• Теги
    • избранные теги
    • Люди14
      • Показать ещё
      Разное33
      • Показать ещё
      Страны / Регионы31
      • Показать ещё
      Международные организации4
      Компании12
      • Показать ещё
      Формат1
Патриарх (сербский) Павел
16 июня, 02:25

От плазмы к протоплазме. "Лучше не скажешь" от Чаплина.

.Мы - не рабы. Рабы - ОНИ.Прот. Алексий Чаплин Главная проблема современного Православия и, собственно говоря, России (потому что России нет без Православия) – это то, что мы разучились быть рабами. Христианство – это религия сознательного и добровольного рабства. Рабская психология – это не какой-то скрытый подтекст, а норма мироощущения для православного христианина. Всё современное общество поклоняется идолу социальных прав и свобод. И только Православная Церковь упорно утверждает, что человек – это бесправный раб Божий. Поэтому так неуютно себя чувствует современный «свободомыслящий» человек в православном храме, где всё проникнуто архаикой рабства. Как диссонирует для его уха обращение к священноначалию «Святый Владыко», «Ваше Высокопреосвященство», «Ваше Святейшество», «ис полла эти Деспота» (многолетие епископу), а тем более постоянное именование христианами себя в молитвах «рабами Божьими». Что стоит за понятием «рабство Божие», нам раскрывает Евангелие. Раб ничего не имеет своего. Он живет только милостью своего Господина, Который, «посчитавшись» с ним, находит его либо добрым рабом, исполняющим Его повеления и достойным еще большей милости от своего Владыки, либо лукавым и ленивым, достойным строгого взыскания. Рабство Божие лишает христиан даже привязанности к самым близким – мужу, жене, родителям, детям. Они не наши – они тоже рабы нашего Господа. И наш Хозяин требует быть привязанным только к Нему и быть готовым в любой момент без сожаления разлучиться не только с самыми дорогими людьми, но и с самой жизнью, которая принадлежит, не рабу, а всецело Богу.И здесь не могут помочь модернистские горделивые утверждения: «раб Божий – значит ничей раб». Потому что в христианской Традиции раб Божий – значит раб Царя, раб Государства (от слова Государь), раб судьи, раб своего начальника, раб чиновника, раб полицейского. Первоверховный апостол Петр так наставляет христиан «Итак будьте покорны всякому человеческому начальству, для Господа: царю ли, как верховной власти, правителям ли, как от него посылаемым для наказания преступников и для поощрения делающих добро… как рабы Божии» и далее по тексту: «Рабы, со всяким страхом повинуйтесь владыкам, не только благим и кротким, но и строптивым Ибо то угодно Богу, если кто, совести ради Божия, переносит скорби, страдая несправедливо» (1 Пет. 2, 13-21).Ему вторит святой апостол Павел:«Всякая душа да будет покорна высшим властям, ибо нет власти не от Бога; существующие же власти от Бога установлены». И угрожает, что всякий «противящийся власти противится Божию установлению (Рим.13, 1-2). В другом месте апостол Павел дает следующее наставление: «Рабы, повинуйтесь господам своим по плоти со страхом и трепетом… как рабы Христовы, исполняя волю Божию от души, служа с усердием, как Господу, а не как человекам» (Еф. 6,5-6). И это относилось не только к тем, кто был рабом по своему социальному положению. Наш Господь повелел всякому христианину в земной жизни стремиться преуспевать именно в рабстве, если мы хотим получить первенство от Него: «а кто хочет между вами быть большим, да будет вам слугою; и кто хочет между вами быть первым, да будет вам рабом» (Мф. 20, 27).Что же касается свободы во Христе, то она освобождает христиан не от рабства человеческого, а от греха: «Тогда сказал Иисус к уверовавшим в Него Иудеям: если пребудете в слове Моем, то вы истинно Мои ученики, и познаете истину, и истина сделает вас свободными. Ему отвечали: мы семя Авраамово и не были рабами никому никогда; как же Ты говоришь: сделаетесь свободными? Иисус отвечал им: истинно, истинно говорю вам: всякий, делающий грех, есть раб греха» (Гал. 5, 13).