• Теги
    • избранные теги
    • Показатели116
      • Показать ещё
      Страны / Регионы183
      • Показать ещё
      Международные организации31
      • Показать ещё
      Формат7
      Разное148
      • Показать ещё
      Сферы3
      Компании46
      • Показать ещё
      Люди42
      • Показать ещё
      Издания4
Объем ВВП, пересчитанный по ППС
Объем ВВП, пересчитанный по ППС
Основой международных сопоставлений является пересчет компонентов использования ВВП стран в единую валюту на основе паритетов покупательной способности (ППС). ППС представляет собой количество единиц валюты, необходимое для покупки сопоставимого стандартного набора товаров и услуг, который можно куп ...

Основой международных сопоставлений является пересчет компонентов использования ВВП стран в единую валюту на основе паритетов покупательной способности (ППС). ППС представляет собой количество единиц валюты, необходимое для покупки сопоставимого стандартного набора товаров и услуг, который можно купить за одну денежную единицу базисной страны. Результаты сопоставлений Глобального раунда выражены в долларах США. Объем ВВП, пересчитанный по ППС, показывает размеры национальных экономик в сопоставимом измерении. Данные по ППС представляют более полную и ясную картину об относительном размере экономики стран. Совокупный объем ВВП стран, принявших участие в Глобальном раунде по данным за 2011 год, составил 90,6 трлн. долларов, из которых на долю стран СНГ приходится 4,8%, Российской Федерации - 3,5%...По итогам Глобального раунда международных сопоставлений по данным за 2011 год паритет покупательной способности российского рубля составил 17,35 рубля за 1 доллар США.

Развернуть описание Свернуть описание
11 января, 05:36

Коротко о главном(Андрей Мовчан) - обязательно и всепропальщикам и урапатреотам

carnegie.ru/2016/12/29/ru-pub-66503 Всем рекомендую к прочтению целиком. Реально мало кто прочтет и 10%. Выдержки В 2017 году не стоит ожидать от российской экономики существенных сюрпризов — как негативных, так и позитивных.Самым слабым звеном в ближайшие годы будет российская банковская сфера.Весьма вероятно, что правительство пойдет на значительную эмиссионную программу с параллельным закрытием трансграничного движения капитала, ограничением валютных операций и контролем за ценами. Однако этого не случится до президентских выборов 2018 годаФактически к 2008 году бюджет России на 65–70% состоял прямо или косвенно из доходов от экспорта углеводородов13, 14, а корреляция темпов роста ВВП, доходов федерального бюджета и размеров резервов с изменениями цены на нефть достигла 90–95%К осени 2016 года Россия пришла с сокращением долларового эквивалента ВВП на 40% по сравнению с 2013 годом (падение примерно на 15% в реальных рублевых ценах). Падение доходов домохозяйств, безусловно, является беспрецедентным21, однако и оно пока вернуло россиян на уровень доходов 2007 года, то есть во времена в целом стабильные. Подушевой ВВП в России в 2016 году составит около 8,2 тыс. долларов. В списке стран это конец седьмого десятка, рядом с Турцией, Мексикой и Суринамом, а с ВВП по ППС Россия окажется в начале шестого десятка — вместе с Латвией, Казахстаном, Чили, Аргентиной.Эти показатели скромны, но еще далеки от катастрофических: зона «цветных революций», в которой находились в моменты дестабилизации Египет, Сирия, Украина, Колумбия, Индонезия, Тунис и подавляющее большинство других стран, переживших периоды нестабильности, начинается на отметке около 6 тыс. долларов подушевого номинального ВВП Россия все больше страдает от нехватки трудовых ресурсов, они сокращаются в силу естественных демографических причин на 0,5% в год.Реальный капитал российской банковской системы неизвестен.Количество банков в России сокращается примерно на 10% в год, сегодня число функционирующих — уже ниже 50045 При этом концентрация активов очень высока, на топ-5 банков приходится около 56% активов всей банковской системы, на топ-50 — 88%46Совокупный капитал банковской системы сегодня формально не превышает 9 трлн рублей48. Теоретически даже полная рекапитализация системы сегодня России по плечуНа конец 2015 года показатели подушевого ВВП в России соответствуют в реальных ценах уровню 2006 года, уровень средней зарплаты — 2007 годуВ таком темпе у России еще есть куда отступать: на пике падения в 1999 году, когда казалось, что еще шаг — и экономика развалится, подушевой ВВП был ниже на 21%, а средняя зарплата на 40% уровней 2016 года. Расчеты показывают, что государство сможет в течение трех-четырех лет удерживать первичный дефицит бюджета на уровне около 3 трлн рублей (50 млрд долларов, 4% ВВП в год). Рост государственного внутреннего долга на 1,5−2 трлн рублей в год (2−2,5% ВВП) в течение пяти-шести лет как минимум не будет угрожать бюджету избыточным ростом процентных расходов, а остаток дефицита можно будет покрыть использованием Резервного фонда (на середину 2016 года еще осталось 38 млрд долларов) и ликвидной части Фонда национального благосостояния еще примерно в течение трех лет. Экономика сокращается — население не реагируетСредняя зарплата в России хотя и снизилась довольно существенно по сравнению с 2008−2010 годами, все еще остается значительно выше, чем в странах, являющихся основными конкурентами России с точки зрения размещения трудоемкого производства.Читайте!

10 января, 09:04

Прибалтийские политики выдают свои постсоветские страны за Скандинавию

Прибалтийские политики – политики комплексующие.

10 января, 00:19

Факты без комментов.Белоруссия: ВВП pp по ППС уже более чем в 2 раза, чем на Украине

К новостям о западных инвестициях в Беларусь: ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A1%D0%BF%D0%B8%D1%81%D0%BE%D0%BA_%D1%81%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%BD_%D0%BF%D0%BE_%D0%92%D0%92%D0%9F_(%D0%9F%D0%9F%D0%A1)_%D0%BD%D0%B0_%D0%B4%D1%83%D1%88%D1%83_%D0%BD%D0%B0%D1%81%D0%B5%D0%BB%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D1%8F                            2013   2014  2015 67  Белоруссия 17676    18294    17715 113  Украина      8676    8733      7987 наверное, один сильный авторитарный лидер лучше чем много шустрых, но вороватых?

22 декабря 2016, 12:22

Богатая страна с неэффективным менеджментом

«Медуза» завела старую песню о главном. Дескать страна-то у нас богата — вот только собственник неэффективный. Собственника сменить надо, тогда и запануем: денег будет много, а распределяться они будут со всей возможной справедливостью, как на тех весёлых карикатурах, которые распространяли на Украине перед Евромайданом. Ну, помните, где украинские пенсионеры то на пляже кверху пузом загорали, то кофе пили под Эйфелевой башней.Давайте разберём видео от «Медузы» по частям:https://www.youtube.com/watch?v=CRqmq_PDYKIНесложно вычленить тезисы, которые были перечислены в техническом задании на монтаж этой наглядной агитации.1. В России много нефти и газа.2. Также у нас много металла, например, титана и стали.3. У нас много лесов и прочих ресурсов.Промежуточный вывод: Россия является одной из богатейших стран мира (по ресурсам).4. У нас образованное население.5. С «человеческим потенциалом» в России всё хорошо.6. Высшее образование ценно само по себе, независимо от его качества.Промежуточный вывод: Россия является одной из богатейших стран мира (по людям).Антитезис: однако на самом деле Россия вовсе не богата. Мы страдаем от нестабильности, неравенства и «масштаба».Нестабильность:7. У нас нет стабильности, так как «все базовые экономические показатели в стране зависят от цен на нефть».8. Из-за этого никакого ощущения уверенности в завтрашнем дне быть не может.9. Нефть — нестабильный товар, так как цена на неё скачет. Нельзя планировать жизнь на годы вперёд, как в других странах.10. Вот в Норвегии деньги от нефти поступают в специальный фонд, там уже 860 млрд долларов. Это стабильность, не то что жалкие 104 млрд долларов из наших стабфондов.11. А ведь в Норвегии живёт всего лишь 5 млн человек...Неравенство:12. У нас более 20 млн человек живут за чертой бедности.13. А вот посмотрите на этих миллиардеров, они жируют.14. 10% домохозяйств владеют 89% благосостояния, швейцарцы из Credit Suisse не будут врать.Масштаб:15. Россия — маленькая, незначительная страна.16. Мы занимаем меньше 2% номинального ВВП планеты.17. Мы покупаем в 12 раз меньше товаров, чем США.18. Кроме оружия и сырья у нас нет ничего важного для мира.19. «Газпром» стоит значительно дешевле, чем креативные западные корпорации.Итоговый вывод: куда уж России тягаться с США, мы маленькие и бедные, так как собственник неэффективно распоряжается нашим богатством.Что в этом агитационном ролике от «Медузы» не так?С первой частью — где говорится о природных ресурсах — всё в порядке. Спорить не о чем, мы действительно богаты на нефть и металлы. Отмечу только для порядка, что титана на планете хватает, его сложно производить, а не извлекать из-под земли. Тут мы действительно впереди планеты всей — и совсем не случайно «Боинг» строит сейчас очередной завод по обработке титановых деталей именно в Свердловской области:https://www.gazeta.ru/business/news/2016/12/21/n_9481991.shtmlС населением также всё хорошо: несмотря на все проблемы нашего образования, в других странах образование ещё хуже.Ошибки у «Медузы» начинаются в выводах.Для начала, наша экономика вовсе не так сильно привязана к ценам на нефть, как принято считать:http://ruxpert.ru/Нефтяная_иглаНесомненно, зависимость от цен на нефть есть, это факт. Однако это зависимость некритична — несмотря на многократное и долговременное падение цен на нефть, наша экономика не рухнула, а просто затормозилась, причём против нас последние годы играли не только нефтяные цены, но и санкции США.Напомню, сначала Штаты отрезали российские корпорации от доступа к долларовым кредитам, а потом обрушились на рубль со всей своей спекулятивной мощью. Мы успешно выдержали удар.Говорить после этого, что наша экономика «нестабильна» может только очень поверхностный наблюдатель. Подозреваю, «Медуза» использовала неуместное слово «нестабильность» намеренно, чтобы попытаться продвинуть в массы идею, что «на самом деле» никакой стабильности в России нет.Теперь по поводу «нефтяного фонда» Норвегии. Несчастная Норвегия экспортирует в 10 раз больше нефти и в 20 раз больше газа на душу населения, чем Россия. Норвежцы могли бы жить гораздо богаче, чем сейчас, однако американцы заставляют Норвегию вкладывать все свои доходы в долларовые ценные бумаги. На мой взгляд, завидовать тут совершенно нечему.Следующий пункт — неравенство. Скажу кратко, швейцарцам верить нельзя, данные, на которых они основывают свой рейтинг, противоречат очевидным фактам. Лично я на месте Credit Suisse с позором уволил бы аналитиков, которые из года в год выпускают этот позор — упорное распространение ложной информации о России вредит имиджу банка:http://ruxpert.ru/Рейтинги:Global_Wealth_Report_от_банка_Credit_SuisseКратко замечу, что по неравенству мы находимся примерно на уровне других государств нашего размера, таких как Япония, США и Китай:http://ruxpert.ru/Социальное_неравенство_в_РоссииТеперь по поводу нашего номинального ВВП. ВВП правильно считать не по номиналу, а по ППС — цены везде разные. Если американская больница вырезает аппендикс за 30 тысяч долларов, это не значит, что она работает в 100 раз эффективнее, чем российская клиника, где делают ту же процедуру за 300 долларов.Если подсчитать ВВП по ППС, выясняется, что Россия находится по этому показателю на 5-6 месте в мире. Вполне достойно для страны, которая совсем недавно по историческим меркам деградировала и разворовывалась под гнётом тех самых эффективных собственников, которые оплачивают сейчас работу «Медузы».Замечу также, что мне непонятна радость американцев, которые покупают в 12 раз больше товаров, чем Россия. Да, живут не по средствам, берут в долг у всей планеты. Но разве это пример для подражания?Теперь по поводу оружия и сырья. Кроме оружия и сырья Россия экспортирует ещё много чего — атомные станции и продовольствие, чтобы не ходить долго за примерами. Однако для того, чтобы назвать Россию очень важной частью мировой экономики, хватило бы даже только нефти и вооружений — ибо без импорта, грубо говоря, кроссовок можно легко обойтись, а вот без энергии и оружия большая часть стран мира существовать не может. Это товары первой необходимости, со всеми вытекающими последствиями.Наконец, по поводу стоимости акций американских компаний. Да, в США наблюдается пузырь на рынке акций, планово убыточные корпорации оцениваются в какие-то безумные совершенно суммы:http://ruslanostashko.livejournal.com/78051.htmlОднако разве это повод для радости и гордости? Это повод, скорее, для опасений: схлопывание финансовых пирамид не проходит без последствий.Подведу итогУровень западной пропаганды заметно вырос. В отличие от халтуры прошлых лет, видео у «Медузы» получилось качественным, как земляничный смуззи в лучшем маффин-баре Лондона. Прямой лжи нет, ошибок мало, дезинформация элегантно замаскирована. Попадание в ожидания креативного электората — стопроцентное.На смену агитаторам, горлопанам-главарям приходят иезуитского склада интеллигенты со светлыми лицами и мягким голосом. На фоне некоторых «патриотов», через слово пишущих про «гейропу» и «пиндосов», эти креативные агитаторы смотрятся очень выигрышно. Подкручивайте тактику, ватники-соратники, правила игры изменились.И, да, чтобы два раза не вставать, вот комментарий от pivopotam по поводу «сладкой жизни» в США:http://fritzmorgen.livejournal.com/968849.html?thread=491688593#t491688593Когда кто-то начинает сравнивать доходы в разных странах, он должен не только сравнивать их в валюте этих стран, но и приводить к одному показателю. Например, чистые доходы, после уплаты налогов. Или располагаемые доходы, после оплаты жилья, медицины и ЖКХ.На диаграмме доходы не просто привели к евро, что уже некорректно, но и сравнили доходы до уплаты налогов. Не делая разницы между реально низкими налогами на зарплаты в России (которые, кстати, платят не все) и запредельно высокими налогами в западных странах. Это раз.Два: когда сравнивают инфляцию, забывают о том, что западные страны (в частности США) очень лукаво её расчитывают. В США публикуют цифры не обычной инфляции, а так называемой «Core inflation», в которую не входят такие важнейшие показатели как:— цены на бензин/газ и энергию вообще;— цены на продукты питания;— цены на жильё;— цены на медицину;и прочие важнейшие статьи расходов человека. Зато туда входят какие-то общие показатели типа «цен на телевизоры с электронно-лучевой трубкой» — ясен пень, что этот телевизор будет только дешеветь и тащить весь индекс вниз.Также в России есть так называемая «потребительская корзина» — в США нет такого показателя.Затем сравнивающим надо сравнить стоимость жилья. Аренда однокомнатной квартиры с отличным ремонтом в Москве обойдётся в 25,000 рублей в месяц. В Нью Йорке студия — даже не однушка — стоит от $2000, то есть 124,000 рублей в месяц. Давайте сравнивайте не зарплаты, а зарплаты минус аренда/медицина/налоги/проезд связь и так далее.Например, в западных странах очень сложно найти сотовую связь с интернетом дешевле, чем 5000 руб в месяц. Или поездка на метро в Нью-Йорке стоит 170 рублей вместо 50 в Москве (при этом в московском метро, в отличие от нью-йоркского есть бесплатный wi-fi в вагонах).Ребята, или сравнивайте всё, или перестаньте сравнивать вообще. Индекс Бигмака — вполне себе хороший показатель, и уж всяко во много раз честнее, чем прямое сравнение зарплат, тем более, что в Москве «бигмак» гораздо вкуснее того непотребства, которое вы купите в американском «Макдональдсе».

19 декабря 2016, 16:00

Кастовое общество 2.0

Вначале — новости из передовой экономики мира США. До президентских выборов американцам сообщалось, что последствия «мировой рецессии» преодолены, а благосостояние рабочего и среднего класса растёт рекордными темпами — хотя и не достигло ещё, конечно, уровня 2000 г.Сейчас выборы уже позади, и американцам сообщают, что не всё, если разобраться, так уж здорово. В частности, отмечает Forbes, «индустриальный сектор, в особенности капитальные инвестиции, уже в процессе рецессии, а другие ведущие секторы экономики демонстрируют явные признаки ослабления и даже, возможно, смену тенденций. Слабеет рынок жилья и автомобилей, по факту большая часть из шести основных экономических «двигателей роста» показывают остановку или даже откат».Впрочем, как констатируют экономисты, американская ситуация не является уникальной: во всём мире граждане не спешат наращивать потребление, особенно в кредит, и вообще «ведут себя так, как будто плохо будет всегда»В нашей стране, где 2016-й, судя по последним статистическим данным, станет «годом остановки» (с падением экономики на 0,3%), а 2017-й уже будет годом небольшого экономического роста — граждане тоже расстраивают лидеров финансового рынка. Как ярко выразилась враз ставшая знаменитой председатель правления «Юниаструм Банк» Алла Цытович на банковском форуме Адама Смита в Лондоне, проблема банков в том, что в России есть целая категория людей, не желающих жить в долгах: «Вопрос в том, как их загнать в кредитную кабалу, чтобы они наконец начали брать кредиты».Таким образом, накануне девятилетия мирового кризиса можно констатировать с уверенностью одно. Его главным наследием оказалась резко выросшая идеологическая, можно сказать, пропасть между мировым привилегированным сословием и «мировыми потерпевшими».Собственно говоря, кризис эту пропасть и обозначил: если мировое привилегированное сословие, оно же «золотой процент», от кризиса только разбогатело и упушнилось, то «мировые потерпевшие» — большинство граждан даже в богатых странах — за время острой фазы потеряли не просто доходы, работу и имущество. Они утратили ещё и очень важную, краеугольную составляющую докризисного экономического уклада: веру в то, что они способны прорваться — массово, просто «занимая и отрабатывая» — в высшие слои общества. Понятно, что речь идёт чисто о «потребительском высшем классе». Но до кризиса банковская пропаганда сводилась именно к тому, что быть в высшем классе значит быть должным очень много.Есть основания полагать, что данная ситуация — надолго. То есть цифры официальных «ВВП по ППС» в ведущих странах будут расти.Бедные так и не начнут снова имитировать богатых. Но слабый спрос со стороны бедных почему-то не уменьшит богатства богатых и едва ли заставит последних поступиться своим образом жизни.Это всё, надо думать, приведёт к цементированию того, что сейчас принято называть «нео-феодализмом», хотя никаким феодализмом, конечно, не является.Сходство между собственно феодализмом и тем, что наступает сейчас — только в принципиальной пропасти между владетельной и неимущей группами населения. Принципиальное же различие — в том, что традиционному феодалу живущий на его земле крестьянин был нужен позарез, поскольку представлял собой главное средство производства и накопления капитала.Современному же «золотому проценту» бедное большинство нужно, строго говоря, в куда меньшей степени. Как показывает пример, скажем, сверхуспешного предпринимателя Илона Маска, — для сверхуспешности «массовый человек» бывает зачастую уже не нужен. Ни в качестве производительной силы, ни в качестве потребителя. Как легко заметить, «золотой процент» (в особенности в смычке с госбюджетами) сам в состоянии быть и производителем, и потребителем своих супер-товаров и мега-услуг.Разумеется, секторы экономики и финансов, специализирующиеся именно на доении «маленьких людей» через продажу им айфонов, лексусов и ипотеки, в новом расслоившемся мире вынуждены будут несколько сменить тактику и отказаться от мега-прибылей.Почему можно предположить, что эта ситуация надолго? С учётом прорывов, сделанных с начала века в автоматизации производства и даже уже многих услуг (включая «цифровые») — не просматривается каких-либо перспектив того, что мировое большинство в обозримом будущем станет носителем неких топовых, крайне востребованных трудовых качеств. Скорее наоборот: ценность массового «человеко-механического» труда, ручного или «умственного», будет постепенно снижаться.Уже сегодня мы можем приблизительно определить главные различия в стратегическом жизненном поведении двух основных «каст» наступающей эпохи.Различия будут примерно такие.Каста имущих, обладающих практически неуничтожимыми капиталами, — сделает своей профессией управление. Она будет активно наращивать (собственно, она уже это делает) инвестиции в своё образование и будет — в отличие от касты неимущих — активно воспроизводиться. Поскольку издержки родительства ей будет облегчать наёмная прислуга, а детям её будет что передавать — капиталы и управление.В современном передовом мире, оснащённом контрацепцией, «много детей» — это признак не бедняков, а богачей.В среднем у американского богача по состоянию на конец 1990-х было, кажется, на треть больше детей, чем у американского бедняка. Сейчас разрыв увеличился — поскольку рождаемость в среднем и низшем классе сильно упала.Каста же неимущих, капиталами не обладающая — будет активно экономить, в том числе на детях. Небольшая её часть будет также вкладываться в своё образование и востребованную специализацию — то есть переходить в промежуточную «касту востребованных профи», когда денег вроде бы много, но и долги слоновьи, и нужно прыгнуть выше головы, чтобы создать наследникам стартовую площадку в виде надёжного семейного капитала. Но это будет, в отличие от докризисных времён, именно стратегией меньшинства, ставящего не просто на свой профессионализм и трудолюбие, но именно на некие укникальные сверхталанты и способности (понятно, что именно они будут востребовны в автоматизированном мире «высшей кастой»).А теперь — главное. Насколько эта «новая кастовость» сможет быть устойчивой? Сможет ли она растянуться на весь XXI век? Станет ли она «новой социальной гармонией»?…Есть основания полагать, что нет, гармонией она не будет. По одной простой причине. Данная конфигурация общества слишком сузит двери и вместимость «социальных лифтов», ограничив доступ для большинства амбициозных «людей снизу». С одной стороны, их амбиции едва ли будут в большинстве своём совпадать с «востребованными сверху талантами». С другой стороны — размножающиеся верхи (мы помним, что они по части воспроизводства эффективнее) будут эффективно заполнять и управленческие должности. В несколько пародийном варианте мы можем наблюдать это сегодня в Саудовской Аравии, слегка уже стонущей под многотысячной армией принцев королевской крови, обсевших все ветви государственного баобаба вплоть до руководящих должностей в полицейских управлениях и на почте.Кроме того, «люди большинства» будут отключены и от качественного образования — которое в первую очередь есть системное знание о мире.В итоге большинство — включая амбициозную, но невостребованную его часть — будет искать альтернативную самореализацию.На первый взгляд, современное развитие виртуальных медийных технологий сумеет выполнить задачу «паллиативного самоутверждения» для масс. Разбитое на тысячи «микро-социумов», кастовое общество 2.0 даст «людям снизу» простор для микро-успеха и нано-реализации. Это когда можно сочинять музыку для аудитории в 100 человек, писать книжки для аудитории в 50 человек, быть королём игры в виртуальные морские сражения и так далее.Но штука вся в том, что настоящие амбиции подобный «нано-успех» никак не удовлетворит. Поэтому наряду с «гетто кулинаров» и «орденами любителей симфонического метала» будут возникать заодно и «секты альтернативного мировоззрения». Причём зачастую — настроенные резко против сложившейся социальной пирамиды, на уровне основной идеи.Иными словами — такая система будет в автоматическом режиме порождать сотни и тысячи «исламских государств» всех цветов и размеров. Так сказать, «антисистем». При этом — в силу своей изолированности и отключённости членов от адекватного образования и мировоззрения — надёжно защищённых и от любой контрпропаганды.Поэтому в действительности «Мир новой кастовой системы» будет миром непрерывного «терроризма снизу» и «террора сверху» (ибо отслеживание и обезвреживание «новых игилов» потребует усиления полицейских органов и расширения их полномочий).Единственной же альтернативой этой страшноватой гармонии является принципиальный отказ от кастового уклада вообще.В пользу по меньшей мере «меритократии» — с предоставлением всем гражданам максимальных возможностей для образования и получения адекватной картины мира. С вовлечением граждан в процесс государственного и общественного служения (если понадобится — то и принудительного). С максимально вместительными социальными лифтами.То есть по факту выбор будущего стоит между «миром терроризма снизу и террора сверху» и миром, где элиту будут постоянно «ротировать».В настоящий момент есть основания полагать, что элита передовых стран предпочитает в качестве образа будущего «Мир ИГИЛа» — поскольку первый с точки зрения безопасности собственно элит выглядит куда стабильнее. Терроризм не подрывает основы благополучия элит, оправдывает множественные полицейские репрессии в отношении большинства и вообще может рассматриваться как элемент «внутреннего управляемого хаоса».Однако у России, надо думать, довольно высоки шансы выбрать второй путь.Не потому, что наши элиты лучше или добрее. Есть основания полагать, что люди везде более или менее одинаковы.Просто «контролируемый хаос» — это не та роскошь, которую может себе позволить самая обширная на планете, но при этом не самая населённая, не самая однородная, не самая богатая и граничащая сразу с несколькими «горячими» зонами страна.Хаос в России не может быть внутренним и гарантированно превращается либо в распад, либо в агрессию извне.Поэтому востребованность людей вне зависимости от уровня технического прогресса в России всегда будет на порядок выше, чем в «европейской» стране. На граждан в России изначально взвалено больше забот и ответственности, чем в какой-нибудь Франции. И поэтому таких граждан в России всегда будет не хватать.Главное — чтобы это принципиальное отличие России от «мира стабильных элит и умеренных террористов» не забывалось руководством страны.Виктор Мараховский

19 декабря 2016, 06:30

Россия теряет позиции в растущей мировой космонавтике. Или нет?

