• Теги
    • избранные теги
    • Разное1345
      • Показать ещё
      Страны / Регионы963
      • Показать ещё
      Международные организации103
      • Показать ещё
      Формат65
      Компании364
      • Показать ещё
      Люди352
      • Показать ещё
      Сферы36
      • Показать ещё
      Издания47
      • Показать ещё
      Показатели25
      • Показать ещё
17 сентября, 20:41

Постмодерн-спик. Новинки дискурс-джихада (Лукич)

Дело "Матильды" кристаллизовалось в нескольких новых Словах, которые становятся символами нового деструктивного дискурса. Собственно, для этого дело и затевалось. Итак.   Православный ИГИЛ, православный Талибан, православный джихад, православный терроризм.   Как вам апогей апофеоза? Дело такое, совершенно неважно, верующий вы или нет, к какой конфессии относитесь - русские намертво ассоциированы с православием. И снаружи, и внутри себя. Понятно, какой следующий шаг?  171 комментарий

17 сентября, 17:35

Михаил Швыдкой пригласил Гнойного обсудить рэп-баттлы на телеканале «Культура»

На телеканале «Культура» 16 сентября в очередной раз вышла в эфир программа «Агора», ведущей которой является экс-министр культуры РФ Михаил Швыдкой. Примечательно, что гостями передачи стали рэперы Гнойный (Вячеслав Карелин, или Слава КПСС) и Замай (Андрей Замай, или Хан Замай).

17 сентября, 10:47

«Музыка помоек»: Милонов предложил расстрелять рэперов Oxxxymiron и Гнойного

Депутат Госдумы Виталий Милонов назвал реп-баттлы «музыкой помоек» и отметил, что не понимает, как их участники добились популярности. Об этом он рассуждал в эфире программы «Депутатская неприкосновенность» на радио «Комсомольская правда».

13 сентября, 19:03

ВЫРОДКУ, ОБДУМЫВАЮЩЕМУ ЖИТЬЁ...

Интересная беседа, и не только интересная, но и позволяющая развить тему, а чтобы развить тему, давайте сперва предоставим слово человеку более чем понимающему...Есть такой политик: Алексей Чадаев. По молодости карбонарствовал, в 15 лет сидел в Белом Доме, в 18 крутился около покойного г-на Немцова, в СПС, в 22 года создал вольтерьянский сайт "Дутый Путин". Башковитый и шустрый,  попал на заметку. Подтянули, приветили, и за пару лет стал, как сам себя определял, "пламенным сурковцем". Накатал нетленку "Путин. Его идеология", еще одну нетленку, "Апология сурковства", и  мало-помалу вышел к успеху: при Медведеве влился аж в президентский резерв и первые ряды "Единой России", потом, в чем-то не поладив с предметом обожания,  нашел покровителя ничем не хуже, продолжая идти в гору и при шефе г-на Пескова. Короче, хваткий, умный паренек. С прекрасным today и светлым tomorrow. И:Мы уже давно живем в условиях постмодерна. И от этого никуда не деться. С этим надо не просто мириться, в это надо встраиваться. Нынешний политический пиар должен режиссироваться в духе теории праздника Жака Дерриды, в духе бахтинской карнавальности. Как спектакль. Кто организовал спектакль, тот и кукловод, а кто не успел, станет марионеткой в чужом спектакле. Я не хочу быть марионеткой и понимаю это совершенно отчетливо. Время смысла ушло, мы оперируем понятиями-перевертышами. Идет игра. Жесткая, как любая настоящая игра, смешная, ужасная, опасная. Ненастоящая? Нет, настоящая. Ведь игра не может быть настоящей или ненастоящей. Кукла бывает ненастоящей? Нет, конечно. Только если понимать куклу в значении ненастоящего человека.Размышляя без эмоций, несложно прийти к выводу, что демократия "всеобщего избирательного права" в процессе эволюции социальных, государственных и информационных технологий пришла к демократии имитационной, - по сути, высшей формы диктатуры, - базирующейся на том, что люди неодинаковы. Большая часть их, - примерно 80%, - внушаемы, а следовательно, управляемы. Независимо от социального статуса, хоть "яйцеголовые", хоть гопота, и чем острее заточены технологии внушения, тем эффективнее управляемость. Причем, даже в том случае, если сшибка внушаемой реальности с реальностью реальной создает непреодолимый диссонанс, они все равно не начинают думать, но просто перепрыгивают в другую внушаемую реальность, уверовав в нее столь же безоговорочно, сколь перед этим веровали в прямо противоположное.К ним никаких претензий. Это хорошие, в основном,  в нормальных условиях, добрые люди. Досконально описанные Братьями в "Хищных вещах века", где единственный по-настоящему фантастический герой - идеальный Иван Жилин, так и не  сообразивший, что горожане ни в каких воспитаниях не нуждаются, ибо не клоны по лекалу, а реальные люди. И вот эти реальные люди, поскольку им неприятно думать о  неприятном,  легко ловятся на «грязные приемы», предлагаемые  «грязной пеной в не очень чистой воде». Это было, есть и будет, это неисправимо, да и не стоит, наверное, пытаться исправлять, - и не о них речь. О них можно говорить только в видовом смысле, а судьба каждой отдельной особи, мнящей себя разумной, в сущности, не так и важна. То есть, важна, конечно, и пожалеть можно, и помочь, - но, скажем так, по остаточному принципу.Есть, однако, и выродки. В самом неоскорбительном, "стругацком" смысле. Примерно 20%, может меньше. Они, - опять же, вне зависимости от социального и образовательго статуса, хоть "яйцеголовые", хоть гопота, -  от природы не поддаются внушению, а следовательно,защищены от ментального воздействия. В связи с чем, - перечитайте еще раз  г-на Чадаева! - видят "реальную реальность", какова она есть, живут в ней, а значит, имеют возможность творить "реальность параллельную". Естественно, в своих интересах, сознавая, что высший смысл реальной реальности -  достаток и комфорт, и ради удержания этих высших смыслов бытия скармливая большинству не то, что реально, а только то, что низ «хочет слышать», ибо живя в реальности параллельной   (вариации могут быть самые причудливые), большинство не задумывается ни о чем, мешающем "выродкам". А большего и не надо.Ага."Обитаемый остров".В кристально наичистейшем виде.Вот давайте о "выродках" и поговорим.Есть "выродки", сообразившие все раньше других (или просто оказавшиеся в нужное время в нужном месте) и выбившиеся в Известные Отцы. Они сформировали свою собственную "пирамиду", получающую свой "комфорт и достаток", эксплуатируя внушаемое большинство, и они никак перед этим большинством не ответственны, а ответственны только перед еще большей "пирамидой", частью которой являются. Они дружески бодаются с "враждебными" (в придуманной реальности) "пирамидами" Хонти и Пандеи, заискивают перед "пирамидой" Островной Империи, и хотя внутри их "пирамиды" идет постоянная грызня на выбивание и даже убой,  если возникает угроза всей "пирамиде", они выступают единым строем.Есть "выродки", в Известные Отцы не попавшие (то ли не сразу сообразили, то ли случай вовремя не выпал), но очень хотящие прорваться. Формально это "оппозиция", но на самом деле, кадровый резерв, и они, поставив себе задачу, рано или поздно, если повезет, ее решают, потому что Известные Отцы внимательно следят за Штабом, подбирая подходящих людей, а там уж как пойдет. Тут, правда, варианты разные. Кто-то, - как скажем, г-н Рогозин или тот же г-н Чадаев, - старается внедриться (и внедряется) в уже существующую "пирамиду", кто-то надеется перезагрузить все ее ячейки, но без ущерба для "пирамиды".Есть "выродки" масштабом помельче, в Известные Отцы даже на уровне Дергунчика рылом не вышедшие, прекрасно это понимающие и не претендующие, но готовые землю рыть, чтобы встроиться в обслугу. Неважно как и неважно кем. Хоть боевыми холопами, хоть писцами, хоть конюхами, хоть скоморохами или заплечных дел мастерами, - но занять свою нишу. Этим не позавидуешь: их много, вакансий мало, конкуренция лютая, а попасть в поле зрения, поскольку мелки, шанс невелик, поэтому, чтобы обратить на себя внимание, приходится менять цвета, показывая, что берегов нет, или публично объявлять о своем "прагматичном цинизме"/"чести, как признаке предателя", или еще как-то ловить шанс. И самым откровенным везет.Есть, разумеется, и "выродки",  считающие это неправильным. Они не хотят удовлетворяться "комфортом  и достатком", они "хотят странного", и они взрывают Башни, - что, разумеется, предельно неэффективно,  не столько даже потому, что не в Башнях дело, а в большинстве, сколько по той причине, что все они на учете и вся их деятельность контролируется  с помощью внедренных через Штаб прагматиков, зарабатывающих место в "пирамиде". В итоге, их, понятно, так или иначе нейтрализуют на взлете.   Но даже в том почти невероятном случае, если "хотящие странного" каким-то чудом смогут стать реальной силой, ничего хорошего не выйдет, потому что "пирамида", спасая себя, предпочтет развалиться на мелкие "пирамидки".Ну и, наконец, есть "выродки", которым о странном не мечтается, но и попасть в "пирамиду"  то ли почему-то не хочется, то ли по объективным причинам не можется. Их среди "выродков"  большинство, и они, на беду свою, бултыхаются в реальности реальной, не воспринимая "реальность параллельную". Им, пожалуй, хуже всего, но им я уже сказал все, что мог. Так что, просто сверьтесь с Аппианом, перечитайте послание брякам - и летите. А если крылья подрезаны, постарайтесь хотя бы (если шанса или охоты, пусть с омерзением,  внедриться в "пирамиду" нет) не участвовать в чужих играх. Ни с какой стороны. Кто бы ни звал и чем бы ни заклинал. Помня, как наиважнейшее, -  вы, по большому счету, должны только себе и тем, кто вам дорог.

09 сентября, 07:48

Новый роман Пелевина «iPhuck 10» станет эпохальным?

Критики предполагают, что такое вполне может произойти. В этой книге писатель пробует «новые инструменты», и литераторы видят в этом нечто экспериментальное

Выбор редакции
29 июня, 15:31

Постмодерн-спик. Реновация: Собственники квартир. (Лукич)

Это небольшой актуальный (временный) дискурс, касающийся реновации в Москве. Он локальный во всех смыслах, но сам он часть большого дискурса о собственности, и кое-что из методики борьбы с ним может быть применено и в иных случаях. Сразу предупреждаю, у меня нет метода полного разрушения этого дискурса. Причины следующие: - он не полностью ложный, - я имею тут ограниченные цели. Однако, возможно уйти от втягивания в дискурс, перевести дискуссию в русло атаки на него, нанести ему серьезный урон. 67 комментариев

28 июня, 13:43

Penn & Teller's smug shtick and Sadowitz's twisted tricks: magicians conjuring with comedy

The American duo’s slick act shimmers with Vegas-style glitz, while the Scottish standup’s sleight of hand is as flabbergasting as his vicious jokes The classic magician image, we are told in Penn and Teller’s new show, was established by the French conjuror Robert-Houdin in the mid 19th century. But who, in the post-Paul Daniels era of postmodern magic, bothers with top hat and tails any more? These days, magic comes at us in all shapes and sizes.At the Robert-Houdin end of the spectrum – smart suits, if not tuxedos – Penn and Teller brought a little bit of Vegas to the Hammersmith Apollo this month, in a characteristically high-end two hours of trickery. Yes, their patter (well, Penn’s patter; Teller is silent) defers to the modern requirement that magicians debunk the supernatural and mock the credulous, but their iconoclasm is strictly rationed. Theirs is a traditional magic show, and they relish their high status to the point of smugness, delighting in duping their audience. Continue reading...

Выбор редакции
27 июня, 10:11

Постмодерн-спик. Социальный лифт. (Лукич)

Затягивание в дискурс «Социальный лифт» происходит обычно так:   - Нам необходимо развивать социальные лифты… Или так: - Там прекрасно развита система социальных лифтов…   Дискурс подразумевает положительную оценку явления, необходимость его существования и развития для правильного социального устройства и декларирует правильность социального устройства там, где явление хорошо развито и своим существованием обеспечивает эту правильность.  110 комментариев

Выбор редакции
26 июня, 20:16

Постмодерн-спик. Права геев. (Лукич)

Попробую сделать серию статей на тему значения некоторых характерных слов и выражений, которые определяют текущие постмодерновые дискурсы. Проблематика тут состоит в том, что внутри дискурса не имеется возможности ему эффективно сопротивляться. А дискурс полностью, исключительно и окончательно определяется лингвистически. Как только какой-то дискурс обозначен, то есть назван Словом, то он уже сразу в полном объеме создан, завоевал место в информационном пространстве и победил.  124 комментария

Выбор редакции
25 июня, 23:03

Научный популизм

Страну охватила эпидемия «разрушительной оптимизации». Почти по Алексею Леонтьеву с его «сдвигом мотива на цель», которая, отщепляясь от первоначального мотива, становится самоценной. Так же и здесь: улучшения оказываются направлены не столько на улучшаемое, сколько на улучшение позиций самих улучшающих. В этом парадоксально сближаются такие, казалось бы, совсем далекие друг от друга практики, как оптимизация дорожного движения и оценки результативности научных исследований. Или та же самая околонаучная библиометрия и околополитическая социология. И даже самое для нас заветное: пиар власти – индустрия лояльности как производство рейтингов. Административный постмодерн зациклен на симулякрах «улучшения улучшений».

Выбор редакции
25 июня, 23:03

Метафизика власти: Научный популизм

Страну охватила эпидемия «разрушительной оптимизации». Почти по Алексею Леонтьеву с его «сдвигом мотива на цель», которая, отщепляясь от первоначального мотива, становится самоценной. Так же и здесь: улучшения оказываются направлены не столько на улучшаемое, сколько на улучшение позиций самих улучшающих. В этом парадоксально сближаются такие, казалось бы, совсем далекие друг от друга практики, как оптимизация дорожного движения и оценки результативности научных исследований. Или та же самая околонаучная библиометрия и околополитическая социология. И даже самое для нас заветное: пиар власти – индустрия лояльности как производство рейтингов. Административный постмодерн зациклен на симулякрах «улучшения улучшений».

22 июня, 17:39

Listed: the lavish waterworks temple that defied Thatcher

Part Greek temple, part jet engine, and now officially ‘one of the most exciting buildings of the 80s’, John Outram’s pumping station put the fun back into architecture. It is just one of his many works that deserve listingStanding on the banks of the Isle of Dogs like a toy temple washed up from some colourful cartoon, John Outram’s strikingly postmodern storm water pumping station has been grade II* listed, as part of a new wave of listings that recognise an era of wit and fun in architecture.Built between 1986 and 1988, the pumping station is a playful collage of references: classical Greek temples, riverine mythology and even jet engines, all fused in a uniquely colourful vision. “It’s one of the most exciting buildings of the 1980s,” says Roger Bowdler, Historic England’s director of listing. “Outram exulted in the panache and exuberance of classicism – and gave this utterly functional structure an exterior that is unforgettable.” Continue reading...