Итак, наши критики правы – мы очень удобная религия для государства. Поэтому христианство и созидало великие империи. Ибо только православные рабы способны на великий подвиг самопожертвования во время войны и мира. Даже СССР смог восстановиться в пределах Российской империи, только благодаря потенциалу рабской психологии, еще по инерции сохранявшейся от Православия на подсознательном уровне в русском народе.Сегодня Россия вновь мечтает о великодержавности. Но для православного сознания историческое Российское величие основывалась исключительно на трех китах: Православие, Самодержавие, Народность. Святитель Феофан Затворник в свое время пророчески говорил, что, «когда ослабеют или изменятся сии начала, русский народ перестанет быть русским». Однако следует добавить, что эти начала могут жить исключительно в народе – рабе Божьем. Именно в рабском служении русского народа Богу, Его Церкви, Его помазанникам, царям и архиереям, кроется тайна величия исторической России. Но где найдешь сегодня даже лукавых рабов? Мы, называющие себя православными, представить себе не можем, насколько мы разные по мировосприятию с верноподданными нашими предками. И разница кроется в том, что из нас революционеры-демократы всё же по капле окончательно выдавили рабское сознание. В нас настолько вдолбили, что рабы не мы и мы не рабы, что самая суть христианства для нас стала чуждой. С отречением от Самодержавия мы отреклись от принципа, что всякая власть от Бога и провозгласили, что власть от народа. С установлением «народной» власти мы присвоили себе землю, недра и вообще всё благосостояние нашего «народного государства», возомнив, что это не Бог даровал нам землю, а наши доблестные предки завоевали себе место под солнцем. А затем, в эпоху перестройки и приватизации, мы пришли к «очевидной» вещи: государственно-народное – значит ничье и утвердили примат частной собственности. Каждый почувствовал себя хозяином жизни в той мере, насколько распространялась его частная собственность. В результате новые буржуа, которые гордо стали именовать себя «средним классом», ратуют за «стабильность», связанную с незыблемостью «приватизации», а обделенные массы пролетариата требуют национализации, тайно лелея надежду на новый передел в духе булгаковского Шарикова. Цикл перерождения русского народа-раба через горнила советского и постсоветского общества в нового «свободного» человека эпохи рынка – человека-потребителя – завершился. И это общество мнящих себя «не тварью дрожащей, а право имеющим», в большинстве своем дерзают называться «русским народом» и «православными христианами».Но человек эпохи всеобщего потребления не способен на великодержавность своих предков, так как в государстве видит не образ Царства Небесного, а гаранта реализации своих потребительских прав на свободу, равенство и братство. Государство для него тем милее, чем более оно позволяет ему удовлетворять свой потребительский спрос и чем менее связывает его обязанностями и ограничениями. Не сильной армией ныне определяется благополучие государства, а количеством банков с низкой кредитной ставкой и маленькими налогами. Интересы государства – это не интересы человека потребителя. Государство для него – необходимое зло. Необходимое – потому что дает пенсию и социальные льготы. Зло – потому что забирает кровное его – налоги и коммунальные платежи. Ресурсы и средства производства в сознании потребителя принадлежит народу (т.е. ему), а государство паразитирует на всем этом. У человека- потребителя нет патриотизма по отношению к государству. То, что называется сегодня патриотизмом, – это форма без содержания. Наш патриотизм нынче приятен и не напряжен. Нас объединяет в патриотическом порыве не общность истории и происхождения и, тем более, не государство и вера. Всё это нас скорее разъединяет. Нас объединяют спортивные зрелища и телевизор. Патриотичным у нас считается болеть за свою футбольную команду или переживать за выступления нашей сборной на Олимпийских играх. Легко и приятно быть патриотом, сидя с бутылкой пива и поп-кормом у телевизора или на трибунах стадиона.