20 марта, 09:00

France: Toward Total Submission To Islam, Destruction Of Free Speech

Authored by Guy Milliere via The Gatestone Institute, After the murders of much of the staff at the French satirical magazine Charlie Hebdo in Paris on January 7, 2015, the hostage-taking and slaughter at a kosher supermarket two days later confirmed what was already obvious: France was a target of Islamic terrorism. A huge demonstration, organized in Paris on January 11, brought together a million and a half people, with politicians from around the world in attendance. For a brief moment, France seemed to be the country where the multitudes were ready to stand up for freedom of speech, and the government was ready to fight for Western values. Unfortunately, that impression did not last long. For years, freedom of speech in France has been in the process of being crushed, particularly regarding Islam and Islamic terrorism. Journalists who said that Islam often did not look much like a religion of peace but more like a religion of war were systematically and harshly prosecuted. Charlie Hebdo's new director and editor-in-chief were also not spared: they were sued as early as 2006, the year the magazine republished the Danish Mohammed cartoons. They were sued again in 2007, 2012 and 2013. The writer Michel Houellebecq was summoned to court in 2010 for saying that Islam is a "stupid" religion. The first judicial sentence against the polemist Éric Zemmour dates from 2011. The website Riposte Laïque was established in 2007 to fight censorship, defend secularism, and preserve the right to criticize Islam. Lawsuits against its founder, Pierre Cassen, immediately became overwhelming. Judicial harassment against those who still dared to speak "incorrectly" about Islam did not stop after the murders at Charlie Hebdo: rather, they intensified. The terrorist attacks that took place in France in November 2015 and in July 2016 did not lead to any demonstrations; merely to displays of sadness, fear and resignation. French politicians used empty words, spoke of the dangers of "fanaticism" and said that France was "at war" -- but they never named an enemy. Journalists and writers who said that terrorists attacking France were Muslim, and that "Islamism" was not foreign to Islam, had to answer for their words in court and were fined thousands of euros. Both Éric Zemmour and Pierre Cassen have spent hours on trial providing conclusive evidence -- in vain. Since the election of President Emmanuel Macron a year ago, the situation has become worse. On June 20, 2017, at the end of a post-Ramadan iftar dinner he shared with Muslim leaders, President Macron stated that "...no one should make believe that Islam is not compatible with the Republic"; that " no one should say that France reject Muslim faith" and that "attempt to give Islam the image of a religion condoning murder and terror" must be condemned. Most French critics of Islam got the message and cautiously chose silence. Riposte Laïque did not, but here were consequences. On January 20, 2018, Pierre Cassen was convicted of "incitement to hatred against Muslims" and a fine of $12,000 was imposed on him. He was also given a three-month suspended prison sentence. He will soon be tried again for repeating the same "crime", and could be sent to prison. Several European governments have made it clear that criticizing Islam may lead to prosecution and conviction. Recently, British, Danish and German citizens have been handed suspended sentences. If Pierre Cassen is imprisoned, it will be the first time that someone in a Western democracy is sent to jail for criticizing a religion. Worse, Cassen is not even the author of the article targeted by the judges, and the article only says what is obvious: that extremist Muslims are at war with France and the West, and that incitement to kill infidels is present in the Qur'an. Cassen was sentenced as the editor of Riposte Laïque; since 2012, however, Riposte Laïque has been hosted by Switzerland and has a Swiss editor. Pierre Cassen no longer even has an official role in the organization. He is just easy prey because he lives in France. Pierre Cassen, clearly a victim of prosecutorial abuse, is planning to apply for political asylum in Switzerland. Two members of the French National Assembly, Gilbert Collard and Marine Le Pen, a former presidential candidate who secured 35% of votes in the May 2017 run-off, were also recently charged with "inciting violence". They did not even publish texts criticizing Islam. After a journalist compared their party (National Front) to the Islamic State, they tweeted photos showing atrocities committed by the Islamic State, and added under the photos: "This is the Islamic State". They are also facing serious fines and prison sentences. The photos they tweeted are not even secret: they are widely available on the internet. Originally, Collard and Le Pen were protected by parliamentary immunity. Their parliamentary immunity, however, was revoked by an almost unanimous vote in the French National Assembly. This is the first time that members of a democratic Western government risk being imprisoned for publishing widely available photos of Islamic crimes. French laws are being used more and more often by the French justice system to suppress any criticism of Islam. Furthermore, in a dangerous inversion of reality, critics of Islamic terrorist violence are now systematically presented by French judges as examples of incitement to hatred and violence. The threat of jail time is added to the threat of fines. Consequently, those who criticize Islam -- or who just show the results of Islamic terrorism -- are victims of fierce prosecution, while hate-filled, racist organizations are never touched. The Islamic "Natives of the Republic" movement, for instance, regularly publishes texts saying that " greedy Jews control the global financial system" and that "Zionists kill Palestinian children for pleasure" but are never condemned. Houria Bouteldja, the spokesperson for the movement, published a book describing Jews as vicious supporters of "Islamophobia", and stating that the Holocaust is "infinitely less than a detail" of history. She recently took part in anti-Israel demonstrations where flags of Hamas and Hezbollah were waved and portraits of murderers of Jews were held up. Jewish organizations expressed their indignation and filed complaints -- to no avail. The French government and the French justice system claim to treat all religions equally, but they treat Islam as if it were "more equal than others" -- able to enjoy special privileges. In France, attacks against Islam are benign and rare, but lead to severe convictions: in January 2016, a man dropped slices of ham in front of a mosque. He was immediately sent to jail for several weeks. Attacks against Christianity, however, are countless, sometimes violent, but almost never lead to any conviction. French theaters produce anti-Christian shows almost every year. In a play called "On the Concept of the Face of God," currently on tour throughout the country, for almost two hours, a large portrait of Jesus Christ is insulted and covered with matter that is supposed to be feces. The French Ministry of Culture subsidizes the tour. No theater director, however, would imagine producing an anti-Islam show. Six to eight million Muslims live in France, and the number is increasing. France's 400,000 remaining Jews have not yet left France, but every year their the numbers shrink. Practicing Christians vanish; churches are often empty. Polls show that a significant proportion of the French population thinks that Islam is a threat, but French authorities choose to harass those who speak of this threat. In 2005, the situation was already serious. Muslim riots took place throughout the country. French President Jacques Chirac asked imams to restore calm and began to abandon the French government's sovereignty over many districts. A few years later, President Nicolas Sarkozy claimed to organize an "Islam of France", based on a structure he had created in 2003 when he was Minister of the Interior. He asked French Muslim leaders to call for "moderation". He failed: French Muslim leaders said unanimously that "Islam is not violent" and "does not need moderation". He promised to end "no-go zones" and to take back the districts abandoned under Jacques Chirac. He also failed; in 2006 there were already 751 no-go zones in France, and "as of last count," that number is no different. President François Hollande did nothing and let the situation rot. President Emmanuel Macron now speaks of the need to "reorganize the Islam of France" but instead appears to surrender. In 2005, Muslim riots took place throughout France. President Jacques Chirac began to abandon the government's sovereignty over many districts. Pictured: Riot police watch as a warehouse burns in the Paris suburb of Aubervilliers on November 4, 2005, on the eighth consecutive night of rioting. (Photo by Pascal Le Segretain/Getty Images) Macron recently said he wants to create the post of "Grand Imam of France", a man who would be the "spiritual leader" of Islam in France. He added that he would like to see the construction of large "cathedral mosques" in every important French city. He also wants the Arabic language to be taught in every high school, to maintain a relationship between Muslims and the language of their religion. He promises affirmative action in favor of Muslims and a more resolute fight against "those who attack Islam". He never uses the words "radical Islam". He speaks of "radicalization", but says that the main danger is the "radicalization of secularism". He does not hide that those who defend secularism -- and a clear separation between the government and Islam (Riposte Laïque, for example) -- are an obstacle on the path he intends to follow. Clearly, the fight against "radicalization of secularism" is in high gear! Marwan Muhammad, spokesman of the "Collective against Islamophobia in France" said in 2011: "Who has the right to say that in thirty to forty years, France will not be a Muslim country? No one in this country has the right to extinguish our right to hope for a society that is globally faithful to Islam ". Every day in France, men such as Marwan Muhammad have more reason to hope. Prominent Islamic preacher Tariq Ramadan is presently being held at the Fleury-Mérogis prison near Paris: judges could not dismiss the overwhelming charges against him of rape. Some French Muslims still claim he is being unfairly accused. Many others say he is an impostor and seem ready to get rid of him. They say it is urgent to create "authentic French Islamic institutions" fully "recognized by the French government". President Macron could not have said it better. The Islamization of France will not stop. President Macron recently said he wants a law against "fake news". If the law is adopted, all online magazines in France that do not broadcast what the government defines as "true news" could be subject to immediate government suspension. If they are located outside France, access to them would be blocked. Islamic online magazines and websites are not on the list of "fake news" providers. What online magazines and websites top the list? Those that question Islam.

