• Теги
    • избранные теги
    • Страны / Регионы1541
      • Показать ещё
      Формат57
      Люди289
      • Показать ещё
      Компании382
      • Показать ещё
      Разное862
      • Показать ещё
      Издания53
      • Показать ещё
      Международные организации96
      • Показать ещё
      Показатели16
      • Показать ещё
      Сферы2
Выбор редакции
25 февраля, 06:40

Перуанский водитель едва не утопил автобус с пассажирами в реке, вышедшей из берегов

В Перу попытка пересечь реку в брод чуть не закончилась трагедией. Из-за проливных дождей Рио-Секо вышла из берегов. Пассажирский автобус попытался пересечь поток, однако течение снесло машину и перевернуло ее.

Выбор редакции
25 февраля, 06:11

Перуанский водитель едва не утопил автобус с пассажирами в реке, вышедшей из берегов

В Перу попытка пересечь реку в брод чуть не закончилась трагедией. Из-за проливных дождей Рио-Секо вышла из берегов. Пассажирский автобус попытался пересечь поток, однако течение снесло машину и перевернуло ее.

25 февраля, 05:51

Силы безопасности удалили так называемые «замки любви» с перил набережной в Джидде

الجهات الأمنية تُزيل «أقفال العشاق المزعومة» من حواجز كورنيش جدة Силы безопасности удалили так называемые «замки любви» с перил набережной в Джидде Силы безопасности и сотрудники муниципалитета Джидды удалили с перил набережной Джидды замки, которые повесили туда неустановленные лица сообразно традиции, существующей в некоторых городах Европы — как например на мосту искусств во Франции, и … Читать далее Силы безопасности удалили так называемые «замки любви» с перил набережной в Джидде →

Выбор редакции
25 февраля, 04:59

Peru's President Talks Growth, Trade and 'Bridges' With Trump

U.S. President Donald Trump on Friday held his first sit-down meeting with a Latin American leader since taking office, and was told by visiting President Pedro Pablo Kuczynski of Peru that Peruvians “prefer bridges to walls.”

25 февраля, 04:39

Около тысячи жителей Ростовской области эвакуированы из-за угрозы паводка

Спасатели МЧС приступили к эвакуации жителей двух поселков Ростовской области в связи с угрозой паводка в этом районе.

Выбор редакции
25 февраля, 03:30

Главы США и Перу обсудили проблему мигрантов

Главы США и Перу обсудили проблему мигрантов

Выбор редакции
25 февраля, 02:38

В Петербурге ищут ручную ворону без хвоста, любящую автомобили

В Петербурге ведутся поиски ручной вороны Кары, которая улетела из автомобиля её владелицы на Васильевском острове.Как сообщает хозяйка вороны, основная примета беглянки — это обломанные перья на хвосте. Птица не боится людей, откликается на своё имя и не откажется от предложенного лакомства. Кроме того, она реагирует на микроавтобусы, считая их домом, а открытые двери — приглашением войти.В последний раз Кару заметили около 21:00 возле дома 15 на Морской набережной, когда она по своему обыкновению пыталась запрыгнуть в багажник к незнакомцу.Хозяйка пернатой рассказывает, что ворона появилась у неё после того, как, будучи птенцом, выпала из гнезда и сломала лапки. Хвост же птица повредила при "активной спортивной жизни, путешествуя всё лето по Ладоге, иногда в переноске".Девушка переживает, что её любимица не сможет раздобыть себе пропитание на улице, и надеется вернуть птицу до того, как та начнёт падать в голодные обмороки. Тому, кто окажет помощь в поисково-спасательных мероприятиях Кары, петербурженка обещает месяц бесплатного отдыха в кемпинге на берегу Ладожского озера.

