• Теги
    • избранные теги
    • Компании2632
      • Показать ещё
      Страны / Регионы660
      • Показать ещё
      Разное1379
      • Показать ещё
      Люди200
      • Показать ещё
      Международные организации51
      • Показать ещё
      Издания88
      • Показать ещё
      Формат39
      Показатели45
      • Показать ещё
      Сферы8
Northrop Grumman
Northrop Grumman
Northrop Grumman Corporation (NYSE: NOC) — американская военно-промышленная компания, работающая в области электроники и информационных технологий, авиакосмической отрасли, судостроении. Образована в 1994 г. в результате слияния компаний «Northrop Corporation» и «Grumman ...

Northrop Grumman Corporation (NYSE: NOC) — американская военно-промышленная компания, работающая в области электроники и информационных технологий, авиакосмической отрасли, судостроении. Образована в 1994 г. в результате слияния компаний «Northrop Corporation» и «Grumman Corporation».

Деятельность компании сведена в основные бизнес группы:

  • Information & Services, с производственными секторами:
    • Информационные технологии
    • Mission Systems
    • Technical Services
  • Электроника
  • Авиация и космос
  • Судостроение

Вики

Акционеры:

Freefloat 74,00
The Vanguard Group 5,00
State Street Bank and Trust Company 11,00
BlackRock, Inc. 10,00

http://www.finanz.ru/balans/Northrop_Grumman

http://www.northropgrumman.com/

Развернуть описание Свернуть описание
21 июня, 16:06

UTX's Affiliate Upgrades Propeller Systems for U.S. Airforce

UTC Aerospace Systems - an unit of United Technologies Corporation (UTX) - announced that it started the upgradation of the propellers for the U.S. Air National Guard LC-130 aircraft

21 июня, 09:44

Беспилотник США совершил разведывательный полет у границы России

Американский беспилотный летательный аппарат RQ-4A Global Hawk совершил во вторник разведывательный полет вблизи российской границы, сообщает «Интерфакс» со ссылкой на данные служб, которые следят за передвижениями военной авиации. По их информации, беспилотник, вылетевший с авиабазы на Сицилии, курсировал в районе Финского залива в воздушном пространстве Эстонии недалеко от границ Псковской и Ленинградской областей. В мае сообщалось, что беспилотник того же типа совершил 10-часовой разведывательный полет вдоль линии разграничения в Донбассе. Находясь над территорией Луганской области, он приближался к российским границам (в Белгородской, Воронежской и Ростовской областях) на расстояние приблизительно в 70-80 км.По информации производителя — компании Northrop Grumman — аппарат может патрулировать в течение 30 часов на высоте до 18 тыс. метров с полезной нагрузкой более 1300 кг

20 июня, 17:28

Lockheed Inks Deal with Tata Group to Produce F-16 in India

Lockheed Martin Corp. (LMT), recently inked a landmark deal with Tata Advanced Systems Limited (TASL) to jointly manufacture the former's F-16 Block 70 fighter jets in India.

20 июня, 00:06

Top Stock Reports for Chevron, Pfizer & Boeing

Top Stock Reports for Chevron, Pfizer & Boeing

19 июня, 16:58

Textron (TXT) Wins $146.6M Aircraft Repair Order From Navy

Textron Inc. (TXT) announced that its Bell segment has been awarded $146.6 million long-term repair order from Naval Supply Systems Command Weapon Systems Support.

19 июня, 15:56

Lockheed Martin продаст F-35 на $37 млрд

На открывшемся авиасалоне в Ле-Бурже американская корпорация Lockheed Martin заключит договоры на поставку в общей сложности 440 своих истребителей F-35 Lightning II. Об этом сообщил телеканал CNN со ссылкой на представителя корпорации.Ранее агентство Reuters со ссылкой на два осведомленных источника рассказало, что сумма этих контрактов составит около $37 млрд, договоры будет заключены с 11 странами, в том числе с властями США. Выплаты по контрактам будут происходить в течение 2018–2020 годов. По данным агентства, представители 11 стран — США, Великобритании, Израиля, Японии, Южной Кореи, Австралии, Турции, Голландии, Италии, Норвегии и Дании — недавно встречались на предприятии оборонной компании Northrop Grumman в Балтиморе, где производится часть оборудования…

14 июня, 14:17

General Dynamics Unit Wins $25M Nuclear Submarine Deal

General Dynamics Corp.'s (GD) business division, Electric Boat Corp., secured a modification contract worth $25.1 million from the U.S. Navy to provide additional Long Lead Time Material (LLTM).

14 июня, 04:10

Leonardo: A Strong Contender for the U.S. Air Force's Big T-X Program Contract?

Dave Majumdar Security, We spoke to the CEO himself to get a sense of the company's chances.  Italian aerospace conglomerate Leonardo submitted its bid for the United States Air Force’s T-X advanced jet trainer program in March. The company will submit its flight data for its T-100 aircraft—a derivative of the M-346 Master advanced jet trainer—by the end of this month. Leonardo is going head-to-head against Lockheed Martin’s T-50A and a new Boeing design that was custom designed for the Air Force contest. “We feel good about the proposal,” Bill Lynn, chief executive officer for Leonardo DRS—the American subsidiary of the Italian giant—told me in his office in Arlington, Virginia. “We have been the most successful internationally.” Lynn noted that the M-346 is already training future F-35 pilots in Israel and it is also in service with the Italian air force, which will use it to train its future Joint Strike Fighter pilots. Indeed, the M-346 has won four out of the five international trainer contests it has been submitted into—defeating the South Korean-developed T-50 on more than one occasion. The wild card this time round is Boeing’s new entrant, which the M-346 has never faced-off against before. One of the Leonardo’s key strengths in Lynn’s estimation is the company’s integrated training approach. Leonardo’s T-100/M-346 design pioneered the integrated training system approach, which has been adopted by other manufacturers, but the Italian company was the first. “That’s one of the real differentiators,” Lynn said. Leonardo’s submission to the U.S. Air Force’s T-X program involves more than just the aircraft.  The company is partnering with Honeywell to supply the engines, but more importantly, it is teaming with CAE to build the T-100’s ground-based training system. “We have—I think—the kind of system that the Air Force is looking for, which is something that is not only an aircraft, but integrated a ground-based training system and has a fluency between the two,” Lynn said. As the T-X competition has evolved, the program has become a price shootout according to most industry observers. Read full article

13 июня, 15:12

Новые санкции США: наказание России или войны лоббистов?

Почему сенаторы-республиканцы не могут выразить поддержку Дональду Трампу в стремлении отменить санкции и начать процесс политического диалога с Москвой

13 июня, 13:57

Air Force: Secret Technologies Keep the F-35 Safe from the Enemy Learning Its Secrets

Kris Osborn Security, Air Force Commanders have known that the F-35A was combat ready after being declared operational last year. The move shows resolve and US power in Europe. Will it send a message to Russia? Air Force senior leader say there are secret plans and technologies in place designed to prevent potential enemies from obtaining information about the F-35 Joint Strike Fighter when it may fly near dangerous or "contested" air space.  It is indeed quite reasonable to assume that potential US adversaries would like to acquire information about the F-35, including its stealth configuration, maneuverability, sensors, weapons and computer technology. This question is of particular relevance given the recent deployment of F-35s to Europe for training exercises with European allies. While some of the exercises involved sharing data and practicing combat maneuvers with allies in the region, the scope and precise geography of the deployments were not openly discussed, for security reasons.  At the same time, given current US tensions with Russia, the recent deployments naturally raise the question as to whether adversaries have the ability to use air defenses, radar and sensors to obtain information about the F-35 should it come within range of their technical range.  "We have proper procedures to make sure we can fly the airplanes in places where we want to and that people cannot collect information off the F-35," Brig. Gen. Scott Pleus, Director of the F-35 Integration Office, told reporters.  "Most of this is classified," Pleus added.  At the same time, the Russian military is known to have some of the most technically advanced and capable air defense systems in the world, such as the S-300, S-400 and emerging longer-range S-500.  "As a community of F-35 pilots, we are always going to be concerned about protecting the F-35 from threats," Pleus said.  Combat-ready F-35A Lightning II multi-role fighter aircraft arrived earlier several months ago at Royal Air Force Lakenheath, England in a move that appeared aimed at countering Russia and showing commitment to NATO allies and European territorial integrity. “The forward presence of F-35s support my priority of having ready and postured forces here in Europe,” Army Gen. Curtis M. Scaparrotti, the commander of U.S. European Command and NATO’s supreme allied commander for Europe, said in a written statement. The aircraft are deployed from the 388th and 419th Fighter Wings at Hill Air Force Base, Utah, and will train with European-based allies. Senior Air Force officials have said that the F-35A was ready to deploy for months now, explaining that it would be available if requested by Comabatant Commanders.  The concern about protecting the F-35 is well-placed for a number of key reasons. One of them is that a recent Congressional report, citing information published by the Defense Science Board, said Chinese cyber attacks were able to glean some information about the F-35 and other US weapons systems. This could potentially be one reason why observers often point out that emerging Chinese stealth aircraft do resemble elements of the F-35. At the same time, US F-35 developers remain confident that the F-35 has many technologies not known or acquired by potential enemies. Also, part of the not-much-discussed protective measures in place to enable the F-35 to operate in challenged areas are likely focused on maintaining functionality of the aircraft's "sensor fusion" and high-tech, long-range sensors.  The deployment also provided a “real” occasion to test the airplane’s ability to use various technologies such as its computer system called the Autonomic Logistic Information System, or ALIS.  Pleus said that ALIS performed extremely well during the F-35 deployment.  F-35A "Sensor Fusion":  The computer system is essential to what F-35 proponents refer to as “sensor fusion,” a next-generation technology which combines and integrates information from a variety of sensors onto a single screen. As a result, a pilot does not have to look at separate displays to calculate mapping information, targeting data, sensor input and results from a radar warning receiver. The F-35 “fusion” technology allows F-35A pilots to process information and therefore make decisions faster than a potential enemy. He explained how this bears upon the historic and often referred to OODA Loop – a term to connote the Observation Orientation, Decision, Action cycle that fighter pilots need to go through in a dogfight or combat engagement in order to successfully destroy the enemy. The OODA-Loop concept was developed by former Air Force strategist Col. John Boyd; it has been a benchmark of fighter pilot training, preparation and tactical mission execution. “As we go in and start to target the enemy, we are maximizing the capabilities of our jets. The F-35 takes all that sensor input and gives it to you in one picture. Your ability to make decisions quicker that the enemy is exponentially better than when we were trying to put it all together in a 4th generation airplane.  You are arriving already in a position of advantage,” Harrigian explained. Also, the F-35 is able to fire weapons such as the AIM-9X Sidewinder air-to-air missile “off boresight,” meaning it can destroy enemy targets at different angles of approach that are not necessarily directly in front of the aircraft. “Before you get into an engagement you will have likely already shot a few missiles at the enemy,” Harrigian said. The F-35s Electro-Optical Targeting System, or EOTS, combines forward-looking infrared and infrared search and track sensor technology for pilots – allowing them to find and track targets before attacking with laser and GPS-guided precision weapons. The EOTs system is engineered to work in tandem with a Northrop Grumman-built technology called the Distributed Aperture System, or DAS, a collection of six cameras strategically mounted around the aircraft to give the pilot a 360-degree view. The DAS includes precision tracking, fire control capabilities and the ability to warn the pilot of an approaching threat or missile. The F-35 is also engineered with an Active Electronically Scanned Array Radar which is able to track a host of electromagnetic signals, including returns from Synthetic Aperture Radar, or SAR. This paints a picture of the contours of the ground or surrounding terrain and, along with Ground Moving Target Indicator, or GMTI, locates something on-the-move on the ground and airborne objects or threats. This first appeared in Scout Warrior here.  Image: Lockheed Martin. 

09 июня, 03:28

Could Russia or China Soon Have a Better Air Force than America?

