Выбор редакции
06 января, 13:00

Newfound Pride in Guaraní, a Language Long Disdained in Paraguay

While the indigenous language is widely spoken across the country, its use is much more common in the streets than the halls of power. Now, officials are pushing to end its second-class status.

28 декабря 2017, 11:00

More than 350 million Latin American voters to elect new leaders in 2018

Brazil, Colombia, Mexico, Venezuela, Costa Rica and Paraguay will elect new presidents in what could be a popular reaction against corrruption The anti-establishment tide that has swept much of the world is set to break over Latin America in 2018. Some 350 million voters are due to head to the polls in Brazil, Colombia, Mexico, Venezuela, Costa Rica and Paraguay to elect new presidents – and in several cases, potentially slam a defibrillator into their ailing political systems.“Attempting to understand or interpret the elections for what they mean in a left-right swing would be a mistake,” said Christopher Sabatini, a Latin America expert at Columbia University. “What we are more likely to see is more popular reaction against corruption.” Continue reading...

Выбор редакции
26 декабря 2017, 18:56

Бывший президент Федерации футбола Перу Мануэль Бурга оправдан по делу о коррупции

Ранее суд признал виновными по делу о коррупции бывшего вице-президента ФИФА Хуана Анхеля Напоута из Парагвая и бывшего президента Бразильской конфедерации футбола Хосе Марию Марина

26 декабря 2017, 14:55

Российское судостроение выходит на мировой рынок

С его слов, реализация судов на зарубежных рынках позволит увеличить конкурентоспособность отечественной продукции и соответствовать ей мировому уровню. Иначе российское судостроение существенно отстанет в своем развитии и перестанет удовлетворять заказчиков даже внутри страны.

23 декабря 2017, 12:54

Бывших функционеров ФИФА признали виновными в получении взяток

Суд присяжных в Нью-Йорке признал виновными в коррупции бывшего вице-президента Международной федерации футбола (ФИФА) Хуана Анхеля Напоута из Парагвая и бывшего президента Бразильской конфедерации футбола Хосе Марию Марина.… ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ : http://ru.euronews.com/2017/12/23/fifa-corruption-justice euronews: самый популярный новостной канал в Европе. Подписывайтесь! http://www.youtube.com/subscription_center?add_user=euronewsru euronews доступен на 13 языках: https://www.youtube.com/user/euronewsnetwork/channels На русском: Сайт: http://ru.euronews.com Facebook: https://www.facebook.com/euronews Twitter: http://twitter.com/euronewsru Google+: https://plus.google.com/u/0/b/101036888397116664208/100240575545901894719/posts?pageId=101036888397116664208 VKontakte: http://vk.com/ru.euronews

23 декабря 2017, 12:00

Бывших функционеров ФИФА признали виновными в получении взяток

Суд присяжных в Нью-Йорке признал виновными в коррупции бывшего вице-президента Международной федерации футбола (ФИФА) Хуана Анхеля Напоута из Парагвая и бывшего президента Бразильской конфедерации футбола Хосе Марию Марина.

Выбор редакции
22 декабря 2017, 23:50

Двух бывших функционеров ФИФА признали виновными по делу о коррупции

Бывший вице-президент Международной федерации футбола (ФИФА) Хуан Анхель Напоут из Парагвая и экс-глава Бразильской конфедерации футбола Хосе Мария Марин были признаны виновными в получении взяток в обмен на предоставление маркетинговых и телевизионных прав на освещение международных футбольных матчей. Читать далее

22 декабря 2017, 04:51

ХОЗЯЕВА МЕДНЫХ ГОР (28)