Выбор редакции
25 февраля, 02:24

Трамп и президент Перу обсудили развитие Латинской Америки

Также главы двух стран говорили о проблеме мигрантов

25 февраля, 01:07

Press Gaggle by Press Secretary Sean Spicer, 2/24/2017

West Wing 1:38 P.M. EST MR. SPICER:  Hey, guys.  You saw the President signed an executive order today, another important step towards eliminating job-crushing regulations and keeping the government agencies accountable by getting America back to work, just as he promised to do.  This afternoon, he's meeting with Governor Kasich.  The President of Peru, as I mentioned yesterday, will be swinging by.  Over the weekend, the President is going to be continuing to work on his joint address.  He's hosting a dinner in the State Dining Room of our nation's governors.  And the First Lady has a bunch of activities planned.  There's a ball Sunday night that the First Lady is hosting for the governors and their spouses.   And as I mentioned yesterday -- and I think that's kind of it.  So with that, let me -- Q    What is he going to talk to Kasich about? MR. SPICER:  This is something that they wanted to get together after the election and catch up, and discuss sort of the issues and agenda that the President is implementing, and hopefully how some of these things -- I think coal will probably come up.  But we'll try and see if we can get a readout of that afterwards.  We generally don’t provide readouts of that, but let me see what I can do. Q    Will the RNC come up? MR. SPICER:  Will the RNC?  What about the RNC? Q    About the convention that he didn’t attend. MR. SPICER:  Oh, I don’t know.  I doubt it.  My guess is that we're talking about things going forward.  It's obviously not for me to decide what the President discusses or what Governor Kasich decides to talk about. Q    Hey, Sean, just housekeeping-wise, can you just say why you decided to do this today off camera?  And then can you talk about some of the information that has come out from senior administration officials this morning regarding some of the pushback on The New York Times reporting that was on background? MR. SPICER:  I literally have said since day one that we would have some sort of gathering every day.  The President spoke today.  As you know, we don’t generally do -- we haven’t done briefings when the President has had a major event or an event with a world leader.  And we put it on the schedule yesterday that we were just going to gaggle.  I don’t -- I mean, this is something that we've talked about with the Correspondents' Association about making sure that we had daily contact with you guys.   And I think -- obviously the President gave a very powerful speech today, and our job is to make sure that we're responsive to folks in the media.  We're here all day.  We've got a big staff.  And we want to make sure we answer your questions.  We don’t need to do everything on camera every day.  I think the President did a good job of making sure that -- today at CPAC, on camera, for a long time.  And I wanted to make sure that the President's message carried.   Oh, and then with respect to -- Q    Can you talk about -- exactly, the pushback from this morning? MR. SPICER:  Yeah, I think -- we gathered with a small group this morning.  And I think part of this is to make sure that, especially in the case of CNN in particular, it was -- you were -- I think several media outlets, who, a majority, frankly, carried it very responsibly in terms of how the events unfolded.  But it's a pretty serious accusation.  And when you see the chyrons on CNN and the headlines and their story making it appear as though we did something wrong or nefarious, we wanted to make sure that we set the record straight.   And I think that this morning was an opportunity to push back on what actually happened and why it happened.  And I think with respect to the events, just to be clear -- and I know we've gone over some of it -- that the deputy director of the FBI was at the White House for a 7:30 meeting, or whenever it was, the morning that the story came out.  He asked to see the chief of staff after the meeting privately, and said, in very colorful terms, that The New York Times story was not accurate.  As would anyone, frankly, at the time say, "Could you clarify that then?  If it's not true, could you clarify the story?"  The deputy director said, "I'll get back to you."  When he got back to us, he said, hey, look, we don’t want to get in the practice of starting to refute every story.  The chief of staff said, well, you've put us in a very difficult situation; you've told us that a story that made some fairly significant accusations was not true.  And now you want us to just go out there -- and I think that we have a right, if there's information, or if you're saying the story is not right, could you at least make it available to the media or some folks in the media that, yes, that story is not right?  It made very, very serious allegations.   And further in the day, the director of the FBI said to Reince that you have every right to go out there and say that you've been briefed by us, which he did. Q    So a clarification on that.  And on "Meet the Press," when the chief of staff obviously said that he had had permission from senior intelligence officials, he was speaking about McCabe, the deputy director? MR. SPICER:  And the director. Q    So they had given him explicit permission? MR. SPICER:  They said, literally the story in The New York Times is not accurate. Q    Sean, do you have any idea what -- Q    Sorry, I just want to follow up on this thread.  The President said today that he doesn’t like the idea of unnamed sources.  Obviously, this administration briefs on background, meaning on the condition that you not be named.  Is that going to change now? MR. SPICER:  No, no, but I'll give you a great example.  This morning -- there's a big difference -- Q    But -- MR. SPICER:  Hold on, Hallie, let me answer the question. Q    I didn’t get to the question. MR. SPICER:  Okay, go ahead. Q    Is there -- go ahead, you first. MR. SPICER:  No, I didn’t let you get to your question, so go ahead.  Seriously, keep going. Q    The question was, do you plan to change that?  Are you going to do all your briefings on the record? MR. SPICER:  So there is, I think, a big difference -- this morning was an example where we wanted to have a free-flowing exchange with reporters.  At the end of the conversation, several reporters said, can we use some of this on the record?  We said yes.  So the answer is, is that there is times when -- Q    But it's -- MR. SPICER:  Hold on, Hallie.  Let me just answer. Q    All right, I'm just flowing. MR. SPICER:  I think there is an opportunity -- there's a way to use background sourcing to be able to have a much more robust discussion about some things.  We came back, as the example this morning, and said, sure, there are quotes that you can use on the record.  I think there's a big difference between explaining a policy and wanting to be able to have that kind of discussion where you say, hey, let's do this on background.  And I think, generally speaking, we've been pretty open to saying, sure, we'll put those statements on -- or if you want to clear some stuff on the record, for the most part we've been very good about it. There's a big difference between making serious allegations -- us coming back on the record, and reporters saying, well, we have five sources that are unnamed that say contrary to that.  I think there's a point at which there's an obligation, if you're going to make a very serious allegation, and we're willing to push back on the record that there be somebody at the very least that's willing to push back on this and say that they'll put their name attached to it.  When you look at the reporting that The New York Times initially did, it was all background sources.  It basically accused the President and his campaign team of doing some very, very serious stuff.  We pushed back against that reporting at the time, and we were met with, "Well, we have unnamed sources."  And I think there's an obligation at some when, if you're going to make allegations of a serious nature, to at least make somebody go on the record and say, yes, I'm willing to stand behind that, when we're willing to or another organization is willing to refute them on the record. So we often get met with us going on the record in multiple ways with reporters to only be told, "Well, we're not going to believe you on the record because we've got one, two, three unnamed sources that we're not going to tell you who they are, where they're from, whether or not they're even in the circle of orbit."  And in many cases, when I push against reporters, I'll say, look, there were four people in that meeting -- here are the four people.  Can you confirm any of them?  "Well, no they were people who heard from them."  So I've literally gone back to people and said, there is a room that occurred with four, five, six people in it, and this didn’t happen because I was in the room.  And they'll say, yeah, but people who were briefed by those people.  So how many degrees of telephone do you play before at least you're willing to say, if someone in the room won't at least put their name on it or you won't admit that somebody in the room is willing to say it?  I think that that undermines the credibility of some of the reporting that's going on. Q    Can you explain the distinction that the administration has drawn between a lot of conservative anger about the Loretta Lynch and Bill Clinton conversation versus the obviously Reince Priebus-Deputy Director conversation?  The administration has said it’s different because the Chief of Staff was talking about a report, a news report and not an investigation.  But the report was about an investigation.  So does the administration worry that the Chief of Staff has crossed the line? MR. SPICER:  No, no, no, hold on, hold on.  And I brought this up this morning -- sorry for those of you who have to listen to this twice -- let’s reverse-engineer this in two ways.  Number one, the deputy director comes to us.  We didn't go to them.  The differences in the case --  Q    I'm not going to rehash, but I want to get this --  MR. SPICER:  No, no, I am.  But I --  Q    I think it’s important to get on the record. MR. SPICER:  And I will.  And, by the way, just as a side note, as I mentioned to one of your colleagues today, doing a gaggle doesn't preclude us from doing something on camera later today.  And I’m more than welcome -- I think the idea was that with time being what it is today, we wanted to just make sure that you guys got up-to-dated on a variety of issues. But there’s nothing that precludes us from saying, hey, we’ll go do an on-camera interview.  So just the idea that we don't do something in the Briefing Room doesn't preclude.  Here's the thing -- there’s a big difference.  The deputy director came to the chief of staff of the White House and literally said, the story is false.  So here are the two scenarios.  One is, the chief of staff says nothing and just stares at him, which is what some of the folks in this room believe he should have done, he should have just sat there and said -- (indicating) -- which, now if any of you -- the second piece of this is that nine times out of ten0, when I deal with you guys, and I’ll say we had a big problem with the story in X publication or X outlet, the first question I get asked is:  Well, did you push back?  Did you ask for a correction?   And I think in this case, the point is, is that all we simply did was say, wow, you're bringing us information saying that something -- a story in The New York Times is not accurate.  So is there something that you're doing to let other journalists know that it’s not true?  Because they're asking us. So that morning I got, let’s say, five, ten, fifteen phone calls from you and your colleagues, saying, "Hey, there’s a report in The New York Times -- what do you think about it?"  Well, if someone is coming to us telling us that it’s not a true story, our goal was to literally just say to them, will your public affairs office take this phone call?   Q    Sean, is there an expectation --  MR. SPICER:  I just want to be clear.  I really am intrigued by I don't know what else we were supposed to do.  We were provided information.  And this notion that I see on CNN about we pushed back or we applied pressure.  Pressure, by definition, is applying force.  So if we had said, "If you don't do this, if you don't do that," that's pressure.  And I get that.  That would have been wrong.  "We order you to do this.  We require you to do that.  We're urging" -- we literally responded when presented with information and said, "Could you let the media know that, what you're informing us of?"   And the answer was, well, we don't want to get in the middle of starting a practice of doing this.  So our answer is, well, why did you come to us with this information if not to elicit a response?   I don't know what else you do except for say, gosh, could you clear the record up?  That is a very different scenario than trying to exert influence on a situation.  We literally responded to what they came to us with and said, okay, what are you going to do about it? And again, if you take --  Q    Did you -- MR. SPICER:  Hold on, I’ll finish with this, because the thing that's interesting to me is that had we not done anything and just sat there, what would -- it would have been irresponsible and, frankly, malpractice to say, yes, I was informed that we didn't do anything, and yet I didn't act.   Q    So we talked about this six hours ago, all that same stuff.  Can we just move ahead a little bit here?  Do you have any idea what McCabe’s motivation was in coming forward? MR. SPICER:  No. Q    Because then he asked the Chief of Staff to call him back at the FBI, only to then be told from the FBI Headquarters, there’s nothing we can do.  And then it was a very small circle of people who knew about this, and yet it leaked. MR. SPICER:  I think that's concerning.  Again, remember the timetable.  We didn't ask them for that meeting.  Reince had never met the guy prior to that morning.  He wouldn’t have known who he was.  And frankly -- so he showed up at a meeting.  Director Comey was traveling that day.  It was an intel meeting on a separate subject.  So the idea that -- and again, they don't dispute -- from what I understand -- any of this chronology that he pulled him aside.  So if you logically can ask yourself why would he have pulled him aside to update him on a story just to say, "Hey, I know we've never met before, but I just wanted to know if you read the paper today"?  Logically that makes zero sense.   So I don't know what his motivations were.  I don't -- I think hopefully to make sure that they knew that they were informing up what the status of the story was.   And can I make one more claim?  Because this just dovetails into something that Hallie asked.  Just so we're clear -- because I’ve seen a lot of reporting about was it proper or whatever -- first of all, there’s nothing -- there is literally a memo out from past Attorneys General about how the DOJ will deal with the White House.  There is literally a carve-out for dealing with public affairs.  This is a story in The New York Times that was not accurate, according to them.  So this idea about how we handled it, or how they handled it, there is literally in the memo -- which is all it is, it’s a guidance memo -- there’s literally a carve-out that specifically addresses how to handle public affairs. Q    Let me just come back to the leak.  Because you've got three people who were in this loop. MR. SPICER:  Yes. Q    You've got the chief of staff of the White House.  You've got the deputy director and the director of the FBI.   MR. SPICER:  Right.  Q    And yet this somehow leaks.   MR. SPICER:  I think that's why the President -- Q    If the President is pursuing leaks, it would seem that he doesn't have to look too far. MR. SPICER:  And that's why I think you've seen the President’s tweet on this today, and you've heard the President’s comments.  He is not just today, but last week at the press conference.  This is troubling when an FBI or anyone in the intelligence world, or, frankly, anyone in government entrusted with classified information and national security information is sharing that information widely.  Yeah, that's a big problem.  And I think you've seen the President’s concern for this issue. Q    Should he fire somebody?  Is he going to fire Director Comey? MR. SPICER:  I’m not going to -- I think I will leave it at the President’s tweet speaks for itself, and the President’s comments on his concern for national security -- yes, it’s concerning.  Overall -- overall, it’s concerning. Charlie. Q    Pulling back, this Russia narrative continues to dog the administration and it’s something that Americans have been paying attention to, it's something the media has been paying attention to.  How do you -- what’s your goal to sort of end this narrative?  Is there any way you could answer more questions, do more things to finish this thing that started right after the election, that somehow the President has an improper relationship with Russia?  Is he prepared to answer some of these questions, release some more details to finally put an end to this?  Or are we just going to continue to find out about his connections through these leaks? MR. SPICER:  Well, again, there are no connections to find out about.  That's the problem.  I think, A, he’s answered it forcefully.  You can't disprove something that doesn't exist.  He’s talked about the fact how many times he’s talked to Putin.  He has no interests in Russia.  He has no -- there’s only so many times he can deny something that doesn't exist.   Q    Until another leak comes out? MR. SPICER:  But what are the leaks?  The leaks don't actually -- again, you've got a story that comes out from The New York Times with unnamed sources.  You have the FBI coming to us.  And frankly -- and I don't -- I know that I do a really good job of lecturing you guys, so I’ll try to stay silent on a Friday.  But to some degree the true story -- and Chairman Nunes from the House Intelligence Committee is on the record saying that he received a report and corroborates it.  At some point, isn’t the story that actually the accusations that came out have been disputed? Q    I guess the question is -- MR. SPICER:  Hold on.  The House Intelligence Committee came out, after getting the briefing, and said that the story is demonstrably false.  And I don’t mean to put words into the chairman’s mouth there.  I think he’s quoted in the Wall Street Journal.  But, at some point, isn’t the story actually that there is no story, to your point; that it’s been disproven, and it’s not the level to which The New York Times has made it to be?  But all we have done from the get-go is exactly what you’re asking, which is to continue to disprove a negative. Q    Sean, on that -- but continuing with that though, are you then saying that you would encourage, not interfere with, and not in any way encourage the Attorney General to suppress the investigation?  Because there is some suggestion of that.  Putting this story aside, there is a suggestion that there is suppression. MR. SPICER:  I know, but the only suggestion, Margaret, with all due respect, is from you guys.  There was -- we were not aware of -- Q    Actually, it’s not.  There -- MR. SPICER:  No, no, no -- but who?  So you have someone like Nancy Pelosi coming out and making a wildly inappropriate statement.   Q    I'm speaking specifically to the Department of Justice, not Capitol Hill.   MR. SPICER:  I understand that.  But in other words, we’re not aware of an investigation, so how would we be able to -- well, I’m sorry, what was the word that you used? Q    Suppression. MR. SPICER:  But, but -- so if you’re going to make an accusation like that, where is the evidence that there has been anything that A, exists, or B, that we’ve suppressed anything? Q    But the question was, are you actually saying any investigation -- if there was any reason to investigate, the Department of Justice should go ahead, because there is a --  MR. SPICER:  Sure. Q    -- suggestion at the Department of Justice, on the -- MR. SPICER:  Sure, if there is evidence of anything --  Q    -- that there is -- MR. SPICER:  No, that’s their job.  Look -- Q    -- (inaudible) question. MR. SPICER:  Right.  And I think we’ve made it clear that if there’s evidence of something, pursue it.  And we’ve said that very clearly about the House and Senate.  There is nothing to -- we have nothing to hide.  The President has been crystal-clear consistently over and over again.  And my point to you is that at some point you use words like "suppression" or "investigation" -- then show us.  Where's this investigation?  Where is the suppression that's occurring?  Where's the so-called pushback or pressure?   I mean, respectfully, guys, I don’t -- I find a lot of this offensive.  When you talk about us pushing back on something that doesn’t exist, at some point answer the opposite -- which is, what were we supposed to do when presented by information by them?  Sit back and do nothing?   Q    I'm not speaking about that point and case.  I'm talking about at the Department of Justice, writ large, investigating ties to Russia.  Is that an investigation that should continue to proceed? MR. SPICER:  If they have an investigation, then they should do what they want.  They should follow the law.  Q    And is that the message that the President has delivered to the Attorney General?   MR. SPICER:  I mean, he literally swore him in.  I think something like, I hope you execute the -- I mean, why would he have to -- again, respectfully, it's insulting that the President would have to tell the Attorney General to follow the law.  Did you ask the same question about Obama with respect to Holder?  I mean, with all of the stuff that went out there, did you -- Q    There are reports and those are lines of questions that -- MR. SPICER:  Did you ever ask that question? Q    I wasn’t covering that case, but there were reporters at my network who did. MR. SPICER:  They did?  So they did.  You can -- Q    I believe it was CBS that broke the "Fast and Furious" story.  But anyway, moving -- MR. SPICER:  That's not what I asked.  No, no, I didn’t ask that question.  I'm saying, did you ever question the White House, or did CBS, on the record, question the Obama administration whether or not they asked the Attorney General to follow the law? Q    But there is -- Sean -- MR. SPICER:  No, see what you just did?  You told --- Q    I'm trying to answer you.  There is a sort of boilerplate speaking point, talking point to say we don’t want to impede an ongoing investigation, we hope that all those thing -- MR. SPICER:  Did you ever ask the Obama administration the same question? Q    About this?  No. MR. SPICER:  No, about whether or not they asked Attorney General Holder to follow the law.  