Конец года мрачно выглядит для российской космонавтики. После тринадцати лет лидерства по количеству пусков нас снова обогнали США и, впервые в истории, Китай. До самого декабря сохранялась надежда, что этот год станет первым годом с 2003 без аварий с потерей полезной нагрузки, но и она сгорела вместе с "Прогрессом МС-04". Другие космические новости окрашивали происходящее в еще более мрачные тона - экипаж российского сегмента МКС сократят с трех человек до двух, "Прогрессов" тоже запустят меньше, "Ангара" после тестовых пусков не начала летать часто, а из центра Хруничева поступают плохие слухи. Не стартовала ни одна целиком российская межпланетная станция после провала "Фобос-Грунта" в 2011, а новый модуль "Наука" с 2013 года все не может отправиться к МКС. У нас все плохо, и можно хоронить российскую космонавтику? Или все-таки нет? Попробуем разобраться.ПускиНа 19 декабря 2016 года Россия запустила 17 ракет-носителей, из которых одна потерпела аварию. Еще две ракеты были приобретены Европейским космическим агентством и стартовали с космодрома Куру, но, даже если их добавить в нашу копилку, все равно Россия окажется на третьем месте. У нас в лучшем случае стартует еще один "Протон" с телекоммуникационным спутником EchoStar в конце января, тогда как США уже выполнили 22 пуска (авария Falcon 9 в сентябре при подготовке к прожигу засчитана как неудачный пуск), а Китай - 20. Эта новость смотрится во много раз печальней, если посмотреть на общую картину, потому что во всем мире количество запусков непрерывно растет с 2004 года.Если посмотреть этот же график по странам, то можно увидеть тенденции за последние годы.С начала десятых годов Китай показывает бурный рост количества пусков. Это неудивительно для экономики, ставшей в 2010 году второй по номинальному ВВП и в 2014 первой по ВВП по ППС. Космическая программа Китая обширна и разнообразна. Кроме спутников связи и дистанционного зондирования Земли (от метеорологии до разведки) Китай развивает свою систему навигации Бэйдоу, которая к 2020 году станет глобальной. После заметного перерыва в 2016 году возобновились пилотируемые пуски, на орбиту выведена новая орбитальная станция Тяньгун-2, запускаются спутники ретрансляции Тяньлянь для пилотируемой программы, аналогичные американским TDRS и российским "Лучам". Развивается научная программа от беспилотных лунных аппаратов до первого в мире спутника квантовой связи на низкой земной орбите. Параллельно разрабатываются новые ракеты-носители "Великий поход" -5,6,7, которые, если будет выполнен план пятилетки 2016-2021, будут запускаться по 30 штук в год. В этом случае Китай будет соревноваться за первое место по количеству пусков.График пусков США не показывает серьезного роста, колеблясь в диапазоне 12-24 пуска, но состав используемых ракет-носителей сильно изменился. Начав с нескольких запусков в год в интересах NASA, компания SpaceX заключила большое количество коммерческих контрактов, поставила перед собой очень амбициозный график, и, если бы не аварии в 2015 и 2016, смогла бы выйти на уровень больше десятка пусков в год (в 2016 их будет девять, по последним новостям декабрьские пуски съехали на январь). На 2017 год запланировано 24 пуска Falcon 9 и два - Falcon Heavy, и главная интрига состоит в том, на сколько процентов этот план будет выполнен - компания SpaceX известна своими переносами сроков.Находящееся на четвертом месте Европейское космическое агентство тоже увеличило интенсивность пусков, пусть и ненамного. Дело в том, что оно сейчас приступило к активной фазе развертывания своей навигационной системы Galileo, и, пока созвездие в три десятка спутников не будет развернуто, ЕКА будет запускать больше ракет-носителей, чем обычно.Пятое место Индии показывает серьезный рост их космической отрасли. Впервые Индия вышла на уровень больше пяти пусков в год, из которых три ушли на завершение развертывания локальной навигационной системы IRNSS.А что же Россия? Наше третье место является следствием одного печального факта, одного нейтрального, и, как это ни парадоксально, двух хороших. Рассмотрим распределение пусков по носителям.Первый факт, печальный, состоит в падении количества коммерческих заказов по запуску спутников на геостационарную орбиту на "Протоне". Здесь смешались сразу несколько факторов. Компания ILS, продающая пуски "Протона" на мировом рынке, не попала под прямые санкции, но по политическим причинам ее привлекательность снизилась. Далее, с 2010 года на "Протоне" происходит по одной аварии в год. В 2016 году нештатная ситуация тоже была, но не привела к потере полезной нагрузки. Такая статистика и прямо отталкивает потенциальных клиентов, и повышает стоимость страховки, делая пуск более дорогим. Ну и, наконец, стоимость пуска "Протона" перестала быть сильно дешевле конкурентов. Точные суммы неизвестны, но, если следить за новостями, заказчики со своими спутниками могут как уходить с "Протона" на Falcon 9 или Ariane 5, так и переходить в обратном направлении, если, например, SpaceX начинает задерживать пуски слишком сильно. Но сохраняется надежда на то, что этот провал будет временным - в сентябрьской встрече с Владимиром Путиным глава Роскосмоса Игорь Комаров сообщил, что заключены контракты на 10 пусков "Протона" в 2018-2019 годах.Второй факт, нейтральный, заключается в смене одних ракет-носителей на другие. Это нормальный процесс, когда какие-то ракеты-носители заменяются на новые. В нулевых годах закончилась карьера "Космосов" и "Циклонов". Сейчас подходит к концу конверсионная программа "Днепр", когда боевые межконтинентальные ракеты переделывались в космические и запускали спутники. Все это - легкие ракеты, которые давали небольшой, но заметный вклад в общее количество пусков. Теперь их полезные нагрузки пересядут на новые легкие ракеты "Союз-2.1в" и "Ангару-1.2", либо будут запускаться группами или попутной нагрузкой на более грузоподъемных "Союзах".Третий факт, позитивный, состоит в том, что в России закончилось формирование крупных спутниковых группировок. Система ГЛОНАСС полностью развернута и нуждается в новых пусках только на поддержание группировки, например, в этом году ГЛОНАССов запустили всего две штуки. Появятся новые созвездия спутников - будет и больше пусков. Например, на 2017 год запланировано вывести на орбиту два спутника новой связной системы "Благовест", и еще один в 2018 или 2019.Четвертый факт, очень позитивный - наши спутники стали работать в космосе дольше. Раньше связные спутники "Стрела/Родник/Гонец" жили только один год, и их приходилось запускать буквально пачками. Зато в 2016 году не было ни одного запуска - группировка сформирована в избыточном составе, и пока не нужно ее пополнять. До середины десятых годов у нас летали разведывательные спутники с пленочными фотоаппаратами. Для возвращения пленки на Землю использовались специальные небольшие спускаемые капсулы, их число было ограничено, и спутник конструктивно не мог работать дольше нескольких месяцев. А сейчас "Персоны", "Барсы" и гражданские "Ресурсы" спокойно работают годами, пересылая цифровые фотографии по радиоканалу, и не требуют постоянной замены.АварийностьВ самом общем случае можно построить график относительной аварийности по странам, разделив сумму аварийных пусков (частичный успех будем считать половиной аварии) на количество пусков по стране. Результат получается любопытный.Прежде всего нужно отметить практически нулевую аварийность Европейского космического агентства. Единственный всплеск на графике в 2014 году связан с выводом спутников связи Galileo на нерасчетную орбиту российским разгонным блоком "Фрегат", и то относится к частичному успеху - спутники в итоге перевели на рабочие орбиты, и они успешно функционируют. Что же касается США, России и Китая, их аварийность находится на сравнимом уровне и, кроме отдельных лет, не превышает 10%. Но дьявол, как обычно, прячется в деталях. На этом графике мы смешали вместе все пуски всех ракет-носителей, включая, например, так и не начавший эксплуатироваться Falcon 1 или первый и, скорее всего, последний неудачный пуск РН SPARK. В нашем же случае, кроме вполне простительных неудач РН "Старт" или "Волна" в нулевых, про которые уже все забыли, продолжают терпеть аварии "Союзы" и "Протоны", которые за десятилетия эксплуатации должны были быть отлажены вдоль и поперек, даже с учетом постоянных модернизаций. И если мы посмотрим на причины аварий, то они будут самые разные. То ошибутся в документации, зальют топлива по мерке, а в новом блоке по этой мерке на две тонны больше топлива получается. То, наоборот, каждый узел работает в границах допустимых параметров, а все они вместе выходят за границы. Пришлось поставить дополнительные датчики и потерять еще одну ракету, пока причина не была, наконец, точно установлена. Возникает ощущение "тришкиного кафтана" - проблема всплывает в одном месте, ее латают, тем временем в другом месте ослабевает контроль, и возникает новая проблема уже там. Учитывая сложность космической техники это неудивительно - для безаварийной работы приходится поддерживать высокое качество везде, и наша космонавтика справляется с этим с переменным успехом. Осторожный оптимизм внушает то, что в последнее время причины аварий оказываются сложными - простые недосмотры вроде бы научились ловить.Что же касается недавней аварии "Прогресса МС-04", то аварийная комиссия еще продолжает работу. По неподтвержденным слухам с форума журнала "Новости космонавтики" телеметрия пропала не внезапно, "Прогресс" по непонятным причинам успел отделиться, и уже потом третья ступень со все еще работающим двигателем догнала его и ударила. Сценарий аварии не ложится на штатную работу систем, поэтому причина, похоже, окажется достаточно комплексной. Отдельное беспокойство вызывает то, что по такому сценарию авария становится похожей на аварию "Прогресса М-27М" в 2015. В том случае причиной назвали "частотно-динамические характеристики связки" "Прогресса" и третьей ступени, и сейчас возникают некоторые сомнения в правильности ее определения.Экипажи МКСВ начале осени появилась новость о том, что российский экипаж МКС сократят с трех человек до двух. Причина проста - выделяемые на федеральную космическую программу деньги сокращают, пришлось убрать один грузовой "Прогресс" в год, а без него припасов на трех космонавтов не хватит. Самый тяжелый удар это решение нанесло по российскому отряду космонавтов. Уже запланированные экипажи (а совместные тренировки начинаются за годы до полета) перетрясли. Но хуже всего то, что если раньше своей очереди на полет нужно было ждать примерно 9-10 лет, то теперь этот срок еще увеличился. Разумно, что на таком фоне перенесли отбор в космонавты, который ожидался в 2016 году - новичкам пришлось бы ждать своей очереди неоправданно долго.Но нет худа без добра. Существующая схема, когда космонавты и астронавты стартовали и садились на одном "Союзе", занимая все три места, делала невозможным космический туризм. С сокращенным экипажем одно место можно будет продавать где-то за 50 миллионов долларов, привозить туриста на одном "Союзе" с новым экипажем и через несколько дней возвращать на Землю на другом "Союзе" с закончившим вахту экипажем. Подобная схема успешно использовалась в нулевых годах. Весной 2017 в третьем кресле полетит грузовой контейнер, потому что для перехода на новую схему нужно время, а уже в августе 2017 может полететь первый после долгого перерыва космический турист."Ангара"Году в 2014 будущее российских ракет-носителей выглядело ясным. Старые и ядовитые "Днепры", "Рокоты" и "Протоны" будут сниматься со сцены, а их место займет новая и экологичная "Ангара". Ее универсальные ракетные модули будут печься как пирожки, быстро и дешево, и она будет стартовать часто в разных конфигурациях. Но спустя два года ситуация выглядит гораздо более запутанной. "Протон" отчаянно отказывается уходить на пенсию, наоборот, у него появятся облегченные версии. "Ангара" после дебютных полетов в 2014 пока не начала регулярно летать, и у нее уже начинают появляться конкуренты в виде проекта "Феникс/Сункар".На 2017 год запланирован один пуск "Ангары" в легком варианте. В 2018 и 2019 есть планы выводить на легкой "Ангаре" спутники связи "Гонец". Геостационарный AngoSat, который планировалось запускать на тяжелой "Ангаре", по последним новостям пересел на "Зенит" "Морского старта" и будет запущен 15 июля 2017. Такие темпы достаточно тревожны. "Ангара" не может стать российской "Delta-IV" - тяжелой и дорогой ракетой для государственных пусков, на это банально нет денег. А ситуация, при которой она будет летать только в легком варианте, станет фактически провалом интересного и перспективного с инженерной точки зрения проекта. На конец 2016 года будущее "Ангары" выглядит далеко не безоблачным, но в истории космонавтики бывали разные выверты, и окончательно списывать ее со счетов рано.МЛМ "Наука"Еще одна долгая и печальная история - многофункциональный лабораторный модуль "Наука", который изначально должен был стартовать в 2013 году, съезжает уже на 2018. В первой половине 2013 года при подготовке к пуску в трубопроводах модуля было обнаружено загрязнение, и МЛМ пришлось вернуть на доработку, на которой он находится до сих пор. Поскольку деньги на создание модуля уже давно закончились, работы по нему учитываются в бюджете как модернизация. МКС по плану прослужит до 2024 года, поэтому, если "Науку" запустят в 2018, то модуль успеет проработать в составе станции всего шесть лет, что мало по нынешним меркам. К тому же, на фоне сокращения бюджета на космонавтику работы по "Науке" могут быть на какое-то время остановлены, что еще сдвинет сроки вправо. Не удивлюсь, если в итоге "Наука" станет базовым модулем орбитальной лунной станции в середине-конце 2020-х, планы создания которой сейчас обсуждаются.Ситуация в Центре имени ХруничеваВ начале ноября на pikabu появился рассказ сотрудника Центра имени Хруничева о плохом управлении и потенциально коррупционных действиях. В конце ноября прошла информация, что Следственный комитет РФ возбудил дело о хищении 300 миллионов рублей в ЦиХ. А в качестве инсайдов идут вот такие вот анонимные стихи на ветке.Проблемы ЦиХ связаны и с другими печальными фактами - Центр имени Хруничева делает "Протон" и "Ангару", и именно из него приехал в РКК "Энергия" модуль "Наука" с загрязненными трубопроводами. Создается ощущение, что в последние годы в ЦиХ руководству не хватает компетентности и добросовестности. Остается только надеяться, что совместная работа Следственного комитета и преобразованного в госкорпорацию Роскосмоса сможет навести некоторый порядок на этом предприятии.Научные аппаратыПроблемой продолжает оставаться тот факт, что у России не получилось запустить ни одной своей межпланетной станции. "Марс-96" в 1996 году и "Фобос-Грунт" в 2011 не улетели дальше земной орбиты. К сожалению, еще как минимум три года эта ситуация останется без изменений. Но в то же время нельзя сказать, что Россия не принимает никакого участия в исследовании Солнечной системы космическими аппаратами. Дело в том, что российские научные приборы стоят на межпланетных аппаратах других стран. Самыми известными из них являются нейтронные детекторы, которые ищут водород в виде водяного льда на других небесных телах. С 2001 года вокруг Марса на аппарате Mars Odyssey крутится российский детектор HEND. Водяной лед в полярных областях Луны нашел работающий с 2009 года детектор LEND, стоящий на зонде LRO. На знаменитом марсоходе Curiosity стоит российский прибор DAN. Ну и, наконец, на прилетевшем к Марсу в октябре 2016 аппарате TGO стоят наш нейтронный детектор FREND и спектрометр ACS.Кроме установки своих приборов на иностранные аппараты, Россия входит в кооперацию с другими космическими агентствами. В 2003 году на российской ракете "Союз" к Марсу отправился зонд Mars Express, успешно работающий до сих пор. Здесь сотрудничество было минимальным - ЕКА просто купило пусковые услуги. Зато стартовавшая в 2016 году миссия "Экзомарс" уже проводится в более тесном сотрудничестве - Россия предоставляет пусковые услуги, производит некоторые научные приборы, будет делать посадочную платформу для марсохода 2020 года и даже принимать информацию через свои наземные антенные комплексы.Что же касается российских межпланетных станций, самый актуальный план, наверное, был показан на Заседании Совета РАН по космосу 17 ноября 2016 года, в секции «Планеты и малые тела Солнечной системы».Настоящее положение делПубликация получается большой, а тема - достаточно холиварной. Некоторые читатели предпочитают сразу начинать однотипно стенать в комментариях. Поэтому я размещу здесь небольшой "тест на вшивость". Те, кто напишут комментарий с известной фотографией бюста Гагарина и подписью "Прости, Юра, мы всё прое...", не читали материал. Потому что Россия: Занимает в 2016 году третье место после США и Китая по количеству космических запусков. Занимает третье место по количеству активных космических аппаратов на земной орбите (после США и Китая). Если описывать спутниковую группировку России одним словом, это будет "прагматизм" - у нас есть связные, навигационные, метеорологические, военные спутники и спутники дистанционного зондирования Земли в различных диапазонах. Эксплуатирует второй по размеру сегмент Международной космической станции (после США) Вместе с Китаем как минимум до 2018 года будет являться одной из двух стран, способных вывести на орбиту человека. В 2018 году ожидаются первые полеты американских пилотируемых кораблей. Еще несколько лет вместе с США будет являться одной из двух стран с глобальной навигационной системой. Сейчас глобальные навигационные системы также разрабатывают Китай и ЕКА. Имеет два космодрома на своей территории (Плесецк, Восточный), арендует третий (Байконур) и продает свои ракеты на четвертый (Куру). Имеет ракеты-носители в диапазоне от легких до тяжелых, способна выводить спутники самостоятельно и зарабатывать на пусковых услугах.На этом фоне говорить о том, что все совсем плохо, и хоронить нашу космонавтику, прямо скажем, некорректно.Светлое будущееХочется закончить на позитивной ноте, поэтому я составил небольшой список потенциально прорывных российских технологий. Все они, в лучшем случае, находятся в экспериментальной стадии, могут долго разрабатываться и, поскольку будущего мы не знаем, могут и оказаться тупиковыми путями технологии. Но пока что они выглядят очень многообещающе.Транспортно-энергетический модуль или, говоря простым языком, ядерный реактор с электрореактивными двигателями. Ядерный реактор дает уникальную плотность энергии, а электрореактивные двигатели обеспечивают непревзойденный удельный импульс, позволяя летать гораздо более эффективно, чем на химических двигателях. Его разрабатывают уже долго, недавно проходили слухи о закрытии проекта, но, по последним новостям, работы продолжаются, и, пусть и не так скоро, как хотелось бы, уникальный аппарат может оказаться на орбите.Детонационный двигатель. У всех существующих ракетных двигателей топливо горит. Но если в камере сгорания будет распространяться сверхзвуковая ударная волна, то топливо будет взрываться, детонировать. Такой двигатель будет называться детонационным. Теоретически, взрыв топлива должен обеспечить более высокий удельный импульс, чем горение, и детонационный двигатель будет давать большее приращение скорости на то же количество потраченного топлива. Точные цифры пока не называются, но видео испытаний в сети уже есть.Метановые двигатели. Тренд начала 21 века - повторное использование ракет-носителей. Что из этого получится - никто пока не знает, но, на всякий случай, лучше быть готовым к возможной технологической революции. И метановые двигатели, будучи проще водородных и не требуя больших баков под топливо (водород имеет низкую плотность, поэтому даже в жидком виде занимает большой объем), вполне могут стать мейнстримом ракетостроения. У России есть такие двигатели, на фото выше испытания демонстратора РД0110МД.Гиперзвуковые двигатели. Пока что они испытываются военными в тайне, и на фото выше старый проект "Холод" 90-х годов. Но, судя по новостям, испытания успешны, и через пару десятков лет гиперзвуковые двигатели вполне могут прийти и в гражданскую космонавтику. А там они были бы очень полезны, позволив сделать "Спираль" 21 века так, как ее задумывали в двадцатом, или, например, собрать проект из специализированных ступеней.ЗаключениеНа мой взгляд, у вашей страны не будет проблем в космонавтике только в одном случае - если вы играете в "Цивилизацию" на самом легком уровне сложности. Уже на средней сложности у вас не будет хватать ресурсов на все желания, что уж говорить о реальном мире. У российской космонавтики хватает проблем, местами она сдала позиции, и можно сказать, что переживает кризис. Но хоронить ее категорически неправильно, и из этого кризиса наша космонавтика вполне может выйти краше, чем была.

09 декабря 2016, 11:29

Кто не понял, тот поймёт или бесплатный WiFi в мышеловке.

По отдаче от инвестиций, солнечные батареи превзошли нефть. ---------------- Голодец: С 1 января 2018 года заработная плата врачей будет составлять 200% от средней по России. ---------------- Наиболее быстро растущие экономики, 2015 1 Индия 2 Катар 3 Китай 4 Филиппины 5 Бангладеш 6 Вьетнам 7 Индонезия 8 Малайзия Экономике РФ требуется до 4 трлн руб в год на поддержание основных фондов — это стоимость удержания ситуации. ---------------- Совет ЕС одобрил предоставление бесплатного доступа в интернет в муниципальных зданиях, городских парках и других общественных местах. Нью Йорк стремительно покрывается станциями бесплатного WiFi. ---------------- Совокупная мощность солнечных станций Китая уже превысила 50,3 ГВт. Япония — 42,41 ГВт США — 40,61 ГВт ---------------- Китайская CNBM построит крупнейшую солнечную станцию в Европе, в Португалии, Solara 4 Vaqueiros мощн 221МВт, сумма контракта — 200 млн€ ---------------- Нигерия и Марроко договорились о строительстве газопровода и подключении ее к системе Магриб — Европа для продажи газа европейским странам. Рост ВВП США: 2006-2016:1.62% 1956-2006:3.57% ---------------- Выплаты по внешнему долгу банков и компаний РФ в декабре — $14 млрд, в первом квартале 2017 года – $20 млрд. ---------------- Венесуэлу выгоняют из торгового союза стран Южной Америки Mercosu из-за нарушений с правами человека. Mercosu — это второй по размерам и экономическому потенциалу, после ЕС, таможенный союз. ---------------- ВВП номинальный/на человека — 2015 Китай — 8141$ Тайвань — 22263$ВВП по ппс/на человека — 2015 Китай — 14340$ Тайвань — 46833$ Китайская CNNC заявила о готовности построить АЭС Белене в Болгарии вместо Росатома за €10 млрд своих инвестиций. ---------------- Россия: на 1 декабря 2016 объем Резервного фонда составил 2 032,70 млрд. рублей, что эквивалентно 31,70 млрд$ (сократился на $360 млн). В сентябре 2008 года в нем было $143 млрд. На 1 декабря 2016 объем ФНБ составил 4 628,09 млрд. рублей, что эквивалентно 71,26 млрд$ (сократился на 940 млн$) ----------------% Населения США не платит федеральный подоходный налог 2016: 49% 2000: 34% 1990: 28% 1980: 22% 1970: 11%CBO, FED, Treasury data ---------------- Цены на солнечные панели упали более чем на 80% с 2010 года, в основном, за счет резкого увеличения китайского производства. ---------------- Продажи электромобилей в США за ноябрь: Производительность труда в США 2010s: 0.4% 2000: 2.9% 1990s: 2.0% 1980s: 2.2% 1970s: 2.1% --------------- Алишер Усманов вошёл в десятку самых богатых резидентов Швейцарии. ---------------- Аудиторско-консалтинговая EY начинает принимать оплату в биткойнах и установит биткойн-банкоматы. В 2015 фирма заработала $29,6 млрд. ---------------- Средняя зарплата в 3 квартале 2016 Эстония — 1119€ Польша — 4055 злотых (911€) Латвия — 847€ Литва — 793€ Румыния — 2898 лей (644€) ---------------- Чечня получит из федерального бюджета в 2017 году дотации на 40,4 млрд руб, почти столько же, сколько в 2016. ---------------- Беларусь. Экспорт автомобильного топлива в РФ, млн т 2014. План: 3.0 Факт: 1.8 2015. План: 1.8 Факт: 0.9 2016. План: 1.0 Факт: 0.3 ---------------- Динамика внутреннего и внешнего долга России в рублевом эквиваленте. Роснефть срочно занимает 600 млрд руб на 10 лет под 10.1% годовых. ---------------- США: Совокупная капитализация американских компаний выросла до $25,2 трлн. На долю американских компаний теперь приходится более 40% от рыночной стоимости всех компаний в мире ----------------В Швеции только 0,8% бытового мусора свозится на полигоны, а захоронение органических бытовых отходов запрещено с 2005 года. Перерабатывается для последующего использования 50,6% бытового мусора, 48,6% — энергетическое использование отходов ---------------- Времена неравенства. 2010-2015 Миллиардеров: +26% $100млн — $1млрд: +61% $20млн — $100млн: +64% Средний класс: -1.5% ---------------- Доходы и расходы российского бюджета в ценах 2016 года. РФ. Внешнеторговый оборот, млрд $. Январь-октябрь. 2013: 689 2014: 665 2015: 443 2016: 376 ---------------- США: внутренний долг к ВВП : 2016: 330% 2010: 335% 2000: 245% 1990: 210% 1980: 151% 1970: 145% ---------------- Пенсионный фонд России сократит 10% сотрудников в 2017 году (12 тыс человек). ---------------- Доходы бюджета России в 2017 году, с поправкой на инфляцию, будут на 28% меньше, чем в 2014 году. Расходы бюджета РФ в сопоставимых ценах в 2019 году будут на 15,7% меньше, чем в 2016. Факты Без Комментариев ®

06 декабря 2016, 15:00

Почему наша экономика зависит от цены на нефть: застойные 80-е, дубль два?

"Страны, обладающие большими запасами природных ресурсов…часто отстают в экономическом развитии и качестве государственного управления от стран, располагающих меньшими ресурсами… Объем средств, поступающих от нефтяной и газовой промышленности … крайне волатилен… Поскольку нефтяные и газовые ресурсы являются невозобновляемыми, любое потребление прибыли от их продажи должно рассматриваться…как потребление капитала, чем как потребление дохода. Если потребляться будет вся прибыль, то стоимость всего капитала страны уменьшится… если источником богатства страны служат … природные ресурсы, инвестиции …не являются безусловно необходимыми для получения текущих доходов. Если правительство страны не понимает необходимости концентрации усилий на создании богатства и на устойчивости развития, оно не будет уделять должного внимания инвестициям…" Макартен Хамфрис, Джеффри Д. Сакс и Джозеф Ю. Стиглиц

05 декабря 2016, 19:45

Мнения: Владимир Тимаков: Память семнадцатого года перестала разделять нас

Назревающее в обществе примирение, завершение вековой гражданской войны в умах, требует какого-то монументального свидетельства. Но порой неразрешимым выглядит вопрос: а как может выглядеть памятник обеим сторонам конфликта? Надвигается 2017 год – столетняя годовщина событий, которые не только изменили исторический путь нашей страны, но, по точному выражению Майн Рида, потрясли весь мир. В обществе до сих пор не прекращаются споры о том, что потеряла и что приобрела Россия в результате Великой Русской революции, и даже о том, можно ли считать эту революцию великой и русской. Наверняка накануне грядущего юбилея эта полемика окажется в центре публичного внимания. Во Всемирном Русском Народном Соборе решили сыграть на опережение и в последних числах ноября провели ставропольский форум ВРНС под девизом «1917–2017. Уроки столетия». Ставропольская площадка, куда ежегодно собираются ученые, политики, публицисты из разных уголков России и Закавказья, стала своего рода пробной лабораторией для ожидаемой общенациональной дискуссии. Пожалуй, главный вывод, который я сделал для себя лично, окунувшись в атмосферу исторических реминисценций, – память семнадцатого года перестала разделять нас на два враждебных лагеря. Да, оценки тем событиям давались самые разные, порой прямо противоположные. Для кого-то революция была закономерным явлением, вызванным объективными причинами, вызревавшими внутри русского общества. Кто-то рассматривал ее в контексте заговора элит и вмешательства внешних сил, как попытку искусственного конструирования истории. Но даже на крайних полюсах редко ощущалось стремление перенести противоречия столетней давности в сегодняшний день, продолжить гражданскую войну с не желающим сдаваться противником. Напротив, складывалось впечатление, что мы стали единым народом, преодолевшим разделение и способным, при всем многообразии мнений, спокойно обсуждать и анализировать крутые повороты своей судьбы. Объективные факты свидетельствуют – несмотря на две глубокие социальные ломки и тяжелейшую в мировой истории войну, ХХ век для России не может считаться «потерянным столетием». Он принес не только великие утраты, но и великие приобретения. По таким важным показателям человеческого потенциала, как душевой доход, продолжительность жизни, уровень образования, Россия поднялась в мировых рейтингах. Например, российский душевой ВВП по ППС в 1913 году составлял 98% от среднемирового, в 1973-м – 148%, в 2013-м – около 160% (данные 1913 и 1973 года приводятся по Энгас Мэддисон, «Контуры мировой экономики в 1–2030 гг.», данные 2013 года по оценке Всемирного банка). Это значит, что потрясения не задержали поступательного развития нашей страны, и мы развивались быстрее, чем планета в целом. На протяжении последних десятилетий уделяется значительное внимание демографическим потерям ХХ века (среди которых сталинские репрессии, великий голод 30-х годов), но почти упущены из виду демографические достижения советского периода. И если послевоенные успехи общедоступной советской медицины, которая к середине шестидесятых вывела наш народ в группу мировых долгожителей, достаточно хорошо известны, то почти совершенно выпал из публичного поля зрения факт резкого снижения смертности в двадцатые годы, когда миллионы беднейших крестьян, получивших в результате аграрной реформы землю, перестали страдать от хронического недоедания. Для объективной оценки эпохи нам, безусловно, нужно знать все ее стороны: как темные, так и светлые. Еще один важнейший вывод, сделанный в ходе дебатов – несмотря на радикальные социальные перемены, мы остались единой, преемственно развивающейся цивилизацией. И в дореволюционной, и в советской, и в постсоветской России мы сохранили общий культурный код, единые понятия о добре и зле. Многие участники Ставропольского форума выразили согласие со словами святейшего патриарха Кирилла: «В СССР, несмотря на декларативный атеизм советского государства, во многом доминировали христианские ценности и традиционная этика... что так ясно представлено в нашем советском кинематографе и нашей советской литературе». Форум оставил много открытых вопросов, дискуссия по которым будет продолжаться и дальше. Невозможно дать единую оценку советскому общественному опыту, как в принципе невозможно достичь всеобщего единомыслия. Однако большинство участников сходилось на том, что, какими бы достойными целями ни вдохновлялись творцы перемен, ради их достижения нельзя отказываться от своего прошлого, нельзя пренебрегать наследием и традициями предков, тем более – насильно выкорчевывать это наследие. Здесь нередко проводились исторические параллели – радикализм двадцатых встречал такое же осуждение, как радикализм девяностых. Нельзя отрекаться от старого мира, если это мир твоих дедов и прадедов. Назревающее в обществе примирение, завершение вековой гражданской войны в умах, требует какого-то монументального свидетельства. Но порой неразрешимым выглядит вопрос: а как может выглядеть памятник обеим сторонам конфликта? Да возможен ли он вообще? Если встать на политическую точку зрения, если искать в событиях столетней давности «свою» и «чужую» партии – ответа найти не удастся. Решение может возникнуть только из общенациональной трактовки истории, где народ воспринимается как большая единая семья. Стоит представить себе, что в гражданской сече сошлись и пали два ваших деда, два прямых предка, два равно дорогих и близких человека – и тогда на первое место в символике монумента выдвинутся не триумф или обида, а сострадание и скорбь. Потрясший Русь раскол надо воспринимать не как битву «своих» и «чужих», а как внутрисемейную драму – так, как ребенок переживает расставание своих родителей, как мать печалится об усобице своих сыновей. И тогда все встанет на свои места. Мы сумеем заново собрать расколотую на фрагменты национальную правду, которая станет нашим верным проводником в будущее. Теги:  патриарх Кирилл, 1917, Октябрьская революция

