Выбор редакции
22 марта, 14:00

Dark Beacon review – lighthouse shocker makes a boob

Corrie Greenop and Lee Apsey’s cack-handed British horror heads straight for the rocksThis amateurish British horror film would be more forgivable, maybe even endearing in an “ah bless, at least they tried” way, if it were made by actual amateurs. However, director Corrie Greenop and his co-writer Lee Apsey already have a few titles in their filmographies, so no free passes will be issued. This cack-handed effort features April Pearson as Amy, a woman whose sole job is to keep her white, side-boob-exposing dress immaculate throughout, even after she’s spent two days scrambling over rocks at the beach. Amy has arrived at a remote lighthouse to see her former lover Beth (Lynne Anne Rodgers) and Beth’s mute daughter Maya (pre-teen Kendra Mei, giving the film’s best performance) after the sudden death by drowning of Beth’s husband Christian (Toby Osmond). Continue reading...

19 марта, 14:44

Should Pro-Life Clinics Have to Post Information About Abortion?

The Supreme Court will consider the rights of crisis pregnancy centers, which help women “imagine what the choice of life would be like.”

Выбор редакции
17 марта, 18:05

‘This Is Us’ Season 3: Is Beth and Randall’s Marriage in Danger?

Beth and Randall's marriage has been rocky in the past, but it looks like it could be in danger in 'This Is Us' Season 3.

Выбор редакции
15 марта, 20:15

Лучшую диету придумали бедняки

Простая крестьянская еда оказалась лучшей диетой на свете

14 марта, 20:15

You’ll Be Shocked To Know Which Other ‘This Is Us’ Character Milo Ventimiglia Wants to Play

Milo Ventimiglia shines every week as Jack on 'This Is Us' but there is another beloved character the actor would love to play in the series.

14 марта, 01:00

These ‘This Is Us’ Cast Members Have Watched Almost Every Episode Together

'This Is Us' has meant a lot to a ton of people, but these cast members, in particular, have bonded over some of the show's most emotional episodes

13 марта, 20:19


DEMS ONCE THOUGHT IT COOL TO CALL OUT JOURNALISTS, EVEN THREATEN THEM: Truman was not at all shy about insulting journalists in private and in public.  He referred to columnist Westbrook Pegler as “a guttersnipe.”  He called Walter Winchell and Drew Pearson “gutter columnists” as well.  The Alsop brothers, Stewart and Joseph, he called the “All Slops.”  In private, […]

