Отмена Крепостного права
19 февраля, 07:03

Оскар фон Риземан о детстве Сергея Рахманинова, проведенном в Новгороде и Петербурге

Книга воспоминаний композитора Сергея Васильевича Рахманинова (1873-1943), записанных Оскаром фон Риземаном, была издана в Лондоне в 1934 году. Здесь текст приводится по изданию: Рахманинов С. Воспоминания, записанные Оскаром фон Риземаном. - М.: АСТ, 2016. Василий Рахманинов, сын землевладельца Аркадия Рахманинова и Варвары Рахманиновой, в девичестве Павловой, был капитаном кавалерии и принадлежал к кругам знатной помещичьей аристократии России. Он рано вышел в отставку и женился на Любови Бутаковой, дочери генерала Петра Бутакова, возглавлявшего Аракчеевское военное училище в Новгороде, где он преподавал историю, и Софьи Литвиновой. Рахманиновы ведут свое происхождение от молдавских «господарей» Драгош, которые управляли Молдовой две сотни лет (с XIV по XVI век). Один из них выдал свою сестру Елену замуж за сына и наследника Великого князя Московского Ивана III, их внуку – Рахманину – обязана семья своей фамилией. Рахманинов, офицер санкт-петербургской гвардии, принимал самое живое участие в восшествии на престол дочери Петра Великого императрицы Елизаветы, за что государыня пожаловала ему имение Знаменское неподалеку от Тамбова. С тех пор Знаменское осталось во владении семьи. Знаменитое тамбовское черноземье – это как бы плодоносный перешеек между Центральной и Южной Россией. Бутаковы же владели землями под Новгородом, на севере Российской империи, – скудными почвой, но богатыми легендами и преданиями.Василий Рахманинов был блестящим офицером. Необыкновенно привлекательный, среднего роста, широкоплечий, смуглый, с изящными, быстрыми и выразительными движениями, наделенный недюжинной физической силой, он пленял окружающих своим обаянием. Полковой законодатель мод вел довольно рассеянный образ жизни, сорил деньгами направо и налево, отдаваясь в плен разнообразным фантазиям; он легко увлекался несбыточными планами. В его мечтах рождались грандиозные деловые прожекты, которые стоили ему немалых денег и неизменно приводили к полному краху. Будучи человеком музыкально одаренным, Василий Рахманинов растратил свой талант, услаждая изумительным звуком уши светских дам, наигрывая им арии из опер или аккомпанируя на балах. Незаурядный музыкальный дар Василий Рахманинов унаследовал от отца.Дед композитора, спокойный, достойный джентльмен, следуя семейной традиции, молодым еще человеком посвятил себя армии и сражался на поле брани во время Русско-турецкой войны. Но армейская служба нисколько не занимала его. Вскоре он вышел в отставку и удалился в тамбовское имение, которого, в сущности, больше не покидал. Отдавшись своему единственному увлечению – музыке, он, по всеобщему мнению современников, стал выдающимся музыкантом и великолепным пианистом. В молодости он занимался у Джона Фильда, ученика Клементи, добрую половину жизни посвятившего преподаванию музыки в Санкт-Петербурге и Москве. Фильд стал основателем единственной в своем роде традиции фортепианной игры и получил специальный приз за jeu perlé, которой обучал своих питомцев.Дедушка Рахманинова также отличался этой изысканной манерой игры. Он относился к музыке с большой серьезностью и отдавал занятиям всю душу. До самого смертного часа он ежедневно занимался по четыре-пять часов, и никому ни под каким видом не разрешалось отвлекать его от рояля. Даже если бы загорелись его конюшни, а на поля обрушился ураган, он ни на минуту не прекратил бы своего восхождения по «Cradus ad Parnassum». Иногда удавалось уговорить его поиграть для публики на частном или благотворительном концерте, и это событие всегда становилось праздником для губернии. Дед Аркадий Рахманинов, без сомнения, принадлежал к выдающимся музыкантам-любителям, которых немало насчитывалось в России первой половины XIX века. В эти славные ряды входили Улыбышев, граф Виельгорский, князь Одоевский, князь Шереметев и многие другие. Далеко опередив своих предшественников, вышли из этой касты Глинка, Даргомыжский, а потом уж и Римский-Корсаков, Бородин, Мусоргский.Любовь Бутакова принесла своему мужу, бывшему кавалерийскому капитану, богатое приданое в виде четырех или пяти великолепных поместий. Должно быть, Василий Рахманинов рано подал в отставку именно потому, что намеревался целиком посвятить себя заботе об этих поместьях – решение, которое в дальнейшем привело, увы, к самым печальным последствиям.От их брака родилось шестеро детей: три дочери – Елена, Софья и Варвара и три сына – старший Владимир, Сергей и Аркадий, на восемь лет моложе Сергея, – единственный оставшийся в живых брат композитора.После свадьбы родители Рахманинова поселились в имении Онег в Новгородской губернии. Вместе с ними, в одном из крыльев отдельного особняка, жили дедушка и бабушка Бутаковы. Имение было расположено на берегу той самой реки – реки Волхов, которую прославил Римский-Корсаков в опере «Садко». Русалка, морская царевна Волхова, разлученная со своим возлюбленным, легендарным гусляром Садко, начинает плакать и разливается в реку Волхов, ее серебристые волны бороздят Псковскую равнину и впадают в озеро Ильмень. Окружающая природа отличается таким богатством, настолько живописна, что, без сомнения, не могла оставить равнодушной чувствительную натуру растущего здесь ребенка. Суровый северный пейзаж с его неизменным ритмом наложил отпечаток на душу мальчика и нашел могучее выражение, сообщив убедительность и притягательность будущим сочинениям композитора.Вот что рассказывает Рахманинов о своем раннем детстве:– Я помню себя с четырех лет, и странно, но все мои детские воспоминания, хорошие и плохие, печальные и счастливые, так или иначе обязательно связаны с музыкой. Первые наказания, первые награды, которые радовали мою детскую душу, неизменно имели непосредственное отношение к музыке. Так как моя музыкальная одаренность обнаружилась, видимо, очень рано, мама стала давать мне уроки музыки с четырех лет. Помню, что, едва я начал заниматься музыкой, дедушка с отцовской стороны выразил желание навестить нас. Мама рассказала мне, что он большой музыкант, удивительный пианист и, может быть, захочет меня послушать. Думаю, она сама решила продемонстрировать деду талант своего сына. Но прежде всего мама посадила меня рядом с собой и занялась моими руками, подстригла и привела в порядок ногти – словом, сделала все, что положено, объяснив, что для игры на фортепиано необходимо ухаживать за руками. Этот поступок произвел на меня глубокое впечатление. Руки моей матери отличались необыкновенной красотой: белые, холеные – пример для нас, детей.Приехал дедушка, меня посадили за рояль, и пока я играл ему простенькие, из пяти или шести нот, мелодии, он аккомпанировал мне, причем его аккомпанемент показался мне тогда красивым и невероятно трудным. Скорее всего, это было нечто вроде пьес на тему «Собачьего вальса» или «Тати-тати» – шуточных вариаций, сочиненных композиторами «Могучей кучки», среди которых были Бородин, Кюи и Римский-Корсаков. Дедушка похвалил меня, и я очень обрадовался. Это был единственный раз, когда я виделся с дедушкой и играл с ним в четыре руки, потому что вскоре после этого он умер.Наверное, я делал заметные успехи в игре, потому что, помнится, уже в четыре года меня просили поиграть гостям; если я играл хорошо, то получал щедрое вознаграждение: из соседней комнаты «публика» бросала мне разные приятные вещи – конфеты, бумажные рубли и прочее. Я был в восторге.В наказание же за скверное поведение меня сажали под рояль. Других детей в таких случаях ставят в угол. Сидеть под роялем было в высшей степени позорно и унизительно. Когда мне исполнилось четыре года, решено было взять учительницу по фортепиано. Ею оказалась некая Анна Орнатская, только что окончившая Санкт-Петербургскую консерваторию по классу профессора Кросса, одного из многочисленных педагогов по фортепиано, приглашенных в первую русскую консерваторию ее основателем, Антоном Рубинштейном.Анна Орнатская оставалась с нами два или три года, но преподавала мне только игру на рояле. Если не ошибаюсь, у нас были и другие учителя; немецкие Fräulein сменялись французскими Mademoiselles непременными обитательницами русских усадеб. Хотя ничего определенного на этот счет я не помню, но на основании того, что, став постарше, я изрядно владел французским языком, можно сделать вывод, что все происходило именно так. После того как я научился читать и писать, мне придумали новое наказание за проступки: я должен был полностью проспрягать на грифельной доске, которые были тогда в моде, какой-нибудь неправильный французский глагол. Это наказание, однако, вскоре отменили: оно оказалось слишком необременительным для меня, в таком случае должен же я был у кого-то научиться французскому языку, ведь с родителями мы всегда говорили только по-русски.Так проходили мои детские годы. Родители часто ссорились. Мы, дети, больше любили отца. Это, наверное, было несправедливо по отношению к матери, но поскольку отец обладал добрым и ласковым нравом, удивительным добродушием и сильно нас баловал, неудивительно, что наши детские сердца неудержимо тянулись именно к нему. Мать, напротив, отличалась чрезвычайной строгостью. Отец большую часть времени отсутствовал, и все домашние обязанности ложились на мать. С самых первых дней мы были приучены к тому, что «для всего есть свое время». Кроме подробного расписания уроков строго определенные часы отводились игре на фортепиано, гулянию, чтению, и только чрезвычайные обстоятельства могли нарушить этот четкий распорядок. Между прочим, с тех пор я усвоил эти правила и теперь твердо придерживаюсь принятого мною дневного распорядка, причем нахожу такую привычку все более и более ценной. Однако в те далекие времена я не мог понять этого и терпеть не мог принуждения.