Dave Majumdar military, Adversary air forces have adopted American tactics and have also caught up to the United States technologically according to senior U.S. Air Force officials. Where as just a few years ago when American air power commanded the skies unchallenged, Air Force officials now worry that there are only a few select areas where the United States maintains an advantage. Indeed, according to the Air Force, adversaries such as Russia and China have rapidly caught up to the United States. “Where I once would have said we had a decided advantage on all fronts, today I can say that we retain our lead in some technological areas, however in other areas, our potential adversaries are nipping at our heels or are shoulder-to-shoulder with us,” Lt. Gen. Arnold Bunch, military deputy to the Office of the Assistant Secretary of the Air Force for Acquisition, told the House Armed Services Committee on June 7. “To address the shrinking technology gap, we must continue to invest in science and technology and modernize our forces.” To regain the lead over potential adversaries, the Air Force must start to field the Lockheed Martin F-35 Joint Strike Fighter in numbers, continue developing the Northrop Grumman B-21 Raider stealth bomber and begin work on a Penetrating Counter Air (PCA) fighter as soon as possible. The Air Force also needs relief from the arbitrary budget cuts imposed by sequestration—also known as the Budget Control Act of 2011. Right now, even though the F-35 is technically operational, the Lockheed Martin F-22 Raptor is the only fighter in the Air Force inventory that is capable of operating in heavily defended airspace. The service will modernize the Raptor with new capabilities—including Link-16 transmit capability—and keep the stealth fighter in service into the 2060s. “The F-22, currently the only U.S. fighter capable of operating in highly contested environments is also an integral piece of the Air Force’s force structure modernization plan. Its stealth, supercruise, integrated avionics and sensors combine to deliver the Raptor’s unique capability,” Bunch and Lt. Gen. Jerry Harris, Air Force, deputy chief of staff for plans, programs and requirements, wrote in their written testimony. “We plan to retain the F-22 until the 2060 timeframe, meaning a sustained effort is required to counter advancing threats that specifically target its capabilities. The FY18 budget includes 624.5 million dollars in RDT&E and $398.5 million in procurement towards this goal. New software and hardware in increment 3.2B remains on track to field in FY19and will deliver advanced missile capabilities and improved awareness of ground threats. The FY18 budget also funds the acceleration of the TACLink 16 program, which adds transmit capability for the Raptor—providing situational awareness to all U.S. and coalition fighters through the Link 16 network.” However, to counter the ever-increasing threat from emerging and reemerging great powers, the F-22 won’t be enough. The Air Force will need a new long-range penetrating fighter for missions in theatres such as the Pacific. “As our adversary capabilities advance, a new PCA capability will play a critical role in targeting and engaging future threats in the most highly contested environments,” Bunch and Harris wrote. “It will also be instrumental as a node in the larger network, providing data from its sensors to enable complementary weapon systems. This capability will provide the survivability, lethality and persistence to meet emerging worldwide threats across the spectrum of conflict and will be the cornerstone of the Air Force shift from 4th/5th generation to a 5th/6th generation fleet.” At the same time, the Air Force recognizes that it simply will not have enough F-22s and F-35s to replace all of its fourth-generation fighters in the immediate future. Aircraft such as the F-15E and F-16 Fighting Falcon will be modernized and remain in service for decades to come. “In addition to pursuing new capabilities and modernizing fifth generation fighters, the Air Force also seeks to extend the service life and modernize critical capabilities of key fourth generation aircraft,” Bunch and Harris wrote. “Doing so will help maintain Service capacity and readiness to meet the needs of today’s counterterrorism fight while ramping up the F-35 production line and developing PCA.” But all of this will take money. It’s up to the Congress to fund the Air Force to meet the challenges of tomorrow. It remains to be seen if the Congress will perform its one Constitutionally mandated duty—which is to pass an annual budget—and provide stable funding to the Pentagon. Dave Majumdar is the defense editor for the National Interest. You can follow him on Twitter: @davemajumdar. Image: Lockheed Martin. 

08 июня, 22:44

Guide to Investing in Robotics Stocks: What's the Future in Automation?

The rise of the machines could be creating a big opportunity for investors. This podcast takes a look at the robotics and automation market from an investing perspective, highlighting what you need to know before jumping into this space.

08 июня, 06:17

Война в Сирии сделает российский Су-35 еще более грозным

Почти у всех новых самолетов, даже с превосходным техническим исполнением, во время реальных боевых действий высокой интенсивности обнаруживаются небольшие, но серьезные изъяны. В данном случае российские ВВС стараются устранить незначительные проблемы, выявленные в суровых условиях сирийской войны. «Самолеты этого года будут доработаны с учетом сирийского опыта», — заявил 5 июня заместитель министра обороны Юрий Борисов информационному агентству ТАСС во время визита на Комсомольский-на-Амуре авиационный завод имени Гагарина. Как сообщает это агентство, одной из главных модификаций может стать комплект сеток в воздухозаборниках Су-35, которые будут препятствовать попаданию туда посторонних предметов и мусора.

08 июня, 03:41

America's F-16 Fighters are Getting a New Radar (And Russia Is Partly to Blame)

Dave Majumdar Security, The United States Air Force has selected Northrop Grumman’s APG-83 Scalable Agile Beam Radar (SABR) active electronically scanned array (AESA) to upgrade 72 Air National Guard F-16 Fighting Falcons for the air defense mission. The U.S. Northern Command (NORTHCOM) had earlier issued a Joint Emergent Operational Need for the upgraded radars as new threats to the American homeland have emerged over the years. In addition to terrorists groups such as ISIS and al-Qaeda, the North American Aerospace Defense Command (NORAD) now worries about conventional military threats such as stealthy cruise missiles. “AESA radar upgrades are critically important to give the F-16 community, the tactical advantage it deserves, and we are honored to provide this differentiating technology for the safety and mission effectiveness of our warfighters,” Bob Gough, Northrop Grumman’s vice president for combat avionics systems, said. “The APG-83 SABR system is in full rate production and available now for U.S. and international F-16 upgrades.” The addition of the APG-83 greatly increases the F-16’s capabilities against increasingly sophisticated threats that include new enemy cruise missiles as well as evermore-capable adversary fighters such as the Sukhoi Su-35S Flanker-E. Compared to the F-16’s existing APG-68 mechanically scanned radar, the APG-83—which leverages technology from the F-35’s APG-81—can detect, track and identify greater numbers of targets much faster and at much longer ranges. The APG-83 also has much higher resolution than the current radar—which is why NORTHCOM wants the new AESA on its aircraft. As NORTHCOM commander Adm. Bill Gortney testified last year before the House Armed Services Committee, the Pentagon is increasingly concerned about the capabilities of new Russian cruise missiles. “Russia possesses both conventional and nuclear cruise missiles with the range to reach North America and it has proliferated some advanced cruise missile technologies to other actors,” Gortney wrote. “This threat is real and it is imperative that we develop effective response options to outpace the threat and enhance our deterrence.” However, the APG-83 is also effective for expeditionary operations. The new AESA radar can operate in conditions where there is heavy jamming and it also features all-weather, high-resolution synthetic aperture radar mapping capability. The later affords pilots a large all-weather high-resolution surface image for precision target identification and strikes. Indeed, the Air Force—in the years before sequestration (aka the Budget Control Act of 2011)—had intended to retrofit more than 300 of its F-16s with the new radar. But while arbitrary sequestration budget cuts forced the Air Force to drop its broader F-16 upgrade plans, America’s international partners (Taiwan and the UAE for example) are increasingly interested in purchasing the APG-83 SABR for their Fighting Falcon fleets. The new APG-83 is also the standard radar for Lockheed Martin’s new Block 70 F-16, which the company hopes to export to India and others. Ultimately, the APG-83 will probably become the standard radar for most of the F-16 fleets around the world. With the F-16 expected to remain in U.S. Air Force service for decades to come, it is only a matter of time before the service expands its APG-83 retrofit program. Dave Majumdar is the defense editor for The National Interest. You can follow him on Twitter: @Davemajumdar. Image Credit: Creative Commons. 

07 июня, 17:48

Lockheed Martin (LMT) Gets $10.6M Modification Contract

Lockheed Martin Corporation (LMT) announced that it was awarded a $10.6 million modification contract to work on missile repairs

07 июня, 16:46

Time to Buy Fidelity Select Defense & Aerospace Portfolio (FSDAX)

Fidelity Select Defense & Aerospace Portfolio (FSDAX) seeks capital appreciation

07 июня, 04:06

Does Boeing Have a Plan to Replace the Joint Surveillance and Target Attack Radar System (JSTARS)?

Dave Majumdar Security, Boeing believes that its 737-based proposal to replace the U.S. Air Force’s aging Northrop Grumman E-8 Joint Surveillance Target Attack Radar System will not only perform better but will be cheaper than rival machines. The reason is that the aircraft is larger and more power—but at the same time—is built on a high production volume airliner platform. “We have taken again a different approach on that when we were using a 737 based platform,” Boeing chief executive officer Dennis Muilenburg said at the Sanford C. Bernstein’s Strategic Decision Brokers Conference on June 1. “We believe that provides the size, weight, power, cooling growth that our customers will need for the future.” Space, weight and power availability are especially important for intelligence, surveillance and reconnaissance aircraft because new sensors and computing hardware are inevitably added over time. “These surveillance airplanes, the situation awareness assets tend to have mission growth over time as the mission get tougher and tougher. So we are presenting an option to our customers there that provides growth capacity for the future,” Muilenburg said. “And while the 737 is a bigger platform than what some of our competitors have offered, that bigger platform has some interesting advantages.” Those advantages include greater capacity and the ability to leverage Boeing’s 737 production line. “The mission capacity and having the crews on board, obviously the footprint advantage, but even in that bigger airplane an operating cost advantage because by leveraging the 737 and the commercial infrastructure around the world, you get a bigger airplane with more capability for less operating cost.” Muilenburg said. “And that's a fundamental advantage of our One Boeing approach and again that's the offer we put forward and we are looking forward to supporting our customers there.” There is precedent for building a surveillance aircraft based on the 737. Both the Australian E-7A Wedgetail and the U.S. Navy’s P-8A Poseidon are based on the venerable airliner. Indeed, many of the capabilities that would be needed for a JSTARS replacement have already been developed for the P-8. Dave Majumdar is the defense editor for The National Interest. You can follow him on Twitter: @Davemajumdar.

06 июня, 19:42

3 Top Defense Stocks to Buy Now

The defense industry has experienced quite the boom since President Trump took office, and as defense stocks and funds like the iShares U.S. Aerospace & Defense ETF (ITA) continue to gain this year, let's take a look at three top picks for your portfolio.

06 июня, 16:41

ВВС США пообещали избежать «чрезмерной секретности» при разработке В-21

Начальник штаба ВВС США Дэвид Гольдфейн заявил, что Пентагон избежит чрезмерной секретности при разработке нового бомбардировщика B-21 Raider Long-Range Strike Bomber (LRS-B), отметив, что история с созданием В-2 была в этом смысле назидательной. «Я точно знаю, как не надо делать - как с B-2, правда?» - заметил он, добавив, что если «хранить проект в секрете», то в конечном итоге будет получен 21 самолет вместо 132 планировавшихся, сообщает Bloomberg. «По мере развития программы я дал команду двигаться в сторону большей прозрачности при разработке бомбардировщика», - добавил Гольдфейн, снова напомнив о неприятностях при производстве B-2. Программа B-2 была начата в 1981 году и одобрена Пентагоном в 1987 году. Проект оказался слишком дорогим, и вместо планируемых 132 самолетов в итоге был создан всего 21 бомбардировщик. Таким образом, на один В-2 в итоге потратили в среднем 2,2 млрд долларов - с учетом научных исследований, разработки и производства. Гольдфейн пообещал не допустить повторения ситуации с В-2. В конце мая сообщалось, что ВВС США могут увеличить число закупаемых перспективных стратегических бомбардировщиков B-21 до 145 единиц вместо планировавшихся 80–100 самолетов. Проектный облик перспективного дальнего бомбардировщика B-21 LRS-B был показан впервые в феврале 2017 года. Предполагается, что дальность полета B-21 без дозаправки превысит 9 тыс. километров, что позволит ему долететь до любой точки России и Китая. Разработкой самолета занимается Northrop Grumman. Ожидается, что бомбардировщики будут введены в эксплуатацию к середине 2020-х годов.

06 июня, 14:03

The U.S. Air Force Is Doing All It Can to Keep the B-2 Bomber Stealth

Kris Osborn Security, The US Air Force and Northrop Grumman are integrating new composite “hot trailing edge” materials into the upper surface of the B-2 bomber to increase the stealth aircraft’s service life, improve durability, enhance sustainment and eliminate the need for field repairs, service and industry officials said. The new composite hot trailing edge (HTE) skin, to be added behind the exhaust nozzles on the surface of the bomber, is made up of a durable, high-temperature material more resistant to degradation from thermal and vibroacoustic stress, service developers stated. “The Polyimide material presently used for HTE degrades quickly in this operational environment; as the incessant exposure to heat and engine exhaust exceeds its capabilities, the material cracks and the resin disintegrates,” an Air Force statement said.   Therefore, recognizing the need for more resilient materials, the Air Force Research Lab engineered a new application based on AFR PE 4, service information states. AFR-PE-4 is a high-temperature thermosetting polyimide resin with service capability up to 343-degrees Celsius, according to information from Maverick Molding. Maverick, a high-temperature polymer firm, says they commercialized AFR-PE-4 after it was first developed by the Air Force. Engineers working on stealth technology designs often try to reduce the “heat signature” or infrared/thermal sensor detectability of the aircraft. The more heat a bomber gives off in flight, the more enemy sensors and radar are likely to detect it. Therefore, it seems evident that a material less prone to degradation or disintegration at high- temperatures might likely lessen the heat signature emitted from decay or erosion taking place on the aircraft. Improving sustainment for the B-2 is a priority for the Air Force because the service plans for the 1980s-era stealth bomber to fly alongside the emerging B-21 Raider well into the 2050s. After extensive testing and demonstrations going back several years, the Air Force and B-2 prime contractor Northrop Grumman are now moving forward with plans to produce the new composite HTE components; Northrop recently awarded a five-year, $90 million deal to Orbital ATK to manufacture 17 HTE composite parts, a Northrop announcement said. Production will take place at Orbital ATK’s Aerospace Structures Division facility in Dayton, Ohio, later this year. The replacement showcases the coordinated efforts of personnel from AFRL, Hill Air Force Base (Utah) and the University of Dayton Research Institute (Dayton, Ohio), Air Force officials said. Northrop Grumman’s major subcontractors on the program are BAE (receivers), Ball Aerospace and L-3 Randtron (antennas), and Lockheed Martin (display processors). The HTE upgrades are part of a massive Air Force B-2 modernization effort which includes new on-board computer processors and improved radar evading technology called the Defensive Management System. The Air Force currently operates 20 B-2 bombers, with the majority of them based at Whiteman AFB in Missouri. The B-2 can reach altitudes of 50,000 feet and carry 40,000 pounds of payload, including both conventional and nuclear weapons. The aircraft, which entered service in the 1980s, has flown missions over Iraq, Libya and Afghanistan. In fact, given its ability to fly as many as 6,000 nautical miles without need to refuel, the B-2 flew from Missouri all the way to an island off the coast of India called Diego Garcia – before launching bombing missions over Afghanistan. Upon its inception, the B-2 was engineered to go against and defeat Soviet air-defenses during the Cold War; the idea was to operate above enemy airspace, conduct attack missions and then return without the adversary even knowing the aircraft was there. This mission, designed to destroy enemy air defenses, was designed to open up a safety zone or “air corridor” for other, less stealthy aircraft to conduct attacks. This first appeared in Scout Warrior here.