These boilerplate language -- Q    There were plenty of questions about interference -- MR. SPICER:  No, no, look -- Q    Yes, there were plenty of questions about interference. MR. SPICER:  So you can you tell me that CBS asked the White House that same question? Q    About whether the Justice Department was interfering in investigations? MR. SPICER:  Would follow the law, would use this "boilerplate language"? Q    Yes. MR. SPICER:  Okay. Q    But to the point, there are people that -- MR. SPICER:  No, no, no, but you don’t get to pivot, Margaret. Q    I'm not.  I'm actually asking to stay on the topic, which was the topic of the Russia investigation, not what you're talking about.  So on the topic of the Russia investigation, what you have said is there is no knowledge at the White House of any investigation into ties with Russia? MR. SPICER:  I am not aware of an investigation.  If there was one, then they should follow the law.  But I don’t think -- I will definitely try to look for whether or not CBS asked the same question to the White House during the eight years of the Obama administration.  Because at least I never saw that. Q    Sean, can you say why Mr. Priebus wanted -- when he talked to McCabe -- why did he then want the FBI to go do, on their own, bat this story down?  Was there something about it being more credible if the FBI were to speak up about than if it was just coming from -- MR. SPICER:  Okay, so just stop for a second.  Let's walk through this logically.  I come to you and say, hey, there's evidence that whatever you've been accused of is not true.  What's your response?  No, no, answer the question. Q    You said to me that there's evidence of -- MR. SPICER:  So you've been accused of some wrongdoing, and I come to you and say, hey, guess what -- the accusations that you've been accused of I know they aren’t true. Q    I'd love for you to tell everybody.  I'm asking specifically in this case.  I'm just asking in this case was there a sense, on this subject matter, which is politically very loaded, where you feel you haven’t been treated well, that it would be more useful for the administration if the FBI spoke up -- MR. SPICER:  No, it's not a question of useful.  They came to us and said, this story is not true.  We said, great, could you tell people that?  Reporters are asking us, we've denied it.  We did deny it.  I'm really having a tough time understanding the logic of your question.  They story gets printed in The New York Times.  Just to be clear, let's think about this for a second.  If we knew that this story was false and we wanted the FBI to pressure, wouldn’t we have asked the day before when the story was coming out? Q    I wasn’t suggesting you asked them to pressure.  That was not the premise of the question. MR. SPICER:  So they come to us with information that morning and say, the story that was published is not accurate.  What should have been the White House's response? Q    I'm not going to say what your response should have been.  But do you see what I'm asking is -- MR. SPICER:  No, I don’t.  I really don’t.  I think it's insane.  I think it really -- the idea that you're saying someone tells you that something is false -- Q    Did you think that denial would be more credible if it came from the FBI instead of from you? MR. SPICER:  Of course, it would.  Because the story listed intelligence sources as saying -- The New York Times said, according to multiple sources in the intelligence community, this is false.  If the FBI and part of the intelligence community says, we believe it's false, it came out after we had denied it -- and, of course, The New York Times didn’t believe us, said, oh, we have X number of sources in the intel community, you're wrong -- why wouldn’t we want someone with credibility who's saying, we have no evidence that this story is accurate, come out and say that? Q    I guess what I'm aiming towards is, are you trying to -- do you guys feel like there's been background sources from the intelligence community saying things that you dispute, that you don’t like?  Is this part of a broader effort to get the intelligence community -- MR. SPICER:  That's barely -- you show a lack of -- I mean -- Q    To go on the record. MR. SPICER:  No, no, hold on, hold on.  Just stop for a second.  They come to us and say, "The New York Times is quoting intelligence sources claiming X, Y and Z.  We don’t believe that that's accurate."  "Okay, could you please let people know that that's not true?" Q    And I'm saying, when you say that, is that a way of asking them to get their house in order if these sources are talking -- MR. SPICER:  No, it's a way of saying -- if someone witnesses something that happened and says, I'm willing to go out and say that, hey, I saw that actually the car went right and not left, and I can clear this up -- wouldn’t you want the witness to do that?  The FBI is saying, we are in the intelligence business, we didn’t think that story was accurate; we wanted you to know.  Our answer is, great, reporters are calling us -- could you let them know? Q    But I think that happens pretty regularly, that the FBI tells you something and they are not deciding what’s going to go into the public sphere or not.  That’s your job, right? MR. SPICER:  Not if -- we had to -- I mean, no, actually it doesn’t, to be honest with you.  It’s the first time that I’ve seen it happen.  Obviously, we had never had -- the chairman had never -- the chief of staff had never met this guy before.  So for him to come over and say, hey, by the way -- no, that doesn’t -- at least in my 30-some-odd days, it’s never happened. Q    I guess what I was wondering is why it’s so unusual for them to want the White House, the political component, to be the ones deciding about what gets put -- MR. SPICER:  I don’t know, ask them.  Again, I hate to probably break some norm, but maybe you should direct your question to them.  I know that’s probably -- now you’re going to have stories about how I directed reporters to call the public affairs office to do --  Q    But I'm asking you the question.   MR. SPICER:  No, no, because -- I know, and I’ve asked and answered it, like, 18 times.   Q    Sean, did Reince talk to counsel, the White House Counsel’s Office after he talked to McCabe? MR. SPICER:  I don’t -- it’s possible.  It’s very possible that they were in the initial meeting.  I’m sure that he has followed up with counsel and said, hey, I just was told this -- at some point. Q    This is a bit of a difficult situation and what do we do.   MR. SPICER:  But again, at the beginning part, the answer was to tell -- to say to McCabe, hey, let us know how you want to handle this. Q    So that secondary -- MR. SPICER:  Just remember the response, which is, it wasn’t a directive.  We didn’t say, "Go do the following."  That’s a directive.  That could be -- we literally said, "What can you do to help get the world out?  Could you take calls from reporters?  Will you clear this up?"   Q    But that kind of, "what could you do" wasn’t -- to your knowledge it wasn’t after he had spoken to counsel and said -- MR. SPICER:  Oh, no, it was immediate. Q    Okay.   MR. SPICER:  Like, "Hey, what can you do?"  And the answer that McCabe gave was, "Give me a few hours to get back to you and see what we can do." Q    So you know what McCabe went away and did in those two hours?  I mean, was he talking to his own counsel? MR. SPICER:  I don’t know.  You should ask him.  I don’t want to -- Q    Okay.   Q    Sean, going forward, then, with the FBI, you have a fundamental persistent dispute with them about them stepping into such matters and -- MR. SPICER:  I don’t -- in terms of what, Dave? Q    In terms of if this situation arises again where they have information that they could back down an untrue story -- MR. SPICER:  I think that the FBI -- sure.  I mean, if the FBI knows something to be false, unless it hinders intelligence-gathering, an ongoing investigation, I don’t want to get in the -- I mean, our job isn’t to get in the way of them doing their job, i.e. investigating something or uncovering a plot, or whatever they’re doing.  If there’s some reason that they have to act in accordance to protect this country, they should by all means do it.  But to come to somebody and say, you’ve been accused of some pretty serious things and we know them not to be accurate, I would assume that you would want -- I mean, isn’t their job justice?   I mean, that’s -- I mean, if you wrote a story that was knowingly false and somebody came to you and said, I know, Dave, that the story you wrote is false and I’ve got some facts to prove it, I would hope and I do believe that you would say, get them to me and I’m going to update the story.   If this was you, and you had written a story and someone from the FBI came to you and said, hey, I know you wrote that story, Dave, or, Hallie, I saw your package last night, and, gosh, we’re in the intel community and I’m willing to let you know it’s not accurate -- I would assume that your answer would be, okay, what do I need to do to correct it, or what can I do, or what can you give me.   Q    So the administration still maintains there is no investigation. MR. SPICER:  No, that’s not what I said, Charlie.  No.  I literally said then when presented with a story that we were told was not accurate, our answer was, could you go tell other people that it’s not accurate or correct it, or whatever you see fit.  But what are we doing to get the story or the facts straight? Q    So you don’t know whether or not there is an investigation. MR. SPICER:  I know nothing more than they told us a story was not accurate.  And our answer was, what are you going to do to get the story right.  It wasn’t -- that’s it, full stop.  There was no discussion about anything beyond the story.  And the story wasn’t right.  And I believe he used -- Q    So you’re not aware of any investigation into Russia, did I misunderstand that? MR. SPICER:  I’m not aware of one.  Huh?  You asked me if I was aware.  I am not.   Q    Is the administration? MR. SPICER:  I don’t -- that’s a pretty broad term.  I’m not aware of one.  And so --  Q    More broadly then, to this point, is there concern -- or what does this say about the relationship between the administration and the FBI, given that you used words like “concerned,” “troubling,” talking about leaks?  Should Americans be concerned about fallout between the White House and the FBI? MR. SPICER:  I think you should -- no, I mean, all I know is they’ve told us some information, we’ve asked them to help get the word out.  That’s where it stands. Q    But you called the potential leaks “troubling” and “concerning.”   MR. SPICER:  No, I was asked about the leaks, Hallie. Q    But you directed us back to the President’s tweet, which says, “The FBI is totally unable to stop the national security 'leakers'.”  Are we to deduce that the President has lost confidence in the FBI and the Director? MR. SPICER:  I think that I’m going to let the President’s tweet stand for itself.  But I think that -- and again, I think he commented on this last week, that there is a concern -- these are two separate issues.  One is the instance at hand and the story that came out, and the second is the leaks that are coming out. Q    And on a sort of semi-related note, this banner on CNN right now that says "CNN and others have been blocked from media briefings," are CNN and The New York Times not in here right now because you’re unhappy with their reporting?  And why are they not in here? MR. SPICER:  Because we had a pool and then we expanded it, and we added some folks to come and cover it. Q    But there’s enough room for others in here. MR. SPICER:  It was my decision to decide -- you know, to expand the pool.  Yeah. Q    Sean, the President said today at CPAC, “We’re going to do something about it” in reference to these stories that he is saying are false by The New York Times and CNN and others.  What is he talking about there? MR. SPICER:  I'm sorry, say the beginning. Q    He said, “We are going to do something about it” when he was referencing -- MR. SPICER:  Well, I mean, I think we’re going to aggressively push back.  We’re just not going to sit back and let false narratives, false stories, inaccurate facts get out there.   Q    In terms of leaks, what’s the next step?  The President has been concerned -- MR. SPICER:  The President is not going to tell you how he’s going to handle this.  Obviously, that would undermine the ability to block them if people knew what he was going to do or how he was going to handle it. Q    Can I first ask about the shooting in Kansas of the two Indian Americans and what the President’s response to it was, but also if there’s any concern that some of the rhetoric that the President or -- that generally has been out here recently could have contributed in any way to that or stepped up violence? MR. SPICER:  I mean, obviously, any loss of life is tragic, but I’m not going to get into, like, that kind of -- to suggest that there’s any correlation I think is a bit absurd.  So I’m not going to go any further than that. Q    Can I ask about the CEA?  Politico is saying that Kevin Hassett is the President’s choice.  I’m wondering if you can confirm that. MR. SPICER:  I can't.   Q    And then more broadly, the CEA is not among the President’s Cabinet positions anymore and I’m wondering if you can explain -- MR. SPICER:  I don’t think it was during Bush, was it? Q    I know it was under Obama. MR. SPICER:  Okay, so what’s -- okay.  Some positions are and some positions aren’t.  I mean, there are -- Q    Well, can you just explain the logic behind -- MR. SPICER:  No, I can’t.  I mean, I think the President makes a decision -- he can always expand his Cabinet.  But I think that there’s some Cabinet positions that each administration decides are part of their Cabinet, some aren’t.  And I think the President has an unbelievably talented group of economic advisors, from Steve Mnuchin to Wilbur Ross to Robert Lighthizer, should he be confirmed by the Senate, as well as Wilbur and others. So it’s every President’s prerogative to decide beyond the statutory members of the Cabinet who else to have included. Q    Can I follow up on the shooting?  You mentioned that -- is it the -- what part is the “absurd”?  I guess I’m just -- MR. SPICER:  Well, it’s absurd to suggest that rhetoric.  And I think the point that was at least -- I think the -- Q    I mean, the comment from the man supposedly is, “Get out of my country.”  Is it a question of it’s too early to call it a hate crime? MR. SPICER:  No, no, no, but I think they’re pointing out -- at least what I thought was being asked is, is there any, like -- was it your intention to suggest that there was, like, a connection between --  Q    I mean, I think that -- I didn't want to say, this person did -- I mean, I don't think any of us could know that possibly. MR. SPICER:  Well, I think to sort of -- to right now intimate what the motives are is too early.  I mean, I guess my point is to sort of jump to a conclusion.  We've seen that too often in the past -- in Florida and other places where people jump to a conclusion.  This is -- we're not going to be subject to calling a video as the Clinton -- as the Obama administration did.  I mean, let's let law enforcement do its job before we start jumping to conclusions. Q    Do you know of any other parts of the administration looking into this potentially?  The Department of Justice, for example, maybe? MR. SPICER:  I don't have anything for you on this.   Q    So today, President Trump talked about how he's going to build up the military, there's going to be a big funding request.  Can you talk about how much money does the President think he's going to need to ask for?  And how is this going to be paid for? MR. SPICER:  Well, I think there's two things.  One, I think he'll touch on this in the joint address.  But, secondly, the budget that's come out will be very clear about where a lot of that funding will come from.  And so I don't want to get ahead of either of those, but I will -- I think they're good questions that will be answered in due time, both beginning with the joint address -- we'll touch on that.  And, second, from a more detailed standpoint, the budget, specifically with respect to the savings and how savings and how additional funding would be processed. Q    And regarding the joint address, do you imagine the joint address will be kind of like this very broad, like overhead look at what the President plans to do?  Or will it be very specific, like bullet points, this is what we're going to do, very specific policies that we're going to enact? MR. SPICER:  I think it will be a little bit of a blend.  More so the former than the latter.  I think he's going to talk very optimistically about where we're going to go as a country and the general policies that he's going to pursue to get us there.  I don't think this is going to be the same old Christmas tree kind of State of the Union.  And I think there is a little bit of a traditional tweak between a joint address and a State of the Union.   Q    Is the President going to meet with insurers on Monday? MR. SPICER:  I'll have Lindsay get out -- we're going to get the schedule together.  I think --  Q    Sean --  MR. SPICER:  Hold on, I told Gabi, and then I've got to be downstairs. Q    Okay, I have a question on the budget.  With so few Cabinet Secretaries confirmed right now, is the White House working with agencies to ensure that their submissions are being --  MR. SPICER:  Yes. Q    Okay, and do you expect the budget to be thin because of the absence of Cabinet Secretaries? MR. SPICER:  No. Q    Okay. MR. SPICER:  I think -- I mean, it may be thin, but that's because of -- I'm joking.  I think the President's commitment to getting Washington in order is going to be very apparent in the budget, and his desire to respect taxpayers and duplicity in government and programs that are outdated is going to be very much reflected in the budget. But we start that process sometime next week, where they start the passback process of going through departments and what their top lines are and things like that. Q    If I could just ask one more question on immigration.  Before the President was inaugurated, he said that approximately 2 million to 3 million criminal illegal aliens would be deported during his first year in office.  But according to the guidance that Secretary Kelly sent out earlier this week, they are now saying that law enforcement officials should be also looking at apprehending and deporting low-level criminal illegal immigrants and anybody that DHS deems a public risk. How does the administration -- I mean, number one, can we expect that figure -- 2 million to 3 million -- to expand now that it seems the definition of criminal illegal aliens has expanded?  And also, how are you going to ensure that somebody who didn't just get a traffic ticket isn't included in that -- under that definition? MR. SPICER:  I'm not -- we're not going to ensure anything.  I mean, that's the job of ICE -- or DHS and then, more specifically, ICE, is to look at who is in this country, where they sit on that.  But it is not the job of the White House to get involved and do carve-outs about misdemeanor versus that.  People who I think -- I would actually just leave it at you should contact ICE in terms of how they're prioritizing this. Our job was to make sure that they were enforcing the laws and achieving the mission, protecting the nation, and I'll leave it at that. Q    Was that something that the White House had spoken with Secretary Kelly about?  About expanding the definition of the individuals it would include? MR. SPICER:  I would touch base with Secretary Kelly's office and then ICE.  But our job was to give them -- the executive order and the guidance they put out I think is pretty explicit as far as describing how that executive order is going to be carried out.  And then Secretary Kelly lays out very specifically how they're going to achieve that.  So if you look at the factsheet and the letters that he put out, I think it lays it out pretty well. Q    Is the President hoping to have this executive order on immigration done before the joint session to Congress?  And can you talk a little bit about -- you've talked about the delay in it is related to the fact that there's been more communication with other agencies to make sure this is rolled out appropriately.  Can you talk about what -- I mean, what is the President looking for to get from these agencies? MR. SPICER:  I think we're just trying to make sure that it is done precisely with a precision that he expects to make sure that we achieve the goal of the executive order when it's issued. Q    Sean, on healthcare, there's a new executive -- a new draft bill, a draft proposal that's been circulating on Capitol Hill that's now been made public that, for example, shrinks Medicaid expansion, scales back subsidies, et cetera.  Is this something the President would support? MR. SPICER:  I'm not going to get into what we are or are not going to support.  That's my understanding, from media reports, is that that's a House draft and I would respectfully ask that you follow up with them. Q    Real quick yes or no.  The President said at CPAC this morning that we're going to see the biggest buildup of the military in American history.  Can we take that to the bank?  Is that a real promise?  Or is that -- MR. SPICER:  I think you can take what the President says to the bank. Thank you, guys.  I've got to get downstairs. Q    One more question just about the idea that it seems as though you're playing favorites with media outlets by excluding some from this conversation. MR. SPICER:  You're my favorite.  (Laughter.)   Q    No, that's not what I'm asking.  But do you have a response to that, though, given that that is a concern to some that want to see press have access to you, all out? MR. SPICER:  No, I think that -- right -- I think that we have shown an abundance of accessibility.  We've brought more reporters into this process.  And the idea that every time that every single person can't get their question answered or fit in a room that we're excluding people -- we've actually gone above and beyond with making ourselves, our team and our briefing room, more accessible than probably any prior administration.  So I think you can take that to the bank.  When you look at --  Q    But why not those other outlets today? MR. SPICER:  Because, Cecilia, there's 3,000 people that are credentialed to come in here. Q    But there are six outlets that want to be in here right now.  The New York Times --  MR. SPICER:  No, there's not.  Actually, that is false.  To say that there are six -- maybe six that reached out to you, but that is not --  Q    Well, but --  MR. SPICER:  No, no, hold on --  Q    -- listed in the White House Correspondents' Association's response to this. MR. SPICER:  I understand that.  There are way more than six that wanted to come in.  We started with the pool and then we expanded it.  So I get it.  But why -- I can ask -- there are plenty that want to come in at all times for every event.  We do what we can to be accessible.  And if there's a problem with that, I understand it.  But we do what we can to accommodate the press.  I think we've gone above and beyond when it comes to accessibility and openness and getting folks to -- our officials, our team.  And so, respectfully, I disagree with the premise of the question. Thank you. END  2:18 P.M. EST