18 июня, 15:57

Европейские ценности обрушились на Киев гей-парадом

И оказалось, что Украина по-прежнему не готова принять этот «дар»

18 июня, 13:54

«Постмодерн — интеллектуально непродуктивен и ведет человечество к гибели». Лекция А. Волкова «Бахтин как предтеча постмодернизма» (avex)

Для затравки дам некоторые темы и отрывки. 1. Цели советских Авангарда 1 и Авангарда 2 1920-1950 гг. 2. Как создавалась литература народов СССР: «...их учили литературе. Они выучивались литературе и на своем языке писали какое-то сочинение. Ну не знаю, роман, там, стихи, и так далее и тому подобное. Это сочинение сначала издавалось на месте, а потом, значит, в Москву. В Москве его переводили, ну, скажем, для Анны Андреевны Ахматовой. Подстрочник. Она по этому подстрочничку бабах – и писала стихотворение. Это стихотворение публиковали как перевод, а потом делался обратный перевод – качели – на местный язык. И вот таким образом формировались литературы народов СССР». 3. Отличие образования в средневековых европейских университетах от российского: «… вот эта вот эстетическая часть православного богослужения отделяется от логической части. Отдельно получается этика, отдельно получается, так сказать, логика, а отдельно получается эстетика, пафос. ... И вообще, когда мы читаем с вами схоластические разные сочинения… Вот у Фомы Аквинского чудовищно примитивные представления, чудовищно. Красота – то, что блестит». 4. Связь православной литургии, цельности русского человека с Авангардом 2: «И понятное дело, что эту идеологическую систему не мог сделать человек, который закончил заочный юридический факультет. Её мог сделать только человек, который закончил Тифлисскую духовную семинарию». 28 комментариев

14 июня, 12:43

Top 10 modern epistolary novels

They might sound antiquated, but the unreliable narration of these stories – by authors from Paul Auster to Alice Walker – show a genre in rude healthOur book, The Night Visitors, is a horror novella told through an exchange of emails between two women who are investigating an unsolved murder. Gradually, the effects of their mutual obsession evolve into hallucinatory madness and the supernatural begins to intrude on their correspondence. There were two of us writing, and we each composed one side of the exchange, sending the emails to each other “in character”, then swapping sides after the first draft to edit. We like to think it was the joint folly of the writing process – a kind of spontaneous mutual insanity – that spawned a tale of possession, telepathy and bloodshed.A correspondence may well sound like a rather fiddly and antiquated way of telling a story, but the disorientating subjectivity of the epistolary form earns its postmodern credentials: chronology is derailed and the reader is required to figure out what is going on based on differing, at times contradictory, accounts. The illusion of a “found” correspondence can conjure or critique realism, adding another layer of uncanniness and doubt, which is always handy when writing a tale involving the natural subject matter of the epistolary: the gothic. In epistolary fiction, the reader becomes a character, implicated by the act of reading: once a letter (or an email) is opened, it becomes the illicit property of its prying audience, the burden of its contents passed on like a curse. Continue reading...

13 июня, 19:59

Александр Дугин. Современность как пародия на подлинность

Писатель Александр Проханов и русский философ, социолог Александр Дугин рассказывают о том, как либеральная идеология ведёт мир к краху. "Что такое Постмодерн? По Генону, это «открытие яйца мира снизу» или эпоха «великой пародии». Переход от материализма к псевдо-спиритуализму. Нью-эйдж. Десекуляризация. World religion в ООН (Шри Чинмой). Это эпоха симулякров. Симулякр – копия без оригинала (Бодрийяр). В Постмодерне упраздняются общество, человек, содержательное событийное время, пространство, идеологии, религии, власть, политика и гендеры." #ДеньТВ #Дугин #четвёртаяполитическаятеория #радикальныйсубъект #философия #Постмодерн #традиция #премодерн #Новоевремя #роботизация #киборгизация #дивныйновыймир #либерализм #Макрон #Путин

13 июня, 17:01

Протесты 12 июня: итоги

В День России во многих городах страны параллельно с праздничными мероприятиями прошли акции протеста, инициированные сторонниками Навального.По информации штабов Алексея Навального в регионах, всего заявки на проведение протестных митингов, шествий и других мероприятий были поданы в 170 городах. Согласовали их примерно в 120 случаях.Везде акции прошли по-разному. Там, где всё прошло на согласованных площадках и без эксцессов, обошлось без задержаний и прочих последствий. А в городах, где организаторы либо не смогли согласовать проведение акций, либо провели их не на согласованных территориях, были задержания. Например, обе самые масштабные по численности участников акции протеста — в Москве и Санкт-Петербурге — были согласованы властями, но прошли не на указанных в документах местах, из-за чего полиция была вынуждена применить силу.В Москве в качестве места проведения акции был согласован проспект Сахарова — уже "традиционное" место для разного рода митингов оппозиции. Однако менее чем за сутки до акции, вечером в воскресенье, 11 июня, в штабе Навального сделали по сути провокационное заявление, обвинив мэрию Москвы в давлении на компании, из-за которого якобы штабу отказались давать напрокат сцену и другое оборудование для митинга, и призвав всех приходить не на проспект Сахарова, а на Тверскую улицу. В результате часть людей (около 2000 человек) пошли на Сахарова, где митинг, задуманный как антикоррупционный, быстро перерос в очередную акцию против реновации, а большинство — на Тверскую. Отметим, что на Тверской в это же время шло празднование Дня России — там проходил масштабный фестиваль реконструкторов. Т.к. митинг на Тверской согласован не был, последовали задержания. К настоящему моменту в СМИ фигурирует разное число задержанных — около 800-900 человек.Вот как описывает свои ощущение от акции протеста в Москве глава фонда "Петербургская политика" Михаил Виноградов:"А) Оценить количество участников не очень реально. Но кратного приращения в сравнении с прошлыми ивентами определенно не наблюдалось. Вернее так — по ощущениям, людей на Тверской сравнительно немного, но людей на подходах и отходах весьма немало.Б) Главная движущая сила — определенно молодежь.В) Первый час — это, конечно, постмодерн. Микс участников акции, гуляющих граждан и реконструкторов. Из этого протестующие могли бы сделать вывод, что нет никакой пропасти между ними и пришедшими смотреть реконструкцию прохожими. Но они, наверное, их не сделают, поскольку послевкусие акции было сформировано концовкой.Г) Организационная беспомощность участников, оставшихся без Навального, была вполне очевидной. Особой движухи придумано не было. Примерно то же (как я понимаю) было и 26 марта — и тогда людям понадобилось время как-то сорганизоваться. Сегодня организовывались долго и без драйва.Д) В итоге все свелось к эстетике акций "Стратегии 31" — хоть и более многочисленной. А дальше повестку создавали правоохранители. Сначала основной энергетической точкой был дурацкий вертолет, создававший поводы для аплодисментов и гула. Потом уже задержания и все, что, как я понимаю, происходит сейчас. Если бы не было полиции, было бы ощущение не самой удачной акции. А так они придали смысл и дали телевизионную картинку — не хуже прежних.Е) Часть ментов подчеркнуто недружественны. На рядовых (непротестных) прохожих, спрашивавших, куда ведет выход, смотрели как на мусор и зачем-то растерянно врали, что к метро.Ж) Был шанс показать, что собравшиеся люди не представляют особой опасности и не создают нового политического качества. Шанс, конечно, упущен — иначе получится, что правоохранители нужны только для того, чтобы ловить кратовских стрелков, а это неинтересно и недивидендно. Устраивать полицейские разгоны в государственный праздник и в смешанной толпе — это, конечно, позор и деградация.З) Можно было бы этим и закончить, но тогда потеряется другая мысль. В воздухе растворено много невыплеснувшейся политической энергии. Никто на эту тему особо не рефлексирует."В Санкт-Петербурге была примерно та же история: мэрия согласовала митинг в Удельном парке, а не на Марсовом поле, как хотели организаторы. Тогда оппозиционеры решили присоединиться к массовым мероприятиям, которые в этот день проходили на Марсовом поле. По окончании мероприятий было объявлено, что "любое другое организованное мероприятие на территории Марсова поля будет считаться незаконным" и полиция "будет вынуждена пресекать нарушения", протестующим было предложено воспользоваться специально организованными автобусами до Удельного парка и митинговать там, но они отказались. В итоге также прошли задержания. По разным данным задержано от 300 до более чем 600 человек.В других городах также всё зависело в большей степени от того, где и как проходили митинги. Т.е. если организаторы не шли на осознанное нарушение заранее согласованных условий проведения мероприятия, то всё проходило спокойно.Экспертное сообщество разошлось в оценках произошедшего 12 июня. Причины различия мнений разные: в разных регионах событийный фон у акций был разный, да и сами они, как уже говорилось, проходили по-разному. К тому же и разность политических взглядов самих экспертов тоже влияет на их оценку событий. Но если говорить об оценке итогов очередной волны протеста в целом, то, наверное, многие согласятся с тем, что победителей тут нет, каждая из сторон (собственно протестующие, власть, силовики и т.д.) по-своему проиграла. По сути мы ещё раз увидели, что власть сильней в оффлайн-пространстве, а оппозиция — в онлайне. Но в реальном процессе — а, следовательно, и в сумме — оппозиция слабее. По крайней мере на данный момент.О том, как митинги проходили в Тамбовской области, и о своей оценке протестной активности рассказывает политолог, заведующий кафедрой политических наук тамбовского филиала РАНХиГС Игорь Санжаревский: "В Тамбовской области, как и во всех регионах России прошли митинги против коррупции. Не знаю, как в других субъектах РФ, но у нас они были тихими, незаметными, без громких и неординарных выступлений ораторов. Всё прошло ровно, спокойно и в рабочем порядке. Митинги Навального отличаются стихийностью и неумением правильно организовываться. У нас есть законодательство. Мы живём в правовом поле. Для того, чтобы грамотно провести мероприятие, надо правильно подать заявку и согласовать место проведения с органами местного самоуправления. Надо вести диалог, а оппозиция в лице штабов Навального этого делать не умеет.Молодёжь выходит на митинги, потому что она амбициозна и хочет всего сегодня и сейчас. Энергия молодых всегда использовалась во всех оппозиционных движениях. На митинги Навального идет молодёжь, которая не нашла себя и не смогла себя реализовать. Именно на нереализованных ожиданиях молодёжи и пытается работать Навальный, но пока у него это слабо получается."Писатель и публицист Михаил Козин (Пенза) относится к митингам протеста скептически: "В Пензенской области по большому счёту ничего особо громкого не было, несмотря на то, что люди, занимающиеся организацией митингов, считают, что для них митинг должен был стать резонансным серьёзным делом. По факту организаторы данных мероприятий преследуют только одну цель — реальный самопиар для того, чтобы потом на этом поиметь какие-то дополнительные преференции себе: либо известность, либо возможность работать на предвыборных кампаниях тех людей, которые занимаются организацией. Фактической борьбы с коррупцией после таких митингов не будет. Посыл не был услышан, понят и принят теми людьми, которые реально могут вступить в борьбу с коррупцией либо в реальную гонку за места в заксобрании Пензенской области. Просто собрались, покричали, сняли всё на квадрокоптер и разошлись. Идейно-художественный смысл вчерашнего митинга в регионах сведён к нулю."Ну, как-то так.Полную версию материала с развёрнутыми комментариями экспертов можно прочитать тут.Повестка, тренды, мнения, эксклюзив. Неформально на Telegram-канале «Давыдов.Индекс».