06 марта, 06:00

Israeli Firm Can Now Hack Into Virtually Any Cellphone, Tablet

An Israeli firm claims it can now unlock virtually any phone or tablet on the market - including iPhones and Google Android devices, reports Forbes. Digital forensics firm Cellebrite - which helped the FBI crack iPhone used by the terrorist in the 2015 San Bernardino shooting, offers "Unlocking & Extraction Services" for several devices, including iPhones, iPads and iPods running iOS 5 through 11 - and Android devices including the Samsung Galaxy, Galaxy Note, and other devices running the Google OS such as Alcatel, Nexus, HTC, Huawei, LG, Motorola, ZTE and more. The service costs as low as $1,500 per device.  Cellebrite, a Petah Tikva, Israel-based vendor that's become the U.S. government's company of choice when it comes to unlocking mobile devices, is this month telling customers its engineers currently have the ability to get around the security of devices running iOS 11 (right up to 11.2.6). That includes the iPhone X, a model that Forbes has learned was successfully raided for data by the Department for Homeland Security back in November 2017, most likely with Cellebrite technology. -Forbes Founded in 1999 with a headcount of around 500 employees, Cellebrite offers "Advanced Unlocking Services," and "Advanced Extraction Services" to law enforcement agencies through a network of "secure Cellebrite Forensic Labs (CBFLs) located around the world." In 2007 the firm was bought for $17.5 million by Japanese manufacturing giant Sun Corp.  “Cellebrite Advanced Unlocking Services is the industry’s only solution for overcoming many types of complex locks on market-leading devices. This can determine or disable the PIN, pattern, password screen locks or passcodes on the latest Apple iOS and Google Android devices,” reads a document published by the firm.  Their Advanced Extraction claims to be "the world's first and only decrypted physical extraction capability possible for leading Apple iOS and Google Android Services."  These new capabilities enable forensic practitioners to retrieve the full file system to recover downloaded emails, third-party application data, geolocation data and system logs, without needing to jailbreak or root the device. This eliminates any risk in compromising data integrity and the forensic soundness of the process. This enables access to more and richer digital data for the investigative team. -Cellebrite Once a "pre-qualified" phone or tablet is selected for unlocking, "the locked and/or encrypted device is sent by trusted courier or hand carried to one of our secure global Cellebrite Forensic Labs where trained specialists perform the unlocking and/or extraction service using carefully controlled  techniques that ensure the forensic integrity of the data," writes the company.  From there, it takes around 10 business days to process a device and deliver it back to the "originating agency," while all electronics are handled using "court-tested chain-of-custody procedures."  After Apple refused a 2015 FBI request to unlock an iPhone 5C belonging to San Bernardino shooter Rizwan Farook, who murdered 14 people in San Bernardino and injured 22, Cellebrite stepped in to crack the phone. Since then, the company has been engaged by several law enforcement agencies around the world - such as Australia's Immigration Department and the Great Barrier Reer Marine Park Authority.  And according to a Michigan warrant unearthed by Forbes, Cellebrite cracked an iPhone X owned by Abdulmajid Saidi - an arms trafficking suspect. Saidi's phone was nabbed as he was about to leave America for Beirut, Lebanon on November 20, sent to a Cellebrite specialist at the DHS Security Investigations Lab in Grand Rapids, after which data was extracted on December 5. Saidi's trial is set for July 31. From the warrant, it wasn't clear just how the police got into the iPhone X in the first place, nor does it reveal much about what data was inside. Back when the iPhone X was launched, some fears were raised about the possibility for investigators to simply lift the device to a suspect's face to unlock it via Apple's Face ID facial recognition. Researchers also claimed to have found ways to dupe the Face ID tech into unlocking with a mask. The DoJ prosecutor on the case declined to comment, whilst the DHS didn't respond to requests for comment. -Forbes “I’d be zero-percent surprised if Cellebrite had a zero-day [exploit] that allowed them to unlock iPhones with physical access,” Patrick Wardle, chief research officer at Digita Security, told cybersecurity news site Threatpost. “These guys clearly have the skills, and there is also a huge financial motivation to find such bugs.” In response to Cellebrite's claims, Apple has urged customers to upgrade to the latest version of iOS 11 - which contains several patches for several of the exploits potentially used by the Israeli firm.  Apple has said publicly a recent version of iOS 11.2 does address several serious vulnerabilities found by Google Project Zero. In December, Project Zero researcher Ian Beer published details of an “async_wake” exploit and proof-of-concept local kernel debugging tool for iOS 11.1.2. The vulnerability exploited two patched flaws in iOS 11.1.2 that made it possible to jailbreak iPhones running earlier versions of the OS. -Threatpost.com “Cellebrite’s techniques clearly pose privacy concerns for Apple customers, but there are also underlying issues around the private forensics contractors doing business with them,” said David Pearson, Principal Threat Researcher at Awake Security. “We’ve already seen what happens when governments weaponize undisclosed exploits and fail to protect them, such as Eternal Blue, Doublepulsar and other tools and exploits alleged to belong to the NSA. This iOS technique may bring more of the same, not to mention the added scrutiny of many security researchers and criminals alike being on the lookout for such information.”

26 февраля, 05:31

Сэр Фрэнсис Бернард Дикси (1853 — 1928)