Выбор редакции
25 февраля, 00:01

Апельсиновый ад. Реальная антиутопия Энтони Бёрджесса

25 февраля исполняется 100 лет со дня рождения Энтони Бёрджесса, автора сатирической антиутопии «Заводной апельсин».

24 февраля, 23:45

Remarks by President Trump and President Pedro Pablo Kuczynski of Peru Before Bilateral Meeting

Oval Office 3:06 P.M. EST    PRESIDENT TRUMP:  Well, thank you very much, everybody.  It’s a great honor to have President Kuczynski with us from Peru.  Peru has been a fantastic neighbor.  We’ve had great relationships -- better now than ever before.  And I have known him for quite a while through reading about the work that he’s done, and I believe he’s here to get an award at Princeton.  An award for what?  Explain, please. PRESIDENT KUCZYNSKI:  For being an alumnus who did okay, I guess.  (Laughter.) PRESIDENT TRUMP:  Yeah, did very okay.  And your daughter goes to -- PRESIDENT KUCZYNSKI:  Alex?  Oh, my other daughter, Susie, goes to Princeton. PRESIDENT TRUMP:  Right.  That’s exactly right. PRESIDENT KUCZYNSKI:  She wants to study medicine. PRESIDENT TRUMP:  And I assume she’s very proud of you getting the big award tomorrow, right? PRESIDENT KUCZYNSKI:  Right.  And Alex went to Columbia. PRESIDENT TRUMP:   That’s great.  Good students, good children.  So a very, very special man, and it’s an honor to have him in Washington, at the White House.  And we’re going to talk some business.  I understand they’re going to be buying quite a bit of our military -- some of our military vehicles.  And they are great vehicles.  I just looked at it and we’re approving it.  And use them well.  Use them well. And if you’d like to say something, Mr. President, please. PRESIDENT KUCZYNSKI:  Well, I’m happy to be in Washington.  I lived here for a while.  I lived in New York.  We greatly respect the U.S.  We have excellent relations.  And Latin America needs to grow more, and we’re going to talk about how to do that.  Maybe you have a few ideas. PRESIDENT TRUMP:   I guess I do.  I guess I do.  And we have a problem with Venezuela.  They’re doing very poorly.  And so we’ll be talking about a lot of different things.   And thank you all for being here.  Thank you. END  3:08 P.M. EST

Выбор редакции
24 февраля, 23:21

ДТП в Перу: 18 человек погибли в сгоревшем автобусе

Восемнадцать человек стали жертвами крупного ДТП в перуанском городе Трухильо. По сообщению телеканала CNN Espanol, тяжелый грузовой автомобиль, перевозивший бумагу, столкнулся с пассажирским микроавтобусом.

Выбор редакции
24 февраля, 23:12

CNN: в результате ДТП в Перу погибли 18 человек

В связи с трагедией в городе Трухильо, в котором произошло ДТП, объявлен двухдневный траур

Выбор редакции
24 февраля, 22:58

ТАСС: Американские колдуньи объединились, чтобы изгнать Трампа

Американские женщины, практикующие колдовство, объявили в «Фейсбуке» «мобилизацию» для изгнания президента США Дональда Трампа, сообщает ТАСС. Они планируют с полночи 25 февраля проводить регулярные магические обряды, чтобы «сковать Трампа и всех тех, кто ему способствует».

