Выбор редакции
18 мая, 20:06

Буран. "Советский шаттл" в кинохронике 1980-х годов

Редкие кадры хроники с советским космическим кораблем многоразового использования "Буран", который не пережил "Перестройки" и "Святых 90х".

Выбор редакции
28 апреля, 08:25

Жорж Нива - о Сергее Юрском, Викторе Астафьеве, Дмитрии Лихачеве и о том, что такое слава по-русски

С разрешения автора публикую в своем блоге фрагменты из книги: Архангельский А.Н. Русофил. История жизни Жоржа Нива, рассказанная им самим. - Москва: Издательство АСТ: Редакция Елены Шубиной, 2020. — 251, [5] с., ил. — (Счастливая жизнь). ISBN 978-5-17-122120-1.Купить книгу: https://ast.ru/book/rusofil-istoriya-zhizni-zhorzha-niva-rasskazannaya-im-samim-850605/Аннотация: Знаменитому французскому слависту Жоржу Нива (род. 1935) выпала жизнь, насыщенная яркими событиями. Тесное общение с Борисом Пастернаком, высылка из СССР, арест невесты, ранение в Алжире, дружба с диссидентами, Май 1968-го, встречи с Солженицыным… В СССР с ним обошлись жестоко, но если и есть на свете непридуманные русофилы, то он — один из них. Книга “Русофил” продолжает серию Александра Архангельского “Счастливая жизнь”. Рассказ Жоржа Нива о его судьбе на фоне Большой Истории родился благодаря многочисленным беседам автора с героем. Книга иллюстрирована фотографиями из личного архива Жоржа Нива.Фрагменты из книгиСоветское уходило медленно и болезненно. Путешествуя по перестроечной России, нужно было помнить, что свободы передвижения стало больше, а материальных возможностей — меньше. Всюду были длиннющие очереди за бензином, за хлебом, даже в Москве. Казалось, страна вообще не выйдет из этого хаоса. Вышла, к счастью. Но в те времена нужно было изворачиваться — или как минимум иметь блат. Вот тогда я понял, что такое слава в России, особенно если человека зовут Сергей Юрский. Мне как-то нужно было купить билет на поезд Москва — Ленинград, я отправился в кассы, там были очереди страшные, не пробиться. А когда пробиваешься, тебе довольно грубо отказывают. Вернулся ни с чем. В тот приезд я остановился у Игоря Виноградова, а Сергей Юрьевич, как было сказано, жил в соседнем доме. Мы кинулись ему в ноги: помогите. И он согласился, мы поехали вместе.Вошли в зал, и вся огромная очередь разом, не сговариваясь, расступилась.— А, Сергей Юрьевич, пожалуйста, проходите.И в окошке та страшная старуха, которая всех отправляла восвояси, радостно улыбнулась:— Чем я могу помочь?Тем не менее странствовал я по новой России много, видел разное — и надежды, и разруху. Огромные проспекты без единой лампочки. Города в непроницаемой тьме. Как-то в Свердловске, ныне Екатеринбурге, мы с коллегой довольно поздно возвращались от художника Воловича, у которого я купил симпатичную картину (она у меня до сих пор висит, напоминает о той эпохе, когда не было никакого транспорта, никаких такси, ничего не было). Шли пешком. Вдруг на пустой непроницаемо-чёрной площади появляются трое мужчин, направляются к нам, и мы видим, как из ножей выскакивают лезвия. Кончилось неплохо, мой коллега шепнул мне: “Только молчи, чтобы они не поняли, что ты иностранец”, — и как-то их уболтал. Но эпизод неприятный. Тем более что, когда мы добрались до гостиницы напротив вокзала, старуха-сторожиха не хотела нас пускать, боялась. А вдруг мы воры, вдруг мы тоже разбойники. Пришлось стучать минут пять, прежде чем она смилостивилась и открыла.О Викторе АстафьевеБыл я в перестроечное время и в Красноярске, встретился с Виктором Астафьевым, побывал у него на даче в Овсянке; зимой он там не жил, поэтому дом не топил. Но мы топили наши внутренности известными жидкостями, как надо в России топить себя, когда нету другого способа. Он был в хорошем настроении, но проклинал, как всегда, местные власти, коммунистов, мэра. Можно сказать, что это был его стиль жизни. — Смотрите на реку! Ну что это за река? Кошмар, а не река, сплошное безобразие! А над Енисеем, несмотря на мороз, стоял густой туман. Мусор плавал, река не замерзала до конца.В Красноярске мы были на обеде у тогдашнего епископа. Я знал книгу Лескова “Мелочи архиерейской жизни”, а тут убедился, что всё это никуда не делось. Мы пышно обедали за постным, но неимоверно обильным столом, а всё это время в углу стоял молодой человек, в тот день рукоположенный в дьяконы и отправлявшийся в Норильск; он ждал напутственного слова владыки. Я говорил с ним и почувствовал, что этот бедный дьякон страшится, поскольку уезжает почти навсегда на вечную ссылку, ведь при его денежных возможностях летать из Норильска не получится, и он вновь окажется в Красноярске, только когда владыка ему скажет: вернись.Тогда же я познакомился с одним семинаристом. Его брат сидел в тюрьме из-за какой-то мелкой кражи — кажется, он украл свитер. И получил шесть лет. Конечно, в Советском Союзе приговоры были чудовищными. Я помню, у меня украли фотоаппарат в ленинградском Доме книги, очень ловко срезали его. А потом вызвали в суд: нашли вора. Его обвиняли в краже фотоаппарата и шляпы одной дамы и тоже дали жуткий срок: пять или шесть лет. За какую-то ерунду. Судья меня пригласил потом поговорить: ну, для него я был таким курьёзом, мол, иностранец, забавно.— Что вы думаете о нашем советском суде?— Что я думаю? Как можно за кражу фотоаппарата и шляпы получить такой срок? Две недели максимум.В общем, мы с судьёй общего языка тогда не нашли — и не могли найти. Зато мне стало понятнее, почему, когда происходила серьёзная авария на дороге, в Советском Союзе люди охотно толпились вокруг, но свидетелями быть не желали. Они понимали, что речь идёт о жизни и свободе неудачливого водителя, который получит 15–20 лет, даже если не до конца виноват в случившемся. Это меня всегда потрясало. Движение машин было хаотическим, никто вообще правила не соблюдал, но случись авария, и жизнь водителя потеряна, проиграна, система беспощадна. Помогать правосудию в таких условиях подчас невозможно, ты выбираешь между гуманной ложью и жестоким законом.О красноярском семинаристе МаксимеТот красноярский семинарист очень хотел познакомиться со мной. Мы (а был я в Красноярске вместе с моим коллегой) назначили ему свидание в профилактории завода “Красная стрела”, довольно далеко, на окраине города. Этот семинарист, звали его Максим, долго добирался до нас автобусом с пересадками, пешком. Наконец дошёл, но ещё одна старуха-сторожиха, на сей раз красноярская, строго держала оборону и Максима не пускала: не положено! И так продолжалось до тех пор, пока коллега не сказал ей твёрдо:— Вы что, не знаете, что советская власть кончилась?И старуха заплакала.Возможно, заплакала она потому, что осознала: советская власть действительно кончилась, и вместе с ней исчезает и власть сторожихи над посетителями профилактория.А Максима я пригласил в Женеву, в летний лагерь для молодых христиан. Он, однако, не мог приспособиться к новой жизни, к новому окружению, видел повсюду дьявола, разврат — на экране телевизора, на афишах. Что тут сказать? Свобода пропаганды коммерческой иногда бывает омерзительна, ну и что? При чём тут торжество дьявола? Но убеждать Максима было бесполезно; я понял, что ему необходимо как можно быстрее вернуться на родину. Он никогда не привыкнет, не встроится в другой контекст. И он далеко не единственный. В советское время были люди, они есть и сегодня, которые не могут по-настоящему принять наш образ жизни, им нужен только русский мир — и чужд любой другой, и я это понимаю.О Валентине РаспутинеВот Валентин Распутин, которого я тоже переводил, — он был человеком чутким и уязвимым. Во всех отношениях. Я очень люблю его прозу, его талант, внешне скромный, но богатый внутренне. В позднее брежневское время его пригласили в Нью-Йорк, где потащили на пресс-конференцию. Ну, естественно, это американская пресса, жёсткие вопросы. Как обстоят у вас дела с правом на изучение иврита? На еврейскую эмиграцию? (Это было время отказников.) Он растерялся, не мог отвечать. И решил, что стал жертвой каких-то профессиональных русофобов, которые хотят выставить его главным советским антисемитом. Конечно, это было бы смешно, когда бы не было так грустно. Есть такой тип русского человека, который мы называем “русский европеец”. А он был именно что русский неевропеец. Он не мог ощущать себя счастливым в Европе, пересекая родную границу.О диссиденте Анатолии Краснове-ЛевитинеИли совсем другой, казалось бы, человек, диссидент Анатолий Краснов-Левитин, который эмигрировал в 1974-м, а потом поселился в Швейцарии. С ним мне было очень интересно поговорить, поскольку он историк обновленчества, и благодаря ему я немножко лучше стал понимать это церковно-политическое движение двадцатых годов. Но Краснов-Левитин тоже был глубоко несчастен на Западе. Ну, полное незнание языков. И неумение-нехотение учить их. Затем жизнь в Люцерне. Это красивый город, где разворачивается сюжет великого рассказа Толстого. Но любоваться красотами там было можно, а вести ночные разговоры на манер русских мальчиков нельзя, не с кем. Так что он говорил по телефону с другом в Австралии. Говорил часами. В то время не было скайпа, мобильной дешёвой связи тоже не было.И хотя протестантская церковь регулярно выплачивала ему неплохое пособие, он всегда был в долгах.Я его спрашиваю:— Ну как же так? На что вы тратите?Отвечает:— Вы знаете, телефон здесь очень дорогой.Продолжаю расспрашивать, узнаю про эти ночные звонки в Австралию, советую:— Знаете, это надо прекратить. Телефон в Австралию действительно разорит вас, и не останется ничего ни на картошку, ни на хлеб насущный.Бесполезно. И он в конце концов покончил с собой. Это не стопроцентно доказано, но, скорее всего, дело обстояло именно так. Была буря на озере. Он отправился в самый конец пирса и, судя по всему, бросился в воду. Абсолютно фрейдовский случай полной неадаптации к Западу.Об академике Дмитрии ЛихачевеОсобый случай — Дмитрий Сергеевич Лихачёв; он чувствовал современный мир, многое в нём принимал, никогда от него не прятался, но иногда просто не хотел преодолевать внутренний барьер. Я долго его убеждал, что ему стоит съездить в Японию. Он упирался как мог, но в конце концов удалось найти довод.— Дмитрий Сергеевич, как вы посмели написать книгу “Поэзия садов”, не ознакомившись с японскими садами? Это всё-таки абсурд. Вы прекрасно знаете английские парки, французские парки, Петергоф. Ну а сады в Киото? А сады дзен?— Ну хорошо, я готов, но не могу лететь туда без дочери.— Они пригласят вас с дочерью.Мы вместе оказались в Японии, осмотрели несколько садов в Киото. Лихачёв пользовался невероятным пиететом у японцев: во-первых, он в любой компании оказывался старшим; во-вторых, он был целый академик; в-третьих, имел внушительный вид. Он ничего не написал о японских садах, но видеть, как японские историки относились к нему, было очень трогательно.Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

05 марта, 16:48

Корейские друзья маршала Язова

Корейские друзья маршала ЯзоваГлава КНДР Ким Чен Ын прислал телеграмму с соболезнованиями на похороны Дмитрия Язова, назвав его «нашим близким товарищем, другом». Последний маршал СССР не раз бывал в Пхеньяне, смотрел парад с Ким Ир Сеном, рыбачил и пил водку с Ким Чен Иром, а также высоко ценил страну чучхе и её армию.Скончавшийся на прошлой неделе маршал Дмитрий Язов был фигурой исторического и международного масштаба, что называется, по должности. С одной стороны, в бытность министром обороны СССР он общался с ведущими мировыми политиками – Джорджем Бушем-старшим, Маргарет Тэтчер, Цзян Цзэминем и другими. Был награждён орденами стран социалистического лагеря: Кубы (где служил во время Карибского кризиса), ГДР, Чехословакии, Монголии, а также Сирии и даже независимого Казахстана.С другой, в независимой Литве он был приговорен к 10 годам лишения свободы по делу о событиях 13 января 1991 года. А в независимом Азербайджане националисты радовались смерти Язова, поминая беспорядки 20 января 1990 года. Эти, в общем-то робкие и неуклюжие попытки пресечь местечковый сепаратизм и национализм, сохранить расползающееся государство, как и последовавшее создание ГКЧП, успеха не возымели.В России тоже всё складывается непросто. Конечно, уже никто не обвиняет последнего маршала империи в «государственной измене», как в 1991 году. Наоборот, многие сегодня критикуют его как раз за то, что не стал арестовывать в те дни Михаила Горбачева и Бориса Ельцина. Однако вряд ли можно отрицать, что Дмитрий Тимофеевич остался верен себе: предателем и перевертышем он не был. И странно выглядит, когда посетивший Язова за три недели до смерти министр обороны Сергей Шойгу вручил ему орден «За заслуги перед Отечеством» третьей степени. Такую же имеет, скажем, бывший пресс-секретарь бывшего премьера Дмитрия Медведева Наталья Тимакова. А первой степени (как экс-президент Франции Жак Ширак или давний приятель Владимира Путина Михаил Ковальчук) старый фронтовик, выходит, не заслужил. Однако есть страны, где верность принципам ценят и по сей день. И в этой связи стоит вспомнить об особых отношениях товарища Язова с мангендэской семьёй –руководителями Северной Кореи.«Истребитель зашел в хвост»Назначение генерала армии Язова в 1984 году командующим войсками Дальневосточного военного округа совпало с позитивными переменами в советско-северокорейских отношениях. После критики «культа личности» Иосифа Сталина в СССР две социалистические страны не особенно дружили между собой. Бонзы КПСС, вроде партийного идеолога Михаила Суслова, критиковали идеи чучхе и особенно не нравилось им продвижение Ким Чен Ира в качестве преемника вождя. Северокорейцы в свою очередь были недовольны разрядкой между Союзом и странами Запада, критиковали советский «ревизионизм» и «войнофобию».Однако после взаимного бойкота США и СССР Олимпиад в Москве и Лос-Анжелесе, а также гибели над советской территорией южнокорейского «боинга», в Кремле вспомнили о дальневосточном союзнике и решили активизировать контакты. По инициативе министра обороны Дмитрия Устинова Ким Ир Сена пригласили в Москву. В 1984 году он проехал на поезде через всю страну до советской столицы, где провёл переговоры с генсеком Константином Черненко.В дни 40-летия освобождения Кореи – в августе 1985 года – состоялся ответный визит. В Пхеньян поехала советская делегация, в которую входили высокопоставленные гражданские и военные чины: глава Азербайджана Гейдар Алиев, маршал Василий Петров, летчик-ас и маршал авиации Евгений Савицкий, вице-адмирал Николай Ясаков, генералы Валентин Варенников, Дмитрий Волкогонов и Дмитрий Язов.Советские товарищи посетили парад войск пхеньянского гарнизона и массовое факельное шествие. «Даже лучше чем в Баку», – пошутил Алиев. Но какой там Баку! В СССР ничего подобного не было. И сегодня идеальная симметрия проходящих по площади Ким Ир Сена колонн, чеканный строевой шаг, боевые марши оставляют завораживающее впечатление. Это многолетне отрепетированное и доведённое до совершенства действо в КНДР не имеет аналогов в мире. Естественно, на советских военных сталинской выучки это произвело сильнейшее впечатление.Делегацию принял лично Ким Ир Сен, который носил во время Великой Отечественной войны погоны капитана РККА и с теплотой относился к бывшим фронтовикам. Тем более что в её составе был Яков Новиченко – сибирский крестьянин и советский сержант, который в далеком 1946 году спас жизнь восходящему Солнцу нации, накрыв собой брошенную в него во время митинга гранату. Новиченко получил звание героя КНДР, стал живым символом русско-корейской дружбы и его ещё много раз пышно встречали в Пхеньяне с многочисленной семьей.Ким Чен Ир же сопровождал советских товарищей на рыбалку в море. Летчик Савицкий тогда умудрился поймать окуня за хвост. «Истребитель зашел в хвост!» –шутил молодой руководитель. Наловив окуней, сели обсуждать на скалах у костерка под уху проблемы мира и социализма.Цветы для пятна на лбу ГорбачеваА в ходе массовых гимнастических выступлений на самом большом в мире стадионе имени 1 мая дети образовали портреты Ким Ир Сена и Горбачева из живых цветов. Язов потом вспоминал, как тот живо интересовался, из каких цветов было выложено пятно на голове. «Пожалуй, это был единственный случай, когда портрет Горбачева выложили цветами», – написал маршал в мемуарах. Портрет генсека в цветах был призван показать уважение к лидеру СССР и его новому курсу. А перестройку Ким Ир Сен сперва счёл хитрой тактической уловкой.«Горбачев предпринимает важные внешнеполитические акции. Мы приветствуем их, – говорил он министру иностранных дел СССР Эдуарду Шеварднадзе во время его визита в Пхеньян в 1986 году. – Очень хорошо, что вы возобновили диалог с Японией. Если удастся нейтрализовать её – мы стабилизируем положение в Азии. В вашей партии отказались от политики закрытых дверей и пошли на открытый диалог с противником. У нас есть пословица: если хочешь добить тигрят, надо идти в логово тигра. Вы идёте в логово тигра, чтобы добить там тигрят».В общем, Ким переоценил Горбачева: того неудержимо влекло в объятья мировых лидеров, и это был не хитрый план, а капитуляция. Зря цветами портрет выкладывали...Ну а Язова перестройка вынесла на самый верх власти. Накануне поездки в Японию генсек остановился в Хабаровске, где проехал по объектам Дальневосточного округа. Приглядевшись к командующему, он решил сделать на него ставку: старая гвардия в армейском руководстве насторожённо относилась к Горбачеву и его реформам, и советскому лидеру требовался человек со стороны. В 1987 году Дмитрий Тимофеевич стал министром обороны СССР.Так предавали Эрика Хонеккера«Язов Заставит Офицеров Воевать» – так расшифровывали его фамилию в войсках. Заставить воевать, как известно, не получилось. Скорее торговать, в том числе оружием, и впахивать на разных подсобных работах, чем промышляли и офицеры, и солдаты в период распада СССР и создания новой России, чтобы банально выжить. Это не вина Язова, такова была общая ситуация в стране.Яркой иллюстрацией к бардаку и раздраю, исходящих с самого верха, является история с предательством бывшего главы ГДР Эрика Хонеккера, старого коммуниста, аккуратно критиковавшего горбачевские перемены. После объединения страны его обвинили в измене родине и уничтожении ряда перебежчиков из Восточной Германии в Западную через берлинскую стену. Хонеккер лёг в советский военный госпиталь и затем с санкции Язова 13 марта 1991 года был вывезен в СССР, где запросил политическое убежище. Горбачев сперва называл его своим дорогим гостем, однако вскоре начал колебаться. Министр обороны, говорят, протестовал категорически. Однако в ноябре Хонеккеру в убежище отказали.Принять его выразили готовность в Северной Корее. Ким Ир Сен, который родился с Хонеккером в одном году и хорошо знал его, готов был выслать самолет. Но отмашки с советской стороны не последовало. В итоге тот укрылся в посольстве Чили и через некоторое время был выдан германским властям.«Россияне... намереваются зарабатывать деньги за счёт Хонеккера, лидера бывшей демократической Германии, который сейчас лечится в Москве, – возмущался Ким Ир Сен. –Слышать это больно. Что можно сказать, видя, как, соблазняясь не столь уж тугим кошельком с долларами, продают товарища? Беспокоюсь о его судьбе. Страна погибла – и людям тоже суждена горькая участь».Маршал Язов, уже сидевший после провала ГКЧП в камере СИЗО Лефортово, такие мысли безусловно разделял.Рюмка водки в корейском бронепоездеДмитрий Тимофеевич отсидел два года, затем был выпущен на свободу и амнистирован. Поправлять здоровье в Пхеньян его пригласил Ким Чен Ир. Язов побывал в Северной Корее в 1995-ом и 1998-ом годах. Это были сложнейшие времена так называемого «Трудного похода», когда распад традиционных связей, международные санкции и природные бедствия привели к голоду в стране. Отношения с Россией были на точке заморозки: Борис Ельцин и слышать ничего не хотел про бывшего союзника. Поэтому в пхеньянском цирке ставились номера про бедственную жизнь пенсионеров в России, а коммунистам в лице Виктора Анпилова корейские товарищи оказывали помощь, надеясь на скорую революцию в Москве.Ну и Язова принимали естественно по высшему разряду.После провала в 90-е годы, отношения вновь стали налаживаться с приходом к власти Владимира Путина. Президент съездил в Пхеньян, затем Ким Чен Ир нанёс два ответных визита в Россию, как и отец, на поезде. В 2002-ом году доехал даже до Москвы и Санкт-Петербурга. Язова он пригласил как почётного гостя в свой вагон. О том, как это было, маршал рассказывал в интервью «Комсомольской правде»:– Захожу. Обнялись. Пригласил к столу. Он, кстати, неплохо по-русски говорит.– Что на столе было?–И зачем вам это надо! Да всякое было. Было что и выпить, и закусить. Все корейские блюда. Капуста там, морские гребешки, рыбы всякие, салаты, грибы... Мне они особенно понравились.– Ну, а все-таки, что для настроения принимали?– Что-что! Я, например, водки шарахнул. Ленинградской. Хорошая водка. Ким уже, наверное, мои вкусы знает. Я водку предпочитаю. А Ким пил французское вино. Тоже, конечно, хорошее. Пили, закусывали, вспоминали былые встречи, обменивались мнениями, обсуждали кое-какие вопросы...Тогда либеральная пресса много возмущалась и иронизировала по поводу визита: и электрички-де по маршруту движения поезда задерживались, и вообще зачем иметь дело с «мировой холерой»... Язов отвечал, мол, нечего слушать либералов. Северная Корея – наш важный стратегический союзник. За словом в карман он вообще не лез, особенно по отношению к прогрессивной общественности. Например, её кумиров Елену Боннэр и Галину Старовойтову называл «кладбищенскими воронами» и «трупоедками».Дмитрию Тимофеевичу Язову было суждено пережить и Ким Ир Сена, и Ким Чен Ира. Однако же от их сына и внука Ким Чен Ына принесли венок на похороны, а в телеграмме с соболезнованиями сказано:«Товарищ Язов был известным военно-политическим деятелем, подлинным патриотом и образцом ветеранов, который в раннем возрасте вступил в армию, принял участие в священной отечественной войне против фашистских германских агрессоров и совершил подвиг, также самоотверженно служил укреплению обороноспособности страны. Товарищ Язов с искренним почтением и благоговением относился к великому вождю корейского народа товарищу Ким Чен Иру и внёс большой вклад в укрепление чувства дружбы между народами двух стран – КНДР и РФ».И не поспоришь.Андрей Дмитриевhttps://konkretno.ru/veteran/125547-korejskie-druzja-marshala-jazova.html - цинк

Выбор редакции
04 марта, 19:21

Перестройка. Родина нашего страха

Еще один документальный фильм к недавнему дню рождения Меченого.

21 февраля, 19:19

Восточная Германия: История одной аннексии

О том, как происходила аннексия Германской Демократической Республики и ее экономики.Восточная Германия: История одной аннексииЛикование, свобода, виртуоз-виолончелист, играющий у полуразрушенной стены, обещания «всеобщего процветания» (1): музыкальным сопровождением к событиям 9 ноября 1989 г. обычно является мелодия «Оды к радости». Но в последние месяцы всё больше раскрывается разница между красивыми сказками об «объединении» и атмосферой насилия, который последовал за этой как-бы мирной революцией. В свете того, что ультраправая партия «Альтернатива для Германии» (АдГ) набрала более 20 % голосов во многих «землях» бывшей ГДР, в свете социологических опросов, которые показывают, что «58 % восточных немцев считают, что они не лучше защищены от произвола властей, чем в бывшей ГДР» (издание «Die Zeit» от 3 октября 2019 г.), а также судя по успеху произведений, представляющих события 1990-х гг. с точки зрения «проигравших», празднование годовщины падения Берлинской стены выглядит уже не таким триумфом, как это казалось раньше. Что-то не сходится в истории, в которой щедрая Западная Германия предложила своей соседке, разрушенной в результате державшейся четыре десятка лет коммунистической диктатурой, дойчмарки и демократию.Осенью 1989 г. народ ГДР изменил свою историю. Без постороннего вмешательства, в ходе массовых демонстраций в Берлине, Лейпциге, Дрездене народ сместил партию власти «Социалистическую единую партию Германии», а также политическую полицию, партийные СМИ и сам режим. На протяжении нескольких недель после падения Стены подавляющее число восточно-немецких оппозиционеров хотели не объединения, а установления демократического правительства в ГДР: 71 %, по данным издания «Spiegel» (17 декабря 1989 г.). Слова пастора перед гигантской демонстрацией на Александрплац 4 ноября 1989 г. в Берлине отражают эти настроения: «Мы, немцы, несём ответственность перед Историей. Мы должны показать, что настоящий социализм возможен». (2)То же самое говорила писательница Криста Вольф в призыве от 26 ноября «За нашу страну», представленного на государственном телевидении. «У нас ещё есть возможность развить социалистическую альтернативу ФРГ (Федеративная республика Германия)», - говорится в этом тексте. Его подписали 1,2 млн человек из 16, 6 млн жителей. 7 декабря собрался Круглый стол, как это было сделано в Польше и Венгрии, целью которого было «защита независимости страны» и составление Конституции. Оппозиционные и традиционные партии очертили на нём контуры демократического и экологического социализма. Но вскоре вторжение западногерманских политических сил развеет все эти идеи.В первое время, будучи ошеломлены стремительно развивающимися событиями, политики из Бонна – столицы ФРГ в то время – бросились в избирательное завоевание соседней страны. То, как они вмешались в парламентские выборы 18 марта 1990 г., которые стали первыми выборами, освобождёнными от влияния руководящей партии и Москвы, привело к тому, что создатель политики сближения двух Германий в 1970-х гг., бывший социал-демократический министр Эгон Бар прокомментировал события следующим образом: «Это были самые грязные выборы, которые я когда-либо видел в своей жизни». (3) Усиленная поддержкой США и при пассивной позиции ослабленного СССР, Федеративная республика под руководством канцлера-консерватора Гельмута Коля в течение нескольких месяцев осуществила небывалую операцию: аннексия суверенного государства, полная ликвидация его экономики и учреждений, установление на его почве либерального капиталистического режима.А ведь за 40 лет существования ГДР (с 1949 г.) народ создал свою особую идентичность, состоящую, с одной стороны, из достижений социалистических завоеваний в области труда, солидарности, здравоохранения и образования, культуры и так далее, а с другой – смесью неприятия и страха по отношению к авторитарной руководящей партии, замыканием на частной сфере и притягательности Запада. Идеологи «объединения» несколько поздно поняли, что с народом нельзя покончить, как с предприятием при его закрытии.Чтобы понять недостатки официального исторического нарратива, в который никто или почти никто на Востоке не верит, нужно избавиться от ключевого термина: никакого «воссоединения» не было. Министр внутренних дел ФРГ Вольфганг Шойбле, ответственный за договоры по объединению, сделал весной 1990 г. восточногерманской делегации следующее недвусмысленное заявление на это счёт: «Дорогие друзья, мы договариваемся о вхождении ГДР в состав ФРГ, а не наоборот… То, что сейчас происходит – это не объединение двух равных государств». (4) Вместо того, чтобы, согласно статье 146 Конституции ФРГ и в соответствии с желаниями гражданских движений, вынести новую Конституцию двух немецких народов на народное голосование, Бонн осуществил просто-напросто аннексию своего соседа, используя те же махинации, что и в 1957 г. при присоединении Саара к Федеральной республике. Договор об объединении, подписанный 31 августа 1990 г. и вступивший в силу 3 октября того же года, предполагает просто распространение основного закона западногерманского государства на пять только что созданных по этому случаю «земель» («Länder»), границы которых были очерчены произвольно. Так простым росчерком пера была уничтожена страна, от которой отныне остались лишь воспоминания о жёсткой полицейской диктатуре, китчевом стиле одежды и о машинах «Трабант».Ускоренное введение единой денежной системы.Так столкнулись две неравные силы. Восточные немцы хотели политических свобод и процветания без отказа от отличительных черт своего общества. Для Бонна же, по мнению итальянского преподавателя университета, автора аналитической работы «Второй аншлюс», «приоритетом была полная ликвидация ГДР». (5)Первый этап заключался в том, чтобы заполнить одновременно избирательные урны и карманы населения – две вещи, о которые не задумывалась руководящая СЕПГ. Когда Коль предложил 6 февраля 1990 г. ввести на востоке западные марки, он преследовал несколько целей. Во-первых, он хотел прочно привязать ГДР на случай, если в Москве уберут Михаила Горбачёва. Но было прежде всего сделано для того, чтобы победить на выборах, намеченных на 18 марта. Между тем социологические исследования показывали высокий рейтинг недавно созданной Социал-демократической партии (СДП), который превосходил популярность Христианско-демократического союза (ХДС) и который имел долгий опыт работы в коммунистическом правительстве. Решение проводить «незамедлительную интеграцию экономики ГДР в систему денежного обращения и экономическую зону дойчмарки» (6) соответствовало осуществлению этих двух задач. Эта идея была сформулирована специалистом по денежным вопросам Тило Саррацином, который станет знаменитым двадцать лет спустя благодаря своей ксенофобской книге «Германия. Самоликвидация». В январе 1990 г. эта идея появилась в Министерстве финансов в Бонне. Канцлер Коль, до того скептически относившийся к немедленному введению единой денежной системы, в феврале 1990 г. принимает решение о её реализации, никак не приняв в расчёт возражения со стороны главы теоретически независимого Бундесбанка, которому пришлось отказаться от своего мнения.В общество эта перспектива оказалась прекрасным катализатором предвыборной кампании. Западная марка стоила в то время 4,4 восточных марки. Обещание быстрого обмена одной денежной единицы на другую по курсу один к одному обрадовала привыкшее к бедности население на Востоке. Тогда же в свете этой перспективы в рамках кампании тема воссоединения стала центральной. ХДС сократили разрыв и вышли вперёд на выборах, получив 48 % голосов против 21 % СДП и 16 % Партии демократического социализма (PDS, произошедшая от СЕПГ). Но за «актом «политической щедрости» ФРГ», который так воспевал Лотар де Мазьер, глава ХДС в Восточной Германии и главный победитель выборов, скрывалось, по мнению Кристы Луфт, министра экономики с 18 ноября 1989 г. по 18 марта 1990 г., политическое решение: «ускорить с помощью марки быструю аннексию ГДР Федеративной республикой Германии». (7)Решение о социальном разрушении.Вместе с новой денежной единицей в ГДР стремительно перенесли рыночную экономическую модель. «Мы могли дать дойчмарку только в обмен на полное изменение экономической системы», - воспоминает Саррацин. Договор от 18 мая закреплял изменение режима. «Экономический предусматривает рыночную социальную экономику в качестве общей системы обеих сторон. Такая модель предусматривала, прежде всего, частную собственность, конкуренцию, свободное ценообразование и свободное перемещение рабочей силы, капитала, имущества и услуг» (п.1). Поскольку «положения Конституции Германской демократической республики, до сих пор основанной на социалистических общественных и государственных принципах» противоречат принципу политического либерализма, свободному товарообмену, а также «собственности частных инвесторов на земли или средства производства, они больше не имеют силы». (п. 2).1 июля 1990 г., некоторое время спустя после вступления договора в силу и, как результат, массовое нашествие на банки, восточные немцы разочаровались. В то время как потребители неистово бросились на товары, произведённые на Западе, цены на восточные продукты и услуги подскочили на 300 – 400 %, и предприятия потеряли всякую конкурентоспособность. Итак, эти предприятия потеряли не только внутренний рынок, захваченный западными торговыми группами, они также утратили клиентов на Востоке, в частности из СССР, которые закупали от 60 до 80 % восточногерманских товаров. По свидетельству самого экс-главы Бундесбанка Карла Отто Пола, страна тогда проглотила «лошадиную дозу лекарства, которую не могла бы вынести ни одна экономика». (8) Но боннские переговорщики, убеждённые, как врач из мольеровской пьесы, в пользе кровопускания, отказывались применять какие-либо поддерживающие контрмеры (прогрессивное выравнивание обменного курса, поддержка производства на востоке страны, введение повышенного налога для западных производителей).За одну ночь в ГДР провели либерализацию экономики, в то время как ФРГ проживала этот процесс в течение целого десятилетия после войны. В июле производство промышленной продукции упало на 43,7 % по сравнению с предыдущим годом, на 51,9 % в августе и почти на 70 % в конце 1991 г., тогда как официальное количество безработных возросло с примерно 7 500 в январе 1990 г. до 1,4 млн в январе 1992 г. – это почти вдвое, причём в числе безработных были работники в вынужденном отпуске, люди, находившиеся на переобучении и в предпенсионном возрасте. Ни одна страна Центральной и Восточной Европы, вышедшая из орбиты советского влияния, не переживала ещё таких ужасных пертурбаций…Путь социального развала был выбран преднамеренно: десятки отчётов описывали его последствия. «Лучше уж единство с разрушенной экономикой, чем оставаться в советском блоке с полуразрушенной экономикой», - считал социал-демократ, теолог Рихард Шрёдер. (9) Его молитвы были не просто услышаны. В сознании «осси», восточных немцев, у ангела-истребителя есть имя: «Попечительское ведомство» («Treuhand», сокращённое от «Treuhandanstalt»). Созданное 1 марте 1990 г., оно стало средством для конвертирования бывшего ГДР в капитализм. Ведомство исполняло свою функцию, приватизируя или ликвидируя практически всё «народное достояние» - термин, которым называли все государственные предприятие и имущество, которое оно получило во владение с 1 июля 1990 г. Возглавив 8 000 комбинатов и предприятий, насчитывающих 32 000 учреждений (от сталелитейных заводов до лагерей отдыха, и даже бакалеи и кинотеатры в кварталах), получив земельный фонд, равны 57 % территории бывшей ГДР, и жилищный фонд, это общество стало самым большим в мире конгломератом рабочих мест для 4,1 млн человек (45 % активного населения). К моменту роспуска 31 декабря 1994 г. оно распустило или ликвидировало большую часть подведомственного и могло похвастаться результатами, небывалыми доселе в современной экономической истории: деиндустриализации бывшей ГДР, 2,5 млн уничтоженных рабочих мест, экономические потери, оценивающиеся в 256 млн марок и предприятий, совокупность активов которых, по словам самого главы ведомства, составляла в октябре 1990 г. 600 млр! (10)По словам последнего министра экономики ГДР Кристы Луфт, это чудо либерализма было «самым большим разрушением производственного капитала в мирное время». (11) Исследователи Вольфганг Думке и Фриц Вилмар, в свою очередь, называю это расцветом структурной колонизации, которую пережила ГДР (12): западногерманские инвесторы и предприятия купили 85 % производств в Восточной Германии, а восточногерманские – только 6 %.Идея блицкрига против плановой экономики соседа возникла в ФРГ в 1950-х гг. Автор вышедшей в 2018 г. монографии о «Treuhand» историк Маркус Бёик относит к Людвигу Эрхарду, послевоенному министру экономики Западной Германии, стороннику культа ордолиберализма, интеллектуальное создание этого странного бюрократического явления. В своём перспективном исследовании об «экономических проблемах воссоединения», появившемся в 1953 г., Эрхард ратовал за быстрое введение единой денежной системы и, как пишет Бёик, « выдвигал модель, в принципе, не безальтернативную, политике «шоковой терапии»». (13)По иронии истории изначально в задачи появившегося в марте 1990 г. «Treuhand» не входила приватизация экономики. Рождённое в среде диссидентов и гражданских активистов, это «попечительство ведомство предназначалось для соблюдения прав восточных немцев на народное достояние ГДР», и должно было распределять долю государственных предприятий между гражданами. Профсоюз «IG Metall» предлагал отдавать предприятия и учреждения непосредственно работникам. Но победа консерваторов на выборах в Восточной Германии 18 марта перемешала все карты. За две недели до вступления в силу договора о единой денежной системе, 1 июля, Народная палата – Парламент Восточной Германии – в срочном порядке принял «закон о приватизации и об организации народного достояния». Так закончился поиск компромисса между социализмом и капитализмом, который занимал умы экономистов-реформистов ГДР со времени падения Берлинской стены. «Шоковая терапия», выработанная за пол века до того, наступила.«Treuhand» создали за несколько недель, и в первое время это ведомство работало в режиме импровизации. Поскольку телефонной связи между двумя частями Германии не существовало, для проведения совещаний служащие на востоке в назначенное время ходили в телефонные кабинки, чтобы звонить оттуда своим западным коллегам. (14) Но, несмотря на подобную кустарность, к услугам этого учреждения прибегали те, кто в ФРГ, были профессионалами в области реструктуризации предприятий. Его первый глава Райнер Мария Гольке, бывший директор IBM, в августе 1990 г. уступил место Детлеву Карстену Роведдеру, президенту металлургической группы «Hoesch». Возглавлять наблюдательный совет выпало Йенсу Одевальду, приближённому канцлера Коля и президенту крупной западногерманской сети магазинов «Kaufhof», получившему выгодные торговые площади на Александрплац. С лета 1990 г. Бонн контролировал все операции: Министерство финансов установило возле руководства «Treuhand» бюро, в котором работали управленцы акционерных общество таких компаний, как KPMG, McKinsey, Roland Berger. Они проводили оценку предприятий, предназначенных к расформированию, бессрочной приватизации или ликвидации, без каких-либо чётких критериев. (15)Раздробление предприятий.Серия абсурдных решений, а также связи между «Treuhand», консервативным правительством и владельцами западногерманских компаний породили убеждённость в том, что в задачи ведомства входила, в первую очередь, ликвидация конкурентного рынка, который теоретически мог занизить прибыли индустриальных групп ФРГ (кстати, этот факт ещё не был опровергнут). Задушенная и малоэффективная, восточногерманская экономика, всё же, имела некоторые выдающиеся предприятия. Например, 2 октября 1990 г., накануне воссоединения, руководство «Treuhand» решило закрыть в Дрездене завод по производству фотоаппаратов «Pentacon», в котором работали 5 700 рабочих и который экспортировал модели «Praktica» в различные страны Запада.Среди немногочисленных заслуг ГДР в области экологии было государственное общество по переработке и повторному использованию мусора, которое называлось «Sero». Несмотря на то, что муниципальные администрации требовали его переустройства и создания на его базе сети муниципальных предприятий, «Treuhand» отказалось от этого, предпочтя продать его по частям западным группам. Но самый кричащий пример – это яростное стремление ведомства уничтожить весьма прибыльную авиакомпанию «Interflug», передав на безвозмездной основе право на эксплуатацию авиалиний и аэропорта компании-конкуренту из ФРГ «Lufthansa». Жителям шахтёрского городка Бишоффероде в Тюрингии сегодня бесполезно рассказывать о принципах свободной и сбалансированной конкуренции. В 1990 г. «Treuhand» объединила калийные шахты возле города под одним руководством, а потом уступило их западному конкуренту, компании «K + S», которая вскоре приняла решение об их закрытии. «Бишофферод – это пример того, как прибыльное предприятие закрылось по причине того, что оно составляло конкуренцию ФРГ, - говорит Дитмар Барч, депутат и руководитель партии «Левые», - Нужно было продемонстрировать, что с ГДР покончено, что в этой стране не было ничего ценного».Уничтожение сотен тысяч рабочих мест сопровождалось волнами протеста. В марте 1991 г. 20 000 рабочих текстильной фабрики в саксонском городе Хемниц протестовали против увольнений, в Саксонии-Анхальт 25 000 работников химической промышленности оккупировали свои заводы, 60 000 человек собрал профсоюз «IG Metall». Как и протестантская церковь, и бывшие представители оппозиции больше не выступали за политические свободы, а против экономического либерализма. 30 марта группа неизвестных подожгла офис «Treuhand» в Берлине, на следующий день был убит его директор Роведер. Вскоре его место заняла Бригит Брёэль, фанатичная приверженка приватизации, которая была выбрана консульским кабинетом Ролан Бергер.Воры, шарлатаны и жулики из преступных группировок быстро поняли принцип работы попечительского ведомства, который распределял общественные деньги между всеми теми, кто высказывал намерение купить один из его активов. Поскольку оно не проверяло юридическое состояние счетов и клиентскую базу, участились скандалы: махинации с капиталовложениями в рамках продажи завода «Leuna» французской нефтяной компании «Elf-Aquitaine» в 1991 г., коррупция руководства, обнаруженная в 1993 г. в городе Галле, обналичивание сотен миллионов марок, выданных западногерманской компании «Bremer Vulkan» на восстанвление судостроительных заводов в Ростоке и Висмаре, что привело впоследствии к увольнению 15 000 человек. Хищения достигли таких масштабов, что появился даже особый термин: «объединительная преступность» («Vereinigungskriminalität»). В 1998 г. парламентская комиссия оценила их размеры на сумму от 3 до 6 миллиардов марок, (16) к которым попытались прибавить и огромные вознаграждения ликвидаторов (44 000 марок премия за приватизацию, 88 000 в случае перевыполнения задачи), а также щедрые выплаты консультантам: за четыре года деятельность сторонние эксперты «Treuhand» поглотили 1,3 млр марок, из которых 460 млн было получено только за 1992 г. (17)«То, что мы теряем сегодня, ещё аукнется нам в течение двадцати, тридцати лет», - говорил в июле 1990 г. директор ведомства. В маленьком городе Гросдубрау в Саксонии хорошо помнят о ликвидации керамического завода, рекомендованной аудиторским советом KPMG, несмотря на наличие солидных покупателей. На региональных выборах 1 сентября 2019 г. более 45 % населения проголосовали за АдГ. Министр Саксонии от социал-демократов по вопросам равноправия и интеграции Петра Кёппинг видит между этими фактами связь (см. статью «Un mur peut en cacher un autre»). «Нужно признать перед людьми на местах, что на самом деле занималось «Treuhand», - считает она, добавляя утверждение о необходимости создания «комиссии по установлению правды».«Зомби-памятник».В 1993-1994 гг., а потом и в 1998 г., несмотря на препятствия со стороны Министерства финансов, мешавшего работе с документами и договорами, члены парламентских комиссий по расследованию указали на вершину айсберга. «Правительство и «Treuhandanstalt» отменили необходимость парламентского контроля над сделками – то, чего не осмеливалось сделать ни одно демократическое государство с 1945 г.», - объявили депутаты от социал-демократов в 1994 г. (18) Но потом эта тема ушла из сферы общественных дебатов. Да и кому есть дело до «Jammerossies» - этих «нытиков с Востока», как их называют на Западе?Но вот уже несколько лет о «Treuhand» говорят снова. «Раньше у людей ещё была надежда, - считает Кёппинг, - Они говорили себе: «Я снова попробую выбраться, снова выучусь, начну с начала». Так было долго. Но, выйдя на пенсию, это поколение, которое считало себя строителями страны после воссоединения, зачастую должно довольствоваться пенсией в 500 евро. То есть люди убедились, что все их усилия, направленные на изменения в стране, никому оказались не нужны». Историк Маркус Бёик пишет, что попечительское ведомство «Treuhand» представляет из себя «зомби-памятник», в котором выразилось все горькие плоды объединения двух Германий: распад промышленности, отток населения, неравенство, массовая безработица в стране, в которой более, чем где-либо ещё, основу социального статуса составлял труд. «Левые» требуют создания новой парламентской комиссии по расследованию, которой предоставили бы доступ к засекреченным документам 1990 г. Все другие партии, кроме АдГ, выступают против этой инициативы. Наверняка, 7 нанятых для работы в комиссии архивистов, которые должны проработать 45 км документов, с завистью вспомнят, как на изучение документов Штази было выделено 1 400 сотрудников…В ожидании результатов расследования мы можем подвести два итога аннексии ГДР. Во-первых, можно поздравить руководство Германии: в 1990 г. страна заняла центральное место среди мировых держав, Европейский союз усилил свою политическую и денежную интеграцию по жёсткой немецкой модели: из-за Маастрихтского договора, явившегося запоздалым плодом договора об объединении Германии, в Европе появились миллионы безработных. Во-вторых, было покончено с иллюзиями. В обмен на политические свободы и развитие инфраструктуры, восточных немцев кинули в море капитализма с камнем на шее. Как отметил в 1998 г. бывший оппозиционер правящей партии в ГДР Эдельберт Рихтер: «Парадокс объединения состоял в том, что восточные немцы интегрировались в демократию и рыночную социальную экономику, но были одновременно исключены по большей части из всего того, что составляет основу социальной базы – работа и собственность». (19)Экономика ГДР, некогда индустриализированная и производительная, зависит теперь от внутренних закупок и социальных пособий от Федерации. Для бизнесменов аннексия Восточной Германии оказалась золотой жилой: трансфер народной собственности в новые земли позволил обеспечить финансовую составляющую товаров и услуг, производимых западными предприятиями и которые превращаются в прибыль. Как сказал в 1996 г. бывший мэр Гамбурга Хеннинг Форшерау (СДП): «На самом деле пять лет «строительства на Востоке (20) являлись самой большой программой по обогащению западных немцев, которая когда-либо существовала». И вот это тоже празднует правящий класс 9 ноября каждый год.Пьер Римбер & Рашель Кнэбельhttps://ru.mondediplo.com/2019/11/article728.html?var_mode=calcul - цинк

