• Теги
    • избранные теги
    • Люди14
      • Показать ещё
      Разное29
      • Показать ещё
      Страны / Регионы29
      • Показать ещё
      Международные организации4
      Компании14
      • Показать ещё
      Формат1
Патриарх (сербский) Павел
21 ноября, 01:07

Букварь СССР-"Мы не рабы.. рабы не мы", или Алексий Чаплин как раб Божий....

Это утверждение читали дети времен СССР первого класса, только-только узнавшие буквы и научившие складывать из них смыслы. Я не знаю как писать эту статью. На вчерашнюю мою заметку, одна из замечательных читательниц, подарила ссылку на статью Алексия Чаплина. Эту статью я прочитал четыре раза. Почему? После первого раза я подумал, что не так понял смысл. Пришлось еще... и ещё! Наконец понял-нет там никакого смыла, кроме того, что сказано. Об этой статье и пойдет речь.Для начала дам ссылку на передачу Караулова. Так, для фона. И....напишу вступительное слово. По пунктам. Первое: Повторю. Развитие страны возможно только при мощном промышленном и с/х комплексе, который без кадров невозможен.Второе. Повышение культурного уровня человека, может только быть в коллективном творчестве. В иных, чем покупка, смыслах жизни.Третье: Повторю. Хождения в церковь времен начального СССР прекратилось потому, что пионерам и комсомольцам там стало нечего делать. Включилась экономика. Нет доходов-церковь ветшает-священник уходит "в мир". И кто бы мне назвал фамилии тех попов, которые остались верными вере. Кроме этого-несли деньги в церковь только те, у кого они были. Т.е. зажиточные. Вот кого поддерживала РПЦ. И еще-уменьшение уровня культуры человека, безграмотность, которая рождает оккультизм (Ау гороскоп), есть опора РПЦ и чем ниже культурный уровень человека, тем выше доход РПЦ. Что бы меня не обвиняли:а.) Я разделяю веру (Православие) и церковь как социальный институт.б.) Это не значит что я протестант, а значит признаю всю вертикаль (старцы+Соборы) теологии РПЦ. Только это их, внутреннее дело.в.) Большевики не были против церкви. Они резко выступали против системы эксплуатации под маской религии и "оболванивания" человека с этой же целью-превращение в эксплуатируемого-при помощи религии и религиозной диктатуры.г.) РПЦ проиграло исторический проект, ибо все ужасы гражданской войны на совести воспитания человека именно церковью и идеологией самодержавия. Напомню, что РПЦ свергало царя в том числе, и выступало за революционное прекращение монархии как системы власти. (Где покаяние? А молитва во славу монархии, которая есть догмат РПЦ?)Четвёртое: Сегодняшняя Россияндия Россия есть страна антисоветская, а значит реакционная. Месть СССР-вот что мы видим во всех структурах. Идет становление власти тотального и безграничного господства. Пример Улюкаев. Каждый из вас бы зубы считал в полиции свои, если бы попался с таим обвинением. Вы сидите и за меньшее-например за кусок проволоки, а вот господа иначе. Тут главное юридическое шоу. Процесс со все атрибутикой культа юристов.Обо всём этом, я писал много и подробно и не только, а теперь слово САМОМУ. Черным выделю начало своих комментариев."Главная проблема современного Православия и, собственно говоря, России (потому что России нет без Православия) – это то, что мы разучились быть рабами. Христианство – это религия сознательного и добровольного рабства. Рабская психология – это не какой-то скрытый подтекст, а норма мироощущения для православного христианина." Убойное начало не правда ли? Прошу заметить, что кроме Чаплина Православие никто не понимает. Тут же про это сказано. Прямо-мол: а) Нет Православия (а значит РПЦ) нет России, и в) главная проблема Православия (дальше П) это вопрос рабства. Класс? То ли ещё будет. А Вы готовьтесь, буду по пунктам.1. "Православная Церковь упорно утверждает, что человек – это бесправный раб Божий. Поэтому так неуютно себя чувствует современный «свободомыслящий» человек в православном храме, где всё проникнуто архаикой рабства. Как диссонирует для его уха обращение к священноначалию «Святый Владыко», «Ваше Высокопреосвященство», «Ваше Святейшество», «ис полла эти Деспота» (многолетие епископу), а тем более постоянное именование христианами себя в молитвах «рабами Божьими» Кто бы меня разуверил что это написанное не относится к самим священникам?2. "Рабство Божие лишает христиан даже привязанности к самым близким – мужу, жене, родителям, детям. Они не наши – они тоже рабы нашего Господа. И наш Хозяин требует быть привязанным только к Нему и быть готовым в любой момент без сожаления разлучиться не только с самыми дорогими людьми, но и с самой жизнью, которая принадлежит, не рабу, а всецело Богу." Вы думаете всё?3. "в христианской Традиции раб Божий – значит раб Царя, раб Государства (от слова Государь), раб судьи, раб своего начальника, раб чиновника, раб полицейского. Первоверховный апостол Петр так наставляет христиан «Итак будьте покорны всякому человеческому начальству, для Господа: царю ли, как верховной власти, правителям ли, как от него посылаемым для наказания преступников и для поощрения делающих добро… как рабы Божии» и далее по тексту: «Рабы, со всяким страхом повинуйтесь владыкам, не только благим и кротким, но и строптивым. Ибо то угодно Богу, если кто, совести ради Божия, переносит скорби, страдая несправедливо» (1 Пет. 2, 13-21) О! Это настолько круто, что голова кружится. Стал начальником (и не важно что дебил дебилом, который требует на первой проверке своего подразделения повесить портрет Путина на стену лишая премии того кто это не сделал) и получи в "наследство" рабов. "Наш Господь повелел всякому христианину в земной жизни стремиться преуспевать именно в рабстве, если мы хотим получить первенство от Него: «а кто хочет между вами быть большим, да будет вам слугою; и кто хочет между вами быть первым, да будет вам рабом» (Мф. 20, 27). Где тут про это писано? В дебри вникать не буду-пусть так. Мне важен смысл.4. "мы очень удобная религия для государства. Поэтому христианство и созидало великие империи. Ибо только православные рабы способны на великий подвиг самопожертвования во время войны и мира. Даже СССР смог восстановиться в пределах Российской империи, только благодаря потенциалу рабской психологии, еще по инерции сохранявшейся от Православия на подсознательном уровне в русском народе." Интересно правда?Первых христиан убивало само государство ибо видели в них угрозу для своего существования. Не было в кровавой истории человечества таких гонений. Сколько вер было и жило тогда, которые являлись знаменем в борьбе против Рима? Но их не уничтожали, а использовали, и только первые христиане три столетия подвергались самым страшным смертям. С каких пор Христианство начало помогать строить государство? И разве без Христианства государства не строились? Только главное не это-оказывается СССР строили рабы. Люди, которые взяли в свои руки ход истории без господина, которые получили доступ к культуре и осознанию себя как творца, вдруг стали по слова "мыслителя" рабами. Вот так и оценивает историю РПЦ.5. "Российское величие основывалась исключительно на трех китах: Православие, Самодержавие, Народность." Это как раз те догматы, которые РПЦ и предало отрекшись от царя. "Именно в рабском служении русского народа Богу, Его Церкви, Его помазанникам, царям и архиереям, кроется тайна величия исторической России."6. "В нас настолько вдолбили, что рабы не мы и мы не рабы, что самая суть христианства для нас стала чуждой. С отречением от Самодержавия мы отреклись от принципа, что всякая власть от Бога и провозгласили, что власть от народа. С установлением «народной» власти мы присвоили себе землю, недра и вообще всё благосостояние нашего «народного государства», возомнив, что это не Бог даровал нам землю, а наши доблестные предки завоевали себе место под солнцем. А затем, в эпоху перестройки и приватизации, мы пришли к «очевидной» вещи: государственно-народное – значит ничье и утвердили примат частной собственности. Каждый почувствовал себя хозяином жизни в той мере, насколько распространялась его частная собственность. В результате новые буржуа, которые гордо стали именовать себя «средним классом», ратуют за «стабильность», связанную с незыблемостью «приватизации», а обделенные массы пролетариата требуют национализации, тайно лелея надежду на новый передел в духе булгаковского Шарикова. Цикл перерождения русского народа-раба через горнила советского и постсоветского общества в нового «свободного» человека эпохи рынка – человека-потребителя – завершился. И это общество мнящих себя «не тварью дрожащей, а право имеющим», в большинстве своем дерзают называться «русским народом» и «православными христианами» Нормально? Каждое слово как выстрел. Так я не понял-а кому должны принадлежать недра? РПЦ предав царя тоже отреклась? Впрочем как модно говорить ныне-"без комментариев". Наслаждайтесь. Добавлю, что сравнение Советских людей с Шариковым не ново, только Булгаков как раз описал не страшного Шарикова, а беспомощного Преображенского со своим учеником, которые не просто не способны создать образовательный проект для простого человека, но и ненавидят этот самый народ, предпочитая стонать и плакаться о себе. Как там в "Записках из подполья" Достоевского? О ком должен говорить интеллигентный человек? Правильно-о себе...7. "...так относились к государству рабы Божии. Для них государство – это то, что принадлежит Государю, Царю. Царская власть от Бога и царь, как Божий помазанник, является источником благосостояния державы: «Царь дает тебе монету, ознаменованную его властию… Царь дает тебе закон и управление… Царь дает тебе суд и правду… Царь доставляет тебе общественную тишину и безопасность от врагов…» (святитель Филарет Московский (Дроздов)). Служба государству, служба Богу. Плата налогов государству – заповедь Божия («кесарю кесарево»)[1]. Раб не живет платой за свою службу и работу, он живет милостью со стороны Государя и надеждой на Царство Небесное. Его обязанность перед Богом – отдать свою жизнь за Веру, Царя и Отечество, будь то на войне или в мирное время." Ага! Дождешься милостыни от государства. У нас так-то капитализм, и как следствие СМИ озабоченных в сексуальном плане людей, и телефоны доверия для детей, включая проституцию и черт знает чаго! Как там насчет государства? Долой али царя подавай? Вы поняли? Вот и я не понял.8. "Для этого достаточно посмотреть на наше отношение к властям – от начальника на работе до Президента в миру или от священника до Патриарха в Церкви. Оно сугубо потребительское. Везде мы ропщем, везде мы недовольны, везде мы обижены. Если евангельский Царь считается со своими рабами, как со своими должниками, то мы предъявляем счета властям, как бесконечно нам обязанным своей властью." Ясно? Повторить? ВЫ ДОЛЖНЫ БЫТЬ ДОВОЛЬНЫ!9. Дальше "бла-бла-бла" о демократии и вот "Теперь зададимся вопросом: а выберет ли наш народ демократическим путем Господа нашего Иисуса Христа, который призывает каждого к несению своего креста, к скорбям и даже смерти за Него? Скорее, мы в очередной раз услышим: «Распни, распни Его!». Потому что христианские скорбь и крест – это удел рабской жизни. В то время, как свобода для человека-потребителя – это всеобщее право на человеческое комфортабельное счастье. Вот и подменяет современный homo sapiensверу в Бога верой в права человека, где он, а не Бог, мерило всех вещей. Бог Царь ему не нужен – ему нужен Бог демократ, которого можно выбирать, как и всякую власть на демократическом рынке." Неужели? Может рецепт есть? Оказывается есть! Вот он:10. "Рабы не выбирают. Рабы Господина принимают. Епископа не выбирают – его принимают от Бога. И Царя не выбирают – его принимают от Бога (в таком смысле и понималось избрание на царство Михаила Федоровича Романова в 1613 г., который, согласно «Утвержденной грамоте», именовался «Богоизбранным Царем»). Только для рабского сознания действует новозаветный принцип, что всякая власть от Бога, и только христианское рабское служение власти может стать той почвой, на которой возродится Самодержавие. Святитель Николай Сербский говорил, что хороший Царь не тот, который должен народу, а которому должен народ. Не Царь был обязан народу, а народ, как раб, чувствовал себя обязанным Царю, который для него был Образом Царя Небесного (свят. Димитрий Ростовский)." Ну вот, теперь все ясно. Кто-то недоволен что кормит толстое пузо очередного священника-государство его научит что он не прав. Так? ничего не пропустил? Да здравствует царь!                                                                                    А ТЕПЕРЬ ПОЖАЛУЙ ГЛАВНОЕ.11. "Когда сегодня заходит вопрос о Церкви, то тут же всплывает вопрос о финансах. Относительно светского общества, где все ценности сегодня измеряются деньгами, это понятно. Но почему нас, современных христиан, так эти вопросы задевают за живое? Почему нас самих, православных, так раздражает благосостояние духовных отцов? Наверное, потому, что «отцами» мы их называем по старинке, соблюдая этикет. Реально, не отцов мы в них хотим видеть, а лакеев собственных «духовных» потребностей. А лакеям негоже ездить на машинах, им нужно ходить пешком, или, по крайней мере, для пущей важности ездить на ослах. А сколько было сказано, что храмы превратились в дома торговли требами, свечами, иконами и прочими «духовными товарами»… Но это не священники вдруг стали торговцами. А это современные христиане превратились из рабов Божиих в религиозных потребителей. А спрос, как известно, определяет предложение. Потребитель-христианин не может жертвовать, а тем более давать милостыню. Это всё противоречит товарно-денежным отношениям. Пожертвовать – значит отдать должное, но должниками являются рабы, а потребитель – он не раб. Человек рынка может чувствовать должником себя только перед банком, но не перед Богом. Дать же просто милостыню – значит наступить на горло своей жадности. А жадность – это душа и плоть рыночной экономики. Кто пытался убрать в храме ценники, тот меня поймет." ЯСНО?"Он заплатил и теперь может требовать качественного обслуживания, а в случае чего может упрекать церковников в жадности и безбожии. Ну а бесплатная раздача в храме, например, иконок – это в глазах наших современников лишь супер-акция по завлечению покупателей, и христианин-потребитель здесь не чувствует ущемления своей совести, что берет бесплатно и ничего не жертвует взамен. Ну что говорить о прихожанах, когда священники тоже являются детьми своей эпохи и тоже начинают смотреть на Церковь, как на источник доходов. О, сколько раз можно было слышать от братьев-сослужителей ропот на священноначалие за «налоги» и «поборы». Это тоже показатель отсутствия Божьего рабствования. Ведь архиерей хозяин прихода, а не священник и прихожане. Бог преподает нам свое благословение через архиереев. Священнодействия действительны благодаря правящему епископу, а не личному благочестию священника. Это мы питаемся от милостей Владыки, а не Владыка от наших налогов. Мы обязаны отдавать ему все, и с благодарностью довольствоваться тем, что он нам даст от своей милости. Когда архиерей посещает приход, мы должны «поспешить» отдать последнее, чтобы достойно встретить в лице епископа самого Спасителя. Подобно той вдовице, которая «поспешила» приготовить последнее, в ущерб себе и своим детям, дабы принять пророка Божьего Илию. В этой «поспешности» встретить человека Божьего, а тем более образ Самого Бога в лице архиерея, и проявляется, согласно святителю Иоанну Златоусту, наша добродетель и богоугождение. Кто же восполнит нам наши убытки? А Кто всегда их восполнял? Кто напитал вдовицу, принявшую пророка Илию, Тот и нам через благословение архиерея подаст все необходимое. Если мы в эту истину не верим, то верующие ли мы?" ЯСНО?"если мы в его власти чтим власть Самого Христа, то как мы можем требовать отчета от архиерея, которого именуем Владыкой из-за власти «вязать и решить» нашу посмертную участь? Разве раб может требовать отчета от Царя? Мы всё время боимся, что священноначалие нас может обмануть или предать. Но разве не свидетельствует эта подозрительность о нашем неверии, что Бог в Церкви? Как не может быть тело без главы, так и не может быть Церковь без Бога. А епископская власть для Церкви, согласно нашей вере, имеет такое же значение, как «дыхание для человека и солнце – для мира» "ЯСНО":-ЕЩЕ РАЗ СПРАШИВАЮ?"Рабское сознание дает возможность нам правильно относиться и к часам Патриарха (если таковые вообще существовали), и к дорогим иномаркам священноначалия. Для раба престиж Господина – это его личный престиж. Для христианина должно быть унизительным, что у архиерея машина хуже, чем у светских правителей. Лучше ходить самому пешком, чем видеть Предстоятеля Церкви ездящим на трамвае (как, например, ныне почивший Патриарх Сербский Павел). О горе Сербии! О унижение для всего Православия, когда князь Церкви страны, именующей себя православной, пользуется общественным транспортом. Суть доступности Патриарха и вообще архиереев не в том, что его можно подкараулить по дороге в храм или лично написать письмо на его электронный ящик, а в возможности участия в архиерейском Богослужении, где епископ возносит за всех нас свои молитвы." Ещё ПОЛУЧИТЕ. И НАПОСЛЕДОК БРЕДЯТИНА-"Почему, например, с гитлеровскими властями, открывающими храмы, следовало бороться, а атеистическую советскую власть защищать на фронтах ценой своей жизни? Ведь большевистская власть тоже была оккупантом, свергнувшим богопоставленную царскую власть? Ответ может быть только в извещении Божием, который могут ощутить лишь рабы Бога. Тогда еще не совсем потухла в русском народе Божья искра, и православные по зову совести, забыв кровные обиды, причиненные им от советской власти, стали сражаться за СССР как за самодержавную Россию."И ЖИРНАЯ ТОЧКА-"Путь к рабству Божьему лежит через рабствование человеку: детей – родителям, жены – мужу, христианина – священноначалию, гражданина – государству со всеми чиновниками и силовиками, включая Президента. Перефразируя слова апостола о любви, можно сказать так: «Как ты дерзаешь себя называть рабом Бога, когда не научился быть рабом у человека?» Только воспитав в себе рабскую психологию, мы не только сможем возродить ту Россию, которую не сберегли, но и войти в Царство Небесное, куда закрыты двери для всех «свободных» не во Христе"Вы читайте читайте-ЭТО ВАМ ГОТОВЯТ. Это впишут в учебники истории по которым будут учиться Ваши дети... добро пожаловать в рай!

16 ноября, 18:27

Букварь СССР-"Мы не рабы.. рабы не мы", или Алексий Чаплин как раб Божий....

Оригинал взят у egor_23 в Букварь СССР-"Мы не рабы.. рабы не мы", или Алексий Чаплин как раб Божий....Это утверждение читали дети времен СССР первого класса, только-только узнавшие буквы и научившие складывать из них смыслы. Я не знаю как писать эту статью. На вчерашнюю мою заметку, одна из замечательных читательниц, подарила ссылку на статью Алексия Чаплина. Эту статью я прочитал четыре раза. Почему? После первого раза я подумал, что не так понял смысл. Пришлось еще... и ещё! Наконец понял-нет там никакого смыла, кроме того, что сказано. Об этой статье и пойдет речь.Для начала дам ссылку на передачу Караулова. Так, для фона. И....напишу вступительное слово. По пунктам.Первое: Повторю. Развитие страны возможно только при мощном промышленном и с/х комплексе, который без кадров невозможен.Второе. Повышение культурного уровня человека, может только быть в коллективном творчестве. В иных, чем покупка, смыслах жизни.Третье: Повторю. Хождения в церковь времен начального СССР прекратилось потому, что пионерам и комсомольцам там стало нечего делать. Включилась экономика. Нет доходов-церковь ветшает-священник уходит "в мир". И кто бы мне назвал фамилии тех попов, которые остались верными вере. Кроме этого-несли деньги в церковь только те, у кого они были. Т.е. зажиточные. Вот кого поддерживала РПЦ. И еще-уменьшение уровня культуры человека, безграмотность, которая рождает оккультизм (Ау гороскоп), есть опора РПЦ и чем ниже культурный уровень человека, тем выше доход РПЦ. Что бы меня не обвиняли:а.) Я разделяю веру (Православие) и церковь как социальный институт.б.) Это не значит что я протестант, а значит признаю всю вертикаль (старцы+Соборы) теологии РПЦ. Только это их, внутреннее дело.в.) Большевики не были против церкви. Они резко выступали против системы эксплуатации под маской религии и "оболванивания" человека с этой же целью-превращение в эксплуатируемого-при помощи религии и религиозной диктатуры.г.) РПЦ проиграло исторический проект, ибо все ужасы гражданской войны на совести воспитания человека именно церковью и идеологией самодержавия. Напомню, что РПЦ свергало царя в том числе, и выступало за революционное прекращение монархии как системы власти. (Где покаяние? А молитва во славу монархии, которая есть догмат РПЦ?)Четвёртое: Сегодняшняя Россияндия Россия есть страна антисоветская, а значит реакционная. Месть СССР-вот что мы видим во всех структурах. Идет становление власти тотального и безграничного господства. Пример Улюкаев. Каждый из вас бы зубы считал в полиции свои, если бы попался с таим обвинением. Вы сидите и за меньшее-например за кусок проволоки, а вот господа иначе. Тут главное юридическое шоу. Процесс со все атрибутикой культа юристов.Обо всём этом, я писал много и подробно и не только, а теперь слово САМОМУ. Черным выделю начало своих комментариев."Главная проблема современного Православия и, собственно говоря, России (потому что России нет без Православия) – это то, что мы разучились быть рабами. Христианство – это религия сознательного и добровольного рабства. Рабская психология – это не какой-то скрытый подтекст, а норма мироощущения для православного христианина." Убойное начало не правда ли? Прошу заметить, что кроме Чаплина Православие никто не понимает. Тут же про это сказано. Прямо-мол: а) Нет Православия (а значит РПЦ) нет России, и в) главная проблема Православия (дальше П) это вопрос рабства. Класс? То ли ещё будет. А Вы готовьтесь, буду по пунктам.1. "Православная Церковь упорно утверждает, что человек – это бесправный раб Божий. Поэтому так неуютно себя чувствует современный «свободомыслящий» человек в православном храме, где всё проникнуто архаикой рабства. Как диссонирует для его уха обращение к священноначалию «Святый Владыко», «Ваше Высокопреосвященство», «Ваше Святейшество», «ис полла эти Деспота» (многолетие епископу), а тем более постоянное именование христианами себя в молитвах «рабами Божьими» Кто бы меня разуверил что это написанное не относится к самим священникам?2. "Рабство Божие лишает христиан даже привязанности к самым близким – мужу, жене, родителям, детям. Они не наши – они тоже рабы нашего Господа. И наш Хозяин требует быть привязанным только к Нему и быть готовым в любой момент без сожаления разлучиться не только с самыми дорогими людьми, но и с самой жизнью, которая принадлежит, не рабу, а всецело Богу." Вы думаете всё?3. "в христианской Традиции раб Божий – значит раб Царя, раб Государства (от слова Государь), раб судьи, раб своего начальника, раб чиновника, раб полицейского. Первоверховный апостол Петр так наставляет христиан «Итак будьте покорны всякому человеческому начальству, для Господа: царю ли, как верховной власти, правителям ли, как от него посылаемым для наказания преступников и для поощрения делающих добро… как рабы Божии» и далее по тексту: «Рабы, со всяким страхом повинуйтесь владыкам, не только благим и кротким, но и строптивым. Ибо то угодно Богу, если кто, совести ради Божия, переносит скорби, страдая несправедливо» (1 Пет. 2, 13-21) О! Это настолько круто, что голова кружится. Стал начальником (и не важно что дебил дебилом, который требует на первой проверке своего подразделения повесить портрет Путина на стену лишая премии того кто это не сделал) и получи в "наследство" рабов. "Наш Господь повелел всякому христианину в земной жизни стремиться преуспевать именно в рабстве, если мы хотим получить первенство от Него: «а кто хочет между вами быть большим, да будет вам слугою; и кто хочет между вами быть первым, да будет вам рабом» (Мф. 20, 27). Где тут про это писано? В дебри вникать не буду-пусть так. Мне важен смысл.4. "мы очень удобная религия для государства. Поэтому христианство и созидало великие империи. Ибо только православные рабы способны на великий подвиг самопожертвования во время войны и мира. Даже СССР смог восстановиться в пределах Российской империи, только благодаря потенциалу рабской психологии, еще по инерции сохранявшейся от Православия на подсознательном уровне в русском народе." Интересно правда?Первых христиан убивало само государство ибо видели в них угрозу для своего существования. Не было в кровавой истории человечества таких гонений. Сколько вер было и жило тогда, которые являлись знаменем в борьбе против Рима? Но их не уничтожали, а использовали, и только первые христиане три столетия подвергались самым страшным смертям. С каких пор Христианство начало помогать строить государство? И разве без Христианства государства не строились? Только главное не это-оказывается СССР строили рабы. Люди, которые взяли в свои руки ход истории без господина, которые получили доступ к культуре и осознанию себя как творца, вдруг стали по слова "мыслителя" рабами. Вот так и оценивает историю РПЦ.5. "Российское величие основывалась исключительно на трех китах: Православие, Самодержавие, Народность." Это как раз те догматы, которые РПЦ и предало отрекшись от царя. "Именно в рабском служении русского народа Богу, Его Церкви, Его помазанникам, царям и архиереям, кроется тайна величия исторической России."6. "В нас настолько вдолбили, что рабы не мы и мы не рабы, что самая суть христианства для нас стала чуждой. С отречением от Самодержавия мы отреклись от принципа, что всякая власть от Бога и провозгласили, что власть от народа. С установлением «народной» власти мы присвоили себе землю, недра и вообще всё благосостояние нашего «народного государства», возомнив, что это не Бог даровал нам землю, а наши доблестные предки завоевали себе место под солнцем. А затем, в эпоху перестройки и приватизации, мы пришли к «очевидной» вещи: государственно-народное – значит ничье и утвердили примат частной собственности. Каждый почувствовал себя хозяином жизни в той мере, насколько распространялась его частная собственность. В результате новые буржуа, которые гордо стали именовать себя «средним классом», ратуют за «стабильность», связанную с незыблемостью «приватизации», а обделенные массы пролетариата требуют национализации, тайно лелея надежду на новый передел в духе булгаковского Шарикова. Цикл перерождения русского народа-раба через горнила советского и постсоветского общества в нового «свободного» человека эпохи рынка – человека-потребителя – завершился. И это общество мнящих себя «не тварью дрожащей, а право имеющим», в большинстве своем дерзают называться «русским народом» и «православными христианами» Нормально? Каждое слово как выстрел. Так я не понял-а кому должны принадлежать недра? РПЦ предав царя тоже отреклась? Впрочем как модно говорить ныне-"без комментариев". Наслаждайтесь. Добавлю, что сравнение Советских людей с Шариковым не ново, только Булгаков как раз описал не страшного Шарикова, а беспомощного Преображенского со своим учеником, которые не просто не способны создать образовательный проект для простого человека, но и ненавидят этот самый народ, предпочитая стонать и плакаться о себе. Как там в "Записках из подполья" Достоевского? О ком должен говорить интеллигентный человек? Правильно-о себе...7. "...так относились к государству рабы Божии. Для них государство – это то, что принадлежит Государю, Царю. Царская власть от Бога и царь, как Божий помазанник, является источником благосостояния державы: «Царь дает тебе монету, ознаменованную его властию… Царь дает тебе закон и управление… Царь дает тебе суд и правду… Царь доставляет тебе общественную тишину и безопасность от врагов…» (святитель Филарет Московский (Дроздов)). Служба государству, служба Богу. Плата налогов государству – заповедь Божия («кесарю кесарево»)[1]. Раб не живет платой за свою службу и работу, он живет милостью со стороны Государя и надеждой на Царство Небесное. Его обязанность перед Богом – отдать свою жизнь за Веру, Царя и Отечество, будь то на войне или в мирное время." Ага! Дождешься милостыни от государства. У нас так-то капитализм, и как следствие СМИ озабоченных в сексуальном плане людей, и телефоны доверия для детей, включая проституцию и черт знает чаго! Как там насчет государства? Долой али царя подавай? Вы поняли? Вот и я не понял.8. "Для этого достаточно посмотреть на наше отношение к властям – от начальника на работе до Президента в миру или от священника до Патриарха в Церкви. Оно сугубо потребительское. Везде мы ропщем, везде мы недовольны, везде мы обижены. Если евангельский Царь считается со своими рабами, как со своими должниками, то мы предъявляем счета властям, как бесконечно нам обязанным своей властью." Ясно? Повторить? ВЫ ДОЛЖНЫ БЫТЬ ДОВОЛЬНЫ!9. Дальше "бла-бла-бла" о демократии и вот "Теперь зададимся вопросом: а выберет ли наш народ демократическим путем Господа нашего Иисуса Христа, который призывает каждого к несению своего креста, к скорбям и даже смерти за Него? Скорее, мы в очередной раз услышим: «Распни, распни Его!». Потому что христианские скорбь и крест – это удел рабской жизни. В то время, как свобода для человека-потребителя – это всеобщее право на человеческое комфортабельное счастье. Вот и подменяет современный homo sapiensверу в Бога верой в права человека, где он, а не Бог, мерило всех вещей. Бог Царь ему не нужен – ему нужен Бог демократ, которого можно выбирать, как и всякую власть на демократическом рынке." Неужели? Может рецепт есть? Оказывается есть! Вот он:10. "Рабы не выбирают. Рабы Господина принимают. Епископа не выбирают – его принимают от Бога. И Царя не выбирают – его принимают от Бога (в таком смысле и понималось избрание на царство Михаила Федоровича Романова в 1613 г., который, согласно «Утвержденной грамоте», именовался «Богоизбранным Царем»). Только для рабского сознания действует новозаветный принцип, что всякая власть от Бога, и только христианское рабское служение власти может стать той почвой, на которой возродится Самодержавие. Святитель Николай Сербский говорил, что хороший Царь не тот, который должен народу, а которому должен народ. Не Царь был обязан народу, а народ, как раб, чувствовал себя обязанным Царю, который для него был Образом Царя Небесного (свят. Димитрий Ростовский)." Ну вот, теперь все ясно. Кто-то недоволен что кормит толстое пузо очередного священника-государство его научит что он не прав. Так? ничего не пропустил? Да здравствует царь!                                                                                  А ТЕПЕРЬ ПОЖАЛУЙ ГЛАВНОЕ.11. "Когда сегодня заходит вопрос о Церкви, то тут же всплывает вопрос о финансах. Относительно светского общества, где все ценности сегодня измеряются деньгами, это понятно. Но почему нас, современных христиан, так эти вопросы задевают за живое? Почему нас самих, православных, так раздражает благосостояние духовных отцов? Наверное, потому, что «отцами» мы их называем по старинке, соблюдая этикет. Реально, не отцов мы в них хотим видеть, а лакеев собственных «духовных» потребностей. А лакеям негоже ездить на машинах, им нужно ходить пешком, или, по крайней мере, для пущей важности ездить на ослах. А сколько было сказано, что храмы превратились в дома торговли требами, свечами, иконами и прочими «духовными товарами»… Но это не священники вдруг стали торговцами. А это современные христиане превратились из рабов Божиих в религиозных потребителей. А спрос, как известно, определяет предложение. Потребитель-христианин не может жертвовать, а тем более давать милостыню. Это всё противоречит товарно-денежным отношениям. Пожертвовать – значит отдать должное, но должниками являются рабы, а потребитель – он не раб. Человек рынка может чувствовать должником себя только перед банком, но не перед Богом. Дать же просто милостыню – значит наступить на горло своей жадности. А жадность – это душа и плоть рыночной экономики. Кто пытался убрать в храме ценники, тот меня поймет." ЯСНО?"Он заплатил и теперь может требовать качественного обслуживания, а в случае чего может упрекать церковников в жадности и безбожии. Ну а бесплатная раздача в храме, например, иконок – это в глазах наших современников лишь супер-акция по завлечению покупателей, и христианин-потребитель здесь не чувствует ущемления своей совести, что берет бесплатно и ничего не жертвует взамен. Ну что говорить о прихожанах, когда священники тоже являются детьми своей эпохи и тоже начинают смотреть на Церковь, как на источник доходов. О, сколько раз можно было слышать от братьев-сослужителей ропот на священноначалие за «налоги» и «поборы». Это тоже показатель отсутствия Божьего рабствования. Ведь архиерей хозяин прихода, а не священник и прихожане. Бог преподает нам свое благословение через архиереев. Священнодействия действительны благодаря правящему епископу, а не личному благочестию священника. Это мы питаемся от милостей Владыки, а не Владыка от наших налогов. Мы обязаны отдавать ему все, и с благодарностью довольствоваться тем, что он нам даст от своей милости. Когда архиерей посещает приход, мы должны «поспешить» отдать последнее, чтобы достойно встретить в лице епископа самого Спасителя. Подобно той вдовице, которая «поспешила» приготовить последнее, в ущерб себе и своим детям, дабы принять пророка Божьего Илию. В этой «поспешности» встретить человека Божьего, а тем более образ Самого Бога в лице архиерея, и проявляется, согласно святителю Иоанну Златоусту, наша добродетель и богоугождение. Кто же восполнит нам наши убытки? А Кто всегда их восполнял? Кто напитал вдовицу, принявшую пророка Илию, Тот и нам через благословение архиерея подаст все необходимое. Если мы в эту истину не верим, то верующие ли мы?" ЯСНО?"если мы в его власти чтим власть Самого Христа, то как мы можем требовать отчета от архиерея, которого именуем Владыкой из-за власти «вязать и решить» нашу посмертную участь? Разве раб может требовать отчета от Царя? Мы всё время боимся, что священноначалие нас может обмануть или предать. Но разве не свидетельствует эта подозрительность о нашем неверии, что Бог в Церкви? Как не может быть тело без главы, так и не может быть Церковь без Бога. А епископская власть для Церкви, согласно нашей вере, имеет такое же значение, как «дыхание для человека и солнце – для мира» "ЯСНО":-ЕЩЕ РАЗ СПРАШИВАЮ?"Рабское сознание дает возможность нам правильно относиться и к часам Патриарха (если таковые вообще существовали), и к дорогим иномаркам священноначалия. Для раба престиж Господина – это его личный престиж. Для христианина должно быть унизительным, что у архиерея машина хуже, чем у светских правителей. Лучше ходить самому пешком, чем видеть Предстоятеля Церкви ездящим на трамвае (как, например, ныне почивший Патриарх Сербский Павел). О горе Сербии! О унижение для всего Православия, когда князь Церкви страны, именующей себя православной, пользуется общественным транспортом. Суть доступности Патриарха и вообще архиереев не в том, что его можно подкараулить по дороге в храм или лично написать письмо на его электронный ящик, а в возможности участия в архиерейском Богослужении, где епископ возносит за всех нас свои молитвы." Ещё ПОЛУЧИТЕ.И НАПОСЛЕДОК БРЕДЯТИНА-"Почему, например, с гитлеровскими властями, открывающими храмы, следовало бороться, а атеистическую советскую власть защищать на фронтах ценой своей жизни? Ведь большевистская власть тоже была оккупантом, свергнувшим богопоставленную царскую власть? Ответ может быть только в извещении Божием, который могут ощутить лишь рабы Бога. Тогда еще не совсем потухла в русском народе Божья искра, и православные по зову совести, забыв кровные обиды, причиненные им от советской власти, стали сражаться за СССР как за самодержавную Россию."И ЖИРНАЯ ТОЧКА-"Путь к рабству Божьему лежит через рабствование человеку: детей – родителям, жены – мужу, христианина – священноначалию, гражданина – государству со всеми чиновниками и силовиками, включая Президента. Перефразируя слова апостола о любви, можно сказать так: «Как ты дерзаешь себя называть рабом Бога, когда не научился быть рабом у человека?» Только воспитав в себе рабскую психологию, мы не только сможем возродить ту Россию, которую не сберегли, но и войти в Царство Небесное, куда закрыты двери для всех «свободных» не во Христе"Вы читайте читайте-ЭТО ВАМ ГОТОВЯТ. Это впишут в учебники истории по которым будут учиться Ваши дети... добро пожаловать в рай!