24 февраля, 22:44

Ведьмы в США объединяются, чтобы "изгнать" Трампа

Практикующие колдовство женщины разместили в Facebook призыв начать регулярные магические ритуалы, призванные "сковать Трампа и всех тех, кто ему способствует"Женщины, практикующие колдовство, объявили "мобилизацию сил" для "противодействия" президенту США Дональду Трампу. В Facebook они разместили призыв начать с ночи 24 февраля регулярные магические ритуалы, призванные "сковать Трампа и всех тех, кто ему способствует". Ритуалы рекомендуется проводить "при убывающей Луне", и первый из них запланирован на полночь по времени Вашингтона и Нью-Йорка (08:00 мск 25 февраля).Для успеха своего начинания ведьмы рекомендуют каждому из участников "применять излюбленную духовную практику или магическую систему". В некоторых сообществах (ковенах) это будет групповое действо, а отдельно практикующие ведьмы намерены поддерживать контакты через Facebook, Twitter или другие социальные сети.Участникам шабаша рекомендуется заранее запастись необходимым магическим инвентарем: "нелестной" фотографией президента США малого размера (на тот случай, если ее нет под рукой, организаторы с готовностью ее предоставят), колодой карт Таро, свечным огарком оранжевого цвета, иголкой или мелким гвоздиком, белой свечой, чашей с водой, чашей с солью, а также пером любой птицы, зажигалкой и блюдом с песком. Желательны, но не обязательны кусочки серного колчедана, серы, черные нити и мелкая морковка.В ходе церемонии предлагается приколоть фотографию к оранжевой свече, разместить остальные магические предметы в "приятный для взоров круг", а карты Таро поставить вертикально. После этого следует вознести молитву воде, земле, огню и воздуху, а также "любимому духу-покровителю или языческому божеству". Особо поднаторевшие в колдовстве будут проводить "ритуал изгнания".При этом крупнейшая в США языческая организация Circle Sanctuary не намерена участвовать в магическом ритуале "изгнания" Трампа. Об этом сообщила в беседе с корреспондентом ТАСС представитель этой организации. "Нам известно об этой инициативе, но участия в ней мы принимать не будем", - подчеркнула она, добавив, что ей неизвестно, предпринимал ли ранее ковен (сообщество) ведьм такого рода акции.Circle Sanctuary со штаб-квартирой в городе Барневелд (штат Висконсин), позиционирует себя как "центр, обслуживающий запросы язычников и сторонников других культов". Среди руководителей этой организации числится "специалист по призыванию духов".На просьбу корреспондента ТАСС прокомментировать данную акцию ответа со стороны экспертов по языческим культам пока не поступило.(http://tass.ru/obschestvo...)

24 февраля, 22:27

Ведьмы всего мира наложат заклятие "изгнания" Трампа

Какие только силы не мобилизовались, чтобы сместить Дональда Трампа с поста президента Соединенных Штатов

Выбор редакции
24 февраля, 22:24

19 человек погибли в тройном ДТП на северо-западе Перу

Тела жертв были обнаружены обгоревшими, так как столкновение грузовика с мотоциклом и микроавтобусом привело к взрыву

Выбор редакции
24 февраля, 22:12

В Перу грузовик протаранил мотоцикл и микроавтобус: погибли 19 человек

На северо-западе Перу грузовик на высокой скорости врезался в мотоцикл и микроавтобус. В результате произошел взрыв, погибли 19 человек.

24 февраля, 20:17

Трамп решил снизить налоги, а ведьмы - изгнать его

Вновь избранный президент США пообещал своему народу значительное снижение налогов для среднего класса и для компаний. Он заявил, что намерен сделать налоговый кодекс "более простым и честным для всех".

01 октября 2015, 07:00

masterok: Боливия без воды или Вторая Тихоокеанская война

Обратите внимание на территорию Чили. Вон она узенькая змейка земли тянется через половину континента и забирает себе всю прибрежную зону. Ладно еще Аргентине это не принципиально, у нее есть выход к морю с другой стороны. А теперь обратите внимание на Боливию ! Она осталась без выхода к морю. Ну не обидно ли ? Правда там еще Парагвай затесался в середине континента. Однако только недавно я узнал, что согласно историческим сведениям, Боливия таки была «рождена с морем». Так куда же делся выход к морю ? Давайте узнаем это подробнее …Боливия потеряла свой единственный выход в Тихий океан — береговую линию длиной 400 километров с 7 портами — в результате поражения в войне против Чили. В 1879 году Чили при поддержке Великобритании начала боевые действия против Боливии, имевшей тогда выход к Тихому океану в области Антофагаста, и Перу, выступившей на стороне Боливии.Вторая Тихоокеанская война, называемая также селитряной, официально началась в 1879-ом году, но, несмотря на это, имела до этого времени достаточно длительную предысторию. Еще в шестидесятых годах девятнадцатого века запасы гуано и серы, добываемые в перуанском департаменте Тарапака и на боливийской территории пустыни Атакама, вызывали большую скрытую зависть у правительства Чили, не владевшей большим количество м столь же значимых месторождений. По мере истощения запасов гуано, главным экспортным продуктом и важнейшим источником доходов для Перу становится селитра.Если еще в 1873-ем году экспорт перуанского гуано составил два миллиона четыреста тысяч фунтов стерлингов, то уже через пять лет этот показатель составлял один миллион и восемьсот тысяч фунтов стерлингов. В то же время увеличивается показатель экспорта селитры. К 1876-му году он уже составлял пять миллионов и двести тысяч фунтов стерлингов. Соответственно увеличиваются и объемы добываемой селитры. Если за период с 1865-го по 1869-ый год в Перу было добыто и экспортировано в разные страны десять с половиной миллионов кинталей селитры, то в аналогичный временной промежуток с 1875-го по 1879-ый год этот показатель вырос более чем в два с половиной раза.Еще в 1841-ом году были открыты крупные залежи селитры на боливийской территории пустыни Атакама. Но Боливия не могла самостоятельно разрабатывать эти месторождения, поэтому добывать боливийскую селитру начали чилийские, при активной поддержке англичан, капиталисты. Малонаселенные поселки Атакамы заселялись чилийцами. Напряженности отношений между Боливией и Чили добавляла неопределенность границ между двумя государствами. Все силы правительства Боливии были направлены на подписание договорах о государственной границе с Чили, таможенных сборах на добычу чилийцами селитры в Атакаме, а также подписания союзных отношений с Перу, которая также столкнулась с чилийской экспансией в районе месторождения селитры в департаменте Тарапака. В результате в феврале 1873-го года между Перу и Боливией был подписан секретный оборонительный договор. Этим соглашением перуанская сторона обеспечила свободную деятельность для своих предпринимателей на боливийской территории Атакамы, а также закрепила свои месторождения селитры в департаменте Тарапака.В 1874-ом году между Чили и Боливией был подписан договор о границах между двумя государствами. Согласно этому документу, новые границы проходили по двадцать четвертой параллели южной широты. При этом в зоне между двадцать третьей и двадцать четвертой параллелью чилийские предприниматели могли свободно добывать селитру, но экспортные пошлины собирала Боливия. К тому же чилийцы получили возможность ввозить на территорию Боливию без сбора пошлины продукты питания, а также оборудование и приспособления, необходимые для добычи селитры. К этому времени основными портами для вывоза селитры и серебра становятся Антофагаста и Мехильонес.Из-за мирового финансового кризиса, начавшегося в 1873-ем году, противоречия между странами стали проявляться все чаще. В 1873-ем и 1875-ом году Перу установила государственную монополию на продажу селитры и производство селитры соответственно. Эти меры были предприняты с целью возможности регулирования мировых цен на селитру и гуано, а также увеличения доходов страны. Но вследствие договора 1874-го года чилийские компании продавали перуанскую селитру по заниженной цене, чем наносили немалый убыток Перу. Перуанское правительство начало национализацию действующих и еще неразработанных офесин, но, тем не менее, иностранцам в Тарапаке принадлежало сорок процентов месторождений селитры. Национализация селитряных месторождений давала возможность для Перу ускорить процесс накопления капиталов в стране, и, соответственно, выйти из кризиса. Но действия перуанского правительства вызвало негодование среди чилийских и английских предпринимателей. На первых порах национализация привела к сокращению добычи селитры в Тарапаке, уменьшению количества иноземных предпринимателей и рабочих, а также росту безработицы. В это время президент Боливии Иларион Даса (Hilarion Daza) объявил селитру национальным достоянием. В стране остро ощущался кризис и голод. Четырнадцатого февраля 1878-го года боливийский конгресс ввел дополнительный налог на экспорт селитры. После этого основной экспортер селитры – англо — чилийская компания «Компания де селитрес и феррокарриль де Антофагаста» (КСФА) – обратилась за поддержкой к правительству Чили. Чили сразу же выразила протест Перу, мотивируя это тем, что в случае банкротства КСФА безработными окажутся более двух тысяч людей, а последующий за этим мятеж не смогут подавить ни Чили, ни Боливия. После этого боливийский президент отменил свой указ. Но правящие круги Чили решили действовать активно и радикально, ведь потеря доходов от добычи и продажи селитры угрожала экономическим интересам английских и чилийских олигархов, связанных с КСФА. Среди акционеров компании были такие известные и влиятельные личности, как военный министр Сааведра, министры иностранных дел Фьерро и Санта-Мария, министр финансов Сегерс, министр юстиции Унееус, министр внутренних дел Варгас и многие другие. Активная деятельность Перу по национализации и скупке офисин грозила для английских и чилийских предпринимателей потерей больших доходов, получаемых от добычи и продажи селитры.В январе 1877-го года английский дипломатический представитель в Чили, открыто заявлял, что прилагаются все усилия для овладения чилийской стороной Антофагасты. Еще больше усилий для разжигания активных действий со стороны Чили прилагали Джиббсы, которые спонсировали чилийские газеты, в которых печатались статьи, в открытой форме агитировавшие захватить Антофагасту. В результате восьмого ноября 1877-го года Чили заявило Боливии о денонсировании договора 1874-го года с целью добавления Антофагасты к чилийской территории. В ответ боливийский президент Иларион Даса восемнадцатого декабря 1878-го года потребовал от КСФА выплаты недоимок на сумму восемьдесят тысяч песо. Уже первого февраля 1879-го года имущество компании было опечатано, а на четырнадцатое февраля был назначен аукцион по продаже предприятия. В знак протеста двенадцатого февраля 1879-го года представитель Чили в Боливии покинул страну.Еще через два дня без объявления войны Чили высадила свой отряд в количестве пятисот солдат под руководством полковника Сотомайора в Антофагасте. Не встретив сопротивления от малочисленных боливийских солдат, чилийцы захватили столицу провинции Атакама. Перу выразила свой протест происходящему и потребовала вывода чилийских войск с территории Боливии. В ответ Чили потребовала денонсации договора между боливийской стороной и Перу. Лавалье, представитель Перу в Чили, обещал рассмотреть этот вопрос в парламенте. Но чилийцы посчитали, что Перу попросту затягивает время для подготовки к началу военных действий, и первыми объявили пятого апреля 1879-го года войну Перу.Несмотря на то, что армии Перу и Боливии были более многочисленны, чем чилийский вооруженные силы, они заметно уступали своему противнику в боеготовности, вооружению и выучке. На вооружении у чилийцев были ружья нового образца типа «Комблен», а также пушки в количестве семидесяти штук. Соединения сухопутных войск Чили были также намного эффективнее перуанских и боливийских, а крупные соединения имели свой собственный штаб. Чилийские офицеры имели план и карту местности, на которой велись военные действия, а перуанцы не имели даже этого. Известно, что после сражения у Тарапаки перуанские офицеры обыскивали трупы офицеров Чили в поисках карт территории. Часто во главе военных соединений Перу и Боливии стояли «асендадос» — богатые полковники, которые за собственные деньги сформировали отряды, состоявшие из необученных военному делу индейцев. Очень часто такие соединения вели партизанскую войну и действовали самостоятельно. Также чилийцы имели значительное превосходство перед своими противниками на море. В силу протяженности морской границы между странами превосходство ВМС могло сыграть решающую роль в итоговой победе той или иной стороны. Чилийцы располагали броненосцами новой конструкции, а офицеры, руководившие личным составом, проходили обучение в Англии. Чилийские броненосцы, построенные в 1874-ом году, имели толщину брони, равную девяти с половиной дюймам. В то же время устаревшие перуанские броненосцы шестидесятых годов имели броню толщиной всего четыре с половиной дюйма.Слабость армии союзников усугублялась политическими распрями и этническими конфликтами внутри Боливии и Перу. Слабость Перу также усиливалась действиями сильнейшим государством того времени – Англии. Англичане открыто помешали перуанцам закупить оружие в Европе. Английский представитель в Перу открыто выражал свое враждебное отношение к перуанцам, а британское правительство одобряюще отнеслось к началу военных действий со стороны Чили.Большую роль в успехе чилийцев стало их внезапное нападение на союзников. Боливийское побережье было захвачено к концу марта, что позволило чилийской армии выйти к южным границам Перу. Пятого апреля 1879-го года чилийская эскадра под предводительством адмирала Ребольедо начала блокаду и бомбардировку порта Икике и Мольендо. Но уже двадцать первого мая 1879-го года перуанскому броненосцу «Уаскар» и фрегату «Индепенденсия» удалось затопить вражеский корабль «Эсмиральду» и тем самым снять блокаду порта. Несмотря на численное превосходство противника, броненосец «Уаскар» в течении пяти месяцев под командованием капитана Грау удерживал чилийцев от высадки на берег Перу. Перуанца даже смогли захватить транспортное судно противника «Римак», на котором находилось подкрепление для чилийских войск, оккупировавших Антофагасту. Это событие привело к тому, что военный министр Чили Саведра и командующий флотом Ребольедо были смещены со своих должностей.Командующим чилийской армии была поставлена главная задача по уничтожению броненосца «Уаскар» и высадке войск на перуанском побережье. Но эта задача была выполнена только осенью. В октябре 1879-го года перуанские броненосцы «Уаскар» и «Унион» между портами Мехильонес и Антофагаста столкнулись с чилийской эскадрой, где и потерпели поражение. После этого сражения, в ходе которого был убит командир «Уаскара», Мигель Грау считается национальным героем Перу.После уничтожения перуанского флота чилийцы приступили к реализации второго этапа войны. Местом высадки чилийских солдат стала Тарапака. Сделано это было по причине того, что правительство Чили считало, что захват Тарапаки с находящимися здесь селитряными месторождениями вынудит союзников признать свое поражение. К тому же доходы от продажи селитры покрыли бы значительную часть военных расходов Чили.В то время как второго ноября 1879-го года десятитысячная армия чилийцев высадилась в Писаруа, войска союзников располагались несколько южнее, вблизи Икике. Армия союзников состояла из девяти тысяч солдат, командиром которых был перуанский генерал Буэндиа. В то же время часть боливийской армии под руководством президента Дасы, располагавшейся в Такне, не решилась вступить в бой с противником и отступила. Трусость и действия Дасы внесли деморализацию в войска боливийцев, находящиеся в расположении генерала Буэндиа. Таким образом, девятитысячная армия союзников была блокирована и не имела доступа к остальной территории Перу.В июле 1883 года правительство Перу было вынуждено подписать договор о передаче Чили провинции Тарапака. А по результатам перемирия, заключённого между Чили и Боливией 4 апреля 1884 года, последняя лишалась области Антофагаста и, соответственно, выхода к морю.Подписанный в 1904 году мирный договор закрепил эти договоренности, но с одним условием — Чили обязалась предоставить Боливии «коридор» для выхода в Тихий океан.До сих пор этого сделано не было, поэтому основания для протеста у Боливии есть, однако сегодня, по мнению чилийцев, ее правительство хочет большего — возвращения суверенного права на свои утерянные земли. Отношения между странами раздирают накопившиеся противоречия. Боливия и Чили не имеют дипломатических отношений с 1978 года. Тем не менее, в 2006 году при левоцентристском правительстве Мичель Бачелет страны подписали меморандум из 13 пунктов, которые необходимо обсуждать на двусторонних встречах, один из них касался векового боливийского требования на выход к океану.В настоящий момент Боливия начала международную кампанию по обоснованию своих территориальных претензий к Чили с целью обеспечить суверенный выход страны к Тихому океану. В связи с этим президент Боливии создал Управление по морским претензиям Боливии (Diremar). Эво Моралес подтвердил, что скоро соответствующий иск будет направлен в международный суд в Гааге.Первое из мероприятий уже состоялось в конце недели в Барселоне. «В то время как латиноамериканцы стремятся к интеграции, Чили ведет себя как плохой соседский мальчик (в испанском языке слово «Чили» — мужского рода — прим. автора), как недоброжелательный сосед, провокационный, агрессивный, создающий конфликты, препятствующий процессу континентальной интеграции, — заявил на нем вице-президент Боливии Алваро Гарсия Линера. — Мы будем обходить страну за страной, чтобы показать, что Чили — плохой сосед, государство-агрессор, которое не ищет диалога и не дает выхода к океану стране, рожденной с морем».Согласно договоренностям, правительство Чили должно было созвать в 2010 году решающую встречу по этому вопросу, но оно это не сделало по очень простой причине. На смену Бачелет пришло правое националистическое правительство сторонника Пиночета Себастьяна Пиньейры, которое не захотело выполнять решения идеологического противника. Пиньейра заявил, что не уступит суверенитет над своими территориями ни Боливии, ни Перу. В ответ рассерженный Моралес в 2011 году объявил, что обратится в международные инстанции, как это сделало руководство Перу в 2008 году. Сейчас территориальные претензии Перу рассматриваются в Гаагском суде, и от его исхода будет зависеть многое, но эксперты считают, что тяжба затянется.В отношении Боливии Чили основывает свою позицию на том, что договор от 1904 года устанавливает для нее право для свободного перемещения товаров через порты на Тихом океане, что Чили полностью обеспечивает. В ответ на эмоциональную речь Гарсия Линера МИД Чили ответил, что их страна «не имеет пограничных проблем с Боливией» и не собирается обсуждать «неквалифицированные» мнения. «Международное сообщество признает Чили страной, уважающей нормы и принципы международного права, открытой к диалогу, страной, которая является двигателем политической и торговой интеграции», говорится в обращении МИДа. «Я сожалею об этих словах в устах умного и мудрого человека», — заявил Хуан Пабло Летельер, сенатор и председатель парламентской комиссии по международным делам, цитирует газета La Tercera.Тем не менее, Боливия задыхается в изоляции. В стране добываются нефть, газ, редкие металлы, их транспортировка крайне затруднена, и дорога в эксплуатации. Пока Боливия выходит из этого положения, используя предоставленный ей почти в полное распоряжение порт в Перу. «Но выйти на уровень мировой торговли Боливия не может именно из-за отсутствия выхода к морю», — сказал газете «Взгляд» замдиректора Института Латинской Америки РАН Владимир Сударев. Страна очень болезненно переживает потерю выхода к океану. В стране существуют военно-морские силы, в состав которых входит даже подразделение морской пехоты. Видимо поэтому в чилийских дипломатических кругах полагают, что нынешнее боливийское наступление — это продукт для домашнего потребления, а на международной арене инициатива имеет мало шансов на успех, пишет La Tercera. Но боливийцы настроены решительно, они даже заложили в бюджет средства на поддержание своего иска в Гаагском международном суде. Боливийский министр иностранных дел также отметил, что многие «интернационалисты» выразили готовность сотрудничать с Боливией в этом вопросе и отметил, что 33 страны призвали ОАГ обеспечить морской суверенитет Боливии.В то же время и сама Чили должна быть крайне заинтересована в скорейшем налаживании отношений с Боливией. «Чили страдает от недостатка электроэнергии, а в соседней Боливии газа столько, что с лихвой хватит на всю Латинскую Америку. Тем более, несколько лет назад проводился опрос чилийского населения, и 60% из них высказались за то, чтобы пустить к морю», — сказал Сугарев. Добавим, что Моралесу надо подождать возвращения к власти левых сил, тогда вопрос сдвинется с мертвой точки. Шансы на возвращение Бачелет в 2014 году оцениваются как очень высокие. Она оставила свой пост только по причине невозможности баллотироваться на второй мандат, согласно Конституции.По опросу, проведенному в ноябре 2012 года газетой La Tercera, 42 процента чилийцев заявили, что если бы выборы состоялись сегодня, то они проголосовали бы за Бачелет, кандидат от правящей партии получил всего 15 процентов.Вот такая история этого интересного географического положения … http://masterok.livejournal.com/1591780.htmlКомментарии в записи:- Это колониальная схема себя превосходно зарекомендовала. Такое уже провернули с Эфиопией сделав ещё населённейшей страной без выхода к морю. Говорят такие же планы есть по отношение к Сирии. Делают богатую но уязвимую полоску у моря, которая держится на колониальных штыках. Профит - прогибаются и те и другие, одни потому что уязвимы, другие из-за изоляции и бедности. Ещё пример - Судан, Сербия.- Изначально Атакама была никому не нужна, был я там: воды нет даже в теории на протяжении огромной территории. Расстояние между местами, пригодными для жизни – 200-400 километров, между ними только песок и камни. А вот когда нашли селитру – завертелось. - Море это торговые пути, возможность почти неограниченной торговли. Жизнь без моря это нынче в прямом смысле изоляция, крест на всех видах развития - от экономического до культурного. Хотя в последнее время благодаря авиатранспорту и интернету стало попроще. - - -В конце 90-х прошлого столетия Республика Молдова по обмену получила несколько сотен метров береговой полосы Дуная, построив там грузовой и пассажирский порт, получивший название Международного Свободного Порта Джурджулешть (МСПД). Сухопутная Молдова получила выход к морю, на международный рынок морских контейнерных перевозок через свой южный порт Джурджулешть. http://www.eav.ru/publ1.php?publid=2013-11a07http://izvestia.ru/news/446876Берег Боливии и США http://shogi.ru/Bol/Bolivmar.htm https://yadi.sk/i/3Cq-C8dxirpKkГуа́но (исп. guano от кечуа wanu) — разложившиеся естественным образом остатки помёта морских птиц и летучих мышей. Содержит значительную долю соединений азота (около 9 % аммиака) и фосфора (около 13 % P2O5). Используется в качестве азотно-фосфорного удобрения. Значительные залежи гуано имеются в Южной Америке (Перу, Боливия), Южной Африке (например, остров Ичабо у побережья Намибии), на островах Тихого океана.Сели́тра — тривиальное название для минералов, содержащих нитраты щелочных, щелочноземельных металлов (в том числе их кристаллогидратов) и аммония. Чилийская селитра, Натриевая селитра, NaNO3. Селитры используются как азотные удобрения