Единственное, где человек потребления готов рисковать, жертвовать и убивать – это в борьбе с врагами своего светлого комфортабельного будущего. Ради этого толпа обывателей готова даже стать революционерами, хотя и революции в обществе потребления совершаются исключительно за деньги и за обещания доступности еще больших благ. Украинцы ради обещанного европейского рая скакали в революционном угаре на майдане и расстреливали мирное население на Донбассе. В России грозят национальной революцией и громят нацменов из-за страха, что они забирают рабочие места.Не так относились к государству рабы Божии. Для них государство – это то, что принадлежит Государю, Царю. Царская власть от Бога и царь, как Божий помазанник, является источником благосостояния державы: «Царь дает тебе монету, ознаменованную его властию… Царь дает тебе закон и управление… Царь дает тебе суд и правду… Царь доставляет тебе общественную тишину и безопасность от врагов…» (святитель Филарет Московский (Дроздов)). Служба государству, служба Богу. Плата налогов государству – заповедь Божия («кесарю кесарево»)[1]. Раб не живет платой за свою службу и работу, он живет милостью со стороны Государя и надеждой на Царство Небесное. Его обязанность перед Богом – отдать свою жизнь за Веру, Царя и Отечество, будь то на войне или в мирное время.Когда западная пропаганда критикует современных русских за рабское сознание – не верьте, мы уже такие же до мозга костей демократичные, как и они, начиная от либералов и кончая православными монархистами. В нашем обществе, точно так же как и в западном, безраздельно властвует «одномерный» человек потребления.Для этого достаточно посмотреть на наше отношение к властям – от начальника на работе до Президента в миру или от священника до Патриарха в Церкви. Оно сугубо потребительское. Везде мы ропщем, везде мы недовольны, везде мы обижены. Если евангельский Царь считается со своими рабами, как со своими должниками, то мы предъявляем счета властям, как бесконечно нам обязанным своей властью.Если даже на словах мы ненавидим демократический строй Российской Федерации, то на деле только на него мы и согласны. Потому что наше сознание потребителя может чувствовать себя свободным только тогда, когда выбирает. Выбор товара – вот наша свобода. А демократия для нас – это рынок, где мы выбираем власть, как товар в магазине. И, как в магазине, покупатель всегда прав, так и на выборах – прав всегда избиратель. Не дай Бог, кому-нибудь заикнуться, что всякая власть от Бога, или хотя бы попущена Богом за наши грехи, он нарвется на бурю негодования, как справа, так и слева. Ведь как может власть «воров и бандитов» быть от Бога? И без толку говорить, что это самая что ни на есть власть народная. Тут же объявят, что никто эту власть не выбирал, а выборы были сфабрикованы. Иначе и быть не может. Народ у нас мудрый. Голос народа у нас – голос Божий. А народ-бог не может ошибаться, его могут только обмануть… Поэтому сколько бы ни ругали продажность властей, сколько бы ни желали для России «нового Сталина» или «царя батюшки», никто из сторонников «сильной власти» на деле не согласится отказаться от демократии. Ведь все апеллируют к народу, которому «демократические выборы» позволяют постоянно ощущать себя не рабом государства, а хозяином, и всегда дают ответ на извечные русские вопросы «что делать?» (это все новые и новые прожекты в предвыборных программах партий) и «кто виноват?» (это нынешнее правительство, обманувшее народ).Теперь зададимся вопросом: а выберет ли наш народ демократическим путем Господа нашего Иисуса Христа, который призывает каждого к несению своего креста, к скорбям и даже смерти за Него? Скорее, мы в очередной раз услышим: «Распни, распни Его!». Потому что христианские скорбь и крест – это удел рабской жизни. В то время, как свобода для человека-потребителя – это всеобщее право на человеческое комфортабельное счастье. Вот и подменяет современный homo sapiensверу в Бога верой в права человека, где он, а не Бог, мерило всех вещей. Бог Царь ему не нужен – ему нужен Бог демократ, которого можно выбирать, как и всякую власть на демократическом рынке.