В своих спорах родители часто касались одной и той же темы: будущего старшего брата и моего. Младший, Аркадий, тогда еще не появился на свет. Отец настаивал, чтобы мы последовали его примеру и служили в армии. Он желал дать нам образование в одном из самых известных и привилегированных военных учебных заведений для гвардейских офицеров – Пажеском корпусе в Санкт-Петербурге. То, что дед по материнской линии был генералом, давало нам право поступить в Пажеский корпус, доступный лишь для избранных. Мать же, в свою очередь, настаивала на моем обучении в Санкт-Петербургской консерватории, хотя не могла ничего возразить отцу в отношении моего старшего брата Владимира. Достойная Анна Орнатская со всем пылом поддерживала мать. Долгое время отец оставался неумолимым, придерживаясь принципа, продиктованного, надо признаться, классовыми предрассудками такого рода: «Pour un gentilhomme la misique ne peut jamais être un métier, mais seulement un plaisir». Мысль, что сын может стать музыкантом, была невыносима для него, так как потомку знатного дворянина совершенно не подобало заниматься такой «пролетарской» профессией.Но иногда судьба оказывается сильнее всех предрассудков, и на сей раз именно судьба разрешила спор моих родителей. Когда мне исполнилось девять лет, из всех великолепных поместий, принадлежавших матери, в ее владении осталось лишь одно. Остальные проиграл в карты и промотал мой отец. Пажеский корпус, очень дорогое учебное заведение, отпал сам собой. После того как отец вынужден был удовлетвориться тем, что послал моего брата в обычное военное училище, он заявил о своем согласии на получение мною музыкального образования. Ему пришлось распроститься с надеждами, что в его доме засверкает мундир гвардейца.Мадемуазель Орнатская с еще большим рвением принялась за мою подготовку к поступлению в Петербургскую консерваторию. Она горела желанием, чтобы я, окончив младшие классы консерватории, поступил в конечном счете к ее бывшему педагогу – профессору Кроссу. Но добрая душа не ограничилась этими планами. Так как наши денежные обстоятельства от месяца к месяцу все ухудшались, она взялась выхлопотать мне стипендию. На мое счастье и к ее полному удовлетворению, ей удалось и то, и другое. Профессор Кросс обещал обеспечить меня стипендией при условии, что, поступая на «специальное отделение», я пойду в его класс. Младшее отделение я должен был пройти у его ученика Демянского.План профессора осуществился лишь наполовину по причинам, о которых я расскажу в дальнейшем.Как могло случиться, что все состояние Рахманиновых, значительно превышающее средний уровень провинциальных российских помещиков, могло прийти в упадок за такой сравнительно короткий срок? Чтобы понять это, надо остановиться на положении землевладельцев в тот период. Отмена крепостного права уже сделала ненадежными их денежные позиции, поскольку лишила дарового труда. Только тщательнейшие расчеты и жестокая экономия могли спасти положение. Этот режим никак не подходил к хрестоматийно прославленной щедрости российского характера. И как нельзя менее согласовался со взглядами на жизнь Василия Рахманинова. Хотя в поместье хозяйничала суровая и благоразумная женщина, никоим образом не склонная к роскоши, он с легкостью пустил на ветер все деньги. Надо добавить, что разорению предшествовала смерть его тестя Бутакова последовавшая вскоре после кончины его собственного отца, и он должен был управлять имениями самостоятельно, не имея об этом никакого понятия и не испытывая к сельской жизни ни малейшего интереса. Исключение представляли только лошади. Его помощники, впоследствии уволенные, воровали и мошенничали как только могли, в полное свое удовольствие; в результате прекрасные имения Василия Рахманинова одно за другим пошли на уплату долгов. После долгой и тщетной борьбы за сохранение последнего имения – Онег – оно было пущено с молотка.В 1882 году Рахманиновы переехали в Санкт-Петербург. К тому времени конфликт между родителями, назревавший уже очень давно, достиг своего апогея – они расстались. Развод не был официальным: он повлек бы большие трудности, так как Русская православная церковь не признавала разводов, но родители Рахманинова разошлись навсегда.В Санкт-Петербурге госпожа Рахманинова обосновалась в скромной квартире со всеми детьми и своей матерью – вдовой генерала Бутакова, которая полностью взяла на себя расходы по содержанию семьи. Поскольку старший сын Владимир учился в военном училище, Сергей остался в доме за «мужчину».После привольной жизни в имении, где просторные комнаты и коридоры помещичьего дома давали полную свободу для игр и развлечений, было довольно трудно привыкнуть к тесноте и тишине петербургской квартиры. Кроме того, жизнь в городе омрачалась и отсутствием отца, которого дети обожали больше всех на свете. Госпожа Рахманинова тоже не могла забыть своего мужа, которого любила до последней минуты своей жизни той преданной, самоотверженной и сильной любовью, на которую способны русские женщины. (Она скончалась в сентябре 1929 года в России, так больше и не увидевшись с мужем.) В этот период жизни в Петербурге мать часто плакала вместе с сыном, который горько тосковал по отцу, переживая разлуку с ним со всей пылкостью детского сердца. Но общая печаль не сблизила мать и сына. В противоположность прежнему образу жизни мать почти не уделяла внимания детям, целиком отдавшись мыслям о покинувшем ее супруге.Все это привело к тому, что ближайшим другом мальчика в доме оказалась бабушка. Он стал ее любимцем; необычайно живой и веселый мальчик не замедлил воспользоваться этим благоприятным для него обстоятельством. Все знают, что такое бабушки! Госпожа Бутакова баловала внука как могла. Она никогда не предпринимала ни малейших попыток воспитывать его, ни мягко, ни строго, не обращала внимания на его недостатки и закрывала глаза на все проделки щедрого на выдумки, озорного мальчика, так как души не чаяла в не по годам развитом и ласковом внуке.Легко можно представить себе, что такая обстановка не слишком способствовала занятиям – к несчастью, и музыкальным. Пребывая в спокойной уверенности, что, даже не занимаясь, он далеко обгонит своих товарищей по классу, юный Сергей становился все ленивее и ленивее. Кончилось тем, что он вовсе перестал заниматься, увиливая от уроков, и положился на свой талант и сиюминутное вдохновение, ставшее, по его собственным словам, всего лишь способом выражения лени. Так мало-помалу из него вырос маленький проказник – гроза дворов Санкт-Петербурга. Вместо того чтобы идти в консерваторию, он убегал на каток. Пристрастившись к конькам, Сергей скоро превратился в виртуоза конькобежного спорта, чего никак нельзя было сказать о его игре на фортепиано. Другой любимый вид спорта состоял в том, чтобы на ходу вскочить на подножку трамвая – в те времена конки – и прокатиться на ней семь километров по Невскому проспекту. Чрезвычайно подходящее времяпрепровождение, скажете вы, для подающего надежды пианиста, в особенности зимой, когда поручни конки сплошь обледеневали!Но такая жизнь, лишенная всякого присмотра, имела свои преимущества, до известной степени развив в мальчике чувства самостоятельности и независимости, пригодившиеся ему в трудные периоды жизни.Несмотря на лень, Рахманинов участвовал в ученических концертах, проходивших в Санкт-Петербургской консерватории. Их часто посещал президент Российского музыкального общества Великий князь Константин и другие лица, занимавшие видное положение в обществе и музыкальном мире. Сергея это обстоятельство нисколько не смущало.В то время ректором Санкт-Петербургской консерватории, основанной Антоном Рубинштейном в 1862 году, был прославленный виолончелист Карл Давыдов. Сам основатель консерватории уже много лет отсутствовал, концертируя по всей Европе. Он вернулся на пост ректора лишь в 1887 году, после смерти Карла Давыдова. Если бы Рубинштейн оказался в Петербурге на три года раньше, то музыкальное развитие Рахманинова, весьма вероятно, пошло бы по другому руслу. Совершенно ясно, что Давыдов не распознал и не оценил музыкального дарования мальчика, хотя и не упускал случая похвалиться юным пианистом на концертах.Из событий внеконсерваторской жизни Рахманинов вспоминает два, оставивших глубокий след в его душе.Самыми изумительными музыкальными впечатлениями не только того времени, но, наверное, и всего детства я обязан своей сестре Елене. Елена была на пять лет старше меня, и когда мы переехали в Санкт-Петербург, ей исполнилось четырнадцать лет. Она была удивительная девочка: красивая, умная, необычная и, несмотря на внешнюю хрупкость, обладающая поистине геркулесовой силой. Мы, мальчики, бывали потрясены, видя, как она играючи гнула пальцами серебряный рубль. Помимо этого Елена обладала великолепным голосом, красивее которого я не слышал за всю свою жизнь. Хотя она ни у кого не училась, но петь могла решительно все, потому что сама природа позаботилась о ее поразительном контральто. Наслаждение, с которым я слушал ее пение, не поддается описанию. Как раз в то время упрочилась известность и популярность Чайковского, впоследствии сыгравшего такую большую роль в моей жизни. Именно сестра впервые ввела меня в мир его музыки, захватившей мою душу. Она часто пела романс «Нет, только тот, кто знал», и, несмотря на ее юный возраст, а может быть, именно благодаря ему, этот романс, равно как и другие, которые она изумительно пела, нравился мне несказанно. Обычно она аккомпанировала себе сама, но иногда садился за рояль я, и результат бывал обычно весьма плачевным, потому что я чересчур увлекался своей партией и не обращал внимания на певицу. Я просто играл в свое удовольствие, вокальная партия меня мало интересовала: пусть следует за мной. Эти попытки совместного исполнения часто кончались тем, что сестра с криком «Пошел вон!» за ухо стаскивала меня со стула.Хотя мы были бедны, красота и необыкновенные качества сестры привлекали в наш дом множество поклонников. Помню, это очень занимало бабушку. Она посвящала меня в свои мысли, и частенько мы проводили с ней целые вечера, обсуждая достоинства и недостатки этих молодых людей, тщательно взвешивая все за и против.