• Теги
    • избранные теги
    • Люди69
      • Показать ещё
      Компании18
      • Показать ещё
      Разное53
      • Показать ещё
      Страны / Регионы22
      • Показать ещё
      Показатели15
      • Показать ещё
      Международные организации6
      • Показать ещё
      Издания5
      Формат3
      Сферы1
23 февраля, 13:00

Финансовая торпеда Трампа под США

От заявлений, обещаний и угроз новоизбранный президент Америки Дональд Трамп начинает резко переходить к практическим действиям. Одно из первых таких действий — подписание в пятницу на прошлой неделе (3 февраля) указа о реформе финансового сектора. Указ предусматривает, что Минфин США и ряд других организаций (прежде всего финансовые регуляторы) должны подготовить проект соответствующего закона, который будет […]

07 февраля, 16:27

Трамп заложил под Америку финансовую мину

Эксперименты нового президента могут дорого обойтись и США, и всему миру

07 февраля, 10:00

Дональд Трамп и ФРС

Атаки на политику главы Федерального резерва (ФРС США) Джанет Йеллен, которая находится у руля американского Центробанка уже более двух с половиной лет, стали частью предвыборной риторики Дональда Трампа. Сегодня ФРС США привлекает внимание не только Трампа, не только американского бизнеса в целом, но и деловых кругов всего мира. Всех интересует один вопрос: какой будет базовая […]

02 февраля, 20:53

Вперед в 80-е К чему приведет Америку укрепление доллара

После избрания президентом США Дональда Трампа начался период укрепления доллара. По тем же причинам, по каким он начался в 1980-е годы после избрания Рональда Рейгана и с такими же важными последствиями для глобальной экономики. За три недели после избрания Дональда Трампа президентом США курс доллара по отношению к ведущим мировым валютам показал едва ли не самый быстрый рост в своей истории (3%), а за восемь недель увеличился на 6%, до наивысшего уровня за 14 лет. Доходность американских облигаций с десятилетним сроком погашения увеличилась с 1,7% годовых до 2,3%. Это должно привлечь иностранных инвесторов, которые будут менять свои валюты на доллары, чтобы приобретать облигации. В свою очередь, рост доходности объясняется ожиданиями мировых финансовых рынков, что при Дональде Трампе снижение налогов и рост расходов на инфраструктуру и оборону увеличат бюджетный дефицит, повысив потребность бюджета в заемных средствах. Кроме того, бюджетный дефицит может привести к ускорению инфляции, а это побудит американскую ФРС к новым повышениям процентной ставки и сделает американский финансовый рынок еще более привлекательными для иностранных инвесторов. Кроме того, спекулянты полагают, что снижение налогов может побудить транснациональные корпорации вернуть часть своих средств в США - а для того чтобы это сделать, необходимо перевести эти средства в доллары, что должно увеличить общемировой спрос на американскую валюту и повысить ее курс. Наконец, валютные трейдеры могли обратить внимание на то, что сейчас правительства, банки и компании за пределами США имеют номинированных в долларах долгов на $9,7 трлн. При этом $3,3 трлн приходятся на развивающиеся страны. Для обслуживания и погашения этих долгов нужны доллары, что также повышает общемировой спрос на американскую валюту. Здесь можно вспомнить, что с 1980 год по 1985 год доллар по отношению к ведущим мировым валютам подорожал на 50% (cм. график). Это парадоксальным образом сказалось даже на советских гражданах, точнее, совзагранработниках, которым зарплата начислялась в долларах, а выдавалась в чеках "Внешпосылторга". Скажем, в 1983 году за доллар внезапно стали давать четыре с половиной чека - а в бухгалтерии на недоуменные вопросы, почему так много, поясняли, что доллар в мире очень подорожал. История с долларом случилась следующая. Как пишет британский историк Пол Джонсон, "после избрания президентом Рональд Рейган нанял бюджетного волшебника Дэвида Стокмана для того, чтобы сократить государственные расходы на социальное обеспечение. Однако Стокману не удалось объяснить свой план в понятных для Рейгана терминах с помощью простейших графиков. Рейган план отверг, и результат был катастрофический. Так называемая рейганомика показала вопиющий разрыв между теорией и практикой. В теории к 1986 году в бюджете должен был образоваться профицит в $28 млрд. На практике же за пять лет совокупный дефицит составил $1193 млрд. В последний год президентства Джимми Картера на обслуживание государственного долга тратилось 10% бюджетных доходов, а при Рейгане - 15%". При росте бюджетного дефицита и увеличении стоимости обслуживания госдолга стали более привлекательными американские облигации - в США стал направляться иностранный капитал, и курс доллара автоматически повысился. Еще одной чертой первого срока Рональда Рейгана стало повышение процентной ставки ФРС. Как указывает американский исследователь Джеймс Пикардс, "покупательная способность доллара упала с 1977 по 1981 год на 50%. Несмотря на надежды, что слабый доллар вызовет экономический рост за счет увеличения экспорта, США испытали с 1973 по 1981 год три рецессии. В глазах многих мир сошел с ума. Для возрождения веры в доллар нужны были новые лидеры и новая политика. Это случилось, когда президент Джимми Картер назначил в августе 1979 года главой ФРС Пола Волкера и когда в ноябре 1980 года был избран президентом Рональд Рейган. Волкер сразу взялся за дело, подняв процентную ставку ФРС до рекордных 20% годовых в июне 1981 года с целью борьбы с инфляцией. И такая шоковая терапия сработала: инфляция упала с 12,5% в 1980 году до 1,1% в 1986-м. В свою очередь, Рональд Рейган снизил налоги, и это стало причиной того, что с 1983 по 1985 год американский ВВП вырос на 16,6% - самый большой рост в истории за три года. Таким образом Волкер с Рейганом создали сильный доллар: иностранный капитал направился в США, привлеченный как высокой процентной ставкой, так и высокими темпами экономического роста. Однако в условиях сильного доллара дефицит в торговле с Японией и Германией вырос, так как американцы бросились покупать немецкие автомобили и японскую электронику. Безработица также оставалась высокой. К началу 1985 года профсоюзы и промышленники стали требовать ограничить импорт и стимулировать экспорт - в частности, девальвировать доллар. Японцы и европейцы не хотели этой девальвации, однако они также не хотели, чтобы США снова ввели специальный налог на импорт, как они это сделали в 1971 году". Дело кончилось тем, что в сентябре 1985 года министры финансов США, ФРГ, Японии, Франции и Великобритании собрались в отеле "Плаза" в Нью-Йорке и договорились искусственно снизить курс доллара, а центральные банки этих стран выделили на валютные интервенции против доллара $10 млрд. После этого с 1985 по 1988 год курс доллара упал на 40% по отношению к французскому франку, на 50% по отношению к японской иене и на 20% по отношению к западногерманской марке. Сейчас о новом соглашении с целью снизить курс доллара речь не идет - страны еврозоны и Япония борются c низкой инфляцией и вовсе не заинтересованы в повышении курсов своих валют. Тем более путем ужесточения денежной политики, так как сверхмягкую политику они проводят в попытке хоть как-то ускорить свой экономический рост. Поэтому в условиях высокого курса доллара американские власти уже проявили склонность к протекционизму. До введения специального налога на импорт дело не дошло, но после инаугурации Дональд Трамп сразу подписал указ о выходе США из Транстихоокеанского партнерства (ТТП). Договор о создании этого партнерства был подписан в октябре 2015 года в американской Атланте, и это стало важнейшим событием в мировой торговле со времен создания ВТО. В ходе этих переговоров их участники говорили как раз о соглашении XXI века. В случае с ТТП (как и в случае с ВТО) важнейшими лицами были развивающиеся страны. Первоначальный вариант ТТП был учрежден еще в 2005 году четырьмя странами: Брунеем, Чили, Сингапуром и Новой Зеландией - то есть с самого начала большинство в организации составляли развивающиеся страны. Затем к переговорам о расширении ТТП, длившимся семь лет, присоединились другие развивающиеся страны: Перу, Вьетнам, Малайзия и Мексика, которые в итоге вошли в число двенадцати стран, подписавших соглашение о создании ТТП в его нынешнем виде. Другие развивающиеся страны выразили заинтересованность во вступлении в ТТП: Филиппины и Колумбия заявили об этом в 2010 году, Тайвань и Южная Корея - в 2013 году. Среди индустриальных стран, вошедших в ТТП, кроме Новой Зеландии соглашение подписали США, Япония, Канада и Австралия. В целом на членов ТТП приходится 40% мирового ВВП. Соглашение о создании ТТП предусматривает значительную либерализацию торговли товарами. ТТП должно привести к полной ликвидации тарифов на 18 тыс. американских экспортных товаров - и сравнимые тарифные выгоды получат 11 остальных стран-участниц. Как заявляли при подписании соглашения представители США, ТТП создаст "правила дорожного движения для торговли". Канада открывает свой рынок молочной продукции, Япония - свой рынок говядины. Более того, ТТП устанавливает минимальные стандарты для защиты прав интеллектуальной собственности, прав наемных работников, а также природной среды (для развивающихся стран особенно важно требование ограничить вырубку лесов и вылов рыбы, в том числе пресноводной: рыбная отрасль, например, является одной из главных в экономике Вьетнама). Во всех странах--участницах ТТП должны соблюдаться правила Международной организации труда, устанавливаться минимальная зарплата и ограничиваться количество рабочих часов. В ряде случаев это потребовало значительных уступок со стороны развивающихся стран: в частности, Вьетнам был вынужден взять на себя обязательство разрешить создание профсоюзов, не контролируемых Коммунистической партией. Также именно на развивающиеся страны рассчитано требование ограничить поддержку госпредприятий в интересах международной конкуренции. Это важно прежде всего для Малайзии и Вьетнама. Вместе с тем в ходе переговоров развивающиеся страны добились некоторых уступок от индустриальных стран. Например, Чили и Перу настояли на том, чтобы производители лекарств были защищены от конкуренции со стороны развивающихся стран в течение не 12 лет, как этого первоначально требовали США, а пяти. В любом случае, соглашение о ТТП является первым значительным многосторонним внешнеторговым соглашением с 1995 года, когда начала действовать ВТО (в рамках ВТО ее участники пытаются с 2001 года договориться о новом соглашении, но в организацию входит 161 развивающаяся и индустриальная страна, и договориться им никак не удается). ТТП и ВТО объединяет одно важное обстоятельство. Ни в той ни в другой организации при создании не участвовали такие важные развивающиеся страны, как Китай и Россия. Что касается России, то ее пока общемировое укрепление доллара не затронуло. Потому что мировые цены на нефть, которые в начале 1980-х рухнули (что привело к краху СССР), сейчас растут.(http://kommersant.ru/doc/...)