Рабы не выбирают. Рабы Господина принимают. Епископа не выбирают – его принимают от Бога. И Царя не выбирают – его принимают от Бога (в таком смысле и понималось избрание на царство Михаила Федоровича Романова в 1613 г., который, согласно «Утвержденной грамоте», именовался «Богоизбранным Царем»). Только для рабского сознания действует новозаветный принцип, что всякая власть от Бога, и только христианское рабское служение власти может стать той почвой, на которой возродится Самодержавие. Святитель Николай Сербский говорил, что хороший Царь не тот, который должен народу, а которому должен народ. Не Царь был обязан народу, а народ, как раб, чувствовал себя обязанным Царю, который для него был Образом Царя Небесного (свят. Димитрий Ростовский). В православной России благосостояние измерялось не потребительским раем для обывателя, а государственной мощью царства и святостью Церкви. Чем сильнее царское войско, чем больше храмов и монастырей в стране, тем благополучнее считается царствование монарха, и тем ближе к Небу на земле ощущают себя верноподданные рабы Божии. Раб Божий не ищет наград земных, он ищет благ небесных. Путь земной для христианина-раба – это путь Креста и скорбей. И какое бы место в обществе раб Божий ни занимал – от царя до холопа и от патриарха до монаха – всё это лишь место скорбей. Скорбями не наслаждаются – ими спасаются.Некоторые могут возразить, что «власть от Бога» – это исключительно царская власть. Однако, наш современник-потребитель, который привык, что ему все должны, будет и монарху предъявлять претензии, как сегодня предъявляет эти претензии к реальной богопомазанной власти – священноначалию.Когда сегодня заходит вопрос о Церкви, то тут же всплывает вопрос о финансах. Относительно светского общества, где все ценности сегодня измеряются деньгами, это понятно. Но почему нас, современных христиан, так эти вопросы задевают за живое? Почему нас самих, православных, так раздражает благосостояние духовных отцов? Наверное, потому, что «отцами» мы их называем по старинке, соблюдая этикет. Реально, не отцов мы в них хотим видеть, а лакеев собственных «духовных» потребностей. А лакеям негоже ездить на машинах, им нужно ходить пешком, или, по крайней мере, для пущей важности ездить на ослах. А сколько было сказано, что храмы превратились в дома торговли требами, свечами, иконами и прочими «духовными товарами»… Но это не священники вдруг стали торговцами. А это современные христиане превратились из рабов Божиих в религиозных потребителей. А спрос, как известно, определяет предложение. Потребитель-христианин не может жертвовать, а тем более давать милостыню. Это всё противоречит товарно-денежным отношениям. Пожертвовать – значит отдать должное, но должниками являются рабы, а потребитель – он не раб. Человек рынка может чувствовать должником себя только перед банком, но не перед Богом. Дать же просто милостыню – значит наступить на горло своей жадности. А жадность – это душа и плоть рыночной экономики. Кто пытался убрать в храме ценники, тот меня поймет. О, как часто приходилось слышать требования назвать конкретную стоимость требы или свечки, вплоть до ухода в другой храм. Христианин-потребитель может только покупать или просто бесплатно брать. Это ему и проще и уютнее. Он заплатил и теперь может требовать качественного обслуживания, а в случае чего может упрекать церковников в жадности и безбожии. Ну а бесплатная раздача в храме, например, иконок – это в глазах наших современников лишь супер-акция по завлечению покупателей, и христианин-потребитель здесь не чувствует ущемления своей совести, что берет бесплатно и ничего не жертвует взамен. Ну что говорить о прихожанах, когда священники тоже являются детьми своей эпохи и тоже начинают смотреть на Церковь, как на источник доходов. О, сколько раз можно было слышать от братьев-сослужителей ропот на священноначалие за «налоги» и «поборы». Это тоже показатель отсутствия Божьего рабствования. Ведь архиерей хозяин прихода, а не священник и прихожане. Бог преподает нам свое благословение через архиереев. Священнодействия действительны благодаря правящему епископу, а не личному благочестию священника. Это мы питаемся от милостей Владыки, а не Владыка от наших налогов. Мы обязаны отдавать ему все, и с благодарностью довольствоваться тем, что он нам даст от своей милости. Когда архиерей посещает приход, мы должны «поспешить» отдать последнее, чтобы достойно встретить в лице епископа самого Спасителя. Подобно той вдовице, которая «поспешила» приготовить последнее, в ущерб себе и своим детям, дабы принять пророка Божьего Илию. В этой «поспешности» встретить человека Божьего, а тем более образ Самого Бога в лице архиерея, и проявляется, согласно святителю Иоанну Златоусту, наша добродетель и богоугождение. Кто же восполнит нам наши убытки? А Кто всегда их восполнял? Кто напитал вдовицу, принявшую пророка Илию, Тот и нам через благословение архиерея подаст все необходимое. Если мы в эту истину не верим, то верующие ли мы?