Продолжение. Ссылки на предыдущее здесь.Командую флотом. Монтт.Итак, alboroto. Или, если угодно, revuelta. Официальные лозунги красивее некуда: за Конституцию, против диктатуры, вся власть Конгрессу, то есть, народу в лице лучших его сынов. Однако реальную суть событий предельно честно озвучил один из главных спонсоров путча, крупнейший банкир Эдуардо Матте: «Хозяевами Чили являемся мы — владельцы капитала и земли; над нами Бог, с нами Англия; все остальное — глупая, продажная и поддающаяся влияниям масса: ни ее мнение, ни ее права, ни ее престиж ничего не значат».Прямо на борту сформировали «революционную хунту»: два лидера Конгресса (спикеры палаты депутатов и сената) плюс капитан Хорхе Монтт, кузен еще одного крупного банкира, Педро Монтта, как командующий ВМФ, военной опоры путча, ибо именно на моряках мероприятие держалось. Породой, в основном, аристократы юга, то есть, консерваторы, флотские, помимо прочего, были традиционно связаны с морской торговлей, стало быть, с банками, а кроме того, получали образование в Англии, считали себя филиалом Rоyal Navy, и на многое смотрели сквозь призму Rule, Brittania!Так что, в распоряжении правительства остались только две канонерки, хотя и нового поколения (их командиры, молодые лейтенанты, недавно назначенные лично Бальмаседой, ориентировались на знаменитого капитана Латорре, находившегося во Франции, где принимал новые броненосцы, готовые вот-вот сойти со стапелей, а он, получив запрос, как быть, ответил, что офицеры присягу не нарушает). Остальные семь судов, включая два броненосца, ушли на север, - и это означало полное господство на море.Позаботились и о внешней поддержке. Еще даже до начала мятежа, как бы по частным делам, во все сопредельные и несопредельные страны поехали эмиссары будущей хунты, чтобы, когда придет время, сразу же начать хлопоты на всякие безотлагательные темы: где-то договариваться о невмешательстве, где-то о признании, и везде о займах и поставках оружия.Тут, понятно, требовались люди серьезные, и подобрали ходоков одного к одному, солиднее некуда.В Лондон отплыл англо-чилийский банкир Агустин Росс, в Вашингтон – Педро Монтт, птица того же полета, но с хорошими связями на Уолл-стрит. В Ла-Пас и в Лиму – два пожилых дипломата, известные тем, что несколько дет назад, в Анконе настаивали на том, чтобы не обдирать Перу и Боливию, как липку, - без успеха, правда, но с тех пор в Перу и Боливии их уважали.Ну и, как без этого, кроме официальных лиц, поехали и тихие люди, без ярких имен и кудрявых полномочий, но с аккредитивами на неограниченные суммы, чтобы, как дело ни обернулось в инстанциях, закупать железо в частном порядке. И тоже не мелочь: в Штаты, например, поехал Рикардо Трумбуль, человек м-ра Норта, - разумеется, совершенно отдельно от Педро Монтта, целившегося на Дом и Холм.А вот с армией вышла неувязка. То есть, ядро личного состава подготовили заранее: не считая трех сотен морских пехотинцев, в «королевстве Норта» под ружье готовы были встать добровольцы, в унисон бунту на флоте захватившие несколько мелких городков. С опорой, кстати, на «плебс»: работяги хорошо помнили, что всего полгода назад, во время забастовок, хозяева с ними говорили по-хорошему и дали прибавку к жалованью, а солдаты, наоборот, стреляли.Реального смысла событий никто из них, конечно, не осознавал, а к тому же, хозяева щедро платили добровольцам, так что охотников пострелять нашлось немало. Тут проблемы не было. А вот с офицерами проблема была: среди офицерского корпуса Бальмаседа с его планами Великого Чили и постоянной заботой о вооруженных силах пользовался уважением.В итоге, рядовой, в основном, не очень обученный состав имели, даже с резервом и даже с оружием (пока готовились, втихую закупали), но без офицеров и командующего. Причем не абы какого, а такого, чтобы под его знамя шли офицеры. Однако никто из генералов с именем изменить президенту не согласился. Даже Мануэль Бакедано, кумир и легенда, в котором мятежники были уверены, потому что у него имелся крупный пакет акций Норта, получив лестное предложение, ответил отказом: дескать, всей душой с вами, но президент мой личный друг, а для меня это важно. Могу разве что советовать на общественных началах.Тем не менее, поискав, нашли. Возглавить еще не существующие «легионы революции» согласился некий Эстанислао Дель Канто, всего лишь подполковник, но боевой, проявивший на перуанских фронтах и храбрость, и талант. Акций у него никаких не было, однако за год до событий он, занимая пост коменданта небольшого южного города (и обижавшийся, что недооценили) был вычищен из армии за вполне реальную халатность, после чего обиделся еще больше. Так что, узнав, что Конгресс готов не только восстановить его в рядах и облечь высоким доверием, но и произвести через чин в генералы, дон Эстанислао, к Конституции вполне равнодушный, сказал “Si!” без размышлений.Так что, на старте расклад получался следующий. У мятежников солидный общак, но у правительства денег всяко больше, а совсем уж выкладываться неохота. У мятежников подполье практически по всей стране, но сильное, готовое организовать восстание и сформировать ополчение ( на первых порах, тысячи три), только на севере, в «королевстве Норта», а у правительства только кадровые части около 10 тысяч с возможностью развернуть втрое.Однако на это нужно время, а пока что силы, верные правительству, разбросаны по всей стране. На севере же их не так много, тоже тысячи три, но тоже раскиданные по трем провинциям, и хотя возглавляет их очень опытный и толковый полковник Эулохио Роблес  (тоже получавший интересные предложения, но с презрением отказавшийся), но защищать все побережье при полном господстве путчистов на Воде, никак не выйдет. Во всяком случае, пока из Франции не придут броненосцы с верными президенту командами, а до этого по всем прикидкам еще не менее полугода.Отсюда и стратагема: любой ценой изменить статус хунты с (о эти злоязыкие журналюги!) agua gobierno, - «водяное правительство», - на вменяемый, с хоть какой-то освобожденной территорией и столицей. Но главное, взять под контроль «селитряный» север. Ибо при удаче в бюджет «революции» потекут живые деньги, и с внешним миром можно будет говорить не с позиции попрошайки. А кроме того, это заставит задуматься тамошние гарнизоны, среди которых наверняка есть (не может не быть) сомневающиеся.Однако хотя все это, - море, суша, деньги, арта, бортовая броня и прочее, - и важно, но этим увертюра не исчерпывается. Потому как, знаете же, на войне, что горячей, что холодной, фронты бывают всякие. И обычные, когда глаза в глаза, и без флангов, и за линией фронта, и в тылу врага, - но есть и фронт невидимый, пренебрегать которым нельзя, и от этого факта никуда не деться.Шпрее впадает в ТемзуСобытия в Сантьяго встрепенули много кого, много где и по-разному, но с Англией, полагаю, все ясно. Официально, конечно, - сразу же, - полный нейтралитет, но за кулисами событий каменной стеной стояли Сити, Форин офис и Букингем. Причем бывшие настолько в курсе, что даже эскадру к берегам Чили направили за пару дней до путча. А когда 9 января Бальмаседа объявил о закрытии портов в зоне мятежа, попросив Лондон досматривать транспорты, идущие в Чили, кабинет Её Величества просьбу просто проигнорировал, более того, предупредил, что если досмотр попытаются делать чилийцы, Royal Navy откроет огонь. Ибо неловко же находить оружие, посылаемое, несмотря на нейтралитет, и следовало позаботиться о том, чтобы груз дошел по назначению, не попав в чужие руки.То же и с финансами. Обязанная с точки зрения закона выполнять декрет президента от 30 января 1891 года о выплате пошлин с вывозимой селитры законному правительству, Англия, этот нюанс надменно проигнорировав, платила, кому считала нужным, - то есть, хунте, а просьбу чилийского МИД все же не нарушать закон британский посол отказался даже сообщать по начальству, пояснив, что в Лондоне уже все решили.Впрочем, на сей предмет Бальмаседа не особо обольщался, с самого начала сообщив соратникам, что «в этой войне у нас два противника». А вот с Германией все обстояло не так просто. На Рейх президент возлагал особые надежды, и у него были на то все основания. В конце концов, именно он, еще в ранге министра при Доминго Санта-Марии, приложил руку к массовому приезду немцев, и вообще всячески поощрял процессы, в итоге которых «культурное государство Чили стало возможным называть южноамериканской Пруссией», а юг страны, как пишет Ионин, «маленькой Германией, местами без латинского элемента».Да что там! Он, нарушая сложившиеся связи, заказывал военные материалы не в Англии, а в Германии, справедливо поясняя, что немецкие – лучше. Он поощрял развитие немецкого пароходного общества «Космос», предоставив ему льготы. Он брал займы у  Deutsche Bank и у банка Mendelssohn und Söhne. Он лично приглашал немецких офицеров, в том числе, талантливого капитана Эмиля Кёрнера (ставшего в Чили полковником и куратором Военной академии), да и вообще, поощрял «германизацию» сухопутных сил, видя в этом (хотя вслух не говорил) противовес английскому влиянию. И в конце концов, он даже пустил немцев в святая святых: по подсчета Рамиреса Некочеа, в годы его правления фирмы Рейха контролировали 18% рынка селитры.Казалось бы, долг платежом красен, - ведь немцы порядочный народ и всегда платят по счетам. Однако не сложилось. Безусловно, Берлин, в отличие от Лондона, не действовал с особым цинизмом, некий политес соблюдал, но с самого же начала стало понятно, что он не опора. Объявив о поддержке «правительства, представляемого законным президентом», Рейх, тем не менее, играл грязновато. Как закрывая глаза на поставки им оружия частными лицами, так и отказом продать Бальмаседе выставленный в это время на торги броненосец, появление которого у берегов Чили мгновенно изменило бы расклад.