11 июня, 21:21

Второй гуманизм

(24 тезиса об альтернативном прошлом, фальстарте Постмодерне и Четвертой Политической Теории) Модерн делится на две половины: экстенсивный и интенсивный. Первая половина (XVI – XIX века): Модерн ликвидирует Премодерн, осмеивает его, денонсирует его основания. Параллельно вводятся новые аксиомы. Это можно назвать «первым гуманизмом». Его суть – картезианский субъект, выносящий решения обо всем – о себе самом, о своей причине (Бог деизма), о мире (объект). Первый гуманизм сомневается во всем, но только не в себе самом. Происходит первая имманентизация топики, снос вертикальных иерархий Средневековья (в философии, политике, науке и т.д.), переход от теизма к деизму (религия лишается чудес, Бог становится концептом), начинается эра Человека. Вторая половина (середина XIX – 70-годы ХХ века): Модерн, уже ликвидировав Премодерн, ставит под вопрос собственную аксиоматику, то есть субъекта и всю топику, на нем построенную. Это и есть второй гуманизм, когда человек начинает мыслиться по ту сторону ранне-модернистской аксиоматики, проблематизироваться. Второй гуманизм ставит перед собой цель дальнейшую имманентизацию философской топики и формирование такого понимания человека, которое было бы пред-субъектно или интер-субъектно. Главное здесь  – проблематизация человека в отрыве от аксиоматики первого гуманизма, то есть демонтаж субъекта. Параллельно этому в естественных науках теория относительности со стороны времени, и квантовая теория со стороны пространства релятивизируют и демонтируют ньютоновскую Вселенную, также построенную на субъект-объектной топике – с аксиоматикой необратимости времени и изотропности пространства. Переход от экстенсивного Модерна к интенсивному, таким образом, идет строго параллельно в области естественных наук и в области наук гуманитарных. Этот параллелизм можно продлить и дальше: сведение теории относительности с квантовой механикой является главной задачей построения общей теории поля, которая была принципиальной задачей физики ХХ века. В результате должна была получиться новая не ньютоновская физика, основанная на отличных началах. Теория суперструн представляет собой одну из версий такой сводной теории. В гуманитарной сфере нечто аналогичное является целью второго гуманизма: выработка бессубъектной теории человека – как аналог общей теории поля, где была бы преодолена не только схоластическая антропология Средневековья (это уже достигнуто в первом гуманизме), но и субъектная антропология Нового времени, составляющая ядро первого гуманизма. Второй гуманизм ставит под вопрос сам Модерн, проблематизируя его принципиальные предпосылки и ставя под вопрос его эвиденции, теоретическую остенсивность его концептов. Второй гуманизм обращает внимание на то, что субъект (cogito Декарта) есть не имманентная данность, но концепт, сопряженный с определенной культурой и, соответственно, с παιδεια, то есть образовательными и научными практиками. Здесь наука приходит к пониманию того, что демонтаж средневековых догм привел к появлению нового догматизма – догматов Просвещения – субъект, объект, реальность, материя, познание, рациональность, прогресс, история и т.д. Так закладываются предпосылки того, что позднее вылилось в Постмодерн, который, как мы увидим чуть позже, был, на самом деле, фальстартом. Второй гуманизм строился параллельно в разных областях гуманитарных знаний. И конкретно ·      феноменология (в философии) – от Брентано до Хайдеггера (от Хайдеггера отдельное направление = Dasein-философия и отчасти экзистенциализм); ·      структурализм (в лингвистике) – от Соссюра до Трубецкого и Якобсона; ·      (новая) антропология – Ф. Боас, Б. Малиновский, К. Леви-Стросс; ·      социология – Э. Дюркгейм, М. Мосс – отчасти К. Маркс; ·      прагматизм – от Пирса до Куайна; ·      философия жизни – Дильтей, Бергсон, М. Шелер; ·      Ницше и ницшеанцы (воля к власти, вечное возвращение); ·      психоанализ от Фрейда до Юнга  (коллективное бессознательное) и Ж. Дюрана (антропологический траект); ·      история религий (сакральное у Р. Отто, работы М. Элиаде и А. Корбена); ·      политическая география и геополитика – влияние пространства на культуру (Ф. Ратцель, Л. Фробениус); ·      культурология – О.Шпенглер, А. Тойнби; ·      техника – Леруа-Гуран; ·      школа анналов в истории (Ф. Бродель) и «большая длительность»; ·      политическая теология (К. Шмитт, отчасти Э. Фогелин). Все эти школы и группы школ выводили человека не из субъекта, а из промежуточных инстанций – общество, сознание, психика, вмещающий ландшафт, коммуникации, культура, пайдеума, цивилизация, техника, экономика, желание, сакральное, бессознательное, язык, власть, траект, структура, Dasein и т.д. Тем самым постепенно с разных сторон описывалась некая новая реальность – предсубъектный человек, полюс второго гуманизма. Субъект же был опознан как позднейшая вторичная надстройка, продукт «схоластики» Нового времени. Второй гуманизм подошел к своей кульминации практически во всех дисциплинах в одно и то же время – в 70-е годы ХХ века, когда стали очевидны междисциплинарные соответствия и гомологии. В этот период наука подошла вплотную к тому, чтобы зафиксировать общую для всех подходов реальность, то есть выработать новое понимание человека. Однако в этот кульминационный момент, когда сам Модерн достиг своей критической точки, произошел какой-то сбой. Его смысл заключался в том, что вместо позитивного утверждения этой новой инстанции, яснее всего проглядываемой в хайдеггеровском Dasein’е и в его версии обобщающего «нового гуманизма», завершающего развитие феноменологии, случился взрыв негативности, вброс строго отрицательных концепций и теорий, которые оставались связанными по-прежнему с субъектностью и субъектом, но в отрицательном смысле. Отрицание субъектной природы человека превратилось в критику субъекта, и тем самым, осталось накрепко связанным с той самой субъектностью, от которой все и старались освободиться. Новые концепты все были анти-субъектными, и их стиль отражал панику, истерику и полное замешательство. Это и получило название «Постмодерн» или «постструктурализм». Постмодерн стал фальстартом действительно подготовленного и фундаментального поворотного события, его симулякром, негативной пародией на второй гуманизм. Критика Модерна приобрела невротический характер, не позволяющий строго и последовательно завершить построение «общей теории поля» в гуманитарной сфере. Так пришествие второго гуманизма было сорвано и подделано Постмодерном. Вместо позитивного утверждения многосторонне обоснованной сводной теории Dasein’а мы получили какофонию исторических фрагментаций, обрывков, маргиналий, воплощающую крушение Модерна, но с сохранением неразрывных связей именно с ним. Постмодерн стал не преодолением Модерна, но его продолжением, причем в самом негативном, деструктивном и хаотическом ключе. Субъекта демонтировали, но заменили его негативной карикатурой – своего рода анти-субъектом, противо-субъектом, ризомой Делеза или текстурой Деррида. Постмодерн пришел в 70-е годы вместо второго гуманизма и «общей теории Dasein’а» и длится до настоящего времени, демонстрируя различные стороны своего убожества. Это стало эпистемологической катастрофой, которая продлила на несколько десятилетий агонию Модерна, полностью исчерпавшего свой исторический потенциал. Из этого анализа можно сделать разные выводы. В первую очередь, стоит вернуться к философской ситуации 70-х годов ХХ века и внимательно продумать ее характеристики и структурные особенности. Второе: надо попробовать, зная к чему привели за эти десятилетия работы постмодернистов, пойти иным путем, построив альтернативные тропы в будущее, по которым можно было бы прийти к альтернативной версии 2015 года, к 20151.   В этом состоит возможная философская программа второго гуманизма, который должен был быть закончен, но это свершение было сорвано. В одной своей лекции о Постфилософии, объясняя критику постмодернистами Модерна, я перефразировал высказывание св. Апостола Павла: «Ничто же бо соверши закон», «ничто же бо соверши Модерн». Я имел в виду параллелизм между отношением христиан к Ветхому Завету (признание и одновременно снятие) и отношением постмодернистов к модернистам. Теперь же можно сказать, что «Ничто же бо соверши Постмодерн». Он предполагал преодоление Модерна, но не смог этого осуществить, оставшись – пусть чисто негативно и деструктивно – связанным с его методами, процедурами и концептами, став пародией на Модерн, его симулякром, его негативом. Поэтому предложение вернуться к середине 70-х, и зная то, что мы знаем, начать сначала построение второго гуманизма, вполне рационально и обосновано. Если эта имеющаяся версия Постмодерна нас не удовлетворяет, то нам нужен альтернативный Постмодерн, построенный от момента возможной бифуркации, по иной траектории. Построение второго гуманизма в его финальной стадии, которой должно было быть нечто сущностно отличное от фактического Постмодерна, требует осмысления причин провала 70-х. Структура провала может быть объяснена самыми разными путями, пока же мы предлагаем политологический или идеологический анализ, явно не единственный, и даже быть может не главный, но вполне возможный. Политологический анализ мы предлагаем в контексте Четвертой Политической Теории. Ее принципы просты: есть три классические идеологии Модерна – 1) либерализм, 2) коммунизм (социализм) и 2) национализм (фашизм, нацизм). Каждая из них строится вокруг субъекта Нового времени, но структура этих субъектов различна: индивидуум в либерализме, класс – в марксизме, нация или раса -- в национализме (фашизме). Все эти субъекты относятся к области первого гуманизма, то к есть к секулярной топике Модерна, основанной на демонтаже Средневековой антропологии, гносеологии, онтологии и теологии. При этом существует следующая симметрия между этими идеологиями: максимально соответствует парадигме субъекта индивидуум либерализма, а коммунизм и национализм привносят дополнительные элементы, которые можно истолковать как в духе Модерна, так и отчасти за его пределами. Поэтому и именно поэтому в 1991 году мы стали свидетелями конца второй политической теории, а в 1945 году – конца третьей, а в финале ХХ века победа за выражение самого духа современности досталась либерализму, то есть такой идеологии, субъект которой совпадает с индивидуумом. Этот идеологический анализ позволяет сделать такой вывод: идеологически первый гуманизм, а значит, собственно Модерн в его сущности, причем в его экстенсивной версии, и не ставящей под сомнение и вопрос свою аксиоматику, если угодно невежественный, нерефлективный, догматический Модерн, наиболее полно воплощен именно в либерализме, тогда как вторая и третья политические теории содержали в себе потенции второго гуманизма, не получившие должного развития. Коммунизм и национализм могли быть истолкованы с точки зрения несубъектного человека, тогда как либерализм не мог. Конечно, и коммунизм и национализм в своих ортодоксальных версиях также осмысляли сами себя в духе первого гуманизма и субъекта, но теоретически их доктрины не были столь жестко связаны с этой субъектностью, как в случае либерализма. Поэтому вторая и третья политические теории возникли позже первой, как секвенция критических рефлексий: коммунизм -- как критика либерализма, а фашизм -- как критика и либерализма и коммунизма. И принадлежат коммунизм и фашизм к периоду интенсивного Модерна, когда готовился второй гуманизм, а не к эпохе экстенсивного Модерна, догматической кульминацией которого и стал либерализм, первая политическая теория. Поэтому, будучи сущностно модернистскими, и коммунизм и фашизм могли быть при определенном усилии истолкованы в духе несубъектной топики, тогда как либерализм с его канонизацией субъекта в индивидууме  -- не мог, оставаясь накрепко связанным с первым гуманизмом и экстенсивным Модерном. Либерализм это обскурантизм Модерна, исключающий саму возможность критической рефлексии и проблематизации субъекта. Следовательно, идеологические модели, основанные на первом гуманизме, могут быть симметрично расположены следующим образом: ·      либерализм – чистая топика субъекта (единственный и его частная собственность, по Штирнеру); ·      коммунизм -- топика коллективного субъекта (в ортодоксии класс понимается как агломерация, но может быть – в русском национал-большевизме или в маоизме – прочитана и холистски); ·      национализм (расизм) – топика политического или биологического субъекта (в обычном случае это соответствует классической агломерации индивидуумов в духе буржуазного Модерна, а «раса» является также модернистским концептом, но это можно прочитать холистски, как этнокультурное предсубъектное единство). В любом случае первый гуманизм целиком доминирует именно в либерализме, но его хватка уменьшается по мере смещения от первой политической теории к третьей. Из этого можно сделать один любопытный вывод. Второй гуманизм теоретически мог появиться в контексте второй и третьей политических теорий, в их гетеродоксальных и альтернативных версиях, но вообще не мог ни в каком контексте сопрягаться с либерализмом и его индивидуально-субъектной топикой. Именно это мы и видим в истории: атипичные социалисты и националисты (Дюркгейм или Хайдеггер) широко представлены среди творцов второго гуманизма, тогда как либерализм вообще к этой теме не приближается и приблизиться не может. Поэтому второй гуманизм идеологически должен был бы вызревать в поле антилиберализма, как главной установки – с преодолением затем (и только затем!) коммунизма и национализма в той их части, где Модерн (субъектная, или субъект-объектная, или объектная топики) представлен полнее и глубже всего. Исторически же общим знаменателем в 70-е годы ХХ века был как раз не антилиберализм, а антифашизм, что создавало искаженную идеологическую геометрию, перенося центр критики второго гуманизма с либерального индивидуализма на гораздо более периферийную и локальную модель национализма, реабилитируя тем самым индивидуального субъекта и создавая в качестве стартовой либерально-коммунистическую платформу. Это было обусловлено фактологией Второй мировой войны и спецификой национал-социалистического режима Гитлера, однако, в сфере идей эксцессы практических реализаций, причем идеологически экстравагантных и атипичных версий национализма, таких как расовая теория Гитлера, имеют второстепенное значение. Но шок от гитлеризма был настолько силен, что аффектировал всю структуру послевоенной философской мысли, что привело к идеологическим аберрациям и исказило саму структуру процесса преодоления Модерна в построении когерентной модели второго гуманизма. Национализм (третья политическая теория) отнюдь не должен был быть реабилитирован, но его критика должна была строиться в отрыве от исторической практики и вслед за критикой либерализма (совместно с марксизмом) и критикой самого марксизма, как метафизической схоластики объекта. Третья политическая теория была в чем-то ближе к второму гуманизму, чем остальные две политические теории, хотя и довольно далека от него. Но постановка на первый план антифашизма – вместо антилиберализма! – создало необратимую аберрацию. Антифашизм, взятый на вооружение, как основа идеологической стратегии до и вместо преодоления либерализма и холистской коррекции марксизма, закрывал саму возможность прорыва к финализации интенсивного Модерна. При этом фашизм, в свою очередь, был бы также непреодолимой преградой – так как его догматика уходила корнями в то, что требовалось преодолеть. Как антифашизм, так и фашизм были не совместимы с выходом на горизонт второго гуманизма, но преодоление третьей политической теории должно было осуществиться только после радикального отвержения первой (возможно, совместно со второй) и далее, после коррекции второй в органически-холистском духе. Из этого вытекает следующее: Четвертая Политическая Теория должна была быть исторически разработана именно в 70-е годы ХХ века в ходе планомерного построения второго гуманизма или параллельно ему – как резонанс этого более общего философского процесса в зоне идеологии. Определенные тенденции в этом направлении существовали – например, среди немецких Новых левых (Рейнхольд Оберлерхер, Гюнтер Машке, Хорст Малер и т.д.), которые обнаружили в 70-е годы больше сходств с атипичными мыслителями третьей политической теории, нежели с либералами. В этом же ключе происходила эволюция французских Новых правых (Ален де Бенуа), на сей раз, сближающихся с социалистами в общей антилиберальной стратегии. В ходе этого процесса представители второй и третьей политических теорий должны были встретиться в пространстве общего отторжения первой политической теории, и далее приступить к переосмыслению своих собственных предпосылок в духе критики субъекта – как классового, так и национального. Но этого не произошло именно в силу антифашизма, и создание Четвертой Политической Теории запоздало на 30 лет – до момента ее появления в 2008 году. Параллельно этой аберрации, связанной с антифашизмом, позднее в 80-е и начале 90-х произошел крах всего социалистического лагеря, что означало планетарный триумф именно первой идеологической теории, в которой воплощалась именно первая экстенсивная, некритическая фаза Модерна, то есть первый гуманизм. В отношении всего интеллектуального процесса по выработке «общей теории поля» в области гуманитарного знания о человеке, победа либерализма означала серьезный регресс, депроблематизацию всего содержания интенсивного Модерна, перечеркивание основных выводов феноменологии, психоанализа, Dasein-философии, структурализма и т.д. От критического Модерна, ориентированного на второй несубъектный гуманизм, был совершен регрессивный возврат к докритическому Модерну с его наивной «схоластической» догматикой субъекта-индивидуума. В области идеологии восторжествовала первая политическая теория, а к демонизации национализма добавилась демонизация коммунизма (Освенцим=ГУЛАГ). Это создало специфический культурный и идейный климат, не просто не благоприятный для вызревания второго гуманизма, но строго противоположный ему, запрещающий его заведомо. Тем не менее, разгон интенсивного Модерна был настолько значителен, что процесс не мог полностью рухнуть в реверсивном возврате к докритической фазе. Определенные тенденции двигались по инерции далее, но в совершенно искаженной геометрии идейного поля. Это и породило то, что мы сегодня знаем как Постмодерн. Становление второго гуманизма продолжалось, но ряд принципиальных моментов был заблокирован по соображениям идеологической цензуры. Поэтому выявление несубъектной антропологии и ее ядра (собственно Dasein’а) проходило не сплошным, но избирательным образом, обходя острые углы. В результате субъектность была преодолена в постмодернистской культуре, но напротив, стала идеологической доминантой в условиях планетарно победившего либерализма. Это создало блокаду для любых позитивных стратегий, сделало Постмодерн болезненным, истеричным, насыщенным ressentiment’ом, наделенным «больной совестью». Теперь мы можем более конструктивно представить себе общую картину того, как проделать путь от 70-х годов вплоть до 2017 года прим по траектории, обходящий Постмодерн как философский тупик. Это предполагает движение в точке бифуркации по другой ветви возможного становления философии. Интенсивный Модерн достигает своей кульминации и в 70-е годы оказывается на пороге качественного парадигмального сдвига (научной революции). В этот момент мы должны поместить, как батискаф, опущенный в воды недавнего прошлого,  идеологический модуль Четвертой Политической Теории, жестко антилиберальной и лишенной чрезмерных антифашистских аберраций с прививками гетеродоксального адогматического социализма. Это разблокирует альтернативный Постмодерн, не состоявшийся (запрещенный) в действительном прошлом, но возможный в имагинативно реконструируемом прошлом, ведущем к настоящему прим (20171). В этом случае накопленный потенциал многообразных гуманитарных дисциплин, направленных к обоснованию бессубъектной антропологии, мог быть сведен к узлам новой междисциплинарной метатеории, которая и есть второй гуманизм – имманентный, освобожденный от любой вертикальной метафизики, строго дионисийский, но при этом весьма далекий от отчаяния, паники и ressentiment’а Постмодерна, известного нам сегодня. Это, скорее, полнокровное развитие Dasein-философии, распространенной на психологию, социологию, политику, культуру, историю, географию и т.д. возведенной к многомерному разветвленному синтезу. Это и было бы, по сути, событием (Ereignis), действительным окончанием Модерна и Новым Началом (Andere Anfang). Далее следовал бы не триумф, а закат либерализма, крах субъектности, ликвидация индивидуума и становление совершенно новой культуры и цивилизации, основанной на радикально иных началах, нежели евроцентричный Модерн и первый гуманизм. От этой точки, локализуемой в возможных 70-х или 80-х, ведь потребовалось бы определенное время для того, чтобы философские выводы были полноценно сформулированы и применены в прикладных областях, протянулись бы в будущее линии философского и идеологического становления в контексте Четвертой Политической Теории, пока не достигли бы 2015 прим. Вся карта мира и основы цивилизаций были бы в этом случае другими, и теоретически можно даже себе представить, какими именно. Мир стал бы многополярным, полицентричным, экологическим, свободным от доминации Запада и либеральной гегемонии, а с Модерном во всех его версиях было бы решительно покончено. Завершаем. Это альтернативное прошлое не досужий вымысел, оно необходимо нам как вполне конкретная интеллектуальная карта, которая позволяет определить направления для дальнейшей философской и идеологической работы. Почему мы не могли бы начать с 2017 вместо того, чтобы проделывать сложную схематизацию и вводить альтернативное прошлое, а также точку бифуркации? Дело в том, что за три десятилетия Постмодерна было утрачено и загрязнено состояние тех гуманитарных дисциплин интенсивного Модерна, которые подвели нас вплотную к полноценному явлению второго гуманизма. Если мы будем смотреть на них глазами человека 2017 года, за спиной которого находится весь груз Постмодерна, Делеза, Фуко, Деррида и остальных, особенно в период после середины 70-х, то есть, собственно, весь постструктурализм, картина предшествующей стадии – в частности, структурализма или феноменологии будет необратимо искажена. Мы будем обречены на то, чтобы бы вместо аутентичных моделей иметь дело с постмодернистскими симулякрами, а это заблокирует нам возможность совершить то, чего не совершил Постмодерн. Надо посчитать три последние десятилетия «яко небывшие», вычеркнуть их как недоразумение и вернуться в 70-е, чтобы начать все заново – без либерализма и антифашизма, с опорой на Четвертую Политическую Теорию, которая должна была бы появиться гораздо раньше, и которой фатально не хватало именно прошлому в критический момент. В таком случае мы начнем с правильной позиции, с которой и надо было начинать. И если мы проделаем все эти операции, альтернативные действительному Постмодерну, -- благо, мы знаем его маршруты и сможем поэтому обходить стороной все его никуда не ведущие тупики, -- мы придем в иной 2017 год, в 20171, который будет означать и протекать совершенно иначе, нежели он протекал бы, не сделай мы то, что должны сделать в нашем упорном строительстве второго гуманизма. Это можно назвать завершением Dasein-философии или конституированием Dasein-политики, чем, по сути, и является Четвертая Политическая Теория. Но строить ее надо начинать из прошлого. И вполне конкретного прошлого.  