«Но избранники богов…» Эти слова как нельзя более подходят к судьбе моей сестры, потому что в возрасте семнадцати лет у нее развилась злокачественная анемия, которая принимала все более угрожающий характер. Я помню жуткое чувство, которое испытал, когда она уколола палец и вместо крови из него потекла вода. Ей не довелось встретить свою восемнадцатую весну. За полгода до смерти она начала заниматься пением у знаменитого тогда в Петербурге преподавателя Прянишникова. Уроки заключались в основном в разучивании нескольких оперных арий. Прянишников настоял на том, чтобы она приняла участие в прослушивании, которое устраивали в императорском Мариинском театре – ее голос и исполнение произвели там сенсацию. Елену немедленно ангажировали на сольные партии – честь, которой новички удостаивались чрезвычайно редко. Но, как я уже сказал, она не успела увидеть огни рампы.За другие сильнейшие музыкальные впечатления того времени я должен благодарить свою бабушку, чья добрая рука незаметно вела меня все годы, проведенные в Петербурге. Бабушка, будучи женщиной глубоко религиозной, регулярно посещала церковные службы. Она всегда брала меня с собой. Целыми часами мы простаивали в изумительных петербургских соборах – Исаакиевском, Казанском и других, во всех концах города. По молодости я гораздо меньше интересовался Богом и верой, чем хоровым пением несравненной красоты – в соборах часто пели лучшие петербургские хоры. Я всегда старался найти местечко под галереей и ловил каждый звук. Благодаря хорошей памяти я легко запоминал почти все, что слышал. И в буквальном смысле слова превращал это в капитал: приходя домой, я садился за фортепиано и играл все, что услышал. За эти концерты бабушка никогда не забывала наградить меня двадцатью пятью копейками – немалой суммой для мальчика десяти-одиннадцати лет.Это чудесное музыкальное времяпрепровождение не только щедро вознаграждалось, но и приносило огромную пользу, так как благодаря ему зародилась основа исключительного владения композитором техникой и фразировкой русского церковного хорового пения. А именно этому мы обязаны некоторым из лучших сочинений Рахманинова в этом жанре. Все это, увы, не имело отношения к занятиям в Петербургской консерватории. Видимо, педагог Рахманинова Демянский являлся на редкость серой личностью, коль скоро не сумел заинтересовать столь одаренного ученика. Надо признаться, что состав педагогов «младшего отделения» Санкт-Петербургской консерватории нельзя было назвать сильным. Теорию преподавал некто Рубец. Когда девятилетний Рахманинов поступал в консерваторию, а Рубец, убедившись в том, что мальчик безошибочно и моментально определяет звуки самых сложных аккордов, обнаружил у него абсолютный слух, он решил, что Рахманинов не нуждается в курсе элементарной теории (сольфеджио, пение с листа, хор и тому подобное), и сразу направил его в класс гармонии, который вел профессор Ливерий Саккетти, теоретик и преподаватель эстетики и истории музыки Петербургской консерватории.Так девятилетний Рахманинов оказался в теоретическом классе ученого педагога и, не зная азов элементарной теории, хлопал пазами, не понимая ни единого слова во время его лекций. Разумеется, мальчик не в состоянии был восполнить пробел в знаниях, тем более что метод преподавания Саккетти основывался на полном отрицании каких-либо учебников – в счет шли только его лекции, которые студенты должны были заучивать наизусть. Усердные так и делали – но не Рахманинов. Да и трудно ожидать подобного от девятилетнего мальчика. Урок проходил за уроком, не прибавляя ни йоты к его знаниям, которые находились на нуле. В первый же раз, когда Сергея вызвали отвечать, обнаружилось его полное невежество: он не мог ответить ни на один вопрос. Маленький студент пробовал защищаться, он говорил, что еще слишком мал для таких премудростей, и просил – пожалуйста! – оставить его в покое. К великой радости мальчика, в результате этой сцены Саккетти просто-напросто отослал его назад в теоретический класс достопочтенного Рубца. Но и здесь Рахманинов продолжал лениться, уверенный в том, что педагоги высоко оценивают его талант, пока вовсе не бросил Петербургскую консерваторию.Третий год пребывания Рахманиновых в Санкт-Петербурге ознаменовался для семьи ужасными событиями. На город обрушилась эпидемия дифтерита, и всех детей в семье настигла эта опасная болезнь, поскольку в то время еще не существовало сыворотки Беринга. Мальчики выжили, но Сергей потерял вторую сестру.К концу этого бедственного года в Санкт-Петербурге, на рубеже 1884 и 1885 годов, обнаружилось, что мать Рахманинова вовсе не так равнодушна к занятиям сына, как могло показаться.На санкт-петербургском горизонте взошла тогда новая звезда по имени Александр Зилоти. Зилоти было двадцать два года. Выходец из семьи крупных землевладельцев, он учился у Николая Рубинштейна и Чайковского в Московской консерватории, а в период 1883–1884 годов был, как говорят, любимым учеником Листа. В 1883 году он собрал богатый урожай почестей на Музыкальном конгрессе в Лейпциге. В глазах музыкальной общественности и публики Петербурга это окружило его имя ореолом славы, которая, надо сказать, нисколько не померкла после разразившейся в России грандиозной катастрофы. Зилоти был связан с семьей Рахманиновых тесными семейными узами (его мать приходилась сестрой Василию Рахманинову, и, значит, сам Александр – двоюродным братом Сергею).Именно с Зилоти мать Рахманинова решила поделиться своими тревогами, для чего и привела мальчика к взрослому и уже знаменитому брату. Она рассказала ему обо всех трудностях и попросила совета, как выбить дурь из головы ее, без сомнения, музыкально одаренного сына, чья невероятная лень превратила талантливого ребенка в законченного бездельника. Ответ Зилоти заключался в следующем:– Единственный человек, который сможет вам помочь, – это мой бывший преподаватель в Москве Зверев. Сергей должен пройти его строгую школу.Мать Рахманинова смиренно приняла этот приговор. Она решила передать сына в ежовые рукавицы Зверева, в Московскую консерваторию, с начала нового учебного года, то есть со следующей осени.Теперь мальчику оставалось в последний раз насладиться свободой, прежде чем начать новую, серьезную жизнь. С тех пор как Рахманиновы переехали в Санкт-Петербург, было условлено, что три месяца каникул, так щедро дарованных в России школьникам, равно как и студентам консерватории, Сергей будет проводить с бабушкой близ Новгорода. Госпожа Бутакова сдалась на многочисленные просьбы любезного ее сердцу внука и в качестве компенсации за четыре или пять поместий, так весело пущенных на ветер ее зятем, купила небольшую усадьбу Борисово. Те три месяца ничем не стесненной свободы в «божественной обители», которую Рахманинов полюбил больше всего на свете, оказались, безусловно, самым изумительным временем не только петербургского периода, но и всего детства композитора.Борисово, со всех сторон окруженное лугами, полями и лесами, стояло на берегу реки Волхов, впадающей в озеро Ильмень. Здесь Рахманинов наслаждался полной волей и вел восхитительную жизнь, окруженный заботой и бесконечной любовью бабушки, совершенно не стеснявшей его ни в чем. В реке можно было удить рыбу и купаться, и вскоре Сергей стал героем деревенских мальчишек, покорив их своим умением плавать. Иногда он брал лодку и плыл вниз по течению реки в мерцающих сумерках; в высоких речных камышах слышался гомон диких уток, медлительными черными тенями пересекали бледное северное ночное небо длинношеие цапли. Вечерний звон колоколов соседнего Новгорода плыл над деревенской тишиной. Колокола… Это было самое прекрасное. Сергей мог часами сидеть в лодке, прислушиваясь к их странным, призывным, совершенно неземным голосам. Думал ли он, что в один прекрасный день обессмертит в своей музыке перезвон российских колоколов?В усадьбе часто запрягали легкую коляску, и внук вез бабушку в соседний монастырь на службу. В этой обители, как и во всей окрестности, бабушка пользовалась всеобщим расположением и уважением. Да и внук тоже был всем известен – и жене священника, и самой скромной монахине, и крестьянину, и звонарю, который, пустив в ход обе руки и обе ноги, искусно манипулировал шнурами, привязанными к бесчисленным языкам колоколов, объединяя звуки в необычные ритмы. Однако и музыку, хотя Сергей не занимался ею систематически, в Борисове он не забросил. Стоило приехать к ним в гости соседям или самим нанести ответный визит, как Ее Превосходительство, бывало, не преминет удивить восхищенных соседей талантом своего внука и не упустит возможности показать, как внук, пусть и лентяй, умеет играть на фортепиано.По словам Рахманинова, именно тогда он впервые начал импровизировать. Мальчик пришел к выводу, что разучивание сонатин Кулау и Диабелли вместе с этюдами Крамера, Куллака и прочих авторов, которыми его пичкали в Петербургской консерватории, – тупое и недостойное его занятие; он решил взять дело в свои руки и упорно импровизировал. Полагаясь на низкий музыкальный уровень местного общества, он выдавал свои импровизации за сочинения Шопена и других модных композиторов, явно неизвестных в округе. Его всегда вознаграждали бурными аплодисментами и ни разу не раскрыли сей невинный обман.Последнее лето, которое маленький Сережа проводил в Борисове, было омрачено тенью надвигающегося отъезда в Москву. Чтобы внушить ему необходимое уважение к профессору Звереву, будущему наставнику, учителя обрисовывали его как укротителя диких зверей, который обуздывал их нрав своей строгостью и порол учеников при первой удобной возможности, так что те постоянно дрожали от страха. Эта перспектива внушала страх даже такому храброму мальчику, как Рахманинов. Со смущенной душой он гулял по полям и лесам поместья и, вслушиваясь в колокольный звон новгородского собора Святой Софии, часто вздыхал и думал о кремлевских колоколах, которые ему вскоре предстояло услышать.Когда роковой день наступил, он в последний раз повез бабушку в монастырь, где отслужили торжественный прощальный молебен. Потом бабушка повесила на спину внуку ранец, куда положила сто рублей, перекрестила любимца и проводила его до станции. С тяжелым сердцем отправляла она Сережу в Москву на долгое время. С той поры он лишь однажды видел бабушку – единственного друга его детства. Вскоре после отъезда Сергея госпожа Бутакова продала имение, которое приобрела только ради него.Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

