацифистским и экологическим уклоном), некий Чхве, был в 2008 г. привлечен по уголовному делу о страшном преступлении - использовании на уроках в качестве дополнительного учебного пособия выдержек из официального северокорейского заявления о принципах мирного объединения Родины. То есть даже и не «восхвалял» позицию КНДР, а просто нейтрально упоминал ее, да еще в связи с проблемой избегания войны и насилия. Но кто-то донес, и дело возбудили. В итоге суд оправдал миролюбивого Чхве, то урок его коллегам и ученикам - уже был дан[15]. А вот моему хорошему знакомому и коллеге, профессору Кан Чонгу из университета Тонгук в Сеуле, повезло с судьями меньше. Он как-то в одной из своих статей в 2005 г. охарактеризовал нападение КНДР на Южную Корею 25 июня 1950 г. как попытку «объединительной войны» и указал, что, если бы в войну не вмешались бы (на стороне Южной Кореи) США, то Север победил бы за несколько недель и больших жертв можно было бы избежать. Все вышеизложенное является, с исторической точки зрения, чистой правдой (да, Ким Ир Сен начал войну, желая объединить страну - ну а чего еще он мог в той ситуации желать?), но на суд аргументы профессора Кана большого впечатления не произвели - он ведь посмел «положительный» термин «объединение» использовать в контексте рассказа о планах злодеев-коммунистов. Дали в итоге 3 года условно и 2 года поражения в правах, одним ударом уничтожив, по сути, преподавательскую и научную карьеру профессора Кана[16]. Преподавать в университете и публиковаться в научных журналах «преступнику» никто не даст. С учетом всего сказанного выше, читатель наверняка поймет, что у моей жены - южной кореянки - когда я ей однажды сказал, что за границей, в одном из западных университетов, встречался на семинаре с коллегой из Университета имени Ким Ир Сена, чуть было не произошел инфаркт. Я - гражданин Южной Кореи, и в принципе ЗГБ относится и ко мне. Согласно последним инструкциям Министерства по Объединению, встречаться и разговаривать с учеными КНДР во время конференций разрешается. Но жена про эти инструкции не знала и исходила из обыденных представлений. Которые в Южной Корее заключаются в том, что за любую попытку публично сказать о КНДР доброе слово или войти в сношения с ее представителями государство прихлопнет вас одной рукой. Как муху. Режим государственного террора по отношению к инакомыслящим - под ширмой «противостояния с Севером» - один из важных элементов сохранения «стабильности» в обществе сверхэксплуатации и насилия, каковым является на сегодняшний день Южная Корея. Только вот из российской прессы вы об этом точно не узнаете. Да и из западной, по большому счету, - тоже. 14 марта 2012 Перепечатано с saint-juste.narod.ru[1] О судьбе последних см.: Lankov A. N. The Demise of Non-Communist Parties in North Korea (1945-1960). - Journal of Cold War Studies 1 (2001): 103-125.[2] Shin Eun-young. Ideology and Gender Equality: Women's Policies of North Korea and China. - East Asian Review, 13:3 (2001): 81-104.[3] Lankov A. The secret world of North Korea's new rich: http://www.atimes.com/atimes/Korea/MH10Dg02.html[4] Average annual hours actually worked per worker http://stats.oecd.org/Index.aspx?DataSetCode=ANHRS[5] Park Tae Gyun, Md Nasrudin Md Akhir, Pitch Pongsawat. Orientalization in the Orient: Illegal Asian Workers in Korea, Malaysia, and Thailand www.apru.org/_files/afp/ParkNasrudinPitch.doc[6] The World's Hardest-Working Countries http://www.forbes.com/2008/05/21/labor-market-workforce-lead-citizen-cx_...[7] In South Korea, a New Workers' Grievance http://www.nytimes.com/2009/07/23/business/global/23temps.html?_r=1&page...