12 декабря 2014, 11:35

FAQ: Конкиста и метисация

Об отличиях испанской и английской колонизации и отношении испанцев к индейцам  Разговор о метисации имеет смысл начать с отличий английской колонизации от испанской. И в этих отличиях, как в капле воды, отразились особенности испанской конкисты. 1. Христианские мотивации колонизаторов Как известно, английскую колонизацию Нового Света начали пуритане, которых североамериканцы почтительно именуют отцами-пилигримами. Ревнители строжайших моральных религиозных устоев, они семьями подались в Новый Свет, для того чтобы построить там, как они говорили, «град на горе» и «сад в пустыне». Они понимали христианизацию скорее в пространственном смысле — как очищение земли из-под власти дьявола. У них не было никакой надобности в проповеди, не было желания насаждать христианство, не имелось у них и развитого института миссионеров, готовых принести себя в жертву, какой был у испанцев. Англичане просто вытесняли индейцев с завоеванных земель. Фронтир, отразившийся в вестерне, на самом деле возник не в 40-е годы XIX века, а гораздо раньше — он установился в сознании колонистов еще в первые годы английской колонизации. Вот этот фронтир: мы и они — два совершенно разных несоприкасающихся мира. Совсем иную направленность имела испанская конкиста. Дело в том, что буквально через полтора месяца после возвращения Колумба из первой экспедиции за океан папа Александр VI выпустил в свет буллу Inter Cetera, где объявил индейцев людьми, способными к восприятию католического вероучения, и предписал испанским монархам христианизировать коренных жителей Нового Света. Именно христианизация официально была объявлена главной целью испанской конкисты. Тем самым папа изначально настроил испанцев на всесторонний контакт с индейцами.2. Испанцы и англичане в их отношениях к индианкеИз сказанного проистекает и другое отличие, которое коренится в области сексуальных отношений. При установке на жесткое разграничение миров контакты между англичанами и индианками сводились на нет. Английская корона официально не разрешала, но и не запрещала браки между колонистами и индианками — просто потому, что такой проблемы не было, такие браки случались настолько редко, что входили в анналы истории. Следует подчеркнуть при этом, что английская корона не считала индейцев своими подданными.Совершенно иная ситуация сложилась в испанских колониях. Уже к 1514 году, когда король официально разрешил браки испанцев с индианками, многие колонисты на острове Эспаньола, почти треть, были женаты на индейских женщинах. И священник не совершал ничего предосудительного, когда венчал испанца с индианкой, просто потому, что все индейцы считались подданными испанской короны. Фактически этот указ узаконивал уже сложившийся порядок вещей.3. Гедонистический рай Нового СветаЕще очень важный момент связан с тем, как испанцы воспринимали внешность индейской женщины. Уже в дневнике первого заокеанского плавания Колумба говорится о красоте индейских женщин, а потом кто только ни пел им дифирамбы. А ведь речь идет о представительницах другой расы. Если мы возьмем, например, темнокожих, то в европейской литературе вплоть до конца XIX века не найти словосочетания «красивая негритянка», такое выражение воспринималось бы просто как оксюморон, сочетание несочетаемого. Испанец изначально оценил красоту индейской женщины, что настраивало на сексуальные контакты с туземками.Кортес принимает в подарок от вождей Табаско двадцать индейских красавицДругой важный момент коренится в восприятии сексуальных отношений в Америке. Безусловно, индейцы практиковали совершенно другой, гораздо более свободный и раскованный тип сексуальных отношений, чем тот, какой существовал в тогдашней чопорной Испании. И потому испанцы воспринимали Новый Свет как своего рода гедонистический рай. И надо сказать, этот миф, в отличие от мифов об Эльдорадо, был куда более приближен к реальности.Распространен миф, будто бы конкистадоры только и занимались что изнасилованиями индейских женщин. Конечно, без насилия не обходилось, но в целом практика сексуальных отношений была иной, поскольку среди индейцев повсеместно существовал обычай дарить женщин или предоставлять дорогому гостю женщину на ночь. И женщины, привыкшие быть вещью, которую можно дарить, обменивать, покупать, очень легко подчинялись новым хозяевам.4. Индейская «аристократия»Важно подчеркнуть, что многие испанцы не относились с небрежением к своим индейским женам и сожительницам. В отличие от ареала английской колонизации, в испанской оказались индейские народы, создавшие государства городского типа со сложной социальной иерархией и наследственной аристократией. Кичливость испанцев в отношении своей голубой крови заставляла их испытывать уважение к чужой голубой крови. Например, Франсиско Писарро сожительствовал с сестрой Верховного инки Атауальпы, которого он загубил, и при этом он всегда представлял ее как свою жену, сажал с собой за стол, оказывал ей знаки внимания, а рожденную от нее дочь Франсиску объявил наследницей всех своих богатств. В эпоху конкисты прочно установилась практика поощрения конкистадора — отдать ему в жены знатную индианку. И конкистадоры даже дворянских родов считали за честь для себя жениться на индианке, в чьих жилах текла «королевская» кровь.Индейский «королевский двор». Гравюра Теодора де Бри из серии «Америка», 15925. Социализация детей-метисов в колониальном обществеУже к середине XVI века выросло первое поколение детей-метисов. Сколько их было, трудно сказать, наверное, тысяч двадцать-тридцать; во всяком случае, в составе многих экспедиций 50–70-х годов уже решительно преобладают метисы — испанцы называли их "детьми земли". Казалось бы, испанцы могли относиться с небрежением к своим внебрачным детям-полукровкам. Однако это не так, и показательных примеров достаточно много. Достаточно привести такой: после убийства Франсиско Писарро самозваным губернатором Перу стал незаконнорожденный сын Диего де Альмагро, тоже по имени Диего, рожденный от какой-то индианки из Центральной Америки. И никто из сторонников Альмагро не подвергал сомнению его права быть губернатором Перу на основании того, что он метис и рожден вне брака.Не менее показателен пример Кортеса, который имел четырех законных детей и четырех незаконных, рожденных от индианок, — двух сыновей и двух дочерей. Когда Кортес отправился в Испанию, он взял с собой одного законного сына и двух незаконных. Мало того, он направил посланников к папе римскому с богатейшими дарами, для того чтобы тот признал законными всех его отпрысков, рожденных вне брака, что и было сделано. И каждому своему ребенку-метису он откажет в завещании часть своих богатств, всех дочерей и бывших наложниц он выдаст замуж за своих соратников, идальго.Когда испанец признавал своего ребенка-метиса потомком и наследником, он совершал, по сути дела, глубоко символический культурный акт: тем самым он признавал как свою принадлежность Новому Свету, так и полноценность индейцев и метисов. Он выступал уже не как испанец, а как креол, зачинатель будущих латиноамериканских этносов. ПостНаука 