Иными словами, решение было принято, и приняли его на самом верху, так что, когда к чилийским берегам в январе двинулась из Китая немецкая эскадра, барон фон Маршаль, der Reichsaußenminister, телеграфировал барону фон Гутшмидту, посланнику в Чили: «Прошу указать начальнику нашей эскадры, чтобы он избегал занимать позицию, враждебную партии конгресса, если придется выступить в защиту германских интересов», - но, видимо, были и некие секретные инструкции, потому что эскадра вела себя не просто «не враждебно партии конгресса», а подчас прямо ей подыгрывала. Но, правда, в основном, в плане логистики, огня так ни разу и не открыв.Почему так? В частности, и по финансовым соображениям. Гильермо Матте, чилийский посол в Берлине, представляя, кроме Отечества, еще и одну из крупнейших отечественных банкирских семей, успел завязать полезные связи, пролоббировать юизнесы, а поскольку семья Матте входила в пул спонсоров путча, в случае победы президента солидные немецкие люди могли понести вполне реальные убытки. Но главное все-таки не в этом.Значительно позже было опубликовано письмо барона фон Гутшмидта руководству от 29 января, фактически, отчет о ситуации, очень подробный. «К партии конгресса, - сказано там, - принадлежат крупные банкиры, большинство шахтовладельцев и крупных земельных юнкеров, вообще представители классов, являющихся ведущими в стране… Если бы им было нанесено поражение, они были бы разорены, их владения конфискованы и вообще произошел бы переворот всех имущественных отношений с вытекающими отсюда последствиями».И вывод: «Если победит конгресс, нынешняя линия останется в нынешнем положении, возможно, изменится в сторону улучшения. Если бы победит правительство, Чили вероятно окажется  под властью черни во главе с диктатором, планы которого могут огорчительно изменить картину в этом полушарии».Так вот, на этом письме есть две пометки: NB напротив «в сторону улучшения», а «изменить картину в полушарии» подчеркнуто красным карандашом. То есть, имперский министр, пропустив красоты стиля, понял суть. Страшилки насчет «черни», «диктатора», тем паче, «переворота всех имущественных отношений» его совершенно не заинтриговали. А вот «улучшение» и «картина в полушарии» - иное дело. И совершенно не бином Ньютона, почему.В то время Рейх уже распахивал крылышки, присматривался ко всему, что плохо лежит на планете, от Африки до Полинезии, но еще не осмеливался по-настоящему бодаться с Англией. С Парижем – не исключалось, но к Лондону относились с уважением, хотя, конечно, и конкурировали, однако лишь там, где это казалось возможным. А выбить прекрасных сэров из Чили, где они плотно-плотно пустили корни, возможным не представлялось, зато, заняв правильную позицию в данном кризисе, немцы гарантированно сохраняли связи со старыми чилийскими партнерами, заодно и оказывая Англии добрую услугу, попросту обязывающую их потесниться. Победа же президентской команды, при всех симпатиях, означала приход в регион зверя, желавшего кушать все в одиночку, ни с кем не делясь. Поскольку, сами понимаете, доктрина Монро.Не бойся, я с тобой!Как мы уже говорили, первая попытка США внедриться в регион, - на пике Тихоокеанской войны, - оказалась комом. По разным причинам, но, правду говоря, даже не погибни президент Гарфилд, после чего «линия Блейна» ушла в тень, вряд ли тогда, в 1881-м, могло бы получиться что-то путное. Штаты ведь, хотя рванули вперед резко, еще не вполне отошли от последствий Гражданской, имели массу нерешенных внутренних проблем, и миссию Стивена Хёрблата, объективно говоря, можно считать если и не авантюрой, то, во всяком случае, пристрелкой, первой ласточкой большой программы.Нынче же звезды сошлись куда удачнее. За десять лет дядя Сэм окреп, нарастил мышцу, окончательно определился с меню, и готов был потягаться с кем угодно. Хотя, конечно, слегка и переоценивал свои силы, но уже именно что слегка, - и на Панамериканской конференции 1889 года о «большой, дружной семье американских стран, которые вправе рассчитывать на заботу уже вставшего на ноги старшего брата» было сознательно заявлено в тоне, рассчитанном на то, что в столицах Старого Света ни у кого не останется иллюзий.Тем паче, что во главе Госдепа опять пребывал Джеймс Блейн, возращенный в большую политику президентом Гаррисоном, а взгляды м-ра Блейна за десять лет ничуть не изменились. А Патрик Иган, его назначенец в Сантьяго, как мы уже знаем, рассматривал свое назначение не только как важную службу новой Родине, но и как возможность отомстить Королевству за обиды, нанесенные его родной Ирландии, за которую он дрался и едва не угодил в петлю. И уж с м-ром Иганом у президента Бальмаседы было полное взаимопонимание.Дело в том, что «Канатоходец» реально видел Чили великой державой. Пусть в региональном масштабе, - прожектером не был ни в коем случае, - но великой. Доминирующей, разделяющей и властвующей. И у него были все основания, потому что по потенциалу, по ресурсам, по темпам роста, по развитию инфраструктуры, наконец, его страна на тот момент опережала даже некоторые европейские страны, причем не только из числа аутсайдеров, вроде Португалии или Греции, но и, скажем, борзо рвавшуюся в «новые сверхзвезды» Италию. Она могла, - а по мнению президента, должна была, - играть большую роль, нежели роль сырьевого придатка, пусть даже при крупнейшем игроке мира, и пусть даже привилегированного.Этого, кстати, как раз и не могли понять в Англии, вполне серьезно рассматривая сеньора Бальмаседу, как «не вполне нормального мегаломана», как однажды назвал его м-р Харви, партнер «полковника» Норта, в приватном письме старшему компаньону. Добавляя, что «ничем, кроме душевной болезни, этого не объяснишь. Чили имеет то, чего не имеет никто. Мы платим честные налоги и пошлины, мы не диктуем правила жизни, чилийское высшее общество, и это известно всем, часть высшего общества Англии, часть нас самих, так почему же, с какой же стати этот сеньор требует большего, чем то, что уже есть?».У американцев же, - еще раз напоминаю: речь не о тех Штатах, которые мы знаем, а о Штатах конца XIX века, - понимание было. В Вашингтоне видели разницу между Чили и разнообразными «анчуриями» (как, кстати, и в случае с Парагваем), оценивали деловой подход чилийцев к любой повестке дня, их практицизм и хватку, и проект отношений с Сантьяго выработали особый, подразумевавший некий симбиоз. Но это опять же отдельная тема, - просто зафиксируем, - а Бальмаседа, со своей стороны, внимательно изучая американский опыт, еще до избрания пришел к выводу, что, как когда-то говаривали в рекламе, при всем богатстве выбора, альтернативы нет.А потому, еще в июне 1885 года, вопреки всем сомнениям тогдашнего президента Доминго Санта-Мария, отступившего под давлением своего премьера и уже определившегося преемника, Сантьяго посетила, как сказали бы нынче, многопрофильная комиссия Конгресса США, обсудившая вопрос о заключении американо-чилийского торгового договора, настолько деликатный, что детали итогов визита засекретили.И потому сразу после избрания Бальмаседы резко оживилась ранее тихая Grace & Company, первая ласточка бизнеса США, еще в 1881-м, ни на что особое не претендуя, бросившая якорь в Вальпараисо, а к 1890-му ставшая крупнейшим экспортером селитры в США, а параллельно, ведущим дилером по экспорту чилийской шерсти. Плюс еще много чего. И (опять-таки) потому США не просто сразу же и наотрез отказались снабжать мятежников оружием и боеприпасами, наложив эмбарго на торговлю с ними, но и приняли меры против контрабанды, причем, очень жесткие.Когда в марте 1891 года Рикардо Трумбулю, спецагенту хунты, удалось закупить во Фриско большую партию  товара, - 6 тысяч винтовок и 2,5 миллиона патронов, по бумагам проходивших, как «лопаты и гвозди», в открытом море транспорт «Итата», прибывший из Арики и принявший груз, перехватил крейсер «Чарльстон», без церемоний развернув его обратно в Сан-Диего. Груз конфисковали, судно арестовали, как «пиратское», а нота протеста, по истерической просьбе хунты направленная в Вашингтон английским МИД, была встречена ответной нотой, безукоризненно учтиво сообщавшей, что чья бы корова мычала.Короче говоря, Джозеф Кеннеди, английский посол, докладывая в Фори офис еще 12 апреля, что «по мнению барона Гутшмида, м-р Иган активно действует против британских и германских торговых и политических интересов в Чили в целях установления влияния САСШ в этой республике», был прав. Но тогда еще он даже не догадывался, насколько прав.Позже, не устояв под напором Госдепа, старавшийся быть сдержанным The Hill одобрил и отправку к берегам Чили эскадры во главе с одним из самых сильных крейсеров US Navy “Baltimore”, поставив военморам задачу во-первых, охранять «научное» судно Relay, во вторых, блокировать «пиратские акции», - то есть, поставки оружия мятежникам, - а во-вторых, «действовать согласно полученным устным инструкциям во благо США и демократии».Вот эскадра и действовала, постоянно оказываясь в зоне боевых действий, особенно когда хунта готовила высадки десанта, после чего в Сантьяго узнавали подробности, а контр-адмирал Браун парировал обвинения в «шпионаже» заявлениями, что он не шпион, а нейтральный военный моряк, сведения же в столицу сообщает «по врожденной болтливости».Но действовала не только эскадра, а и частные лица. Скажем,  руководство Central and South American Cables С°, прокладывавшей телеграфную линию на севере Чили, по просьбе президента приказало техникам отключить линию Кальяо- Кокимбо, подключив линию Кальяо-Вальпараисо, и тем самым оставило без связи штаб-квартиру мятежников в Кокимбо, где располагалась мятежников, а м-р Иган, реагируя на «сильное негодование мятежной фракции», улыбчиво сообщил, что в дела частного бизнеса The House не вмешивается.Впрочем, все это, при всей важности, не предполагало открытого вмешательства «добрых друзей». Интриги, рекомендации, дать оружие (или перекрыть каналы), отключить связь, поделиться важной информацией, - да. Но не более. Без перехода грани, за которой кончается нейтралитет. А коль скоро так, то и решалось все не в столицах, даже не на морях, а на земле. И  сколько ни тверди Злато (в пересказзе Александра Сергеевича)  «Всё куплю!», в конечном итоге, прав сэр Редьярд: хладное железо властвует над всем.Продолжение следует.