17 марта, 15:00

Советник Николя Саркози: Все это напоминает войну в Ираке, основанную на фальшивых доказательствах

В Российском духовно-культурном центре на Бранли, под эгидой форума гражданского общества "Трианонский диалог», прошла презентация сборника не публиковавшейся ранее переписки первого президента России Бориса Ельцина с главами Франции Франсуа Миттераном и Жаком Шираком.

17 марта, 11:19

Опубликована переписка Ельцина с Миттераном и Шираком

  • 0

В Париже представили ранее неизвестную переписку Бориса Ельцина c бывшими президентами Франции Франсуа Миттераном и Жаком Шираком.

08 марта, 08:57

Как поздравить женщину по-президентски

Вот и наступил чудесный праздник — 8 Марта. Это день любви, нежности, тепла, улыбок, цветов и красоты; день, когда каждая женщина чувствует себя в центре внимания.

04 марта, 22:22

В общем, деревяшки мы фсе

  • 0

На Батеньке перевод Романа Шевчука отрывка из книги Альберто Мангель "История о деревянной кукле"(по нашему Буратино).Фрагменты /я не осилил до конца)/:"... это история о формировании гражданина, вечная дилемма того, кто хочет стать частью человеческого общества, одновременно пытаясь понять, кто он на самом деле.ПИНОККИО ХОЧЕТ БЫТЬ «НАСТОЯЩИМ МАЛЬЧИКОМ», НО НЕ ПОСЛУШНОЙ УМЕНЬШЕННОЙ ВЕРСИЕЙ ИДЕАЛЬНОГО ГРАЖДАНИНА.С самого начала Коллоди устанавливает конфликт между бунтарём Пиноккио и обществом, частью которого он хочет быть. Ещё до того, как стать куклой, Пиноккио показывает себя непокорным куском дерева. Он не верит в то, что детей должно быть «видно, но не слышно», и провоцирует ссору между Джеппетто и его соседом (удалённая Диснеем сцена). Затем он выходит из себя, узнав, что из еды нет ничего, кроме груш; а когда он засыпает возле жаровни и обе его ноги сгорают, он требует от Джеппетто (представителя общества) вырезать ему новые. Бунтарь Пиноккио не желает быть голодным калекой в обществе, которое должно обеспечивать его пищей и здравоохранением. Но Пиноккио также осознаёт, что за услуги общества необходимо платить. Поэтому, получив еду и новые ноги, он говорит Джеппетто: «В благодарность за всё, что вы для меня сделали, я хочу немедленно идти в школу».В обществе Коллоди школа — это первый шаг к тому, чтобы доказать свою ответственность. Школа — это тренировочная площадка, помогающая стать способным «отплатить» обществу за заботу. Вот как это выражает Пиноккио:«Сегодня в школе я научусь читать, завтра — писать, а послезавтра — считать. Потом я, при моей ловкости, заработаю много денег и на эти самолично заработанные деньги перво-наперво куплю красивую суконную куртку своему отцу. Да что там суконную! Для него я раздобуду куртку целиком из золота и серебра и с пуговицами из самоцветных камней. Добряк поистине заслужил это, он ведь теперь бегает в одной рубашке, и всё для того, чтобы я имел книжки и мог учиться... В этакий холод!»Ведь для того, чтобы купить Пиноккио букварь (необходимый, чтобы ходить в школу), Джеппетто продал свою единственную куртку. Джеппетто беден, но в обществе Коллоди образование требует жертв.Таким образом, первый шаг к тому, чтобы стать гражданином — это научиться читать. Но что означает «учиться читать»? Несколько вещей.1.Механический процесс заучивания шифра, которым закодирована память общества.2.Изучение синтаксиса, законам которого подчиняется этот шифр.3.Понимание того, как написанное этим шифром может помочь нам познать нас самих и окружающий мир.Именно эта третья ступень обучения наиболее трудна, наиболее опасна и наиболее могущественна — и этой ступени Пиноккио не суждено достичь. Соблазны, при помощи которых общество уводит его от самого себя, насмешки и зависть других учеников, равнодушные поучения его нравственных наставников — всё это ставит перед Пиноккио почти непреодолимые преграды на пути превращения в читателя.Чтение всегда пользовалось особым вниманием представителей власти. Не случайно в XVIII–XIX веках были приняты законы, запрещающие учить рабов читать — даже Библию, ведь (как небезосновательно считалось) тот, кто мог читать Библию, мог читать и аболиционистский трактат. Хитрости, к которым прибегали рабы, чтобы научиться читать, служат достаточным доказательством связи между гражданскими свободами и силой читателя, а также свидетельствуют о страхе, вызываемом этими свободами и этой силой у правителей всех видов.Но законы так называемого демократического общества гласят: прежде чем обучение станет возможным, необходимо обеспечить определённые основные потребности: пищу, кров и охрану здоровья. В своём вдохновляющем эссе об обществе и образовании Коллоди говорит о попытках республиканцев учредить в Италии систему обязательного образования:«ЛИЧНО Я СЧИТАЮ, ЧТО ДО СИХ ПОР МЫ БОЛЬШЕ ДУМАЛИ О ГОЛОВАХ, ЧЕМ О ЖЕЛУДКАХ НУЖДАЮЩИХСЯ И СТРАДАЮЩИХ КЛАССОВ. ТЕПЕРЬ ПРИШЛО ВРЕМЯ ПОДУМАТЬ О ЖЕЛУДКАХ».Пиноккио, хорошо знакомый с чувством голода, определённо осознаёт эту необходимость. Представляя, что бы он сделал, будучи богачом и имея сто тысяч монет, он мечтает обзавестись прекрасным палаццо с библиотекой, «в которой на полках будут стоять только засахаренные фрукты, торты, пряники, миндальные пироги и сливочные вафли». Книгами, как Пиноккио хорошо известно, не наполнить пустой желудок. Когда злобные товарищи Пиноккио неумело бросают в него книги, так что те оказываются в море, стаи рыб поспешно подплывают к поверхности, чтобы поживиться размокшими страницами, но очень скоро выплёвывают их, думая про себя: «Это не для нас, мы привыкли к лучшему угощению!» В обществе, где базисные потребности граждан не удовлетворяются, книги не могут накормить; а при неправильном использовании они могут быть и смертельно опасны: когда один из мальчиков швыряет в Пиноккио увесистым пособием по арифметике, книга вместо деревянного человечка попадает в голову другому мальчику и убивает его.НЕИСПОЛЬЗОВАННАЯ И НЕПРОЧИТАННАЯ КНИГА — ЭТО СМЕРТОНОСНОЕ ОРУЖИЕ.Одновременно с созданием системы удовлетворения базисных потребностей и учреждением системы обязательного образования общество подбрасывает Пиноккио соблазны развлечений, не требующих размышления и усилий. Сначала в виде Лисы и Кота, которые говорят Пиноккио, что школа сделала его слепым калекой; затем в виде Страны Развлечений, которую друг Пиноккио Фитиль описывает следующим образом:«Там нет ни школ, ни учителей, ни книг. Там не надо учиться… Вот это страна по моему вкусу».Книги вполне предсказуемо ассоциируются у Фитиля с трудностями, а трудности (как в мире Пиноккио, так и в нашем) приобрели отрицательный смысл, которого не имели прежде. Латинское изречение per ardua ad astra («через трудности к звёздам») непонятно Пиноккио (как и нам), ведь ожидается, что всё будет достигаться наименьшими усилиями.Общество не поощряет этот поиск трудностей. Как только Пиноккио принимает школу и становится прилежным учеником, остальные мальчики начинают дразнить его, называя «заучкой», и смеются над ним за то, что он «слушает учителя». «Ты говоришь как по-писаному!» говорят они ему. Язык говорящего может скользить по поверхности ума, он может произносить догматы и банальности, передавая сообщение, но не его истинную суть. С другой стороны, он может воссоздать переживание, оформить мысль, исследовать всю глубину откровения. Другие мальчики не осознают этого различия. Для них того факта, что Пиноккио говорит «как по-писаному» достаточно, чтобы заклеймить его как чужака, предателя, затворника в башне из слоновой кости.В конце концов общество помещает на пути Пиноккио несколько персонажей, которые служат ему нравственными проводниками, Вергилиями в его исследовании кругов ада в этом мире: Сверчка, которого Пиноккио убивает в одной из ранних глав, но который чудесным образом выживает и помогает ему позже; Фею, которая являлась Пиноккио в серии похожих на кошмары встреч в образе маленькой девочки с лазурными волосами; Тунца, философа-стоика, который после того, как их проглотила Акула, говорит Пиноккио: «Мы будем сидеть и ждать, пока Акула нас не переварит». Но все эти «учителя» бросают Пиноккио в самые трудные моменты. Никто из них не учит Пиноккио размышлять над своим положением и не помогает ему осознать, что стоит за желанием стать «настоящим мальчиком». Повторяя написанное в школьных учебниках, эти лишённые самостоятельного мышления фигуры олицетворяют академическое подобие образования, в котором разделение на роли учителя и ученика считается достаточным для того, чтобы «обучение» состоялось. Как учителя они бесполезны, потому что считают себя ответственными лишь перед обществом, а не перед учеником. Несмотря на все препятствия (соблазны, насмешки и одиночество), Пиноккио удаётся взобраться на первые две ступени общественной лестницы обучения — выучить алфавит и научиться читать текст. На этом он останавливается. Книги становятся нейтральными средствами для тренировки по использованию выученного шифра и для извлечения традиционной морали в конце.ШКОЛА ПОДГОТОВИЛА ЕГО К ЧТЕНИЮ ПРОПАГАНДЫ.Поскольку Пиноккио не научился читать вдумчиво, вникать в книгу и исследовать её до порой недостижимых глубин, он обречён игнорировать тот факт, что его собственные приключения имеют литературные корни. Его жизнь (ему это неизвестно) — на самом деле литературная жизнь, составленная из древних историй, в которых он, возможно, однажды (когда действительно научится читать) сумеет распознать свою собственную биографию.