16 февраля, 12:00

Туркестанское восстание и современность

  • 0

Президент Киргизии подписал указ об учреждении нового праздника, который придётся на 7 и 8 ноября, названных в республике Днями истории и памяти предков. Речь идёт об увековечивании памяти восстания народов Средней Азии против Российской империи, случившееся в 1916 году — киргизы как раз были самим активными участниками того восстания. Указ президента о новом празднике уже […]

07 февраля, 21:41

Не могу не поделиться.

  • 0

Копипаст с фейсбука. Автор мега троль из Челябинска, но часто пишет дельные вещии(если че, он русский) РОССИЙСКАЯ ИСТОРИЯ В ДОЛЛАРАХ США Я тоже посмотрел интервью Грудинина Дудю. Про эффективнейшего менеджера Сталина и 15% годовых, ага. Почитал неизбежные в таких случаях срачи сталинистов и антисталинистов. А также большевиков с любителями подрочить на царя-батюшку, совкодрочеров – с либерастами и ельциноидов с путиноидами. И подумал – слушайте, а чо сраться, когда можно тупо посчитать и расставить раз и навсегда точки над «и»? Тем более, есть же волшебное исследование товарища Мэддисона про экономику всех стран за всю историю, на которое ссылаются все спорящие в диапазоне от Милова с Илларионовым до сайта «Спутник и Погром». Товарищ Мэддисон не пожадничал, выложил все данные в открытый доступ в виде табличек Excel – бери и пользуйся. Я взял и воспользовался. Сейчас я вам всю отечественную историю расскажу за минуту, от Крещения Руси до наших дней. И все в одинаковой степени охереют: что монархисты, что сталинисты, что ватники, что либерасты. Только одному человечку такая история понравится, про которого в жизни бы никто не подумал. Однако, не будем спойлить. Дело было так: — При монголах русачкам жилось несладко: с 1000-го по 1500-й год ВВП на душу населения поднялся всего на сотку баксов, с $400 до 499 (здесь и далее все данные приведены к доллару США 2010 года по ППС). То есть на протяжении пяти веков годовой прирост составлял в среднем 0,05%. Негусто, чо; — Потом оккупантов пнули под сраку, и народ повеселел. Но не сильно: к 1600-му ВВП поднялся до $552 на душу населения, а среднегодовые темпы прироста за время от стояния на Угре до окончания Великой Смуты – 0,11%. Тоже не ахти: любителям рассказать про тяжелое наследие ига и грандиозные успехи менеджера Ивана Васильевича Грозного можете смело плевать в харю; — При Романовых – всех этих Петрах да Екатеринах – стало бодрее, но не так, как это любит описывать графоман Пикуль и прочие фанаты Суворова, Пушкина и покоренья Крыма. Ко времени отмены крепостного права среднедушевой ВВП составил около $940, а среднегодовой прирост за 270 лет – 0,27%; — Дело более-менее зашевелилось с приходом капитализма – легендарные $1488 к 1913-му году и среднегодовые 1,34%! Однако любителям страстотерпца Коли №2 и хруста французских булок лучше не пыжиться: именно при нем великая святая Россиюшка начала уходить в стремительные минуса (см.графики); — А верным ленинцам лучше вообще пасть не разевать: падение с 1913-го до 1928-го – в среднем по полпроцента в год! 15 лет – тупо псу под хвост; — И вот пришел наш эффективнейший из эффективнейших, в усах, сапогах и с трубкой. И что? И ничто. Полное болото. Какие там 15%, окститесь: с 1928-го по 1333-й – 1,8% в год! Хотя, справедливости ради, это все же лучше, чем при царях. А потом – та самая индустриализация: среднегодовой прирост до 1940-го года – 6,2%. Неплохо, но все же втрое хуже, чем заливает товарищ Грудинин и прочие рассказчики про соху и ядерную бомбу. А после – война, разруха, и в итоге у гражданина Сталина за весь период его безраздельного правления – всего 4,8% годовых… — … то есть примерно столько же, сколько у его наследничка, которого так люто ненавидят все сталинисты – у колхаря, волюнтариста и болвана Никитоса Хрущева (4,3%). Кстати – именно при нем папа Грудинина свою карьеру сраную делал, если чо; — А потом пришел Леня Брежнев, и стало примерно как при Коле №2 – 2,8% годовых. Ну да – вдвое лучше. Так и мировой прогресс за это время как шагнул, не говоря о ценах на нефть (см.графики). Не зря видимо, обоих этих клоунов любят примерно одни и те же персонажи; — Еще грустнее стало в эпоху гонки на лафетах, когда то Андропов дох, то Черненко. И вся страна в это время в коме лежала, видимо – 0,88% годовых! — И вот, наконец, пришел моложавый энергичный Горбач и начал перестройку. Гласность там, кооперативы, частная инициатива – вот это все. Чо – думаете, лучше стало? Ага – щаз, бля: минус 0,7% за каждый перестроечный год не хотите? Требовались решительные перемены… — …и вот приперся Боря Ельцин и все переменил. Да так, что мало никому не показалось: минус 1,76% в среднем за период с 1991-го до самого Миллениума!  — Настало новое тысячелетие, и пришел Вова Путин в версии 1:0. Ну чо, поднимал он Россиюшку с колен, так-то: в среднем плюс 9,65% среднегодовых за первые два его рабства на галерах; — Это еще что! Потом пришел Димон, нефть взлетела в потолок, и в итоге Димон – самый эффективный менеджер России за всю ее тысячелетнюю историю: 19,5% среднегодовых! — Но счастье не может длиться вечно: на смену самому лучшему царю пришел самый худший – Вова в версии 2:0. Итог печален: каждый год – в среднем падение на 10,7%. Да вы при монголах с большевиками лучше развивались! Чо – продлевать будете, мазохисты?