Выбор редакции
21 декабря 2017, 21:24

Парагвай признал трагические события в Ходжалы геноцидом

  • 0

Палата депутатов Национального конгресса Парагвая приняла заявление о выражении солидарности в связи с 26-ой годовщиной и осуждением трагедии, произошедшей в 1992 году в городе Ходжалы. В заявлении говорится о том, что трагические …

21 декабря 2017, 20:15

Еще 5 стран решили воздержаться от голосования в ООН

Такое решение приняли дипломаты Австралии, Аргентины, Парагвая, Тувалу и Лесото

21 декабря 2017, 05:55

Paraguay, Lobos de Puebla player Fabbro detained in Mexico

A soccer player for Paraguay’s national team who’s wanted for alleged sexual assault against an underage girl in Argentina has been detained in Mexico.

Выбор редакции
18 декабря 2017, 08:27

Нападающий "Гремио" Барриос может вернуться в Россию

Бывший нападающий сборной Парагвая Лукас Барриос решил покинуть бразильский "Гремио". При этом 33-летний футболист не исключает своего возвращения в российскую премьер-лигу.

Выбор редакции
18 декабря 2017, 05:40

Paraguay senator with dictatorship ties to run for president

ASUNCION (Reuters) - Paraguayan Senator Mario Abdo Benitez, a lawmaker with ties to a former Paraguayan dictator, won the ruling Colorado Party's presidential primary on Sunday in a sharp rebuke for President Horacio Cartes, the party's flagbearer.

Выбор редакции
17 декабря 2017, 00:01

Отец индейцев

Как русский генерал стал национальным героем Парагвая

14 декабря 2017, 09:58

Fears rise over LGBT discrimination in conservative Paraguay

Mariana Sepulveda has been stabbed on the street, detained by police and expelled from her high school — all for being transgender in Paraguay, one of the most sexually conservative countries in Latin America.

Выбор редакции
13 декабря 2017, 21:59

Brazil captures most wanted arms trafficker in Paraguay

RIO DE JANEIRO (Reuters) - Brazil's most wanted arms trafficker, an alleged weapons supplier for Rio de Janeiro's biggest criminal gang the Red Command (CV), was captured in southern Paraguay on Wednesday, Rio authorities said, as they battle growing crime in the city.

Выбор редакции
13 декабря 2017, 19:57

Police arrest one of Brazil’s most wanted drug traffickers

Police say one of Brazil’s most wanted drug and arms traffickers has been arrested in neighboring Paraguay.

Выбор редакции
13 декабря 2017, 16:24

IDB Invest, IPS and Banco Familiar will support SMEs in Paraguay

IDB Invest will provide the guarantee to a 26,300 million guaranies loan that IPS will disburse to Banco Familiar.

12 декабря 2017, 04:05

Fix U.S. Airport Security before It's Too Late

Emanuele Ottolenghi, Derek Maltz Security, North America Where drugs can enter the country undetected, so can explosives. The same security flaws that allow drugs into the United States can be exploited by terror groups and may eventually lead to another 9/11-type mass terror attack. It is time to close that gap by focusing on illicit cargo with the same intensity that we do on dangerous passengers. Since 9/11, Americans have gotten accustomed to an ever growing set of restrictions on air travel—shoes off, body searches and scans, no liquids or gels, just to name a few. They endure the inconvenience because they believe it makes air travel safe. But despite improvements in airport security measures focused on the potential threat from passengers, the failure to screen suspicious cargo creates vulnerabilities that both terrorists and drug traffickers can manipulate. A case in point is the arrest and extradition of Ali Issa Chamas, a suspected Hezbollah drug trafficker extradited from Paraguay to Miami in June 2017. Chamas was arrested in August 2016 while dispatching thirty-nine kilograms of cocaine to Turkey. Investigators discovered that Chamas was conspiring with a Houston-based associate to ship hundreds of kilograms of cocaine to the United States. The means of delivery? Air cargo. According to court documents, Chamas boasted of a secure and fast way to deliver his merchandise to the United States. He was no more concerned about cargo screening in the United States than in Paraguay, where corrupt officials look the other way in exchange for bribes. Recommended: Uzi: The Israeli Machine Gun That Conquered the World Recommended: The M4: The Gun U.S. Army Loves to Go to War With Read full article

08 декабря 2017, 10:18

В Тунисе прошли протесты из-за решения Трампа по Иерусалиму

Профсоюзы призвали людей продолжить протесты 8 декабря.