01 декабря 2016, 17:44

Геополитические угрозы для ЕАЭС в среднесрочной перспективе

В среднесрочной перспективе (5-7 лет) существует целый ряд угроз для успешного функционирования Евразийского экономического союза (ЕАЭС), например, сценарий «статус кво», т.е. опасность сохранения инерционной постсоветской экономической модели с упором на экспорт сырья и энергоносителей [1]. Однако, среди них я хотел бы выделить три главных внешнеполитических и внешнеэкономических угроза: 1. Продвижение НАТО на восток; 2. Окружение ЕАЭС европейскими зонами свободной торговли; 3. Опасность возникновения биполярной мировой системы. 1. Продвижение НАТО на восток Первой внешней угрозой здоровому развитию ЕАЭС является продвижение наступательных вооружений Североатлантического альянса на восток и его приближение вплотную к центральным районам европейской, т.е. экономически наиболее развитой, части Российской Федерации. Причем, не только со северной (Норвегия, страны Балтии, в скором, возможно, Финляндия), и с южной (Грузия) сторон, но также теперь из центра (присутствие Вооруженных сил США на Украине).   В лице НАТО, западные наступательные вооружения в 2014 году в третий раз за 100 лет снова приблизились вплотную к “границе Фридмана” [2] – условной линии от Санкт-Петербурга до Ростова-на-Дону. Геостратегическую важность этой линии в 2015 году впервые описал известный американский разведчик Джордж Фридман. Чем западнее находятся границы евразийской сферы влияния от этой линии, тем лучше для Евразийского союза, т.к. это дает ему и государствам-членам ЕАЭС два геополитических преимущества: Во-первых, стратегическую глубину для отступления и изнурения потенциального врага в случае вторжения с запада. Во-вторых, стратегический выход к западным морям Северной Евразии (к Черному, Балтийскому и Баренцеву морям). Это означает облегченный доступ к мировой торговле (Морской транспорт значительно дешевле сухопутного. 90% международной торговли перевозится морским путем [3]). Европейская часть России представляет только 1/4 территории Российской Федерации, но здесь проживают 78% российского населения и сосредоточен основной научно-технический, промышленный и аграрный потенциал страны. Приближение к “границе Фридмана” позволяет Соединенным Штатам Америки и ее союзникам по НАТО мгновенно вторгаться и ударить по экономическому сердцу России и Евразийского союза. В 20-м веке западные вооружения перешли эту линию дважды – в 1917-1918 и в 1941-42 годах.    Карта 1. Плотность населения СССР в 1989 г. Красным цветом указана «граница Фридмана». Источник: Friedman G. Mapping Russia’s Strategy. 25.01.2016. Режим доступа: http://www.mauldineconomics.com/.   Для выхода из сложившейся критической ситуации Евразийскому экономическому союзу следует работать по трем направлениям: Во-первых, там, где это возможно содействовать созданию «буферных зон» к западу от “границы Фридмана”. Под «буферными зонами» я ни коим образом не имею ввиду «оккупацию», а содействие, путем мягкой силы и общественной дипломатии, становлению новой политической элиты в странах Балтии и Восточной Европы, которая вела бы, либо дружескую, либо нейтральную внешнюю политику по отношению к ЕАЭС. Во-вторых, продвижение среди нынешней и будущей элиты ЕС концепции общего экономического, правового, гуманитарного и военно-политического пространства “от Лисабона до Владивостока”. В отличие от многих коллег из евразийской экспертной среды, я не считаю реализацию “Большой Европы” – континентального альянса Европы и Евразийского экономического союза – невозможной в среднесрочной перспективе (до 2025 года). Повод для оптимизма в этом отношении мне дает взгляд на внутриполитический сдвиг в Германии и Франции – экономической и политической сердцевины Европы – в пользу консервативных и во многом про-российских сил (AfD и Front National, соответственно). Стоит содействовать этим процессам путем мягкой силы и общественной дипломатии. Конечно только в рамках законного. Деятельность Центра континентального сотрудничества служит хорошим примером правильной работы в данном направлении [4]. В-третьих, форсированное хозяйственное развитие Сибири и Дальнего Востока в период до 2025 года для сохранения боеспособной военно-экономической инфраструктуры в случае нападения сил НАТО с западного направления. 2. Окружение ЕАЭС европейскими зонами свободной торговли Своим “Восточным партнерством” ЕС преследует двойную политику: С одной стороны – вовлечение бывших стран СССР западной Евразии в политическую и экономическую орбиту Европейского союза, и, одновременно с этим, максимально возможное отторжение этих государств от России. С другой стороны – подготовку почвы для создания зон преференциальной торговли с этими государствами. С 1 сентября 2014 года вступили в силу соглашения об ассоциированном членстве Молдовы и Грузии в Евросоюзе. 1 января 2016 года вступила в силу экономическая часть Соглашения об ассоциированном членстве Украины в ЕС. Также стоит отметить, что ряд соглашений о свободной торговли в области угла и стали, сельскохозяйственных и промышленных товаров подписаны между ЕС и Турцией. [5] Окружение Евразийского экономического союза сетью подобных зон преференциальной торговли с запада и юга существенно ограничивает возможности расширения евразийского объединения в данные направления. Вступление Молдовы, Грузии, Украины и Турции в ЕАЭС, или просто подписание соглашений о ЗСТ с ними, до тех пор невозможно, пока они не выйдут из аналогичных торговых ассоциаций с Европой, или, пока не найдутся какие-нибудь другие компромиссы (например, взаимные уступки в других секторах экономики в рамках “мега-сделки” между ЕС и ЕАЭС [6]).  Карта 2. Окружение ЕАЭС европейскими зонами свободной торговли (страны б. СССР и Турция; 2016) Автор: Кофнер Ю.Ю.   Озабоченность также вызывают планы брюссельских коллег по подписанию соглашений о зонах преференциальной торговли с Азербайджаном и рядом стран Центральной Азии.   Единственным эффективным ответом на европейскую торговую экспансию может стать только экономическое укрепление самого Евразийского экономического союза и последовательное развитие интеграции внутри объединения. Кроме запланированного создания общих рынков лекарственных средств (запущенного в 2016), электроэнергии (2019), нефти и газа (2025) [7], необходимо обратить большего внимания на снижение нетарифных барьеров и на реализацию согласованной промышленной политики внутри ЕАЭС для повышения добавленной стоимости евразийских товаров и услуг. 3. Опасность новой биполярной мировой системы В начале 21-го века постсоветский мир все больше движется в сторону новой биполарности, где главными контрагентами станут США и Китай. Этому процессу поспособствует ряд факторов, главные из которых: 1. Агрессивная военно-политическая доктрина США и их союзников по окружению евразийского “хартленда” путем реализации “стратегии анаконды”, что, при этом, приводит к сближению Москвы и Пекина [8]. 2. Относительное геоэкономическое ослабление США при одновременном укреплении позиций Китая, что вынуждает Вашингтон все больше прибегнуть к политике “лидерства сзади” (англ. lead from behind или lead from the rear)[9].   Само по себе повторное становление биполярного мироустройства после “первой” Холодной войны не так уж страшно, даже если более многополярная система была бы предпочтительнее. Вся проблема заключается в том, что Европейскому и Евразийскому союзам в этой новой конфигурации грозит опасность оказаться в ролях “младших партнеров”: ЕС в отношение США в рамках Трансатлантического торгово-инвестиционного партнерства (TTIP), а ЕАЭС в отношении Китая – в рамках ШОС и Экономического пояса Шелкового пути. Так, совокупный ВВП ЕАЭС по ППС в 2014 году составлял 2,1 трлн. долларов США, аналогичный показатель Китая – 17,6 трлн. долларов США, что 3,0% и 22,5 от ВМП, соответственно [10]. На данном этапе экономический и демографический потенциал двух держав слишком асимметричен для равноправного партнерства.   Карта 3. Окружение России и Китая дугой нестабильности и ВС США (2015) Источник: The Millennium Report. NATO: Seeking Russia’s Destruction Since 1949. 26.12.2015. // Режим доступа: http://themillenniumreport.com/2015/12/nato-seeking-russias-destruction-since-1949/   Принимая агрессивную политику США как данность, Российская Федерация тем не менее сможет предпринять ряд шагов для обеспечения более сбалансированных отношений с Китаем и третьими странами на пространстве Большой Евразии. Во-первых, как уже сказано выше, не стоит отказаться от попыток реализации “Большой Европы” от Лиссабона до Владивостока. Наличие подобного континентального альянса между ЕАЭС и ЕС, чей ВВП по ППС в 2014 году составлял 18,140 трлн. долларов США (23,2% от ВМП) [11], может стать решающим аргументом в переговорах с Пекином. В условиях трансатлантической ориентированности нынешнего политического истеблишмента ЕС здесь важнейшую роль сыграет эффективная работа России по налаживанию сотрудничества с молодыми континенталистскими политическими силами, которые могут стать элитой государств-членов Евросоюза в будущем.   Экспертное сообщество государств-членов ЕАЭС неприкрыто восхищается проектом Экономического пояса Шелкового пути. Безусловно, сопряжение нашего Союза с ЭПШП представляет огромный интерес для экономического развития транзитных стран [12]. Однако, и это второй пункт, вместо того, чтобы идти в фарватере геоэкономичских инициатив других держав, Евразийскому экономическому союзу наконец-то надо самому разрабатывать и внедрять собственные инфраструктурно-инвестиционноые проекты. Здесь важно именно то, чтобы инициатива находилась бы на стороне ЕЭК и ЕАБР, а не других акторов. Примером подобного проекта может служить “экономический пояс” транзитного коридора “Север-Юг”, соединяющего Балтийское и Баренцово моря с Персидским заливом и Индийским океаном. Большой интерес для зарубежных инвесторов также могут представлять Северный Морской Путь, а также ресурсно-инфраструктурные проекты в Сибири на Дальнем Востоке. Резюме Главными внешнеполитическими угрозами для поэтапного развития Евразийского экономического союза в среднесрочной перспективе (до 2025) являются: 1. Продвижение вооружений Североатлантического альянса вплотную к “границе Фридмана” (Санкт-Петербург – Ростов-на-Дону); 2. Восточное партнерство ЕС и ее торговый “натиск на восток”; 3. Опасность для ЕАЭС стать младшим партнером КНР в ходе российского “Поворота на восток”. В качестве ответа на эти угрозы нашему Союзу стоило бы развивать три стратегических направления: Во-первых, необходимо строить внешнюю политику России и государств-членов ЕАЭС на основе нового мировоззренческой установке “континентализма” и “интеграционной матрешки” приоритетов: Россия – ЕАЭС – Большая Евразия. Во-вторых, необходимо многократно увеличить российские бюджетные ассигнации на ведение мягкой силы и общественной дипломатии в государствах Европы. Для этого, в том числе, необходимо наконец-то принять “Доктрину мягкой силы РФ”. И наконец, требуется форсированное развитие Сибири и Дальнего Востока России, включая разработкю и реализацию собственных международных инвестиционно-инфраструктурных проектов со стороны ЕАЭС. Примечания: 1. Евразийская экономическая комиссия. Долгосрочный прогноз экономического развития ЕАЭС до 2030 г. Москва. 2015 г. // Режим доступа: http://eurasian-movement.ru/wp-content/uploads/2015/11/ЕЭК.-Прогноз-экономического-развития-ЕАЭС-до-2030.-2015.pdf 2. Friedman G. Mapping Russia’s Strategy. 25.01.2016. Режим доступа: http://www.mauldineconomics.com/. 3. IIASA Workshop Report. Development of Transport and Infrastructure in Eurasia. Challenges and Opportunities of Economic Integration within a Wider European and Eurasian Space. Laxenburg, 2016. 4. Center for Continental Cooperation (think-tank). Режим доступа: http://greater-europe.org/ 5. European Commission. Arrangements list. Режимдоступа: http://ec.europa.eu/taxation_customs/business/calculation-customs-duties/rules-origin/general-aspects-preferential-origin/arrangements-list_en 6. Винокуров Е.Ю.  Мегасделка на фоне кризиса. Почему интеграцию Евросоюза и Евразийского экономического союза надо обсуждать уже сейчас. Журнал “Россия в глобальной экономике” № 5. Москва. 2014 г. 7. Евразийская экономическая комиссия. Отчет о результатах деятельности ЕЭК за 2012 — 2015 гг.. Москва, 2016 г. // Режим доступа: http://eurasian-movement.ru/wp-content/uploads/2015/11/ЕЭК.-Отчет-за-2012-2015.pdf 8. Железняк А. Теории геополитики и евразийство. Лекция в рамках “Евразийской Школы” в Крыму. Судак. 4 сентября 2016 г. // Режим доступа: http://eurasian-movement.ru/archives/22207 9. Korybko A. Hybrid Wars: the Indirect Adaptive Approach to Regime Change. Moscow. 2015. // Режимдоступа: http://orientalreview.org/wp-content/uploads/2015/08/AK-Hybrid-Wars-updated.pdf 10.CIA World Factbook. 23.05.2015. // Режим доступа: https://www.cia.gov/library/publications/the-world-factbook/ / (ВВП ЕАЭС по ППС – на основе расчетов автора). 11.Там же. 12.Дискуссионный клуб “Валдай”. Аналитический доклад “К Великому океану – 3. Экономический пояс Шёлкового пути и приоритеты совместного развития евразийских государств”. Москва. 04.06.2015. // Режим доступа: http://ru.valdaiclub.com/files/11300/

28 октября 2016, 19:19

БРИКС в сентябре 2016 года

Краткий обзор месяца В начале месяца на полях саммита G20 в Китае состоялась неформальная встреча глав стран БРИКС, ставшая одной «из самых продуктивных за всё время существования объединения». Бразилию на встрече впервые представлял Мишел Темер, сменивший 1 сентября в президентском кресле Дилму Русеф.   В рамках года председательства Индии в БРИКС состоялся ряд встреч и форумов — ежегодная министерская встреча по экологии, встреча представителей стран «пятёрки» по вопросам безопасности, восьмой Академический форум БРИКС, встреча представителей аграрных ведомств, четвёртая министерская встреча БРИКС по образованию, а также иные менее представительные встречи. В начале месяца в Нью-Дели прошёл первый кинофестиваль БРИКС.   В Новом банке развития рассматривают возможность выпуска деноминированных в рупиях масала-облигаций и планируют регулярно выходить на китайский долговой рынок в связи с успешным выпуском в июле «зелёных» бондов. Глава НБР подписал соглашения о сотрудничестве со Всемирным банком и с Латиноамериканским банком развития.   Аналитики в сентябре рассуждали «о новом подъёме стран с развивающейся экономикой», о том, что группа БРИКС стала «новым важным центром экономической мощи и влияния», и о том, что Новый банк развития проявляется как «ключевой игрок в содействии развитию и „зелёному“ финансированию». Впрочем, было высказано мнение и том, что «БРИКС не тянет на статус мирового экономического локомотива, так что увлечение им постепенно сходит на нет». Что не помешало другим специалистам отметить, что «группа БРИКС процветает, несмотря на некоторые недавние экономические потрясения». Новости Нового банка развития БРИКС В начале сентября вице-президент Нового банка развития от Китая Чжу Сянь рассказал о том, что в связи с успешным выпуском «зелёных» облигаций в НБР планируют регулярно выходить на китайский долговой рынок, а вопрос выпуска облигаций на российском рынке пока находится на стадии обсуждения с правительством. Кроме того, по словам вице-президента, Банк БРИКС начал рассматривать вопрос о приёме новых стран-участниц.   Чжу Сянь также сообщил о хороших отношениях НБР с Азиатским банком инфраструктурных инвестиций: «У нас сложились хорошие отношения с АБИИ. Также мы уже начали обсуждение возможных форм сотрудничества. Во-первых, мы планируем совместное финансирование ряда проектов. Во-вторых, мы уже подписали соответствующее соглашение о сотрудничестве».   Правительство России тем временем разрешило заключать сделки с Азиатским банком инфраструктурных инвестиций и Новым банком развития без предварительного согласования. АБИИ и НБР были внесены в соответствующий список международных финансовых организаций, для них «планируется создать благоприятные условия их операционной деятельности при осуществлении масштабных инфраструктурных проектов, в частности в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке».   Другой вице-президент Нового банка развития, Лесли Маасдорп, сообщил, что НБР планирует в ближайшие три года занять $2.5-$3 миллиарда, для чего в том числе рассматривается возможность выпуска деноминированных в рупиях масала-облигаций (masala bonds), которые на текущем этапе интересуют Банк больше чем заимствование на внутреннем рынке Индии.   9 сентября в Вашингтоне глава Нового банка развития БРИКС Кундамар Каматх и президент Всемирного банка Джим Ён Ким подписали меморандум о сотрудничестве. Он «формализует партнёрство», «которое будет сосредоточено в первую очередь на инфраструктуре». Как заявляют НБР и ВБ в пресс-релизе, «тесное сотрудничество между двумя институтами будет способствовать устойчивому развитию инфраструктуры».   В тот же день Банк БРИКС подписал с Латиноамериканским банком развития (CAF) соглашение о сотрудничестве, в котором «закреплён интерес обоих финансовых институтов в совместной работе и обмене знаниями и ресурсами в целях развития инфраструктуры и содействия устойчивому развитию». Встреча лидеров стран БРИКС в Китае 4 сентября на полях саммита G20 в китайском Ханчжоу лидеры стран БРИКС провели неформальную встречу, где обсудили повестку дня «большой двадцатки» и актуальные вопросы для «пятёрки», «договорились укреплять сотрудничество и призвали мировое сообщество вместе бороться с глобальными вызовами».   Владимир Путин на встрече предложил «усиливать позиции наших государств [БРИКС] в мировой финансовой системе», а также «вывести на полноформатный режим работы созданные БРИКС пул условных валютных резервов и Новый банк развития». По мнению замглавы МИД РФ Сергея Рябкова, состоявшийся неформальный саммит «был одним из самых продуктивных за всё время существования объединения».   Кандидат исторических наук Виктория Панова, комментируя встречу лидеров стран БРИКС, высказала мнение, что несмотря на импичмент «одного из наиболее ярых сторонников БРИКС — Дилмы Руссефф» и несмотря на отсутствие прорывных решений «встреча продемонстрировала достигнутый уровень сотрудничества и интенсивного взаимодействия стран».   Алисса Ванг из группы по исследованию БРИКС при университете Торонто полагает, что заявление лидеров БРИКС по итогам встречи на полях G20 о поддержке деятельности Нового банка развития по финансированию проектов возобновляемой и экологически чистой энергетики и выпуску «зелёных» облигаций является очень важным, так как НБР проявляется как «ключевой игрок в содействии развитию и „зелёному“ финансированию», а БРИКС становится «ключевым партнёром в программе устойчивого развития», являющегося одним из приоритетов для ООН и G20. Другие встречи 1-2 сентября в Каджурахо в рамках года председательства Индии в БРИКС проходила встреча представителей стран «пятёрки» по вопросам туризма. Стороны обменялись мнениями и идеями о технологиях и инновациях, обсудили сотрудничество в деле развития межрегионального туризма.   3-6 сентября в Калькутте проходил второй Форум молодых дипломатов стран БРИКС. Россию представляла делегация Совета молодых дипломатов МИД России. Во время форума «делегаты провели встречи с представителями исполнительной и законодательной ветвей власти, бизнес-сообщества штата Западная Бенгалия, участвовали в дискуссиях и круглых столах по проблематике молодежных аспектов БРИКС».   Среди других мероприятий, прошедших в рамках индийского председательства в первой половине сентября, — Велнес форум БРИКС (BRICS Wellness Forum), проходивший10-11 сентября в Бангалоре; совместный семинар мастеров народного промысла из стран БРИКС, который проводил с 6 по 15 сентября джайпурский Институт прикладного искусства и дизайна.   8-9 сентября в Уральском федеральном университете в Екатеринбурге прошло второе совещание астрофизиков стран БРИКС (первое проходило в Кейптауне 12 декабря 2015 года), целью которого было заявлено развитие сотрудничества в области астрономии и перспективных технологий. Среди прочего обсуждалась «возможность „ловли“ космических частиц с помощью смартфонов».   9 сентября в Общественной палате России проходил круглый стол в рамках конкурса «PhotoBRICS 2016». На встрече присутствовал исполнительный директор Национального комитета по исследованию БРИКС Георгий Толорая, по мнению которого, гуманитарное и культурное сотрудничество между странам «пятёрки» развивается быстрее, чем другие направления.   14-16 сентября в Вишакхапатнаме прошёл форум БРИКС, посвящённый урбанизации. Состоялись дискуссии и совещания по таким темам как развитие «умных городов», отказоустойчивое водоснабжение и другим.   15-16 сентября в Гоа состоялась ежегодная министерская встреча БРИКС по экологии. От России присутствовал министр природных ресурсов и экологии Сергей Донской. Стороны подписали Меморандум о взаимопонимании и договорились «о создании совместной рабочей группы, которая институционализирует сотрудничество по вопросам, связанным с окружающей средой». По словам Донского, основные проблемы, которые требуют совместных усилий, это «качество воздуха, загрязнение воды, защита биоразнообразия, изменение климата на планете, а также проблема утилизации мусора».   15 сентября в Нью-Дели прошла встреча представителей стран БРИКС по вопросам безопасности. Россию представлял секретарь Совета Безопасности РФ Николай Патрушев, который «предложил странам БРИКС создать единую базу данных об иностранных террористах и усилить обмен информацией об их перемещении». По итогам встречи было составлено совместное заявление, в котором положительно оценены «перспективы сотрудничества в обмене опытом, информацией и знаниями по контртеррористическим вопросам» и подчёркнута «необходимость формирования международного правового режима в интересах противостояния угрозам терроризма». Отдельно стороны обсудили меры по укреплению кибербезопасности.   19-22 сентября проходил восьмой Академический форум БРИКС, на котором присутствовали эксперты и учёные государств «пятёрки» (буклет форума — pdf 2,13 Мб). Среди обсуждавшихся тем форума — «объединение усилий по трансформации глобального управления, регулированию „общих пространств“, обеспечению устойчивого развития, включая вопросы экологии, торгово-экономического и политического сотрудничества, совместному противодействию новым угрозам и вызовам». По итогам форума были подготовлены рекомендации (pdf, 320 Кб), которые были переданы главам стран БРИКС для использования при подготовке повестки дня VIII саммита «пятёрки» в Гоа.   23 сентября в Нью-Дели в шестой раз встретились представители аграрных ведомств стран БРИКС, от России на встрече присутствовал замминистра сельского хозяйства Евгений Громыко. Обсуждались такие вопросы как обеспечение питанием наиболее уязвимых слоев населения, сокращение негативного влияния изменения климата на продовольственную безопасность, возможности взаимной торговли и инвестиций, обмен сельскохозяйственными технологиями и инновациями. По итогам переговоров была подписана министерская декларация стран БРИКС и был рассмотрен проект Меморандума о взаимопонимании по созданию Платформы сельскохозяйственных исследований стран БРИКС.   29-30 сентября в Москве проходила международная научно-практическая конференция «Водный форум БРИКС», на которой обсуждались проблемы устойчивого использования водных ресурсов и актуальных решений в этой сфере.   30 сентября в Нью-Дели состоялась четвёртая министерская встреча БРИКС по образованию. Российскую делегацию возглавляла замглавы Минобранауки Людмила Огородова. На встрече стороны договорились создать три рабочие группы — по высшему образованию, по среднему профессиональному и по дистанционному. Огородова также сообщила о том, что первая образовательная программа в рамках создаваемого Сетевого университета БРИКС будет запущена уже в 2017 году. Аналитика Катажина Кашубская из индийского аналитического центра Observer Research Foundation полагает, что реформа существующих арбитражных судов с целью обеспечения большего представительства развивающихся стран является более эффективным действием нежели создание отдельного центра разрешения споров для стран «пятёрки», идея которого была озвучена 27 августа на конференции «Международный арбитраж в БРИКС».   В сентябрьском номере журнала «Международная жизнь» вышла статья кандидата исторических наук Алексея Бирюкова «БРИКС: от технологической асимметрии к выравниванию и прорыву в контексте многополярного мира». По мнению автора, «по основному показателю мирового развития [доля в мировом ВВП по ППС] БРИКС является новым важным центром экономической мощи и влияния», и «как один из центров многополярного мира мог бы, как представляется, всё более активно участвовать в продвижении глобального технологического сотрудничества».   Издание «Die Welt» сообщило о новом подъёме стран с развивающейся экономикой. Наибольшие надежды возлагаются на страны БРИКС. Так, экономисты банка W. W. Warburg полагают, что «для этих стран, которые по причине размера своей экономики имеют большое значение для глобального экономического роста, отмечается улучшение конъюнктуры», а аналитики банка Société Générale полагают, что «если говорить конкретно, то политический кризис в Бразилии после ухода президента Русеф сходит на нет, опасность жесткой посадки в Китае уменьшается, а Россия выходит из рецессии».   Директор «Центра исследований постиндустриального общества», экономист Владислав Иноземцев в своей статье для Forbes высказал мнение, что «многополярный мир сложился без российского участия», а «БРИКС не тянет на статус мирового экономического локомотива, так что увлечение им постепенно сходит на нет».   А по мнению профессора международных отношений Оливера Штункеля, высказанному им в статье «БРИКС: выживший» («BRICS: the survivor»), «группа БРИКС процветает, несмотря на некоторые недавние экономические потрясения, и обеспечивает участникам общую политическую платформу и межконтинентальные связи».    А в статье для «Journal of Political Power» Штункель задался вопросом о том, обладает ли БРИКС «мягкой силой» («Do the BRICS possess soft power?»). По мнению автора, рост «мягкой силы» БРИКС был «крайне неравномерным» и не поспевал за экономическим ростом в 2000-х. В текущем десятилетии страны «пятёрки» «всё чаще используют [БРИКС] в качестве платформы для наращивания „мягкой силы“, прежде всего, путём создания Нового банка развития и ряда других учреждений».   Центр экономических исследований РИСИ проанализировал перспективы и возможности членов БРИКС и других развивающихся стран по дальнейшему реформированию Международного валютного фонда с целью достижения более справедливого и равноправного им управления. Результаты исследования были оформлены в виде доклада. Авторы полагают, что «даже незначительные изменения в принятой формуле позволяют достичь более справедливого распределения квот в МВФ между развитыми и развивающимися странами».   Американский экономист и политолог Уильям Энгдаль высказал мнение, что «Вашингтон пытается сломать БРИКС»: «спустя менее чем три недели с начала работы [Мишел] Темер уже обнародовал планы по оптовой приватизации драгоценных камней бразильской короны, начиная с нефти. Запланированное на Уолл-стрит изнасилование Бразилии вот-вот начнётся». Первый кинофестиваль БРИКС 2-6 сентября в Нью-Дели проходил первый кинофестиваль БРИКС. В его программу вошли такие российские фильмы как «Про любовь», «Битва за Севастополь» и «Самый лучший день». Приз кинофестиваля за лучшую женскую роль достался российской актрисе Юлии Пересильд («Битва за Севастополь»), а за лучшую мужскую роль — актёру из ЮАР Тхабо Раметси. Лучшим фильмом назван индийский фильм «Тхитхи», лучшим режиссёром — Хо Цзянцы из Китая («Сюаньцзан»). Бразильский фильм «Между долинами» получил специальный приз жюри. По словам кинокритика Кирилла Разлогова, представлявшего Россию в жюри фестиваля, фестиваль можно назвать успешным. В 2017 году он пройдёт в Китае, в 2018 — в Бразилии.  Разное По словам официальных источников, Китай предложил принять соглашение о свободной торговле между странами БРИКС, однако эта идея не вызвала интереса у остальных членов «пятёрки» так же как и предложение об отдельном договоре о защите и стимулировании инвестиций.   23 сентября был официально открыт веб-портал южно-африканского отделения Делового совета БРИКС — bricsbusinesscouncil.co.za. На сайте будут представлены тематические новости и база данных предприятий.   64% турок не верят во вступление их страны в ЕС, при этом 18% граждан Турции считают, что альтернативой вступлению в Евросоюз может стать присоединение к БРИКС. Таковы результаты опроса, проведенного Европейским фондом Турции по образованию и научным исследованиям.   Участники саммита Движения неприсоединения, организации, в состав которой входят 120 государств Африки, Азии, Восточной Европы, Латинской Америки и Карибского бассейна, отметили важность сотрудничества с БРИКС, заявив о необходимости «поднять флаги нового международного экономического порядка, исходя из мощного альянса с БРИКС как развивающейся экономической силы».   Всемирный экономический форум опубликовал обновлённый рейтинг конкурентоспособности стран мира. В списке из 138 государств Россия заняла 43 место. Среди стран БРИКС выше России оказались Китай (28) и Индия (39), ниже — ЮАР (47) и Бразилия (81). Сентябрьские еженедельные выпуски «Панорамы БРИКС» Встреча лидеров стран БРИКС // Панорама БРИКС #61 (29 августа — 4 сентября 2016) Банк БРИКС и Всемирный банк стали партнёрами // Панорама БРИКС #62 (5-11 сентября 2016) Страны БРИКС снова на подъёме // Панорама БРИКС #63 (12-18 сентября 2016) Восьмой Академический форум БРИКС // Панорама БРИКС #64 (19-25 сентября 2016) Подготовка к VIII саммиту БРИКС // Панорама БРИКС #65 (26 сентября — 9 октября 2016)