28 октября, 03:18

Поп и трейдер

Почитал я тут одну забавную статейку одного протоиерея.Главная проблема современного Православия и, собственно говоря, России (потому что России нет без Православия) – это то, что мы разучились быть рабами. Христианство – это религия сознательного и добровольного рабства. Рабская психология – это не какой-то скрытый подтекст, а норма мироощущения для православного христианина. Всё современное общество поклоняется идолу социальных прав и свобод. И только Православная Церковь упорно утверждает, что человек – это бесправный раб Божий. Поэтому так неуютно себя чувствует современный «свободомыслящий» человек в православном храме, где всё проникнуто архаикой рабства... ..............Итак, наши критики правы – мы очень удобная религия для государства. Поэтому христианство и созидало великие империи. Ибо только православные рабы способны на великий подвиг самопожертвования во время войны и мира. Даже СССР смог восстановиться в пределах Российской империи, только благодаря потенциалу рабской психологии, еще по инерции сохранявшейся от Православия на подсознательном уровне в русском народе. ............Рабское сознание дает возможность нам правильно относиться и к часам Патриарха (если таковые вообще существовали), и к дорогим иномаркам священноначалия. Для раба престиж Господина – это его личный престиж. Для христианина должно быть унизительным, что у архиерея машина хуже, чем у светских правителей. Лучше ходить самому пешком, чем видеть Предстоятеля Церкви ездящим на трамвае (как, например, ныне почивший Патриарх Сербский Павел). ..................Для того чтобы постичь истину, мы должны перестать «включать мозги» и начать на деле себя мнить ничем и звать никем. Одним словом, мы должны взращивать в себе раба. Путь к рабству Божьему лежит через рабствование человеку: детей – родителям, жены – мужу, христианина – священноначалию, гражданина – государству со всеми чиновниками и силовиками, включая Президента. Правда же, замечательно? Наконец-то наконец они сказали к чему все это! Теперь уже можно писать открытым текстом и даст БОГ народ кивнёт, "да Господи! Мы рабы, так нам и надо!" Замечательная статья! И не надо мне говорить, что это всё «иносказательно».Статья тут www.blagogon.ru/digest/737/ И вот у меня какие мысли возникли после прочитанного. Почему большинство из нас, грубо говоря, «имеет» фондовый рынок? Казалось бы, куча учебников, куча советов — «ошибки начинающего трейдера» и всё такое, а все равно не получается! Не кажется ли вам что 99% всех этих учебников и советов работают ровно наоборот?! Не может быть?- скажете вы) Такой грандиозной мистификации быть не может! А если бы вам сказали в 2012 году. что мы будем воевать с Украиной — вы бы поверили? Или вот сейчас читая статью этого священника, вы как, верите что это серьезно? А это серьезно ведь.Итак, насчет фундаментала — это к Демуре, он прекрасно опишет вам насколько полезен фундаментальный анализ, прогнозы известных и не очень аналитиков. Я не буду углубляться в теханализ, по поводу некоторых вещей уже писал, а остальные оставлю на потом.Но вот интересный момент. Психология. Жадность и страх.Считается аксиомой: враги трейдера — жадность и страх. Давайте разберемся. Не стоят ли за этим какие-нибудь подобные «поповские» бредни?Читаем первые попавшиеся аргументы из гугла:Жадность Движущей силой, которая заставляет трейдера участвовать в работе на спекулятивных финансовых рынках, Найман считает жадность. Если ваша жадность незначительна, то сделок вы будете заключать мало, постоянно упуская выгодные случаи. Тогда трейдеру рекомендуется заняться другим видом бизнеса, более спокойным. Если же жадность не имеет границ, то трейдер старается заключить как можно больше сделок, подвергая себя риску неясных перспектив. Тогда лучше играть в казино...Жадность – это один из пороков людей. На рынке форекс, он проявляет себя очень быстро.… Не так инертно как в жизни. Результатом проявления жадности становится потеря денег. Наверное, когда в жизни появляется определенный дисбаланс, — зацикленность на чем-то, высокая значимость, то возникает необходимость этот дисбаланс погасить… Лично мне понравилось, как описано про жадность в книге В. Синельникова «Возлюби болезнь свою». Жадность. Позитивное намерение, — получить что-либо важное для себя, необходимое и полезное. Иметь достаток в жизни. Разве плохое намерение? Конечно, нет. Замечательное! Только вот способ достижения плох: переживания, волнения за жизнь. Мысли о том, что необходимо успеть забрать свое, — хапнуть побольше, а то ведь потом не хватит и.т.д. Как же быть с жадностью? Дабы жаба на рынке не приложилась, как следует и не задушила в итоге…)Чтобы избавиться от корыстолюбия, скупости и жадности, начните пользоваться принципом изобилия. Вселенная изобильна. Это очень важно понять и прочувствовать. Если вы хотите что-то получить для себя в этом мире, то вам просто нужно захотеть этого, захотеть очень сильно. Я называю это так – нужно сформировать правильно намерение и устранить возможные препятствия внутри себя для его осуществления. Другими словами, необходимо открыться этому миру, силам Вселенной. Тогда вы получите то, что вам нужно, а другой человек получит то, что необходимо ему.Говоря же о страхе на форексе, думаю понятно, что подразумевается страх потери денег… Данное чувство на форексе полагаю, в большей мере имеет корни от недостаточной подготовленности трейдера. Непонимания им того, что происходит на рынке. Но, несмотря на это, все-таки торгующего на таком рынке. Видимо так хочется войти в сделку из-за азарта и жадности или на авось, чтобы «отыграться» и.т.п., что трейдер не может контролировать себя, а потом сидит, нервничает и гневается на себя, на рынок, на все что происходит рядом. Со мной не раз такое было. Усугубляется все тем, что страх сковывает ум. Не дает спокойно и ясно мыслить.Решением проблемы страха здесь является создание своей торговой системы и строгого соблюдения ее правил. Итак. Что мы видим? Жадность преподносится как плохое качество, ведущее к множеству сделок, когда  трейдер теряет понимание что происходит… Взамен жадности нам предлагается возлюбить Вселенную и что-то там еще… Всего один шаг до того. чтобы предложить нам добровольно отдать деньги.Страх сковывает ум...Убедительно? По-моему нет абсолютно. Не нужно путать жадность с азартом, а абстрактный страх со страхом потерять деньги и т.д. Вы видели хоть одну рекомендацию — «Перед торговлей настройся на бой! Сегодня ты порвешь это рынок!» ?Ну я объяснять сильно не буду. Пишу не для дебилов. Но кстати тоже одна из аксиом — нужна система… ну тут можно соглашаться можно нет. Когда то (после 5 лет торговли) я сам рекомендовал «религиозную преданность системе». Чувствуете? Религиозную!С тех пор как стал зарабатывать, понимаю — если тебе нужна система то да, если нет — то нет. Просадки, риски, оптимальное фи — все всё знают! Результат- ноль. Почему? Потому что вранье!А почему она нужна, система? Никто не объяснил толком. Не похоже ли это на стремление к извечной русской халяве? Есть система- «папа решает, а вася сдаёт»Пример самых богатых людей говорит что жадность — это всё. Если конечно хочешь денег. Если ты мать Тереза или просто проводишь свободное время — на рынке делать нечего.И со страхом примерно так же. Кто не рискует по крупному — тот вряд ли разбогатеет. Конечно для всего этого нужны еще и другие качества, упорство, трудолюбие, ум, расчетливость и даже везение. И как правило никакой четкой системы! Просто любовь к деньгам, без рабской психологии + опыт.Аминь. 

26 октября, 22:15

Именно этой статьи не хватило советским атеистам для полной победы

http://www.blagogon.ru/digest/737/автор:Не судите строго. Он, кажется, убежал из Запорожья и ищет места в Москве. Пока же он глава отдела религиозного образования и катехизации Валуйской епархии Дважды миссионерской белгородской митрополии.Прот. Алексий ЧаплинГлавная проблема современного Православия и, собственно говоря, России (потому что России нет без Православия) – это то, что мы разучились быть рабами. Христианство – это религия сознательного и добровольного рабства. Рабская психология – это не какой-то скрытый подтекст, а норма мироощущения для православного христианина. Всё современное общество поклоняется идолу социальных прав и свобод. И только Православная Церковь упорно утверждает, что человек – это бесправный раб Божий. Поэтому так неуютно себя чувствует современный «свободомыслящий» человек в православном храме, где всё проникнуто архаикой рабства. Как диссонирует для его уха обращение к священноначалию «Святый Владыко», «Ваше Высокопреосвященство», «Ваше Святейшество», «ис полла эти Деспота» (многолетие епископу), а тем более постоянное именование христианами себя в молитвах «рабами Божьими». Что стоит за понятием «рабство Божие», нам раскрывает Евангелие. Раб ничего не имеет своего. Он живет только милостью своего Господина, Который, «посчитавшись» с ним, находит его либо добрым рабом, исполняющим Его повеления и достойным еще большей милости от своего Владыки, либо лукавым и ленивым, достойным строгого взыскания. Рабство Божие лишает христиан даже привязанности к самым близким – мужу, жене, родителям, детям. Они не наши – они тоже рабы нашего Господа. И наш Хозяин требует быть привязанным только к Нему и быть готовым в любой момент без сожаления разлучиться не только с самыми дорогими людьми, но и с самой жизнью, которая принадлежит, не рабу, а всецело Богу.И здесь не могут помочь модернистские горделивые утверждения: «раб Божий – значит ничей раб». Потому что в христианской Традиции раб Божий – значит раб Царя, раб Государства (от слова Государь), раб судьи, раб своего начальника, раб чиновника, раб полицейского. Первоверховный апостол Петр так наставляет христиан «Итак будьте покорны всякому человеческому начальству, для Господа: царю ли, как верховной власти, правителям ли, как от него посылаемым для наказания преступников и для поощрения делающих добро… как рабы Божии» и далее по тексту: «Рабы, со всяким страхом повинуйтесь владыкам, не только благим и кротким, но и строптивым Ибо то угодно Богу, если кто, совести ради Божия, переносит скорби, страдая несправедливо» (1 Пет. 2, 13-21).Ему вторит святой апостол Павел:«Всякая душа да будет покорна высшим властям, ибо нет власти не от Бога; существующие же власти от Бога установлены». И угрожает, что всякий «противящийся власти противится Божию установлению (Рим.13, 1-2). В другом месте апостол Павел дает следующее наставление: «Рабы, повинуйтесь господам своим по плоти со страхом и трепетом… как рабы Христовы, исполняя волю Божию от души, служа с усердием, как Господу, а не как человекам» (Еф. 6,5-6). И это относилось не только к тем, кто был рабом по своему социальному положению. Наш Господь повелел всякому христианину в земной жизни стремиться преуспевать именно в рабстве, если мы хотим получить первенство от Него: «а кто хочет между вами быть большим, да будет вам слугою; и кто хочет между вами быть первым, да будет вам рабом» (Мф. 20, 27).Что же касается свободы во Христе, то она освобождает христиан не от рабства человеческого, а от греха: «Тогда сказал Иисус к уверовавшим в Него Иудеям: если пребудете в слове Моем, то вы истинно Мои ученики, и познаете истину, и истина сделает вас свободными. Ему отвечали: мы семя Авраамово и не были рабами никому никогда; как же Ты говоришь: сделаетесь свободными? Иисус отвечал им: истинно, истинно говорю вам: всякий, делающий грех, есть раб греха»  (Гал. 5, 13).Итак, наши критики правы – мы очень удобная религия для государства. Поэтому христианство и созидало великие империи. Ибо только православные рабы способны на великий подвиг самопожертвования во время войны и мира. Даже СССР смог восстановиться в пределах Российской империи, только благодаря потенциалу рабской психологии, еще по инерции сохранявшейся от Православия на подсознательном уровне в русском народе.Сегодня Россия вновь мечтает о великодержавности. Но для православного сознания историческое Российское величие основывалась исключительно на трех китах: Православие, Самодержавие, Народность. Святитель Феофан Затворник в свое время пророчески говорил, что, «когда ослабеют или изменятся сии начала, русский народ перестанет быть русским». Однако следует добавить, что эти начала могут жить исключительно в народе – рабе Божьем. Именно в рабском служении русского народа Богу, Его Церкви, Его помазанникам, царям и архиереям, кроется тайна величия исторической России. Но где найдешь сегодня даже лукавых рабов? Мы, называющие себя православными, представить себе не можем, насколько мы разные по мировосприятию с верноподданными нашими предками. И разница кроется в том, что из нас революционеры-демократы всё же по капле окончательно выдавили рабское сознание. В нас настолько вдолбили, что рабы не мы и мы не рабы, что самая суть христианства для нас стала чуждой. С отречением от Самодержавия мы отреклись от принципа, что всякая власть от Бога и провозгласили, что власть от народа. С установлением «народной» власти мы присвоили себе землю, недра и вообще всё благосостояние нашего «народного государства», возомнив, что это не Бог даровал нам землю, а наши доблестные предки завоевали себе место под солнцем. А затем, в эпоху перестройки и приватизации, мы пришли к «очевидной» вещи: государственно-народное – значит ничье и утвердили примат частной собственности. Каждый почувствовал себя хозяином жизни в той мере, насколько распространялась его частная собственность. В результате новые буржуа, которые гордо стали именовать себя «средним классом», ратуют за «стабильность», связанную с незыблемостью «приватизации», а обделенные массы пролетариата требуют национализации, тайно лелея надежду на новый передел в духе булгаковского Шарикова. Цикл перерождения русского народа-раба через горнила советского и постсоветского общества в нового «свободного» человека эпохи рынка – человека-потребителя – завершился. И это общество мнящих себя «не тварью дрожащей, а право имеющим», в большинстве своем дерзают называться «русским народом» и «православными христианами».Но человек эпохи всеобщего потребления не способен на великодержавность своих предков, так как в государстве видит не образ Царства Небесного, а гаранта реализации своих потребительских прав на свободу, равенство и братство. Государство для него тем милее, чем более оно позволяет ему удовлетворять свой потребительский спрос и чем менее связывает его обязанностями и ограничениями. Не сильной армией ныне определяется благополучие государства, а количеством банков с низкой кредитной ставкой и маленькими налогами. Интересы государства – это не интересы человека потребителя. Государство для него – необходимое зло. Необходимое – потому что дает пенсию и социальные льготы. Зло – потому что забирает кровное его – налоги и коммунальные платежи. Ресурсы и средства производства в сознании потребителя принадлежит народу (т.е. ему), а государство паразитирует на всем этом. У человека- потребителя нет патриотизма по отношению к государству. То, что называется сегодня патриотизмом, – это форма без содержания. Наш патриотизм нынче приятен и не напряжен. Нас объединяет в патриотическом порыве не общность истории и происхождения и, тем более, не государство и вера. Всё это нас скорее разъединяет. Нас объединяют спортивные зрелища и телевизор. Патриотичным у нас считается болеть за свою футбольную команду или переживать за выступления нашей сборной на Олимпийских играх. Легко и приятно быть патриотом, сидя с бутылкой пива и поп-кормом у телевизора или на трибунах стадиона.Единственное, где человек потребления готов рисковать, жертвовать и убивать – это в борьбе с врагами своего светлого комфортабельного будущего. Ради этого толпа обывателей готова даже стать революционерами, хотя и революции в обществе потребления совершаются исключительно за деньги и за обещания доступности еще больших благ. Украинцы ради обещанного европейского рая скакали в революционном угаре на майдане и расстреливали мирное население на Донбассе. В России грозят национальной революцией и громят нацменов из-за страха, что они забирают рабочие места.Не так относились к государству рабы Божии. Для них государство – это то, что принадлежит Государю, Царю. Царская власть от Бога и царь, как Божий помазанник, является источником благосостояния державы: «Царь дает тебе монету, ознаменованную его властию… Царь дает тебе закон и управление… Царь дает тебе суд и правду… Царь доставляет тебе общественную тишину и безопасность от врагов…» (святитель Филарет Московский (Дроздов)). Служба государству, служба Богу. Плата налогов государству – заповедь Божия («кесарю кесарево»)[1]. Раб не живет платой за свою службу и работу, он живет милостью со стороны Государя и надеждой на Царство Небесное. Его обязанность перед Богом – отдать свою жизнь за Веру, Царя и Отечество, будь то на войне или в мирное время.Когда западная пропаганда критикует современных русских за рабское сознание – не верьте, мы уже такие же до мозга костей демократичные, как и они, начиная от либералов и кончая православными монархистами. В нашем обществе, точно так же как и в западном, безраздельно властвует «одномерный» человек потребления.Для этого достаточно посмотреть на наше отношение к властям – от начальника на работе до Президента в миру или от священника до Патриарха в Церкви. Оно сугубо потребительское. Везде мы ропщем, везде мы недовольны, везде мы обижены. Если евангельский Царь считается со своими рабами, как со своими должниками, то мы предъявляем счета властям, как бесконечно нам обязанным своей властью.Если даже на словах мы ненавидим демократический строй Российской Федерации, то на деле только на него мы и согласны. Потому что наше сознание потребителя может чувствовать себя свободным только тогда, когда выбирает. Выбор товара – вот наша свобода. А демократия для нас – это рынок, где мы выбираем власть, как товар в магазине. И, как в магазине, покупатель всегда прав, так и на выборах – прав всегда избиратель. Не дай Бог, кому-нибудь заикнуться, что всякая власть от Бога, или хотя бы попущена Богом за наши грехи, он нарвется на бурю негодования, как справа, так и слева. Ведь как может власть «воров и бандитов» быть от Бога? И без толку говорить, что это самая что ни на есть власть народная. Тут же объявят, что никто эту власть не выбирал, а выборы были сфабрикованы. Иначе и быть не может. Народ у нас мудрый. Голос народа у нас – голос Божий. А народ-бог не может ошибаться, его могут только обмануть… Поэтому сколько бы ни ругали продажность властей, сколько бы ни желали для России «нового Сталина» или «царя батюшки», никто из сторонников «сильной власти» на деле не согласится отказаться от демократии. Ведь все апеллируют к народу, которому «демократические выборы» позволяют постоянно ощущать себя не рабом государства, а хозяином, и всегда дают ответ на извечные русские вопросы «что делать?» (это все новые и новые прожекты в предвыборных программах партий) и «кто виноват?» (это нынешнее правительство, обманувшее народ).Теперь зададимся вопросом: а выберет ли наш народ демократическим путем Господа нашего Иисуса Христа, который призывает каждого к несению своего креста, к скорбям и даже смерти за Него? Скорее, мы в очередной раз услышим: «Распни, распни Его!». Потому что христианские скорбь и крест – это удел рабской жизни. В то время, как свобода для человека-потребителя – это всеобщее право на человеческое комфортабельное счастье. Вот и подменяет современный homo sapiensверу в Бога верой в права человека, где он, а не Бог, мерило всех вещей. Бог Царь ему не нужен – ему нужен Бог демократ, которого можно выбирать, как и всякую власть на демократическом рынке.Рабы не выбирают. Рабы Господина принимают. Епископа не выбирают – его принимают от Бога. И Царя не выбирают – его принимают от Бога (в таком смысле и понималось избрание на царство Михаила Федоровича Романова в 1613 г., который, согласно «Утвержденной грамоте», именовался «Богоизбранным Царем»). Только для рабского сознания действует новозаветный принцип, что всякая власть от Бога, и только христианское рабское служение власти может стать той почвой, на которой возродится Самодержавие. Святитель Николай Сербский говорил, что хороший Царь не тот, который должен народу, а которому должен народ. Не Царь был обязан народу, а народ, как раб, чувствовал себя обязанным Царю, который для него был Образом Царя Небесного (свят. Димитрий Ростовский). В православной России благосостояние измерялось не потребительским раем для обывателя, а государственной мощью царства и святостью Церкви. Чем сильнее царское войско, чем больше храмов и монастырей в стране, тем благополучнее считается царствование монарха, и тем ближе к Небу на земле ощущают себя верноподданные рабы Божии. Раб Божий не ищет наград земных, он ищет благ небесных. Путь земной для христианина-раба – это путь Креста и скорбей. И какое бы место в обществе раб Божий ни занимал – от царя до холопа и от патриарха до монаха – всё это лишь место скорбей. Скорбями не наслаждаются – ими спасаются.Некоторые могут возразить, что «власть от Бога» – это исключительно царская власть. Однако, наш современник-потребитель, который привык, что ему все должны, будет и монарху предъявлять претензии, как сегодня предъявляет эти претензии к реальной богопомазанной власти – священноначалию.Когда сегодня заходит вопрос о Церкви, то тут же всплывает вопрос о финансах. Относительно светского общества, где все ценности сегодня измеряются деньгами, это понятно. Но почему нас, современных христиан, так эти вопросы задевают за живое? Почему нас самих, православных, так раздражает благосостояние духовных отцов? Наверное, потому, что «отцами» мы их называем по старинке, соблюдая этикет. Реально, не отцов мы в них хотим видеть, а лакеев собственных «духовных» потребностей. А лакеям негоже ездить на машинах, им нужно ходить пешком, или, по крайней мере, для пущей важности ездить на ослах. А сколько было сказано, что храмы превратились в дома торговли требами, свечами, иконами и прочими «духовными товарами»… Но это не священники вдруг стали торговцами. А это современные христиане превратились из рабов Божиих в религиозных потребителей. А спрос, как известно, определяет предложение. Потребитель-христианин не может жертвовать, а тем более давать милостыню. Это всё противоречит товарно-денежным отношениям. Пожертвовать – значит отдать должное, но должниками являются рабы, а потребитель – он не раб. Человек рынка может чувствовать должником себя только перед банком, но не перед Богом. Дать же просто милостыню – значит наступить на горло своей жадности. А жадность – это душа и плоть рыночной экономики. Кто пытался убрать в храме ценники, тот меня поймет. О, как часто приходилось слышать требования назвать конкретную стоимость требы или свечки, вплоть до ухода в другой храм. Христианин-потребитель может только покупать или просто бесплатно брать. Это ему и проще и уютнее. Он заплатил и теперь может требовать качественного обслуживания, а в случае чего может упрекать церковников в жадности и безбожии. Ну а бесплатная раздача в храме, например, иконок – это в глазах наших современников лишь супер-акция по завлечению покупателей, и христианин-потребитель здесь не чувствует ущемления своей совести, что берет бесплатно и ничего не жертвует взамен. Ну что говорить о прихожанах, когда священники тоже являются детьми своей эпохи и тоже начинают смотреть на Церковь, как на источник доходов. О, сколько раз можно было слышать от братьев-сослужителей ропот на священноначалие за «налоги» и «поборы». Это тоже показатель отсутствия Божьего рабствования. Ведь архиерей хозяин прихода, а не священник и прихожане. Бог преподает нам свое благословение через архиереев. Священнодействия действительны благодаря правящему епископу, а не личному благочестию священника. Это мы питаемся от милостей Владыки, а не Владыка от наших налогов. Мы обязаны отдавать ему все, и с благодарностью довольствоваться тем, что он нам даст от своей милости. Когда архиерей посещает приход, мы должны «поспешить» отдать последнее, чтобы достойно встретить в лице епископа самого Спасителя. Подобно той вдовице, которая «поспешила» приготовить последнее, в ущерб себе и своим детям, дабы принять пророка Божьего Илию. В этой «поспешности» встретить человека Божьего, а тем более образ Самого Бога в лице архиерея, и проявляется, согласно святителю Иоанну Златоусту, наша добродетель и богоугождение. Кто же восполнит нам наши убытки? А Кто всегда их восполнял? Кто напитал вдовицу, принявшую пророка Илию, Тот и нам через благословение архиерея подаст все необходимое. Если мы в эту истину не верим, то верующие ли мы?Если для нас, православных, священноначалие есть образ Божий, если мы в его власти чтим власть Самого Христа, то как мы можем требовать отчета от архиерея, которого именуем Владыкой из-за власти «вязать и решить» нашу посмертную участь? Разве раб может требовать отчета от Царя? Мы всё время боимся, что священноначалие нас может обмануть или предать. Но разве не свидетельствует эта подозрительность о нашем неверии, что Бог в Церкви? Как не может быть тело без главы, так и не может быть Церковь без Бога. А епископская власть для Церкви, согласно нашей вере, имеет такое же значение, как «дыхание для человека и солнце – для мира»[2]. Видеть в священноначалии источник бед для Церкви – значит упрекать Святаго Духа, что Он поставляет нам недостойных епископов. Апостолы не посмели упрекнуть Господа за выбор Иуды Искариота, зная, что он вор. Мы же смеем считать себя умнее Бога, рассуждая о недостоинствах наших архиереев. Формально никто из нас не скажет, что мы за демократическое преобразование церковного строя, но фактически, как либералы, так и консерваторы в Церкви выступают единым фронтом за необходимость контроля и «ограничения произвола» первосвященников. Как будто мы все забыли, что пределы власти епископа в Церкви определяет только Христос.Рабское сознание дает возможность нам правильно относиться и к часам Патриарха (если таковые вообще существовали), и к дорогим иномаркам священноначалия. Для раба престиж Господина – это его личный престиж. Для христианина должно быть унизительным, что у архиерея машина хуже, чем у светских правителей. Лучше ходить самому пешком, чем видеть Предстоятеля Церкви ездящим на трамвае (как, например, ныне почивший Патриарх Сербский Павел). О горе Сербии! О унижение для всего Православия, когда князь Церкви страны, именующей себя православной, пользуется общественным транспортом. Суть доступности Патриарха и вообще архиереев не в том, что его можно подкараулить по дороге в храм или лично написать письмо на его электронный ящик, а в возможности участия в архиерейском Богослужении, где епископ возносит за всех нас свои молитвы.Таким должно быть наше отношение к властям, если мы христиане; так мы должны мыслить, ибо так вели себя и мыслили истинные рабы Божии святые угодники, на которых мы призваны равняться. Именно в оскудении рабства Божия причина упадка нашей личной веры и религиозности нашего народа. Отсюда так много разочарований и безответных молитв. Отсюда так мало чудес и много лжестарцев…Но разве не было патриархов и царей еретиков, архиерейских лжесоборов, безбожных современных правителей, как, например, сейчас на Украине? Конечно были, есть и будут. Как к ним относиться и им рабски повиноваться, мы можем видеть на примере житий мучеников. Они занимали различные социальные статусы в империи – от раба до военачальника и сенатора – и добросовестно исполняли свои общественные обязанности, почитая власть каждый на своем месте. Но это длилось до тех пор, пока повеления начальствующих над ними не касались вопросов их веры. Тогда они отбрасывали все свои статусы и привилегии и шли на мученичество, обличая безбожие царей и властителей. Так и мы должны слушаться и почитать наших начальствующих, правителей, священноначалие до тех пор, пока их повеления нас не склоняют к отступничеству, ереси и греху. Потому что мы, как рабы Божии, проявляем послушание властям ради Бога, а не ради самих властей.Но загвоздка еще заключается в том, что наша вера – это не законническая религия. Каким властям мы должны быть покорны, а каким нет, определяет Бог. А Его волю может ведать только тот, кто совершенно не имеет своей воли, тот, кто стал истинным рабом Бога. Почему, например, с гитлеровскими властями, открывающими храмы, следовало бороться, а атеистическую советскую власть защищать на фронтах ценой своей жизни? Ведь большевистская власть тоже была оккупантом, свергнувшим богопоставленную царскую власть? Ответ может быть только в извещении Божием, который могут ощутить лишь рабы Бога. Тогда еще не совсем потухла в русском народе Божья искра, и православные по зову совести, забыв кровные обиды, причиненные им от советской власти, стали сражаться за СССР как за самодержавную Россию.Но современные христиане не в состоянии услышать голос Божий. Потому что они ищут не Божьего, они ищут своего. Кого нынче не хватает в Церкви? Тех, кто готов слушаться. Послушание – это добродетель рабов, которая дает возможность услышать Бога. Поэтому за истину может бороться только раб, всей жизнью отрекающийся от себя. Мы же считаем, что, прочитав несколько святоотеческих книг, становимся способными распознавать истину своим своевольным непослушным умом. На деле же часто оказывается, что мы защищаем лишь свое высокоумие, прикрытое святыми Отцами, как сектанты прикрываются Библией.Для того чтобы постичь истину, мы должны перестать «включать мозги» и начать на деле себя мнить ничем и звать никем. Одним словом, мы должны взращивать в себе раба. Путь к рабству Божьему лежит через рабствование человеку: детей – родителям, жены – мужу, христианина – священноначалию, гражданина – государству со всеми чиновниками и силовиками, включая Президента. Перефразируя слова апостола о любви, можно сказать так: «Как ты дерзаешь себя называть рабом Бога, когда не научился быть рабом у человека?» Только воспитав в себе рабскую психологию, мы не только сможем возродить ту Россию, которую не сберегли, но и войти в Царство Небесное, куда закрыты двери для всех «свободных» не во Христе.***Непонятно, если сам автор верует такую веру - что же он не стал рабствовать украинским полицейским и своему запорожскому деспоту Луке? Как посмел сей холоп самовольно уйти к чужому барину? И кто его благословил на написание сей статьи?

11 июня, 10:47

В чем причина не-Собора?