05 февраля, 17:22

РОССИЯ СТРАНА РАБОВ ( Дмитрий Григорьев )

Рабская психология россиян является серьезным препятствием, тормозящим ее развитие в современном мире. В том, что она до сих пор рабская, есть объективные причины. Относительной свободы в исторической перспективе, у народа практически не было. Период от отмены крепостного права до революции. 1861 - 1917 (56 лет). Второй период начинается примерно с 1985 по сегодняшний день (32) года. Первый период закончился плачевно, с приходом к власти коммунистов, крестьян фактически закрепостили, так как в ......

05 февраля, 14:21

Симон Кордонский: "Сейчас идет ликвидация сословия бюджетников, через «перевод на контракт»"

Социолог, профессор Высшей школы экономики, бывший референт президента РФ Симон Кордонский прочитал в Ельцин Центре лекцию о сословном устройстве современного российского общества.

05 февраля, 13:28

Самый угнетенный народ в РИ - русские

  • 0

Россия, которую мы потеряли. Но для русских ничего не изменилось. В определенных кругах принято считать, что в Империи русские процветали, а потом пришли злые большевики и стали русский народ тиранить и изводить. Какое заблуждение. Как и во многом другом, традицию выпивать все соки из русских СССР перенял у благословенной Российской империи. Просто Ленин подвел под это измывательство идеологическую основу в виде борьбы с великорусским шовинизмом.Посмотрим же на положение православных в России, которую мы потерялиА в России православные были наиболее ущемленной частью общества, доля русского населения, по сравнению с другими народами не росла, а сокращалась. А.Х.Бенкендорф, глава III отделения императорской канцелярии, в докладе о настроениях крестьян (1839 год) отмечал: «В народе толкуют беспрестанно, что все чужеязычники в России, чухны, мордва, чуваши, самоеды, татары и т. п. свободны, а одни русские, православные - невольники, вопреки священному писанию» .Отмена крепостного права в 1861 году ситуацию улучшила лишь формально. Не будем забывать, что крестьяне платили выкупные платежи за землю вплоть до 1905 года, то есть, только попытка госпереворота прекратила выжимание денег у без того нищих селян "Крестьяне к концу 70-х годов были доведены до отчаяния, отмечает историк Н.А.Троицкий. Они страдали от безземелья, поборов и повинностей. Земля распределялась тогда так, что на одно помещичье хозяйство приходилось в среднем по стране 4666 десятин, а на крестьянское - 5,2 десятины, причем сумма налогов с крестьян более чем вдвое превышала доходность крестьянских хозяйств. К постоянным бедствиям добавились временные: неурожай 1879 г. и голод 1880 г., разорительные последствия русско-турецкой войны. Вот как рисовал безысходность судьбы русского пореформенного крестьянина поэт... П.Ф. Якубович:...и пахарь, павший духом,Над мертвой клячею стоит с слезой в очах.И видит он вдали погнувшуюся хату,Больные личики детей полунагихИ знает каждый день сулит ему утрату,Обиду новую, отраву слез немых".Показательны данные исследования уровня младенческой смертности в России у представителей разных религий: "...в Саратовской губернии уровень смертности детей на первом году жизни (на 1000 родившихся) составлял 270,2 случая, у православных - 286,8, у раскольников - 241,8, у лютеран и католиков - 163,5, у магометан - 118,4"Да и как жить, если даже в 1892 г. в с. Кобельке Богоявленской волости Тамбовской губернии из 533 дворов 442 отапливались «по-черному» и 91 «по белому».Дым в такой "черной" избе «из печного чела должен был валить прямо вверх к потолку, наполняя собою всю избу чуть не до самого пола, и выходить в отворенную дверь (а летом и в окна) наружу. Так было летом, так было и зимой. Вследствие этого по утрам, во время топки печи, обитатели этих жилищ ходили обыкновенно согнувшись, со слезами на глазах, кряхтели, пыхтели и откашливались, глотая время от времени чистый воздух близ самого пола». Это называлось «топить по-черному». В таких избах крестьяне жили многолюдными семьями, а зимой «к двуногому населению приобщалось население четвероногое - телята и ягнята, к которым по утрам и вечерам приходили их матери покормить молоком. Коровы-новотелы морозной зимой по утрам сами являлись в избу доиться, протискиваясь сквозь узкие сенные и избные двери с бесцеремонностью исконных членов семьи...»Статистический анализ вопроса дает Б.Н.Миронов: «Перепись 1897 года содержит сведения о распределении населения по возрасту и родному языку, что позволяет ответить на вопрос: изменялась ли в пореформенный период доля лиц, считавших родным языком «русский» (к русскому относили также украинский и белорусский языки)".Используя математическую модель для анализа статистических данных переписи 1897 года, он приходит к следующим выводам:"Процент русского населения [в Европейской России] от 1857 к 1897 г. не только не возрос, но даже уменьшился с 83,6 до 79,8… Может быть, уменьшение доли русских в европейской части страны обуславливалось их миграцией в Сибирь, Среднюю Азию и другие регионы России? Аналогичный расчет динамики доли «русских» во всем населении страны за 1857 – 1897 гг. показал, что и здесь их доля сократилась с 69,4 до 66,1%" .Таким образом, в силу сверхэксплуотации, которой подвергалось преимущественно русское, православное население Европейской России (крепостное право и его пережитки не распространялись на другие народы), в Российской империи шел процесс сокращения доли русских (к которым также относили украинцев и белорусов) - на фоне стремительного роста числа населения на рубеже XIX – XX веков.

04 февраля, 11:00

Колозное рабство и паспорта — ложь?

  • 0

Впервые миф о том, что у «советских крестьян», колхозников, и работников села не было паспортов я прочитал в своей френдленте у достаточно интересной персоны, национал-социалиста Юрия Круговых в публикации «Крепостное право в СССР«… В данной статье утверждалось что: «В 1970 году возникла небольшая лазейка для непаспортизированных, приписанных к земле колхозников. В принятой в этом году […]

22 января, 14:32

США: экспорт агрессии. Или как Америка продвигает демократию

Когда-то Адольф Гитлер, поклонник философа Фридриха Ницше, давал своим солдатам напутствие перед походом на Восток: «Я освобождаю вас от такой химеры, как совесть. Германия превыше всего». Совесть химерой называл сам Ницше, цитируя взгляды на мораль более ранних классиков философии и древних мудрецо...

22 января, 06:10

Лавр Корнилов: генерал никто

Столетие Великого Октября многим соотечественникам запомнится псевдоисторическими сериалами «Троцкий» и «Демон революции», еще более мифологизировавшими и без того смутные в массовом сознании представления о судьбоносных для страны и мира событиях. Революция имела множество взаимосвязанных причин – и объективных, и субъективных. Во вторую категорию, вне всяких сомнений, входит фактор личности.

21 января, 08:50

Симон Кордонский: «Губернаторы были элитой, как их ни опускали. Сейчас это чиновники»

Созданные в СССР этносы после 1991 года стремительно превращаются в этносословия татар, башкир, мордвы, алтайцев и других народов, которые ищут самоопределения внутри России, полагает философ и социолог Симон Кордонский. В интервью «БИЗНЕС Online» он рассказал, почему РФ наследовала административно-территориальное деление СССР, что такое промысловая экономика и почему она не контролируется государством, а также какова сословная структура современного общества.

19 января, 09:50

Лесная добыча. Поташ, деготь и смола были важнейшими товарами экспорта на Руси

Важнейшим предметом торговли был не круглый лес и пиломатериалы, а продукты глубокой переработки древесины. Вывозить ее в Европу было не так выгодно, как товары с добавленной стоимостью — поташ, смолу и деготь

17 января, 20:14

Золото Полуботка, французы и царские облигации. Колонка Олега Денежки

Французские граждане изыскали способ обогатиться, ничего не делая, за счет России. Держатели железнодорожных акций Российской империи выпуска второй половины 19 века требуют у РФ выкупить их. Сумма немалая — 53 миллиарда евро.

15 января, 00:07

Как русские дворяне Октябрьскую социалистическую революцию делали

Историк Клим Жуков подсчитывает количество дворян среди заметных деятелей первых лет Советской России, на основе результатов опровергая популярные современные мифы об Октябрьской революции.