08 февраля, 11:52

Александр Яковлев: "Сам собой в обществе может установиться только блатной закон"

Беседа писателя и журналиста Дмитрия Быкова с академиком РАН, однним из главных идеологов, «архитекторов» перестройки Александром Яковлевым (1923-2005), 1999 год. Текст приводится по изданию: Быков Д.Л. И все-все-все: сб. интервью. Вып. 2 / Дмитрий Быков. — М.: ПРОЗАиК, 2009. - 336 с.Дмитрий Быков: Сколько было смешных словосочетаний, Господи помилуй! И смешных титулов! Александр Николаевич Яковлев удостоился всех: прораб духа, прожектор перестройки, агент влияния, могильщик СССР, архитектор демократии, мистер гласность.— Александр Николаевич, российский парламент многократно доказал собственную ненужность. Может, нам без него будет лучше?— Разогнан президентской властью может быть почти любой парламент. Или вы думаете, что японские, например, парламентарии могут три раза подряд безнаказанно проваливать премьера? Нет, Дума нужна, хоть такая, — беда только в том, что коммунисты в тех или иных модификациях составляют две трети депутатов. Коммунисты необходимы Ельцину, они его гарант: если бы не Зюганов, кто знает, как закончились бы выборы позапрошлого года. Лебедь — куда более сложный конкурент. Так что у Ельцина и коммунистов симбиоз, они взаимозависимы, а пока эта публика составляет парламентское большинство, никакой законотворческой деятельности ждать не приходится. Мы находимся на уровне девяностого года. Россия проиграла две войны, а военной реформы нет...— Почему две?— Афганскую и чеченскую; или вы афганскую считаете нашей победой? Судебной реформы опять-таки нет, а ведь мы нация жалобщиков, наш девиз — «барин нас рассудит». Раньше в функции барина выступал обком, туда бежали с жалобами на неверность мужа и склочность соседей, — теперь все тянутся в суды, а в судах из-за чудовищной организации их работы и двусмысленности любого закона дело рассматривается годами, как в средневековье. Про земельную реформу, про гарантии государства для внешних инвестиций я вообще не говорю. В начале девяносто первого я с несколькими единомышленниками подготовил проект по шестнадцати первоочередным законам и подал его Горбачеву. Там было все перечисленное плюс еще несколько полезных вещей, но Горбачев был тогда одержим идеей союзного договора. В результате он не успел, а у тех, кто после него, совсем другие заботы.— Вы помните свое первое впечатление от Ельцина?— Ельцин по складу характера ортодокс. Вместе с тем, я помню, он верил в необходимость перемен, но кто же не верил? Это забылось, затерлось временем, а тогда степень отвращения к советской действительности была у всех примерно одинакова. Но перестройка (как, впрочем, и пугающая вас реставрация) слагается из двух вещей: первая — усталость от абсурда, а вторая — желание и способность делать что-нибудь новое. С усталостью тогда все обстояло нормально, с готовностью действовать по-другому — значительно хуже. Так что и сегодня, сколько бы люди ни ругали ситуацию, они отнюдь не торопятся назад.— А Горбачев не торопился вперед...— Не скажите. Горбачев безоговорочно превосходит Ельцина — хотя бы по человеческим качествам. Он обучаем, оперативен, умен...— Не тоталитарен...— Ну, тоталитарна всякая власть, иначе она не власть. Но Горбачев способен выслушать чужое мнение и скорректировать свое. Горбачева испортил Запад.— Я думал, он его, напротив, спасал...— Скорее губил. Там Горбачев вызывал восторг — все, что бы он ни делал, принималось на ура. В результате он к девяносто первому году перестал чувствовать ситуацию. Ему казалось, что все идет как надо. Инерция — первый враг действующего политика.— У меня есть подозрение, что к середине девяносто первого он был очень не прочь навести железный порядок, только чужими руками...— С одной стороны, он категорически отказался ввести чрезвычайное положение в экономике, как ему ни нашептывали. Я дословно помню его фразу: «Что ж, у каждой шахты часового ставить?» С другой — он дважды проталкивает через Верховный Совет Янаева. Премьером назначается Павлов. В «Правду» из «Учительской» перемещается нынешний спикер Селезнев, и «Правда» приобретает совершенно оголтелый характер. Наконец, я сам дважды открыто предупреждал его, что неизбежна попытка переворота: один раз мы говорили на эту тему в апреле девяносто первого, другой — в начале августа. Он не поверил. И все-таки я не думаю, чтобы эта шайка-лейка действовала с его санкции. Просто они поймали момент, когда он колебался.— И могли победить?— Да ну, глупости. Август 1991 года — вовсе не та веха, какую из него пытаются сделать. Никто никого не победил. Одна команда не вышла на поле, и ей засчитали поражение. Вы представляете Янаева в качестве главы государства?— Павлова представляю.— Павлов — хронический алкоголик.— Крючков?— Это вообще не политик. Он никогда вам не сможет объяснить, за что он любит социализм и не любит, например, евреев. Это у него на каком-то зоологическом уровне происходит. Кроме того, он неопрятен в быту. Никто из них, дорогой друг, никто не мог претендовать на первые роли в государстве. Но вся эта история положила конец эпохе Горбачева, а это уже серьезная беда. Я думаю, Горбачев вполне мог еще некоторое время находиться у власти и успеть осуществить хотя бы первые преобразования. Потому что с воцарением Ельцина возобладал очень примитивный взгляд на вещи: новая экономическая система сложится сама. Нужно дать работать каким-то стихийным силам, главное — не мешать им.— Я даже помню какую-то печатную полемику: главная заслуга Ельцина в том, что он НЕ МЕШАЛ работать рыночным закономерностям.— Ну вот: если им не мешать, то и складывается то, что мы имеем. Как ни грустно это звучит, но сам собой в обществе может установиться только блатной закон. Своего рода социальный дарвинизм, при котором выживает не столько сильнейший, сколько худший. А мы надеемся, что паханы наедятся, что мафия цивилизуется... Ну и что? Природа-то их не изменится, вот в чем дело. У нас нет сейчас никакого механизма, который позволял бы прорваться в государственное управление действительно талантливому человеку. Отсюда и массовое возвращение в большую политику экс-комсомольцев и экс-коммунистов.— Кстати, а с бывшими членами Политбюро вы видитесь?— Честно говоря, ни малейшего желания. Симпатизирую Шеварднадзе. Хорошо знаю Примакова — он совершенно не изменился еще с тех времен, когда оба мы были директорами институтов. Он — востоковедения, я — мировой экономики. Его последовательность в какой-то мере даже достойна уважения. Он, например, как считал, что мы продешевили с объединением Германии, так и до сих пор на этом стоит.— Скажите, а как получилось, что первым человеком в государстве оказался Горбачев? Я слышал, вы лично были к этому причастны...— Ну, я не преувеличиваю своих скромных курьерских заслуг. У Горбачева был один реальный конкурент — Гришин, но у него по-настоящему шансов не было. На Горбачева ставило большинство ЦК, все понимали, что он из самых перспективных и грамотных людей... Опасаться стоило только старых зубров, лидером которых считали Громыко. Я пошел к нему в надежде убедить не выступать против Горбачева. Андрей Андреевич намекнул, что засиделся в МИДе и давно видит себя на посту председателя Президиума Верховного Совета. Я с этим пошел к Горбачеву, и тот со своей стороны сказал, что всегда мечтал работать с Андреем Андреевичем. В результате, когда зашла речь о преемнике, Громыко всем на удивление первым предложил Горбачева.— Он вообще был человек непростой, как тогда говорили...— Я Громыко хорошо знал — в частности, когда я в семидесятых был фактически сослан послом в Канаду, он всякий раз, летя в Нью-Йорк, у меня останавливался. Мы встречались за обедом — я с женой, он с женой, больше никого. Двойственность этого человека меня поражала: с одной стороны, ортодокс и почти сталинист, с другой — отличная реакция, хороший английский и фанатичное увлечение историей русской общественной мысли. Однажды у нас зашла речь о только что опубликованной книге Пикуля «У последней черты»: она в сокращении печаталась в «Нашем современнике». Громыко поинтересовался моим мнением. Я честно сказал, что в историческом смысле это довольно дилетантская компиляция из хорошо известных источников, а пронизано все кондовым антисемитизмом, без всякой почти маскировки. Громыко, словно сам себе удивляясь, сказал: знаете, а ведь и мне так показалось! Изложите-ка ваши соображения в виде записки! Я набросал перечень претензий к роману, и его потом обсуждали на ЦК: я помню облегчение в кругах родной интеллигенции, когда Суслов обругал откровенно черносотенную книгу.— Возвращаясь к восемьдесят пятому году: вы не допускаете мысли о том, что СССР мог преспокойно существовать в своем прежнем виде?— Нет, есть убедительная книга Амальрика «Досуществует ли Советский Союз до 1984 года» — конечно, я ее тогда не читал, но все это носилось в воздухе. Страна была замилитаризована до абсурда: семьдесят процентов всех денег уходили на вооружение. На жизнь оставалась треть. В Политбюро не имели даже приблизительного представления об истинных масштабах этой милитаризации. Думаю, если бы не это, у каждой рядовой семьи сейчас было бы по двухэтажному коттеджу.— Есть версия, что Андропов собирался развязать третью мировую — в частности, в книге Соловьева и Клепиковой...— Не думаю, что лично Андропов. Просто концепция российской внешней политики была такова — тут не надо особо утруждать себя доказательствами. По-вашему, танк — это средство обороны? А мы по количеству танков превосходили все страны мира. А понтонные переправы? А шесть тысяч боеголовок? Для обороны достаточно десяти, если, конечно, не промахиваться... Разумеется, вся советская военная махина была ориентирована на то, чтобы развязать войну. Иначе зачем шестимиллионная армия? Для ядерного сдерживания, может быть? Впрочем, армия-то свое дело делала. Через нее, как через мясорубку, ежегодно прокачивалась самая активная и здоровая часть населения, чтобы вернуться оттуда с твердым пониманием: инициатива наказуема, сила есть право, унижение есть норма... Это была такая школа жизни для всех. Почему, собственно, у нас и наемной армии нет до сих пор, и военная реформа стоит: надо же молодым где-то проходить курсы унижения и жестокости!— Между прочим, чем больше ругают Ельцина, тем крепче в народе убеждение, что Андропов начинал все правильно, только не успел.— Он не успел, и в силу этого у народа не было времени его разглядеть. У меня с Андроповым были очень плохие отношения, он еще в бытность мою послом в Канаде регулярно предлагал меня заменить, потому что я, по его мнению, недостаточно убедительно прикрывал резидентуру. Это вообще было для меня мучительно — постоянно врать, при моей личной дружбе с Трюдо. Громыко и защищал меня, используя этот аргумент: ни у одного больше посла нет таких отношений с премьер-министром! Конечно, мне было стыдно, когда ежегодно из страны высылали одного-двух сотрудников посольства (я вынужден был писать возмущенные ноты), а один раз их вылетело сразу тринадцать! Тогда одна канадская газета написала, что в посольстве СССР все шпионы, кроме Яковлева. Я даже послал им обиженное опровержение: что это значит? вы меня считаете человеком без способностей?! Они очень веселились...Андропов был классический неосталинист, деливший партию на большевиков и коммунистов. Коммунисты — это приспособленцы, аппаратчики, а большевики — железное ядро, фанатики. Ни Западу, ни социалистическому лагерю он не доверял в принципе, помня свой венгерский опыт. Кстати, и насчет Афганистана решающий нажим принадлежал ему. Никакой перестройкой не пахло, разило репрессивным социализмом образца тридцатых, почему и началось с облав. Одну такую облаву он попытался устроить у меня в институте: я прихожу и вижу около вахты нескольких молодых людей в костюмах. Стоят, фиксируют опоздания. Я тихо интересуюсь у вахтеров: кто пустил? Они отвечают: распорядился ваш заместитель, это из райкома... Я спрашиваю: товарищи, в чем дело? Они в ответ: «А вы не понимаете? Идет проверка состояния трудовой дисциплины. И вообще — кто вы такой и почему опаздываете?» Они, понимаете ли, не смекнули, что я директор. Я при них вызвал того заместителя по хозчасти, который их велел пустить, — трус был ужасный, — и объявил ему выговор, а их попросил вон. На следующий день помощник Андропова, Вольский, сказал мне, что я правильно сделал.— Аркадий Вольский? Нынешний предприниматель?— Да, он работал тогда у Андропова. Вообще все разговоры о том, что вот мог бы еще Советский Союз существовать себе по-прежнему, очень меня забавляют. Ну представьте: проходит еще четыре года, и тут Интернет! Что с этим сделаешь? Если бы советская империя не была уничтожена перестройкой и гласностью, она была бы куда быстрее уничтожена Интернетом, только попытайтесь вообразить появление сети в рамках тоталитарной идеологии. Замкнутые империи обречены, от глобализма никуда не денешься. Так что я преклоняюсь перед нашим народом, я боготворю его — за тот инстинкт перемен, который ему задолго до восемьдесят пятого подсказывал: пора переделывать страну.Пора начинать думать в новых категориях: вот вы говорите, что боитесь политической цензуры. Но это смешно, ей-богу: при наличии Интернета — какая цензура? У нас в Фонде защиты демократии, коего я председатель, задержали на таможне несколько CD-дисков с нужными программами. Так мы и скандалить не стали, плюнули и через час скачали себе все эти программы без всякой таможни. Это и есть глобализм. Другое дело, что Интернет несет опасности ничуть не меньшие, чем цензура: это прежде всего унификация культуры, снижение ее планки. Культура становится доступна для всех и, главное, лишается отличительных местных черт. Не говоря уже о том, что всякий имеет возможность засорять информационное пространство графоманией. Но в этом новом мире предстоит жить не мне и даже не вам. Мы, несмотря на разницу в возрасте, — старые дети, играющие в старые игрушки: диктатура, парламентаризм, цензура, гласность, права... В глобальном мире будут жить новые люди.— Это кто же, например?— Мой младший внук, ему сейчас пять лет.— К вопросу о светлом будущем: вы можете хотя бы приблизительно спрогнозировать предвыборную ситуацию 2000 года ?— Я не думаю, что Ельцин пойдет на эти выборы. Гриша Явлинский, который начинал при мне и, смею думать, не без моей помощи, — человек несомненно одаренный, но делает сейчас опасный крен, перетягивая одеяло на себя. Он начинает выглядеть самым честным, бескомпромиссным, незапятнанным (его партии при этом вообще не видно) — в общем, впадает в самоупоение. Опасен Лужков. Опасен в том смысле, что у этого человека появилась иллюзия, будто можно сохранить демократию, управляя при этом авторитарными методами. Он уже бесстрашно демонстрирует кулак. Это началось, когда он еще при Попове отвечал за снабжение Москвы овощами. Сегодня он использует патриотическую демагогию, но не в ней дело: он выстраивает себе имидж сильного руководителя. А при руководителе, опирающемся на кулак, в стране не будет ни свободной экономики, ни сильного закона. Как мэр он хорош, как президент — пугающ. Лебедя я глубоко не уважаю.Прежде всего — за лживость. Он в своих мемуарах приписал себе какую-то речь на двадцать восьмом съезде, которого был делегатом, — в ней он якобы разоблачал меня... Да никакой он речи не произносил, крикнул из зала: «Сколько у вас лиц, товарищ Яковлев?!» Я ему тогда отвечать не стал — ну что я буду на каждый крик из зала реагировать? — а сейчас мог бы с полным правом спросить: а у вас, господин Лебедь? За ним не раз уже замечены предательство, ложь, манипулируемость... Из тех, у кого есть реальные шансы выиграть выборы 2000 года, мне не нравится никто. Поэтому, если бы меня спросили, я бы посоветовал не откладывая раскручивать другие кандидатуры — более приемлемые для мыслящей части страны, но привлекательные для остальной ее части. Если нужен генерал — пусть это будет Николаев, а не Лебедь: он тоже, конечно, замечен в патриотической демагогии и любим частью патриотов, но это уж непременная часть генеральского имиджа, а человек он порядочный и образованный. Я не исключаю, что хорошим президентом для России мог бы стать Шаймиев...— Не пройдет. Национальное меньшинство.— Одного нацмена тридцать лет терпели, да с каким энтузиазмом!— А у Селезнева есть шансы?— Селезнев до такой степени посредственность, что говорить об этом человеке всерьез я не могу. Когда-то его из главных редакторов «Комсомолки» готовили на пост первого секретаря ЦК ВЛКСМ. Особенно усердствовал орготдел ЦК КПСС — самый консервативный. Я тогда решительно воспротивился, потому что могу уважать несгибаемого ортодокса, как бы враждебен он мне ни был, но человека без убеждений уважать не стану.— Зюганов?— Нет, это пройденный этап. Он и сам не допускает мысли о победе.— В официальную политику вернулся Березовский (неофициальной он не покидал). Как вы к нему относитесь?— А что, с уважением. От друзей-математиков я знаю, что он отличный специалист в своей области. Он гениально считает комбинации и может принести большую пользу на государственной службе.— Мы вполне успели убедиться, что у большинства населения короткая память: абсурд зрелого социализма забыт, вас наверняка постоянно ругают за развал великой державы и за пролившуюся кровь...— Я уже привык быть агентом влияния. В каком-то смысле я им и был. Так и напишите.— Сенсация.— В 1985 году, после семидесяти лет самоубийства, когда страна уничтожала свой мозг, истощалась бешеной милитаризацией, тупела, нищала, становилась грозой и посмешищем мира, — всем без исключения было ясно, в какой бездне мы находимся. И если разрешить человеку вслух говорить об этом значит быть агентом американского империализма, то я агент. Если забота о правах человека — западная диверсия, я диверсант. Если покуситься на всесилие органов значит предать свою Родину, то у нас с моими обвинителями разные понятия о Родине. Я сегодня счастливый человек, делайте со мной что хотите. Да, ни одна из необходимых реформ не проведена до конца, — но разве это компрометирует демократию как таковую? Россия — свободная страна, и перемены в ней неизбежны, это главное. Назад ее не загонишь. Все это можно было сделать быстрее, безболезненнее, лучше. Не получилось. Но это не значит, что я от чего-то отрекся. Несмотря на нищих в переходах, на войны на окраинах, на беженцев, на безработицу, на новых русских со всеми их прелестями — сегодня страна все-таки лучше, чем пятнадцать лет назад. Она все равно построит нормальное общество. Только можно начать это делать сразу, а можно от противного. У нас будет от противного.— К вопросу о короткой памяти народа: как к вам сейчас относятся люди, в восьмидесятых всецело зависевшие от вас? Редакторы, журналисты, политологи?— Я всегда знал, кто искренне ко мне расположен, а кто льстит. Люди, когда-то присылавшие мне свои книги с во-от такими автографами, совершенно обо мне забыли. Меня не пригласили на последний съезд Союза журналистов. Потом извинялись: это девочки в секретариате вас забыли... Ну, говорю, какие же претензии к девочкам! А те, с кем я дружил и кого любил, остались моими друзьями. В первую очередь Григорий Бакланов и Егор Яковлев.— Вы занимаетесь сейчас только фондом?— Нет, я еще возглавляю комиссию по реабилитации жертв репрессий. Но вы правы — главные мои интересы связаны с фондом. Мы задумали сорокапятитомную серию: белые пятна советской истории. Уже вышли пять томов, в том числе Кронштадт, дело Молотова—Маленкова—Кагановича... Потом будем издавать серию внешнеполитических секретных документов. Сейчас нам передали архив Сталина: спасибо. Как и в любом архиве, там много неинтересного, но переписка, например, с Кагановичем — это что-то фантастическое. Прежде всего по дикой жестокости, которую проявляет Каганович (да и другие члены сталинского правительства) ради доказательства своей преданности. Все это мы будем публиковать.— Сейчас многие гордо носят свои советские награды. Например, звание Героя Социалистического Труда. А вы?— А я не Герой Социалистического Труда. Даже ордена Ленина у меня нет, хотя я часто писал представления на своих подчиненных. У меня орден Красной Звезды — хороший офицерский орден, орден Боевого Красного Знамени — тоже уважаемая боевая награда, медаль «За оборону Ленинграда», орден Дружбы народов... а из новых — орден Сергия Радонежского. За содействие в возвращении Русской православной церкви нескольких монастырей. Хотя я не очень люблю официальное русское православие.— Я слышал, вы написали книгу о буддизме, ее издал «Вагриус»... Но она практически недоставаема.— Да, она вышла три года назад и быстро разошлась. Видимо, это действительно для многих была неожиданность, но я симпатизирую буддизму. И давно. Мое «Постижение» не претендует ни на какую полноту. Это рассказ о том, что буддизм дал лично мне. Кроме того, еще в Канаде я интересовался живущей там общиной духоборов. О них тоже есть в книжке.— Родная интеллигенция вам за эти годы не опротивела?— Ох, как у меня иной раз не хватает злости при виде родной интеллигенции! Как только она не предала себя за это время! как только не лизала власть! как только не сдавала своих позиций! В каком-то смысле интеллигенты, больше всех заинтересованные в перестройке, часто вели себя хуже всех. Ноют сейчас, что культура избавилась наконец от государственного гнета и патронажа. Очень легко все забыли и ударяются в самую бессовестную ностальгию. И все-таки я уверен, что именно интеллигенция — лучшая, надежнейшая ее часть — и есть главное сокровище России. И когда ей дали наконец свободу говорить, думать, писать, — это были лучшие годы нашей жизни.Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

Выбор редакции
03 февраля, 04:47

КГБ на распутье: Письмо шестидесяти

Группа офицеров управления КГБ СССР по Свердловской области направило в Верховный Совет РСФСР обращение, которое стало известно как «Письмо шестидесяти». Запись КГБ на распутье: Письмо шестидесяти впервые появилась Рабкор.ру.

Выбор редакции
15 декабря 2019, 15:04

Умер экс-министр информации и печати СССР Михаил Ненашев

На 91-м году жизни скончался бывший министр информации и печати СССР (1991), экс-председатель Государственного комитета СССР по телевидению и радиовещанию (1989-1990), председатель Государственного комитета СССР по печати.(1990-1991), доктор исторических наук Михаил Фёдорович Ненашев. По словам Ненашева, перед ним тогда стояла задача «остановить проявления того вольнодумства, вольтерьянства на телевидении». При этом он занял позицию, что «телевидение должно быть и пропагандистом, и источником инакомыслия — оно должно строиться по принципу альтернативы».Придя на телевидение, был удивлён, что никто из работников не пользуется библиотекой, на что Анатолий Лысенко ответил, что телевидение вообще не рассчитано на интеллектуальных людей. При Ненашеве на советском телевидении появились сеансы Кашпировского и Чумака. В 1989 году на июньском Пленуме ЦК прозвучали обвинения в адрес Ненашева, что на телевидении происходит очернение страны, не показывается ничего светлого и радостного. На что тот ответил: «А вам не стыдно так плохо править страной? Телевидение виновно только в том, что полнее, чем что бы то ни было, отражает происходящее в реальной жизни. <…> Телевидение не может быть лучше, чем жизнь».Теперь из 75 членов правительства Николая Рыжкова состава 1989-1990 гг. живы лишь 34:Министр обороны Дмитрий Язов (1924)Председатель Совета Министров Николай Рыжков (1929)Министр здравоохранения Евгений Чазов (1929)Заместитель председателя Совета министров Иван Силаев (1930)Управляющий делами Совета министров Михаил Шкабардня (1930)Министр транспортного строительства Владимир Брежнев (1931)Заместитель председателя Совета министров Владимир Гусев (1932)Министр энергетики и электрификации Юрий Семенов (1932)Председатель Госкомпечати Николай Ефимов (1932)Заместитель председателя Совета министров Лев Рябев (1933)Министр морского флота Юрий Вольмер (1933)Министр оборонной промышленности Борис Белоусов (1934)Министр общего машиностроения Олег Шишкин (1934)Министр геологии Григорий Габриэлянц (1934)Министр станкостроительной и инструментальной промышленности Николай Паничев (1934)Председатель Госкомспорта Николай Русак (1934)Министр строительства предприятий нефтяной и газовой промышленности Владимир Чирсков (1935)Министр монтажных и специальных строительных работ Александр Михальченко (1935)Министр торговли Кондрат Терех (1935)Министр цветной металлургии Владимир Дурасов (1935)Министр нефтяной и газовой промышленности Леонид Филимонов (1935)Первый заместитель председателя Совета министров Владилен Никитин (1936)Председатель Госбанка Виктор Геращенко (1937)Министр тяжелого машиностроения Владимир Величко (1937)Министр внутренних дел Вадим Бакатин (1937)Министр медицинской промышленности Валерий Быков (1938)Председатель Госстандарта Валерий Сычев (1939)Министр автомобильного и сельскохозяйственного машиностроения Николай Пугин (1940)Председатель Госстроя Валерий Серов (1940)Председатель Госкомитета по легкой промышленности Людмила Давлетова (1940)Министр культуры Николай Губенко (1941)Министр здравоохранения Игорь Денисов (1941)Председатель Госкомтруда Владимир Щербаков (1949)Министр юстиции Сергей Лущиков (1951)Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

Выбор редакции
03 декабря 2019, 11:58

О некоторых особенностях культуры позднего социализма, подготовивших почву для Перестройки

О некоторых особенностях культуры позднего социализма, подготовивших почву для ПерестройкиЧасто поднимают вопрос о том, почему после вроде бы сравнительно благополучного брежневского времени так быстро последовал обвал СССР в результате Перестройки. Нет, сейчас трудно отрицать, что экономические поводы для недовольства были, однако капитализм не рушится и при много более серьёзных экономических неурядицах, в чём мы регулярно убеждаемся на собственном опыте.Именно поэтому так долго крах СССР объясняли не по-марксистски, а через чисто верхушечный переворот. Логика в этом есть — централизованная система к повреждениям в центре куда более уязвима, чем децентрализованная: разруби червя напополам, и половинки имеют неплохой шанс восстановиться до двух червей, а более сложные организмы так не могут.Потому централизованная социалистическая система оказывается очень чувствительной к захвату власти прокапиталистами, да и даже просто оппортунистами. А вот капитализм к просоциалистическим силам у власти довольно устойчив, как показывают примеры правых переворотов в Латинской Америке. Однако данный факт не объясняет восприимчивость к перестроечной пропаганде среди широких народных масс. Конечно, некоторая особенно деловитая и предприимчивая часть населения думала, что станут миллионерами при рыночке, — но так думали далеко не все, даже не большинство.Большинство же было просто парализовано пропагандой об ужасах репрессий, и, хотя они уже стали прошлым, это подрубало моральную готовность бороться за социализм. Как бороться за строй, при котором был — а значит, и возможен — такой ужас? Как даже признаться в пассивных симпатиях к нему? Стыдно.Однако любой из нас может убедиться, что при буржуазном строе рассказ о прошлых ужасах капитализма так не работает. Да, многие прокапиталистически настроенные граждане нынче считают, что у нас капитализм неправильный, а правильный где-то в США. Однако сейчас не является проблемой найти хотя бы в сети поклонника США и спросить, не смущают ли его десятки миллионов жертв американской демократии (уморенные в рабстве негры, истреблённые индейцы, жертвы развязанных США войн по всему миру и т. д.) — только чтобы убедиться, что подобный анамнез у «правильной демократии» его нисколько не смущает. Хотя и отрицать данные факты он не может — это вам не высосанные из пальца “60 миллионов” Солженицына.Всё становится на свои места, если вспомнить о такой идее как «культурная гегемония» у Антонио Грамши. Согласно Грамши, правящий класс не только обладает экономической властью, но и культурной гегемонией — навязыванием нужных ему представлений о жизни широким народным массам. Социальная революция возможна только в условиях, когда эта самая культурная гегемония по тем или иным причинам оказывается подорваной. Впрочем, о том, что в обществе за исключением революционной ситуации всегда доминирует сознание правящего класса, писали ещё классики марксизма.Но Грамши рассматривал только эксплуататорские формации. Что касается СССР, то тут у него не было и не могло быть данных. Однако если теорию Грамши приложить к СССР, то получается, что эта самая культурная гегемония у коммунистов как авангарда пролетариата стала утрачиваться в 50-ые и ушла в 60-ые, и именно это делало обстановку на культурном фронте крайне напряжённой и неустойчивой.Можно много говорить о причинах, приведших к такому печальному положению дел. Конечно, триггером стал пресловутый Хрущёвский доклад; отчасти же дело было и в том, что интеллигенция, которая сама не любит пачкать руки и предпочитает чистый и непыльный труд, куда охотнее ассоциирует себя с эксплуататорами прошлого и настоящего, чем с пролетариями.Симптомы утраты культурной гегемонии были следующие.Во-первых, в шестидесятые годы просто косяками шли пьесы об «отсталых полуразложившихся бюрократах», а вот положительных образов советских управленцев в позднесоветской культуре уже практически не было. В ранней по крайней мере был фильм «Великий Гражданин», но по понятным причинам такое кино после двадцатого съезда положили на полку. В позднесоветской культуре положительные герои-коммунисты были возможны лишь в контексте войн прошлого, а положительный образ коммуниста-современника, решающего современные ему задачи, практически исчез: скорее устоявшимся стереотипом было представление «все начальники — сволочи!». А ведь в советском обществе все начальники были из КПСС.… В общем, в такой обстановке неизбежно возникало ощущение, что «что-то в консистории не так» и «всю систему надо менять».При этом в качестве положительного героя стал популярен образ рефлектирующего интеллигента-гуманиста с богатым духовным миром, но как раз в силу этого не способного действовать решительно. Противопоставление такого рода встречалось и раньше, например в романе «Города и Годы» К. Федина, или в «Разгроме» Фадеева, однако до того симпатии авторов были на стороне решительного бойца, а нюня-интеллигент неизбежно катился по наклонной. В позднесоветской литературе акценты уже были расставлены по-другому. В романе братьев Стругацких «Трудно быть богом» тоже есть противопоставление решительного бойца Араты Горбатого и протагониста, рефлектирующего интеллигента, Антона Руматы. Но дело подаётся так, что решительный боец обречён в силу своего недостатка знаний. А если этих знаний прибавить, то опять же получится рефлектирующий интеллигент, не способный к действиям из-за чистоплюйства, и вся надежда только на прогресс и мерную поступь истории, слабо зависящую от усилий отдельных личностей. Есть предположение, что в образе Араты Горбатого есть намёк в том числе и на Че Гевару, у которого с марксизмом было как раз всё в порядке — но понятно, что цензурные условия СССР не могли позволить описать как безнадёжное дело революционера уже марксистских времён, сражающегося на правильной с точки зрения советской идеологии стороне; нечто подобное описал Б. Пастернак в образе Антипина-Стрельникова, противопоставленного интеллигенту-пацифисту Юрию Живаго, но сам он говорил про свой роман: «Моя концепция для них неприемлема».Но так обстояли дела, когда тема подавалась серьёзно и драматично. Ну а в комедийном варианте интеллигент-идеалист может вообще не понимать, что вокруг творится. Например, как в фильме «Спортлото- 82», где наивный студент так и не понял, что столкнулся со спекулянтами, а они умудрились обдурить себя сами и остаться с носом. Но понятно, что такой комедийный выход был невозможен в жизни. Перестав воспитывать борцов, дающих спекулянтам и прочим врагам по рукам, СССР был обречён.Конечно, это не значит, что нельзя изображать косных бюрократов, или рефлектирующих интеллигентов. Любой типаж, встречающийся в жизни, имеет право быть отражённым в искусстве. И дело не в том, чтобы запретить какие-то типажи для изображения. Дело в соотношении образов.Чтобы моя мысль была понятна, проведу такую аналогию. При феодализме, когда власть дворянского класса была прочна, искусство вполне могло изображать королей-тиранов и дворян-предателей. Но! Им всегда противостояли добрые короли и верные этим добрым королям герои-дворяне. Когда же культурная гегемония дворянства пошатнулась, то монархия стала рассматриваться как зло в принципе, а “мерзавцам-дворянам” стали противостоять благородные герои из третьего сословия.Будущим соцстранам на заметку. Пока в литературе плохому коммунисту противостоит хороший коммунист, бояться нечего. Но если положительные образы коммунистов исчезли, а положительные герои сплошь выходят за рамки коммунистической системы ценностей, противопоставляя ей какую-то иную, якобы лучшую…. Тут уже надо бить тревогу, не дожидаясь дальнейшей катастройки — учитывая допущенные в СССР ошибки.Кстати, иногда в качестве “ошибки” позднего СССР указывают на то, что даже в ревизионистском социализме запрещали откровенную антисоветчину типа «Архипелага-Гулага» или «Доктора Живаго». Я думаю, что тут ошибки нет. Но одних запретов реакционной литературы недостаточно. Запрет не может заменить недостающее. Как при недостатке тех или иных витаминов принимают витамины или продукты, которые их содержат, так и при недостатке тех или иных образов в культуре надо этими образами культуру дополнять. А кроме как “вроде по заказу” ничего качественного не получается… Но есть и способы помимо прямых приказов. Во-первых, возможно заимствование. В СССР сделали очень большую ошибку, ориентируясь в плане переводов художественной литературы по большей части на Европу и США, а литературу из стран третьего мира переводя по остаточному принципу. Между тем, повести о героической борьбе и героях-борцах могут появиться только у тех авторов, кто это понюхал вживую — значит, надо таких искать там, где идёт вооружённая борьба за социализм. Значит, надо переводить подходящих авторов оттуда. И искать их прицельно именно по теме, а не по признаку популярности на родине. Нет, популярность на родине — тоже неплохо, но среди популярного нужного может и не быть.Что касается отсутствия положительных героев-управленцев, то тут самым разумным было бы дать такое задание авторам-коммунистам. Ибо с такой задачей только коммунист мог бы справиться. Кстати, был в СССР такой писатель, который мог бы справиться с этой задачей. «Поднятая целина» Михаила Шолохова как раз посвящена проблемам управления. Мог бы Шолохов и побольше написать, но увы… во-первых, будучи сталинистом, Шолохов не колебался вместе с ревизионистской линией партии; во-вторых, после истории с Даниэлем и Синявским он понял, какая пропасть его отделяет от собратьев-писателей. Тяжело писать, когда всё, что напишешь, будет заведомо принято в штыки. Уже независимо от содержания и просто потому, что ты стал персоной non grata.Далее. Атмосфера позднесоветского общества была уже пропитана представлениями о «невиновности большинства жертв репрессий». Почему? Даже сейчас это легко понять, сталкиваясь с людьми, заставшими поздний СССР, в сетевом пространстве. Почти всегда демонстрируется одна и та же логика. Такой-то был учёным, писателем, поэтом, режиссёром, партийцем с большим стажем, и потому он невиновен. Хотя чисто логически одно из другого не следует никак — это апелляция к культурным стереотипам позднесоветского времени, когда отрицательный персонаж из учёных или деятелей культуры был непременно бездарем, завидующим чужим талантам. Как-то самим собой разумеющимся считалось, что просто не может быть виновен талантливый человек, — как там у Пушкина в «Моцарте и Сальери»: «Гений и злодейство — две вещи несовместные». В данном контексте идея понятная — тот, кто совершил подлое убийство ни в чём неповинного человека, убивает в себе художника: муки совести будут мешать творить. Однако злодейство и преступление — всё-таки разные понятия. Преступление определяется с точки зрения законов, и вполне бывают ситуации, когда тот, кто нарушает закон, с точки зрения собственной совести не делает ничего плохого. Когда антисоветчик свои антисоветские взгляды пропагандировал, так он не только свою совесть тем не отягощал, а наоборот — героем себя чувствовал. Но изображать столь сложные коллизии, со «своей правдой» у каждой из сторон, в позднем СССР как-то не рекомендовалось. Кстати, а ведь в буржуазной культуре при этом не было табуировано изображение талантливых учёных-злодеев. В раннесоветской тоже был «Гиперболоид инженера Гарина» и «Властелин Мира» А. Беляева. В последнем произведении злому гению Штирнеру противостоит советский учёный Качинский, и показано, что одна и та же технология при капитализме будет использоваться во зло, а при коммунизме — во благо. Что же касается «членов партии с большим стажем», возможность предательства со стороны которых многие отрицают априорно, то в позднесоветской культуре был также негласный запрет на «злодеев с хорошей репутацией» — то есть таких злодеев, которые долгие годы хорошо маскируются, и которых нелегко разоблачить. А в буржуазном мире такие злодеи допускались даже в детской литературе. Например, злодей с хорошей репутацией есть в повести Астрид Линдгрен «Братья Львиное Сердце». Кстати, смоделированная там ситуация (есть предатель, чья деятельность стоит жизни многим борцам подполья, но кто это — неизвестно, и поначалу подозрение падает не на того) как раз показывает ситуацию, в которых репрессии неизбежны, но и ошибки при этом вероятны... В позднем же СССР таких книг почти не было. Почти — потому что можно вспомнить книгу «Девочка и Птицелёт» украинского писателя Владимира Леонидовича Киселёва. Там дети как раз обнаруживают, что враг рядом, и его надо непременно найти и разоблачить. Правда, те, кого по наивности протагонистка принимает за шпионов, на деле оказываются спекулянтами. Впрочем, того факта, что злодеи способны убивать ради своих планов, это не отменяет — труп советского милиционера в наличии. А уж сон главной героини, где ей снится, что ей говорят А «твой папа — негр, его расисты облили бензином и подожгли!», сопровождающееся видом горящего человека — и вовсе кажется из нашего времени невольным пророчеством, пусть даже во сне она переносится из Украины в Америку.Но такие книги были редкими исключениями — большинство же деятелей науки и культуры были озабочены, как бы не допустить даже частичной или косвенной реабилитации СталинаИ, видимо, был прав В. Е. Семичастный, указывавший, что смысл написания таких писем — не столько влияние на ЦК, сколько распространение этого документа среди интеллигенции и молодёжи. Во всяком случае по факту это удалось. А недопущение «даже частичной или косвенной реабилитации Сталина» означало недопущение даже мысли, что хотя бы часть репрессированных действительно виновата, и что рядом может быть серьёзный враг, убивающий из-за угла. Деятели культуры в этом плане были бдительны в отношении себя и друг друга — за такое можно было лишиться поддержки тусовки. И воспитанное такой интеллигенцией общество совершенно не имело иммунитета к перестроечному “разоблачилову”, что и обернулось впоследствии катастрофой. И об этом горьком опыте забывать нельзя.Леа Ружhttps://prometej.info/o-nekotoryh-osobennostyah-kultury-pozdnego-socializma-podgotovivshih-pochvu-dlya-perestrojki/ - цинк

21 ноября 2019, 22:51

СССР скатился. О ситуации в мире в 1990 году.