Это верно в отношении любого созревшего читателя. В «Приключениях Пиноккио» слышатся отголоски множества литературных голосов. Это книга о том, как отец ищет сына, и сын — отца (подсюжет «Одиссеи», позже обнаруженный Джойсом); о поисках самого себя, как в физическом преобразовании героя в «Золотом осле» Апулея и психологическом преобразовании Принца Хэла в «Генрихе IV»; о жертвоприношении и искуплении, как в историях о Деве Марии и творчестве Ариосто; об архетипических обрядах посвящения, как в сказках Перро (которые переводил Коллоди) и ранней комедии дель арте; о путешествии в неизведанное, как в хрониках мореплавателей XVI века и у Данте. Поскольку Пиноккио не видит в книгах источника познания, он не способен распознать в них собственный опыт. Рассказывая своим студентам, как читать Кафку, Владимир Набоков отмечал, что насекомым, в которое превратился Грегор Замза, был крылатый жук, и что если бы только Грегор обнаружил, что у него есть крылья, он смог бы улететь.ПОСЛЕ ЧЕГО НАБОКОВ ДОБАВЛЯЛ: «КАК И ГРЕГОР, БОЛЬШИНСТВО ЛЮДЕЙ ЖИВУТ, НЕ ОСОЗНАВАЯ, ЧТО У НИХ ТОЖЕ ЕСТЬ КРЫЛЬЯ И ОНИ МОГУТ ЛЕТАТЬ».Пиноккио тоже не осознал бы этого, если бы прочёл «Превращение». Всё, что может делать Пиноккио, научившись читать — это подражать языку учебника. Он поглощает слова на странице, но не усваивает их; книги не становятся частью Пиноккио, так как даже под конец своих приключений он всё ещё не способен применить их к своей собственной жизни. Изучение алфавита приводит его в итоге к рождению в человеческой форме, и он смотрит на куклу, которой раньше был, с усмешкой. Но в книге, которую Коллоди так и не написал, Пиноккио должен подвергнуть общество анализу с помощью творческого языка, которому книги могли его научить посредством памяти, ассоциаций, интуиции и подражания. После последней страницы Пиноккио наконец готов научиться читать.Поверхностный опыт Пиноккио в чтении — полная противоположность опыта другого странствующего героя (а точнее, героини). В мире Алисы язык восстанавливает присущую ему богатую многозначность, и любое слово (по версии Шалтая-Болтая) может означать всё, что захочет говорящий. Хотя Алиса и отвергает такие необоснованные заявления («Но „слава“ совсем не значит: „разъяснил, как по полкам разложил!“» — возражает она), подобная открытая эпистемология нормальна в её мире. Тогда как в мире Пиноккио смысл печатного текста однозначен, в мире Алисы смысл слова «Бармаглот», к примеру, зависит от пожелания читающего.Когда я говорю об «умении читать» (в полном смысле, упомянутом ранее), я подразумеваю нечто лежащее между этими двумя подходами. Пиноккио впитывает ограничения схоластики, которая вплоть до XVI века была официальным методом обучения в Европе. В схоластической школе ученик должен был читать так, как предписывала традиция, в неизменных рамках пояснений признанных авторитетов. Метод Шалтая-Болтая — это доведённый до абсурда гуманистический подход, согласно которому каждый читатель должен найти собственное прочтение. Умберто Эко вполне уместно ограничил эту свободу, отметив, что «пределы толкования совпадают с пределами здравого смысла». Шалтай-Болтай, разумеется, мог бы на это ответить, что его понимание здравого смысла может не совпадать с пониманием Эко. Однако для большинства читателей понятие «здравого смысла» достаточно ясно. Таким образом «учиться читать» значит учиться делать текст частью себя (как это делает Шалтай-Болтай), а также разделять этот опыт с другими (как мог бы предложить учитель Пиноккио). В этой неоднозначной области между овладением и распознаванием, между личностью, навязанной другими, и личностью, открытой самостоятельно, и лежит акт чтения. В основе любой системы образования лежит парадокс. Обществу необходимо передавать знание своих шифров гражданам, чтобы те могли активно участвовать в его жизни; но знание этих шифров, помимо простой способности расшифровать политический лозунг, рекламу или инструкцию, позволяет гражданам проанализировать общество, раскрыть его недостатки и инициировать перемены.В САМОЙ СИСТЕМЕ, ПОЗВОЛЯЮЩЕЙ ОБЩЕСТВУ ФУНКЦИОНИРОВАТЬ, КРОЕТСЯ ВОЗМОЖНОСТЬ РАЗРУШИТЬ ЕГО.Следовательно, учитель — человек, назначенный обществом, чтобы раскрыть новым членам тайны его языка — становится угрозой этому самому обществу; Сократом, способным развратить молодёжь; тем, кто должен с одной стороны, ревностно учить гражданскому неповиновению и критическому мышлению, а с другой, подчиняться законам общества, назначившего его на должность учителя — подчиняться вплоть до самоуничтожения, как это было в случае с Сократом. Учитель постоянно связан противоречивым требованием учить студентов думать самостоятельно — находясь в рамках общественной структуры, ограничивающей мышление. В мире Пиноккио, как и в нашем, школа — это не тренировочная площадка, чтобы стать лучшим, более полноценным ребёнком, но место инициации во взрослый мир с его правилами, негласными соглашениями, бюрократией и кастовой системой. Не существует школ для анархистов, и тем не менее в определённом смысле каждый учитель должен проповедовать анархизм, учить студентов подвергать сомнению правила и обычаи, искать обоснование для догм, анализировать предубеждения, требовать компетентности от представителей власти и искать возможности выражать собственные мысли, даже если это означает идти против учителя.В тех обществах, где акт мышления имеет определённый престиж сам по себе (как во многих обществах аборигенов по всему миру), учитель (старейшина, шаман, наставник, хранитель памяти племени) имеет меньше проблем с выполнением своих обязанностей, ведь большинство видов деятельности этих обществ стоят по важности ниже процесса обучения. Но в большинстве обществ акт мышления не имеет абсолютно никакого престижа.СРЕДСТВА, ВЫДЕЛЕННЫЕ НА ОБРАЗОВАНИЕ, УРЕЗАЮТСЯ В ПЕРВУЮ ОЧЕРЕДЬ; БОЛЬШИНСТВО НАШИХ ЛИДЕРОВ ЕДВА ВЛАДЕЮТ ГРАМОТОЙ; А НАШИ НАЦИОНАЛЬНЫЕ ПРИОРИТЕТЫ ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО ЭКОНОМИЧЕСКИЕ.На словах важность грамотности признаётся, книги повсеместно прославляются, а на практике наши школы и университеты становятся только площадками для подготовки рабочей силы вместо того, чтобы поощрять любознательность и размышление. «Думайте меньше, работайте больше», — сказала Кристин Лагард, министр финансов при Николя Саркози, 21 июля 2007 года. «В наших библиотеках достаточно тем для обсуждения на столетия вперёд», — сказала мадам Лагард. «Вот почему я хочу сказать следующее: хватит думать. Пора закатать рукава». Во Франции, как и в других странах, лозунгом стали слова, подходящие для рекламной кампании ноутбуков: «Быстрее мысли» — качество, которое школа Пиноккио, без сомнения, одобрила бы.Но уместно будет возразить, что мысль требует времени и глубины — качеств, которые также необходимы для чтения. Учёба — это медленный и трудоёмкий процесс, а эти два качества вместо положительных характеристик превратились в современном мире в недостатки. Кажется невозможным убедить кого-либо сегодня в достоинствах неспешности и тщательных усилий. Однако Пиноккио может стать полноценной личностью только через продолжительное, усердное обучение. Как в эпоху Коллоди с её заучиванием школьных текстов, так и в наше время изобилия легкодоступных и бесконечно повторяемых фактов, очень легко быть поверхностно грамотным: смотреть комедийный сериал, понимать шутку в рекламе, читать политический лозунг, пользоваться компьютером. Но чтобы идти дальше и копать глубже, иметь смелость столкнуться лицом к лицу со своими страхами и сомнениями, поставить под сомнение устройство общества и научиться думать, мы должны научиться читать по-другому. Несмотря на то, что в конце своих приключений Пиноккио превращается в настоящего мальчика, он всё равно продолжает мыслить, как деревянная кукла.Всё вокруг поощряет нас не думать, довольствуясь тривиальностями и языком догм, чётко разделяющим мир на белое и чёрное, добро и зло, нас и их. Этот язык экстремизма сегодня господствует повсюду, напоминая нам о том, что он никуда не исчез. На трудности размышления над парадоксами, дилеммами и противоречиями мы отвечаем призывом Катона: «Carthago delenda est!» («Карфаген должен быть разрушен!»). Другой цивилизации не должно быть позволено существовать, диалог не должен допускаться, правила должны быть установлены изоляцией или уничтожением. Таков призыв многих современных лидеров. Это язык, который делает вид, что разговаривает, но в действительности лишь скрыто угрожает; он не ожидает никакого другого ответа, кроме послушного молчания. «Будь разумным человеком в будущем, и ты будешь счастлив!» — говорит Фея Пиноккио в конце книги. Многие политические лозунги можно свести к этому бессмысленному совету.Выход за пределы того ограниченного языка, который общество считает «разумным», в более обширный, богатый и, самое главное, неоднозначный мир внушает страх, ведь этот другой мир слов не имеет границ и равнозначен мысли, чувству и интуиции. Этот неограниченный язык станет доступен нам, если мы только уделим время и приложим усилия, чтобы исследовать его. В течение многих столетий он оформлял опыт в слова, чтобы донести этот опыт до нас и дать нам возможность понять мир и самих себя. Этот мир намного лучше, чем библиотека со сладостями, о которой мечтал Пиноккио, ведь он содержит её в метафорическом смысле и может привести к ней в смысле буквальном, позволив нам представить, как можно изменить общество, в котором Пиноккио голодает, терпит побои, лишается детства и вынужден быть послушным и счастливым в своём послушании. Представить значит преодолеть преграды, устранить ограничения и разрушить навязанную нам картину мира. Хотя Коллоди не мог даровать своему деревянному человечку эту способность к самосознанию, я убеждён, что он представлял себе возможности силы его воображения.И ДАЖЕ УТВЕРЖДАЯ, ЧТО ХЛЕБ ВАЖНЕЕ СЛОВ, ОН ЗНАЛ, ЧТО ЛЮБОЙ КРИЗИС В ОБЩЕСТВЕ — ЭТО, В КОНЕЧНОМ СЧЁТЕ, КРИЗИС ВООБРАЖЕНИЯ.