11 июня, 21:13

Метафизика денег и достоинство смерти

Есть ли у денег тайна?   Вопрос, на первый взгляд, простой: почему люди стремятся к деньгам? Почему готовы отдать за них почти всё или даже вообще всё? Если мы подойдем феноменологически, то заметим, что деньги не сводятся только к возможности приобрести на них товары или получить наслаждения. Те, кто имеет по-настоящему большие деньги, знает ясно, что они стоят гораздо дороже того, что на них можно купить. Интенсивность страсти или наслаждение пищей у молодых бедняков подчас многократно острее, чем покупка этих же благ миллионером. Богатый человек скован деньгами, ограничен ими больше и больше. Не он распоряжается ими, а они им. И все же, ради чего люди терпят это рабство крупного капитала, стремятся к нему, вожделеют его более всего остального? Деньги в нашем мире значат больше, чем остальные признаки социальной стратификации – власть, престиж, знания. Даже ось счастья чаще всего менее слаба, нежели деньги и их специфическое могущество. Деньги больше, чем счастье. Природа денег в том, чтобы ускользать от конкретики. Купленная только что вещь теряет по выходе из магазина значительную часть своей стоимости. Это значит, деньги не любят конкретного проявления, воплощения, им нравится оставаться потенциальными. Они вначале дисконтируют вещь в монеты, затем переводят монеты в купюры (долговые обязательства), затем купюры в цифровые коды электронных счетов, и, наконец, в bitcoin или их аналоги, чисто виртуальную валюту. Деньги превращают всё в деньги (отсюда американская поговорка: сколько ты стоишь?), а самих себя в виртуальное электронное облако. Деньги есть процесс энтропии, получивший социально-экономическое выражение. Почему же люди жаждут именно денег? Это не так очевидно. Чтобы разобраться с этим, необходимо осуществить несколько интеллектуальных рейдов в философию, религию, антропологию и онтологию.   Там, где главенствует Бог   Деньги есть институциональный процесс модерируемой энтропии. Вся цепочка этой онтологической и социальной энтропии, завершающаяся деньгами и их господством, такова:    Бог – полноценный человек – телесный человек – вещь – деньги – виртуальная валюта – ничто.    Каждому звену соответствует тип общества.  Общество, где главенствует Бог, обращает весь поток бытия вверх; оно не энтропично. В нем деньги не имеют решающей роли или являются знаком, символом самого Бога. Распределение монет есть форма молитвенной литургии, обращенной вспять. Монета есть символ среди других. Но в мире, где правит Бог, все есть символ и ничто не тождественно самому себе.   Полноценные люди и их смерть   Полноценный человек есть процесс возвращения. Он исходит вниз, чтобы вернуться вверх. Это принципиально: человек не телесен, но входит в тело. Пребывает в нем. И покидает его. Покидает тело человек потому, что не телесен. Его смерть есть свидетельство его надтелесной (предтелесной) душевной и духовной природы. Смерть это паспорт возвращения. Поэтому греки называли «смертными» (θάνατοι) только людей. Боги, в отличие от людей, были «бессмертными», то есть вечными и надтелесными. Боги не возвращаются, потому что не опускаются -- по крайней мере, так низко, как люди, в плоть. А другие телесные существа, кроме людей, не являются смертными, потому, что не знают смерти. Их бытие в мире не порождает у них травмы сознания, ведь они живут, не оживая, и дохнут, не подозревая о том, чтò происходит – немного нервничают в последний момент, не более того (это значит, что отдаленные зачатки сознания есть и в них, но силы животной и растительной душ недостаточно, чтобы смерть стала предметом их внимания). Только человек знает смерть и имеет смерть. Животных смерть имеет (а не они ее), и ее они не знают, она всегда стоит у них за спиной, сзади, она проступает сквозь них только вовне. А боги ее не знают и не имеют смерти. Но они могут страдать: по одной греческой версии, души людей – слезы богов.    Полноценные люди смертны потому, что они не отсюда. Они приходят и уходят, меняются и возвращаются назад.    Общество полноценных людей тоже не придает деньгам решающего значения. На монетах изображают царей и героев -- тех, кто символизирует возвращение. Цари (Pontifex) восходят над людьми на небо, строят мосты к оставленной на время небесной Родине. Герои возвращаются на Олимп. Деньги полноценных людей – знаки возвращения. Это смертные деньги, напоминающие о том, что все тленно здесь, лишь восходящая и не падающая душа (anima stante et non cadente) достойна славы. Деньги – это память смертная. И чтобы понять их послание, достаточно иметь одну мелкую монетку, на которой изображен Император или голова Геракла. На ценной большой монете, впрочем, изображено то же самое.   Неполноценные люди и горизонты тела   Телесный человек -- результат энтропии человека полноценного. Это неполноценный редуцированный человек. Это лишь часть человека, даже не половина его, меньше. Такой человек приходит, но не возвращается. Нить, связующая его с высшим миром, обрезана; он появляется здесь, чтобы здесь и остаться. Он был бы рад стать бессмертным в теле, но это не так. Он все еще смертен, и этого его спасает. Это делает его несчастным. Это сохраняет в нем человеческое достоинство. Любой, даже самый комфортный человек, рано или поздно умрет. Это его и оправдывает.  Деньги в обществе неполноценных телесных людей играют уже бòльшую роль. Они выступают отныне не как знак другого, а как репрезентация этого. Деньги это мера телесного мира. Такие деньги возникают строго параллельно распространению в обществе атомистских воззрений и побеждают в Европе Нового времени. Неполноценные люди захватывают власть, и тогда деньги начинают играть в обществе определяющую роль. Третье сословие (буржуа) неполноценно по сравнению с первыми двумя (клириками и аристократией). Столь же неполноценно буржуазное общество. Это общество телесное. Единственным человеческим моментом в обществе неполноценных людей является их смертность. Они не хотят это признавать, но у тела (их тела) есть предел. Когда они думают об этом (экзистенциализм, нигилизм), они забывают на время о деньгах и возвращаются к ностальгии по своей полноценности. Ведь смерть – это момент возврата и сущность человека.   Порядок вещей   Постепенно телесные предметы в обществе телесных (неполноценных) людей становятся все более автономными сущностями. Телесность, взятая как главный признак человека, мало помалу уравнивает его самого с вещами. Так приходит индустриальная эпоха, френезия производства. Все большим количеством произведенных товаров человек стремится забить зияющую дыру собственной смерти. Он хочет растворить смерть в предметах, в океане вещей. И деньги становятся вещью, телесность измеряется вещами, а мерой вещей выступают деньги, как сущность телесности.  Здесь уже верен и марксистский анализ о реификации человека, о его отчуждении в товаре, который при капитализме все более и более автономизируется. Здесь действует формула товар-деньги-товар. А человек (даже неполноценный) скрывается за горизонтом, исходит в вещь. Но… он всё еще смертен. И попытка в индустриальных условиях эту смерть промышленным образом преодолеть оказывается пока неосуществимой. Грохот заводов и рев турбин заглушают голос смерти, но не отменяют ее. Это общество индустриального развитого капитализма.    От вещей к капиталу    Следующий этап: энтропия приходит на новый уровень -- деньги обособляются от вещей. Рыночный фундаментал баланса спроса и предложения стирается, экономика все меньше зависит от индустрии, от вещей и все больше от денег. Новая формула общества – деньги-товар-деньги. Это последняя стадия капитализма – финансовый капитализм, банкократия. Здесь уже релятивизируются сами вещи. Они становятся смертными (ведь ранее в них свернулся телесный человек – значит, вещи теперь очеловечены). Вещи умирают, лишь деньги живут. Они становятся самодостаточными и абсолютными. Они уже не зависят ни от каких предметов и обозначают сами себя. Это современное постиндустриальное общество и культура Постмодерна. Человек исчез за горизонтом, его следы можно обнаружить только в гибнущих вещах. Господство капитала становится тотальным.    Нигилистический предел энтропии   Последний шаг -- переход от денег к обещанию денег (бумажные банкноты, не обеспеченные золотом) и затем – к виртуальным деньгам. Это означает, что деньги отрываются от любого носителя, от сущего. Они начинают быть сами по себе. В чистом виде.  Это процесс двоякий: то, что в деньгах было от телесных форм, и соответственно, от телесности, окончательно рассеивается в ничто, а само ничто вторгается в сферу человеческого, занимая в ней центральное место. Это человек финансовый, сущность которого – электронные ряды цифр, bitcoin human.  Это -- нигилизм контемпорального момента, в который мы входим. Теперь уже растворяются, в свою очередь, сами деньги. Это смерть денег, которые изначально были символом смерти. Последний аккорд энтропии – это смерть смерти.  Но смерть смерти есть бессмертие. Пусть весьма своеобразное, но именно бессмертие. Значит, в конце процесса энтропии мы сталкиваемся с бессмертием. И видимо оно-то и позволит нам понять тайну денег, их истинный смысл.   Доминация исхода   Вернемся немного назад. Полноценный человек есть возвращение к Богу. Чтобы вернуться, надо прежде уйти, и значит, в самòм – даже полноценном – человеке есть сторона исхода (πρόοδος неоплатоников), равно как и сторона возвращения (επιστροφή неоплатоников). Пока он полноценен, возвращение преобладает в нем. Но утрачивая полноценность, в нем начинает доминировать исход. Ушел и всё. Куда попал, там и живу.  Это путь сатаны у Мильтона, который говорит: «А что по мне, так много лучше быть царем в аду, чем быть слугой на небе». Сатана не спешит возвращаться. Так и неполноценный человек пытается разместиться в телесном мире. Единственное, что отличает его от сатаны – то, что он смертен. Значит, он всё равно вернется. Но если в человеке преобладает исход, то он не хочет возвращения. Он не выносит больше взгляда на небо. Он гонит от себя мысль о своем неизбежном конце. Так человек встает на путь войны со смертью. Смерть из радостного мига возврата превращается в ужас и в момент мучительной расплаты. Полноценный человек есть возвращение. Неполноценный идет против своей природы как возвращения и начинает войну со смертью. Вначале он бьется за жизнь, телесную жизнь как высшую ценность. Затем он чувствует границы жизни (это совпадает с освоением Земли) и начинает создавать новые телесные ансамбли – промышленные товары, города, мегаполисы. Теперь обещание бессмертия дано ему в машине, в аппарате, в лекарстве, в науке и технике. Затем он сам становится инструментом производства (пролетариат), пока наконец, не превращается в служителя капитала, все более и более абстрактного, виртуального, даже стохастического и самогенерирующегося (как bitcoin). Человек продолжает исходить – в неполноценного человека, в мир вещей, в деньги и, наконец, в виртуальность и ничто. Человек гаснет, утрачивает свою природу (возвращение), упорно бьется против возвращения, настаивает на абсолютной имманентности. Так он идет к бессмертию. Деньги нужны человеку, чтобы купить бессмертие. Вот для чего. И одержимость темой телесного бессмертия в трансгуманизме, и валом нарастающие практики замораживания больных и стариков и их хранение в особых капсулах (freezing), и маниакальная борьба со старением (aging) -- всё это ясные признаки последней фазы борьбы человека со смертью, то есть с самим собой, со своей высшей природой и высшим предназначением.   Распадение человеческого и инновационные стратегии дьявола   Смерть – это лучшее, что есть у человека. Это знак его избранности и достоинства. Он пришел сюда, но он обязательно вернется обратно. Быть смертным -- это иметь гарантию возврата. Каким будет возврат, у всех по-разному, но главное – в человеке есть нечто, что обязательно вернется. Это его триумф. Человек есть только в той степени, в какой он смертен. Борясь со смертью, человек исчерпывает сам себя, опустошает, лишает себя души и духа, спускается в тело, пытается распасться на вещи, затем на товары и цены, и наконец, на деньги, чтобы дальше оказаться внутри цифровых кодов и идентификационных номеров, а затем исчезнуть в ничто. Но этот кеносис человека вознаграждается на каждом следующем уровне. Человек может обрести бессмертие здесь и окончательно оборвать перспективу возврата. Он перестает быть человеком, но получает шанс остаться здесь навсегда.  Для этого он должен сделать только один жест – поменяться местами с дьяволом. Дьявол – князь мира сего. Он управляет телесным миром, но при этом, в отличие от людей, он бессмертен. Он есть тот, кто упав, не возвращается. А может быть за бесконечные эоны, прошедшие с момента великого падения, он пересмотрел свое намерение? Тогда он обменяет свое бессмертие на человеческую смерть – и, как он надеется, вернется… Или план еще более коварный: войдя в человека, в момент его смерти (возвращения), сатана планирует новый штурм неба. Пока он на земле и под землей, его власть ограничена. Смертные ускользают от него (не все, правда), но… Самое главное ему недоступна смерть как Великое Возвращение. Дьявол не властен над тем, что ему не принадлежит и что составляет сущность полноценного человека. Он не знает возврата. Но дьявол дерзок и считает, что ему все по плечу. Поэтому он вполне мог замыслить взять в плен саму смерть. Для этого ему нужны люди, смертные.   Боги материи   Эту же картину можно описать в неоплатонических терминах. Прокл в «Комментариях к Пармениду» говорит о богах материи. Эти боги благи, так как следят за тем, чтобы телесное оставалось в телесном, как боги души (ψυχή) и высшего Ума (νοῦς) следят за соблюдением порядка в высших регионах. Если боги материи не будут удерживать тела в зоне телесного мира, порядок космоса нарушится. Против этого никто не возражает, кроме людей. Они приходят в мир тел сверху, и находятся в телах временно. Это создает определенную коллизию с богами материи и с их бесчисленными помощниками -- ангелами материи, даймонами материи, духами материи и т.д. Видя телесного человека, воинство материи держит его в себе, притягивает, привязывает, приковывает. Это соответствует благому закону материи и повелевается богами тел. Все было бы правильно, если бы люди были телесными. Но они не таковы. Значит, то, к чему понуждают их боги материи, не входит в их планы. И залогом этого служит им смерть. Смертные они несут в самих себе выход, прощание с богами материи. Они отвергают вечность здесь ради жизни Там. Это и есть человек – тот, кто отвергает вечность здесь.  Поэтому, когда мир пребывает в правильном такте своего развертывания, коллизия людей с богами материи подобна игре. Сильные люди отвергают домогательство духов материи и делают это изящно и разнообразно. Вся человеческая культура есть грандиозное свидетельство героической аскезы. В центре культуры – торжество смерти, ведущей Туда. Боги материи не столько препятствуют смерти (возврату), сколько расцвечивают промежуток временного путешествия человеческой души на дно мироздания. Они пугают и веселят, манят и соблазняют, и без этой игры теней временная жизнь была бы скучна и монотонна. А главное: они обучают. Постигая игру теней, человек обращается к образцам. Так человек торжествует над этой игрой, в конце концов, выбирая учителем смерть. Но когда мир переходит в темную фазу, человеческое в людях ослабевает. Они начинают слишком серьезно воспринимать игру теней. Плотин по этому поводу говорил: игру всерьез воспринимают только игрушки, а не игроки. Поэтому отношения с богами материи у людей меняются. Собственная смерть дается им с трудом, а власть повелителей тел пропорционально нарастает. Постепенно люди идут к тому, чтобы принять правила духов тела и богов материи как единственный закон. Взамен они хотят немногого – бессмертия. Бессмертия здесь. То есть они сами хотят стать духами материи. Боги материи – ангелы и даймоны материи – взвешивают и определяют параметры сделки: вы нам свою смертность, мы вам бессмертие. Но что такое смертность? Это возможность возвратиться. Это самое ценное, что есть у людей, но чего нет у богов и духов стихий.  И вот тут самое основное. Платонизм не допускает такой сделки со стороны богов земли. Им не надо чужого места в мире, они мудры и прекрасны, и им не безразлична человеческая смерть, хотя они и знают ей цену. И едва ли они станут допускать людей в зону своего бессмертия. Поэтому в самые темные такты цикла должны появиться еще другие фигуры.   То, что лежит ниже ада   Этот момент бунта духов материи против неба запечатлен в древних мифах о титаномахии. У неоплатоников боги материи разумны и прекрасны, как и боги ада. Но в сюжетах титаномахии мы видим еще один уровень мира, расположенный под адом (Аидом). Это – Тартар. Вот эти подматериальные духи (на которых внимание неоплатоников не останавливается) вполне могли бы прорваться вверх – в телесный мир стихий, чтобы вступить в диалог с ослабевшими людьми, готовыми продать им свою смерть. И они-то могут заплатить.  Здесь и возникают деньги – какими мы их знаем сегодня. Фасцинация денег, их внутреннее сияние, их притягательность, их мощь и великолепие проистекают из того, что в пространстве денег осуществляется сделка людей с титанами. В деньгах человек получает кредит бессмертия. Это поле продажи души, контракт с дьяволом. Деньги – это способ поменять человеческую смертность на титаническое бессмертие. Это обряд становления бесом. Вместе с деньгами в человека входит темный дух и поселяется в нем. И осеняет его вкусом материального бессмертия. Все теперь видится человеку в оптике телесного бессмертия: он видит тягучую бесконечность в каждом предмете, в каждом состоянии, в каждом переживании, в каждом действии и событии.  И он начинает вместе с бесом бороться со старением, как с путем к смерти.  В обществе полноценных людей старость – прекрасная пора, расцвет, преддверие Великого Возврата. Нет ничего внушительнее старости и торжественнее смерти. Старение есть триумф вечного над временным, души над телом.  В обществе убывающей человечности старение видится как надвигающийся ужас. Что же бес медлит, думает дама в расцвете лет, вводящая очередную дозу ботокса? Молодежные моды, которым прилежат пенсионеры из той же серии. Не стареть, чтобы не умирать. И все это, чтобы не возвращаться. Чтобы гарантированно остаться здесь. И в пределе – новые биотехнологии, замораживание (с надеждой на размораживание), генная инженерия, создание мутантов, киборгов и химер. Телесное бессмертие как горизонт энтропии. И среда, в которой это происходит, имеет свое имя: деньги. Самое главное, что с той стороны, снизу, эта воля к бессмертию не остается не замеченной. Титаны нас слышат. Титаны все учитывают. У титанов на человечество в его самом темном такте есть свои планы. Титаны просыпаются. Их пробуждают деньги. И они готовы поделиться бессмертием, если люди вступят в их армию, намеревающуюся штурмовать небеса.    Рок и Восстание (смерть вместо денег)   Завершая, зададим вопрос: а можно ли как-то иначе? Это рок или есть выбор? Я полагаю, что рок.  Энтропия началась не сейчас. Это не случайная девиация истории. Мир и человек появляются в процессе исхода, охлаждения. И если человек не идет вверх, он катится вниз. Когда он не взлетает, он падает. Мир и человек несостоятельны и несамостоятельны. Стоит на мгновение остановиться и не двигаться в сторону неба, мы не успеем оглянуться, как оказываемся в аду. Устойчивость сущего иллюзорна. Мир -- предельно хрупкая вещь. Он застыл как предмет лишь на время. Раньше он был полон метаморфоз, превращений и чудес. Потом в Новое время он стал скучным и телесным. Теперь он разверзается снизу, расседается и из него сыпется прах неосуществленной мечты и несовершенных подвигов. И из онтологических дыр – в обратном направлении – поднимается  племя титанов. Их имя -- капитал. И это уже не тот мир. В нем снова есть чудеса, но только черные. Главным чудом является телесное бессмертие.  Мы пришли к тому миру, где находимся, по железной логике исхождения. Блага она, как считали платоники, или зла, как полагали гностики, вопрос открытый. В любом случае: судьба мира исхождение, оно же нисхождение, Untergang. Поэтому точка денег, как места, где титаны вступают в сделку с людьми, продающими бессмертную душу за телесное бессмертие, необходима. Это эсхатологический финал цикла. Но… Человек есть возвращение, есть нечто возвращающееся. Пока есть он, а не ставший на его место дух Тартара, человеческое остается возможным. И люди всегда могут встать на сторону богов в их битве с титанами. Это значит, что они могут остаться смертными, могут выбрать смерть как судьбу. И могут отвернуться от материального бессмертия, сказав глубинное «да» старению и смерти, которые есть вход в истинную жизнь и Великий Возврат. Рок есть, но человек может бросить ему вызов. Извращение приходит в мир, но человек есть тот, кто всегда может отвергнуть его. Поэтому человек может выбрать смерть вместо денег; возврат вместо продажи души; восстание против богов земли и господ Тартара вместо скрепленного кровью пакта.  Деньги – это субстанция зла. Они не нейтральны. Они в каком-то смысле живые, но темной титанической жизнью. Это предел энтропии, но он может показаться сладостным. Так проникает в нас бессмертный обитатель вечного ада. Но это горькая сладость, сладость рока. Общество, в котором деньги правят, действительно. Это роковое общество. Общество, в котором правит смерть и Великое Возвращение – только возможно. Но пока есть человек, есть выбор. Восстание против современного мира есть жест Возвращения. Не его цена смерть, смерть его награда.  