Bo4kaMeda Sir Frank Dicksee (1853-1928) Portrait of Lady Hillingdon 1905 oil on canvas 127 x 102 cm Фрэнсис Бернард Дикси родился 27 ноября 1853 года. Можно сказать, что судьба его была предопределена, поскольку он рос в творческой семье: отец-художник, брат Герберт и сестра Маргарет обучались живописи вместе с ним, а это, согласитесь, оставляет свой оттиск на личности. Семья Дикси проживала в Лондоне, где отец, Томас Дикси, и начал обучать своих детей живописи с ранних лет. Sir Frank Dicksee 1880 Фрэнк Дикси делал успехи, а в 1870 году, подготовленный домашними уроками, поступил в Королевскую Академию художеств. Он проявлял себя как блестящий студент, заработав несколько отличий, а так же серебряную и золотую медали, что отчасти можно отнести к его природному таланту и развитой отцом технике, а отчасти и преподавательскому составу, ведь поговаривают, что Дикси обучался у Фредерика Лейтона и Джона Миллеса (и если это правда, то вполне понятно, откуда у Дикси такая любовь к технике прерафаэлитов, он об этом чуть ниже). Как и многие другие студенты-художники, Дикси изначально зарабатывал книжными иллюстрациями, но, начиная с середины 1870-х годов, стал принимать участие в выставках Королевской Академии. Однако настоящий успех приходит к нему в 1877 году, вместе с картиной «Гармония». Harmony 1877 Гармония (Harmony) 1879_ 40.5 х 23.5 офорт по картине Дикси Дикси имел замечательную привычку делать все до конца, возможно этим и можно объяснить то, с каким тщанием он прорисовывал каждую свою картину. «Гармония» является образцом, его техники, основные черты которой он пронес до самой смерти: комбинированное волшебство света и красок, сливающихся в полотно солидное, но прозаичное. Он как был, так и остался художником, видевшим смысл и прелесть работ не в технике исполнения, а в самой идее картины. Здесь хотелось бы немного сказать о прерафаэлитах, точнее, о том, что сэра Фрэнсиса Дикси часто относят к их течению. Братство прерафаэлитов распалось, когда он был ещё совсем маленьким, да и на протяжении жизни Дикси отнюдь не стремился противопоставлять свое творчество официальным художественным течениям. Картины его не ограничиваются изображением мифических и исторических событий (хотя в настоящее время известен он, в основном, именно ими), но и условность «образцовых» до официальности исторических и религиозных произведений была ему чужда. Зеркало (The Mirror) 1896 холст масло Частное собрание Фрэнсис Дикси не привязывал себя к какой-то определенной теме, среди его работ и картины по мотивам пьес Шекспира, и по рыцарским балладам, он затрагивал тему легенд, а так же писал портреты прекрасных дам своего времени (которым он, к слову говоря, и был обязан популярностью в свете). Дикси любил картины, но вовсе не мифологические, а бытовые темы, которые получались у него несколько двусмысленными. Я склонна относить Дикси к художникам, перенявшим стиль прерафаэлитов, тем, кто «переболел прерафаэлитизмом». Впрочем, восхищают меня в его работах именно штрихи, явно перешедшие к нему из этого течения: высокая детализация, свежие тона и выразительность цвета, а также один важный постулат: «Эта новая школа дает нам почувствовать, что природа теперь лишь фон. Самые сильные чары и самые живые воспоминания передаются ценителю красоты через женский взгляд».Фредерик Уильям Генри Майерс. Портрет Сюзанны Пирсон (Portrait of Susannah Pearson) 1904 63.5 х 51 холст масло Частное собрание О творческой жизни Фрэнсиса Дикси просто потрясающе выражаются в посвященных ему постах на других сайтах: «Вопреки традиции, судьба уготовила Фрэнку прижизненный успех». Всем традициям традиция, ничего не скажешь. Хотя в чем-то верно. Уже в 1891 году Дикси стал членом Королевской Академии, а в 1924 - её Президентом (как утверждают сплетники, художником он был куда лучшим, чем президентом, что связывают с недостатком дипломатического таланта и его критикой новых течений в живописи). Будто для него были придуманы слова «родился в свое время». Не смотря на то, что в последующие годы его популярность уменьшалась из-за нежелания перенимать манеру более модного искусства, вряд ли кто-то сможет упрекнуть его в недобросовестности. К моему восхищению, он до конца жизни пронес удивительное тщание, с которым подходил к каждой своей работе. Портрет Идди миссис Гиннес (Portrait of the Hon. Mrs Ernest Guinness) 1912 233.7 х 247.3 холст масло Частное собрание О нет, Френсис Дикси не писал вслепую то, что люди хотели, скорее он сам интуитивно чувствовал дух своих современников. В некотором роде, он обязан своей популярностью собственному воспитанию: его манеры, такт, культурность