24 февраля, 13:50

Николя Саркози обвинили в телефонной слежке за министрами | Новости из Германии о Европе | DW |…

Николя Саркози обвинили в телефонной слежке за министрами | Новости из Германии о Европе | DW |…На аудиозаписи, которая случайно попала к журналистам, слышно, как лидер партии "Республиканцы" говорит, что бывший президент Франции перехватывал сообщения члено.... Posted by Oleg Nasobin on 24 фев 2018, 08:53

Выбор редакции
22 февраля, 17:30

France 'manipulating' case against businessman sought over Sarkozy allegations: lawyer

LONDON (Reuters) - The lawyer for a French businessman suspected of funneling money from former Libyan leader Muammar Gaddafi to finance Nicolas Sarkozy's 2007 presidential campaign accused French authorities on Thursday of manipulating the case against him.

19 февраля, 22:25

Каддафи потратил 4 млн евро на президентскую кампанию Тимошенко – СМИ

По данным журналистского расследования, ливийский диктатор также финансировал президентские кампании во Франции и США.

17 февраля, 19:32

17.02.2018 19:32 : Экс-президента Франции Николя Саркози заподозрили в прослушке телефонов собственных министров

Как сказал лидер партии «Республиканцы» Лоран Вокье, Саркози перехватывал электронные сообщения и смс членов французского правительства, чтобы быть в курсе того, о чем говорят министры. Тайную аудиозапись признаний политика опубликовал один из французских телеканалов, передает DW. Вокье входил в правительство Саркози в качестве пресс-секретаря, а затем как министр по европейским делам и министр высшего образования. В конце прошлого года он был выбран лидером партии «Республиканцы», членом которой является и бывший президент Франции. Вокье уже сказал, что запись его слов велась незаконно, и предупредил, что это может иметь юридические последствия.

17 февраля, 11:20

Трамп официально назвал Нетаньяху лжецом

Бывший президент Барак Обама придерживался аналогичного мнения о Нетаньяху, но он не делал официального заявления об этом.Бывший президент Франции Николя Саркози пожаловался Обаме на саммите G20 в Каннах, что он не может терпеть Нетаньяху, потому что тот был лжецом. Президент США ответил: “Тебе он надоел? А я должен иметь с ним дело каждый день.”ПРОДОЛЖЕНИЕ.

16 февраля, 16:12

Российская кровь в Сирии? Тереза Спенцерова рассказывает интересные подробности, посмеивается над "западными врунами" и врагами Путина