20 декабря 2016, 08:00

ФРС манипулирует процентной ставкой

Ключевая ставка Федеральной резервной системы США стала основным инструментом управления американской и мировой экономикой. Главной особенностью этого инструмента является то, что просчитать последствия его применения всё сложнее. Другая важнейшая особенность состоит в том, что этот инструмент находится в руках не государства, а частной организации – Федерального резерва. Ключевая ставка определяет погоду на финансовых рынках США […]

15 декабря 2016, 13:11

ФРС США: ставка повышается, игра становится рискованнее

Ключевая ставка Федеральной резервной системы США стала основным инструментом управления американской и мировой экономикой. Главной особенностью этого инструмента является то, что просчитать последствия его применения всё сложнее. Другая важнейшая особенность состоит в том, что этот инструмент находится в руках не государства, а частной организации – Федерального резерва.  Ключевая ставка определяет погоду на...

12 декабря 2016, 10:51

Почему трампономика не устоит под весом долгов

Несмотря на всю эйфорию на финансовых рынках, инвесторам она не сулит ничего хорошего. Эксперты советуют им поскорее уходить и вкладываться в наиболее безопасные активы.

12 декабря 2016, 09:57

Почему трампономика не устоит под весом долгов

Несмотря на всю эйфорию на финансовых рынках, инвесторам она не сулит ничего хорошего. Эксперты советуют им поскорее уходить и вкладываться в наиболее безопасные активы.

12 декабря 2016, 09:57

Почему трампономика не устоит под весом долгов

Несмотря на всю эйфорию на финансовых рынках, инвесторам она не сулит ничего хорошего. Эксперты советуют им поскорее уходить и вкладываться в наиболее безопасные активы.

21 ноября 2016, 08:50

Повторит ли Трамп шаги Рейгана в экономике?

До сих пор мало что известно о политических приоритетах формируемой администрации Дональда Трампа. Планы об отмене ObamaCare и дерегулировании финансового сектора Америки, хотя очень близки сердцу консерваторов, проще декларировать на предвыборных.

21 ноября 2016, 08:50

Повторит ли Трамп шаги Рейгана в экономике?

До сих пор мало что известно о политических приоритетах формируемой администрации Дональда Трампа. Планы об отмене obamacare и дерегулирования финансового сектора Америки, хотя очень близки сердцу консерваторов, проще декларировать на предвыборных.

11 ноября 2016, 17:00

Швейцарские хозяева денег

Десять раз в год – каждый месяц, кроме августа и октября – небольшая группа хорошо одетых мужчин приезжает в швейцарский город Базель. С небольшими чемоданами и атташе-кейсами в руках они отправляются в Euler Hotel, что напротив железнодорожного вокзала. В этот сонный городок они прибывают из совершенно разных мест, таких как Токио, Лондон и Вашингтон, Округ […]

10 ноября 2016, 19:00

Почему нельзя ждать рост в США

Примерно последние полгода наблюдается процесс «превращения» бывших спекулянтов в долгосрочных инвесторов. Поиск инвестиционных идей выходит из узких границ локального рынка и перекидывается на самый ликвидный, большой и с самой богатой историей рынок – американский. Теперь даже российские управляющие компании предлагают инвестировать своим пайщикам в акции американских компаний, создавая разные фонды от специализированных (например, инвестиции в […]

02 ноября 2016, 23:41

в случае с РФ рисковые активы сильно подорожают в ближайшие годы из-за снижения инфляции

Некоторое время назад у меня появилась теория про естественные причины надувания «пузырей» на финансовых рынках. Если вкратце, то во всем виновато влияние низкой инфляции и, что особенно важно, низких инфляционных ожиданий на доходность и стоимость рисковых активов. Несмотря на кажущуюся простоту инфляции как макроиндикатора — она оказывает удивительно комплексное воздействие на поведение участников рынка, корпоративные финансы и экономику страны в целом. Например, устойчивое снижение потребинфляции обычно предваряет снижение процентных ставок в экономике и, соответственно, рост корпоративных прибылей т.к. снижается стоимость обслуживания долга + бизнес перестанет платить повышенный инфляционный налог с точки зрения ряда других своих расходов и даже доходов. Одновременно на рынок активнее приходят инвесторы в виду удешевления маржинального кредитования и снижения безрисковой доходности. Даже политические риски – и те снижаются на фоне стабилизации бюджетного дефицита (при низкой инфляции прогнозировать расходы и занимать в долг гораздо проще) и более устойчивого экономического роста и т.п. При этом, перечисленные эффекты многократно усиливаются если экономика развивающаяся, а снижение инфляции значительное из-за эффекта «низкой базы» и происходит впервые. При этом, конечно, – за счет низкой инфляции нельзя решить абсолютно все проблемы в экономике. Просто это такой специфичный индикатор для инвестора, при правильном понимании динамики которого можно кардинально увеличить доходность долгосрочных инвестиций просто выбрав удачный момент и/или рынок определенной страны для входа.Проблема в том, что никак не получалось формально доказать эти предположения. Большинство стран победили инфляцию за последние 25 лет т.е. когда все рынки итак росли из-за глобализации и Китая. Еще анализ затрудняет сильно влияющие на рынки развивающихся стран активная приватизация и развитие внешней торговли в последние десятилетия. Короче говоря, нельзя просто сопоставить график годовой инфляции и динамики местного фондового индекса и говорить о наличии обратной зависимости. Если же анализировать страны, которые впервые испытали этот эффект (например, те же США при Поле Волкере) то последующий десятикратный взлет индекса S&P смазывает возможный позитивный эффект на экономику в виду распада СССР и прочих специфичных факторов.Но самое забавное здесь то, что на днях я наткнулся на относительно свежее интервью Алана Гринспена, где он абсолютно так же рассуждает о пузырях. Вот примерный перевод:«Я пришел к выводу, что пузыри — черта человеческой природы. У нас недостаточно данных, но, по моей гипотезе, необходимым условием возникновения пузыря является длительный период стабильной экономической активности и низкой инфляции. Поэтому это очень сложная проблема. На мой взгляд, чиновники Центробанков, которые верят, что могут каким-либо образом подавить пузыри с помощью монетарной политики, не понимают сути этой проблемы».http://www.marketwatch.com/…/greenspan-worries-about-false-…Короче, скорее всего, эта зависимость стоимости рисковых активов от инфляции вполне рабочая, хоть пока и не доказанная. Кстати говоря, думаю, что и в случае с РФ рисковые активы сильно подорожают в ближайшие годы из-за снижения инфляции/инфляционных ожиданий даже с учетом текущих цен на нефть, санкций и прочих факторов. Не исключаю, что рублевый индекс ММВБ после десятилетия стагнации в следующие 10 лет вырастет раза так в 3-5. www.facebook.com/trnigmatullin/posts/1739540916307586