16 сентября 2016, 16:24

"Фейсбук": работодатель мечты!

Несколько лет назад я уже был в офисе "Фейсбука". Тогда мы здесь ходили с Антоном Носиком и удивлялись тому, как можно работать в той атмосфере, что создал здесь Марк Цукерберг. Это же настоящий курорт! Рабочая жизнь стажеров и сотрудников напоминает отдых в хорошем отеле на берегу моря. В офисе созданы все условия, чтобы не работать! Десяток бесплатных ресторанов и кафе, комнаты для сна и отдыха, игровые автоматы, спорт и игры на любой вкус. Мало? Тогда вот вам бесплатный алкоголь, настоящий парк и возможность приводить друзей. Как, скажите, как в такой атмосфере можно работать? Я тоже не понимаю. Недавно в "Фейсбуке" построили новое здание! Огромный корпус с настоящим парком на крыше! Пошли смотреть!01. Так офис выглядит со стороны. Это старые корпуса. Ну как – старые, их не так давно построили, но они уже считаются старыми. Раньше там сидел Марк, пока не построили новое огромное здание. Старые корпуса напоминают маленький городок.02. Вход в город. Вокруг парковка.03. А внутри настоящая жизнь. Здесь продолжены улицы, сделаны небольшие парки и места для отдыха. На первых этажах города рестораны, кафе, различные мастерские и места для отдыха.04. Народ гуляет, отдыхает!05. Внутри города передвигаться можно только на велосипеде. Велосипед выдают бесплатно всем сотрудникам. Есть общественные велосипеды – их можно взять в любом месте и оставить где угодно на территории офиса. А есть личные велосипеды. Они уже более крутые. Можно, например, заказать себе шоссейник и ездить на работу! Он тоже будет бесплатным, но его придется пристегивать на парковках и следить за его сохранностью.06. Как и в обычном городе, здесь есть реклама ) Табло с рекламой выходного рынка еды.07. Красные переходы между зданиями. Чтобы не надо было спускаться.08. Небольшая космическая переговорная на улице. Тут сотрудники "Фейсбука" решают, какие нужно добавить лайки к постам. Вообще, офис просто напичкан различными уютными общественными пространствами, где можно поработать в одиночестве, поболтать с друзьями или просто поспать после обеда!09. Внутри города – настоящий коммунизм! Всё бесплатно. Есть различные рестораны и кафе, где любой посетитель или сотрудник может поесть. Вот, к примеру, очередь в бургерную. 10. Помимо этого есть и гриль-ресторан, и салат-бар, и обычная столовая. Для тех, кто не хочет стоять в очередях за халявой, есть парочка платных кафе.11. Кстати, любой сотрудник "Фейсбука" может привести в офис до 10 гостей совершенно свободно. Этим многие пользуются. Совершенно нормальная ситуация, когда какой-нибудь индус приводит на обед свою огромную семью! Здесь с этим нет никакой проблемы. Никто не скажет и не подумает плохо, если ты водишь на работу жену и детей поесть или поиграть )12. А это мини-кухня, где можно налить себе чай и съесть пару французских булок запастись батончиками. Такие кухни есть в каждом офисе, чтобы сотрудник мог в любой момент сделать себе кофе или перекусить.13. Выбор снеков впечатляет.14. 15. А это выставка достижений "Фейсбука" ) 16. По всему офису расположено огромное количество зон отдыха. 17. В офисе можно свободно ходить, фотографировать, нельзя лишь снимать рабочие места, а точнее мониторы сотрудников. Поэтому я и не показываю рабочие места. Но вы не подумайте, что здесь все только едят и отдыхают! Рабочих мест много, и кое-где даже можно встретить за ними людей! 18. В плане работы тоже всё для комфорта сотрудника. Всем выдают бесплатно новенький "Айфон" и "Макбук", можно выбрать любую технику на рабочее место. Хочешь 5 мониторов? Нет проблем!19. Столы регулируются по высоте. Можно работать стоя, можно сидя, а можно вообще лежа!20. Сломанная клавиатура или зарядка для ноутбука – не проблема для рядового сотрудника. "Фейсбук" разместил на каждом этаже бесплатные автоматы со всем, что может пригодиться среди рабочего дня. Около каждого аксессуара в аппарате написана цена, чтобы сотрудник знал, во сколько он обходится компании. Но для сотрудника это всё тоже бесплатно.21. Для более сложных ситуаций есть специальные пункты помощи. Здесь вам выдадут необходимый кабель или помогут с проблемой на компьютере. Когда я снимал видео, у меня закончилась карта памяти на "ГоуПро". Я подошёл в такой центр, и мне просто дали новую карту памяти без проблем. При этом я не был сотрудником "Фейсбука" ) 22. Бухлишко!23. Пить разрешено. 24. На всех этажах есть специальные комнаты с алкоголем. У многих сотрудников бухло стоит прямо на столах. Разные команды устраивают пьянки прямо на рабочем месте. Если сделать расписание, можно всю неделю ходить из одного здания в другое и бухать. "Инстаграм" пьет по четвергам ;)25. Бесплатная химчистка.26. Есть даже офис дантиста. Он платный, но субсидируется "Фейсбуком", так что полечить зубы или сходить в парикмахерскую на территории офиса для сотрудника будет куда дешевле, чем в городе.27. В офисе можно встретить гей-пропаганду! "Фейсбук" поддерживает однополые браки и даже участвует в гей-парадах. В 2013 году на гей-параде был сам Марк Цукерберг.28. Если сотрудник вдруг устал есть, и ему нужно занять время между обедом и ужином, можно развлечься, играя в настольный теннис.29. Или пойти развивать моторику в столярную мастерскую!30. Можно сделать себе новую табуретку, очень круто! Говорят, здесь когда-то начинал Страдивари!31. Музыкальная комната! Можно прийти и поиграть )32. Велопарковка на входе в офис.Ладно, пойдемте в новое здание!33. Между зданиями ходит специальный шаттл. Но можно взять велосипед или пройти пешком. 34. Здесь всё по правилам. Есть переходы, зебры, знаки. 35. А вот и новое здание!Фото: Wired36. Внешне здание довольно простое. Такой гигантский червяк. Вся крыша – это парк! Внизу всего один рабочий этаж! То есть внешне кажется, что здесь этажей 5, но это не так!37. План "Фейсбука"! Наверху видно скопление зданий – это тот самый город, где мы только что были. А ниже виден огромный червяк, здание №20. Сейчас построена только первая часть. Страшно представить, каким огромным он будет, когда его достроят!38. На территории продолжается стройка. Червяк будет расти!39. План крыши нового корпуса. В нем работает Цукерберг. Тут расположился огромный парк!40. Если бы меня отвели сюда вслепую, ни за что не догадался бы, что нахожусь на крыше. 41. Травка, песок, скамеечки. Уютно.42. Качели. Кстати, площадь парка – почти 4 гектара!43. Можно устраивать шумные пикники. Обратите внимание, что они на крыше высадили огромные взрослые деревья! Просто фантастика.44. Всё это посадили и сделали 2 года назад!45. Можно любоваться на пустыню с солеными озерами.46. Выход из офисов на крышу. Чем не отель? Не хватает разве что бассейна.47. Спуск на рабочий этаж48. Ресепшен49. А это макет нового корпуса. Как вы видите, принципиально тут один гигантский этаж, в котором рассыпаны рабочие места. Есть ещё много переговорных и других комнат. Иногда они двухэтажные. 50. Оформление простое, но стильное. Основная тема – современная искусство. Тут повсюду какие-то инсталляции.51. Стены украшены стрит-артом.52. Всё круто.53.54.55.56. Как я уже сказал, снимать рабочие места нельзя. Так что извините )57. Это переговорка, где обычно сидит Марк Цукерберг. Когда я был в офисе, он уехал в Африку, так что мы не встретились! Говорят, вокруг Марка постоянно сидит десяток охранников, переодетых в программистов )58. Кто найдет "хуй"?59.60. Для тех, кто заработался и остался на ночь, в каждом туалете есть одноразовые щётки и паста. В женских туалетах всегда есть прокладки. А вот презервативов нет. В "Фейсбуке" нет секса?61. В новом здании очень большая столовая.62. Здесь по пятничным вечерам перед сотрудниками выступает Марк, отвечает на все вопросы.63.64. Наверное, лучший работодатель в Долине ) Согласны? Valve: как делают самые популярные игры Экскурсия по офису "Майкрософта" в Сиэтле Новый офис Google в Нью-Йорке Airbnb: лучший офис в Кремниевой долине Офис Evernote в Кремниевой долине Офис "ВКонтакте" Офис "Твиттера" Офис "Фейсбука"