В дополнение к материалу о причинах гибели СССР по мнению Ким Ир Сена https://colonelcassad.livejournal.com/5437464.html (статья по ссылке написана в 1992 году). Здесь же статья все того же Ким Ир Сена 1990 года, на эту же тему, хотя СССР еще существовал.О ситуации в мире в 1990 годуСейчас американцы направляют острие атак против тех стран, где ослаблена воля людей. Раньше в мире существовали две сверхдержавы: одна из них – Советский Союз, другая – Соединенные Штаты Америки. Теперь Советский Союз перестал быть сверхдержавой, осталась только одна – США. СССР скатился на положение спутника США. Не случайно Буш панибратски похлопывает Горбачева по спине.После того, как Советский Союз был выброшен из числа сверхдержав, империалисты США ведут себя все наглее и циничнее. До чего распоясались они, лишний раз свидетельствует хотя бы следующий факт. Как только американский президент вернулся к себе после переговоров на Мальте, США совершили агрессию против Панамы, вслед за этим разоружили Никарагуа. На днях американцы, движимые хищным желанием обладать нефтяными ресурсами Саудовской Аравии, свили себе гнездо в этой стране, используя ситуацию в Персидском заливе. В Хельсинки Буш встретился с Горбачевым. Это не просто потому, что Бушу Горбачев по душе. Буш имел встречу с Горбачевым именно для того, чтобы Советский Союз не ставил палки в колеса американской тележке, которая катилась на землю Саудовской Аравии. Горбачев послушно поддакивал американскому дядюшке, уступая любым его амбициям. Вот каким неприглядным оказался в конце концов Советский Союз – бывшая, можно сказать, коммунистическая держава!Спрашивается: с какой стати суждено Советскому Союзу быть столь жалким? Суть дела в том, что КПСС лишилась своей силы. Что касается Коммунистической партии Советского Союза, то она была основана Лениным. Ленин, очистив РСДРП от меньшевиков, основал партию коммунистов. Она привела Октябрьскую социалистическую революцию к победе, более 70 лет направляла строительство социализма в СССР. Однако, увы, на XXVIII съезде КПСС было решено отказаться от руководящего статуса в отношении Советской власти. Это, в конечном счете, означает, что она не должна вмешиваться в проведение Горбачевым, ставшим президентом, политики «реформ» и «перестройки». Партия рабочего класса может осуществлять политическое руководство обществом, лишь держа власть в своих руках. КПСС, называвшаяся ранее большевистской, отказалась от своей руководящей роли в отношении Советской власти. В результате она в один прекрасный день стала бессильной, лишилась функции политического руководства обществом.Ни в коем случае нельзя ослаблять партию. Мы со своей стороны намерены еще более цементировать партию, а также непрерывно укреплять и народную власть. Вы проанализировали причины поражения социализма в странах Восточной Европы. Считаю Ваш взгляд правильным. В этих странах говорить-то говорили, что строят у них социализм. Но на деле они его строили не по-своему. В Восточной Европе трудно найти такую страну, которая совершила бы революцию собственными силами. Почти все эти страны не сумели осуществить революцию своими силами. Власть они установили благодаря освобождению их советскими войсками, строили социализм по советскому стандарту. И вполне естественно: развалился Советский Союз – и все они рухнули.… Когда-то я в Пекине встретился с Хрущевым. Тогда я пригласил его в КНДР. А он говорит: «Не могу». Я спрашиваю его: почему? Отвечает: «Поеду в Корею – мне придется ругать США, а я этого сделать не могу; недавно я был в Америке, там мы с Эйзенхауэром целовались – и, значит, мне негоже в Корее бранить Соединенные Штаты». И Горбачев тоже не посетил нашу страну. Полетел в Южную Корею и там выпрашивал доллары. Насколько бедным оказался! Выпрашивал, увы, у такой же попрошайки, южнокорейской марионетки! Те доллары, которые выклянчил Горбачев, – не из кармана Южной Кореи, это доллары США. Деньжата в карманах южнокорейских марионеток, право же, из банков США, Великобритании, Канады, Германии и других стран. В сегодняшнем номере газеты «Нодон синмун» опубликована статья нашего обозревателя. В ней рассказывается, как променяли на доллары «дипломатические отношения». И вам не мешало бы прочесть эту публикацию. Итак, нашу страну никогда не посещал никто из всех, сменявших друг друга Генеральных секретарей ЦК КПСС. И это, я бы сказал, слава богу, если глядеть сквозь призму нынешних дней.… Мы неизменно пронесем в твердых руках красное знамя – знамя революции в Азии. Об этом вы можете не беспокоиться. И если в Латинской Америке Куба будет неизменно и высоко нести это знамя, то можно будет защищать и продвигать вперед дело социализма. В странах Латинской Америки, я думаю, живы все коммунистические партии. Сейчас они активно поднимаются на борьбу за то, чтобы с честью выполнять свои обязанности. Это дело похвальное. Я глубоко уверен в том, что впредь в Азии и в Латинской Америке еще энергичнее развернется борьба за социализм. Эта борьба возобновится и в Европе. И в Африке надо защитить красное знамя – знамя революции, не бросить его.Ким Ир Сенhttps://vk.com/wall-156278021_10784 - цинкhttp://www.korean-books.com.kp/ru/ - по ссылке можно найти различные работы северо-корейских вождейНасчет циничности и наглости, это он еще не дожил до пика американской гегемонии, когда никаких сдерживающих ограничителей для американского империализма не осталось. Ну а Куба выжила в 90-е и по-прежнему являются для американцев костью в горле, как впрочем и Северная Корея, где партия также смогла пережить крах СССР.

19 ноября 2019, 19:35

Крушение СССР: "Новое мышление", низкопоклонство и бюрократизм

Ким Ир Сен о "новом мышлении" Горбачева, низкопоклонстве социалистических государств Восточной Европы и бюрократизмеЛенин, создав партию большевиков, привел революцию в России к победе. Сталин, укрепив основанную Лениным партию, смог победить фашистскую Германию.Крушение бывшего Советского Союза началось с приходом к власти современных ревизионистов. Забросив принципы партийного строительства, они систематически ослабляли партию. И дело дошло до того, что руководители КПСС, призывая к «новому мышлению», в конце концов, скатились к космополитизму — доктрине империалистов. Космополитизм — это доктрина о «мировом гражданстве». Империалисты США давно начали использовать его в качестве идеологического орудия для реализации своих притязаний на мировое господство. В сталинский период КПСС решительно боролась против космополитизма. Как только империалисты США выдвинули доктрину космополитизма, Сталин, по-видимому, сразу понял его суть — реализовать стратегию «мирных перемен» для установления империалистического господства над миром. Когда в области советской литературы и искусства после второй мировой войны дали о себе знать тенденции к космополитизму, Жданов, один из учеников Сталина, пошел в среду писателей, деятелей искусства, народа и подчеркнул необходимость решительно бороться против этих тенденций.«Новое мышление», с которым выступили руководители бывшей КПСС, носило капитулянтский характер. Не противоборствовать с империалистами, а сотрудничать и сосуществовать с ними — вот к чему призывало содержание их «нового мышления». Намерение сотрудничать и сосуществовать с империалистами означает в конечном итоге капитуляцию перед ними. Природа империализма никогда не изменится. Империализм есть монополистический капитализм. Это ленинское положение. Если не бороться с империализмом, основанным на монополистическом капитализме, если не трогать его, то он, как правило, идет дальше путем агрессии и грабежа других стран. Несмотря на это, руководители КПСС, питая иллюзии в отношении империалистов, проповедовали сотрудничество с ними — и, наконец, Советский Союз рухнул, не выдержав антисоциалистических вылазок империалистов. Да, трудно даже представить себе, что в один прекрасный день рухнул Советский Союз — страна, строившая социализм более 70 лет. У изменников социализма, приведших Советский Союз к крушению, нет ни капли национальной совести, не говоря уже о престиже коммуниста. Если бы в них тлела хотя бы искорка патриотизма, Советский Союз не скатился бы в такую пропасть. Ренегаты социализма, развалив Союз, теперь действуют по указке американцев.Россияне намереваются зарабатывать деньги за счет Хонеккера, лидера бывшей демократической Германии, который сейчас лечится в Москве. Слышать это больно. Что можно сказать, видя, как, соблазнясь не столь уж тугим кошельком с долларами, продают товарища? Недавно товарищ Хонеккер обратился к нам с просьбой о лечении у нас в стране. О его просьбе мне как-то доложили на рассвете. К четырем часам утра товарищ Ким Чен Ир позвонил мне и сказал, что у него есть о чем срочно доложить и что Хонеккер письменно сообщил о своем желании лечиться у нас. Я не мог больше думать ни о чем другом, и тут же предложил сообщить Хонеккеру, что мы приветствуем его решение лечиться в нашей стране и создадим все необходимые условия для его лечения. Дав согласие на предложение Хонеккера, мы даже отправили свой самолет в Москву, чтобы привезти больного к нам. Однако россияне не захотели передать его нам, и мы не смогли привезти его к себе. Я давно и хорошо знаком с товарищем Хонеккером. Мы с ним ровесники, отношения у нас хорошие. Беспокоюсь о его судьбе.Страна погибла — и людям тоже суждена горькая участь. Социалистические страны Восточной Европы потерпели крах, можно считать, по двум причинам.Первая состоит в том, что руководители этих стран допускали низкопоклонство, преклонение перед большой страной. В прошлом все эти страны поддакивали Советскому Союзу. СССР произносит «а» — и они тоже говорят «а», произносит «б» — и они повторяют такое же «б». В этих странах все делалось по советским штампам. В бывшей демократической Германии, говорят, преклонение перед страной Советов было так сильно, что если в Москве шел дождь, в Берлине люди ходили под зонтами, даже если там и не моросило. Смысл этой шутки — критика со стороны народа той страны в адрес руководства своей партии за низкопоклонство. Социалистические страны Восточной Европы, преклоняясь перед СССР, делали все по советскому образцу и в конце концов потерпели крах. В Советском Союзе идет «перестройка»? Хорошо. Но, спрашивается, зачем же им-то слепо следовать такой же затее с «перестройкой»? То обстоятельство, что бывшие социалистические страны Восточной Европы во всем следовали советскому примеру, связано во многом с тем, что эти страны были освобождены советскими войсками. Народы тех стран не смогли освободить свои страны собственными силами. Освободив их, советские войска собрали так называемых деятелей комдвижения и поставили у власти, и эти люди не могли не преклоняться перед СССР.Бывший Советский Союз, если другие социалистические страны не пели с ним в унисон, начинал оказывать на них давление: это, мол, недостойно, это — отклонение от принципов социализма, принципов интернационализма. Однако нас никаким нажимом не возьмешь. Еще раньше Хрущев предложил мне, чтобы Корея вступила в СЭВ, но мы отказались. Я сказал ему: «Если мы, не состоя в СЭВ, наладим строительство социализма при опоре на собственные силы, то уже это будет означать верность интернационализму, не так ли? Если мы не обратимся к Советскому Союзу с просьбой дать нам займы и обойдемся своими силами, то это, может, настолько же облегчит и бремя Советского Союза».Именно с того времени советские люди начали отгораживаться от нас. Раньше в Советском Союзе и в первомайские праздники, и в каждую годовщину социалистической Октябрьской революции вывешивали лозунг: «Да здравствует великое социалистическое содружество!» При этом имелось в виду содружество социалистических стран — членов СЭВ. И такие страны социализма, как наша, не вошедшая в состав СЭВ, не могли вызвать возгласов «Ура!» И однажды мы сказали советским товарищам: «Выкрикивать лозунг: „Да здравствует великое социалистическое содружество!“ – недостойно. Хочешь прокричать „Ура!“ — скажи: „Да здравствуют социалистические государства!“ Мы не состоим в СЭВ, а социализм строим успешно». В конечном счете пораженные низкопоклонством социалистические страны Восточной Европы, вступившие в СЭВ, все до единой потерпели крушение, а мы, сохранившие самостоятельность и не состоявшие в СЭВ, здравствуем.Вторая причина провала социалистических стран Восточной Европы — в жестоком бюрократизме их лидеров. В социалистическом обществе руководящим работникам негоже скатываться к бюрократизму. В капиталистическом же обществе управляющие государством и эксплуатирующие экономику существуют отдельно. Поэтому здесь даже бюрократизм, неверная политика правителей государства не создают значительных помех для тех, кто зарабатывает деньги. Однако в социалистическом обществе дело обстоит иначе. Здесь хозяевами государственной власти и средств производства являются народные массы, так что руководящим работникам следует, постоянно находясь в гуще народных масс, знать об их нуждах, управлять государством и экономикой в соответствии с их мнениями и требованиями. Но раньше руководители социалистических стран Восточной Европы не всегда были с народом и проводили политику, либо, как говорится, взятую с потолка рабочего кабинета, либо заимствованную у Москвы. Если люди не очень благожелательно реагировали на их волюнтаризм, на политику, не соответствующую желанию народных масс и условиям страны, то они начали навязывать ее бюрократическим путем. Оторвавшись таким образом от народа, в конце концов, они вызвали серьезнейшие последствия — поражение социализма.Именно подобные их ошибки — низкопоклонничество, бюрократизм, привели к поражению социализма в этих странах. Так произошло отнюдь не из-за каких-либо изъянов самого социалистического строя. Сам этот строй социализма отнюдь неплох.Сейчас в странах, где рухнул социализм и реставрирован капитализм, огромные массы трудящихся потеряли работу, стали безработными и, кроме того, возникает множество других серьезных социально-экономических проблем. Жители стран Восточной Европы думали, что если их страны, отказавшись от социализма, вступят в ЕС и НАТО, то они будут жить зажиточной жизнью. Однако их мечты были развеяны в пух и прах. Жители одной из стран Восточной Европы думали, к примеру, что американцы окажут им большую помощь, если они откажутся от социализма и реставрируют капитализм. Однако до сих пор они получили в виде помощи от США, насколько мне известно, не более 100 миллионов долларов. Жители бывшего Советского Союза и стран Восточной Европы, испившие из горькой чаши капитализма американского образца, теперь раскаиваются в своем отказе от социализма и говорят о готовности возродить социализм.Только что вы говорили, что мы прилагаем усилия для возрождения и развития международного коммунистического движения, и дали высокую оценку нашей деятельности. Мы делаем все по-нашему. Ничего особенного, ничего другого нет. После поражения социализма в бывшем Советском Союзе и странах Восточной Европы империалисты США прибегают ко всяким гнусным попыткам удушить наш социализм.https://prorivists.org/doc_kim-il-sung_kowtow/ - цинк

Выбор редакции
15 октября 2019, 21:22

Кризис 1991 года в воспоминаниях

Кризис 1991 года, как это было в воспоминаниях.Описаны уже на смарт лабе разные кризисы и 2008 и 1998 но еще никто не писал о 1990-1993 года.Итак первые признаки и приближение кризиса в воспоминаниях.1990 год весна ничего не предвещало неприятностей, кроме одного случая у хлебного магазина.К хлебному подкатил мужик на мотоцикле с люлькой и начал в мешки скидывать булки с хлебом они были по 20 копеек, купил где то около 60 булок. Женщины начали кричать на него. Поднялся какой то кипишь. Мужик надел шлемофон, сложил мешки в люльку и укатил. Потом судачили и говорили что он кормит хлебом птицу, мол так выгоднее. Решили что домашняя птица вскорости будет дорожать.***1990 летоОдна семья из пятиэтажки 5/5 к сняли наличными что около 10 000 рублей и прогуливали эти деньги все лето. Мы их встречали с сумками, когда они шли с рынка, пацаны(дети в этой семье) всегда имели на кармане деньги на мороженное и покупали по три четыре раза на дню.Но случай, который запомнился особо, — это клубника. Клубнику в СССР покупали детям, обычно один стаканчик (граненый) его и высыпали в бумажный кулек из газеты. Именно стакан, не больше. Это было лакомство и родители никогда не покупали больше стаканчика. Но тут я их увидел с пакетами клубники. Клубника была 10 р за кг. Но они приспокойно купили 3 или даже 4 кг. Для справки у меня папа майором в 1990 году получал 380 рублей.***Если до этого все каке либо странности можно было списать на нестандартное отклонение от нормы, то случай с цыганами окончательно подорвал доверие:1990 осень цыгане в универмаге на моих глазах взяли две полных тележки-сетки с кедами (кеды в СССР считалась обувь чисто спортивная стоили они не дорого 3-4 рубля за пару) и покатили к кассам. Прям те тележки в которых она лежала как витрина. Это сейчас из кед сделан культ и обычные кедосики с логотипом «сникерсы» продают за тыщи.Еще видел тогда же цыган они несли в руках спортивные синее трико из ХБ тоже всех размеров.23-25 января 1991 Реформа с обменом 100 и 50 рублевых купюр вызвала больше недоумения и непонимания хотя дедушка написал в дневнике что одобряет. Тогда за три дня приняли решение что самые старшие купюры непригодны и подлежат обмену на новые, в одни руки меняли 1000 рублей и ставили в паспорт штамп на задней странице.К марту все ухудшилось.ёЗапись из дневника дедушкиМарт 1991 года 26 марта Дмитрий (мой отец) был крайне обозлен на жизнь и «аппарат» и политику Горбачева......, настолько был несдержан, вплоть до истерики.Так описывает дедушка скандалы с отцом по поводу снятия 6000 р, апогей скандала пришелся на 26 марта.Смешно, но тогда папа оперировал термином «все скоты»В марте 1991 мы сняли с книжки 6000 рублей которые завещала бабушка (дедушка был категорически против)Мы покупали и носили домой всё из продуктовых и прочих магазинов и из спец магазина военторг.Начали с чая около 200 пакетов индийского со слоном пачки были и желтые и синие. Их пили долго чуть ли не до 1996 года. Мед (уже был в полуторалитровых бутылках 6 шт), конфеты, макароны, сгущенка в жести 50 банок (носил в старом школьном портфеле несколько раз полный портфель). Обувь много около 10 пар и зимнюю, костюмы, рубашки, все 52-54 размеров на вырост, носили минералку боржоми. Все складывали в кладовку. Много консервов они потом стояли в деревянных ящиках от посылок примерно 6-7 ящиков доверху и еще на полках. Много тушенки, армейской и простой. Армейская тушенка была вся в смазке ее брали чековой лентой чтоб не вымазать руки. Был еще иранский кофе. Соль, спички все как полагается. Одних спичек полный бидон 50 литровый.Потратили все 6000 рублей за 2 недели марта.***Дедушка свои 37 000 рублей оставил на книжках.***2 апреля 1991 года — началось .Цены отпустили и началось.Запись от 9 апреля 1991 про подъем цен в 3 разаВсем кто держал деньги на вкладах обещали 40%а цены еще раз выросли уже к зиме 1992 года.В мае 1991 го попал в только что открывшийся Макдональдс на Горького в Москве.Очередь гигантская, но прошел так, поразили цены на бутеры, походил и вышел.Самый простой гамбургер был 3р 50 копеек.Двойной чизбургер 10 р 50 копеекПомню какието бутеры были даже по 17р 50 копеекЭто было очень дорого, для сравнения в столовой или днем в кафе еще можно было купить полный обед за 1 р 50 копеек.****Все лето провел в торговле. Было много не отоваренных талонов, в частности на сигареты.Я ими торговал продавая талоны по 2р 50 копеек.Где то 15 июля 1991 года отменили талоны на сигареты, точнее невозможно было купить сигареты по талонам, но так как у нас никто не курил дома было много уже накупленных сигарет. Космос в блоках.Продавал по 5 рублей пачка закупочная была 1р 10 копеекс сигаретами все закончилось примерно к сентябрю.****После лета 1992 г цены ускорили ростЗапись зима 1992 годаСо 2.января.1992 началась либерализация цен. 30.12.1991 вроде создали СНГ. Чепуха какая тою Черноморский флот разделить не могут. … Бардак бардаком. Горбачев сам себе поджопник устроил На до же последняя надежда на Ельцина (но очень слабая)16.01 картошка(второй хлеб) – 8 рублей / кг была и по 10 рВ 1954 году в Ленинграде – отборная стоила 1 р кг, т.е 10 копеек новыми (имеет в виду реформу 1961 года)В 1963 – 30 копеек- 40 копеек и эта цена держалась лет 25-30 до 1985 года, затем стала быстро повышаться 60-70 копеекВ январе 1991 года- 1р 20 копеекОсенью 1991 года -3 рубляВ декабре 1991 года 5 рублей и вот 10 рублей.****По факту за один год картошка выросла в 8 раз.Часть 2. 1992.Зима 1992 года встретила людей с официальным подъемом цен в 6 раз. и местами до 7-10 раз.Картофель если еще год назад стоил 1 р 20 копеек был по 8 рублей, и порой по 10 р.В дневнике видно что дед ждет стабилизацию цен и уповает на Ельцина.Ровно через год он в нем разочаруется, запись добавлена карандашом 5 января 1993 года.Май 1992 гУже к маю цены немного, но устаканилисьХлеб кирпич 1 р 82 копейкиБатон 5 рМасло -172 рСахар 60 р (по гос цене 13,60 — но его нет)Картофель 8 рублейВодка 80 рублейЗарплатаЛейтенант 2800майора 4000 рУборщица 550 рЗолото 1200 р грамм за 583 пробу.Интересно, но дедушка всегда записывает по чем золото.****Летом в июле дедушка сделал запись21 июля 1992 годаВыражение — цены растут не подням а по часам — приобрело фактическое значениеКолбаса любительская по 2 р 80 копеек в застойные временадо 5 июля 1992 стоила 88 рублей сс 5 по 20 июля — 99 рублей.а с 21 июля 121 рубльЗа 2 недели т.е за 336 часов .....(идут расчеты)… т.е в час больше чем на пятак.Такие темпы инфляции наблюдались у нас осенью 1941 г, но тогда шла война, основания для инфляции были.В 1922 -23 тоже быстро падали деньги, однако золотые и серебряные уже чеканилиЧем же закончится теперешняя инфляция я не знаю.Ведь ни золотых ни серебряных монет БАНК «РОССИЯ» не чеканит.Большевики и чужой и своей кровью создавали золотой запас. Тяжело, но сделали.Перестройщики наоборот, запас за рубеж сплавили.Запись от 4 августа 1992Хлеб был по 1 р 92 копейки стал по 8 рублей.в целом всё лето было хорошо, да цены выросли, но было ощущение что мы живем еще в СССР.Трамваи ходили, транспорт работал, продавались проездные билеты.Выпускались деньги с большими необычными номиналами 200 и 500 и 1000они были с Лениным, а тут 5000 и 10000 рВсе деньги были еще с Лениным, а тут с надписью «Банк России»Университет отправил нас в колхоз, это была последняя поездка, когда отправляли студентов в колхоз.За сентябрь и октябрь получил стипендию по 40 р за месяц. Деньги маленькие, но было так.В сентябре транспорт 2 рубля одна поездка.Но то что это полный развал я понял только в ноябре 1992 года.Конец ноября 1992 годаТранспорт стал плохо приходить, собрались очереди. Но через 20-30-40 минут транспорт всё ж был.Но тут снег, мороз ..... и к остановке подъезжает рейсовый бордовый икарус с откидными сиденьями и узким проходом, название написано ручкой на картоне «ТАКСОБУС».На выходе стоят два крепких мужика, водитель остался за рулем и они объявляют: проезд — 50 рублей.Все стоящие на улице аж при… ели.Мороз. Стояли не двигались 10 минут. Толпа человек 50-70Это был слом социалистического сознания. Или ждать городской по 2 рубля или садится в коммерческий за 50.Я стоял и смотрел как ломалось сознание, то у одного из толпы, вот, то у другого. Фигуры отделялись и шли садится в теплый автобус.Я сдался. Тепло, отдал 50 рулей, белые подголовники. Народ сидит и молчит.В сознании одна мысль «всё, теперь уж точно, мы живём при капитализме».Отдав такую бумажку — рухнули последние надежды на восстановление.(с) Черный живоглотhttps://smart-lab.ru/blog/567463.php - цинкhttps://smart-lab.ru/blog/567735.php - цинк

Выбор редакции
07 октября 2019, 18:51

Ревизионизм и диверсия на примере ГДР

Об уничтожении ГДР, подрывной деятельности и роли внутренних процессов разложения в германской компартии в гибели государства восточных немцев.Ревизионизм и диверсия Диалектическое взаимодействие между ревизионизмом и империалистической диверсией на примере ГДРПодрывная деятельность мирового империализма против ГДР как стратегическое направление началась еще до основания этого государства: как злая фея в сказке, империализм подсунул ГДР в колыбель «подарок» - диверсии, как компонент глобальной стратегии, цель которой - исчезновение социализма с карты мира. Поэтому необходимо на примере ГДР рассмотреть диалектическое взаимодействие между ревизионизмом и подрывной деятельностью империализма в контексте глобальной его стратегии, для того чтобы все правильно понять и расставить по своим местам.В русле империалистической стратегии глобализма были предприняты попытки разрушить ГДР еще в стадии становления. Важную роль при этом играл империализм ФРГ, действовавший под патронатом Вашингтона.«Германская Демократическая Республика должна быть уничтожена фронтальным наступлением, а сфера господства западногерманского империализма должна расшириться до рек Одер и Нейсе. Западная Германия, как писал Джон Форстер Даллес (тогдашний министр иностранных дел США) в своей книге «Война или мир?», должна втянуть Восточную Германию в сферу влияния Запада и тем самым занять передовые стратегические позиции в Центральней Европе для ведения подрывной деятельности против Польши, Чехословакии, Венгрии и других сопредельных стран».Американский Верховный комиссар Мак-Клой создал в начале февраля 1950 года Комитет по политическим и экономическим проектам (РЕРСО), задачей которого являлись разработка концепции и координация ведения политической пропаганды, направленной против ГДР и советской политики в отношении Германии. В программе РЕРСО, утвержденной в апреле 1950 года, провозглашались следующие цели германской политики США: подталкивать население ГДР к пассивному сопротивлению, прививать веру в западные ценности, разоблачать советскую репрессивную политику и тем самым предотвратить дальнейшую советизацию ГДР и сохранить ирредентизм в ГДР и районах Польши, заселенных немцами». Все это - так называемая «стратегия домино» империализма, сформулированная предельно четко.Империализм ФРГ не просто официально провозгласил ликвидацию ГДР своей целью. Создание Министерства по общегерманским вопросам придало этой программе, так сказать, министерский статус и подчеркивает особое значение, придававшееся западногерманским империализмом этой стратегической задаче. Здесь координировались действия большинства сил, целью которых было уничтожение ГДР. Это подтверждается и ведением психологической войны против ГДР. Психологическая война, занимающая промежуточное положение между целенаправленными пропагандистскими акциями и операциями спецслужб, велась ФРГ на совершенно официальном уровне (как уже говорилось, было создано специальное министерство) на протяжении всей истории ГДР - от ее создания до гибели. Причастны к этой деятельности были также различные министерства, ведомства и государственные учреждения, а также бюджетные, якобы независимые, организации и научно-исследовательские институты.«В разгар холодной войны чиновники Федерального министерства по общегерманским вопросам действовали против ГДР в стиле тайной полиции - практически бесконтрольно, расходуя миллионы из налоговых средств. (...). Задачей руководителей подобных отделов даже не самого высокого ранга была борьба с «восточной идеологией». В рамках «психологической войны» (как называлась такая политико-оперативная работа на официальном языке), министерство выделяло огромные суммы для поддержки так называемых Восточных бюро ХСС, СДПГ и СвДП. В 1953 даже планировалось разложение народной полиции ГДР путем дискредитации ее духовных и моральных ценностей, причем - прибегнув к услугам специалистов нацистской контрразведки - абвера. Боннские чиновники не останавливались даже перед преследованием политических противников внутри самой ФРГ. Они финансировали сомнительный «Народный союз за мир и свободу», дискредитировали склонную к диалогу с ГДР Всегерманскую народную партию будущего Федерального президента Густава Хайнемана. Было заведено тайное досье на 20000 граждан ФРГ, симпатизирующих коммунистам, и так называемых врагов демократии. Этим незаконным досье пользовались не только представители соответствующих министерств. К нему были допущены были также чиновники из Федерального ведомства по охране конституции, Федеральной разведывательной службы и даже, предположительно, американского ЦРУ».Здесь невольно вспоминается более поздняя история - война ЦРУ с сандинистской Никарагуа, непрекращающаяся война с социалистической Кубой. Почерк тот же - саботаж, террористические акты, организуемые империалистическими спецслужбами, подрывная деятельность связанных с ними организаций, работающих под прикрытием. Все эти методы применялись против совсем молодой Германской Демократической Республики, с откровенной целью - задушить в колыбели первое в истории немецкое государство рабочих и крестьян.«В большинстве случаев диверсий и саботажа, раскрытых в ГДР, прослеживаются прямые связи со спецслужбами и их агентурной сетью в ФРГ и Западном Берлине. Это подтверждается широкомасштабной вредительской деятельностью в текстильной промышленности Саксонии (1949), на заводах Solvау в Саксонии-Ангальт (1952), в сельском хозяйстве в округе Витшток (1953), на машинно-тракторной станции в Брюзевитце (1953), на народном предприятиях - цементном заводе в Гешвице и заводе измерительной аппаратуры в Цвенитце (1953). Характерно, что в названных случаях заказчиками выступали монополии Круппа и Сименса, которые во времена нацизма теснейшим образом сотрудничали с гитлеровскими спецслужбами и предприятия которых на территории ГДР были национализированы. (...) Случаи диверсий и саботажа особенно участились в 1949-1955 годы, и направлены они были главным образом против народных предприятий в промышленности, на 1958 год пришелся пик диверсий и саботажа в связи с социалистическим преобразованием сельского хозяйства в ГДР».Для прикрытия таких действий создавались различные группировки, которые в большинстве случаев состояли в тесном контакте с империалистическими спецслужбами, прежде всего с американским ЦРУ и западногерманской ФРС (ВND). Среди прочих можно назвать «Группу борьбы против бесчеловечности», «Союз немецкой молодежи», «Трудовой союз 13 августа», «Следственный комитет свободных юристов» и другие группы и группки. Многие из участников этих объединений, кроме того, сыграли значительную роль в созданной ЦРУ тайной организации GLADIO. Эту организацию стратеги антикоммунизма в Вашингтоне и Лэнгли (штаб-квартира ЦРУ) использовали в Западной Европе для ведений «войн низкой интенсивности» против любого вида демократических или прогрессивных движений.<...>Пропаганда как оружие против ГДРСаботаж и шпионская деятельность всех названных организаций, и в первую очередь «Восточного бюро» СДПГ; в большей или меньшей степени сопровождались целенаправленной дезинформацией и пропагандой среди населения ГДР. Их целью было политико-идеологическое разложение СЕПГ, ее дрейф в сторону «демократического социализма» и, как следствие - идеологическая подготовка ГДР к ее поглощению западногерманским империализмом. Формы пропагандистской работы были весьма разнообразны: от нелегального распространения листовок, массовой рассылки их по почте, распространения нелегальной литературы, организации сети небольших подпольных типографий до сбрасывания листовок над территорией ГДР при помощи небольших воздушных шаров.Однако существовали организации, значение которых выходило даже за эти рамки. Среди них следует назвать:расположенную в Западном Берлине радиостанцию RIAS, сыгравшую важную роль в подготовке контрреволюционного путча 17 июня 1953 года;издававшуюся в Западном Берлине газету «Дер Монат», поддерживающую связи с международной организацией «Конгресс за свободу культуры» («Congress for Cultural Freedom» - ССF), в свою очередь связанную с ЦРУ;журнал «Третий путь - журнал современного социализма».На последнем стоит остановиться подробнее ввиду его особой роли в распространении влияния империализма на СЕПГ и западногерманскую КПГ под флагом «критического коммунизма» и «современного социализма».Большинство авторов этого журнала составляли бывшие коммунисты - сторонники «третьего пути», порвавшие со своими партиями (СЕПГ или КПГ): «В коммунистическом движении, в особенности в ГДР, были известны имена этих антисталинистов: Манфред Гертвиг, Вольфганг Леонард, Вальтер Филипп, Фриц Шенк, Рудольф Шредер, Герман Вебер, Гюнтер Цем, Хайнц Цегер, Герхард Цверенц».На двенадцати страницах каждого номера этого журнала рассматривался широкий спектр социальных проблем в ГДР, Восточной Европе, коммунистическом движении в целом. Довольно длинные статьи разбавлялись стихами Эриха Фрида, Герхарда Цверенца или Евгения Евтушенко, цитатами Маркса и Энгельса, призывами наподобие: «Свободу товарищам Янке, Штайн-бергеру и всем остальным узникам социалистам в ГДР!» «Третий путь» подвергал критике политику и социальное развитие в ГДР, ее средства массовой информации и ее историческую концепцию. Анализировались протоколы заседаний ЦК СЕПГ, выступления В. Ульбрихта, передачи «Черного канала», исторические труды в русле «реального социализма», взгляды критически настроенных интеллигентов, которые в ГДР едва ли могли стать достоянием общественности».Ответственным редактором журнала был бывший функционер Союза свободной немецкой молодежи (СНМ), сбежавший на Запад с 300 тыс. марок этой организации. Финансировался и контролировался журнал Федеральным ведомством по охране конституции. Бывший руководитель ведомства Гюнтер Ноллау вспоминает: «Работа спецслужб состоит не только в сборе информации, позволяющей арестовать «врагов конституции». Зная особенности подпольной работы, можно применять более тонкие методы. В 1956 году КПГ была запрещена. В том же году состоялся XX съезд КПСС, на закрытом заседании которого Хрущев выступил с резкой критикой Сталина, тем самым дискредитировав его систему. В среде партийной интеллигенции тогда велась дискуссия о выборе дальнейшего пути. Следовало ли сохранить ортодоксальный социализм, или же стоило присоединиться к реформистской социал-демократии в рамках капитализма? Некоторые из моих сотрудников спорили с бежавшим из ГДР вторым секретарем СНМ, тогдашним заместителем Хонеккера Хайнцем Липпманном (в пропагандистских целях Ноллау «повысил» Липпманна в должности; в действительности он был секретарем Центрального совета СНМ, должности «второго секретаря» не существовало. - Автор) о том, как оживить эти дискуссии и как можно использовать их в наших целях. Мы пришли к выводу, что открытая пропаганда социал-демократии позволит верным Москве коммунистам навешивать на каждую свежую идею ярлык «социал-демократизма» и таким образом компрометировать ее. Кому-то пришла в голову мысль о пропаганде так называемого «третьего пути» - узкой тропы, требующей балансирования между ортодоксальным коммунизмом и реформистской социал-демократией. Мы ожидали, что подобное балансирование окажет разлагающее действие на нелегальную КПГ и даст нам возможность получать информацию от диссидентов, с которыми мы рассчитывали наладить связь. В 1959 году майский номер нашего журнала открывался статьей «Между сталинизмом и капитализмом». Критиковать сталинизм было легко. Однако для большей достоверности нам следовало критиковать и капитализм, и федеральное правительство. Это было тоже нетрудно, поскольку к восточной политике правительства у нас также были претензии. Эти нападки следовало дозировать таким образом, чтобы, если наше предприятие лопнет, мы могли оправдаться перед органами служебного надзора». Именно Хайнца Липпманна использовали всегда, когда предпринимались попытки вербовки функционеров СЕПГ и СНМ во время командировок в страны Запада.<...>Ревизионизм становится официальной позицией ГДРВ 1987 году важным шагом в направлении ревизионизма стала совместная публикация СДПГ и СЕПГ, озаглавленная «Конфликт идеологий и совместная безопасность». К тому времени стратеги империализма работали уже в гораздо более комфортных условиях. В 1985 году Генеральным секретарем КПСС стал г-н Горбачев, и вскоре стало очевидно: прикрываясь лозунгами «перестройка» и «гласность», он стремится к быстрому, неконтролируемому распространению ревизионизма, превращению его в открытую контрреволюцию и, в конечном итоге, к ликвидации советской власти. Кроме того, в аппарате СЕПГ, научно-исследовательских учреждениях и университетах ГДР имелись силы, с нетерпением ждавшие подобных сигналов из Москвы. Однако предоставим слово одному из авторов упомянутой публикации, Г. Нойберту (ПДС), ныне - сотруднику органа ГКП «Унзере Цайт» (!):«На совещании Эрхард Эпплер подверг критике понятие «мирного сосуществования», поскольку в представлении коммунистов оно связано с идеей мировой революции и ликвидацией капитализма. По его мнению, СДПГ не может поддержать столь одностороннюю, антикапиталистическую и революционную установку. Напротив, для обеспечения мира, безопасности и международного сотрудничества необходимо признать, право на существование обеих общественных систем. Вопреки принятому в то время пониманию мирного сосуществования как одной из формы классовой борьбы (что, скорее, лишь декларировалось, но едва ли служило основой реальной политики), представители СЕПГ ответили следующим образом: понятию «мирное сосуществование» нужно дать новое определение. (...)В нашей публикации говорилось о способности капитализма к сосуществованию - этот вывод соответствовал новой ситуации в международной политике, но шел вразрез с тогдашней официальной позицией руководства СЕПГ» (!)В последующем в официальном документе была дана следующая формулировка: «Обе системы должны признать друг друга способными к мирному сосуществованию. Концепция ГДР о мирном сосуществовании государств с различным общественной строем и разработанная в ФРГ, главным образом социал-демократами, концепция общей безопасности, в случае их неуклонно и последовательного претворения в жизнь, предполагают возможность мирного сосуществования с противоположной стороной».А далее Г. Нойберт заявляет открытым текстом: «В кругах СЕПГ, ориентированных на реформы, критическое отношение к этим проблемам продвинулось намного дальше, чем это отражено в документе. (...). Публикация «Конфликт идеологий и общая безопасность» широко обсуждалась в обеих партиях, в ГДР и ФРГ, в международном рабочем движении. Несмотря на несколько настороженное отношение к нему, документ вызвал большой интерес, особенно в рядах СЕПГ. В партийных организациях проходили многочисленные обсуждения, но это было не осужде¬ние - это было вполне благожелательное знакомство».Одобрение Совместного документа со стороны СЕПГ и вскрывшиеся тем самым противоречия внутри партии в значительной степени способствовали укреплению самосознания оппозиции и размыванию общественного сознания граждан ГДР».Такая постановка вопроса, а также отказ СЕПГ от основополагающих принципов марксизма-ленинизма делают очевидным: то, что сегодня руководство СДПГ ставит себе в заслугу (например, участие Г.Й. Фогеля и Э. Эпплера в «Следственной комиссии бундестага по исследованию истории ГДР», и особенно выработку совместного документа СДПГ и СЕПГ), внесло значительный вклад в подрыв позиций СЕПГ и в конечном итоге - в уничтожение социалистической ГДР. Становится также ясно, почему этот документ способствовал распространению ревизионистских настроений в партийной среде СЕПГ и объективно сыграл контрреволюционную роль. Особенно быстрый рост подобных настроений наблюдался в среде интеллигенции.В то время как внутри СЕПГ формировались и организовывались группы сторонников горбачевской «перестройки» и «гласности», вокруг церковных структур ГДР концентрировались отдельные лица, группки и зачатки организаций, зачастую открыто отвергавшие социализм и тяготевшие к социал-демократии в лице западногерманской СДПГ. «Одновременно с тем, что происходило в церковных стенах, после прихода к власти Горбачева начала, вначале неявно, формироваться совсем другая оппозиция. Ее участниками были представители просоветской, атеистической элиты СЕПГ. Одним из первых был Манфред фон Арденне, директор Института ядерной физики в Дрездене. (...)По его собственному позднейшему признанию, 18 июня 1987 года в своем дрезденском доме он встречался с генералом Владимиром Крючковым - заместителем шефа КГБ, питомцем Андропова и одним из ближайших соратников Горбачева. Темой разговора было срочное проведение в ГДР необходимых реформ.(...)Арденне не упоминает о том, присутствовал ли на этой встрече председатель окружного комитета СЕПГ Ганс Модров. Однако маловероятно, чтобы Крючков, который как шеф внешней разведки в 1988 году должен был стать председателем КГБ, мог находиться в Дрездене, не встретившись с партийным руководителем округа. Этого требовал партийный этикет. В тот год ходили слухи, что именно Модров является ставленником Москвы как преемник Хонеккера. (...) Приблизительно в то же время один из «друзей» Модрова активно выступил с публичной поддержкой «гласности» и «перестройки» и «европейского дома». Это был Маркус Вольф. Вольф имел контакты с другими представителями просоветской элиты - учеными-обществоведами М. Брие и Д. Зегертом, юристом Р. Вилль, входившими в междисциплинарную группу «Социализм» в берлинском Университете им. Гумбольдта и пытавшимися перенести «гласность» и «перестройку» на восточногерманскую почву. Еще раньше за «гласность» и «перестройку» выступал брат Михаэля Брие Андре Брие, разрабатывавший концепцию «альтернативного социализма».Подобное развитие событий в своих важнейших моментах подтверждается и подробно описывается также другими очевидцами и историками, в том числе нынешними членами ПДС. Кроме того, многие из участников событий - прямо или в завуалированной форме, правдиво или с преувеличениями - подчеркивают свою роль в этих процессах, которые наряду с другими факторами привели к победе контрреволюции. Так, «передовой мыслитель» ПДС Андре Брие в своей книге вспоминает: «Я делал по сорок, пятьдесят докладов в год. Писатель Рейнгольд Андерт, которому довелось наблюдать меня на таких мероприятиях, пишет: «В последние годы существования ГДР эти два брата, как бродячие проповедники, ездили по домам культуры, студенческим клубам и другим местам, где собиралась интеллигенция. В своих докладах они, к ужасу слушателей, возвещали о конце реального социализма. Андре доказывал это при помощи цифр - затраты на вооружение, состояние окружающей среды и т.п., а Михаэль - приводя в пример современные индустриальные общества».Круг замыкается. Конец близокВ то время как в СЕПГ внутрипартийная оппозиция готовилась к атаке на руководство партии, в 1988-1989 годах также крепли оппозиционные силы вне партии, многие из которых в той или иной форме, по крайней мере неофициально, порвали с социализмом. Поэтому не удивительно, что вокруг них постоянно кружили агенты империалистических спецслуж.«В 80-е годы оппозиция в ГДР усиленно пыталась установить связь с дипломатическими представительствами и журналистами зарубежных СМИ и заручиться их поддержкой. Те, в свою очередь, были заинтересованы в постоянном общении с представителями оппозиции, которые служили для них источником информации, более ценным, чем беседы с официальными представителями ГДР. (...)В 80-е годы усилия резидентур западных спецслужб, в первую очередь ЦРУ, были направлены на развитие подобных связей. Для этого использовались специально подготовленные агенты, которые под покровительством посольств действовали почти исключительно на расширение контактов с оппозицией. Дело зашло так далеко, что резидентура ЦРУ в ГДР подготовила и организовала даже посещение оппозиционными церковными деятелями заместителя госсекретаря США. (...)Представление об интенсивности этих контактов можно получить из отчета органов контрразведки ГДР при прекращении деятельности сотрудника ЦРУ Куигли и агента Грегори Сэндфорда. Они постоянно контактировали с почти 200 гражданами ГДР, из которых около 25 % составляли представители государственных учреждений и различных партий, около 30 % - деятели культуры и искусства, 22 % - функционеры церквей и религиозных общин. Остальные 23 % приходились на представителей других социальных слоев. Министерством государственной безопасности около 30 человек из этих 200 были обозначены как «активные оппозиционеры». В Восточном Берлине священник Райнер Эппель-манн и его помощник Райнер Хирш поддерживали, пожалуй, наиболее тесные и многолетние контакты с резидентурой ЦРУ, американскими дипломатами и прочими агентами».С октября 1989 года контрреволюционные выступления на улицах ГДР приняли особенно агрессивный характер, создавались различные группировки, вмешательство западногерманского империализма становилось все более интенсивным. Однако руководство СЕПГ фактически бездействовало: не было разработано какой бы то ни было концепции организованного противодействия этим угрозам; не было предпринято попыток мобилизовать коммунистов. Партия была заражена духом ревизионизма, к тому же в последние годы она столкнулась с экономическими трудностями, а крупные зарубежные кредиты сделали ее уязвимой для шантажа со стороны империализма. Развитие событий становилось все опаснее и стремительнее. Бывший друг и союзник - горбачевский СССР сначала оставил партию на произвол судьбы, а затем продал ее империализму. Кроме того, этот «друг» имел еще одно острое оружие, и оно было пущено в ход. В последнее время все больше распространяется информация о подразделении «Луч» советской службы безопасности КГБ. Задачей этого подразделения была реализация идей «гласности» и «перестройки» не только в ГДР, но и в других социалистических странах, причем, в случае необходимости, - вопреки воле партийного руководства данной страны. Таким образом, в ГДР осуществлялась поддержка и координация действий «горбачевцев» внутри СЕПГ. Кроме того, есть доказательства, что дело доходило до прямого сотрудничества с империалистическими спецслужбами, прежде всего ЦРУ. Считают, что пресловутая «Операция Розен-хольц» ЦРУ, когда в Лэнгли были вывезены многие «взрывоопасные» документы Министерства государственной безопасности ГДР, - плод этого сотрудничества.Михаэль Опперскальскиhttps://prometej.info/revizionizm-i-diversiya/ - полностью здесь