01 ноября 2016, 17:25

О текущей ситуации в мировой экономике

Данную публикацию сделал вчера на Афтершоке, где она вызвала довольно серьёзный интерес и высокое количество просмотров, посему решил продублировать и у себя в ЖЖ.В данной публикации я объединил две статьи одного русского финансового аналитика, которого сам очень люблю читать, но который к великому сожалению очень не часто выступает в публичном пространстве. Данные публикации вышли в разное время (17 июля и 30 октября), но в связи с тем, что носят теоретический характер, то первая нисколько не может считаться устаревшей, а вторая недавняя отлично дополняет первую.Прошу прощение за некоторые авторские стилистические ошибки - я не взял на себя смелость редакторской правки чужого текста.17 июля 2016   Сегодня решил выложить некоторые выдежрки из инвестиционной стратегии на второе полугодие, подготовленной для клиентов. Кому будет интересно, может ознакомиться с мыслями по поводу происходящего.   События, связанные с референдумом по выходу Великобритании из ЕС, падение доходности государственных облигаций стран G7, смещение доходностей в отрицательную зону, относительное облечение для развивающихся рынков (ЕМ), выражающиеся в увеличении (отскоке) valuations, стабилизации их валютных курсов – закономерная стадия развития глобальной ситуации на рынках. Как мы в прошлый раз указали – так называемый рефляционный момент будет доминировать в текущем году (хотя его влияние во втором полугодии будет сходить на нет). Последние аналитические отчеты, касающиеся ЕМ, даже поменяли резко тональность и стали описывать перспективы восстановления и даже роста на ЕМ, повышение таргетов и прогнозов по валютным курсам (от рубля до бразильского реала и т.д.). К сожалению, большинство аналитиков плохо понимает логику развития экономики, в какой точке находится глобальная экономика и закончился ли кризис или нет.   Попытаемся восстановить картинку происходящего, а также заглянуть немного в будущее.    События 2008 года знаменовали собою не столько кризис, а сколько завершение многолетнего долгового суперцикла, который начался в развитых странах в послевоенное время. Долговая пирамида, построенная в частном секторе оказалась настолько большой, что больше долгов домохозяйства развитых стран брать не могли, а банки оказались не готовы продолжать кредитовать их в прежних объемах. Для стабилизации экономик банки развитых стран приступили к агрессивной политики монетарного смягчения. Первым на сцену вышел ФРС – запустив в марте 2009 большую программу количественного смягчения. Казалось, решение найдено и кризис завершен. Уже летом 2009 доходность трежерис превысила 3%. Однако, буквально спустя полгода пошли первые звонки с другого континента – из небольшой страны Греции, которая начала сталкиваться с проблемой обслуживания своего государственного долга. Таким образом, начался второй этап кризис (или вторая волна, кому как удобно) – кризис теперь уже суверенного долга. Начало трясти Еврозону. И только вмешательство нового главы ЕЦБ Марио Драги, который вернул ЦБ статус кредитора последней инстанции, купировал кризис, разрастающийся на финансовых рынках. Впоследствии, ЕЦБ пошел по пути ФРС, запустив программу QE. Аналогичным путем пошли и два других крупнейших мировых центробанка – Банк Японии и Банк Англии. Пока западные центробанки боролись с кризисом в своих странах – очередная волна, на рубеже 2013-2014 года накрыла теперь уже развивающиеся страны. Последовало резкое падение стоимости активов в этих странах, девальвации этих валют, появились разные акронимы типа fragile 5 и тп. Причем это сопровождалось падение цен на весь товарный комплекс – от цен на металлы на нефть и газ. Наконец, в 2016 году дал старт еще одному этапу кризиса – развалу искусственных государственных образований – Британия проголосовала за выход из ЕС. Европейский встал на путь СССР, который прекратил свое существование. Голосование в Британии во многом симптоматично. Во-первых, во многих СМИ подаются и тиражируются абсолютно ложные утверждения, будто те, кто голосовал за выход, плохо были осведомлены о последствиях выхода Британии из ЕС или что основным мотивом их голосования было недовольство миграционной политикой. Как показывают повторные опросы – 92% голосовавших за выход Британии из ЕС – happy о готовы еще раз, если понадобится проголосовать за выход. Но самая главная причина – это то, что британцы во многом не видят экономических перспектив улучшения их жизни. Согласною статистики Банка Англии, которая ведется с 1850, реальные доходы британце постоянно росли, кроме последних 15 лет. Они даже падают в реальном выражении, это беспрецедентно. Фактически мы видим отдаление британских элит от народа, как бы пафосно это не звучало. Аналогичная ситуация наблюдается в континентальной Европе и за океаном. Отсюда мы видим, как быстро набирают силу разного рода популисты. Главный вывод, который мы можем сделать – это падение доверия к элитам со стороны населения. За последние 25-30 лет основными бенефициарами ускоренной глобализации стали жители развивающихся стран, чей уровень жизни существенно вырос, а также собственники активов или владельцы капитала развитых стран. Отсюда, эта картинка про Уоррена Баффета, чье состояние стало стремительно расти именно в последние 25 лет. А проигравшим оказался средний класс развитых стран – все 25 лет – это стагнация доходов, никакого роста. Отсюда и ломаются разного рода корреляции и экономические эффекты, такие как зависимости инфляции от роста доходов (заработных плат). Они не работают, как по причине отсутствие — это роста доходов. Весь рост производительности труда за эти годы ушел в пользу капиталиста, а не работника.   Теперь понятно, что мы подошли к еще одному этапу кризиса или волне, которая будет самой сложной и тяжелой, поскольку требует смены экономической модели.   Итак, что мы видим. Глобально идет падение доходностей по гос облигациям развитых стран, нулевые процентные ставки и агрессивная монетарная политика со стороны центральных банков. Такие страны как Германия, Швейцария, Япония фактически занимают средства под отрицательные процентные ставки. Это является следствием недостаточного совокупного спроса в мировой экономике – большой закредитованности домохозяйств и низким уровнем инвестиций со стороны бизнеса. В Европе, это особенно заметно, еще и политической невозможностью принятия фискальных мер. В результате, по оценке МВФ, каждый год глобально не находят своего применения в инвестиции около двух триллионов долларов сбережений, который через финансовых посредников – банки и инвестиционные фонды оседают в как раз в правительственных облигациях. Центральные банки, такие как ЕЦБ и Банк Японии выкупают эти облигации на свой баланс, превращая деньги коммерческих банков в избыточные резервы, которые опять начинают оседать на счетах в центробанках, не идя в реальный сектор. Центральные банки в ответ перешли к тому, что стали пенализировать (наказывать) коммерческие банки, вводя плату за размещение избыточных резервов на счетах в ЦБ. Но это не помогает, денежные мультипликаторы стран G7 все время после 2008 года продолжают падать.   Большинство удивляет такая конфигурация процесса – когда центральны банки накачивают финансовую систему ликвидностью, а инфляция не только не растет, а наоборот мы видим усиление дефляции. Это приводит к тому, что в условиях большого количества денег в экономике безрисковых активов становится все меньше (не забываем, что в ходе последних пяти лет многим государствам срезали рейтинги и ААА – это уже исключение). Иными словами, говоря, сколько ни создавай ликвидности, настоящих power money (денег №1), на которых оперирует вся глобальная финансовая система, становится все меньше. И по факту мы видим не монетарное расширение вследствие этого процесса, а наоборот – сжатие. Поэтому любое ужесточение монетарной политики со стороны США вызывает и будет вызвать тряску финансовой системы – падение стоимости активов, девальвацию валют против доллара, падение цен на сырье. Мы видим как в этой среде не работает экономическая догматика. Так, например, в теории, если страна имеет свободный плавающий валютный курс, то по большему счету для не важен рост доллара. Однако, мы это наблюдали в 2013-2015 годах, когда ФРС последовательно свернула программу QE и повысила процентную ставку, буквально все валюты стали падать против доллара. В итоге мы имеем zero sum game – когда все валюты развивающихся стран девальвировались против доллара и в итоге никому легче не стало. В результате, когда в течение 2008-2016 годов одни страны в ответ на кризис снизили ставки до нуля, другие девальвировали свои валюты, а темпов роста экономик мы так и не увидели, дефляция как была так и осталась, то теперь у стран остался только один способ абсорбции экономических шоков – таким абсорбентом будет выпуск или ВВП. Поэтому те доходности, которые мы видим в развитых странах по длинным гос облигациям свидетельствуют о том, что в ближайшее десятилетие, а может быть и не одно, нас ждет стагнация экономик, дальнейшее их замедление и падение темпов экономического роста.   То есть мы будем наблюдать уменьшение экономического пирога в развитых странах. И единственным инструментом борьбы с таким кризисом (явлением) является создание некого механизма перераспределения благ в экономике между теми, кто получает доход от капитала и доход в виде заработной платы. Любое перераспределение благ в пользу работника, а не капиталиста – это большой минус для рынка. К примеру, те кто сейчас решит инвестировать в индекс S&P 500, к примеру, через 10 лет будет иметь отрицательный результат на свои вложения. Более того, если политики или элиты не смогут найти такой механизм перераспределения доходов между условно бедными и богатыми, как это было, например, в первой половине 20-го века, когда в кризис была создана система welfare, то человеческой истории известны только два естественных механизма корректировки это процесса – война, в результате которой происходит потеря благосостояния богатого класса, либо революция. И самой уязвимой в этом отношении является Европа или ЕС, который единым является только на бумаге. Кризис 2010-2012 в Европе казалось должен был подтолкнуть ее к созданию единого финансового механизма, результатом которого явилась бы коллективная, солидарная ответственность по долгам своих стран-участников, единая система гарантирования депозитов и тд. В результате мы видели порою прямо противоположенные действия, когда, например, в прошлом году в разгар переговоров между ЕС и Греций ЕЦБ просто на несколько дней закрыл программу ликвидности для греческих банков – ELA. У стран же участников этого союза нет возможности абсорбции экономических шоков – собственных валют. Единственное, что может смягчать этот процесс – это действия центральных банков. Например, как только ФРС сделала паузу и не повысила ставку в первом полугодии 2016 года – это принесло временное облечение для развивающихся стран, куда хлынули денежные потоки в поисках доходности и кэрри. Как только ФРС намекнет на обратное, эти потоки также легко устремятся в узкую входную дверь, только в противоположенном направлении.30 октября 2016    Примерно последние полгода наблюдается процесс «превращения» бывших спекулянтов в долгосрочных инвесторов. Поиск инвестиционных идей выходит из узких границ локального рынка и перекидывается на самый ликвидный, большой и с самой богатой историей рынок – американский. Теперь даже российские управляющие компании предлагают инвестировать своим пайщикам в акции американских компаний, создавая разные фонды от специализированных (например, инвестиции в акции технологического сектора) и заканчивая  общими фондами типа – «акции Мира», предлагая уникальные методики анализа и отбора акций в состав таких фондов. То есть, такая УК хочет поконкурировать с местными американскими игроками, используя свой локальный опыт управления активами. Насколько он будет успешным покажет время, но это напоминает поведение российских компаний, например, металлургического сектора, акционеры которых решили в 2008 году выйти за пределы российского рынка и купить активы в США. Причем сделали это очень талантливо – прямо на пике рынка. Чем эта история закончилась хорошо известно. Аналогично поступают российские портфельный инвесторы в лице УК, которые на пике рынка 2016 года создают фонды для инвестирования в рынок акций США. Также предлагаются различные идеи во что инвестировать на американском рынке лет так на 10, чтобы получить кратный рост своих инвестиций.    