Если для нас, православных, священноначалие есть образ Божий, если мы в его власти чтим власть Самого Христа, то как мы можем требовать отчета от архиерея, которого именуем Владыкой из-за власти «вязать и решить» нашу посмертную участь? Разве раб может требовать отчета от Царя? Мы всё время боимся, что священноначалие нас может обмануть или предать. Но разве не свидетельствует эта подозрительность о нашем неверии, что Бог в Церкви? Как не может быть тело без главы, так и не может быть Церковь без Бога. А епископская власть для Церкви, согласно нашей вере, имеет такое же значение, как «дыхание для человека и солнце – для мира»[2]. Видеть в священноначалии источник бед для Церкви – значит упрекать Святаго Духа, что Он поставляет нам недостойных епископов. Апостолы не посмели упрекнуть Господа за выбор Иуды Искариота, зная, что он вор. Мы же смеем считать себя умнее Бога, рассуждая о недостоинствах наших архиереев. Формально никто из нас не скажет, что мы за демократическое преобразование церковного строя, но фактически, как либералы, так и консерваторы в Церкви выступают единым фронтом за необходимость контроля и «ограничения произвола» первосвященников. Как будто мы все забыли, что пределы власти епископа в Церкви определяет только Христос.Рабское сознание дает возможность нам правильно относиться и к часам Патриарха (если таковые вообще существовали), и к дорогим иномаркам священноначалия. Для раба престиж Господина – это его личный престиж. Для христианина должно быть унизительным, что у архиерея машина хуже, чем у светских правителей. Лучше ходить самому пешком, чем видеть Предстоятеля Церкви ездящим на трамвае (как, например, ныне почивший Патриарх Сербский Павел). О горе Сербии! О унижение для всего Православия, когда князь Церкви страны, именующей себя православной, пользуется общественным транспортом. Суть доступности Патриарха и вообще архиереев не в том, что его можно подкараулить по дороге в храм или лично написать письмо на его электронный ящик, а в возможности участия в архиерейском Богослужении, где епископ возносит за всех нас свои молитвы.Таким должно быть наше отношение к властям, если мы христиане; так мы должны мыслить, ибо так вели себя и мыслили истинные рабы Божии святые угодники, на которых мы призваны равняться. Именно в оскудении рабства Божия причина упадка нашей личной веры и религиозности нашего народа. Отсюда так много разочарований и безответных молитв. Отсюда так мало чудес и много лжестарцев…Но разве не было патриархов и царей еретиков, архиерейских лжесоборов, безбожных современных правителей, как, например, сейчас на Украине? Конечно были, есть и будут. Как к ним относиться и им рабски повиноваться, мы можем видеть на примере житий мучеников. Они занимали различные социальные статусы в империи – от раба до военачальника и сенатора – и добросовестно исполняли свои общественные обязанности, почитая власть каждый на своем месте. Но это длилось до тех пор, пока повеления начальствующих над ними не касались вопросов их веры. Тогда они отбрасывали все свои статусы и привилегии и шли на мученичество, обличая безбожие царей и властителей. Так и мы должны слушаться и почитать наших начальствующих, правителей, священноначалие до тех пор, пока их повеления нас не склоняют к отступничеству, ереси и греху. Потому что мы, как рабы Божии, проявляем послушание властям ради Бога, а не ради самих властей.