производили самое благоприятное впечатление даже на ярых критиков творчества Дикси. Он наслаждался своей популярностью, но умудрялся делать это без тени жеманства и нарушения своего художественного сознания. В обществе Френсис Дикси был более всего известен как портретист, причем очень добросовестный: изображения утонченных дам, таких фешенебельных и удивительно естественных, принесли ему немалый успех, материальный в том числе. Оно и понятно - какая леди откажется от столь элегантного комплимента? При том, что он одинаково изящно давался Дикси как в адрес молодости, так и зрелости. В 1925 году Дикси был удостоен высокой чести – его посвятили в рыцари, а в 1927 году он стал Кавалером Королевского Викторианского ордена. Ровно за год до смерти. Так оставим же его в нашей памяти как замечательного художника, прекрасно гармонировавшего со своим временем. Frank Dicksee Начнем с картин, посвященные веку рыцарства. Рыцарское благородство (Chivalry) 1885 182.7 x 136.6 холст масло Частное собрание За что люблю картины Фрэнсиса Дикси (да, не только за технику художника), так это за некоторую их неоднозначность. Вот как в картине выше. Что, интересно, представляет собой победивший рыцарь? Враг он или друг? Но если друг, почему девушка на первом плане так напугана? Но мы будем надеяться на лучшее, чтобы побеждало благородство, чтобы прямо как в стихах: Мой добрый меч крушит булат, Копье стремится в бой; Я силой десяти богат – Поскольку чист душой. Высок и ясен трубный гуд, Дрожат клинки, ударив в бронь; Трещат щиты; вот-вот падут И верховой, и конь. Вспять прянут, съедутся, гремя; Когда ж стихает битвы гам, Дожди духов и лепестков Роняют руки знатных дам. Сколь нежный взор они дарят Тем, кто у них в чести! От плена и от смерти рад Я дам в бою спасти. Но, внемля зову высших нужд, Я чту удел Господних слуг; Я поцелуям страсти чужд, И ласкам женских рук. Иных восторгов знаю власть, Провижу свет иных наград; Так веры путь, молитвы суть Мне сердце в чистоте хранят… А. Теннисон «Сэр Галахад», отрывок (пер. Светланы Лихачевой). Безжалостная красавица (баллада La Belle Dame sans Merci) 1890 (ок) 137.1 х 187.9 холст масло Бристоль, Музей и Художественная галерея Эту картину даже представлять не надо - без неё обходится мало какой пост о рыцарстве. Однако, в них рыжеволосая красавица представляется нам благодарной дамой, что не совсем верно, ведь она вовсе не человек, а фея. Картина написана к одноименной поэме Джона Китса и возможно из-за этого некоторые работы Дикси прочно ассоциируются у меня с английской поэзией. Вариантов перевода "La Belle Dame Sans Merci" (дословно:"Прекрасная дама, не знающая милосердия") существует несколько, но мне ближе лишь один: Зачем, о рыцарь, бродишь ты Печален, бледен, одинок? Поник тростник, не слышно птиц, И поздний лист поблек. Зачем, о рыцарь, бродишь ты, Какая боль в душе твоей? Полны у белок закрома, Весь хлеб свезен с полей. Смотри: как лилия в росе, Твой влажен лоб, ты занемог. В твоих глазах застывший страх, Увяли розы щек". Я встретил деву на лугу, Она мне шла навстречу с гор. Летящий шаг, цветы в кудрях, Блестящий дикий взор. Я сплел из трав душистых ей Венок, и пояс, и браслет И вдруг увидел нежный взгляд, Услышал вздох в ответ. Я взял ее в седло свое, Весь долгий день был только с ней. Она глядела молча вдаль Иль пела песню фей. Нашла мне сладкий корешок, Дала мне манну, дикий мед. И странно прошептала вдруг: "Любовь не ждет!" Ввела меня в волшебный грот И стала плакать и стенать. И было дикие глаза Так странно целовать. И убаюкала меня, И на холодной крутизне Я все забыл в глубоком сне, В последнем сне. Мне снились рыцари любви, Их боль, их бледность, вопль и хрип: La belle dame sans merci Ты видел, ты погиб! Из жадных, из разверстых губ Живая боль кричала мне, И я проснулся - я лежал На льдистой крутизне. И с той поры мне места нет, Брожу печален, одинок, Хотя не слышно больше птиц И поздний лист поблек. Пер. В. Левика Две короны (The Two Crowns) 1900 231.1 х 182.3 холст масло Лондон, музей Тейт The Symbol Painting by Sir Frank Dicksee 1881 Конец исканий (The End of the Quest) 1921 144.7 х 106.7 холст масло Лондон, Дом-музей Лейтона Ромео и Джульетта 1884 Паоло и Франческа (Paolo and Francesca) 1894 130 х 130 холст масло Частное собрание Еще одна трагическая история любви. События её произошли в Италии, так гласит легенда. Она повествует о девушке по имени Франческа, жившей в XIII веке. Её отец, правитель города Равенна, Гвидо да Полента, желая создать выгодный союз, в 1275 году выдает свою красавицу-дочь за сына владетельного князя города Римини. Этот брак едва ли можно назвать