[8] [동향과 쟁점] 비정규직 규모와 실태 http://www.klsi.org/magazine/magazine.htm?no=1626[9] [국감] ′과로사′ 男-고위임원, 女-단순노무자 많아 http://www.nocutnews.co.kr/show.asp?idx=1921981[10] Korean Education More Expensive Than Japanese http://asiancorrespondent.com/21894/korean-education-more-expensive-than...[11] Amnesty International. The Crumbling State of Health Care in North Korea. July 2010 http://www.amnesty.org/en/library/asset/ASA24/001/2010/en/13a097fc-4bda-...[12] «DJ 사형은 한미관계에도 재앙이었다» http://news.naver.com/main/read.nhn?mode=LSD&mid=sec&sid1=100&oid=047&ai...[13] 신향식 http://yolsa.nodong.org/154[14] Полный текст ЗГБ (корейский оригинал) можно найти здесь: http://ko.wikisource.org/wiki/%EB%8C%80%ED%95%9C%EB%AF%BC%EA%B5%AD_%EA%B.... Закон номер 5454 по классификации Минюста Южной Кореи.[15] 겨우 5명이 군대폭파, 폭력혁명? http://www.pressian.com/article/article.asp?article_num=60111203004311[16] ‘강정구 적화혁명론'과 법원의 유죄선고 http://news.naver.com/main/read.nhn?mode=LSD&mid=sec&sid1=110&oid=021&ai... Владимир Михайлович Тихонов (корейское имя — Пак Ноджа, р. 1973) — российский, затем норвежский востоковед, активный деятель левого движения в Южной Корее. После окончания Восточного факультета Ленинградского государственного университета защитил кандидатскую диссертацию по истории Древней Кореи в МГУ (1996). С 1997 года живет и работает в Южной Корее, с 2001 года — гражданин Южной Кореи. С 2000 года изучает и преподает историю Кореи и других стран Восточной Азии в Университете Осло в Норвегии. С 2000 года участвовал в работе Корейской демократической рабочей партии (КДРП) в качестве партийного лектора и публициста, печатался в партийной газете «Чинбо чончхи» («Прогрессивная политика») и теоретическом журнале КДРП «Ирон ква сильчхон» («Теория и практика»). В 2008 году, после раскола КДРП на националистическое и социалистическое крылья, примкнул к последнему, в 2011 году вступил в созданную на базе социалистического крыла Новую прогрессивную партию Кореи (НППК), кандидат от НППК на парламентских выборах 2012 года.Колумнист леволиберальной южнокорейской газеты «Хангёре» в 1999—2012 годах.Автор 15 книг на корейском языке (в основном посвященных критике капитализма и буржуазной, в том числе националистической, идеологии на корейском материале). Автор нескольких научных монографий по истории Восточной Азии на английском и норвежском языках. Переводчик корейской поэзии и буддийских философских текстов на английский и норвежский.На русском языке изданы книги В. Тихонова «История каяских протогосударств (вторая половина V в. — 562 г.)» (М., 1998) и «История Кореи» (СПб., 2011; в соавторстве с Кан Мангилем, патриархом южнокорейской марксистской историографии)., уже тянет максимум на 7 лет тюрьмы (статья 6). Впрочем, для того, чтобы получить тюремный срок такого масштаба, ездить в Пхеньян вовсе и необязательно. Достаточно совершить акт http://propaganda-journal.net/6219.html

Выбор редакции
19 октября 2012, 16:53

Yahoo (YHOO) is exiting the South Korean market after years of struggling to compete against local rivals such as NHN and Daum, and to a lesser extent Google. Yahoo Korea, which has 200-250 local employees, will shutter its portal in December. Yahoo's Korean failure contrasts greatly with the success of Yahoo Japan, in which the company maintains (for now) a 35% stake.

Yahoo (YHOO) is exiting the South Korean market after years of struggling to compete against local rivals such as NHN and Daum, and to a lesser extent Google. Yahoo Korea, which has 200-250 local employees, will shutter its portal in December. Yahoo's Korean failure contrasts greatly with the success of Yahoo Japan, in which the company maintains (for now) a 35% stake. 1 comment!