Но загвоздка еще заключается в том, что наша вера – это не законническая религия. Каким властям мы должны быть покорны, а каким нет, определяет Бог. А Его волю может ведать только тот, кто совершенно не имеет своей воли, тот, кто стал истинным рабом Бога. Почему, например, с гитлеровскими властями, открывающими храмы, следовало бороться, а атеистическую советскую власть защищать на фронтах ценой своей жизни? Ведь большевистская власть тоже была оккупантом, свергнувшим богопоставленную царскую власть? Ответ может быть только в извещении Божием, который могут ощутить лишь рабы Бога. Тогда еще не совсем потухла в русском народе Божья искра, и православные по зову совести, забыв кровные обиды, причиненные им от советской власти, стали сражаться за СССР как за самодержавную Россию.Но современные христиане не в состоянии услышать голос Божий. Потому что они ищут не Божьего, они ищут своего. Кого нынче не хватает в Церкви? Тех, кто готов слушаться. Послушание – это добродетель рабов, которая дает возможность услышать Бога. Поэтому за истину может бороться только раб, всей жизнью отрекающийся от себя. Мы же считаем, что, прочитав несколько святоотеческих книг, становимся способными распознавать истину своим своевольным непослушным умом. На деле же часто оказывается, что мы защищаем лишь свое высокоумие, прикрытое святыми Отцами, как сектанты прикрываются Библией.Для того чтобы постичь истину, мы должны перестать «включать мозги» и начать на деле себя мнить ничем и звать никем. Одним словом, мы должны взращивать в себе раба. Путь к рабству Божьему лежит через рабствование человеку: детей – родителям, жены – мужу, христианина – священноначалию, гражданина – государству со всеми чиновниками и силовиками, включая Президента. Перефразируя слова апостола о любви, можно сказать так: «Как ты дерзаешь себя называть рабом Бога, когда не научился быть рабом у человека?» Только воспитав в себе рабскую психологию, мы не только сможем возродить ту Россию, которую не сберегли, но и войти в Царство Небесное, куда закрыты двери для всех «свободных» не во Христе.PS. Вот и я про то же, только шире: Религия  - это путь сознательного и добровольного рабства. Рабская психология – это не какой-то скрытый подтекст, а норма мироощущения  верующего человека.

14 февраля, 09:21

Текст: Патриарх Павел – Будем людьми! ( masterok )

 Я  сам считаю себя атеистом, к всевозможным религиям отношусь относительно спокойно. Но даже не интересуясь подробно этим направлением много слышал про этого человека. Хочу рассказать и вам …- Святейший Патриарх Сербский Павел (Стойчевич) родился на праздник Усекновения главы Иоанна Крестителя, 11 сентября 1914 года, в селе Кучанцы в Славонии (нынешняя Хорватия). В святом крещении в местном сербском храме апостолов Петра и Павла (в 1991 году разрушенном вооруженными силами Хорватии) был наречен именем Гойко. Их с братом, рано оставшихся без родителей, вырастила тетя Сенка, которой он за это был благодарен всю жизнь. Начальные классы гимназии Гойко Стойчевич окончил в Тузле, а шестигодичную семинарию – в Сараево, в 1930–1936...

13 февраля, 11:12

Будьте людьми!

Патриарх Сербский ПавелКак то мы уже обсуждали эту тему, а после нее было еще пяток случаев и ко всем у меня тот же вопрос: ну почему не "Солярис" или там "Логан", не "Веста" или "Дастер"? Например "Поло" не плохой автомобиль или на крайний случай "Меган". Ну почему только как священник (всего лишь священник), так Land Cruiser или на БМВ или на Лексусе? Вот только этот вопрос интересует, а не то даже, почему они пьяные за рулем и зачастую, скрываются с места происшествия.А вчера так вообще они нашли друг друга: "11 февраля около 07:35 мск в районе перекрестка улиц Горького и Гастелло произошло ДТП, в результате которого священник, сидевший за рулем Land Cruiser, совершил наезд на пешехода, который так же является священником"Вот что по этому поводу говорил Патриарх Сербский Павел:Однажды, подходя к зданию патриархии, святейший Павел заметил много стоявших у входа иномарок и поинтересовался, чьи это машины. Ему сказали, что это машины архиереев. На что патриарх с улыбкой сказал: «Если они, зная заповедь Спасителя о нестяжательстве, имеют такие машины, то какие же машины у них были бы, если бы этой заповеди не было?»Вот тут мы подробнее обсуждали этого человека: Патриарх Павел – Будем людьми!