добровольным, ведь юная Франческа став женой Джанчотто Малатеста, вступила в союз с человеком, отличавшимся лишь внешним уродством и свирепым нравом. Его родовой замок за городом фактически становится тюрьмой для молодой супруги. Но у девушки остается единственный лучик света - младший брат Джанчотто по имени Паоло. История гласит, что они полюбили друг друга, читая вместе легенду о Ланселоте, тогда и свершился их первый поцелуй. Красавец-юноша посещает свою возлюбленную в замке, их тайные свидания продолжаются вплоть до 1285 года. Законный супруг Франчески отнюдь не был глупцом и подозревал, что между его женой и братом есть связь. Но последней каплей стал момент, когда Джанчотто застает любовников вместе, тогда он в припадке ревности убивает Франческо и Паоло. История дошла до наших дней в основном благодаря Данте Алигьери, описавшем в "Божественной комедии" двух влюбленных, вынужденных в вечных объятиях делить адские муки. Этот момент творчества Данте впоследствии вдохновляет многих художников и поэтов, мы же коснемся лишь Джона Китса, точнее его сонета "Сон" (чаще - "Сон, увиденный после прочтения истории о Паоло и Фраческе у Данте"). Как взмыл Гермес, почуяв легкость в теле, Лишь только Аргус, сломлен, опочил, Так мой бродяжий дух игрой свирели Околдовал, измучил, приручил Вселенную - стоокого дракона - И бросился, пока громада спит, Не к чистой Иде в белизне бездонной, Не к роще, где в тоске бродил Кронид, - К второму кругу горестного ада, Где скорченных любовников несет Крутящий смерч, сечет лавина града И хлещет вечный дождь. Как горек рот, О, как прекрасен лик оледенелый Той, что со мной в кромешной тьме летела! Пер. А. Парина Предложение (An Offering) холст масло Частное собрание Yseult (Изольда) Miranda (Миранда), 1878 Startled (Испуганные) 1892 Miranda Thomas Francis Dicksee - Portrait of a Lady Очень выразительный портрет, один из любимых. Сразу на ум приходят стихи Д. Китса: На печаль махни рукой, На ее причину, Вздохом душу успокой, Утоли кручину. Что ж ты в цвете юных лет Выглядишь уставшей? Пусть исчезнет горе вслед За слезою павшей. Разразиться дай грозе, Но пускай ненастье Принесет в любой слезе Завтрашнее счастье. Ярче слезы, чем поток, Напоенный светом, И мелодий шепоток Все нежней при этом. И коль благо, и уют, И надежды - всуе, Песню скорбную споют Наши поцелуи! Пер. Е.Фельдмана Портрет племянницы художника Дороти (Portrait of the Artist's Niece, Dorothy) 1917 145 х 107 холст масло Частное собрание Джон Китс «Юной леди, приславшей мне лавровый венок» Встающий день дохнул и свеж и бодр, И весь мой страх, и мрачность - все прошло. Мой ясен дух, грядущее светло, Лавр осенил мой неприметный одр. Свидетельницы звезды! Жить в тиши, Смотреть на солнце и носить венок Из листьев Феба, данный мне в залог Из белых рук, от искренней души! Кто скажет: "брось", "не надо" - лишь наглец! Кто осмеет, пороча, цель мою? Будь он герой, сам Цезарь, - мой венец Я не отдам, как честь не отдаю. И, преклонив колени наконец, Целую руку щедрую твою. Перевод В. В. Левика Портрет миссис В. К. д'Арси (Portrait of Mrs W. K. D'Arcy) 1902 137.2 x 156.2 холст масло Частное собрание Портрет миссис Пинккард (Portrait of Mrs. George Pinckard) 1911 127 х 102 холст масло Частное собрание Есть музыка, чей вздох нежнее упадает, Чем лепестки отцветших роз, Нежнее, чем роса, когда она блистает, Роняя слезы на утес; Нежней, чем падает на землю свет зарницы, Когда за морем спит гроза, Нежней, чем падают усталые ресницы На утомленные глаза; Есть музыка, чей вздох — как сладкая дремота, Что сходит с неба в тихий час, Есть мшистая постель, где крепко спит забота И где никто не будит нас; Там дышит гладь реки в согретом полумраке, Цветы баюкает волна, И с выступов глядя, к земле склонились маки В объятьях нежащего сна. Альфред Теннисон (пер. Константина Бальмонта). Портрет Камиллы Саттон Палмер (Portrait of Camille Sutton Palmer) 1913 40.6 х 31.1 доска масло Частное собрание Портрет миссис Норман Холбрук (Portrait of Mrs Norman Holbrook) 1921 147.3 x 100.3 холст масло Частное собрание The Confession 1896 Hesperia, Oil On Canvas by Francis Bernard (Frank) Dicksee Гесперида (Hesperia) 1889 61 х 36 офорт по картине Дикси Девушка в желтом Portrait of Elsa Passion/Leila (Страсть/Лейла) 1892 Портрет дамы с веером из слоновой кости (Portrait of a lady with an ivory fan) 36 x 31 холст масло Частное собрание Mary Frances Mackenzie (née Linton 1870-1948) Oil on canvas 127 x 101.6 cm The Mother by Frank Dicksee Строители Дома (The House Builders) 138.4 x 156.2 холст масло Частное собрание Self Portrait by Frank Dicksee (1853-1928, United Kingdom) .