Я уже писал, что на отрезке  в 10 лет (2016- 2026 года) реальный возврат на инвестиции, которые делаете сегодня в рынок акций США, будет стремиться к нулю. Одурманенные трендом роста, который берет свое начало в марте 2009 года, российские инвесторы буквально смеются над этой мыслью. Это, может не удивительно, особенно если под маской такого инвестора скрывается человек, пришедший на рынок в 2009 году, как раз после кризиса 2008 года, который ничего кроме роста американского рынка за свою карьеру на рынке и не видел. Тем более было столько поводов для обвала, а разные гуру и эксперты предрекали его с завидным постоянством. Более того, отдельные участники используют такой момент в маркетинговых целях, создавая иллюзию бесконечного роста рынка США, начинают привлекать потенциальных инвесторов, умело жонглируя разными именами известных инвесторов, главным из которых является Уоррен Баффет. Действительно, американский рынок дал миру много известных имен инвесторов – Билла Гросса, Сета Клармана, Питера Линча, Джона Богла, Билла Миллера, Уильяма О Нила, Дэвида Дремана и, конечно же, главной вишенкой на торте уже упоминавшегося Уоррена Баффета. Это разные люди, с разными методиками и подходами к инвестициям, но их объединяет одно. Все свои деньги и имена они сделали в последние 35 лет.Поэтому прежде чем делать долгосрочные инвестиции в американский рынок и привлекать на него инвесторов, нужно разобраться в фундаментальных причинах роста рынка акций США, сделать такой анализ и понять, что способствовало появлению такого количества громких имен среди инвесторов и почему Баффетов станет меньше. А сделав фундаментальный анализ и поняв причины роста рынка акций США, показывать потенциальным российским инвесторам реальную картину относительного того, чего ожидать от долгосрочных инвестиций, сделанных в 2016 году.Жизнь так устроена, что зачастую не ясно, что привело к успеху (или власти, к примеру) того или иного человека – случай или какое-то стечение обстоятельств, порою пускай даже невероятное. Почему одни добиваются успеха, а другие – нет, почему одни делают себе имя в какой-то области человеком деятельности – а другие терпят крах. Почему в конце концов в русском языке мы часто говорим выражение – «потерпеть неудачу»? Как бы намекая на то, что всему причина- это отсутствие удачи. Или, вот к примеру, можем сказать, говоря о каких-то долгосрочных вещах – что «я родился в не в свое время». Поэтому очень сложно, а порою и невозможно, понять критерии успеха и факторы, которые повлияли на него. Оставляю читателя самостоятельно подумать на эту тему. Вернемся к фундаментальному анализу американского рынка акций.   Любопытно, что к 1980 году на американском рынке акций не было инвесторов, которые бы сделали состояние на нем. Что же произошло после этого? Почему в следующие годы они начали появляться один за другим?   Это были великолепные три декады для владения американскими активами – и неважно будь то акции или облигации. Без разницы! Покупай, что хочешь и держи! Вот оно золотое время стратегии buy and hold! Инвестиционный портфель, составленный наполовину из акций и из 30-ти летних правительственных облигаций принес 8% на инвестированный капитал в годовом выражении в период с конца 1982 года по конец 2013 года. Используя данные с 1871 года, не было такого 31- однолетнего периода с такой высокой доходностью. Были периоды, когда портфель акций показывали лучшую, были когда облигации опережали в доходности акции. Но не было ни одного промежутка сравнимого по времени, чтобы и акции и облигации одинаково хорошо перфомили. Этот период, несмотря на крахи рынка 2000 и 2008 года, действительно был самым уникальным в истории американского рынка.Какие же фундаментальные факторы лежали в основе этого 35-ти летнего периода, который дал миру столько известных имен звезд фондового рынка? Таких драйверов было шесть.Ключи будущего великого (даже величайшего) bull market лежали в неглубоком кармане Пола Волкера, главы ФРС начала 1980-х годов. Именно он положил начало борьбе с инфляцией, которую потом все его последователи центробанкиры сделали своим приоритетом, такой особенной мантрой. Как показал опыт 1970-х годов – инфляция стала главным врагом экономики и рынка акций, которая как коррозия разъедала их. Инфляция к началу 1980-х была около 20%. И повышение процентных ставок ФРС к 18% стало решительным шагом в борьбе с инфляцией, которая к середине 1990-х снизилась до однозначных величин. Такое снижение инфляции стало главным драйвером роста для всех финансовых активов – как облигаций, так и акций.Вторым драйвером, соответственно, стали падающие процентные ставки. Они были естественным отражением падающей инфляции. Это было хорошим знаком как для облигаций, так и для акций, которые испытывали переоценку вследствие снижения стоимости денег. Когда рынок акций показал свое дно в середине 1982 года, 30-ти летние трежерис имели доходность 14,2%, а трех месячные векселя приносили 13,5%. Движение с этих уровней привело нас к уровням 2,3% по 30-ти летним облигациям в 2016 году и нулевым ставкам по краткосрочным векселям.Третьим драйвером стало значительное улучшение прибыльности компаний США и их финансов. В начале 1980-х корпоративные финансы американских компаний были  в ужасном состоянии. Годы высокой инфляции нанесли серьезный ущерб балансам американских компаний. В то время еще, к примеру, даже не было возможности учета амортизации. Рост производительности труда был очень низок, а, соответственно маржинальность бизнеса низка. Высокая инфляция давала возможность компаниям не думать о контроле затрат и думать об улучшении эффективности бизнеса. До тех пор пока компании чувствовали, что они могут просто повышать цены, а не ограничивать рынок труда в его стремлении требовать больших зар плат или вкладываться (инвестировать) в инновации или просто улучшать производительность труда. Все существенным образом поменялось, когда инфляция начала падать. Компании стали бороться за эффективность бизнеса, улучшать производительность. К этому стали подталкивать их также, то рост доллара в первой половине 1980-х, дерегулирование многих отраслей во второй половине 80-х, а также глобализация, которая дала еще один толчок (и самый существенный) в 1990-х и первой половине 2000-х.  Еще один толчок дали технологические улучшения, которые привели стремительному росту производительности и вывели маржинальность бизнеса на максимальные значения.Следующим драйвером рост valuations – оценок компаний инвесторами. В середине 1982 года S&P 500 торговался на уровне только лишь 7.7 Р/Е – 31-м летнем дне. Мультипликатор Шиллера составлял 9.7 – это было еще одно дно, аж с 1945 года, окончания Второй мировой войны. Другими словами рынок был экстремально дёшев и был огромный потенциал для его переоценки вследствие падения инфляции и процентных ставок, а также улучшения корпоративной эффективности.Пятым драйвером роста рынка явился интерес населения к рынку акций. Рынок акций США находился в 14-ти летнем цикле падения, прежде чем цены достигли своего дна в середине 1982 года. С двузначной инфляцией и такими же ставками инвесторы предпочитали депозиты акциям. В середине 1982 года акции составляли 24% от портфеля активов домохозяйств (исключая активы, удерживаемые пенсионными фондами и страховыми компаниями), а в депозитах 55%. Но по мере роста рынка акций у инвесторов просыпалась любовь  к акциям, предвещая драматический разворот в этом соотношении. И к 2013 году аллокация в акции и депозиты изменилась в обратную сторону – 54% — акции и только 29% депозиты.Ну, и наконец, последний драйвер. Это — так называемый ДОЛГОВОЙ СУПЕРЦИКЛ. Комбинация из падающих процентов ставок и эпоха дерегулирование рынка, начатая в начале 1980-х годов привели к массивному кредитному буму в американской экономике. Этому тренду начали активно подыгрывать члены ФРС – предоставляя стимулы экономике при  каждом снижении деловой активности (рецессии). Выбор в пользу перезапуска кредита в экономике всегда был проще, нежели чем ликвидация накапливающихся дисбалансов в экономике. Такой долговой суперцикл оказал существенную поддержку рынку акций, а ФРС до сих пор пытается разными путями возобновить новый кредитный цикл.Поэтому очень сложно, смотря в зеркало заднего вида, судить чего больше было у известных инвесторов удачи или умения. Но можно точно сказать, что они родились в нужное время и как говорят у нас – попали в струю.Следующие 30 лет будут непростыми и мы наверняка увидим в действии концепцию mean reversion, которая выравнивает на долгом временном промежутке эксцессы, которые случились на предшествующем временном отрезке. Конечно, люди найдут выход из ситуации, испытав очередные потрясения и кризисы. Можно с уверенностью говорить, что это будут годы не лучшие для владельцев капитала. Некоторые получат на него совсем маленький возврат, а некоторые его потеряют в бурлящей и кипящей воде рынка. Наверняка, появятся люди, которые сделают себе имя на обвалах рынка, и ими также будут восхищаться и подражать. Все в этом мире циклично.В любом случае, в этот период времени придется решать дисбалансы, накопившиеся в экономике. Можно предполагать, что они будут решаться через налоговую систему, с помощью которой будет произведена болезненная редистрибьюция доходов и богатства от владельцев активов в пользу социально незащищенных слоев общества, поскольку мы видим угрожающий стабильности разрыв между самыми богатыми и самыми бедными. Да, в общем то, мы уже наблюдаем сокращение среднего класса в Америке, рост популизма и недовольство элитой.В этой ситуации приходится пожелать только удачи тем российским инвесторам, которые терпели долгие 35 лет и ждали точки входа в рынок, пропускали коррекции в 50%,  и вот, наконец, в 2016 году, на 35-м топе рынка решили инвестировать в рынок акций США. Не зря филологи говорят, что метафизическая сущность русского человека, выражение его ментальности проявляется в таких словах как – авось, небось, да как-нибудь.Отсюда http://smart-lab.ru/my/Endeavour/blog/all/