10 марта 2016, 10:29

Вот уроды: братья Вачовски стали сестрами

Второй член семьи знаменитых режиссёров сменил пол и взял имя ЛиллиБывшие братья Вачовски официально стали сёстрами. Второй член семьи знаменитых режиссёров — 48-летний Энди — сменил пол и взял имя Лилли, сообщает Variety.С 1991 года Энди состоял в официальном браке с Алисой Блесингейм. Его старший брат Ларри появлялся на публике в образе женщины по имени Лана с 2003 года.В своем заявлении Энди — Лилли Вачовски признался, что быть транссексуалом непросто: «Вам придётся столкнуться с суровой реальностью на всю оставшуюся жизнь в мире, который будет демонстрировать открытую враждебность по отношению к вам. Я — один из счастливчиков. У меня была поддержка моей семьи и средства для того, чтобы пройти всех врачей, которые дали мне шанс пережить этот процесс. Транссексуалы без поддержки, средств и привилегий не имеют такой возможности. Многие из них не выживают».При этом, Вачовски отметил, что не смог бы пройти сложный путь без «любви жены и друзей».Режиссёры, сценаристы и продюсеры Вачовски прославились созданием трилогии «Матрица», а также работой над фильмами «Облачный Атлас», «Восхождение Юпитер» и многими другими.http://rusnovosti.ru/posts/411558Конец цитаты.Мой комментарий.Ничё себе! Они в матрицу поверили всерьез.

03 декабря 2015, 08:50

Навальный как «ракетоторпеда» эпохи постмодерна

К вопросу о генезисе сенсационных разоблачений великого борца с коррупциейПорадовало очередное разоблачение ФБК. Это фонд борьбы с коррупцией, которым руководит Алексей Навальный, научившийся в Йельском университете  работать  мировым  лидером, а по прошествии времени освоивший дефицитную профессию эксперта по условным срокам.Разоблачили прокурора Чайку. Честно говоря, я просмотрел весь этот компромат по диагонали. Потому что все это было предсказуемо и не  содержало элемента новизны. Причем, копнули так себе, на среднюю глубину. Если глубже копать, можно устои пошатнуть. Скрепы открепить. А это не входит в задачу. Но в целом подано грамотно. Навальный и его соратники – талантливые ребята. Дружественная им пресса  сообщила своим читателям, что они уникальные таланты и равных им нет. Работали полтора года, «безвозмездно», как виннипуховская Сова. Таки мировые лидеры по сбору компромата.Однако, вряд ли. По обоим пунктам вряд ли. Бесплатно только лимоновцы помидорами в Юлю Латынину и Никиту Сергеевича кидаются. А за полтора года их бы вычислили фигуранты расследования и шкуру спустили.Впрочем всяко может быть. Вот мой виртуальный друг  и в некоторых случаях единомышленник, знаменитый ныне блогер Татьяна Волкова  получает свою уникальную информацию о происках ЦРУ, корпорации «Вэнгард» и клятого Эрдогана, подключаясь к интерфейсу Вселенной. Есть такое у меня предположение, хотя Таня с ним не согласна и утверждает, что ей просто друзья помогают… Чтобы не томить читателя, объясню, что под  интерфейсом Вселенной я подразумеваю обновляемые базы данных глобальных разведсетей. Не уточняя, чьих именно. Может, демона Максвелла, может Дон Кихота.У Навального уже давно нет доступа к интерфейсу Вселенной. Его отключили от этого кладезя тотальной инфы во время недолгой отсидки в… да какая разница,  где.В нынешней Российской Федерации компромат добывается: из открытой прессы (это хлопотно и малопродуктивно, кроме того, требует специальной аналитической подготовки, которой и навальнинцев нет), из  сокровищниц корпоративных конкурентов, из загашников федеральных структур.Взять к примеру фотографии довольно скромной пагоды на Рублевке, якобы принадлежащей  кому- то из клана министра Шойгу. Летать-то над этими заповедными угодьями и делать интимные фотки разрешено только спецсамолетам  Конторы. Вопросы есть? Вопросов нет.У разоблаченного прокурора Чайки давнишний конфликт с конкурирующим ведомством – Следственным Комитетом РФ. Если Чайка ходит в значительной степени сам по себе, как тот еще кот, то СК и лично товарищ Бастрыкин (Встать! Смиррна!) ходят под Самим. Одно слово  опричники.… Через короткое время после победы любимого ныне вождя на выборах после отставки Ельцина меня вызвал мой тогдашний начальник, известный ныне как Великий политтехнолог, и дал  ответственное задание. Найти что-нибудь серьезное об очень серьезной организации, намного выше, и даже  бы сказал, Верховней, чем какая-то завалящая генпрокуратура. Я, конечно, в американских академиях не обучался, но в армии служил, в оборонке работал, и наши российские расклады знаю не понаслышке. Поэтому и в команде у меня были только дружественные эксперты в чинах не ниже майора. Поставил задачу. Через пару недель позвонили и попросили подъехать на Большой Кисельный (адрес изменен)… В нанятый на одну поездку ржавый «Москвич» сел человек с невзрачной внешностью. Представился: «Дима»(имя изменено). Кстати генерал. Протянул дискету. Вкратце изложил содержание. -А фамилии?-Фамилии я смогу узнать, если мне дадут команду войти в их офисы и заглянуть в их компьютеры.-Такой команды не будет. Сейчас в ходу другие методы. Гонорар Дима не взял.На дискете было досье на 200 станиц. Читал всю ночь, Конан Дойл отдыхает.Через пару дней после того, как содержимое дискеты появилось в интернете, «серьезная организация» прекратила сопротивляться задуманной Самим реформе, и мой тогдашний начальник сообщил, что задание выполнено успешно.  Информацию из онлайна мы убрали, а дискету уничтожили.И сейчас я вообще не помню, о какой организации тогда шла речь, и шла ли эта речь вообще.… С тех отдаленных времен методы давления на сопротивляющиеся или не справившиеся с возложенными свыше обязанностями организации не изменились. Только стали более постмодерновыми. Это ж надо придумать! Генпрокурору России  разоблачает   доказанный агент Запада, НАТО, ЦРУ и прочего  МОССАДа  Алексей Навальный.Это абсурдно, но для массовой аудитории сгодится. Массовая аудитория не знает, да и не может знать, что вышеупомянутые  глобальные разведсети, имея компромат на российского негодяя-чиновника, не  публикуют его в СМИ, а осуществляют вербовочный подход к негодяю, берут с него расписку с  признанием в большой  любви к западным ценностям, и получают взамен эксклюзивную информацию о российском властном андеграуде.Исключения могут быть в тех случаях, когда ведется системная компания по дискредитации российской власти. В  случае Навального это исключено, извините уж за масляное масло. Иначе Леша сидел бы сейчас на нарах рядом с генералом Чиркиным, ополченцем Гудвином и прочими несистемными личностями.    Если в Йеле фигурантов глобальных спецпроектов называют мировыми лидерами, то в российских спецслужбах их кличут «торпедами». Это  ответственное, хоть и весьма нервное   амплуа. Но Навальный реально уникум. Настоящая ракетоторпеда эпохи постмодерна. У  него стальные нервы и большое торпедное будущее. Если внутриполитический тренд не переменится, то торпедные атаки на различных  чаек и прочих хромых уток будут еще долго радовать нас обилием пикантных и шокирующих  воображение подробностей. В данном случае интересно лишь одно: последует ли за шокирующими разоблачениями команда зайти в офисы и заглянуть в компьютеры, или просто чайку приземлят, принудив «разоружиться перед партией», а дела не откроют?Владимир Прохватилов, политтехнолог на пенсии

10 июня 2015, 12:20

Перспективы левой идеи в постиндустриальном мире (Материал журнала "Свободная мысль")

Материалы восьмого заседания Интеллектуального клуба «Свободная Мысль». Капитализм наглядно исчерпал себя и находится в тупике, что закономерно вызывает огромный рост интереса к работам классиков, теоретиков и практиков марксизма, а также появление качественно новых левых партий. Однако это парадоксальным образом не сопровождается политическими успехами левых: их победы на местном уровне не влекут за собой значимых достижений в национальной политике. Если они приходят к власти, то скорее как патриоты, чем как левые (в Греции), а если и как левые (как в Латинской Америке) — им не удается построить новое общество, и они довольствуются смягчением пороков капитализма. Данный парадокс требует подробного анализа, так как импотенция современных левых производит впечатление исчерпанности и бесперспективности левой идеи как таковой, несмотря на весь рост ее популярности.Полный текст читать ЗДЕСЬ.