12 марта 2013, 00:00

ЦРУ разработало вызывающее рак оружие ещё в 1970-х годах

Источник перевод для GearMix – CowancheeМы предлагаем скептикам, оспаривающим то, что ЦРУ могло приложить руку к смерти Уго Чавеза от рака, взглянуть на устройство в приведённом ниже видео. Это дротиковое ружьё, разработанное в 1970-х (а возможно и ранее) по заказу ЦРУ.В видеозаписи оружие описывается, как вызывающее сердечный приступ. Рак в нём не упоминается. Однако мы знаем, что ЦРУ использовало бывшего президента «American Cancer Society» Альтона Ошнера для проведения секретных раковых исследований для нужд агентства.И это, разумеется, больше чем простая случайность, что значительное число южноамериканских лидеров умерло именно от рака.Вот что пишут об этом специалисты:Этот случай хорошо подошёл бы «Секретным материалам» и другим любителям конспирологии, когда президент Венесуэлы Уго Чавез заметил, что США, возможно, нашли способ превратить рак в оружие, после того, как нескольким лидерам Латинской Америки поставили этот диагноз. Список включает в себя бывшего аргентинского президента Нестора Кирхнера (рак кишечника), президента Бразилии Дилму Руссеф (лимфома), бывшего президента Кубы Фиделя Кастро (рак желудка), президента Боливии Эво Моралеса (рак носоглотки) и президента Парагвая Фернандо Люго (опять лимфома). Зададимся вопросом — что их всех объединяет, кроме ракового диагноза? Все они лидеры левого крыла. Совпадение?Список дополнительных жертв может включать пан-африканиста Кваме Туре, ямайского регги-музыканта Боба Марли и премьер-министра Доминиканской республики Розье Дугласа.А ещё вспомним Джека Руби, который застрелил Ли Харви Освальда. Руби умер от рака лёгких в 1967 году. «Что было странным, так это то, что раковые клетки в его теле были не того типа, которые обычно зарождаются в дыхательной системе», пишут эксперты. «Он уверял свою семью, что ему ввели раковые клетки в тюрьме, когда лечили инъекциями от простуды. А умер он потому, что должен был предстать с показаниями перед Конгрессом США».А если вы считаете, что правительства не вовлекают себя в убийство своих критиков и оппонентов, вспомните убийство Александра Литвиненко, бывшего офицера российской Федеральной службы безопасности, который умер в Лондоне от отравления полонием-210. Широко распространено мнение, что Литвиненко, который искал политического убежища, был убит именно российским правительством.Коммунисты известны своими убийствами диссидентов с помощью «болгарского зонтика» — пневматического устройства, которое стреляло крошечными ядовитыми капсулами, содержащими рицин. Широко распространено мнение, что болгарский писатель и диссидент Георгий Марков был убит в Лондоне в 1978 году именно этим оружием. Оно также предположительно было задействовано в неудачной попытке устранения болгарского журналиста Владимира Костова в Париже. Говорят, что болгарская Секретная служба работала в тандеме с советским КГБ для убийства диссидентов.Ссылка

26 декабря 2012, 21:21

Уничтожение первого в мире социалистического государства закончилось самым чудовищным геноцидом за всю историю человечества.