Выбор редакции
05 сентября 2019, 01:05

Умер последний советский министр кино Александр Камшалов

4 сентября на 88-м году жизни скончался последний советский "министр кино" - Александр Камшалов. По образованию историк. В 1961-1962 годах занимал пост первого секретаря Московского обкома ВЛКСМ. В 1962-1970 годах - секретарь ЦК ВЛКСМ по идеологическим вопросам, член коллегии Министерства культуры СССР. В 1970-1986 годах - заведующий сектором кинематографии Отдела культуры ЦК КПСС. В 1986-1991 годах - председатель Государственного комитета СССР по кинематографии. В 1991 году - председатель Комитета кинематографии СССР при Кабинете Министров СССР. Депутат Верховного Совета СССР 11 созыва (довыборы).© Валентина Черединцева /ТАССВ документальном сериале "История киноначальников, или Строители и перестройщики" ("Россия", 2011) Камшалов был назван функционером, которого отличало наличие совести и доброжелательности. Однако его сотрудничество с тогдашним первым секретарем правления Союза кинематографистов СССР Элемом Климовым было далеко не простым. Подробнее о том времени в советском кино можно прочесть в интервью Элема Климова журналу "Огонёк" 1988 года.Теперь из 75 членов правительства Николая Рыжкова состава 1989-1990 гг. живы лишь 35:Министр обороны Дмитрий Язов (1924)Председатель Совета Министров Николай Рыжков (1929)Министр здравоохранения Евгений Чазов (1929)Председатель Гостелерадио Михаил Ненашев (1929)Заместитель председателя Совета министров Иван Силаев (1930)Управляющий делами Совета министров Михаил Шкабардня (1930)Министр транспортного строительства Владимир Брежнев (1931)Заместитель председателя Совета министров Владимир Гусев (1932)Министр энергетики и электрификации Юрий Семенов (1932)Председатель Госкомпечати Николай Ефимов (1932)Заместитель председателя Совета министров Лев Рябев (1933)Министр морского флота Юрий Вольмер (1933)Министр оборонной промышленности Борис Белоусов (1934)Министр общего машиностроения Олег Шишкин (1934)Министр геологии Григорий Габриэлянц (1934)Министр станкостроительной и инструментальной промышленности Николай Паничев (1934)Председатель Госкомспорта Николай Русак (1934)Министр строительства предприятий нефтяной и газовой промышленности Владимир Чирсков (1935)Министр монтажных и специальных строительных работ Александр Михальченко (1935)Министр торговли Кондрат Терех (1935)Министр цветной металлургии Владимир Дурасов (1935)Министр нефтяной и газовой промышленности Леонид Филимонов (1935)Первый заместитель председателя Совета министров Владилен Никитин (1936)Председатель Госбанка Виктор Геращенко (1937)Министр тяжелого машиностроения Владимир Величко (1937)Министр внутренних дел Вадим Бакатин (1937)Министр медицинской промышленности Валерий Быков (1938)Председатель Госстандарта Валерий Сычев (1939)Министр автомобильного и сельскохозяйственного машиностроения Николай Пугин (1940)Председатель Госстроя Валерий Серов (1940)Председатель Госкомитета по легкой промышленности Людмила Давлетова (1940)Министр культуры Николай Губенко (1941)Министр здравоохранения Игорь Денисов (1941)Председатель Госкомтруда Владимир Щербаков (1949)Министр юстиции Сергей Лущиков (1951)Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

Выбор редакции
04 сентября 2019, 11:44

Сергей Кургинян - Предвыборное заявление движения Суть времени. Смысл игры - 137

Сергей Кургинян оглашает Предвыборное заявление движения "Суть времени" под названием "О предстоящих выборах как репетиции будущих политических столкновений". Пенсионная реформа является вопиющей ошибкой власти. Эта реформа уже успела достаточно сильно повлиять на взаимоотношения власти с народом и, как говорится, еще не вечер. Социологическое агентство АКСИО, созданное движением «Суть времени», провело опрос общественного мнения, котором приняли участие более 85 тысяч человек по всей России. Исследование показало, что большая часть населения находится в состоянии очень специфического апатичного неприятия власти. Внутри такого умонастроения находится место и для так называемого пофигизма (в разных формах он пока еще доминирует), и для жесткого негативизма, сориентированного на сбрасывание опостылевшего ярма. Причем те, кто мечтает об этом сбрасывании, достаточно безразличны к тому, что воспоследует в случае, если это сбрасывание воплотится в реальность. Прямого совпадения нынешних умонастроений с тем, что привело в 1991 году к обрушению СССР, пока не просматривается. Но определенная схожесть тогдашних и нынешних тенденций налицо. Как и то, что начав в 1991 году с полной капитуляции перед Западом, постсоветская Россия к 2019 году стала врагом №1 для США и западного мира в целом. Мириться долго с нынешним поведением России Запад не может. А значит, он должен сделать ставку на свою мягкую силу, которая так успешно зарекомендовала себя в перестройку. А мягкая сила успешна, только если народ отчужден от власти. И если это его отчуждение прискорбно переходит в хотя бы частичное отчуждение от государства. Запад сделал ставку на мягкую силу и подобное отчуждение народа от власти и государства. Он воспользовался вопиющими ошибками нашей власти. Которая, проведя пенсионную реформу, – повторяю – подарила Западу желаемую для него общественную атмосферу. Осознавая это и считая пенсионную реформу вопиюще несправедливой, движение «Суть времени» продолжает настаивать на отмене этой реформы. Запад совершенно не заинтересован в том, чтобы власть менялась сообразно волеизъявлению российского избирателя. Западу нужен мятеж, позволяющий выкинуть из политического процесса и партию власти, и все партии консервативно-патриотической направленности. Это может обеспечить только майдан в Москве, аналогичный по своему масштабу и деструктивности киевскому майдану 2014 года. Сегодня у российских прозападных либералов и их приспешников нет сил для проведения такого майдана в Москве. Но попытки сформировать такие силы продолжаются. «Суть времени» полна решимости поддерживать законные демократические выборы и требовать того, чтобы они были предельно честными и прозрачными. Сознавая ответственность момента, члены движения «Суть времени» должны проявлять на этом коротком предвыборном интервале времени особую подчеркнутую корректность и сдержанность. Они ее должны проявлять в условиях приближения момента, когда граждане должны будут сделать свой политический выбор. «Суть времени» всегда было антирадикальным и антиэкстремистским движением. Оно всегда ориентировалась на строжайшее соблюдение закона. Как лидер движения «Суть времени» настаиваю на том, чтобы «Суть времени» не только оставалась верной проводимому ею курсу, но и удесятерила корректность, тактичность, ориентацию на строжайшее соблюдение закона, свою готовность отстаивать настоящую свободу мысли и выбора, противопоставляя эту свободу любой деструктивной разнузданности. Настаивая на этом, я руководствуюсь и нашей постоянной стратегической линией, и получаемой конкретной информацией о провокациях, которые определенные, в точности мне известные люди подготавливают против нашей организации. В рамках этих провокаций предполагается переодевание людей, не имеющих к нам никакого отношения, в красные куртки «Сути времени» с тем, чтобы переодетые таким образом люди могли скомпрометировать движение своими хулиганскими выходками. Призываю «Суть времени» не только не допускать чего-либо подобного, но и тщательно отслеживать и немедленно доводить до общества все случаи таких провокаций. Это надо делать быстро и четко. Причем более быстро и четко, чем будут действовать сами провокаторы, если они все-таки захотят действовать. Это — наша политика. Поэтому могу провокаторам сказать одно: ждите, беспокойтесь и клевещите. Потому что больше вы не можете ничего. Нет майдану! Да закону и демократии! Нет хулиганству и экстремизму! Да спокойной гражданской твердости! Выборы должны быть честными и справедливыми. Перестройка-2 не пройдет!

Выбор редакции
01 августа 2019, 19:15

Протест десантников в Ленинграде. 1988 год

Протест десантников в Ленинграде. 1988 годПосле 1991 года ВДВ ждали масштабные сокращения, расформирование частей, ухудшение довольствия военнослужащих, снижение уровня материально-технического оснащения и война уже на территории собственной страны.В нулевых ВДВ при Сердюкове чуть было совсем не прикрыли. Но пронесло.

Выбор редакции
06 июля 2019, 12:39

О встрече Горбачева и Дэн Сяопина

О встрече Горбачева и Дэн СяопинаДанный ниже текст представляет собой пересказ Горбачёвым содержания встречи с Дэн Сяопином, состоявшейся в 1989 году. Вызывает сомнения изложение позиции Дэн Сяопина по Монголии и «великой полемике», в остальном документ похож на аутентичный. Какой из него следует вывод? Прежде всего, видно, что обладателя оппортунистических взглядов Дэн Сяопина отличает от ренегата Горбачёва приверженность основополагающим в марксизме вещам. Горбачёв же только болтал о «социалистических идеалах». Говорят, что один из сыновей Дэн Сяопина утверждал, что его отец считал Горбачева форменным идиотом.Утром 16 мая в здании Всекитайского собрания народных представителей состоялась встреча с Дэн Сяопином. Ему шел 85-й год, но беседу он повел живо, в свободной манере, не заглядывая ни в какие бумажки. Дэн спросил, помню ли я о его послании, переданном через румынского президента Чаушеску три года назад. Он предлагал тогда встретиться со мной, если будут устранены «три препятствия» для нормализации китайско-советских отношений. Я сказал, что должным образом оценил этот шаг, послание стимулировало наши размышления, которые шли в том же направлении.ДЭН СЯОПИН. Должен сказать, что ваши первые публичные выступления дали импульс к постановке этого вопроса. В обстановке «холодной войны», конфронтации на протяжении многих лет соответствующие проблемы не получали должного разрешения. Ситуация в мире оставалась напряженной. Откровенно говоря, центральными вопросами международной политики являются советско-американские отношения…В вашей речи во Владивостоке я увидел возможность достижения перелома в отношениях между СССР и США. Наметилась явная возможность перехода от конфронтации к диалогу. Обозначилась возможность снижения температуры в мировой обстановке. Это отвечало бы чаяниям всего человечества. Перед китайским народом встала проблема — могут ли улучшиться китайско-советские отношения? Движимый этим мотивом, я передал вам послание. И через три года мы наконец встретились.ГОРБАЧЕВ. Вы выдвинули «три препятствия», поэтому понадобилось три года, так сказать, по году на каждое препятствие.ДЭН СЯОПИН. Теперь мы можем официально объявить о том, что китайско-советские отношения нормализованы. (При этом мы обменялись рукопожатием.)Сегодня у вас состоится беседа с Генеральным секретарем ЦК КПК Чжоу Цзыяном. Это означает, что отношения между нашими партиями также нормализованы.ГОРБАЧЕВ. Думаю, что мы можем поздравить друг друга с нормализацией отношений между нашими странами. Я разделяю ваши взгляды на состояние мира. Отношения между СССР и США, СССР и КНР, великими державами, да и в целом международная обстановка переходят в новое русло. При рассмотрении ключевых проблем современности, проблем мирового социализма мы с вами обнаружили большое число совпадающих моментов, поэтому и удалось начать движение навстречу друг другу.В этот момент Дэн Сяопин говорит:— Хочу сказать несколько слов о марксизме и ленинизме.Для меня это было довольно неожиданным. Разговор шел о переменах в сегодняшнем мире, наших отношениях с Китаем, и вдруг такой поворот.Он продолжал:— Мы изучаем его много лет. С 1957 года, с совещания коммунистических партий в Москве, и до первой половины 60-х годов между нашими партиями велась острая полемика по данному вопросу.ГОРБАЧЕВ. Я хорошо помню дискуссию, которую вы вели с Сусловым.ДЭН СЯОПИН. Будучи одним из участников этой полемики, я, можно сказать, играл в ней немаловажную роль. С тех пор прошло почти 30 лет. Обращая взор в прошлое, нужно отметить, что многие слова, которые тогда высказывались обеими сторонами, оказались пустыми.ГОРБАЧЕВ. Не берусь судить, полагаюсь на вашу оценку. Разделяю вашу мысль, но 30 лет прошли не зря — нам во многом удалось разобраться. И от этого не уменьшилась наша приверженность социалистическим идеалам, наоборот, мы поднялись до нового уровня осмысления социализма.ДЭН СЯОПИН. Согласен. Со времени зарождения марксизма прошло более 100 лет. В мире произошли крупные перемены, которые дали толчок возникновению новых условий в различных странах. И даже Маркс не мог бы ответить на все вопросы, которые возникли после его смерти.ГОРБАЧЕВ. Сейчас мы более внимательно изучаем наследие Ленина, особенно работ, относящихся к периоду после установления советской власти. Он менял, корректировал свои взгляды.ДЭН СЯОПИН. Я присоединяюсь к вашим высказываниям. Но и Ленин тоже не был в состоянии ответить на все вопросы, предвидеть появление отдельных проблем. Да и никто не вправе ожидать от него этого. Современные марксисты должны продолжать развивать марксизм-ленинизм с учетом конкретных условий.ГОРБАЧЕВ. Я ценю эту часть нашей беседы. Она дает возможность выявить совпадающие моменты в оценках марксизма, во взглядах на социализм. Это позволит нам лучше оценивать процессы, происходящие в наших странах, выстраивать политику с научных позиций, вырабатывать научное отношение к окружающему миру.ДЭН СЯОПИН. Хотел бы еще раз подчеркнуть, что ситуация в мире постоянно меняется. Бурно развивается наука, можно сказать, что один сегодняшний день равняется нескольким десятилетиям или даже векам в древнем обществе. Кто не может с учетом новых условий развивать марксизм-ленинизм, тот не настоящий коммунист. Почему мы говорим, что Ленин великий марксист? Потому что он не по книге, а основываясь на логике и философии, осуществил Октябрьскую революцию в одной из самых отсталых стран. И великий марксист Мао Цзэдун тоже не заимствовал шаблоны марксизма-ленинизма в деле революции и строительства. А ведь Китай тоже был отсталым государством. Разве Маркс мог предугадать, что в отсталой России осуществится Октябрьская революция? Разве Ленин мог предполагать, что в Китае увенчается полным успехом революционная борьба, в ходе которой была предпринята стратегия окружения города деревней? В целом нужно сказать, что консервативный, рутинный подход может лишь привести к отсталости.ГОРБАЧЕВ. Нам трудно дается каждый шаг вперед. Перемены происходят болезненно. Кажется, уже ясно, что не существует единственной модели общественного развития, утвержденной неким мировым центром. Тем не менее нынешнее руководство подозревается в ревизионистском грехе. Несомненно, что нынешний этап развития имеет важное значение для социализма. От того, как мы сумеем адаптироваться к новым вызовам, зависит будущее наших стран.ДЭН СЯОПИН. Таким образом, можно сформулировать следующий вывод: обе наши страны считают необходимым учитывать собственные конкретные условия в деле строительства социализма. Не существует какой-либо готовой модели.ГОРБАЧЕВ. В этом мы можем констатировать полное взаимопонимание.ДЭН СЯОПИН. Я знаю, что вы также за то, чтобы смысл, итог нашей встречи можно было бы выразить формулой из восьми иероглифов, которые в переводе на русский язык означают: «закрыть прошлое, открыть будущее».ГОРБАЧЕВ. Мы приняли эту формулу и также считаем, что следует подвести черту под прошлым, обратив свои взоры в будущее.ДЭН СЯОПИН. Каким образом можно закрыть прошлое и открыть будущее? Давайте так, после этой нашей встречи мы больше не будем ворошить прошлое. А сейчас все же коснусь этой темы.ГОРБАЧЕВ. Думаю, что лучше все-таки говорить больше о настоящем и будущем.ДЭН СЯОПИН. Да, действительно, главный упор надо сделать на будущем, однако было бы неправильно, если бы я ничего не сказал сегодня о прошлом. Выскажу точку зрения китайской стороны. Это не значит, что наша точка зрения получила общее признание. Каждая из сторон вправе высказывать свое собственное мнение.ГОРБАЧЕВ. Хорошо.ДЭН СЯОПИН. Сейчас я хотел бы изложить свои соображения по двум моментам: во-первых, остановиться на теме ущерба, нанесенного в прошлом рядом держав Китаю, и, во-вторых, сказать о том, откуда в последние тридцать лет, на наш взгляд, исходила угроза Китаю.Далее мой собеседник назвал в числе держав, нанесших наибольший ущерб Китаю, прежде всего Великобританию и Португалию, поскольку они первыми оккупировали китайскую территорию, создали концессии, захватили Аомынь (Макао). Много говорил об ущербе, нанесенном Японией, царской Россией, получившей наибольшую выгоду от Китая, и Советском Союзе. Он при этом имел в виду, что Россия вплоть до Октябрьской революции имела сферу влияния на северо-востоке Китая, центром которой был Харбин. А всего, утверждал собеседник, Россия получила по неравноправным договорам более чем полтора миллиона квадратных километров китайской территории. И уже после Октябрьской революции, в 1929 году, Советский Союз захватил острова на Амуре и Уссури под Хабаровском.ДЭН СЯОПИН. Когда в 1954 году в Китае находилась советская делегация во главе с Хрущевым (в нее входили Булганин и Микоян), китайская сторона обратилась с вопросом: не пора ли решить вопрос о Монголии? Хрущев тогда ответил, что по этому вопросу следует поработать с монгольскими товарищами. В нашем понимании такой ответ практически означал отказ решать проблему. Таким образом, — резюмировал он, — от Китая отделена внешняя Монголия, которая называется теперь Монгольской Народной Республикой, занимающая полтора миллиона квадратных километров.В 50-е годы главная угроза исходила от США. Во время корейской войны Китай, по сути дела, вступил в прямую схватку с Соединенными Штатами. Мы, конечно, помним, что Советский Союз оказывал нам помощь поставками оружия. Но мы оплатили эти поставки со скидкой 50 процентов. В 60-е годы ситуация в советско-китайских отношениях резко изменилась в сторону обострения. Советский Союз усилил военное строительство в районе китайско-советской границы, нарастил военный контингент до одного миллиона человек. Увеличилась здесь численность ракет, достигнув 1/3 ракетного арсенала Советского Союза. В этих условиях мы, разумеется, сделали соответствующий вывод о том, откуда исходит главная угроза Китаю. В те годы Китай посетили Никсон и Киссинджер.Хотел бы отметить, что примерно 30 лет назад, а точнее, в 1960 году я во главе китайской делегации посетил Москву. Именно тогда произошел разрыв между нашими странами. Вопрос не в идеологических разногласиях. Мы тоже были не правы. Если вас это интересует, то можете посмотреть протокольную запись переговоров, в частности почитать мою речь. Таким речам не принято давать заголовков, но если вникнуть в ее содержание, то можно убедиться, что ее лейтмотив — Советский Союз неправильно представлял себе место Китая в мире.Я, как и вы, не люблю выступать, глядя в бумагу. И в те годы выступал, не имея перед собой текста. Однако хочу подчеркнуть, что суть всех проблем состояла в том, что мы были в неравном положении, подвергались третированию и притеснению. Несмотря на все это, мы хорошо помним, что Советский Союз в 50-е годы помог Китаю создать промышленную базу.Я изложил свою точку зрения, давайте не будем больше говорить об этом. Будем считать, что я высказался и забыл сказанное. Основная цель — покончить с прошлым, открыть будущее. Изложил же я свои взгляды только для того, чтобы советские товарищи лучше понимали китайскую сторону.ГОРБАЧЕВ. Хотел бы кратко изложить свою точку зрения по этому вопросу. Наверное, ваши высказывания все-таки небесспорны относительно того, как складывались отношения царской России и Советского Союза, с одной стороны, Китая — с другой. Они нам видятся иначе. Кое в чем, особенно в недалеком прошлом, мы чувствуем определенную вину и ответственность с нашей стороны. Что касается далекого прошлого, то это уже относится к истории. Сколько перемен произошло на многих землях! Сколько исчезло государств и появилось новых! Это исторический процесс, сопровождавшийся перемещением народов и изменением территориальных характеристик.Историю не перепишешь, ее заново не составишь. Если бы мы встали на путь восстановления прошлых границ на основе того, как обстояло дело в прошлом, какой народ проживал и на какой территории, то, по сути дела, должны были бы перекроить весь мир. Это привело бы ко всемирной схватке! Принцип нерушимости границ придает миру стабильность, сохраняет его. Мы исходим из реальностей.Поколение, к которому принадлежу я, с малых лет воспитано на чувстве дружбы к Китаю. В годы его борьбы против японской агрессии мы были на стороне китайского народа.ДЭН СЯОПИН. Что касается исторических вопросов, то я их коснулся для того, чтоб поставить точку. Пусть ветер сдует эти вопросы. И после нашей встречи мы уже не будем возвращаться к этой теме. Будем считать, что изложили свои взгляды. Это был просто рассказ. Будем также считать, что с прошлым покончено.ГОРБАЧЕВ. Хорошо. Давайте поставим на этом точку.Прежде всего меня интересовали соображения Дэн Сяопина о том, какими путями и в какие сроки можно выйти на масштабное развитие двусторонних отношений. Я имел в виду и политический диалог, и экономические связи, и обмен в области науки и культуры, подготовки кадров — при том, разумеется, понимании, что каждый принимает решение, которое он считает для себя выгодным и приемлемым.Мне показалось, что к обсуждению таких вопросов в конкретном плане он не был готов. Тем не менее Дэн сказал: «С нормализацией отношений — а мы считаем, что ваш визит и есть нормализация отношений по линии государственной и по линии партийной, — контакты и связи между двумя странами возрастут, темпы их развития будут высокими».Затем я высказался в пользу быстрейшего решения кампучийской проблемы. Он согласился, что теперь, когда мы будем сотрудничать, открываются возможности быстрее развязывать этот узел. Свою встречу с Дэном я хотел использовать и для того, чтобы как-то содействовать нормализации отношений между Китаем и Вьетнамом. Но когда я предложил возобновить и расширить диалог между ними, то Дэн Сяопин напрямую заявил, что, по его убеждению, «только Советский Союз может повлиять на Вьетнам». Без этого в продуктивность китайско-вьетнамских переговоров он не верил.В общей сложности наша беседа с Дэн Сяопином продолжалась не меньше двух часов. Дэн Сяопин оперировал понятиями и терминами, характерными скорее для ушедших времен, о чем говорят приведенные выдержки из записи нашей беседы. Но он отнюдь не был рабом этих понятий и терминов, напротив, стремился подчинить их логике сегодняшней жизни. Для него характерна острота восприятия ключевых событий истории и реальных процессов. Думается, секрет его влияния на события в Китае проистекает из огромного жизненного опыта и здорового прагматизма.https://prorivists.org/doc_deng-gorby-1989/

02 апреля 2019, 22:28

Генерал КГБ Николай Леонов: "Нельзя только поддакивать верхам в Кремле"