"Да, похоже, какие-то русские наемники действительно погибли в Сирии под американскими бомбами и ракетами. И, скорее всего, это была первая "русская кровь", которую Америка пролила в Сирии. Но если российские националисты, которые не хотят деликатничать с США, за месяц до президентских выборов раздувают цифры и говорят о 600 погибших, Кремль молчит и делает вид, что его это никак не касается, ведь с частными армиями он не имеет ничего общего. Однако лично я полагаю, что ближе всего к истине российские эксперты, которые говорят о максимум 20 убитых наемниках", - говорит реактор газеты "Литерарни новины" и аналитик Тереза Спенцерова (Tereza Spencerová) комментируя информацию об участии частной армии ЧВК "Вагнер" в боях в Сирии. В рамках еженедельного обзора аналитик также комментирует раскрывшуюся ложь о Владимире Путине. - Parlamentní listy: На международной арене опять разгораются страсти вокруг Сирии. Эммануэль Макрон подозревает, что Асад продолжает пользоваться химическим оружием, и если его подозрения подтвердятся, Франция якобы нанесет удар по объектам, где производится химическое оружие. Все это лишь попытка припугнуть, или речь идет о далеко идущих планах? - Тереза Спенцерова: Я отметила это заявление Макрона и недоумеваю. Оно было сделано через несколько часов после того, как его министр иностранных дел открыто признался, что у Парижа нет доказательств того, что Дамаск применял химическое оружие, и через несколько дней после того, как сам Макрон признал: уничтожение Ливии было ошибкой. Причем французской, поскольку как раз один из его предшественников, Николя Саркози, был, пожалуй, одним из главных виновников трагедии, к которой привела демократизация Ливии. В итоге все это усилило миграционный поток в Европу. Кстати, отсутствие каких-либо доказательств о химическом оружии, применяемом сирийским режимом, признает и глава Пентагона Джим Мэттис.Что в контексте этих противоречивых французских заявлений и мнений означают угрозы Макрона в адрес Сирии, я даже не представляю. Самым простым объяснением мне кажется явное стремление Макрона вновь повысить престиж Франции - не только в рамках Европейского Союза, но и по всему миру, ведь Париж хочет участвовать во всех важных мировых событиях. Примечательно, что Макрон побывал в Пекине и собирается, судя по его планам, ездить туда каждый год, при этом не критикуя соблюдение прав человека в Китае, а еще Макрон углубляет экономическое сотрудничество с Ираном. Так что его предостережения в адрес Сирии можно расценивать как своего рода попытку сбалансировать политику. Мол, он еще не совсем "продался", ведь Китай для Америки - враг номер один, я уже не говорю об Иране. Так или иначе, но я бы не стала слишком серьезно воспринимать предостережения Макрона. В конце концов, после договора времен Обамы о ядерной программе французские компании подписали с Тегераном контракты на десятки миллиардов евро. Они будут импортировать иранский газ. Поэтому трудно себе представить, чтобы Париж пошел на какие-то активные военные действия в Сирии, которая является близким, быть может, одним из ближайших, союзников Тегерана. Тем самым Франция поставила бы под угрозу собственные интересы. А может, Макрон просто дал обет каждый день говорить что-нибудь "великое", чтобы его замечали и слышали... Знаете, нечто вроде "я все время что-то говорю, значит, я существую". - В Сирии якобы погибли десятки российских наемников, то есть неофициальных солдат, воюющих вне структур российской армии. Можно ли говорить о системе, подобной той, которую Путин якобы применяет на Донбассе, где военнослужащие российской армии в форме без знаков отличия "добровольно" воюют по приказу вооруженных сил? - Я не стала бы столь безапелляционно так утверждать. Да, впервые о "Вагнере" заговорили тогда, когда "зеленые человечки" начали разоружать украинские части в Крыму. Тогда это был явно "государственный заказ". Но сегодня группа Вагнера - это регулярная частная наемная армия, сопоставимая, например, с американским "Блэквотер" и многими другими. Факт в том, что в Сирии эта группа находится примерно с 2015 года и в основном несет "сторожевую" службу, охраняя некоторые газовые и нефтяные объекты. Но несколько раз эти наемники воевали и вместе с сирийской армией, а также местными "частными армиями" (якобы под Пальмирой и в Алеппо). Деятельность этой ЧВК, судя по всему, оплачивают российские олигархи, которые вместе со своими сирийскими коллегами-олигархами рассчитывают на будущие прибыли от продажи сирийских энергоносителей. И за "Вагнер", как и в случае других, в том числе американских, "частных армий", государство якобы не несет никакой ответственности, поэтому на поле боя эти компании могут быть "политически ненаказуемым" исполнителем... Во главе "Вагнера" якобы стоит подполковник спецназа в запасе Дмитрий Уткин. Сначала он работал на российскую группу "Моран", которая специализировались на борьбе с морскими пиратами, а имя Вагнер, как говорят, когда-то было его позывным. Странно, что только в январе этого года заговорили о том, что подобные частные армии в России нужно легализовать, и соответствующий законопроект только будет направлен в парламент. Получается, в России есть капитализм и свободное предпринимательство, как в других странах, и там появляются также "частные армии", но весь этот "сектор" на протяжении многих лет оставался "вне закона". Юридически наемники не существовали. Или просто кого-то не устраивали. Поэтому и так называемый "Славянский корпус", который воевал в Сирии до "Вагнера" и был его прототипом, преследовался, а его бойцов даже судили за участие в боях за деньги. Кстати, раз уж я упомянула о прежнем нелегальном статусе "Вагнера" и других, отмечу, что теневая экономика в России, по некоторым данным, составляет - невероятно - третью часть экономики как таковой. Но это отдельный разговор... Вернемся к началу вашего вопроса. Да, похоже, какие-то русские наемники действительно погибли в Сирии под американскими бомбами и ракетами. И, скорее всего, это была первая "русская кровь", которую Америка пролила в Сирии. Но если российские националисты, которые не хотят деликатничать с США, за месяц до президентских выборов раздувают цифры и говорят о 600 погибших, Кремль молчит и делает вид, что его это никак не касается, ведь с частными армиями он не имеет ничего общего. Однако лично я полагаю, что ближе всего к истине российские эксперты, которые говорят о максимум 20 убитых наемниках.Отмечу, что этим налетом США попытались обозначить "границы своего влияния" на богатом сырьевыми запасами востоке Сирии, и все причастные стороны это поняли. Как минимум они осознали, что "по-хорошему" с американцами не получится. Не будем забывать, что сирийская армия, иранские и шиитские отряды, Россия и другие силы, сколько бы их там ни было, пока не тревожили американские войска, которые находятся в Сирии совершенно противозаконно... - Наши представители мира искусства вместе с Петром Коларжем и Мареком Гилшером собирают подписи под петицией, в которой призывают Земана, Бабиша и Стропницкого прекратить безучастно взирать на то, как Асад убивает мирных жителей, и осудить сирийский режим, а также перестать его легитимизировать своей политикой, поскольку уже больше невозможно смотреть на кучи детских трупиков. Как воспринимать эту петицию? Не стоит ли послу Еве Филипи из-за сестер Гейслеровых и дочери Болека Поливки быстро собрать вещи и сесть на первый самолет в Прагу? - Если бы вы мне не рассказали об этой петиции, я бы так и не узнала, что она вообще существует. Честно говоря, я даже не знаю, что тут еще сказать. Ну, несколько человек через семь лет войны подписало петицию на тему, которой тоже лет семь. И что? На то у них есть святое демократическое право, не так ли? Достаточно уметь ставить подпись. Иван Габал с этой своей любимой темой (закрыть наше посольство в Дамаске) не прошел даже в парламент, и все равно они не слезают с этого мертвого конька и продолжают сваливать все зло только на одну сторону конфликта - на Асада. Ирония в том, что таким образом подписанты фактически снимают вину не только с США (это еще можно понять), но и с "Исламского государства" (организация запрещена в России - прим.ред.), "Аль-Каиды" (организация запрещена в России - прим.ред.) и им подобных. То есть в итоге высказываются в поддержку терроризма. По-моему, за поддержку терроризма у нас дают срок. Но, с другой стороны, на вкус и цвет товарища нет. Кстати, не скучно ли это - ездить на мертвом коньке? - Нидерландский министр иностранных дел выдумал заявление Владимира Путина о создании "Великой России". Это курьез или дело серьезное? И еще газета "Индепендент" утверждает, что Путин болен и не доживет до конца следующего мандата. Путин выглядит таким больным, или просто кто-то мутит воду? - Смешно то, как премьер Рютте признал ложь своего министра "большой ошибкой", но при этом назвал его "достойным доверия". Выходит, западный политик - достойный доверия лгун. Вот над этим я от души посмеялась. Пусть с долей грусти, но тем не менее. А серьезный момент здесь в том, что именно "российской экспансией" страны НАТО объясняют новую волну вооружения и расширение контингента на российских границах, что, разумеется, повышает теоретический риск войны Запада против России. И если западные политики придумывают для подобной эскалации аргументы, как в случае данного министра из Нидерландов, который, кстати, в итоге сам подал в отставку, то помоги нам Господь. Как будто недостаточно было одного выдуманного Ирака с его "оружием массового уничтожения", которого не было. Последствия этой лжи и агрессии против этой страны сказываются до сих пор, в том числе в виде угрозы "Исламского государства" (организация запрещена в России - прим.ред.). Однако теперь ложь, которая может привести к войне, приближается совсем близко к нашим границам. Стоит хорошо помнить этого министра, когда ту же песню запоет какой-нибудь другой западный политик или один из наших... Кстати, мне кажется странным, что многие чешские политики поддерживали пронизанную ложью американскую агрессию против Ирака и теперь делают то же в случае России... Печально, но, с другой стороны, предсказуемо. Так и должно быть: они же не флюгеры какие-нибудь! Они предпочтут заблуждаться вместе с США, чем быть правыми с Россией, как когда-то сказала госпожа Шиклова... А что касается здоровья Путина, то я не имею никакого представления об этом. Но я не удивлюсь, если он разболелся, ведь - задумайтесь - сколько всего этому "злому гению" приходится совершать по всему миру каждый день год за годом! Надо быть настоящим суперменом, чтобы со всем этим справиться, выдержать и ни разу не свалиться от усталости... - Андрей Бабиш, как постановила словацкая юстиция, является признанным агентом спецслужбы StB. Вас это коробит? - На самом деле словацкий суд постановил, что Институт памяти народа Словакии является архивной организацией, и к нему нельзя предъявлять претензии за то, что он кого-то неправомерно выискивает в списках StB. То есть все немного не так, как трубит наш мэйнстрим. Но, честно говоря, даже если Бабиш был агентом, то мне это по прошествии более 25 лет после Бархатной революции все равно. В частности потому, что агентов StB можно встретить и в Европейском парламенте и вообще где угодно "там наверху", справа и слева, куда ни посмотри. Сместить за это Бабиша, а остальных оставить у кормушек со всеми ключевыми полномочиями, исходя из принципа "есть плохой агент StB, а есть хороший агент StB", мне кажется совершенно неприемлемо. - Ни с того, ни с сего в Чехии разгорелись споры на тему референдума о выходе из ЕС. Проевропейские СМИ, то есть в принципе все, соревнуются в катастрофических прогнозах, что бы случилось с нашей страной в случае выхода из Европейского Союза. Мол, это будет самая страшная катастрофа за последние сто лет. Что вы думаете об этих спорах? Как вы оцениваете слова, например, Петры Прохазковой о том, что многие избиратели так глупы, что не способны принять решение по столь узкопрофессиональному вопросу, как выход из ЕС? - Я скажу так. Если кто-то решит переехать из Праги, например, в Брно, то никто не должен мешать ему потом уйти с работы, разорвать все экономические и личные связи, которые ему удалось установить, и вернуться обратно в Прагу, чтобы начать все с нуля. Даже если бы этот человек потерял деньги или что-нибудь еще. (Кстати, то же касается и жителей Брно.) В общем, я не могу согласиться с аргументом о том, что народ был достаточно умен, чтобы войти в Европейский Союз, а потом, судя по всему, поглупел настолько, что принимать решение о выходе уже не может. Это, мягко говоря, странно. Любой, кто ссылается на опыт последнего столетия, конечно, рискует начать сравнивать выход из ЕС с протекторатом, Лидице, Терезином, процессами Урвалека, русскими танками на Вацлавской площади... Но, пожалуйста, поменьше демагогии, кричащих заголовков и чуть больше рациональности!Лично у меня нет ответа на вопрос о Чехсите. С одной стороны, я чувствую солидарность с Европой, но вспоминаю об этом, в основном находясь на Ближнем Востоке и встречая там какого-нибудь "бледнолицего". Европейца понять намного проще, чем, например, американца или австралийца, хотя иногда канадцы (в виде исключения) бывают понятны. Не знаю, что ожидало бы Чешскую Республику после выхода из Европейского Союза, но учитывая, что сегодня все переводится в деньги и экономику, то, вероятно, ничего особенного не произошло бы. Возможно, из-за потери евросоюзных денег у нас было бы меньше аквапарков, но я намеренно утрирую. Поскольку мы являемся придатком немецкой промышленности, своего рода одной из провинций Германии, то в целом ничего особо не поменялось бы. А может, и поменялось бы, не знаю. За каждый независимый шаг приходится чем-то платить. И есть смысл кооперироваться с националистическими странами типа Польши и Венгрии, или на нас в итоге ополчатся все? Так или иначе, но сегодня, как мне кажется, привлекательных вариантов нет почти ни у одного государства Европы. Сила - только в единстве, поэтому ЕС как идея о сильной и самоуверенной Европе мне импонирует. Но правда такова, что брюссельские чиновники уже лишились последних крупиц здравого смысла, поэтому, возможно, лучше сбежать, несмотря на риски... Это сложно, рискованно, но мысль о том, что более мудрое решение примет кто-то "там наверху", кого "глупые" люди "там внизу" мудро выбрали (но те же граждане, которые так "мудро" выбрали этих "мудрецов", теперь не должны вмешиваться), мне претит. На этом заканчивается демократия и начинается зло. - За какими событиями нам стоит следить в ближайшее время? - На горизонте нет каких-то крупных запланированных мероприятий, но, несомненно, будет достаточно интересных неожиданных событий...(https://inosmi.ru/politic...)