15 декабря 2017, 14:00

Как большевики спасли Россию

Дмитрий Перетолчин и кандидат экономических наук Василий Галин (https://galin.biz/) о том, что отличало Российскую империю от всех стран Запада. Почему Россия не могла повторить путь, которые прошли самые развитые европейские государства. Какая норма прибыли была у английской аристократии, буржуазии и какая у российской. Чем экономическая ситуация в Российской империи напоминает нынешнюю. Как связаны отмена крепостного права и рост цен на зерно на мировом рынке. Как на российской экономике сказалось то, что российское дворянство проедало капиталы от выкупных платежей в Европе. В каких отраслях хозяйства был сконцентрирован иностранный капитал. В чём была главная причина продовольственного кризиса в конце 1916-го года - начале 1917-го годов. Почему за Февралём был неизбежен Октябрь.

10 декабря 2017, 00:00

Мемория. Николай Некрасов

10 декабря (28 ноября) родился Николай Некрасов, поэт и демократ.   Личное дело Николай Алексеевич Некрасов (1821-1878) родился в городе Немиров Винницкого уезда Подольской губернии. Отец — военный, большую часть службы состоял адъютантом при высших чинах, потому часто бывал в разъездах. Мать была, по одной из версий, дочерью богатого поляка, по другой версии — ее отец был украинским дворянином, довольно зажиточным. Брак с 30-летним поручиком Алексеем Некрасовым — грубоватым, едва грамотным, заядлым картежником и сутягой — был для 17-летней хорошо образованной красавицы Елены Закревской мезальянсом. В раннем возрасте, около трех лет, Некрасов был привезен в имение отца, Грешнево в Ярославской губернии. Ни гувернеров, ни домашних учителей у Некрасова и его многочисленных братьев и сестер — в семье было 14 детей — не было. Однако грамоте учили — видимо, стараниями матери, которая сама получила неплохое образование в женском пансионе. С младых ногтей отец, с удовольствием затевавший судебные тяжбы, а также служивший после отставки исправником, взял Николая своим секретарем, о чем свидетельствует, в частности, прошение из ярославского архива от 3 октября 1834 года: «Прошение сие набело переписывал со слов просителя из дворян недоросль Николай Некрасов». Сочинять стихи начал рано, с 6-7 лет. К 15 годам была подготовлена тетрадь стихов, которой Некрасов придавал исключительное значение. В 1832 году будущего поэта и его брата Андрея отдали в Ярославскую гимназию. Тот период не сыграл мало-мальски значимой роли в жизни Некрасова — во всяком случае, поэт не вспоминал ни педагогов, ни товарищей по учебе. Впрочем, один из одноклассников поэта впоследствии написал в мемуарах, что в гимназии много секли и много дрались, не очень хорошо учили и не очень хорошо учились. В итоге через четыре года Николая даже не аттестовали по многим предметам, а сдать переводные экзамены не представлялось возможным. На этом гимназическое обучение для Некрасова закончилось — под предлогом расстроенного здоровья. Однако будущий поэт желает получить образование — и не где-нибудь, а в столице, в Петербурге. Стремление Николая поддержали мать и сестра. А вот отец потребовал, чтобы сын пошел по его стопам и делал военную карьеру, а потому одобрил поездку в Петербург только при условии, что Николай поступит в кадетский корпус. В столицу Некрасов приехал с рекомендательным письмом к брату ярославского приятеля отца, жандармскому генералу Д.П. Полозову, которому откровенно рассказал об университетских планах. Полозов планы одобрил, однако написал о разговоре в Ярославль. Отец пригрозил оставить Николая без поддержки, если тот ослушается и вместо кадетского корпуса выберет гражданскую профессию — так и вышло. Деньги, взятые с собой лишь на первое время, быстро вышли — Некрасов перебрался сначала в более дешевую гостиницу, затем снял флигелек, затем угол, затем подвал, затем вообще остался без крыши над головой, хотя и ненадолго. Довелось и голодать. Готовился на факультет восточных языков, но провалил экзамены — получил единственную тройку на фоне сплошных единиц. Недолго состоял вольнослушателем при философском факультете. Через год вновь провалил экзамены — на сей раз на юридический факультет. Несмотря на финансовые проблемы и неудачи с поступлением, поэтические упражнения не прекращает. В Петербург Некрасов приехал в конце июля, а уже в октябрьском номере «Сына отечества» выходит его стихотворение «Мысль» с примечанием редактора: «Первый опыт юного, 16-летнего поэта». Затем стихи Некрасова печатают в «Сыне отечества», «Литературных прибавлениях к «Русскому инвалиду», «Библиотеке для чтения». В начале 1839 года «Журнал министерства народного просвещения» дал такую рецензию на литературные экзерсисы юноши: «Не первоклассное, но весьма замечательное дарование». Находятся желающие поучаствовать в судьбе молодого поэта — организовывается подписка на будущую первую книгу Некрасова. В начале 1840 года выходит сборник «Мечты и звуки», скромно подписанный инициалами Н.Н. Первый блин оказался комом: критики и публика — из тех немногих, кто прочел тонкую брошюру, — оценили сборник невысоко. Тогда Некрасов стал писать за деньги и для денег — азбуки по заказу, сказки. Познакомился с Ф.А. Кони (редактор «Литературной газеты» и «Пантеона русского и всех европейских театров»), тот стал привлекать Некрасова для работы и дал совет писать прозой; в его изданиях Некрасов прошел школу практической журналистики. В стремлении заработать Некрасов стал работать для театра — писал водевили. Об университетских амбициях Некрасов забыл — его университетом стала Публичная библиотека: читал много, подчас бессистемно. Однако начитанность сказалась, когда Некрасов стал писать рецензии и критические заметки, его отметил В. Г. Белинский: «Некрасов — это талант, да еще какой!» (за рецензию на одну из работ Фаддея Булгарина). Впрочем, известнейший критик, обратив внимание на публицистические работы Некрасова, все же был убежден, что будущее его не в журналистике и не в прозе. Источником заработка для Некрасова становится издание сборников и альманахов. Так, «Петербургский сборник» оказался не только значительнейшим событием литературного года — а то и нескольких литературных лет — но и имел большой коммерческий успех. Некрасов вспоминал: «Мне предсказывали одни убытки, а если бы я не струсил и напечатал на полторы тысячи экземпляров больше, то все были бы раскуплены». Денежное положение Некрасова к середине 40-х годов очень укрепилось. В конце 1846 года Некрасов, благодаря успехам в издательском деле, приобретает в аренду журнал «Современник». Сначала дела идут не лучшим образом. По свидетельству Белинского, «Некрасов — золотой, неоцененный сотрудник для журнала, но распорядитель — сквернейший», позволяющий лени и апатии брать верх над нуждами такого серьезного занятия, как издание журнала. Впрочем, при Некрасове «Современник» расцветает, в нем публикуются Тургенев, Гончаров, Герцен, Огарев, Островский, Салтыков-Щедрин, Достоевский, Лев Толстой и многие другие. После покушения на императора Александра II цензура в России бушует настолько сильно, что в 1868 году журнал приходится закрыть. Однако в том же году издатель-редактор журнала «Отечественные записки» Андрей Краевский предлагает Некрасову в своем журнале отдел беллетристики. Некрасов ответил отказом, пожелав весь журнал. Краевский, понимая, что его детище увядает, а подписчиков почти не осталось, готов отдать журнал опытному Некрасову, но при условии, что формальное звание редактора журнала останется при Краевском. Многие рассчитывали увидеть в «Отечественных записках» продолжение «Современника», но во многом это был другой журнал, хотя было и схожее. Некрасов поставил Салтыкова-Щедрина руководить отделом беллетристики, публицистикой — Григория Елисеева. Характер журнала менялся в духе большей широты, увеличившихся масштабов и непредвзятости: Некрасов, по свидетельствам современников, пытался вернуться к старому «Современнику», середины 1850-х годов. И этот журнал в итоге постигла судьба «Современника»: в 1884 году личным распоряжением главного цензора Евгения Феоктистова «Отечественные записки» закрыли. В 1866 году Некрасов поставил под угрозу собственную репутацию демократа, прочитав хвалебную оду Муравьеву-Вешателю — генералу М.Н Муравьеву, получившему кличку за страшное подавление польского восстания 1863 года. Странное выступление Некрасова объяснялось просто: накануне ему сообщили, что судьба журнала решена цензорами. Пытаясь задобрить фактического диктатора Муравьева, Некрасов и выступил со своей одой. Личная жизнь Некрасова складывалась непросто. Первой его большой любовью была Авдотья Панаева — жена писателя Ивана Панаева, хозяйка весьма успешного литературного салона, где собирался весь цвет российской литературы. К. И. Чуковский отмечал: «Кажется, если бы в иной понедельник вдруг обрушился в ее гостиной потолок, вся русская литература погибла бы... Ее гостиная, или, вернее, столовая, — двадцать лет была русским Олимпом и, сколько чаю выпили у нее олимпийцы, сколько скушали великолепных обедов». Панаева родила от Некрасова ребенка, однако тот умер в младенчестве. В 1862 году Панаева бросила Некрасова, но тот помнил ее всю жизнь. Были у Некрасова и другие романы и увлечения, например, французская актриса Селина Лефрен. А вот на деревенской девушке Фекле, которой Некрасов дал имя Зинаида Николаевна, поэт женился — на закате его жизни обвенчались в походной войсковой церкви-палатке, разбитой в зале некрасовской квартиры. Венчал военный священник. Вокруг аналоя Некрасова уже обводили под руки, идти сам он не мог — рак кишечника изматывал поэта. Операция оказывается бесполезной, лишь продлевая агонию, хотя оперировал сам профессор Билльрот, выписанное из Вены медицинское светило. Некрасов скончался 8 января 1878 года (27 декабря 1877 года по старому стилю). Проститься с ним пришли тысячи людей. Когда Достоевский в надгробной речи поставил Некрасова на третье место в русской поэзии после Пушкина и Лермонтова, ему не дали договорить, прервав криками: «Да выше, выше Пушкина!».   