В лени и отсутствии честности. Геополитика и чьи-то интриги тут ни при чем.Просто всему «мировому православию» не хватает интеллектуальной честности, честной рефлексии о себе самом.Высоко-елейные штампованные слова заполняют то пространство в черепе, которое призвано думать, а не заполняться византийской позолоченной ватой.Слишком много было и есть ритуальных лжесвидетельств о себе самих, о величии и святости своего статуса и служения и о неизменной верности Древним Истокам.Каждый священник вынужден давать присягу верности уставам и канонам, о которых он при хотя бы малейшем знакомстве с ними знает, что исполнить их в их полноте не собирается ни он, ни его начальники. Каждый проповедник убеждает слушателей, что мы храним апостольские предания и установления, веками ни йоты в них не меняя, ничего не добавляя, не развивая и своим умом их не перетолковывая.В результате, когда церковный руководитель оказывается в ситуации действительного и серьезного выбора, он впадает в ступор. Его учили только послушаться, копировать и подражать. Его никто не учил культуре самостоятельной мысли и отстаиванию своего выбора и решения в честной и равноправной дискуссии. Если и учили – то вне церковных стен, в светском университете. Но приняв церковный сан и власть, он быстро понял, что легче сказать «я вам не благословляю возражать», чем придумывать сложные аргументы и обоснования.Убедить людей уйти с развилки по выбранной именно тобой дороге можно трояко: 1) силой аргументации 2) силой власти 3) силой личного примера.Силу аргументации наши архиереи растеряли. Все 50 лет подготовки Великого Собора они дружно шепчут друг другу: «мы лично не против, но народ нас не поймет-с, бо есть невежда в Законе».Сила власти удалилась с православных пределов с исчезновением Единой Империи, охватывающей все патриархии. С той поры местный царек может «навести порядок» в одной из поместных церквей, но не может понудить к согласию зарубежных не-подданных. В 4-5 веках православные епископы на радостях так много церковных полномочий подарили якобы покаявшейся Империи, что после ее исчезновения выяснилось, что сама по себе церковь не умеет решать свои глобальные проблемы, растеряла эти навыки. Как у лежачего больного атрофируются мышцы, так и у православной церкви атрофировалось умение самостоятельно решать свои проблемы без императора и его полиции.Византийский принцип симфонии означал, что достаточно лишь одного человека убедить в том, что православие есть вот это. Этим человеком был царь. Дальше это уже его сила понуждала народ соглашаться с имперской верой. Или уходить за кордон (благо границы были вполне проницаемы). Сегодня такого мирового православного правительства нет. А национальные правительства (даже если они не мусульманские) по большей части говорят: в ваши церковные проблемы мы вмешиваться не будем.Остается сила личного примера. И вот тут опять же налицо огромный дефицит. Люди не чувствуют в своих верховных пастырях людей, настолько растворенных в Традиции, чтобы стать Ее распорядителями. Святые Алексий и Сергий могли позволить себе поменять весь Типикон – и избежать раскола и дискуссий. А вот уже несвятому святейшему Никону не сошли с рук и малейшие подвижки.Католики тоже были в такой же ситуации. Но в их вере статус римского понтифика не зависит от его личной симпатичности. Он решил – значит, так надо, это и есть голос Церкви и Бога. Именно с принятием догмата о папской непогрешимости в середине 19 столетия католический мир стал управляемо и прогнозируемо изменчив. Провозглашение безапелляционной диктатуры было всего лишь средством для проведения реформ.У нас не так. Народ стерпит реформы лишь от того, кто своей жизнью и лицом явит, что православие его самого реформировало до мозга костей, начисто вытравив из него «ветхого человека».Вновь скажу: именно в этом причина не-Собора. «Человека не имам».Как епископ сможет увлечь священников и монахов своей епархии идеей реформ, если на восемьдесят процентов тема его общения с ними – это деньги? Владыка, ты прячешь от нас даже свою (а, точнее, нашу общую) епархиальную бухгалтерию), и как же мы можем знать и быть уверены, что в твоем сердце царствует забота о благе Церкви и Православия и что твои реформаторские планы вдохновляются именно духовными мотивами? Ты жалеешь и пастырски скорбишь о тех, кто не может перенести аскетической строгости нашего устава? А нас, попов, и наших детей ты когда пожалел? Ну нельзя одной рукой выкачивать из приходов деньги на роскошные резиденции, а другой – продвигать церковные реформы. Тут тебе и скажут: мирское – бери, а Божье – не замай!Но для того, чтобы что-то менять, надо доказать, что ты свой, что ты живой, что ты этим живешь, ты это пережил. И твои предложения о переменах вдохновляются не твоей несостоятельностью в качестве православного духовного человека не аллергией на долгие посты и молитвы, а напротив.Если Собор не являет себя собранием таких лично духовно-авторитетных пастырей, он ничего изменить не может. Его решения не поймут и не примут.Но Собор не нужен для фиксации статус-кво. Мол, до 21 века как-то доскрипели, и дальше по милости Божией похромаем. Собор, которому после многовекового молчания нечего сказать и который не решается ничего решить, станет посмешищем. А если Собор все же решит изменить что-то, кроме расположения скамеек в своем собственном зале (это называется «диптих»), то как убедить весь православный мир в «духовности» этих перемен. Вроде бы наши отцы и без них жили и спасались?Оттого предстоятели шли на собор с ощущением собственной немощи. Каждый из них чувствовал, что сколь бы разумны ни были назревшие перемены, они хоть и помогут каким-то людям решить их проблемы (например, разрешив венчать межконфессиональные браки), но самим предстоятелям они проблем лишь добавят.А если собор не решается на реформы, если он собирается лишь для того, чтобы самому себе поставить оценку «отлично», если он превращается в бессодержательную фотосессию, то зачем и кому он нужен? Никому? Ответ неверный. Оказывается, и в таком состоянии Собор нужен. Правда, лишь одному человеку – Вселенскому Патриарху. Ему важна фотография, на которой он в центре и над всеми. И эта его потребность стала настолько очевидной, что предстоятели других церквей стали массово отказываться от того, чтобы служить фоном для его сэлфи.Вселенскому патриарху по большому счету не нужны никакие решения этого собора. Ему нужен формат и прецедент. Ранее лишь императоры созывали Вселенские Соборы. Теперь же это сделал он. Значит, возможен и сейчас всемирный православный парламент. А кто будет его неизменным, неизбираемым и несмещаемым спикером – уже известно.Итак, чукотскому епископу Диомиду заткнули рот, но по сути не ответили. Преосвященные владыки покрикивают на своих монахов, но не ведут с ними серьезных богословских бесед по спорным вопросам. А те твердят одно: апостольские правила запрещают молиться с еретиками… В Академиях профессора еще могут предложить студентам подумать над смыслом слова «ересь». Это слово авторы апостольских правил в третьем веке (несмотря на свое более архаичное название, этот текст все же не из апостольского века, а из третьего столетия христианской истории) вспомянули, глядя на современных им гностиков. У гностиков общего с христианской ортодоксией было лишь 10 процентов взглядов. Но 99 процентов тезисов католиков едины с нашей ортодоксией. Точно ли Отцы третьего века, если бы знали об одном проценте католического «своеобразия», обозначили бы его тем же словом, что и гностиков, и призвали бы к такому же карантину? Известно, что чем позже некая ересь (конфессия) отрывается от православия, тем больше православия она в себе самой уносит. Ибо в веках содержание православной веры все же потихоньку кристаллизуется и проблемные поля дискуссий меняются. Так, чем позже некая групп носителей языка попадет в изоляцию от основной популяции, тем более позднее состояние некогда общего языка она консервирует в себе. Староверы-липоване в конце 17 века унесли собой в Румынию современный им язык и обряды. Недавно лингвисты опознали «реликтовый диалект русского в поселке Нинильчик на Аляске, основанном русскими колонистами в 19 веке. Оказалось, что население поселка на протяжении почти 170 лет находилось в полной изоляции от русского языка, в результате чего их речь «законсервировалась». Более 70 % слов нинильчикского диалекта – обычные русские слова. Некоторые русские слова в Нинильчике сохранились с измененным значением: «десна» («челюсть»), «башка» («череп»), «крупа» («рис»). Сохранились и слова, встречавшиеся в русском языке XIX века: «струш» («рубанок»), «вишка» («второй этаж»), «чухня» («финн»), «чихотка» («туберкулез»). Есть слова, встречающиеся в других русских диалектах: «шикша» («ягода водяника»), «пучка» («дикий сельдерей»)» (http://www.arctic-info.ru/news/03-06-2016/na-alaske-obnaryjili-izolirovannii-dialekt-rysskogo-azika).Германцы же обособились от некогда общего нашего славяно-готского союза много раньше – и общих слов у нас много меньше (и то больше готских слов осталось у славян, чем наоборот, славянских корней - в немецкой речи).В Академиях об этом порой говорят. Но на более низких ступенях церковного образования и проповеди – нет. Вообще церковную проповедь и публицистику принято стилизовать под наименее образованного слушателя. «Прихожане не поймут!». Это равнение на замыкающего приводит к потерям иных социокультурных страт и к разрыву между мировоззрением церковных элит и «простого народа». Епископ или Патриарх, который обнажит этот разрыв, рискует стать виновником раскола.Оно ему надо? Нет! Государство ему сегодня не поможет. Аргументы у него и его окружения есть – но чтобы их понять, нужен определенный культурно-научный уровень. Понятно, что даже самую верную современную физическую теорию нельзя доказательно изложить человеку без начатков естественно-научного образования и мышления. Вот так же и научное богословие бывает бессильно в аудитории, где главный и единственный аргумент – «старцы предсказали».…И, должен сказать, время правления патриарха Кирилла пока отнюдь не поспособствовало преодолению этого разрыва. Если составить списки церковных деятелей, к которым он применил свою административную власть, то окажется, что больше всего окриков и увольнений пришлось как раз на и без того узкую прослойку популяризаторов-коммуникаторов - людей, которые пробовали переводить высокое научное богословие на язык обычной церковной жизни. Осужден профессор Осипов, запрещены публикации проф. Георгию Митрофанову и игумену Петру Мещеринову, уволен Сергей Чапнин; удален с церковных площадок проф. Андрей Зубов; моя история тоже, наверно, памятна читателям этого текста. Зато второе дыхание обрели резко-консервативные издания и сайты.Собор задохнулся от нежелания сказать и знать экклезиологическую правду. Монофизитское представление о вечно-святой и вечно правой Церкви не позволяет признавать ее земные эволюции и искажения (за пределами научных церковно-исторических исследований).Да, Церковь в своей истории меняется. Да, не всегда в лучшую сторону. Да, каноны это только икона Церкви, мечта Церкви о себе самой, но никогда не реальность ее жизни и не программа ее повседневности. Да, сиюминутный культурный и политический контекст присутствовал и при принятии древних церковных решений. Презумпция всегдашней пригодности древних постановлений парализует современную жизнь Церкви.Поначалу темы, предложенные к соборному рассмотрению, были очень серьезны. В 1961 году Первое Всеправославное совещание на острове Родос предложило 120 тем. И варианты их решения – тоже были серьезны. См.:Митрополит Никодим и всеправославное единство. Спб., 2008.http://www.vladimirskysobor.ru/_mod_files/PDF_files/mnivpe.pdfСкобей Г. На пути к Святому и Великому Собору Восточной Православной Церкви // ЖМП 1972, № 4http://diak-kuraev.livejournal.com/1221035.htmlПатриарх Сербский Павел. Пост в Православной Церквиhttp://diak-kuraev.livejournal.com/101559.htmlНо довольно быстро началось усыхание как темника Собора, так и немногих оставшихся проектов его определений (см. Г.Н. Скобей. Межправославное сотрудничество в подготовке Святого и Великого Собора Восточной Православной Церкви // «Церковь и время» (№ 2, 2002 г.). http://sobor2016.patriarchia.ru/db/text/4484030.htmlУходили или лишались содержания темы, важные для прихожан, и оставались лишь темы, важные для патриархов, выясняющих отношения между собой.И хотя тема о постах осталась в повестке дня, но задолго до публикации проекта соответствующего постановления стало понятно, что для мирян, вынужденных поститься по монашескому уставу, ничего не изменится. Это стало ясно из игнорирования этой темы официальной церковной периодикой и гомилетикой. Ведь если перемены запланированы – к ним надо готовить. Людям надо разъяснять, почему такие перемены возможны. Даже книга проф. И. Мансветова «О постах Православной Восточной Церкви» (1886; http://www.logoslovo.ru/media/file/12/37221.pdf) не была переиздана. Подготовки к событию нет – значит, и событие не планируется.Срыв Собора это грандиозное фиаско «Церкви учащей». Она отказалась от труда подтягивания прихожан до своего уровня понимания и знания церковной истории и традиции.Собор сам себя аннулировал тогда, когда отказался издавать современный свод канонического права с обоснованием своего права на это деяние. Многие трудности церковной жизни возникли именно из-за невозможности применить буквальное понимание некоторых канонов и уставных требований к жизни людей. Причем практика показывает, что давление на людей во имя этих канонов приводит к разрушению семей и уходу людей из Церкви. Снять это напряжение путем изменения людей и понуждения их к святости – нереально. Необходимость ввергать множество людей в режим фрустрации тоже сомнительна. Слишком много за века накопилось «преданий старцев» - авторитетных и запрещающих правил. Снять это избыточное давление многовековых накоплений можно лишь, честно сказав с вершины церковной власти: «переборщили».Но каноны в ежедневных проповедях и ставленнических присягах объявляются неизменными и нередактируемыми, а Великий Собор отказался канонически обосновывать свою собственную полномочность в пересмотре канонов и уставов. Это означает, что любое его решение немедленно будет обстреливаться цитатами из тех самых канонов. Поиски неуязвимых с этой точки зрения решений привели к отказу от решений. Чтобы удовлетворить всех, «не порождать народных нестроений и расколов», решили ограничиться повторением уже знакомого прихожанам набора фраз.И вот уже синод Антиохийской церкви предлагает отложить Собор, поскольку «Вопрос о Церковном календаре и единой дате празднования Пасхи снят с повестки дня Великого Собора, несмотря на его актуальность для православной паствы Антиохийской Церкви, ожидающей от полноты Православной Церкви пастырской позиции по этой проблеме» http://www.pravoslavie.ru/94071.html. Большинство приходов Антиохийской церкви после бесконечных войн в Ливане и вообще на Ближнем Востоке рассеяны по странам Запада. (Даже патриарх Кирилл во время своей американской поездки в феврале 2016 года в бразильском Сан-Паулу служил не в русском храме, а в огромном антиохийском кафедральном соборе http://www.patriarchia.ru/db/text/4381511.html). Поэтому это, пожалуй, самый «либеральный» из православных патриархатов. То есть для Антиохии Собор был интересен именно возможностью перемен. А их не будет. Тогда зачем собираться?Публикация проектов соборных решений в январе 2016 года показала, что серьезных решений не будет. А раз так, то для Церквей стали очевидны две вещи:1. Раз от серьезных дискуссий ушли, то давайте поговорим о мелочах: о регламенте, бюджете и расстановке кресел (мотив отказа Болгарской Церкви);2. Так стоит ли из-за недорешений обострять дискуссии с фундаменталистами внутри каждой из Церквей и давать повод для критики патриархов?В нынешнем виде такое нерешительное и нерешающее собрание нужно лишь Вселенскому Патриарху. И, пожалуй, грекам, живущим с фантомной болью о Византийской Империи. Как говорил о. Александр Шмеман, - греки, кажется до сих пор не в курсе, что Константинополь уже пал. Но если Византийскую Империю нельзя восстановить в реале, то можно попробовать ее восстановить в церковном виртуале-ритуале. Если на Собор не приедут славяне (русские, украинцы, болгары, сербы), грузины и арабы (Антиохийский патриархат), то в нем останутся лишь ромеи: греки и румыны (они тоже именуют себя римлянами). Ничего страшного: это как раз будет близко к границам Византии. Греческое национальное чувство будет вполне удовлетворено: варвары, мол, опять показали свое варварство и неумение ценить наше культурное и духовное эллинство. (Обвинение кстати, небезосновательное. Вслушайтесь в слова главы ОВЦС МП: «на Соборе могла бы создаться ситуация, когда формальное большинство — я подчеркиваю, формальное, т.е. не отражающее реальный расклад сил…». «Сил», Карл! Это ж сколько дивизий у каждого патриарха?).Зачем решения, если есть демонстрация? Есть фото наглядного торжества великой идеи всеэллинского единства. Сэлфи удалось на славу. Расходимся."Наши предшественники, кто определяли тематику Собора, по праву рассудили: если Православная Церковь не упорядочит все свои внутренние проблемы, она не сможет обратиться к миру с истинной и подлинной проповедью" - сказал патриарх Варфоломей в 2014 году (http://diak-kuraev.livejournal.com/631981.html).Таки не упорядочили. И что там с правом "обратиться к миру с истинной и подлинной проповедью"?"Наша же задача — явить единство Церкви по вопросам, волнующим православный мир. Всеправославный Собор должен стать местом, где Дух Святой являет Свое присутствие в церковном единомыслии, где невозможно тираническое подчинение меньшинства воле большинства" (патриарх Кирилл там же). Не явили. Не явил.Собор, который замышлялся как пиар-картинка «Торжества Православия», стал срамнейшей демонстрацией нашей наготы. Ни единства. Ни богословского содержания. Ни мужества видеть проблемы, признавать их и решать. Это уже не вопрос дипломатии и публицистики. Срыв Всеправославного Собора это вопрос богословского уровня. Кто мы?Цитата из Регламента Собора: «Святой и Великий Собор по благодати Святой Троицы является авторитетным выражением канонического предания и устойчивой церковной практики в отношении функционирования соборной системы в Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви». Даже не знаю, какой смайлик тут ставить. Но Святая Троица явно не захотела следовать этому Регламенту.(для сайта http://sobor2016.rublev.com/mneniya/protodiakon_andrey_kuraev_v_chem_prichina_ne-sobora/)

19 января, 18:01

Мифы о православии

РЕДАКЦИЯ ПОРТАЛА "ПРАВОСЛАВИЕ И МИР" | 19 ЯНВАРЯ 2016 Г.Мифы о православии – одна из сильнейших преград для человека на пути к Церкви. Годы атеистической пропаганды, суеверия, безграмотность, заблуждения неофитов, информационные атаки на Церковь и многое другое привели к чудовищному искажению образа христиан в массовом сознании. К сожалению, самостоятельные попытки развенчивать мифы редко увенчиваются успехом. Ведь главная сила мифа – его устойчивость. Если он проник и укоренился в сознании, бороться с ним – дело практически бесперспективное. Но мы попробуем. И вам поможем. Для этого мы собрали самые распространенные мифы о религии, христианстве, православии и лучшие их опровержения, данные на «Правмире».«Правмир» запускает новый проект – «Мифы о православии»Нас же ничему не училиПротодиакон Андрей Кураев. Исповедь сверстникуПротоиерей Михаил Шполянский. Жизнь, словно под гипнозом, или «Нас этому не учили»Смысл жизни: путь бабочкиВсе религии, не только христианство, ведут к одному БогуПрофессор Алексей Осипов. Сущность христианства и его искажениеПротоиерей Алексий Уминский. Почему люди выбирают разные религии?«Диалог религий»: идеология и практикаПротоиерей Михаил Шполянский. Почему – Бог, почему – Христос, почему – православие?Протодиакон Андрей Кураев. Почему христиане говорят Богу «Ты»?Протодиакон Андрей Кураев. Если Бог есть любовьСергей Худиев. Религии разные, а Бог…?Как я перешел из католицизма в православиеМихаил Эпштейн о надконфессиональной вереПрофессор Алексей Осипов. Чем православие отличается от католицизма и протестантизма?Профессор Алексей Осипов. Почему именно православие – истинная вера?Христианство, православие – это всего лишь компиляция сюжетов древних религийПрофессор Алексей Осипов. Что дает человеку православие?Профессор Алексей Осипов. В чем сущность православия?Христианство и подделки под негоХристианство как истинная религияАлександр Ткаченко. Бог, Которого мы можем уважатьБог у меня в душе, и посредники для общения с Ним не нужныЕпископ Пантелеимон (Шатов). Почему для прощения грехов нужен священник?Протодиакон Андрей Кураев. Зачем ходить в храм, если Бог у меня в душе?Протоиерей Сергий Круглов. Не такие священникиМежду нами… священнослужителямиИгумен Нектарий (Морозов). Пастырь добрый – «жестокий»Валерий Панюшкин vs протоиерей Сергий Круглов. Бытовые подробности, или Плохая ли примета – встретить попа?Епископ Пантелеимон (Шатов). Как начать разговор со священником?Как найти «своего» священника для исповеди?Протоиерей Сергий Правдолюбов: Справедливая критика нам полезнаВалерий Панюшкин vs протоиерей Сергий Круглов. Тайны ремеслаНеважно, как и во что верить, важно быть хорошим человекомКлайв Льюис. Разве нельзя быть хорошим человеком и без христианства?Сергей Худиев. Можно быть просто хорошим, не ходя в храм?Священник Сергий Фейзулин. Что важнее – ходить в церковь или быть хорошим человеком?Профессор Андрей Зубов. Что такое религия и что такое вера? (+ видео)Диалог христианина с атеистом: митрополит Антоний Сурожский и Марганита ЛаскиБиблия не настоящая, потому что в ней по-разному описываются одни и те же событияАндрей Десницкий. Библеистика: пределы научного знания и личной верыАндрей Десницкий. Библия: проблема авторстваДокументальная гипотеза для ПятикнижияТочно ли автором Пятикнижия был Моисей?Библия: ключевые события и скепсис историковЧто может библеистика? – о «британских» ученых, громких сенсациях и достоверностиЗачем нужна библеистика?«Аще бабы слышала еси», или К вопросу о переводеБыл ли всемирный потоп всемирным?Больше смотрите в разделе БИБЛЕИСТИКАЭволюцияТемплтонский лауреат Франциско Айала: Эволюция и христианство совместимыЧто было в начале? О новом материализме из нафталинаПравнучка Дарвина – искренняя христианкаИнтервью об эволюции, креационизме и творении мира со священником Александром ТимофеевымАлексей Гоманьков, доктор геолого-минералогических наук. Как писать историю мира? Теория эволюции, креационизм и христианское вероучениеДитер Хатрупп. Учение Дарвина и христианствоЭволюция человека. Дискуссия богословов и генетиков (+видео)Тупик «православного» эволюционизмаСергей Худиев. Еще раз о происхождении от обезьяныПротоиерей Андрей Лоргус. Происхождение человека от обезьян – предмет науки или веры?Эволюция без истерики, или Может ли православный произойти от обезьяны?Главный атеист Ричард Докинз против архиепископа Роуэна Уильямса – диспут о Боге и эволюцииПротиворечит ли теория эволюции Божественному откровению?Православие не учит людей биологии, оно лечит грехЦерковь всегда боролась с просвещением, со знанием и с наукойМарина Журинская. Только плохая наука отрицает религию, только дурная религия отрицает науку…Сергей Худиев. Так сколько ученых сожгли церковники?Протодиакон Андрей Кураев. О вере и знанииПротоиерей Алексий Уминский vs Дмитрий Губин – о вере и атеизмеМитрополит Иларион (Алфеев). Интеллектуальное свидетельство о вереПатриарх Кирилл: Научный поиск часто связан с подвигом всей жизниВладимир Щелкачев. Наука и религияПротодиакон Андрей Кураев. Что было случайным в отношениях веры и науки: конфликт или союз?Владимир Легойда. «Мученики» науки: Галилей и инквизицияПротодиакон Андрей Кураев. Церковь и рождение научной традицииИнквизиция. Просто статистикаВера противоречит научным данным и открытиямПротоиерей Глеб Каледа. Библия и наука о сотворении мираПрофессор Александр Соболев о конфликте науки и веры, активных профанах и биологии в МДАСергей Худиев. О науке и вереПротоиерей Алексий Уминский: Бог пришел в этот мир, чтобы по-настоящему сродниться с намиАндрей Десницкий. Библейский исход глазами ученогоСветлана Шмелёва. Аллергия на религию?Елена Садовникова. Сомнение, вера и наукаБога же нельзя доказать!Сергей Худиев. О научных доказательствах бытия БожияПроблема чуда и современное научное мировоззрениеПравославие – русская религияПравославие и антисемитизмПравославие – чуждая вера, навязанная русскому народуАнна Данилова. Мешает ли православие развитию России?Православие благословляет отсталость?Выбор князя Владимира – глобализация по-византийски – под огнем критики Владимира ПознераДмитрий Соколов-Митрич. Добрые и злыеЦерковь – инструмент власти для управления народомДиспут: протоиерей Алексий Уминский vs режиссер Александр Сокуров – о православии и вере в РоссииАндрей Десницкий. Симфония властей и непокорное христианствоПатриарх Кирилл: Распространение мифа о сращивании Церкви и государства – один из способов борьбы с ПравославиемРоссияне о религии и Церкви: о возрождении страны и влиянии на власть – комментарии экспертовПрофессор Андрей Зубов: От Церкви сегодня ждут добраМитрополит Антоний Сурожский. Свободная Церковь?Церковь под защитойЦарство кесаряПатриарх Кирилл: Мы не хотим стать государственной ЦерковьюПравославие – религия неудачников, успешным людям она ни к чему. Творческие люди и ученые не верили в БогаМонахиня Иулиания (Денисова). Почувствовать последний призывИннокентий Смоктуновский: Без веры человек не вышел бы из лесуАстроном Владимир Сурдин: Я хотел бы «прожить» всю историю ВселеннойПротоиерей Кирилл Копейкин – о физике без ответа и самом большом чуде6 вопросов священнику-физикуМихаил Цфасман. Бог и большая математикаПараллельные миры пересекаются… в человеке – опрос среди ученыхБлез Паскаль. Вероятность верыВсеволод Твердислов: Всё, чем я занимался в науке, придумывал самМихаил Васильевич Ломоносов: «Но восприял меня Творец…»Андрей Десницкий. Почему приличный человек может быть христианином?Владимир Гурболиков. Разговор начистотуСовременное искусство и христианство – взаимная ненависть или попытка диалога?Кшиштоф Занусси. О трудном выборе, культуре, человеке и БогеЦерковь прокляла Льва Толстого за то, что он ее разоблачалАлександр Ткаченко. Проклятье, которого не былоАнафема Льву Толстому: «Убрать мое тело без заклинаний и молитв»Сергей Худиев. Беда Льва ТолстогоСвященники живут очень богатоО мобильниках, иномарках и золотых куполахПатриарх Кирилл о священниках и дорогих машинахСергей Худиев. О машинах священниковПатриарх Сербский Павел о священниках и богатствеСвященник с видом «на Лондон»Протоиерей Георгий Митрофанов: Священнику стыдно жить лучше его прихожанПатриарх Кирилл: Недопустимо, чтобы покои наместников монастырей превращались в подобие пятизвездочных апартаментовСвященники тоже людиЦерковь обирает прихожан, принимает от бизнесменов деньги, украденные у народаРазговор о деньгах с сельским священникомОткуда у Церкви деньги?Протодиакон Андрей Кураев. Откуда у Церкви деньги?Откуда у прихода деньги?Воровать и жертвовать? – продолжение разговораНаворовал, а потом откупается? Смотрим на динамикуИеромонах Макарий (Маркиш). Воровать, но отдавать часть денег на благие дела?Украл, но построил приют? Обойдемся без философииЖертва Господу Успеху, или «Грешить разрешили»Временно доступен: протоиерей Алексий Уминский о Великом посте и сути христианства (+видео)Православие – религия мрачных унылых людейПостные лица, испуганные глаза, виноватые взгляды – это православные?Почему боятся православных?Кислые лица, согбенные позы, шаркающие ноги – а где же радость о Христе?Улыбка победившегоИсповедоваться надо только перед смертью и только плохим людямИгумен Агафангел (Белых). Что мы называем исповедью?Таинство любви. ИсповедьЕпископ Пантелеимон (Шатов). Как не бояться исповедоватьсяСвященник Сергий Круглов. Несколько досужих мыслей по поводу разговора про исповедьМитрополит Антоний Сурожский. О поверхностной исповедиПротопресвитер Александр Шмеман. Эволюция таинства покаянияПротоиерей Владимир Вигилянский. Исповедь всё расставляет на свои местаПочему после исповеди становится легче, и что делать, если исповедался «не до конца»Игумен Нектарий (Морозов). Отчего радуется священник на исповедиЕсли к больному позвать священника, это – к смертиПротоиерей Валентин Асмус, Алексей Соколов. Соборование. Таинство больных и здоровыхСоборование. Ответы на вопросыО чем говорят священник и больной онкологиейСвященник Игорь Блинов. Диагноз как начало спасенияПротоиерей Сергий Николаев. В вашей семье – больнойПравославие – рассадник суеверийСхиархимандрит Авраам (Рейдман). Сектантское движение внутри Церкви«Хлеб из монастыря Матроны Московской»: спекуляция на святынеИерусалимский хлеб, или Закваска от лукавогоОтчитка бесноватых?Имеет ли крестное знамение «бактерицидный эффект»?Верить ли суевериям?Астрология, порча, сглаз, экстрасенсыСергей Худиев. Не будь козерогом, или О том, почему Церковь не одобряет астрологиюСофья Зеленова, кандидат математических наук. Почему астрология – не наука?Протоиерей Александр Ильяшенко. Возможна ли православная астрология?Игумен Нектарий (Морозов). Любовь к экстрасенсамСхиархимандрит Авраам (Рейдман). Бояться ли барабашек?Протоиерей Игорь Прекуп. ЗаговорМагия – поиск безопасности?Окончание здесь: http://www.pravmir.ru/mifyi-o-pravoslavii/

14 января 2015, 20:33

В ЗАЩИТУ ЕВГЕНИЯ МАКСИМОВИЧА ПРИМАКОВА

Оригинал взят у eriklobakh в В ЗАЩИТУ ЕВГЕНИЯ МАКСИМОВИЧА ПРИМАКОВАВсе так активно обсуждают доклад Примакова, будто у нас информационный голод, новостей никаких других нет, а он впервые что-то такое сказал. Да он раз в квартал такие доклады выпускает - вот слово в слово. И всю свою жизнь именно это и говорит. Кстати сказать - в докладе много и правильного, разумеется (федерализм как спасение для экономики, например; - это только у дураков федерализм с "распадом" ассоциируется, такое ощущения, что все эти люди живут в одной квартире с десятком сороколетних братьев и их детьми, и думают, что разъезжаться ни в коем случае нельзя, будто после этого родство прекратится и семья распадётся и для крепости семьи нужно именно что каждый день вдесятером вместе завтрак готовить; никакие реальные федерации не распадаются, наоборот - именно этим и сильны, только у нас это многие никак не поймут), а есть вещи абсолютно неприемлемые (касающиеся Новороссии, а также его неприятие русского национализма), но как рассуждение это интересно. Вопрос же в другом. Максимыч - мощный старик, академик, генерал, социалист, патриот, интеллектуал и т.п., и все мы его любим. Но ему, простите, кажется уже девяносто. Даже в тех обществах, где поклонение "старейшинам" имеет гипертрофированные формы - никто всерьёз не слушает и не обсуждает выступления девяностолетних старцев с паркинсончиком. Любят - очень, уважают, в президиумы сажают, чевствуют на юбилеях, обеспечивают уют и внешнее внимание - это всё да. Но и всё (хотя это очень много и я это очень уважаю и сам такой). Он же не Патриарх (Сербский Павел, например), где старость не вредит - там важна духовная мощь. Поэтому не надо его ругать, ну что вы как дикие? Тут мне на помощь приходит мой любимый писатель: "После супа служанка подала вареную курицу — роскошь, при виде которой глаза у всех присутствующих чуть не вылезли на лоб. — Сразу видно, что вы любите ваших родственников, госпожа Кокнар, — сказал прокурор с трагической улыбкой. — Нет сомнения, что всем этим мы обязаны только вашему кузену. Бедная курица была худа и покрыта той толстой и щетинистой кожей, которую, несмотря на все усилия, не могут пробить никакие кости; должно быть, ее долго искали, пока, наконец, не нашли на насесте, где она спряталась, чтобы спокойно умереть от старости. «Черт возьми! — подумал Портос. — Как это грустно! Я уважаю старость, но не в вареном и не в жареном виде». И он осмотрелся по сторонам, желая убедиться, все ли разделяют его мнение. Совсем напротив — он увидел горящие глаза, заранее пожирающие эту великолепную курицу, ту самую курицу, к которой он отнесся с таким презрением.". 

14 января 2015, 20:30

В ЗАЩИТУ ЕВГЕНИЯ МАКСИМОВИЧА ПРИМАКОВА

Все так активно обсуждают доклад Примакова, будто у нас информационный голод, новостей никаких других нет, а он впервые что-то такое сказал. Да он раз в квартал такие доклады выпускает - вот слово в слово. И всю свою жизнь именно это и говорит. Кстати сказать - в докладе много и правильного, разумеется (федерализм как спасение для экономики, например; - это только у дураков федерализм с "распадом" ассоциируется, такое ощущения, что все эти люди живут в одной квартире с десятком сороколетних братьев и их детьми, и думают, что разъезжаться ни в коем случае нельзя, будто после этого родство прекратится и семья распадётся и для крепости семьи нужно именно что каждый день вдесятером вместе завтрак готовить; никакие реальные федерации не распадаются, наоборот - именно этим и сильны, только у нас это многие никак не поймут), а есть вещи абсолютно неприемлемые (касающиеся Новороссии, а также его неприятие русского национализма), но как рассуждение это интересно. Вопрос же в другом. Максимыч - мощный старик, академик, генерал, социалист, патриот, интеллектуал и т.п., и все мы его любим. Но ему, простите, кажется уже девяносто. Даже в тех обществах, где поклонение "старейшинам" имеет гипертрофированные формы - никто всерьёз не слушает и не обсуждает выступления девяностолетних старцев с паркинсончиком. Любят - очень, уважают, в президиумы сажают, чевствуют на юбилеях, обеспечивают уют и внешнее внимание - это всё да. Но и всё (хотя это очень много и я это очень уважаю и сам такой). Он же не Патриарх (Сербский Павел, например), где старость не вредит - там важна духовная мощь. Поэтому не надо его ругать, ну что вы как дикие? Тут мне на помощь приходит мой любимый писатель: "После супа служанка подала вареную курицу — роскошь, при виде которой глаза у всех присутствующих чуть не вылезли на лоб. — Сразу видно, что вы любите ваших родственников, госпожа Кокнар, — сказал прокурор с трагической улыбкой. — Нет сомнения, что всем этим мы обязаны только вашему кузену. Бедная курица была худа и покрыта той толстой и щетинистой кожей, которую, несмотря на все усилия, не могут пробить никакие кости; должно быть, ее долго искали, пока, наконец, не нашли на насесте, где она спряталась, чтобы спокойно умереть от старости. «Черт возьми! — подумал Портос. — Как это грустно! Я уважаю старость, но не в вареном и не в жареном виде». И он осмотрелся по сторонам, желая убедиться, все ли разделяют его мнение. Совсем напротив — он увидел горящие глаза, заранее пожирающие эту великолепную курицу, ту самую курицу, к которой он отнесся с таким презрением.".

12 января 2015, 10:51

Сергей Рыжов, Невозмозможное возможно

 Фото http://www.ntv.ru/home/news/20150111/paris.jpg 11 января миллионы человек вышли на марш памяти жертв терактов в Париже. Эта акция носила не только антитеррористический позыв- она выступала как призыв к человечеству отвергнуть насилие, насилие любое. Но меня давно волную куда более глубинные процессы, захлестнувшие в последние десятилетия нашу повседневную жизнь.  Человечество звереет Не так давно российская академия наук шокировало мировое сообщество результатами своих социологических исследований. Ученые мужи единогласно сходились во мнении, что «с точки зрения агрессии, грубости и ненависти к своему окружению россияне занимают первое место в Европе». Казалось бы, такие диаметрально противоположные понятия как «богоносный» народ и агрессия, ненависть друг к другу- разве такое возможно? Оказывается, ДА. Психологи РАН пришли еще к более неутешительным выводам: «агрессия растет во всех сферах: от отношений между супругами, которые нанимают киллеров для решения семейных проблем, до способов совершения самоубийств». Рост уровня агрессии стал причиной не только увеличения числа трагедий на дорогах. Список жертв пополняет сводка о жесточайших по духовному смыслу убийств и садистских экзекуций, распространившихся даже среди несовершеннолетних детей. Нас уже мало удивит очередной репортаж с телеэкрана о дочери, задушившей собственную мать или подростках, изуродовавших тела домашних живностей. Стало обыденным известие о новом развлечении детворы: поджигании спящего бомжа. Им, видите ли, было просто любопытно, сколько живой факел пробежит по лестничной клетке вниз, и что станет делать, выбежав из подъезда. Человечество звереет, причем, не только на российских просторах- во всем мире. И причин тому множество. Сегодня мир захлестывает терроризм, разрастается радикализм и происходит подмена ценностей. На поле нормы возводится две взаимоисключающие их сути. Добрососедство и мир существует рука об руку с ненавистью и братоубийственной войной, правда- с ложью, мораль с ее противоположностью. Мы все становимся свидетелями и вольно-невольными соучастниками даже не мировой- вселенской драмы. Сегодня даже вековые устои семьи вынуждены сосуществовать в равно-религиозно-правовых нормах с ее антисущностью. Придет час, и останется лишь одна норма- двух не бывает… Армагеддон Человечество в своей истории пережило две мировые войны, и неизбежным завершением его, по закону исторического возмездия, будет, как логическое продолжение двух войн, Третья установление власти антихриста. Об этом говорил православный апостол и евангелист Иоанн Богослов, вторят ему и пророки и иных вероисповеднических конфессий. Сегодня, когда человечество находится в преддверии своего финала, я обращаюсь к тем, кто готов услышать, понять, принять и осмыслить сказанное. Когда был сотворен Мир невидимый, он разделился, ибо в нем появилось зло в виде гордыни и противления Творцу. Бог не явился создателем зла- оно существует лишь тогда, когда совершается. И пути его совершения многообразны и настолько тонки, что впоследствии, даже святые люди считали себя самыми грешными. После разделения Мира невидимого был сотворен Мир видимый и все живущие в нем. Мы даже не представляем, на сколько он многообразен, и где еще во вселенной есть его отголоски. Падшие духи окружали его. И чем ближе финал, тем плотнее их кольцо. Многие полагают, что предсказанный Армагеддон придет когда-то. Смею вас уверить- он происходит тысячелетия внутри каждого живущего существа с момента падения Адама и Евы. В настоящее время- век скоростных технологий, все происходит быстрее. Усилилась и борьба внутри нас и вовне. Так уж произошло, что в человеке добро смешано со злом. Ни вы, ни я, никто иной не может отвратить необратимого. Отвратить не можем. Помешать- в силе. Патриарх Сербский Павел как-то сказал: «Невозможно превратить землю в Рай, надо помешать ей превратиться в ад». Для этого не нужно глобальных действий, достаточно простых: помочь ближнему, простить его, подать нуждающемуся, стать честнее и бдительнее… Мне хотелось бы, что бы эти простые слова услышали в своем сердце не только те, кто вышел 11 января на улицы Парижа, но и каждый из нас, и те, от которых зависят сегодня судьбы мира. 