30 октября 2016, 16:19

Не о текущем моменте

    Примерно последние полгода наблюдается процесс «превращения» бывших спекулянтов в долгосрочных инвесторов. Поиск инвестиционных идей выходит из узких границ локального рынка и перекидывается на самый ликвидный, большой и с самой богатой историей рынок – американский. Теперь даже российские управляющие компании предлагают инвестировать своим пайщикам в акции американских компаний, создавая разные фонды от специализированных (например, инвестиции в акции технологического сектора) и заканчивая  общими фондами типа – «акции Мира», предлагая уникальные методики анализа и отбора акций в состав таких фондов. То есть, такая УК хочет поконкурировать с местными американскими игроками, используя свой локальный опыт управления активами. Насколько он будет успешным покажет время, но это напоминает поведение российских компаний, например, металлургического сектора, акционеры которых решили в 2008 году выйти за пределы российского рынка и купить активы в США. Причем сделали это очень талантливо – прямо на пике рынка. Чем эта история закончилась хорошо известно. Аналогично поступают российские портфельный инвесторы в лице УК, которые на пике рынка 2016 года создают фонды для инвестирования в рынок акций США. Также предлагаются различные идеи во что инвестировать на американском рынке лет так на 10, чтобы получить кратный рост своих инвестиций.     Я уже писал, что на отрезке  в 10 лет (2016- 2026 года) реальный возврат на инвестиции, которые делаете сегодня в рынок акций США, будет стремиться к нулю. Одурманенные трендом роста, который берет свое начало в марте 2009 года, российские инвесторы буквально смеются над этой мыслью. Это, может не удивительно, особенно если под маской такого инвестора скрывается человек, пришедший на рынок в 2009 году, как раз после кризиса 2008 года, который ничего кроме роста американского рынка за свою карьеру на рынке и не видел. Тем более было столько поводов для обвала, а разные гуру и эксперты предрекали его с завидным постоянством. Более того, отдельные участники используют такой момент в маркетинговых целях, создавая иллюзию бесконечного роста рынка США, начинают привлекать потенциальных инвесторов, умело жонглируя разными именами известных инвесторов, главным из которых является Уоррен Баффет. Действительно, американский рынок дал миру много известных имен инвесторов – Билла Гросса, Сета Клармана, Питера Линча, Джона Богла, Билла Миллера, Уильяма О Нила, Дэвида Дремана и, конечно же, главной вишенкой на торте уже упоминавшегося Уоррена Баффета. Это разные люди, с разными методиками и подходами к инвестициям, но их объединяет одно. Все свои деньги и имена они сделали в последние 35 лет. Поэтому прежде чем делать долгосрочные инвестиции в американский рынок и привлекать на него инвесторов, нужно разобраться в фундаментальных причинах роста рынка акций США, сделать такой анализ и понять, что способствовало появлению такого количества громких имен среди инвесторов и почему Баффетов станет меньше. А сделав фундаментальный анализ и поняв причины роста рынка акций США, показывать потенциальным российским инвесторам реальную картину относительного того, чего ожидать от долгосрочных инвестиций, сделанных в 2016 году. Жизнь так устроена, что зачастую не ясно, что привело к успеху (или власти, к примеру) того или иного человека – случай или какое-то стечение обстоятельств, порою пускай даже невероятное. Почему одни добиваются успеха, а другие – нет, почему одни делают себе имя в какой-то области человеком деятельности – а другие терпят крах. Почему в конце концов в русском языке мы часто говорим выражение – «потерпеть неудачу»? Как бы намекая на то, что всему причина- это отсутствие удачи. Или, вот к примеру, можем сказать, говоря о каких-то долгосрочных вещах – что «я родился в не в свое время». Поэтому очень сложно, а порою и невозможно, понять критерии успеха и факторы, которые повлияли на него. Оставляю читателя самостоятельно подумать на эту тему. Вернемся к фундаментальному анализу американского рынка акций.    Любопытно, что к 1980 году на американском рынке акций не было инвесторов, которые бы сделали состояние на нем. Что же произошло после этого? Почему в следующие годы они начали появляться один за другим?    Это были великолепные три декады для владения американскими активами – и неважно будь то акции или облигации. Без разницы! Покупай, что хочешь и держи! Вот оно золотое время стратегии buy and hold! Инвестиционный портфель, составленный наполовину из акций и из 30-ти летних правительственных облигаций принес 8% на инвестированный капитал в годовом выражении в период с конца 1982 года по конец 2013 года. Используя данные с 1871 года, не было такого 31- однолетнего периода с такой высокой доходностью. Были периоды, когда портфель акций показывали лучшую, были когда облигации опережали в доходности акции. Но не было ни одного промежутка сравнимого по времени, чтобы и акции и облигации одинаково хорошо перфомили. Этот период, несмотря на крахи рынка 2000 и 2008 года, действительно был самым уникальным в истории американского рынка. Какие же фундаментальные факторы лежали в основе этого 35-ти летнего периода, который дал миру столько известных имен звезд фондового рынка? Таких драйверов было шесть.Ключи будущего великого (даже величайшего) bull market лежали в неглубоком кармане Пола Волкера, главы ФРС начала 1980-х годов. Именно он положил начало борьбе с инфляцией, которую потом все его последователи центробанкиры сделали своим приоритетом, такой особенной мантрой. Как показал опыт 1970-х годов – инфляция стала главным врагом экономики и рынка акций, которая как коррозия разъедала их. Инфляция к началу 1980-х была около 20%. И повышение процентных ставок ФРС к 18% стало решительным шагом в борьбе с инфляцией, которая к середине 1990-х снизилась до однозначных величин. Такое снижение инфляции стало главным драйвером роста для всех финансовых активов – как облигаций, так и акций.Вторым драйвером, соответственно, стали падающие процентные ставки. Они были естественным отражением падающей инфляции. Это было хорошим знаком как для облигаций, так и для акций, которые испытывали переоценку вследствие снижения стоимости денег. Когда рынок акций показал свое дно в середине 1982 года, 30-ти летние трежерис имели доходность 14,2%, а трех месячные векселя приносили 13,5%. Движение с этих уровней привело нас к уровням 2,3% по 30-ти летним облигациям в 2016 году и нулевым ставкам по краткосрочным векселям.Третьим драйвером стало значительное улучшение прибыльности компаний США и их финансов. В начале 1980-х корпоративные финансы американских компаний были  в ужасном состоянии. Годы высокой инфляции нанесли серьезный ущерб балансам американских компаний. В то время еще, к примеру, даже не было возможности учета амортизации. Рост производительности труда был очень низок, а, соответственно маржинальность бизнеса низка. Высокая инфляция давала возможность компаниям не думать о контроле затрат и думать об улучшении эффективности бизнеса. До тех пор пока компании чувствовали, что они могут просто повышать цены, а не ограничивать рынок труда в его стремлении требовать больших зар плат или вкладываться (инвестировать) в инновации или просто улучшать производительность труда. Все существенным образом поменялось, когда инфляция начала падать. Компании стали бороться за эффективность бизнеса, улучшать производительность. К этому стали подталкивать их также, то рост доллара в первой половине 1980-х, дерегулирование многих отраслей во второй половине 80-х, а также глобализация, которая дала еще один толчок (и самый существенный) в 1990-х и первой половине 2000-х.  Еще один толчок дали технологические улучшения, которые привели стремительному росту производительности и вывели маржинальность бизнеса на максимальные значения.Следующим драйвером рост valuations – оценок компаний инвесторами. В середине 1982 года S&P 500 торговался на уровне только лишь 7.7 Р/Е – 31-м летнем дне. Мультипликатор Шиллера составлял 9.7 – это было еще одно дно, аж с 1945 года, окончания Второй мировой войны. Другими словами рынок был экстремально дёшев и был огромный потенциал для его переоценки вследствие падения инфляции и процентных ставок, а также улучшения корпоративной эффективности.Пятым драйвером роста рынка явился интерес населения к рынку акций. Рынок акций США находился в 14-ти летнем цикле падения, прежде чем цены достигли своего дна в середине 1982 года. С двузначной инфляцией и такими же ставками инвесторы предпочитали депозиты акциям. В середине 1982 года акции составляли 24% от портфеля активов домохозяйств (исключая активы, удерживаемые пенсионными фондами и страховыми компаниями), а в депозитах 55%. Но по мере роста рынка акций у инвесторов просыпалась любовь  к акциям, предвещая драматический разворот в этом соотношении. И к 2013 году аллокация в акции и депозиты изменилась в обратную сторону – 54% — акции и только 29% депозиты. Ну, и наконец, последний драйвер. Это — так называемый ДОЛГОВОЙ СУПЕРЦИКЛ. Комбинация из падающих процентов ставок и эпоха дерегулирование рынка, начатая в начале 1980-х годов привели к массивному кредитному буму в американской экономике. Этому тренду начали активно подыгрывать члены ФРС – предоставляя стимулы экономике при  каждом снижении деловой активности (рецессии). Выбор в пользу перезапуска кредита в экономике всегда был проще, нежели чем ликвидация накапливающихся дисбалансов в экономике. Такой долговой суперцикл оказал существенную поддержку рынку акций, а ФРС до сих пор пытается разными путями возобновить новый кредитный цикл.Поэтому очень сложно, смотря в зеркало заднего вида, судить чего больше было у известных инвесторов удачи или умения. Но можно точно сказать, что они родились в нужное время и как говорят у нас – попали в струю. Следующие 30 лет будут непростыми и мы наверняка увидим в действии концепцию mean reversion, которая выравнивает на долгом временном промежутке эксцессы, которые случились на предшествующем временном отрезке. Конечно, люди найдут выход из ситуации, испытав очередные потрясения и кризисы. Можно с уверенностью говорить, что это будут годы не лучшие для владельцев капитала. Некоторые получат на него совсем маленький возврат, а некоторые его потеряют в бурлящей и кипящей воде рынка. Наверняка, появятся люди, которые сделают себе имя на обвалах рынка, и ими также будут восхищаться и подражать. Все в этом мире циклично. В любом случае, в этот период времени придется решать дисбалансы, накопившиеся в экономике. Можно предполагать, что они будут решаться через налоговую систему, с помощью которой будет произведена болезненная редистрибьюция доходов и богатства от владельцев активов в пользу социально незащищенных слоев общества, поскольку мы видим угрожающий стабильности разрыв между самыми богатыми и самыми бедными. Да, в общем то, мы уже наблюдаем сокращение среднего класса в Америке, рост популизма и недовольство элитой. В этой ситуации приходится пожелать только удачи тем российским инвесторам, которые терпели долгие 35 лет и ждали точки входа в рынок, пропускали коррекции в 50%,  и вот, наконец, в 2016 году, на 35-м топе рынка решили инвестировать в рынок акций США. Не зря филологи говорят, что метафизическая сущность русского человека, выражение его ментальности проявляется в таких словах как – авось, небось, да как-нибудь.