09 января 2015, 13:48

Беседа с экономистом Вазгеном Авагяном

http://economicsandwe.com/doc/4545/ БЕСЕДА О НАСУЩНОМ С ИЗВЕСТНЫМ ЭКОНОМИСТОМ ВАЗГЕНОМ АВАГЯНОМ -Вазген Липаритович, наши читатели спрашивают нас - нет ли противоречия в ваших тезисах о выгоде высокосерийного производства в мировой торговле и необходимости импортозамещения для стран Евразийского Союза. С одной стороны, как экономист, вы подчеркиваете, что мировая торговля предоставляет возможности, которых нет и неоткуда взяться у замкнутого производителя. С другой - настойчиво советуете минимизировать контакты с подконтрольными НАТО рынками планеты... -Ценю простоту, поэтому давайте так: вы, Анна, картошку покупаете или выращиваете? -И так и так бывало... - Вот видите! Значит вы в рамках семейного бюджета знаете, что такое мировая торговля и что такое импортозамещение. Согласитесь, нельзя сказать раз и навсегда: картошку ВСЕГДА выгоднее покупать или ВСЕГДА выгоднее выращивать. Зависит от обстоятельств. Решение принимается взвешиванием доводов. Бывает, что проще вырастить - или наоборот, в магазин за ней сходить... Но если вы точно знаете, что в магазине вас поджидает шайка ваших врагов, готовящих ваше убийство? Тогда как? Пойдете в магазин?! - Неожиданный детективный поворот... - Я так думаю, что в магазин, где вас ждут убить - ходить за картошкой не стоит. Понимаете? И мне кажется просто бред - обсуждать качество, цену картошки в этом магазине... Тут уже кончаются прикидки хозяйственного толка и совсем другие действуют доводы. Можно попытаться найти другой магазин, или вырастить самому, или вообще обойтись без картошки, но... Думаю, продолжать нечего, вопрос исчерпан. Как и вопрос о мировой торговле для России. -Вы полагаете, Россию сознательно стремятся уничтожить? - Я - аналитик, и я не могу иначе истолковать всю совокупность фактов, которые имею. Если вас много раз пытались убить - можно ли сказать, что вас хотят убить? - А много раз пытались? - Геноцид сербов исключительно за их культурно-языковую близость к русским. Геноцид русских в Приднестровье в 1992 году. Обезъязычивание и обесправливание русских в Прибалтике - вопреки всем действующим европейским законам о языках, народах, запрете национально-расовой дискриминации и т.п. Геноцид русских в дудаевской Чечне, управлявшейся из ЦРУ. Экономический геноцид русских в России при Ельцине, признанный большинством Госдумы РФ, и управлявшийся американскими советниками... Геноцид русских в наши дни на Украине... Везде - где руки не коротки - русских или убивают, или, в самом "гуманном" случае - переделывают в эдаких "потурченцев", в "янычар" - не только заставляя забыть свои корни, но и заставляя их ненавидеть! Говорить в такой ситуации о какой-то "спорности" планов уничтожения русских - я считаю, аналитику просто неприлично... - Вазген Липаритович, чем мешает миру Россия, и почему её постоянно пытаются расчленить и уничтожить? - Говоря очень кратко: Россия накладывает вето на давно созревшее решение западных держав о полной и окончательной отмене морали. Решили, что людей много - экологии тяжело. Решили убить 5-6 млрд человек. Для них в этом отношении нет ни моральных проблем, ни технических. Но как только они начинают - влезает Россия со своим вето. Постепенно приходит понимание, что с этой "страной совестливых" надо кончать. Потому что эта страна сорвала геноцидов восемь-девять только за последнее десятилетие, не считая предыдущих! Она член совета безопасности ООН, у неё планетарные вето-полномочия - и она везде суёт свой нос. Плюс мощнейшая армия и ядерное оружие. И вот она - фактически, в одиночку (Китай иногда присоединяется "воздержавшись") - накладывает вето на полную отмену морали в международных отношениях... - Зачем Западу нужна полная и безоговорочная отмена морали и нравственности? Ему-то какая выгода во взращивании вселенского Содома?! - Поясняю на пальцах: цель - уничтожить 8/10 населения планеты. Мотивация - иссякают ресурсы, некуда наращивать потребление, "пределы роста". Вы почитайте - это же вполне официальная американская государственная доктрина, она в свободном доступе! Как вы думаете, можно убить 8/10 населения Земли - если перед этим не отменить "древних химер" морали, совести и религиозных заповедей? - Я думаю, совершенно невозможно... Палачам будут кошмары сниться... - Вот вы сами и ответили на свой вопрос! Чтобы сохранить ресурсы - надо уничтожать население, чтобы уничтожать население с американским размахом (как мы это видели в разных частях света) - нужно отменить совесть. Не просто временно отключить или заблокировать, а отменить, как таковую. Для этого и нужен Содом - говоря словами вашего великого русского провидца Достоевского - "одно или два поколения разврата, разврата неслыханного, подленького, когда человек обращается в гадкую трусливую, жестокую, себялюбивую мразь". Людей превращают в животных, главным образом, чтобы отнять у них логику, чтобы они верили всему, что видят - а видеть они будут только экраны телевизоров. Потому что бессовестность Запада устала жить в условиях подполья и дергать за ниточки своих марионеток по ночам, она хочет легализации, хочет выйти в свет рамп, официально провозгласить свой абсолютизм - и чтобы никто не пикнул. Аморализм устал от ношения маски морали, он хочет снять маску, показаться истинным своим лицом - но так, чтобы лица этого никто не испугался. А это сложно, в высшей степени сложно, ибо мораль засела в человеке очень глубоко, и все её потравы любыми кислотами постмодернизма - поверхностны. Люди Запада уже готовы верить любой клевете - но даже они ещё не готовы открыто провозгласить добродетель пороком и наоборот. Особенно это сложно, когда есть Россия - страна, которая привычна к противостоянию с Западом, и, что очень важно, способна выдержать это противостояние. Стоит начать реализовывать план зачистки человечества на планете - и миллиарды потянутся к России, как к естественной альтернативе этого плана. Всё будет сорвано. Совесть и стыд, как понятия, нельзя отменить в пределах отдельно взятого НАТО: это сыграет на руку противнику НАТО. Совесть нужно отменять повсеместно, а у России - право вето, и весь механизм зачистки человечества из-за неё одной (каких-то там 140 миллионов человек, меньше Бангладеша!!!) - заклинил. Представьте себе ярость людей - которым давно уже принадлежит почти вся планета. Людей, которым повинуются миллиарды безвольных рабов. Людей, которые давно решили что будут делать, и хорошо обдумали своё решение. Людей, у которых есть дорожная карта и расписанный по пунктам план - как, кого и сколько они будут зачищать первым этапом, вторым, и так далее... И вдруг - какие-то 140 млн. человек - встают поперек всего! Как говорится - "А баба Яга против!" Срываются сроки планетарного плана, срываются замыслы, уходит в могилу поколение, видевшее себя жрецами новой эры... - Я думаю, они очень сердятся... - Не то слово! Ведь между ними совесть в международных отношениях и в судах давно отменена. Очень удобно: какую бы гадость ни сделал - тут же сам себя и оправдал. А тут сбоку-припёку Россия. Для русских совесть - это не "то, что босс считает выгодным", а нечто твердое. Очень неудобно. Боссу, например, выгодно выжечь город и назвать это победой демократии, и вполне по силам, если бы никто не мешал - а тут русские... И говорят, что сожжение города или вырезание народа никакого отношения к победе демократии не имеют! Как бы ни был циничен и изворотлив Запад - с таким присяжным заседателем ему приходится считаться. Возникает большой дискомфорт: все черные дела на любом из континентов приходится делать с оглядкой на Россию. - Получается, что... -... Что Россия - это фактор, превращающий власть мировой Бессовестности из самодержавной в конституционную! Это как парламент при тиране. Он вообще всегда тирану мешает, но особенно мешает - когда задумано что-то адски, запредельно нечеловеческое. Такое, как ликвидация большей части людей - потому что они много едят и сжирают планету... - Что бы вы, Вазген Липаритович, сказали про западную демократию? -То, что все одеваются по моде своего века. В ХХ веке не было ни одного Гитлера, ни одного Пол-Пота, который не уверял бы, что избран народом, контролируется народом и проводит волю народа. Поэтому и американский тоталитаризм, не придумав ничего нового, повторил главный миф своего столетия... Однако я не Вышинский, и для меня признание - не царица доказательств; мало ли что люди сами про себя расскажут? По фактам же в США не только нет демократии, но нет даже и мягких форм авторитаризма, свойственных устойчивым режимам, типа брежневского... На самом деле на Запада наступает эпоха Оруэлла. Важно подчеркнуть, что Оруэлл писал про Запад! Литературоведы подчеркивают, что в жутком мире, созданным Оруэллом, как прогнозистом, Оруэлл видел будущее Англии, а вовсе не Советского Союза. И он не ошибся. Современное состояние США таково, что не только применение морали, но и даже простое понимание - что такое мораль - давно утеряно. Идет наглое и циничное насаждение руководящих кадров, заточенных под Великий Геноцид. Руководителями государств насаждаются гориллы, у которых ни одна мышца не дрогнет, когда придёт приказ о ликвидации 90% населения. А он придёт - если уже не пришел. Ручаюсь. Американский экологический фашизм - страшная вещь, и планов тотального сокращения населения планеты никто не отменял, и даже не критиковал на западной стороне. -Кого вы видите в роли мясников грядущего Великого Геноцида? -Далеко ходить за примерами не нужно. Прежде всего в памяти всплывает Петр Порошенко. Его посадили во власть с таким хрустом беззакония, что американская юстиция, давно уже мертвая, и перед смертью всякое видавшая - и та перевернулась в гробу. У мировых СМИ начался горячечный воспалённый бред: вот он, избранник народа! Такое может быть? Если такое может быть - тогда Луна из чугуна. У всякой лжи должны быть какие-то границы, человечество же дрессируют под безграничную ложь, под мир, в котором всё соткано из вранья, а объективной реальности вообще не существует. -Вы считаете, что избрание Порошенко - яркий пример перехода в мир антиутопии оруэлловского языка? - Да, это так. Чего не знали "избиратели" Порошенко? Что он олигарх, вор, склизкий от крови мародёр приватизации, путчист, предатель своей (еврейской) нации и самозванец в чужой, американский шпион и просто говно? Кому это не было известно в мире - поднимите руку! Кто этого не знал?! Наоборот - для чистоты эксперимента американцы сами же потрудились донести это до каждого: вот, всё это так, но никуда, твари не денетесь! Наша воля есть, а вашей нет! Надо будет - вы у нас за Чикатиллу, за Джека Потрошителя проголосуете - причем на предвыборных плакатах они будут разделывать жертв, чтобы подчеркнуть преимущество нашей воли над вашей! Теперь нам говорят - что вот, мол, выбор народа, прозрачное голосование, подавляющим большинством в первом туре... Если это прокатит, если в это поверят - тогда ограничения сняты, можно делать что угодно и говорить об этом что угодно. Можно производить геноциды и называть их "вакцинациями", можно расстрельный подвал выдавать за роддом, а младенцев кидать в клетки к тиграм под запись на видеокамеру, и диктор объяснит, что это развивает толерантность... Язык Оруэлла победил на Западе полностью, безоговорочно и окончательно. Слова сперва обессмыслились, а потом обрели противоположный прежнему смысл. Состояние мира Америка будет теперь называть войной, а состояние войны - миром. - Этому и мешает Россия? - Да, как последний бастион мира, в котором совесть не продают на вынос в супермаркете... Автор: Анна КУРГАНОВА, ведущая рубрики. 

19 декабря 2013, 00:06

В ЖК ИНТЕЛРОС ИНФОРМАЦИОННО-АНАЛИТИЧЕСКОЕ ИЗДАНИЕ «ГЕОПОЛИТИКА»

Геополитика Выпуск XIX, 2013 Информационно-аналитическое издание Тема: Индия В номере: • Шаши ТХАРУР. Глобальный индиец  • Леонид САВИН. Идеология и стратегия  • Адит ЧАРЛИ. Ответ Индии на арабскую весну • Николай МАЛИШЕВСКИЙ. Политическая картография • Родни В. ДЖОУНС. Тема войны и мира в индийской стратегической культуре  • Герард О’ТУАТАЙЛ. Геополитические условия постмодерна: государства, управление и безопасность… И другие публикации

13 декабря 2013, 22:40

Греф: развитие виртуальных валют уже не остановить

  Глава Сбербанка Герман Греф на пресс-конференции с журналистами в Москве заявил, что процесс распространения виртуальных валют – это отражение нового этапа развития технологий. Однако при этом будет развиваться и глобальное регулирование подобных валют. Греф коснулся темы виртуальных валют, которая в последнее время продолжает становится все более популярной во всем мире. По мнению президента Сбербанка, мир находится на новом этапе технологического развития, и виртуальные валюты в будущем получат намного более широкое распространение, чем сегодня. Глава Сбербанка заявил, что в случае дальнейшего увеличения спроса на виртуальную валюту Сбербанк также будет двигаться в этом направлении. Он отметил, что "не исключает эмиссии виртуальной валюты на основе платежной системы "Яндекс.Деньги".  "Пока это не эмитируемая валюта, это первый шаг в эту сторону. Мы не спешим с этим. Сама технология нехитрая, надо посмотреть весь коммерческий смысл и привлекательность для клиентов".  При этом, по мнению Грефа, для подобных валют в дальнейшем не обойтись без регулирования:  "Мир уже не остановить, он пошел в этом направлении, и я думаю, что те грандиозные эксперименты, которые проходят с bitcoin, должны закончиться один-два раза крахом, с тем чтобы было выработано глобальное регулирование"  Комментарии Германа Грефа фактически означают, что финансовые власти России, также как и власти во многих других странах мира, внимательно следят за развитием ситуации вокруг виртуальных валют.  Bitcoin привлекает к себе все больше внимания BofA: bitcoin имеет большой потенциал Банк Франции предупреждает о рисках bitcoin Bitcoin отправляется в космос Бурный рост котировок, повышенная волатильность, рост мирового признания и комментариев по поводу bitcoin стали одной из ярких примет уходящего года. Свои взгляды по поводу перспектив данной валюты уже высказали и продолжают высказывать банковские компании, центробанки мира, предприниматели, крупные экономисты.  Bitcoin как прототип валюты будущего Портал vestifinance также постарался не остаться в стороне и высказал свою точку зрения по поводу возможных перспектив развития виртуальных валют. В этой связи стоит отметить, что комментарии представителей финансовых властей России и мира о необходимости более жесткого регулирования и контролем над эмиссией виртуальных валюты вполне ожидаемы и понятны с точки зрения обеспечения стабильности финансовой системы, контроля над ее развитием и возможностей по влиянию на экономику. Однако при этом не стоит забывать, что инвестиционный интерес к bitcoin – как к одному из явных лидеров среди виртуальных валют на текущем этапе – во многом обусловлен тем, что данная валютная система является децентрализованной и в исходном коде криптовалюты изначально заложено ограничение в объемах ее эмиссии. В глазах многих людей во всем мире именно эти факторы являются причиной привлекательности bitcoin, именно поэтому bitcoin иногда называют "синтетическим золотом". Финансовый контроль и регулирование виртуальных валют, скорее всего, превратит их в аналог бумажных денег, что в свою очередь может отнять существенную долю привлекательности подобных платежных средств.

26 сентября 2013, 20:29

Рождение "черных воротничков"