19 мая 2016, 18:43

В США испытали мобильный боевой лазер

На военной базе «Форт-Силл» в Оклахоме (США) проведено испытаниебоевого лазера HELMTT (High Energy Laser Mobile Test Truck ),предназначенного для обнаружения и уничтожения малых беспилотников, артиллерийских снарядов и мин.Эти испытания проводились с 11 по 19 апреля, но сообщили о них только сейчас, после анализа результатов. Мощность лазера была довольно небольшой - 10 киловатт. В следующем году будет проведено испытание лазера HEL-MD мощностью 50 киловатт. К 2020 году мощность мобильной установки будет увеличена в случае успеха до ста киловатт. Разработчик мобильной лазерной установки - корпорация Boeing.Испытания лазера HELMTT были проведены в ходе учений, что свидетельствует о практически полной готовности разрабатываемой мобильной установки. 10-киловаттный лазер достаточно мощен, чтобы сбивать беспилотники и уничтожать мины. В 2013 году был испытан боевой лазер (High Energy Laser Mobile Demonstrator, HEL MD) мощностью 10 киловатт, который  «уничтожил более 90 минометных снарядов и несколько беспилотников».У корпорации Boeing есть также проект лазерной пушки, с помощью которой самолеты смогут поражать цели на расстоянии 35 километров и более.Американские разработчики (Textron и Northrop Grumman) боевых лазеров сегодня делают ставку на твердотельные (т/т) лазерные системы с полупроводниковой накачкой, которые заменить громоздкие и экологически небезопасные химические лазеры. У химических лазеров есть определенное преимущество - не нужна мощная энергетическая установка, так как энергию дает химическая реакция. Но т/т лазеры гораздо надежнее, легче и компактней. Они проще в обслуживании и безопаснее в эксплуатации. Лазерные диоды, используемые для накачки лазера, легко совместимы с низковольтной энергетической установкой и не требуют трансформации напряжения.Сегодня в разработке находятся лазеры с мощностью до 500 киловатт. Дальнейшее увеличение мощности вряд ли возможно, так как все эти лазеры представляют из себя многомодульные конструкции - чем больше модулей, тем больше мощность. Для мобильных лазеров это неприемлемо.Кроме того, при повышении мощности лазерного луча на поверхности объекта-цели возникает слой плазмы, который затрудняет дальнейшее проникновение луча. Все нынешние американские лазеры работают в доплазменном режиме. Чтобы успешно работать в плазменном режиме, нужно использовать так называемый импульсно- периодический режим, при котором каждая следующая «порция» изучения успевает проскочить в тот момент, когда плазменный слой от предыдущей растаял.Во всех этих проектах речь идет о силовых лазерах, которые пробивают отверстия в бензобаках цели, отрезают крылья летательных аппаратах и т.д.Такие лазеры могут применяться только на небольших расстояниях, не более десятков километров. Для того, чтобы сбивать баллистические ракеты, как это, например, предполагалось в рамках проекта «Стратегической оборонной инициативы», нужны мощности на уровне 25 мегаватт, что недостижимо по крайней мере в ближайшие 10 лет, как считают российские эксперты.Другой класс лазеров - так называемые «умные» лазеры. Они не разрушают объект, а выводят из строя электронику или ослепляют операторов и пилотов. Тут не требуется большой мощности, что резко увеличивает дальность воздействия.Иным путем идет американская компания «Raytheon», сделавшая ставку на волоконные лазерные системы. В них используется кварцевые волокна с редкоземельными металлами: неодимом, эрбием, иттербием, туллием, празеодимом. Испытан 100-киловаттный волоконный лазер, интегрированный с зенитным артиллерийским комплексом. Он эффективно сбивает беспилотники на расстоянии 1,5–2 км (В порядке военно-полевого юмора можно вспомнить, как командир эскадрильи беспилотников Новороссии ополченец Гудвин сбивал вражеские БПЛА из охотничьего ружья, летая на мотодельтаплане).В США созданы химические лазеры для применения в космическом пространстве, где экологические последствия не имеют значения.Компания «Northrop Grumman» создала боевой комплекс YAL-1на базе кислородно-йодного лазера. Этот комплекс установлен на самолете Боинг 747 и занимает практически весь объем этого громадного лайнера.Существуют и другие типы лазеров, которые периодически демонстрируются журналистам, причем подчас устраиваются инсценировки с использованием, например, динамита для создания большего эффекта.Поэтому не всем сообщениям об успешных испытаниях новых лазерных систем в США можно верить. Например, комплекс YAL-1 первоначально задумывался как стратегический для дальности в 600 километров, а на деле смог обеспечить эффективную «работу» на расстоянии не более 130 км.Однако, в прошлогоднем докладе агентства ДАРПА говорится о том, что у боевых лазеров огромные перспективы и что в скором времени оружие направленной энергии «превратит традиционные символы военной мощи в устаревший хлам на уровне пушечных ядер и кавалерии».Для России разработка боевых лазеров является самым эффективным ассиметричным ответом на высокоточное оружие НАТО. Лазер легко сожжет дорогостоящую высокоточную боеголовку, причем соотношение цена/качество  будет в пользу обороняющейся стороны. Лазерные системы могут защитить страну и от приближающихся к нашим границам ракетных комплексов потенциального противника.+Лазерные комплексы, способные бороться с ракетным нападением создают и другие страны, например, Франция, Германия, Англия, Израиль, Япония, Южная Корея, Китай.Первопроходцами в разработке боевых лазеров были советские ученые, но эти исследования были «зарезаны» в 90-е годы. О сегодняшнем состоянии подобных разработок в РФ судить довольно трудно из-за вполне понятного режима секретности. Некоторым утешением может служить тот факт, что эффективность любого лазера падает практически до нуля в пасмурную погоду или во время дождя и тумана. Именно поэтому испытания лазеров проводятся в таких регионах, как солнечная Калифорния или Персидский залив. Впрочем, у любого оружия есть свои достоинства и недостатки. Кроме того, главной ареной будущих противоборств ведущих военных держав станет космос, где не бывает, как известно, ни туманов, ни дождей.Автор: Владимир Прохватилов, Президент Фонда реальной политики (Realpolitik), эксперт Академии военных наукhttp://argumentiru.com/society/2016/05/429214

19 февраля 2016, 06:15

Пентагон борется с монополистами: нам стоит поучиться

Счетная палата США отклонила протест корпораций «Боинг» и «Локхид Мартин» на решение ВВС США отдать контракт на разработку дальнего ударного бомбардировщика (LongRangeStrikeBomber (LRS-B)) нового поколения корпорации «Грумман Нортроп». Об этом пишет редактор военного отдела «TheNationalInterest» Дэйв Маджумдар.Счетная палата рассмотрела проблематику решения, оспариваемого Boeing и «не нашла никаких оснований для поддержания или отстаивания протеста», пишет Ральф Уайт, помощник главного юрисконсульта СП США по вопросам госзакупок - «Отклоняя протест «Боинга», СП руководствовалась тем, что, что техническая оценка и оценка стоимости была разумной в соответствии с условиями ходатайства и в соответствии с законами и правилами госзакупок».В подробности рассмотрения иска СП не вдается, так как программа разработки сверхдальнего бомбардировщика, способного нести ядерные боеприпасы, сверхсекретна.«Боинг» не намерен сдаваться и рассматривает возможность подачи иска в систему Федеральных судов США (U.S. federal court system).Если «Грумман Нортроп» удержит за собой этот контракт, пишет Дэйв Маджумдар, то эта корпорация «сумеет выжить как независимый генподрядчик». Но в этом случае военно-космический бизнес «Боинга» придет в окончательный упадок (If Boeing loses, its military aerospace business may enter into a potentially terminal decline), а производственные линии ряда проектов, в том числе и самолета РЭБ EF - 18 G (Growler) могут быть закрыты.По большому счету российским производителям аэрокосмической техники   неопределенность в выборе генподрядчика по разработке сверхдальнего ударного ядерного бомбардировщика на руку, это бесспорно.Но с другой стороны, Пентагон, отдав предпочтение «Грумман Нортроп» перед могучими монополистами «Боингом» и «Локхид Мартин», руководствовался не в последнюю очередь идеей создания конкуренции среди американских оборонных корпораций. И в этом плане нам стоит поучиться у американских военных. Практически абсолютная монополия корпорации «Сухой» не может не привести к негативным последствиям для отечественного авиапрома.Автор: Владимир Прохватилов, президент Академии реальной политики (Realpolitik), эксперт Академии военных наукhttp://argumentiru.com/world/2016/02/421452

14 февраля 2016, 06:05

Истребитель нового поколения создается под лазерное оружие

Американские корпорации приступают к первым работам по созданию истребителя следующего, шестого, поколения. Предполагается, что он должен заменить все прочие существующие американские истребители (кроме F-35) и сможет гарантированно уничтожать сверхманевренные российские боевые самолеты. Ставка сделана на лазерное оружие. Мировые СМИ уже неоднократно сообщали о многочисленных проблемах нового американского многоцелевого истребителя F-35. Главные из них – это недостаток маневренности в двух из трех вариантов самолета, а также недостаточно эффективное вооружение, которое по идее должно было обеспечить F-35 победу над потенциальным противником до начала маневренного боя с ним. Неспособность F-35 противостоять в «собачьей свалке» новейшим российским Су и МиГ, а также китайским истребителям, с них скопированным, стала причиной того, что Пентагон стал рассматривать возобновление производства модернизированных вариантов истребителей F-15 и F-16. Это дешевле, чем снова запускать конвейер, с которого сходили значительно более современные и дорогие самолеты F-22, предназначенные в основном для воздушного боя. Их выпуск был прекращен в 2011 году.

06 ноября 2015, 20:14

Boeing и Lockheed Martin опротестовали выбор разработчика нового бомбардировщика США

Корпорации Boeing и Lockheed Martin направили в пятницу официальный протест, попросив правительство США пересмотреть решение о предоставлении компании Northrop Grumman контракта на разработку стратегического бомбардировщика нового поколения LRS-B для ВВС страны, сообщил Boeing. «Boeing и Lockheed Martin пришли к заключению, что процесс отбора создателя будущего LRS-B (Long Range Strike Bomber – прим. ВЗГЛЯД) был в корне неверен», – приводит заявление компаний ТАСС. Boeing и Lockheed Martin, которые подавали совместную заявку на участие в конкурсе, после объявления его итогов заявили, что разочарованы решением Пентагона. «Нам интересно знать, какую роль в конкурсе играли вопросы цены и рисков, так как мы уверены, что наше совместное предложение предлагает уникальный опыт, возможности и ресурсы для этой жизненно важной программы», – отметили компании. В конце октября Петагон сообщил, что производителем нового стратегического бомбардировщика, который будет находиться на вооружении в течение ближайших 50 лет, станет корпорация Northrop Grumman. Всего планируется построить 100 самолетов, в том числе на первом этапе – 21, из расчета 511 млн долларов за самолет в ценах 2010 года. Новый бомбардировщик ВВС США, над созданием которого в рамках программы LRS-B трудятся американские концерны Northrop Grumman, Boeing и Lockheed Martin, получит ядерное вооружение, хотя в первые несколько лет службы не будет сертифицирован для этой цели. Предварительное проектирование LRS-B началось в 2010 году, вскоре после того, как Пентагон и ВВС США передали оборонным компаниям требования к новым самолетам. Предполагается, что после принятия на вооружение LRS-B постепенно заменит в войсках устаревающие бомбардировщики B-2 и B-52 Stratofortress. Согласно действующему графику, первый новый бомбардировщик должен поступить на вооружение США в 2020 году. Закладки:

27 октября 2015, 10:08

Принц каптагона и ЦРУ в песках. Восточная сказка

Подробности ареста, которых не будет в СМИ. Обратила внимание вчера на небольшую заметочку и сразу мысленно отнесла ее в рубрику «удивительное рядом». Не каждый день принцев с двумя тоннами наркоты задерживают. Даже саудовских, которых много, не в пример европейским или британским, которые - наперечет. Решила поинтересоваться, может у них там революция верблюжьей колючки началась, или еще какая-нибудь, а я не в курсе. Из заметки ясно только одно: «Something is rotten in the state of Saudi».

10 сентября 2015, 01:19

Scofield: Россия против USASOC

01.07.2015 г. сменился командующий USASOC — Командования специальных операций Армии США (Сухопутных войск). Чарльз Кливленд (Charles T. Cleveland), возглавлявший USASOC c 24.07.2012 г. (см. USASOC Receives New Commanding General ), ушёл в отставку после 37 лет службы в военной разведке и различных подразделениях ССО. Новым командующим USASOC назначен Кеннет Тово (Kenneth E. Tovo). О каждом из них стоит сказать несколько слов.

07 сентября 2015, 10:45

Scofield: Политэкономия XXI века

С 19-го по 21-е мая 2015 г. в Тампе прошла очередная ежегодная Индустриальная конференция сил специальных операций (Special Operations Forces Industry Conference — SOFIC-2015), в которой было свыше 9000 государственных и отраслевых участников, включая 340 компаний, представивших свои разработки. Целью конференции являлось обсуждение текущих и будущих вызовов, и поиск решений наилучшей поддержки ССО США для действий в различных точках земного шара. Официальный бланк повестки дня содержал указание на спонсоров мероприятия — Northrop Grumman Corporation, Lockheed Martin Corporation, General Dynamics Corporation и CACI International Inc.