Что надо знать Некрасов всю жизнь романтизировал образ матери, тема матери — одна из главных в его творчестве. Между тем материнский образ в стихах Некрасова — единственное, что осталось после Елены Андреевны. Не сохранилось ни одного ее изображения, писем, принадлежавших ей вещей. Однако Некрасов вспоминал о матери с неизменной нежностью, а ее кончина — за три дня до приезда сына в Грешнево — стала для поэта настоящим ударом. С неземным выраженьем в очах, Русокудрая, голубоокая, С тихой грустью на бледных устах Пред грозой величаво — безгласная... Детский переезд в Грешнево оставил у Некрасова первые, пусть и смутные, дорожные впечатления, которые затем подкрепило само расположение отцовского поместья. Недалеко от имения проходила Костромская почтовая дорога, «и все, что по ней шло и ехало и было ведомо , было постоянной пищей нашего детского любопытства». Возможно именно потому в числе первых настоящих произведений Некрасова — «дорожные» стихотворения: «В дороге», «Тройка». Не могла не повлиять на будущего поэта еще одна великая русская «дорога» — Волга. Твардовский отмечал: «Волга — река Некрасова». Сам же поэт писал: О Волга! Колыбель моя, Любил ли кто тебя, как я… Волга была рекой не только судоходной, но и, в известном смысле, пешеходной — суда тащили бурлаки. Недалеко от Грешнева находилась Овсянниковская мель — огромная, почти три версты. Будущий поэт нередко видел, как бурлаки тянут по ней суда, и слышал, как они поют свои бурлацкие песни. Бурлаки, как и сама река, постоянный герой стихов Некрасова. Некрасов рос бок о бок с деревенскими мальчишками и девчонками, потому с раннего детства знал крестьянскую жизнь вблизи, изнутри, потому как никто мог писать о крестьянском деревенском детстве. Тема страданий выросла из наблюдений не только за крепостными, но и за бурлаками. Работая отцовским секретарем и письмоводителем и выезжая с ним в уезд по делам сысков, наказаний и пресечений, Некрасов присутствовал «при различных сценах народной жизни, при следствиях, при вскрытии трупов, а иногда и при расправах во вкусе прежнего времени». Не прошли бесследно и тяжелые первые годы жизни в столице. В Петербурге Некрасов, оставшись без материальной поддержки отца, терпел такую нужду, что периодически не мог заплатить за крышу над головой и кусок хлеба. Однажды оставшегося на холодной ноябрьской улице юношу пожалели нищие: пустили переночевать, дали хлеба и даже нашли работенку — заплатили 15 копеек за написание прошения. Чем знаменит   Н.А. Некрасов Николай Некрасов считается самым видным поэтом русской демократии, крестьянским поэтом — достаточно взглянуть на названия его стихотворений: «В деревне», «Забытая деревня», «Деревенские новости», «Крестьянские дети», «В полном разгаре страда деревенская». Известнейшие произведения Некрасова — также о крестьянстве и деревне: поэма «Мороз — Красный нос», «Кому на Руси жить хорошо», «Коробейники». Особняком стоит образ женщины-крестьянки — бесправной, работающей не покладая рук. Еще в детстве, по воспоминаниям Некрасова, наблюдая жизнь крепостных в отцовском имении, он отказался есть «хлеб, возделанный рабами» и во взрослой жизни «не был ни одного дня даже владельцем клочка родовой земли». В 1859-1861 годах, когда в России складывается революционная ситуация, творчество Некрасова приобретает особое влияние на желающих перемен и движения вперед сограждан. Тема страданий народа, безысходности, отсутствия перемен к лучшему — в том числе после отмены крепостного права, которую Некрасов воспринял резко отрицательно из-за непродуманности реформы — отражалась в стихах Некрасова так остро, что произведения запрещались цензурой, что не мешало революционным изданиям их печатать. Так было со стихотворением «Размышления у парадного подъезда». После запрета Герцен напечатал его в «Колоколе» с таким примечанием: «Мы очень редко помещаем стихи, но такого рода стихотворение нет возможности не поместить». Некрасов как редактор и издатель «вывел в люди» видных представителей русской литературы второй половины XIX века: нашел и напечатал Льва Толстого, открыл Федора Достоевского, вернул известность Федору Тютчеву, активно печатал Чернышевского и Добролюбова. Почти 20 лет был редактором «Современника», с конца 1846 до 1866 года. Литературный вкус, опыт и «чутье растущего литературного дельца» помогли Некрасову сделать «Современник» центром литературной жизни России. В журнале печатались Иван Тургенев, Иван Гончаров, Александр Герцен, Николай Огарев, Дмитрий Григорович, Александр Островский, Михаил Салтыков-Щедрин, Глеб Успенский, Федор Достоевский, Лев Толстой, Николай Чернышевский, Николай Добролюбов. Н. К. Михайловский писал: «Тогда нужна была необыкновенная изворотливость, чтобы провести корабль литературы среди бесчисленных подводных и надводных скал. И Некрасов вел его, провозя на нем груз высокохудожественных произведений, составляющих ныне общепризнанную гордость литературы и светлых мыслей, ставших общим достоянием и частью вошедших в самую жизнь. В этом состоит его незабвенная заслуга, цена которой, быть может, даже превосходит цену его собственной поэзии». История с хвалебной одой Муравьеву-Вешателю — одна из попыток Некрасова уберечь «Современник» от цензуры. Муравьев фактически назначен диктатором — чтобы подавить революционные настроения в Петербурге. Некрасову предлагают приветствовать Муравьева на торжественном обеде в Английском клубе стихами, чтобы на него, как позднее вспоминал сам Некрасов, «подействовать и укротить». Один из очевидцев того, что произошло на обеде, барон А. И. Дельвиг, вспоминает: «После обеда, когда Муравьев сидел со мной и другими членами в галерее при входе в столовую залу, к нему подошел издатель журнала «Современник», известный поэт Некрасов, об убеждениях которого правительство имело очень дурное мнение. Некрасов сказал Муравьеву, что он написал к нему послание в стихах, и просил позволения его прочитать. По прочтении он просил Муравьева о позволении напечатать это стихотворение. Муравьев отвечал, что, по его мнению, напечатание стихотворения было бы бесполезно, но так как оно составляет собственность Некрасова, то последний может располагать им по своему усмотрению. Эта крайне неловкая и неуместная выходка Некрасова очень не понравилась большей части членов клуба». Тогда «Современник» удалось спасти, хотя фактически ценой репутации Некрасова.В период «закручивания гаек» в 1868 году после покушения на императора Александра II «Современник» все равно закрыли. Однако в журнале «Отечественные записки», которые Некрасов принял у Краевского, «возобновился свет старого «Современника»: Салтыков-Щедрин, Успенский, Островский, Писарев, Михайловский.   Современники и потомки — о Некрасове: Н.Г. Чернышевский: «Он действительно был человек очень высокого благородска души и человек великого ума». «Он был великодушный человек сильного характера… я горячо любил его». Л. Н. Толстой: «...люблю не любовью, а любованием». А. А. Блок: «Он был страстный человек и "барин", этим все сказано». Ф. М. Достоевский: «Некрасов — это русский исторический тип». «Прочтите эти страдальческие песни сами, и пусть вновь оживет наш любимый, страстный поэт! Страстный к страданию поэт!». А. П. Чехов: «Я очень люблю Некрасова, уважаю его, ставлю высоко, и если говорить об ошибках, то почему-то ни одному русскому поэту я так охотно не прощаю ошибок, как ему». И. С. Тургенев: «Твоя жизнь именно из тех, которые, отложа всякое самолюбие в сторону, должны быть рассказаны — потому что представляют много такого, чему не одна русская душа глубоко отзовется». К. Д. Бальмонт: «Некрасов — первый посмевший создать музыку диссонансов и живопись уродства, он — многослитный возглас боли и негодования, мы с детства узнаем через него, что есть тюрьмы и больницы, чердаки и подвалы, он до сих пор говорит нам, что вот в эту самую минуту, когда мы здесь дышим, есть люди, которые — задыхаются».   Прямая речь Я призван был воспеть твои страданья, Терпеньем изумляющий народ…   Великое чувство! Его до конца Мы живо в душе сохраняем, — Мы любим сестру, и жену, и отца, Но в муках мы мать вспоминаем. «Человек брошен в жизнь загадкой для самого себя, каждый день его приближает к уничтожению — страшного и обидного в этом много! На этом одном можно с ума сойти». «Человек создан быть опорой другому, потому что ему самому нужна опора. Рассматривайте себя как единицу — и Вы придете в отчаяние».   Пять фактов о Николае Некрасове Оказавшись в Петербурге, Некрасов, подобно многим начинающим поэтам, решает узнать мнение о своих работах признанного таланта и отправляется к Василию Жуковскому. Тот, ознакомившись с виршами юноши, сказал: «Если хотите напечатать, то издайте без имени. Впоследствии вы напишете лучше, и вам будет стыдно за эти стихи». Жуковский оказался прав. Когда сборник «Мечты и звуки» вышел в свет — за скромной подписью Н.Н. — его заметили немногие. Брошюра продавалась так скверно, что Некрасов «в огорчении собрал все экземпляры и большую часть уничтожил». Затем же юный поэт «отказался писать лирические и вообще нежные произведения в стихах». Рецензии и отзывы Некрасова часто появлялись в печати раньше соответствующих отзывов Белинского, причем мнения, как правило совпадали. Поскольку в журналистике XIX века была принята практика публикации критических материалов без подписи, современники — да и более поздние исследователи — нередко готовы были отнести ряд статей Некрасова на счет Белинского и наоборот. Некрасов был заядлым картежником — наследственная некрасовская страсть. Впрочем, в отличие от отца и деда, поэт играл вполне успешно, о чем с удовольствием потом вспоминал: «Великая моя благодарность графу Александру Владимировичу Адлербергу. Он много проиграл мне денег в карты», «Скажу еще об Абазе. Этот симпатичный человек проиграл мне больше миллиона франков, по его счету». Еще одно наследственное увлечение — охота. В Грешневе охота была заведена с размахом, поскольку считалась не только развлечением, но и средством пополнения запасов. Сестра Некрасова Анна вспоминала о первых опытах будущего поэта: «Десяти лет он убил первую утку на Печельском озере, был октябрь, окраины озера уже заволокло льдом, собака не шла в воду. Он поплыл сам за уткой и достал ее. Это стоило ему горячки, но от охоты не отвадило. Отец брал его на свою псовую охоту, но он ее не любил. Приучили его к верховой езде довольно оригинально и не особенно нежно. Он сам рассказывал, что однажды 18 раз в день упал с лошади. Дело было зимой — мягко. Зато после всю жизнь он не боялся никакой лошади, смело садился на клячу и на бешеного жеребца». Некрасов дважды собирался написать мемуары, в 1855 году, считая себя смертельно больным, и в 1877 году, будучи смертельно больным. Однако оба раза так и не взялся за перо, хотя Тургенев одобрял его намерение: «Вполне одобряю твое намерение написать свою биографию; твоя жизнь именно из тех, которые, отложа всякое самолюбие в сторону, должны быть рассказаны — потому что представляют много такого, чему не одна русская душа глубоко отзовется». Материалы о Николае Некрасове Некрасов Н. А. Полное собрание сочинений и писем (в 15 томах) К. И. Чуковский "Мастерство Некрасова" Николай Скатов "Некрасов" (из серии "Жизнь замечательных людей") К. Д. Бальмонт "Сквозь строй" (памяти Некрасова) А. П. Чехов "Ответ на анкету "Отжил ли Некрасов?" Статья о Николае Некрасове в Википедии