24 февраля, 20:23

Hollywood Celebrities Who Killed Other People

It's hard to believe but these famous faces have actually taken another person's life either by intentional murder or unintentionally.

Выбор редакции
Выбор редакции
Выбор редакции
21 февраля, 18:30

Где учить языки: новое место

В Москве, в Библиотеке иностранной литературы, открывается новый образовательный кластер. Это первое место, где предложат свои образовательные услуги сразу пять международных организаций: Гёте-институт, Институт Сервантеса, Французский институт, Итальянский институт и Лингвистический ресурсный центр Pearson Learning Studio.

19 февраля, 17:30

Should Value Investors Consider Pearson plc (PSO) Stock?

Is Pearson plc (PSO) a great pick from the value investor's perspective right now? Read on to know more.

16 февраля, 19:21

‘This Is Us’: How Jack’s Death Reveal Will Change the Show in Season 3

Now that we know how Jack Pearson died, 'This Is Us' will change drastically for season three. Here's what we can expect next season.

Выбор редакции
16 февраля, 14:44

Storm.1: Nothing Remains the Same review – a symphony of creation and ruin

Pafiliwn Bont, Pontrhydfendigaid, CeredigionNational Theatre Wales’s multimedia adaptation turns Ovid’s Metamorphoses into an environmental parable of cosmic scale and elemental powerThe audience sits in the pitchy black, headphones on, in a featureless shed-like building. The Pafiliwn Bont could be anywhere or nowhere, so utterly dark is it here. Out of the sound of distant wind comes a male voice, speaking softly. It asks us to imagine the universe before creation, when liquid was not liquid and air was not air and matter was not matter. Gradually, the voice describes the elements grappling together, brawling and wrestling, the Earth being moulded by vast hands, the oceans separating, the plains unrolling “like patterned oriental carpets”. This soundscape becomes a symphony of cracking ice floes and down-rushing avalanches. Animals and birds are introduced to this new paradise. Then man. The narrator’s voice, hitherto solemn, suddenly laughs. Humans will be a black joke. Storm.1 is Mike Pearson and Mike Brookes’s new piece for National Theatre Wales. Their work for the company in the past has been epic and poetic: a version of Aeschylus’s Persians in a Brecon Beacons military training ground; a staging of Christopher Logue’s poems based on the Iliad. Continue reading...

Выбор редакции
14 февраля, 20:00

‘This Is Us’: Here Are the Jaw-Dropping Details of Jack’s Death

The Super Bowl episode of 'This Is Us' finally revealed how Jack died. And it wasn't how fans expected.

09 февраля, 19:40

How ‘Suits’ Will Change in Season 8 Without Meghan Markle

Here's a look at how 'Suits' will change in Season 8 now that Meghan Markle has left the show.