11 января 2015, 17:18

ЦНАБ (CNAS) – демократический оплот колониального империализма (Ястребы США против Обамы)

Вашингтон не проводит единую внешнюю политику - он действует противоречиво и лишь в ответ на внешние вызовы, а «либеральные ястребы» объединяются вокруг генерала Дэвида Петреуса и Центра новой американской безопасности (ЦНАБ). Тьерри Мейсан представляет нам этот мозговой центр, который сегодня играет ту же роль, что и Проект нового американского века при Буше – обеспечивать американскую экспансию и доминирование над всём миром. Сирийский кризис, выход из которого был предложен ещё во время первой конференции в Женеве в июне 2012 г., продолжается, несмотря на все соглашения, заключённые с США. По-видимому, администрация Обамы не подчиняется президенту, и она разделена на две политические линии: с одной стороны, империалисты, склонные к разделу мира с Китаем и, возможно, с Россией (это позиция президента Обамы), а, с другой стороны, империалистические экспансионисты, объединившиеся вокруг Хиллари Клинтон и генерала Дэвида Петреуса. Ко всеобщему удивлению, отставка директора ЦРУ и госсекретаря после переизбрания Барака Обамы не только не положила конец разногласиям в администрации, но и обострила их. Именно экспансионисты возобновили войну против Корейской народной республики под предлогом кибер-атаки против Sony Pictures, якобы предпринятой Пхеньяном. Президент Обама, в конечном счёте, согласился с их доводами и подписал декрет о «санкциях». Представляется, что сторонники имперской экспансии первоначально объединились вокруг Центра новой американской безопасности, который в Демократической партии играл роль ту же самую роль, что и Проект нового американского века (а сегодня также и Foreign Policy Initiative) в Республиканской партии. Важную роль они играли и во время первого мандата Барака Обамы, и по некоторым данным образовали «глубинное государство», откуда продолжают дёргать за верёвочки. Либеральные ястребы Центр новой американской безопасности был создан в 2007 г. Куртом Кэмпбеллом и Мишель Флурнуа. Ранее оба эти интеллектуала работали в Центре стратегических и международных исследований (ЦСМИ - Center for Strategic and International Studies). В нём спустя два месяца после событий 11 сентября они руководили публикацией книги To Prevail : An American Strategy for the Campaign Against Terrorism (Всё для победы: американская стратегия по борьбе с терроризмом) [1]. В книге развивалась идея о том, что необходимо атаковать не только террористические группировки, о чём говорил президент Буш, но и государства, если им самим не удавалось эти группировки уничтожить на своей территории. Вдохновившись работами оперативной группы по борьбе с терроризмом из ЦСМИ, они выступали за значительное увеличение разведывательных агентств для наблюдения за всем миром. Короче, Кэмпбелл и Флурнуа принимали официальные представления о терактах и оправдывали «войну против терроризма», которая на целое десятилетие погрузила в траур весь мир. В 2003 году Кэмпбелл и Флурнуа вместе с другими тринадцатью демократами-интеллектуалами подписали документ под названием Progressive Internationalism : A Democratic National Security Strategy (Прогрессивный интернационализм: демократическая стратегия национальной безопасности) [2]. Этот манифест поддерживал все войны после 11 сентября и критиковал дипломатическую слабость президента Буша. После выборов кандидата-демократа в 2004 г. подписанты намеревались продвигать американский имперский проект (сторонником которого был Джордж Буш-младший) при этом критикуя его за то, что он оказывал пагубное влияние на руководителей, и, в частности, сеял сомнения среди союзников. Всем подписантам тогда приклеили ярлык «либеральных ястребов». ЦНАБ Во время своего создания в 2007 г. ЦНАБ выражал стремление обновить американскую стратегическую мысль после Комиссии Бейкера-Гамильтона и отставки министра Обороны Дональда Рамсфельда. На открытии центра присутствовали такие лица как Мадлен Олбрайт, Хиллари Клинтон и Чак Хейгел. В ту пору Вашингтон пытался выпутаться из трясины, в которую он попал в Ираке. Кемпбелл и Флурнуа выступали за военное решение, которое позволило бы американским войскам продолжать оккупировать Ирак, не истощая при этом свои силы. Для продолжения имперской экспансии американский империализм должен был прежде всего выработать определённую антитеррористическую стратегию, которая позволила бы сократить численность американских войск в Ираке. Нет никакого противоречия в том, что Кемпбелл и Флурнуа работали совместно с генералом Дэвидом Петреусом, которого только что назначили командующим военной Коалицией в Ираке, потому что он был автором пособия по предотвращению смуты в сухопутных войсках США. Они склоняют на свою сторону австралийского эксперта Дэвида Кикуллена, который станет гуру генерала Петреуса и разработчиком плана Surge (Удар). Согласно этому плану переориентация иракских повстанцев должна осуществляться путём использования двух факторов (пряник и кнут): с одной стороны, платить деньги боевикам, которые перейдут на сторону агрессора и будут устанавливать порядок на своей территории, а, с другой стороны, оказывать на них принудительное воздействие путём временного усиления военного присутствия США. Эта стратегия будет успешно использована: страна вначале погружается в фазу интенсивной гражданской войны, а затем после глубокой разрухи она медленно возвращается в состояние покоя. Но на самом деле частичная переориентация иракского сопротивления стала возможной лишь потому, что оно было организовано на племенной основе. Весь этот период ЦНАБ и генерала Петреуса водой не разлить. Килкуллен становится сначала советником Петреуса, а затем госсекретаря Кондолизы Райс. Сплав этот настолько прочен, что полковник Джон Нейгл, советник Петреуса, станет президентом ЦНАБа после того, как Кемпбелл и Флурнуа войдут в администрацию Обамы. Особенность ЦНАК состоит в том, что он является мозговым центром демократов, но с ним сотрудничают и в него входят республиканские ястребы. Впрочем, он не отказывается от встреч и дебатов с членами Проекта нового американского века. Финансирование центра осуществляется производителями вооружений и компаниями, сотрудничающими с оборонным ведомством (AccentureFederal Services, BAE Systems, Boeing, DRS Technologies, Northrop Grumman), финансовыми компаниями (Bernard L. Schwartz Investments, Prudential Financial), фондами (Carnegie Corporation of New York, The William and Flora Hewlett Foundation, PloughsharesFund, Smith Richardson Foundation, ZakFamily Charitable Trust) и иностранными правительствами (Израиль, Япония, Тайвань). Во время предвыборной кампании Кемпбелл и Флурнуа издают для будущего президента рекомендации The Inheritance and the Way Forward (Наследие прошлого и путь в будущее) [3]. Начиная с периода президентства Буша они ставят под сомнение принцип «превентивной войны» и использование пыток. Кроме того, они выступают за переориентацию войны с терроризмом с тем, чтобы избежать «столкновения цивилизаций», которое могло бы лишить Вашингтон его мусульманских союзников. Администрация Обамы После избрания президентом Барак Обама поручает Мишель Флурнуа контроль за перестройкой оборонного ведомства. По логике, она становится заместителем министра Обороны по политической части, то есть она должна вырабатывать новую оборонную стратегию. Она при этом считается вторым лицом в министерстве и распоряжается бюджетом в 200 миллионов долларов. Курт Кемпбелл, в свою очередь, назначается в госдепартамент и руководит в нём отделом по Дальневосточному и Тихоокеанскому регионам. И Кемпбелл, и Флурнуа придерживаются стратегии типа «оплот». Согласно этой стратегии США должны готовиться к будущему столкновению с Китаем. С этой точки зрения, они должны постепенно передислоцировать свои вооружённые силы из Европы и Большого Среднего Востока на Дальний Восток. ЦНАБ настолько популярен, что его сотрудники скоро войдут в состав администрации Обамы: Ренд Бирс станет секретарём госбезопасности, Эштон Картер, замминистра Обороны по закупкам, а затем министр Обороны, Сьюзан Райс, представитель ООН, а затем советник по национальной безопасности, Роберт Уорк, заместитель министра Обороны и далее: Шон Бримли, специальный советник министра Обороны, а затем директор по планированию в Совете национальной безопасности, Прайс Флойд, ассистент помощника министра Обороны по связям с общественностью, Элис Хант, специальный ассистент в министерстве Обороны, Колин Кал, ассистент министра Обороны по Ближнему Востоку, затем советник по национальной безопасности при вице-президенте, Джеймс Миллер, заместитель помощника министра обороны США по вопросам политики, Эрик Пирс, заместитель министра Обороны, ответственный за связи с Конгрессом, Сара Сьюэлл, назначена в 2014 году заместителем госсекретаря по вопросам демократии и прав человека, Уэнди Шерман, назначена в 2011 году заместителем госсекретаря по политическим вопросам, Викрам Сингх, специальный советник министра обороны по Афганистану и Пакистану, Гейл Смит, директор по развитию и демократии при Совете национальной безопасности, Джеймс Стейнберг, заместитель госсекретаря, Джим Томас, заместитель помощника министра Обороны США по финансам, Эдвард (Тед) Уорнер III, советник министра Обороны по контролю над вооружениями. В настоящее время ЦНАБ уже готовит программу для будущего президента США. Влияние ЦНАБ Мишель Флурнуа всё время стремилась занять пост министра Обороны, но не была допущена на эту должность в 2012 году, так как считалось, что она слишком тесно связана с Израилем. Однако сегодня она присутствует почти во всех инстанциях министерства Оброны, занятых планированием: она является членом научного Совета Обороны (Defense Science Board), политического Совета Обороны (Defense Policy Board) и консультативного президентского совета по разведке (President’s Intelligence AdvisoryBoard). Видно, что все её политические рекомендации учитываются как по «Большому Среднему Востоку», так и по Дальнему Востоку. ЦНАБ поддержал усилия Уэнди Шермана по возобновлению дипломатических отношений с Тегераном. Было отчётливо заявлено, что проблема Ирана в большей степени связана не с ядерным вопросом, а с экспортом иранской революции. Им была предложена серия чрезвычайно суровых мер по урезанию иранских трубопроводов в Африке, Латинской Америке и на Ближнем Востоке [4]. В отношении Сирии ЦНАБ считает, что невозможно свергнуть власть в республике в короткий срок. Поэтому он выдвинул «стратегию турникета» : использовать сложившийся против Исламского государства консенсус и принудить все вовлечённые в конфликт государства оказать давление на Дамаск и оппозиционные формирования для того, чтобы добиться военной деэскалации, при этом не вступая в коалицию с президентом аль-Ассадом против Исламского государства. Будут предприняты усилия по включению в состав правительства республики представителей проатлантической оппозиции и предоставлению гуманитарной и материально-технической помощи в районы, занятые повстанцами, с тем, чтобы привлечь к ним внимание. После того, как проатлантисты войдут в правительство, их задача будет состоять в том, чтобы распознать все секреты государственного аппарата, чтобы после этого уничтожить его. Но главная цель этого плана состоит в том, чтобы потребовать для повстанцев, которые отказываются войти в правительство, всю сирийскую пустыню. А эта пустыня представляет около 70% всей территории, и в ней расположены основные газовые месторождения [5]. Особое внимание в ЦНАБ уделяется Интернету. Речь идёт об ограничении правительственной цензуры с тем, чтобы облегчить контроль со стороны АНБ [6]. Вместе с тем там обеспокоены тем, что народный Китай защищает себя от шпионажа со стороны АНБ [7]. В тихоокеанском регионе ЦНАБ выступает за сближение с Индией, Малазией и Индонезией. С этой целью разработан план совершенствования механизма, направленного против Северной Кореи. Ответственные лица ЦНАБ из бывшего органа по сотрудничеству демократов с республиканскими неоконсерваторами постепенно превратился в главный исследовательский центр колониального империализма. Кроме Курта Кемпбелла и Мишель Флурнуа в состав администрации входят: генерал Джон Аллен, командующий Коалицией сил по борьбе с ИГИЛ, Ричард Эрмитейдж, бывший помощник госсекретаря, Ричард Данциг, вице-президент компании Rand Corporation, Джозеф Либерман, бывший пресс-секретарь израильского Сената, генерал Джеймс Маттис, бывший командующий ЦентрКома. ЦНАБ и в дальнейшем будет развиваться, потому что теперь он является главным мозговым центром, способным повлиять на оборонный бюджет и перевести экономику страны на военные рельсы. [1] To Prevail: An American Strategy for the Campaign Against Terrorism, Csis Significant Issues Series, CSIS, ноябрь 2001. [2] Progressive Internationalism: A Democratic National Security Strategy, Институт прогрессивной политики (Progressive Policy Institute), 30 октября, 2003 г. [3] The Inheritance and the Way Forward, Курь Кемпбелл, Мишель Флурнуа, ЦНАБ (CNAS), 2007. [4] Pushback Countering the Iran Action Network, Скотт Модель и Дэвид Ашер, Центр новой американской безопасности (Center for a New American Security), сентябрь 2013 г. [5] The Tourniquet. A Strategy for Defeating the Islamic State and Saving Syria and Iraq, Марк Линч, Центр новой американской безопасности (Center for a New American Security), октябрь 2014. А также How This Ends. A Blueprint for De-Escalation in Syria, Дафна Ранд и Николас Герас, Центр новой американской безопасности (Center for a New American Security), ноябрь 2014 г. « Американский «мирный план» для Сирии », Тьерри Мейсан, Перевод Эдуард Феоктистов, Al-Watan (Сирия), Сеть Вольтер, 1 января 2015. [6] Bringing Liberty Online. Reenergizing the Internet Freedom Agenda in a Post-Snowden Era, Ричард Фонтен, Центр новой американской безопасности (Center for a New American Security), сентябрь 2014 г. [7] Warring State: China’s Cybersecurity Strategy, Эми Чанг, Центр новой американской безопасности ( Center for a New American Security), декабрь 2014г. http://www.voltairenet.org/article186374.html