09 октября 2016, 09:30

Андрей Кобяков. ДРАКОН, ОРЕЛ И МЕДВЕДЬ

Авторский доклад Изборскому клубу Будущее Русского мира как субъекта геоэкономики будет зависеть от активных усилий России по формированию третьего полюса силы       Авторский доклад Изборскому клубу Будущее Русского мира как субъекта геоэкономики будет зависеть от активных усилий России по формированию третьего полюса силы   Новый расклад сил в новом контексте Возвышение Востока на фоне заката Запада – чрезвычайно модная тема в СМИ, в научной, специальной и популярной литературе, в профессиональных дискуссиях и в телевизионных ток-шоу, вот уже два-три десятилетия непременно преподносимая как «горячая новость», интерес и внимание к которой не ослабевают, а только все более усиливаются. Почему со временем она лишь «горячее», становится понятным, если задаться вопросом, а что в этой «новости» действительно нового. Смещение центра тяжести в мировых процессах – постоянное явление в исторической жизни человечества. Сама история цивилизаций, параллельно с развивающимися или приходящими на смену друг другу, говорит об этом. Периоды, когда Восток по уровню экономической активности и богатству многократно превосходил Запад, не раз имели место и в глубокой древности, и в ещё сравнительно недавней истории человечества. Собственно, именной такой была историческая реальность как минимум до промышленной революции в Англии (которая впоследствии стала общезападным феноменом). Учёные, специализирующиеся на исторических экономических сопоставлениях, отмечают, что, основываясь на современных показателях, например, Индия того периода превосходила Англию на порядок, в частности, по показателю валового внутреннего продукта (ВВП) в расчете на душу населения. И даже ещё спустя 100 лет, то есть к моменту образования Британской империи, по уровню накопленного богатства Восток оставался далеко впереди Запада, хотя по показателям текущего производства и производительности труда Запад уже вырвался в лидеры. Таким образом, может представляться, что нынешнее, начавшееся несколько десятилетий назад возвышение Востока воспроизводит ситуации, которые уже не раз бывали в истории: ничто не ново... Однако это не так. Как нельзя дважды войти в одну и ту же реку, так же обстоят дела и с рекой Истории. Благодаря развитию транспортных, военных и коммуникационных технологий наш мир стал гораздо компактнее, а основанная на этих технологиях интенсивность торговых, финансовых, информационных, да и непосредственно физических взаимодействий стран, народов, экономических систем и отдельных людей вышла на уровень, не имеющий аналогов в мировой истории. Количественные изменения породили совершенно новое качество. Финансовые процессы, происходившие в древности в Индии или Персии, в Японии или Китае, были автономны и практически никак не отражались на других регионах мира. Более того, люди, в том числе и профессиональные финансисты, жившие в других регионах, могли об этих процессах просто вообще ничего не знать. Сегодня какой-нибудь обвал на бирже в Сингапуре или Гонконге мгновенно сказывается на поведении инвесторов и спекулянтов в Лондоне и Нью-Йорке. Торговля между отдаленными друг от друга регионами либо не существовала, либо имела эпизодический характер, осуществлялась в очень узком сегменте товаров, не приводя к сколь-нибудь существенной конкуренции для местных производителей и никак не сказываясь на ценах местных товаров. Сегодня уровень производственной, технологической и торговой конкуренции вырос настолько, что маленькая оплошность компании немедленно приводит к вытеснению её с рынка, география производства товаров все время меняется, а развитие специализации и кооперации привело к тому, что определение национальной идентичности того или иного конечного товара становится подчас нерешаемой юридической проблемой с учётом географического разнообразия составляющих его компонентов. Дальние военные походы и в древности, и в Средние века временами осуществлялись и даже были весьма масштабными, но с точки зрения современных военных реалий они долгое время оставались не столь уж и «дальними», и уж, во всяком случае, по понятным причинам их нельзя было отнести к мгновенным событиям: они требовали очень длительной подготовки, а сами военные кампании затягивались на многие десятилетия. Сегодня для подлёта межконтинентальных баллистических ракет требуются немногие часы, а для крылатых ракет средней дальности – иногда десятки минут. Разрушительная сила и современная точность даже неядерного вооружения таковы, что при массированном их применении последствия могут быть сопоставимыми с ограниченной ядерной войной. Мир стал иным. Мир стал больше – население земного шара только за последние 100 лет выросло на порядок и продолжает расти. В результате этого резко обостряется борьба за ресурсы экономического развития – энергию, минералы, лес, воду, землю, рынки, причём уже непосредственно в глобальном масштабе. Мир стал меньше – какое-то важное событие или изменение ситуации в одном конце земного шара почти мгновенно вызывает реакцию и приводит к изменениям в другом его конце. В этом контексте анализ расклада мировых экономических сил и среднесрочный прогноз его динамики позволяют не просто выделить господствующие количественные тенденции и тренды, но и дать основания для предвидения масштабных качественных метаморфоз в геополитике и геоэкономике. Для нас также принципиально важно, что этот анализ и прогноз задаёт объективные рамки для обсуждения вопроса о будущем месте Русской цивилизации в мире, о пресловутом «окне возможностей» – о том, что в силах изменить в свою пользу наша страна, а что нет и какими должны быть направления наших усилий. Без задания этих объективных рамок все рассуждения на данную тему имеют характер пустого фантазирования, произвольно варьирующего между крайностями «непременно светлого» или, напротив, «беспросветно мрачного» будущего, поскольку определяются не жёсткой реальностью, не «упрямыми фактами», а индивидуальными субъективными пристрастиями участников дискуссии. Пора снимать затемнённые очки – вне зависимости от того, в какой тон окрашены их стекла, – розовый или чёрный.     Методические замечания Для оценки расклада мировых экономических сил и его изменения во времени я пользовался данными всемирно известного независимого компаративиста (специалиста по межстрановым сопоставлениям) профессора Гронингенского университета Ангуса Маддисона (Angus Maddison), а именно его получившими популярность таблицами с данными по ВВП различных стран, регионов и мира в целом в неизменных ценах (в долларах 1990 года) с учётом паритета покупательной способности (ППС) валют с Рождества Христова и заканчивая 2008 годом (профессор А. Маддисон скончался в феврале 2010 года). На 2015 и 2030 годы в данном докладе сделана прогнозная экстраполяция на основе этих данных. Данные А. Маддисона представляются мне гораздо более репрезентативными и менее спорными по сравнению с соответствующими базами данных МВФ и Всемирного банка, в которых весьма заметна политическая ангажированность. В частности, обе эти базы были радикально пересмотрены после 2005 года, и пересмотр был осуществлён совершенно очевидно в угоду политической конъюнктуре, так как на основе старых баз данных Китай обгонял США уже около 2006-2007 годов, о чём я писал на сайте «Мировой кризис – хроника и комментарии» ещё в 2005 году. Позволю себе привести несколько цитат из той публикации. «К концу 2005 года Китай заготовил для мирового сообщества сенсацию. Сначала сведём информацию, изложенную в сообщениях агентства Reuters от 19, 20 и 22 декабря. Национальное бюро статистики Китая (НБС КНР) провело «первую экономическую перепись» страны, в которой было задействовано 13 млн человек – сборщиков информации. По результатам переписи НБС пересмотрело данные о ВВП Китая за 2004 год. Он оказался на 16,8% больше по сравнению с ранее публиковавшимися официальными данными и составил 15,99 трлн юаней. Пересмотрены также и данные ВВП Китая за 2004 год, выраженные в долларах – с 1,67 трлн долларов до 1,93 трлн долларов. При этом для пересчёта в доллары использовался официальный курс юаня на конец 2004 года (8,276 юаня за доллар). На основании этих данных делаются выводы, что экономика Китая в результате пересмотра переместилась якобы с шестого на четвёртое место – оттеснив Великобританию и Италию, но всё ещё уступая США, Японии и Германии. Также делается вывод о том, что ВВП на душу населения в результате пересмотра составил около 1500 долларов вместо 1272 долларов. Заявлено, что в ближайшее время будут произведены перерасчёты данных о ВВП в ретроспективе начиная с 1993 года. Эксперты отмечают, что уже сейчас понятно, что в результате пересчёта годовые темпы роста ВВП окажутся двузначными (в процентах) как минимум за весь последний десятилетний период. По оценкам главного экономиста НБС КНР Яо Цзинюаня, в 2005 году экономический рост в стране составит около 9,5% (не менее 9,3%). Уже на следующий день после сенсационного заявления Китай распространил 32-страничный документ под названием «Мирный путь развития Китая» (China's Peaceful Development Road), цель которого – успокоить международное сообщество (и, прежде всего, США), встревоженное угрозой, исходящей от стремительно растущей китайской мощи. В документе даже сменился лексикон: вместо ранее широко использовавшегося выражения «peaceful rise» (мирный подъём, восхождение, возвышение) применено «peaceful development» (мирное развитие). Видимо, в нынешних условиях (после пересмотра данных о ВВП) слова о восхождении и возвышении начинают звучать слишком вызывающе и амбициозно для западной публики, повергая её в шок. Главный тезис документа: не надо пугаться развития Китая – оно не несёт с собой угроз миру, а, напротив, представляет дополнительные возможности для роста мировой экономики». Однако «все растиражированные агентством Reuters расчёты необходимо «слегка» подправить – на величину разрыва официального курса и курса, рассчитанного на основе паритета покупательной способности. На этот счёет существуют различные оценки – особенно в отношении Китая. Обратимся к данным Всемирного банка (World Bank), ибо их расчёты показателей на основе PPP (Purchasing Power Parity – паритета покупательной способности) в глазах «экспертного сообщества» имеют, пожалуй, самое «респектабельное» реноме. Итак, World Development Indicators 2005. В 2003 году ВВП в Китае по официальному курсу – 1416,8 млрд долларов, а по курсу, рассчитанному на основе PPP, – 6410 млрд долларов (на душу, соответственно, 1100 и 4980 долларов). Таким образом, официальный курс юаня занижен по сравнению с паритетным, по данным Всемирного банка, чуть более чем в 4,5 раза (4,525 раза). В 2004 году это соотношение осталось примерно таким же. Проведём нехитрые подсчёты. 1,93 трлн долларов (новые данные о ВВП Китая в 2004 году по официальному курсу) умножаем на 4,525. Получаем 8,733 трлн долларов. Таким образом, Китай занимает уже второе место, а не четвёертое, уступая только США (около 11 трлн долларов). Заметим, что по размеру ВВП Китай превосходит Японию (3,629 трлн долларов), Германию (2,279 трлн долларов) и Великобританию (1,643 трлн долларов) вместе взятые и почти равен суммарному ВВП этой тройки плюс Франция (1,652 трлн долларов). Теперь учтём рост ВВП Китая в 2005 году ещё на 9,5%. Получим 9,563 трлн долларов. Что же получается? Если отнять из ВВП США приписную (или вменённую) ренту, то есть расчётную величину, применяемую в американской системе национальных счетов, равную условной арендной плате собственников жилья самим себе, а также сделать поправку на манипуляции с гедонистическими индексами цен, окажется, что китайская экономика больше американской (как, впрочем, и любой другой в мире). Но и этот результат, напомню, был получен лишь на основе весьма умеренных оценок паритетного курса юаня Всемирным банком. Между тем, по ряду других оценок, паритетный курс юаня занижен не в 4,5 раза, а в 6-8 раз. И это означает, что экономика Китая больше американской уже далеко не первый год, а так примерно уже годков с десять!!!» «Как всё, что делает Китай, нынешняя сенсация напоминает хорошо спланированную операцию. Данные опубликованы в тот момент, когда все аналитические службы – и частные, и государственные – находятся на рождественских каникулах. Таким образом, до общественного мнения (да и для лиц, принимающих решения) информация будет доходить так сказать «дозами» – такими, чтобы избежать слишком сильного шока публики, а также панических и истерических реакций политического истэблишмента Запада. Но час прозрения назначен, и результатом этого прозрения станет осознание абсолютно иной геополитической реальности – новой картины мира. Конец «Pax Americana», как и было сказано»[1]. Однако признавать новую реальность международные финансовые институты, контролируемые Соединёенными Штатами, очень не хотели, поэтому в угоду стремительно стареющему и теряющему былую мощь глобальному гегемону МВФ и Всемирный банк пошли на беспрецедентный и, без преувеличения, скандальный пересмотр своих баз данных, который коснулся только одной страны – Китая: в новых базах данных экономические показатели для Китая были уменьшены почти в два раза! Правда, скорость передвижения Китая в мировых табелях о рангах столь велика, что даже сильно отретушированная картина, получаемая на основе манипулятивно отредактированных данных международных сопоставлений МВФ – Всемирного банка, уже не позволяет замаскировать реальное положение дел. Согласно новым данным МВФ, Китай превзошел США по показателю ВВП с учетом ППС в апреле 2014 года. В соответствии с данными А. Маддисона, это произошло около 2010 года – то есть в промежутке между оценками, сделанными на основе «старой» и «новой» баз данных МВФ и Всемирного банка (так что данные сравнительной экономической статистики профессора Маддисона можно считать вполне умеренными).     Наша страна в мировой экономике: вниз по лестнице В послевоенный период и вплоть до начала 1980-х годов СССР стабильно удерживал долю в мировой экономике около 9,5%, при этом доля главного геополитического конкурента – США медленно, но неуклонно снижалась – с более чем 30% сразу после Второй мировой войны до примерно 20-21% в начале 1980-х (то есть разрыв сокращался в пользу СССР) (см. графики 1 и 2). Однако застойные явления в советской экономике в 1980-е годы одновременно с фактором ускоренного роста Китая и Японии (в Японии – вплоть до 1990 года; в 1991 году в этой стране начался кризис, после чего развитие практически остановилось и началась стагнация, длящаяся до сих пор) привели к тому, что к моменту развала СССР по своей доле в мировой экономике он опустился со 2-го на 4-е место (график 3). Отметим, что на момент окончания существования СССР как единого государства доля России (в составе СССР, то есть в нынешних границах, без учёта недавнего присоединения Крыма) в мировой экономике составляла более 4,2%, и по этому показателю РФ занимала 5-е место, уступая помимо первой «тройки» (США, Японии и Китаю) ещё и объединённой Германии, хотя и незначительно (у РФ – 4,2%, у Германии – 4,7%). Дальнейшие десять лет сложились для России трагично: страна в условиях мирного времени (1990-е) в результате «шоковой терапии» безграмотных (если не сказать вредительских) либеральных экспериментов, по недоразумению названных «реформами», испытала экономический обвал, сопоставимый с хозяйственными бедствиями Великой Отечественной войны. В результате в абсолютных показателях (в терминах ВВП по ППС в долларах 1990 года) российская экономика вернулась на уровень 1990 года лишь в 2006-2007 годах, то есть уже в «тучные нулевые годы», перед самым началом глобального финансового кризиса, при этом удельный вес России в мировой экономике снизился с 4,2% до 2,5%, и по этому показателю наша страна опустилась с 5-го на 8-е место (график 4). С учётом анемичного состояния экономики в 2012-2014 гг. (с затуханием темпов роста до практически полной его остановки), а также с учётом экономического спада в 2015 году более чем на 3%, по итогам 2015 года Россия опустилась на 10-е место с долей около 2,0%, пропустив вперёд себя Бразилию и Италию. Причём «снизу» (11-е и 12-е места) её подпирают быстроразвивающиеся экономики Индонезии и Южной Кореи, которые при сохранении нынешних тенденций имеют высокие шансы обойти Россию уже в ближайшие два-три года.     Сдвиги в соотношении экономических сил Для целей анализа расклада собственно мировых экономических сил мы сгруппировали некоторые страны и регионы следующим образом. До 1990 года мы рассматриваем в качестве самостоятельной, весьма высокоинтегрированной силы группу советского блока (СССР + страны СЭВ + Югославия + КНДР); также в качестве единой силы мы предлагаем рассматривать и Западную Европу (а не только страны ЕС). После 1990 года (и до 2030 года) в качестве самостоятельной силы мы выделяем всю Европу (Западную, Восточную и страны Прибалтики). Также в качестве самостоятельной единицы в раскладе мировых экономических сил мы выделили Северную Америку (США + Канада + Мексика) из-за высокой степени интеграции этих экономик и ведущего положения капитала США в них. В течение первых трёх послевоенных десятилетий расклад основных экономических сил на мировой арене сложился таким образом (см. графики 5 и 6). В основных чертах данный расклад характеризовался высокой степенью стабильности: наблюдалось незначительное снижение доли Северной Америки (с 30,5% в 1950 году до 25% в 1975-1980 гг.) в силу более быстрого (в том числе восстановительного послевоенного) роста в некоторых других регионах мира. В частности, существенно укрепила своё положение в мировой табели о рангах экономика Японии (с 3% до 7,6%). Доли «советского блока» (около 13,5%), Западной Европы (25-56%) и Китая (4,6-4,8%) практически не менялись. К 1990 году произошли более видимые изменения (график 7). Советский блок существенно снизил свою долю («эпоха застоя») – с 13,5% до 10,3%. Доля Японии достигла своего исторического максимума (8,6%). Китай начал проводить реформы (начало реформ Дэн Сяопина обычно датируется 1979 годом), которые привели к резкому экономическому ускорению, в результате доля Поднебесной выросла очень существенно – с 4,8% до 7,8%. Доля Северной Америки (около 25%) не изменилась: главная экономическая сила региона пережила серьёзный кризис во второй половине 1970-х, сменившийся весьма мощным подъёмом времён «рейганомики» в 1980-е. Доля Западной Европы снизилась с 25% до 22% – в отличие от США кризис 1970-х годов в этом регионе сменился не подъёмом, а весьма анемичным ростом. С началом нового тысячелетия и вплоть до периода активной фазы глобального финансового кризиса (2008-2009 гг.) расклад мировых геоэкономических потенциалов претерпел уже кардинальные изменения (график 8). Доля Европы снизилась ещё на 3 процентных пункта (до 19,3%), причём реальный масштаб падения удельного веса европейской экономики ещё более ярко выражен, если учесть, что состав региона в нашем сопоставлении количественно увеличился за счёт прибавления стран Восточной Европы и стран Прибалтики. Доля Северной Америки также снизилась на 3 процентных пункта (до 22%). Доля Японии снизилась в полтора раза – с 8,6% до 5,7%. Основной причиной снижения этих долей был уверенный ускоренный рост «новых» азиатских экономик, прежде всего Китая. Доля Китая в мировой экономике выросла радикально: к концу 2008 года она поднялась почти до 18% (!), вплотную приблизившись к США (исходя из данных А. Маддисона, заканчивающихся 2008 годом, и данных о темпах роста в последующие годы эти экономики сравнялись в районе 2009-2010 годов). Обращает на себя внимание и начало восхождения индийской экономики (с 4% в 1990 году до 6,7% в 2008 году; а по сравнению же с 1975 годом эта доля удвоилась). Среди главных факторов этого периода также был распад СССР, после чего экономика РФ погрузилась в тяжелый длительный кризис, лишь с 1999 года сменившийся относительно ускоренным ростом. Итогом этого стало то, что доля РФ, на момент распада СССР составлявшая 4,25% от мировой экономики, снизилась до 2,5%, и, таким образом, наша страна перестала играть сколь-нибудь существенную роль в глобальном раскладе экономических сил. По итогам 2015 года соотношение основных экономических сил в мире выглядит следующим образом (график 9). С учётом того, что за период с начала активной фазы глобального экономического кризиса в 2008-м и до конца 2015 года экономики Северной Америки, Европы и России (в последней – в том числе и из-за начавшейся в 2015 году открытой рецессии) в абсолютном измерении практически не изменились, это означает, что их доли в мировой экономике снизились, соответственно, до 18,5%, 15,5% и 2,0%. Доля Китая – самой крупной экономики мира – к окончанию 2015 года выросла до 23,8%, а доля Индии – до 7,3%.     Снова двухполюсный мир? Однако самые радикальные изменения произойдут, согласно нашему прогнозу, за следующие 15 лет. В предлагаемом прогнозе до 2030 года сделана попытка смоделировать расклад мировых экономических сил и определить место в нём России с учётом весьма оптимистических (с точки зрения нашей страны) предположений. В частности, среднегодовые темпы роста для российской экономики заложены на практически максимальном уровне (+5,5% в год). Предполагается также, что темпы роста китайской экономики должны замедлиться с 7,5% до 3,5% в конце периода, и, таким образом, среднегодовые темпы, заложенные в прогноз для этой страны, также составляют 5,5%. Аналогичные темпы роста (+5,5%) мы предполагаем и для Индии (потенциальные темпы для этой экономики выше, но, как показывает практика, они отличаются нестабильностью). Для остальных важных экономически сил заложены следующие прогнозные среднегодовые темпы роста на этот период: Европа (+1,5% в год), Северная Америка (+2,5%), Япония (+1,0%), вся мировая экономика (+3,25% в год). Тогда глобальный геоэкономический расклад будет выглядеть в 2030 году следующим образом (график 10). Как видим, к 2030 году расстановка экономических сил в мире примет качественно иной характер: в мире появится явно выраженный гегемон – Китай, доля которого в глобальной экономике превысит даже уровень, который имели США сразу после Второй мировой войны. С учётом этих обстоятельств становится понятным стратегический смысл стремления США к организации Трансатлантического партнерства с Европой. К 2030 году по объёму ВВП Китай превзойдет Северную Америку и Европу, вместе взятые. Даже если предположить, что затухание темпов роста в Китае пойдёт быстрее (и среднегодовые темпы за 2016-2030 гг. составят не 5,5%, а 5,0%), то и в этом случае доли в мировой экономике Китая и Трансатлантической зоны свободной торговли (Европа + США + Канада + Мексика) будут примерно равны. Таким образом, нынешняя стратегия США по созданию Трансатлантического партнёрства – это и есть, по сути, план образования двухполюсного мира, «мира на двоих», где одним из полюсов будет «объединённый Запад» (Северная Америка + Европа), а другим – Китай.     Третья сила Потеснить кого-то за геополитическим шахматным столом и стать полноценным игроком в предстоящей партии нашей стране уже никак не удастся. Тихо и незаметно отсидеться в сторонке – тоже. Стать, в зависимости от обстоятельств, пешкой, важной фигурой или главным трофеем в чужой шахматной партии – варианты для России совсем не подходящие. Во всех этих вариантах не просматривается не только намёка на восстановление собственной геоэкономической субъектности, но и на сохранение относительного суверенитета. Однако окончательный приговор истории ещё не вынесен. В этой на первый взгляд безысходной ситуации у России всё ещё сохраняется возможность организации асимметричной контригры, связанной с формированием некоей «третьей силы», пусть и не равной двум первым. Потенциал этой «третьей силы», с учётом прогнозных расчётов, может выглядеть таким образом (таблица 1). Первый вариант в качестве «третьей силы» (самостоятельного полюса, имеющего влияние на мировые процессы) несостоятелен: Россия со странами экс-СССР (без Прибалтики) в 2030 году будет иметь примерно такую же долю в мировой экономике, как Индия в 1990 году, и в два раза меньшую, чем у Японии в том же 1990 году. Эта доля даже меньше доли Российской Федерации на момент распада СССР. Второй вариант практически так же мало состоятелен, как и первый: интеграция постсоветского пространства с включением в это объединение Турции, Ирана и Сирии позволяет выйти только на долю примерно 6,5% в мировой экономике – это примерно столько же, сколько у Индии в 2008 году, и на треть меньше, чем у Японии в 1990 году. Правда, в такой конфигурации можно претендовать на относительную самодостаточность, то есть на формирование весьма автаркичного (относительно замкнутого в воспроизводственном отношении) «мира-экономики»: такое объединение будет в 2030 году располагать численностью населения 500-600 млн человек, что достаточно для организации оптимального по своим размерам рынка с учётом необходимого уровня концентрации промышленного производства (экономии на издержках с учётом масштабов производства). Правда, этот рынок (по общей численности потребителей) будет всё же существенно уступать объединённому рынку Европы и Северной Америки, не говоря о Китае. Только третий вариант – вариант интеграции вышеуказанных стран с Индией позволяет рассчитывать на формирование альтернативного глобального полюса силы, хотя даже он будет по объединённому экономическому потенциалу практически в два раза уступать Китаю. Четвёртый и пятый варианты не могут представлять собой интеграционные объединения – как в силу очень большого числа стран, так и в силу географической удалённости Латинской Америки. В то же время указанные страны и регионы могут в ряде вопросов, касающихся принципов будущего мироустройства, находить общий язык и выступать с единых согласованных позиций, тем самым позиционируя себя в качестве «третьей силы», способной изменить расклад сил в противостоянии первых двух полюсов силы. Однако следует иметь в виду, что геополитическая ориентация Латинской Америки или арабского мира и их согласованные позиции (действия) будут во много зависеть от того, состоится ли третий полюс (третий вариант), или мир будет иметь двухполюсную конфигурацию – в случае двухполюсного мира более вероятно отсутствие единства и лишь тактические и не очень устойчивые альянсы с одной из двух доминирующих сил в мире.     «Окно возможностей»: оптимизм, пессимизм и реализм Здесь следует сделать ряд важных оговорок. Задача, которая ставится в данном докладе, – оценить потенциал «окна возможностей» для России, в том числе с учётом собственных активных действий. Поэтому для нашей страны я вполне сознательно заложил темпы роста, по сути, максимально возможные исходя из предположения о позитивных сдвигах в экономической политике, которые только и смогут обеспечить указанные темпы роста (в «пассивном», инерционном варианте эти темпы окажутся гораздо ниже, поскольку нынешняя модель экономического развития в России себя полностью исчерпала). То есть в отношении России сделанная оценка имеет характер скорее даже нормативного (целевого), а не трендового (экстраполяционного) прогноза, а изложенный сценарий, несмотря на его жёсткость, следует рассматривать как построенный на основе «оптимистического реализма» (или «реалистического оптимизма»). Кроме того, следует иметь в виду, что темпы роста главного на данный момент мирового игрока – Китая, от которого радикальным образом будет зависеть расклад мировых сил, по оценкам ряда китайских экспертов, могут оказаться и существенно больше, чем в нашем прогнозе. Например, профессор Исследовательского института государственного развития при Пекинском университете Лу Фэн полагает, что Китай располагает потенциалом для сохранения «средневысокого темпа роста» ВВП (около 7%) в течение ещё 20 лет. Хотя китайский профессор говорит лишь о потенциале, который ещё надо суметь реализовать, мне данная оценка представляется всё же завышенной и скорее её следует рассматривать как благое пожелание. Тем не менее и игнорировать такие оценки не стоит. Таким образом, если усилия по перестройке российской хозяйственной модели окажутся недостаточными или неэффективными (что, должен признать, представляется весьма высоковероятным), а период сохранения экстенсивных факторов развития Китая и, соответственно, высоких темпов роста окажется более продолжительным (что теоретически возможно, хотя представляется мне менее вероятным), «окно возможностей» для России окажется ещё уже, чем в вышеприведённом анализе и прогнозе. Оценивая прочитанное, читатель также должен иметь в виду, что мы сознательно ограничили прогнозный горизонт 2030 годом, поскольку, чем длиннее период прогнозирования, тем менее надёжным становится применение экстраполяционного метода. Хотя применённый нами прогнозный подход основан не на чистой экстраполяции (мы закладываем сценарные гипотезы относительно изменения темпов роста), тем не менее указанная закономерность остаётся верной, так как на более длинных периодах прогнозирования возрастает вероятность нелинейных процессов, случайных событий, субъективных (политических) факторов, способных изменить логику не только экономических, но даже исторических процессов, поэтому и сами гипотезы относительно динамики темпов роста объективно становятся всё менее обоснованными и надёжными. В этой связи следует отметить ещё одно важное обстоятельство, которое позволяет сделать ряд принципиальных выводов на более отдалённую перспективу. Закладывая среднегодовые темпы роста ВВП Китая на период 2016-2030 гг. на уровне 5,5%, мы исходили из того, что в течение ближайших 15-20 лет у этой страны остаются ещё существенные резервы развития за счёт чисто экстенсивных факторов роста (например, за счёт миграции в города рабочей силы из сельской местности вплоть до достижения «нормального» – на уровне 70% – уровня урбанизации страны; такая миграция сопровождается значительным повышением производительности общественного труда в силу более эффективных – механизированных – видов деятельности, связанных с городским расселением). Однако наличие этих факторов постоянно сокращается, поэтому китайская экономика уже сталкивается (и данная тенденция будет продолжаться) со снижением темпов роста. Цифра 5,5% (среднегодовой темп роста на период 2016-2030 гг.), как уже было отмечено выше, получена как средняя между 7,5% (темпы роста ВВП Китая на уровне двух-трёх прошлых лет) и 3,5%, которые, как нам представляется, будут характерны для Китая уже около 2030 года. Это означает, что к 2030-2035 гг. темпы роста Китая не будут превышать среднемировые темпы экономического роста. Таким образом, доля Китая около 32-35% (третья часть мировой экономики), видимо, окажется максимумом, после чего она не будет больше увеличиваться – сначала стабилизируется на этом уровне, а затем, скорее всего, даже будет снижаться. В то же время некоторые страны и регионы (Индия, Южная Азия, некоторые страны Юго-Восточной Азии, возможно, Африка и пр.) после 2030 года будут сохранять немалые возможности для ускоренного развития за счёт наличия экстенсивных факторов и, соответственно, иметь темпы экономического роста существенно выше среднемировых. Это обстоятельство чрезвычайно важно для осознания потенциала «третьей силы» уже за пределами прогнозного горизонта 2030 года: этот потенциал будет возрастать. Иными словами, усилия по созданию третьего геоэкономического полюса, которые следует затратить в ближайшие 15 лет, впоследствии окупятся сторицей. Всё сказанное выше задаёт рамки того «окна возможностей», которое объективно существует для России, если она стремится сохранить роль самостоятельного субъекта, а не объекта геоэкономических отношений. Это окно, как вытекает из проведённого анализа, очевидно, отнюдь не столь широкое, как могут себе представлять некоторые «оптимисты», не очень осведомлённые в межстрановых экономических сопоставлениях, опирающиеся на ностальгические воспоминания о былой роли и возможностях СССР. Причём это окно возможностей действительно могло быть иным – даже с учётом распада СССР и советского блока. 25 лет российская экономика практически топчется на месте. Если бы вместо этого на вооружение в России была принята модель управляемого развития, аналогичная «азиатским» (японское, корейское, сингапурское, китайское «чудо»), и темпы роста весь 25-летний период «реформ» были бы ускоренными – на уровне 6-7% годовых, то есть примерно в два раза выше среднемировых, то доля России в мировой экономике по сравнению с 1990 годом могла бы увеличиться практически вдвое и составлять на данный момент 8-8,5% – такой удельный вес в глобальной экономике, несомненно, предполагал бы субъектность и совершенно другие возможности по организации третьего геоэкономического полюса. Однако история не знает сослагательного наклонения. И нужно понять, что такой уровень возможностей для России утрачен окончательно – и в силу этого необоснованный оптимизм совершенно не оправдан. Несмотря на это, не следует впадать и в другую крайность. Я не могу согласиться с утверждениями, что России уготован только подчинённый статус в международных экономических отношениях, что она может быть только частью какого-то другого полюса, региональной (или глобальной) системы более высокого уровня, не имея никаких шансов на собственную геоэкономическую субъектность. Шансы на это сохраняются, и в основном они будут связаны, как было сказано выше, с усилиями по созданию «третьей силы» совместно с другими амбициозными странами, которых также не устраивает статус сателлита или вассала при том или ином мировом гегемоне. Но шансы эти небезграничны, время объективно работает не на нас, и успех или неуспех будет прежде всего определяться активными действиями по реализации существующих возможностей. Приступать же к их реализации надо прямо сейчас, немедленно.     Сколачивание своей группировки В одной из своих статей я уже писал, что в условиях идущих в мире интеграционных процессов «геоэкономическое противостояние не исчезает, а всё явственнее переходит с межстранового уровня на уровень борьбы макрорегионов. Что в уличных драках, что в глобальных «разборках» бесполезно поодиночке пытаться противостоять сплочённой группе – надо сколачивать собственную. Направление и характер современной интеграции позволяют сделать вывод не столько об оптимизации экономических пропорций и процессов в глобальных масштабах, сколько об оптимизации форм международного экономического соперничества»[2]. В современном мире границы блоков определяются не столько военно-политическими соглашениями, сколько соглашениями о торговле, таможенной политикой и принципами валютного регулирования, принятыми в тех или иных странах. И в этом свете становится яснее значимость единого таможенного пространства и такого проекта, как ЕАЭС, для стран, которые он объединяет, при условии, конечно, что единые таможенные границы перерастут в границы финансовые, как это уже ранее произошло с ЕС. Речь идёт о том, чтобы объединить производительные силы в рамках единой системы тарифов и регулирования, что позволит создать более ёмкий рынок. Однако потенциал постсоветского пространства, в рамках которого пока реализуется проект евразийской интеграции, в первую очередь демографический, слишком мал для того, чтобы союз играл значимую роль в мире в своём нынешнем составе. Наше «окно возможностей» – альянс с «пограничными» в цивилизационном отношении странами. России следует собрать вокруг себя партнёров, которые объединились бы на принципах «неприсоединения», подобно тому, как в 1956-м на основе инициативы трёх стран – Индии, Египта и Югославии - зародилось существующее до сих пор «Движение неприсоединения» к военно-политическим блокам. Смысл такого объединения «неприсоединившихся» в ближайшем будущем будет заключаться в том, чтобы оказаться за пределами неизбежного противостояния Запада и Китая, предоставить миру третью точку опоры, сформировать гармонизирующую силу, не позволяющую ни одному из двух главных полюсов обрести абсолютное доминирование и обеспечивающую мировой системе баланс и устойчивость, о чём мы с моими коллегами по Фонду интеграционного развития Азиатско-Тихокеанского региона уже не раз писали[3]. Если ставить себе цель не быть раздавленными в среднесрочной исторической перспективе противостоянием Запада и Китая, между которыми наша страна, вероятно, окажется в скором будущем как между молотом и наковальней, у России нет альтернативы усилению сотрудничества с Индией и той частью исламского мира, которая стремится к независимому от США или Китая развитию. При опредёленных политических обстоятельствах в составе этой «третьей силы» могут оказаться даже такие страны как Япония, Южная Корея, Вьетнам и др.     Российско-индийский альянс как основа третьего полюса Но главным и очевидным партнером на этом пути является Индия. Индия – незаменимая сила, без которой невозможен баланс в любой конфигурации двухполярного мира. В прошлом раунде глобализации Индия успешно держала доброжелательный нейтралитет между Западным и Восточным блоками. В будущем мире противостояния китайского и атлантического полюсов ей предстоит та же роль. Индия – родоначальник «Движения неприсоединения», и идея участия в создании нейтрального международного экономического баланса ей, безусловно, будет близка. Индия – вторая по демографическому потенциалу держава в мире, её присоединение к любому общему рынку автоматически делает потенциальную ёмкость рынка сопоставимой с рынком ЕС, США или Китая. Индия – страна, прошедшая за полвека путь от отсталой британской колонии до космической и ракетно-ядерной державы, и, что немаловажно, значительную поддержку на этом пути Индии оказал СССР. Отношения нашей страны и Индии имеют выделенный, особый характер, по крайней мере со времен Индиры Ганди. Долгосрочные угрозы для России и Индии имеют однонаправленный характер, а долгосрочные интересы преимущественно совпадают, либо же взаимно дополняют друг друга. Трудно представить себе антагонизм интересов России и Индии на Ближнем Востоке или в Средней Азии – регионах, играющих ключевую роль в обеспечении евразийской стабильности. Так, бывший заместитель министра иностранных дел Индии и бывший посол Индии в России (до начала 2016 года) П.Ш. Рагхаван в редакционной статье в The Asian Age подчёркивает, что в основе российско-индийских отношений лежит взаимно признаваемая геополитическая логика. У наших двух стран есть общие проблемы и сходные задачи в единой сфере интересов в более широком соседнем окружении в Западной и Центральной Азии. Причём если на нынешние отношения «стратегического партнёрства» России с Китаем всегда будет отбрасывать тень их былая конфронтация, российско-индийские отношения такая тень никогда не омрачала[4]. Сфер, где Россия и Индия выступают экономическими конкурентами, не так много; пожалуй, единственная такая крупная отрасль – металлургия. В будущем, по мере развития Индии, мы можем получить в лице этой страны конкурента и в сфере торговли оружием, но это не вопрос краткосрочной исторической перспективы. В случае общей гармонизации двусторонних отношений на долгосрочной основе такие сферы могут быть предметом взаимного согласования и регулирования, а в ряде случаев – превратиться в сферы сотрудничества. Индия – особая цивилизация, и мыслит она себя не столько в терминах региональной державы и уж тем более не в терминах концепции nation-state (нации-государства), а именно в качестве цивилизации. У России тоже присутствует подобное самоопределение в качестве особой цивилизации. В России, как и в любой стране, в которой существуют национальные автономии и религиозное разнообразие, с той или иной степенью остроты стоят проблемы сепаратизма и религиозного экстремизма. Для Индии проблемы сопряжения множества культур, религий, языков и национальностей потенциально являются ещё более острыми, чем для России. А как подобные проблемы могут быть использованы Западом для разрушения неугодных стран, мы много раз уже видели. Культурно-цивилизационные особенности предрасполагают и Россию, и Индию к непосредственно глобальному, а не региональному мышлению, к активной позиции в деле формулирования и продвижения глобальных инициатив и альтернативного мирового устройства. При этом колониальное прошлое и история национально-освободительной борьбы предопределяют склонность Индии к определённым глобальным альянсам, а именно – направленным против всех форм неоколониализма и имеющим своей целью построение более справедливого мирового устройства. Но именно в силу тех же особенностей своего прошлого Индия пойдёт на участие в этих альянсах только в том случае, если в них она будет выступать в качестве равноправного партнёра, а не зависимого от другой силы участника. В этом отношении Россия и Индия – идеально дополняющие друг друга партнёры. И Россия без Индии, и Индия без России резко сокращают свои шансы на отстаивание собственных интересов в средне- и долгосрочной перспективе. Особый фактор риска для Индии – состоявшийся и крепнущий альянс Китая с Пакистаном. Он развивается на фоне фундаментальной слабости индийской дипломатии в деле выстраивания плодотворных отношений с исламским миром. Сегодня индо-пакистанский конфликт заморожен, в том числе благодаря тому, что Индия и Пакистан обзавелись ядерным оружием. Тем дороже обеим сторонам может обойтись разморозка этого конфликта в будущем. Учитывая степень влияния США на исламский мир и глобальные процессы в целом, а Китая – на Пакистан, потенциальная угроза разморозки конфликта может исходить как от Китая, так и от Запада. Индо-пакистанский конфликт – лишь наиболее яркое проявление стратегической проблемы, стоящей перед Индией. Если мы предполагаем столкновение Запада и Китая в будущем, то оно будет развиваться в обоих измерениях геополитики – на море, прежде всего в Азиатско-Тихоокеанском регионе, где уже сейчас обострились территориальные споры, и на суше, на территории, по которой будет проходить «Новый Шёлковый путь» – китайский проект континентальной глобализации. На суше росту торгового влияния Китая США противопоставят управляемый хаос радикального ислама. Эта стратегия представляет значительную угрозу России, но для Индии радикализация ядерного Пакистана представляет угрозу не просто значительную, но смертельную. С другой стороны, если Китай будет успешен в деле взятия под контроль Средней Азии и мирного продвижения своих интересов в исламском мире, что останется Индии в Евразии? Какие рынки и партнёры, с которыми она могла бы успешно сотрудничать и торговать? Нельзя не отметить растущую обеспокоенность Индии по поводу содержания инициативы создания Китаем «Нового Шёлкового пути». Например, индийский военный эксперт Анкита Датта в своей статье в Indian Defence News прямо указывает на то, что план Китая по созданию «Морского Шёлкового пути ХХI века» в рамках инициативы «Один пояс и один путь» является вызовом для морской безопасности Индии[5]. Стабильность в Евразии – в интересах всех трёх основных континентальных держав: и России, и Китая, и Индии. Однако Индия, обладая значительным потенциалом экономического роста, не обладает достаточным политическим влиянием. России есть что предложить от себя: объединить экономический потенциал Индии с дипломатическим влиянием России. Помимо политических существует немало и чисто экономических аспектов взаимных интересов. Правда, на сегодняшний день Россия привыкла связывать развитие своего международного экономического сотрудничества, прежде всего, с нефтегазовой сферой. Как раз именно в этой сфере у России и Индии практически нет точек соприкосновения. Однако у обеих стран есть потенциал взаимодействия, выходящий далеко за рамки торговли нефтью или газом. Углубление сотрудничества с Индией с учётом перспектив бурного роста её экономики открывает целый пласт возможностей для России в плане возрождения и развития своей технологической базы. Индия, страна с более дешёвой рабочей силой, была бы заинтересована в России как в рынке сбыта своей недорогой конечной продукции, мы же могли бы использовать спрос индийского бизнеса на технологии для развития своего научно-технологического комплекса. В отличие от Китая экономический рост на основе форсированного создания современной инфраструктуры в Индии только начинается. Если мы умело воспользуемся будущим индийским спросом на технологии, связанные с созданием инфраструктуры, мы получим рынок сбыта для своих технологий и заказы для своих компаний. Кроме того, для модернизации старой инфраструктуры и создания новой нужна энергия. В сфере ядерной энергетики России есть что предложить Индии, и спрос со стороны Индии будет только расти. Уже цитировавшийся выше П.Ш. Рагхаван отмечает: «Около 60% нашего вооружения – советского или российского производства. Россия – единственное иностранное государство, участвующее в развитии индийской атомной промышленности. Сейчас реализуется амбициозная программа по строительству 12 атомных энергоблоков, нацеленная на производство более 13 тысяч МВт энергии к 2025 году. Россия – крупнейший экспортёр необработанных алмазов в мире, а Индия – крупнейший производитель обработанной алмазной продукции. Существуют и другие совместные проекты в сфере передачи промышленных технологий, инвестиций в добывающий сектор России, образования, науки и технологий, туризма и других; их слишком много, чтобы детально останавливаться на всех» [6]. Обстоятельством, до некоторой степени осложняющим сближение наших двух стран, является традиционное англосаксонское тяготение, характерное для ряда индийских элит. Однако его можно обратить и на пользу нашему взаимодействию – индийские связи с англосаксонским миром могут выступать в качестве балансирующего фактора, столь нужного для «третьей силы», чтобы не скатиться в отрытую конфронтацию с одной из двух сил, которые будут доминировать в середине XXI века. Кстати, такую же балансирующую роль для Индии в какой-то мере могут играть «теплеющие» отношения России с Китаем. В нынешних условиях форматирование двусторонних стратегических отношений между нашей страной и Индией, в том числе установление теснейших экономических связей – вплоть до создания зоны свободной торговли (а в будущем, возможно, и экономического союза) должно стать важнейшим приоритетом российской внешней политики. Логичным шагом на этом пути является подключение Индии к процессу евразийской интеграции. Со стороны Индии интерес к такому сближению подтверждён на официальном уровне. Так, бывший посол Индии в РФ Пунди Шринивасан Рагхаван заявил, что всеобъемлющее экономическое соглашение о сотрудничестве Индии с ЕАЭС может быть обоюдовыгодным и, возможно, распространится далеко за пределы зоны свободной торговли. Он считает, что сближение Индии и ЕАЭС позволит совершить «квантовый скачок в экономическом сотрудничестве»[7].     Перспективы валютного союза С раскладом мировых сил тесно связан вопрос о структуре будущей мировой валютно-финансовой системы. Вопрос этот ключевой, с учётом главенствующей роли международных финансовых отношений в современной экономической парадигме. Напомню также, что совсем недавно президент Путин давал поручение правительству и Центробанку форсировать разработку предложений по созданию валютного союза в связи с необходимостью углубления процесса евразийской интеграции. (Правда, затем, из-за случившейся обвальной девальвации и последовавшей курсовой нестабильности рубля, данная тема была несколько «подморожена», однако в стратегическом отношении поставленная задача имеет принципиальный характер.) Нам представляется важным в рамках нашего анализа попытаться уточнить, на чём может быть основана актуальность данного поручения Путина и каковы могут быть перспективы валютного союза исходя из его возможных конфигураций с учётом меняющегося глобального расклада экономических сил, а также – в зависимости от конфигураций – каковы должны быть задействованные механизмы, направления активности, как должны быть выстроены приоритеты. Итак, в первом из перечисленных выше вариантов евразийской интеграции – Россия + экс-СССР (без Прибалтики) – рубль может функционировать в качестве валюты весьма скромного в мировых масштабах регионального интеграционного объединения. Причем смысл создания специальной коллективной валюты в этом случае совершенно не очевиден: в силу доминирования экономики России в этом объединении с функцией коллективной валюты рубль справится лучше любой искусственно созданной наднациональной валюты (во всяком случае, издержки создания особой валюты в этом случае явно неоправданны). Валюта интеграционного объединения в рамках такой конфигурация сможет претендовать преимущественно на статус ведущей валюты межстрановых торговых и платежных расчётов внутри объединения, резервные же функции её (особенно за пределами объединения) будут крайне ограничены. Во втором варианте – РФ + экс-СССР + Иран + Сирия + Турция – рубль (или специально созданная коллективная валюта) может иметь значение региональной валюты и одной из мировых валют второго эшелона (подобно роли йены или фунта стерлингов в современной валютной системе). Только в третьем варианте – РФ + экс-СССР + Иран + Сирия + Турция + Индия – рубль (или даже скорее специальная коллективная валюта) может претендовать на одну из ведущих мировых ролей, войдя в четвёрку-пятёрку основных валют (наряду с долларом, юанем, евро), имея все шансы превзойти по своей роли йену. В этом варианте валютного союза его валюта имеет также все шансы обрести статус одной из мировых резервных валют. Таким образом, если исходить из провозглашенного президентом Путиным курса на построение валютного союза, нужно иметь в виду, что архитектура такого союза, цели, методы и инструменты его строительства будут зависеть от вариантов конфигурации будущих интеграционных процессов с участием России. Идея создания полноценной валюты мирового значения может быть реализована лишь при достижении практически максимально возможных рамок интеграционных процессов в Евразии – если принять во внимание (в качестве ограничения рамок такого интеграционного процесса) как самостоятельные амбиции Китая, так и твёрдое желание США воспрепятствовать сближению Европы с Россией. Учитывая стремительность происходящих геоэкономических процессов, Россия уже сейчас должна многократно нарастить свои дипломатические усилия на «восточном направлении» и соответствующим образом переориентировать свои внешнеэкономические приоритеты, имея в виду указанную выше третью конфигурацию.     Вертикальное измерение Евразийского проекта Таким образом, защитить свой суверенитет и вновь обрести активную роль в мировых делах Россия может только на путях создания союза или достаточно широкой и сплочённой коалиции стран, стремящихся сохранить свою самостоятельность в обостряющемся противостоянии Китая и объединённого Запада. Задача в том, чтобы сформировать силу, достаточно весомую как для защиты собственных интересов, так и для того, чтобы воспрепятствовать любому из двух основных полюсов занять абсолютно доминирующую позицию в мире. В свете этого принятое несколько лет назад президентами России, Казахстана и Белоруссии решение, касающееся общего вектора на евразийскую интеграцию, без всяких сомнений, является стратегически верным. Однако, как представляется, оно больше основано на некоем интуитивном ощущении его полезности, а не на бескомпромиссном осознании императивного характера требований времени. Отсюда, на наш взгляд, проистекает отсутствие понимания необходимой конфигурации будущего интеграционного объединения. И отсюда же ограниченность политических усилий чисто техническими процедурами и очевидный дисбаланс в пользу сугубо практицистских (с виду) подходов к интеграционным процессам в ущерб разработке базовых принципов более высокого порядка, только и способных выполнить задачу сплочения наций в рамках широкой коалиции и быть полноценной основой, цементирующей будущий союз. Процесс евразийской экономической интеграции нужно резко интенсифицировать, придать ему статус абсолютного политического приоритета. Это предполагает скоординированные усилия и комплексные действия в области экономики, торговли, финансов, права, политики, дипломатии, идеологии. Трезвая оценка перспектив требует резкого расширения рамок интеграционных процессов и создания такой конфигурации Евразийского союза, которая максимально комфортно и надёжно позволит России реализовать сохраняющийся у неё потенциал геоэкономической субъектности в рамках гармонизации интересов с возможными союзниками и их совместного продвижения и отстаивания. Следует отметить, что новые инициативы российского президента дают основание для надежд на переформатирование Евразийского интеграционного проекта с учётом необходимости вывода его за пределы постсоветского пространства и создания на его основе полноценного геоэкономического полюса. Выступая на пленарном заседании Петербургского международного экономического форума в этом году, Владимир Путин заявил: «Видим большие перспективы во взаимодействии Евразийского экономического союза с другими странами и интеграционными объединениями. Кстати, желание создать зону свободной торговли с Евразийским экономическим союзом выразили уже более 40 государств и международных организаций. Мы с нашими партнёрами считаем, что Евразийский экономический союз может стать одним из центров формирования более широкого интеграционного контура»[8]. Однако на сегодняшний день пока отсутствует видение комплексной модели интеграции – в существующем интеграционном проекте превалирует прагматическая экономическая идея. На фоне относительной разработанности экономической составляющей интеграционной инициативы зияющей лакуной остаётся её идеологическая компонента, в частности, не артикулированы социальная модель интеграции, ценностные установки, историко-культурная основа и пр. Сегодня Евразийский союз не предлагает идеологии, которая была бы привлекательна как мировоззренческая и ценностная модель. Однако проекту нужна сверхзадача, измерение «вверх», вдохновляющие идеи, способные создать новую идентичность. Если объединительные идеи не получат отклика в виде резонанса с ценностями, идеалами и чаяниями в душах людей и народов на евразийском пространстве, существует большой риск, что проект, основанный на голом прагматизме, потерпит фиаско. В целях успешного создания действительно прочного образования, обладающего привлекательностью и способного к расширению, на повестку дня следует срочно поставить вопрос о разработке проблемы евразийской идентичности. Необходимо, чтобы люди на евразийском пространстве ощущали свою принадлежность к чему-то общему, необходим единый мировоззренческий базис и единый общественный идеал, благодаря которым все они, несмотря на разные национальности и вероисповедание, стали бы общностью. Нужно сформулировать собственные идеологемы и устойчивые позитивные образы, соответствующие менталитету народов региона: «евразийскую мечту» (по аналогии с «американской мечтой»), «евразийские ценности» (в противовес нынешним «европейским ценностям» или «общечеловеческим ценностям» западного розлива), собственную идеальную модель общественных отношений и общественного устройства, основанную на правде и справедливости. От идеальной мировоззренческой стороны интеграционного проекта (измерения «вверх») во многом зависят и возможности его развития «вширь», в том числе перспектива включения в этот проект государств из-за пределов постсоветского пространства (Индия, Иран, Турция, Вьетнам и др.). Интеграционный проект может и должен позиционироваться не только как взаимовыгодная торгово-экономическая инициатива, но и как цивилизационная альтернатива, нацеленная на истинный прогресс человечества. Чисто «прагматичный» подход имеет тупиковый характер. История свидетельствует, что самую высокую практическую ценность и надежность демонстрируют как раз идеальные ценности, и только с опорой на них можно выстроить по-настоящему прагматический проект, рассчитанный на долгую жизнь.     [1] Андрей Кобяков. «Китай изменил конфигурацию геоэкономики», интернет-сайт «Мировой кризис – хроника и комментарии», 29.12.2005, http://worldcrisis.ru/crisis/178908 [2] Андрей Кобяков. «Стратегическая необходимость», журнал «Однако», № 169, август-сентябрь 2013 г. [3] См. в настоящем номере статью А. Отырбы «О месте России в формирующемся мироустройстве». См. также: Анатолий Отырба, Андрей Кобяков, Дмитрий Голубовский. «Формула третьей силы: хинди руси бхай-бхай», «Экономические стратегии», № 5, 2016; Анатолий Отырба. «Мир на трёх ногах», журнал «Однако», № 176, октябрь-ноябь 2014 г.; Дмитрий Голубовский. «Геостратегический джокер», журнал «Однако», № 174, июнь-июль 2014. [4] P.S. Raghavan, India at a Strategic Crossroads, The Asian Age, May 29, 2016, http://www.asianage.com/editorial/india-strategic-crossroads-656; русский перевод - http://inosmi.ru/politic/20160601/236731334.html [5] Анкита Дата. "Индия не знает, как противостоять «большой стратегии» Китая", 16.05.2016, http://inosmi.ru/politic/20160516/236537200.html [6] P.S. Raghavan, India at a Strategic Crossroads, The Asian Age, May 29, 2016, http://www.asianage.com/editorial/india-strategic-crossroads-656; русский перевод - http://inosmi.ru/politic/20160601/236731334.html [7] Сближение с ЕАЭС позволит Индии совершить квантовый скачок в экономическом сотрудничестве. Интервью с чрезвычайным и полномочным послом Республики Индия в Российской Федерации Пунди Шринивасан Рагхаваном, «Экономические стратегии», № 7, 2015. [8] Стенограмма выступления Владимира Путина на ПМЭФ-2016, https://rg.ru/2016/06/17/reg-szfo/stenogramma-vystupleniia-vladimira-putina-na-pmef-2016.html     Дополнительно:

08 октября 2016, 14:00

Лево-либеральное сопротивление на Ближнем Востоке

Таксим и Тахрир-2 – явления достаточно однотипные, разве что бунтари в Египте были настроены куда более радикально, да и армия в итоге оказалась на их стороне. Суть этого явления – либеральная революция, ставшая ответом на активно шедшее в последние годы по Ближнему Востоку усиление исламских партий, сделавших ставку на парламентский приход к власти для последующего […]

06 октября 2016, 11:44

МВФ предсказал рост ВВП России по покупательной способности

Международный валютный фонд (МВФ) предрек рост российского ВВП при пересчете по паритету покупательной способности (ППС) на 0,54% (до 3,74 млрд долларов), несмотря на общее снижение ВВП России в 2016 году. Обновленные прогнозы МВФ представил на своем официальном сайте.  По более ранним подсчетам МВФ ожидал снижение показателя ВВП по ППС второй год подряд (с 3,72 до 3,68 трлн долларов). По обновленным данным можно сказать, что МВФ повысил оценку ВВП России по ППС на 1,6%.  Напомним, в середине июля 2016 года ВФ улучшил прогноз спада российского ВВП по итогам текущего года. На 2017 год прогнозировался выход экономики России из рецессии. В сентябре аналитики МВФ отметили, что экономика РФ достигла своего дна и начала движение в направлении роста.  Ранее экс-глава Минфина Алексей Кудрин заверил, что период рецессии заканчивается и в 2017 году ожидается рост экономики РФ на 0,5-0,8%.

06 октября 2016, 11:21

МВФ предсказал рост ВВП России по покупательной способности в 2016 году

Согласно обновленным прогнозам Международного валютного фонда, ВВП России по ППС в 2016 году вырастет на 0,54% по сравнению с 2015 годом (с 3,72 трлн долларов до 3,74 трлн). В предыдущей версии прогнозов от апреля 2016 года МВФ предполагал, что ВВП России по ППС снизится второй год подряд (с 3,72 трлн долларов до 3,68 трлн). Таким образом, МВФ повысил свою оценку российского ВВП по ППС на этот год на 1,6%.

06 октября 2016, 08:01

МВФ предсказал рост ВВП России по покупательной способности в 2016 году

Согласно обновленным прогнозам Международного валютного фонда, ВВП России по ППС в 2016 году вырастет на 0,54% по сравнению с 2015 годом (с $3,72 трлн до $3,74 трлн). В предыдущей версии прогнозов от апреля 2016 года МВФ предполагал, что ВВП России по ППС снизится второй год подряд (с $3,72 трлн до $3,68 трлн). Таким образом, МВФ повысил свою оценку российского ВВП по ППС на этот год на 1,6%. Измерение ВВП стран по паритету покупательной способности дает возможность проводить международные сопоставления экономик. Россия по этому показателю остается на шестом месте, опережая Бразилию, но уступая Германии (см. таблицу). Первую строчку в мире занимает Китай (с прогнозными $21,27 трлн на этот год). Китай обогнал США в 2014 году и нарастит свой отрыв в 2016-м до $2,7 трлн - примерно до размера экономики Франции. На третьем месте - Индия, чей ВВП по ППС увеличится в этом году больше всех в двадцатке крупнейших экономик - на 9%. В топ-20 только у Бразилии ВВП (ППС) по итогам года снизится (на 2%). Россия хоть и избежит второго подряд годового падения, покажет слабейшую динамику после Бразилии, а ее доля в мировом выпуске продолжит снижаться (с 3,26 до 3,15% и до 3% к 2018 году). ВВП России по ППС превысит $4 трлн в 2018 году - на год раньше, чем предполагала апрельская версия прогнозов. Подушевой ВВП России по ППС в 2016 году вырастет с $25,96 тыс. до $26,1 тыс. "Заглавный" ВВП России - в постоянных ценах в рублях - в 2016 году сократится на 0,8%, в 2017 году увеличится на 1,1%, прогнозирует МВФ. Это лучше, чем предыдущие оценки (минус 1,2% и плюс 1%, соответственно). На пресс-конференции в связи с выходом октябрьского прогноза экономист МВФ Жан-Мария Милези-Ферретти отметил, что денежно-кредитная политика, которая проводится в России, позволила сдержать негативный эффект от санкций и падения нефтяных цен. ВВП по ППС является важным показателем в измерении благосостояния государства в сравнении с другими странами. Конечная стоимость производимых в стране товаров и услуг в этом показателе рассчитывается исходя из паритета покупательной способности - соотношения национальной валюты к доллару США исходя из их покупательной способности. МВФ рассчитывает ВВП по ППС на основе исследований Международной программы сравнений, которая существует под эгидой Всемирного банка.(http://www.rbc.ru/economi...)

06 октября 2016, 08:01

МВФ предсказал рост ВВП России по покупательной способности в 2016 году

Согласно обновленным прогнозам Международного валютного фонда, ВВП России по ППС в 2016 году вырастет на 0,54% по сравнению с 2015 годом (с $3,72 трлн до $3,74 трлн). В предыдущей версии прогнозов от апреля 2016 года МВФ предполагал, что ВВП России по ППС снизится второй год подряд (с $3,72 трлн до $3,68 трлн). Таким образом, МВФ повысил свою оценку российского ВВП по ППС на этот год на 1,6%. Измерение ВВП стран по паритету покупательной способности дает возможность проводить международные сопоставления экономик. Россия по этому показателю остается на шестом месте, опережая Бразилию, но уступая Германии (см. таблицу). Первую строчку в мире занимает Китай (с прогнозными $21,27 трлн на этот год). Китай обогнал США в 2014 году и нарастит свой отрыв в 2016-м до $2,7 трлн - примерно до размера экономики Франции. На третьем месте - Индия, чей ВВП по ППС увеличится в этом году больше всех в двадцатке крупнейших экономик - на 9%. В топ-20 только у Бразилии ВВП (ППС) по итогам года снизится (на 2%). Россия хоть и избежит второго подряд годового падения, покажет слабейшую динамику после Бразилии, а ее доля в мировом выпуске продолжит снижаться (с 3,26 до 3,15% и до 3% к 2018 году). ВВП России по ППС превысит $4 трлн в 2018 году - на год раньше, чем предполагала апрельская версия прогнозов. Подушевой ВВП России по ППС в 2016 году вырастет с $25,96 тыс. до $26,1 тыс. "Заглавный" ВВП России - в постоянных ценах в рублях - в 2016 году сократится на 0,8%, в 2017 году увеличится на 1,1%, прогнозирует МВФ. Это лучше, чем предыдущие оценки (минус 1,2% и плюс 1%, соответственно). На пресс-конференции в связи с выходом октябрьского прогноза экономист МВФ Жан-Мария Милези-Ферретти отметил, что денежно-кредитная политика, которая проводится в России, позволила сдержать негативный эффект от санкций и падения нефтяных цен. ВВП по ППС является важным показателем в измерении благосостояния государства в сравнении с другими странами. Конечная стоимость производимых в стране товаров и услуг в этом показателе рассчитывается исходя из паритета покупательной способности - соотношения национальной валюты к доллару США исходя из их покупательной способности. МВФ рассчитывает ВВП по ППС на основе исследований Международной программы сравнений, которая существует под эгидой Всемирного банка.(http://www.rbc.ru/economi...)

22 сентября 2016, 09:00

Обама поддержал миф о прибалтийской «истории успеха»

Украинцы потребовали перемен, поскольку увидели, что жизнь людей в Балтии и в Польше улучшилась, объяснил Обама с трибуны Генассамблеи ООН причину Майдана.

07 сентября 2016, 12:30

Гиблое место под солнцем

Современная Россия не готова ни к новой индустриализации, ни к мобилизации, к которым призывают некоторые патриотически настроенные авторы. Страна не готова даже к реконкисте, то есть к отвоеванию внутреннего рынка, который власть «подарила» зарубежным ТНК в 90-е годы и продолжала отдавать им же в 2000-е. Ответственность за это лежит и на науке.