02 июля 2014, 14:24

Украина это Косово. Сходства и различия войны в Югославии и на Украине

Война в Косово начиналась с подготовки албанских сепаратистов. Война на Украине — с подготовки боевиков майдана. Ещё 9 января мне пришло письмо от одного киевского друга, работающего в США. Он, сотрудник крупной интернет-компании, описывал полученное техзадание от госструктур США. Писал, кстати, перемежая буквы в важных словах разными знаками (чтобы программа не смогла вычислить их реальное значение). Смысл письма сводился к тому, что в Киеве скоро проявится «третий сектор», финансируемый США, и что этот «третий сектор» займётся подготовкой распада страны на две части. Именно это — две Украины — настоящая цель майдана, а вовсе не свержение Януковича. Я подумал, что «третий сектор» — это сектор неправительственных организаций и фондов, о которых в то время заявил с трибуны Верховной Рады Олег Царёв, своего рода новый ТехКэмп. Оказалось, всё гораздо банальнее, проще и сермяжнее. Письмо пришло за десять дней до коктейлей Молотова на Грушевского. И, как любят американцы, всё началось на большой православный праздник. В Югославии — на Пасху, на Украине — на Крещение. Косово начиналось с майдана В конце 1997 года албанские студенты устроили демонстрацию в Приштине, которая находилась тогда ещё под властью Югославии. Их разогнали, возмутив тем самым «мировую общественность». Тогда пострадало 15 студентов и все громко лили слёзы по этому поводу. «Онижедети». В следующую субботу после разгона студенческого евромайдана автор был на Софиевской площади и видел завывания дамочек и полупьяных псевдоафганцев, которые плакали в микрофоны, стуча кулаком в грудь и обвиняя себя, что не защитили «детей от дубинок». К митингу возле собора Святой Софии организованно просеменил раскольничий десант в подрясниках. Далее в соборе был организован опорный пункт восстания — госпиталь, ночлежка и питание. Так называемый Киевский патриархат не просто влез в политику, он «освятил» новый майдан. Удивительно, но разгон албанских студентов 30 декабря 1997 года, во время которого были пострадавшие, также осудил патриарх — умница и подвижник благочестия Патриарх Сербский Павел. Какие перипетии отношений с властью заставили его это сделать, сказать трудно, но именно с косовского студенческого майдана и началась война. США поддерживают сепаратистов. Косовских После «онижедети» по-албански в Югославию стали проникать инструктора и организаторы из самой Албании и Западной Европы. За ними пошло оружие. Армия освобождения Косово при прямой поддержке Запада начала проводить военные действия против союзной власти Югославии, которая стала первым после Второй мировой войны местом, где разведслужбы Германии вели открытую подрывную деятельность и где впервые после 1945 года Германия осуществила прямую вооружённую интервенцию. Германия, Италия, США и их союзники по НАТО стали вооружать, обучать, поддерживать косовских сепаратистов для борьбы за разделение единого государства. Обоснованием таких действий стали якобы этнические чистки в Косово. Однако после расследования Карлы дель Понте оказалось, что настоящие военные преступления начались только после и во время интервенции НАТО. На территории Югославии, как многонационального государственного конструкта, существовал союзный этнос, разделением которого занялись воспитанные «иные» — сепаратисты, косовские албанцы. Сепаратизм косовских албанцев был наступательным, действия ополчения Донбасса оборонительные. Скорее, это Донбасс защищается от нового народа, нового «иного» — субэтноса евроукраинцев, который объявил поход на представителей и носителей старого конструкта союзной государственности — дончан и луганчан. И только в этом война в Косово и на Украине совпадают: в своей самой напряжённой части они носят этнический характер. Гуманитарная война против народа и старой государственности Самой важной, самой существенной сходной чертой войны в Косово и на Украине стал её этнический характер. Сепаратисты Косово, поддерживаемые всей мощью НАТО, начали уничтожать гуманитарную базу Югославии: дороги, мосты, школы, заводы, ЛЭП, ТЭЦ и даже церкви как сооружения, то есть материальную основу, материальную проявленность идеи союзной государственности и союзного этноса Югославии. С уничтожения формального выражения союзного существования Украины начали и евромайдановцы. Контрапунктом идеи государства и материи, воплотившей эту идею, стали… памятники Ленину. Да. Именно они. Ведь именно Ленин создал Украину в её основных границах. Если Центральную Раду Грушевского называют в официальной украинской историографии ключевой вехой украинской государственности (впрочем, не государственности, а независимости), то Донецко-Криворожская республика, владевшая в то же время не меньшими территориями и единственная оказавшая реальное противодействие немецким оккупантам, имеет не меньшее право на государственность, чем современная Украина. Но Ленин и партия большевиков отказали пламенному революционеру Артёму в построении примерной пролетарской республики на основе одного культурно-промышленного ареала. У вождя было две цели: — разделить почву для формирования Белого движения, начинавшегося с Мариуполя и длящегося до Каспия; — разбавить сельский и традиционный элемент в новой республике УССР пролетарским, модерновым. Для равновесия, так сказать. Эта идея конструктора Украины Ленина и возобладала. Ленин был фактически приверженцем конструктивистской идеи формирований наций с упором на интернационализм. Именно в этой концепции и были соединены в единое целое промышленный Донбасс и крестьянская Волынь. Теперь же вместе с памятниками Ленину-конструктору УССР стала рушиться и сама украинская государственность. Именно уничтожение артефактов идей общей союзной жизни (памятников, церквей, заводов, больниц, водопроводов и даже канализации с ЛЭП) стало началом распада Югославии. Именно по этому пути сейчас идёт распад Украины в войне на Донбассе. Киевская хунта, представляющая новый воинствующий субэтнос, сознательно ведёт гуманитарную войну против носителей остатков союзной идентичности — точно так же, как вели гуманитарную войну войска НАТО в Югославии. Задача гуманитарной интервенции — не победить военных, а сломить сопротивление гражданских, вывести из повседневного использования путём уничтожения материальные объекты общей культуры, выдавить общий бытовой код. Ведь ткацкий станок не меньшее, а вероятно, большее творение человеческой культуры, чем картины великих художников. Югославия создавалась путём создания линий электропередач и промышленности. Так создавалась и Украина. Донбасс — крупнейший промышленный регион союзной Украины, а его население — крупнейший носитель почти союзной государственности. Гуманитарную интервенцию в Донбасс следует рассматривать не только как массовое уничтожение мирных жителей и инфраструктуры региона, но и как уничтожение этой государственности и её носителя. Союзная идентичность мешает развитию самореализации нового европодбрюшья, а потому последнее настроено крайне серьёзно. Сепаратисты Косово хотели того же, что и сепаратисты-евроукраинцы: отделения, а заодно и уничтожения всяких материальных артефактов другой государственности. Они действуют теми же способами и методами, что и в 1998–1999 гг. А Запад их активно в этом поддерживает.

02 июля 2014, 11:00

Сходство Косово и Украины

Война в Косово начиналась с подготовки албанских сепаратистов. Война на Украине — с подготовки боевиков майдана. Ещё 9 января мне пришло письмо от одного киевского друга, работающего в США. Он, сотрудник крупной интернет-компании, описывал полученное техзадание от госструктур США. Писал, кстати, перемежая буквы в важных словах разными знаками (чтобы программа не смогла вычислить их реальное значение). Смысл письма сводился к тому, что в Киеве скоро проявится «третий сектор», финансируемый США, и что этот «третий сектор» займётся подготовкой распада страны на две части. Именно это — две Украины — настоящая цель майдана, а вовсе не свержение Януковича. Я подумал, что «третий сектор» — это сектор неправительственных организаций и фондов, о которых в то время заявил с трибуны Верховной Рады Олег Царёв, своего рода новый ТехКэмп. Оказалось, всё гораздо банальнее, проще и сермяжнее. Письмо пришло за десять дней до коктейлей Молотова на Грушевского. И, как любят американцы, всё началось на большой православный праздник. В Югославии — на Пасху, на Украине — на Крещение. Косово начиналось с майдана  В конце 1997 года албанские студенты устроили демонстрацию в Приштине, которая находилась тогда ещё под властью Югославии. Их разогнали, возмутив тем самым «мировую общественность». Тогда пострадало 15 студентов и все громко лили слёзы по этому поводу. «Онижедети». В следующую субботу после разгона студенческого евромайдана автор был на Софиевской площади и видел завывания дамочек и полупьяных псевдоафганцев, которые плакали в микрофоны, стуча кулаком в грудь и обвиняя себя, что не защитили «детей от дубинок». К митингу возле собора Святой Софии организованно просеменил раскольничий десант в подрясниках. Далее в соборе был организован опорный пункт восстания — госпиталь, ночлежка и питание. Так называемый Киевский патриархат не просто влез в политику, он «освятил» новый майдан. Удивительно, но разгон албанских студентов 30 декабря 1997 года, во время которого были пострадавшие, также осудил патриарх — умница и подвижник благочестия Патриарх Сербский Павел. Какие перипетии отношений с властью заставили его это сделать, сказать трудно, но именно с косовского студенческого майдана и началась война. США поддерживают сепаратистов. Косовских После «онижедети» по-албански в Югославию стали проникать инструктора и организаторы из самой Албании и Западной Европы. За ними пошло оружие. Армия освобождения Косово при прямой поддержке Запада начала проводить военные действия против союзной власти Югославии, которая стала первым после Второй мировой войны местом, где разведслужбы Германии вели открытую подрывную деятельность и где впервые после 1945 года Германия осуществила прямую вооружённую интервенцию. Германия, Италия, США и их союзники по НАТО стали вооружать, обучать, поддерживать косовских сепаратистов для борьбы за разделение единого государства. Обоснованием таких действий стали якобы этнические чистки в Косово. Однако после расследования Карлы дель Понте оказалось, что настоящие военные преступления начались только после и во время интервенции НАТО. На территории Югославии, как многонационального государственного конструкта, существовал союзный этнос, разделением которого занялись воспитанные «иные» — сепаратисты, косовские албанцы. Сепаратизм косовских албанцев был наступательным, действия ополчения Донбасса оборонительные. Скорее, это Донбасс защищается от нового народа, нового «иного» — субэтноса евроукраинцев, который объявил поход на представителей и носителей старого конструкта союзной государственности — дончан и луганчан. И только в этом война в Косово и на Украине совпадают: в своей самой напряжённой части они носят этнический характер. Гуманитарная война против народа и старой государственности Самой важной, самой существенной сходной чертой войны в Косово и на Украине стал её этнический характер. Сепаратисты Косово, поддерживаемые всей мощью НАТО, начали уничтожать гуманитарную базу Югославии: дороги, мосты, школы, заводы, ЛЭП, ТЭЦ и даже церкви как сооружения, то есть материальную основу, материальную проявленность идеи союзной государственности и союзного этноса Югославии. С уничтожения формального выражения союзного существования Украины начали и евромайдановцы. Контрапунктом идеи государства и материи, воплотившей эту идею, стали… памятники Ленину. Да. Именно они. Ведь именно Ленин создал Украину в её основных границах. Если Центральную Раду Грушевского называют в официальной украинской историографии ключевой вехой украинской государственности (впрочем, не государственности, а независимости), то Донецко-Криворожская республика, владевшая в то же время не меньшими территориями и единственная оказавшая реальное противодействие немецким оккупантам, имеет не меньшее право на государственность, чем современная Украина. Но Ленин и партия большевиков отказали пламенному революционеру Артёму в построении примерной пролетарской республики на основе одного культурно-промышленного ареала. У вождя было две цели: — разделить почву для формирования Белого движения, начинавшегося с Мариуполя и длящегося до Каспия; — разбавить сельский и традиционный элемент в новой республике УССР пролетарским, модерновым. Для равновесия, так сказать. Эта идея конструктора Украины Ленина и возобладала. Ленин был фактически приверженцем конструктивистской идеи формирований наций с упором на интернационализм. Именно в этой концепции и были соединены в единое целое промышленный Донбасс и крестьянская Волынь. Теперь же вместе с памятниками Ленину-конструктору УССР стала рушиться и сама украинская государственность. Именно уничтожение артефактов идей общей союзной жизни (памятников, церквей, заводов, больниц, водопроводов и даже канализации с ЛЭП) стало началом распада Югославии. Именно по этому пути сейчас идёт распад Украины в войне на Донбассе. Киевская хунта, представляющая новый воинствующий субэтнос, сознательно ведёт гуманитарную войну против носителей остатков союзной идентичности — точно так же, как вели гуманитарную войну войска НАТО в Югославии. Задача гуманитарной интервенции — не победить военных, а сломить сопротивление гражданских, вывести из повседневного использования путём уничтожения материальные объекты общей культуры, выдавить общий бытовой код. Ведь ткацкий станок не меньшее, а вероятно, большее творение человеческой культуры, чем картины великих художников. Югославия создавалась путём создания линий электропередач и промышленности. Так создавалась и Украина. Донбасс — крупнейший промышленный регион союзной Украины, а его население — крупнейший носитель почти союзной государственности. Гуманитарную интервенцию в Донбасс следует рассматривать не только как массовое уничтожение мирных жителей и инфраструктуры региона, но и как уничтожение этой государственности и её носителя. Союзная идентичность мешает развитию самореализации нового европодбрюшья, а потому последнее настроено крайне серьёзно. Сепаратисты Косово хотели того же, что и сепаратисты-евроукраинцы: отделения, а заодно и уничтожения всяких материальных артефактов другой государственности. Они действуют теми же способами и методами, что и в 1998–1999 гг. А Запад их активно в этом поддерживает. http://www.odnako.org/blogs/ukraina-eto-kosovo-shodstva-i-razlichiya-voyni-v-yugoslavii-i-na-ukraine/

01 июля 2014, 09:27

Украина это Косово. Сходства и различия войны в Югославии и на Украине

Война в Косово начиналась с подготовки албанских сепаратистов. Война на Украине — с подготовки боевиков майдана. Ещё 9 января мне пришло письмо от одного киевского друга, работающего в США. Он, сотрудник крупной интернет-кампании, описывал полученное техзадание от госструктур США. Писал, кстати, перемежая буквы в важных словах разными знаками (чтобы программа не смогла вычислить их реальное значение). Смысл письма сводился к тому, что в Киеве скоро проявится «третий сектор», финансируемый США, и что этот «третий сектор» займётся подготовкой распада страны на две части. Именно это — две Украины — настоящая цель майдана, а вовсе не свержение Януковича. Я подумал, что «третий сектор» — это сектор неправительственных организаций и фондов, о которых в то время заявил с трибуны Верховной Рады Олег Царёв, своего рода новый ТехКэмп. Оказалось, всё гораздо банальнее, проще и сермяжнее. Письмо пришло за десять дней до коктейлей Молотова на Грушевского. И, как любят американцы, всё началось на большой  православный праздник. В Югославии — на Пасху, на Украине — на Крещение. Косово начиналось с майдана В конце 1997 года албанские студенты устроили демонстрацию в Приштине, которая находилась тогда ещё под властью Югославии. Их разогнали, возмутив тем самым «мировую общественность». Тогда пострадало 15 студентов и все громко лили слёзы по этому поводу. «Онижедети». В следующую субботу после разгона студенческого евромайдана автор был на Софиевской площади и видел завывания дамочек и полупьяных псевдоафганцев, которые плакали в микрофоны, стуча кулаком в грудь и обвиняя себя, что не защитили «детей от дубинок». К митингу возле собора Святой Софии организованно просеменил раскольничий десант в подрясниках. Далее в соборе был организован опорный пункт восстания — госпиталь, ночлежка и питание. Так называемый Киевский патриархат не просто влез в политику, он «освятил» новый майдан. Удивительно, но разгон албанских студентов 30 декабря 1997 года, во время которого были пострадавшие, также осудил патриарх — умница и подвижник благочестия Патриарх Сербский Павел. Какие перипетии отношений с властью заставили его это сделать, сказать трудно, но именно с косовского студенческого майдана и началась война. США поддерживают сепаратистов. Косовских После «онижедети» по-албански в Югославию стали проникать инструктора и организаторы из самой Албании и Западной Европы. За ними пошло оружие. Армия освобождения Косово при прямой поддержке Запада начала проводить военные действия против союзной власти Югославии, которая стала первым после Второй мировой войны местом, где разведслужбы Германии вели открытую подрывную деятельность и где впервые после 1945 года Германия осуществила прямую вооружённую интервенцию. Германия, Италия, США и их союзники по НАТО стали вооружать, обучать, поддерживать косовских сепаратистов для борьбы за разделение единого государства. Обоснованием таких действий стали якобы этнические чистки в Косово. Однако после расследования Карлы дель Понте оказалось, что настоящие военные преступления начались только после и во время интервенции НАТО. На территории Югославии, как многонационального государственного конструкта, существовал союзный этнос, разделением которого занялись воспитанные «иные» — сепаратисты, косовские албанцы. Сепаратизм косовских албанцев был наступательным, действия ополчения Донбасса оборонительные. Скорее, это Донбасс защищается от нового народа, нового «иного» — субэтноса евроукраинцев, который объявил поход на представителей и носителей старого конструкта союзной государственности — дончан и луганчан. И только в этом война в Косово и на Украине совпадают: в своей самой напряжённой части они носят этнический характер. Гуманитарная война против народа и старой государственности Самой важной, самой существенной сходной чертой войны в Косово и на Украине стал её  этнический характер. Сепаратисты Косово, поддерживаемые всей мощью НАТО, начали уничтожать гуманитарную базу Югославии: дороги, мосты, школы, заводы, ЛЭП, ТЭЦ и даже церкви, как сооружения, то есть материальную основу, материальную проявленность идеи союзной государственности и союзного этноса Югославии. С уничтожения формального выражения союзного существования Украины начали и евромайдановцы. Контрапунктом идеи государства и материи, воплотившей эту идею, стали… памятники Ленину. Да. Именно они. Ведь именно Ленин создал Украину в её основных границах. Если Центральную Раду Грушевского называют в официальной украинской историографии  ключевой вехой украинской государственности (впрочем, не государственности, а  независимости), то Донецко-Криворожская республика, владевшая в то же время не меньшими территориями и единственная оказавшая реальное противодействие немецким оккупантам, имеет не меньшее право на государственность, чем современная Украина. Но Ленин и партия большевиков отказали пламенному революционеру Артёму в построении примерной пролетарской республики на основе одного культурно-промышленного ареала. У вождя было две цели: — разделить почву для формирования Белого движения, начинавшегося с Мариуполя и длящегося до Каспия; — разбавить сельский и традиционный элемент в новой республике УССР  пролетарским, модерновым. Для равновесия, так сказать. Эта идея конструктора Украины Ленина и возобладала. Ленин был фактически приверженцем конструктивисткой идеи формирований наций с упором на интернационализм. Именно в этой концепции и были соединены в единое целое промышленный Донбасс и крестьянская Волынь. Теперь же вместе с памятниками Ленину-конструктору УССР стала рушиться и сама украинская государственность. Именно уничтожение артефактов идей общей союзной жизни (памятников, церквей, заводов, больниц, водопроводов и даже канализации с ЛЭП) стало началом распада Югославии. Именно по этому пути сейчас идёт распад Украины в войне на Донбассе. Киевская хунта, представляющая новый воинствующий субэтнос, сознательно ведёт гуманитарную войну против носителей остатков союзной идентичности — точно так же, как вели гуманитарную войну войска НАТО в Югославии. Задача гуманитарной интервенции — не победить военных, а сломить сопротивление гражданских, вывести из повседневного использования путём уничтожения материальные объекты общей культуры, выдавить общий бытовой код. Ведь ткацкий станок не меньшее, а вероятно, большее творение человеческой культуры, чем картины великих художников. Югославия создавалась путём создания линий электропередач и промышленности. Так создавалась и Украина. Донбасс — крупнейший промышленный регион союзной Украины а его население — крупнейший носитель почти союзной государственности.. Гуманитарную интервенцию в Донбасс следует рассматривать не только как с массовое уничтожение мирных жителей и инфраструктуры региона, но и как уничтожение этой государственности и её носителя. Союзная идентичность мешает развитию самореализации нового евро-подбрюшья, а потому последнее настроено крайне серьёзно. Сепаратисты Косово хотели того же, что и сепаратисты-евроукраинцы: отделения, а заодно и уничтожения всяких материальных артефактов другой государственности. Они действуют теми же способами и методами, что и в 1998-99 гг. А Запад их активно в этом поддерживает.

17 октября 2013, 11:23

Сергей Рыжов, Пора расселить по домам?

  Проблема Косово и Метохии возникла не вчера, она насчитывает длительный путь. Многовековая турецкая оккупация, годы нацистской оккупации, коммунистическая вакханалия- вот неполный перечень проблем, с которыми пришлось столкнуться сербам. 1 августа 2014 года мир будет отмечать столетие с начала Первой мировой войны. Русский народ вступил в эту войну, чтобы спасти своих братьев от разгула кровавой вакханалии. Прошли сравнительно небольшое время, и сегодня спасать от исламизации требуется не только сербов, а всю Европу. Более того- самих себя… Исторический срез кровавого разгула Прошло всего 3 года после смерти Мохаммеда, и полчища Священного полумесяца уже топтали христианскую Сирию. В 635 год н.э. они ворвались в христианскую Палестину. В 638 году пал Иерусалим, а Храм Гроба Господня подвергся разграблению. В скорости, участь порабощенных народов разделили персы, армяне и христианский Египет. Войдя в раж, захватчики в 711 году захватили Португалию и Испанию. Европу наполнил дым сожженных аббатств и монастырей, а гаремы султана пополнили монашки. Опустевшие улицы городов ужасали путников крестами с распятыми жителями, виселицами, а обезглавленными головами евреев и христиан был украшен султанский дворец http://www.liveinternet.ru/users/3453311/post184229807/. Из Испании гонители христиан проследовали во Францию. Там они вырезали почти все мужское население, угнав в рабство женщин и детей. В 827 года воины Священного полумесяца уже топтали Сицилию. Обезглавливая, сажая на кол, распиная жителей, они завоевали и исламизировали остров.  В 940 году пал Тулон и, вскорости, была захвачена Великая Сербия… В захваченных землях произнесение имени Иисуса означало мгновенную смерть. Но сербы выстояли, а Европа сбросила иго османов. Не смотря на это, вот уже два века со времени Первого сербского восстания (1804) сербам отказывают в праве на самостоятельность и возрождение, запрещают восстановить того, чем был сербский народ на протяжении всей мировой истории. Но запрещают уже те, кто и сами, как сербы, находились еще несколько столетий назад в состоянии захваченного и порабощенного раба. Эти обстоятельства сочно изложены в Решении Священного Архиерейского Собора Сербской Православной Церкви 2003 года по принятию Меморандум о Косово и Метохии http://www.kosovo.ws/history/memorandum.htm. Отмечу лишь, что преступления на сербской земле продолжаются и множатся до ныне. Убийства, похищения, грабежи, поджоги- вот их перечень. Уничтожение сербских православных церквей, монастырей, кладбищ и памятников культуры, является частью большой трагедией не только православного народа Сербии, но и всего православного мира, имеющей свои корни в далекой истории. «Невозможно превратить землю в рай, Надо помешать ей превратиться в ад». Патриарх Сербский Павел Если вчера европейские мусульмане запрещали в Европе ставить рождественские ели, то сегодня они объявляют джихад местным собакам. В Испании они потребовали, чтобы для собак были запрещены все виды общественного транспорта, в том числе все городские автобусы, а также все районы, посещаемые мусульманскими иммигрантами. В Великобритании они потребовали введения запрета для служебных полицейских собаки, используемых для обнаружения террористов и наркоты на вокзалах, так как  слюна и запах собак- оскорбительны для их религии. Таксисты-мусульмане Европы отказываются перевозить даже слепых с собаками-поводырями…  В России пошли еще дальше- в ее столице мусульмане перекрывают движение мегаполиса, совершая свои ритуалы, режут наших парней и насилуют даже старух… Так может быть (если запах отечественных ишаков им больше подходит)- пора «залетных гостей» расселить по домам? 

16 апреля 2013, 08:01

Патриарх Сербский Павел. Будем слушать Бога!

Никто нас прежде нашего рождения, как известно, не спрашивал, хотим ли мы родиться в этом или том народе, от тех или других родителей, в том или ином духовном окружении. Во всем этом нет ни нашей заслуги, ни нашей вины. Но то, будем ли мы жить и поступать как люди или как нелюди, поверьте, зависит от нас.