14 марта 2014, 18:37

ЧВК – наемники на службе корпораций и стран

В современных международных миротворческих операциях ЧВК.-частные военные компании (PMC-private military companies) являются равноправным правовым субъектом наряду с родами и видами вооруженных сил.  Согласно заключениям американских экспертов а видимо и финансовым интересам некоторых транснациональных компаний, корпорации подобного типа со временем будут приобретать всё большую роль в войнах и вооруженных конфликтах. Их существование и влияние на ход боевых действий уже очевидно по опыту войн в Ираке и Афганистане, где эти компании берут, на себя все больше функций армии и полиции. По большому счету, частными они являются лишь относительно, потому что работают они в практически в государственных интересах и они преследуют те же цели и следуют по тем же планам, что и регулярные армии, хотя им предоставлена, свобода в выборе средств достижения данной цели. Давайте узнаем подробнее об их деятельности … Подобная модель применялась столетиями в мире, и в конечном итоге завоевание конкистадорами Америки ведь изначально было частным предприятием конкистадоров, так как конкистадоры получали от испанских королей право на получение откупа на завоеванных ими землях, а так же право получения там земель.Таким же частным предприятием был захват колоний в Индии и Юго-Восточной Азии британской Ост-Индийской компанией,как впрочем французской и голландской Ост-Индийскими компаниями.Нелогично было бы утверждать что завоевание Америки для Испании или Индии для Великобритании не принесло большой государственной пользы.Впрочем и завоевание Сибири было совершенно, тогдашней ‘частной военной компанией’ — дружиной Ермака, при чем по заказу такой же ‘частной компании’ Строгановых. Многие средневековые войны так же были частными предприятиями,причем имели куда больше сходства с современными партизанскими войнами,нежели с Первой или Второй Мировой войнами.  Дух наживы присутствует во всех сферах жизни общества,а не только в частных компаниях,ибо дух формируется идеологией и религией а не теми или иными формами воинской организации.  Важна не форма а содержание,и как говорил Александр Македонский своим воинам в ходе похода в Индию:»Достойное занятие уже является целью».проще говоря сам путь важнее цели,ибо достойный путь приведет к достойной цели,если естественно вести себя на нем достойно.   Приватизация войны   Официально современная историю ЧВК приписывают к началу 60-е гг. XX века. В 1967 г. из ветеранов спецподразделения британских вооруженных сил SAS (SpecialAirService) была создана компания WatchGuard International. Данная компания “засветилась” при неудачном покушении на Муаммара Каддафи в 1971 г. Однако многие ЧВК были основаны раньше, на основе других компаний, которые изначально не имели отношения к войне. На сегодня нет точной информации по объему рынка частных военных услуг, он оценивается лишь приблизительно. По данным официального доклада в нижней палата парламента Франции в феврале 2012 г., который впоследствии был также заслушан в ООН, объем мирового рынка услуг ЧВК был оценен в “100 – 200 млрд долларов”. Многие корпорации и частные лица предпочитают, по вполне понятным причинам, не афишировать своих решений по найму ЧВК. Деятельность ЧВК привлекла к себе внимание в ходе войны США в Ираке (2003 – 2011 гг.). Скандальные выходки и операции ЧВК, чьими услугами активно пользовались крупные корпорации, а также власти США, вновь подтвердили сомнительную славу и репутацию, которая всегда преследовала наемные подразделения. Больше всех “отличилась” ЧВК Blackwater.     Academi Компания основана в 1997 г. До 2009 г. была известна как Blackwater, затем как Xe Services до 2010 г. Сегодня американская Academi является одной из самых крупных и, возможно, самой скандально известной частной военной компанией в мире. Убийства мирного населения, расстрел демонстраций, контрабанда оружия – шлейф из обвинений и дурной славы заставил компанию несколько раз менять свое название. Компания имеет множество подразделений. Услугами одного из них – Greystone Limited – предположительно, уже воспользовались на Украине.     G4S Самая крупная частная военная компания в мире как по объему прибылей, так и по численности персонала. Основана в 2004 г. По ряду оценок, общее количество сотрудников британской G4S составляет более 600 тыс. человек в 125 странах мира. В 2012 г. власти Великобритании обвинили компанию в нарушении контракта по обеспечению безопасности Олимпийских игр-2012. Для обеспечения безопасности пришлось привлекать солдат регулярной армии. В начале марта 2014 г. стало известно, что компанию уличили в махинациях с электронными браслетами для преступников. Из-за скандала глава компании подал в отставку. G4S согласилась вернуть 109 млн фунтов стерлингов ($180 млн) британским властям. В настоящее время в компании объявлено о масштабной реструктуризации и сокращении расходов. Выручка: 7,4 млрд фунтов стерлингов (2013 г.).     DynCorp В 1946 г. была создана небольшая авиакомпания California Eastern Aviation. После слияния с Land-Air Inc. на основе объединенной компании в 1962 г была создана фирма Dynalectron. В 1987 г. ее переименовали в DynCorp. Предоставляет воздушно-сервисные услуги, тренировку полицейских кадров и спецслужб. Замечена в борьбе с повстанцами в Колумбии и наркокартелями в Перу. Выручка: $3 млрд долларов (2010 г.).     Aegis Defence Services Британская компания, основана в 2002 г. участвовала в операциях в 40 странах, работала по контракту с 20 правительствами и ООН. Помимо прямого участия в военных действиях, также оказывает поддержку и услуги безопасности в развивающихся странах. В 2011 г. получила контракт по охране посольства США в Кабуле в размере $497 млн от Госдепартамента США.     Unity Resources Group Австралийская ЧВК, основана в 2000 г. Численность персонала – более 1 200 человек. Замечена в операциях в Ираке, Ливане, Бахрейне. Имеет подразделения в Австралии, Азии, Ближнем Востоке, Африке и Европе. В Ираке сотрудники компании оказались замешаны в расстреле 72-летнего австралийца (2006 г), а также мирных иракских граждан (2007 г.).   История подобных компаний стара как мир,ибо если государство не в состоянии реагировать на все изменения в мире, то оно нередко разрешает возникшие проблемы частной инициативой в военной сфере.  Современному применению частных военных компаний в мире способствовал распад двухполярного мира и сокращение военных расходов.В итоге некоторые регионы,особенно в «Черной» Африке,оказались вне поля зрения единственной мировой державы-»США»,всилу вовлечености последних в вооруженные конфликты на Ближнем и Среднем Востоке и на Балканах. Впервые американское правительство прибегло к помощи частных военных компаний для обучения войск своих союников в 1974 году,когда американская компания «Vinnell Corp.» принадлежавшая военно-промышленому концерну ‘Northrop Grumman’ получила контракт на подготовку Национальной гвардии Саудовской Аравии,что впервую очередь предусматривало защиту нефтянных разработок в самой Саудовской Аравии.Согласно данным центра «The Center for Public Integrity» американской организации «The International Consortium of Investigative Journalists» стоимость только тех контрактов копии которых эта организация смогла получить достигала общей суммы в полмиллиарда долларов.   ЧВК в Афганистане.Фото А.Сухолесского Следует учитывать, что англосаксонская модель армии США глубоко отличается от модели армии, принятой в Европе, и американская армия по сути представляет собою большую корпорацию, которая традиционно использует в своих интересах, как, условно говоря, подрядчиков другие корпорации, как частные, так и государственные. В силу этого те сферы деятельности вооруженных сил, которые в Европе традиционно находились в ведении различных военных ведомств, а то и родов войск, в армии США ныне переданы в ведение частных компаний. Так, например, тыловое обеспечение американской армии в некоторых регионах мира с 1992 года осуществляется в частном порядке путем расписывания тендера Американским инженерным корпусом «United States Army Corps of Engineers (USACE)». Что касается основной деятельности ЧВК по ведению охранной деятельности, то тут следует различать две, по сути, разные сферы деятельности: первую, заключающуюся главным образом в работе в интересах частных компаний или государственных агенств по сопровождению конвоев и по сопровождению «клиентов», последнюю называют «Personal Security Detail» (хотя в армии США эта деятельность называется Protective Services Detail); и вторую под названием «Static guard», заключающуюся в охране обьектов в интересах американской армии. Командир группы британской охранной компании Эринис в Ираке летом 2004 года. ФотоTony Tydings Армия США часть задач по охране собственных военных баз передала частным компаниям и, соответственно, в случае охраны клиентов и сопровождения конвоев работники ЧВК являются частью коммерческого сектора, а в случае с охраной баз армии США, работники ЧВК являются частью армии США с соответствующими правами и обязаностями. Что касается коммерческого сектора то в данном случае ЧВК, ведущие охрану обьектов, работают по контрактам с коммерческими структурами либо с армией США, в первую очередь с Американским инженерным корпусом»United States Army Corps of Engineers (USACE)», либо получая контракты от агентств ООН или других международных организаций в рамках программы реконструкции Афганистана. Подготовка курдской охраны ЧВК Эринис в лагере Ираке в 2004 году в лагере компании Флор-контрактора «United States Army Corps of Engineers (USACE)». В данном случае следует помнить, что сам род деятельности данных ЧВК делится на несколько направлений, достаточно далеких друг от друга, и поэтому компании, специализирующиеся на одном из них, достаточно глубоко отличаются от компаний, специализирующихся на другом направлении, что опять таки не отрицает возможность того, что одна компания может работать по нескольким таким направлениям. Так компания «EOD Technology» начав работу в проектах по разминированию в Африке, затем занялась в Ираке охраной конвоев и клиентов, а с 2006 года вместе с компаниями «Triple Canopy, «SOC-SMG» и «Sabre» осуществляла до вывода армии США из Ирака в декабре 2011 года охрану практически всех американских военных баз в Ираке и значительного числа таких же баз в Афганистане. Охрана ЧВК «EOD Technology» в американской военной базе Шилд в Багдаде Стрелковая подготовка охраны ЧВК «EOD Technology» в американской военной базе Махмудия Важную роль в защите обьектов инфраструктуры и дипломатических представительств играют также компании «G4S»,»Armor Group» и «Global Strategies Group», которые тем самым в какой то мере также действуют в интересах армии США. В последние несколько лет появился новый вид деятельности ЧВК — борьба с самодельными взрывными устройствами (СВУ или по американской терминологии — IED(Improvised Explosive Device)). Само появление рынка борьбы с СВУ или Counter Improvised Explosive Device (CIED) обусловленно растущим размахом применения данных СВУ в войнах в Ираке, Афганистане и в Сомали, хотя после Оттавских конвенций с вооружения были сняты противопехотные мины и прекращено ведение подготовки специалистов по ним. «Шахид» с подготовленным взрывным устройством С началом войны в Ираке в армии США в Форт Ирвине была созданна организация, ответственная за программы по развитию средств борьбы против СВУ и МВУ, которая носит название Joint Improvised Explosive Device Defeat Organization (JIEDDO), во главе с генералом Монтгомери Мигсом. В рамках данной программы появился рынок услуг и для ЧВК, и в данной сфере начали свою деятельность A-T Solutions, Raytheon, MPRI, Roncо. Совершенно особо стоит вопрос подготовки вооруженных сил иностранных государств. В сфере деятельности ЧВК он является редко встречающимся видом деятельности, и соответственно опытных специалистов в данной области имеется более чем ограниченное количество, а число компаний невелико. В качестве одной из первых такого рода можно упомянуть американскую компанию «Vinnell Corp.», принадлежавшую военно-промышленому концерну «Northrop Grumman», которая в 1974 году получила контракт на подготовку Национальной гвардии Саудовской Аравии, в чьем ведении находилась защита нефтянных разработок в Саудовской Аравии. Более показателен опыт южноафриканской компании «Executive Outcomes», получившей в 1993 году в Анголе контракт стоимостью 30 миллионов долларов, профинансированный нефтянной компанией «Ranger Oil», которая была заинтересована в востановлении нефтедобычи на нефтянных разработках в регионе Сойо в Анголе, приостановленной вследствии наступления сил УНИТА на позиции ангольской армии. В Анголе после достижения соглашения о прекращении огня и вывода с территории страны кубинских войск была создана миссия ООН (UNAVEM, United Nations Angola Verification Mission), а в мае 1991 года миссия была преобразована в UNAVEM-2. Под её контролем в сентябре 1992 года были проведены выборы, результаты которых признала ООН, но не признала оппозиционная УНИТА. В октябре 1992 года бои возобновились, и силы УНИТА едва не взяли Луанду. В результате боевой операции, разработанной и проведенной компанией «Executive Outcomes» и подчиненными ей силами ангольской армии с ноября 1994 года по январь 1996 года, силам УНИТА было нанесенно серьезное поражение, и руководство УНИТА согласилось на переговоры. Затем в январе 1995 года компания «Executive Outcomes» получила контракт от правительства Сьерра-Леоне по подготовке армии Сьерра-Леоне и по проведению боевых операции против повстанцев Обьединенного революционного фронта (Revolutionary United Front), которые к тому времени вошли в столицу Сьерра-Леоне-Фритаун и захватили контроль над рудниками оксида титана Sierra Rutile и бокситов Sierramoco. «Executive Outcomes» в Сьерра-Леоне В апреле-мае 1995 года от повстанцев был очищен Фритаун, а в августе этого же года от повстанцев силами компании был очищен и алмазоносный район Koibu, после чего был организован силами компании вертолетный десант на штаб Обьединенного революционного фронта, в результате которого штаб был уничтожен. И в итоге, в ноябре 1996 года было подписанно соглашение о мире в Сьерра-Леоне. Вертолеты Ми-8 компании «Executive Outcomes» в Сьерра-Леоне После прекращения деятельности компании «Executive Outcomes» британец Тим Спайсер, используя наработанную ей базу и создав компанию «Sandline International», приступил к выполнению новой задачи, уже на острове Бугенвиль в Тихом океане. Там после окончания мандата ООН и с присоединением к Папуа-Новой Гвинее в 70-х годах политические представители местного населения потребовали независимости, что в немалой мере было вызванно и наличием на острове рудников золота и меди, принадлежавших компании «Bougainville Copper Limited», являвшейся частью концерна «Rio Tinto». Примьер-министр Папуа-Новой Гвинеи Юлиус Чан обратился за помощью к Спайсеру, и тот собрав персонал из компании «Executive Outcomes», подобрал 44 сотрудника, прибывших в феврале в Порт-Морсби в качестве инструкторов армии Папуа-Новой Гвинеи. Однако правительство Австралии, пригрозив санкциями, потребовало разрыва договора правительством Папуа-Новой Гвинеи, и в итоге все сотрудники «Sandline International» были арестованы, а затем и депортированны из страны. Более успешной в данном плане была деятельность американской компании «Military Professional Resources Inc.», созданой в 1987 году в США. Фактически эта компания являлась частной лишь условно, ибо действовала как отдельное управление армии США, отличаясь от остальной армии лишь тем, что ее сотрудники находились в запасе или в отставке. 