01 сентября 2014, 14:25

25 мест для путешествий настоящих экстремалов

Зачем ехать на дорогой курорт, когда наша планета буквально кишит приключениями? Когда на ней еще столько неисследованных пещер и величественных гор? Когда она может предложить нам нечто большее, чем бассейн с хлоркой у берега моря или дежурное обслуживание официантов с безучастными лицами? Предлагаем вашему вниманию список приключений, которые вы просто обязаны попробовать. Жизнь коротка — вперед, к приключениям!   Путешествие по изумительному солончаку Уюни, Боливия В сезон дождей крупнейший на Земле солончак становится самым большим в мире зеркалом. Охватывая площадь в более чем 10 000 кв. км, солончак Уюни — это мечта всех искателей приключений и новых ощущений. Здесь можно затеряться в собственных мыслях.  В центре солончака находится остров Инкауаси — холм, на котором можно неплохо отдохнуть.  По лаве на каяках — Гавайи Вулкан Килауэа появился 600 000 лет назад. Его последнее извержение началось в 1983 году и все еще продолжается, что делает его самым долгим извержением в истории. В процессе извержения «на свет» появилось более 190 кв. км суши. Сейчас смельчаки со всего мира могут проплыть по лаве вокруг этой новообразованной суши всего в нескольких метрах от места, где эта лава температурой в 1000 градусов по Цельсию впадает в Тихий океан.  Станьте ниндзей — Япония Ниндзя — тайные агенты феодальной Японии. Со временем они исчезли, но в Токио находится один из немногих оставшихся сенсеев ниндзя, включая того, который расправился сразу с 13 членами Якудзы. Тренировки могут оказаться сложными, но вы научитесь быть истинным синоби.  Исследуйте пещеры в Национальном парке «Мамонтова пещера» — штат Кентукки, США В Мамонтовой пещере находится крупнейшая на данный момент система пещер в мире. Здесь вы найдете более 600 км связанных между собой переходов, которые так и ждут, чтобы их исследовали.  Неудивительно, что пещера получила прозвище «известняковый лабиринт», потому что за каждым поворотом может оказаться новая, еще не исследованная пропасть.  Пешая прогулка по племенным землям — долина Балием, Папуа — Новая Гвинея Племя Дани было открыто совсем недавно — в 1938 году.  Они живут в долине Балием — потрясающей части Западной Папуа — Новой Гвинеи, которая умудрилась сохранить свою первозданную красоту.  Каждый год племя приглашает нескольких счастливчиков на свои земли, чтобы показать им местную природу и свои деревни.  Вернитесь в ледниковый период — Аляска Последний ледниковый период закончился тысячи лет назад, но Национальный парк Кенай-Фьордс на Аляске — одно из последних мест на земле, где он все еще продолжается.  В этой горной местности каждый год выпадает по 1000 см снега, а еще здесь находится более 40 активных ледников. Кенай требует достаточной эмоциональной и физической подготовки от тех, кто осмелится исследовать его суровый климат и территорию.  Поживите с водным народом мокен — архипелаг Мьей Архипелаг Мьей — это серия из более чем 800 мелких островов к югу от Бирмы. На островах и в окружающих их водах живет племя мокен. Живут они на построенных вручную лодках.  Выживают за счет рыбалки с копьями и сетями, а большую часть времени проводят под водой в поисках моллюсков. Пожить бок о бок с этими уникальными людьми — это неповторимый опыт и возможность узнать их удивительную культуру, сохранившуюся в течение столетий.  Спуск с вулкана — Леон, Никарагуа Леон — небольшой городок, стоящий в тени огромного вулкана Серо-Негро. Если вы думаете, серфинг по воде — это легко, то здесь вам предложат попробовать далеко не легкий вид спорта.  Поднимитесь на вершину этого гиганта с доской за спиной, а затем скатитесь на этой доске внутрь вулкана на скорости до 80 км/час.  Станьте воином Чингисхана — Монголия Племена Монголии всегда были кочевническими, даже во времена Монгольской империи — одной из крупнейших в истории.  В монгольских степях можно научиться сражаться и выживать, как это умели истинные воины, покорявшие Азию 800 лет назад.  Прокатитесь по реке Амазонка — Перу Отправляйтесь в самое сердце знаменитого региона Перу — Амазонки — и поработайте с учеными и местными жителями из племени кокама над экспериментами, которые помогут защитить уязвимую и самобытную природу Национального заповедника Пакайя-Самирия.  Вы сыграете важную роль в защите таких редких видов, как амазонские речные дельфины.  Проплывите между двумя континентами — Исландия В глубине этого огромного Национального парка находится озеро Тингвадлаватн, которое находится на тектонической границе Северной Америки и Европы.  Счастливые дайверы могут проплыть между тектоническими плитами этих двух континентов, которые каждый год раздвигаются друг от друга на 2 см.  Пешее сафари с племенем масаи — Танзания Нет ничего лучше, чем исследовать дикую природу Африки пешком, а лучших гидов и охранников, чем масаи, не найти, ведь они живут на этих землях вот уже сотни поколений.  Это уникальная возможность увидеть львов, буйволов, слонов и жирафов на воле, а не за железными прутьями.  Дайвинг в Голубой дыре — Белиз Великая голубая дыра — это на самом деле огромная система пещер, образовавшаяся, когда эта местность не была покрыта кристально чистой водой.  Сейчас глубины этой дыры служат игровой площадкой для дайверов и искателей приключений, обеспечивая впечатления, которые больше нигде не испытаешь.  Миграция северных оленей — Полярный круг, Норвегия Раз в год вот уже на протяжении более 4000 лет саамы перемещают свои огромные стада северных оленей на территорию с более мягким климатом  Совсем недавно они начали приглашать людей «из внешнего мира», чтобы те помогли им. В течение пяти дней вы будете работать не покладая рук, ведь именно такова жизнь пастуха.  Спуск в спящий вулкан — Исландия Огромный магматический бассейн некогда яростного вулкана Принукагигур находится в более чем 120 м под землей.  Ученые, исследовавшие вулкан, установили здесь лифт, который спускается вниз, и только в течение одного месяца в году они приглашают счастливчиков присоединиться к этому неповторимому исследованию.  Круиз на ледоколе по Северному полюсу — Северный Ледовитый океан Северный полюс в центре Северного Ледовитого океана лишь частично покрыт опасно меняющимся морским льдом.  Круизы на ледоколах — единственная возможность пробиться через этот толстый лед. Эта полная адреналина экспедиция предлагает удивительную возможность ощутить то, что удается ощутить лишь немногим счастливчикам.  Поездка по тундре — Канадская Арктика Суровый климат Арктики зачастую слишком невыносимый даже для самых стойких туристов.  Одна канадская компания предлагает вам шанс увидеть эту суровую территорию без риска отморозить ноги.  Пройдите по самой опасной тропе в мире — Малага, Испания Эль-Каминито-дель-Рей — это дорожка, появившаяся в 1905 году.  С тех пор этот переход пришел в упадок, но им продолжают пользоваться — самые отчаянные и смелые искатели приключений.  Исследуйте неизвестное — Папуа — Новая Гвинея Папуа — Новая Гвинея — одна из самых малоизвестных стран в мире. Последняя экспедиция туда прошла в 1960-х.  Многочисленные племена и животные этой страны остаются скрытыми для внешнего мира. Они ждут, чтобы вы открыли их.  Поднимитесь на гору, чтобы выпить чаю — Китай Эта ужасающая «лестница на небеса» ведет на вершину горы Хуашань высотой более 2100 м.  Причина столь отчаянного путешествия вполне проста — на вершине горы находится чайный домик, в котором подают лучший чай в мире (по крайней мере должны подавать, раз уж ради него нужно преодолеть этот ужас).  Станьте буддистским монахом на месяц — Тибетские Гималаи Это духовное приключение приведет вас в захватывающие дух Гималаи, где можно пожить в монастыре, спрятанном среди гор. Насладитесь древней культурой из первых рук и погрузитесь в духовные искания и медитации. Вам придется принимать участие во многих культурных мероприятиях, например в трехдневном паломничестве в Дармсалу.  Пересеките пустыню Сахара с торговцами соли — Северная Африка Сахара занимает площадь в более чем в 8 миллионов кв. км. Это одно из самых негостеприимных мест в мире.  Несмотря на это, торговцы солью из племени туарег продолжают возить свои товары из Таоденни в Тимбукту вот уже на протяжении нескольких веков. Этот путь длиною в 22 дня — незабываемый опыт, требующий немалой доли решимости.  Рафтинг на реке Гандак, Непал Река Гандак настолько изолирована, что лишь у горстки людей будет шанс предпринять это удивительное путешествие.  Эта дикая река предлагает неповторимый рафтинг, а ночью можно разбить лагерь под звездами на белых пляжах реки, в глубинке Непала. Ощущение победы после прохода по этой бурной горной реке останется с вами на всю жизнь.  Обезьянье сафари, Уганда и Руанда Великие и туманные горы Руанды и Уганды — одно из последних мест на земле, где гориллы живут более-менее спокойно.  В густой растительности можно найти 4-5 видов «высших приматов» — горных горилл, равнинных горилл, шимпанзе и бонобо.  Можно также предпринять сложный, но приятный путь на вулканы Мухавура и Гахинга.  Исследуйте Коста-Рику, сплавляясь по рекам Долина Пакуаре и полуостров Осса — одни из немногих маршрутов из поросших густой растительностью нагорий Коста-Рики на ее изумительное побережье.  За две недели можно поучаствовать в экспедиции, которая попробует преодолеть этот маршрут пешком и на каяках.  По пути вы сможете увидеть и даже пожить с индейцами из племени кабекар.  Изучите Ваханский коридор Ваханский коридор — это небольшая полоска земли примерно в 220 км длиной и в некоторых местах лишь в 16 км шириной. Ее обрамляют горы Пакистана и Таджикистана, а сам коридор служит сухопутным маршрутом между Афганистаном и Китаем.  Эта территория настолько изолирована от внешнего мира, что коренные киргизы, пасущие яков и коз, веками живут сами по себе, как они сами выражаются, «забытые остальным миром». Эту часть планеты посещают даже реже, чем гору Эверест. Сюда добирались Чингисхан, Александр Великий и Марко Поло.  Поднимитесь на горы Тяньцзы — Китай Эти высокие горы-столбы настолько уникальные, что их снимали в фильме Джеймса Кэмерона «Аватар». Они образовались под водой 380 миллионов лет назад, вода разрушила окружающий их песчаник, оставив лишь эти каменные колонны.  Некоторые из этих колонн возвышаются более чем на 1200 м над уровнем моря, и альпинисты, которым посчастливилось подняться на вершину этих колонн, зачастую отказываются подниматься на какие-либо другие горы — после них все кажется слишком посредственным.

Выбор редакции
27 февраля 2014, 01:02

В ЖУРНАЛЬНОМ КЛУБЕ ИНТЕЛРОС НОВЫЙ АЛЬМАНАХ «ДИСКУРСЫ ЭТИКИ»

Дискурсы этики. Альманах Вып. № 4 (5), 2013 В номере: • А.М. ПОЛОЖЕНЦЕВ. Эпистемология прогресса  • Paul GUNDERSEN. Business Ethics – Illusion or Source of Strength  • Я.С. ЯСКЕВИЧ. Биоэтический дискурс в контексте постнеклассической науки • А.В. РАЗИН. Моральные дилеммы: причины возникновения и способы разрешения • В.Ю. ПЕРОВ, Е.В. ДЕРЖИВИЦКИЙ. О политическом знании и добродетелях политиков… • А.С. ЛАПТЕНОК. Мораль в информационном обществе: верность традиции или новые парадигмы?  • Г.П. АРТЁМОВ. Национальные особенности ценностных приоритетов профессиональных групп (Германия и Россия) • Д.А. ГУСЕВ. Моральная нормативность, институциональная экономика и корпоративная социальная ответственность И другие публикации

20 августа 2013, 18:43

В Британии протесты против добычи газа переросли в столкновения с полицией

19 августа в британской деревне Балкомбе протесты местных жителей против добычи газа методом фракинга переросли в столкновения с полицейскими, охраняющими место работ. По данным правоохранительных органов, около 25 человек арестовано. Подписывайтесь на RT Russian - http://www.youtube.com/subscription_center?add_user=rtrussian RT на русском - http://russian.rt.com/ Vkontakte - http://vk.com/rt_russian Facebook - http://www.facebook.com/RTRussian Twitter - http://twitter.com/RT_russian Livejournal - http://rt-russian.livejournal.com/