25 октября 2016, 18:37

Пол Волкер: повышение ставки ФРС США не состоится

Бывший глава ФРС высказал недавно свою обеспокоенность растущим госдолгом страны. По его мнению, при таком высоком долге повышение процентной ставки будет иметь негативные последствия...

25 октября 2016, 13:58

ФРС не повысит ставки, Пол Волкер знает почему

«На двоих у нас 179 лет жизненного опыта и 13 внуков. Мы служили президентам обеих партий. На своем веку мы повидали немало избирательных кампаний – но не видели ни одной, более странной, чем эта», - так занимательно начинается статья Пола Волкера, известного американского экономиста и главы Федрезерва в период с 1979 по 1987 годы, и Питера Петерсона, также прославленного экономиста, бывшего … читать далее…

25 октября 2016, 12:06

Текст: О невозможности повышения ставок в США ( finanz.ru )

Нормализация денежно-кредитной политики в США с повышением процентных ставок Федеральной резервной системой может оказаться непосильной ношей для американского бюджета, отягощенного огромным размером государственного долга, предупреждает экс-глава ФРС Пол Волкер в колонке для The New York Times, написанной совместно с экс-министром торговли Штатов, миллиардером Питером Питерсеном. Дело в том, что повышение ставок ФРС и вытекающим ростом стоимости кредитов увеличит расходы правительства США на обслуживание госдолга, размер которого, согласно прогнозам конгресса, будет продолжать расти, причем ускоряющимися темпами, объясняют Волкер и Питерсон. "Наш нынешний долг не выглядит проблемой из-за беспрецедентно низких ставок. Но если мы позволим до...

16 сентября 2016, 15:00

Дональд Трамп и Федеральный резерв

Атаки на политику главы Федерального резерва (ФРС США) Джанет Йеллен, которая находится у руля американского Центробанка уже более двух с половиной лет, стали частью предвыборной риторики Дональда Трампа.