Для начала перечислим факты и попробуем догадаться, о какой стране идет речь:Вся власть в стране принадлежит государству, которое последовательно проводит курс на построение полностью самостоятельной, самодостаточной экономики, опирающейся исключительно на собственные ресурсы при минимальном импорте.Вытеснив национальную буржуазию из экономической и политической сфер, государство взяло на себя исключительную роль формирования и развития нации, распределения национальных доходов.Страна не имеет внешних долгов. Вся внешняя торговля находится в государственной монополии. При этом экспорт стабильно превышает импорт, что позволяет делать крупные капиталовложения в промышленность и сельское хозяйство, не прибегая к иностранным займам.Вместо иностранных капиталов государство привлекает зарубежных (европейских) специалистов, которые получают хорошую зарплату и помогают налаживать передовые, высокотехнологичные производства, транспортную и коммуникационную инфраструктуры.Государство проводит жесткую протекционистскую политику, поддерживая отечественных производителей (путем введения высоких импортных пошлин и одновременного снижения экспортных пошлин).Национальная валюта полностью стабильна. В стране налажена современная телеграфная связь, железнодорожное сообщение, речной транспорт.Благодаря государственной поддержке в стране происходит мощный экономический подъем, строятся новые производства сталелитейной, текстильной, бумажной, типографской промышленности, кораблестроения.Ирригационные работы, строительство плотин и каналов, новых мостов и дорог способствуют подъему сельскохозяйственного производства.В стране полностью побеждена неграмотность - практически все население страны умеет читать и писать.  Бесплатное образование (всеобщее обязательное начальное образование), бесплатная медицина.98% территории страны составляет общественную собственность: государство предоставляет крестьянам наделы земли в бессрочное пользование за символическую арендную плату в обмен на обязательство обрабатывать эти участки, без права продажи.Наряду с частными сельхозпроизводителями действуют крупные государственные сельскохозяйственные и скотоводческие хозяйства - «поместья Родины».В стране установлен потолок цен на основные продукты питания.Это единственная страна на континенте, не знающая нищеты, голода, коррупции. Практически отсутствует преступность. Все доходы страны направляются на проведение индустриализации, поддержку сельского хозяйства, развитие социальной сферы и модернизацию армии. В стране отсутствуют коммерческие посредники, спекулянты, паразитические классы и прослойки.Ну что же, нормальный социализм образца СССР 1930-х годов. Казалось бы, ничего особенного. Но удивительно другое, а именно, историческая эпоха – все это происходит в начале 1860-х годов!О Господи, что же это за страна, обогнавшая на семьдесят лет даже Россию, где подобное стало возможным только в эпоху Сталинских пятилеток, не говоря уже об остальном мире! Где это?В Южной Америке. Да, да, в Южной Америке. И страна эта - Парагвай.Неужели тот самый Парагвай, одна из самых отсталых, нищих и убогих стран мира, начисто вычеркнутая из мировой политики, где-то на задворках мира, о которой никто  не знает ничего толком!Не знает. А напрасно. В середине 19-го века Парагвай – самое обеспеченное, передовое и успешное государство Латинской Америки. И добавим, самое независимое.Хосе Франсия, первый президент Парагвая, пришедший к власти в 1814 году, и последующие президенты Карлос Антонио Лопес и Франсиско Солано Лопес (1862 – 1870) подарили нации мечту, и эта мечта стала сбываться на глазах!Было от чего всполошиться Британии.Ведь тем самым Парагвай противопоставил себя мировому империализму, в первую очередь, английскому капиталу.Мало того, Франсиско Солано Лопес запретил английским торговым судам вход в реку Парагвай, а это уже прямое покушение на святая святых – Мировой порядок, установленный Британской империей, согласно которому все обязаны были покупать английские товары.А если нет, то война (как было, например, в Китае, вспомним «опиумные войны»)!Все социальные и экономические завоевания Парагвая были достигнуты без участия мирового капитала, с опорой только на собственные, национальные ресурсы. Это был пример.Пример для подражания.Такой же пример представлял собой Советский Союз. И поэтому должен был быть уничтожен.В наши дни такой же пример являла миру Ливийская Джамахирия. И поэтому должна была быть уничтожена.С тем же остервенением сегодня пытаются уничтожить и Белоруссию, а завтра будут уничтожать Иран.И Британия принимается за дело. Механизм интриг бешено заработал.Надо сказать, что политика Бразилии и Аргентины в то время вполне контролировалась Великобританией.Об английском влиянии в Бразилии говорят хотя бы недвусмысленные инструкции министра иностранных дел, лорда Каннинга послу Британской империи, лорду Стренгфорду: «Превратить Бразилию в основную базу для реализации продукции английских мануфактур в Латинской Америке».Аргентину же и вовсе называли «британским доминионом». Накануне войны английский министр Эдвард Торнтон открыто присутствовал в качестве советника на заседаниях правительственного кабинета в Буэнос-Айресе, восседая рядом с президентом Бартоломе Митре.Время от времени Британия стравливала эти две страны между собой по принципу «разделяй и властвуй», но на этот раз потребовалось объединить все силы региона Ла-Платы, чтобы уничтожить страшного врага – социализм.Итак, в 1864 году Бразилия, заручившись поддержкой Аргентины, вторгается в Уругвай и смещает правительство этой страны. Столица Уругвая Монтевидео – единственный выход для Парагвая к океану, без которого смерть. Замок защелкнулся.Единственный козырь в руках Солано Лопеса – армия. Ничего не остается, как использовать его.И Франсиско Солано Лопес объявляет войну всему миру – Бразилии и Аргентине. В Уругвае, на помощь которому бросился Солано, уже посажено марионеточное правительство, которое в общей упряжке объявляет войну Парагваю.По существу Солано Лопес объявляет войну только одной стране – Англии и в ее лице всей мировой системе капитализма. И не потому что надеется на победу, а потому что ничего другого у него не остается. У него есть только армия, лучшая на континенте.Да, да, страна, не позаимствовавшая ни единого пенни у мирового капитала, опираясь исключительно на собственные силы, сумела не только создать передовую экономику и социальную защиту, почти на столетие опередившую свое время, но и создать и содержать лучшую армию на континенте!Поначалу военный успех на стороне Парагвая. Но со временем сказывается недостаток ресурсов, в первую очередь людских.Между тем армия «демократизаторов» непрерывным потоком снабжалась из Европы самым современным вооружением и техникой. Парагвай же был отрезан от моря и не мог получить даже собственное, заказанное в Европе накануне войны вооружение (которое тут же перепродали Бразилии!).Народ Парагвая был готов вместе со своим президентом до конца защищать свою родину. Но в армии, как водится (как было и в сталинскую эпоху, мы знаем) не обошлось без заговора. Генерал Эстигаррибия оказался изменником (попросту был подкуплен), завел лучшую часть армии в окружение и сдался без боя.В 1866 году оккупанты вторглись в пределы Парагвая. И завязли в героическом сопротивлении всего народа.Мучительно медленно они продвигались к столице страны Асунсьону, не взламывая оборону, а именно продавливая ее, уничтожая все на своем пути. Парагвайцы не сдавались в плен и не оставляли свои позиции, которые можно было захватить только после того как все до одного защитники будут убиты.Не меньшее сопротивление оказали мирные жители, массово взявшиеся за оружие. Каждую деревню, каждый населенный пункт приходилось брать штурмом, после чего всех оставшихся жителей вырезали, включая детей.В 1870 году все было кончено. Президент Франсиско Солано Лопес погиб в бою, сражаясь с последним отрядом своей армии.Итоги. Парагвайская нация практически полностью уничтожена. Истреблено более 90% мужского населения, включая детей и стариков.По другим данным, картина еще более чудовищная. Истреблено почти 90% ВСЕГО НАСЕЛЕНИЯ, сократившегося с 1 млн. 400 тысяч до 200 тысяч человек, из которых мужчин осталось не более 28 тысяч!Таких масштабов геноцида никогда не было, ни в одной стране, за всю историю человечества.Практически все население Парагвая уничтожено (убивали всех поголовно, чтобы не осталось даже памяти о социализме!). Разрушена промышленность, ликвидированы все социальные блага. Страна отдана на бесконтрольное и ничем не ограниченное разграбление.С тех пор прошло сто пятьдесят лет, и ничто не изменилось и не изменится уже. Парагвай навсегда попал в разряд стран-изгоев. А был самой передовой, экономически развитой и успешной страной на континенте, провозвестником Сталинского Советского Союза (разумеется, в миниатюре, и все же!).