30 ноября 2017, 14:49

Земские учреждения и губернаторская власть: взаимодействие в противостоянии

Во всех эпизодах критерий принятия сенатских решения был один – соответствие тех или иных требований губернатора действующему законодательству. В отдельных решениях Сената последовательная реализация принципа законности могла даже произвести впечатление, что высшая инстанция занимала проземскую позицию

23 ноября 2017, 06:45

Центральный банк – главное детище и венец буржуазной революции

Позволю себе не согласиться с учебниками по истории, утверждающими, что главными инициаторами, организаторами и бенефициарами буржуазных революций были ремесленники, торговцы и фермеры. Нет, таковыми были в первую очередь ростовщики. Им было тесно в своём «подполье», так как в христианском мире существовали жёсткие ограничения и даже запреты на предоставление денег и иного имущества под процент.  Главным непосредственным...

22 ноября 2017, 20:06

Борьба за земство: эффективные менеджеры против местного самоуправления

Министр финансов Сергей Витте рьяно отстаивал не только идею неэффективности земства, но и мысль о том, что все его функции гораздо лучше могли бы решить бюрократические структуры. Будучи «эффективным менеджером» и энтузиастом индустриализации, Витте предлагал выстроить общественность и управлять ей на основе табельного расписания. Предложение, которым в полной мере воспользовались деятели форсированной индустриализации более поздней эпохи. Министр внутренних дел Иван Горемыкин в ответ доказывал: земское самоуправление показало свою успешность как раз в тех сферах, где государственная власть проявила бессилие. Местные школы, больницы и дороги, не имевшие стратегического значения, можно было поднять только местными, заинтересованными в них силами.

06 ноября 2017, 00:06

Нищета, голод, смерть жены. У Мамина-Сибиряка было лишь 15 месяцев счастья

Дмитрий Мамин-Сибиряк написал «Алёнушкины рассказы» и «Серую шейку», чтобы хоть немного развлечь больную детским церебральным параличом дочь Алёнушку, мать которой скончалась из-за тяжёлых родов.

05 ноября 2017, 11:39

Дмитрий Перетолчин. Василий Галин. Как большевики спасли Россию

Дмитрий Перетолчин и кандидат экономических наук Василий Галин (https://galin.biz/) о том, что отличало Российскую империю от всех стран Запада. Почему Россия не могла повторить путь, которые прошли самые развитые европейские государства. Какая норма прибыли была у английской аристократии, буржуазии и какая у российской. Чем экономическая ситуация в Российской империи напоминает нынешнюю. Как связаны отмена крепостного права и рост цен на зерно на мировом рынке. Как на российской экономике сказалось то, что российское дворянство проедало капиталы от выкупных платежей в Европе. В каких отраслях хозяйства был сконцентрирован иностранный капитал. В чём была главная причина продовольственного кризиса в конце 1916-го года - начале 1917-го годов. Почему за Февралём был неизбежен Октябрь. #ДеньТВ #Перетолчин #Российскаяимперия #1917й #СССР #большевики #Ленин #ВеликийОктябрь #интеллигенция #буржуазия #социалисты #Керенский #НиколайII #русскоекрестьянство #Временноеправительство

13 сентября 2015, 09:19

В одном этапе с уголовными пойдёте, сволочи!

На следствии по делу «декабристов» — Александр Христофорович Бенкендорф на первый допрос собрал всех обвиняемых и сказал им следующее:«Вы утверждаете, что поднялись за свободу для крепостных и Конституцию? Похвально. Прошу тех из вас, кто дал эту самую свободу крепостным — да не выгнал их на улицу, чтобы те помирали, как бездомные собаки, с голоду под забором, а отпустил с землёй, подъёмными и посильной помощью — поднять руку. Если таковые имеются, дело в их отношении будет прекращено, так как они действительно поступают согласно собственной совести. Я жду. Нет никого?Как странно... Я-то своих крепостных отпустил в Лифляндии в 1816-м, а в Тамбовской губернии в 1818-м. Все вышли с землёй, с начальными средствами. Я заплатил за каждого из них податей за пять лет вперёд в государственную казну. И я не считаю себя либералом или освободителем! Мне так выгоднее. Эти люди на себя лучше работают. Я зарабатываю на помоле, распилке леса и прочем для моих же бывших крестьян. Я уже все мои расходы покрыл и получил на всём этом прибыль. И я не выхожу на площадь с безумными заявлениями или протестами против Государя или, тем более, против Империи!Так как вы ничем не можете доказать, что дело сиё — политическое, судить мы вас будем как бунтовщиков и предателей Отечества, навроде Емельки Пугачёва. А теперь — всех по камерам! В одном этапе с уголовными пойдёте, сволочи!»__________________Спасибо http://den-axa.livejournal.com/396859.html

25 июля 2012, 16:42

Делягин: 150 лет со дня отмены крепостного права

"Сама идея свободы народа для огромной части правящей тусовки неприемлема. Власти сознательно загоняют страну в социальную архаизацию. Это видно по законам в области образования, по правоохранительной политике, по потаканию правонарушений".