01 ноября 2016, 17:25

О текущей ситуации в мировой экономике

Данную публикацию сделал вчера на Афтершоке, где она вызвала довольно серьёзный интерес и высокое количество просмотров, посему решил продублировать и у себя в ЖЖ.В данной публикации я объединил две статьи одного русского финансового аналитика, которого сам очень люблю читать, но который к великому сожалению очень не часто выступает в публичном пространстве. Данные публикации вышли в разное время (17 июля и 30 октября), но в связи с тем, что носят теоретический характер, то первая нисколько не может считаться устаревшей, а вторая недавняя отлично дополняет первую.Прошу прощение за некоторые авторские стилистические ошибки - я не взял на себя смелость редакторской правки чужого текста.17 июля 2016   Сегодня решил выложить некоторые выдежрки из инвестиционной стратегии на второе полугодие, подготовленной для клиентов. Кому будет интересно, может ознакомиться с мыслями по поводу происходящего.   События, связанные с референдумом по выходу Великобритании из ЕС, падение доходности государственных облигаций стран G7, смещение доходностей в отрицательную зону, относительное облечение для развивающихся рынков (ЕМ), выражающиеся в увеличении (отскоке) valuations, стабилизации их валютных курсов – закономерная стадия развития глобальной ситуации на рынках. Как мы в прошлый раз указали – так называемый рефляционный момент будет доминировать в текущем году (хотя его влияние во втором полугодии будет сходить на нет). Последние аналитические отчеты, касающиеся ЕМ, даже поменяли резко тональность и стали описывать перспективы восстановления и даже роста на ЕМ, повышение таргетов и прогнозов по валютным курсам (от рубля до бразильского реала и т.д.). К сожалению, большинство аналитиков плохо понимает логику развития экономики, в какой точке находится глобальная экономика и закончился ли кризис или нет.   Попытаемся восстановить картинку происходящего, а также заглянуть немного в будущее.    События 2008 года знаменовали собою не столько кризис, а сколько завершение многолетнего долгового суперцикла, который начался в развитых странах в послевоенное время. Долговая пирамида, построенная в частном секторе оказалась настолько большой, что больше долгов домохозяйства развитых стран брать не могли, а банки оказались не готовы продолжать кредитовать их в прежних объемах. Для стабилизации экономик банки развитых стран приступили к агрессивной политики монетарного смягчения. Первым на сцену вышел ФРС – запустив в марте 2009 большую программу количественного смягчения. Казалось, решение найдено и кризис завершен. Уже летом 2009 доходность трежерис превысила 3%. Однако, буквально спустя полгода пошли первые звонки с другого континента – из небольшой страны Греции, которая начала сталкиваться с проблемой обслуживания своего государственного долга. Таким образом, начался второй этап кризис (или вторая волна, кому как удобно) – кризис теперь уже суверенного долга. Начало трясти Еврозону. И только вмешательство нового главы ЕЦБ Марио Драги, который вернул ЦБ статус кредитора последней инстанции, купировал кризис, разрастающийся на финансовых рынках. Впоследствии, ЕЦБ пошел по пути ФРС, запустив программу QE. Аналогичным путем пошли и два других крупнейших мировых центробанка – Банк Японии и Банк Англии. Пока западные центробанки боролись с кризисом в своих странах – очередная волна, на рубеже 2013-2014 года накрыла теперь уже развивающиеся страны. Последовало резкое падение стоимости активов в этих странах, девальвации этих валют, появились разные акронимы типа fragile 5 и тп. Причем это сопровождалось падение цен на весь товарный комплекс – от цен на металлы на нефть и газ. Наконец, в 2016 году дал старт еще одному этапу кризиса – развалу искусственных государственных образований – Британия проголосовала за выход из ЕС. Европейский встал на путь СССР, который прекратил свое существование. Голосование в Британии во многом симптоматично. Во-первых, во многих СМИ подаются и тиражируются абсолютно ложные утверждения, будто те, кто голосовал за выход, плохо были осведомлены о последствиях выхода Британии из ЕС или что основным мотивом их голосования было недовольство миграционной политикой. Как показывают повторные опросы – 92% голосовавших за выход Британии из ЕС – happy о готовы еще раз, если понадобится проголосовать за выход. Но самая главная причина – это то, что британцы во многом не видят экономических перспектив улучшения их жизни. Согласною статистики Банка Англии, которая ведется с 1850, реальные доходы британце постоянно росли, кроме последних 15 лет. Они даже падают в реальном выражении, это беспрецедентно. Фактически мы видим отдаление британских элит от народа, как бы пафосно это не звучало. Аналогичная ситуация наблюдается в континентальной Европе и за океаном. Отсюда мы видим, как быстро набирают силу разного рода популисты. Главный вывод, который мы можем сделать – это падение доверия к элитам со стороны населения. За последние 25-30 лет основными бенефициарами ускоренной глобализации стали жители развивающихся стран, чей уровень жизни существенно вырос, а также собственники активов или владельцы капитала развитых стран. Отсюда, эта картинка про Уоррена Баффета, чье состояние стало стремительно расти именно в последние 25 лет. А проигравшим оказался средний класс развитых стран – все 25 лет – это стагнация доходов, никакого роста. Отсюда и ломаются разного рода корреляции и экономические эффекты, такие как зависимости инфляции от роста доходов (заработных плат). Они не работают, как по причине отсутствие — это роста доходов. Весь рост производительности труда за эти годы ушел в пользу капиталиста, а не работника.   Теперь понятно, что мы подошли к еще одному этапу кризиса или волне, которая будет самой сложной и тяжелой, поскольку требует смены экономической модели.   Итак, что мы видим. Глобально идет падение доходностей по гос облигациям развитых стран, нулевые процентные ставки и агрессивная монетарная политика со стороны центральных банков. Такие страны как Германия, Швейцария, Япония фактически занимают средства под отрицательные процентные ставки. Это является следствием недостаточного совокупного спроса в мировой экономике – большой закредитованности домохозяйств и низким уровнем инвестиций со стороны бизнеса. В Европе, это особенно заметно, еще и политической невозможностью принятия фискальных мер. В результате, по оценке МВФ, каждый год глобально не находят своего применения в инвестиции около двух триллионов долларов сбережений, который через финансовых посредников – банки и инвестиционные фонды оседают в как раз в правительственных облигациях. Центральные банки, такие как ЕЦБ и Банк Японии выкупают эти облигации на свой баланс, превращая деньги коммерческих банков в избыточные резервы, которые опять начинают оседать на счетах в центробанках, не идя в реальный сектор. Центральные банки в ответ перешли к тому, что стали пенализировать (наказывать) коммерческие банки, вводя плату за размещение избыточных резервов на счетах в ЦБ. Но это не помогает, денежные мультипликаторы стран G7 все время после 2008 года продолжают падать.   Большинство удивляет такая конфигурация процесса – когда центральны банки накачивают финансовую систему ликвидностью, а инфляция не только не растет, а наоборот мы видим усиление дефляции. Это приводит к тому, что в условиях большого количества денег в экономике безрисковых активов становится все меньше (не забываем, что в ходе последних пяти лет многим государствам срезали рейтинги и ААА – это уже исключение). Иными словами, говоря, сколько ни создавай ликвидности, настоящих power money (денег №1), на которых оперирует вся глобальная финансовая система, становится все меньше. И по факту мы видим не монетарное расширение вследствие этого процесса, а наоборот – сжатие. Поэтому любое ужесточение монетарной политики со стороны США вызывает и будет вызвать тряску финансовой системы – падение стоимости активов, девальвацию валют против доллара, падение цен на сырье. Мы видим как в этой среде не работает экономическая догматика. Так, например, в теории, если страна имеет свободный плавающий валютный курс, то по большему счету для не важен рост доллара. Однако, мы это наблюдали в 2013-2015 годах, когда ФРС последовательно свернула программу QE и повысила процентную ставку, буквально все валюты стали падать против доллара. В итоге мы имеем zero sum game – когда все валюты развивающихся стран девальвировались против доллара и в итоге никому легче не стало. В результате, когда в течение 2008-2016 годов одни страны в ответ на кризис снизили ставки до нуля, другие девальвировали свои валюты, а темпов роста экономик мы так и не увидели, дефляция как была так и осталась, то теперь у стран остался только один способ абсорбции экономических шоков – таким абсорбентом будет выпуск или ВВП. Поэтому те доходности, которые мы видим в развитых странах по длинным гос облигациям свидетельствуют о том, что в ближайшее десятилетие, а может быть и не одно, нас ждет стагнация экономик, дальнейшее их замедление и падение темпов экономического роста.   То есть мы будем наблюдать уменьшение экономического пирога в развитых странах. И единственным инструментом борьбы с таким кризисом (явлением) является создание некого механизма перераспределения благ в экономике между теми, кто получает доход от капитала и доход в виде заработной платы. Любое перераспределение благ в пользу работника, а не капиталиста – это большой минус для рынка. К примеру, те кто сейчас решит инвестировать в индекс S&P 500, к примеру, через 10 лет будет иметь отрицательный результат на свои вложения. Более того, если политики или элиты не смогут найти такой механизм перераспределения доходов между условно бедными и богатыми, как это было, например, в первой половине 20-го века, когда в кризис была создана система welfare, то человеческой истории известны только два естественных механизма корректировки это процесса – война, в результате которой происходит потеря благосостояния богатого класса, либо революция. И самой уязвимой в этом отношении является Европа или ЕС, который единым является только на бумаге. Кризис 2010-2012 в Европе казалось должен был подтолкнуть ее к созданию единого финансового механизма, результатом которого явилась бы коллективная, солидарная ответственность по долгам своих стран-участников, единая система гарантирования депозитов и тд. В результате мы видели порою прямо противоположенные действия, когда, например, в прошлом году в разгар переговоров между ЕС и Греций ЕЦБ просто на несколько дней закрыл программу ликвидности для греческих банков – ELA. У стран же участников этого союза нет возможности абсорбции экономических шоков – собственных валют. Единственное, что может смягчать этот процесс – это действия центральных банков. Например, как только ФРС сделала паузу и не повысила ставку в первом полугодии 2016 года – это принесло временное облечение для развивающихся стран, куда хлынули денежные потоки в поисках доходности и кэрри. Как только ФРС намекнет на обратное, эти потоки также легко устремятся в узкую входную дверь, только в противоположенном направлении.30 октября 2016    Примерно последние полгода наблюдается процесс «превращения» бывших спекулянтов в долгосрочных инвесторов. Поиск инвестиционных идей выходит из узких границ локального рынка и перекидывается на самый ликвидный, большой и с самой богатой историей рынок – американский. Теперь даже российские управляющие компании предлагают инвестировать своим пайщикам в акции американских компаний, создавая разные фонды от специализированных (например, инвестиции в акции технологического сектора) и заканчивая  общими фондами типа – «акции Мира», предлагая уникальные методики анализа и отбора акций в состав таких фондов. То есть, такая УК хочет поконкурировать с местными американскими игроками, используя свой локальный опыт управления активами. Насколько он будет успешным покажет время, но это напоминает поведение российских компаний, например, металлургического сектора, акционеры которых решили в 2008 году выйти за пределы российского рынка и купить активы в США. Причем сделали это очень талантливо – прямо на пике рынка. Чем эта история закончилась хорошо известно. Аналогично поступают российские портфельный инвесторы в лице УК, которые на пике рынка 2016 года создают фонды для инвестирования в рынок акций США. Также предлагаются различные идеи во что инвестировать на американском рынке лет так на 10, чтобы получить кратный рост своих инвестиций.    