Из интервью бывшего начальника Аналитического управления КГБ СССР (в 1973-1991 гг.) генерал-лейтенанта Николая Леонова Саркису Цатуряну для EADaily. Полностью всю беседу можно прочесть на сайте издания.— Какие методы анализа и прогнозирования Вы использовали в работе Аналитического управления КГБ?— Методология достаточно простая. Осложняется она только факторами, которых следует избегать при информационно-аналитической работе. В первую очередь, люди, которые берут на себя информационно-аналитическую и прогностическую деятельность, должны быть независимы от властной структуры, заказывающей исследования. Если вы начинаете работать под диктовку чью-то, например, банка или политической партии, то будете не исследователем, а рабом, связанным по рукам и ногам. Потому что будете подгонять исследование под чьи-то заранее сформулированные ориентиры. Почему я согласился возглавить аналитическую службу в нашей структуре? Решающей была моя встреча с Юрием Владимировичем Андроповым в 1973 году, который приехал в Ясенево, чтобы назначить начальника Аналитического управления разведки КГБ.С 1971 года я работал заместителем начальника управления. На тот момент я уже защитил докторскую диссертацию в гражданском вузе. Ему был отведен специальный кабинет, куда приглашали по очереди. В кабинете были еще Владимир Крючков и другие руководители разведки. Тогда Андропов предложил мне возглавить аналитическое управление разведки. Сначала я отказался, сославшись на слабую подготовку, чтобы взять на себя такую ношу. Предложил трех кандидатов на должность из числа знакомых мне офицеров этой службы, положительно их охарактеризовав. На что Андропов сказал, что данные предложения уже рассмотрены и все-таки остановились на моей кандидатуре. «Я осведомлен о том, что у Вас мягкий характер. Вы редко пользуетесь дисциплинарно-офицерскими командными мерами», — предупредил меня заранее Андропов.Я сказал, что являюсь сторонником консультативного решения вопросов. Ведь в моем распоряжении был штаб: у меня было пять заместителей, секретарь парткома, руководитель по кадрам. Мы принимали решения коллективно, после тщательного рассмотрения всех деталей. Короче говоря, мне было сказано возглавить управление. Принцип у нас в разведке был такой: ничего не проси, ни от чего не отказывайся. Я спросил Андропова, какие у меня будут основные задачи. И тут он сформулировал: «Главная Ваша задача — не поддакивать мне. То, что я знаю, мне известно и без Вас. Вы же — управление целое, имеете доступ к огромному запасу информации, которую получаете из всех источников, — разведка, посольства, дешифровка, перехват радиопередач. Вы должны формулировать независимую точку зрения, докладывать их мне и в ЦК, не глядя на существующие мнения».Это прозвучало как гром среди ясного неба. Я воспринял это как свободу действий и сказал, что будем стремиться к такой работе. В противном случае управление теряло свой смысл. Если отобрать у информационно-аналитического бюро свободу, оно превратится в информационно-пропагандистское. Это как у пчелы отнять жало — она погибнет или превратится в гермафродита. Как сейчас происходит: вместо анализа и детального разбора вопросов все заполняется информационным навалом, который всегда ведет к катастрофам. Ведь что такое нацизм в Германии? Это информационный, психологический навал на нацию, который организовывался структурой, созданной после 1933 года. Она подавила очень развитую и современную нацию, заставила ее мыслить как солдатская шеренга. У них нет возможности думать и выбрать лучший вариант, солдаты идут в штыковой бой. Если вы хотите избежать ошибок, то должны иметь аналитическую структуру, которая поможет выбрать лучший вариант.Благодаря постулату Андропова («не поддакивайте мне») я просидел в кресле руководителя аналитического управления с 1973 года до гибели СССР. Доминантой в моей жизни осталось стремление к информационно-аналитическому рассмотрению тех проблем, которые стоят перед государством. Независимость от работодателя. Это первое условие.Второе — управление потоками информации. Мы живем в безбрежном море информации, в которой дряни больше, чем жемчужин. Проработав всю жизнь в информационно-аналитической сфере, я с трудом представляю, как люди, не имеющие специальной подготовки и заостренности, разбираются в жутком селевом потоке, который разрушает все кругом, несет обломки домов, деревьев, остатки кораблей — всё в кучу. Для нашего подразделения главным было определить основные (фундаментальные) течения в информационных потоках, чтобы отвлекаться от постороннего. То есть — процеживание информации: надо браться только за крупные события, на все просто не хватит энергии.Занимаясь внешней политикой и разведкой, нашей первостепенной задачей было определить, насколько правильно и честно работают наши датчики информации. Аналитическая структура должна строиться на основе здоровых кирпичей — хорошей информации. Вы не должны заглатывать все, что попадется в сети. Каждый раз, тем более когда поступает сенсационная информация, не надо дергаться и докладывать ЦК. Остановитесь и перепроверьте. <...>Наибольшая трудность возникала в оценке научно-технологической информации. В политике, экономике и в военных делах мы легко управлялись. А вот, если американцы нам подбрасывали документацию научно-технического характера, тут мы не могли сами оценить — это липа или не липа. Направляли в соответствующие министерства и ведомства, которые давали заключение. Например, когда дело касалось космических аппаратов или мини-шатлов. Могут еще прислать бутылку краски, которая сокращает трение корпуса корабля с водой.Тут они нас частенько обманывали, я знаю (улыбается). Но мы не виноваты, поскольку заранее говорили, что не знаем, и предлагали государственным структурами самостоятельно оценить, сколько стоит, если надо заплатить за данную информацию. Основа правильной аналитической работы — тщательно следить за агентурным аппаратом, который поставляет вам информацию. Чтобы они работали честно. И тогда вы сможете судить, опираясь на твердую почву. Кстати, нам часто подбрасывали ложную информацию, но мы не попадались на нее из-за того, что в управлении работали грамотные ребята.Вбросы информации, как правило, происходили в случаях, когда разжигались межгосударственные конфликты. Вот Украина и Россия сегодня. Посмотрите, какое количество дерьма подбрасывается, чтобы разжигать вражду. Поскольку Западу крайне интересно, чтобы Украина стала не просто врагом, а членом НАТО. Они будут все делать, чтобы распалять нас. Главное — разобрать. В моей жизни был очень тяжелый случай, когда нам приходилось вести сражение по вопросу о наших взаимоотношениях с Китаем. Идеологические противоречия с Пекином начались сразу после развенчания культа личности Иосифа Сталина. Начиная с 1960 года со стороны Китая и с нашей стороны партии «ястребов» раздувался конфликт. Выдвигались жуткие проекты «атомной кастрации» КНР — нанести удары по атомным проектам Китая, которые только начинали строиться. Мы, информационно-аналитическое управление внешней разведки, принадлежали к «голубям».— Эти люди не понимали ситуацию или действовали сознательно?— Я не знаю. Когда люди говорят неправильные вещи — они либо дураки, либо предатели. С дураком понятно. А вот предатель может руководствоваться шкурными или карьерными интересами, он говорит вещи, которые расходятся с интересами государства.— Можете назвать их фамилии?— Я имею в виду высшее руководство армии. Люди на уровне маршалов СССР предлагали такие вещи. Маршалы Виктор Куликов и Дмитрий Устинов. Когда у нас проблемы возникали на каждом шагу и есть было нечего, предлагали строить огромные долгосрочные сооружения. Идея БАМа родилась так. Идея постройки второй оборонительной дороги вдоль китайской границы. Предполагалось потратить десятки миллиардов долларов. Дошли до того, что стали говорить: Китай, США и страны НАТО — главные враги СССР. Однажды у Андропова прозвучала жуткая фраза: «СССР должен иметь достаточный потенциал оружия, чтобы противостоять США, НАТО и Китаю». В нашем управлении мы, конечно, обомлели. Мы понимали, что это невозможно, непосильно по экономическим причинам — противопоставлять себя всему миру. <...>— Ранее в своих интервью Вы сказали, что иногда не соглашались с Андроповым. По каким вопросам у Вас были разногласия?— Их было несколько. Первый вопрос — судьба социалистического строя в Европе. В наше аналитическое управление поступило громадное количество информации о постепенном разъедании социалистических стран. Офицеры управления помнили все события. Прежде всего антисоветское восстание в Берлине 1953 года, которое мы подавляли с помощью танков. Отлично помнили Венгрию 1956 года, где Андропов был послом, знал ситуацию. Если вы будете читать материалы по Венгрии, то увидите, что там вся страна выступила против нас, включая армию и полицию. СССР вводил корпуса, чтобы подавить восстание. Была Чехословакия 1968 года. Чувствовали назревание «Солидарности» в Польше. И Андропову мы говорили, что социализм в Европе трещит по швам. Призывали предпринять коллективные усилия для анализа происходящих изменений.Наше предложение состояло в том, чтобы собрать на Политический консультативный комитет генеральных секретарей компартий и вместо принятия помпезных деклараций глубоко обсудить реальные проблемы, грубо говоря, несовершенства социалистического строя. Брежнев особенно любил их собирать раз в год где-нибудь в Крыму. Сидели за банкетными столами, принимали декларации, в которых говорилось, что все тип-топ и нормально. Ну как нормально, если мы вагонами получали информацию, что это неправда. Предлагали обсуждать причины вспышек недовольства в Берлине, Варшаве, Будапеште. Ведь было понятно, что это потом будет и у нас в СССР. Кстати, с такой точкой зрения выступал лидер немецких коммунистов Эрих Хонеккер. Он открыто говорил Брежневу: «Прекратите устраивать эти парадные заседания, когда речь идёт о реальной политике». Тем более что у нас были свои замечания к ГДР, которые вели двойную игру с ФРГ.Однажды в ответ на наши упорные требования Андропов бросил фразу, которая прозвучала тяжело: «Не учите нас управлять государством!» Ничего себе. Начинали с ним с тезиса «не поддакивайте мне», а теперь кончилось этим. Мы очень остро пикировались с Андроповым, особенно когда в Польше начались события с «Солидарностью». Когда в июне 1978 года Бориса Аристова назначили послом СССР в Варшаву, к нам в разведку приехал Андропов. Аристов ему пожаловался, что мы в разведке якобы распространяем алармистские настроения по Польше. Андропов тогда сказал мне по телефону со ссылкой на слова Аристова, что управление сгущает краски. На что я ответил: «Мы не сгущаем краски. У нас нет никакого интереса. Говорим только о том, что реально происходит в Польше».Мы провели в Ясенево отдельное заседание по Польше, на котором я сказал Андропову в присутствии десятка генералов: «Социализм в Польше стремительно исчезает, теряет свои позиции». Андропов задал вопрос: «На чем же он держится?» Я ответил: «Если по-честному, то власть держится только на скелете Объединенной рабочей партии, МВД и армии. Больше никто не поддерживает власть. Церковь, костелы имеют большую популярность, чем парткомы. Состояние общества жуткое, что тоже связано с большими затратами на военные нужды (поляки же участвовали во всех наших военных проектах). Все началось с продуктов питания. События в Гданьске начались с того, что внезапно повысили цены на мясо, увеличили нормы выработки на предприятиях».Андропов спрашивает: «Что там происходит с питанием?» Я отвечаю: «Нехватка мяса». Андропов дополнительно уточняет: «Сколько поляки потребляют мяса?» Я привожу данные: «46−47 килограммов на душу населения в год». Тут Андропов говорит: «У нас в СССР 37 килограммов на душу населения. А почему мы не бунтуем?» Я отвечаю: «Юрий Владимирович, у нас разный уровень терпимости». Андропов после этого позеленел. Помню, как он сказал в завершение: «Ну ладно. У нас не будет ни победителей, ни побежденных. Продолжайте следить за обстановкой в Польше». Когда Аристов приехал в Польшу, генерал Войцех Ярузельский через некоторое время ввел военное положение. Аристов умолял о помощи. Мы тогда сказали: «Подождите, мы же — КГБ, можем только проинформировать. У нас нет бронетанковых войск, которые можно вам послать на помощь» (улыбается).Так что Восточная Европа была пунктом нашего столкновения с Андроповым. Ранее я вам рассказал о Китае. Андропов не был сам сторонником «ястребов». Но после китайских дел он сказал: «Дайте мне хорошего помощника по Китаю». Мы выделили Андропову нашего лучшего специалиста по Китаю. Фамилию его не могу назвать. Он сейчас еще работает. Этот специальный помощник по Китаю был с Андроповым до конца жизни.В 1975 году наше информационно-аналитическое управление подготовило в ЦК записку. Это был год максимального развития СССР, а для США — самый тяжелый год. Американцы потерпели поражение во Вьетнаме, у них был Уотергейт, партийные склоки и бардак. Произошла «революция гвоздик» в Португалии. Рухнули остатки колониальных империй в Африке — отлетели Ангола и Мозамбик. А у нас все было нормально: Брежнев еще шевелил ушами и ногами. В ЦК тогда появились соблазны. Был там заместитель руководителя Международного отдела Карен Брутенц, который выступал с идеей о том, что судьба планеты решается в развивающихся странах Латинской Америки, Азии и Африки. Якобы кто будет помогать этим странам, тот и победит в мировом масштабе. Эдакий троцкизм навыворот.Мы же написали записку под названием «Роман века», в которой говорили: «Советский Союз больше не в состоянии расширять свое географическое влияние в мире». Смысл документа состоял в том, что у нас нет никаких кадровых, научно-технических, экономических и военных ресурсов. Мы в тот период отказались поддержать Сальвадора Альенде в Чили. Альенде приезжал в Москву, просил деньги и помощь. Андропов приезжал в разведку и спрашивал у нас: «Что будем делать с Чили?» Мы ответили: «Нам больно отказать. Но мы не можем поддержать Чили — на таком большом расстоянии у нас нет ресурсов». Мы еле-еле поддерживали Кубу.В записке мы говорили, что надо остановиться, никуда больше деньги не совать. Следует перестать признавать страны с некапиталистическим путем развития. Чушь собачья все это. Сосредоточить только ресурсы внутри своих границ и соцстран, поскольку мы не могли от них отказаться. Чтобы тлел костер. Ставили вопрос исключительно о содержании маленьких стран, которые относительно дешево стоят, но помогают СССР стратегически участвовать во всех районах мира. Кстати, Куба демонстрировала полную преданность, там сформировалась сильная партия. Что касается арабского мира, то мы сомневались, что он даст нам какие-либо результаты. Поэтому наше управление призвало сосредоточить усилия только на одной арабской стране — Южный Йемен. Это страна маленькая. Там было до 3 млн населения. Зато есть Аден, стратегически важный пункт с прекрасными транспортными возможностями. Надо было только 200 колодцев прорубить в пустыне. Страна изолирована пустынями, туда сложно вторгнуться. А остальные мы не утянем.Как пошел этот документ, я до сих пор не знаю. Мы его доложили Андропову (единственный человек от ведомства, имеющий право докладывать на Политбюро), который сказал, что документ хороший, но попросил его вдвое сократить. Мы сократили. Потом попросил еще сократить. Понимали, что в Политбюро люди престарелые, не могли долго читать. В конце концов он сказал: «Я доложу эту идею на Политбюро в устном виде». То есть как документ «Роман века» так и не получил официального хождения. Однако он должен сохраниться в архиве. Потом мы получили такой «подарок», как вторжение в Афганистан. Это привело наше управление в состояние шока.— Вы не знали о планах по вводу советских войск в Афганистан?— Абсолютно неожиданным было данное решение для нас. Я, начальник информационно-аналитического управления внешней разведки КГБ, узнал о вторжении 40-й армии за два-три часа до начала операции. Когда самолеты уже были в воздухе. Никто не просчитывал последствия этой акции, чтобы понять, а что же послужило источником данного идиотского решения. Это было чисто эмоциональное решение Леонида Брежнева.— Только Брежнева?— В основе был он. Хотя решение Брежнева поддержал министр обороны Устинов, сторонник максимального раздутия ВПК, который и похоронил военную империю в плане денег. Потом мы узнали, кто в Политбюро голосовал «за». Среди них — Громыко, Андропов. Голосовали по соображениям лояльности. Мы вторглись в этот Афганистан не поймешь зачем! Хафизулла Амин дерется с Бабраком Кармалем, с Нуром Тараки. Мало кто где дерется. Зачем было вмешиваться в их склоки путем отправки нашей армии? Абсолютнейшая авантюра престарелых людей, которые ни с кем не посоветовались! Если бы только нам, аналитическому управлению внешней разведки КГБ, позволили оценить перспективы, мы бы высказались категорически против. Потому что цели-то в войне нет. Что нам, Афганистан нужен? Он вообще никому не нужен. Бессмысленная война — следствие эмоционального взрыва Брежнева, который жутко обиделся на то, что Амин убил своего бывшего руководителя Тараки, не послушавшись прямой просьбы генсека КПСС сохранить ему жизнь, выслать его в Советский Союз. Азиаты есть азиаты, у них свои нравы. А нам зачем была нужна эта война? Мы влезли в десятилетнюю войну, которая стала предтечей гибели СССР. <...>— Восточная пословица гласит: «Тяжелые времена рождают сильных людей, а хорошие времена — слабых людей«. Согласны с ней?— В какой-то мере согласен, а в какой-то нет. Пословица эта не совсем точна. Моя точка зрения состоит в том, что лучшие времена в Советском Союзе были при Никите Хрущеве. Фигура Хрущева у нас оплевана. Ботинки какие-то припоминают, мол, «кукурузник». Это все пропаганда. Хрущев на самом деле был очень интересным политиком. Если бы у нас было демократическое руководство в партии и государстве, из Хрущева мог был получиться выдающийся деятель. Он — единственный, кто поставил вопрос о сменяемости власти за все время существования советской власти. Имеются в виду генеральные секретари, первые секретари, руководители обкомов и крайкомов. Хрущев внес в устав партии предложение о двух сроках выборов. Он это сформулировал после развенчания культа личности Сталина — на одном из ближайших съездов. Об этом никто не говорит сейчас, будто бы и не было никогда. В то время мы в Мексике как-то сидели в кабаке с Алексеем Аджубеем. Я был его переводчиком. Он жаловался мне на тестя, что, мол, два срока по выборам — и в члены ЦК уже не попадешь. Аджубей очень хотел пожизненно остаться членом ЦК.— Кстати, сменяемость — именно то, что было в Китае. Однако Китай уже отказался от принципа сменяемости…— Да, сейчас отказался (улыбается). Не знаю, какая была у китайцев причина. Ладно, он хоть встал на какие-то рельсы. Мы вообще мало знаем о Китае. Отгородились от него «китайской стеной». Это уже наша беда. Так вот, Аджубей тогда кричал против Хрущева. Я ему сказал: «Алексей, ты же будешь главным редактором газеты „Известия“. Тебе этого мало? Зачем тебе в ЦК надо обязательно? У тебя газета огромнейшая…» Короче говоря, скрыли от населения главную инициативу Хрущева и потом ее сразу отменили, как только убрали самого Хрущева. Хрущев за кратчайший срок решил в нашей стране вопрос с жильем. «Хрущебы» мы теперь их называем. Какая бессовестная и циничная позиция! Тогда другого пути не было, но он дал людям простенькие маленькие квартиры. Мы и сейчас в них живем. Сколько лет прошло. Кто нам сейчас дает такие квартиры? Никто.Он поставил вопрос ликвидировать персональные машины для сотрудников всех министерств, ведомств и партии. Вот подъедьте сейчас к Администрации президента — там море всяких лимузинов. Хрущев исходил из того, что, если надо, давайте повысим зарплаты, но покупайте себе машины, как на Западе, и ездите на них спокойно. А что сейчас? Еще и 2−3 водителей нанимают, которые храпят в лимузинах. Хрущев категорически выступил против этих дач. У нас их до сих пор немереное количество. Он же отменил так называемые вторые пакеты для партократов и чиновников госаппарата — люди получали две заплаты: одна была по должности, а вторая — от ЦК. «Кто жалуется, что не хватает денег?» — сказал Хрущев на одном из пленумов ЦК. Поднял тогда министра железнодорожного транспорта Бориса Бещева и говорит: «Вот я слышал, Вы пожаловались, что у отняли у Вас „пакет“ ЦК. У Вас же 2 млн лежат на сберкнижке, и Вам мало этого?» Стыдобище было! Но сейчас никто вообще об этом не говорит.Ведь именно Хрущев ликвидировал эти вторые доплаты. Хрущев был устранен партократией. Поэтому первый лозунг Брежнева был следующий: «Беречь кадры». У Хрущева были свои заморочки — он воевал с США, устраивал им опасные вещи, которые я тоже не одобряю. Ракетный кризис на Кубе, например.— Куда Вы потом и поехали с Анастасом Микояном…— Да, я там много раз бывал. Хрущев пошел на это, чтобы спасти Кубинскую революцию.— Считаете, ракетный кризис на Кубе был оправданной мерой?— Как говорится, история меня оправдает (улыбается). Если бы не было ракетного кризиса, не было бы современной Кубы. Это козе понятно. Только в результате этого авантюрного и опаснейшего шага американцы поняли, что они тоже находятся под угрозой ядерного удара. С того времени появилась такая категория, которая называется «паритет» — угроза взаимного уничтожения. Слава богу, что эти два умных человека, Джон Кеннеди и Хрущев, нашли в тот момент политическую формулу урегулирования военного кризиса. Изумительное решение. Считаю, что им надо было памятник вдвоем поставить. Американцы бы стерли с лица земли Кубу, не будь ракетного кризиса. Она начисто стала бы проамериканской.— Какими качествами нужно было обладать, чтобы сделать в 1970—1980-е годы карьеру в КГБ?— Два качества я могу выделить. Первое: абсолютное служение профессиональному долгу — в самом лучшем варианте этого служения, когда руководствуются только интересами Отечества. К такому числу я могу отнести генерала армии Вадима Матросова, который руководил пограничным управлением. 250 тысяч военнослужащих было под его командой. Имел высочайший авторитет и в войсках, и среди населения. К сожалению, были и другие люди в КГБ, которые выслуживались перед руководством. Участвовали в каких-то сделках. Я их меньше знаю, поскольку был в определенной изоляции — в разведке, да еще и на информационно-аналитических процессах. Речь идет о заместителях председателя КГБ Георгии Циневе и Семене Цвигуне, которые вызывали много кривотолков внутри генералитета и офицерского состава. Заслугами они были не обременены, а высокими чинами потрясали. Даже у нас в разведке были люди, которые делали свою карьеру через отношения с руководством, поставляя инсайдерскую информацию о настроениях в офицерском корпусе и генералитете.— Общались с Ельциным?— Наша встреча состоялась весной 1991 года, когда Ельцин поставил вопрос о создании отдельного КГБ для России. Тогда Крючков меня пригласил на встречу с Ельциным. Моя позиция была однозначной, что этого делать нельзя. Ведь вставал вопрос, как делить информационные потоки, на кого работать — СССР против РСФСР? Дело было в мае (1991 года). Когда мы ехали в машине к Ельцину, я сказал Крючкову: «Горбачев уже сгнил как политическая фигура. Буду я на встрече или нет, дело Ваше. Предложите Ельцину провести новые выборы в СССР. Чтобы он возглавил не только РСФСР, а весь Советский Союз. В данный момент его фигура может быть объединяющей, прекратится сепаратизм. Не надо ничего дробить. Мы — великое государство, которое может решить любые другие проблемы. Ельцины приходят и уходят. Рано или поздно он тоже уйдет, как и все люди на этой Земле. Главное — сохранить Советский Союз. Это будет главным нашим достижением сегодня, когда все вокруг работает на развал. Можете доложить эту точку зрения как мнение аналитического управления КГБ».Изложил он ее или нет, я не знаю, поскольку на встрече не присутствовал. Сидел в предбаннике с Геннадием Бурбулисом. 22 августа 1991 года, когда был арестован весь состав ГКЧП и на площади Дзержинского собралась огромная толпа, я находился в зале заседаний Коллегии КГБ. Шли сообщения о возможном социальном взрыве, поскольку еле-еле удерживалась толпа. Тогда руководитель погрануправления сказал, что пограничники не дадут себя перерезать в кабинетах, как баранов. Что пограничники окажут сопротивление и пусть за все последствия отвечает Ельцин. Тогда врио председателя КГБ Шебаршин взял трубку, набрал телефон Ельцина и передал ему слова пограничников. Буквально через 15 минут Ельцин появился на Лубянке и обратился к толпе, которая была абсолютно управляемой. Все разошлись. На следующий день я представил начальнику КГБ рапорт об отставке.— 4 ноября 1991 года начальник управления Генпрокуратуры СССР Виктор Илюхин возбудил уголовное дело против Горбачева по статье «Государственная измена». Его уволили, историю замяли. Ведь и Крючков говорил о фактах коррупции в работе Горбачева. А в КГБ были аналогичные инициативы? Почему Генпрокуратура оказалась в одиночестве?— Да, я помню Илюхина. Он потом был депутатом Госдумы. Короткое время — с февраля по август 1991 года, когда я был начальником Аналитического управления КГБ и впервые получил доступ к внутренней союзной информации, меня интересовали общие вопросы. Я докладывал Крючкову, что мы сидим, как будто у кровати больной матери, которая не имеет шансов на излечение. Ее нельзя спасти, можно только мерить температуру, менять горчичники. Я подготовил два документа о людях, которые играли основную роль в окружении Горбачева. Речь шла об Александре Яковлеве и Эдуарде Шеварднадзе. Они были главными советниками: Яковлев занимался внутренними делами, а Шеварднадзе — внешними. Материалы были мне предоставлены по распоряжению Крючкова, чтобы я мог написать записку об этих людях. Я исполнил в одном экземпляре, хотя копии должны храниться в архиве ФСБ, но я не гарантирую, что они сохранились. Вытекало из двух документов следующее и весьма однозначное: эти люди не имеют ничего общего с будущим социалистического строя, они в основе своей работают на Запад. Мотивировки там было достаточно. Яковлев и Шеварднадзе были спаяны с силами в США и в Европе, которые их курировали. Например, Шеварднадзе перестал рассылать руководству страны записи своих бесед с иностранцами.— С какого периода времени он перестал рассылать?— Я говорю о той дате, когда возглавил Аналитическое управление КГБ. Примерно с февраля 1991 года. Ни одной записи уже не проходило. О чем он говорил и с кем? Может, он устно докладывал Горбачеву, но это было уже нарушением действующей нормы. Шеварднадзе никогда не пользовался нашими переводчиками. Никогда не вел беседы в зданиях советских посольств. Всегда уезжал на виллы, где были американские переводчики. То есть государство было лишено возможности контролировать своего министра иностранных дел. Что касается Яковлева, то его деятельность носила открытый характер. Он руководил идеологическим фронтом и заменил всех руководителей центрального телевидения, радио и газет. То есть к власти пришла целая плеяда людей, которые потом организовали то, что мы называем информационной революцией, произошедшей под видом «перестройки».Вспомним публикации тех дней. Это был ужас. Нам рассказывали, что в метро у нас крысы по метру ростом развелись. Что у нас в колбасе есть останки человеческих тел. Абракадабра была какая-то, но исполнили ее по-мастерски. Информационная пропаганда определила исход 1991 года. Яковлев всячески поддерживал сепаратистские настроения во всех республиках, особенно в Прибалтике, куда он приезжал не раз. Разжигали ситуацию. Эти люди были очевидно ориентированы на развал СССР. В далекие 1950-е годы Яковлев входил в группу из пяти человек, которую направили на обучение в США. Туда входил и предатель Олег Калугин, генерал КГБ. Еще трое были из ГРУ. Все пятеро оказались предателями.— В финале интервью прошу Вас ответить на философский вопрос. Возможно ли познание без страдания?— Конечно, страдание — наиболее короткий путь познания. Страдание высвечивает все ошибки или удачи, которые состоялись. Это дает основания для суждений. А posteriori мы все умные. Это еще называется «лестничная дипломатия», — когда посол спускается по лестнице после встречи с главой государства и говорит про себя: «Эх, надо было так сказать. Так врезать, а не иначе…» И без страданий возможно познание. Многие вещи, которые произошли у нас, мы их предвидели. К сожалению, между лицом, которое поставляет информацию и дает аналитические выкладки, и теми, кто принимает решения, разрыв очень большой. Раньше же говорили, что несущему дурную весть снимали голову с плеч. Кассандра, Лаокоон и его сыновья, предсказавшие исход Троянской войны, — все они были наказаны за правду. Вот история с Крымом. Чем же кончится все это? И меня больше всего не радужные мысли одолевают, а тревожные. Какую плату мы несем? Реальная ситуация, которая складывается в мире вокруг России, а также внутренняя ситуация в стране, когда постепенно раскаляется температура, вызывает у меня опасения. Я опасаюсь за судьбу некоторых наших территорий.— Каких именно территорий?— Калининградская область, например. Можно сколько угодно говорить, но стоит только уйти оттуда нашему флоту, как может случиться беда. Время-то работает против нас. Тамошнее население никогда не ездило в Советский Союз, не помнит уже его. Область постепенно втягивается в отношения с Западом. У них там особые отношения с Польшей, Литвой и т. д. А с учетом нашей экономической и транспортной слабости… появляются идеи о создании новой республики под названием «Янтарный берег». У наших западников рождаются такие идеи. Мы об этом рассуждаем не потому, что являемся сторонниками сепаратизма, а потому, что надо учесть все обстоятельства, которые пока развиваются в негативном ключе. Я очень боюсь за территорию Дальнего Востока — Приморский край. Они же все больше втягиваются в орбиту Китая, Японии и Южной Кореи. Что их привязывает к России? Одна Транссибирская магистраль? Дороговизна билетов на самолеты такова, что я даже не знаю, кто туда летает, кроме командированных. То есть экономически они втягиваются в чужую систему. И когда мне говорят, что во Владивостоке нет ни одной почти машины российского производства, я не удивляюсь этому.Россия для них находится на отдалении. А связи не крепнут, а рушатся. Всю рыбную продукцию гонят в Японию. Питаются японскими товарами. Что будет через 10−15 лет? Об этом Владислав Сурков говорил, что Россия держится административными обручами. Расползается страна. При каком-то повороте судьбы может произойти взрыв развального характера. Очень боюсь такого сценария. С тревогой смотрю на Татарстан и Башкирию. Мы же недавно пережили планы по созданию «Кавказского эмирата». Были идеи создания «Уральской Республики», отделения Юга России. В основе крепнущих государств лежит социально-экономическое единство. Вот что людей объединяет. Бисмарк объединял мечом и кровью, а потом Германия сливалась в единый хозяйственный организм. Франция как была неделимая, так и осталась. При Бурбонах, Наполеоне и после его — держится как целая страна. А у нас в России рыхлая становится структура. Поэтому у меня больше тревоги, чем оптимизма.Я слежу за демографическими процессами, как они меняются. Когда я слышу, что Москва скоро будет самым крупным мусульманским городом в мире, мне становится не по себе. Вот уйдут люди моего возраста, пенсионеры, которых до 35 млн человек, кто придет на их место? Какая будет судьба у страны и ее культуры? Эти вопросы должны поднимать аналитики и информационные работники, чтобы давать реальную картину руководству страны. Оценивать надо реальную динамику событий, говорить о том, как остановить негативные тенденции и запустить процессы развития. Об этом идет речь. А мы как-то старательно уходим от размышлений о будущем страны. Вокруг себя создали вакуум. Прошла операция по развалу СССР, и мы не знаем, что происходит вокруг России. Я не знаю информацию об Узбекистане, Казахстане, случайно попадается информация о Грузии. Очень тяжело жить в вакууме с точки зрения анализа информации. Основа прогнозирования — динамика развития, в каком направлении мы идем. Об этом мы стараемся не говорить сейчас… Кажется, вы взгрустнули (улыбается)…— Я перевариваю сказанное Вами. Мне понадобится еще много времени.— Вот смотрю я на Белоруссию. Начиналось все с колокольного звона, встреч Ельцина и Лукашенко. А дальше все хуже и хуже. Дальше что? Ведь у нас ни одного прорусского кандидата нет. С Украиной все понятно. Но как мы с Белоруссией за последние 20 лет все растеряли? Придёт только прозападная власть на смену. Говорю это при своей сердечной привязанности — там похоронены мои родители. Братья живут в Белоруссии. Что я сделаю? Каждый раз слышу, что все меньше упоминается Россия… Кто по православной линии отрывается, уходит под другой патриархат, где-то там поляки с католиками прорываются. А у нас даже Православная церковь, которая всегда была фактором сплачивающим, молчит. Патриарх Кирилл то ли есть, то ли его нет. Голоса его я не слышал. Проблема в динамике, смотреть надо именно динамику.— Надеюсь, что Ваше послание дойдет до читателя и сработают защитные механизмы.— У нас с вами нет властных полномочий. Мы говорим это для тех, у кого есть властные полномочия. Возможно, они прислушаются. Хуже всего, когда около верхов в Кремле крутятся люди, которые только поддакивают. Даже шуты говорили царям правду. Нельзя поддакивать…Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

17 марта 2019, 15:08

Вячеслав Матузов о Перестройке и развале СССР

Интервью с бывшим высокопоставленным сотрудиком МИД СССР Вячеславом Матузовым http://pressmia.ru/authors/matuzov/ о Перестройке, развале СССР и политике СССР на Ближнем Востоке.Михаил Горбачев — пешка в плане по развалу СССР— Какими вопросами вы занимались в международном отделе ЦК КПСС?Мой рабочий день начинался в 9 утра. Первые 2−3 часа я читал шифротелеграммы в специальной комнате. Мне выносили все, что касалось моей тематики, из ГРУ, Генштаба, МИД и КГБ. В каждом посольстве ведомства имели своих шифровальщиков. Люди работали высокопрофессиональные.Я с 1974 по 1988 год занимался Ливаном. В эти годы там шла гражданская война, и в ее эпицентре оказались те партии, с которыми КПСС сотрудничала. Например, Ливанская коммунистическая партия, Прогрессивно-социалистическая партия во главе с Камалем Джумблатом, а после 1977 года — во главе с его сыном Валидом Джумблатом. Плюс в зону моей ответственности входили отношения с палестинскими партиями. С Ясиром Арафатом и другими политиками, входящими в Организацию освобождения Палестины (ООП).КПСС часто обвиняли в поддержке террористов, но это неправда. Мы жестко соблюдали грань между террористами и национально-патриотическими силами, которые боролись против империализма. Если малейшая палестинская организация была замечена в вооруженных акциях против гражданского (мирного) населения, она автоматически выводилась не только за рамки оказания помощи, а вообще за рамки контактов. Таких организаций было много.Были и те, кто обещали СССР отказаться от террористических методов. В частности, мы приняли извинения и заверения руководства Народного фронта освобождения Палестины в лице Жоржа Хабаша, что они никогда не будут заниматься террористической деятельностью. После чего им были выделены стипендии на обучение в советских учебных заведениях. Помню, как у членов Политбюро брови взлетели наверх, когда среди студентов Университета дружбы народов оказалась Лейла Халед. Тогда было принято решение перевести ее в Киевский медицинский институт. Прошлые теракты, осуществленные Народным фронтом, влияли на климат отношений СССР с этой организацией. Однако их представитель Абу Али Мустафа был членом исполкома ООП, как и Махмуд Аббас от «Фатха». Мы относились к фронту как к составной части ООП, но внимательно следили, чтобы не было рецидивов терроризма.Отношения с коммунистическими партиями осуществлялись через Комитет солидарности, влиятельнейшую по тем временам организацию. К сожалению, сейчас мы не видим таких общественных организаций, которые бы служили боковыми структурами и дополняли дипломатические ведомства. Роль общественности в современной России сведена к непонятным встречам во Владимире и на Селигере. Это беда.У нас в международном отделе работа велась на серьезном уровне. Достаточно сказать, что таджикский писатель Мирзо Турсун-заде был руководителем Комитета солидарности. А реальную работу вел Александр Дзасохов. У Дзасохова были ответственные за разные направления: один — за арабское, а другой — за африканское. При нем был и ответственный секретарь по общим вопросам. В разные времена там работали разные люди. Работа на земле осуществлялась через структурированный аппарат, в котором были представлены все ведомства. Это позволяло людям, которые находились на партийной верхушке, осматриваться и определять общее направление.Ведь если отдать все представителям КГБ, ГРУ или людям с общим образованием, не имеющим к ним отношения, система бы не смогла работать эффективно. Нужна была выверенная политическая линия. Поэтому у нас был сектор по работе с общественными организациями. Один человек в нем отвечал за Комитет солидарности, другой — за Комитет мира и т. д. Все было структурировано.— А как финансировались компартии?— На каждую братскую партию был свой бюджет. Деньги по сегодняшним расценкам небольшие — заработок одного олигарха за месяц. Допустим, ливанской компартии выделяли сначала по $ 200 тысяч в год, потом подняли до $ 300 тысяч. У нас в отделе был человек, который контролировал сейф с наличными. Приезжал к нему сотрудник КГБ с портфелем, забирал сумму, которую потом передавали через резидента, распределявшего деньги под расписку.Когда мы приезжали в страну, нас с объятьями встречал посол. Но повседневно сотрудников международного отдела ЦК опекали ребята из спецслужб.— Получается, что участие ГРУ было минимальным?— Участие ГРУ было чисто теоретическим. Военная разведка занималась аналитикой, например, палестинского движения сопротивления. А контакты с Арафатом шли через Комитет солидарности, где сидел полковник из КГБ (Первое главное управление) Лев Баусин. Он отвечал в Комитете солидарности за связи с ООП. У нас со всеми складывались дружеские отношения. Военные решали свои задачи. Были умные, талантливые ребята, сильные аналитики. Куда они потом все подевались? Возраст, наверное. Многие из них были старше меня…С развалом СССР система ГРУ подверглась разгрому. Главное разведывательное управление превратили в управление Генштаба. Статус, ставки и роль ведомства понизили. Во времена Петра Ивашутина ГРУ было влиятельной структурой, имело право выхода на первое лицо со своей информацией и аналитикой. После ухода Ивашутина в 1987 году все пошло по наклонной.— В ЦК КПСС действовала эффективная система принятия решений, именуемая некоторыми экспертами как партийная разведка. Когда и почему эта система начала давать сбои?— На мой взгляд, партийной разведки как таковой не существовало, зато существовала разведка Коминтерна. Сталин прикрыл структуру Коминтерна 15 мая 1943 года. На его основе в 1947 году было образовано Коммунистическое информационное бюро, которое ликвидировали после XX съезда КПСС в 1956 году. После кадры Коминтерна перекочевали в международный отдел ЦК КПСС. К примеру, коминтерновцем был заведующий международным отделом Борис Пономарев. Работал у нас и Григорий Шумейко из Коминтерна. Методы Коминтерна сохранились и использовались на партийной основе.Вот сегодня говорят, что руководителем партийной разведки якобы был Василий Кузнецов. Это нереально. Вы можете себе представить, чтобы Юрий Андропов кому бы то ни было позволил контролировать спецслужбы?— Тем не менее Кузнецов был весомой фигурой…— Да, он был почетным человеком, кандидатом в члены Политбюро. Подменял иногда председателя Верховного Совета, когда тот заболевал или уезжал в командировку. Креслохранитель. Функций у него никаких не было. Никогда Кузнецов не контактировал с братскими компартиями.То есть не было партийной разведки, во всяком случае, ее не было в 1966 году, когда я, ещё будучи студентом, контактировал с международным отделом ЦК. Однако аппарат ЦК очень тесно сотрудничал с Первым главным управлением (ПГУ) КГБ — это однозначный факт. Полная смычка с ПГУ.Хотя после хрущевских времен существовал негласный закон, запрещавший КГБ следить за работниками ЦК и добывать любую информацию в аппарате ЦК. Более того, им было поручено оказывать ЦК всяческое содействие. У Леонида Брежнева было ощущение, что КГБ на каком-то этапе может воспользоваться властью, чтобы ликвидировать партийную верхушку.Сама партийная система не распадалась никогда. Обратите внимание на того же Александра Дзасохова, который являлся ближайшим другом Евгения Примакова. Оставаясь ответственным секретарем, он сначала уехал послом в Дамаск, потом стал секретарем Северо-Осетинского обкома КПСС, а накануне развала СССР — членом Политбюро. В результате смены руководства, которую проводил Михаил Горбачев, членами Политбюро становились люди, далекие от партийной работы. Примаков и Дзасохов никакого отношения к партии не имели.Я Примакова знал с 1970 года. Тогда я приехал в Ливан, где он был корреспондентом газеты «Правда». Оказалось, что мой руководитель в международном отделе талантливейший арабист Вадим Румянцев и Примаков вместе учились и были друзьями. Так меня подключили к этой компашке, в которой мы по вечерам пили чай (улыбается). Мне было 33 года. Мы хорошо друг друга знали.Я считаю, что центральной фигурой, которая осуществляла переход от «перестройки» к перестрелке и нынешней ситуации, был Евгений Максимович. Полагаю, что Борис Ельцин и Горбачев были людьми второстепенного плана. Это была внешняя картина. А реальный механизм, который контролировал весь процесс — до перестройки, перестройку и после перестройки, когда формировались всякие австрийские институты, был завязан на Примакова и других наследников плана Андропова.— Говоря об австрийских институтах, вы имеете в виду центры, куда поехали учиться Анатолий Чубайс и вся команда будущих младореформаторов?— Да. Эти же силы создали ленинградский центр, куда они в свое время перебросили генерал-майора Олега Калугина, который в ПГУ руководил отделом США и Канады, а также был начальником внешней контрразведки ПГУ.Это было связано не столько с Примаковым, сколько с Андроповым. Когда я пришел в 1966 году в аппарат, Андропов еще заведовал отделом ЦК по работе с социалистическими странами. В 1967 году он стал председателем КГБ, не имея статуса члена ЦК и члена Политбюро. Так же, как и Андрей Громыко.Наш начальник Пономарев был выше по статусу, являлся кандидатом в члены Политбюро, секретарем ЦК и руководил всеми международными связями. Кандидат в члены Политбюро и член Политбюро — тоже разница большая: имеешь право слушать, но не имеешь права голосовать.С назначением Андропова вскоре изменился и сам статус председателя КГБ, поскольку в постхрущевский период Брежнев был очень аккуратен и не позволял спецслужбам довлеть над партийным аппаратом. Глава КГБ теперь стал членом Политбюро. Повысился и статус Громыко. А статус международного отдела упал. Хотя потом были некие рецидивы, долго продолжалась агония… До последнего дня международный отдел пытался доказать МИД СССР, что он ближе к телу руководителя.— Была сильная конкуренция?— Очень сильная. Отношения между Пономаревым и Громыко были напряжены до предела… Кто первым выхватит информацию и первым напишет записку в Политбюро. Полагаю, что будучи членом Политбюро, Громыко располагал информацией из всех ведомств — из КГБ, ГРУ, Генштаба.На стол члена Политбюро ложилось все, что передавалось через закрытые шифры. Кстати, не у каждого члена Политбюро был доступ для прочтения всей информации, которая предназначалась для 2−3 членов, а иногда и просто для одного.— Вы работали при Брежневе, Андропове, Черненко и Горбачеве. С Брежневым понятно. А как менялось отношение остальных советских лидеров к руководящей роли партии?— Динамика шла незаметно. Уже в настоящее время, обладая информацией, которая появляется в интернете и на телевидении, можно составить общую картину. Например, когда Александр Ципко, которого никто не воспринимал в ЦК как серьезного работника, сейчас говорит, что он находился под личной опекой Андропова и готовил для него закрытые документы, которые Андропов не оставлял в архивах КГБ.КГБ был системой, которая не позволяла отклоняться от генеральной линии. Андропов, сам создавая эту систему, понимал, что если информация попадает в нее, то она автоматически становится достоянием многих сотрудников, которые могут быть недовольны той или иной политической позицией руководства.Поэтому дальнейшие изменения («перестройка») осуществлялись не на базе КГБ, а с помощью КГБ, но за рамками КГБ. Откуда появился Примаков? Это не система КГБ. Он из боковых отростков, которые создал Андропов, будучи уже председателем КГБ и членом Политбюро. Директор Института США и Канады Георгий Арбатов, директор ИМЭМО Николай Иноземцев, директор Института востоковедения Бободжан Гафуров (О принадлежности Гафурова к системе КГБ Вячеславу Матузову ничего не известно. — EADaily)…Это были параллельные структуры, которые дублировали КГБ. Внешне они работали в связке с партийным аппаратом. Но в реальности эти институты были настолько сильными, находясь под покровительством Андропова, что влияние на них руководящих отделов ЦК равнялось нулю.Я тогда и не подозревал об этом. Мне довелось впасть в немилость к Примакову именно по незнанию. Когда Примаков возглавил в 1977 году Институт востоковедения, ему тут же дали статус члена ЦК, то есть неприкасаемость. Кстати, Иноземцев был очень талантливым человеком. Мы вдвоем летали на 40 дней со дня убийства Камаля Джумблата. Общались с ним 7 дней в Бейруте. Произвел сильное впечатление.— Интеллектуал?— Очень сильный. С колоссальным жизненным опытом, участник Великой Отечественной войны, был награждён четырьмя боевыми орденами. Сдержанный, ни одного лишнего слова и даже движения бровями. Это была вышколенная публика, что позволяло ей не засветиться.Ципко говорит правду, когда вспоминает Андропова, который не позволял ему направлять в архив КГБ записки. Последний раз я встретил Ципко в Вашингтоне, когда в 1990 году работал советником посольства. Тогда ЦК уже рухнул, там никого не было. Всю шифропереписку запретили посылать в ЦК еще в конце 1988 года.— Получается, что Горбачев просто добивал систему?— Горбачев — это тряпка, пешка, вообще ничто. За распадом СССР стояли наследники Андропова. То есть были созданы условия перехода от той системы, в которой мы жили, к западному образцу.— Зачем им понадобилось уничтожать страну?— Расскажу вам в ответ небольшую историю из жизни. В октябре 1974 года, когда я был в Ливане, работал на должности первого секретаря посольства, у меня умерла мать. Я полетел в Новосибирск на похороны. На обратном пути я позвонил Вадиму Румянцеву, которого тогда сделали заместителем заведующего в ЦК. Он позвал к себе. В гостях у него были Примаков с супругой… А тогда Примаков был членом редколлегии газеты «Правда».Что такое газета «Правда» в те годы? Если появлялась маленькая негативная заметка про чиновника, то его сразу снимали с должности. Вдруг я слышу от Примакова: «Социалистическая система себя изжила. Надо от нее отходить и начинать жить как на Западе».И тут я вступаю в пререкания с Евгением Македоновичем. В те годы у него было такое отчество… Когда я в 1975 году приехал к Примакову, он сказал мне: «Слава, зови меня теперь Евгений Максимович».— Он поменял отчество?— Да, это уникальная вещь в его биографии. Личность Примакова законспирирована до предела и по сей день. Я считаю, что он являлся главной действующей фигурой, которая завершила план Андропова по переустройству Советского Союза. Говоря простым языком, Примаков был смотрящим за процессом — все эти годы.Возвращаясь к нашему с Примаковым спору. Привожу ему примеры из истории СССР… Гражданская война заканчивается в 1922 году. Страна в разрухе. Через 7 лет начинается индустриализация, и уже к 1939 году, накануне Второй мировой войны, СССР встречает ее, имея промышленность, сельское хозяйство, политическую волю руководства и самое главное — было население. Моя бабушка по матери вспоминала, как они жили до Великой Отечественной войны: полки были заполнены товарами, продукты питания стоили дешево, социально обустроенная жизнь, был расцвет экономики. Это были красочные воспоминания. И об этом сегодня никто не говорит: официально вся информация искажается и уничтожается, а люди, которые это видели своими глазами, постепенно уходят из жизни. В 1941—1945 гг. полстраны эвакуировали в Сибирь. Я это помню, сам тогда жил в Сибири. А в 1945—1955 годах уже происходило развитие ракетной промышленности. Тогда в ходе дискуссии Евгений Македонович посмотрел на меня зверем.Заместитель заведующего международным отделом Вадим Румянцев толкает меня ногой под столом: «Слава, пойдем покурим». Я выхожу с ним. «Ну-ка прекрати! Ты знаешь, с кем ты сцепился? Замолчи немедленно», — говорит мне Румянцев. То есть уже в 1974 году на уровне замзаведующего международным отделом люди пасовали перед носителями той точки зрения, которую представлял корреспондент «Правды» Примаков… Даже перед Примаковым. А уж что говорить об этаже повыше. Потом стало ясно, что наш начальник Пономарев и Андропов находились в одной команде.Механизм «перестройки» осуществлялся сторонниками Примакова вне КГБ, частично привлекая оттуда кадры, которые Андропов лично создавал. Ведь Андропов тоже пришел в КГБ и ЦК не с пустого места. И здесь интересно рассмотреть корни самого Андропова.— Кстати, о корнях. Какие факторы способствовали карьерному взлету Андропова?— Андропов же был первым секретарем ЦК комсомола Карело-Финской ССР. За ним стоял Отто Куусинен. А с кем был связан Куусинен? С генерал-лейтенантом госбезопасности Евгением Питоврановым. Это «отец» всех андроповых, примаковых и других деятелей «перестройки».— Какова была роль Питовранова?— Нитка тянется от Коминтерна и Льва Троцкого. «Красной нитью» в данной истории проходит борьба Иосифа Сталина с троцкизмом в рядах силовых ведомств. На мой взгляд, это все создавалось на базе спецслужб.— Хотите сказать, что троцкизм взял в 1991 году реванш у сталинизма?— Реванш абсолютный. Причем с теми же идеями — против сталинизма.— Что из себя представлял Коминтерн?— Это интересная тема. К ней питали особый интерес арабские компартии, особенно ливанская, у которой была развитая теоретическая база. У ливанцев оставались на тот период мощные ветераны Коминтерна. На Волынской даче Сталина мы каждый год проводили совещания арабских компартий, обсуждали планы. В 1968 году ливанцы рвались к архивам Коминтерна, юридически они имели такое право. Меня тогда отправили в Институт марксизма-ленинизма, где находился суперсекретный архив. Туда даже не пускали по удостоверению работника ЦК. Однако пропуск был мне заказан. Я сел и полистал архив ливанской компартии, после чего доложил своему начальнику Румянцеву: «Вадим Петрович, если честно, я бы им ни одной бумажки бы не показывал» (смеется).— Там совсем за гранью?— Мат-перемат… Очень грубый был у них характер взаимоотношений. Например, на запросе в Коминтерн с просьбой разъяснить такой-то вопрос стоит виза известного руководителя ведомства: «Прощупать этого мудака!». И далее — в аналогичном ключе. Не знаю, где сейчас находится архив Коминтерна.— Коминтерн был разведывательной организацией?— Конечно. В 1925—1930 годах создавались компартии арабских стран. Эпицентром коммунистического движения на Ближнем Востоке были компартии Палестины, Сирии, Ирака и Египта. На эту базу Коминтерн посылал своих эмиссаров, которые с кучей денег создавали там партийные структуры, занимались пропагандой. Причем самыми надежными сотрудниками Коминтерна были люди еврейского происхождения, которые не проникались сочувствием к местному населению и четко выполняли указания Центра.Это к слову о том, почему Британия сделала ставку на создание «Братьев-мусульман» (организация, деятельность которой запрещена на территории РФ). Я много изучал материалов на эту тему, читал мемуары британских разведчиков. В результате активности Коминтерна Лондон почувствовал в 1930-е годы угрозу своему влиянию. Причем во всех арабских странах.Люди, приезжавшие на Ближний Восток с принципами борьбы против колониализма, эксплуатации и угнетения народов, получали на местах мощнейшую поддержку. Французы были менее поворотливыми, а вот британцы сделали все необходимые выводы. Поэтому с 1929 по 1932 год они создали движение «Блокада безбожному коммунизму». То есть британская разведка представляла борьбу с коммунизмом как битву с безбожием, рассчитывая перетянуть на свою сторону верующее население. Так на свет появились «Братья-мусульмане». Эта организация до сих пор корнями уходит в период 1930-х годов. Правда, система управления сегодня изменилась, но не намного: МИ-6 просто передала пульт управления ЦРУ.— Что из себя представлял Михаил Горбачев?— Горбачев — очень недалекий человек, двуличный. У него не было позиции, за исключением желания уничтожить социализм. Горбачев переоценивает значение своих взглядов, чтобы ему на Западе больше платили. Он выносил на Политбюро и принимал решение в зависимости от того, кто к нему первый подходил.Приведу пример. В ноябре 1988 году я возвращаюсь из Алжира с Национального совета Палестины, когда драка между Арафатом и просирийскими группировками могла уничтожить ООП. Заместитель заведующего международным отделом ЦК Карен Брутенц мне тогда дал устное указание: «Не вмешивайся, ничего не делай. Пусть они друг друга уничтожат. Нам будет проще выходить на дипломатические отношения с Израилем».Было видно, что Брутенц излагал личную точку зрения, а не официальную позицию. Я взял на себя ответственность и проигнорировал это указание, поскольку в Алжире ко мне подошел Арафат в зале съездов и заявил: «Скажи своим марксистам, чтобы они прекратили меня уничтожать. Я вчера подписал соглашение о сотрудничестве с палестинцами, которые идут на поводу у Хафеза Асада. А сегодня ночью мне поступили звонки от короля Марокко Хасана II и президента Египта Хосни Мубарака, которые потребовали немедленно ликвидировать соглашение. Скажи им, что это не я ликвидировал, а арабские лидеры, против которых я не могу выступать».Ответил я Арафату следующее: «Абу Аммар, вы — мудрейший из мудрейших, всегда умели маневрировать. Если источником уничтожения исполкома ООП будете вы, то я гарантирую — Москва поддерживать Вас больше не будет». На что Арафат парировал: «Хорошо, я сделаю все возможное, но ты поговори со своими марксистами». Напомню, что Арафата выкинули из Ливана сирийцы руками пропалестинских организаций. И Арафат был обижен на нас, потому что СССР не защитил его от сирийцев.После Арафата ко мне подходит его оппонент — лидер просирийского крыла Народного фронта освобождения Палестины Жорж Хабаш. «Арафат — предатель. Вчера мы подписали соглашение, а сегодня он разорвал его», — отметил он. Я сказал Хабашу: «Только что я говорил с Арафатом. Он сказал, что это было не его решение. Вы — мудрый человек, не становитесь причиной уничтожения ООП».Наши разговоры тогда фиксировали полностью. Очень быстро в международном отделе узнали содержание бесед. Брутенц после моего приезда в Москву неделю не принимал меня — якобы был занят. Уже при встрече он сделал мне замечание: «Я же говорил тебе ничего не делать, а ты проигнорировал мое указание». Я ответил начальнику: «Зато ООП сохранилась, а могла распасться на тысячи террористических организаций».Когда ответственный работник ЦК, коим я являлся, возвращался в Москву, он готовил информационную записку с изложением ситуации и предложениями. Далее записка шла в Политбюро. Это было чрезвычайно важно. Ведь президент США Джордж Буш несколько раз в день комментировал ситуацию у палестинцев: американцы внимательно следили за событиями. А у нас была тишина, как и сейчас…После я узнал, что Брутенц за моей спиной внес записку в Политбюро (без моей подписи) — у нас был жесткий порядок, по которому без подписи ответственного за регион работника документ заворачивался общим отделом ЦК (его в свое время возглавлял Константин Черненко) и не рассматривался на заседании Политбюро. Я подготовил бумагу с предложениями и передал ее Горбачеву, который сказал, что резолюция по данному вопросу уже принята, но предложения, изложенные в моей записке, будут реализованы прямым указанием…Система уже была разрушена. В декабре 1988 года все информационные потоки на ЦК ликвидировали. Никакой информации по спецканалам. ГРУ и МИД прекратили направлять шифротелеграммы. Единственное, что оставалось: КГБ направляла нам обобщающие материалы и аналитику, не ежедневную информацию из посольств, как было раньше. Структура фактически уже отсутствовала. Тогда я ушел на работу в МИД экспертом в управление Ближнего Востока, а мой коллега Виталий Чуркин — экспертом в секретариат к Эдуарду Шеварднадзе.— Каким вы запомнили Чуркина?Изумительный специалист. Гениальный человек, открытый. Блестяще знал язык. Его Добрынин привел в международный отдел. Чуркин у него в вашингтонском посольстве 10 лет возглавлял пресс-службу.— Сильным бы стал министром?— Не то слово!Беседовал Саркис Цатурянhttps://eadaily.com/ru/news/2019/03/11/vyacheslav-matuzov-mihail-gorbachev-peshka-v-plane-po-razvalu-sssr - цинк