29 сентября 1994 года министр обороны США Вильям Перри и министр обороны Хорватии Гойко Шушак подписали в Пентагоне договор о сотрудничестве в военной области. В рамках этого договора было оговорено участие компании MPRI в подготовке хорватских вооруженных сил и участие ее специалистов в планировании операций хорватской армии. Одновременно аналогичный контракт был подписан и с правительством Боснии и Герцеговины. Все это сыграло заметную роль в обьединении усилий до этого враждовавших вооруженных сил Хорватии и сил хорватов Херцег-Босны, с одной стороны, и сил армии Боснии и Герцеговины, с другой, что сыграло важную роль в разгроме сербских войск в Западной Славонии (1-2 мая 1995 г), в Книнской Краине (4-8 августа 1995 г) и в Боснийской Краине (июль-октябрь 1995 г). Капитуляция 21го корпуса армии Сербской Краины. Фото с сайта «MilitaryPhotos«www.militaryphotos.net Территория Республики Сербская Краина, находившаяся под защитой миротворческих войск ООН Сам контракт между правительством Хорватии и компанией MPRI послужил впоследствии в 2011 году основанием для того, что две адвокатские канцелярии в США, руководимые американскими сербами, по доверености ряда сербов из бывшей Республики Сербской Краины в федеральном суде Чикаго возбудили иск против компании, потребовав финансового возмещения убытков в размере 10 миллиардов долларов. Колонны сербских беженцев из Республики Сербская Краина в августе 1995 года. Фото с сайта «MilitaryPhotos« www.militaryphotos.net В 1998 году эта же компания от Пентагона получила контракт на подготовку вооруженных сил Экваториальной Гвинеи, а в 2000 году компания MPRI получила контракт на проведение реформы армии Нигерии. После вторжения американских войск в Афганистан в 2001 году и в Ирак в 2003 году MPRI получила контракты на создание новых армий Афганистана и Ирака, а впоследствии компания MPRI получила еще ряд аналогичных контрактов, в том числе по подготовке воинского контингента Грузии для участия в операциях в Ираке и в Афганистане, а также по подготовке вооруженных сил Южной Кореи,Тайваня, Коста-Рики, Македонии и Колумбии. Армия Афганистана в 2012 году В Колумбии помимо MPRI подготовку сил безопасности Колумбии вели также и ряд ЧВК из Великобритании, в частности компания «DSL(Defence Systems Limited)», позднее вошедшая в компанию «Armor Group», получившая от нефтянной компании контракт на охрану нефтянных полей и трубопроводов колумбийской компании Ocensa, чьим основным пайщиком была британская нефтянная компания British Petroleum. В силу колумбийской специфики компания DSL фактически контролировала действия ряда частей армии Колумбии, получившей задачи по охране обьектов и инфраструктуры компании Ocensa, при чем в выполнении этих задач участвовала совместно с DSL и компания Silver Shadow из Израиля. Еще одна компания из Израиля Hod Hehanitin(Spearhead Ltd.) участвовала в подготовке вооруженных сил Колумбии для борьбы против партизан. Вооруженные силы Колумбии. Фото с сайта «MilitaryPhotos« www.militaryphotos.net Частные военные компании приняли также активное участие в работе международных полицейских миссий в Боснии и Герцеговине (IPTF-International Task Police Force в 1996-2004 гг.) и в Косово и Метохии (UNMIK в 1999-2005 гг.). Большую роль в данных регионах сыграла американская компания «DynCorp, Inc.», осуществлявшая набор личного состава для американского контингента международных полицейских миссий, а также участвовавшая в инспекции работы персонала этих миссий и в подготовке местных органов внутренних дел. Эта же компания впоследствии в Ираке и Афганистане также получила контракты на подготовку полиции Ирака и Афганистана. Инструкторы американской частной военной компании DynCorp с полицией Афганистана. Фото с сайта http://www.policemission.com Британская компания «TASK International» открыла собственный офис во Флориде и заключила с правительственными структурами США контракты на обучение полиций Ямайки и Малайзии, Президентской гвардии Нигерии и сил специального назначения ОАЭ. Наконец операцию армии Грузии в 2008 году в Южной Осетии готовила израильская ЧВК «Defensive Shield», имевшая контракт на подготовку вооруженных сил Грузии. В 2011 году американская компания «Reflex Responses» получила контракт на 529 миллионов долларов от наследного принца Абу-Даби шейха Мухаммеда бен Заида Аль Нахайянна по созданию и подготовке батальона для ведения охранной и контртеррористической деятельности. Британская компания «Ferocitas Global» получила контракт на обучение сил безопасности Кувейта также в 2011 году. Ныне положение на рынке ЧВК меняется, и уже Африка после Ирака стала новым местом приложения усилий (и вложения денег) со стороны США после прихода к власти администрации нового президента США Барака Обамы. Американская армия через созданное им в 2008 году Африканское военное командование (AFRICOM) развернула свою деятельность во многих африканских государствах, как например, в Эфиопии, Судане (в Дарфуре), Уганде, Руанде, Конго, на Сейшельских островах, в Мали, Нигере, Сенегале, Нигерии, Либерии, Камеруне, Габоне, Кении, ЮАР, Танзании. Была развернута программа AFRICAP (Africa Peacekeeping), в рамках которой предусматривалось тыловая подержка, обучение и подготовка вооруженных сил, строительство, охрана морского судоходства, обеспечение снаряжением, оперативное командование и авиационное наблюдение с приоритетными направлениями: вооруженные силы Южного Судана, миротворческие силы Африканского союза в Сомали, сами вооруженные силы правительства Сомали, вооруженные силы Конго(Заира), Либерии и Сьерра-Леоне, а также миротворческие силы Экономического сообщества Западной Африки (Economic Community of West African States или ECOWAS). 11 сентября 2009 года Государственный департартамент США обьявил, что в ходе тендера, проведенного в рамках программы AFRICAP (Africa Peacekeeping), на которую было выделенно 1,5 миллиарда долларов, контракты, разделенные на равные части по 375 милионов долларов, получили четыре компании — PSI (Protection Strategies Inc), DynCorp International, AECOM и PAE (Pacific Architects and Engineers). Инструкторы компании PAE в Сомали По большому счеты главной целью было противодействие угрозе американских интересов как от сил радикального ислама, связанных с Аль-Каидой, так и от экспансии Китая в Африке. Ради этой цели осуществлялась и другая программа ACOTA(Africa Contingency Operations Training and Assistance), ведущаяся под контролем Пентагона. Согласно ей, до конца 2010 года силами командования (это около 3500 инструкторов) должно быть подготовленно 75 000 военнослужащих африканских армий. Блокпост армии Уганды в Сомали Как раз в этой области и получили контракты частные военные компании. Например, с началом операций сил Африканского союза в Сомали частные военные компании MPRI и PAE получили контракты по подготовке воинских контингентов Уганды и Бурунди, составлявших основу миротворческих сил Африканского союза — AMISOM. Теракт в Могадишо в 2010 году В самой Африке в силу нестабильности ситуации деятельность ЧВК достаточно важна и для обеспечения деятельности различных государственных и частных западных корпораций. В том числе по охране районов проживания специалистов данных компаний. Так, например, в Кении широко представленна в данной области компания «G4S», а в Уганде — компания «Saracen», которые нанимая местный персонал и по подряду местные охранные компании ведут достаточно активную деятельность. В Нигерии, особенно в дельте Нигера, заметен рост влияния тех групп исламских фундаменталистов (самые влиятельные организации из них: Боко Харам, Хизбах, Аль-Сунна Уал Джамма, Мухаммад Юсуф Мовемент), которые выступают за ведение вооруженной борьбы против «христианского» юга и западных нефтянных компаний. Там охранную деятельность ведут такие ЧВК как Control Risk, Erinys International, ArmorGroup, Triple Canopy. Все возрастающая оперативность в действиях ЧВК, которые в Африке стали проникать в места вооруженных конфликтов уже до появления там американской армии, говорит о том, что они становятся самостоятельным фактором в американской политике. В данном случае американская армия скорее следует развивающейся политической обстановке и с ростом угроз увеличивает финансирования программ подготовки армий африканских государств. Не вдаваясь в вопросы того, насколько политика современного международного сообщества способствует умиротворению Африки, что собственно на примере Ливии более чем очевидно, следует отметить, что для самих ЧВК в условиях продолжающехся войн отсутствует главное условие успешной деятельности ЧВК — наличие воинских подразделений армий НАТО либо их количество крайне ограничено. Тем самым ситуация в некотором роде вышла из под контроля. Современные СМИ преувеличивают степень влияния американской политики и проводящих это влияние ЧВК на те или иные стороны участвующие в войнах. Так в Ливии в 2011 году появлявшиеся время от времени сообщения о тех или иных иных видах деятельности ЧВК говорят лишь о примерах достаточно ограниченных по обьему задач, ибо как правило, эти компании участвуют лишь в наборе персоналал для охраны западных дипломатических представительств, в частности посольства США в Триполи, либо различных департаментов ООН, прежде всего UNDP, UNICEF либо IOM в Ливии, а также в консультационных услугах в области разминирования. То, что прямая деятельсность ЧВК в Ливии — опасное занятие, подтвердилось еще в мае 2011, года когда в Бенгази был убит Пьер Марзиали (Pierre Marziali), резидент французской частной военной компании компании «Secopex». Тем самым силы ливийского ПНС хотя и победили в гражданской войне благодаря подержке НАТО, в то же время находятся вне контроля этого самого НАТО, ибо принятая в Ираке и Афганистане модель создания новых вооруженных сил силами западных армий и ЧВК в Ливии отсутствует. Охраник российской компании «РСБ групп» на корабле в Индийском океане. Фото с сайта РСБ групп http://www.rsb-group.ru Войны в Сомали, в Судане и в Ливии поставили новые вопросы перед современными частными военными компаниями, ибо в данном случае имеет место совершенно иная ситуация нежели в войнах в Ираке и Афганистане, где данные компании заняли столь важное место. В данном случае требуется значительно более высокий уровень подготовки сотрудников и организации деятельности ЧВК, нежели это имело место в Ираке и Афганистане, где оперативному руководству этих ЧВК возможно было одним вызовом в штаб соседней американской части решить все проблемы как в отношениях с командованием местных вооруженных сил, так и при нападении сил противника. В Африке подобный вызов является куда более чем проблематичным делом, и потому к тендерам на контракты в соответствии с правилами «ACOTA Contract Procedure Guide» допускаются такие компании как MPRI и PAE, чье руководство и сотрудники имеют многолетний опыт воинской службы и участия не только в программах подготовки, но и в ведении операций специального назначения . Что касается морского пиратства, то оно является производным войны в Сомали, и захватами кораблей промышляют как боевики «Организации исламских судов» и его по сути ключевой организации — движения «Аль-Шабааб», так и отряды местных полевых командиров, лишь формально подчиненных Переходному правительству. Очевидно, что Переходное правительство Сомали не в состоянии покончить с пиратством, а также очевидно, что миротворческие войска Африканского союза эту проблему также не решат. Согласно данным «Морского бюллютеня» компании «Совфрахт», в сутки через Аденский пролив проходит до 250 гражданских судов, и защитить каждое судно невозможно. К тому же очевидно, что пираты имеют широкую сеть осведомителей в странах Персидского залива, без которой вряд ли бы они могли столь успешно действовать. С расширением масштабов войны в районе Африканского Рога, данный судоходный район окажется под куда большой угрозой, ибо движение Аль-Шабааб вряд ли откажется от захватов кораблей, особенно, если ему удастся распространить свое влияние на Пунтленд и Сомалиленд, выйдя на берега Аденского залива. Поэтому проблему могут решить либо вооруженные силы какого-то «цивилизованного» государства (так услуги своих ВМС предлагала Канада), либо какая-то частная военная компания, которой за это будут платить деньги. Поэтому и появились на данном рынке частные военные компании, естественно американские и британские, как уже известные по Ираку и Афганистану Blackwater (Xe company) и Aegis, так и компании, традиционно специализирующиеся в области морской безопасности, как например, Drum Cussac, Trojan Securities International, Securewest International и Blue Mountain, так и новосформированные — SeaMarshall, Naval Guards Ltd, Solace Global Maritime, Nautilus International, Aspida Maritime Security, Shield Risk Consulting, Trident Group, Halliday Finc. Как правило, оплата тут варировалась до 500-700 долларов одному специалисту за один день на борту и в два-три раза меньше при нахождении в порту. Позднее ряд подрядов получили компании из бывшего СССР, в частности российские «Моран Груп» и «РСБ груп». Кому интересна эта тема, вот тут еще большой материал про ЧВК [источники]Источники http://ruskline.ru/analitika/2013/05/13/osobenosti_raboty_chastnyh_voennyh_kampanij_chvk/ http://www.vestifinance.ru/articles/40506 http://artofwar.ru/w/waleckij_o_w/chvk.shtml  И еще об армиях:  вот 10 самых мощных армий мира, а вот Армия Украины сегодня, ну и небольшая заметка про Армию США (U.S.ARMY)  Оригинал статьи находится на сайте ИнфоГлаз.рф Ссылка на статью, с которой сделана эта копия - http://infoglaz.ru/?p=44789