27 марта 2013, 12:21

Александр Дугин: Социология геополитических процессов

Дугин А.Г. Социология геополитических процессов   Геополитическая история России     (лекционный курс)     МГУ   Москва   2010   УДК 316.334.3:321 ББК 60.5   Д 80   Печатается по решению кафедры Социологии Международных Отношений Социологического факультета МГУ им. М.В.Ломоносова   Рецензенты:   д.с.н. С.И. Григорьев д.с.н. И.Ю. Киселев   научная редакция   к.ф.н. Мелентьева Н.В., Бовдунов А.Л., Савин Л.В.   Дугин А. Г. Д 80 Социология геополитических процессов. Лекционный курс. – Москва: Международное «Евразийское Движение», 2010 –  стр.   Лекции профессора социологического факультета МГУ А.Г.Дугина предназначены для студентов гуманитарных ВУЗов, обучающихся по специальностям социология, политология, история, философия.     ISBN –978-5-903459-07-0     © Дугин А.Г., 2010 {PAGEBREAK} Предисловие   «Социология геополитических процессов» имеет статус дисциплины по выбору, преподаваемой на социологическом факультете МГУ в рамках кафедры Социологии Международных Отношений. Специфика курса состоит в применении метода геополитического анализа к основным этапам становления российского общества. Курс дает представление о сущности геополитического метода, об основных терминах, концепциях и теориях геополитики, о социологических парадигмах русской истории, о проявлении фундаментальных геополитических тенденций на каждом историческом этапе и об устойчивых связях определенных геополитических процессов с трансформациями социальных структур (власть, социальная стратификация, внешняя политика, хозяйство, религия, культура и т.д.). Социология геополитических процессов помогает уяснить структуру социальных изменений в истории русского общества в привязке к геополитической динамике. В основе научно-методологического подхода курса лежат принципы структурной социологии[1], социологии русского общества[2] и классической геополитики[3].           Раздел 1.   Социологический подход к геополитике. Принципы и школы геополитики.   Глава 1. Введение. Геополитика и социология пространства   § 1.1       Геополитика и социология. Что такое общество?   Геополитика, с социологической точки зрения, представляет собой научную дисциплину, основанную на изучении отношения общества к качественному пространству[4]. Разумеется, любая социологическая дисциплина подразумевает изучение общества. Например, «социология международных процессов», «социология культуры», «социология религии», «социология политики» и т.д. подразумевает, что речь идет об изучении этих объектов (перечень которых можно, разумеется, продолжить) с точки зрения общества. Точно так же и социологическое измерение геополитики, социология геополитических процессов ставит акцент на обществе. Но понимаем ли мы, что такое общество? Хотя в социологии как таковой, где общество выступает в качестве главного предмета, ведутся бесконечные споры относительно его дефиниции, все-таки определенный консенсус присутствует, без чего социологии как науки не существовало бы. Во-первых, общество — это то, что напрямую не совпадает с государством. Понятие «общества» часто употребляется в привычном политическом и журналистском дискурсе как антитеза государству и политике; как правило, противопоставляются государственные институты и гражданские институты, т.н. «гражданское общество». Таким образом, одно из определений общества состоит в том, что оно не есть государство. Но государство является воплощением политики. Значит, общество само по себе не есть политическое явление. Во-вторых, общество первично по отношению к человеку, так как оно формирует смыслы, которые ложатся в основу человеческой жизни. Человек может мыслить в категориях субъект-объект, понимая под «субъектом» самого себя, а под «объектом» окружающий мир, но может мыслить и иначе, по ту сторону субъекта и объекта, не разводя себя и мир по разные стороны, не приписывая им отдельных, несводимых друг к другу, онтологических свойств. То есть наряду с человеком, пребывающим перед природой, мы вполне можем иметь дело с человеком, находящимся в природе, внутри нее, и не выделяющим самого себя в отдельную инстанцию. Все это зависит не от самого человека, но от того общества, в котором он воспитывается, взращивается, проходит становление. Общество дает статусы всему, с чем имеет дело – людям, полам, социальным, политическим и культурным явлениям, а также природе, ближнему и дальнему физическому миру. В таком широком понимании общество является матрицей человечности, истоком и парадигмой всех человеческих смыслов. Поэтому наше определение геополитики как научной дисциплины, основанной на изучении отношения общества к качественному пространству, является именно социологическим: отношение к пространству рассматривается не на уровне понимания его государством или отдельным человеком, но на уровне  восприятия его всем обществом в целом – обществом, как активным производителем всей корневой семантики и создателем смысловых структур[5]. То пространство, которое осмысляется обществом, и есть качественное пространство – качественное в том смысле, что оно непременно наделено особыми семантическими свойствами, упорядочено, расчерчено в соответствии с особой культурной и мифологической (иногда религиозной) системой координат, характеризующей именно конкретное общество.   § 1.2       Социология пространства   Географические объекты и явления -- суша, море, леса, горы, пустыни, болота, степи, холмы, берега, тундра и т.п. -- могут осмысляться самыми различными способами в зависимости от того, с каким обществом мы имеем дело. С социологической точки зрения не существует единой географии или единой природы, единого внешнего мира и единой окружающей среды. Каждое общество имеет свою географию, свою природу, свой окружающий мир, свою среду. Л.Гумилев называл это термином «вмещающий ландшафт»[6]. Ландшафт осмысляется, преобразуется, используется и истолковывается в зависимости от того, каким его видит конкретная культура конкретного общества. Поэтому геополитика видится в социологической перспективе не как совокупность политических (государственных, властных) решений, оценок, шагов и стратегий в отношении к пространству, как геополитика определяет саму себя, но более глубинно и более тонко -- как осознание обществом (культурой, народом) своего места в социально сконструированном им самим мире (природном, культурном, «физическом», «политическом» и «цивилизационном»), как ситуирование обществом самого себя в учрежденной им же самим географической системе координат, наполненной особыми качественными смыслами. Но в отличие от других областей социологии, социология геополитических процессов сосредоточивает свое внимание на том, как эта общая социологическая карта мира, составленная обществом, но чаще всего остающаяся в сфере бессознательного, проявляет себя в конкретных политических решениях, в вопросах войны и мира, в политических альянсах, в стратегических концепциях, в процессах экспансии и завоеваний, в вопросах религии, этнической политики, культуры, образования – то есть в области политики, сопряженной в первую очередь с пространственным фактором: внешняя политика, международные отношения, стратегическая и оборонная сфера, вооруженные силы, а также административно-территориальное устройство (прежде всего в его соотношении с внешнеполитическими принципами и религиозной, политической и этнокультурной идентичностью). Общество является источником карты мира, которая может иметь различные масштабы – от этноцентрума[7] архаических племен до глобального взгляда современной цивилизации. Обрисовав эту карту и найдя на ней место самому себе (чаще всего это место находится в центре), общество начинает действовать в соответствии с этим представлением, что выливается в ряд политических поступков, осуществляющихся властью, то есть политической инстанцией. Геополитика концентрируется на самих этих поступках и ищет их связи со структурой пространства, а также пытается их частично (а то и полностью – «географический детерминизм»[8]) объяснить этой структурой. Социологическое понимание пространства описал классик социологии Эмиль Дюркгейм: «Как показал Амелен[9], пространство это не та смутная и неопределенная среда, которую представлял себе Кант: чисто и абсолютно однородная, которая не могла бы служить ничему и не открывала бы для мысли никаких перспектив. Пространственное представление состоит сущностно в первичной координации, привнесенной в данные чувственного опыта. Но эта координация была бы невозможна, если бы части пространства были качественно одинаковыми, если бы они полностью могли быть взаимозаменяемыми. Чтобы иметь возможность пространственно разместить вещи, необходимо иметь возможность их разместить различно: одни поставить вправо, другие влево, одни сверху, другие снизу, одни на севере, другие на востоке и т.д., точно так же, как и для упорядочивания состояний сознания, необходимо локализовать их в привязке к определенным датам. Это значит, что пространство не было бы самим собой, если бы, как и время, оно не было разделено и дифференцировано. Но откуда происходят эти столь существенные различия? Не существует ни права, ни лева, ни верха, ни низа самих по себе. Все эти различия происходят из того, что разные аффективные ценности приписаны соответствующим регионам. А так как люди одной и той же цивилизации представляют собой пространство сходным образом,  эти аффективные ценности и различия, вытекающие из этих ценностей, будут для них общими; а это значит почти с необходимостью, что их исток следует искать в социальности.»[10]   § 1.3       Спор геополитиков и социологов      В связи с этим следовало бы обратить внимание на спор между социологами и геополитиками: например, между Марселем Моссом[11] и Фридрихом Ратцелем[12], точнее, критику М. Моссом идей Ф. Ратцеля, принадлежавшего к предыдущему поколению исследователей. Француз Марсель Мосс, племянник Э. Дюркгейма -- крупнейший социолог-классик. Немец Фридрих Ратцель — создатель политической географии и антрополого-географической школы, предвосхитивший геополитику как науку. Ф. Ратцель утверждал, что общество, располагающееся, например, на горах, отлично от общества, которое находится на равнине. Это специфически горное общество со своими особыми моделями. Из факта расположения общества на горах, можно заключить, что оно построит специфическую политическую систему, создаст соответствующую систему этики, особые законы и религию. Общество, живущее на равнине, создаст все другое. У Ф. Ратцеля мы видим многое из того, что можно назвать «географическим детерминизмом». С философской точки зрения он рассматривает, например, гору в качестве первичной «объективной реальности», а общество — в качестве «субъективного отражения», осознания этой реальности, рефлексии на эту реальность. Равнина — такая же реальность, как и гора, а равнинное общество – ее отражение, причем вначале существует пустая равнина, а потом прибредшие туда и расселившиеся там люди. Таким образом, по Ф. Ратцелю, общество отражает, а затем выражает в себе качественное пространство. В подобном подходе критики упрекали и крупнейшего российского этнолога Льва Николаевича Гумилева[13]. Географический детерминизм исходит из предопределенности общества, его культуры, политической, социальной, этической и даже религиозной системы его географическим положением. В частности, Лео Фробениус, немецкий этнолог и этносоциолог, выдвинул гипотезу о существовании двух культур — хтонической и теллурической[14]. Согласно Л. Фробениусу, есть общества, которые в качестве жилища преимущественно роют норы, закапываются. (Вспомните сюжет повести А.Платонова «Котлован»[15], чрезвычайно показательный для понимания русского отношения к пространству). Эти общества этнолог называет «хтоническими». А есть общества, которые насыпают кучи, горы, строят конструкции, обращенные вверх – шалаши, дома, стеллы, дворцы и т.д. -- это общества теллурические (пример -- «город на холме» американской мечты). Между американским теллурическим идеалом и русским закапыванием в бездну, в нору (строительство метро в Москве не только как средства передвижения, но и «музея» и предмета национальной гордости[16])  существует определенная симметрия, как между теллурическим и хтоническим типами. Мнению геополитиков и близких к ним представителей географического детерминизма, социологи (в частности М. Мосс) противопоставляли следующие соображения: нет никакой горы (степи, леса, равнины и т.д.) самой по себе. Гора — это социальное явление. Гора осознается как гора только высокоорганизованной интенсивной различающей структурой человеческого разума. Она конституируется и осознается как гора только в ходе развертывания социального процесса. Поэтому социологи предлагали говорить не о географии, а о морфологии общества, иначе говоря, о том, как общество в своих фундаментальных структурных уровнях осмысляет ландшафт. М. Мосс писал об этом: «Одним словом, теллурический (земной, географический) фактор должен быть поставлен во взаимосвязь с социальной средой в ее тотальности и ее комплексности. Он не может быть взят изолированно.  И также, когда мы изучаем следствия, мы должны отслеживать резонанс во всех категориях коллективной жизни. Все эти вопросы не географические, но социологические. И именно в социологическом духе их следует рассматривать. Вместо термина антропогеография, мы предпочитаем термин социальная морфология, чтобы обозначить ту дисциплину, которая вытекает из нашего исследования; это не из любви к неологизмам, но из-за того, что различные наименования выражают различие в ориентациях.»[17] В качестве доказательства своей правоты социологи приводили в пример довод, что аналогичные ландшафты порождают разные типы общества, потому что понимание горы, воды, берега, моря, реки, равнины, леса, болота, степи и т.д. в одном обществе будет одним, в другом обществе — совершенно другим. С точки зрения социологии, именно общество формирует семантику окружающей среды, конституирует внешний мир, географию как социальное, культурное и историческое явление. Общество не просто пассивно отражает природную среду; оно интерпретирует природный ландшафт, отталкиваясь от своей уникальной социальной парадигмы, а в некоторых случаях и существенно изменяет его. Социологи в данном случае смотрят глубже, чем геополитики. Но еще глубже и интереснее, чем геополитики и социологи, смотрим мы, когда объединяем творческие и научные интуиции представителей геополитической школы с наработками классиков социологии и говорим одновременно о качественном пространстве как о пространстве географического ландшафта и как о социологическом осмыслении этого ландшафта. Это особое «геополитическое пространство, понятое социологически, и изучается приоритетно в нашей дисциплине -- в социологии геополитики. Мы не утверждаем, что общество есть зеркало, поставленное перед ландшафтом. Мы утверждаем, что и ландшафт, и это зеркало (общество), по сути дела, не являются самостоятельными и оторванными друг от друга, объективно существующими реальностями. Реально только творческое социо- и природообразующее начало общества. Оно предопределяет и реакцию на гору, и представление о горе, и, в принципе, саму эту гору. Общество творит всё. Общество творит собой и окружающий мир, и географию, и само себя. Пространство, представляющее собой географический рельеф внешнего мира, есть не что иное, как проекция социальной морфологии. Социология геополитики не выносит окончательного суждения, что первично -- социальная матрица или географический ландшафт. Она изучает их как нечто единое и нераздельное. Мы говорим о том, что к одной и той же стихии, к одному и тому же климату, к одному и тому же ландшафту можно по-разному отнестись. Например, рассмотрим отношение к стихии моря. Одни впускают море внутрь, подстраиваются под него. Это и есть геополитическое явление «талассократии» (морского могущества»). Другие, даже в самом интенсивном взаимодействии с морем, остаются верными земле  Это явление называется«теллурократией», т.е. буквально - «сухопутным могуществом». Иначе говоря, разные общества по-разному согласуют свою социальную морфологию с географическим ландшафтом. Таким образом, нас нельзя упрекнуть ни в «географическом детерминизме», ни, в то же время, в абстракции от конкретных географических условий, в чем подчас упрекают социологов. В этом – основные предпосылки социологии геополитических процессов как дисциплины.   § 1.4       Три инстанции социологии геополитических процессов   Социология геополитических процессов разбирает не только политическое резюме пространственных представлений, выраженное в конкретных действиях и поступках государства и власти, но прослеживает всю цепочку их возникновения, становления, формирования в глубинах самого общества, в сфере коллективного сознания, и даже прежде этого, в области коллективного бессознательного. И лишь затем, с учетом полученных социологических данных, рассматривает политический уровень: принятые решения, осуществленные действия, выигранные или проигранные войны, заключенные союзы, созданные военные блоки, осмысленные экономические и стратегические интересы и.т.д. Понятие «геополитика» состоит из двух частей: «гео» (от греческого «gea», «земля») и «политика» (от греческого «полис», «πολις» -- «город», откуда, собственно, и произошло понятие «политика» -- способ управления полисом, городом-государством). Социология геополитических процессов вводит в эту диаду смыслов («земное пространство» и «власть») третий элемент – общество, подчеркивая его главенствующее значение. И политика, и само «земное пространство», «ландшафт» рассматриваются как структуры социальных представлений, рождающихся и соотносящихся между собой именно в обществе. В таком широком понимании общества, контрастирующим с его узким пониманием (как противоположности государству и политике), и политическое измерение, и интерпретация окружающей земной среды рассматриваются не сами по себе, как полностью автономные области (политика и география), но как производные от глубинной структуры социума. Следовательно, в дисциплине социология геополитических процессов мы имеем дело с тремя главными инстанциями: 1) общество как главная и основополагающая инстанция; 2) политика (государство, власть, право) как первая производная от общества сфера; 3) качественное пространство, географические представления, интерпретации пространственных, климатических и природных явлений – вторая производная от общества сфера. Между этими инстанциями существует замкнутый контур связей. Обе производные (политика и представления о пространстве) вытекают из общества и связаны с ним структурно, концептуально, генетически. Это связи, несущиеся корнями в глубину. Кроме того политика и представления о пространстве связаны между собой и непосредственно. Это связи горизонтальные – между одной и другой производной от общей для них первичной инстанции (общества).                                     Схема 1. Топика социологии геополитических процессов. Связи основных инстанций в СГП. § 1.5        Социология и институционализация геополитики как науки    В социологии геополитических процессов обращение к обществу как к базовой, основополагающей инстанции позволяет по-новому взглянуть на геополитику как таковую. Большинство критиков классической геополитики ставят ей в вину как раз то, что она слишком схематично, и даже «мифологично», описывает связи между политикой и географией, не вскрывая их природы. Без обращения к обществу этого и нельзя сделать. Но если ввести в топику инстанцию общества и, помимо «горизонтальных связей» между производными, проследить глубинные связи, то мы получим полную картину. Она заставит по-новому и с большей степенью научности осмыслить сами «горизонтальные связи», которые можно будет рассмотреть не как нечто автономное, но как сложную проекцию на уровень производных тех смысловых полей, которые связывают каждую из них с общим истоком. И в этом случае мы вполне можем рассмотреть геополитику как социологическую дисциплину, которая не могла долго найти полноценной академической институционализации именно за счет того, что не учитывала первичности общества. Таким образом, социология геополитических процессов является не просто наложением двух методов: социологии и геополитики, но выражает саму суть геополитики как дисциплины, фундаментализирует ее, позволяет впервые подойти к ее методологиям со всей строгостью, предъявляемой наукой. Конечно, социология сама долго и нелегко пробивала себе путь к тому, чтобы быть признанной полноценной академической дисциплиной. Но сегодня никто не осмелится поставить под вопрос научность социологии. Геополитика же еще не прошла этого пути до конца, да и вряд ли сможет это проделать, оставаясь в своих классических границах. Только в сочетании с социологией она может добиться того, чтобы без всяких оговорок быть признанной в научном сообществе. В рамках политологии и политических наук геополитика всегда будет наталкиваться на то, что ее понятийный аппарат и методологии явно не вписываются в четкие критерии власти, права, закона, идеологии, того или иного политического института. При всей безусловной и наглядной эффективности геополитики, при всей достоверности ее выводов, заключений и прогнозов, в ней наличествует нечто, что ставит ее за рамки политологии и что порождает все новые и новые волны споров о ее «научности». Это «нечто» способна корректно интерпретировать, разъяснить и обосновать только социология. Поэтому рассмотрение геополитики с социологической точки зрения есть своего рода «спасение» геополитики, важнейший шаг на пути ее полноценной и окончательной институционализации[18].   § 1.6        Общество как поле интенсивного различения   Общество, безусловно, связано с человеком, хотя, как говорил Питирим Сорокин, существует и фитосоциология, то есть «социология растений»[19]. Можно говорить также и о зоосоциологии. В частности, Адольф Портман, зоолог и специалист по антропологии, написал книгу «Животные как социальные существа»[20]». Но все-таки общество — человеческое явление, хотя известны многочисленные и многообразные инициативы по расширению представлений об обществе, по перенесению самого понятия «общество» на растения и животных. Такое расширение понятия стало возможным потому, что и растения, и животные способны различать. Ведь главное свойство человека — способность к максимально интенсивному различению, отделению одного от другого. Тот, кто видит, что есть черное и белое, кто фиксирует и утверждает: «вот черное, вот белое, вот горячее, вот холодное» — это уже существо, вставшее на путь человека. На это можно возразить, что ведь и собака различает запахи, орел различает мельчайшие движения жертв, и даже подсолнух, растение, различает, с какой стороны от него находится солнце, и движется за ним. Таким образом, человек есть не тот, кто просто различает, но тот, кто делает это более интенсивно, нежели все остальные. Он тот, кто способен различать в максимальной степени. То, что для собаки или поросенка слито, у человека расчленяется, независимо от его взгляда или слуха, развитости тактильных и телесных ощущений. У человека есть нечто, доводящее возможность к различению до наивысшей стадии. Это нечто именуется «разумом» или «рассудком».  Следует обратить внимание, что и в слове «раз-ум», и в слове «рас-судок» присутствует приставка «раз» («рас»), подразумевающая раз-личение. Рас-суждает тот, кто одно отделяет от другого. В этом и состоит рас-суждение. Человек рассуждает: «Это право, а это лево. Это движется, это покоится. Это здесь, а это там. Это мне выгодно, а это невыгодно». Если человек глуп, он плохо рассуждает, плохо различает, тогда у него одно с другим склеивается. А если у человека склеивается вообще всё, он перестает быть психически нормальным и утрачивает многие собственно человеческие свойства. В частности, паралич различающих свойств наблюдается при определенных психических расстройствах: например, при эпилепсии («глишроидный» синдром, в котором наступают «клейкие», «вискозные» состояния)[21]. Слово «раз-ум» состоит из различающей частицы «раз» и корня «ум», что дает следующий смысл: «применение ума для разделения». Ум подразумевает «ум-ение», «навык»[22]. Наличие «ума» само по себе еще не определяет вид человека. Например, дрессированные кошки в цирке умеют многое: они изображают счет, выполняют сложные команды, изобретательно просят молока, внушительно мяукают, поднимают хвосты трубой в такт непростым командам. Очень много умеют кошки. У них тоже есть ум, точнее говоря, умение. Большие кошки, тигры, прыгают через горящие обручи и грозно рычат. Для этого тоже надо иметь какой-никакой, а ум.  Если мы, например, посмотрим на сообщество бобров, то обнаружим, что они прекрасные строители, у них есть замечательные социальные навыки коллективного строительства плотин. Говорят, они даже делают предварительные чертежи: из прутиков выкладывают образ того, какой плотина будет в дальнейшем (но это научно не доказано). Плотины, возводимые бобрами, очень эффективны, они, по сути, воспроизводят гидроэлектростанции в миниатюре. Также к колоссальной организации способны муравьи, осы и пчелы. С точки зрения социологии труда логистика производства у муравьев, пчел и термитов близка к совершенству и по многим параметрам (дисциплина, координация действий, управление, кооперация, синхронизация, трудовой энтузиазм, отсутствие прогулов, лени и т.д.) превосходит человеческие трудовые коллективы. С эстетической точки зрения танец пчелы, нашедшей сладкий клевер и обильную пыльцу, намного красивей и изысканней тех жестов, которыми некоторые народы охотников и собирателей извещают соплеменников о находке или добыче. А моногамные отношения у лебедей, аистов, а также забота о собственном потомстве – вплоть до третьего колена! Крысы, вообще, превосходят средний уровень морали в современных человеческих семьях[23]. Одним словом, животным ума и порядочности не занимать. У многих животных видов есть основы социальности, поскольку и они наделены способностью к различению. Одни различают, когда им хорошо, а когда плохо, когда они сыты, а когда голодны. Они отличают самцов от самок, детенышей от старших, своих от чужих. В любом обществе, в том числе и животном обществе, присутствует различение. Но по-настоящему различает лишь человеческое общество. Поэтому человеческий социум — это пространство интенсивного различения. В научном языке способность к различению называется «дифференциацией». Слово происходит от латинской приставки «di-», «раз-» и основы «ferо», «несу». Способность к интенсивной дифференциации является главной отличительной чертой человека как вида. Человеческое общество есть пространство интенсивного различения. Социология изучает в первую очередь общество человеческое. § 1.7       Общество как язык. Социология дискурса   Общество может быть рассмотрено как язык. Это чрезвычайно важное определение, на котором строится структурная социология[24]. Язык в чистом виде нигде не существует. Он входит в существование, когда мы начинаем на нем говорить. Когда мы пользуемся словами, содержащимися в языке, мы выстраиваем нашу речь по правилам, которые в этом языке есть. Определенные лексические обороты мы допускаем, а другие отвергаем и цензурируем, поскольку они некорректны с точки зрения языка. Если все же задаться вопросом, где находится язык и что он такое, то придется указать пальцем в пустоту. Мы можем сказать, что такое речь, слова, правила, высказывания. Но сам язык прячется от нас. И тем не менее мы знаем, что он есть, что всё, что мы произносим, пишем, думаем, высказываем, связано с этим языком и основано на нем. Язык первичен по отношению к речи. Речь строится на основании языка. Речь конкретна, мы можем ее зафиксировать. Высказывание представляет собой некую материализованную вещь, его можно записать, прочесть, услышать, прокомментировать. Но как записать или прокомментировать язык? Ведь даже если собрать всё, что на том или ином языке было сказано, совокупность этих высказываний не даст нам представления о том, чем является язык, поскольку язык — это не только всё высказанное, но еще и «умолченное». Язык имеет отношение к молчанию. Но не к обычному молчанию, а к тому, которое является беременным, чреватым речью. Это молчание, порождающее речь. Общество в его чистом виде вполне можно и должно уподобить языку. Общество подобно чреватому молчанию. Общество становится действительным, конкретным, наличествующим, актуальным только в тот момент, когда оно из общества-языка превращается в общество-речь, иначе говоря, в какое-то конкретное общество, взятое в отдельном конкретном моменте. Но общество как язык всегда хранит в себе возможность быть другим. Эта возможность быть другим, то есть сказать на одном и том же языке другую фразу, не нарушая правил грамматики, синтаксиса, семантики и т.д., и есть потенциал социальной динамики и социального развития, источник социальных изменений. Другими словами, общество в целом, как язык, представляет собой и то, результатом или проявлением чего может быть данное общество, и то, чем было предшествующее общество, и то, чем будет общество последующее, но при этом всегда и нечто еще, некую нераскрытую и не раскрывающуюся возможность. Таким образом, общество в его наиболее глубинном измерении является потенциальным. Оно никогда не есть простая совокупность конкретных обществ. Если мы, к примеру, возьмем современное российское общество, то оно будет не только тем, чем является в настоящее время. Совокупность отдельных людей, социальных институтов, различных социальных процессов, нормативов и т.д. — лишь одна грань, одно мгновение того российского общества, которое было раньше, которое есть сейчас и которое будет позже. И когда это мгновение уходит — перед нами уже другое общество. Общество меняется, потому что оно никогда не совпадает со своим конкретным сиюминутным выражением. Общество всегда глубже и шире своего актуального выражения. Само оно всегда молчит. Говорят его проекции, его производные. Эти чередующиеся, сменяющие друг друга производные можно назвать «социальными дискурсами» (продолжая аналогию «язык-речь»).   § 1.8       Парадигма и синтагма. Языковые игры   В лингвистике существуют понятия: «парадигма» и «синтагма». Парадигма — это образец того, как должна выстроиться фраза, но без конкретного содержания, определяющего однозначно ее семантическое (смысловое) наполнение. Парадигма, например, подразумевает, что вначале идет подлежащее, затем сказуемое и определение. На уровне парадигмы мы можем взять любое подлежащее, любое сказуемое, любое определение. Но мы должны их согласовать так, как диктует нам парадигма. Пусть они будут какими угодно, но они должны быть и распределяться в высказывании в особом порядке, согласовываясь друг с другом особым образом. Наше потенциальное высказывание, структура предложения (содержащая в себе подлежащее, сказуемое, определение) — парадигма, имеющая отношение к языку. А какие конкретно подлежащее, сказуемое и определение мы используем — имеет отношение уже к речи, к высказыванию, к дискурсу. Когда мы выстраиваем высказывание, заполняя парадигму конкретным содержанием, мы получаем синтагму. Парадигма строится по принципу: А или В или С  + (и) α или β или γ  +(и)  x или y или z. На одно и то же место в высказывании мы можем поставить разные семантические единицы, совпадающие по форме, но различающиеся по значению. Синтагма строится по принципу: А +(и) β +(и) z. В парадигме важна формализация, корректность синтаксиса, а семантическое (смысловое) наполнение может варьироваться. В синтагме смысловая последовательность строго однозначна и отсюда вытекает однозначность высказывания. На парадигмальном уровне анализа важна непротиворечивость формализации. На синтагматическом требуется установить однозначные смысловые отношения между единицами высказывания. Совершенно очевидно, что парадигмальный анализ шире синтагматического и включает себя широкие семантические ряды. Но парадигма никогда не выступает в чистом виде, она не может быть высказана, она сама не является высказыванием. Например, такое утверждение: «Петя (или Вася, или Андрей, или кот, или орел) побежал (или утонул, или уволился, или пообедал, или полетел) на реку (или в колодце, или с работы, или на кухне, или по воздуху)» полностью лишено смысла, хотя парадигмально составлено вполне корректно – все части предложения (актуальные и потенциальные) скоординированы между собой. Синтагма же, напротив, является совершенно однозначной и теоретически не должна допускать двусмысленности. Если Петя, то не Вася, не Андрей, не кот и не орел. Если «побежал», то «не утонул», «не полетел», «не пообедал», «не уволился». Если «на реку», то «не в колодце», «не с работы», не «на кухне», не «по воздуху». В следующей синтагме все может измениться, и с Петей могут начаться метаморфозы и разнообразные семантические трансформации, но это не повлияет на каждую конкретную синтагму. А вот вариативность синтагм зависит от парадигмы. Дело в том, что несоответствие парадигме существенно отсеивает множество высказываний как формально некорректные, и в разных языках устанавливает разные правила для построения синтагм. Это настолько существенно, что порождает проблему перевода. В некоторых языках есть выражения, которые вообще невозможно точно перевести на другие языки – не потому, что это нет точного соответствия синтагм (все соответствия приблизительны), но потому, что они соответствуют разным парадигмам, вообще не имеющим аналогов в другом языке. Лингвисты Б.Уорф и Сэпир назвали это «гипотезой лингвистической относительности»[25]. В соответствии с этой гипотезой при самом строгом подходе смысл высказывания вообще никогда не поддается переводу на другой язык, так как зависит от парадигмального уровня именно данного языка, за пределом которого смысл упраздняется. Философ Людвиг Витгенштейн назвал этот же принцип, который он обнаружил в конце своего философского пути, «языковой игрой»[26], всегда складывающейся в рамках какого-то одного культурного контекста и предопределяющей и смысл, и значение знака и знакового ряда. (Идея «языковых игр» «позднего» Л.Витгенштейна противоположна тому, что он утверждал в ранний период своего творчества, будучи увлеченным позитивизмом[27]).   § 1.9       Социология парадигм   Точно то же, что и с языком, происходит и в случае общества, являющегося в самом чистом виде очень тонким объектом исследования, поскольку мы никогда не имеем дела с обществом как таковым. Мы всегда имеем дело с обществом опосредованно. Иначе говоря, между нами и обществом как таковым всегда стоит какое-то конкретное общество, которое постоянно меняется. Лишь заглянув под поверхность, под пелену конкретного общества, можно получить представление о том, чем является общество вообще как главный предмет социологии. Мы всегда имеем дело только с обществом-дискурсом, обществом-синтагмой, обществом-высказыванием. Общество-парадигма ускользает от нашего прямого взгляда. Мы можем составить себе представление о нем только по косвенным признакам – по тому, как оно проявляет себя в конкретных моментах. Но при этом в каждом конкретном моменте – в обществе-высказывании – общество-парадигма выступает всегда как бесконечно малая часть, как бесконечно малая возможность себя самого, а поэтому, открывая себя в высказывании, общество-язык тем же самым жестом и скрывает само себя. Социология — это дисциплина, предполагающая погружение в исследование неявного. Как, впрочем, и любая наука, которая утверждает -- «то, что вы видите и думаете относительно увиденного, уже неправильно». Вы не знаете законов, вы не понимаете, почему и как устроен мир, вы не понимаете, что вы делаете, вы не понимаете, кто вы. А если вы думаете, что понимаете, то вы на сто процентов ошибаетесь. Любая наука есть нечто противоположное здравому рассудку. Она основана не на здравом смысле, а на глубинном мышлении о самой природе мышления. Наука это разоблачение и осмеяние банального. А социология — это наука разоблачения и осмеяния банальных, «само собой разумеющихся» представлений об обществе. Социология, и особенно структурная социология, сосредоточивает свое внимание на парадигмах, которые предопределяют бытие общества, но никогда не совпадают с конкретными его выражениями. Эта парадигма дает о себе знать через социальные факты (Э.Дюркгейм), которые социолог призван корректно расшифровать. Но что значит «корректно расшифровать»? Это значит установить их связь с парадигмой или набором социологических парадигм рассматриваемого общества. В социологии есть два основных уровня: ·       выявление, вычленение, идентификация социальных фактов и их совокупности, то есть корректное прочтение общества как синтагмы; ·       интерпретация этих фактов на основании парадигмы, то есть постижение их социологического смысла. Первый уровень анализа должен уметь производить любой профессиональный социолог. Второй уровень более сложен, им занимаются те, кто хочет понять глубинные основы общества, его корни, его смыслы. Это область социологии глубин или структурной социологии[28].   § 1.10    Эпохи как высказывания   По аналогии с лингвистикой мы выделяем в социологии два уровня: парадигмальный и синтагматический. Можно сказать и иначе: языковый и дискурсивный. Вся история России, история русского общества может быть представлена как язык и как парадигма[29]. Причем важно: это один и тот же язык, одна и та же парадигма на протяжении всех периодов. Это постоянная часть, которая формирует идентичность общества и позволяет нам считать, что мы имеем дело с одной и той же историей, с одним и тем же обществом, хотя изменения как раз и составляют основное содержание исторических событий. Но смысл изменений, а это и есть история (время, наполненное смысловыми событиями), обнаруживается только тогда, когда мы соотносим их с неизменным основанием. Парадигма русской истории состоит в преемственности и сохранении идентичности. Она никогда не выступает на поверхность как таковая, не проговаривается напрямую. Но все исторические эпохи складываются по законам этого глубинного языка, дающего русскому обществу его лексику, морфологию, синтаксис, пунктуацию и, самое главное, поле смыслов. Вот конкретные периоды русской истории: Киевская Русь, удельная Русь, Русь под Монголами, Московская Русь, Литовская Русь, Петровская Россия, Санкт-Петербургская Империя XIX века, Советский Союз, Российская Федерация – все это речи, тексты, цепочки высказываний, отличающиеся друг от друга и выстроенные в ряд по модели последовательной и однозначной синтагмы. Каждое высказывание несет в себе строго одно послание, за которым следует другое, затем третье и т.д. В какой-то момент текст завершается, наступает «перевод строки», период или конец главы. И начинается новая эпоха, развертывается новая цепочка высказываний. Все эти высказывания строятся по законам одного и того же языка (общества-парадигмы), который их упорядочивает и делает осмысленными. Но у разных высказываний разный смысл. Все «тексты» (социологические дискурсы) читаются по-русски, но могут означать самые разнообразные вещи. На одном и том же языке, на языке русской истории, русского общества можно услышать переливающиеся палитры тонов: из русского молчания рождаются разные речи, возгласы, крики, всхлипы, жалобы, угрозы и благословения. Каждая из этих речей определяет конкретный исторический, социальный период. Смысл каждого конкретного общества — Киевской Руси или, например, удельной Руси, Петровской России, Советского Союза или РФ – различен, но выражен на одном и том же языке с соблюдением одних и тех же правил. Основные циклы охватывают, как правило, одно-два столетия, то есть законченный текст русской истории по длительности приблизительно таков. Это полноценная синтагма, имеющая довольно ясно определяемые границы. Но внутри нее можно выделить и более мелкие эпохи, в которых изменения происходят в более узких пределах конкретной идеологии, политического режима, династии и т.д. Московское царство принципиально повествует об одном и том же: об идее богоизбранности русских и об идее «Москвы - Третьего Рима». Но это общее высказывание выражается по одному в эпоху Ивана III и Василия III, по-другому при Грозном, где достигает апогея, почти теряется в Смутное время при Годунове, Шуйском, Лжедмитриях и польской оккупации, но снова возрождается при первых Романовых (хотя и в новом виде), пока наконец не рушится окончательно в эпоху раскола, уступая место Петровским реформам, которые составляют принципиально другое высказывание. Оно в свою очередь имеет различные социологические подтипы. Можно также выделить отдельные периоды перехода (транзитивные состояния) и случайные интерполяции (вставки), несколько выпадающие из логики развертывания крупного исторического дискурса. Чем же обеспечивается глобальная динамика всех процессов российского общества? Тем, что в российском обществе всегда существует невысказанное. В обществе-языке всегда находятся новые «фразы», которые еще никто никогда не проговаривал. По сравнению с дискурсом язык бесконечен. Однако при анализе нашего современного российского общества создается такое впечатление, что корректно высказанные «фразы» исчерпались. И мы начинаем ломать язык. Отсюда «превед, медвед», «олбанский язык», языки «Живого Журнала» и блогов, SMS-сообщений и Твиттера. Возможно, это происходит потому, что потенциал всего, что можно было высказать корректно, исчерпан. А может быть, мы имеем дело с временным явлением, когда социологическая парадигма блокирована дискурсами, почерпнутыми из совершенно иной социальной, культурной и исторической среды. В нашей истории были отдельные периоды, когда мы на поверхностном уровне отвлекались от своей собственной судьбы и проживали чью-то чужую. Эти моменты, при всей их разрушительности и социологической анормальности, рано или поздно заканчивались, и общество возвращалось к своей глубинной парадигме.   § 1.11    Парадигмальный анализ русского общества     Как мы уже видели, самое сложное в социологии -- нащупать социологическую парадигму данного общества в целом, корректно описать общество как непроявленный язык, как структуру, как парадигму, еще не заполненную ничем. Мы знаем, где подлежащее, где сказуемое, где определение. Но каково конкретное подлежащее, каково сказуемое, каково определение — мы пока не знаем. Вначале, когда мы имеем дело с молчанием, можно воспользоваться любым подлежащим. Но к определенному подлежащему подойдет уже не любое сказуемое. Пока мы в парадигме — мы полностью свободны, у нас еще нет ни подлежащего, ни сказуемого, ни определения. Иначе говоря, мы имеем дело с обществом в его парадигмальной модели, в его корнях. И, тем не менее, уже здесь присутствуют ограничивающие различения. Одним из таких парадигмальных различий является, в частности, то, что речь здесь идет именно о русском, а не каком–то ином[30], обществе. Если сравнить «русское молчание» (русский социум в его структурной парадигмальной основе) с другими такими же «молчаниями» (парадигмами): с европейским, американским, африканским, эскимосским или китайским, мы увидим как то нечто, которое соответствует всем им одновременно, так и то особенное нечто, которое составляет специфику каждого отдельного общества. Всегда есть что-то, что по-русски можно высказать, а на другом языке принципиально нельзя. И наоборот. Иначе говоря, на этом уровне мы имеем дело с «молчанием» по отношению к высказываниям, проистекающим из этого конкретного молчания. Но по отношению к другому «молчанию» мы имеем дело, если угодно, с «молчаливым высказыванием». Уровень непроявленного парадигмального общества очень важен для нас, потому что разные культуры, разные общества в их фундаментальных парадигмальных аспектах основаны на совершенно разных законах  и в формулировке тех или иных высказываний оперируют с совершенно разными семантическими полями. Да, мы можем увидеть параллели, но всякий, кто хотя бы немного знает иностранный язык, представляет себе, насколько сложно точно перевести самое простое слово. Вот почему в любом словаре, особенно часто это касается глаголов действия, почти под каждым словом предлагается множество, подчас до ста, значений, вплоть до, казалось бы, взаимоисключающих. Чем полнее словарь, тем больше вариантов он предлагает для перевода на другой язык простейшего слова. Стало быть, аналогии между обществами есть, но эти аналогии всегда очень приблизительные. Для того чтобы понять, как этот лингвистический принцип проецируется на социологию и социологически понятую историю, можно, например, сравнить эпохи монгольских (Евразия, XIII век) и арабских завоеваний (VII-VIII века). Похожи ли они? В чем-то похожи, в чем-то нет. А похожи ли они на походы Аттилы на Запад (V век)? А на походы Александра Македонского (IV век до Р.Х.)? В чем-то похожи,  в чем-то нет. Любое имперское завоевание похоже на любое другое. Но в чем-то совершенно непохоже. Социолог и историк обязаны не просто привести наборы сходных черт и различий в каждом конкретном случае, от них требуется вписать эти процессы в ту или иную контекстуальную парадигму, которая обнаружит смысл этих процессов в той социологической, культурной, цивилизационной, экономической, стратегической, политической, этносоциологической и религиозной среде, где они развертывались. Иными словами, необходимо установить исторический и социологический смысл каждого из этих высказываний. Только в этом случае мы можем сказать, что увидели настоящее сходство и настоящее различие, а не видимости. Все перечисленные империи создавались молниеносно и включали в себя множество государств, этносов и культур, причем, подчас высоко развитых и геополитически могущественных. Это – общее. Но если мы вынесем за скобки религиозный фактор в арабских завоеваниях, монгольско-евразийское мессианство Чингисхана, культурную программу «цивилизаторской функции» Александра Великого; конкретные политические расчеты Атиллы и связь его этноса с «вмещающим ландшафтом», то мы упустим главное во всех этих имперостроительских инициативах. Но с другой стороны, сходные идеологические, религиозные, культурные и политические мотивации в других случаях давали совершенно различный эффект: либо локальный, либо вообще виртуальный. Поэтому учет геополитического масштаба реализации «великих проектов» привносит некий новый дополнительный смысл в сам проект (хотя нельзя упрощенно сводить все к формуле: «удалось/не удалось» и делать критерий успешности осуществленных замыслов мерой состоятельности идеи – такой вульгарный прагматический редукционизм не имеет никакого отношения к социологии). Чтобы сравнивать между собой различные сходные по форме и по результатам явления, необходимо предварительно выявлять ту социологическую парадигму, которая сделала их возможным в качестве высказывания. Поэтому в истории русского общества следует быть очень внимательным к тем феноменам, которые могут казаться идентичными  феноменам, известным в европейских или азиатских обществах. Да, у русских была и есть государственность; русские вели войны; русские расширяли свою территорию; русские сменяли несколько религий и политических идеологий; русские разработали или адаптировали к своим условиям правовые нормы и кодексы; русские развили свою культуру. Но эта государственность, эти войны, эти религии, эти политические системы и идеологии, эти правовые нормы, эта культура имеют смысл только в рамках русской парадигмы. Сравнение их напрямую с формально сходными явлениями в других парадигмах (например, в западноевропейской, исламской или китайской) будет заведомо некорректным, так как за кадром останется самое главное – русский смысл этих явлений. Имея дело с разными обществами в их парадигмальной основе, мы имеем дело с разными смысловыми полями. Конечно, практика сопоставлений и сравнений, практика социологического «перевода» чрезвычайно полезна, но прежде чем к ней приступать, надо как следует выучить свой собственный язык, освоить его правила, отрефлектировать его синтаксис, морфологию, проследить историю его становления, его этимологию и т.д. Если кто-то плохо знает два языка, то перевод с одного на другой будет корявым и бессмысленным. Для начала надо выучить хотя бы какой-то один – не только для того, чтобы уметь изъясняться или пользоваться в практической сфере (это не так сложно), но чтобы понимать, как он устроен, рефлектировать его правила и закономерности. Каждый член общества владеет языком этого общества и проходит различные стадии социализации, но социолог подобен лингвисту, который не просто говорит на языке, но изучает язык, осмысляет язык, проникает в его структуру, выявляет его смыслы. Так, социолог должен не просто разбираться в обществе как его член, но достигать основ этого общества, знать, как оно устроено. Если же социолог постиг одно общество, ему гораздо проще будет постичь и другое. Но «проще» не значит совсем без усилий. Если он просто спроецирует то, что ему известно об одном обществе на уровне парадигм на другое общество, то провалит все дело и не получит никаких достоверных результатов. Чтобы сравнивать, надо дать себе труд изучить и другое общество таким, как оно есть, а не таким, каким оно видится со стороны. В этом состоит главная трудность для исследования социологии русского общества. В качестве основного социологического арсенала средств мы, как правило, автоматически берем наработки западной социологии (а также геополитики, политологии, психологии, философии и т.д.), которая достигла блистательных результатов в изучении своего общества, но которая столкнулась с серьезными проблемами тогда, когда принялась изучать общества незападные. Это ярче всего сформулировал основатель структурной антропологии Клод Леви-Стросс, когда он, посвятив много десятилетий исследованию архаических обществ (американских индейцев) и стараясь как можно глубже вжиться в их культуру по ту сторону европоцентричных предрассудков, в конце концов, пессимистически заметил, что, вероятно, все попытки проникнуть в логику мифа архаических племен оказались тщетными, так как даже в качестве образца мифа, сказки, легенды и чудесных историй он бессознательно руководствовался культурным наследием Античной Европы. Другими словами, западная социология, антропология и ее методы имеют определенные ограничения: к незападным обществам они подходят лишь частично или не подходят вообще. Русское общество является евразийским, то есть частично европейским, а частично неевропейским, и в целом представляет собой уникальное самобытное явление. Поэтому применять к нему методики западной социологии надо чрезвычайно осторожно и деликатно. Главное внимание надо сосредоточить на выявлении самой социологической парадигмы (на «русском молчании») как матрице русских смыслов. Только при таком подходе отдельные этапы русской истории, ее социологические дискурсы-эпохи приобретут смысл, и лишь затем их можно будет сравнивать с исторической логикой западных обществ и обществ Востока (при соответствующем достоверном и полноценном знании этих обществ, их парадигм – как других, по сравнению с русским обществом и его парадигмой)[31]. Несколько забегая вперед, можно сказать, что парадигма русского отношения к пространству и, конкретно, к русскому пространству, заведомо представляет себе пространство как большое пространство. Впоследствии, когда мы будем более детально рассматривать русскую историю и историю русского общества, мы увидим, что представление о том, что Русь является большой, великой, лежит в основе всех социальных процессов, которые предопределяют основное содержание нашего общества и в геополитическом, и в социологическом измерениях. Именно на уровне парадигм русского общества, а не на уровне лишь какого-то конкретного общества — будь то Киевская Русь, Московское царство, Санкт-Петербургская Россия, Советский Союз или Российская Федерация — глубже, в самом непроявленном, ничего не говорящем, полусонном уровне нашего социального бытия, которое тем не менее полностью предопределяет нас как русских людей, констатирует нас своим молчанием, существует глубинное соотношение между структурой общества и пониманием пространства (русского пространства) как «большого пространства», как «пространства великого». Мы живем на этой земле, в данных границах не случайно. Эти границы населены и обживаются нами тоже неслучайно. Между ними и нами существует прямая социологическая, культурная, генетическая, каузальная, концептуальная, морфологическая связь.   § 1.12     Синтагматический анализ русского общества   Если взять современное общество и общество Киевской Руси, то всё будет различаться: названия, грамматика, культура, процессы, идеология, костюм, статусы. Нам покажется, что это вообще совершенно разные общества. Но это не так. Однако для того, чтобы понять, в чем они близки, а в чем различны, надо сравнить их не напрямую между собой, а найти им место в общей структуре парадигмального русского социума, корректно расположить их в этой структуре. Если первый, парадигмальный уровень социологического анализа русского общества рассматривает это общество как совокупность всех возможностей социального развития и социальной динамики, то каждый момент, этап или фаза, которые нам известны благодаря истории, представляет собой общество в его конкретном выражении. Это второй уровень анализа общества, который можно назвать синтагматическим. Каждая отдельная эпоха русской истории есть послание. Эти послания могут быть написаны в разных жанрах, иметь различную композицию, различную архитектуру. Драматические моменты могут быть перемешаны с трагическими или комическими. Более того, разные уровни текста могут диссонировать между собой – на одном уровне будет развертываться канцелярский дискурс постановлений, на другом экономическая документация и хозяйственные расчеты, на третьем -- религиозные и богословские построения, на четвертом – бытовые зарисовки и миниатюры, на пятом – народная культура, на шестом – героический эпос и т.д. Поэтому можно рассмотреть это послание как гипертекстовое, наполненное перекрестными ссылками на разные уровни, а также на разные текстовые топосы иных социальных текстов – причем, не только прошлых или сосуществующих в ином (контемпоральном) обществе, но и будущих и воображаемых. Одни эпохи готовят другие, которые начинаются задолго до того, как смена синтагм становится очевидной всем. На каком-то этапе новое зреет внутри старого и, соответственно, вплетается в этот контекст одной стороной, другой стороной примыкая к тому периоду, которому только еще суждено состояться. Корректное вычленение этих исторических синтагм, их интерпретация, их упорядоченное расположение является основной задачей социологии русского общества в исторической перспективе, следующей за выявлением неизменной и постоянной парадигмы. Этот синтагматический подход может быть масштабирован по-разному. Конечно, важно выделить большие циклы -- то, что Ф.Бродель называл периодами «большой длительности» (la longue durée)[32]. В русской истории они очевидны и на них будет строиться основное изложении геополитической истории России. Это уже упоминавшиеся периоды (синтагмы) можно изобразить на схеме 2. В отношении «больших периодов» едва ли кто станет спорить, это общее место. Но вот выделение подциклов внутри больших эпох можно проводить по-разному -- в зависимости от конкретных задач и предметной специфики исследования. Чем ближе к настоящему времени, тем более нюансированной представляется нам логика истории. Но это в значительной степени результат оптической иллюзии, который подталкивает нас к неверному и упрощенному заключению: события близкие к нам по времени более насыщенны и разнообразны, нежели содержание периодов прошлого. Поэтому мы тщательно различаем близкие к нам эпохи и склонны обобщать то, что относится к далекому прошлому. Для социолога и историка это недопустимый предрассудок. Чтобы корректно понять общество, необходимо сбалансировать наше отношение к разным его периодам. Во-первых, надо признать, что и в далеком прошлом время было насыщено событиями, переменами, трансформациями, отражающими не менее интенсивные процессы, чем те, которые протекают в наше время. Если мы о них не знаем, а чаще всего мы ими просто не интересуемся, это не значит, что их не было. Даже разрозненные фрагменты, дошедшие к нам из прошлого, свидетельствуют о гигантской насыщенности жизни общества смыслами, событиями, движениями на всех его исторических циклах. Эта насыщенность была разной и проявлялась по-разному, но она была всегда. Поэтому к древнему и просто старому нельзя относиться как к заведомо понятному, простому, снятому и прозрачному. В древнем есть множество тайн, закоулков, подземных ходов, смысловых содержательных сокровищниц, и многое из этого продолжает действовать, влияя на наше бессознательное, формируя нашу культурную, психологическую и социальную идентичность.       ?   догосударственный период  древних восточных славян (?- IX век)   Киевская Русь (IX-XII века)   Удельная Русь, раздробленность (XI-XIII века)   Золотая Орда (монголосфера)                       Московская Русь (XV-XVII)        Литовская Русь (XV-XVI)                         XVIII век XIX век - начало XX века           Советская Россия (1917-1991)             Российская Федерация (1991-?)       ?         Схема 2. Синтагмы (большие периоды) русской истории.   Во-вторых, не стоит переоценивать настоящее и прилегающие к нему временные отрезки. То, что нам кажется фундаментальным, значимым, наполненным смысла, вполне может оказаться историческим мусором, недоразумением, скверным анекдотом, бессмысленным междометием. Часто «настоящее» по своему значению и смысловой нагруженности уступает прошлому, и события прошлого оказываются более живыми и действенными, нежели те, что происходят здесь и сейчас. Поэтому и к настоящему стоит относиться с определенной дистанцией. Да, это часть единого общества, общества-парадигмы. Но это не более, чем синтагма, и даже какая-то ее часть. В прошлом такой синтагмы не было, и в будущем ее скорее всего не будет. В истории русского общества мало того, что длится больше столетия. Поэтому настоящее не надо переоценивать – особенно тогда, когда ему не достает подлинного исторического масштаба. Что для нас сегодня Иван Антонович, заключенный в Шлиссельбургскую крепость, или Керенский, Маленков, Черненко? Ничто. И не факт, что сегодняшним правителям удастся закрепиться в русской истории. Для этого им необходимо соучаствовать в смысле русской истории, в ее геополитике, в логике ее социологического развертывания. А уж кумиры современного общества исчезнут бесследно, как анонимные скоморохи или базарные шуты русского Средневековья. Эти соображения следует учитывать, когда мы выделяем подциклы внутри «больших периодов». Не всегда близкие к нам эпохи стоит рассматривать более пристально, чем более удаленные. Выбор масштабирования при синтагматическом анализе русского общества должен оправдываться интенсивностью исторических событий и их смысловой нагруженностью. Есть еще один важный социологический момент. Мы привыкли считать, что будущее открыто, а прошлое как уже свершившееся однозначно и неизменно. Это тоже своего рода наивность. Прошлое – это смысл. Если мы знаем, что некоторое событие произошло, но не знаем смысла этого события, это означает, что не произошло вообще ничего. Но откуда мы берем инструменты для расшифровки смысла прошлого? Из настоящего. Одна историческая синтагма расшифровывает другую, ей предшествующую. Но что важнее: событие или смысл? Социолог отвечает однозначно: смысл. Даже если мы не уверены, имело ли место то или иное событие, но четко понимаем его смысл, мы надежно ориентируемся в прошлом. И наоборот, если нам известно событие, смысл которого нам недоступен, мы теряемся. Поэтому прошлое открыто в той же степени, что и будущее. Стоит изменить интерпретацию прошлого, и мы изменим само прошлое. Из этого следует, что каждая последующая синтагма будет предлагать свою семантику прошлого, а значит, и свое собственное прошлое. На уровне синтагм нам ничего другого не остается. Мы обречены на вечное переписывание истории, так как история есть смысл, а смысл содержится в настоящем. Единственный способ уйти от этой относительности -- прочертить предварительно границы русской парадигмы, в пределах которой будут допустимы колебания исторического анализа. Чтобы понять сущность смены синтагм, нам стоит как раз привлечь принцип «большого пространства». Именно он поможет нам выделить в разных этапах нашей истории некую постоянную нить, некую последовательность. Это не снимает свободы толкования прошлого в каждом последующем периоде, но поставит эту свободу в четкие рамки. Соотнесенность с пространством упорядочит модель русского прошлого, придаст ей больше определенности и независимости от конкретной идеологической установки каждого следующего режима, по определению являющегося «режимом временщиков». Например, рассмотрим синтагматическое высказывание «Киевская Русь». Мы можем его толковать как угодно, и даже вообще отрицать как явление[33]. В зависимости от правящей идеологии, мы наделяем этот период тем или иным смыслом. Но можно попробовать закрепить этот период, этот дискурс в нашем историческом сознании более надежно. Для этого его надо привязать к пространству – географическому и социальному.  В частности, Киевская Русь может быть осмыслена как, например, в книге «Начертание русской истории» русского историка Георгия Вернадского[34] в виде динамичного диалога Леса (славянского и финно-угорского) и Степи (преимущественно тюркской). Киевская Русь, согласно Вернадскому, это Лес. Если быть более точными, то это речные поймы и освобожденные от леса прибрежные зоны культивируемых полей, населенные динамичными восточными славянами, контролирующими финно-угорские зоны расселения охотников-собирателей. То есть от имени Леса выступают не сами жители Леса, а те, кто взял за Лес социальную и геополитическую ответственность: речные землепашцы. Далее Вернадский идентифицирует конфликт со Степью. Это обратный удар лесной и речной зоны, которая долгие века находилась под властью степных кочевых империй. Теперь Лес наносит ответный удар. В лице Вящего Олега и особенно Святослава, Киевские князья стремятся не просто политически объединить Лес под своей властью, но и распространить свое могущество вплоть до Причерноморья, Северного Кавказа и Дуная. Эта борьба Леса со Степью конкретизирует историю Киевской Руси и помещает ее синтагму в поле пространственного смысла. В таком же ключе Вернадский продолжает рассмотрение и более поздних эпох – вплоть до полной абсорбции Лесом Степи с XVIII века и распространения территории России вплоть до Тихоокеанского побережья. Так, на уровне конкретных «высказываний» мы видим проявление парадигмальной установки русского общества на тягу к «большому пространству». Мы любим «большое пространство», и мы его верстаем в ходе исторического процесса. Вся наша история, геополитическая и социальная, теснейшим образом связана с расширением наших границ. Почему? Мы должны найти этому объяснение с социологической точки зрения. Почему мы, русские, любим большое пространство? Почему нам никогда не достаточно малого? При этом мы явно не хищные люди, и нас не так уж много. Нас, конечно, много, но не столько, сколько, например, китайцев. По сравнению с китайцами нас мало. Нас почти столько, сколько пакистанцев. Но они спокойно живут на своей, не слишком большой территории, а мы всё время куда-то бредем. Мы всегда двигались и всегда расширялись, и во времена Киевской Руси тоже. Мы не довольствуемся обработкой тех участков земли, которые нам достались. Древние славяне – наши предки -- сжигали лес, выкорчевали пни, собрали урожай и шли дальше по раскидистым просторам нашего континента. Почему  они шли дальше? Потому что есть в структуре нашего общества что-то неизменное – это его «широта»[35]. Поэтому, что бы мы ни делали, мы всегда строим империю, поэтому: «широка страна моя родная». Всё, что происходило с нами давным-давно, вчера или происходит с нами сегодня, и даже то, что будет происходить с нами завтра, имеет глубинные корни в самой структуре русского общества, которая была, есть и будет принципиально тождественной не с точки зрения формы, но с точки зрения смысла . § 1.13     Пространство как социальный концепт. Rex extensa   Здесь возникает вопрос: как мы понимаем качественное пространство сегодня? Как сформировались исторически и социологически наши пространственные представления? Пространство — социальный концепт. И у того пространства, с которым мы имеем дело сегодня, есть своя история. Другими словами, речь идет не о пространстве, которое было всегда, есть сейчас и в будущем останется неизменным, а о пространстве, возникшем как социальное явление в эпоху зарождения общества Модерна, причем не русского общества, а западноевропейского. То представление о пространстве, которое мы сегодня считаем единственным, разработал и ввел в оборот Рене Декарт в рамках своего философского мышления[36]. Он опознал субъекта как «res cogens», «вещь мыслящую», и объект как «res extensa», «вещь протяженную», «пространственную вещь», которая находится с другой стороны от мыслящего субъекта. Именно декартовское понимание пространства, которое мы сегодня считаем «просто пространством», пришло к нам в Россию через высшую и затем через обычную школу в течение последних веков, начиная с Петровских времен. В России это понимание укрепилось благодаря Санкт-Петербургскому и Московскому университетам, где европейские, прежде всего немецкие, преподаватели на немецком и на латыни рассказали нам в XVIII-XIX веках о том, что такое пространство. Мы поверили им, а затем сами несколько столетий транслировали это представление о пространстве своим ученикам, и, наконец, пришли к уверенности, что «другого пространства вообще нет». Несколько иначе, чем Декарт, понимал пространство Исаак Ньютон. Если для Декарта пространство совпадало с материей, из которой созданы вещи, то Ньютон мыслил пространство как особое физическое объективное начало, в котором эти вещи располагаются и которое им предшествует. Но в обоих случаях речь идет о чем-то, что находится по ту сторону от человеческого субъекта, обладает автономной от него реальностью и относится к сфере объекта (у Декарта пространство – аспект материальной вещи, причем ее главное свойство, а у Ньютона – самостоятельная, предшествующая материальным вещам объективная реальность). Каково же это придуманное Декартом и Ньютоном пространство? Это пространство однородное, локальное (по Ньютону) и не имеющее никаких качественных характеристик. Другими словами, это пространство количественное. Каждая точка количественного однородного, гомогенного пространства является абсолютно равнозначной любой другой точке этого пространства, ничем от нее не отличается. Такое представление о пространстве возникло в рамках математического мышления Декарта в ходе развития западноевропейского общества в период Модерна[37]. Но что такое западноевропейское общество? Главное определение западноевропейского общества состоит в том, что оно другое по сравнению с русским обществом. В каком смысле «другое»? В первую очередь, это «другое молчание», «европейское молчание». Западные европейцы молчат о другом, по-другому, а когда говорят на фоне этого молчания, — то проговаривают то, что лежит в основе европейского языка, европейской философии, европейского мышления. Поэтому само представление о количественном, однородном, гомогенном пространстве — уже «импортная» вещь. Такое пространство — это «концептуальный импорт», как импорт курток из болоньи или сапог на платформе в советское время. Точно так же «прислали» нам это количественное пространство, декартову «res extensa» (дословно, «протяженную вещь»). Оно основательно вошло в нашу науку. И в школе, на уроках физики, труда, геометрии, алгебры нам объясняют старательно, что такое это пространство. Объясняют, что оно однородно, протяженно, везде одинаково, и что оно – математическое пространство. В высшей школе с этим пространством начинают работать как с чем-то само собой разумеющимся, и в результате, мы оказываемся под гипнозом того, что это и есть пространство как таковое, что другого пространства нет и не может быть, а если оно и есть, то представляет собой «иллюзию», «миф» или «абстракцию».   § 1.14     Теория естественных мест Аристотеля   Что же такое качественное пространство, с которым имеет дело геополитика? Прежде всего, это нечто совершенно иное, нежели количественное пространство. Геополитика, оперируя с качественным пространством, выносит за скобки однородное локальное количественное пространство Декарта-Ньютона. Чтобы понять это, мы должны обратиться к социологии. Социология, особенно структурная социология[38], демонстрирует, что представление о пространстве всецело определяется обществом и его установками. В обществе архаическом существует одно понимание пространства, в обществе религиозном – другое, в обществе современном – третье, в обществе Постмодерна – четвертое и т.д. Каково общество – таково и пространство. Представление о количественном пространстве в Новое время формировалось в споре со средневековой схоластической аристотелевской концепцией о неоднородности пространства и неравнозначности его ориентаций (анизотропия). Аристотель учил о наличии у вещей природных мест[39]. С помощью этого он объяснял движение. Почему вещь движется? Потому что она перемещается из неправильного положения в правильное, из неестественного – в естественное. Каждая вещь: падающая, летящая, катящаяся, движется к себе домой. Почему летит стрела? Она летит домой к себе, в сердце противника. Значит, сердце противника — это дом стрелы. У каждой вещи есть свое «естественное» место. И движение объясняется тем, что вещи стремятся вернуться на это место. Таково было представление Аристотеля, и оно лежит в основе всего учения Аристотеля о природе. Аристотелевская модель мира предполагает наличие нормативной конструкции, которая является целью всех природных и общественных вещей и явлений. Это «телос» (τελος по–гречески – «цель», «конец»). И все вещи – живые и неживые – несут этот «телос», эту «цель» в самих себе (это называется «энтелехией» – неологизм Аристотеля, означающий буквально «несение (имение) цели в себе»). Это значит, что все пространство организовано в соответствии с этой нормативной конструкцией: оно сферично, его ориентации – верх и низ, центр и периферия, право и лево, Север, Юг, Восток и Запад -- имеют свои качественные характеристики. При этом совокупность вещей мира всегда находится на определенной дистанции от своих естественных мест, то есть они смещены относительно этой нормативной конструкции. Тяготение к тому, чтобы занять естественное место, есть энергия движения вещи. Но это движение происходит не в пустоте, а среди других вещей, которые также стремятся занять свои места. Пересечение их траекторий, воздействия, оказываемые друг на друга, мешают им достичь цели. Это составляет элемент случайности и объясняет то, что движение никогда не прекращается. Вещи хотят достичь цели, но у них не получается – им мешают другие вещи. Так развертывается динамика мира: в ней пространственная нормативная константа, полюса притяжения каждой вещи, и есть совокупность «случайных» столкновений вещей между собой. Все это составляет структуру мирового пространства, обладающего двумя измерениями: постоянным (топика естественного места каждой вещи) и переменным (координаты каждой конкретной вещи в данный момент времени, определяемые воздействиями других вещей и дистанцией от естественного места). Это пространство является качественным, и оно было принято и в древнегреческом мире (Аристотель не просто создал свою теорию, но обобщил космологические представления разных философских школ его времени), и в европейском Средневековье. Католическая схоластика рассматривала космологию Аристотеля как догму, освященную высшим авторитетом католической церкви. Поэтому можно считать, что качественное пространство Аристотеля было преобладающим в течение длительного периода европейской истории – приблизительно с VIII-го по XVI-й век.   § 1.15     Относительность количественного пространства и отказ от него в современной науке   Появление количественного пространства является отрицанием именно аристотелевского качественного пространства. Творцы парадигмы Нового времени ясно понимали, что именно они отвергают. Пространство Нового времени, в первую очередь, отвергло именно учение о естественных местах Аристотеля, то есть нормативную конструкцию мира и заложенную в самих вещах динамику движения к своему «телосу». Здесь важно подчеркнуть один момент. Ученые Нового времени не просто «открыли истину о пространстве», не просто «доказали ложность представлений Аристотеля», они перешли к новому типу общества, в котором сменились доминирующие социальные представления, установки, ценности. Они перешли к иной социальной философии, которая конституировала совершенно иную Вселенную[40]. Концепция «res extensa», «количественного пространства», будучи точно таким же социальным конструктом, как и все альтернативные представления о пространстве, может применяться исключительно в тех обществах, которые принимают основную философскую модель Нового времени и именно на ней основывают свое представление об окружающем мире, о субъекте и объекте. Иначе говоря, для западноевропейской науки Нового времени вплоть до Эйнштейна и Нильса Бора пространство действительно является количественным[41]. К концу периода Нового времени, к началу эпохи критического переосмысления его парадигм, ньютоновские и декартовские представления о пространстве, начинают переосмысляться, корректироваться, подвергаться ревизии.  Например, в квантовой механике Нильса Бора содержится представление о нелокальном пространстве. Чтобы понять, что такое принцип нелокальности, следует напомнить, что такое принцип локальности. С точки зрения принципа локальности или количественного пространства, если в одной точке пространства нечто происходит, то это никак не влияет на происходящее в другой, бесконечно удаленной от первой, точке. Соответственно, принцип локальности проистекает из глубинного представления о пространстве как о чем-то однородном, безразличном, не имеющем внутренних ориентиров. Что касается квантовой механики, то там – в области бесконечно малых величин (элементарных частиц, кварков и т.д.) – свойства локального пространства не сохраняются: то, что происходит на квантовом уровне в точке, бесконечно удаленной от данной, как выяснилось, влияет на то, что происходит в данной точке. Еще более изменилось представление о пространстве в синергетических моделях (Хакен, Пригожин), изучающих неинтегрируемые процессы и неравновесные состояния, модели хаоса и т.д. Новый взгляд на размерность пространства предлагает теория фракталов (Б.Мандельброт), согласно которой декартовские координаты и, соответственно, трехмерное пространство – это рационалистическая абстракция. В природе нет прямых линий и гладких поверхностей, следовательно, реальная геометрия природы, по меньшей мере, на одно измерение шире научной геометрии; а значит, любая прямая линия в природе двухмерна, любая плоскость трехмерна, а любой объем – четырехмерен. И, наконец, совсем причудливые представления о пространстве мы встречаем в современной физической теории суперструн, в которой вводятся такие понятия, как «петлевое пространство», «мировой лист», «десятимерие», «голография» и т.д. Социолог легко объяснит эти трансформации: меняется общество (от Модерна к Постмодерну), вместе с ним меняется и представление о пространстве; пространство Модерна уступает место пространству Постмодерна. Тем не менее сегодня в быту мы оперируем не с квантовым, фрактальным, хаотическим или петлевым пространством, как профессиональные физики, а со старомодным европейским пространством XVIII века – локальным, однородным, материальным, «объективным» и т.д. Так примерно мыслил на заре ХХ века Владимир Ильич Ленин, когда он толковал материю («материя – это объективная реальность, данная нам в ощущениях»[42]) в механицистском ключе ранних материалистов XVII-XVIII веков. Ленинский взгляд на «объективный» мир отражал естественнонаучные представления европейцев раннего Модерна. Этот мир представлялся как четко работающий по принципам картезианско-ньютоновской модели механизм. Но уже в XIX веке эта модель стала ставиться под сомнение, а сегодня квантовое пространство вытеснило, по крайней мере, в науке, пространство картезианское, однородное и локальное. Ленин этому сдвигу большого значения не придал либо потому, что не следил за новыми тенденциями в фундаментальной науке, ограничиваясь научно-популярными брошюрами того времени, либо потому, что в России в конце XIX – начале XX веков все еще преобладал традиционно-религиозный взгляд на мир, и для Ленина было важно утвердить пространство Модерна в обществе, где оно было еще чем-то новым и «прогрессивным», тогда как в самой Европе в тот же самый период это пространство Модерна все чаще ставилось под сомнение новыми направлениями в науке. Ленинский механицистский материализм и «объективизм» с его наивными представлениями об устройстве мира, вещества и материи сохранял статус догмата на протяжении всего советского периода, и несколько поколений советских ученых воспитывались на этом как на не подлежащих сомнению «научных» аксиомах. Социологу было бы очевидно, что «научность» и «аксиоматичность» этих постулатов -- явление исключительно идеологическое, политическое и социальное, но, видимо, поэтому и сама социология в советское время не приветствовалась и не изучалась. Тем не менее в нашем сегодняшнем обществе, когда марксизм-ленинизм и его догматы уже не являются общеобязательными и незыблемыми «истинами», мы сплошь и рядом имеем дело с наследием советского общества: большинство ученых воспитывались в советское время и были вынуждены принимать, заучивать и далее транслировать его аксиомы; кроме того сам процесс школьного образования по инерции продолжает именно эти механицистские и «объективистские» тенденции, не подвергшиеся критическому переосмыслению и социологическому анализу. Поэтому мы и вынуждены столь подробно останавливаться на объяснении того, что пространство есть социологический конструкт и его свойства суть проекция доминирующих в данном конкретном обществе представлений. Нам все еще кажется, что свойства пространства объективны и принадлежат самому объекту. Так учил наивный материализм XVIII века, которого большинство современных ученых, как западных, так и восточных, давно не придерживается. И тем не менее, если мы не переступим через «объективистские», «материалистические» и «механицистские» предрассудки, мы не поймем ни социологии, ни геополитики.   § 1.16     Геополитика и пространственный смысл. Аристотель, архаика, феноменология   Рассмотрев разные варианты социологической трактовки пространства, мы приблизились к пониманию организации знания, методологии и предмета изучения в геополитике. Геополитика оперирует с качественным пространством, а значит, не с тем пространством, с которым оперирует классическая наука Нового времени. Однородное, изотропное, локальное, механицистское, объективное, материальное пространство Декарта-Ньютона не может быть взято в качестве предпосылки для развертывания геополитических принципов. Это, в частности, объясняет тот холодный прием, с которым геополитики столкнулись при попытках академической институционализации своих теорий в конце XIX – начале XX веков. Геополитика оперирует с пространством, отличным от пространственной парадигмы классического Модерна. Однако мы можем заметить и другую социологическую закономерность – интерес к геополитике снова проснулся в 1970-е годы, как раз в тот период, когда дали о себе знать процессы перехода западного общества к новой социологической парадигме – к парадигме Постмодерна. Этот переход не мог не повлиять на отношение к пространству; спектр приемлемых взглядов на природу пространства существенно расширился, и геополитика перестала вызывать стойкое отторжение. Можно ли заключить из этого, что геополитика – наука постмодерна? Ответ на этот вопрос не очевиден, и я посвятил этому отдельную книгу[43]. Всплеск внимания к геополитике и ее запоздалая (по сравнению с другими науками) институционализация –признак именно постмодерна, но суть геополитики к этому не сводится. Они возникла тогда, когда Постмодерна не было, и развивалась несколько десятилетий как область прикладного анализа внешней политики, военной стратегии и международных отношений, не давая себе отчета в философской и онтологической обоснованности своих теорий. Многие ее методики были полезны и применимы на практике, поэтому англо-саксонские общества (Англия и США), где геополитика получила наибольшее распространение, удовлетворялись этой практической значимостью и прагматической пользой. Поэтому в определенном смысле геополитика несет на себе следы Модерна, хотя и оперирует с представлением о пространстве, резко контрастирующим аксиомами  науки Модерна. Таким образом, геополитическое пространство – это особое явление, которое является сложным и может быть проанализировано одновременно на трех уровнях. Геополитическое пространство несет на себе многие признаки аристотелевского взгляда на мир, то есть выражает собой пространственные представления традиционного общества. С точки зрения геополитики, совершенно небезразлично, где происходит тот или иной процесс, и с каким конкретно обществом мы имеем дело. И в зависимости от того, к какой точке будет относиться то или иное явление, как бы оно ни было похоже на происходящее в других точках, его смысл будет всегда толковаться по-новому. С точки зрения качественного пространства, место нахождения явления, например, место расположения общества, пространственный рельеф, ландшафт территории, где происходит то или иное событие (будь то береговая или сухопутная зоны, река или гора, болото или лес) чрезвычайно важны для установления смысла этого явления, его истолкования и, соответственно, его анализа и прогнозов относительно дальнейших последствий. Пространство – это не пустота, не преграда или отсутствие преграды, например, для прокладки железнодорожных путей или бетонной автотрассы. Это некая смысловая среда (Raumsinn – «пространственный смысл», по выражению немецких геополитиков), которая не просто влияет на общество, но определяет его структурные особенности. Более того, в значительной степени общество, помещенное в то или иное пространство, меняет свое содержание. Иначе говоря, пространство в геополитике является смыслообразующим. Пространство дает смысл явлениям, событиям, процессам, институтам, и выступает, таким образом, как интерпретационная, герменевтическая инстанция. Качественное пространство нам дано как живой окружающий мир. Но если мы сразу же начинаем представлять себе круглую планету — это слишком поспешное действие: о планете нас известили теледикторы или школьные  учителя. А мы знаем, что теледикторы часто врут или просто шутят. Современное телевидение – вообще сплошная юмористическая программа, по крайней мере, российское телевидение. А преподаватели подчас отстают от новейших тенденций в науке. Поэтому, в принципе, доверять тому, что мы живем на пространстве земного шара — значит делать слишком большое некритическое обобщение, поддаваться на внушение навязчивой пропаганды Модерна. То пространство, с которым мы имеем дело, это пространство России – пространство, где мы родились, где живем, откуда мы приехали или куда мы едем. В принципе, конечно, кто-то из нас путешествовал за пределы Российской Федерации. Мы допускаем, что за границами России нечто есть, но уверены ли мы, что это точно такое же пространство, как русское[44]? Понятен ли нам его пространственный смысл? Об этом можно говорить с условием, что мы чрезмерно поверхностны и некритичны, слишком доверяем «собственному опыту», который на самом деле является внедренной в нас когнитивной программой. Пространство, данное нам феноменологически – плоское. Оно всегда имеет определенный рельеф. Оно то морское, то горное, то это впадины, то тундра, то реки. Оно никогда не является математическим пространством Декарта, это не «res extensa», это всегда ландшафт. Таким образом, понятие ландшафта может быть взято в качестве одного из главных свойств качественного пространства. Абстрактного пространства, с которым имеет дело научное мышление Нового времени, мы не знаем, оно не дано нам в опыте. В опыте нам дано созерцание ландшафта. Когда мы летим в самолете, мы видим внизу рельефы: пашни, дороги, а уже ближе к восточным границам России — раскинувшуюся огромную, прекрасную, многомерную, многообразную и совершенно неизменную в течение суток, лет, веков пустошь. Если, конкретизируя, говорить о русском пространстве, то это всегда пространство большое[45]. А если, например, говорить о японском пространстве, то это всегда будет маленькое пространство. Для нас же, наоборот, если пространство — то обязательно что-то без конца и края, чтобы можно было заблудиться, куда-то пойти и не дойти, не там свернуть, и, в конце концов, пропасть в этом пространстве или спастись в его бескрайности. Это совершенно разные восприятия пространства, а феноменологически – это разные качественные пространства. Качественное пространство, состоящее из различий, никогда не ровное пространство, оно всегда имеет борозды, подъемы и впадины. Это пространство свойственно для человека. Его главная характеристика – интенсивное различение. Если посмотреть на пространство математическое, декартово, в нем способность различения замирает или становится ледяной, как во дворце Снежной королевы. А человеческое различение, напротив, подвижное, динамичное, живое. Мы всё время различаем, отличаем и живем этим различением. Такое феноменологическое качественное пространство запечатлено в нашем языке. Исходя из самого языка, легко понять, о чем здесь идет речь, поскольку язык оперирует с качественным пространством. Если мы говорим «вверх», то подразумеваем «взлетать» или «подниматься», если «вниз», то – «падать» или «спускаться». Язык не позволяет нам сказать «спускаться вверх». Пространство языка качественное, аристотелевское и нам легко это понять. А в рамках количественного пространства механицистской модели, строго говоря, неупотребимы такие понятия, как «спуститься» или «подняться». Здесь следует использовать термин «переместиться». Нечто переместилось, но не важно куда, поскольку в количественном пространстве у вещи нет естественного места. Итак, геополитика имеет дело с качественным пространством и с теми процессами, которые развиваются в этом качественном пространстве. Поэтому геополитика оперирует не с пространством Декарта и его ортогональными координатами, а с пространством Суши и Моря, структура которых намного более сложна и многомерна.  Всякое пространство с точки зрения геополитического подхода, а равно и с точки зрения феноменологии интенсивного человеческого восприятия -- либо сухое, либо влажное, либо высокое, либо низкое, либо близкое, либо далекое. Поэтому геополитику и ее методы так легко осваивать даже людям, не имеющим специальной научной подготовки. Аппарат геополитических представлений воспроизводит феноменологические структуры обычного человеческого восприятия окружающей действительности. Геополитика оперирует с аналогом «жизненного мира» и привычными, часто употребляемыми бытовыми ассоциациями. В эпохи традиционного общества эта связь между наивным жизненным миром и научными теориями была более прямой и крепкой. Поэтому мы с полным основанием можем отнести геополитическое пространство и к аристотелевскому, и к религиозно-мифологическому, и к «жизненному» феноменологическому отношению людей к тому, в чем они пребывают. Таким образом, один слой геополитического пространства мы идентифицируем с пространственными представлениями, предшествующими эпохи Модерна – то есть с мифологическим, архаическим и феноменологическим пространством.   § 1.17     Географический детерминизм и прагматика пространства   Но у геополитического пространства есть и иной срез. Этот срез можно назвать прагматическим. И вот здесь мы попадаем в парадигму Модерна с его специфическими представлениями. Многие геополитики, в том числе и основатель политической географии Фридрих Ратцель[46], рассматривали пространство как объективное свойство окружающего мира, не ставя под сомнение основные принципы пространства Нового времени. Другое дело, что они уделяли влиянию объективной географической среды повышенное внимание. Это можно проследить, начиная с трудов Шарля Монтескье[47], который объяснял различия в культурном уровне разных народов влиянием климата и географических особенностей. При этом Монтескье был одним из ключевых деятелей Просвещения и всячески укреплял парадигмы Нового времени. Для него географические особенности были выражением эмпирической силы воздействия объекта на субъект – в духе номиналистского и эмпирического подхода английской философии, которой англофил Монтескье восхищался. Здесь мы имеем дело с определенной версией материализма. В таком же духе мыслил пространство и Ф. Ратцель, которого считают основателем «географического детерминизма». Ратцель полагал, что ландшафт оказывает решающее воздействие на социально-политические и хозяйственные стороны развития общества – сдерживает одни силы и тенденции и поощряет развитие других. И снова мы имеем дело с вполне модернистским представлением о пространстве, но лишь его «объективное» влияние на общество ставится во главу угла. Как поле развертывания чисто прагматических сил, связанных с политическим и экономическим контролем над территориями земного шара, рассматривали географическое пространство англосаксонские геополитики А.Мэхэн[48] и Х.Макиндер[49]. В значительной степени вся англосаксонская традиция геополитики, и частично ранняя немецкая, не выходят за рамки понимания пространства как объективно существующей реальности, но лишь подчеркивает, что эта реальность в форме географической среды, ландшафта существенно аффектирует политическую, стратегическую и экономическую природу государств и обществ. При этом немецкие геополитики руководствуются преимущественно органицистской философией и тяготеют к тому, чтобы рассматривать социокультурные явления как высший уровень органических и витальных процессов (отсюда тезис шведа Рудольфа Челлена, ученика Ратцеля, который и ввел самое понятие «геополитика»), а англосаксы склонны к механицизму и интересуются пространством и его закономерностями с утилитарно-прагматической точки зрения. Это, впрочем, не помешало и тем и другим внести огромный, решающий вклад в становление геополитики как науки.   § 1.18     Геополитика и пространство постмодерна   И, наконец, в наше время, в эпоху перехода к обществу Постмодерна, мы сталкиваемся с новыми тенденциями в геополитике, которые проецируют геополитические методологии на новые типы пространств – космическое пространство, виртуальное пространство, информационное пространство, сетевое пространство, коммуникативное пространство, экономическое пространство, глобальное пространство и т.д. Некоторые философы постмодернисты – в частности, Ж. Делез и Ф. Гваттари – вводят термин геофилософия»[50], пытаясь осмыслить разнообразие интеллектуальных культур Запада и Востока через различия в их интерпретации пространства. Делез и Гваттари предлагают новые формы чисто постмодернистского осмысления пространства, материи и телесности  в таких понятиях. как «ризома», «тело без органов», «гладкое пространство», «изборожденное пространство»[51] и т.д., что можно применить и к новому толкованию социо-культурных, политических и геополитических явлений. Сегодня все чаще делаются попытки разработать геополитическую теорию нового поколения – геополитику постмодерна[52] (например, «критическая геополитика О'Туатайла[53] и т.п.). В этом отношении специфика геополитического пространства открывает еще один уровень – возможность геополитического рассмотрения тех явлений и сред, которые ранее к геополитике не относились. Если суммировать эти уровни, то наше представление о геополитическом пространстве становится чрезвычайно многомерным и объемным. Это пространство одновременно является и архаико-мифологическим, и аристотелевским (нормативно-телеологическим) и феноменологическим, и «объективным» (но с учетом повышенного влияния на субъект – культуру, общество, человека – вплоть до органицизма), и постмодернистским.   § 1.19     Постижение пространственного смысла русской истории   Наша непосредственная задача — изучение социологии геополитических процессов России. Мы рассматриваем наше общество на всех его уровнях и в различных его фазах. Поэтому данная работа представляет собой социологию русской истории или, если угодно, социологическую историю русского общества. Геополитический аспект нашего исследования заключается в том, что мы постоянно выявляем то, как в разные исторические периоды русское общество соотносилось с качественным пространством. Также мы обращаем пристальное внимание на те нерусские общества, с которыми русское общество сталкивалось и сталкивается. Когда мы приходим в степь, мы видим не только физическую степь, но и тех, кем она заселена -- людей степи, общества степи. И их взгляды на степь, на социологию степи, пространственный смысл степи может существенно отличаться от нашего понимания. Точно так же, если мы обращаем взгляды на Запад, в Европу, то видим там не только реки, озера, фьорды, леса, парки, валуны, но еще и западных европейцев, по-своему сформулировавших пространственный смысл своего мира и окружающих его внеевропейских зон. Когда же они смотрят на нас, они тоже видят нас, русских, одновременно и культурно, и этнически, и социально, и геополитически. Они видят в нас качественное пространство, русское пространство, которое вбирает в себя все остальное. Пространство, с которым мы сталкиваемся и которое лежит в основе нашей геополитической истории, это пространство осмысленное, наделенное смыслом, причем многими смыслами. И когда ситуация доходит до отношений между народами, государствами и культурами, а подчас и до военных столкновений, то в дело вступает как раз этот пространственный смысл – как правило, разный для всех участников. Изучение его – задача данного курса.   Библиография:   1.      Аристотель. Сочинения. В 4 т. (Серия «Философское наследие»). М.: Мысль, 1975—1983. 2.      Вернадский Г. В. Начертание русской истории. СПб.: Издательство ""Лань"", 2000. 3.      Геополитика. Серия: Учебники Российской академии государственной службы при Президенте Российской Федерации. М.: РАГС, 2007 г. 4.      Геополитика. Антология, СПб.: Академический проект, Культура, 2006 г 5.      Гумилев Л.Н. География этноса в исторический период. Л., 1990. 6.      Гумилев Л.Н. Древняя Русь и Великая степь. М.: Астрель, АСТ, 2004 г. 7.      Декарт Р. Рассуждение о методе с приложениями: Диоптрика, Метеоры, Геометрия, М.: Изд-во АН СССР, 1953 8.      Дюркгейм Э. Социология. Её предмет, метод, предназначение / Пер. с фр., составление, послесловие и примечания А. Б. Гофмана. М.: Канон, 1995. 9.      Дугин А.Г. Геополитика постмодерна. Времена новых империй. Очерки геополитики XXI века. СПб.: Амфора, 2007. 10.    Дугин А.Г. Логос и мифос. Глубинное регионоведение. М., 2010. 11.    Дугин А.Г. Обществоведение для граждан Новой России. М., 2007. 12.    Дугин А. Г. Основы геополитики. Геополитическое будущее России. Мыслить Пространством. М: Арктогея-центр, 1999 г. 13.    Дугин А.Г. (отв. ред.)  Основы евразийства. М. Арктогея-центр: 2002. 14.    Дугин А.Г. Социология воображения. Введение в структурную социологию. М., 2010. 15.    Дугин А.Г. Философия политики. М., 2004. 16.    Дугин А.Г. Эволюция парадигмальных оснований науки. М.: Арктогея-Центр, 2002. 17.    Евразийская идея и современность, М.: Издательство Российского Университета дружбы народов, 2002 . 18.    Зубков А. И. Геополитика и проблемы национальной безопасности России. СПб.: Издательство Р. Асланова "Юридический центр Пресс", 2004. 19.    Исаев Б.А. Геополитика. СПб.: Питер, 2006 г. 20.    Кефели И. Ф. Судьба России в глобальной геополитике. СПб. : Северная Звезда, 2004. 21.    Кефели И. Ф. Философия геополитики. СПб.: Петрополис, 2007. 22.    Кройцбергер С., Грабовски С., Унзер Ю. Внешняя политика России: от Ельцина к Путину, М.: Оптима, 2002 г. 23.    Ленин В. И. Полное собрание сочинений. Т.1. М.: Государственное издательство политической литературы, 1965. 24.    Мосс М. Социальные функции священного: Избр. произведения / Пер. с франц. под общ. ред. И. В. Утехина. СПб.: Евразия, 2000. 25.    Ратцель Ф. Народоведение. В двух томах. М.: Типография Товарищества "Просвещение", 1903. 26.    Сорокин П.А. Система Социологии. в 2-х т., М., 1993. 27.    Циганков П.А., Циганков А.П. Социология международных отношений: анализ российских и западных теорий. М.: Аспект Пресс, 2008. 28.    Frobenius L. Erythräa. Länder und Zeiten des heiligen Königsmordes. Berlin, 1931 Portmann A. Animals as social beings. New-York: Viking Press, 1961.    {PAGEBREAK}   Глава 2. Обзор геополитических теорий   § 2.1  Геополитика и перспектива взгляда   Геополитика существенно отличается от социологии геополитики, но чтобы сочетать первое со вторым, необходимо знать и то, и другое. Термин «геополитика» был введен в XIX в. шведом Рудольфом Челленом[54](1864-1922). Он также предложил термины для дескрипции новых специфицированных дисциплин — «этнополитика», «кратополитика», но они, в отличие от геополитики, не выдержали проверки временем. Геополитика — это дисциплина, занимающаяся отношением государства к пространству. Этимология термина очевидна — от греч. πολις, государство, и γεa, земля. Геополитика изучает отношение государства, политической системы, политического организма к ландшафту, к территории, к земле, к пространству. Одним из предшественников Челлена, пользовавшихся геополитическим подходом, можно считать немца Фридриха Ратцеля (1844-1904), основателя политической географии, или антропографии. Он предложил учитывать пространственный фактор как один из главных в международных политических отношениях. И хотя Ратцель не употреблял термина «геополитика», именно к нему восходят основные философские, концептуальные элементы геополитики. Одной из важнейших идей Ратцеля была идея «государства как формы жизни». Представление о государстве у Ратцеля восходит к традиции органицистской немецкой школы, предполагавшей отношение к государству не как к механистической конструкции, но как к живому существу. То есть государство рождается, созревает, деградирует и исчезает. Государство представляет собой форму жизни, и это живое существо вписано в ландшафт, как растения или животные, как другие формы жизни. Государство растет из почвы, адаптируется к почве, живет на ней, занимает территорию, расширяясь, сужаясь или сохраняясь в пределах этой территории, адаптируясь к почве. Существуют две глобальные философские теории, распространяющие свои суждения на науку:  органицизм и механицизм. Им соответствуют две метафоры — метафора дерева и метафора часов. Согласно метафоре часов, или механицизму, государство, общество, социум, политика представляют собой механизм. С точки зрения метафоры дерева, государство, общество, человек, культура представляют собой организм. Разница в подходах заключается в том, что в первом случае мы можем разъять что-либо как механизм на составные части, а потом собрать заново, а в другом случае — нет. Если мы, например, спилим дерево, а потом попытаемся его поставить на место, ясно, что из этого ничего хорошего не выйдет. Если мы расчленим какое-либо живое существо, то вернуться к предшествующему состоянию уже не удастся. Может быть, куски сшить и можно, но это будет чучело. Органицизм и механицизм можно встретить и в социологии, и в политологии, и в различных философских и даже естественнонаучных дисциплинах. В одном случае мы будем рассматривать, подобно Декарту[55] или Галену[56], человека как механизм. Жюльен Офре де Ламетри даже написал книгу «Человек-машина»[57], где легкие человека уподобляются кузнечным мехам, печень — огню, на котором всё жарится и варится, суставы — рычагам, так или иначе помогающим поднимать тяжести. Современная медицина исходит исключительно из механицистских представлений о человеке и мире. Органы рассматриваются как существующие отдельно от всего организма. Отсюда идея трансплантации, предполагающей, что можно взять и заменить один орган другим. Такой подход был категорически неприемлем для сакральной ятромедицины, рассматривавшей человеческое существо как целостное, в котором ничего без очень серьезных последствий кардинально поменять нельзя. Геополитика основана именно на органицистском подходе. Поэтому с точки зрения геополитики совершенно не все равно, где находится то или иное государство, где живет то или иное политическое сообщество, в каком ландшафте и на какой территории. Первых геополитиков и, в первую очередь, Ратцеля[58] обвиняли в так называемом «географическом детерминизме». Что это означает? Детерминизм — это предопределенность. В зависимости от того или иного ландшафта политические системы организуются тем или иным образом. Примером географического детерминизма, в частности, является потамическая теория цивилизаций. Потамическая — от греческого слова «ποταμος», «река». Потамическая теория цивилизации гласит, что цивилизация возникает там, где речные потоки пересекаются, так или иначе сходятся между собой. Там, где реки текут параллельно друг другу и не пересекаются, государств не возникает. Если мы посмотрим на историю, на географический рельеф всех известных нам государств, мы увидим, что это правило соблюдается. Там, где сходятся водные пространства, например, в Междуречье, в дельте Нила, в Западной Европе, возникают цивилизации. В России, например, это пересечение русских рек — бассейнов Оки и Волги. В таких местах цивилизации возникают раньше. А там, где реки текут параллельно, — например, в Германии или в Сибири, цивилизации складываются очень поздно. Поэтому германское государство возникло последним в Европе, хотя немцы – один из наиболее государствообразующих народов. Они создали европейскую политическую систему за счет своих франкских, германских династий, но тем не менее собственное полноценное государство у них появилось вообще чуть ли не в конце XIX в. До этого были раздробленные княжества: отдельно Пруссия, отдельно Австрия, отдельно Бавария. Бисмарк железной рукой собрал эти земли. Но это произошло лишь в конце XIX в., когда у Франции за плечами была чуть ли не тысячелетняя история. При этом Франция создавалась при участии тех же немцев. Но реки во Франции текли правильно, а в Германии — нет. Или, например, Якутия. Наша Сибирь безгосударственная потому, что там реки текут параллельно. Пересекаем Урал, и здесь реки начинают пересекаться. Отсюда мощная долгая история Московской Руси. Это пример потамической теории. Многие считают, что она утратила свое значение, но цивилизации тем не менее сложились в те времена, когда этот фактор имел сущес