Выбор редакции
09 марта 2019, 04:37

Игорь Виноградов. "Реформирование России в условиях духовного кризиса общества" (1996)

Игорь Иванович Виноградов (1930-2015) — критик, литературовед, журналист. С 1992 г. главный редактор журнала «Континент». Член Европейской Академии с 1992 года. Был секретарём СП Москвы (1991—1995), членом исполкома Содружества союзов писателей (с 1993), инициатором создания и вице-президентом (1989—1994) Русского ПЕН-центра. Ниже размещена его статья. опубликованная в журнале "Континент", 1996. №89.РЕФОРМИРОВАНИЕ РОССИИ В УСЛОВИЯХ ДУХОВНОГО КРИЗИСА ОБЩЕСТВАТотальное обнищание основной массы населения, правовой беспредел на фоне наглого беспредела преступности, политический цинизм властей, кровавый геноцид против собственного народа (то против одной, то против другой его части), — говорить обо всех этих и подобных им вещах, как о характернейших отличительных приметах нынешнего российского дня, стало в нашей стране уже просто банальностью. И потому вряд ли можно найти сегодня в России человека, который, деликатно выражаясь, был бы доволен ее нынешним status quo. За исключением, естественно, рэкетно-мафиозных структур, выкачивающих из гибнущей России поистине бешеные деньги, и властей предержащих, устраивающих на ее трагедии свое карьерное благополучие. Да еще, может, кроме Льва Аннинского, заявившего вчера, что он хочет жить в любой России!.. Но, полагаю, сказано это было просто ради красного полемического словца.Во всяком случае, все остальные явно не хотят, и потому так же, как нет границ недовольству нынешним положением дел в стране, — точно так же нет недостатка и в программах спасения России, вывода ее из нынешнего кризиса. Над политическими, экономическими, правовыми и прочими перспективами нашего выздоровления ломают сегодня голову лучшие (как, впрочем, и худшие) умы России, и естественно, что и на нашем форуме недостатка в размышлениях на этот счет и в соответствующих рекомендациях нет и не будет. Ни в коей мере не рисхуя соревноваться здесь со специалистами такого уровня, как выступающие сегодня Лариса Пияшева, Геннадий Осипов или Андрей Зубов, я тем не менее тоже никак не могу удержаться, чтобы не принять участия в этом обсуждении, — именно потому, что никак не готов и не хочу жить в такой России, в какой живу сегодня. Что, разумеется, отнюдь не означает, что я готов из нее бежать, даже если государем нашим станет верный ленинец товарищ Зюганов.Но перед лицом и этой, и противоположной ей (и, право же, не намного более приемлемой) перспектив мне хотелось бы привлечь сегодня внимание не столько к каким-то конкретным программам возможного, желательного или неотложно необходимого экономического, политического и правового реформирования сегодняшней России, сколько к некоторым общим, исходным условиям такого реформирования — условиям, без соблюдения которых никакие реформаторские планы развития России, даже самые роскошные и математически безукоризненные, просто не могут быть, по моему убеждению, осуществлены. А между тем едва ли не большинство наших реформаторов, даже самых профессионально компетентных, очень плохо, похоже, отдают себе в этом отчет и очень мало об этом думают.Тема эта, однако, настолько сложна и обширна, а регламент наших Чтений столь беспощаден, что я не вижу другого выхода, как попытаться уложить свои размышления в очень кратко, сжато, без особых разъяснений сформулированные тезисы, которые, если потребуется, можно будет позднее и развернуть. Их, этих тезисов, у меня ровно десять.1. Я считаю, что можно говорить о некоем общем господствующем типе реформ, характерных для истории России после татарского ига. И что наиболее адекватную возможность понять и объяснить эту особенность русской истории дает та концепция догоняющего развития, основы которой были заложены еще Соловьевым и Ключевским. Ее суть: едва ли не все важнейшие реформы начинались в России, как правило, не столько под напором органического развития страны, в результате диктата внутренних потребностей развивающегося общества, сколько и прежде всего под напором очередной внешней неотложной необходимости отстоять государственное существование России в ситуации той или иной угрозы со стороны соседей, далеко ушедших вперед в цивилизационном процессе.Поэтому-то реформы у нас и зарождались всегда только «наверху», «спускались» оттуда — и «спускались» притом, как правило, в весьма мало подготовленное к ним общество, внедрялись в него жестким диктатом власти, как нечто ему навязываемое, а сплошь и рядом даже и чуждое. Так было и при Петре, так было во многом и при Александре II, которого вынудили к реформам слишком наглядные уроки Крымской войны. Так было — хотя и в ином, разумеется, ценностном измерении — и при большевиках, бросившихся проводить свои чудовищные реформы «коллективкзации» и "индустриализации» опять-таки прежде всего ради спасения СССР (и соответственно своего режима) в условиях угрозы так называемого «капиталистического окружения». Так было даже и тоща, когда реформаторы — как, например, Столыпин — пытались создать, наконец, в России органическое гражданское общество, способное дальнейшее реформирование страны творить уже само, «из себя». Все равно инициатива и стимуляция таких реформ шли всегда сверху, и потому знаменитая формула Пушкина, сказавшего о Петре, что он «уздой железной Россию поднял на дыбы», вполне может быть признана общей формулой всех российских преобразований — от петровских до горбачевских.2. Эта общая парадигма российских реформ объясняет, почему в эпохи реформирования основное население страны всегда становилось по преимуществу лишь объектом авторитарного манипулирования со стороны реформаторской власти — даже если это реформирование в какой-то мере и отвечало внутренним потребностям развития страны, шло в общецивилизационном направлении. Полагаю, что этот тезис можно не разъяснять и не развертывать.3. Однако в ситуации, когда реформа проводится в жизнь посредством авторитарного манипулирования обществом, а рассчитана между тем на какую-то «перестройку» его именно в общецивилизационном направлении (то есть предусматривает такое его преобразование, которое в той или иной мере ориентировано все-таки именно либеральными ценностями), — в этой ситуации неминуемо возникновение нового, дополнительного напряжения между реформаторской властью и обществом, немедленно вызываемого таким противоречием. И противоречия тем большего, чем больше либерализма внедряется в жизнь общества реформой. Ибо общество — если перефразировать известную остроумную формулу Ларисы Пияшевой — не может быть немножко беременно свободой: беременность либо должна быть прервана, либо неизбежно будет развиваться до своего естественного завершения — рождения ребенка.Потому-то российская история и свидетельствует: чем больше либерализма получало в результате той или иной реформы российское общество, реформированное сверху, манипуляционным способом, тем меньше оно оказывалось, как правило, приспособленным к тому, чтобы им манипулировали, тем большее сопротивление должно было оно оказывать и действительно оказывало и этой своей роли подопытного и дрессируемого существа (даже когда с ним делают, не спрашивая его, нечто вроде бы ему полезное), и вообще существованию режима, желающего оставить его лишь немножко беременным. Всякое расширение демократических и либеральных возможностей неизбежно увеличивало натяжение этой антиномии, что и сказалось наиболее очевидным и катастрофическим образом во взрыве 1917 года. Нелепо было бы видеть в этом катаклизме лишь результат происков большевиков — они просто умело воспользовались тем, что на блюдечке поднесла им российская власть, не сумевшая понять ситуацию, в которую сама же и загнала свой народ.4. Наша так называемая Перестройка началась и производилась по тому же самому типу, что и раньше, ставшему, увы, традиционным для России и осевшему, можно сказать, в наследственной генетической памяти всякой российской власти неким кевытравимым штампом единственно возможного ее поведения. Отцом Перестройки стал, в сущности, президент Рейган — это он своей неуступчивостью, своей неподатливостью на все наши блефы, заставил наше коммунистическое руководство признать, что холодная война, в сущности, проиграна, что в гонке «звездных войн» нам грозит полный крах и что, следовательно, без серьезного реформирования системы, нацеленного на то, чтобы сделать нас способными опять говорить с Западом «на равных», уже не обойтись.Реформирование опять началось, естественно, сверху — и началось оно с дарования стране небывалых политических свобод, которые, как думали наивные теоретики утопического «социализма с человеческим лицом», как раз и способны развязать внутреннюю энергию социалистического общества, стимулировать его экономическое обновление и укрепление. Это оказалось, понятно, именно утопией, а сами свободы опять-таки были, следовательно, не завоеваны и выношены самим обществом, а «спущены» ему. Но так или иначе, а этот акт в такой же небывалой, куда большей, чем когда-либо степени должен был, естественно, увеличить внутреннее сопротивление получившего эти свободы и быстро привыкшего к ним общества всякому дальнейшему манипулированию им — то есть, он должен был создать еще более резкую антиномию между привычным манипуляционно-авторитарным способом обращения с населением и правами, этим населением обретенными —- хотя бы через дарование их. А с ними — и соответствующей психологией. И это первый, на мой взгляд, фундаментальнейшего значения фактор, игнорирование которого при составлении любых, самых многообещающих планов реформирования страны, чревато непредсказуемыми и поистине катастрофическими последствиями.5. Второй такого же фундаментального значения фактор, еще более усугубляющий опасность существующей ныне в России ситуации, — духовный вакуум, в течение очень короткого срока образовавшийся в нашем обществе в годы Перестройки, когда развернувшаяся общественная критика прошлого быстро развеяла господствующую в обществе идеологическую веру в социализм, ничем ее не заменив. О возникновении этого фактора я говорил еще в 1989 году на Конгрессе в Женеве, сейчас констатация такого вакуума стала уже публицистическим трюизмом, но здесь важна не констатация, а понимание, повторяю, именно всей колоссальной значимости этого фактора для процеса реформирования страны. В чем заключается этот духовный вакуум, сменивший былую — пусть и ложную, иллюзорную — наполненность духовного пространства жизни общества идеологической (социалистической) верой? Здесь можно говорить, на мой взгляд, по крайней мере о трех важнейших моментах.Во-первых, — о том состоянии внутренней растерянности и потерянности, которое охватило людей и стало господствовать в обществе с утратой привычных ценностных мировоззренческих идеалов — утратой, которую, если иметь в виду подавляющее большинство населения, до сих пор так и не смогла, увы, восполнить вера религиозная.Во-вторых, — о состоянии повышенной, резко обострившейся в связи с этим чувствительности общества прежде всего к нравственной обеспеченности любых обращаемых к нему со стороны многочисленных наших «вождей» и «лидеров» лозунгов, призывов и программ — чувствительности, которая всеща выходит на первый план в подобного рода ситуациях мировоззренческой растерянности и разброда.И в-третьих, — о состоянии поистине удручающего, поистине вакуумного невежества широчайших слоев населения в отношении всех тех навыков, прав, обязанностей и механизмов общественной жизни и общественного поведения, которые только и могут обеспечить нормальное функционирование общества, ориентирующегося на либеральные ценности. Очень важно понять, что все эти три момента в условиях политических свобод, обретенных обществом, делают еще более опасными любые попытки реформирования его посредством авторитарной манипуляции. Не выношенные, не вытребованные самим обществом и потому малопонятные ему нововведения, авторитарно ему навязываемые, способны лишь еще более усилить в обществе состояние духовного разброда, потерянности и резкого нравственного недоверия к тем, кто обращается с обществом подобным образом (а значит - и к их реформам). А все это вместе — лишь обострить его противостояние властям предержащим, способное вылиться — при отсутствии освоенных обществом, выработанных им самим действенных механизмов демократического поведения — в самые непредсказуемые и разрушительные формы.6. Таким образом, можно рискнуть утверждать, что сегодня уже никак нельзя рассчитывать ни на какое сколько-нибудь успешное политическое, экономическое, социальное или правовое реформирование страны без самого серьезного учета всех этих важнейших факторов, обеспечивающих неизмеримо возросшую со времен дарования России небывалых дотоле политических свобод психологическую сопротивляемость населения любым манипуляционным способам обращения с ним. Можно утверждать, что со времен Перестройки необходимость планировать любую реформу только в контексте всех этих новых духовно-психологических реалий, только «вписывая» ее именно в такой контекст, приноравливая к нему характер ее проведения, стала уже своего рода непреложным требованием самой российской истории. Может быть, — впервые. Иными словами — непреложной новой парадигмой всякого реформирования сегодняшней России, если только оно действительно хочет рассчитывать на успех, — его, можно сказать, категорическим императивом.7. Понятно, что эта новая историческая ситуация с самого начала должна была и любого нашего «реформатора сверху», вознамерившегося облагодетельствовать страну теми или иными нововведениями» призванными вернуть нас на общемировой цивилизационный путь, поставить тоже перед лицом совершенно новой, особой исторической его ответственности. Ибо со времени возникновения этой ситуации рассчитывать на то, что переделка страны по новому штату, то есть переделка судьбы народа, может быть произведена сколько-нибудь успешно без активного, вменяемого и заинтересованного участия в этой переделке самого народа, стало уже просто непростительной исторической безграмотностью. Отныне внедрение в жизнь страны любых экономических или политических механизмов уже нельзя рассматривать как нечто такое, что сумеет более или менее успешно заработать без того, чтобы стать органической потребностью самого общества.8. Приходится констатировать, однако, что в России до сих пор так и не нашлось, увы, государственного деятеля, оказавшегося способным подняться на такой уровень исторического государственного мышления — уровень, который позволил бы ему понять совершенно новый и особый характер стоящих перед ним как перед реформатором задач по проведению намечаемых реформ в жизнь. И шире — вообще не нашлось, увы, такой общественной силы, которая оказалась бы способна к такому пониманию. Что касается власти перестроечного периода, то отсутствие у нее всякой серьезной исторической стратегии стало сейчас уже для всех общепризнанной очевидностью, и всякого, кто лишний раз хочет убедиться в этом, я отсылаю к соответствующим местам моего интервью с М.С. Горбачевым, которое было напечатано в 80-м номере «Континента». Спасибо, конечно, ему за то, что он даровал стране свободы, но такой дар ко многому обязывал и самого дарителя. Он поставил его в совершенно новые отношения с социумом, получившим этот дар, — в отношения реального, а не формального диалога и действительной, ответственной подотчетности. А как это было осознано и осуществлено — все знают.Что же касается сегодняшней власти — и законодательной, и исполнительной, то, увы, название одной из самых резких публицистических статей Максимова последних лет — Шпана у власти — все чаще приходит на ум и кажется наиболее адекватной и точной ее характеристикой. Ельцин ведет себя как пахан, схватка бульдогов под ковром стала еще более распространенным способом формирования государственных структур, чем во времена Черчиллевой инвективы, все заботы борющихся за власть группировок сосредоточены опять на поисках наиболее эффективных способов манипулирования электоратом, и оппозиционные режиму силы, под каким бы флагом они ни выступали, ничем в этом отношении не лучше властей предержащих. Если не большинство, то наиболее вменяемая часть населения так это и понимает: просто рвутся к власти ради перераспределения собственности, доставшейся первому эшелону номенклатуры.О реформаторах же, начавших наш поход в капитализм, и говорить нечего: даже не подвергая сомнению благородные намерения того же Гайдара, трудно не поразиться полному непониманию им как государственным деятелем того, как ему следовало обращаться со страной, народом, обществом, чтобы рассчитывать на хотя бы половинный успех своих реформ. Еще более поражает то, что и сегодня, когда он опять борется за власть, никаких признаков такого понимания — и соответствующего покаяния — в его предвыборных программах и выступлениях и в микроскоп не разглядишь. Как манипулировал народом раньше, так, судя по всему, готов манипулировать и дальше — просто по несколько измененной схеме. А общество как раньше мало что понимало в его реформах, так не понимает и сейчас. Результат — меньше пяти процентов на выборах.Интеллигенция, до предела политизированная, разбилась на враждующие партийные группы и утратила уже почти всякие признаки независимой духовной силы, способной к исторической трезвости и пусть какой угодно «конструктивной», но притом действительно бескомпромиссной, и, главное, серьезной критике власти. Опять все сводится к старой иллюзии — вот придет к власти наша партия и все будет, как надо. Потому-то крик одного из ее характерных и почитаемых представителей на знаменитом ночном политическом шоу во время выборов: «Россия, ты сдурела!» — и может стать визитной карточкой ее сегодняшнего менталитета. Это, видите ли, Россия сдурела, а не те, кто, казалось бы, по определению должны были стать солью ее земли, но предпочитают принимать участие в нынешних тараканьих политических бегах, внушая себе, что от этого зависит судьба страны.И даже Церковь — официальная Церковь, столь трогательно роднящаяся с нынешней властью, — не помогает своим чадам разобраться в действительных реалиях сегодняшней социальной обстановки и трезво их оценить. Не буду говорить о самом народе, получившем свободу и так по-детски, так неумело и глупо ею пользующемся. Он-то сам, может быть, менее всего в этом виноват — скорее это беда его. И форма его протеста против существующего безобразия.9. Значит ли это, что ситуация у нас абсолютно тупиковая и никаких подвижек к созданию в стране того органического гражданского общества, которое своим собственным саморазвитием оказалось бы заинтересовано в подлинно либеральных реформах и стало их реальным — в том числе и политическим — проводником и носителем, не происходит? Нет, на такую черную краску я бы не решился. Все-таки при всей ублюдочности проведенных реформ, какой-то эффект — часто даже как бы не благодаря, а в обход их — они дали. Все-таки формируется постепенно слой не только собственников, которые наживаются на современном беспределе и делают деньги из воздуха, но и тех, кто создает производительный финансовый и промышленный капитал, кто кровно заинтересован в создании в России нормального либерального общества.Эта сила создается постепенно и стихийно, и с нею могут быть связаны, наши надежды. Однако процесс этот проходит столь медленно и трудно, преодолевая такое сопротивление господствующей государственной мафии, озабоченной только собственной живучестью, не совместимой ни с нормальной фискальной политикой, ни с правовым порядком, что к тому времени, когда формирование такой силы произойдет, страна может оказаться уже до предела деморализованной, разложившейся и развращенной. И никакая сила «среднего» (только еще возникающего) класса ее уже не спасет. Читайте об этом в последнем номере «Континента» — в статье Юрия Каграмакова «Мера пессимизма». Поэтому-то очень активное и как можно более быстрое формирование такой силы, снизу, «изнутри» созидающей органическое российское гражданское общество, и необходимо сегодня всячески поддерживать. Это — едва ли не самая главная историческая задача страны. Но как?10. Совершенно ясно — только политически. То есть это возможно только тогда, когда общественное движение, способное понимать эту историческую задачу, способно и реализовать ее соответствующим образом — в качестве законодательных актов, открывающих дорогу формированию среднего класса, способствующих вызреванию органического российского гражданского общества. Иными словами, такое движение должно завоевать соответствующие позиции в Думе, то есть выступить именно как политическая сила. Но вот тут-то мы и оказываемся перед парадоксом, который ставит перед этой нашей вроде бы неопровержимой логикой жирный знак вопроса —. знак, на котором — в пределах этого 10-го своего тезиса — я и хочу закончить свое выступление, предложив попытаться поискать на него ответ общими силами.Итак, необходима политическая сила, способная законодательно способствовать формированию российского органического общества, российского среднего слоя, призванного стать основой, большинством нации. Но это значит — она должна завоевать доверие электората. А как завоевать это доверие в ситуации полного его недоверия ко всем — или почти ко всем политическим движениям современной России? Конечно, жизнь скорее всего сама подскажет здесь какой-то выход, потому что острейшая общественная необходимость в таком выходе существует. И, может быть, появится-таки лидер с неподмоченной нравственной репутацией, способный завоевать своими действиями и поведением доверие широких слоев населения. Лидер, способный вполне трезво осознать притом, что на авторитарно-манипуляционных методах реформирования страны современная российская ситуация давно уже поставила жирный крест. И что пока общество пользуется теь£и политическими свободами, какими оно сегодня хотя бы формально располагает, никакой альтернативы реформированию страны на действительно демократической основе просто не существует.Но пока такого лидера и поддерживающего его широкого общественно-политического демократического движения нет, я все же полагаю, что одним из путей к созданию такого движения может оказаться возникновение и активная деятельность хотя бы небольшой, но авторитетной группы людей, которые, выступая с ясной и всеобъемлющей программой демократических и либеральных реформ и с постоянной и бескомпромиссной, но и не обструкционистской критикой с этих позиций практических действий наличной власти, сами заранее, громогласно и принципиально отказались бы от всякого личного участия в сегодняшней политической борьбе за власть. Их дело — завоевать прежде всего именно нравственный авторитет — как своей программой необходимых преобразований, терпеливым ее разъяснением обществу, так и этим вот принципиальным своим отказом участвовать непосредственно в персональных предвыборных политических гонках и бегах. То есть — своей бескорыстной незаинтересованностью в получении каких-либо начальнических кресел, что и вызывает сегодня самое большое недоверие отчаявшихся людей. Конечно, это парадоксальный путь — активная политически-просветительская, пропагандистская и публицистическая деятельность принципиальных неполитиков, то есть принципиально и практически неполитическое политическое движение.Но, во-первых, повторяю, это только одна из возможностей, которая может привести, в конце концов, и к созданию достойного и широкого общественно-политического движения, ориентированного не формальными, а нравственно выверенными ценностями подлинного либерализма и демократии. А во-вторых, Россия сегодня более, чем когда-либо, страна парадоксов, и кто знает — может быть, нынешняя парадоксальная ситуация и требует именно парадоксальных решений. Возможно, я и ошибаюсь, но, говоря по правде, пока что никакого другого пути сегодня — в ситуации явного кризиса всех существующих у нас и вызывающих явное недоверие населения политических форм общественной жизни — я просто не вижу. Вот почему я и думаю, что нам более всего нужны сейчас люди, способные продолжить традицию бескорыстного диссидентства — традицию таких людей, как Сахаров. И таких, как Владимир Максимов.Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

05 апреля 2017, 03:23

Группа «Луч»: Как Путин готовил демократический переворот в ГДР

Владимир Путин не был простым оперативником во время пребывания в ГДР. Его работа там была частью секретного плана КГБ под названием «Луч», согласно которому чекисты готовили демократический переворот в Восточной Германии. Результатом операции стала бы замена Хонеккера на реформатора, готового идти на сближение с Западом. Груз такой работы заставлял Путина выпивать в то время. Об этом рассказывал прокремлёвский политолог, немец Александр Рар в книге «Владимир Путин. Немец в Кремле», написанной в 2000 году. Немецкий политолог, имеющий российские корни, Александр Рар считается одним из приближённых к кремлёвскому двору. Сегодня он — советник «Газпрома» по европейским вопросам. В 2000 году Рар одним из первых не только на Западе, но и в России приоткрыл биографию президента России Владимира Путина, с которым он, по слухам, был хорошо знаком с 1990 года. В книге Рар разъяснял «тёмные пятна» биографии Путина. Политолог акцентирует внимание, в частности, на славной службе его предков в НКВД (деда и отца). Рар пишет, что первые годы службы в КГБ Путин вовсе не был «топтуном» за диссидентами, а занимался тем, что сопровождал советских туристов в Европу, а также приглядывал за церковными организациями. Одна из глав книги Рара посвящена работе Владимира Путина в ГДР, в Дрездене, в 1986-90 годах: «Путин сохранил самые добрые […]

21 января 2017, 07:00

Подборка по истории Гражданской войны

Оригинал взят у arctus в Содержание. То, что важно знать. И немного интересного(кроме последних 5 записей)1. О событиях начала XX в. в России. Красные, Белые, Монархисты.2. «Россия, которую мы потеряли»3. Вторая мировая, Великая Отечественная4. Блокада5. Мифы, фальшивки6. Современная Россия7. На злобу дняСсылки.1. О событиях начала XX в. в России. Красные и Белые.Количество царских офицеров в Красной и Белой Армиях. ЦифрыСловами белого генерала Я.Слащёва. За что воевали белыеБелые были орудием Запада в борьбе против России. ОбъективноНесостоявшийся удар ген. Слащёва по РККА в северной ТаврииБелые признали независимость Прибалтики, Польши и Финляндии - Колчак и ЮденичИнтервью Керенского 1953г. Независимость национальным окраинамМ. Булгаков о долгожданных большевиках, Петлюре и ватеНе принято говорить, что Брусилов стал красным генераломВойков и источники, которыми питаются Киселёв, Пушков, Брилёв etc. - саморазоблачения Беседовского.Т.н."Русский исход". Князь Трубецкой просит власти Севастополя установить памятник Врангелю - о значении фразы «Русский исход» в устах эмигрантов и местных НТСовского толка деятелях.Официальная позиция Церкви по «екатеринбургским останкам»Большевики и убийство Николая II. Собираем материалы. Следователь СК В. Соловьёв. Часть IЧасть IIОдин эпизод из жизни монархиста Маннергейма - о мнимом монархизме МаннергеймаМифы о Маннергейме. Любовь к России - 2-я часть о МаннергеймеЗа что ставить памятники Белым генералам? - искренний, нериторический вопросЭлита Русской Императорской Армии защищала Отечество в рядах Красной АрмииЧасть IIЧасть IIIМонархисты за большевиков (первая часть)Монархисты за большевиков (вторая часть)Посчитаем. Репрессировать в Крыму в 1920-м было некого - все ушли В.И. Ленин не видел Октября в январе 1917-го. ЦюрихРусское офицерство. Решающий вклад в свержение Николая IIЦерковь выступила против дома Романовых в Феврале 1917-гоКого «анафемствовал» патриарх Тихон в январе 1918 гПетлюра отдал полякам Западную Украину 21.04. 1920 г. Предатель? Нет - геройМиф о борьбе большевиков с верующими. С календарями праздников- Учредительное собраниеУчредительное собрание было распущено из-за потери легитимности. Кворум.Учредительное собрание. Отношение монархистов к его роспуску.Иностранные интервенты в России 1918-1921 гг. Забыли? Вот они«На знаменах Белой Идеи было начертано: к Учредительному Собранию». Белые и МонархияЧем Белые намеревались расчитаться с Антантой за помощь - о договоре Врангеля с Францией- Колчак Колчак реально бросил черноморский флот во время войны. И поехал в СШАКак попал в Россию А.В. Колчак - британский офицер с декабря 1917-гоВ правовой плоскости России Колчак - преступник. И никаких досок"Колчак - двойной агент" - говорил полковник Э.М. Хауз, американский политик, советник президента ВильсонаЗа какие заслуги собираются повесить памятную доску А.Колчаку в Петербурге. Часть IЗа какие заслуги собираются повесить памятную доску А.Колчаку в Петербурге. Часть втораяПамяти адмирала Макарова» японского поэта Исикавы ТакубокуО зверствах Колчака свидетельствуют его же союзники, напримерКолчак и граф Игнатьев. Один увёл золото из России. Другой наоборот. РазницаАдмиралъ Колчак. Из протоколов допросаСенатор Мизулина высказалась за памятник Колчаку в Омске. Лучше бы молча* * *Возвращение дореволюционных топонимов. Январь 1944-гоПри Сталине была многоукладная экономика Часть I Часть II- КрасновПетр Краснов изменил России с немцами еще в 1918-мИзменник П.Краснов: "Казаки! Русские враждебны нам" 2. «Россия, которую мы потеряли» "Экономическая мощь" Российской Империи к 1914 году Реформа 1861 года была де-факто ограблением крестьян"Реформа 1861 года была де-факто ограблением крестьян". Продолжение."Реформа 1861 года была де-факто ограблением крестьян". Сравнение с отменой рабства в США"Промышленность и с/x Российской Империи на 1913 год в цифрах. Мощь только в фантазиях"Россия начала ХХ в. - «мы cамая бедная из культурных стран». ПотреблениеБлеф "Русского экономического чуда" начала ХХ в. Доход на душу населенияФинансовый крах Российской Империи - долговая яма, в которую села Россия перед 1-й МировойСтолыпинский галстук. Лев Толстой о 20 повешенных крестьянахОт Царя - Гучкову: "Алло! Скончался ли Александр Иванович?"К набросу Д. Киселёва о проливах в "Вестях недели"3. Вторая мировая, Великая Отечественная, Катынь1941 год глазами немцев. Березовые кресты вместо железныхНерусские русские каратели и их немецкие хозяева. Фон ПаннвицСколько можно лгать про Женевскую конвенцию?Катынь. 52 вопроса к обвинителям СССР. Часть I (1-27)Часть II (28-52)Катынь. Фальшивая "записка Шелепина". Сканы Новые факты к разоблачению Катынских подделок. Польские и русские учёные против ГеббельсаКак Сталин вежливо "отцепил" "Правительство Польши в изгнании" 02.08.44. Стенограмма переговоровКак Сталин «отцепил» Рузвельта по статусу Прибалтики. Вежливо, вескоСталин с Черчиллем и Рузвельтом как с детьми. Не улизнёшь. ТегеранСталин о русском народе помимо известного тоста 1945 гСталин объяснял многие вещи так просто и ясно, что запоминалось на всю жизнь - приёмный сын Артём о Сталине«Сталин, взяв митрополита под руку, как настоящий иподиакон...»Что говорил Сталин об Америке на самом делеСпокойно! Сталин был на месте и 22 июня и 21-го ect. ПоминутноФеликс Эдмундович Дзержинский - славный сын России4. Блокада"Петербург должен исчезнуть с лица земли" Фашисты об участи ЛенинградаБлокада Ленинграда. Финский вклад5. Мифы. Фальшивки.Сколько казаков было в РИ. Возможно ли уничтожить миллионыПравда и мифы о ленинских высказыванияхСнимаем покровы с "14 цитат Ленина от которых стынет кровь"Правда и мифы о сталинских высказываниях"В СССР у колхозников не было паспортов". Эмоции и реальность"Ленин немецкий шпион". В.И. Ленин сам о фальшивке Г. АлексинскогоВсе призывы к "захоронению Ленина" - от лукавого. И вот почемуЛенин и Религия. Отношение к верующим Ленин и религия. Отношение к верующим (продолжение)Ленин и религия (продолжение 2)Расстрелять побольше попов". ФальшивкаФальшивка. Письмо В.И. Ленина В.М. Молотову об изъятии церковных ценностейВСЕ цитаты Ленина со словом "РАССТРЕЛЯТЬ"Что говорил Сталин об Америке на самом делеЧисло священников не дотянуло до цифры расстрелянных сотен тысячНовые факты к разоблачению Катынских подделок. Польские и русские учёные против ГеббельсаО тезисе "большевики разложили армию". Это фейкПосчитаем. Репрессировать в Крыму в 1920-м было некого - все ушли Фальшивые источники автора "Красного террора"Фейк Бутовского полигона. Нет жертв и доказательств расстреловА.Рогинский из «Мемориала» признался - они замалчивают правду3 853 900 осужденных по политическим мотивам за все 73 года советской власти Приговорённых к расстрелу в СССР - десятые доли процента(0,16)Прощаемся с фальшивкой о 2.000.000 изнасилованных немокМиф о Бутовском полигонеФейк Бутовского полигона. Нет жертв и доказательств расстрелов - исследуем «проект Бутово» по материалам авторов проекта.Бутовский полигон. Еще к исследованию фальшивки - причастные к поддержанию мифа раскрываются самиИ ещё один штрих к фальшивке - разбираем статью "Бутовский полигон, археология расстрелов",Мёртвые души Бутовского полигона6. Современная РоссияCводки : Нюрнберг 2.0 над СССР и Россией, как правопреемницей Беловежье и холопство. Стенограммы телефонных разговоров Ельцина и Горбачева с Д.Бушем. Православные святые о нынешних временах. Украина.Православные святые о нынешних временах. Турция и Россия .Мифы Перестройки. КибернетикаЭкономическая война против России - прямая аналогия с событиями 80-х. Часть I. Цены на нефтьЧасть II. Газопровод, кредиты санкцииКак "газета от 31 декабря 2010 года" года виделась из 31 декабря года 1959 глазами советских людей Украинский эпос. Киборги.7. СССРТбилиси-1956. Грузия встала за СталинаМассовые беспорядки в Тбилиси в марте 1956 г. Роль В/Ч 32198. Территориальная целостность РоссииКарельский перешеек. Российский - и никаких претензий быть не может Крещение карел. Для адептов "свободной Ингрии"Курилы не трожьте - наши. История Курильских острововКурилы не трожьте - наши. История Курил. Договоры8. После наката ведущих СМИ на ВойковаНаталья Солженицына, Мифы и Факты - c цифрами репрессий 21-53 гг.«Грязные убийцы Александр I и Екатерина II» - ответ Д. Киселёву после его голословных обвинений Войкова в убийстве семьи Романовых.Лагерь на Соловках создали белые. Д.Киселёву. - ответ Д.Киселёву после его обвинений большевиков в открытии концлагерей на Соловках.Оценим цифры репрессий, отталкиваясь от С.Брилёва (Вести в субботу) - ответ С.Брилёву на его голословное «ну, в каждой семье, и это не преувеличение, есть либо раскулаченные, либо посаженные, либо расстрелянные.» "Эхо Москвы" в ипостаси гнезда нетерпимости и ненависти

23 октября 2016, 14:55

Слово и дело. Выпуск №65. "Октябрь 1917-го: спасение державы". Владимир Павленко

Доктор политических наук Владимир Павленко в преддверии 99-й годовщины Великого Октября о борьбе вокруг этого события и фальсификации истории. #ДеньТВ #Павленко #Фефелов #СССР #Ленин #глобализм #февралисты #Колчак #большевики #Троцкий #историяРоссии #Российскаяимперия #1917й #фальсификацияистории #Сталин

05 сентября 2016, 14:33

Откровения от Коржакова. Советую почитать.