05 сентября 2016, 21:56

Гиблое место под солнцем

Современная Россия не готова ни к новой индустриализации, ни к мобилизации, к которым призывают некоторые патриотически настроенные авторы. Страна не готова даже к реконкисте, то есть к отвоеванию внутреннего рынка, который власть «подарила» зарубежным ТНК в 90-е годы и продолжала отдавать им же в 2000-е. Ответственность за это лежит и на науке.85–90 процентов всего, что мы повседневно покупаем, – продукция десяти крупнейших ТНК и иностранных компаний. Они владеют львиной долей нашей розничной торговли, и введение Россией продовольственных контрсанкций мало изменило положение.“ ВВП зависит не столько от наших усилий, сколько от внешних обстоятельств. И зарубежные «партнеры» манипулируют этим показателем к ущербу для нас ”А ведь это вопросы политические и экономические. Куда же смотрела наша наука? Остепененных экономистов, НИИ, центров и иных учреждений подобного профиля у нас пруд пруди. В РАН есть соответствующее отделение. При президенте и премьер-министре – по несколько советов, обязанных заниматься этими проблемами. Существует Высшая школа экономики. По численности (количеству едоков) – не одна дивизия. А если присовокупить экономистов-практиков, коих не один десяток на каждом крупном предприятии, получится целая армия.Ответ на вопрос, куда смотрела экономическая наука, прост: на Запад. Уже три столетия (за исключением части советского периода) она смотрит в одном направлении. Евгений Онегин, как известно, «читал Адама Смита и был глубокий эконом». Больше того, «иная дама толкует Сея и Бентама», свидетельствует Пушкин. Александр I именно хищническую, примитивную и безнравственную «теорию пользы» Бентама рекомендовал русским офицерам как наиболее совершенное экономическое учение. (То, что другие друзья Пушкина – Иван Киреевский и князь Владимир Одоевский разнесли эти западные теории вдребезги, не могло изменить положения.) Только со времен Дмитрия Менделеева в России постепенно стала утверждаться мысль о том, что стране нужна не просто промышленность, а именно национальная, чтобы мужик, освободившийся от отечественных помещиков, не стал жертвой зарубежных коммерсантов. Но разве могли одиночки противостоять ораве своих и пришлых хищников, набросившихся на русского рабочего, полчищам любителей иностранных инвестиций? Все теории, основные понятия, критерии эффективности и рентабельности современной российской экономической науки заимствованы с Запада. Во имя этих ориентиров, по существу ложных, проводится «оптимизация» здравоохранения, образования и иных сфер жизни страны, сводящаяся чаще всего к закрытию больниц, поликлиник, родильных домов и фельдшерско-акушерских пунктов, школ, вузов. Ломаются судьбы. По стране крик стоит от этой «оптимизации», люди протестуют против закрытия нужных им заведений, увольнений персонала, роста нищеты и безработицы. Но никто не выступает против той науки, которая благословляет варварские концепции и разрабатывает методы их реализации, «улучшения» нашей жизни. Посмотрите любую из них – вы всюду увидите, что она утверждена экспертным советом, в котором ведущую роль играют академики и доктора наук, в большинстве случаев экономисты.Коллаж Валентины НиконоровойНаш народ способен многое перетерпеть, когда власть объясняет ему, ради чего посылаются такие невзгоды. Война, подготовка к ней – понятное дело, тут приходится затянуть пояса. Но жертвовать многим во имя некой «оптимизации» – это слишком. И самое главное – она реальной экономии не дает, ломка существующих порядков и исправление «перегибов» тоже требуют денег. Экономия оказывается только в отчетах чиновников, ни к притоку доходов в казну, ни к росту благосостояния населения она не приводит.В среде ученых-экономистов, как и везде, есть противостоящие кланы, но они расходятся по мелочам, в главном же едины. Они служители экономики, буржуазной лженауки. В свое время много потешались над осуждением кибернетики как буржуазной лженауки: как же так, ведь на ее основе созданы компьютеры и стоящие ныне на переднем крае информационные технологии, развилась теория управления. Но прошли три десятилетия – перечитайте ныне книгу Винера «Кибернетика». Как вам понравится наука об управлении в машинах, животных организмах и человеческих обществах? Кибернетику все равно чем управлять, лишь бы управлять, находиться на вершине общественной пирамиды. Но скажите специалисту по компьютерам, что тот руководствуется принципами кибернетики, и он станет вам рассказывать о математической логике, теории игр и прочем. А опытный управленец в ответ на такое же утверждение рассмеется в лицо. То же скоро скажут и о нынешней буржуазной экономической науке. Но иной нет и пока неоткуда взяться. Ибо советский опыт теоретического осмысления индустриализации крайне недостаточный, и попытки русских ученых создать альтернативу либеральной экономике умышленно упрятаны в архивы и прочно забыты.Тут надо сказать и о роли либеральной журналистики, а она у нас (включая телевидение и блогосферу) почти вся такая. Либеральный журналист видит свою задачу не в том, чтобы дать правдивую картину происходящего в стране и мире, а чтобы «поймать» сенсацию. Тут ему гарантированы и слава, и высокие гонорары. При этом его не смущают противоречия и отсутствие логики: еще вчера он писал о безысходном кризисе, в каком увязла страна, а сегодня победно рапортует о ее великом успехе.Подслащенный валовой продуктВсемирный банк огорошил мир сенсацией: он признал, что экономика России – четвертая в мире и мы обгоняем Германию. Что же послужило поводом для такого заключения? То, что Россия – четвертая в мире по величине валового внутреннего продукта (по паритету покупательной способности). Это сообщение было повторено десятками других источников.Но ведь смешно: Россия почти не производит металлорежущих станков – основы машиностроения (я не беру военно-промышленный комплекс, о нем особый разговор), а Германия – один из мировых лидеров по их выпуску. Мы вообще мало что изготовляем своего и даже подслащенную воду ухитряемся привозить из-за границы. В России – кризис, спад. У Германии свои проблемы, но ни о том, ни о другом речи нет. И вдруг открытие: мы ее обгоняем. Здравомыслящий человек может в это поверить?Я высмеивал такую картину еще в 2012 году, когда появилось сообщение, будто Россия – пятая экономика мира. Видно, перебраться с пятого места на четвертое нам помог именно ОПК, который обеспечил такой прорыв в оснащении наших Вооруженных Сил, что даже самые оголтелые «ястребы» в НАТО поняли: с нынешними российскими армией и флотом лучше не связываться, дело кончится уничтожением альянса. А тут еще бывший глава израильской спецслужбы Яков Кедми предупредил: любая война против России будет проходить и на территории США. Это новость для американцев, которые привыкли не столько воевать (причем на чужой территории), сколько делить добытую жертвами и усилиями других победу. Война на территории США означает для них «неприемлемый ущерб». И если Россия (и планета в целом) могут пока наслаждаться миром, то это благодаря подвигу тружеников отечественного ОПК.Однако и он не может компенсировать нашей экономической отсталости, которая прикрывается высоким значением ВВП. Что же это за чудесный показатель, способный убогую в промышленном отношении страну представить богатой и могучей?Принятое в мире определение: ВВП отражает рыночную стоимость всех конечных товаров и услуг (то есть предназначенных для непосредственного употребления), созданных или оказанных за год во всех отраслях на территории государства для потребления, экспорта и накопления, вне зависимости от национальной принадлежности использованных факторов производства.Россия – страна, добывающая и экспортирующая энергетическое сырье. США в сговоре с Саудовской Аравией искусственно снизили мировые цены на нефть, чтобы нас обанкротить. Допустим, производство товаров и услуг в отчетном году в натуральном выражении по сравнению с предыдущим периодом не изменилось, но из-за дешевого барреля ВВП упал. То есть его уровень зависит не столько от наших усилий, сколько от внешних обстоятельств. И зарубежные «партнеры» могут манипулировать показателем российского ВВП к ущербу для нас. Это не безобидно. Падает ВВП – усиливается бегство капитала, закрываются предприятия, растет безработица, урезаются социальные расходы. Все это мы наблюдаем ныне.«Преимущества» ВВП в том, что он позволяет замаскировать колониальную сущность современной российской экономики, выдать ее за развивающуюся и представить более сильной, чем в большинстве индустриально передовых государств.Показателю ВВП все равно, производится продукция компаниями из России или из других стран. Если мы раскрываем двери пришлому капиталу, ВВП растет, но собственное производство удушается зарубежными конкурентами и правительством, проводящим (намеренно или в силу обстоятельств) политику в интересах компрадорского капитала.На мой взгляд, более уместным было бы использование другого показателя – ВНП (валового национального продукта). Он отражает совокупную стоимость благ, созданных только резидентами России внутри страны и за границей. У него есть свои недостатки, но уж завуалировать господство иностранного капитала в нашей стране он не позволит. А по ВНП Россия не только не была пятой, а тем более четвертой экономикой мира, но даже не входила в первую десятку. Ясно почему: отечественное производство задушено иностранными конкурентами!Как ВВП, так и ВНП стимулируют ускоренное освоение природных богатств страны. Допустим, у нас есть месторождение полезного ископаемого, но пока нет средств на его разработку. И пусть бы лежало нетронутым (хлеба не просит!) до тех пор, пока найдутся средства. Да и о потомках надо бы подумать, не оставлять же им голую землю, обезображенную скороспелым «освоением» природных ресурсов. Но нет, мы зазываем «иностранных инвесторов», чтобы они сняли сливки с этого богатства, а нам достанутся некие крохи в виде налогов. (Увы, нередки случаи, когда иностранцы выкачивают наши богатства, да так, что мы еще остаемся у них в должниках. На эту тему Андрей Караулов снял несколько сюжетов, истории потрясают своей нелепостью). Многие специалисты, предупреждающие о возможности глобального экологического кризиса, всякий раз подчеркивают негативный эффект всеобщего стремления наращивать ВВП.В этой погоне за ненужным не учитывается не только ущерб, наносимый производством природным ресурсам и окружающей среде, но и неоплачиваемая работа, выполняемая в домашнем хозяйстве (а в России едва ли не половина населения в большей или меньшей степени живет благодаря продукции огородов, садовых участков и пр.) или на общественных началах. А также все производство в теневой экономике (плюс разворовывание бюджета), которое может достигать весьма значительных объемов. Для ВВП безразлично, растет он за счет выпуска полезных для общества продуктов или же вредных (к числу последних можно отнести некоторые лекарства, сигареты, оружие для нелегальной торговли им), игнорируя ценность, которую имеет для человека свободное время.Видимо, желая избавиться от показателя ВНП, явно обличавшего статистику, основанную на сравнении стран по величине ВВП, ООН в 1993 году рекомендовала перейти на системы национальных счетов. Показатель ВНП был заменен на валовой национальный доход (ВНД). Это совокупная ценность всех товаров и услуг, произведенных в течение года на территории государства (то есть ВВП плюс средства, полученные гражданами страны из-за рубежа, минус доходы, вывезенные иностранцами). Будет ли новый показатель адекватно отражать положение дел? Вряд ли. Убожество буржуазной лжеэкономики не скрыть никакими манипуляциями с чисто денежными слагаемыми. А система национальных счетов обещает вообще чудеса – реальную оценку национального богатства, производства, распределения и использования продукции и пр., хотя основана на тех же показателях ВВП, ВНД с учетом интеллектуальной собственности, налогов, кредитов и т. д.Самое смешное в том, что ВВП равнодушен к собственной структуре и к судьбе страны. Если технологически отсталое государство живет распродажей сырья, то удвоив его добычу, оно может существенно увеличить ВВП, но останется таким же замшелым.Чашка кофе в бочке нефтиДавно идет спор: растет ли ВВП от того, что человек сам чистит себе ботинки. От продовольствия, которое крестьянин произвел для себя, ВВП не прибавляется, а от проданного на базаре – наоборот. Это экономика торгашей, для которых кроме рынка никакой иной реальности нет.Уровень жизни в мире оценивают по показателю ВВП (иногда ВНД) на душу населения. Но при сравнении страны, где разница в доходах «верхов» и «низов» составляет четыре раза, с той, где она 40-кратная, реальной картины благосостояния народа мы не получим. В РФ, где некоторые топ-менеджеры «зарабатывают» по несколько миллионов рублей в день, а у обездоленных подчас не хватает денег на хлеб насущный, данный показатель вообще не имеет смысла. Уж лучше сличать, где как живется, по паритету покупательной способности. Грубо говоря, если чашечка кофе в РФ стоит 25 рублей, а в США – доллар, то реальная стоимость последнего – четвертной. Если сравнивать цены не по одному товару, а по определенному набору (продуктовой корзине), можно посчитать, сколько таких «корзин» купит на свою зарплату работник у нас и в Соединенных Штатах. Но вмешательство государства существенно искажает реальную картину. Расчеты ряда экономистов (например Гиви Кипиани, поплатившегося за свою смелость) показывают: если эффективность наших нефтедобывающих компаний оценивать по паритету потребительной стоимости (ППС), то экспорт черного золота оказался бы убыточным для страны. Эти сырьевые монстры сидят на дотациях у народа, а при установленной российскими финансовыми властями завышенной цене доллара выступают благодетелями, вносящими главный вклад в доходную часть казны. Хотя и ППС не обеспечивает достоверность сравнения уровня жизни в странах, находящихся в разных социальных, природно-климатических и иных условиях, что обычно не учитывается в экономических расчетах.Много несуразностей выявляется при анализе показателя ВВП. Кстати сказать, сенсация о России как четвертой экономике мира оказалась липовой. Она была подкинута Всемирным банком, чтобы поощрить наших либералов продолжать их разрушительную политику. На деле же в Топ-10 экономик мира Россия на девятом месте. А в обзоре стран по ВВП в долларах, составленном уже в 2016 году тремя авторитетными органами, России отводится: ООН – 10-е, МВФ – 12-е, Всемирным банком –13-е место. И если обиженный либерал обратится с претензией к ВБ, который обнадежил его четвертой позицией, там ответят: а мы приняли во внимание также конкурентоспособность страны и множество других обстоятельств, которые указаны в примечаниях к нашему рейтингу. Лишь при пересчете ВВП по ППС и МВФ, и ВБ отдают России шестое место.Когда динамика жизни страны оценивается абстракциями, подобными ВВП, открывается широкое поприще для либеральных реформаторов, живущих в мире фикций (за исключением жалованья, при выцыганивании которого они сверхпрагматичны). И постепенно люди привыкают к картине, предвиденной Салтыковым-Щедриным: «Реформатор, который придет, старый храм разрушит, нового не возведет и, насоривши, исчезнет, чтоб дать место другому реформатору, который также придет, насорит и уйдет…» Нам, современным россиянам, подобная картина очень хорошо знакома.Россия сейчас делает заявку на новый миропорядок, несовместимый с торгашеством, основанным на ВВП и вообще на современной экономической науке. Новый, справедливый общественный строй будет основываться не на ложных концепциях, а на теории народного хозяйства, учитывающей не только доходы и расходы, но и здоровье и образованность населения, состояние природной среды и потребности обороны. Это будет плановая экономика, в которой ведущую роль играет государство, где критериями служат не эффективность и рентабельность, а результативность (термин Т. Воеводиной), и количественные оценки даются не через примитивный ВВП, а через межотраслевые балансы (которые широко использовались в СССР задолго до появления компьютеров) или более совершенные измерители. Хозяйство должно вестись так, чтобы земля хорошела, страна богатела, а люди жили дольше и счастливее.Но чтобы перейти от примитивной современной экономики к подлинной теории народного хозяйства, недостаточно использовать лишь советский опыт, который был все же деформирован условиями ожесточенной классовой борьбы и войны, не давшими тому строю полностью раскрыть свой творческий потенциал. Тут необходимо участие большой науки, всего комплекса знаний о мире, космосе и человеке. По идее такой комплекс должна представлять РАН, но она в моем понимании еще страшно далека от такого идеала да и не стремится к нему. Многократные попытки власти поставить Академию наук целиком на службу Родине, ее всестороннему процветанию успехом не увенчались (если не считать участие АН СССР в реализации оборонных программ). Пока РАН остается скорее клубом ученых, удовлетворяющих свое любопытство за счет государства (выражение, приписываемое Арцимовичу), если не считать многочисленных прилипал, которые случайно оказались в ареопаге. Но эта тема столь обширна и ответственна, что заслуживает отдельного рассмотрения.Михаил Антонов,член Союза писателей России