Я уже писал, что на отрезке  в 10 лет (2016- 2026 года) реальный возврат на инвестиции, которые делаете сегодня в рынок акций США, будет стремиться к нулю. Одурманенные трендом роста, который берет свое начало в марте 2009 года, российские инвесторы буквально смеются над этой мыслью. Это, может не удивительно, особенно если под маской такого инвестора скрывается человек, пришедший на рынок в 2009 году, как раз после кризиса 2008 года, который ничего кроме роста американского рынка за свою карьеру на рынке и не видел. Тем более было столько поводов для обвала, а разные гуру и эксперты предрекали его с завидным постоянством. Более того, отдельные участники используют такой момент в маркетинговых целях, создавая иллюзию бесконечного роста рынка США, начинают привлекать потенциальных инвесторов, умело жонглируя разными именами известных инвесторов, главным из которых является Уоррен Баффет. Действительно, американский рынок дал миру много известных имен инвесторов – Билла Гросса, Сета Клармана, Питера Линча, Джона Богла, Билла Миллера, Уильяма О Нила, Дэвида Дремана и, конечно же, главной вишенкой на торте уже упоминавшегося Уоррена Баффета. Это разные люди, с разными методиками и подходами к инвестициям, но их объединяет одно. Все свои деньги и имена они сделали в последние 35 лет.Поэтому прежде чем делать долгосрочные инвестиции в американский рынок и привлекать на него инвесторов, нужно разобраться в фундаментальных причинах роста рынка акций США, сделать такой анализ и понять, что способствовало появлению такого количества громких имен среди инвесторов и почему Баффетов станет меньше. А сделав фундаментальный анализ и поняв причины роста рынка акций США, показывать потенциальным российским инвесторам реальную картину относительного того, чего ожидать от долгосрочных инвестиций, сделанных в 2016 году.Жизнь так устроена, что зачастую не ясно, что привело к успеху (или власти, к примеру) того или иного человека – случай или какое-то стечение обстоятельств, порою пускай даже невероятное. Почему одни добиваются успеха, а другие – нет, почему одни делают себе имя в какой-то области человеком деятельности – а другие терпят крах. Почему в конце концов в русском языке мы часто говорим выражение – «потерпеть неудачу»? Как бы намекая на то, что всему причина- это отсутствие удачи. Или, вот к примеру, можем сказать, говоря о каких-то долгосрочных вещах – что «я родился в не в свое время». Поэтому очень сложно, а порою и невозможно, понять критерии успеха и факторы, которые повлияли на него. Оставляю читателя самостоятельно подумать на эту тему. Вернемся к фундаментальному анализу американского рынка акций.   Любопытно, что к 1980 году на американском рынке акций не было инвесторов, которые бы сделали состояние на нем. Что же произошло после этого? Почему в следующие годы они начали появляться один за другим?   Это были великолепные три декады для владения американскими активами – и неважно будь то акции или облигации. Без разницы! Покупай, что хочешь и держи! Вот оно золотое время стратегии buy and hold! Инвестиционный портфель, составленный наполовину из акций и из 30-ти летних правительственных облигаций принес 8% на инвестированный капитал в годовом выражении в период с конца 1982 года по конец 2013 года. Используя данные с 1871 года, не было такого 31- однолетнего периода с такой высокой доходностью. Были периоды, когда портфель акций показывали лучшую, были когда облигации опережали в доходности акции. Но не было ни одного промежутка сравнимого по времени, чтобы и акции и облигации одинаково хорошо перфомили. Этот период, несмотря на крахи рынка 2000 и 2008 года, действительно был самым уникальным в истории американского рынка.Какие же фундаментальные факторы лежали в основе этого 35-ти летнего периода, который дал миру столько известных имен звезд фондового рынка? Таких драйверов было шесть.Ключи будущего великого (даже величайшего) bull market лежали в неглубоком кармане Пола Волкера, главы ФРС начала 1980-х годов. Именно он положил начало борьбе с инфляцией, которую потом все его последователи центробанкиры сделали своим приоритетом, такой особенной мантрой. Как показал опыт 1970-х годов – инфляция стала главным врагом экономики и рынка акций, которая как коррозия разъедала их. Инфляция к началу 1980-х была около 20%. И повышение процентных ставок ФРС к 18% стало решительным шагом в борьбе с инфляцией, которая к середине 1990-х снизилась до однозначных величин. Такое снижение инфляции стало главным драйвером роста для всех финансовых активов – как облигаций, так и акций.Вторым драйвером, соответственно, стали падающие процентные ставки. Они были естественным отражением падающей инфляции. Это было хорошим знаком как для облигаций, так и для акций, которые испытывали переоценку вследствие снижения стоимости денег. Когда рынок акций показал свое дно в середине 1982 года, 30-ти летние трежерис имели доходность 14,2%, а трех месячные векселя приносили 13,5%. Движение с этих уровней привело нас к уровням 2,3% по 30-ти летним облигациям в 2016 году и нулевым ставкам по краткосрочным векселям.Третьим драйвером стало значительное улучшение прибыльности компаний США и их финансов. В начале 1980-х корпоративные финансы американских компаний были  в ужасном состоянии. Годы высокой инфляции нанесли серьезный ущерб балансам американских компаний. В то время еще, к примеру, даже не было возможности учета амортизации. Рост производительности труда был очень низок, а, соответственно маржинальность бизнеса низка. Высокая инфляция давала возможность компаниям не думать о контроле затрат и думать об улучшении эффективности бизнеса. До тех пор пока компании чувствовали, что они могут просто повышать цены, а не ограничивать рынок труда в его стремлении требовать больших зар плат или вкладываться (инвестировать) в инновации или просто улучшать производительность труда. Все существенным образом поменялось, когда инфляция начала падать. Компании стали бороться за эффективность бизнеса, улучшать производительность. К этому стали подталкивать их также, то рост доллара в первой половине 1980-х, дерегулирование многих отраслей во второй половине 80-х, а также глобализация, которая дала еще один толчок (и самый существенный) в 1990-х и первой половине 2000-х.  Еще один толчок дали технологические улучшения, которые привели стремительному росту производительности и вывели маржинальность бизнеса на максимальные значения.Следующим драйвером рост valuations – оценок компаний инвесторами. В середине 1982 года S&P 500 торговался на уровне только лишь 7.7 Р/Е – 31-м летнем дне. Мультипликатор Шиллера составлял 9.7 – это было еще одно дно, аж с 1945 года, окончания Второй мировой войны. Другими словами рынок был экстремально дёшев и был огромный потенциал для его переоценки вследствие падения инфляции и процентных ставок, а также улучшения корпоративной эффективности.Пятым драйвером роста рынка явился интерес населения к рынку акций. Рынок акций США находился в 14-ти летнем цикле падения, прежде чем цены достигли своего дна в середине 1982 года. С двузначной инфляцией и такими же ставками инвесторы предпочитали депозиты акциям. В середине 1982 года акции составляли 24% от портфеля активов домохозяйств (исключая активы, удерживаемые пенсионными фондами и страховыми компаниями), а в депозитах 55%. Но по мере роста рынка акций у инвесторов просыпалась любовь  к акциям, предвещая драматический разворот в этом соотношении. И к 2013 году аллокация в акции и депозиты изменилась в обратную сторону – 54% — акции и только 29% депозиты.Ну, и наконец, последний драйвер. Это — так называемый ДОЛГОВОЙ СУПЕРЦИКЛ. Комбинация из падающих процентов ставок и эпоха дерегулирование рынка, начатая в начале 1980-х годов привели к массивному кредитному буму в американской экономике. Этому тренду начали активно подыгрывать члены ФРС – предоставляя стимулы экономике при  каждом снижении деловой активности (рецессии). Выбор в пользу перезапуска кредита в экономике всегда был проще, нежели чем ликвидация накапливающихся дисбалансов в экономике. Такой долговой суперцикл оказал существенную поддержку рынку акций, а ФРС до сих пор пытается разными путями возобновить новый кредитный цикл.Поэтому очень сложно, смотря в зеркало заднего вида, судить чего больше было у известных инвесторов удачи или умения. Но можно точно сказать, что они родились в нужное время и как говорят у нас – попали в струю.Следующие 30 лет будут непростыми и мы наверняка увидим в действии концепцию mean reversion, которая выравнивает на долгом временном промежутке эксцессы, которые случились на предшествующем временном отрезке. Конечно, люди найдут выход из ситуации, испытав очередные потрясения и кризисы. Можно с уверенностью говорить, что это будут годы не лучшие для владельцев капитала. Некоторые получат на него совсем маленький возврат, а некоторые его потеряют в бурлящей и кипящей воде рынка. Наверняка, появятся люди, которые сделают себе имя на обвалах рынка, и ими также будут восхищаться и подражать. Все в этом мире циклично.В любом случае, в этот период времени придется решать дисбалансы, накопившиеся в экономике. Можно предполагать, что они будут решаться через налоговую систему, с помощью которой будет произведена болезненная редистрибьюция доходов и богатства от владельцев активов в пользу социально незащищенных слоев общества, поскольку мы видим угрожающий стабильности разрыв между самыми богатыми и самыми бедными. Да, в общем то, мы уже наблюдаем сокращение среднего класса в Америке, рост популизма и недовольство элитой.В этой ситуации приходится пожелать только удачи тем российским инвесторам, которые терпели долгие 35 лет и ждали точки входа в рынок, пропускали коррекции в 50%,  и вот, наконец, в 2016 году, на 35-м топе рынка решили инвестировать в рынок акций США. Не зря филологи говорят, что метафизическая сущность русского человека, выражение его ментальности проявляется в таких словах как – авось, небось, да как-нибудь.Отсюда http://smart-lab.ru/my/Endeavour/blog/all/