12 февраля 2013, 03:26

Папа уходит с поста

Папа Римский Бенедикт XVI объявил о своем скором уходе в отставку, сообщает BBC. Соответствующее заявление папа сделал на латыни во время встречи в Ватикане. Представитель Ватикана позднее подтвердил эту информацию агентству "Франс пресс". Итальянское новостное агентство ANSA со ссылкой на пресс-секретаря Ватиканаи сообщает, что понтифик покинет свой пост 28 февраля.Комментируют Ольга Четверикова и протоиерей Максим Козлов.Бенедикту ХVI сейчас 85 лет. Главой католической церкви он стал в апреле 2005 года, сменив Иоанна Павла II, который был главой Ватикана около 27 лет (с 16 октября 1978 по 2 апреля 2005 года), напоминают "Вести". На момент избрания папой римским Бенедикт ХVI был самым старшим по возрасту со времен папы Климента XII (избран в 1730 году).Последний в истории подобный прецедент произошел в 1415 году, когда от престола отказался понтифик Григорий XII.Имя Бенедикта ХVI, как и дела Ватикана в целом, в последнее время не раз упоминались в прессе в связи со скандалами. В конце января зарубежные СМИ сообщили о том, что Ватикан выстроил "теневую империю" на деньги Муссолини. А летом 2012 года разразился грандиозный скандал, подучивший название Vatileaks. Тогда камердинера Бенедикта ХVI Паоло Габриэле подозревали в краже секретных документов, которые впоследствии были обнародованы в книге "Его Святейшество".Комментирует Ольга Четверикова, историкНовость о готовящемся отречении папы римского прогремела как «гром среди ясного неба», поскольку такого события в истории Католической церкви не было уже 600 лет. Однако, судя по тем высказываниям государственных и религиозны деятелей, которые уже стали появляться в СМИ, это не вызывает особых огорчений или потрясений, а воспринимается с пониманием и даже одобрением, с учётом преклонного возраста папы. Складывается впечатление, что его желают представить как рядовое событие, а саму деятельность папы – как некую завершённую миссию, после которой его ждёт заслуженный отдых.Между тем, событие это действительно незаурядное и чрезвычайное, но его незаурядность полностью соответствует незаурядности той ситуации, в которой сейчас находится Ватикан в своих двух ипостасях – и как высшая церковная иерархия – Святой Престол, и как государство Град Ватикан. Внутри Ватикана последние годы идёт очень интенсивная внутренняя борьба, о которой мы неоднократно уже имели возможность писать, которая отражает процесс трансформации традиционной системы управления Ватиканом и перевод его под контроль мировых финансовых кланов. Так что это не просто соперничество между двумя группировками – консерваторами и либералами, а борьба двух разных концепций Ватикана – останется ли он суверенным образованием ли будет открыто включён в современную систему мирового управления в качестве религиозному обоснованию создающегося на наших глазах нового глобального порядка.Наиболее ярко это проявилось в требовании добиться от Ватикана финансовой прозрачности, что ударяет по «святая святым», самой закрытой структуры Св.Престола – самому Банку Ватикана, который является фактически банком папы, а не государства. В этом плане в последние три года на Бенедикта ХVI оказывалось беспрецедентное давление, начатое с публикации разоблачительной книги Д. Нуцци «ООО Ватикан» и закончившейся ещё более разоблачительной публикацией – «Его Святейшество», названной в СМИ скандалом «Ватиликс». Это была действительно беспрецедентная вещь, поскольку под критику попал уже сам папа – прозрачной оказалась вся его внутренняя кухня.Учитывая это сильнейшее давление на Бенедикта ХVI, можно предположить, что уход его связан не столько со здоровьем, сколько с невозможностью продолжать и далее осуществлять ту политику лавирования, которая стал уже опасной, ибо никоим образом не вписывается в планы мировых финансовых кланов, уже подготовивших свои молодые кадры.Протоиерей Максим Козлов — о причинах отречения папы римского Бенедикта XVI и опасности давления на нового главу Католической церквиОтречение папы римского от престола — событие исключительное. Церковное законодательство Римско-Католической церкви (РКЦ) сохраняет за римским епископом право отказа от престола главы Церкви. Но последний раз это право реализовал папа Григорий XII в 1415 году, и по сути дела это был не добровольный отказ, а вынужденный уход в ситуации раскола, когда фактически на папском престоле находились сразу три конкурента. Задачей католиков тогда было сохранить единственного папу.Более очевидная параллель имела место в XI веке: по сходным причинам от престола добровольно отказался в 1046 году папа Григорий VI.О побуждениях Бенедикта XVI оставить престол можно высказываться только гадательно. Причину, указанную в официальном заявлении, вряд ли можно считать единственной и, я предполагаю, даже самой основательной. Например, предшественник Бенедикта XVI Иоанн-Павел II в конце своего правления также был весьма больным и значительно более немощным человеком, а от престола не отказывался. Вероятно, есть целый комплекс причин — как внутрицерковных, так и внешних, имея в виду положение Римско-Католической церкви в контексте современной западной цивилизации.По моему ощущению, не скандалы, доставшиеся Бенедикту XVI главным образом в наследство от его предшественника, являются причиной его ухода.Трудно сформулировать точно, но представляется, что РКЦ настолько включена в глобальные процессы, идущие в западной цивилизации, что никакой понтифик, какими бы традиционалистскими и (в хорошем смысле слова) консервативными ни были его личные взгляды, противостоять этому уже не может.У меня есть глубокие опасения, что вслед за уходом Бенедикта XVI угрозой для Католической церкви (и, следовательно, угрозой для православно-католических отношений) может стать большее подчинение РКЦ и нового папы требованиям нынешнего гуманистического светского общества, стереотипам современного западного сознания.Бенедикт XVI твердо отстаивал традиционные христианские ценности в семейной этике — семью исключительно как союз мужчины и женщины, а гомосексуализм, если он является сознательным выбором личности, рассматривал как безусловный грех. Также папа занимал однозначную твердую позицию в отношении недопущения женского священства. Всё это очевидно противоречит тенденциям современного западного мира. Даже в юридической области страна за страной в Западной Европе (Германия в 2001 году, а теперь Франция и Великобритания), увы, приходят к легализации однополых союзов наряду с нормальной семьей.Бенедикт XVI был консерватором в защите и тех частей католического учения, которые не тождественны православному, — например, взгляда на абсолютную недопустимость разводов (православное право разрешает их в определенных случаях) и контрацепции (у РПЦ и здесь более мягкая позиция).Дело даже не в конкретных проявлениях консерватизма Бенедикта XVI, а в том, что во время его правления было ощущение возможности союза здоровых традиционных христианских сил. Православные и католики объединялись против того размывания этических основ христианского учения, которое уже в значительной мере произошло в современном протестантизме и несомненно господствует в западном светском сознании.Безусловно, вызовом для современной Римско-Католической церкви на предстоящем конклаве по выбору папы будет давление разных общественно-политических сил, направленное к тому, чтобы следующий понтифик оказался более приемлемым в контексте современных мировых псевдоценностей.Тем не менее, поскольку решение Бенедикта XVI можно понять как принятое ради блага возглавляемой им Церкви, оно заслуживает самого глубокого уважения. Он, несомненно, оказался перед очень тяжелым выбором и сделал его ради блага своей Церкви, как он его понимает.В отличие от Православных церквей, в Римско-Католической Церкви нет института, который мог бы отправить папу на покой помимо его воли. Ни собрание всех кардиналов, ни даже собор всех епископов не может этого сделать.После того как папа объявляет о своем уходе официально, он сохраняет достоинство в качестве кардинала, но перестает рассматриваться католиками как верховный первосвященник, абсолютный глава Церкви, который имеет право единолично определять ее вероучение через провозглашение новых догматов (существует постулат о папской веро- и нравоучительной непогрешимости).Когда папа уходит на покой, как и в случае кончины папы, собирается конклав кардиналов — абсолютно закрытое заседание примерно 150 высших церковно-административных лиц Римско-Католической Церкви, которые не имеют права разъехаться, пока не закончат выборы. По традиции они собираются в Сикстинской капелле, известной также благодаря живописи Микеланджело и Рафаэля. Новый папа становится главой РКЦ, как только ответит «да» на выбор кардиналов, еще до какой-либо церемонии интронизации.В Православной Церкви самая свежая аналогия — уход на покой патриарха Сербского Германа в 1990 году. Неоднократно отказывались от престола Константинопольские патриархи, например Игнатий и Фотий, поменявшиеся местами. При этом после отказа им случалось и вернуться на патриарший престол.В Русской Церкви добровольных отречений от патриаршества не было, а самая близкая аналогия — смещение в XVII веке патриарха Никона. Впрочем, это было решение собора, которому он был вынужден подчиниться, но в полной мере никогда не признал.http://zavtra.ru/content/view/papa-uhodit-s-posta-2013-02-11-154842/http://anapa-pro.com/category/2/article/2350

08 февраля 2013, 00:02

Марина Струкова. Славянский пантеон

Противу Москвы и славянских кровейНа полную грудь рокотал Челубей,Носясь среди мрака,И так заливался: — Мне равного нет!— Прости меня, Боже, — сказал Пepeсвет, —Он брешет, собака! («Поединок» Ю.Кузнецов)Пантеон славянских героев видится мне огромным иконостасом в храме доблести. Озарённые свечами ярусы образов, мерцая золотом рам, уходят ввысь, туда, где свод потолка теряется в сумраке, превращаясь в бездну космоса, и огоньки свечей становятся россыпью звёзд. Но если лики на иконах, чем выше, тем ярче, то, как ни странно, нижний ряд изображений кажется тусклыми, плохо прорисованными фигурами, набросками или просто чёрными квадратами. Наверное, потому что Россия забыла этих людей – наших современников, наших ровесников… Почему и сейчас живы в народной памяти имена и подвиги Святослава Хороброго, Дмитрия Донского, Александра Невского, Козьмы Минина и Дмитрия Пожарского, Александра Суворова и Михаила Кутузова, большинства героев Великой Отечественной? Об этом позаботились культура и образование прежних времён, когда о выдающихся личностях писали книги, снимали фильмы, сочиняли песни, а в школе рассказывали вновь и вновь о том, как полководцы и простые солдаты, даже дети преодолевали любые испытания во имя Родины и своих идеалов. На этих примерах рос русский сверхчеловек! Сейчас искусство и образование занимается: первое - стремлением угнаться за Западом в худших его проявлениях, второе – механическим штампованием малодушного потребителя. Информация о героических поступках пару дней мелькает в новостях и исчезает в мешанине последующих сообщений, словно значит не больше, чем свадьба кинозвезды или похороны уголовника.На вопрос, кого надо считать героем нашего времени, от читателей приходят разные ответы – и здравые и абсурдные. Вот некий думающий не головой, а телевизором товарищ отвечает: «Немцов – герой. Когда Путин не давал зарплату, будучи замом мэра Собчака, Немцов придумал "немцовки ", чтоб как-то защитить народ от вурдалаков». Другой приводит в чувство либерала: «В бытность Немцова губернатором в Нижнем военным даже зарплату по полгода не платили. В банках все прокручивал. Пока в Смолино танк мужики на площадь не вывели». И хорошо, что есть такие мнения: «Маленькая девочка, которая при обрушении аквапарка спасла другого ребенка - чем не герой?» «Милиционер в Крымске, спасавший людей, а сам погиб – герой». Но фамилий-то не помнят, ни биографий, ни подробностей происшедшего, только эхо, отблеск гражданского поступка. Получается, у нас время неизвестных героев?Несколько раз встречается имя Сергей Солнечников. 28 марта 2012 года во время учений на полигоне под городом Белогорском Амурской области майор Сергей Солнечников закрыл своим телом гранату, выроненную срочником. Спустя пару часов умер на операционном столе, зато десятки солдат и офицеров, которые были в радиусе поражения, остались живы. Если честно, я тоже мало кого смогла вспомнить из наших героических современников, кроме Шестой роты – опять же без фамилий, Евгения Родионова, Приморских партизан. Сообщество, посвящённое С. Солнечникову ВКонтакте, замусорено рекламой, видимо, модераторы забыли о нём. Я думаю, Евгения Родионова тоже забыли бы, если бы не газета «Завтра», которая часто напоминает о нём со своих страниц, и некоторые патриотические организации. Опять же кто-то может сказать: он за религиозные убеждения погиб, это было во имя веры, а не во имя воинской присяги. Но ведь перейти на сторону моджахедов, значит, принять ислам, так что в данном случае, отказ от веры был бы отказом от Родины. А вот другие могут припомнить, что кто-то из Приморских партизан стал мусульманином - так во имя чего они сражались?..Игорь Тальков? Едва один мой читатель назвал его имя, как второй заявил: ну какой же он герой, если бросил семью и нашёл «продюсера-жида»? Не умеют у нас поэтов судить только по их творчеству. Что обидно – быстрее приходят на ум имена врагов – тех, кого считают своими героями моджахеды, причём истории их помню подробно. Почему? Потому что исламисты создали их культ, они повторяют вновь и вновь имена своих шахидов, и мы поневоле видим рассказы о них в интернете. А у нас, русских, едва появится новый герой, как тут же его начинают критиковать, собирать сплетни в «жёлтой» прессе и сам подвиг сводят к недоразумению. Мол, нечего было воевать за Империю. Сколько русских солдат, погибших в Чечне, наверняка совершили выдающиеся поступки, достойные памяти из поколение в поколение, но прежде государство отдавало дань служению своих защитников, а в наши дни только гнусные журналистишки из либеральных СМИ шлялись по окопам, чтобы позже сочинять мерзости о Российской армии, которой собственное командование мешало воевать. Россия судила офицеров, недостаточно гуманных по отношению к врагам России – это ли не абсурд! В марте 1992 года было учреждено звание Героя Российской Федерации. К сегодняшнему дню его получили около тысячи человек, большинство награждённых - участники боевых действий. Но в обществе отношение к этой награде отличается от отношения к званию Героя СССР. Опросы показывают, что люди редко могут вспомнить имя хотя бы одного Героя России, тогда как имена многих Героев Советского Союза звучат часто. Звание Героя РФ порой получали те, кому оно просто не подходит. Например, бывший директор Федерального агентства правительственной связи Александр Старовойтов - за руководство коллективом разработчиков государственной автоматизированной системы выборов. Он, что, амбразуру собой закрыл или ребёнка из огня спас? Этим званием награждены спортсмены Александр Карелин и Лариса Лазутина – при всём уважении, неужели их заслуги нельзя было отметить иначе? И ещё это звание, видимо, присваивают каждому космонавту – их в списке десятки. А ведь некоторые солдаты, которых выдвигали на награждение, звания не получили! За якобы недостаточной доказанностью подвига. Космонавт, конечно, всегда на мониторе, его служба виднее, это не бой в далёких горах. С другой стороны, в космосе получают опасные дозы радиации, каждый миг может случиться непредвиденная ситуация и чтобы ступить на эту стезю, требуется и патриотизм и незаурядное мужество. А вы как считаете? Из современных Героев России, подразумевается звание, прохожие на улицах столицы вспомнили только Рамзана Кадырова. Этот политик – «звезда» дискуссий на тему современного героизма. Некоторые заявляют, что поскольку он «остановил войну в Чечне», то равен Ермолову, но большинство, естественно, припоминает неоднозначное прошлое Рамзана и его отца. Вот типичное мнение: «За участие в различных боевых действиях на Северном Кавказе, включая обе чеченские кампании, а также крупные антитеррористические операции, были награждены более 500 человек, но сколько из них чеченцев, которым давали Героя за то, что перешли из бандформирований на сторону Федеральных сил?» Так что звание Героя России с действительным народным представлением о героизме ныне не очень связано - девальвированы эти звёздочки по вине непродуманных награждений. А какие трагические судьбы у некоторых Героев России, в честности и отваге которых не приходится сомневаться – слушала радиопередачу, посвящённую Владимиру Квачкову, подавляющее большинство наших соотечественников не верит обвинениям, выдвинутым против него, звучали слова поддержки и сочувствия. Вот глас народа, но он безразличен чиновникам…Кто из наших современников, по вашему мнению, идеальный защитник нации? Кого ждёт Россия? Возможно, есть примеры не у нас, так за рубежом. Я уважаю Андерса Брейвика, но то, что убивал безоружных, немного портит впечатление. И только один образ в череде современных героев для меня ясен и безупречен. Это сербский воин. Командант Аркан, Желько Ражнатович. При всём уважении к подвигам духовным, например, певца, убитого за патриотические песни, или оппозиционера, который томится за решёткой по 282-й, всё-таки идеальный герой – тот, кто сражался и убивал во имя своих идеалов. А ещё он признан всем народом. Народный герой не обязательно законопослушен и высокоморален, но он защищает интересы простых людей, безрассудно смел, неподкупен, приводит в ужас врагов и не подконтролен власти. О таких складывают легенды.В январе была годовщина – 13 лет с того дня, как в холле белградского отеля «Интерконтиненталь» прогремели выстрелы, оборвавшие жизнь сорокавосьмилетнего Аркана и двух его соратников. «Несмотря на то, что весь цивилизованный мир считал этого человека бандитом и военным преступником, проводить его в последний путь собираются тысячи сербов!» — изумился западный журналист, считающий «цивилизованным миром» Америку – палача свободных народов и Западную Европу – жертву мультикультуры. Националист и авантюрист, Аркан был великолепен, о нём ещё будут снимать фильмы, а песни пели уже при жизни. В молодости грабил западные банки и дарил их кассиршам цветы, организовывал убийства тех, кто боролся за развал его страны, был приговорён судами пяти стран к двадцати шести годам тюрьмы, по сути мафиози, чьё слово много значило в разборках между кланами, и успешный бизнесмен, который не жалел денег на поддержку бедных семей и родственников своих бойцов.Коллекционировал полотна баталистов. Не будучи профессиональным военным, создал гвардию, которая успешно сражалась, несла минимальные потери и отличалась дисциплиной. Говорил, что защищает Православие и Сербию, а его главнокомандующий – патриарх Павел, но даже неправославные русские националисты уважают Аркана без всяких оговорок. Иностранный репортёр как-то спросил его: « - А почему это сербы предъявляют претензии на Косово, ведь их там всего 10%?» « - В Албании был коммунистический режим, и в течение 50 лет нас заставляли принимать иммигрантов. Мы давали им кредиты, деньги на строительство домов, давали им землю, и так — 50 лет. И албанское население разрослось. Сербские женщины рожали по 1-2 ребенка, а албанские — по 15. Скоро, возможно, сербов останется 1%. Но по этой причине мы не собираемся отдавать нашу землю», - ответил нетолерантный Аркан.Когда-нибудь «мигранты»-мусульмане скажут, что Россия - их собственность, поскольку они более многочисленны. Да что там мигранты, уже сейчас нам предлагают на роль государствообразующего народа, к примеру, чеченцев, а в Сети мелькают отфотошопленные церкви с полумесяцами вместо крестов. Мол, русские – вымирающий вид, посмотрите-ка, сколько нас собралось отпраздновать Ураз-Байрам, негде пройти москвичу. Но вспоминая великую историю России, я знаю, что и у нас найдётся свой Аркан, который поставит на место чужих «пассионариев».Они и есть, и были, воевали в Чечне - наши русские Арканы. Я хотела закончить статью высокопарной фразой о том, что ветер времени когда-нибудь смахнёт пыль со страниц Книги вечной жизни, где запечатлены имена этих людей. Но стоит ли полагаться на то, что кто-нибудь когда-нибудь сделает это за нас? Есть русская литература, русская пресса, пусть и не столь избалованная властью, как либеральная, и мы сами назовём имена героев-современников, расскажем об их подвигах.

13 января 2013, 09:20

Дмитрий Скворцов, Скандал: В УПЦ «потерялся» целый собор!