09 октября 2016, 09:30

Андрей Кобяков. ДРАКОН, ОРЕЛ И МЕДВЕДЬ

Авторский доклад Изборскому клубу Будущее Русского мира как субъекта геоэкономики будет зависеть от активных усилий России по формированию третьего полюса силы       Авторский доклад Изборскому клубу Будущее Русского мира как субъекта геоэкономики будет зависеть от активных усилий России по формированию третьего полюса силы   Новый расклад сил в новом контексте Возвышение Востока на фоне заката Запада – чрезвычайно модная тема в СМИ, в научной, специальной и популярной литературе, в профессиональных дискуссиях и в телевизионных ток-шоу, вот уже два-три десятилетия непременно преподносимая как «горячая новость», интерес и внимание к которой не ослабевают, а только все более усиливаются. Почему со временем она лишь «горячее», становится понятным, если задаться вопросом, а что в этой «новости» действительно нового. Смещение центра тяжести в мировых процессах – постоянное явление в исторической жизни человечества. Сама история цивилизаций, параллельно с развивающимися или приходящими на смену друг другу, говорит об этом. Периоды, когда Восток по уровню экономической активности и богатству многократно превосходил Запад, не раз имели место и в глубокой древности, и в ещё сравнительно недавней истории человечества. Собственно, именной такой была историческая реальность как минимум до промышленной революции в Англии (которая впоследствии стала общезападным феноменом). Учёные, специализирующиеся на исторических экономических сопоставлениях, отмечают, что, основываясь на современных показателях, например, Индия того периода превосходила Англию на порядок, в частности, по показателю валового внутреннего продукта (ВВП) в расчете на душу населения. И даже ещё спустя 100 лет, то есть к моменту образования Британской империи, по уровню накопленного богатства Восток оставался далеко впереди Запада, хотя по показателям текущего производства и производительности труда Запад уже вырвался в лидеры. Таким образом, может представляться, что нынешнее, начавшееся несколько десятилетий назад возвышение Востока воспроизводит ситуации, которые уже не раз бывали в истории: ничто не ново... Однако это не так. Как нельзя дважды войти в одну и ту же реку, так же обстоят дела и с рекой Истории. Благодаря развитию транспортных, военных и коммуникационных технологий наш мир стал гораздо компактнее, а основанная на этих технологиях интенсивность торговых, финансовых, информационных, да и непосредственно физических взаимодействий стран, народов, экономических систем и отдельных людей вышла на уровень, не имеющий аналогов в мировой истории. Количественные изменения породили совершенно новое качество. Финансовые процессы, происходившие в древности в Индии или Персии, в Японии или Китае, были автономны и практически никак не отражались на других регионах мира. Более того, люди, в том числе и профессиональные финансисты, жившие в других регионах, могли об этих процессах просто вообще ничего не знать. Сегодня какой-нибудь обвал на бирже в Сингапуре или Гонконге мгновенно сказывается на поведении инвесторов и спекулянтов в Лондоне и Нью-Йорке. Торговля между отдаленными друг от друга регионами либо не существовала, либо имела эпизодический характер, осуществлялась в очень узком сегменте товаров, не приводя к сколь-нибудь существенной конкуренции для местных производителей и никак не сказываясь на ценах местных товаров. Сегодня уровень производственной, технологической и торговой конкуренции вырос настолько, что маленькая оплошность компании немедленно приводит к вытеснению её с рынка, география производства товаров все время меняется, а развитие специализации и кооперации привело к тому, что определение национальной идентичности того или иного конечного товара становится подчас нерешаемой юридической проблемой с учётом географического разнообразия составляющих его компонентов. Дальние военные походы и в древности, и в Средние века временами осуществлялись и даже были весьма масштабными, но с точки зрения современных военных реалий они долгое время оставались не столь уж и «дальними», и уж, во всяком случае, по понятным причинам их нельзя было отнести к мгновенным событиям: они требовали очень длительной подготовки, а сами военные кампании затягивались на многие десятилетия. Сегодня для подлёта межконтинентальных баллистических ракет требуются немногие часы, а для крылатых ракет средней дальности – иногда десятки минут. Разрушительная сила и современная точность даже неядерного вооружения таковы, что при массированном их применении последствия могут быть сопоставимыми с ограниченной ядерной войной. Мир стал иным. Мир стал больше – население земного шара только за последние 100 лет выросло на порядок и продолжает расти. В результате этого резко обостряется борьба за ресурсы экономического развития – энергию, минералы, лес, воду, землю, рынки, причём уже непосредственно в глобальном масштабе. Мир стал меньше – какое-то важное событие или изменение ситуации в одном конце земного шара почти мгновенно вызывает реакцию и приводит к изменениям в другом его конце. В этом контексте анализ расклада мировых экономических сил и среднесрочный прогноз его динамики позволяют не просто выделить господствующие количественные тенденции и тренды, но и дать основания для предвидения масштабных качественных метаморфоз в геополитике и геоэкономике. Для нас также принципиально важно, что этот анализ и прогноз задаёт объективные рамки для обсуждения вопроса о будущем месте Русской цивилизации в мире, о пресловутом «окне возможностей» – о том, что в силах изменить в свою пользу наша страна, а что нет и какими должны быть направления наших усилий. Без задания этих объективных рамок все рассуждения на данную тему имеют характер пустого фантазирования, произвольно варьирующего между крайностями «непременно светлого» или, напротив, «беспросветно мрачного» будущего, поскольку определяются не жёсткой реальностью, не «упрямыми фактами», а индивидуальными субъективными пристрастиями участников дискуссии. Пора снимать затемнённые очки – вне зависимости от того, в какой тон окрашены их стекла, – розовый или чёрный.     Методические замечания Для оценки расклада мировых экономических сил и его изменения во времени я пользовался данными всемирно известного независимого компаративиста (специалиста по межстрановым сопоставлениям) профессора Гронингенского университета Ангуса Маддисона (Angus Maddison), а именно его получившими популярность таблицами с данными по ВВП различных стран, регионов и мира в целом в неизменных ценах (в долларах 1990 года) с учётом паритета покупательной способности (ППС) валют с Рождества Христова и заканчивая 2008 годом (профессор А. Маддисон скончался в феврале 2010 года). На 2015 и 2030 годы в данном докладе сделана прогнозная экстраполяция на основе этих данных. Данные А. Маддисона представляются мне гораздо более репрезентативными и менее спорными по сравнению с соответствующими базами данных МВФ и Всемирного банка, в которых весьма заметна политическая ангажированность. В частности, обе эти базы были радикально пересмотрены после 2005 года, и пересмотр был осуществлён совершенно очевидно в угоду политической конъюнктуре, так как на основе старых баз данных Китай обгонял США уже около 2006-2007 годов, о чём я писал на сайте «Мировой кризис – хроника и комментарии» ещё в 2005 году. Позволю себе привести несколько цитат из той публикации. «К концу 2005 года Китай заготовил для мирового сообщества сенсацию. Сначала сведём информацию, изложенную в сообщениях агентства Reuters от 19, 20 и 22 декабря. Национальное бюро статистики Китая (НБС КНР) провело «первую экономическую перепись» страны, в которой было задействовано 13 млн человек – сборщиков информации. По результатам переписи НБС пересмотрело данные о ВВП Китая за 2004 год. Он оказался на 16,8% больше по сравнению с ранее публиковавшимися официальными данными и составил 15,99 трлн юаней. Пересмотрены также и данные ВВП Китая за 2004 год, выраженные в долларах – с 1,67 трлн долларов до 1,93 трлн долларов. При этом для пересчёта в доллары использовался официальный курс юаня на конец 2004 года (8,276 юаня за доллар). На основании этих данных делаются выводы, что экономика Китая в результате пересмотра переместилась якобы с шестого на четвёртое место – оттеснив Великобританию и Италию, но всё ещё уступая США, Японии и Германии. Также делается вывод о том, что ВВП на душу населения в результате пересмотра составил около 1500 долларов вместо 1272 долларов. Заявлено, что в ближайшее время будут произведены перерасчёты данных о ВВП в ретроспективе начиная с 1993 года. Эксперты отмечают, что уже сейчас понятно, что в результате пересчёта годовые темпы роста ВВП окажутся двузначными (в процентах) как минимум за весь последний десятилетний период. По оценкам главного экономиста НБС КНР Яо Цзинюаня, в 2005 году экономический рост в стране составит около 9,5% (не менее 9,3%). Уже на следующий день после сенсационного заявления Китай распространил 32-страничный документ под названием «Мирный путь развития Китая» (China's Peaceful Development Road), цель которого – успокоить международное сообщество (и, прежде всего, США), встревоженное угрозой, исходящей от стремительно растущей китайской мощи. В документе даже сменился лексикон: вместо ранее широко использовавшегося выражения «peaceful rise» (мирный подъём, восхождение, возвышение) применено «peaceful development» (мирное развитие). Видимо, в нынешних условиях (после пересмотра данных о ВВП) слова о восхождении и возвышении начинают звучать слишком вызывающе и амбициозно для западной публики, повергая её в шок. Главный тезис документа: не надо пугаться развития Китая – оно не несёт с собой угроз миру, а, напротив, представляет дополнительные возможности для роста мировой экономики». Однако «все растиражированные агентством Reuters расчёты необходимо «слегка» подправить – на величину разрыва официального курса и курса, рассчитанного на основе паритета покупательной способности. На этот счёет существуют различные оценки – особенно в отношении Китая. Обратимся к данным Всемирного банка (World Bank), ибо их расчёты показателей на основе PPP (Purchasing Power Parity – паритета покупательной способности) в глазах «экспертного сообщества» имеют, пожалуй, самое «респектабельное» реноме. Итак, World Development Indicators 2005. В 2003 году ВВП в Китае по официальному курсу – 1416,8 млрд долларов, а по курсу, рассчитанному на основе PPP, – 6410 млрд долларов (на душу, соответственно, 1100 и 4980 долларов). Таким образом, официальный курс юаня занижен по сравнению с паритетным, по данным Всемирного банка, чуть более чем в 4,5 раза (4,525 раза). В 2004 году это соотношение осталось примерно таким же. Проведём нехитрые подсчёты. 1,93 трлн долларов (новые данные о ВВП Китая в 2004 году по официальному курсу) умножаем на 4,525. Получаем 8,733 трлн долларов. Таким образом, Китай занимает уже второе место, а не четвёертое, уступая только США (около 11 трлн долларов). Заметим, что по размеру ВВП Китай превосходит Японию (3,629 трлн долларов), Германию (2,279 трлн долларов) и Великобританию (1,643 трлн долларов) вместе взятые и почти равен суммарному ВВП этой тройки плюс Франция (1,652 трлн долларов). Теперь учтём рост ВВП Китая в 2005 году ещё на 9,5%. Получим 9,563 трлн долларов. Что же получается? Если отнять из ВВП США приписную (или вменённую) ренту, то есть расчётную величину, применяемую в американской системе национальных счетов, равную условной арендной плате собственников жилья самим себе, а также сделать поправку на манипуляции с гедонистическими индексами цен, окажется, что китайская экономика больше американской (как, впрочем, и любой другой в мире). Но и этот результат, напомню, был получен лишь на основе весьма умеренных оценок паритетного курса юаня Всемирным банком. Между тем, по ряду других оценок, паритетный курс юаня занижен не в 4,5 раза, а в 6-8 раз. И это означает, что экономика Китая больше американской уже далеко не первый год, а так примерно уже годков с десять!!!» «Как всё, что делает Китай, нынешняя сенсация напоминает хорошо спланированную операцию. Данные опубликованы в тот момент, когда все аналитические службы – и частные, и государственные – находятся на рождественских каникулах. Таким образом, до общественного мнения (да и для лиц, принимающих решения) информация будет доходить так сказать «дозами» – такими, чтобы избежать слишком сильного шока публики, а также панических и истерических реакций политического истэблишмента Запада. Но час прозрения назначен, и результатом этого прозрения станет осознание абсолютно иной геополитической реальности – новой картины мира. Конец «Pax Americana», как и было сказано»[1]. Однако признавать новую реальность международные финансовые институты, контролируемые Соединёенными Штатами, очень не хотели, поэтому в угоду стремительно стареющему и теряющему былую мощь глобальному гегемону МВФ и Всемирный банк пошли на беспрецедентный и, без преувеличения, скандальный пересмотр своих баз данных, который коснулся только одной страны – Китая: в новых базах данных экономические показатели для Китая были уменьшены почти в два раза! Правда, скорость передвижения Китая в мировых табелях о рангах столь велика, что даже сильно отретушированная картина, получаемая на основе манипулятивно отредактированных данных международных сопоставлений МВФ – Всемирного банка, уже не позволяет замаскировать реальное положение дел. Согласно новым данным МВФ, Китай превзошел США по показателю ВВП с учетом ППС в апреле 2014 года. В соответствии с данными А. Маддисона, это произошло около 2010 года – то есть в промежутке между оценками, сделанными на основе «старой» и «новой» баз данных МВФ и Всемирного банка (так что данные сравнительной экономической статистики профессора Маддисона можно считать вполне умеренными).     Наша страна в мировой экономике: вниз по лестнице В послевоенный период и вплоть до начала 1980-х годов СССР стабильно удерживал долю в мировой экономике около 9,5%, при этом доля главного геополитического конкурента – США медленно, но неуклонно снижалась – с более чем 30% сразу после Второй мировой войны до примерно 20-21% в начале 1980-х (то есть разрыв сокращался в пользу СССР) (см. графики 1 и 2). Однако застойные явления в советской экономике в 1980-е годы одновременно с фактором ускоренного роста Китая и Японии (в Японии – вплоть до 1990 года; в 1991 году в этой стране начался кризис, после чего развитие практически остановилось и началась стагнация, длящаяся до сих пор) привели к тому, что к моменту развала СССР по своей доле в мировой экономике он опустился со 2-го на 4-е место (график 3). Отметим, что на момент окончания существования СССР как единого государства доля России (в составе СССР, то есть в нынешних границах, без учёта недавнего присоединения Крыма) в мировой экономике составляла более 4,2%, и по этому показателю РФ занимала 5-е место, уступая помимо первой «тройки» (США, Японии и Китаю) ещё и объединённой Германии, хотя и незначительно (у РФ – 4,2%, у Германии – 4,7%). Дальнейшие десять лет сложились для России трагично: страна в условиях мирного времени (1990-е) в результате «шоковой терапии» безграмотных (если не сказать вредительских) либеральных экспериментов, по недоразумению названных «реформами», испытала экономический обвал, сопоставимый с хозяйственными бедствиями Великой Отечественной войны. В результате в абсолютных показателях (в терминах ВВП по ППС в долларах 1990 года) российская экономика вернулась на уровень 1990 года лишь в 2006-2007 годах, то есть уже в «тучные нулевые годы», перед самым началом глобального финансового кризиса, при этом удельный вес России в мировой экономике снизился с 4,2% до 2,5%, и по этому показателю наша страна опустилась с 5-го на 8-е место (график 4). С учётом анемичного состояния экономики в 2012-2014 гг. (с затуханием темпов роста до практически полной его остановки), а также с учётом экономического спада в 2015 году более чем на 3%, по итогам 2015 года Россия опустилась на 10-е место с долей около 2,0%, пропустив вперёд себя Бразилию и Италию. Причём «снизу» (11-е и 12-е места) её подпирают быстроразвивающиеся экономики Индонезии и Южной Кореи, которые при сохранении нынешних тенденций имеют высокие шансы обойти Россию уже в ближайшие два-три года.     Сдвиги в соотношении экономических сил Для целей анализа расклада собственно мировых экономических сил мы сгруппировали некоторые страны и регионы следующим образом. До 1990 года мы рассматриваем в качестве самостоятельной, весьма высокоинтегрированной силы группу советского блока (СССР + страны СЭВ + Югославия + КНДР); также в качестве единой силы мы предлагаем рассматривать и Западную Европу (а не только страны ЕС). После 1990 года (и до 2030 года) в качестве самостоятельной силы мы выделяем всю Европу (Западную, Восточную и страны Прибалтики). Также в качестве самостоятельной единицы в раскладе мировых экономических сил мы выделили Северную Америку (США + Канада + Мексика) из-за высокой степени интеграции этих экономик и ведущего положения капитала США в них. В течение первых трёх послевоенных десятилетий расклад основных экономических сил на мировой арене сложился таким образом (см. графики 5 и 6). В основных чертах данный расклад характеризовался высокой степенью стабильности: наблюдалось незначительное снижение доли Северной Америки (с 30,5% в 1950 году до 25% в 1975-1980 гг.) в силу более быстрого (в том числе восстановительного послевоенного) роста в некоторых других регионах мира. В частности, существенно укрепила своё положение в мировой табели о рангах экономика Японии (с 3% до 7,6%). Доли «советского блока» (около 13,5%), Западной Европы (25-56%) и Китая (4,6-4,8%) практически не менялись. К 1990 году произошли более видимые изменения (график 7). Советский блок существенно снизил свою долю («эпоха застоя») – с 13,5% до 10,3%. Доля Японии достигла своего исторического максимума (8,6%). Китай начал проводить реформы (начало реформ Дэн Сяопина обычно датируется 1979 годом), которые привели к резкому экономическому ускорению, в результате доля Поднебесной выросла очень существенно – с 4,8% до 7,8%. Доля Северной Америки (около 25%) не изменилась: главная экономическая сила региона пережила серьёзный кризис во второй половине 1970-х, сменившийся весьма мощным подъёмом времён «рейганомики» в 1980-е. Доля Западной Европы снизилась с 25% до 22% – в отличие от США кризис 1970-х годов в этом регионе сменился не подъёмом, а весьма анемичным ростом. С началом нового тысячелетия и вплоть до периода активной фазы глобального финансового кризиса (2008-2009 гг.) расклад мировых геоэкономических потенциалов претерпел уже кардинальные изменения (график 8). Доля Европы снизилась ещё на 3 процентных пункта (до 19,3%), причём реальный масштаб падения удельного веса европейской экономики ещё более ярко выражен, если учесть, что состав региона в нашем сопоставлении количественно увеличился за счёт прибавления стран Восточной Европы и стран Прибалтики. Доля Северной Америки также снизилась на 3 процентных пункта (до 22%). Доля Японии снизилась в полтора раза – с 8,6% до 5,7%. Основной причиной снижения этих долей был уверенный ускоренный рост «новых» азиатских экономик, прежде всего Китая. Доля Китая в мировой экономике выросла радикально: к концу 2008 года она поднялась почти до 18% (!), вплотную приблизившись к США (исходя из данных А. Маддисона, заканчивающихся 2008 годом, и данных о темпах роста в последующие годы эти экономики сравнялись в районе 2009-2010 годов). Обращает на себя внимание и начало восхождения индийской экономики (с 4% в 1990 году до 6,7% в 2008 году; а по сравнению же с 1975 годом эта доля удвоилась). Среди главных факторов этого периода также был распад СССР, после чего экономика РФ погрузилась в тяжелый длительный кризис, лишь с 1999 года сменившийся относительно ускоренным ростом. Итогом этого стало то, что доля РФ, на момент распада СССР составлявшая 4,25% от мировой экономики, снизилась до 2,5%, и, таким образом, наша страна перестала играть сколь-нибудь существенную роль в глобальном раскладе экономических сил. По итогам 2015 года соотношение основных экономических сил в мире выглядит следующим образом (график 9). С учётом того, что за период с начала активной фазы глобального экономического кризиса в 2008-м и до конца 2015 года экономики Северной Америки, Европы и России (в последней – в том числе и из-за начавшейся в 2015 году открытой рецессии) в абсолютном измерении практически не изменились, это означает, что их доли в мировой экономике снизились, соответственно, до 18,5%, 15,5% и 2,0%. Доля Китая – самой крупной экономики мира – к окончанию 2015 года выросла до 23,8%, а доля Индии – до 7,3%.     Снова двухполюсный мир? Однако самые радикальные изменения произойдут, согласно нашему прогнозу, за следующие 15 лет. В предлагаемом прогнозе до 2030 года сделана попытка смоделировать расклад мировых экономических сил и определить место в нём России с учётом весьма оптимистических (с точки зрения нашей страны) предположений. В частности, среднегодовые темпы роста для российской экономики заложены на практически максимальном уровне (+5,5% в год). Предполагается также, что темпы роста китайской экономики должны замедлиться с 7,5% до 3,5% в конце периода, и, таким образом, среднегодовые темпы, заложенные в прогноз для этой страны, также составляют 5,5%. Аналогичные темпы роста (+5,5%) мы предполагаем и для Индии (потенциальные темпы для этой экономики выше, но, как показывает практика, они отличаются нестабильностью). Для остальных важных экономически сил заложены следующие прогнозные среднегодовые темпы роста на этот период: Европа (+1,5% в год), Северная Америка (+2,5%), Япония (+1,0%), вся мировая экономика (+3,25% в год). Тогда глобальный геоэкономический расклад будет выглядеть в 2030 году следующим образом (график 10). Как видим, к 2030 году расстановка экономических сил в мире примет качественно иной характер: в мире появится явно выраженный гегемон – Китай, доля которого в глобальной экономике превысит даже уровень, который имели США сразу после Второй мировой войны. С учётом этих обстоятельств становится понятным стратегический смысл стремления США к организации Трансатлантического партнерства с Европой. К 2030 году по объёму ВВП Китай превзойдет Северную Америку и Европу, вместе взятые. Даже если предположить, что затухание темпов роста в Китае пойдёт быстрее (и среднегодовые темпы за 2016-2030 гг. составят не 5,5%, а 5,0%), то и в этом случае доли в мировой экономике Китая и Трансатлантической зоны свободной торговли (Европа + США + Канада + Мексика) будут примерно равны. Таким образом, нынешняя стратегия США по созданию Трансатлантического партнёрства – это и есть, по сути, план образования двухполюсного мира, «мира на двоих», где одним из полюсов будет «объединённый Запад» (Северная Америка + Европа), а другим – Китай.     Третья сила Потеснить кого-то за геополитическим шахматным столом и стать полноценным игроком в предстоящей партии нашей стране уже никак не удастся. Тихо и незаметно отсидеться в сторонке – тоже. Стать, в зависимости от обстоятельств, пешкой, важной фигурой или главным трофеем в чужой шахматной партии – варианты для России совсем не подходящие. Во всех этих вариантах не просматривается не только намёка на восстановление собственной геоэкономической субъектности, но и на сохранение относительного суверенитета. Однако окончательный приговор истории ещё не вынесен. В этой на первый взгляд безысходной ситуации у России всё ещё сохраняется возможность организации асимметричной контригры, связанной с формированием некоей «третьей силы», пусть и не равной двум первым. Потенциал этой «третьей силы», с учётом прогнозных расчётов, может выглядеть таким образом (таблица 1). Первый вариант в качестве «третьей силы» (самостоятельного полюса, имеющего влияние на мировые процессы) несостоятелен: Россия со странами экс-СССР (без Прибалтики) в 2030 году будет иметь примерно такую же долю в мировой экономике, как Индия в 1990 году, и в два раза меньшую, чем у Японии в том же 1990 году. Эта доля даже меньше доли Российской Федерации на момент распада СССР. Второй вариант практически так же мало состоятелен, как и первый: интеграция постсоветского пространства с включением в это объединение Турции, Ирана и Сирии позволяет выйти только на долю примерно 6,5% в мировой экономике – это примерно столько же, сколько у Индии в 2008 году, и на треть меньше, чем у Японии в 1990 году. Правда, в такой конфигурации можно претендовать на относительную самодостаточность, то есть на формирование весьма автаркичного (относительно замкнутого в воспроизводственном отношении) «мира-экономики»: такое объединение будет в 2030 году располагать численностью населения 500-600 млн человек, что достаточно для организации оптимального по своим размерам рынка с учётом необходимого уровня концентрации промышленного производства (экономии на издержках с учётом масштабов производства). Правда, этот рынок (по общей численности потребителей) будет всё же существенно уступать объединённому рынку Европы и Северной Америки, не говоря о Китае. Только третий вариант – вариант интеграции вышеуказанных стран с Индией позволяет рассчитывать на формирование альтернативного глобального полюса силы, хотя даже он будет по объединённому экономическому потенциалу практически в два раза уступать Китаю. Четвёртый и пятый варианты не могут представлять собой интеграционные объединения – как в силу очень большого числа стран, так и в силу географической удалённости Латинской Америки. В то же время указанные страны и регионы могут в ряде вопросов, касающихся принципов будущего мироустройства, находить общий язык и выступать с единых согласованных позиций, тем самым позиционируя себя в качестве «третьей силы», способной изменить расклад сил в противостоянии первых двух полюсов силы. Однако следует иметь в виду, что геополитическая ориентация Латинской Америки или арабского мира и их согласованные позиции (действия) будут во много зависеть от того, состоится ли третий полюс (третий вариант), или мир будет иметь двухполюсную конфигурацию – в случае двухполюсного мира более вероятно отсутствие единства и лишь тактические и не очень устойчивые альянсы с одной из двух доминирующих сил в мире.     «Окно возможностей»: оптимизм, пессимизм и реализм Здесь следует сделать ряд важных оговорок. Задача, которая ставится в данном докладе, – оценить потенциал «окна возможностей» для России, в том числе с учётом собственных активных действий. Поэтому для нашей страны я вполне сознательно заложил темпы роста, по сути, максимально возможные исходя из предположения о позитивных сдвигах в экономической политике, которые только и смогут обеспечить указанные темпы роста (в «пассивном», инерционном варианте эти темпы окажутся гораздо ниже, поскольку нынешняя модель экономического развития в России себя полностью исчерпала). То есть в отношении России сделанная оценка имеет характер скорее даже нормативного (целевого), а не трендового (экстраполяционного) прогноза, а изложенный сценарий, несмотря на его жёсткость, следует рассматривать как построенный на основе «оптимистического реализма» (или «реалистического оптимизма»). Кроме того, следует иметь в виду, что темпы роста главного на данный момент мирового игрока – Китая, от которого радикальным образом будет зависеть расклад мировых сил, по оценкам ряда китайских экспертов, могут оказаться и существенно больше, чем в нашем прогнозе. Например, профессор Исследовательского института государственного развития при Пекинском университете Лу Фэн полагает, что Китай располагает потенциалом для сохранения «средневысокого темпа роста» ВВП (около 7%) в течение ещё 20 лет. Хотя китайский профессор говорит лишь о потенциале, который ещё надо суметь реализовать, мне данная оценка представляется всё же завышенной и скорее её следует рассматривать как благое пожелание. Тем не менее и игнорировать такие оценки не стоит. Таким образом, если усилия по перестройке российской хозяйственной модели окажутся недостаточными или неэффективными (что, должен признать, представляется весьма высоковероятным), а период сохранения экстенсивных факторов развития Китая и, соответственно, высоких темпов роста окажется более продолжительным (что теоретически возможно, хотя представляется мне менее вероятным), «окно возможностей» для России окажется ещё уже, чем в вышеприведённом анализе и прогнозе. Оценивая прочитанное, читатель также должен иметь в виду, что мы сознательно ограничили прогнозный горизонт 2030 годом, поскольку, чем длиннее период прогнозирования, тем менее надёжным становится применение экстраполяционного метода. Хотя применённый нами прогнозный подход основан не на чистой экстраполяции (мы закладываем сценарные гипотезы относительно изменения темпов роста), тем не менее указанная закономерность остаётся верной, так как на более длинных периодах прогнозирования возрастает вероятность нелинейных процессов, случайных событий, субъективных (политических) факторов, способных изменить логику не только экономических, но даже исторических процессов, поэтому и сами гипотезы относительно динамики темпов роста объективно становятся всё менее обоснованными и надёжными. В этой связи следует отметить ещё одно важное обстоятельство, которое позволяет сделать ряд принципиальных выводов на более отдалённую перспективу. Закладывая среднегодовые темпы роста ВВП Китая на период 2016-2030 гг. на уровне 5,5%, мы исходили из того, что в течение ближайших 15-20 лет у этой страны остаются ещё существенные резервы развития за счёт чисто экстенсивных факторов роста (например, за счёт миграции в города рабочей силы из сельской местности вплоть до достижения «нормального» – на уровне 70% – уровня урбанизации страны; такая миграция сопровождается значительным повышением производительности общественного труда в силу более эффективных – механизированных – видов деятельности, связанных с городским расселением). Однако наличие этих факторов постоянно сокращается, поэтому китайская экономика уже сталкивается (и данная тенденция будет продолжаться) со снижением темпов роста. Цифра 5,5% (среднегодовой темп роста на период 2016-2030 гг.), как уже было отмечено выше, получена как средняя между 7,5% (темпы роста ВВП Китая на уровне двух-трёх прошлых лет) и 3,5%, которые, как нам представляется, будут характерны для Китая уже около 2030 года. Это означает, что к 2030-2035 гг. темпы роста Китая не будут превышать среднемировые темпы экономического роста. Таким образом, доля Китая около 32-35% (третья часть мировой экономики), видимо, окажется максимумом, после чего она не будет больше увеличиваться – сначала стабилизируется на этом уровне, а затем, скорее всего, даже будет снижаться. В то же время некоторые страны и регионы (Индия, Южная Азия, некоторые страны Юго-Восточной Азии, возможно, Африка и пр.) после 2030 года будут сохранять немалые возможности для ускоренного развития за счёт наличия экстенсивных факторов и, соответственно, иметь темпы экономического роста существенно выше среднемировых. Это обстоятельство чрезвычайно важно для осознания потенциала «третьей силы» уже за пределами прогнозного горизонта 2030 года: этот потенциал будет возрастать. Иными словами, усилия по созданию третьего геоэкономического полюса, которые следует затратить в ближайшие 15 лет, впоследствии окупятся сторицей. Всё сказанное выше задаёт рамки того «окна возможностей», которое объективно существует для России, если она стремится сохранить роль самостоятельного субъекта, а не объекта геоэкономических отношений. Это окно, как вытекает из проведённого анализа, очевидно, отнюдь не столь широкое, как могут себе представлять некоторые «оптимисты», не очень осведомлённые в межстрановых экономических сопоставлениях, опирающиеся на ностальгические воспоминания о былой роли и возможностях СССР. Причём это окно возможностей действительно могло быть иным – даже с учётом распада СССР и советского блока. 25 лет российская экономика практически топчется на месте. Если бы вместо этого на вооружение в России была принята модель управляемого развития, аналогичная «азиатским» (японское, корейское, сингапурское, китайское «чудо»), и темпы роста весь 25-летний период «реформ» были бы ускоренными – на уровне 6-7% годовых, то есть примерно в два раза выше среднемировых, то доля России в мировой экономике по сравнению с 1990 годом могла бы увеличиться практически вдвое и составлять на данный момент 8-8,5% – такой удельный вес в глобальной экономике, несомненно, предполагал бы субъектность и совершенно другие возможности по организации третьего геоэкономического полюса. Однако история не знает сослагательного наклонения. И нужно понять, что такой уровень возможностей для России утрачен окончательно – и в силу этого необоснованный оптимизм совершенно не оправдан. Несмотря на это, не следует впадать и в другую крайность. Я не могу согласиться с утверждениями, что России уготован только подчинённый статус в международных экономических отношениях, что она может быть только частью какого-то другого полюса, региональной (или глобальной) системы более высокого уровня, не имея никаких шансов на собственную геоэкономическую субъектность. Шансы на это сохраняются, и в основном они будут связаны, как было сказано выше, с усилиями по созданию «третьей силы» совместно с другими амбициозными странами, которых также не устраивает статус сателлита или вассала при том или ином мировом гегемоне. Но шансы эти небезграничны, время объективно работает не на нас, и успех или неуспех будет прежде всего определяться активными действиями по реализации существующих возможностей. Приступать же к их реализации надо прямо сейчас, немедленно.     Сколачивание своей группировки В одной из своих статей я уже писал, что в условиях идущих в мире интеграционных процессов «геоэкономическое противостояние не исчезает, а всё явственнее переходит с межстранового уровня на уровень борьбы макрорегионов. Что в уличных драках, что в глобальных «разборках» бесполезно поодиночке пытаться противостоять сплочённой группе – надо сколачивать собственную. Направление и характер современной интеграции позволяют сделать вывод не столько об оптимизации экономических пропорций и процессов в глобальных масштабах, сколько об оптимизации форм международного экономического соперничества»[2]. В современном мире границы блоков определяются не столько военно-политическими соглашениями, сколько соглашениями о торговле, таможенной политикой и принципами валютного регулирования, принятыми в тех или иных странах. И в этом свете становится яснее значимость единого таможенного пространства и такого проекта, как ЕАЭС, для стран, которые он объединяет, при условии, конечно, что единые таможенные границы перерастут в границы финансовые, как это уже ранее произошло с ЕС. Речь идёт о том, чтобы объединить производительные силы в рамках единой системы тарифов и регулирования, что позволит создать более ёмкий рынок. Однако потенциал постсоветского пространства, в рамках которого пока реализуется проект евразийской интеграции, в первую очередь демографический, слишком мал для того, чтобы союз играл значимую роль в мире в своём нынешнем составе. Наше «окно возможностей» – альянс с «пограничными» в цивилизационном отношении странами. России следует собрать вокруг себя партнёров, которые объединились бы на принципах «неприсоединения», подобно тому, как в 1956-м на основе инициативы трёх стран – Индии, Египта и Югославии - зародилось существующее до сих пор «Движение неприсоединения» к военно-политическим блокам. Смысл такого объединения «неприсоединившихся» в ближайшем будущем будет заключаться в том, чтобы оказаться за пределами неизбежного противостояния Запада и Китая, предоставить миру третью точку опоры, сформировать гармонизирующую силу, не позволяющую ни одному из двух главных полюсов обрести абсолютное доминирование и обеспечивающую мировой системе баланс и устойчивость, о чём мы с моими коллегами по Фонду интеграционного развития Азиатско-Тихокеанского региона уже не раз писали[3]. Если ставить себе цель не быть раздавленными в среднесрочной исторической перспективе противостоянием Запада и Китая, между которыми наша страна, вероятно, окажется в скором будущем как между молотом и наковальней, у России нет альтернативы усилению сотрудничества с Индией и той частью исламского мира, которая стремится к независимому от США или Китая развитию. При опредёленных политических обстоятельствах в составе этой «третьей силы» могут оказаться даже такие страны как Япония, Южная Корея, Вьетнам и др.     Российско-индийский альянс как основа третьего полюса Но главным и очевидным партнером на этом пути является Индия. Индия – незаменимая сила, без которой невозможен баланс в любой конфигурации двухполярного мира. В прошлом раунде глобализации Индия успешно держала доброжелательный нейтралитет между Западным и Восточным блоками. В будущем мире противостояния китайского и атлантического полюсов ей предстоит та же роль. Индия – родоначальник «Движения неприсоединения», и идея участия в создании нейтрального международного экономического баланса ей, безусловно, будет близка. Индия – вторая по демографическому потенциалу держава в мире, её присоединение к любому общему рынку автоматически делает потенциальную ёмкость рынка сопоставимой с рынком ЕС, США или Китая. Индия – страна, прошедшая за полвека путь от отсталой британской колонии до космической и ракетно-ядерной державы, и, что немаловажно, значительную поддержку на этом пути Индии оказал СССР. Отношения нашей страны и Индии имеют выделенный, особый характер, по крайней мере со времен Индиры Ганди. Долгосрочные угрозы для России и Индии имеют однонаправленный характер, а долгосрочные интересы преимущественно совпадают, либо же взаимно дополняют друг друга. Трудно представить себе антагонизм интересов России и Индии на Ближнем Востоке или в Средней Азии – регионах, играющих ключевую роль в обеспечении евразийской стабильности. Так, бывший заместитель министра иностранных дел Индии и бывший посол Индии в России (до начала 2016 года) П.Ш. Рагхаван в редакционной статье в The Asian Age подчёркивает, что в основе российско-индийских отношений лежит взаимно признаваемая геополитическая логика. У наших двух стран есть общие проблемы и сходные задачи в единой сфере интересов в более широком соседнем окружении в Западной и Центральной Азии. Причём если на нынешние отношения «стратегического партнёрства» России с Китаем всегда будет отбрасывать тень их былая конфронтация, российско-индийские отношения такая тень никогда не омрачала[4]. Сфер, где Россия и Индия выступают экономическими конкурентами, не так много; пожалуй, единственная такая крупная отрасль – металлургия. В будущем, по мере развития Индии, мы можем получить в лице этой страны конкурента и в сфере торговли оружием, но это не вопрос краткосрочной исторической перспективы. В случае общей гармонизации двусторонних отношений на долгосрочной основе такие сферы могут быть предметом взаимного согласования и регулирования, а в ряде случаев – превратиться в сферы сотрудничества. Индия – особая цивилизация, и мыслит она себя не столько в терминах региональной державы и уж тем более не в терминах концепции nation-state (нации-государства), а именно в качестве цивилизации. У России тоже присутствует подобное самоопределение в качестве особой цивилизации. В России, как и в любой стране, в которой существуют национальные автономии и религиозное разнообразие, с той или иной степенью остроты стоят проблемы сепаратизма и религиозного экстремизма. Для Индии проблемы сопряжения множества культур, религий, языков и национальностей потенциально являются ещё более острыми, чем для России. А как подобные проблемы могут быть использованы Западом для разрушения неугодных стран, мы много раз уже видели. Культурно-цивилизационные особенности предрасполагают и Россию, и Индию к непосредственно глобальному, а не региональному мышлению, к активной позиции в деле формулирования и продвижения глобальных инициатив и альтернативного мирового устройства. При этом колониальное прошлое и история национально-освободительной борьбы предопределяют склонность Индии к определённым глобальным альянсам, а именно – направленным против всех форм неоколониализма и имеющим своей целью построение более справедливого мирового устройства. Но именно в силу тех же особенностей своего прошлого Индия пойдёт на участие в этих альянсах только в том случае, если в них она будет выступать в качестве равноправного партнёра, а не зависимого от другой силы участника. В этом отношении Россия и Индия – идеально дополняющие друг друга партнёры. И Россия без Индии, и Индия без России резко сокращают свои шансы на отстаивание собственных интересов в средне- и долгосрочной перспективе. Особый фактор риска для Индии – состоявшийся и крепнущий альянс Китая с Пакистаном. Он развивается на фоне фундаментальной слабости индийской дипломатии в деле выстраивания плодотворных отношений с исламским миром. Сегодня индо-пакистанский конфликт заморожен, в том числе благодаря тому, что Индия и Пакистан обзавелись ядерным оружием. Тем дороже обеим сторонам может обойтись разморозка этого конфликта в будущем. Учитывая степень влияния США на исламский мир и глобальные процессы в целом, а Китая – на Пакистан, потенциальная угроза разморозки конфликта может исходить как от Китая, так и от Запада. Индо-пакистанский конфликт – лишь наиболее яркое проявление стратегической проблемы, стоящей перед Индией. Если мы предполагаем столкновение Запада и Китая в будущем, то оно будет развиваться в обоих измерениях геополитики – на море, прежде всего в Азиатско-Тихоокеанском регионе, где уже сейчас обострились территориальные споры, и на суше, на территории, по которой будет проходить «Новый Шёлковый путь» – китайский проект континентальной глобализации. На суше росту торгового влияния Китая США противопоставят управляемый хаос радикального ислама. Эта стратегия представляет значительную угрозу России, но для Индии радикализация ядерного Пакистана представляет угрозу не просто значительную, но смертельную. С другой стороны, если Китай будет успешен в деле взятия под контроль Средней Азии и мирного продвижения своих интересов в исламском мире, что останется Индии в Евразии? Какие рынки и партнёры, с которыми она могла бы успешно сотрудничать и торговать? Нельзя не отметить растущую обеспокоенность Индии по поводу содержания инициативы создания Китаем «Нового Шёлкового пути». Например, индийский военный эксперт Анкита Датта в своей статье в Indian Defence News прямо указывает на то, что план Китая по созданию «Морского Шёлкового пути ХХI века» в рамках инициативы «Один пояс и один путь» является вызовом для морской безопасности Индии[5]. Стабильность в Евразии – в интересах всех трёх основных континентальных держав: и России, и Китая, и Индии. Однако Индия, обладая значительным потенциалом экономического роста, не обладает достаточным политическим влиянием. России есть что предложить от себя: объединить экономический потенциал Индии с дипломатическим влиянием России. Помимо политических существует немало и чисто экономических аспектов взаимных интересов. Правда, на сегодняшний день Россия привыкла связывать развитие своего международного экономического сотрудничества, прежде всего, с нефтегазовой сферой. Как раз именно в этой сфере у России и Индии практически нет точек соприкосновения. Однако у обеих стран есть потенциал взаимодействия, выходящий далеко за рамки торговли нефтью или газом. Углубление сотрудничества с Индией с учётом перспектив бурного роста её экономики открывает целый пласт возможностей для России в плане возрождения и развития своей технологической базы. Индия, страна с более дешёвой рабочей силой, была бы заинтересована в России как в рынке сбыта своей недорогой конечной продукции, мы же могли бы использовать спрос индийского бизнеса на технологии для развития своего научно-технологического комплекса. В отличие от Китая экономический рост на основе форсированного создания современной инфраструктуры в Индии только начинается. Если мы умело воспользуемся будущим индийским спросом на технологии, связанные с созданием инфраструктуры, мы получим рынок сбыта для своих технологий и заказы для своих компаний. Кроме того, для модернизации старой инфраструктуры и создания новой нужна энергия. В сфере ядерной энергетики России есть что предложить Индии, и спрос со стороны Индии будет только расти. Уже цитировавшийся выше П.Ш. Рагхаван отмечает: «Около 60% нашего вооружения – советского или российского производства. Россия – единственное иностранное государство, участвующее в развитии индийской атомной промышленности. Сейчас реализуется амбициозная программа по строительству 12 атомных энергоблоков, нацеленная на производство более 13 тысяч МВт энергии к 2025 году. Россия – крупнейший экспортёр необработанных алмазов в мире, а Индия – крупнейший производитель обработанной алмазной продукции. Существуют и другие совместные проекты в сфере передачи промышленных технологий, инвестиций в добывающий сектор России, образования, науки и технологий, туризма и других; их слишком много, чтобы детально останавливаться на всех» [6]. Обстоятельством, до некоторой степени осложняющим сближение наших двух стран, является традиционное англосаксонское тяготение, характерное для ряда индийских элит. Однако его можно обратить и на пользу нашему взаимодействию – индийские связи с англосаксонским миром могут выступать в качестве балансирующего фактора, столь нужного для «третьей силы», чтобы не скатиться в отрытую конфронтацию с одной из двух сил, которые будут доминировать в середине XXI века. Кстати, такую же балансирующую роль для Индии в какой-то мере могут играть «теплеющие» отношения России с Китаем. В нынешних условиях форматирование двусторонних стратегических отношений между нашей страной и Индией, в том числе установление теснейших экономических связей – вплоть до создания зоны свободной торговли (а в будущем, возможно, и экономического союза) должно стать важнейшим приоритетом российской внешней политики. Логичным шагом на этом пути является подключение Индии к процессу евразийской интеграции. Со стороны Индии интерес к такому сближению подтверждён на официальном уровне. Так, бывший посол Индии в РФ Пунди Шринивасан Рагхаван заявил, что всеобъемлющее экономическое соглашение о сотрудничестве Индии с ЕАЭС может быть обоюдовыгодным и, возможно, распространится далеко за пределы зоны свободной торговли. Он считает, что сближение Индии и ЕАЭС позволит совершить «квантовый скачок в экономическом сотрудничестве»[7].     Перспективы валютного союза С раскладом мировых сил тесно связан вопрос о структуре будущей мировой валютно-финансовой системы. Вопрос этот ключевой, с учётом главенствующей роли международных финансовых отношений в современной экономической парадигме. Напомню также, что совсем недавно президент Путин давал поручение правительству и Центробанку форсировать разработку предложений по созданию валютного союза в связи с необходимостью углубления процесса евразийской интеграции. (Правда, затем, из-за случившейся обвальной девальвации и последовавшей курсовой нестабильности рубля, данная тема была несколько «подморожена», однако в стратегическом отношении поставленная задача имеет принципиальный характер.) Нам представляется важным в рамках нашего анализа попытаться уточнить, на чём может быть основана актуальность данного поручения Путина и каковы могут быть перспективы валютного союза исходя из его возможных конфигураций с учётом меняющегося глобального расклада экономических сил, а также – в зависимости от конфигураций – каковы должны быть задействованные механизмы, направления активности, как должны быть выстроены приоритеты. Итак, в первом из перечисленных выше вариантов евразийской интеграции – Россия + экс-СССР (без Прибалтики) – рубль может функционировать в качестве валюты весьма скромного в мировых масштабах регионального интеграционного объединения. Причем смысл создания специальной коллективной валюты в этом случае совершенно не очевиден: в силу доминирования экономики России в этом объединении с функцией коллективной валюты рубль справится лучше любой искусственно созданной наднациональной валюты (во всяком случае, издержки создания особой валюты в этом случае явно неоправданны). Валюта интеграционного объединения в рамках такой конфигурация сможет претендовать преимущественно на статус ведущей валюты межстрановых торговых и платежных расчётов внутри объединения, резервные же функции её (особенно за пределами объединения) будут крайне ограничены. Во втором варианте – РФ + экс-СССР + Иран + Сирия + Турция – рубль (или специально созданная коллективная валюта) может иметь значение региональной валюты и одной из мировых валют второго эшелона (подобно роли йены или фунта стерлингов в современной валютной системе). Только в третьем варианте – РФ + экс-СССР + Иран + Сирия + Турция + Индия – рубль (или даже скорее специальная коллективная валюта) может претендовать на одну из ведущих мировых ролей, войдя в четвёрку-пятёрку основных валют (наряду с долларом, юанем, евро), имея все шансы превзойти по своей роли йену. В этом варианте валютного союза его валюта имеет также все шансы обрести статус одной из мировых резервных валют. Таким образом, если исходить из провозглашенного президентом Путиным курса на построение валютного союза, нужно иметь в виду, что архитектура такого союза, цели, методы и инструменты его строительства будут зависеть от вариантов конфигурации будущих интеграционных процессов с участием России. Идея создания полноценной валюты мирового значения может быть реализована лишь при достижении практически максимально возможных рамок интеграционных процессов в Евразии – если принять во внимание (в качестве ограничения рамок такого интеграционного процесса) как самостоятельные амбиции Китая, так и твёрдое желание США воспрепятствовать сближению Европы с Россией. Учитывая стремительность происходящих геоэкономических процессов, Россия уже сейчас должна многократно нарастить свои дипломатические усилия на «восточном направлении» и соответствующим образом переориентировать свои внешнеэкономические приоритеты, имея в виду указанную выше третью конфигурацию.     Вертикальное измерение Евразийского проекта Таким образом, защитить свой суверенитет и вновь обрести активную роль в мировых делах Россия может только на путях создания союза или достаточно широкой и сплочённой коалиции стран, стремящихся сохранить свою самостоятельность в обостряющемся противостоянии Китая и объединённого Запада. Задача в том, чтобы сформировать силу, достаточно весомую как для защиты собственных интересов, так и для того, чтобы воспрепятствовать любому из двух основных полюсов занять абсолютно доминирующую позицию в мире. В свете этого принятое несколько лет назад президентами России, Казахстана и Белоруссии решение, касающееся общего вектора на евразийскую интеграцию, без всяких сомнений, является стратегически верным. Однако, как представляется, оно больше основано на некоем интуитивном ощущении его полезности, а не на бескомпромиссном осознании императивного характера требований времени. Отсюда, на наш взгляд, проистекает отсутствие понимания необходимой конфигурации будущего интеграционного объединения. И отсюда же ограниченность политических усилий чисто техническими процедурами и очевидный дисбаланс в пользу сугубо практицистских (с виду) подходов к интеграционным процессам в ущерб разработке базовых принципов более высокого порядка, только и способных выполнить задачу сплочения наций в рамках широкой коалиции и быть полноценной основой, цементирующей будущий союз. Процесс евразийской экономической интеграции нужно резко интенсифицировать, придать ему статус абсолютного политического приоритета. Это предполагает скоординированные усилия и комплексные действия в области экономики, торговли, финансов, права, политики, дипломатии, идеологии. Трезвая оценка перспектив требует резкого расширения рамок интеграционных процессов и создания такой конфигурации Евразийского союза, которая максимально комфортно и надёжно позволит России реализовать сохраняющийся у неё потенциал геоэкономической субъектности в рамках гармонизации интересов с возможными союзниками и их совместного продвижения и отстаивания. Следует отметить, что новые инициативы российского президента дают основание для надежд на переформатирование Евразийского интеграционного проекта с учётом необходимости вывода его за пределы постсоветского пространства и создания на его основе полноценного геоэкономического полюса. Выступая на пленарном заседании Петербургского международного экономического форума в этом году, Владимир Путин заявил: «Видим большие перспективы во взаимодействии Евразийского экономического союза с другими странами и интеграционными объединениями. Кстати, желание создать зону свободной торговли с Евразийским экономическим союзом выразили уже более 40 государств и международных организаций. Мы с нашими партнёрами считаем, что Евразийский экономический союз может стать одним из центров формирования более широкого интеграционного контура»[8]. Однако на сегодняшний день пока отсутствует видение комплексной модели интеграции – в существующем интеграционном проекте превалирует прагматическая экономическая идея. На фоне относительной разработанности экономической составляющей интеграционной инициативы зияющей лакуной остаётся её идеологическая компонента, в частности, не артикулированы социальная модель интеграции, ценностные установки, историко-культурная основа и пр. Сегодня Евразийский союз не предлагает идеологии, которая была бы привлекательна как мировоззренческая и ценностная модель. Однако проекту нужна сверхзадача, измерение «вверх», вдохновляющие идеи, способные создать новую идентичность. Если объединительные идеи не получат отклика в виде резонанса с ценностями, идеалами и чаяниями в душах людей и народов на евразийском пространстве, существует большой риск, что проект, основанный на голом прагматизме, потерпит фиаско. В целях успешного создания действительно прочного образования, обладающего привлекательностью и способного к расширению, на повестку дня следует срочно поставить вопрос о разработке проблемы евразийской идентичности. Необходимо, чтобы люди на евразийском пространстве ощущали свою принадлежность к чему-то общему, необходим единый мировоззренческий базис и единый общественный идеал, благодаря которым все они, несмотря на разные национальности и вероисповедание, стали бы общностью. Нужно сформулировать собственные идеологемы и устойчивые позитивные образы, соответствующие менталитету народов региона: «евразийскую мечту» (по аналогии с «американской мечтой»), «евразийские ценности» (в противовес нынешним «европейским ценностям» или «общечеловеческим ценностям» западного розлива), собственную идеальную модель общественных отношений и общественного устройства, основанную на правде и справедливости. От идеальной мировоззренческой стороны интеграционного проекта (измерения «вверх») во многом зависят и возможности его развития «вширь», в том числе перспектива включения в этот проект государств из-за пределов постсоветского пространства (Индия, Иран, Турция, Вьетнам и др.). Интеграционный проект может и должен позиционироваться не только как взаимовыгодная торгово-экономическая инициатива, но и как цивилизационная альтернатива, нацеленная на истинный прогресс человечества. Чисто «прагматичный» подход имеет тупиковый характер. История свидетельствует, что самую высокую практическую ценность и надежность демонстрируют как раз идеальные ценности, и только с опорой на них можно выстроить по-настоящему прагматический проект, рассчитанный на долгую жизнь.     [1] Андрей Кобяков. «Китай изменил конфигурацию геоэкономики», интернет-сайт «Мировой кризис – хроника и комментарии», 29.12.2005, http://worldcrisis.ru/crisis/178908 [2] Андрей Кобяков. «Стратегическая необходимость», журнал «Однако», № 169, август-сентябрь 2013 г. [3] См. в настоящем номере статью А. Отырбы «О месте России в формирующемся мироустройстве». См. также: Анатолий Отырба, Андрей Кобяков, Дмитрий Голубовский. «Формула третьей силы: хинди руси бхай-бхай», «Экономические стратегии», № 5, 2016; Анатолий Отырба. «Мир на трёх ногах», журнал «Однако», № 176, октябрь-ноябь 2014 г.; Дмитрий Голубовский. «Геостратегический джокер», журнал «Однако», № 174, июнь-июль 2014. [4] P.S. Raghavan, India at a Strategic Crossroads, The Asian Age, May 29, 2016, http://www.asianage.com/editorial/india-strategic-crossroads-656; русский перевод - http://inosmi.ru/politic/20160601/236731334.html [5] Анкита Дата. "Индия не знает, как противостоять «большой стратегии» Китая", 16.05.2016, http://inosmi.ru/politic/20160516/236537200.html [6] P.S. Raghavan, India at a Strategic Crossroads, The Asian Age, May 29, 2016, http://www.asianage.com/editorial/india-strategic-crossroads-656; русский перевод - http://inosmi.ru/politic/20160601/236731334.html [7] Сближение с ЕАЭС позволит Индии совершить квантовый скачок в экономическом сотрудничестве. Интервью с чрезвычайным и полномочным послом Республики Индия в Российской Федерации Пунди Шринивасан Рагхаваном, «Экономические стратегии», № 7, 2015. [8] Стенограмма выступления Владимира Путина на ПМЭФ-2016, https://rg.ru/2016/06/17/reg-szfo/stenogramma-vystupleniia-vladimira-putina-na-pmef-2016.html     Дополнительно:

15 апреля 2016, 15:32

Шестая экономика Мира

ВВП (ППС) мировых экономик в 2015 годуПоследние данные МВФ показывают, что Россия сохранила своё место среди крупнейших экономик мира. В рейтинге 2015 года она, как и в предыдущем году, находится чуть позади Германии.Китай ещё дальше оторвался от США, укрепив своё лидерство в качестве экономики номер один в мире с объёмом 19,5 триллионов в долларовом выражении. США отстают на целых 1,5 триллиона долларов, эквивалентных размеру экономики Канады.Из крупных экономик Индия продемонстрировала наибольший рост, достигнув размера 8 триллионов долларов в прошлом году. За Индией идут Япония с 4,8 триллионами, Германия с 3,8 триллионами и России с 3,5 триллионами.Несмотря на сказанное выше, возможно, кто-то захочет ввести читателей в заблуждение своими утверждениями, что экономика России занимает 13-ое место с 1,2 триллионами. Загвоздка в том, что первая цифра рассчитана на основе паритета покупательной способности (ППС), в то время как вторая, опускающая российскую экономику на низшую позицию, получена на основе расчёта текущего номинального обменного курса доллара к рублю. Ненавистники России, безусловно, хотят оперировать последней.Сравнение мировых экономик по номинальному ВВП на основе обменного курса валют совершенно неправильно, поскольку оно отражает лишь недальновидные спекулятивные различия в обменных курсах. Метод расчёта ВВП по ППС, напротив, позволяет определить размер экономики на основе реального объёма производства в стране. В принципе, этот метод сравнивает, сколько американских долларов получают разные страны, а затем корректирует их номинальный ВВП полученным таким образом коэффициентом. (Так как валютой сравнения является доллар, то номинальный ВВП и ВВП (ППС) для США по определению всегда одинаковы).Например, можно сравнить покупательную способность, сравнивая, сколько хлеба или мяса можно купить за 10 долларов в разных странах. После резкой девальвации рубля можно приобрести за рубли меньшее количество долларов — на 50-60 процентов. Соответственно, номинальная стоимость российского ВВП снизилась на столько же, как это выражено в долларах. Тем не менее, покупатель может купить за рубли почти столько же хлеба и мяса, как раньше. Размер экономики, конечно, должен определяться по реальному объёму производства, а не в соответствии с колеблющимся номинальным обменным курсом.Поэтому надо пользоваться более убедительным сравнением ВВП по ППС. Со слабым рублём Россия производит по той же цене в рублях (за полцены в долларах) те же истребители Сухого, танки Т-90 или Армата, самолёты Superjet, атомные электростанции, легковые автомобили, мосты, дома и т.д.Ниже приведена диаграмма, показывающая номинальный ВВП крупнейших экономик мира.Номинальный ВВП мировых экономик в 2015 годуисточникВот есть еще интересный текст по этому поводу, который бродит по интернету. Оформление и лексику оставляю авторские:Два завода по производству ядерного топлива из плутония, российский и американский. Почти одинаковых, потому что плановая производительность одна и та же. В российский инвестировано 240 миллионов. В американский - 8 миллиардов и требуется еще 17 миллиардов.На российском сколько-то украли, потомушта Рашка коррумпирована и все воруют. В Америке коррупции нет, так что все бабки разошлись по консультантам, юристам, проектантам, контракторам и так далее.В Рашке на украденое построили коттеджик или там сныкали сколько-то в оффшор. То есть на круг заводик в Рашке дал жалкие те же самые 240 млн прибавки к ВВП. Стыд и срам.В Америке без всякой коррупции деньги разошлись по рукам. Часть из них, разумеется, обратилась в мортгеджи, например, а мортгеджи выпали на финрынок в виде удивительно хорошо оцененных и надежных бумаг, так что ВВП Америки вырос не на 8 миллиардов даже. а раз так во много больше. То есть кто-то отпилил... ой, заработал миллион, оный использовал как первый взнос за недвигу, а банк, давший кредит, сразу выложил бумаги на всю сумму долга, а еще к нему пришли Латиша и Хуанита убрать в офисе, и он им заплатил, и на свою з/п они тоже осилили первый взнос, и еще бумаги попали на рынок, тоже на удивление надежные, ведь мортгиджные компании, как известно, никогда не врут, а Латиша с Хуанитой обязательно все выплатят, а кто-то со своим миллионом побежал на рынок сам и вложился с большим плечом, и ВВП вырос на сумму с плечом...И теперь еще 17 миллиардов инвестиций надо. Прикиньте, как ВВП после этого вырастет? Куда там ватной Рашке гнаться за такими показателями. Стыдоба, говорю же.И одна тонкость во всем: ватный завод прекрасно работает. Американский - нет. И строительству конца не видно. И чем дольше будут строить и чем больше денег туда закапывать - тем круче вырастут показатели эффективности экономики.Да, и тут умный человек напомнил, цитирую:"Kopernik Sergey Да, между прочим, про производительность труда. Оба завода строит одинаковое количество людей. Только одни создают объект стоимостью (по бухгалтерии) 250 миллионов, другие - 17 миллиардов (прим. 25 уже будет). Это-ж во сколько раз производительность труда выше!"

14 апреля 2016, 20:22

А.Кобяков: О месте России в экономическом мировом раскладе

Динамика деградации экономики от Сталина до Путина. Нас пригласят на обед, только в качестве закуски. Конференция в МГИМО. http://neuromir.tv/ поддержка канала http://neuromir.tv/info/donations/

08 апреля 2016, 11:40

Утопия "реальных" ВВП и ППС

Сергей Голубицкий рассказывает про основы основ: феномен валового внутреннего продукта (ВВП) и паритета покупательной способности (ППС). Единое гиперинформационное пространство — штука замечательная, однако же чреватая множеством явных и скрытых опасностей. Одни феномены более или менее изучены, например, «пузырь фильтров», который формируется в интернете и искажает пользовательскую картину реальности. Другие явления, вроде коллективных усилий скрытых групп, направленных на релятивизацию самой объективной реальности, хорошо запротоколированы и дожидаются достойного анализа.Существуют, однако, феномены, которые вообще не артикулированы (или крайне недостаточно) и, соответственно, пока даже не воспринимаются как проблема. Один из таких феноменов, который условно можно назвать пассивные профессиональные утечки, я и предлагаю рассмотреть в первом приближении на примере близкой нам экономической тематики.Основная причина возникновения пассивных профессиональных утечек кроется в главном достоинстве мирового гиперинформационного пространства — его полной открытости, отсутствии границ. Речь идёт не столько о границах межгосударственных, сколько об ограничениях на уровне жанра и стиля. Иными словами, профессиональные площадки (порталы, форумы, дискуссионные доски и проч.) никак не отделены в информационном поле от площадок бытовых, на которых курсирует совершенно иное — обывательское — «знание».В результате с профессиональных площадок на территорию мейнстрима, из которого и черпают информацию подавляющее число пользователей интернета, перемещаются узко специализированные термины, гипотезы, идеи и теории, которые получают в обывательской среде «вторую жизнь», как правило, иллюзорную, ложную в своей основе. Это и есть феномен пассивных профессиональных утечек.В контексте озвученной проблемы давайте проанализируем, как используются сегодня в информационном мейнстриме такие специфические понятия экономической науки, как валовой внутренний продукт (ВВП, GDP, Gross Domestic Product), а также его самая популярная (и опасная!) инкарнация — валовой внутренний продукт с учётом паритета покупательной способности (ВВП (ППС), GDP (PPP), Purchasing Power Parity).Опасность данной профессиональной утечки заключается в том, что, будучи вырванной из сугубо теоретического научного контекста, ВВП (ППС) превращается в условиях информационного мейнстрима в эффективное орудие неадекватного анализа и даже прямой дезинформации. С помощью этого макроэкономического показателя мейнстримные «аналитики» и «идеологи» сравнивают национальные экономики, делают ложные выводы, вводя, тем самым, ничего не подозревающую общественность в откровенное заблуждение.В рамках нашего трейдерского и инвесторского ремесла показатель ВВП (ППС) ещё более опасен, поскольку неизбежно подталкивает к ошибочным заключениям, положившись на которые вы рискуете наполнить свой портфель бумагами, заряженными потенциалом тяжёлых финансовых потерь.Начнём разговор с краткого обзора релевантных для конкретной профессиональной утечки понятий: номинального и реального ВВП, дефлятора и ППС.Впервые объём производимых государством продуктов и услуг измерил в начале 30-х годов прошлого века сотрудник Национального бюро экономических исследований (NBER) Саймон Смит (в отрочестве Саймон — статистик Южбюро ВЦСПС города Харькова Шимен Абрамович Кузнец, а в будущем — лауреат Нобелевской премии по экономике).Методика Кузнеца сохранилась почти в первозданном виде во всех современных расчётах ВВП, основанного на «номинальном принципе».В теории концепция ВВП проста: берём всю совокупность произведённых страной за отчётный период (например, за один год) товаров и услуг, суммируем — et voila! — получаем искомую цифру. Проблемы рождаются лишь на практике, когда встают вопросы: «По каким ценам считать?» и «В какой валюте?»Цены на услуги и продукты меняются в зависимости от экономического цикла (инфляция — дефляция), поэтому даже если страна произвела один и тот же объём товаров в два разных года, их совокупная стоимость (а значит и ВВП) будет отличаться с учётом цен на рынке в каждый из отчётных периодов.По этой причине ВВП рассчитывают двумя способами, каждый из которых не обладает приоритетом, выбор диктуется исключительно целями анализа.Если мы хотим отследить реальное положение дел в экономике государства, мы отслеживаем так называемый номинальный ВВП, при вычислении которого товары и услуги учитываются по текущим рыночным ценам.Если мы хотим отследить динамику производства товаров и услуг, мы используем реальный ВВП, в котором данные номинального ВВП корректируются таким образом, чтобы исключить изменение цен.Отношение реального ВВП к номинальному ВВП называется дефлятором (Deflator) и используется для изменения роста или падения объёмов производства товаров и услуг в национальной экономике.Слово реальный, присутствующее в данных определениях, явилось одной из причин совершенно неадекватной интерпретации показателей ВВП после пассивной профессиональной утечки, в результате которой термин перекочевал в бытовое информационное пространство и затем породил буйную мифологию ложных сравнений экономического развития стран.Так, в мейнстримной среде принято считать, что реальный ВВП является более точным, чем номинальный ВВП, отражением подлинного состояния экономики (на то он и «реальный»!), поскольку исключает инфляционные изменения цен и отслеживает непосредственно динамику производства товаров и услуг.Однако подобное утверждение является глубочайшим заблуждением! По той простой причине, что инфляционное изменение цен само по себе является важнейшим показателем реального состоянии экономики страны! Устранив инфляцию из расчёта (и получив «реальный» ВВП), вместо «реальности» мы получаем чисто гипотетическую фикцию, полезную разве что для каких-то статистических выкладок.Проиллюстрирую на примере. В 2014 году некая страна Х произвела 10 тысяч тракторов, цена которых на рынке составляла 10 тысяч тугриков (местная валюта в стране Х). В этом случае в расчёт номинального ВВП пойдёт цифра 10 000 * 10 000 = 100 000 000 тугриков.В следующем году страна Х произвела 12 тысяч тракторов, однако конъюнктура рынка изменилась и цена трактора упала до 8 тысяч тугриков. Соответственно, в номинальном ВВП отразилась цифра 12 000 * 8000 = 96 000 000 тугриков.Из чего можно сделать вывод, что экономическая ситуация ухудшилась, по меньшей мере в «тракторном» аспекте ВВП.Однако если мы исключим из расчёта инфляционное изменение цен на рынке и посчитаем 12 тысяч тракторов, произведённых на следующий год, по ценам первого года, то получим цифру «реального» ВВП: 12 000 * 10 000 = 120 000 000 тугриков. Налицо рост «реального» производства, а значит не ухудшение, а улучшение экономики страны Х!Проблема лишь в том, что данное «реальное» улучшение — иллюзия, ничто кроме «номинального» увеличения числа собранных тракторов нам не говорит о действительном положении экономики! Кого волнует количество железа, если суммарно оно приносит меньше денег, чем годом ранее страна Х заработала на меньшем числе собранных тракторов?Получается, что как раз реальным ВВП является показатель, который называют номинальным ВВП. А вот реальное ВВП, игнорирующее реальное же изменение цен, — это самая что ни на есть номинальная информация.Ещё раз хочу повторить: в рамках экономической теории, внутри профессионального сообщества, никаких противоречий с логикой и путаницы не возникает, потому что номинальное и реальное ВВП используются для узко специализированных статистических расчётов, а не для сравнения состояния государственных экономик, как то происходит в мейнстримном информационном пространстве. Неслучайно ещё сам «отец ВВП» Саймон Смит (Кузнец) энергично указывал на отсутствие корреляции между изменениями показателя ВВП и выводами относительно экономического роста или изменений в благосостоянии нации.Дальше больше. Чтобы привести цифры достижений национальных экономик к общему знаменателю, необходимо избавиться от национальных валют (тех самых тугриков) и пересчитать стоимость произведённых товаров и услуг в едином эквиваленте. В качестве такового по очевидным причинам избрали доллар США.Самый простой способ — перевести ВВП, рассчитанный в национальной валюте по текущим ценам, в доллары по официальному обменному курсу. Такой подход называется номинальным ВВП в долларом выражении (Nominal Official Exchange Rate GDP). Характеристика номинальный в данном термине присутствует потому, что учёт дефлятора не производится.Так же, как и в случае с номинальным и реальным ВВП, показатель номинального ВВП в долларовом выражении гораздо ближе к реальному положению дел в национальной экономике, чем любые другие виды калькуляций ВВП, призванные «улучшить» и «объективизировать» ситуацию.Самую большую путаницу в термин ВВП при его портировании в обывательское информационное пространство привносит так называемый паритет покупательной способности (ППС, Purchasing Power Parity, PPP), который, в силу очень серьёзных концептуальных издержек самой гипотезы, искажает параметр ВВП до полной неузнаваемости. Это тем более прискорбно, что именно ВВП по ППС — валовой внутренний продукт с учётом паритета покупательной способности — является в мейнстримной (особенно в пропагандистской!) прессе излюбленным параметром для межгосударственной фаллометрии.Благое намерение, положенное в основу расчёта ППС, и протоптавшее дорогу в ад деформации реальности, заключено в гипотезе, согласно которой, американский доллар в США не равен американскому доллару в Бразилии, Индии или России. Иными словами, если в Соединённых Штатах на один доллар вы сегодня не купите практически ничего, в Индии на те же деньги вы сможете сытно отобедать.«Раз так, то это обстоятельство нужно непременно учитывать при сравнении ВВП разных стран!» — убеждают мир экономисты, стоящие за теорией ППС (отец теории социальной экономики Карл Густав Кассель, представители Саламанкской школы и проч.)Глобальная иллюзия ППС достаточно обширна, чтобы заведомо не уместиться в рамки нашей статьи. Тем более, перед нами не стоит задача критики этой теории по всем направлениям. Для нас сейчас важно понять суть претензий паритета покупательной способности на состоятельность и практическое применение этой гипотезы к показателю ВВП.Теория ППС исходит из гипотезы существования некоего естественного обменного курса валют, при котором устанавливается паритет покупательной способности. Иными словами: если в Нью-Йорке чашка кофе стоит 5 долларов, а в Москве 200 рублей, то «естественный обменный курс валют» должен быть не 70 рублей за доллар, а 40.Тот факт, что разница цен не в последнюю очередь объясняется ещё и расходами на транспортировку кофе, таможенными пошлинами, налогами и прочими «условностями» живой экономики, теоретиками ППС хоть и осознается, однако на практике не учитывается, поскольку в противном случае модель усложняется до абсолютной практической нереализуемости.Казалось бы, уже одного обстоятельства, что для расчёта «естественного обменного курса» и получения паритета покупательной способности приходится моделировать химерическую картину псевдореальности (без учёта транспортных расходов, налогов, пошлин, госрегулирования), должно быть достаточно для того, чтобы изъять гипотезу ППС из прикладного экономического знания и изолировать в естественной для неё среде — теоретической лаборатории.В экономической науке так, собственно, всё и обстояло до тех пор, пока модель ППС не утекла в мейнстримное информационное пространство, где сегодня заняла доминирующие позиции, по меньшей мере в контексте ВВП. ВВП (ППС) де факто стал стандартом для сравнения производства продуктов и услуг, якобы, на том основании, что лишь учёт паритета покупательной способности позволяет нам оценить «реальную» экономическую картину.Идея ППС в контексте ВВП реализована «от обратного»: вместо выведения гипотетического «естественного обменного курса», при котором один и тот же продукт будет стоить в разных странах одинаково, используется разница реальных цен для получения некоего коэффициента, который затем накладывается на величину номинального ВВП.Существует множество различных форм применения теории ППС к реальной экономике: от классических потребительских корзин до индексов БигМака и айпада, однако все их объединяет принципиальный изъян — после учёта паритета покупательной способности экономическая реальность не просто деформируется, а вообще перестает быть реальностью.Откуда вообще взялась идея сведения экономического многообразия товаров и услуг к ограниченному списку отобранных образцов? Вопрос риторический: без подобного упрощения реальности теорией ППС вообще невозможно было пользоваться на практике.Первый ход мысли. Нужно составить некий список товаров и услуг, который:содержит товары и услуги первой жизненной необходимости;либо является универсальным списком потребительских запросов жителей разных стран;либо пользуется особой популярностью во всём мире;либо повсеместно распространён (а значит — упрощает расчёты).И первый, и второй, и третий, и четвёртый варианты являются поразительной аберрацией, деформирующей реальность до неузнаваемости, однако же все четыре подхода энергично используются на практике в тех или иных вариациях расчёта ППС.Различные по составу и содержанию списки товаров и услуг используются в потребительских корзинах при расчёте американских Consumer Price Index (CPI) и Producer Price Index (PPI), своя собственная корзина есть у Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) для расчёта «сравнительных ценовых уровней» (Comparative Price Levels), оригинальные корзины для учёта ВВП (ПСС) используют ЦРУ для своего знаменитого FactBook’a, Международный Валютный Фонд (International Monetary Fund), Всемирный банк (World Bank) и ООН.На принципе повсеместного распространения производит журнал The Economist расчёт своего Big Mac Index — индекса БигМака, сравнивающего стоимость популярного бутерброда в различных странах на том основании, что этой сети общепита удалось открыть свои точки едва ли не во всех уголках планеты.Фетиш глобальной популярности продукции Apple позволяет импровизировать на тему паритета покупательной способности компании CommSec, сравнивающей мировые экономики через iPad Index — индекс айпада, который фиксирует цену планшета в том или ином государстве.Претензий ко всем практическим реализациям теории ППС столь много, что можно утомиться от одного перечисления.Как можно рассчитывать стоимость БигМака для стран вроде Индии, где подавляющее число жителей вегетарианцы?! The Economist нашёл «выход» из положения: вместо мясного бутерброда учитывает для Индии стоимость булки с картофельной котлетой вада пав, которая, якобы, пользуется в стране такой же повсеместной и массовой популярностью, что и БигМак в Америке. Как человек, проводящий последние 8 лет большую часть жизни в этой стране, могу сказать, что это — неправда.Как можно говорить об универсальной потребительской корзине в принципе, если в разных странах в неё входят совершенно отличные продукты, многие из которых вообще отсутствуют на чужих рынках?Как можно деформировать цифру ВВП с помощью ППС, который не берёт во внимание ни государственное регулирование цен, ни субсидии, ни таможенные пошлины, ни акцизы?О какой объективности приведения к общему знаменателю можно говорить, если внутри каждой отдельной страны цены на одни и те же товары и услуги в зависимости от региона могут отличаться в разы?Вовсе не стремлюсь запутать читателя всеми этими тонкостями и нюансами, а лишь пытаюсь вызвать у него скепсис относительно любых попыток деформировать объективную реальность с помощью бесчисленных «улучшайзеров» вроде паритета покупательной способности: ничего кроме путаницы и усложнения сравнения они не привносят.Возвращаясь к нашей теме: лучшим инструментом для более или менее объективного сравнения национальных экономик является параметр, максимально освобождённый от каких бы то ни было модификаций. Таким параметром выступает номинальный валовой внутренний продукт в долларовом выражении (Nominal Official Exchange Rate GDP), поскольку он не только не пытается избавиться, но и напротив — стремится учитывать такие важнейшие аспекты состояния национальной экономики, как реальная инфляция и реальный же обменный курс национальной валюты.Разительное отличие данных по ВВП с учётом ППС и без оного можно продемонстрировать близким и хорошо понятным каждому примером.Вот как выглядит динамика российского ВВП с учётом паритета покупательной способности:2013 год — 3,59 триллиона долларов США;2014 год — 3,612 триллиона долларов США;2015 год — 3,471 триллиона долларов США.Ответьте себе на вопрос: можно по этим цифрам составить хоть какое-то мало-мальски осмысленное представление о том, что творится с РФ и её экономикой? Вы видите здесь хоть какую-то динамику? Следы хоть какого-то кризиса? Падения производства? Массового обнищания населения?Вот та же динамика, но без деформации ППС:2013 год — 2,113 триллиона долларов США;2014 год — 1,857 триллиона долларов США;2015 год — 1,236 триллиона долларов США.Полагаю, всё очень наглядно…

08 октября 2014, 16:04

Китайская экономика официально стала крупнейшей в мире

Алена Сухаревская Экономика Китая стала крупнейшей в мире, опередив американскую. Такова официальная оценка Международного валютного фонда. Китай обошел США по ВВП, пересчитанному в доллары по паритету покупательной способности. Впрочем, Поднебесная по-прежнему отстает от США по ВВП в рыночных валютных курсах, а по ВВП на душу населения Китай еще не скоро сможет претендовать на мировое лидерство Фото: Fotobank/Getty Images Китайская экономика впервые обошла американскую при пересчете ВВП по паритету покупательной способности (ППС), следует из обновленной 7 октября базы макроэкономических прогнозов МВФ. В 2014 году ВВП Китая по ППС составит $17,6 трлн, а ВВП Штатов впервые окажется меньше – $17,4 трлн. В конце апреля 2014 года ICP (International Comparison Program, программа международных сопоставлений под эгидой Статистической комиссии ООН и Всемирного банка) опубликовала новые данные по ППС за 2011 год, из которых следовало, что Китай вот-вот обгонит США по размеру экономики. Теперь МВФ официально зафиксировал это достижение. Еще в 2005 году экономика Китая составляла менее половины от американской (по ППС), но в 2011 году достигла 87% от экономики США, а доля Китая в общемировом ВВП достигла 14,9%. Доля США в мировой экономике (по ППС) снизилась до 17,1%, говорилось в докладе ICP. Согласно последним данным МВФ, Китай нарастил долю в мировом выпуске до 16,48% – против 16,28% у экономики США. Этот тренд необратим: по прогнозам МВФ, в следующем году разрыв по ППС составит уже больше $900 миллиардов в пользу Китая, а к 2019 году китайский ВВП по ППС будет опережать американский почти на $5 трлн. Как менялось соотношение экономики Китая и США с 2011 по 2015 годы : Таблица Нежданный лидер Вывод апрельского доклада ICP о скором лидерстве Китая в глобальной экономике шел вразрез с прежними прогнозами: так, МВФ на основании доклада ICP от 2005 года прогнозировал, что Китай сможет обогнать США только в 2019 году. Впрочем, при сравнении Китая и США по более традиционной шкале ВВП – в долларах по текущему обменному курсу – становится очевидно, что Поднебесной пока далеко до мирового господства. По оценке МВФ, китайский ВВП в текущих ценах в долларах к концу 2014 года составит $10,4 трлн, а ВВП США – $16,8 трлн. И в обозримом будущем – по крайней мере до 2019 года – статус-кво не изменится. С точки зрения аналитической организации IHS, стать крупнейшей экономикой мира Китаю удастся только в 2024 году – к тому времени номинальный ВВП Китая в долларах США составит $28,85 трлн и опередит ВВП США ($27,31 трлн). Доля китайской экономики в глобальном выпуске, по прогнозу IHS, вырастет с 12% в 2013 году до 20% к 2025 году. «Мы ожидаем, что в течение следующих десяти лет китайская экономика переориентируется на более быстрый рост потребления, что улучшит ее структуру, а также будет способствовать росту Азиатско-тихоокеанского региона в целом», – указал главный экономист IHS по Азии Раджив Бисвас в сентябрьском докладе. Китайская экономика замедлилась после глобального финансового кризиса, но все равно растет гораздо быстрее американской. Согласно прогнозу МВФ, в 2014 году она вырастет на 7,4%, а в следующем – на 7,1%. США же должны вырасти на 2,2% и на 3,1% в 2014 и 2015 годах соответственно.

12 января 2014, 20:27

Кто и как считает ППС

ППС — такое соотношение валют, при котором за соответствующие суммы этих валют можно приобрести приблизительно равный товар или услугу в сопоставляемых странах. Например, часто используемый для иллюстрации разницы в ценах биг-мак в России стоит 88 рублей, в США — 4,2 доллара. Это означает, что равенство (паритет) покупательной способности российского рубля и доллара США для биг-мака составляет порядка 21 руб./долл. (при текущем официальном курсе ЦБ РФ на начало 2014 года 32,66 руб./долл.). Или если килограмм пшеничной муки в России стоит 20 рублей, а в Казахстане — 120 тенге, то паритет покупательной способности этих валют для пшеничной муки составит 6 тенге/руб. (при текущем официальном курсе 4,72 тенге/руб.). Для сопоставления экономики стран в целом необходимо знать ППС не только по рыночным потребительским товарам и услугам, но и по инвестиционным товарам, а также по нерыночным услугам. Сложение отдельных частных паритетов пропорционально удельным весам, которые соответствующие товары и услуги имеют в составе ВВП, позволяет рассчитать наиболее общее значение паритета покупательной способности валют для валового внутреннего продукта в целом. ППС на уровне ВВП позволяет сопоставлять экономику стран в целом. Получение ППС представляет собой исключительно масштабную работу, требующую высокозатратных и четко скоординированных усилий статистиков стран — участниц сопоставлений. Каждый цикл работ по международным сопоставлениям ВВП на основе ППС занимает, как правило, три года. Эти трехлетние циклы именуются раундами сопоставлений. Полные итоги сопоставлений стран региона СНГ по данным за 2011 год будут опубликованы в первом полугодии 2014 года. Современная история международных сопоставлений на основе паритета покупательной способности валют насчитывает полвека. Ее основателями считаются ученые Пенсильванского университета Ирвинг Крэвис, Алан Хестон и Роберт Саммерс. Теоретические подходы к международным сопоставлениям на основе паритетов покупательной способности валют, разработанные Крэвисом, послужили основой для первого в истории проекта, осуществленного совместно с ООН, — международных сопоставлений 1968 года. Можно гордиться тем, что практически с первых этапов мировой истории сопоставлений и по сей день заметный вклад в нее принадлежит представителям российской экономической науки и статистики. В частности, в 1970-е этой тематикой в ООН занимался Юрий Иванов, благодаря его инициативе результаты сопоставлений на основе ППС как важная составляющая международного анализа стали официально публиковаться в статистическом ежегоднике ООН. Профессор Иванов, возглавляющий сегодня кафедру статистики экономического факультета МГУ, приложил большие усилия для развития работ по сопоставлениям в СЭВ, а позднее в регионе СНГ в рамках всемирных сопоставлений. В настоящее время ведущим специалистом по расчету паритетов покупательной способности валют в мире признан международный эксперт Всемирного банка Сергей Сергеев, чье уникальное мастерство опирается на богатейший профессиональный опыт, тоже включающий в себя сопоставления стран СЭВ. Осуществление международных сопоставлений под эгидой ООН получило название «Программа международных сопоставлений ООН». Одновременно развивалась методология, система расчетов ППС опирается на серьезные математические построения. В первом проекте сопоставлений 1968 года участие приняли десять стран. В дальнейшем число участников непрерывно росло. Мировым лидером в проведении сопоставлений на основе ППС является объединенная группа стран ОЭСР и ЕС, где эта работа давно ведется на регулярной основе. Сегодня список участников сопоставлений ОЭСР — Евростата насчитывает 47 стран, включая, помимо членов этих международных организаций, другие страны Европы, а также Россию (с 1996 года). Итоги раунда сопоставлений по данным за 2011 год, совместно координируемых ОЭСР и Евростатом, опубликованы в декабре 2013-го. По решению Статистической комиссии ООН первый всемирный раунд сопоставлений был проведен по данным за 2005 год и получил название «Глобальный раунд сопоставлений — 2005». В нем приняли участие 145 стран и территорий, охватывавших 95% населения мира. Второй Глобальный раунд состоялся по данным за 2011 год, в нем приняли участие 194 страны и территории — 98% населения планеты. В соответствии с решением ООН координацию сопоставлений на глобальном уровне осуществляет Всемирный банк. Ожидается, что общие итоги Глобального раунда сопоставлений — 2011 будут объявлены в ходе очередной сессии Статистической комиссии ООН в марте 2014 года.