Знаю их всех». Говорит Александр Коржаков   Александр Коржаков на фоне своего портрета работы художника Сергея Присекина, 1998 год. Фото Виктора Великжанина / ТАСС Максим Солопов съездил в подмосковную деревню Молоково к одному из самых влиятельных людей России 1990-х — экс-телохранителю Бориса Ельцина, создателю Службы безопасности президента Александру Коржакову. Перестройка Я был одним из лучших офицеров в КГБ — многократный чемпион по трем видам спорта: по стрельбе, по волейболу и спортивному ориентированию. Потом, извини, я был в Афганистане. Мне для этого выдали загранпаспорт. Мало у кого из нас был загранпаспорт. Меня стали посылать за границу. Во Франции был, в Чехии, в Англии, в Китае. Меня посылали туда — значит, доверяли. Меня уволили в 1989-м за что? За то, что я был на дне рождения у Ельцина, который был в опале. Подожди, я был у бандита?! Я что, у Ротенберга какого-то был на дне рождения? Я был у человека, который министр СССР, член ЦК КПСС. Член ЦК КПСС! Не Политбюро, но и хрен с ним. Я у него поработал [телохранителем] два года с лишним. Мы нашли общий язык. Он старшим товарищем был для меня. Меня только за это уволили. 1969-1970 — Александр Коржаков проходит срочную службу в Кремлевском полку. 1970 — поступает на службу в девятое управление КГБ. 1985-1987 — работает телохранителем первого секретаря Московского городского комитета КПСС, кандидата в члены Политбюро Бориса Ельцина. Октябрь 1987-го — Ельцин выступает на пленуме ЦК с резкой критикой партийного руководства. Его речь не публикуется в советской печати, зато расходится в самиздате. Февраль 1988-го — Ельцин исключен из кандидатов в члены Политбюро и переведен на работу в Госстрой. 1989 — Коржаков уволен из КГБ. Ельцин избирается народным депутатом СССР. 1990 — Ельцин становится председателем Верховного Совета РСФСР. 1991 — Ельцин — президент РСФСР. Коржаков возглавляет Главное управление охраны (ГУО), в 1996 году преобразованное в Федеральную службу охраны (ФСО). 1996 — Коржаков уволен со всех постов после скандала с задержанием в разгар кампании по переизбранию Ельцина активистов его предвыборного штаба Сергея Лисовского и Аркадия Евстафьева. По утверждению Коржакова, сотрудники возглавляемого Анатолием Чубайсом штаба расхищали средства кампании. 1997 — Коржаков избран депутатом Госдумы. До 2011 года он проработал в парламентском Комитете по обороне. Июль 1998-го — в Подмосковье застрелен лидер оппозиционного Движения в поддержку армии генерал Лев Рохлин. Его вдова Тамара Рохлина позже была признана виновной в этом убийстве. Это была инициатива [Юрия] Плеханова — начальника девятого управления (подразделение КГБ, которое занималось охраной первых лиц СССР и их иностранных гостей — МЗ). Сам [последний председатель КГБ Владимир] Крючков-то меня еще не знал, но за Ельциным следили. Я тогда не думал об этом. Моя мечта была с пенсией 250 рублей поселиться здесь в деревне у матери, построить дом, а квартиру отдать дочерям. Деревню я обожал с детства. Меня как первый раз сюда привезли, так я и полюбил эти места. Ни разу в пионерлагере не был. И вдруг меня увольняют. Ничего себе! Стал спрашивать, сколько я пенсию буду получать. 200 рублей, а было бы 250! 50 рублей в советских деньгах — это ой-ой-ой как много по тем временам. У меня мать с отцом получали по 120 рублей, потом — по 132. И были счастливы. Один знакомый предложил в архивном управлении поработать. Я отказался. Сейчас думаю, может, зря: там, оказывается, очень интересные вещи. Но тогда я еще был спортивный мужик. Мне надо было шевелиться. И кто-то из наших, ушедших на пенсию, мне предложил работу в кооперативе «Пластик». Тогда уже были кооперативы. Оклад — тысяча рублей. В КГБ я получал 300, а тут тысяча. «Что делать надо? — спрашиваю. — То же самое». Ладно, давай попробую. [Экс-сотрудника девятого управления КГБ, позже руководителя приемной и секретаря Ельцина Валентина] Мамакина взял к себе замом, этого алкоголика. Сделал из него человека. Потом народу набрали, инструкции написали, графики составили. Мамакин штабист очень хороший был. Вдвоем с ним наладили охрану. Через несколько месяцев я стал получать уже 3 000. Жена была счастлива. С такой зарплатой «Жигули» можно было купить за два месяца. Супруга говорила, что это было самое лучшее время в нашей жизни. Иду по улице, вижу, бананы продают хорошие. Говорю грузчику: «Пару ящиков мне в машину занеси». Каждый ящик стоил 21 рубль, я ему даю 50 за два. Вижу черешню. Хорошая черешня, по четыре, по пять рублей килограмм. Люди берут 300-400 грамм. Денег-то нет. Я говорю: «Мне, пожалуйста, всю коробку». Тогда кооперативов уже много было. Криминал начал вылезать. Братья Квантришвили тогда стали известными. Меня это никак не коснулось. Я набирал спортсменов, борцов, боксеров. У меня были вот такие ребята, классные! Дал им установку на инструктаже: «Если начинают палить, ложитесь на дно машины к чертовой матери, живыми оставайтесь. С этими, черт с ними. У них деньги сами видите какие». Нас уже уволили, но мы с Мамакиным еще полгода платили партвзносы в «девятке». Огромные, чуть ли не по 500 рублей (согласно Уставу КПСС, для членов партии, чей ежемесячный доход превышал 300 рублей, взносы составляли 3% заработка — МЗ). Мы специально день партвзносов выбирали, когда получка была. Звонили в Кремль, нас пропускали в Арсенал, в наше бывшее подразделение. Народ в очередь выстраивался посмотреть, как мы платим. Через полгода нас насильно перегнали в партийную организацию в ЖЭК по месту жительства. Ко мне стали стучаться пенсионеры в квартиру: когда я, значит, сдам партвзносы? И я написал им заявление, что прерываю членство в КПСС до решения вопроса об образовании Демократической платформы внутри партии. Вот они меня там обсуждали-обсирали: стали требовать, чтобы я сдал партбилет. Не вы мне его вручали! Поэтому партбилет члена КПСС у меня хранится. Я ходил на митинги за Ельцина. Купил себе специальный черенок от лопаты и на него приделал фанеру с плакатом: «Руки прочь от Ельцина!». Да, я приходил на митинги «Демроссии» как рядовой участник. Я еще даже не стал телохранителем Ельцина. Фотографии мои раздавались в девятом управлении: «Вот он, предатель. Вот он кем стал. Он перекрасился. Майор КГБ». С Ельциным в это время мы стали дружить еще больше. До тех пор, пока он не упал с моста. До сих пор непонятно куда. Тогда соратники выбрали меня начальником его охраны, но еще несколько месяцев не увольняли из «Пластика». Руководство кооператива мечтало, чтоб я вернулся. В сентябре 1990 года я ушел оттуда, и только в январе 1991 года они исключили меня из штата. Поняли, что я не вернусь. Ельцин все выше и выше пошел. Но мне деньги тоже нужны были — двое детей. Жена в церковь устроилась работать, но привыкли уже к хорошей зарплате. Я попросил нашего коллегу [Сергея] Трубе из «Демроссии» сделать мне зарплату рублей триста. Вместе с пенсией — жить можно. Этот парень дал мне три адреса: «Вот каждый месяц такого-то числа по такому-то адресу приезжай, получай деньги». Так я по разным адресам ездил, расписывался и получал в разных кооперативах по 100 рублей. В одном я был оформлен прорабом, в другом — смотрителем, в третьем — каким-то охранником. Мне было так неприятно. Чувствовал себя рэкетиром. Я был абсолютно неформальным личным телохранителем Ельцина. Я в Тулу ездил тогда, два ружья купил, чтобы охранять Ельцина. Когда мы в машине ездили, у меня была ракетница и нож десантный. С ружьем меня могли сцапать еще как-то, а нож я с Афгана привез, поэтому — пошли в жопу. За него бы не посадили. Пистолетов никаких не было. Даже когда мне дарили газовые пистолеты, я сам их потом передаривал. С ракетницей ходил охотничьей. Знал, что ракету можно в опасную машину запустить, и мало не покажется. Это вы правильно сказали, в 1991 году мы спасли их всех — тех, кто до сих пор у власти. Но сами они к демократической революции никакого отношения не имели. Революцию делают фанатики, а приходят к власти негодяи. Власть нашу терпеть не могу. Знаю их всех. Борис Ельцин и Александр Коржаков у здания Совета министров РСФСР, 19 августа 1991 года. Фото Валентина Кузьмина и Александра Чумичева / Фотохроника ТАСС ФСО Вся «девятка» была 15 тысяч человек, а сейчас ФСО — под 50 тысяч! После Ельцина было 13 тысяч. И их хватало: и губернаторов, и премьеров, и Конституционный суд, и Верховный суд, и дачи охраняли. Службу безопасности президента создал я. Сейчас до сих пор спекулируют этим названием, но по факту это просто личная охрана президента внутри ФСО. После путча я создал отдельно от всех структур ГУО (Главное управление охраны — МЗ), которое подчинялось напрямую президенту вместо первого отдела, как было в «девятке». На первый отдел я насмотрелся. Мы «девятку» упразднили и восстановили, как при Сталине, отдельную структуру. Охрана правительства и энкавэдэшники, которые народ в воронках по ночам арестовывали — это были разные люди. У них разная должна быть психология. Почему я никогда не осуждал [Владимира] Медведева, который был начальником охраны Горбачева, за то, что он бросил президента в Форосе? Ему приказал лично Плеханов, который приехал к Горбачеву. Медведев был его подчиненный, всего лишь по должности начальник отделения: собирай вещи, пошел вон. «Мне надо сходить, Михаил Сергеевичу доложить… — Пошел отсюда!». Я сделал, как при [руководителе охраны Сталина Николае] Власике: начальник охраны подчиняется только первому лицу. Хочет он меня снять — пожалуйста. Чтобы не мог приехать какой-то генерал и приказать оставить пост. Для остальных есть ФСО. Пусть охраняют Думу, патриарха, Кудрина, Пудрина, кого угодно. Когда создавалась ФСО, все наши мини-президенты (руководители республик — МЗ), все губернаторы создавали себе охрану. После 1991 года, даже скорее после 1993 пошла волна, когда все стали себе охрану нанимать. Кто бандитов боялся, кто — коммунистов. В охрану кого набирали-то? Или бывших спецназовцев, или бывших спортсменов. Кулаки, например, у них хорошие, сильные, но обращаться с оружием не умеют. Или умеют, но законов никаких не знают. Было это все чревато. Тогда мне в голову пришла идея, с которой я подошел к президенту: «Давайте мы все эти охраны спокойненько возьмем под свое крыло». Если ты не можешь остановить процесс, ты должен его возглавить. Есть деньги? Нанимаешь себе охрану? Пожалуйста. Но из штата ФСО. В чем суть была? Этих людей мы забирали в Купавну, где у нас был прекрасный лагерь для подготовки. Две недели с ними занимались: в стрельбе натаскают, на ковре натаскают, инструкции вместе с ними поучат. Хоть поймут, что такое закон! Если в армии не служил, получишь младшего сержанта, через два года — младшего лейтенанта. Эти люди счастливые были. Если я возьму пистолет и убью кого-нибудь, меня за это посадят. Но когда ты сотрудник ФСО и, применяя оружие, защищаешь охраняемое лицо — это совершенно другое дело. Мы этих спортсменов подготовили и узаконили. Так появилась Федеральная служба охраны. Это было уже не ГУО, которое охраняло Кремль и госдачи вокруг Москвы, плюс еще по одной в Карелии и в Сочи. Мы это ГУО расширили на всю страну. С ребятами занимались не только инструкторы, но еще и опера. Хорошие опера, бывшие чекисты — находили возможность их вербовать. Считай, в личной охране у любого губернатора был наш человек всегда. Что-то там плохое начиналось, мы первые узнавали об этом. И Ельцин точно знал, что нет никаких заговоров. Александр Коржаков (слева) и начальник Главного управления охраны, комендант Московского Кремля Михаил Барсуков (справа), 1994 год. Фото Александра Сенцова / ТАСС Коррупция Опера наши с коррупцией тоже боролись, работали по отделам: отдел «К» — администрация президента, отдел «П» — правительство. 14 человек из правительства мы выгнали во главе с [Александром] Шохиным, первым вице-премьером, [главу администрации президента Сергея] Филатова — коррупционера, негодяя, за то, что он работал с жуликами, с ворами, которые поставили ему особняк покруче моего сейчас. Только чугунный забор стоил 400 тысяч долларов. У меня-то хоть тиражи книг милионные были, с радиостанциями много договоров подписанных. Они книгу мою «Борис Ельцин: от рассвета до заката» читали в своих эфирах. В ней ведь только 3% от всей правды. Сейчас могу уже говорить гораздо больше. Раньше считал, что, наверное, это писать нехорошо, наверное, не стоит. А сейчас понял, что они вытворяют внаглую. Сейчас все про [первого вице-премьера, фигуранта расследований Алексея Навального Игоря] Шувалова говорят. У меня за гаражом дом его бывшего коменданта. Он ушел, не смог работать там. Когда все это «Сколково» было, деньги Шувалову привозили в грузовиках. В коробках, в мешках, просто в пачках огромных таскали в дом. Загружали в шкафы для одежды. [Директор ФСО в 2000-2016 годах Евгений] Муров сейчас ушел. Сколько ж можно было уже терпеть его? Такого человека выгнал — Демина Алексея Александровича. Не путай с [бывшим охранником Владимира Путина, губернатором Тульской области Алексеем] Дюминым! Леша при Горбачеве получил орден Ленина — высшую награду. Два человека всего таких было [в девятом управлении КГБ]. За то, что они за шесть месяцев построили Горбачеву дачу «Барвиха-4» на 66 гектарах земли. Туда еще потом Ельцин рвался Горбачева выгнать и жить самому. Пришел Путин и поставил Мурова. Я во всех интервью с 1996 года говорю, что он взяточник и коррупционер. Ни одно издание этого не публиковало, настолько боялись ФСО. Сразу после назначения Муров в первую очередь вызвал Демина, своего зама по строительству, которого еще [сменивший Коржакова на посту главы Службы безопасности президента Юрий] Крапивин поставил на генеральскую должность. Первое совещание закончилось: «А вы, Демин, останьтесь». Его пятиминутка, которая меньше трех часов не длилась — бред полный. Зачем на пятиминутке быть поварам? Зачем в их присутствии обсуждать вещи, о которых тебе стало известно только от президента? Такие вещи должны знать только оперативники. Так нельзя. У меня совещаний огромных никогда не было. Муров ведь никогда не руководил. Его Путин назначил, потому что они с ним в одном кабинете сидели. Путин его назначил, потому что он преданный был. Первое, что Муров сказал своему заместителю по строительству: «Вот счет. С каждого контракта, с каждого договора — 10%». Леша чуть со стула не упал. Выше уже некуда. Выше только бог. Если здесь воровать? Такого никогда не было. Он честно пропахал, проработал столько времени. Он пошел и тут же рапорт написал об уходе. С генеральской должности. Когда Муров стал выбирать кого-то из его подчиненных строителей на эту должность, все отказались. Тогда он взял Сашку, который у меня был начальником штаба, и сделал его заместителем по строительству. Саша через два года ушел на пенсию в звании генерал-лейтенанта и с двумя инфарктами. Вот такие люди приходят и в ФСО и в правоохранительные органы. Это не люди, которые работают на патриотизм. Это дешевка, одним словом. Путин Мурова уволил не просто за коррупцию, а как и Якунина — за паспорта английские. То ли у самого Мурова, то ли у его детей. Спикер Госдумы Борис Грызлов, председатель правительства Михаил Фрадков, Владимир Путин, директор ФСБ Николай Патрушев, директор ФСО Евгений Муров (слева направо) на торжественном собрании, посвященном Дню работников органов безопасности, 2004 год. Фото: Сергей Жуков / ТАСС Генерал Рохлин и прицепы из Тулы Что значит, верю в заговор Рохлина? Я участвовал в заговоре [лидера Движения в поддержку армии генерала Льва] Рохлина. Меня до сих пор ждут на Скуратовском заводе в Туле. По его чертежам, заказал заготовки, чтобы весь корпус Рохлина сюда в Москву перебросить из Волгограда. Я в заговоре был. Я этого не стесняюсь. Когда Чубайс был у власти регентом, нечего было делать Кремль взять. Это тьфу! Одного корпуса было вот так достаточно. И никто бы не подчинился Ельцину после 1993 и 1996 года. После 1 февраля 1996 года Ельцин был живым трупом. Все. Его нельзя было выбирать. У меня было только два часа на работу. Я приходил в девять часов, а в 11 — звонок от Ельцина: «Александр Васильевич, пообедаем?». Все, день закончился! Говорили, что я был тогда вторым человеком в стране. Я сейчас поправляю: «Не обижайте, я иногда и первым был. Когда Ельцин был уже без всякого, кому еще на кнопки нажимать?». Когда меня сейчас спрашивают, кого вы бы выбрали президентом вместо Ельцина, отвечаю даже не задумываясь — Рохлина. Беда начинается, когда не знаешь кого поставить. Как и сейчас у всех: «Кого поставить вместо Путина?». Да любого честного парня поставьте. Просто честного умного парня. Для меня лучшим кандидатом был Рохлин. Именно потому, что это был человек чести. Рохлин никому не лизал. Столько у него из-за этого врагов было в Министерстве обороны. Он ведь все задачи выполнял. Надо взять населенный пункт — он брал. Потерь было с гулькин нос или вообще не было. Всегда все операции сам продумывал. Только сам. Но заговор провалился: главного убили и все. Но убила его дура-жена. Не было там никаких снайперов, никаких стрелков. Абсолютное стечение обстоятельств. Я ж с ним хорошо был знаком. Дома у него был, в бане, на даче, где его убили. Он всю свою жизнь мне рассказал. В заговоре с нами были разные люди. Были те, кто с Хасбулатовым был [в 1993 году]. У них совершенно другие цели были: вернуть СССР, коммунизм. Я был против этого. Мне не нужен был снова СССР. Нахватался. Другое дело, нужна была действительно демократия. Чтоб была конкуренция. Чтобы не было монополизма во всем. Почему я американцев люблю? Вот у них сейчас выборы. Пусть даже с Трампом ошибутся — через четыре года поменяют. Да и конгресс есть. Не дадут наделать глупостей. У нас же так нельзя. Сделали глупую конституцию. Идиотскую. Если бы меня тогда еще не было рядом с Ельциным, была бы еще хуже. Ввести губернаторов в Совет федерации — это была моя идея. Я Ельцину ее подал. Он тогда еще не понял для чего. Я понимал для чего. Хоть какой-то был противовес. Я читал когда эту конституцию, стыдно было. В Комитете по обороне моя задача была помочь Рохлину, чтобы его бойцы преодолели расстояние от места дислокации, от Волгограда до Кремля. Чтобы преодолеть это расстояние, нужно было прицепы прикрепить к танкам и бронетранспортерам. Мне было как депутату от Тулы поручено это сделать. На 240 тысяч долларов я заказал прицепы. Они до сих пор лежат. Все проржавели. Потому что заказчик не пришел. Некому было придти. Вот и все. Это была моя задача. Рохлин планировал действовать, как в Чечне — тихо и неожиданно подходить путями, которые известны только ему. Только он знал, как за двое суток они доберутся до Москвы. Целый корпус. Как взять Кремль, это тоже я должен был помочь ему. Здесь я знал абсолютно все ходы. Где куда зайти, кого где оглушить. Я даже знал, как можно пойти и убить Ельцина, но делать этого не стал. Было потом по этому поводу очень много нареканий: «Почему я его не убил?». Как я мог его убить, когда вы же его выбрали? «Нет, мы не выбирали!». Откуда тогда 70% за Ельцина? Извините, это народ за него голосовал. Не мог я быть предателем. Я мог его прибить, когда уже был уволен за задержание двух воров-несунов, когда Ельцин сам предал народ, поставил Чубайса во главе страны. Вот после этого я готов был прибить его. Когда генерал Рохлин погиб, ко мне никто больше не обращался. Хотя потом участвовал в одном заговоре, но фаворит заговора тоже умер. Хороший мужик. Просто так взял и умер. Так бывает. Не думаю, что ему кто-то там помог. Генерал Лев Рохлин во время митинга в честь 80-летия Красной армии, 1998 год. Фото: Виктор Великжанин / Фотохроника ТАСС Патриарх, Шойгу, Путин и пенсия инженера Я не признаю Кирилла. Это не мой патриарх. Когда он был замом Алексия, ко мне в Кремль приходил, и мы с ним часа четыре пили коньяк. Хороший коньяк молдаване подарили Ельцину и мне. У меня тогда было отдельное поручение президента контролировать торговлю оружием. Не бандитов ловить, а международную торговлю контролировать. Мы со Службой создали Росвооружение. И заводы, и люди на них начали хоть получать деньги тогда. Так вот, нынешний патриарх тогда меня уговаривал, чтобы мы с продажи оружия 10% в церковь отдавали. Они тогда уже с алкоголя и с сигарет деньги получали. Сразу сказал ему: «Еще с оружия деньги получать? Даже не уговаривайте». И вот он начал мне объяснять, что у нас нет в стране теперь идеологии, что церковь — единственная идеология. У Путина рейтинг 80%, но у Шойгу уже 70%. Боюсь, что судьба Шойгу уже решена. Первый боится его по-черному. Хоть Сережа неплохой парень, но нельзя быть слишком близко к лидеру нации. Сейчас вот еще турки Путина напугали. Слышал, конечно, о последних назначениях. Меня поразил опрос населения на «Эхе Москвы»: эти назначения охранников значат, что Путин чего-то боится, или наоборот — ничего не боится? И 95% ответили, что боится. 95%! Честно говоря, я бы подписался под этими 95%. С каждым годом ему все тяжелее даются многие вещи. Зачем создавать гвардию? И так ведь президенту подчиняются и внутренние войска, и министр внутренних дел, и министр обороны, и директор ФСБ. Я же объяснял, как мы создавали ФСО. Я таким образом у Ельцина страх убирал, что все регионы у нас под контролем. Сейчас охрану тоже ставят не экономику улучшать, а контролировать. Чтоб не было заговоров никаких. Это неразумные назначения. Губернатор должен заниматься хозяйством и немножко политикой, но какие из них хозяйственники, какие из них политики? У них у каждого будет куратор свой из администрации президента, который будет решать хозяйственные вопросы. Зачем это нужно? У них профессия другая. Они думают, народ за Путина. Ни фига. У меня брат был за него, инженер. Его выгнали на пенсию — пошел вон. Человек отпахал всю жизнь. Как в 22 года поставили его на завод имени Хруничева, так и пахал всю жизнь. За границей ни разу не был, даже в санатории не был. На Байконуре в командировках отдыхал. Теперь живет на пенсию 18 тысяч. Грамоту хоть бы дали.

15 августа 2016, 11:43

Евгений Спицын."ГКЧП. Как рушили СССР".

"Советский Союз не был обречен ни политически, ни экономически, ни по каким иным причинам к распаду. Это сугубо рукотворное действие, прямую ответственность за которое несут тогдашние руководители страны". #ДеньТВ #Спицын #история #ГКЧП #СССР #Горбачев #Ельцин #путч #перестройка #Янаев #Язов #Лукьянов #Пуго #Варенников #Грачев #Форос #Россия #Новоогарево #Назарбаев #танки #Крючков #КГБ #МВД #Минобороны

11 июля 2016, 12:00

Как КПСС предавало СССР

В осмыслении роковых для нас, нашей страны и всего человечества событий советской «перестройки» 1985-91 гг., чем дальше, тем больше вызывает недоумение аналитиков загадочная ВЗАИМНАЯ НИЧТОЖНОСТЬ нанесенных ударов и защитных средств. С высоты современного жестокого и взрослого, трезвого времени события 80-х кажутся нам вознёй детсадовцев, потешной дракой малышей – окончившейся, тем не менее, летальным исходом. Начало […]

28 декабря 2015, 10:02

Мифы Перестройки. Кибернетика

Виктор Глушков - пионер советской кибернетикиПомимо генетики, еще одной "жертвой сталинизма" в науке принято считать кибернетику. 9 сентября 1985 г. в "Правде" было опубликовано очередное конъюнктурное стихотворение Евгения Евтушенко:«В лопающемся френчеКабычегоневышлистенко,сограждан своих охраняяот якобы вредных затей,видел во всей кибернетикелишь мракобесье и мистикуи отнимал компьютерыу будущих наших детей»С этих "стихов", как и с "Белых одежд" Дудинцева ("о генетике", 1986), начиналась перестройка.Еще одно характерное высказывание: Ордена Трудового Красного Знамени Н.П. Бехтерева в книге «Магия мозга и лабиринты жизни» свою гипотезу о «геноциде» генетиков («А за «продажную девку империализма» шли на костер – в его современном варианте – расстрел, лагерь, дальнее голодное выселение.») она приправила гонениями на кибернетику: «И еще. Не привозили и не покупали бы мы сейчас «персоналок» (персональных компьютеров), если бы другой придворный острослов и иже с ним не остановили на годы технологию и методологию вычислительной техники, утверждая, что кибернетика – лженаука. (ссылка)» (Манипулируя при этом своим доверчивым читателем через отождествлением разработки и строительства вычислительной техники с кибернетикой) Что же было на самом деле?Заметим, что Сталин по теме кибернетики не высказывался, не было никаких постановлений ЦК или "общесоюзных дискуссий".  Все «гонения» на кибернетику вылились в несколько критических статьи в прессе, две из которых вышли после смерти Сталина.4 мая 1950 г. в "Литературной газете" вышла статья Бориса Агапова "Марк III, калькулятор". Далее появились "Кибернетика — "наука" мракобесов" Михаила Ярошевского ("Литературная газета", 5 апреля 1952 г.) и "Кибернетика или тоска по механическим солдатам" К.Гладкова ("Техника — молодёжи", 1952, №8).Затем, уже после смерти Сталина, в журнале "Вопросы философии" (1953, № 5) за подписью "Материалист" выходит статья "Кому служит кибернетика", посвященная, главным образом, критике взглядов Норберта Винера, разрекламированного на Западе ("Доктор Винер сделал для познания человеческого мозга то, что Эйнштейн сделал для познания Вселенной", — писала, в частности, американская газета "N.-Y. World Telegramm").Еще через год, в "Кратком философском словаре" за 1954 год, было сказано: "Кибернетика (от др.-греч. слова, означающего рулевой, управляющий) — реакционная лженаука… форма современного механицизма". И опять — никаких "оргвыводов". В вышедшем в 1955 году дополнительном тираже 4-го издания «Краткого философского словаря» критическая статья про кибернетику уже отсутствует. Кстати, не было её и в предыдущем, 3-м издании, увидевшем свет за год до смерти Сталина.При этом за 1950-1954 гг. были завершены испытания и начата регулярная эксплуатация первой в континентальной Европе вычислительной машины МЭСМ (начало разработки -1948 год, под началом д.ф-м.наук С.А. Лебедева), начата опытная эксплуатация ЭВМ М-1 и работы по проектированию машины M-2, завершена разработка и начата опытная эксплуатация БЭСМ-1, на тот момент — самой быстродействующей ЭВМ в Европе, начат серийный выпуск ЭВМ "Стрела" (1953-1956 г), начата разработка ЭВМ "Урал-1"Вопросами развития новой отрасли интересовался лично И. В. Сталин. Например, когда вице-президент Академии Наук Украинской ССР М. А. Лаврентьев написал Сталину о необходимости ускорения исследований в области вычислительной техники и перспективах использования ЭВМ, то он был вскоре назначен директором созданного летом 1948 года в Москве Института точной механики и вычислительной техники (ИТМиВТ) АН СССР.Развивались и фундаментальные исследования. А.А. Ляпуновым был предложен операторный метод, позволивший создать теорию синтаксических структур программ. В 1953 году А.А. Ляпунов сформулировал постановку задачи автоматизации программирования. Она была успешно использована в первых отечественных трансляторах. Летом 1954 года появилась программирующая программа ПП-1 (отдел прикладной математики Института математики АН СССР), а в 1955 году — ее улучшенный вариант ПП-2.В СССР, как указывает А.Трубицын, МЭСМ была запущена в то время, когда в Европе была только одна ЭВМ, — английская ЭДСАК, запущенная на год раньше. Но процессор МЭСМ был намного мощнее за счет распараллеливания вычислительного процесса.Аналогичная ЭДСАК машина, ЦЭМ-1, была принята в эксплуатацию в Институте атомной энергии в 1953 году, но также превосходила ЭДСАК по ряду параметров.Разработанный лауреатом Сталинской премии С.А. Лебедевым принцип конвейерной обработки, когда потоки команд и операндов обрабатываются параллельно, применяется сейчас во всех ЭВМ.Новая ЭВМ БЭСМ в 1956 году была лучшей в Европе и использовалась в Европейском центре ядерных исследований (ЦЕРН).В феврале 1964 г. сам Н.Винер дал интервью журналу "U.S. News & World Report":Вопрос. Вы нашли во время вашей последней поездки в Россию, что Советы придают большое значение вычислительной машине?Ответ. Я скажу вам, насколько большое. У них есть институт в Москве. У них есть институт в Киеве. У них есть институт в Ленинграде. У них есть институт в Ереване, в Армении, в Тбилиси, в Самарканде, в Ташкенте и Новосибирске. У них могут быть и другиеВопрос. Используют ли они эту область науки полностью, если сравнить с нами?Ответ. Общее мнение — и оно идет от самых разных лиц — таково, что они отстают от нас в аппаратуре: не безнадежно, а немного. Они впереди нас в разработке теории автоматизации…"(Обратим внимание, что институты не оладьи, их быстро не напечёшь. Их сначала надо задумать, найти специалистов, определить задачи, выделить средства, построить и т.д.)Однако в 1967 году ЦК КПСС принял решение копировать американскую машину IBM-360 под названием Единая Система "Ряд". Именно тогда "у будущих наших детей" и были "отняты компьютеры" отечественного производства. Хотя во время космических полетов по программе "Союз—Аполлон" советские ученые, используя БЭСМ-6, получали обработанные результаты телеметрической информации за минуту — на полчаса раньше, чем их американские коллеги. Эти мифы продолжают повторять и сейчас, в стремлении путём лжи представить СССР «чёрной дырой», «Мордором», память о котором надо стереть и благодарить организаторов Перестройки за дарованные нам по их мнению, «свет и свободу». Но мы ничего не забываем.Источники: I, II, IIIОригинал взят у arctus

04 декабря 2015, 19:24

Молотов и Яковлев (из истории советской политической жизни 70-х)

На первый взгляд, сопоставление этих двух имён — Вячеслава Молотова, имеющего стойкую репутацию "сталиниста", и бывшего члена Политбюро Александра Яковлева, который в 90-е годы дошёл до утверждений "большевизм — это фашизм", и чья фотография до сих пор украшает собой многие антикоммунистические сайты, может показаться странным.Но только на первый взгляд. Не следует забывать (хотя сам он сделал всё, чтобы об этом забыли), откуда идёт политическая биография Яковлева. А идёт она из советской внутрипартийной оппозиции конца 60-х, а именно группы "Железного Шурика", Александра Шелепина. Это была, возможно, последняя оппозиция в верхушке КПСС, которая имела не только личные, но и некоторые идейные разногласия с большинством, то есть сторонниками Л. И. Брежнева.Главным идейным отличием было желание "нормализовать отношения с КНР". Поскольку КНР как раз в это время переживала разгар "культурной революции" и пик воинственной антикремлёвской риторики, то такое примирение требовало весьма существенных идейных подвижек со стороны Москвы: в первую очередь, переоценки роли Сталина в положительном ключе, но и ещё многого другого. Так что есть, пожалуй, все основания говорить, что "шелепинцы" представляли собой оппозицию брежневцам "слева". Л. И. Брежнев вручает награду А. Н. ЯковлевуВ ноябре 1972 года Яковлев опубликовал в "Литературной газете" свою знаменитую статью "Против антиисторизма", где резко критиковал писателей-деревенщиков и тех, кого мы сейчас бы назвали "булкохрустами", с левых позиций. Пожалуй, эту статью можно назвать одним из последних "выстрелов" шелепинской оппозиции.Вот как Яковлев высказывался о тех, кто умиляется иконами, "церковными луковками" и минаретами:"И церкви, и мечети, и синагоги, и костёлы всегда были идеологическими центрами, защищавшими власть имущих. Мы не забываем, что под сводами храмов освящались штыки карателей, душивших первую русскую революцию, что с церковного амвона был предан анафеме Лев Толстой, что колокольным благовестом встречали палача Кутепова, вешателя Деникина, банды Петлюры. Да ведь и самая «демократическая» религия в конечном счете реакционна, представляет собой идеологию духовного рабства. Коли уж говорить об уважении к исторической правде, то не надо подсахаривать эти горькие истины."Яковлев обвинял своих оппонентов в "идейной позиции, опасной тем, что объективно содержит попытку возвернуть прошлое". Как это было метко замечено! :)Весьма жёстко Яковлев высказывался и в поддержку коллективизации, против литераторов, идеализировавших старую деревню: "Сегодняшние ревнители патриархальщины, восторгаясь созданным ими же иллюзорным миром, защищают то прошлое в жизни крестьянства, с которым без какого-либо сожаления расстался современный колхозник. Если говорить точнее, то здесь речь идёт даже не о старой деревне, а о том самом «справном мужике», у которого действительно и за обильным столом творилось священнодействие, и богатый киот был ухоженным, и книжек «школы богомерзкой» не водилось. Только называли такого «справного мужика» на селе просто и ясно - «мироед». И то, что его жизнь, его уклад порушили вместе с милыми его сердцу святынями в революционные годы, так это не от злого умысла и невежества, а вполне сознательно. Так сделали для того, чтобы в кабале у «справного мужика» ходивший, воспетый поэтом, стомиллионный «сеятель и хранитель» не страдал, а "был полноправным гражданином и хозяином государства трудящихся. А «справного мужика» надо было порушить. Такая уж она неумолимая сила, революция, — рушит всё, что восстаёт против человечности и свободы."За эту статью Яковлев поплатился "ссылкой" в Канаду в качестве советского посла.Посол в Канаде. В губернаторском паркеНо удивительно ли, что у В. М. Молотова, к тому моменту исключённого из партии, тезисы Яковлева вызвали живейшее одобрение? И тут мы имеем любопытное свидетельство Леонида Млечина, который в октябре опубликовал в либеральной "Новой газете", как положено, апологетическую статью про пламенного антикоммуниста А. Н. Яковлева. Сталин и Молотов. Таких картин с Яковлева не писали"Яковлев, — пишет Млечин, — обвинял представителей "русской партии" в отступлении от классовых позиций, от партийных взглядов. Поэтому его поддержал сталинский соратник Вячеслав Михайлович Молотов. Встретив его в санатории, сказал: статья верная, нужная. Владимир Ильич часто предупреждал нас об опасности шовинизма и национализма." "Историю с этой статьёй, — добавляет Млечин, — я знаю из первых рук. Её в "Литературке" опубликовал мой отец".Весело! Архитекторы перестройкиС этой точки зрения становится понятной подоплека разговора молотовского соратника по "антипартийной группе" Лазаря Кагановича и поэта Феликса Чуева, который последний зафиксировал в книге "Так говорил Каганович":"— Не молотовский человек — Яковлев?— Нет. Ярый aнтистaлинец.— И следовaтельно, aнтимолотовского плaнa. А мне кaзaлось, что он молотовец.Кaгaнович вздохнул."Занятно, что в 1986-1987 годах Яковлев начал идейную перестройку с той самой точки, на которой вынужденно остановился в 1972 году: с критики "деревенщиков" и поклонников "патриархальности", с "ленинских позиций". Вот только чем он её закончил?.. Только одна цитата из книги Яковлева 1995 года "По мощам и елей" (сопоставим её на минутку с его же статьёй 1972 года):"Когда в страшную стужу января 1924 года рабочие заступами и ломами рыли котлован под Мавзолей, то пробили канализационную трубу. Но пробоина замёрзла. Весной же Мавзолей залило нечистотами. Узнав об этом, патриарх Тихон, мученик и патриот, сказал: "По мощам и елей!"".Да, поистине удивительных превращений полна жизнь. "Левак" Яковлев, в 70-е годы пытавшийся своей статьёй сдвинуть позицию ЦК влево, в 90-е годы обернулся ярым булкохрустом, антикоммунистом, прославителем клерикалов... Как говорил Ленин: "История знает превращения всяких сортов; полагаться на убеждённость, преданность и прочие превосходные душевные качества — это вещь в политике совсем не серьёзная. Превосходные душевные качества бывают у небольшого числа людей, решают же исторический исход гигантские массы, которые, если небольшое число людей не подходит к ним, иногда с этим небольшим числом людей обращаются не слишком вежливо."В данном случае, впрочем, всё вышло наоборот: сравнительно "небольшое число людей" из правящей верхушки "не слишком вежливо" обошлось с "гигантскими массами", которые вовсе не желали восстановления буржуазного строя и распада СССР. Яковлев оказался превосходным рупором для этих людей.Но что самое занятное — либералы, вроде того же Млечина, отнюдь не выбросили из своих святцев старую, 1972 года, "шелепинскую" статью Яковлева. Видимо, уже и в ней было некое ценное "зерно", которое выросло в его последующую антикоммунистическую позицию.Впрочем, старик Молотов тоже заметил "ненадёжность" в позиции Яковлева — в 1986 году, незадолго до своей смерти. Опять из Чуева ("140 бесед с Молотовым"):"— Яковлева на XXVII съезде избрали Секретарём ЦК.— Что-то не очень надёжный, — говорит Молотов.""И опять, как в воду глядел", — резюмировал Чуев.

26 октября 2015, 06:11

Валютных спекулей с юбилеем. Сегодня 25 лет валютному рынку.

26 октября 1990 года подписан Указ Президента СССР N УП-943 «О введении коммерческого курса рубля к иностранным валютам и мерах по созданию общесоюзного валютного рынка».С 1 ноября 1990 года устанвливался курс 1,8 рубля за доллар для использования во внешнеторговых операциях, иностранных инвестициях в СССР и советских за рубежом.С 1 января 1991 года право покупать и продавать валюту предоставлялось всем советским юридическим лицам.Собственно, сам исторический документ.  

26 октября 2015, 06:06

СССР: Товарный дефицит (видеохроника 1989-91г.)

Сюжеты рассказывают об уничтожении продуктов, порче, воровстве, сокрытии на складах, саботаже разгрузки вагонов и вывозе из страны. Снято в Ленинграде, между 1989-91гг. (последний сюжет 1993г.)

09 октября 2015, 15:04

"Шанс есть, но времени мало"...