12 февраля 2013, 03:26

Папа уходит с поста

Папа Римский Бенедикт XVI объявил о своем скором уходе в отставку, сообщает BBC. Соответствующее заявление папа сделал на латыни во время встречи в Ватикане. Представитель Ватикана позднее подтвердил эту информацию агентству "Франс пресс". Итальянское новостное агентство ANSA со ссылкой на пресс-секретаря Ватиканаи сообщает, что понтифик покинет свой пост 28 февраля.Комментируют Ольга Четверикова и протоиерей Максим Козлов.Бенедикту ХVI сейчас 85 лет. Главой католической церкви он стал в апреле 2005 года, сменив Иоанна Павла II, который был главой Ватикана около 27 лет (с 16 октября 1978 по 2 апреля 2005 года), напоминают "Вести". На момент избрания папой римским Бенедикт ХVI был самым старшим по возрасту со времен папы Климента XII (избран в 1730 году).Последний в истории подобный прецедент произошел в 1415 году, когда от престола отказался понтифик Григорий XII.Имя Бенедикта ХVI, как и дела Ватикана в целом, в последнее время не раз упоминались в прессе в связи со скандалами. В конце января зарубежные СМИ сообщили о том, что Ватикан выстроил "теневую империю" на деньги Муссолини. А летом 2012 года разразился грандиозный скандал, подучивший название Vatileaks. Тогда камердинера Бенедикта ХVI Паоло Габриэле подозревали в краже секретных документов, которые впоследствии были обнародованы в книге "Его Святейшество".Комментирует Ольга Четверикова, историкНовость о готовящемся отречении папы римского прогремела как «гром среди ясного неба», поскольку такого события в истории Католической церкви не было уже 600 лет. Однако, судя по тем высказываниям государственных и религиозны деятелей, которые уже стали появляться в СМИ, это не вызывает особых огорчений или потрясений, а воспринимается с пониманием и даже одобрением, с учётом преклонного возраста папы. Складывается впечатление, что его желают представить как рядовое событие, а саму деятельность папы – как некую завершённую миссию, после которой его ждёт заслуженный отдых.Между тем, событие это действительно незаурядное и чрезвычайное, но его незаурядность полностью соответствует незаурядности той ситуации, в которой сейчас находится Ватикан в своих двух ипостасях – и как высшая церковная иерархия – Святой Престол, и как государство Град Ватикан. Внутри Ватикана последние годы идёт очень интенсивная внутренняя борьба, о которой мы неоднократно уже имели возможность писать, которая отражает процесс трансформации традиционной системы управления Ватиканом и перевод его под контроль мировых финансовых кланов. Так что это не просто соперничество между двумя группировками – консерваторами и либералами, а борьба двух разных концепций Ватикана – останется ли он суверенным образованием ли будет открыто включён в современную систему мирового управления в качестве религиозному обоснованию создающегося на наших глазах нового глобального порядка.Наиболее ярко это проявилось в требовании добиться от Ватикана финансовой прозрачности, что ударяет по «святая святым», самой закрытой структуры Св.Престола – самому Банку Ватикана, который является фактически банком папы, а не государства. В этом плане в последние три года на Бенедикта ХVI оказывалось беспрецедентное давление, начатое с публикации разоблачительной книги Д. Нуцци «ООО Ватикан» и закончившейся ещё более разоблачительной публикацией – «Его Святейшество», названной в СМИ скандалом «Ватиликс». Это была действительно беспрецедентная вещь, поскольку под критику попал уже сам папа – прозрачной оказалась вся его внутренняя кухня.Учитывая это сильнейшее давление на Бенедикта ХVI, можно предположить, что уход его связан не столько со здоровьем, сколько с невозможностью продолжать и далее осуществлять ту политику лавирования, которая стал уже опасной, ибо никоим образом не вписывается в планы мировых финансовых кланов, уже подготовивших свои молодые кадры.Протоиерей Максим Козлов — о причинах отречения папы римского Бенедикта XVI и опасности давления на нового главу Католической церквиОтречение папы римского от престола — событие исключительное. Церковное законодательство Римско-Католической церкви (РКЦ) сохраняет за римским епископом право отказа от престола главы Церкви. Но последний раз это право реализовал папа Григорий XII в 1415 году, и по сути дела это был не добровольный отказ, а вынужденный уход в ситуации раскола, когда фактически на папском престоле находились сразу три конкурента. Задачей католиков тогда было сохранить единственного папу.Более очевидная параллель имела место в XI веке: по сходным причинам от престола добровольно отказался в 1046 году папа Григорий VI.