08 февраля, 14:00

How Cloud Computing Is Changing Management

  • 0

yagi studio/Getty Images Theories and practices of management often spring from the opportunities created by new technologies. Interchangeable parts spurred ideas about structuring assembly lines and logistics. The complex calculations of the field known as Operations Research were enabled by mainframe computing. Client-server technology begat enterprise resource planning systems, and the consequent system-wide visibility that was required for what we call business process management (BPM). That makes it imperative to start thinking about how management will be changed by the most impactful information technology of our time: cloud computing. What does it allow us to do differently, and how will that change the way we do things in the future? History suggests that the main way information technology changes management is through changes in how information is gathered: the large-scale analysis of Operations Research reflected painstaking data collection around a few metrics, which were transferred to punch cards. BPM reflected the interactions of different stakeholders, from product creation through supply chain to final assembly. How organizations are changing With cloud, information travels rapidly in both directions, across computing systems that, with attributes like virtualization, scaling up or down to handle bigger workloads, or automated security patching across thousands of machines, are far more flexible. This will likely mean a more flexible work structure as well, in the interest of products and services that ideally can be adjusted to anticipate customer needs. Key to the new system are rapid data collection and analysis, followed by over the air changes to product software. Likely outcomes of the move to cloud include changing how products are designed; closer collaboration between the corporate IT department and other business units, including sales, finance and forecasting; and more customer interaction, even to a point of jointly developing products with their consumers. In particular, new ways of writing and deploying software will encourage new types of faster-acting organizational designs. And the best way to anticipate how these changes will occur is to hear from companies already aggressively implementing them. “It’s already changing organizations, by moving IT from a cost center to something with a place at the table in a lot of different meetings,” said Chris Jackson, head of cloud platforms at Pearson, a global learning company. If Pearson is looking at, say, a new online learning course, Mr. Jackson is part of early product design meetings, offering tips on what user interaction data should be collected, how, and how often a course might be tweaked. A job like his used to be concerned only with things that happened later in the process, like launching and maintaining a piece of software. Public cloud computing, offered by companies like Amazon Web Services, Microsoft Azure, and my employer, Google Cloud, is still viewed by many as a cheaper and more efficient way for companies to store and process data. The cost may be lower, but like traditional computers, it is still a cost. Lower costs have been reason enough for many companies to shut down their proprietary data centers and consume computational power and attendant software as a series of on-demand services. Others use cloud computing software in their own data centers, as a means of increasing resources and working faster. How it effects product design and customer experience As cloud technology improves, however, it is becoming easier for companies to create products and services within the cloud, or model new products or marketing campaigns as cloud-based software prototypes. The cloud is also a common repository for the collection and analysis of new data, and the place where an increasing number of artificial intelligence operations, like image and speech recognition, are conducted. The evidence is already there, as startups increasingly conceive of their goods and services largely as software-centric entities, from which data is continually derived. Changes and upgrades become part of a continuous process. Organizational functions blur as processes become increasingly iterative. The ride-hailing company Uber has stressed the importance of its hybrid cloud model to ensure not just constant uptime, but an indivisible relationship between product development and deployment. Uber is able to model a virtual fleet of taxis from private cars through a combination of mobile software, large-scale data analysis, mapping, and social networking. A similar dynamic of redefined processes and constant iteration is happening with industrial products. Oden Technologies is a New York-based startup that builds sensor systems for factories, enabling continuous, precise monitoring of large and complex processes. One recent project involved building a tablet-based system for carrying out complex calculations in real time. The product, which might normally take six months to a year to create, was finished in 10 weeks, thanks to accelerated testing, and direct communication with the customer about needs and specifications during design and construction. In effect, over time the initial design and the prototype incrementally became the product, with the customer participating in its creation. “The relationship with the customers tightens,” said James Maidment, the team leader of the project. “We deployed faster, we got new requirements directly, and we iterated more quickly. In a way, we don’t have a final product, we have a customer relationship involved with a product.” What else needs to change? The constant relationship between management theory and applied technology shouldn’t be too surprising. William Hewlett, a founding father of Silicon Valley, famously said “you cannot manage what you cannot measure.” It seems to logically follow that opposite also holds true — what and how you measure something influences the way it is managed. How soon will cloud be as influential for management as the mainframe or client-server computing? In a recent paper, Erik Brynjolfsson, Daniel Rock, and Chad Syverson found that major technology improvements may lag productivity gains for years, even decades. The most tantalizing reason why: An ecosystem of other changes has to arise, along with new thinking about how the technology should be used, in