Оригинал взят у pan_ikota в "Шанс есть, но времени мало"...На вопросы отвечает доктор исторических наук, философ, футурологАлександр Шубин– Александр Владленович, как вы оцениваете то, что происходило в России после развала СССР и к чему в результате мы пришли сегодня?– Существуют различные мнения на этот счет, но я считаю, что в период перестройки Советский Союз попытался взять очередной барьер в своем развитии. А именно – перейти от индустриального общества к обществу с элементами постиндустриального. Эта попытка, как известно, не удалась. Думаю, что перестройку незаслуженно отождествляют с распадом СССР, так как это хотя и связанные, но разные процессы. И причины этих процессов тоже разные. Хотя очевидно, что в известной степени распад СССР произошел из-за неудачи перестройки. Тем не менее мы же не можем возлагать, допустим, на Сальвадора Альенде всю ответственность за политику Пиночета. Если что-то не получается, на его место приходит следующее явление, и оно уже само отвечает за себя. То же самое произошло и в нашей истории: был период «перестройки», а был следующий – 1990-е годы. Граница между ними – распад СССР в декабре 1991-го. У каждого свои результаты и своя сфера ответственности.Во второй половине 1980-х годов наша страна достигла максимальной точки своего развития, но не смогла перейти на следующий уровень. Нам не удалось решить стоящие перед нашим обществом ключевые задачи, касающиеся повышения значимости человеческого фактора, развития творческих способностей человека, самоуправления, выстраивания равноправных горизонтальных и сетевых связей и так далее. Мы не взяли этот барьер и остаемся по эту сторону от него, но не стоим на месте, а, к сожалению, откатились назад. Сначала общество бросилось искать обходные пути, попыталось обойти этот барьер с Запада, что было наивно. Это очень коварный путь, потому что рельсы здесь находятся под уклоном. И если вы становитесь на них, то едете в обратную сторону. Получается такое движение «вперед-назад». Именно это с нами и происходило. Мы с головой погрузились в капитализм, причем не просто в капитализм, а в капитализм периферийный. В результате Россия превратилась в своего рода сырьевую баржу, которая прицепилась к буксиру Запада и плыла за ним долгое время по волнам мирового рынка, ничего, по сути, не предпринимая. Как историк отмечу некоторые характеристики такого вектора «развития»: периферийный капитализм крайне открыт колебаниям мирового рынка, всесторонне способствует коррупции, смешению государственных интересов с частными – родовыми, групповыми и бизнес-интересами, а через них и с интересами других государств. Структура общества была перестроена под задачи заднего двора мировой экономики. Происходила частичная деиндустриализация, стали проступать архаичные черты в социальных отношениях, вплоть до феодальных. Деградация тем печальней, что Россия имеет прекрасные объективные возможности для развития: просторы и ресурсы, в том числе и энергетические, научно-промышленная база, еще не уничтоженная окончательно рациональная культура и система образования, полученная нами в наследство от Советского Союза... Как говорил Ленин, у нас есть всё для того, чтобы «построить социализм в одной отдельно взятой стране». Для развития у нас есть действительно всё, кроме адекватной социальной структуры. Чиновники и бизнес не хотят ее принципиально менять – их всё устраивает. Пока в мире были высоки спрос и цены на энергоресурсы и другое сырье, они почивали, царствовали, лежа на боку. Запад это тоже вполне устраивало, поэтому политика России, как внешняя, так и внутренняя, в целом воспринималась США и Западной Европой достаточно благосклонно. Даже в последние годы в Сирии и в Иране, например, мы действовали не только в своих интересах, но и успешно помогали решать проблемы Запада – например, лишение Сирии химического оружия. И всё, возможно, было бы так же «хорошо» и дальше.Но в 2008 году начался мировой финансово-экономический кризис, продолжающийся и по сей день.Когда говорят, что он преодолен, – это чудеса статистики, связанные, в частности, с тем, что происходит инфляция всех валют. И поэтому кому-то может казаться, что начался экономический рост. На самом же деле если в отдельных регионах он как бы есть, но очень слаб и сомнителен, то в мировом масштабе его нет. Мир тоже уперся в барьер, который пока не может преодолеть. Как учит опыт 1930-х годов, в таких случаях обостряется борьба за ресурсы и влияние. По России кризис ударил, потому что нет прежнего роста потребления сырья, напротив – все стремятся к экономии. Если есть проблемы с благосостоянием, то государства нередко ищут пути в национальной консолидации. А это ведет к новым международным конфликтам. Одним из них стал кризис вокруг Украины.Я считаю, что нам нужно было бороться за всю Украину, сохранять дружбу с ней, не выталкивая эту тесно связанную с нами страну в объятия НАТО. Например, мы многое сделали для роста взаимопонимания на уровне научной общественности в рамках российско-украинской комиссии историков. Но возобладали другие тенденции. Мы «спасли» Крым, но потеряли всю Украину. И если не навсегда, то очень и очень надолго. Между тем, как только «Крым пришел в родную гавань», нашу баржу оторвало от буксира Запада и бросило в бурное море кризисного глобального рынка в качестве уже самостоятельного судна, которому нужно не только противостоять шторму, но в этих условиях маневрировать и вести бой. Но судно-то строили для прогулок по тихой воде, у него даже нет высоких бортов для защиты от сегодняшней стихии. И если всё оставить как прежде, мы просто потонем. Поэтому у России есть два пути: либо мы проиграем в этом противостоянии, либо сможем быстро и кардинально перестроить всю систему нашего общества – социальную, экономическую и политическую – в совершенно другой, новый формат. В противном случае, помимо внешнего давления, мы получим социальную напряженность внутри страны, которая может закончиться плачевно для всех нас. Это ставит перед нашей страной грандиозные внешне- и внутриполитические задачи, которые жизненно необходимо срочно решать.– То есть мы живем в очередной переломный момент истории?– Безусловно. Как человека меня это, конечно, несколько пугает, но как историка – радует. Россия наконец подняла якоря, закончилась статичная эпоха, чреватая гниением. Открылась возможность перейти от движения «вперед-назад» к настоящему, так необходимому нам развитию. Мы вышли из состояния, когда можно просто стоять на месте или сползать по наклонной в обратном направлении, теряя драгоценное время и ресурсы. Сейчас, чтобы выжить, нужно идти вперед – начать модернизацию и приступить к решению тех самых задач, которые оказались не по зубам советскому обществу в период перестройки. И пора уже не говорить об этом, а действовать.– Вы считаете, что США сейчас позволят нам это сделать?– Я не склонен поддерживать конспирологические теории и считать, что всем в мире управляет Америка. США, конечно же, нельзя сбрасывать со счетов. Впрочем, так же как Германию и другие страны Евросоюза, как Китай и страны Азиатско-Тихоокеанского региона, как Иран и весь исламский мир. У всех и каждого из них, даже у небольшой Финляндии, безусловно, есть свои стратегические интересы, которые они будут стараться продвигать, а также те или иные противоречия с нами, которые будут пытаться решить в свою пользу. Так было, есть и будет всегда. Но нужно понимать соотношение проблем. Думаю, что в этом со мной согласится любой рационально мыслящий человек: в наших бедах главным образом виноваты мы сами. Поэтому основное внимание нам необходимо уделять все-таки внутренним проблемам – только тогда мы сможем принять любой вызов извне. Если же просто искать виноватого на стороне, а под предлогом внешних угроз отказаться от внутренних изменений, то рано или поздно это закончится катастрофой.– А как в целом вы видите сегодняшний глобальный мир? – В нынешнем глобальном мире у большинства крупных держав не существует отдельных национальных интересов. Исключение, пожалуй, составляет только Китай. Все остальные, будь то США, Германия или любая другая значимая страна на карте мира, пронизаны глобальными связями и транснациональными интересами. Нужно понимать, что при нынешних глобальных информационных и экономических потоках национальные перегородки слабы. Если говорить о западном мире, то там существует два интернационала, или, если хотите, два штаба, один из которых преобладает в Северной Америке, другой – в ряде стран Западной Европы. Конечно же, такое разделение очень условно. Отмечу, что это не какие-то там масонские ложи, ведь они весьма публичны. Это неоконсерваторы и социал-либералы, которые в мировом масштабе имеют две разные стратегии. Поэтому элиты стран западного мира связаны между собой не национальными, а политическими и экономическими интересами глобального масштаба. Люди, живущие в Вашингтоне, могут вести борьбу между собой на территории Азии и Африки. Именно в силу этого в государствах третьего мира между ними разворачиваются острые конфликты, сталкиваются разные политические и бизнес-интересы, представляющие одну и ту же страну или, точнее, одни и те же коалиции государств. Играя местными политиками и бизнесменами, они борются за укрепление своих позиций. По крайней мере, так было до кризиса 2008 года, после которого начался некоторый откат от глобального взаимодействия к национальной изолированности. А в 2014 году этот относительный баланс еще больше нарушился.– Но левые силы в одной стране в настоящее время скорее ближе к правым в другой, и наоборот. – Так и есть: радикалы сплачиваются, чтобы бросить вызов двум главным международным партиям. Мировой экономический кризис сбил отлаженные ранее связи, вызвал и перестройку стратегий. Стратегия неоконсерваторов заключалась в том, чтобы заморозить ситуацию, править по принципу «от добра добра не ищут». Они думали, что это позволит остановиться у пропасти. Но мир стал сползать в пропасть – кризис начался. А социал-либералы собирались на мягком тормозе выпускать пар, то есть попытаться мыльный пузырь, что нарос к 2008 году, как-то постепенно спустить. Тем не менее произошел хлопок. Не такой мощный, как в 1929 году, что в результате привело ко Второй мировой войне, но тоже достаточно серьезный. Нынешняя перегруппировка сил связана с тем, что радикальные крылья левых, почувствовав вкус революционной перспективы, резко стали выступать против мирового порядка, а радикальные крылья правых, ненавидящие глобализм, выступили с ними в унисон. Поэтому сегодня французская ультраправая партия «Национальный фронт» во главе с Марин Ле Пен и греческое объединение левых партий СИРИЗА, особенно его левая платформа, дуют в одну дуду против Евросоюза. В то же время центристские элиты западного мира по-прежнему стараются сохранить старые связи. Но тут важно еще одно обстоятельство. Дело в том, что основная игра ведется не между государствами, а между очень большими агломерациями, такими как США и ЕС, которые всё еще сохраняют отдельные интересы, либо между транснациональными бизнес-кланами. Поэтому, кстати, непотопляемая Великобритания сейчас ведет игру на торпедирование Евросоюза наряду с леваками из СИРИЗА и правыми во главе с Марин Ле Пен. Так что получается несколько более сложный расклад.– И чем это может закончиться?– То, что я обрисовал, – некая система координат, на фоне которой происходит перестроение. Так же, как в 1930-е годы, мировой экономический кризис ведет к усилению национальной консолидации. Хотя, на мой взгляд, в мире она по-прежнему невысока, за исключением Китая и периферийных стран. Как раз периферийные страны консолидируются первыми, поскольку у них глобалистско-постиндустриальные структуры еще не очень окрепли. В период кризиса 1929 года глобализация лопнула, всё стало трещать по швам, пошла национальная консолидация и очень острая борьба за источники сырья, за ресурсы, за рынки сбыта. И опасность таких периодов, один из которых мы сегодня переживаем, в том, что любое неосторожное движение ведет к мировой войне. В 1930-х всё началось со слома системы международных отношений, которая тогда называлась Версальской и была, конечно, несправедливой. Но существовали правила игры. А если их в одном месте поломать, то система начнет рушиться как карточный домик. Это опыт, о котором мы должны помнить.– Вы говорите, что Россия сразу после развала СССР встала на «западный путь». Как она вписалась в обрисованную вами систему координат?– В этом раскладе Россия достаточно долгое время занимала периферийную нишу, о которой я уже говорил, что позволяло ей жить относительно спокойно и в принципе неплохо. Ориентируясь на неоконсерваторов, страна сконцентрировалась на экспорте сырья на Запад. И благодаря получаемым от этого доходам удавалось гасить социальные конфликты. Россия отказалась от военного соперничества с западным миром, отовсюду вывела войска и закрыла базы, вступила в ВТО, открыла путь на внутренний рынок западному бизнесу, хранила свои капиталы именно на Западе. Соответственно, представители российской власти и элиты воспринимались западным миром как вполне себе «свои». Эта ситуация должна была измениться в 2008 году с началом глобального кризиса. Но мы придумали «перезагрузку», которая позволила сохранить стабильность нашей системы до 2011 года. Символично, что американцы так и не поняли смысл всего этого, даже написали на символической кнопке, если помните, «перегрузка». Но по мере углубления социально-экономического кризиса в России началось усиление национальной консолидации. И когда сегодня мы отцепились от прежней системы глобального разделения труда, наша страна оказалась на распутье.– Но ведь помимо Запада есть еще и Восток…– Если брать глобальное политическое поле, то остальной мир, по большому счету, состоит из Китая, тяготеющих к нему стран и мира ислама, который, увы, продуцирует исламский радикализм, ставший главной контрэлитой, не признающей старые правила игры, современную «Версальскую систему», как не признавал ее Гитлер. Китай преследует прежде всего свои государственные интересы, основанные на понимании себя как Поднебесной, центра мира. В то же время он зависим от мирового потребления промышленной продукции, то есть от тех же волн кризиса. Старые левые движения сегодня в упадке, примыкают к социал-либералам или сосредотачиваются на критике без ясной альтернативы. Пока не возникло какой-то новой влиятельной революционной конструктивной сверхидеи подобной тем, что выдвигали интернационалы второй половины XIX – первой половины ХХ века. А она, кстати говоря, нужна. И хотя это может показаться странным, нужна в том числе и умеренным элитам, потому что мир – в тупике. Он уперся в стену. Советский Союз во время перестройки не смог преодолеть очередной барьер в своем развитии, но те развитые страны, которые подобный барьер преодолели в 60–70-е годы, сейчас тоже уперлись в следующую стену. Нужна сверхидея, которая объяснит, куда двигаться дальше. Нужна модель постиндустриального общества XXI века. Этот век по существу не начался, потому что пока исторически не произошло ничего принципиально нового. Бóльшую часть прошлого века у людей был выбор между либерализмом (в двух вариантах – социал-либеральном и консервативном), социализмом и фашизмом. Сегодня остаются либералы, которые уже всего достигли и, по сути, им нечего больше хотеть (об этом подробно рассказал Фрэнсис Фукуяма в своей книге «Конец истории»). Есть исламский радикализм как полюс, как некая параллель фашизма современности, который тащит мир назад, к архаике. И есть пустое место – проект перспективы развития мира. XXI веку нужен свой социалистический проект, который ответит на вопрос, как нам перестроить общество на новых основаниях. Подобные проекты пока не пользуются массовой популярностью, а обсуждаются лишь на узких научных дискуссиях. А мир остается в тупике, потому что не к чему дальше стремиться.Если говорить о Востоке, то до глобального кризиса расклад был достаточно простой. Был исламизм в различных формах, в том числе исламизм умеренный, к которому следует относиться с уважением. И прогрессизм, который принимал разные формы: националистические, «социалистические», в последнее время либеральные. Смысл прогрессизма – нужно сохранить свою культуру, но получить все хорошее, что есть на Западе. Восточный либерализм не такой, как его понимают в западном мире, для которого идеальная модель – США и Великобритания. Он сродни нашему либерализму, а не политике Маргарет Тэтчер. Это надежда на то, что если мы введем западные институты, то у нас сразу всё наладится. На мой взгляд, это, конечно, наивная надежда, хотя объяснимая. Так вот, история восточного мира – это история конфронтации как раз этих двух секторов общества. Условно говоря, исламисты против прогрессистов. Последние расколоты, опять же очень условно, на демократов и авторитаристов – сторонников диктатуры и державности. По сути дела, на Востоке борются те же самые неоконсерваторы и социал-либералы, только со своими особенностями. Но проблема в том, что, добравшись до власти, социал-либералы сосредотачиваются на дележе национального пирога, если он, конечно, есть. А неоконсерватор в бедной стране – это всегда диктатор. Таким образом, проблемы Востока не решаются, а накапливаются, что вызывает раздражение, которое в своей наивысшей точке выливается в массовый протест. То, что произошло в 2011 году на Ближнем Востоке, я бы не стал называть «оранжевыми революциями», потому что это совершенно другой феномен. Это гораздо более радикальный протест, но он слеп. Потому что у него нет проекта перемен. Есть пустота, которую в результате заполняет исламский экстремизм. Кризис, который разразился там в 2011 году, был следствием тяжелейшей социальной ситуации, а вовсе не подрывной активности Запада. Не исключено, что западный мир и пытался этой ситуацией воспользоваться, но, как видим, безуспешно. Между тем «Исламское государство» продолжает заполнять пустоту и выполняет на Востоке роль поставщика сверхидеи для обездоленных и романтиков. Увы, ведущей не к выходу из воронки, а вглубь нее.– А что вы скажете о Китае?– Когда мы говорим о противоречиях между Китаем и США, нужно помнить, что у них сейчас «сиамская» связь экономик с огромным товарооборотом. Поэтому для Китая нормальные отношения с Америкой могут в любой момент оказаться важнее, чем с Россией.Китайское чудо наполовину обязано китайскому характеру: исполнительная дисциплина, здоровый прагматизм, уважение к мудрости старших. На мой взгляд, есть такая общеисторическая закономерность – существуют резонансы определенных народов с определенной социальной ситуацией, стадией развития. Китай резонировал с индустриальным обществом. И когда нам говорят: «Почему мы не пошли по китайскому пути?», ответ очевиден: «А где нам взять столько китайцев?». Китай был идеальным сборочным цехом, пока благосостояние не выросло настолько, что теперь это уже не дешево. Но у китайцев есть проблемы с креативностью. В мире ведь не так много стран, где придумывается что-то принципиально новое. Как раз наша страна в это число входила (пока был СССР, во всяком случае), Китай же предпочитает брать перспективные разработки со стороны. А сейчас, возможно, сохранив креативный потенциал, мы не имеем механизма его реализации.У китайцев всё иначе. Они хорошо реализуют понятную инженерную идею, но пока испытывают некоторый дефицит такого мышления, которое создает пограничные состояния и генерирует новые идеи. Возможно, это неизбежный этап развития и они идут к собственной перестройке, которую даже успешно осуществят. Но пока они в доперестроечном периоде. Россия – тоже. Но мы находимся в разных состояниях. Потому что мы не преодолели барьер, а они идут к барьеру, но, пока позволяет мировая ситуация, развиваются вширь, занимают сильные позиции в разных регионах мира, «бронируют» источники сырья под будущее развитие и идут вперед. Но впереди барьер, связанный с новым качеством креативности, и неизвестно, сумеют ли они его преодолеть. Быть лидером человечества, если говорить о стране, можно только тогда, когда производишь идеи, а не заимствуешь их.– Почему же Россия еще не стала лидером человечества? Ведь у нас никогда с идеями не было проблем. – Потому что мы провалились с перестройкой. Кроме идей, нужен механизм реализации, адекватная новым задачам социальная структура. Мы имели и, думаю, всё еще имеем неплохие шансы, но при определенных условиях. Судите сами: первая атомная станция, первый человек в космосе, первый спутник, первый радиоконтакт и так далее. Конечно, мы были первыми не всегда и не везде. Но нужно понимать, что социальные условия могут либо способствовать развитию, либо его тормозить. Были времена диктатуры, застоя и оттепели. Как раз в периоды оттепелей мы по-настоящему и раскрывались. Для западного мира тоже важно сохранять социальный баланс. Капитализм добился немалых успехов, но без социальных компенсаторов он служит прежде всего элите, создает огромную социальную напряженность. Это в свое время очень вовремя поняли Франклин Рузвельт и его команда. Но и западная модель уже в 1960–1980-е годы испытывала серьезнейшие трудности. То, что не удалось реализовать провозглашенный во время перестройки демократический социализм, – трагедия не только для нас, но и для всего мира.– Но думается, что как раз в самые-то сложные периоды у нас делались настоящие прорывы и появлялись гении…– В самые сложные периоды гении есть, а механизма реализации нет. Настоящие чудеса у нас начинаются тогда, когда хаос отступает и когда железная рука ослабляет хватку. Нужен социальный баланс, когда творец идей, координатор их реализации и исполнитель являются членами одной социальной группы. Как бы являются неким товариществом или кооперативом – здесь есть разные формы, уже выработанные человечеством. Тогда идет поступательное развитие и исчезают предпосылки для социальных взрывов. Это помогает и в периоды катастроф. Например, в 1936 году в Испании был полный кошмар – гражданская война, стремительный распад экономических связей и так далее. Но когда рабочие захватили предприятия, производство в ведущих отраслях выросло аж в полтора раза. Потому что они почувствовали себя хозяевами, что сделало их энтузиастами своего дела. Хотя никто их не порол розгами и не ставил к стенке. Современные технологии, в том числе социальные, позволяют применить этот опыт производственного самоуправления еще более широко и эффективно.– А национальная идея России сейчас не нужна?– Идея способна консолидировать общество, которое расколото, если она не навязывается, а принимается свободно – как путь к преодолению социального раскола. Она должна объяснять, как это сделать, какой будет новая социальная структура. Попытки сформулировать национальную идею предпринимались еще при Ельцине. Проводился даже специальный конкурс, с итоговыми материалами которого мне довелось работать. Возможно, сегодня они остаются где-то в государственных архивах. Современный идейный спектр состоит из идей, которые давно существовали в России. Каждый «создатель национальной идеи» пересказывал то, что унаследовал от той или другой идеологии, считая именно ее правильной. Если систематизировать эту информацию, то можно сделать вывод, что наше национальное сознание не хаотично, но расколото на четыре основных сектора. Чтобы было проще их классифицировать, возьмем отношение определенных групп населения, допустим, к Сталину. Пересекаются ценности (хороший-плохой) и цели (модель желательного общества). Сталин хороший и Сталин плохой, Сталин левый и Сталин правый. Тех, кто считает, что Сталин хороший и левый, я бы отнес к тем, кого их противники называли «совками». Они считают, что Россия-СССР – советская держава, идущая к коммунизму, несмотря на ошибки руководителей. Сталин левый, но плохой – это классическая либеральная точка зрения. Тоталитаризм, империя зла и так далее. Они видят выход в том, чтобы быть «нормальными», то есть правыми, как Запад. И избегать всяческих экспериментов, в том числе коммунистических. Державники делятся на два лагеря. Одни, которых я называю белыми сталинистами или белыми державниками, считают, что Сталин правый и хороший. Они придерживаются такой точки зрения, что мы – единая держава от Ивана Грозного через Петра Великого до Сталина и к Путину. То есть мы идем не к коммунизму, но признаем единство пути с советским прошлым, потому как мы держава с преемственностью, растущая как дерево от корней. Другой сектор – «белогвардейцы», считают, что Сталин левый, но плохой. Они также придерживаются идеи державности, но считают коммунизм великим злом. Позиции «Сталин правый и плохой» придерживаются «леваки» – троцкисты, анархисты, демократические социалисты и так далее. Они считают, что Сталин предал коммунистическую идею и создал тоталитаризм, который неприемлем для сторонника коммунизма и социализма.Чтобы соединить эти расколотые части, необходима очень сложная, целенаправленная работа – поиск объединяющих факторов и достижение компромисса между секторами. Опереться можно было бы, допустим, на соборность, общинность, социальную справедливость и ряд других черт, присущих нашей идейной традиции. Эти ценности можно перевести на другие идеологические «языки»: социальная солидарность, народовластие, самоуправление, гражданственность. При этом для ускорения достижения согласия можно было бы передать инициативу на локальные уровни, координируя общее направление движения из центра. Пусть в одном месте возобладают одни подходы, а в другом – иные. Ведь важнейшие проблемы людей можно решать на местах – там люди лучше знают свою жизнь, чем московские чиновники. Объединяющая идея должна сама вырасти на благоприятной почве общих целей, прежде всего – преодоления социального раскола на богатых власть имущих и всех остальных. Для успеха в этом деле недостаточно, чтобы собрались интеллектуалы и обо всем договорились – общество этого просто не заметит. Нужно, чтобы идея содержала ясный проект будущего, к которому мы стремимся, чтобы она была руководством к делу, которое увлечет людей.– Как вы считаете, что в нынешней ситуации необходимо делать нашей стране?– Теперь мы отрицаем западный путь, хотя пока лишь формально, ведь наша внутренняя структура, ориентированная на Запад, до сих пор остается всё той же периферийно-капиталистической. Но раз уж мы сошли с этих рельс, нам нужно перейти на другие. А выбор у нас не так уж и велик. В мире существует только три модели общества. Капиталистическая, или западная, от которой мы фактически вынуждены сейчас отказаться. Социалистическая, или с элементами социализма, у которой есть множество конфигураций и модификаций. И национальная авторитарная диктатура. Последняя возвращает нас в архаику и ведет к изоляции, вражде с окружающими, потому что у них другие национальные проекты, а авторитаризм не склонен к компромиссам. Попытка стать державниками и оставаться либералами в экономике, сохранить периферийную структуру экономики – это самоубийственный абсурд. Чтобы выжить и развиваться, по моему мнению, единственный вариант для России – переход к новой идеологии с элементами демократического социализма. Нам нужно вернуться к тем задачам, которые мы не решили в период перестройки. Потому что сегодня страны, которые являются лишь обладателями сырья или сборочными цехами, оставаясь во втором или даже в третьем эшелоне развития, обречены на отставание. Ведь ни для кого не секрет, что в современном мире выигрывает тот, кто производит и внедряет идеи и технологии, а не тот, кто просто качает сырье. Но ремодернизация сегодня – это не новая сталинская пятилетка. Сегодня нужен не вал, а эффективность. Да и крестьян нет, за счет которых делалась прошлая модернизация. Быстро провести ремодернизацию мы можем только в условиях социально ориентированного государства, взявшего на вооружение элементы социализма – производственной демократии, соединения функций работника, творца и управленца. При этом не нужно умалять значения сырьевых ресурсов, которыми мы обладаем, и осваивающих их компаний, таких, например, как «Газпром». Для старта «сектора будущего» нужен прочный фундамент – ресурсный и финансовый. Необходимо грамотно распорядиться средствами, получаемыми от продажи сырья, направляя их на создание наукоемких очагов роста, причем не только в энергетической сфере. И эти производства должны быть по-новому организованы.– Что конкретно вы бы предложили, ведь у нас уже давно говорят об инновациях, технологиях, модернизации и так далее?– Залог успеха – во внедрении не железок, а новых социальных технологий, которые помогают мозгам. Этого не понимают наши инноваторы. Задачу ремодернизации сегодня невозможно решить сразу, как могли бы во время перестройки, с помощью единого народно-хозяйственного комплекса. Но стимулирующие социальные технологии, создающие чувство сопричастности у каждого работника, а не только у собственника, легче создавать локально, в коллективе. Можно создать очаги модернизации, которые я называю наукоградами, креативными поселениями или альтернативными общинами (каждое название по-своему верно и отражает свою сторону сути). Для человека, который что-то изобретает и внедряет, нужны социальные технологии, специальная социальная среда, где он будет чувствовать себя комфортно и защищенно, а окружающая обстановка будет способствовать творческому процессу, а не тормозить его. И творец будет сам участвовать в осуществлении своей идеи, видеть результат инновации на практике. Всё должно быть подчинено тому, чтобы ничто не мешало генерации и внедрению в жизнь новых идей. Чтобы жителей наукоградов не касались проблемы бюрократии, чиновничьего произвола, бессмысленных многочасовых совещаний, скитаний по высоким кабинетам, очередей, заполнения никому не нужных бумаг и так далее. Каждая такая община должна быть освобождена от всех мелочных забот, которые несет бюрократизация и хаотичное капиталистическое общество. То есть нужно создать все условия, чтобы мозги работали не по приказу, не из-под палки, но в то же время и неравнодушно.Креативные поселения и коллективы должны работать в разных секторах экономики, действовать на основе самоуправления, быть связаны между собой и помогать друг другу. При этом они должны быть защищены от внешнего вмешательства. Даете результат – получаете финансирование, не даете – не получаете. Причем на выходе, а не на входе. Думайте, как этот результат обеспечить, но у вас есть защита от безумных проверок. Это позволит начать очаговую ремодернизацию с переходом к сетевой, а потом, конечно, и ко всеобщей. С интеграцией этих технологий в промышленность. Развитие очагов модернизации, постепенно сливающихся в «сектор будущего», будет решать и другие проблемы. Например, у нас – огромные просторы, но все мы скучены вокруг крупных городов и всем нужно каждый день добираться до офисов, на что уходит много времени, сил и средств. А ведь многое можно делать посредством удаленного доступа через те же компьютерные сети. При уровне развития нынешних технологий вовсе не нужно каждый день присутствовать на утренней линейке, чтобы сделать научное открытие, запустить его в производство, получить результат и отчитаться. Мало того, жизнь в мегаполисах даже в самых развитых странах становится всё менее пригодной для науки и творчества, поэтому часто люди из мегаполисов перемещаются в более спокойные места. Для России с ее огромными территориями и сумасшедшими расстояниями создание наукоградов – это еще и потрясающий шанс для освоения, допустим, таких регионов, как Восточная Сибирь и Дальний Восток. Сегодня людей хотят переманить туда землей, а нужно – электронным коттеджем, интересной работой, которую и в Москве-то не получишь. Кстати, в этом смысле тот же «Газпром», который в рамках своей деятельности в значительной степени ответственен за освоение этих регионов, может выступить одним из ключевых участников этого процесса. Те, кто это начнет, безусловно, встанет в авангарде нашей цивилизации и войдет в историю.– Но ведь похожая идея уже была опробована в рамках проекта «Сколково»?– К сожалению, «Сколково» дискредитировало слово «наукоград». Его отцы отвергли идеи, которые мы выдвигали на этапе обсуждения этого проекта. Все было сделано с точностью до наоборот – вместо наукограда создали офис по распределению госсредств обычным для современной России путем. В результате вместо площадки для генерации и внедрения идей и технологий мы получили дополнительный пункт распределения бюджета. Этот эксперимент лишь подтвердил, что нынешняя структура нашего общества вовсе не способствует созданию новых креативных социальных технологий.– И как же мы можем решить эту проблему?– Нам необходима защита создаваемых точек роста от нашей бюрократии, смешанной с проявлениями дикого капитализма. Обеспечьте людям инфраструктуру, помогите с реализацией продукции и отстаньте от них. Те, кто не создадут чего-то толкового, отсеются сами, им же не будут платить за воздух. И одновременно с созданием точек роста требуется социальный разворот в общероссийской политике в сторону лечения социальных язв нашего общества. Иначе толпы обездоленных разобьют хрустальные острова наукоградов.

17 сентября 2015, 05:37

Ещё два слова про Жириновского

ЛДПСС создавалась КГБ с самого начала как спаринг партнёр для КПССто есть такой парнёр который будет изображать бой но никогда не победитудивительно но до сих пор работает эта схема снова и снова люди верятВ начале 90-х годов я сам с ним тесно сотрудничал, как руководитель крупнейшей депутатской группы Съезда народных депутатов СССР - группы "Союз", поскольку в те дни С.Кургинян являлся неофициальным советником Политбюро ЦК КПСС и даже М.Горбачева.Именно С.Кургинян предложил тогда Горбачеву свой план вывода Советского Союза из кризиса и тот начал его реализовывать. Коротко суть этого плана заключалась в том, что Горбачев должен объединить центристские силы Советского Союза, отсечь радикалов слева и справа, создать мощный центристский блок политических партий и движений, опираясь на который начать проведение в стране реформ.«Независимая газета» / Учредитель: Московский городской Совет народных депутатов – 1991. – 5 марта, вторник. - № 28. – 8 полос.«Спасет ли нас центризм? Это новое политическое чудо-оружие Горбачева»– страница 1«Михаил Горбачев провозгласил о своей готовности создать новое политическое чудо-оружие – центризм. Центризм – родной брат пропагандировавшееся к последние несколько месяцев консолидации. Отличие центризма oт консолидации всего в двух пунктах. Первый – консолидация объединяет всех без разбору, а центризм отсекает крайности как справа, так и слева. Особенно слева, поскольку главная опасность для перестройки обнаружена именно там. В центре консолидации стояли, как известно, общечеловеческие ценности, некий слишком уж абстрактный гуманизм. Из него, как из топора, кашу для народа не сваришь. Поэтому в центре центризма стоит нечто куда более определенное, а именно: коммунистическая партия Советского Союза. Понятно, что имел в виду Президент СССР, бросив, выступая 26 февраля в Минске, загадочную фразу, в которой дал ответ, почему оппозиция критикует его политику? Потому что «программа радикального обновления общества в рамках социалистического выбора, которую мы неуклонно, шаг за шагом осуществляем, уже не устраивает силы, которые стоят за спиной этих политиков (т. е. «так называемых демократов».– В.Т.). Они сами заложники этих сил». Центризм, провозглашенный Горбачевым, насквозь идеологизирован, он опять весь крутится вокруг социалистической идеи и коммунистической перспективы. Здоровые интересы потребителей-избирателей центризм удовлетворить не стремится. Складывается впечатление, что с помощью центризма Горбачев собирается «спасать» уже не весь Союз ССР, а лишь славянско-среднеазиатскую его часть, хотя и не говорит об этом. Центризм приглашает к сотрудничеству всех, но отсекает от этого сотрудничества – путем резкой критики при провозглашении доктрины – наиболее последовательно демократическое левое крыло. Пусть авангардистское, пусть забегающее вперед, но ведь все-таки последовательно демократическое. И при этом разыгрывается совсем уж странная тройная карта: демократы – враги президента, враги коммунизма, враги русскоязычного населения за пределами России. »._______________________________________________Горбачеву этот план понравился, он дал указание КГБ СССР и аппарату ЦК КПСС начать активное формирование такого центристского блока. Я уж не знаю, как это могло получиться, но КГБ, вместо достойных политически активных людей, которых в том период было очень много, собрал в этот блок в основном людей, которые, как правило, ничего из себя не представляли, а отдельные представители, на мой взгляд, просто были городскими сумашедшими. Например, небезызвестный Лев Убожко."один из прототипов ЖириновскогоБиография лидера Консервативной партии России Льва Убожко12.03.1933- 19.08. 2003Родился . в городе Копейске Челябинской области в семье служащих. Имел высшее юридическое, политическое и техническое (Московский инженерно - физический институт, специальность «автоматика и электроника») образование. Жил в Москве, женат, имел дочь.За свои политические убеждения - создание многопартийной системы, свободы средств массовой информации, защиты частной собственности, отрицание коммунистической идеологии, за связи с А. Сахаровым, А. Солженицыным, В. Буковским, В. Красиным, П. Якиром и участие в правозащитном (диссидентском) движении провел в тюрьмах и лагерях СССР более 17 лет (1970 - 1987).Реабилитирован 10.10.1991 г. Пленумом Верховного Суда СССР.В 1988г. - он был одним из организаторов партии «Демократический Союз», положившей начало многопартийной системы в России. Лев Убожко - был основателем и Председателем Консервативной партии России, Председателем Совета Консервативного движения России. Он - был лидером! Смелым, энергичным, честным, решительным, целеустремленным, порядочным, ответственным и человечным. Блестящим оратором и профессиональным юристом. Участвуя в судебных процессах как правозащитник, доказал невиновность многих обвиняемых по сфабрикованным уголовным делам, добившись их освобождения из-под стражи.В 1996 г. Лев Убожко выдвигался на должность Президента РФ, но не был зарегистрирован Центральной Избирательной Комиссией РФ, т.к. он не угоден казнокрадам и не поддался дрессировке. Всю сознательную жизнь Лев Убожко боролся с произволом советского режима и продолжал бороться с Системой, основанной на лжи, воровстве, круговой поруке, насилии, жестоко подавляющей все лучшее и противостоящей Свободе. За это Система подвергала его информационной блокаде. Он - автор книг «Моя борьба против красного фашизма» и «Моя борьба против посткоммунистического беспредела».Москва, 2012г.Секретариат Консервативной партии России._________________________Единственный человек из центристского блока, который сразу производил на себя впечатление - Владимир Вольфович Жириновский. Он вместе с квартирным маклером Владимиром Ворониным и инструктором ЦК КПСС, руководителем "Синего движения СССР" Юрием Боканем возглавил Центристский блок политических партий и движений (ЦБППиД) Советского Союза. Центристский блок сразу получил хорошее финансирование, ему был выделен шикарный офис на тогдашней улице Горького, на втором этаже "Мосгорсправки" рядом с театром Ермоловой. Руководство Советского Союза официально проводило переговоры с центристским блоком, их принимал М.Горбачев, председатель Совета министров СССР Н.Рыжков, председатель Верховного совета СССР А.Лукьянов.Жириновский рассказывает о своих отношениях с КГБ

06 августа 2015, 03:12

Неформалы позднего СССР. 1987-89 г.

Оригинал взят у varjag_2007 в Неформалы позднего СССР. 1987-89 г.Неформалы позднего СССР. 1987-89 г.

04 августа 2015, 13:38

Яркая и бурная молодость жены Чубайса

Оригинал взят у ivan_ushenin в Яркая и бурная молодость жены ЧубайсаС православным сталинистом и патриотом Залдостановым, по кличке ХирургАвдотья Смирнова, одна из ведущих передачи "Школа Злословия", в юности была просто Дуня и вращалась в кругу московско-питерского андеграунда.И нравы там были далеко не пуританские. Дуня была яркой звездой на их небосклоне.В 14 лет быть любовницей художника-концептуалиста Свена Гундлаха - это вам не школу прогуливать.Вот он, первый любовник, перед вами. Кстати, близкий друг будущего писателя Сорокина.Затем Дуня вышла замуж за известного питерского искусствоведа Аркадия Ипполитова.Он, в свою очередь, был любовником кинокритика Александра Тимофеевского, сына автора песни "Пусть бегут неуклюже пешеходы по лужам".Свои пристрастия муж Дуни не скрывал.Когда Иполлитов окончательно выбрал Тимофеевского, они стали жить втроем, затем к веселой компании присоединилась девушка по имени Светлана Конеген, трио переросло в квартет.Собственно, мужчины этой необычной семьи никогда ничего не скрывали.Даже бравировали этим.Интересно сложились судьбы этих героев в наше время.Ипполитов фашизировался (публично восхваляет эстетику Третьего Рейха в соответствующих изданиях), Тимофеевский - один из ведущих кремлевских политтехнологов.Был спичрайтером Грызлова, теперь возглавляет кремлевский сайт Globaruss.ru.Кроме того, Дуня была активной участницей панк-группы "Тупые".Это ее лидер, Дмитрий Голубев, вокалист.Прославился тем, что одевал свой советский музыкальный коллектив в немыслимые костюмы, так, однажды вышел в одеянии московского царя.Все то, что «Тупые» играли, они называют «мусульманским джазом», хотя там не было ни намека на арабскую, турецкую и другую музыку мусульманского Востока.А все это, наоборот, смесь афро-американских ритмов и родной действительности: «Мама, мама, мама! Зачем ты меня родила?..»Одна из самых активных участниц группы, Дунечка, подражая во всем своему кумиру - немецкой панк-диве Нине Хаген, - с удовольствием показывала со сцены голый зад.Говорят, самым большим достоинством Дуни в то бурное время были большие ноги,- во всех смыслах.Говорят, что главная героиня романа Сорокина "Тридцатая любовь Марины" частично списано с Дуни.А коллизия, разыгранная в фильме "Дневник его жены" сценаристки Дуни Смирновой, взята из ее жизни, - только в фильме у писателя Бунина любовницу увела женщина, а самый любимый муж Дуни ушел к мужчине.Ну разве кто скажет, что эта "ТА САМАЯ" Дуня Смирнова??ИсточникСовременная российская элита - она такая современная:)))

15 июля 2015, 21:55

101 год со дня рождения могильщика СССР

Почему я считал Андропова шпионом...Вердыш А.В.Это сейчас стали известны подробности истиной биографии Юрия Андропова. И его еврейское происхождение, и фамилия - то ли Урия Либерман, то ли Флекенштейн. И происхождения он вполне не пролетарского - папа ювелир, мама - из торгового сословия. А вот в период моей активной жизни мы того не ведали, конечно.Я, после службы в инженерных войсках