Впрочем «победители» ничего не выиграли от своих преступлений. Территориальные приобретения Аргентины и Бразилии не смогли компенсировать и малую толику тех гигантских долгов, в которые им пришлось влезть для ведения этой первой в истории ТОТАЛЬНОЙ ВОЙНЫ.Война против Парагвая от начала до конца финансировалась английским еврейским банковским капиталом (кто бы сомневался!) - Лондонским банком, банкирским домом «Бэринг бразерс» и банками Ротшильда на условиях, которые почти на сто лет закабалили страны-«победительницы».Все. Мышеловка захлопнулась. Одна страна уничтожена полностью, со всей населявшей ее нацией, две другие страны оказались в рабстве у английских (еврейских) банкиров, ну, а об Уругвае никто уже больше не вспоминал. Теперь Уругвай, ставший поводом для уничтожения социализма Солано Лопеса - такое же никчемное пятно на глобусе, как и нынешний Парагвай.Парагвайская война была первым опытом общечеловеков по наведению демократии в отдельно взятом независимом государстве. Со всеми атрибутами, которые они используют и по сей день – информационная война, демагогия, геноцид.Но это был и первый опыт невиданного по накалу и ярости сопротивления захватчикам. Ни в одной стране мира до этого ТАК не воевали.Отсюда и столько погибших.За тиранов так не сражаются. Так сражаются ЗА ИДЕЮ, ЗА МЕЧТУ.С таким же ожесточением сражались советские солдаты, поднимаясь в атаку «За Родину! За Сталина!»Это с одной стороны.А с другой  - методичное уничтожение ВСЕГО НАСЕЛЕНИЯ по принципу выжженной земли, через восемьдесят лет примененному нацистами в России.Чтобы даже памяти не оставить.Там о Солано, здесь о Сталине (со Сталиным, правда, не получилось!)В итоге первое на Земле социалистическое государство было уничтожено. Чтобы другим не повадно было.Причем не просто уничтожено, а буквально стерто с лица земли. Две другие страны – Бразилия и Аргентина – почти на столетие попали в долговое рабство к Британии. Они и так находились в полной экономической и политической зависимости, но теперь их удалось закабалить еще более надежно и тем самым многократно увеличить эксплуатацию этих полуколоний.Бразилия смогла рассчитаться с долгами за Парагвайскую войну только при Жетулио Варгасе в 1940-х, а в Аргентине покончить с безраздельным господством англичан удалось только Хуану Доминго Перону в тех же 40-х годах ХХ века.Для мирового капитализма в лице Британии все получилось как нельзя лучше. Правда, для этого пришлось почти полностью вырезать целую нацию – население целой страны. Но для английского капитала это сущие пустяки!Еще статья на эту же тему:История Латинской Америки имеет немало тёмных историй, одна из самых страшных и кровавых – это убийство целой страны, «сердца Америки» (Парагвая). Это убийство вошло в историю как Парагвайская война, продолжавшаяся с 13 декабря 1864 года по 1 марта 1870 года. В этой войне против Парагвая выступил союз Бразилии, Аргентины и Уругвая, поддержанный тогдашним «мировым сообществом» (Западом).Немного из предыстории Первый европеец побывал на земле будущего Парагвая в 1525 году, а началом истории этой латиноамериканской страны принято считать 15 августа 1537 года, когда испанские колонисты основали Асунсьон. Эту территорию населяли племена индейцев гуарани.Постепенно испанцы основали ещё несколько опорных пунктов, с 1542 года в Парагвай (в переводе с языка индейцев гуарани «парагвай» означает «от великой реки» — имеется ввиду река Парана) стали назначать специальных управленцев. С начала 17 столетия на этой территории стали создавать свои поселения испанские иезуиты («Общество Иисуса» - мужской монашеский орден).Они создают в Парагвае уникальное теократически-патриархальное царство (Иезуитские редукции - индейские резервации иезуитов). Его основой стали первобытнообщинный родоплеменной уклад местных индейцев, институты Империи Инков (Тауантинсуйу) и идеи христианства. Фактически иезуиты и индейцы создали первой социалистическое государство (с местной спецификой). Это был первая масштабная попытка построения справедливого общества, основанного на отказе от личной собственности, приоритете общественного блага, главенстве коллектива над личностью. Отцы-иезуиты весьма хорошо изучили опыт управления в Империи Инков и творчески его развили.Индейцев перевели от кочевого образа жизни к оседлому, основой хозяйства было земледелие и скотоводство, ремесло. Монахи прививали индейцам основы материальной и духовной культуры Европы, причём ненасильственным путём. В случае необходимости, общины выставляли ополчения, отбивая атаки работорговцев и их наёмников. Под руководством монашеской братии индейцы достигли высокой степени автономии от Испанской и Португальской империй. Поселения процветали, труд индейцев был довольно успешным.В итоге независимая политика монахов привела к тому, что их решили изгнать. В 1750 году испанская и португальская короны заключили соглашение, по которому 7 иезуитских поселений, в том числе Асунсьон, должны были перейти под португальский контроль. Иезуиты отказались подчиниться этому решению; в результате кровопролитной войны, длившейся 4 года (1754—1758), испано-португальские войска победили. Последовало полное изгнание Ордена иезуитов из всех испанских владений в Америке (оно завершилось в 1768 году). Индейцы стали возвращаться к прежнему образу жизни. К концу 18 столетия примерно треть населения состояла из метисов (потомков белых и индейцев), и две трети были индейцами.НезависимостьВ процессе развала Испанской империи, в котором приняли активное участие молодые хищники – англичане, независимым стал Буэнос-Айрес (1810 год). Аргентинцы попробовали начать восстание в Парагвае, в ходе т. н. «Парагвайской экспедиции», но ополчения парагвайцев разбили их войска.Но процесс был запущен, в 1811 году Парагвай провозгласил независимость. Страну возглавил адвокат Хосе Франсия, народ его признал лидером. Конгресс, избранный всеобщим голосованием, признал его диктатором с неограниченными полномочиями сначала на 3 года (в 1814 году), а затем пожизненным диктатором (в 1817 году). Франсия правил страной до самой смерти в 1840 году. В стране была введена автаркия (экономический режим предполагающий самообеспечение страны), иностранцев редко пускали в Парагвай. Режим Хосе Франсия не был либеральным: мятежников, шпионов, заговорщиков беспощадно уничтожали, арестовывали. Хотя нельзя сказать, что режим отличался чудовищностью, - за все время правления диктатора казнили около 70 человек и около 1 тыс. было брошено в тюрьмы.Франсия провёл секуляризацию (изъятие церковного и монастырского имущества, земли), беспощадно ликвидировал преступные шайки, в результате чего через несколько лет люди забыли о преступности. Франсия частично возродил идеи иезуитов, хотя и «без перегибов». В Парагвае возникло особенное народное хозяйство, основанное на общественном труде и частном мелком предпринимательстве. Кроме того, в стране возникли такие удивительные явления (на дворе была первая половина XIX века!), как бесплатное образование, бесплатная медицина, низкие налоги и общественные продовольственные фонды.В результате в Парагвае, особенно учитывая его довольно изолированное положение относительно мировых экономических центров, была создана крепкая государственная промышленность. Это позволило быть экономически самостоятельным государством. К середине 19 столетия Парагвай стал самым быстрорастущим и наиболее обеспеченным государством Латинской Америки. Надо отметить, что это было уникальное государство, где бедность отсутствовала как явление, хотя и богатых в Парагвае хватало (богатая прослойка была вполне мирно интегрирована в общество).После смерти Франсио, которая стала трагедией для всей нации, по решению Конгресса, страну возглавил его племянник Карлос Антонио Лопес (до 1844 года правил вместе с консулом Мариано Роке Алонсо). Это был такой же жесткий и последовательный человек. Он провёл ряд либеральных реформ, страна была готова к «открытию» - в 1845 году открыт доступ в Парагвай иностранцам, в 1846 году прежний охранительный таможенный тариф заменён более либеральным, гавань Пилар (на реке Паране) открыта для внешней торговли. Лопес реорганизовал армию по европейским стандартам, довёл её численность с 5тыс. до 8 тыс. человек. Было построено несколько крепостей, создан речной флот. Страна выдержала семилетнюю войну с Аргентиной (1845—1852), аргентинцы были вынуждены признать независимость Парагвая.Продолжалась работа по развитию образования, открывались научные общества, улучшались возможности путей сообщения, судоходства, совершенствовалось судостроение. Страна в целом сохранила своё своеобразие, так в Парагвае почти все земли принадлежали государству.