14 февраля, 13:00

Macron Vows To Reform Islam In France: "It Is Time To Bring In A New Generation"

Authored by Soeren Kern via The Gatestone Institute, French President Emmanuel Macron, in a declared effort to "fight fundamentalism" and "preserve national cohesion," has promised to "lay the groundwork for the entire reorganization of Islam in France." According to Macron, the plan, similar in ambition to Austria's Islam Law, is aimed at seeking to "better integrate" Islam in France in order to "place it in a more peaceful relationship with the state." A key priority is to reduce outside interference by restricting foreign funding for mosques, imams and Muslim organizations in France. The plan's overall objective is to ensure that French law takes precedence over Islamic law for Muslims living in the country. In a February 11 interview with the Journal du Dimanche, Macron said that the plan, which is being coordinated by the Interior Ministry, will be announced within the next six months: "We are working on the structuring of Islam in France and also on how to explain it," Macron said. "My goal is to rediscover what lies at the heart of secularism—the possibility of being able to believe as well as not to believe—in order to preserve national cohesion and the possibility of having free religious conscience." Emmanuel Macron, President of France. (Photo by Dan Kitwood/Getty Images)   Macron also said that he was consulting a broad array of experts and religious leaders for their input into the reform plan: "I see intellectuals and academics, such as [French Islam expert] Gilles Kepel, and representatives of all religions, because I think we need to draw heavily on our history, the history of Catholics and Protestants." He added: "I will never ask any French citizen to be moderate in his religion or to believe moderately in his God. That would not make much sense. But I will ask everyone, constantly, to absolutely respect all the rules of the Republic." Macron's plan, as currently conceived, is vague and short on details, but appears to involve three broad pillars: determining who will represent Muslims in France; delineating how Islam in France will be financed; and defining how imams in France will be trained. Representation of Muslims in France A key aspect of Macron's plan is to reform the French Council of the Muslim Faith (Conseil français du culte musulman, CFCM), the official interlocutor between Muslims and the state in the regulation of Islam in France. The organization, which represents approximately 2,500 mosques in France, was established in 2003 by then Interior Minister Nicolas Sarkozy. The CFCM has long faced criticism for being ineffective and contentious, largely because the rotating presidency has allowed interference by foreign countries—mainly Algeria, Morocco and Turkey—seemingly to prevent Muslims from integrating into French society. Macron said the objective was to end what he called "consular Islam" and to open the CFCM to "the most integrated" Muslims. "It is time to bring in a new generation," said Hakim el-Karoui, a French-Tunisian expert on Islam who is advising Macron on the reforms. "We have seen fifteen years of debate to defend the interests of foreign states." The Interior Ministry intends to have its reforms in place by 2019, when the CFCM will hold elections to renew its leadership. "The moment is propitious for advancing the necessary reforms," said Anouar Kbibech, former president of the CFCM. Macron's plan also reportedly involves establishing a "Grand Imam of France," modeled on the position of Chief Rabbi. The individual would have the "moral authority" to represent Islam in front of the state. It remains unclear how such an individual would reconcile the competing strains of Islam to be able to represent them all. Financing Islam in France Macron's second priority is to "reduce the influence of Arab countries," which, he argues, "prevent French Islam from returning to modernity." His plan would restrict foreign governments or entities from funding Muslim places of worship and training imams in France. Hundreds of French mosques are being financed by countries in the North African Maghreb and Persian Gulf. The new plan would also attempt to illuminate the financial dealings of mosques by bringing them under the jurisdiction of a French law that regulates cultural associations. French mosques currently adhere to a law that regulates non-profit associations, which allows for more opaque bookkeeping. Macron raised the possibility of revising the 1905 "Law on the Separation of the Churches and State," which established state secularism in France. The 1905 law, among other provisions, banned government funding of religious groups in France. Addressing the prospect that French taxpayers might soon be asked to pay for Muslims to worship in France, Macron said: "The 1905 law is part of a treasure that is ours, but it did not consider the religious fact of Islam because it was not present in our society, as it is today." Macron's plan reportedly also envisages establishing a so-called Halal Tax, a sales tax on halal products to finance Islam in France. The proposal faces fierce resistance from French Muslims, 70% of whom are opposed to establishing the tax, according to an Ifop poll for JDD. Training Imams in France Several hundred imams in France are civil servants whose salaries are paid by foreign governments. Interior Minister Gérard Collomb said the French government "should intervene" in the training of imams so that they are "imams of the French Republic," not "imams of foreign countries." In an interview with Radio France Inter, Collomb said: "We can see that today we have a number of difficulties simply because nowadays everyone can proclaim himself to be an imam." Macron's plan has been received with a mix of optimism, skepticism and derision. Ghaleb Bencheikh, a French-Algerian Islamic reformist and a former president of the Great Mosque of Paris, said that Macron's approach was "legitimate" and "interesting." In an interview with Radio France, Bencheikh said: "There is a terrible paradox that you have to know how to break. We are in a secular state and this sacrosanct principle of secularism stipulates that political authority should not interfere in the structure of a cult, whatever it may be. At the same time, there must be structure and privileged interlocutors of political power. The Muslim leaders are cautious, pusillanimous, they have not managed this structure. As a result, it is legitimate for both the President of the Republic and Interior Minister Gérard Collomb to insist on a healthy structure." Le Figaro noted with skepticism that previous French presidents have made similar pledges which ended in failure: "Will Emmanuel Macron succeed where his predecessors have failed? The urgency, in any event, is very real. Last December, a Muslim leader from Bouches-du-Rhône declared: 'The Salafists have taken control of the ground in France. There is a void, notably with the problem of imams who do not speak French.'" In an interview with Les Echos, National Front Leader Marine Le Pen said she was worried about a possible challenge to the law separating churches and state: "There are a whole series of tracks, some of which are unbearable, unacceptable: for example, the idea of ​​a Concordat, the idea of ​​touching the law of 1905." She called for France to take hard line on foreign financing of Islam: "I suggest stopping foreign financing of mosques and closing Salafist mosques. Any foreign imam who makes a speech contrary to the values ​​of the Republic must be expelled." Florian Philippot, former vice president of the National Front and a Member of the European Parliament, said that Macron's plan was not aimed at returning to a "secular Republic" but to "protect Muslims." In early January, during a meeting at the Elysée Palace with representatives of the six main religions in France (Catholic, Protestant, Orthodox, Muslim, Jewish and Buddhist), Macron announced that he would deliver a "major" but "dispassionate" speech on secularism during his presidency: "My wish for 2018 is that France become, with you, a model of secularism, knowing how to listen to the country's voices in their diversity, capable of building on this diversity a great nation reconciled and open to the future." Less than a week later, however, Macron abruptly backtracked. The speech apparently was "removed from the agenda" because talking about secularism "in the context only of Islam" would be a "fatal mistake." Columnist Hélène Jouan accused Macron of trying to play both sides against the middle: "Emmanuel Macron is credited with holding a subtle balance between unfailing attachment to Republican principles, and absolute firmness vis-à-vis radical Islam. "The president prefers to evade. I'm not sure that this will last. A tragic event in France would push him, of course, to reveal himself, at the risk, then, of alienating those who would judge, from the right or left, that he does too much or not enough, to lose his position of 'centrality' which he thinks he holds on the question. In the meantime, however, he buys time."