07 июня 2013, 11:40

Серые волки и коричневые рейхи

Андрей Фурсов. Тайная история послевоенного мира. Статья представляет собой обзор точек зрения ряда исследователей. В случае, когда автор обзора выска­зывает свою точку зрения, это специально оговаривается.Авторы «Серого волка» сходу огорошивают читателя (разу­меется, не очень подготовленного), причем не один раз. Во-первых, они уверенно утверждают: «...в конце Второй мировой войны Адольф Гит­лер, величайший злодей в истории, сбежал из Германии и остаток жиз­ни провел в Аргентине; его замести­тель по партии рейхсляйтер Мартин Борман и Генрих "гестапо"-Мюллер, ключевая фигура в разработке плана "окончательного решения еврейского вопроса", также избежали наказания и присоединились к нему в Аргенти­не. Не менее вопиющий факт: Амери­ка и Британия способствовали побегу сотен бывших нацистов, таких, как ученый-ракетчик Вернер фон Браун и садист-эсэсовец Клаус Барбье, из­вестный как Лионский Мясник. В по­слевоенные годы оба они работали на правительственные службы США, остальным же просто позволили из­бежать судебного преследования и поселиться в разных отдаленных уголках планеты» (P. XIX).Во-вторых, авторы фиксируют тот факт, что, несмотря на все разговоры о том, что Гитлер покончил жизнь са­моубийством, однозначных (в юри­дическом смысле) доказательств нет. ДНК-экспертиза фрагмента «черепа Гитлера» показала, что он принадле­жал женщине 30—40 лет (но не Еве Браун). Уже доказано, что «труп Евы Браун» не имеет никакого отношения к Еве Браун; «фото еще не сожженно­го "трупа" Гитлера с пулевой раной на лбу широко распространялось после войны. Ныне считается, что это ско­рее всего повар из бункера, отдаленно напоминающий Адольфа Гитлера. Это было одно из, по крайней мере шести, тел "Гитлера", переданных советским представителям, причем ни одно из них не имело следов огня»ДНК-тест скелета Бормана, обнару­женного близ рейхс­тага, показал (об этом сообщили офи­циальные власти), что он принадлежит кому-то из его стар­ших родственников; а «кости Мюллера», эксгумированные в 1963 году, принад­лежат вообще трем разным людям. В то же время есть нема­ло свидетельств лиц, видевших фюрера и Еву Браун после вой­ны. Но похоже, это мало кого интересу­ет — как и тот факт, на который указыва­ют авторы: «В ФБР во времена директора Джона Эдгара Гувера хранились данные о каждом случае появления Гитлера вплоть до 1960-х годов» (P. XXIV).А вот свидетельств о том, что он вовсе не собирался кончать жизнь самоубийством и готовился к бегству, хватает. Например, Леон Дегрель после окончания войны рассказывал, что посещал Гитлера за день до того, как в Берлин вошли русские, и фю­рер активно готовился к побегу. Леон Дегрель — человек весьма информи­рованный. Несмотря на звание всего лишь штандартенфюрера СС, этот бельгиец был последним, 12-м ры­царем внутреннего (руководящего) круга СС («Орден Черного Солнца») и «по совместительству» возглав­лял партию рексистов. Незадолго до своей смерти (1975) Отто Скорцени именно Дегрелю и капитану I ранга ВМС Италии «черному князю» Вале-рио Боргезе делегировал свои пол­номочия по руководству тайными структурами «неви­димого рейха»2.Оба эти пер­сонажа не только колоритны, но и (особенно Боргезе) хорошо иллюстри­руют смычку меж­ду послевоенным фашизмом и анг­ло-американскими элитами, а потому об этих личностях, сде­лав небольшое от­ступление, надо ска­зать несколько слов. Дегрель после вой­ны неоднократно говорил, что, вторг­нувшись в СССР, вер­махт, вопреки ожи­даниям, столкнулся не с азиатами, а с са­мыми настоящими арийцами. Рассказы­вают, что в кабинете Дегреля после войны висели карти­ны, изображающие немца и русско­го — двух блондинов с голубыми гла­зами, сошедшимися в смертельной схватке. Дегрель выражал сожаление, что два «братских северных народа» уничтожали друг друга — не в первый раз, добавлю я, и вина за это лежит на не вполне «северных» по генетике и даже по внешности руководителях Третьего рейха и подталкивавших их к агрессии против СССР англосак­сах — которым после окончания вой­ны служил Дегрель.«Черный князь» Юнио Валерио Боргезе — значительно более злове­щий персонаж, одна из важнейших фигур в фашистской системе Ита­лии. В 1945 году американский раз­ведчик Дж. Энглтон спас Боргезе как минимум от тюрьмы, и организатор морского спецназа (Х МАБ) Италии Муссолини, офицерский состав ко­торого практически полностью был представлен выходцами из знатных итальянских семей, начал верно слу­жить США и возглавлявшимся аме­риканцами наднациональным струк­турам мирового управления3. Сам Боргезе — представитель одного из знатнейших итальянских родов, тес­но связанного с аристократическими фамилиями Паллавичини, Колонна, Орсини, профашистскими элемен­тами Ватикана и военно-религиоз­ным Мальтийским орденом. Именно Боргезе играл активную роль в «на­товском бюро убийц» — официально созданной в 1956 году структуре «Гла-дио» («Gladio» — «Меч»), специализи­ровавшейся на политических убий­ствах и инкогнито направлявшей деятельность правых и левых (вклю­чая «Красные бригады») террористов. После неудавшейся попытки правого переворота в Италии в 1970 году Бор-гезе бежал в Испанию, где установил тесный контакт со Скорцени. Таким образом, выстраивается линия: Ален Даллес (ЦРУ, США) — Боргезе (Ита­лия, НАТО, европейские католическая и финансовые корпорации) — Чет­вертый рейх, то есть нацисты. Имен­но младший Даллес играл одну из главных ролей во включении бывших нацистов в американские и натовские разведывательные структуры. Но вер­немся к «самоубийству» фюрера.Со временем стало выявляться, что показания «свидетелей» самоубийст­ва Гитлера мало чего стоят. Опираясь на свои исследования, а также рабо­ты Е. М. Ржевской, А. Иоахимстиллера, В. Мазера, В. А. Брюханов писал: «По­нятно, что Гитлер имел совершенно законное право побеспокоиться о своей жизни и здоровье чуть больше, чем это делали непосредственные руководители государств антигитле­ровской коалиции вместе со всеми их многочисленными советниками и профессиональными убийцами, столь трогательно заботившимися о Гитле­ре вплоть до самого конца войны!Гитлер и побеспокоился — об этом свидетельствовал известный персо­наж, прославившийся своими запу­танными и противоречивыми при­знаниями и показаниями, зубной техник Фриц Эхтман.В мае — июне 1945 года он "опоз­нал" "труп Гитлера" по якобы изготов­ленным им самим зубным протезам, которых он на самом деле не мог из­готавливать — они были сделаны и установлены за несколько лет до его появления в окружении Гитлера.Затем к лету 1947 года Эхтману уже основательно надоело сидеть в совет­ской тюрьме, и он начал осторожно, но очень прозрачно намекать на то, что еще в январе 1945 года получил четкое задание на изготовление дубликатов искусственных зубов Гитлера для по­следующей их установки его двойнику.Но политическая конъюнктура складывалась так, что никто в этих от­кровениях Эхтмана тогда не нуждался, и пришлось ему посидеть еще немало лет, а потом, позднее, возник спрос на совсем другие его показания — и уж он постарался не подкачать, сно­ва доказывая, что в 1945 году опознал труп подлинного Гитлера, а потом вновь стал сеять в этом сомнения! Что сделаешь, если жизнь прирож­денных или воспитанных лжесвиде­телей обычно далека от безмятежно­сти, покоя и комфорта и, главное, от последовательности!..»4.Зададимся вопросом: если Гитлер действительно уцелел, то могли ли об этом не знать лидеры держав — чле­нов антигитлеровской коалиции? Не могли. Кстати, они никогда не утверж­дали, что у них есть доказательства смерти «Алоизыча». Сталин в Потс­даме (17 июля 1945 года) настаивал, что Гитлеру удалось скрыться; Жуков (6 августа 1945 года): «Опознанного трупа Гитлера мы не нашли»; Эйзен­хауэр (12 октября 1945 года): «Есть все основания утверждать, что Гитлер мертв, но нет ни малейшего прямого доказательства этого факта».В-третьих, С. Данстен и Дж. Уильямс подчеркивают (и убедительно доказывают этот тезис содержанием своей книги), что «побег Гитлера из Берлина. на удивление хорошо задо­кументирован» (P. 249).Думаю, если предположить, что мировые лидеры знали, что Гитлер жив (они ни разу не позволили себе прямо сказать, что он мертв), и при этом не предприняли мер к его поим­ке, значит, речь должна идти о молча­ливом согласии или просто о сговоре, или, если угодно, о договоренности. Гитлеру могли позволить уйти в будто бы небытие — в обмен на что-то, на какие-то козыри, которые фюрер вы­ложил на стол.1«Козыри» эти были представле­ны как «кнутом», так и «пряником». «Кнут» — угроза подвергнуть бомбар­дировке новым оружием восточное побережье США, и есть сведения, что демонстрация была проведена (аме­риканские власти представили ее как взрыв снаряда, или снарядов, непо­далеку от Нью-Йорка). Но «пряники» были значительно мощнее. Речь идет о трех вещах.Первое: часть награбленных бо­гатств. Американцы захватили только «золото рейха» (около 20 процентов общих «запасов»), которым профи­нансировали план Маршалла, но не нашли «золото партии», которым ве­дал обергруппенфюрер СС Франц Шварц, и «золото СС». Ограбление Европы было одной из составляющих гитлеровской политики в частности и Второй мировой войны вообще. Впрочем, по некоторым сведениям, военно-морская (sic!) разведка Герма­нии еще в 1931 году составила спи­сок крупнейших государственных и частных коллекций произведений искусств, антиквариата и нумизмати­ки в Европе. После оккупации нужно было только подгонять грузовики по означенным адресам. «История Второй мировой войны, — пишет А. Мосякин, — это не только вполне изученная картина военных дейст­вий, но и еще не вспаханная целина бесконечных перемещений, насиль­ственных изъятий и гибели культур­ного и исторического наследия целых народов. Под грохот пушек творился вселенский "круговорот сокровищ". Эшелонами из одних мест в другие вывозились произведения искусства, ценности дворцов, музеев, церквей и библиотек, частные и государствен­ные архивы, имущество граждан. Сна­чала народы большинства европей­ских стран ограбили гитлеровцы и их приспешники, а потом награбленное ими "прихватизировали" победите­ли. И здесь надо отчетливо понимать, что за этим стояло не примитивное воровство (хотя и оно имело место), а нечто гораздо большее. Еще Гитлер хотел использовать награбленные им ценности как инструмент в будущих мирных переговорах. Об этом пи­шет в своих мемуарах Альберт Шпе-ер, о том же есть документы в архиве Г. Штайна». В данном контексте важ­но, что Гитлер изначально собирался использовать награбленное в качест­ве «гирьки» на весах мирных перего­воров. А грабили немцы системати­чески и в огромных масштабах. Этим занимался Оперативный штаб под руководством рейхсляйтера Альфре­да Розенберга (Einsatzstab Reichsleiter Rosenberg fur die Besetzen Gebiete — ERR). Не говоря уже о том, что наци­сты опустошили центральные банки всех захваченных стран.Второе, и это очень важно, «козы­рем» мог быть убойный компромат на мировую верхушку, нарытый немец­кой разведкой и агентурой влияния в 1920-х — первой половине 1940-х годов.Третье — часть технических до­стижений рейха (патенты, техноло­гии), который по ряду направлений обогнал СССР и США на десятилетия. По мнению К. П. Хидрика, одним из объектов технического отступного, переданного Борманом американ­цам, могли быть уран и взрыватели для атомных бомб, сброшенных в августе 1945-го на Хиросиму и На­гасаки. В истории с Манхэттенским проектом есть одна загадка: амери­канцам еще в начале 1945 года ката­строфически не хватало урана, и они никак не могли произвести хорошие взрыватели — а в августе они уже сбрасывали атомные бомбы на япон­ские города. В работе «Критическая масса: как нацистская Германия от­дала обогащенный уран для созда­ния американской атомной бомбы» К. П. Хидрик пишет, что бомба «Little boy», сброшенная на Хиросиму, со­держала 64,15 килограмма обога­щенного урана — это практически все, что было произведено с сере­дины 1944 года в США (в Оук Ридж, Теннеси), для второй бомбы урана не было — но бомба появилась.Загадка разрешается, если пред­положить, что уран и взрыватели были переданы американцам в об­мен на отказ от преследования по­сле войны. Есть ли свидетельства в пользу такого предположения? Це­лый ряд исследователей, включая К. П. Хидрика (его работа основана на документах Национального ар­хива США), Дж. Фаррелла, Дж. Мар-рса, Х. Стивенса и других считают, что есть. Главную роль в истории с передачей урана играла подводная лодка U-234. Она отплыла из Киля в марте 1945 года. На борту находи­лись изобретатель взрывателя для атомной бомбы доктор Хайнц Шли-ке, два японских офицера — полков­ник ВВС Гэндзо Сёси и капитан ВМС Хидео Томокага, — а также 240 мет­рических тонн груза, включая два разобранных истребителя МЕ-262, взрыватели и десять позолочен­ных цилиндров с 560 килограмма­ми окиси урана (этого хватило бы для восьми бомб типа той, что была сброшена на Хиросиму; у самих аме­риканцев едва хватило на одну).Использование позолоченных цилиндров свидетельствует о том, что речь идет о высокообогащенном уране-235: золото — эффективная защита от радиации. Члены коман­ды посмеивались над японцами, под руководством которых вносили груз, замаркированный «U-235», полагая, что те перепутали номер подвод­ной лодки (U-234). Но путаницы не было: маркировка «U-235» означала уран, который предназначался для японцев и их бомбы. Однако 14 мая 1945 года U-234 получила из Берли­на приказ (реально его в это время мог отдать только Борман) сдаться американцам; узнав о сдаче, японцы покончили жизнь самоубийством и были похоронены в море. Когда аме­риканцы официально предъявили захваченный груз морскому ведом­ству, в нем отсутствовали оба истре­бителя и 70 тонн груза.Уран-235 — далеко не единствен­ный научно-технический «объект» для обмена, который могли предло­жить нацисты; были и другие, не го­воря уже о «ненаучно-технических» (в том числе сведения о том, где спрятаны бесценные предметы ис­кусства).Размен части активов, техники и компромата на жизнь и послевоенное функционирование верхушки рейха в заранее созданных структурах, ра­зумеется, аморален, но политически мог выглядеть весьма целесообраз­но в глазах всех участников сделки, особенно если учесть интерес аме­риканцев к использованию нацистов против СССР. Не надо забывать и тот факт, что Третий рейх был бруталь­ным экспериментом по созданию нового мирового порядка, в котором была заинтересована западная эли­та в целом (отработка управления большими массами оболваненного населения, двухконтурная система власти — партия и неоорден СС, жест­кий социальный контроль и т. д.), и одновременно бизнес-проектом этой элиты. Достаточно взглянуть на связи американских и немецких финанси­стов и промышленников, на «ИГ Фар-бениндустри». Если сделка, о которой идет речь, состоялась — а похоже, так оно и было, — журналисты и ученые всех стран, обслуживающие свои вер­хушки, должны были «убедительно доказывать», что Гитлер мертв, выпол­няя установку тех, кто знал правду и условия ее рождения. Если бы люди узнали, что победители Зла пошли с ним на сделку, разрешив тому, кого за­клеймили как «преступника № 1 всех времен и народов», жить спокойно и в комфорте, в то время как его бли­жайшее окружение (а по сути и его, заочно) судили в Нюрнберге, то об­нажившаяся правда вызвала бы гран­диозный скандал и оборвала бы мно­гие карьеры. Ведь сказал же как-то А. А. Громыко, что если бы мир узнал правду о реальности, то он взорвал­ся бы. Поэтому фюрер должен был считаться мертвым: «Следствие окон­чено, забудьте». И наука, а также жур­налистика — продажные или просто недалекие — работали на эту «забыв­чивость».Однако, как ни прячь, следы все­гда остаются — их нужно уметь най­ти. Как говорил герой романа «Вся королевская рать» губернатор Вилли Старк, «всегда что-то есть. Человек за­чат в грехе и рожден в мерзости, путь его — от пеленки зловонной до смер­дящего савана. Всегда что-то есть. Нужно только копнуть». Или: «Кто не слеп, тот видит», — говорил уже не ли­тературный, а реальный герой — Лав­рентий Берия.Вот как увидели бегство Гитлера С. Данстен и Дж. Уильямс, которые, используя воспоминания участни­ков и некоторые документы, прошли по следам фюрера. Далее по ссылке.Выскажу предположение: возмож­но, Гитлер действительно умер в 1962 году, но возможно и другое — оче­редной обрыв следа. Наконец, есть у меня сомнение и по поводу того, что в Латинской Америке жил Гитлер, а не двойник. Хотя сделка с мировой (пре­жде всего американской) верхушкой и могла быть заключена, Гитлер ни в коем случае не должен был верить янки. А потому скорее всего раньше или позже он должен был задейство­вать двойника. По логике, в Барилоче должен был постоянно проживать именно один из двойников, а Гитлер, сделав пластическую операцию, мог жить где-то еще, причем скорее всего не в Аргентине, Парагвае или на Маль­дивских островах, а в Европе — в Ав­стрии или Баварии: «Где умный чело­век прячет камешек? Среди камешков на морском берегу» (К. Г. Честертон), то есть там, где заведомо не будут ис­кать, тем более зная, что фюрер жи­вет в Барилоче. Ведь заявил же в 1943 году Карл Дениц: «Подводный флот Германии может гордиться тем, что участвовал в создании рая на земле, неприступной крепости для фюрера в одном из уголков земного шара».Что касается Бормана, Мюллера и Каммлера, то с доказательствами их смерти дело обстоит совсем плохо. Обенгруппенфюрер СС Ганс Каммлер, под контролем которого находились все важнейшие работы рейха по со­зданию сверхоружия, а также тяжелая дальняя транспортная авиация (не­сколько Ju-290 и два огромных Ju-390, «один из которых, согласно Агостону, 28 марта 1945 года совершил перелет в Японию через Северный полюс»8), просто исчез — вообще, исчез с кон­цами. Мюллер был признан погиб­шим (хотя Шелленберг в написанных под диктовку британцев мемуарах за­являет, что Мюллер и Борман «ушли» к русским — врал, естественно), род­ственники поставили надгробие над его могилой с надписью: «Дорогому папочке». Когда в 1963 году могилу вскрыли, в ней обнаружили скелеты сразу трех «папочек» — и ни один из них не был Мюллером.Единственное «свидетельство» смерти Бормана — сомнительные по­казания его дантиста, оказавшегося в советском плену. Симон Визенталь ему не поверил — и правильно сделал. Показательно, что когда в 1969 году израильская разведка стала подби­раться к монастырю доминиканцев Сан-Доминго (Галисия, Испания), там случился пожар, причем начался он аккурат с тех полок, где хранились за­писи о гостях монастыря за 1946 год.Еще одна интересная деталь. Сын Бормана Адольф в 1958 году стал ка­толическим священником, мисси-онерствовал в бельгийском Конго, был захвачен мятежниками и при­говорен к смерти. «С фронта сняли роту десантников, и в ночь перед казнью бельгийские парашютисты были сброшены на деревню. Мятеж­ников перебили, и Адольф Борман оказался освобожден»9. Командовал десантниками знаменитый Боб Де-нар, по признанию которого, ему и его отряду очень хорошо заплатили. Кто заплатил? Скорее всего Мартин Борман, тем более что в Конго тогда было немало наемников из бывших эсэсовцев (пройдет еще немного вре­мени, и противостоять им будут ку­бинцы во главе с Че Геварой, который после своей неудачной конголезской эпопеи эпатажно скажет: «Я ненавижу расизм и негров»).3Даже если бы С. Данстен и Дж. Уи-льямс не выложили огромный пласт информации и документальных сви­детельств, заставляющих поверить в их версию, смерть Гитлера и без этого казалась бы весьма сомнительной. Во-первых, Гитлер не был суицидальным психотипом. Во-вторых, не для того верхушка с 1943 года готовила пос­левоенный запасной аэродром в виде структур, кадров, активов, чтобы в 1945-м фюрер ушел из жизни, — так не бывает. Собственно, в послевоенной истории интересна не столько судь­ба Гитлера, сколько созданная Борма­ном, Мюллером и Каммлером глобаль­ная финансово-по­литическая сетевая структура «Четвер­тый рейх», которую нередко именуют «нацистским интер­националом», что на самом деле не одно итоже — частич­ное совпадение по принципу «кругов Эйлера»; как гово­рит нацист, один из персонажей романа О. Маркеева «Стран­ник. Тотальная вой­на»: «Рейх не исчез, он стал невидимым. И его война не про­играна. Она стала тотальной».То, как готови­лось создание этой структуры, исследует в своей работе «Четвертый рейх» весьма интересный аналитик Джим Маррс. Его работа вы­шла на несколько лет раньше «Серого волка», авторы которого использо­вали содержащуюся в ней информа­цию. Однако если их интересовало в ней только то, что может быть ис­пользовано в качестве иллюстрации к бегству Гитлера, то работа Маррса затрагивает целый ряд намного более важных проблем, чем судьба супругов Гитлер, а именно — наследие Гитлера: национал-социализм, «невидимый рейх». Во Второй мировой войне, счи­тает Маррс, потерпели поражение не­мцы, немецкая армия, но не нацисты, которые рассеялись по миру (вклю­чая США, где сотни бывших нацистов стали работать в военно-промышлен­ном комплексе — как например, Вер-нер фон Браун, который осуществил наиболее важные запуски американ­ских ракет именно 20 апреля — в день рождения фюрера), поддерживая, одна­ко, тесные связи друг с другом.Маррс подчерки­вает тот факт, что поражение нацизма не было зафикси­ровано юридиче­ски: Кейтель, а затем Йодль подписали ка­питуляцию от имени Верховного коман­дования вермахта, армии, но не от име­ни государства и партии, а союзники в эйфории победы не обратили на это внимание: «...в до­кументах о капи­туляции Германии не упоминается не­мецкое правитель­ство, руководство которым к тому времени по личному указанию Адольфа Гитлера, фюрера и рейхсканцлера, было передано гросс-адмиралу Карлу Деницу, заменившему его в качестве президента Германии в последнюю неделю войны. То есть немецкая армия капитулировала пе­ред армией союзников, поскольку акт подписан только военными; для союз­ников правительства Германии просто не существовало. Таким образом, юри­дическая ситуация в конце Второй ми­ровой войны оказалась практически противоположной той, что создалась после капитуляции Германии в Первой мировой войне. Союзники не остави­ли шансов заявить о том, что армия не капитулировала, но забыли упомянуть о правительстве Третьего рейха и, что более важно, о нацистской партии».Значительную часть своей рабо­ты Маррс посвящает теме «тайная история Третьего рейха», показы­вая, как США, американский капитал поднимали в 1930-е годы военно-экономическую мощь Третьего рей­ха. Особенно он подчеркивает роль Рокфеллеров и их доверенных лиц Даллесов, особенно Аллена, будущего директора ЦРУ. По сути, он говорит об американо-германском капитале, причем американский сегмент как минимум не менее виновен в раз­вязывании Второй мировой войны, чем немецкий. Англо-американцы — Сити и Уолл-стрит — вкладывали в немецкую экономику, «несмотря на все эксцессы нацистского режима, и этот сговор продолжал работать даже после того, как в сентябре 1939 года началась война» (P. XXVIII).Разумеется, историю пишут побе­дители — поэтому ни американцы, ни британцы не попали в число тех, кого замечательный советский пи­сатель, лауреат Сталинской премии Николай Шпанов верно назвал «заго­ворщиками» и «поджигателями». Это прекрасно понимал, например, Чер­чилль, который произнес: «История будет добра ко мне, ведь я сам буду ее писать». Старика Уинстона придется огорчить до невозможности: исто­рию пишет не только он, но и другие победители, в частности — русские; и нет ничего тайного, что не стало бы явным, в том числе и роль англо­саксов (британцев и американцев) в разжигании Второй мировой войны, в «наполнении сосуда до краев».Сегодня об этой роли писать тем более необходимо, что англосаксы (и их «пятая колонна» в РФ) все ши­ре развертывают пропагандистскую кампанию, цель которой — прирав­нять гитлеровский режим к сталин­скому и возложить на СССР такую же (если не больше) ответственность за развязывание Второй мировой вой­ны, как и на Третий рейх; ну и само собой — обгадить нашу победу и вы­толкнуть Россию из числа великих держав-победительниц. Вспомнить бы англосаксам поговорку: «Не бро­сай камни, если живешь в стеклянном доме» — ведь исследования послед­них десятилетий со стеклянной яс­ностью показывают активную роль США и Великобритании в разжига­нии мирового пожара, в приведении Гитлера к власти, в накачивании воен­ных мускулов Третьего рейха для уда­ра по СССР, в стравливании Германии и СССР, в провоцировании Японии. Но «британско-американская свас­тика», в прямом и переносном смыс­ле, — это отдельная тема, и мы к ней обязательно обратимся к «радости» наших бывших союзников, а сейчас вернемся к книге Маррса.После сражения на Курской дуге (июль — август 1943 года) стало ясно, что Третьему рейху не устоять. Одна­ко еще в марте 1943-го нацистское руководство в лице Бормана начало готовиться к «жизни после смерти», разрабатывая планы эвакуации вер­хушки рейха и награбленного богат­ства. Поразительный факт: уже вес­ной 1944 года в Европе вышла книга известного в то время корреспонден­та Курта Рейса «Нацисты уходят в под­полье». В ней детально описывались нацистские планы политического выживания (не говоря о физическом) в послевоенном мире.«Они (нацисты. — А Ф.), — писал Рейс, — обладают намного лучши­ми средствами перехода в подполье, чем какое-либо другое потенциаль­но подпольное движение в мировой истории. В их руках вся структура (machinery) хорошо организованного нацистского государства. И у них большой запас времени, чтобы при­готовить все как надо. Они много работали, но они ничего не делали в спешке, не оставили ничего на волю случая. Все было логически проду­мано и организовано до мельчай­шей детали. Гиммлер [с Борманом] спланировал все с исключительным хладнокровием. Он привлек к работе только высококвалифицированных экспертов — самых квалифициро­ванных в области подпольной рабо­ты Теперь, когда партия решила уйти в подполье, но все еще сохра­няет свою организацию, все, что она должна сделать, — это действовать в обратном порядке; то есть перевес­ти — или, более точно, — перевести в направлении противоположном тому, что делали раньше, аппарат го­сударства в партийный аппарат — не слишком трудная задача, поскольку оба аппарата организованы одинако­во» (P. 32).Согласно Рейсу, первые сомнения по поводу судьбы рейха возникли у его руководства еще до разгрома 6-й армии под Сталинградом. 7 нояб­ря 1942 года, всего лишь через два дня после высадки союзников в Северной Африке, в Мюнхене состоялась встре­ча Гиммлера и Бормана. Гиммлер ска­зал следующее: «Возможно, что Гер­мания потерпит военное поражение. Возможно даже, что ей придется ка­питулировать. Но никогда не должна капитулировать Национал-социали­стическая рабочая партия Германии. Именно над этим мы должны отныне работать». С этого момента начина­ется борьба между Гиммлером и Бор­маном за руководство созданием по­слевоенной глобальной нацистской сетевой структуры; в июле 1944-го она достигнет предельной остроты, но победит Борман, то есть не (нео) орденские, а партийные структуры рейха в союзе с финансистами.1В мае 1943 года несколько крупных немецких промышленников встрети­лись у Круппа в замке Хюгель близ Эс­сена. Было принято решение начать внешне дистанцироваться от нацист­ского режима — так будет легче рабо­тать после войны. «Развод» с самого начала был фиктивным, поскольку все делалось с согласия верхушки рейха, в частности Геринга. Впрочем, не Геринг и не Гиммлер занимались реальной подготовкой эвакуации ре­жима, а Мартин Борман.Маррс представляет следующую биографию Бормана: родился в 1900 году; воевал в артиллерии (Маррс, к сожалению, не упоминает, что, по некоторым сведениям, во время вой­ны Борман попал в плен, провел два года в Харькове, где, кстати, у его деда в XIX веке был «бизнес»). По возвра­щении в Германию Борман вступил во Фрайкор, отсидел в 1924-м году в тюрьме за убийство своего бывшего школьного учителя, которого Борман счел предателем; затем вступление в НСДАП и довольно быстрая карьера. После полета Гесса (май 1941 года) Борман, которого называли «Маки­авелли за письменным столом» (Ева Браун — более хлестко: «сексуаль­но озабоченная жаба»), становится «наци № 2», а в 1943-м обретает пол­ноту контроля и над партией, и над экономикой рейха, включая работы по сверхсекретным техническим проектам. При этом ему удалось вы­рвать экономику из рук Гиммлера: он убедил Гитлера запретить шефу СС отдавать приказы гауляйтерам по ли­нии СС.10 августа 1944 года — то есть сразу после разгрома армий группы «Центр» в Белоруссии и группы армии «Б» в Нормандии — Борман собрал ведущих промышленников и финансистов рейха, партийных чиновников в отеле «Мэзон руж» (он же Нацистская партия понимает, что после поражения Германии наиболее известных ее вождей обвинят как военных преступников. Однако в сотрудничестве с промышленниками она сможет устроить своих менее видных, но не менее важных членов на немецкие фабрики в качестве технических экспертов или сотрудников исследовательских и дизайнерских отделов» (P. 110—111).В рамках этого плана Борман при помощи СС, Дойче банка (ДБ), сталь­ной империи Франца Тиссена и, конечно же, «ИГ Фарбениндустри» создал 750 иностранных (по вывес­ке) корпораций, в том числе 233 — в Швеции, 214 — в Швейцарии, 112 — в Испании, 98 — в Аргентине, 58 — в Португалии и 35 — в Турции (см. P. 110—111 ).Участники совещания в «Мэзон Руж» понимали, что война проигра­на, но было решено: Германия будет держаться и продолжать войну ровно столько, сколько нужно для достиже­ния определенных целей, «которые обеспечат Германии экономическое возрождение после войны» (P. 86). И разумеется, создание «невидимого рейха». Иными словами, держаться до тех пор, пока не будут эвакуиро­ваны руководство рейха, золото и награбленные сокровища, архивы, технологии (патенты) и часть тех­ники.1Пол Мэннинг, написавший о Бор­мане книгу, отметил, что тот исполь­зовал все возможные средства, чтобы скрыть реальных собственников со­зданных им корпораций и их парт­неров: подставных лиц, опционные контракты (опционы на бирже), со­глашения о взаимной коммерческой деятельности, банковский индосса­мент (то есть передаточная надпись на обороте чека без указания лица, которому переуступается документ), депозиты условного депонирования, залоги, ссуды под обеспечение, права на первоочередной отказ, контракты по контролю и регулированию ис­полнения, сервисные договоры (на предоставление услуг), соглашения о патентах, картели, процедуры, связан­ные с подоходным налогом. При этом копии всех трансакций сохранялись. Позднее их отправили в архив Борма­на в Южную АмерикуБорман следовал стратегии пред­седателя «ИГ Фарбениндустри» Гер­мана Шмитца: названия различных компаний и корпораций постоян­но менялись, чтобы запутать вопрос с собственностью. Так, «IG Chemic» превратилась в «Societе Internationale pour participations Industrielles et Com-merciales SA», тогда как в Швейцарии эта организация была известна как «International Industrie und Handelsbe-teiligungen AG», или «Interhandel». Ру­ководителями компаний формально назначались граждане других стран. У самого Бормана был личный счет в Рейхсбанке на вымышленное имя «Макс Хелигер», на который он пере­водил значительную часть богатства рейха. С помощью своего главного спеца по экономике доктора Хельму-та фон Хуммеля Борман выводил эти средства из страны для их дальнейше­го использования.В 1941 году 171 американская кор­порация вложила 420 миллионов дол­ларов в немецкие компании. Когда на­чалась война, оперативники Бормана в нейтральных странах (Швейцария, Аргентина) просто скупили амери­канские акции, используя фонды иностранной валюты в отделениях ДБ и швейцарских банков в Буэнос-Айресе. Крупные бессрочные вклады были размещены в крупнейших бан­ках Нью-Йорка. В центре этой про­граммы «бегства капиталов» находил­ся конгломерат «ИГ Фарбениндустри» (ИГ Фарбен), который обеспечивал Третьему рейху немало технических прорывов и о котором нужно ска­зать особо, поскольку в ХХ веке у этой структуры нет аналогов — так же, как в XVIII веке не было аналогов у бри­танской Ост-Индской компании, а еще раньше — у Венеции. Причем если Венеция и Ост-Индская компа­ния — это один исторический ряд, то «ИГ Фарбен» — другой, альтернатив­ный и более того — бросивший вызов венецианско-британскому. ♦Источник.