14 января 2014, 09:07

Палубные беспилотники с ракетами – новое в тактике войн

За желанием США сделать палубные беспилотники более крупными и грузоподъемными стоит трансформация тактики будущих боевых действий. Имея значительное превосходство в части организации военных операций и ведения боевых действий с применением авианосцев, США уходят вперед в главной составляющей этого вида вооружений – применении палубной авиации. После того, как палубный беспилотный летательный аппарат X-47B в 2013 году прошел испытания на уровне демонстратора технологий, казалось – это предел, и дальше в развитии связки «авианосцы-истребители» двигаться некуда, по крайней мере, в ближайшие лет 10. Однако ВМС США изменили концепцию. Они заявили, что намерены заказать более крупный палубный беспилотник, сопоставимый по размерам с истребителем F-14 Tomcat – старым, если не старейшим (1970 года рождения), палубным истребителем компании Grumman Aircraft Engineering Corporation. Вы, наверное, улыбнетесь - единственной страной, куда экспортировались F-14, был Иран. Но – Иран шаха, а не аятолл. Разработка нового аппарата будет проводиться в рамках программы ВМС США UCLASS - Unmanned Carrier-Launched Surveillance and Strike. На сегодняшний день в ней принимают участие несколько конкурирующих фирм со своими предложениями. Формальный лидер - Northrop Grumman со своим базовым «демонстратором технологий» X-47B-D (demonstrator). Среди других конкурентов на очень дорогой заказ ВМС США - Lockheed Martin, Boeing – со своим Phantom Ray, и General Atomics с морской версией своего базового беспилотника Avenger. Phantom Ray - также базовый демонстратор, невидимка, тип - летающее крыло, имеет размер обычного истребителя, отличается универсальностью применения - разведка и наблюдение, ракетная атака, дозаправка других машин, в том числе - пилотируемых. Его отличает развитый искусственный интеллект, умение подавлять системы ПРО противника. Одна из важных миссий Phantom Ray - проведение электронных атак, умение вывести из строя коммуникации противника. Характерно – о многом говорит, участие в тендере компании General Atomics. Компания является ведущим производителем не столько самих аппаратов, сколько авионики - беспилотных авиационных систем. Ее концепция – использование тактических разведывательных радаров и систем наблюдения. Современный беспилотный аппарат просто не может обойтись без средств разведки, наблюдения и рекогносцировки. General Atomics в этой части опережает другие американские компании, которые в ряде случаев приобретают у нее новые технологии, основанные на лазерах, оптико-электронных датчиках, сверхширокополосных каналах передачи данных. ВМС требует, чтобы масса перспективного аппарата составляла 31.8-36.3 т, аналогично F-14 Tomcat, максимальный взлетный вес которого – 33.7 т. Кстати, уже тогда – 40 лет назад, F-14 Tomcat способны были развивать скорость до 2.5 тысяч км/час, а их боевой радиус составлял около 1000 км... Требование по грузоподъемности означает - будущий беспилотный палубник будет использоваться как ракетоносец. Еще одной предполагаемой специализацией является его применение в качестве танкера для дозаправки в воздухе истребителей F-35C Lightning II. В этом случае он, по условиям тендера, должен быть способным принять на борт до 9 тонн горючего. Продолжительность полета беспилотников должна быть не меньше 14 часов. Кроме того, новые машины в части каналов управления и обмена данными будут сопрягаться с пилотируемыми истребителями F-35C или F/A-18E/F Super Hornet - для запуска ракет по их команде. Управляться перспективные палубные беспилотники будут не только с авианосца, с палубы которого стартовали, но и борта уже упоминаемых истребителей F-35C, а также самолетов дальнего радиолокационного обнаружения E-2D Hawkeye. Ничего не известно пока о том, будут ли они сопрягаться с последним уровнем системы – спутниками. Планы ВМС США простираются к 2030 году, когда предполагается накопить опыт применения палубных беспилотников, на основании которого будут выработаны дополнительные требования к аппаратам такого класса. И это странно – уверен, через 16 лет центр тяжести подобного рода операций будет поднят с уровня морской поверхности на космические орбиты. Тем не менее, выскажусь осторожно - военным аналитикам, прогнозирующим войны будущего, виднее. Максимальная взлетная масса беспилотника X-47B – 20.2 т, скорость - до 1035 км/час, дальность – почти 4 тысячи км. X-47B способен принять на борт вооружение общей массой до 2 тонн. Выше указано - о намерении принять участие в разработке перспективных палубных беспилотников объявили американские компании Northrop Grumman, General Atomics, Boeing и Lockheed Martin. Есть и такой вариант, который принят в США: заказ могут получить все претенденты, а окончательный выбор будет сделан после создания реальной летающей модели. Это дороже, но умнее, а главное - практичнее. И весьма вероятно, что через несколько лет на борту авианосцев будут базироваться несколько типов тяжелых беспилотных аппаратов... Новые аппараты планируется принять на вооружение в 2019-2021 году, но окончательные требования к ним будут обнародованы до конца 2014 года. А теперь вопрос, волнующий израильтян: могут ли в конкурсе участвовать израильские компании, которым, по оценке международного «судьи» SIPRI - Стокгольмского института исследования проблем мира, принадлежит около 60% мирового рынка экспорта беспилотников? Вряд ли: в военной доктрине Израиля отсутствует практика использования авианосцев, их нет у Израиля, еще и потому, что они невероятно дороги, а в техническом отношении их создание по силам только 3-4 державам мира. Вряд ли у Израиля имеется необходимая для их создания «в железе» технологическая оснастка. А потому Израиль не производит тяжелые беспилотные аппараты указанной выше грузоподъемности. Но вот в чем бы Израиль мог конкурировать с американскими компаниями, так это в создании «умной авионики». И хотя тягаться с такими фирмами как Northrop Grumman и General Atomics – лидерами мировой авионики, трудно, но вполне по силам израильским компаниям. Уверен – после проведения тендера, если будут выбраны модели беспилотников компаний Boeing или Lockheed Martin, они, весьма вероятно, обратятся к израильским производителям. Так, как это произошло с истребителем F-35C Lightning II. Еще одна возможная ветвь сотрудничества – разработка и производство крыльев для беспилотника (совместно с британской BAE systems) – в случае, если тендер выиграет Lockheed Martin. На мировом рынке оружия складывается любопытная ситуация: лидеры рвутся в сторону технологий, отстающие – упорно лезут в железо, ежедневно создавая отсталые ракеты, эфемерные авианосцы, заявляя о новых самолетах... из прошлого века. Новое оружие полностью меняет тактику войн, и страны третьего мира не успевают не то что создать противоядие, но даже отреагировать на новшества. Однако лидерство в сфере оружия - в большей степени элемент бизнеса. Кто создает более сильное оружие? Это можно будет узнать из рейтинга экспорта вооружений, выход которого вскоре ожидается. Именно он оценит и расставит по своим местам годовой вал реальной и лживой информации о вооружениях. И думаю – вы будете сильно удивлены. Автор Юваль Крайский