О побуждениях Бенедикта XVI оставить престол можно высказываться только гадательно. Причину, указанную в официальном заявлении, вряд ли можно считать единственной и, я предполагаю, даже самой основательной. Например, предшественник Бенедикта XVI Иоанн-Павел II в конце своего правления также был весьма больным и значительно более немощным человеком, а от престола не отказывался. Вероятно, есть целый комплекс причин — как внутрицерковных, так и внешних, имея в виду положение Римско-Католической церкви в контексте современной западной цивилизации.По моему ощущению, не скандалы, доставшиеся Бенедикту XVI главным образом в наследство от его предшественника, являются причиной его ухода.Трудно сформулировать точно, но представляется, что РКЦ настолько включена в глобальные процессы, идущие в западной цивилизации, что никакой понтифик, какими бы традиционалистскими и (в хорошем смысле слова) консервативными ни были его личные взгляды, противостоять этому уже не может.У меня есть глубокие опасения, что вслед за уходом Бенедикта XVI угрозой для Католической церкви (и, следовательно, угрозой для православно-католических отношений) может стать большее подчинение РКЦ и нового папы требованиям нынешнего гуманистического светского общества, стереотипам современного западного сознания.Бенедикт XVI твердо отстаивал традиционные христианские ценности в семейной этике — семью исключительно как союз мужчины и женщины, а гомосексуализм, если он является сознательным выбором личности, рассматривал как безусловный грех. Также папа занимал однозначную твердую позицию в отношении недопущения женского священства. Всё это очевидно противоречит тенденциям современного западного мира. Даже в юридической области страна за страной в Западной Европе (Германия в 2001 году, а теперь Франция и Великобритания), увы, приходят к легализации однополых союзов наряду с нормальной семьей.Бенедикт XVI был консерватором в защите и тех частей католического учения, которые не тождественны православному, — например, взгляда на абсолютную недопустимость разводов (православное право разрешает их в определенных случаях) и контрацепции (у РПЦ и здесь более мягкая позиция).Дело даже не в конкретных проявлениях консерватизма Бенедикта XVI, а в том, что во время его правления было ощущение возможности союза здоровых традиционных христианских сил. Православные и католики объединялись против того размывания этических основ христианского учения, которое уже в значительной мере произошло в современном протестантизме и несомненно господствует в западном светском сознании.Безусловно, вызовом для современной Римско-Католической церкви на предстоящем конклаве по выбору папы будет давление разных общественно-политических сил, направленное к тому, чтобы следующий понтифик оказался более приемлемым в контексте современных мировых псевдоценностей.Тем не менее, поскольку решение Бенедикта XVI можно понять как принятое ради блага возглавляемой им Церкви, оно заслуживает самого глубокого уважения. Он, несомненно, оказался перед очень тяжелым выбором и сделал его ради блага своей Церкви, как он его понимает.В отличие от Православных церквей, в Римско-Католической Церкви нет института, который мог бы отправить папу на покой помимо его воли. Ни собрание всех кардиналов, ни даже собор всех епископов не может этого сделать.После того как папа объявляет о своем уходе официально, он сохраняет достоинство в качестве кардинала, но перестает рассматриваться католиками как верховный первосвященник, абсолютный глава Церкви, который имеет право единолично определять ее вероучение через провозглашение новых догматов (существует постулат о папской веро- и нравоучительной непогрешимости).Когда папа уходит на покой, как и в случае кончины папы, собирается конклав кардиналов — абсолютно закрытое заседание примерно 150 высших церковно-административных лиц Римско-Католической Церкви, которые не имеют права разъехаться, пока не закончат выборы. По традиции они собираются в Сикстинской капелле, известной также благодаря живописи Микеланджело и Рафаэля. Новый папа становится главой РКЦ, как только ответит «да» на выбор кардиналов, еще до какой-либо церемонии интронизации.В Православной Церкви самая свежая аналогия — уход на покой патриарха Сербского Германа в 1990 году. Неоднократно отказывались от престола Константинопольские патриархи, например Игнатий и Фотий, поменявшиеся местами. При этом после отказа им случалось и вернуться на патриарший престол.В Русской Церкви добровольных отречений от патриаршества не было, а самая близкая аналогия — смещение в XVII веке патриарха Никона. Впрочем, это было решение собора, которому он был вынужден подчиниться, но в полной мере никогда не признал.http://zavtra.ru/content/view/papa-uhodit-s-posta-2013-02-11-154842/http://anapa-pro.com/category/2/article/2350