В 1862 году Лопес умер, оставив страну на своего сына Франсиско Солано Лопеса. Новый народный конгресс утвердил его полномочия на 10 лет. В это время страна достигла пика своего развития (затем страну просто убили, не дав идти по весьма перспективному пути). Численность её населения достигла 1,3 млн. человек, государственных долгов не было (страна не брала внешних займов). В начале правления второго Лопеса построили первую железную дорогу длиной в 72 км. В Парагвай пригласили более 200 иностранных специалистов, которые прокладывали телеграфные линии и железные дороги. Это помогало в развитии сталелитейной, текстильной, бумажной, типографской отраслей промышленности, производстве пороха и судостроении. Парагвай создал собственную оборонную промышленность, производили не только порох и другие боеприпасы, но пушки и мортиры (литейная мастерская в Ибикуи, построенная в 1850 году), строили корабли на верфях Асунсьона.Повод к войне и её началоК успешному опыту Парагвая присматривался соседний Уругвай, а после него эксперимент мог победно пройти по всему континенту. Возможное объединение Парагвая и Уругвая бросало вызов интересам Великобритании, местным региональным державам – Аргентине и Бразилии. Естественно, это вызывало недовольство и опасения англичан и латиноамериканских правящих кланов. Кроме того, с Аргентиной у Парагвая были территориальные споры. Нужен был повод к войне и его быстро нашли.Весной 1864 года бразильцы отправили в Уругвай дипломатическую миссию и потребовали компенсацию за убытки, причинённые бразильским фермерам в приграничных конфликтах с уругвайскими фермерами. Глава Уругвая Атанасио Агирре (от Национальной партии, которая стояла за союз с Парагваем) отверг бразильские притязания. Парагвайский лидер Солано Лопес предложил себя в качестве посредника на переговорах Бразилии и Уругвая, но Рио-де-Жанейро выступило против этого предложения. В августе 1864 года парагвайское правительство разорвало дипломатические отношения с Бразилией, и объявило, что интервенция бразильцев и оккупация Уругвая будет нарушением равновесия в регионе.В октябре бразильские войска вторглись в Уругвай. Сторонники партии Колорадо (пробразильская партия), поддержанные Аргентиной, вступили в союз с бразильцами, и свергли правительство Агирре.Уругвай был для Парагвая стратегически важным партнёром, так как через его столицу (г.Монтевидео), шла практически вся парагвайская торговля. А бразильцы оккупировали этот порт. Парагвай вынудили вступить в войну, в стране провели мобилизацию, доведя численность армии до 38 тыс. человек (при резерве в 60 тыс., фактически это было народное ополчение). 13 декабря 1864 года парагвайское правительство объявило войну Бразилии, а 18 марта 1865 года — Аргентине. Уругвай, уже под управлением пробразильского политика Венансио Флореса, вошёл в союз с Бразилией и Аргентиной. 1 мая 1865 года в аргентинской столице три страны подписали Договор о Тройственном союзе. Мировое сообщество (в первую очередь Великобритания) поддержали Тройственный союз. «Просвещённые европейцы» оказали существенную помощь союзу боеприпасами, оружием, военными советниками, давали кредиты на войну.Армия Парагвая на начальном этапе была более мощной, как численно (у аргентинцев в начале войны было примерно 8,5 тыс. человек, у бразильцев – 16 тыс., уругвайцев – 2 тыс.), так и в плане мотивации, организации. К тому же была хорошо вооружена, у парагвайской армии было до 400 орудий. Основа военных сил Тройственного союза – бразильские вооруженные части состояли главным образом из отрядов местных политиков и некоторых частей Национальной гвардии, часто это были рабы, которым обещали свободу. Затем в части коалиции хлынули разного рода добровольцы, авантюристы со всего континента, которые хотели поучаствовать в ограблении богатой страны. Считалось, что война будет недолгой, слишком разные были показатели у Парагвая и трех стран – численность населения, мощь экономик, помощь «мирового сообщества». Война фактически спонсировалась займами Лондонского Банка и банкирскими домами братьев Бэринг и «Н. М. Ротшильд и сыновья».Но воевать пришлось с вооруженным народом. На начальном этапе парагвайская армия одержала ряд побед. На северном направлении захвачен бразильский форт Нова Коимбра, в январе 1865 года взяли города Альбукерке и Корумба. На южном направлении парагвайские части успешно действовали в южной части штата Мата-Гросу.В марте 1865 года парагвайское правительство обратилось к аргентинскому президенту Бартоломе Митре с просьбой пропустить через провинцию Коррьентес 25 тыс. армию, для вторжения в бразильскую провинцию Риу-Гранди-ду-Сул. Но Буэнос-Айрес отказался, 18 марта 1865 года Парагвай объявил Аргентине войну. Парагвайская эскадра (в начале войны у Парагвая было 23 небольших парохода и ряд мелких судов, а флагманом канонерская лодка «Такуари», большинство из них были переделками из гражданских судов) спустившись по реке Паране, блокировала порт Коррьентеса, а затем сухопутные силы его взяли. В это же время парагвайские части пересекли аргентинскую границу, и через территорию Аргентины ударили по бразильской провинции Риу-Гранди-ду-Сул, 12 июня 1865 года взят город Сан-Боржа, 5 августа Уругваяна.Продолжение войныСитуация осложнилась из-за поражения парагвайской эскадры 11 июня 1865 года в битве при Риачуэло. Тройственный союз с этого момента стал контролировать реки бассейна Ла-Платы. Постепенно перевес в силах стал сказываться, к концу 1865 года парагвайские войска были выбиты из ранее захваченных территорий, коалиция сосредоточила 50 тыс. армию и стала готовиться к вторжению в Парагвай.Армия вторжения не смогла сразу прорваться в страну, их задержали укрепления вблизи места слияния рек Парагвай и Парана, там сражения шли более чем два года. Так крепость Умайта стала настоящим парагвайским Севастополем и задержала врага на 30 месяцев, она пала только 25 июля 1868 года.После этого Парагвай был обречён. Интервенты, находясь на содержании «мирового сообщества», медленно и с большими потерями просто продавливали оборону парагвайцев, фактически перемалывая ее, платя за это многочисленными потерями. Причём не только от пуль, но и от дизентирии, холеры и прочих прелестей тропического климата. В ряде битв декабря 1868 года были практически уничтожены остатки войск Парагвая.Франсиско Солано Лопес отказался сдаваться и отступил в горы. В январе 1969 года пал Асунсьон. Надо сказать, что народ Парагвая защищал свою страну практически поголовно, воевали даже женщины и дети. Лопес продолжал войну в горах на северо-востоке от Асунсьона, люди уходили в горы, сельву, в партизанские отряды. В течение года шла партизанская война, но в итоге остатки парагвайских сил были разгромлены. 1 марта 1870 года отряд Солано Лопеса был окружён и уничтожен, глава Парагвая погиб со словами: «Я умираю за Родину!»Итоги- Парагвайский народ бился до последнего, даже враги отмечали массовый героизм населения, бразильский историк Роше Помбу писал: «Множество женщин, одни с пиками и кольями, другие с малыми детьми на руках яростно швыряли в атакующих песок, камни и бутылки. Настоятели приходов Перибебуи и Валенсуэла бились с ружьями в руках. Мальчики 8-10 лет лежали мертвые, и рядом с ними валялось их оружие, другие раненые проявляли стоическое спокойствие, не издавая ни единого стона».В битве при Акоста-Нью (16 августа 1869 года) сражались 3,5 тыс. детей 9- 15 лет, а отряде парагвайцев всего было 6 тыс. человек. В память об их героизме 16 августа в современном Парагвае отмечается День ребёнка.В сражениях, схватках, актах геноцида полегло 90% мужского населения Парагвая. Из более чем 1,3 млн. населения страны, к 1871 году осталось около 220 тыс. человек. Парагвай был полностью опустошён и отброшён на обочину мирового развития.- Территория Парагвая урезана в пользу Аргентины и Бразилии. Аргентинцы вообще предлагали полностью расчленить Парагвай и разделить «по братски», но Рио-де-Жанейро не согласился. Бразильцы хотели иметь буфер между Аргентиной и Бразилией.- Выиграла от войны Британия и стоящие за ней банки. Главные державы Латинской Америки - Аргентина и Бразилия оказались в финансовой зависимости, взяв в долг огромные суммы. Возможности, которые открывал парагвайский эксперимент, были уничтожены.- Парагвайская промышленность была ликвидирована, большая часть парагвайских деревень была опустошена и покинута, оставшиеся люди переселились в окрестности Асунсьона. Люди перешли к натуральному хозяйству, значительная часть земель была скуплена иностранцами, в основном аргентинцами, и превратилась в частные поместья. Рынок страны был открыт для английских товаров, а новое правительство впервые взяло иностранный кредит на 1 млн. фунтов стерлингов.Эта история учит тому, что если народ един и защищает свою Родину, идею, победить его можно только с помощью тотального геноцида.Но память не уничтожить!Взято: http://voprosik.net/genocid-kommunistov-v-paragvae-19-veka/P.S. Добавить практически нечего, кроме того, что практика действий демократов, толерастов и общечеловеков за 150 лет не изменилась. Та же ложь и подкуп, а там, где они не помогают - физическое уничтожение вплоть до геноцида.