28 июня 2012, 21:08

Парадокс превосходства

От редакции. Terra America продолжает расследовать тему концепции стратегической неуязвимости Соединенных Штатов. Готовится ли эта страна принять бремя неоспоримого мирового превосходства посредством снятия всех тех оговорок уже имеющейся гегемонии, которые представляет ядерный потенциал России и других государств-членов атомного клуба? Специалист в области оборонных технологий Илья Клабуков рассказывает о тех ресурсах, которые используют США для достижения задачи обретения неуязвимости и о тех проблемах, которые неминуемо возникнут у них на пути. Редакция сайта обещает вернуться к данной теме в ближайшем будущем. * * * В одной древней легенде говорится о неуязвимом воине, чья сила поражала воображение. Будучи представителем могущественного народа, он никогда не встречал равного себе в силе и ловкости. Подданный великого царя, он вел за собой армию, олицетворяя дух великой империи. Все знали, что у выставленного против него в поединке несчастного юноши не может быть никаких шансов. * * * Мир все более усложняется. В гораздо большей степени это применимо для технологического мира – области науки и техники множатся каждый год. Если раньше достаточно было прочитать несколько лучших журналов для того, чтобы представлять себе, что происходит в конкретной области науки, то сейчас многие направления стали необъятными дисциплинами. И тот, кто ставит своей целью быть первым везде либо должен изменить парадигму, либо упереться в естественные пределы роста. Технологическая неуязвимость обороны и безопасности США в ближайшем будущем – один из актуальных вопросов политики. Но помимо содержательного наполнения, он во многом опирается на эмоции, страхи и неосознанные мысли людей. Попробуем разобраться в происходящем. Взгляд снизу вверх Сейчас в лице США мы можем увидеть сверхсовременную сверхдержаву с необычайными военными и научно-технологическими возможностями и мощью, с которой не сравнится ни одна другая страна в мире. Научное сообщество, создающее передовые идеи, на которые ориентируются от Нобелевского комитета до инновационных центров. Крупнейшие вооруженные силы, способные за несколько недель смести с лица земли целые государства. Огромная промышленная индустрия, способная за короткое время серийно наладить производство новой техники. Бюджет Министерства обороны США на 2012 год составил 662,5 миллиарда долларов. Хотя это на 5,2 миллиарда меньше, чем в 2011 году, он все равно в два раза превосходит оборонный бюджет Европейского союза, в 6 раз – Китая, в 8 раз – России. Эти гигантские суммы являются материальным обеспечением доктрины стратегической неуязвимости, которая лежит в основе военной стратегии США[1]. Может показаться, что идеал стратегической неуязвимости всегда определял военную стратегию США, но это не так. Господствовавшая во времена Холодной войны доктрина гарантированного взаимного уничтожения (mutually assured destruction), была основана на признании взаимной уязвимости СССР и США и невозможности избавиться от нее. По мнению профессора политологии Университета Манитобы Джорджа МакЛина, «прежняя доктрина гарантированного взаимного уничтожения была на самом деле ориентирована на уязвимость». Новая доктрина стала закономерным следствием драматического изменения геополитического баланса в последнем десятилетии прошлого века. Распад Советского Союза, победа США в Холодной войне и связанное с этим снижение силовой конкурентности со стороны международной среды способствовали тому, что Вашингтон уверился в своем превосходстве в области конвенциональных и ядерных вооружений. Это, в свою очередь, обусловило переход к комплексу стратегий, ориентированных на неуязвимость, в частности, к стратегии Н-ПРО. Доктрина стратегической неуязвимости опирается на неоспоримое интеллектуальное превосходство США, прежде всего в сфере науки и техники. Передовые разработки, достижения в области гиперзвуковых средств, беспилотных аппаратов, самолетостроения, астронавтики, робототехники, информационных систем – в конечном счете, способности вести сетецентрические военные действия. Если сложить это с современными и многочисленными разведывательными службами и подрядчиками, по разным оценкам насчитывающими до 600 тысяч человек, – мы увидим самую мощную армию мира, которой обеспечивается технологическое превосходство. Военная мощь поддерживается научными программами американских университетов, интеллектуальным превосходством национальной разведки, аналитической и идейной работой «фабрик мысли»: в 2012 году исследовательская программа Пентагона составила 71 миллиард долларов и была разделена между 23 ведомствами – от крупных (заказывающих управлений Армии, ВВС, ВМС, а также DARPA), до совсем крошечных (Центр технической информации министерства обороны, Агентство военного сотрудничества и другие). Помимо ведомственных НИОКР – бюджет содержал 5 национальных секретных программ на общую сумму 16,3 миллиардов долларов. В этом году Пентагон продолжил увеличение расходов на «фундаментальные оборонные исследования». Под этим понятием подразумеваются поисковые исследования в области инфокоммуникационных технологий, нанотехнологий и материалов, биомедицины, когнитивных технологий, универсальных систем связи, кибербезопасности и новой электроники – работы, которые позволят апробировать новые физические принципы, успехи в которых являются стратегически важными для государства. Прикладные работы выполняются в национальных лабораториях, подконтрольных Министерству обороны и Минэнерго. В этих организациях проводятся работы по созданию прикладных средств, являющихся ключевыми для непосредственного использования в военной области – создание ядерного оружия, лазерные технологии, суперкомпьютерные системы, энергетика. Помимо них, в прикладных исследованиях и разработках по заказу Пентагона заняты сотни подрядчиков и десятки тысяч субподрядчиков. Среди основных контракторов – Lockheed Martin – крупнейшая оборонная компания в мире, Boeing, Raytheon и другие. Военную поддержку американской армии оказывают десятки тысяч наемников частных военных компаний (ЧВК), сохраняющих лицо военному командованию. Созданная в 1997 году Эриком Принсом компания BlackWater стала своего рода инновацией в военном деле и положила началу целой индустрии «сервисов на поле боя» – от охраны и разминирования до анализа данных и подготовки кадров. Отдельного упоминания заслуживает разведывательное сообщество США, обеспечивающее интеллектуальное превосходство в международных отношениях и планировании операций. Более полумиллиона американцев под эгидой АНБ и ЦРУ ежедневно собирают, анализируют и думают над разнотипной информацией, готовя информационный продукт высокого качества для высшего руководства. Вне всякого сомнения, представленный монстр – огромный механизм обеспечения национальной безопасности и обороны. Вопрос только в том, в какой степени он обеспечивает неуязвимость для США. Взгляд изнутри В среде американских экспертов по военным стратегиям нет единой точки зрения относительно возможности обеспечения реальной стратегической неуязвимости страны. По мнению специалиста по советской внешней политике, профессора Университета Талсы (Оклахома) Роберта Доналдсона, последним президентом США, который считал возможным достижение стратегической неуязвимости США, был Рональд Рейган. В своем интервью Terra America Доналдсон заявил: «Я общаюсь со многими видными военными аналитиками, а также с людьми в правительстве, но я ни разу не слышал, чтобы кто-то из них рассуждал о стратегической неуязвимости США». По мнению эксперта, ни один из Бушей, ни Клинтон, ни Обама не стремились воздвигнуть какой-либо щит, который бы полностью лишал Россию или даже Китай их стратегических наступательных возможностей. «Угроза для США исходит от таких стран, как Северная Корея и Иран. Ограниченная противоракетная оборона как раз и призвана противостоять их угрозам, а вовсе не обнулить наступательный потенциал России», – считает Доналдсон. Иную точку зрения отстаивает Джордж МакЛин: Он признает, что «как в США, так и в Канаде, и в Европе есть теоретики военного дела, которые, проанализировав концепцию Н-ПРО и доктрину неуязвимости, пришли к выводу, что минимально здравая и беспристрастная оценка доктрины неуязвимости указывает на ее несостоятельность». Однако неоспоримое стратегическое превосходство США над Россией, по мнению МакЛина, вытекает не столько даже из самой концепции Н-ПРО, сколько из общей научной, технической и финансовой гегемонии США в этой области: «Сегодня трудно усомниться в том, что США твердо стоят на позиции единственной мировой военной державы» В целом научно-техническую политику США в области обороны и безопасности можно выразить словами миссии Управления передовых оборонных исследований Пентагона (DARPA) – «предотвращение внезапного для США появления новых средств вооруженной борьбы». По мнению руководства Штатов, никто во всем мире не должен думать так же хорошо, как это происходит в национальных лабораториях, корпорациях и университетах. Никто не должен превосходить «фабрики мысли» – в области интеллекта, ученых – в инженерных решениях, американскую науку – в новых идеях. Соединенные Штаты как государство обладают тремя крайне важными особенностями, которые сделали возможным превосходство национальной науки и техники. Однако сейчас в научных кругах США признается угроза потери интеллектуального доминирования в науке и технике, что представляет собой серьезную угрозу для национальной безопасности и экономического превосходства США. Первое. Плюрализм в формах организации и поддержки научных исследований – государственные фонды, агентства, огромное число проектов и инициатив – сделал возможным передовое развитие практически по всем направлениям науки и техники. Поддержка может быть оказана с самых разных, порой даже неожиданных сторон. Общеизвестно, что DARPA  сыграла огромную роль в создании прообраза Интернета, но эта ситуация не уникальна. Например, проект «Геном человека» финансировался Министерством энергетики, создание приложения Siri для «айфона» – венчурным фондом ЦРУ, передовые работы в изучении нервных клеток – компанией Lockheed Martin, а в синтетической биологии – Raytheon. Однако недавно Научный совет Министерства обороны США (Defense Science Board – DSB) признал недостаточными усилия военного ведомства в обеспечении превосходства в фундаментальных исследованиях для национальной безопасности. Советом были выявлены причины, которые в будущем могут поставить под сомнение господство Вооруженных сил США в области науки и технологий. Дело в том, что большая часть научных работ, реализуемых в США, лежит вне поля зрения Министерства обороны, военное ведомство имеет ограниченный доступ для привлечения к своим задачам ведущих ученых и талантливых специалистов. Появляются предложения создать постоянно действующий резерв ученых, занимающихся разработкой теоретических основ различных наук, которые будут потенциально способны выполнять исследования военной направленности, либо предложения сотрудникам военного ведомства осуществлять непосредственные контакты с ведущими учеными, как в США, так и за рубежом, для знакомства с последними достижениями в соответствующей области. Один из футуристичных подходов к решению этой проблемы был сформулирован в программе Unconventional Warfighters управления DARPA. В настоящее время только 1% населения США работает на оборону страны. Необходимо понять, создание каких инструментов позволило бы вовлечь в оборонную сферу остальные 99% граждан. Прежде всего, DARPA ищет «футуристов, изобретателей, любителей (даже поверхностных) военной тематики, которые могут взглянуть на войну с нетрадиционной точки зрения». Хотя у этой инициативы DARPA есть серьезная основа – сотни тысяч, а может быть и миллионы людей в США готовы предложить свои навыки и время для помощи государственным структурам в случаях стихийных бедствий вроде землетрясения на Гаити или политического кризиса, такого как волнения на Ближнем Востоке. Вероятнее всего, есть еще большее количество людей, готовых внести свой вклад в национальную безопасность. В настоящее время американская государственная система не может предложить простой способ принять участие в этой работе, кроме как вступить в ряды армии или быть подрядчиком государственных структур. Unconventional Warfighters должна стать прототипом такого способа привлечения огромного потенциала гражданского общества к решению насущных задач обороны страны. По общему мнению, только обеспечение гарантированного привлечения к сотрудничеству передовых представителей научного сообщества позволит предотвратить возможное отставание от других государств в этой области. Второе. Политика привлечения в страну лучших умов для обучения и проведения исследований в американских университетах, работы в корпорациях (Microsoft, Boeing, Intel и других). Привлечение талантливых исследователей со всего мира было и остается как ключевым преимуществом США, так и непосредственной необходимостью, условием устойчивого развития. Исторически сложилось так, что ни на одном историческом интервале США не обладали всем спектром носителей технологических и научных знаний. В частности, более половины участников Манхэттенского проекта родились за пределами США. Из них двое ученых, которые внесли наибольший вклад в создание водородной бомбы, родились и получили образование за границей (Венгрия и Украина). Аналогичным образом, когда началась «космическая гонка» с Советским Союзом, Вернер фон Браун, родившийся в Польше, стал известен как «отец американской космической программы». Эти примеры показывают, что на протяжении всей американской истории в момент наибольшей опасности Соединенные Штаты искали таланты везде, где только было возможно. Это был чисто американский подход, который содействовал разнообразию и успехам в самых разных областях наук. Количественным показателем интеллектуального развития в США принято считать число выпускников и обладателей ученых степеней в областях науки, техники, инженерии и математики (STEM). Сейчас Соединенные Штаты по-прежнему являются мировым лидером в привлечении иностранных студентов, но имеет место тенденция потери этого преимущества. Если в 2000 году каждый четвертый студент был иностранцем, то в 2006 – только уже каждый пятый. Университеты Великобритании, Германии и Франции сейчас могут предложить студентам сравнимые или даже лучшие условия для учебы и жизни. Сохраняя и преумножая свое интеллектуальное превосходство, Соединенные Штаты просто обязаны продолжать искать, привлекать и создавать условия для жизни иностранных мигрантов в науке и технике. Третье. Мощная индустриальная база, позволяющая реализовать «в металле» любые достаточно точно сформулированные идеи. В этой области присутствуют как сложившиеся крупные компании оборонно-промышленного комплекса – Lockheed Martin, BAE Systems, Boeing, Northrop Grumman, General Dynamics, Raytheon Company, L-3 Communications и другие, так и «новое поколение» компаний – Boston Dynamics, United Defense Industries, Southwest Marine Holdings и другие. Но и здесь не все так безоблачно. Норма Августин, бывший президент компании Lockheed Martin, не так давно сделала прогноз, что «если современные тенденции в военном авиастроении сохранятся, то к 2054 году годового бюджета Пентагона хватит лишь на приобретение одного самолета. Очевидно, что эта тенденция не может долго продолжаться. Вопрос в том, каким образом можно вдохнуть новую жизнь в американскую производственную базу». У Нормы были серьезные причины для таких слов – за последнее десятилетие реализации программы F-35 ее стоимость неконтролируемо выросла втрое, сроки поставок постоянно менялись и в результате, сейчас можно услышать мнения о нецелесообразности продолжения программы нового истребителя. Определенную роль в трансформации американского военно-промышленного комплекса времен «холодной войны» в современный оборонно-промышленный комплекс, капитализацией более 3,6 триллионов долларов, в 1990-х годах сыграли инвестиционные компании и фонды под руководством бывших топ-менеджеров и госслужащих. Под их руководством в течение десятилетия была проведена тотальная реструктуризация производственных активов, выстроены новые производственные цепочки, прошло перепрофилирование предприятий под новые рыночные ниши. Сейчас в США время для идей, которые бы дали новую жизнь американской оборонной индустрии, сделав ее более мобильной, открытой трансферу технологий и разработок и гораздо более конкурентной, особенно в критически значимых направлениях. Политическая воля Ключевым фактором в развитии той или иной военной доктрины является политическая воля. Политика «перезагрузки» и сокращения военного потенциала США, проводимая администрацией Обамы, дала основание некоторым экспертам заявить о том, что новая «политика сдерживания» направлена исключительно против таких режимов, как Иран или Северная Корея, но не против России или Китая. «Есть причины для беспокойства ростом военных расходов Китая и его спорами с соседями, помимо давнего вопроса о статусе Тайваня. Однако, как мы видели во время недавней поездки Хилари Клинтон, США намерены не доводить свои отношения с Китаем до кипения и состояния вражды», – считает Доналдсон. Однако при этом он не скрывает, что если курс Обамы будет продолжен, параллельно будет всемерно развиваться и усиливаться технологическая база американских вооруженных сил. Так, «будет больше внимания уделено ВВС, в частности беспилотным управляемым летательным аппаратам. Будет также уделено много внимания флоту. Эти меры будут направлены на предотвращение возможных угроз со стороны террористических организаций, а также на оказание отпора тем государствам, которые могут поддерживать эти организации и стремящихся заполучить оружие массового поражения». В условиях безусловного превосходства США в научно-технической сфере это означает, что задача радикального пересмотра системы стратегической стабильности, сложившейся на базе советско-американских договоренностей 60-70-х годов прошлого века, по-прежнему стоит в повестке дня в Вашингтоне. По мнению Джорджа МакЛина, если Обама победит на президентских выборах 2012 года, содержание политики «перезагрузки» будет сформулировано заново, с учетом усилившихся позиций США и их лидера. В целом МакЛин настроен довольно пессимистично: по его мнению, наблюдается явный откат на позиции двадцатилетней давности, когда США воспринимали Россию как геополитического врага. «С какой стороны к этому не подойти – политика сдерживания или региональное ужесточение внешней политики России – все идет к усилению антагонистического настроя в отношениях между США и Россией», – констатирует эксперт. Дилеммы Никакое превосходство не может длиться стабильно вечно. Превосходства можно на какое-то время достичь, но чтобы достигать его постоянно – необходимо регулярно менять парадигму. В 1957 году советский Спутник стал катализатором для целой серии высокотехнологичных инициатив США – DARPA, «Аполлон», первые контракты в микроэлектронике, заложившие основу Кремниевой долины, наконец, реформа образования. В 1990-е годы развитый американский фондовый рынок спас идущий в глубокий кризис и теряющий военные заказы ОПК. Одновременно индустрия информационных технологий открыла второе дыхание развитию Вооруженных сил, открыв старт концепции сетецентрической вооруженной борьбы. 11 сентября 2001 года вывело спецслужбы США из сонного состояния и дало старт быстро разросшемуся разведывательному сообществу и компаниям индустрии национальной безопасности. Вопрос в том, существует ли сейчас нечто, что могло бы вывести важнейшее направление целой страны с тупикового пути. Какие неиспользованные внутренние резервы способны изменить парадигму США в наше время? Существуют ли новые идеи, которые могут изменить порядок вещей? Аналитиками «фабрик мысли» и научным сообществом рассматриваются несколько вариантов: Использовать интеллектуальные ресурсы союзников – Германии, Франции, Израиля, Италии и так далее, объединив усилия над совместными программами. Это позволит решить проблему технологического превосходства, но одновременно лишит США политической инициативы, превратив страну в великую, но не сверх-державу. Однако развитию такой инициативы глубокого научно-технического сотрудничества может помешать экспортное законодательство США, не позволяющее в таком объеме делиться современными технологиями. Сменить парадигму собственной внутренней политики – открытым текстом поставив новые задачи, как уже не раз было в XX веке. Столь радикальная мера потребует реформы науки, контрактной системы, принятия новых законодательных актов. Такая позиция позволит сохранить на некоторое время превосходство, но может оттолкнуть союзников и усилить противоречия в коалиции. Поскольку этот вариант невозможен без существенного увеличения бюджета, в настоящее время его реализация невозможна. Сохранить «статус кво», обнаружив себя через несколько лет страной с хорошими достижениями по всем направлениям, но ни в одном из них не являющейся лидером. Американская армия все также останется могущественной в мире, но не всесильной. Однажды они могут проснуться в мире с большим числом новых игроков – Франция, Израиль, Южная Корея, Тайвань, Индия, – каждый из которых на равных сможет конкурировать с США в своей области. В таком сложном мире придется учитывать интересы и договариваться со слишком многими. * * * Итог легенды о Голиафе общеизвестен. Молодой Давид, будущий царь Иудеи и Израиля, побеждает Голиафа в поединке с помощью пращи, а затем отрубает его голову. Победой Давида над Голиафом началось наступление израильских и иудейских войск, которые изгнали со своей земли филистимлян. Преимущество было на стороне физической силы, но победоносная история, самоуверенность и самолюбование противника не позволили им воспользоваться. [1] Важно не путать военную доктрину и стратегическую концепцию. Военная доктрина в целом представляет собой систему официальных взглядов и установок, определяющих направление военного строительства, подготовки страны и ее вооруженных сил к войне, способы и формы ее ведения. В ее рамках могут существовать и взаимодействовать различные стратегические концепции.  Илья Клабуков