order for it to have full impact. Brynjolfsson, a professor at MIT’s Sloan School of Management, thinks software-based advances like AI and cloud-style software will find a place faster than many of the earlier advances. For one thing, lower costs mean they can be quickly adopted by startups unencumbered by legacy costs and practices. And, unlike hardware-based advances, the influence this time will be from software — in particular, what happens when teams throughout the corporation build products and services using what is termed cloud-native software. “With the cloud, we can replicate processes more quickly,” he said. “But you still need three things to be updated before you fully take advantage: Organizational innovation, trained human capital, and social institutions, like infrastructure and regulation, that accommodate new technologies.” He added, “the biggest issue now is that important new technologies are moving ahead, and people aren’t thinking enough about the big implications.” The shift to “cloud native” organizations The way software is conceived of for cloud computing may turn out to be as important as the physical infrastructure of cloud (which is millions of computer servers dispersed around the globe, connected by high speed fiber optic lines.) “Cloud native” software approaches stresses ease of use and low-impact alteration of components of any given software application. Massive applications are subdivided into a series of “microservices” that can be tweaked with little effect on a running piece of software. Traditional complex software often has a series of relationships, called dependencies, with other lines of code, requiring big rewrites for even trivial changes. Think of it as the way a plant’s roots can grow over a big area, and intermingle with other roots. By orchestrating microservices into highly portable units, called containers, the dependencies are potted. That means it is possible to deploy and manage an application globally, from a single location, with relatively little hassle. Kubernetes, the most popular open source software for orchestrating such container usage, was originally developed inside Google to run the company’s many global applications, and easily alter products and issue software fixes at the greatest possible scale. Google now runs about 2 billion containers a week on its in-house version of Kubernetes. Open source Kubernetes is managed by the Cloud Native Computing Foundation, which counts among its members Google Cloud, Microsoft, IBM, Oracle, and Amazon. Dan Kohn, the foundation’s executive director, has predicted that eventually much the world’s legacy software, worth about $100 trillion in net GDP, will be ported into Kubernetes, for better servicing. Blackrock, the world’s largest asset manager, recently built and released an investor research application using Kubernetes in 100 days, about the time it might normally take simply to procure computer equipment, on the cloud software it runs on its own computers. The team of 20 people represented technology, infrastructure, production operations, development and information security parts of the business. Michael Francis, who led the project, noted that these corporate groups usually work with clearer divisions of labor. “I saw junior developers working directly with senior managers, asking what they were looking for,” he said. “The feedback is much more rapid.” In addition, there is less fear about taking on a big project, since the thousands of processes involved in a large software project can be separately queried and fixed. Kubernetes works well, in part, because it fits a larger ethos in cloud technology, flexibility. The computer server virtualization in cloud enables more workloads per machine, and sudden influxes of data can “burst” onto other machines, even in remote locations. Data and work can also be apportioned in smaller units and dispersed, either for security or to maximize resources. As customers of public clouds typically rent computation instead of buying assets, IT spending moves from a fixed capital commitment to a more flexible operating expense. Pearson uses Kubernetes to develop, deploy and manage new kinds of online learning systems in developing markets like India and Mexico. About 10 products serve several hundred thousand students a month, and products are designed to fine-tuned all the time, as opposed to an older twice-yearly model. “It forces our internal teams to think about innovating faster,” said Mr. Jackson. “Conservatively, we can have 10 times more release activity. The software is designed to watch interactions with students, seeking ways to ensure they’re learning, and this also requires closer consultation among product people, software developers, and IT executives like Mr. Jackson, who handle resource allocation. He calls it “a redistribution of accountability” with the organization, “changing the perception of what IT is, when it becomes a value enabler.” The new way of deploying software, he said, also gives him visibility on where and how it is consumed, providing information about future costs. That modifies his job from solely capital expenditure to operating expense, and effectively a collaborator on growth. In 1967, still early days in the Information Technology revolution, John Culkin had a brilliant insight. “We become what we behold,” he wrote. “We shape our tools and then our tools shape us.” Five decades on, we have the benefit of much IT history, and can think how we, and our organizations may be shaped by new technology. As our systems and people gain in their capabilities to adapt to changing markets, every aspect of a business will become more responsive. Fixed job roles, like software engineering or financial planning, may evolve towards domain knowledge, which is shared in collaborative teams, brought together and disassembled for some part of a product lifecycle. Companies may partner more deeply, taking advantage of each other’s comparative advantage to meet a new market need. Managers will need to concentrate more than ever on skills such as collaboration, empathy, learning, and novel rewards to create an organization hopefully even more adaptive than the cloud computing IT tool it beholds.

01 февраля, 17:06

‘Waco’: Behind-the-Scenes Secrets from the Stars, Real Survivors, and More

The stars and the real people who were there like David Thibodeau and Gary Noesner talk about working together on 'Waco.'