Вы можете себе представить ситуацию, если бы, скажем, 26-й съезд КПСС (1981 г.) был переименован в 25-й только потому, что из истории нужно было непременно вычеркнуть 22-й, на котором было провозглашено, что в 1980 г. в СССР непременно наступит коммунизм? Читатели, заставшие времена, когда каждая вторая клумба была утыкана лозунгами «Решения такого-то съезда — в жизнь», что это немыслимо — ведь для этого потребовалось бы на протяжении пяти лет между очередными съездами методично вытравливать память о последнем по счету. Увы, в Украинской православной церкви (УПЦ) подобное возможно. Уж простите за невольное святотатство, но аналогом партийного съезда в Церкви является поместный собор. По уставу РПЦ, (к которой принадлежит и ее самоуправляемая часть — УПЦ) именно собору принадлежит высшая церковная власть. В отличие от собора архиерейского или Священного синода, в которых участвуют только архиереи (епископы), собор Украинской православной церкви созывается предстоятелем УПЦ в составе архиереев, белого священства, монахов и мирян. Последний раз Митрополит Владимир созывал собор в июле 2011 г. Необходимость его проведения предстоятель УПЦ пояснил членам синода тем, что, с 1992 г., мол, «в Украинской Православной Церкви не проводились заседания Собора Украинской Православной Церкви. Со времени последнего проведения Собора УПЦ в нашей Святой Церкви произошли существенные изменения». То же митрополит озвучил и для прессы. Вслед за ним это повторили личный секретарь предстоятеля УПЦ Александр Драбинко, пресс-секретарь предстоятеля, секретарь Высшего церковного совета УПЦ Георгий Коваленко и управделами УПЦ Архиепископ Митрофан, «запамятовавшие», что предыдущий собор проходил на шесть лет позже — в 1998 г. О нём предстоятелю и архиереям вынуждены были напомнить миряне — члены львовского отделения Союза православных братств Виктор Манжар, Павел Белоусов, Евгений и Лидия Дочуки. Так и получив ответы, они сообщили о своих обращениях читателям нескольких православных сайтов. А заодно напомнили, что по проведении собора в 1998 г. сообщала «Православная газета» — официальный печатный УПЦ. Нам удалось раздобыть «Православную газету» за февраль 1999 г., где говорится, что «22 декабря 1998 года в Свято-Успенской Киево-Печерской Лавре под председательством Предстоятеля Православной Церкви Блаженнейшего Владимира, Митрополита Киевского и всея Украины, состоялся Собор Украинской Православной Церкви с участием епископата, представителей духовенства, монашества и мирян. В работе Собора приняло участие более 200 человек». Почему же сегодня этот собор замалчивается? Чтобы понять это, следует вспомнить, каковыми задумывался т.н. «Собор» 2011 г. (истинным собором его назвать сложно, учитывая спешность созыва, не позволившую провести полноценные выборы делегатов от епархий, скоротечность проведения (в 11.00 началась регистрация делегатов, а в 14.15 — уже выход к прессе), фальсификации и откровенные подтасовки, отраженные в итоговых документах). Так вот, «Собор» этот созывался, чтобы закрепить в уставе УПЦ возможность отрыва Украинской православной церкви от Московского патриархата. Не вышло — слава Богу, нашлось немало участников, как из епископата, так и из белого священства, не давших попрать каноны. А один из мирян (кстати, привлеченный к организации и финансированию, как он думал, собора) не постеснялся назвать с трибуны данное собрание «сборищем». Еще более жесткие определения дали псевдо-собору многолюдные пикеты православных братств, которые, кстати, не были допущены на территорию Ларвы оцеплением милиции (чем не пример «симфонии Церкви и государства» в украинском исполнении?). Как бы там ни было, но венчать четырехлетние (на тот момент) потуги окружения митрополита Владимира по достижению «канонической» автокефалии пока что не удается. Зато становится понятным, почему целенаправленно стирается память о соборе 1998 г. Его решения — совершенно противоположны нынешней политике руководства УПЦ. Это видно хотя бы по принятому и опубликованному в газете «Обращению к Президенту Украины, Верховной Рады Украины, общественности, всем верным чадам Украинской Православной Церкви». «Как известно, 15 декабря 1996 г. Архиерейский Собор Украинской Православной Церкви принял Обращение ко всем чадам Православной Церкви о нецелесообразности и несвоевременности получения УПЦ статуса автокефальной Церкви, — напоминают участники Собора 1998 г. — Однако в последнее время не прекращается давление на Церковь со стороны политических сил и отдельных политических деятелей с требованием «отделиться от Москвы». ... Народные депутаты, которые присваивают себе право вмешиваться в церковную жизнь, открыто провозгласили свои намерения объединить «все украинские Церкви», то есть, имея в виду не только «три ветви Православия», но и Греко-Католической Церкви. Последнюю трудно назвать украинской, учитывая ее жесткую подчинённость Ватикану, а также то, что ее руководители не являются гражданами Украины. А тот факт, что более шести лет в Украине существует два неканонических объединения, каждое из которых провозгласило себя национальной православной церковью во главе с так называемыми патриархами, которые не делают никаких шагов к объединению, а наоборот, захватывают друг у друга храмы и враждуют между собой, убедительно свидетельствует об истинных намерениях «объединителей». Такая же вражда между ними и греко-католиками имеет место в западных областях Украины, где также почему-то не наблюдается даже попыток к объединению. Все призывы к объединению основываются только на претензиях к канонической Православной Церкви... Сущность процессов, происходящих в том, что ведется ожесточенная, отчаянная борьба против Православной Церкви, против Православной веры как таковой. Кое-кто надеется, что после получения формального статуса автокефалии ситуация, в которой находится каноническое Православие на Украине, изменится к лучшему. Но это не так. Заинтересованные силы будут всеми средствами добиваться объединения УПЦ с неканоническими группировками и греко-католиками в так называемую «украинскую национальную Церковь», подчиненную Риму, ведь не наблюдается даже попыток отделения УГКЦ от Ватикана. Помимо того, удивляет и беспокоит неопределенная позиция центральных органов власти, непонимание того, что создание Церкви по национальному признаку неизбежно приведет к формированию сепаратистских настроений в таких, например, регионах, как Буковина, Закарпатье, возможного перехода этнических неукраинцев под омофор Румынской, Сербской и других церквей, что опасность дезинтеграции Украины как государства. Единая вера всегда объединяет государство, а наше государство, в свою очередь, объединяет каноническое Православие, несмотря на засилье иностранных сект, доморощенных язычников и тому подобное. (...) Существующий статус широкой автономии и те права, которые имеет УПЦ, вполне достаточны для ее нормальной жизни в условиях независимого государства. Мы ожидаем получения таких же прав Греко-Католической Церковью по отношению к Ватикану, как начала движения до ее полного независимости от зарубежного центра, ждем объединения «уже независимых» УАПЦ и УПЦ-КП между собой, а также с УГКЦ. Это было бы настоящим, а не на словах, доказательством стремления «патриотов украинской Церкви» к консолидации и единству. Просим уважаемого Президента Украины и все властные структуры нашего государства защитить нашу Церковь, ее духовенство и мирян от открытой дискриминации со стороны известных сил, в том числе и некоторых органов местной власти. Очень обидно, что, игнорируя не только законодательство, но и вообще нормы человеческого общежития, некоторые представители органов местной власти, особенно в западных областях, потакают или даже открыто поддерживают проявления насилия, санкционируют противозаконный захват храмов и церковного имущества сторонниками религиозной организации «УПЦ-Киевский патриархат». Сегодня, увы, приходится констатировать, что отношение руководства УПЦ к «филаретовским» захватам несколько изменилось. Как и к протестам единоверцев. Накануне «Собора — 2010», как мы знаем, с санкции митрополии по указанию Администрации президента была снесена палаточная церковь общины захваченного «Киевским патриархатом» Троицкого храма с. Рохманов Тернопольской обл., которая пять лютых зим и знойных лет простояла под Верховной Радой немым укором властьпредержащим. И последнее. В обращении Собора к главе Верховной Рады Александру Ткаченко по поводу угроз, которые несут автокефалия и внедрение ИНН (об этом подробнее ЗДЕСЬ), упоминается приложение в виде «пакета документов на 19 листах». Хочется надеяться, что «всем верным чадам Украинской Православной Церкви» также откроют то, что еще 15 лет назад знал коммунист Ткаченко.

19 ноября 2012, 23:41

Куликовская битва: классика православной мифологии

Эти исторические факты оскорбят чувства верующих. avn-mskКуликовская битва: классика православной мифологииПавел КрасновОт РП: Церковники всегда с фантастической наглостью с большим или меньшим успехом пытались примазаться буквально ко всем великим делам - к победе над Наполеоном, Великой Отечественной, даже к космические кораблям, которые "освящают" без зазрения совести. Как правило, во время самих великих дел роль церковников, была, в лучшем случае ничтожной. Однако, с веками истинные события стираются из памяти, а летописи и пропаганда остаются в руках церковников, представляющих чуть ли не все успехи России как результат своего мудрого духовного руководства. Типа, без них ну никуда. Если РПЦ сохранится через 100 лет, то будет неудивительно услышать, что Юрия Гагарина перед полётом в космос благославлял какой-нибудь святой Пимен или как его там. Даром что Гагарин был коммунист, а церковь к полётам в космос и всем с этим связанным не то что никогда не имела ни малейшего отношения, она была, мягко говоря, оппонентом этого направления. К счастью, оппонентом неудачливым. Церковь и церковники были такими всегда. Даже небольшое историческое исследование показывает, что церковная версия истории - это ложь на лжи. Так же было и с Куликовской Битвой - реальный Сергий Радонежский, который теперь типа особо почитаемый святой в РПЦ, был в реальности весьма мерзкой личностью, этот лживый старик вовсе не благословлял московского князя Дмитрия, ещё тогда не Донского. Более того, Дмитрий был отлучён от церкви и так и вступил в бой - отлучённым, ему даже перед смертью исповедь не полагалась. Сам Сергий Радонежский это отлучение весьма бодро поддерживал и был, мягко говоря, неприязненно настроен к князю Дмитрию, а если прямо - был его врагом. Кстати, Пересвет - вовсе никакой не монах, что прекрасно знают историки и он вовсе не выходил на бой, защищённый только "ризой схимника". Историки полагают, что Пересвет и его брат Ослябя были т.н. "монастырскими боярами" - наёмными профессиональными воинами, которым платила церковь. Это враньё церковники стали осторожно вводить в историю через сотню лет после Куликовской битвы, когда умерли даже дети участников и некому было сказать правду. Хорошая историческая статья об этой не имеющей отношения к реальности легенде.Победа на Куликовом поле, безусловно, является одним из самых значительных событий в истории России. Как и всякое явление подобного масштаба, с годами ее стали сопровождать всевозможные домыслы, добавления, "новые подробности", присочиняемые, как правило, с благими намерениями. В какой-то момент такие виртуальные факты вдруг выходят на первый план, делаются не просто историческим штампом, а непреложной истиной. В истории Куликовской битвы такого рода "истины" тоже встречаются.Сегодня, 21 сентября, нам еще раз напомнят о том, что основная заслуга в этой битве принадлежит православному святому Сергию Радонежскому, вовремя благословившему князя Дмитрия на битву. Этот факт настолько въелся в наше сознание, что почти никому не приходит в голову усомниться в его подлинности. Во многом за это мы должны быть благодарны Карамзину, который столь красочно описал духовное участие старца в ратном подвиге Дмитрия Донского и его дружины. Однако...Однако, эта картина-икона - чистая церковная пропаганда и не имеет ни малейшего отношения к реальным событиям.Немногие знают, что князь уходил на битву, будучи прОклятым митрополитом всея Руси Киприаном, и отлученным им от церкви. Но даже те, кому это известно, не задумываются о том, что пресловутого благославления князя на битву просто не могло быть потому... что Сергий Радонежский был ярым сторонником группировки Киприана, и уж конечно, не стал бы в чем-то благословлять опального князя. Более того, сам князь не стал бы обращаться к старцу за таковым благословением хотя-бы потому, что находился с Сергием в, мягко говоря, натянутых отношениях. Однако...Обратимся к источникамТест текстологическийПамятники древнерусской письменности, в которых отражены события 1380г., давно выявлены в особый блок как "произведения куликовского цикла".Первыми из них по времени написания являются статья 1380г. рогожского летописца и аналогичная ей по содержанию статья 1380г. Симоновской летописи. По мнению специалистов, оба этих источника вошли в летописный свод 1409г., то есть их читали современники Куликовской битвы. В чем и ценность! Так вот, при описании подготовки к походу и самого сражения имя Сергия Радонежского там вообще не упоминается. Следовательно, ни о каком благословении им великого князя не идет и речи.Второе по времени из сохранившихся свидетельств о событиях 1380г. передает Новгородская 1-я летопись. Специалисты считают ее также восходящей к своду 1409г. В том смысле, что он являлся первоисточником для новгородского автора летописи. Сама же Новгородская 1-я летопись появилась в летописном своде 1448 г., следовательно, была создана в 40-е гг. XV столетия. Со времени Куликовской битвы прошло уже более 60 лет. Живых свидетелей этого грандиозного события практически не осталось, по крайней мере, их можно было бы по пальцам пересчитать.И здесь о Сергии Радонежском вообще не упоминается.В то же время новгородский автор сообщает интересный факт, который никак бы не мог увидеть свет в предыдущих повествованиях московских авторов: перед самой битвой, когда русские вышли на Куликово поле и увидели против себя готовую к бою татарскую рать, первой их реакцией была паника, многие новобранцы из московских полков бросились бежать... Но далее летописец воздает должное великому князю Дмитрию Ивановичу и князю Владимиру Серпуховскому, которые резко прекратили панику в рядах своих воинов и быстро настроили их на боевой лад.Третий по времени рассказ о Куликовском сражении нашел место на листах Софийской 1-й и (с почти аналогичным текстом) Новгородской 4-й летописей. Обе они восходят к общему протографу – Новгородско-Софийскому своду 30-х гг. XV в. Но при этом рукопись Софийской 1-й летописи датируется специалистами 1481г. По крайней мере, в этот год она была закончена. Оригинал Новгородской 4-й еще позднее. Понятно, что ни о каких живых свидетелях битвы 1380г. говорить не приходится.Сто лет прошло, и в летописях впервые упомянуто имя Сергия Радонежского. Но совсем не в том контексте, в каком связывают его с Куликами нынешние апологеты: "И тогда приспе грамота от преподобного игумена Сергиа от святого старца, благословенаа". Но никакого столь трогательно сейчас многими описываемого посещения в августе 1380г. великим князем Дмитрием, будущим Донским, Троице-Сергиева монастыря и получения им личного благословения и напутствия от настоятеля старца Сергия в летописном источнике не было. А было письменное пожелание удачи (если пошел, значит, иди до конца, и да помогут тебе...), пришедшее на Дон 6 сентября 1380г., за два дня до сражения.Все вышеупомянутые произведения куликовского цикла относятся к предмету истории, а вот следующий по времени памятник цикла – это уже литература. "Задонщина" – поэтическое произведение на мотив и в стиле "Слова о полку Игореве". Авторство этого сочинения связывают с именем Софония Рязанца.Имя Сергия Радонежского там вообще не упоминается.На самом древнем списке "Задонщины" имеются отметки либо автора, либо переписчика, даты: 1470, 1475, 1483гг. и даже указание, что 8 сентября 6988г. Куликовской битве "прешло лет 100". То есть для читателя сюжет покрыт если не дымкой тумана, то неким флером давно прошедшего времени. Как для нас русско-японская война. И читатели конца XV в. знали, конечно, о факте Куликовской битвы, но детали им были уже недоступны.Прошел еще какой-то отрезок времени, и на основе "Задонщины" в начале XVI в. появился прозаический литературный текст "Сказание о Мамаевом побоище". Здесь автор уже подпускает в сюжет массу фантазий и новых коллизий, способствующих поддержанию интриги в его романе. Вот здесь-то Сергий Радонежский уже благословляет Дмитрия Донского по полной программе: и устно в Троицком монастыре, и письменно на Дону. Отсюда и черпают вдохновение все ныне с жаром говорящие о благословении великим старцем великого князя. Согласитесь, в обыденной жизни довольно странно и даже нелепо выглядят попытки принимать эпизоды литературного сюжета за чистую монету, да еще и истово убеждать в том окружающих.С легкой руки Карамзина утвердился тезис о духовном участии Сергия Радонежского в подготовке похода на татар. Он написал буквально следующие строки: "...Димитрий, устроив полки к выступлению, желал с братом своим Владимиром Андреевичем, со всеми князьями и воеводами принять благословление Сергия, игумена далекой Троицкой обители... Летописцы говорят, что он предсказал Димитрию кровопролитие ужасное, но победу -смерть многих героев православных, но спасение великого князя; упросил его обедать в монастыре, окропил святою водою всех бывших с ним военачальников и дал ему двух иноков в сподвижники, Александра Пересвета и Ослябю, из коих первый был некогда боярином Брянским и витязем мужественным. Сергий вручил им знамение креста на схимах и сказал: "Вот оружие нетленное! Да служит оно вам вместо шлемов!.."Известно, что в своем труде Карамзин фактически пересказывал содержание Синодальной 365-й и Никоновской летописей, где-то литературно закругляя, а где-то заостряя сюжетную линию. Если заглянуть в указанную Синодальную летопись, которая, кстати, была написана довольно поздно, в середине XVI в., то легко обнаружить, что статья под 1380г. в ней заменена вышеуказанным "Сказанием о Мамаевом побоище". Каковое и процитировал Карамзин.Тест агиографическийАвтор "Сказания" жил все-таки в средние века, а посему вряд ли посмел бы так вольно обращаться с фактами из биографии преп. Сергия Радонежского. Он, конечно, мог придумывать детали, но фактура должна была оставаться канонической, иначе не миновать ему скорого на расправу церковного суда. И автор "Сказания" действительно почерпнул подоснову встречи преподобного старца с великим князем в житии Сергия Радонежского, составленном Пахомием Сербом.Первоначальное житие преп. Сергия Радонежского было создано в 1418-1419гг. монахом Епифанием. Из текста видно, что Епифаний, будучи постриженником Троицкого монастыря, лично знал Сергия, по крайней мере, в течение последних двадцати лет его жизни, от 60-х гг. до 1392г.Работая над житием, Епифаний параллельно поместил биографические сведения о Сергии Радонежском в им же составляемую летопись (современное ее название - Троицкая, по месту создания). Его тексты важны тем, что, лично зная Сергия, он не мог утрировать как основные черты характера Преподобного, так и некоторые важные события монастырской жизни. Тем более что читателями жития были здравствующие ученики и постриженники преп. Сергия. В Епифаниевом житии нет эпизода с благословением Дмитрия Донского.Нет его и в более раннем произведении Епифания "Слово похвально преподобному отцу нашему Сергию". Оно было написано по случаю освящения новой соборной церкви 25 сентября 1412г., в 20-ю годовщину смерти Преподобного. А уж если бы благословение на битву с татарами имело место быть, то Епифаний как свидетель этого мощного патриотического жеста со стороны Сергия Радонежского, вне всяких сомнений, выделил бы этот факт в похвалу старцу. Но – нет!В 1432-1445гг. труд Епифания подвергся существенной переработке, которую провел выходец с Афона сербский агиограф Пахомий Логофет. В дошедших до нас трех пахомиевых редакциях исторический колорит выхолощен и заменен нравоучительными общими местами со многими заимствованиями из житий восточных святых.В житии авторства Пахомия читаем, что Дмитрий Донской, отправляясь на битву с Мамаем, говорит преподобному Сергию: "аще убо Бог поможет ми млитвами твоими, то пришед поставлю церковь во имя Пречистыа Владычица нашя Богородица честнаго Еа Успениа и монастырь съставлю общаго житиа". Ниже читаем, что после победы на Куликах Сергий "призва же и княза великаго и оснавата церковь, иже и вскоре сътворише церковь краску во имя Пречистыа на Дубенке и съставишя обще житие".Успенский Дубенский монастырь действительно существовал и располагался приблизительно в 50км северо-восточнее Москвы, у села Стромынь, близ ныне широко известной Черноголовки.В уже упоминавшейся Троицкой летописи под 6887г. (то есть под 1379-м) значится: "Того же лета игумен Сергии, преподобный старець, постави церковь въ имя святыя Богородиця честнаго ея Успениа на реце на Дубенке на Стромыне и мнихи совокупи... А свещена быстъ та церкви тое же осени месяца декабря в 1 день на память святаго пророка Наума. Сии же монастырь въздвиже Сергии повелением князя великого Дмитриа Ивановича".Здесь не указано, что Успенский Дубенский монастырь возведен именно в честь победы на Куликовом поле. Зато твердо указано время освящения его соборного храма – 1 декабря 1379г. За десять месяцев до сражения на Куликах!А между тем Троицкая летопись вошла в летописный свод 1409г., иными словами, с этого времени была доступной для прочтения. То есть во время, когда живы были еще свидетели событий 1380г. Понятно, что Пахомий Серб, ознакомившийся с ней через 20 лет, творчески переработал вышеуказанный текст в нужном ему направлении. Но не учел, что Куликовская битва произошла 8 сентября, в день праздника Рождества Богородицы. Ведь совершенно ясно, что обетный монастырь в этом случае должен быть посвящен Рождеству, а никак не Успению Богородицы, которое празднуется 15 августа. Например, Бобренев монастырь под Коломной, построенный на средства героя Куликовской битвы воеводы Дмитрия Боброка, наименован в честь Рождества Богородицы.Следует еще попутно заметить, что Пересвет и Ослябя были похоронены в Симоновом монастыре в церкви, кстати, тоже в честь Рождества Богородицы. Опять же совершенно очевидно, если бы они были насельниками Троице-Сергиева монастыря, то их бы предали земле по месту жительства.Текст церковно-историческийГлубоко погружаться в слишком специальные и скучные для массового читателя текстологию с агиографией, собственно, и не следует. Достаточно просмотреть более динамичные страницы русской церковной истории.В "Сказании о Мамаевом побоище" утверждается, что, получив благословение Сергия Радонежского, Дмитрий Иванович прибыл в Москву. Горячо молился в Кремле, в Архангельском соборе и получил благословение на поход против татар у митрополита всея Руси Киприана.Н.М.Карамзин, усердно переписывая "Сказание", тем не менее выбросил из своей "Истории" этот эпизод. Потому что прекрасно знал: в 1380г. митрополита Киприана в Москве не было и быть не могло. Более того, Дмитрий Донской никогда бы не попросил у него благословения.С 1355г. на Руси формально правящим архиереем был митрополит Алексий. Но его не признавали в так называемой Литовской Руси (Киев, Смоленск) и в соперничающей с Москвой Твери. В 1375г. константинопольский патриарх рукоположил в митрополиты всея Руси местного церковного деятеля Киприана. При живом и действующем митрополите Алексии. Правда, тому было уже 83 года, и греки надеялись, что ему недолго осталось, а Киприан, далекий от московского влияния, сумеет объединить всю русскую митрополию.Напрасно надеялись, потому что у Дмитрия Ивановича был свой кандидат – промосковски настроенный и лично всем обязанный великому князю епископ Михаил.Алексий скончался 12 февраля 1378г. С этого момента в русской церкви началась открытая борьба двух группировок. Одна из них поддерживала Киприана, другая – Михаила, который по повелению Дмитрия Ивановича был собором русских епископов возведен в сан митрополита. Наиболее активными сторонниками Киприана выступали игумен Троицкого монастыря Сергий Радонежский и его племянник игумен Симонова монастыря Феодор. Именно с ними вел переписку Киприан, находившийся в Киеве.Киприан решил действовать наступательно и без княжеского приглашения выехал в Москву. В первом дошедшем до нас послании Сергию и Феодору от 3 июня 1378г. Киприан пишет: "...еду к сыну своему ко князю великому на Москву... Вы же будите готовы видетися с нами, где сами погадаете".Дмитрий приказал не пропускать незваного гостя к Москве. Его люди обошлись с митрополитом довольно грубо: надавали тумаков, ограбили и отправили назад в Киев. Кроме того, великий князь приказал перехватить монахов, посланных Сергием и Феодором для связи к Киприану – "послы ваша розослал" – как сказано во 2-м послании Киприана к тем же адресатам. В этом послании от 23 июня 1378г. Киприан предал анафеме великого князя Дмитрия, будущего Донского, его бояр и митрополита Михаила. Таким образом, все они были отлучены от церкви.Ответ Сергия Радонежского и Феодора Симоновского митрополиту Киприану до нас, к сожалению, не дошел. Но то, что он был весьма благоприятным для Киприана, можно судить по 3-му посланию к этим лицам от 18 октября 1378г.: "Елико смирение и повиновение и любовь имеете к святей божией церкви и к нашему смирению, все познал есьм от слов ваших. А како повинуитеся к нашему смирению, тако крепитися".Сергий Радонежский и круг его собеседников и сотаинников из подмосковных монастырей, вне всякого сомнения, поддерживали анафемствование великого князя.Летом следующего 1379г. борьба церковных группировок обострилась. Наиболее авторитетный сторонник Киприана (и ученик Сергия Радонежского!) епископ Суздальский и Нижегородский Дионисий, единственный из архиереев, дерзнувший выступить против воли великого князя, вознамерился отправиться в Константинополь, чтобы там просить о помощи патриарха. Дмитрий Иванович распорядился посадить его под арест. Дионисий же обратился к великому князю с просьбой: "Ослаби ми и отъпусти мя, да живу по воле. А уже к Царюграду не иду без твоего слова. А на том всем поручаю тебе по себе поручника старца игумена Сергия".То есть Сергий Радонежский, моральный авторитет которого, несмотря на всю его оппозицию великому князю, все-таки что-то да значил в сознании Дмитрия Донского, дал слово, что Дионисий не поедет в Константинополь, не расскажет там об отлучении московского владыки от церкви. Дионисия отпустили, и он... "бежанием побежа к Царюграду".Никоновская летопись под июлем 1379г. показывает реакцию Дмитрия Донского: "И печаль бысть о сем великому князю... и негодование на Дионисия, еще же и на преподобнаго игумена Сергия..."* * *Из вышеизложенного ясно, что отношения Дмитрия Донского и Сергия Радонежского, сложившиеся перед Куликовской битвой, не были таковы, чтобы просить и получать благословение. В XIVв. это было всем ясно. Но XV и XVIвв. возникла необходимость подвести под действия светской власти священную санкцию. Было ли это связано с завершением собирания русских земель и развитием идеи "Москва – третий Рим" или с окончательным освобождением от власти татар – сейчас трудно сказать. Однако понятно, что возникновение легенды о благословении Дмитрия преподобным Сергием – это яркий пример большого государственного пиара, который и сегодня продолжает успешно работать.А.МеленбергИсточник: http://www.rusproject.org/node/1070-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------Информация для меня новая. Но лишь подтверждающая то, что я говорил уже 100500 раз. Церковь во все времена приносила народу и государству только вред. Служила от веку источником лжи, насилия, подлости и предательства. Служила этому как организованная структура. Несмотря на заслуги и даже героизм отдельных её представителей. 

16 ноября 2012, 04:37

Павел Сербский: Непонятый патриарх

Пойду я и на ту, другую сторону, и их тоже попрошу в столь тяжких обстоятельствах разойтись… Все это наш народ. Разве нужно нам сегодня купаться в крови?! - Патриарх Сербский Павел.

12 февраля 2013, 03:26

Папа уходит с поста

Папа Римский Бенедикт XVI объявил о своем скором уходе в отставку, сообщает BBC. Соответствующее заявление папа сделал на латыни во время встречи в Ватикане. Представитель Ватикана позднее подтвердил эту информацию агентству "Франс пресс". Итальянское новостное агентство ANSA со ссылкой на пресс-секретаря Ватиканаи сообщает, что понтифик покинет свой пост 28 февраля.Комментируют Ольга Четверикова и протоиерей Максим Козлов.Бенедикту ХVI сейчас 85 лет. Главой католической церкви он стал в апреле 2005 года, сменив Иоанна Павла II, который был главой Ватикана около 27 лет (с 16 октября 1978 по 2 апреля 2005 года), напоминают "Вести". На момент избрания папой римским Бенедикт ХVI был самым старшим по возрасту со времен папы Климента XII (избран в 1730 году).Последний в истории подобный прецедент произошел в 1415 году, когда от престола отказался понтифик Григорий XII.Имя Бенедикта ХVI, как и дела Ватикана в целом, в последнее время не раз упоминались в прессе в связи со скандалами. В конце января зарубежные СМИ сообщили о том, что Ватикан выстроил "теневую империю" на деньги Муссолини. А летом 2012 года разразился грандиозный скандал, подучивший название Vatileaks. Тогда камердинера Бенедикта ХVI Паоло Габриэле подозревали в краже секретных документов, которые впоследствии были обнародованы в книге "Его Святейшество".Комментирует Ольга Четверикова, историкНовость о готовящемся отречении папы римского прогремела как «гром среди ясного неба», поскольку такого события в истории Католической церкви не было уже 600 лет. Однако, судя по тем высказываниям государственных и религиозны деятелей, которые уже стали появляться в СМИ, это не вызывает особых огорчений или потрясений, а воспринимается с пониманием и даже одобрением, с учётом преклонного возраста папы. Складывается впечатление, что его желают представить как рядовое событие, а саму деятельность папы – как некую завершённую миссию, после которой его ждёт заслуженный отдых.Между тем, событие это действительно незаурядное и чрезвычайное, но его незаурядность полностью соответствует незаурядности той ситуации, в которой сейчас находится Ватикан в своих двух ипостасях – и как высшая церковная иерархия – Святой Престол, и как государство Град Ватикан. Внутри Ватикана последние годы идёт очень интенсивная внутренняя борьба, о которой мы неоднократно уже имели возможность писать, которая отражает процесс трансформации традиционной системы управления Ватиканом и перевод его под контроль мировых финансовых кланов. Так что это не просто соперничество между двумя группировками – консерваторами и либералами, а борьба двух разных концепций Ватикана – останется ли он суверенным образованием ли будет открыто включён в современную систему мирового управления в качестве религиозному обоснованию создающегося на наших глазах нового глобального порядка.Наиболее ярко это проявилось в требовании добиться от Ватикана финансовой прозрачности, что ударяет по «святая святым», самой закрытой структуры Св.Престола – самому Банку Ватикана, который является фактически банком папы, а не государства. В этом плане в последние три года на Бенедикта ХVI оказывалось беспрецедентное давление, начатое с публикации разоблачительной книги Д. Нуцци «ООО Ватикан» и закончившейся ещё более разоблачительной публикацией – «Его Святейшество», названной в СМИ скандалом «Ватиликс». Это была действительно беспрецедентная вещь, поскольку под критику попал уже сам папа – прозрачной оказалась вся его внутренняя кухня.Учитывая это сильнейшее давление на Бенедикта ХVI, можно предположить, что уход его связан не столько со здоровьем, сколько с невозможностью продолжать и далее осуществлять ту политику лавирования, которая стал уже опасной, ибо никоим образом не вписывается в планы мировых финансовых кланов, уже подготовивших свои молодые кадры.Протоиерей Максим Козлов — о причинах отречения папы римского Бенедикта XVI и опасности давления на нового главу Католической церквиОтречение папы римского от престола — событие исключительное. Церковное законодательство Римско-Католической церкви (РКЦ) сохраняет за римским епископом право отказа от престола главы Церкви. Но последний раз это право реализовал папа Григорий XII в 1415 году, и по сути дела это был не добровольный отказ, а вынужденный уход в ситуации раскола, когда фактически на папском престоле находились сразу три конкурента. Задачей католиков тогда было сохранить единственного папу.Более очевидная параллель имела место в XI веке: по сходным причинам от престола добровольно отказался в 1046 году папа Григорий VI.О побуждениях Бенедикта XVI оставить престол можно высказываться только гадательно. Причину, указанную в официальном заявлении, вряд ли можно считать единственной и, я предполагаю, даже самой основательной. Например, предшественник Бенедикта XVI Иоанн-Павел II в конце своего правления также был весьма больным и значительно более немощным человеком, а от престола не отказывался. Вероятно, есть целый комплекс причин — как внутрицерковных, так и внешних, имея в виду положение Римско-Католической церкви в контексте современной западной цивилизации.По моему ощущению, не скандалы, доставшиеся Бенедикту XVI главным образом в наследство от его предшественника, являются причиной его ухода.Трудно сформулировать точно, но представляется, что РКЦ настолько включена в глобальные процессы, идущие в западной цивилизации, что никакой понтифик, какими бы традиционалистскими и (в хорошем смысле слова) консервативными ни были его личные взгляды, противостоять этому уже не может.У меня есть глубокие опасения, что вслед за уходом Бенедикта XVI угрозой для Католической церкви (и, следовательно, угрозой для православно-католических отношений) может стать большее подчинение РКЦ и нового папы требованиям нынешнего гуманистического светского общества, стереотипам современного западного сознания.Бенедикт XVI твердо отстаивал традиционные христианские ценности в семейной этике — семью исключительно как союз мужчины и женщины, а гомосексуализм, если он является сознательным выбором личности, рассматривал как безусловный грех. Также папа занимал однозначную твердую позицию в отношении недопущения женского священства. Всё это очевидно противоречит тенденциям современного западного мира. Даже в юридической области страна за страной в Западной Европе (Германия в 2001 году, а теперь Франция и Великобритания), увы, приходят к легализации однополых союзов наряду с нормальной семьей.Бенедикт XVI был консерватором в защите и тех частей католического учения, которые не тождественны православному, — например, взгляда на абсолютную недопустимость разводов (православное право разрешает их в определенных случаях) и контрацепции (у РПЦ и здесь более мягкая позиция).Дело даже не в конкретных проявлениях консерватизма Бенедикта XVI, а в том, что во время его правления было ощущение возможности союза здоровых традиционных христианских сил. Православные и католики объединялись против того размывания этических основ христианского учения, которое уже в значительной мере произошло в современном протестантизме и несомненно господствует в западном светском сознании.Безусловно, вызовом для современной Римско-Католической церкви на предстоящем конклаве по выбору папы будет давление разных общественно-политических сил, направленное к тому, чтобы следующий понтифик оказался более приемлемым в контексте современных мировых псевдоценностей.Тем не менее, поскольку решение Бенедикта XVI можно понять как принятое ради блага возглавляемой им Церкви, оно заслуживает самого глубокого уважения. Он, несомненно, оказался перед очень тяжелым выбором и сделал его ради блага своей Церкви, как он его понимает.В отличие от Православных церквей, в Римско-Католической Церкви нет института, который мог бы отправить папу на покой помимо его воли. Ни собрание всех кардиналов, ни даже собор всех епископов не может этого сделать.После того как папа объявляет о своем уходе официально, он сохраняет достоинство в качестве кардинала, но перестает рассматриваться католиками как верховный первосвященник, абсолютный глава Церкви, который имеет право единолично определять ее вероучение через провозглашение новых догматов (существует постулат о папской веро- и нравоучительной непогрешимости).Когда папа уходит на покой, как и в случае кончины папы, собирается конклав кардиналов — абсолютно закрытое заседание примерно 150 высших церковно-административных лиц Римско-Католической Церкви, которые не имеют права разъехаться, пока не закончат выборы. По традиции они собираются в Сикстинской капелле, известной также благодаря живописи Микеланджело и Рафаэля. Новый папа становится главой РКЦ, как только ответит «да» на выбор кардиналов, еще до какой-либо церемонии интронизации.В Православной Церкви самая свежая аналогия — уход на покой патриарха Сербского Германа в 1990 году. Неоднократно отказывались от престола Константинопольские патриархи, например Игнатий и Фотий, поменявшиеся местами. При этом после отказа им случалось и вернуться на патриарший престол.В Русской Церкви добровольных отречений от патриаршества не было, а самая близкая аналогия — смещение в XVII веке патриарха Никона. Впрочем, это было решение собора, которому он был вынужден подчиниться, но в полной мере никогда не признал.http://zavtra.ru/content/view/papa-uhodit-s-posta-2013-02-11-154842/http://anapa-pro.com/category/2/article/2350