08 февраля, 09:25

Макрон отдалил французов от политики?

Существовали прогнозы о том, что президентские выборы 2017 года повлекут за собой переустройство французской политической системы, однако масштабы перемен превзошли ожидания. После избрания Эммануэля Макрона работа идет просто, сосредоточена на реализации проекта адаптации Франции ко всем ограничениям процесса глобализации. Главный элемент неопределенности заключается в том, сможет ли власть стабилизировать достаточную электоральную базу (пусть и представляющую меньшинство) для победы над непримиримыми противниками на будущих выборах. Иначе говоря, возможна ли другая риторика, в условиях динамики, которую Эммануэль Макрон талантливо воплощает и продвигает вперед?

25 января, 12:34

К 2050 году во Франции будет 18% мусульман

В центре вовсе не говорят об этом, что я уже отмечала в моем блоге. Специалисты лишь подчеркивают, что если следовать озвученной ими гипотезе, доля мусульман во Франции может достичь 18% к 2050 году. Такой вариант соответствует миграционному режиму с середины 2014 года по конец 2016 года. На центр посыпалось множество упреков, которые объясняются либо недобросовестностью, либо непониманием сути его работы. Вопреки утверждениям, его специалисты учитывают постепенное снижение рождаемости среди мусульман и не считают, что человек обязательно становится мусульманином, если его родители исповедуют ислам… Кроме того, они не утверждают, что все действительно будет именно так. Прогноз — не гадание на кофейной гуще. Он опирается на гипотезы и данные по рассматриваемому явлению в начале периода. Это касается всех прогнозов, а не только исследований «Пью». В частности это относится к демографическим прогнозам ООН по странам, о которых у нас крайне мало данных.

23 января, 15:13

Французская партия «Республиканцы» желает отмены антироссийских санкций и конструктивного диалога с Росссией

     Сенатор Кристоф-Андрэ Фрасса является одним из доверенных лиц главы французской партии «Республиканцы» Лорана Вокье. Он также близок к лидеру этой мажоритарной оппозиционной французской партии бывшему президенту Республики Николя Саркози. В ходе своего визита в Россию сенатор провел переговоры в Совете Федерации России с целью наметить...

16 января, 17:45

Париж перехватывает у Берлина повестку дня Евросоюза

В Берлине могут перестать восторгаться европейскими амбициями Эммануэля Макрона. Макрон, следует понимать, не первый президент Франции, увлеченным своей грандиозной риторикой. Можно, например, вспомнить обещание Николя Саркози о «большом разрыве» для восстановления французского лидерства.

14 января, 12:50

Can France's Far-Right Reinvent Itself?

Eight months after the presidential election, the National Front still hasn’t figured out how to become the party of the people.

10 января, 22:19

UK court grants £1m bail to man arrested over Sarkozy-Gaddafi inquiry

French police seeking Alexandre Djouhri for questioning over alleged financing of presidential election campaign by dictatorA French businessman wanted for questioning in relation to an inquiry into the alleged illegal financing of Nicolas Sarkozy’s 2007 presidential election run by the late Libyan dictator Muammar Gaddafi has been granted £1m bail by the high court in London.French police are seeking to extradite Alexandre Djouhri to Paris, where he has been evading a summons for questioning on his connections with Sarkozy. Continue reading...

26 декабря 2017, 10:00

Оружие — гарантия свободы?

Есть на свете вещи, которые, на самый первый взгляд, друг с другом практически не связаны. Другое дело, что это, действительно, на САМЫЙ первый взгляд. Буквально, самый-присамый. Но граждане, преследующие свои эгоистичные интересы, активно выдают это мнимую несвязанность за глобальную истину. Вот, к примеру, крышка рояля покрыта пылью. А нерадивая горничная, что называется, "на голубом глазу" […]

15 сентября 2016, 07:56

Monsanto в Европе и революция в России

Bayer наконец-то купил Monsanto! Казалось бы, в первую очередь это проблема для европейских фермеров. Чего волноваться нам? (14.09.2016)«Expert Online» Немецкий концерн Bayer объявил о заключении сделки с американским производителем генно-модифицированных семян и гербицидов Monsanto по цене $128 за акцию. Советы директоров обеих компаний единогласно одобрили слияние. ...Выручка объединенной структуры по итогам 2015 года могла бы достигнуть 23 млрд евро. После объединения компании будут совокупно контролировать около 30% мирового урожая. Акции Bayer на фоне информации о сделки прибыли 2,2%, Monsanto подорожали на 0,2%. (конец цитаты) Но с того дня, как 30% рынка сельхозпродукции окажутся под контролем двух фирм, в недалеком прошлом участвовавших в человеконенавистнических проектах: первая входила в концерн IG Farben (владел 42,5 % акций компании, которая производила Циклон Б), а вторая производила «Агента «оранж» для британской и американской армий, который распылялся с самолетов для уничтожения растительности на территории повстанцев. Неудивительно, что корпорации-носители такого прошлого теперь объединились в своей борьбе с населением планеты.

14 декабря 2015, 17:54

Марин Ле Пен в последний раз предупреждает

Во втором туре региональных выборов во Франции партия «Национальный фронт» набрала рекордные 6 миллионов 820 тысяч голосов избирателей. Однако «Национальный фронт», получивший в первом туре большинство в шести регионах (из 13), не смог победить ни в одном из них во втором. Для ус...

28 июля 2015, 15:18

Казнь Сейфа Аль-Ислама и трагическая судьба других детей Каддафи

Ливийский суд вынес смертный приговор сыну Муаммара Каддафи. 43-летний Сейф аль-Ислам приговорен к расстрелу за преступления против мирных граждан. В ходе гражданской войны в Ливии погибли два сына Каддафи. Его вдова, два других сына и дочь бежали в Оман.

23 марта 2015, 09:46

Саркози и Ле Пен обошли социалистов на региональных выборах во Франции

Елизавета Антонова Правоцентристский блок Николя Саркози и «Национальный фронт» набрали 32,5 и 25,35% соответственно и обошли социалистов по итогам первого тура выборов в советы департаментов во Франции Французский политик Николя Саркози Фото: REUTERS 2015 Возглавляемый Николя Саркози блок во главе с партией «Союз в поддержку народного движения» лидирует по итогам первого тура выборов в советы департаментов во Франции, сообщает сайт телеканала France 24. Голосование прошло во Франции в воскресенье, 22 марта. Блок бывшего президента Франции, по последним данным, получил 32,5% голосов. Второе место заняла ультраправая партия «Национальный фронт» под руководством Марин Ле Пен с 25,35%. Комментируя результаты выборов, Ле Пен призвала правительство Франции, возглавляемое социалистом Манюэлем Вальсом, подать в отставку. Правящая Социалистическая партия заняла третье место с 22% голосов. Таким образом, партии удалось избежать полного разгрома, отмечает издание. Второй тур выборов пройдет 29 марта. Обозреватели France 24 отмечают, что для Ле Пен результаты оказались не самыми впечатляющими. Ее «Национальному фронту» прочили первое место на выборах и не менее 30% голосов. Проигрыш правоцентристам, как отмечает телеканал, подрывает надежды Ле Пен стать серьезным претендетом на победу на президентских выборах 2017 года. Непопулярность нынешнего правительства социалистов связана прежде всего с его неспособностью выполнить предвыборные экономические обещания, в том числе снизить уровень безработицы, которая сейчас достигает 10%. Ультраправые победили в первом туре в 43 из 98 департаментов страны. Второй тур состоится в следующее воскресенье, 29 марта. Саркози уже исключил, что его блок объединится с партией Ле Пен. По словам бывшего президента, «Национальный фронт» «не решит проблемы Франции, а только усугубит их».

22 сентября 2014, 01:34

Саркози решил вернуться в большую политику, чтобы "спасти" Францию

Николя Саркози сообщил, что у него нет иного выбора, кроме как вернуться в большую политику, так как Франция зашла в тупик. Экс-президент выдвинет свою кандидатуру на пост председателя главной оппозиционной партии Франции - "Союза за народное движение".

01 июля 2014, 18:54

Le скандал: Николя Саркози под стражей

Новость номер один во Франции. Николя Саркози . под стражей. Бывшего президента задержали для дачи показаний, подозревают в коррупции. Впервые в истории современной Франции задержан бывший глава государства. В отношении лидера страны (хоть и с приставкой экс) . беспрецедентный шаг.

11 ноября 2012, 23:35

Василий Смирнов/ Контрразведка готовит «Дело Мистралей»?

Материал для уголовного дела по «Оборонсервису», послужившего поводом для отставки Анатолия Сердюкова с должности министра обороны, собирала военная контрразведка ФСБ России. У теперь уже бывшего главы Минобороны «были трения с ФСБ», подтверждают сегодня «Ведомости». По некоторым сведениям, нынешнее уголовное дело представляет собой лишь «надводную часть айсберга». Намного более интересными могут оказаться материалы, собранные контрразведкой в ходе ревизии международных контактов бывшего министра.  Напомним, что Анатолий Сердюков являлся последовательным сторонником закупок зарубежных вооружений и военной техники, за что постоянно критиковался в России. Практически каждый контракт такого рода сопровождался скандалами и намеками на наличие в нем коррупционной составляющей. Самым громким, долгоиграющим и дорогостоящим для России был скандал вокруг закупки у Франции абсолютно ненужных нам, по мнению экспертов, вертолетоносцев «Мистраль». Контракт стоимостью в несколько миллиардов евро был пролоббирован лично тогдашним президентом Франции Николя Саркози и одобрен лично тогдашним президентом России Дмитрием Медведевым.   По мнению редактора авторитетного журнала Moscow Defense Brief Константина Макиенко, масштабные межгосударственные проекты по закупке вооружений часто сопровождаются «комиссионными». Со сделки минимальной стоимостью в 1,2 млрд. евро даже 1% составит 12 млн. евро. Макиенко также напоминает, что изначально цена контракта с французами предполагалась на уровне 980 млн. евро. А для французских ВМС такие корабли строятся и вовсе за 400 млн. евро, то есть в три раза дешевле той суммы, за которую «Мистраль» в конечном счете продали России. Но «произошло вмешательство политического руководства России, в лице бывшего президента Медведева, которое обязало Министерство обороны заключить этот контракт в двухнедельный срок... Таким образом... российский налогоплательщик потерял 220 млн. евро», - отмечал в связи с этим эксперт. Если прямые потери для российской казны, по оценкам экспертов, могли составить 220 млн. евро, то какими могли быть «комиссионные», и кому они могли предназначаться - вполне себе предмет для пристального изучения контрразведчиками. Стоит отметить, что практика «особого мотивирования» сделок на самом высоком государственном уровне российским бизнесменам и покровительствующим им чиновникам как минимум хорошо знакома. Ведь совсем недавно президент Белоруссии Александр Лукашенко внезапно признался, что один из считающихся близких к Дмитрию Медведеву коммерсантов предлагал ему «откат» в 5 млрд. долларов за льготные условия приватизации ряда белорусских предприятий. По некоторым сведениям, российские контрразведчики уже давно собирали материал о злоупотреблениях и вероятных коррупционных схемах, сопровождавших подписание контракта по «Мистралям». Но дать ход этому делу не представлялось возможным, поскольку это нанесло бы серьезный репутационной удар не только по Анатолию Сердюкову, но и по Дмитрию Медведеву, сменившему пост президента РФ на кресло премьер-министра. Однако, бесконечно замалчивать эту ситуацию также не представлялось возможным. Тем более, что встречное расследование внезапно начали и французские спецслужбы, проводящие в настоящее время пристальную ревизию деятельности бывшего президента Франции Николя Саркози. Более того: французская сторона на неформальном уровне уже якобы изъявила желание придать огласке некую документальную информацию о том, почему именно руководство Минобороны РФ при деятельном непротивлении Дмитрия Медведева в ходе сделки по «Мистралям» не только не помешало нанесению экономического ущерба Российской Федерации, но и непосредственно способствовало этому.  Символично, что свой последний зарубежный визит в статусе министра обороны Анатолий Сердюков совершил именно во Францию. На минувшей неделе, когда в России уже вовсю разгорался скандал вокруг «Оборонсервиса», Сердюков в Париже расхваливал французскую экипировку, бронетехнику и боеприпасы. Там же министром как ни в чем не бывало обсуждалась скандальная закупка у французов пятидесяти «генеральских вертолетов» Eurocopter, о которой в сентябре подробно писала газета «Московский Комсомолец». Нельзя исключать, что одной из истинных целей этой «прощальной» поездки Сердюкова в Париж была попытка заблокировать или хотя бы отсрочить развитие скандала по «Мистралям». Одной лишь контрразведке теперь может быть известно, какие условия этого и с кем именно могли обсуждаться. Как бы то ни было, но дело «Оборонсервиса» как формальный повод для отставки Анатолия Сердюкова представляется довольно удачным. В отличие от ожидаемого в ближайшее время скандала вокруг «Мистралей», оно не наносит прямого непосредственного удара по репутации Дмитрия Медведева. К тому же, после отставки Сердюкова его можно сделать «крайним» по любым вновь открывшимся обстоятельствам, - т.е. вероятные разоблачения французов лично для премьера теперь будут уже не так страшны. Пока, впрочем, глава правительства не спешит окончательно «сдавать» своего многолетнего соратника и подопечного. Окружение Дмитрия Медведева уже распространило информацию о том, что Анатолий Сердюков подал прошение об отставке сам (а не был уволен), и что его деятельность на посту министра в целом оценивается премьером позитивно. «Сердюков был эффективным министром обороны, это проявилось в ходе преобразований, которые он проводил в вооруженных силах», сказал Медведев, комментируя отставку министра.