Непрерывное образование является характерной чертой общества постмодерна. Важно понимать, что само общество структурируется во многом на основании того, в каком отношении к знаниям, к образованию находится та или иная социальная группа. Таким образом, изучив феномен непрерывного образования можно будет лучше понять пост-современное общество. И наоборот: имея определенный фундамент знаний о постмодерне, можно прогнозировать вектор развития непрерывного образования. Система непрерывного образования (далее СНО) в своем становлении непосредственно связана с развитием постмодернистического дискурса о кризисе классического образования эпохи модерна. Таким образом, необходимо говорить о непрерывном образовании не как о следующей ступени развития высшей школы эпохи просвещения, а как о принципиально новом феномене. Существует несколько подходов к определению феномена СНО. Первый – это так называемый неолиберальный подход, при котором общество предоставляет реальную возможность всем своим членам повышать уровень образования на любом этапе их жизни для достижения максимальной личностной самореализации. В этом контексте, образование на протяжении всей жизни (lifelong education) рассматривается, прежде всего, не как специфический способ получения знаний, а как «возможность доступа к этим знаниям для всех социальных групп». Здесь речь идет не об утилитарных, конкретных целях, а о возможностях духовного и физического саморазвития человека.  Такой подход имеет ряд изъянов. Прежде всего, это определенная декларативность этой установки, так как возможность духовной самореализации для среднего класса (и тем более для элиты) существовала и существует и без такого специфического формата, как СНО. С другой стороны, низшие страты общества как не имели, так де-факто и не имеют доступа к выбору стратегий личностного роста, занимаясь исключительно вопросами физического выживания. К тому же, определенная формализация стихийных вариаций образовательных проектов в значительной степени ограничивает доступ к нужной информации за счет необходимости получения дополнительных лицензий, сертификатов, ведения отчетности и, как следствие, коммерциализации образования. Второй подход к определению непрерывного образования – инструментальный подход. Развитие такого утилитарного подхода связывают, как правило, с несколькими факторами. Это изменение экономической среды, рынка труда, демографической обстановки, стремительное развитие НТР и глобализация. В этом контексте непрерывное образование представляется нам как некая позитивная адаптивная система в переходный период к постиндустриальному обществу. Соответственно, СНО рассматривается как профессиональная переподготовка в процессе смены профессии или повышения квалификации для адаптации к новым социальным условиям. Собственно, инструментальный подход является наиболее «растиражированным» в научной практике исследования трендов современного образования. В подавляющем большинстве научных работ этот подход рассматривается как исключительно позитивный и спасительный горизонт развития высшей школы. Как видится, это происходит потому, что СНО рассматривается только лишь как некая идеальная образовательная технология, в отрыве от фактического целеполагания заказчиков профессионального обучения и в отрыве от непосредственной социально-экономической ситуации и культурного контекста России XXI века. Поэтому в настоящей работе хотелось бы осветить именно латентные негативные тенденции, которые сопровождают систему непрерывного образования в ее становлении. Третий подход, который рассматривается скорее как антитеза инструментальному варианту, - это так называемый нигилистический подход. В этом ракурсе массовое непрерывное образование тоже видится как один из способов повышения социальной мобильности, как возможность повышения транспарентности знаний, но только со знаком минус. Таким образом, эта гипотеза предполагает наличие сразу нескольких негативных трендов. Во-первых, непрерывное образование будет фактически ориентировано не на адаптацию текущей социальной структуры к новым условиям и удержание этой структуры в привычных рамках, а скорее будет способствовать ее дестабилизации, что приведет к маргинализации широких масс населения. Во-вторых, новый формат обучения необходимо рассматривать не как дополнение к традиционной современной системе образования, а как модель, которая призвана заменить (и вряд ли это будет безболезненно) образовательную инфраструктуру эпохи Модерна. В-третьих, по своему формату, за счет размывания научной парадигмы модерна, непрерывное образование будет смещаться к гносеосимуляции (а на самом деле отрицанию) современного научного дискурса. «Непрерывный» взброс колоссального количества информации, не поддающейся осознанной рефлексии, будет способствовать дерационализации личности, формируя неоархаичное общество. Если рассматривать систему образования как один из компонентов инфраструктуры управления и контроля над широкими массами людей, то необходимо подчеркнуть, что в эпоху Модерна эта система нуждалась в достаточно большом количестве образованных людей - как чистых управленцев, так и производственников. Нужны были люди, которые способны самостоятельно принимать решение в критических ситуациях, которые могут стратегически мыслить. Университет готовил специалистов, способных транслировать конкретный культурный код на массы и которые, соответственно, обладали относительно широкой независимостью и полномочиями, но которые в то же время де-факто не являлись элитой. Речь идет о среднем классе, которому реальная элита передоверила значительную часть своих прав и обязанностей. В эпоху расцвета индустриального общества и национальных государств ощущалась нехватка образованных людей в условиях значительных неосвоенных пространств, и это, конечно, была точка роста для системы образования. Сегодня же, учитывая, что уже существуют технические средства (и дальше они будут только совершенствоваться), которые способны удаленно транслировать культурный код, управлять, контролировать и производить, можно говорить о том, что система классического профессионального образования и непосредственно с ней связанный средний класс обречены на реструктуризацию. Очевидно, что национальное государство сегодня перестало быть системным заказчиком образования. В последние годы складывается впечатление, что этот сегмент общественной жизни просто пущен в свободное плавание. Однако, принимая во внимание, что Университет - это часть структуры стратегического управления, наивно предполагать, что система образования останется без внимания. Соответственно, запрос на образование все-таки существует и осуществляет его субъект, который обладает реальной властью, либо стремится к такому обладанию. Таким властным субъектом в пост-современном мире является целый конгломерат транснациональных корпораций, прежде всего межбанковских структур. Собственно, первые концепты непрерывного образования были выработаны в 50-60-х годах XX века именно ТНК в целях увеличения мобильности рабочей силы в определенных отраслях производства в пределах Европы. Учитывая, что цели подобных структур направлены исключительно на экономическую эффективность, то СНО с необходимостью приходится рассматривать как один из возможных функционалов этой пресловутой эффективности. Также, с необходимостью, инфраструктура высшего и среднего профессионального образования будет переходить в сферу ответственности ТНК. Согласно официальным концептам правительства РФ «в ближайшем будущем будет обеспечена поддержка развития корпоративных образовательных организаций, а также присоединение к ним учреждений начального профессионального образования. Будет обеспечено расширение практики участия бизнеса в управлении и финансировании деятельности вузов». Конечно, для отдельных социальных групп СНО означает широкие возможности выбора своего собственного стиля жизни, для других, не обладающих знаниями и умениями, и, в принципе, психофизическими данными, такая система образования сулит еще большие потери. Очевидно, что возможности и способности тех или иных личностей вписаться в новые, сверхмобильные социальные практики далеко не равноценны. Проблемы ритмического разлада, которые могут возникнуть в ситуации эмоционального и физического перенапряжения постоянно обучающегося взрослого человека, хорошо нам знакомы по таким фильмам, как «Весна на Заречной улице» и «Большая Перемена». Герои этих лент находятся в специфическом ритмическом конфликте, где производственный цикл предприятия не стыкуется с образовательным циклом средней школы. Огромные ресурсы затрачиваются на согласование этих циклов – а ведь это только их первое переобучение! В этом контексте нужно согласиться с идеей А.И. Макарова о том, что: «усталость конкретного эмпирического субъекта может быть вызвана конфликтом (рассогласованием) ритмов, разладом между нормами и планами индивида и общества. Ритмический разлад вызывается несовпадением предписываемого извне нормативного ритма и ритма индивидуальной жизни, в том числе смыслового ритма жизни индивида».  Как видится, непрерывное профессиональное переобучение в принципе находится за пределами человеческой размерности, если рассматривать широкие массы населения в целом, а именно о них идет речь в официальных концептах по СНО. Проще говоря, большая часть населения просто не сможет выдержать темп, который ей навязывает постсовременная система обучения, характеризующаяся процессом постоянной переквалификации. Как подсказывает нам история, риски потерь, как и шансы обогащения, будут распределяться в этой «образовательной» гонке, как и раньше – по условно классовому признаку. По всей видимости, риск, как оборотная сторона шанса, не упраздняет, а усиливает классовое общество. У. Бек утверждает, что: «концентрация рисков на стороне слабых считается одним из центральных измерений риска». Однако раньше, в эпоху модерна, значительная часть «рисков» переносилась на нетронутые территории «некапиталистического» мира, тем самым сглаживая внутренние классовые противоречия метрополий. Сегодня, когда весь мир стал капиталистическим, соотношение опасностей и возможностей «свободного рынка» грозит обрушить американскую мечту зажравшегося золотого миллиарда. Текущие нормативно-правовые акты, принятые в РФ, отражают тренд на опережающее развитие непрерывного образования. «Обучение населения в возрасте 25 - 65 лет по программам дополнительного профессионального образования должно возрасти с 22 процентов в 2011 году до 49 процентов в 2018 году». То, что мы хотим догнать Финляндию по этим показателям понятно. Непонятно, как мы будем это осуществлять, не являясь Финляндией ни в политическом, ни в экономическом контекстах. Глупо и уже не интересно спрашивать это у нашего правительства, члены которого, видимо проводят слишком много времени за границей, раз руководствуются их реалиями. Поэтому нас в первую очередь интересует то, что еле заметно проскальзывает между громкими лозунгами об инновациях и модернизации. Показательно, что СНО тесно связана как с будущим инновационным развитием, так и с опасностями, которые непосредственно сопровождают «общество риска». В стратегии инновационного развития Российской Федерации на период до 2020 года говорится о таких основных задачах как «формирование способности и готовности к непрерывному образованию, переобучению и самообучению, профессиональной мобильности и готовности к разумному риску». И это нам говорят не профессора-теоретики с пыльных кафедр, а официальные государственные концепты, на которые выделены бюджетные деньги. В открытую говоря о риске, который по умолчанию сопровождает реформу системы образования, государство или, вернее говоря, ТНК просто снимает с себя социальную ответственность за будущие негативные последствия. Конечно, постмодернистический образовательный формат взамен освобождает человека от определенных обязательств перед школой и, соответственно, перед государством, но насколько выгодна такая сделка для человека массы? Постмодерн, как известно, появился для того, чтобы вычистить Модерн от шелухи «застарелых» культурных ограничений. Университеты, которые по сути и генерируют эти самые «ограничения», являясь проводниками универсального, энциклопедического образования, без сомнения попадут под удар «нового мышления». Постмодернистическая, модульная СНО будет с необходимостью срезать «лишние» пласты гуманитарных мировоззренческих предметов из курсов высшего и среднего образования с целью формирования «свободной» и эффективной личности. Хотя, почему будет? Это происходит уже сегодня: «Основными направлениями деятельности Правительства Российской Федерации в указанной сфере станут: «реструктуризация сети вузов и реорганизация вузов, потерявших связь с рынком труда; переход к системе "эффективного контракта"; повышение нормативов финансирования образовательных программ высшего образования по инженерным, медицинским и естественно-научным направлениям подготовки (специальностям)». Так когда-то попали под «раздачу» средневековые университеты с их теологическим факультетами, теперь настала очередь отправиться на «свалку истории» и современным философским факультетам. Государство модерна, создавая запрос на образование, кроме чисто утилитарных задач ставило перед системой и социальные, политические цели – цели формирования определённой коллективной идентичности. То есть Университет выпускал не только инженера, но и гражданина национального государства с набором целостных мировоззренческих характеристик. Для этого, собственно, и нужны были гуманитарные специальности, которые теперь не востребованы. В этом контексте, Университет, освобождаясь от некой «политической» составляющей своей деятельности, ввязавшись в навязанную ему гонку за экономической эффективностью, обречён на вымирание. Университет сегодня - это колосс на глиняных ногах и формат модульного непрерывного образования непременно его обрушит. Как уже указывалось выше, СНО необходимо рассматривать как специфический продукт культуры Постмодерна, который характеризуется отрицанием идеи прогресса и, соответственно, поступательного накопления знаний. Объективное знание в этом контексте исчезает вместе с денотатом, оставляя нам коннотативные языковые игры, которые принципиально обратимы и поэтому, по сути, бесконечны. Происходит фундаментальный гносеологический сдвиг в самой интерпретации концепта знания: от того, что казалось постоянным, достоверным и конечным — в сторону относительности, непостоянства и бесконечности. Постобразование в этом контексте может быть (и должно быть!) только непрерывным, что мы, собственно, и наблюдаем на практике. Такая сверхмобильность и текучесть знания самым прямым образом влияет на систему образования, а значит и на процесс формирования культурного кода общества XXI века. Зигмунд Бауман утверждает, что «жизненный успех (и тем самым рациональность) людей постмодернити зависит от скорости, с какой им удается избавляться от старых привычек, а не от скорости обретения новых. Лучше всего вообще не проявлять беспокойства по поводу выбора ориентиров; привычка, обретаемая в ходе этой игры, - это привычка обходиться без всяких привычек». Формат непрерывного образования - это идеальная модель для сокрытия катастрофы крушения метанарратива модерна. Сокрытие происходит за счет того, что постоянно наращивается интенсивность и объемы подачи внутренне несогласованной информации. Непрерывность подачи огромного потока остаточных «знаний» поддерживает иллюзию их верификации и, таким образом, формирует процесс гносеосимуляции. Эти информационные обломки образуют, как модно сейчас говорить, метафизику свалки, где, смешавшись, до почти полной неразличимости, «свалены» уже бесполезные на самом деле знания. «Клиповое сознание», создаваемое в процессе такого обучения, моделирует человека, в чьей памяти содержится огромное количество кусочков паззла, которые не могут (и не должны) сложиться в единую, цельную картинку.  В этом же контексте можно говорить о формировании шизоидной личности, которая возникает в процессе постмодернистического гносеологического акта. Субъект-шизоид склонен в процессе познания не анализировать объект, а встать на сторону объекта, слиться с ним в экстазе. Это происходит за счет именно непрерывности и скорости информационного водопада, который не дает человеку опомниться, не дает ему шанса рационализировать, проанализировать этот поток, и эта лавина подхватывает человека и несет, оставляя ему возможность реагировать, оценивать лишь эмоционально. Тем самым, у человека происходит утрата способностей к рационализации и обобщениям. И на выходе мы получаем разнородную человеческую массу, которая не имеет структуры, не имеет никакой коллективной идентичности и которая, таким образом, совершенно беззащитна. Такие сверхновые массы, которые справедливо обозначаются как "человеческие останки", на самом деле малофункциональны в контексте экономической эффективности - это "лишние люди" во всех смыслах. В условиях глобальной перенаселённости планеты такие массы людей не эффективны даже в качестве рабов, которых можно держать в клетке. Таким образом, находясь в этом тренде, формат СНО не послужит толчком для профессионального роста широких масс, а наоборот, приведёт к массовой дисквалификации. Если раньше электрика 4 разряда учили на электрика 5 разряда, то теперь электрика будут учить на сантехника, потом сантехника переучивать на токаря и так до бесконечности. Очевидно, что это не обещанный путь к повышению эффективности, а поворот к минимальной социализации масс, а точнее - к их маргинализации. "Синие воротнички", мечтающие стать "белыми", станут "черными". Другая сторона этой проблемы заключается в том, что усиливается процесс ультраспециализации профессий, который характеризуется односторонней компетенцией в частных вопросах. Дробление навыков на узкие компетенции опасно тем, что подобных специалистов достаточно легко заменить "машиной", компьютером. Таким образом, государство постмодерна (а вместе с ним и система образования) вместо того, чтобы решать тяжелейшие проблемы, связанные с продовольственным, энергетическим и экологическим кризисами, пошла по наименее затратному пути. Это банальный путь сокращения затрат за счет уничтожения традиционного человека. Так что, новая модель образования будет заниматься скорее не развитием человеческой личности, а отбраковыванием негодного человеческого материала. Те люди, которые не смогут «ускориться», будут просто выброшены на свалку. Такие негативные перспективы развития системы образования требуют для своего решения определённых концептуальных действий. Чтобы переломить этот негативный тренд (как самый простой вариант, который можно себе представить) можно просто выйти из сверхмобильного и не дающего опомниться ритма постмодерна. Это возможно сделать не только в индивидуальном порядке, который в этом контексте, конечно, больше похож на побег от действительности. Исследователь Иван Иллич рассматривает, например, возможность создания сетевых образовательных структур, которые функционировали бы вне рамок, предписанных экономической эффективностью. Если рассматривать возможные варианты развития образования, то наиболее перспективными видятся те концепты, которые, как минимум, учитывают вызов, брошенный постмодерном. Понимание того, что текущий кризис нельзя решить «технологиями» исходит из того, что проблема, стоящая перед нами, не «техническая», а онтологическая. Нигилистическому тренду онтологии постмодерна необходимо противопоставить некий позитивный образ. Трудность заключается в том, что сегодня нет такого образца, такого позитивного человеческого архетипа, который мог бы взят за нормативный, и, соответственно, мог бы предопределять содержательный характер всего образования. Создание позитивного антропологического образа возможно на основе критериев, присущих конкретным формам коллективной идентичности. Такие формы были и у премодерна и у модерна, но теперь перед нами в худшем случае «выжженная земля», в лучшем случае «чистое поле». Это одновременно и кризис и шанс для раскрытия потенциала системы непрерывного образования. Однако, нет смысла цепляться за программу модерна, которая, как все же нужно признаться, исчерпала себя. Наиболее простая и понятная консервативная защитная реакция – это ложная альтернатива, которая лишь способна продлить агонию. Таким образом, будущее системы образования не может быть инерциальным - это будущее должно быть открыто заново. Источник.

22 августа 2013, 21:27

Брэдли Мэннинг заявил о желании сменить пол

Осужденный на 35 лет лишения свободы за разглашение государственных секретов бывший военный аналитик США Брэдли Мэннинг заявил о желании сменить пол. В открытом письме в редакцию американского утреннего шоу America Today Мэннинг поблагодарил всех людей, которые поддерживали его в течение последних трех лет, и попросил отныне называть его Челси. С подробностями корреспондент RT Гаяне Чичакян. Подписывайтесь на RT Russian - http://www.youtube.com/subscription_center?add_user=rtrussian RT на русском - http://russian.rt.com/ Vkontakte - http://vk.com/rt_russian Facebook - http://www.facebook.com/RTRussian Twitter - http://twitter.com/RT_russian Livejournal - http://rt-russian.livejournal.com/

01 августа 2013, 04:06

Куда ведет наука?

Круглый стол в Изборском клубе   Александр НАГОРНЫЙ, политолог, заместитель председателя Изборского клуба. Уважаемые коллеги! Сегодня мы собрались, чтобы обсудить проблемы современной науки, науки как фактора развития нашей страны и человечества в целом. Что происходит вокруг нас? Мы порой не замечаем стремительно накапливаемого научного багажа, не замечаем, что человечество с целым спектром открытий находится на пороге нового цивилизационного рывка. А в нашем Отечестве возникает безумное желание "закрыть" фундаментальную науку, профессорам в РАН платят по 15 тысяч рублей, а молодым сотрудникам и того меньше. Государственные СМИ львиную долю своего внимания посвящают мистике и религиозным символам. В свете такого подхода возникает растущий разрыв между обществом и наукой. Предлагаю обсудить складывающуюся ситуацию прежде всего в трех взаимосвязанных аспектах.Первый из них — это возникающий системный "прорыв" передового отряда человеческого общества от пятого к шестому глобальному технологическому укладу (ГТУ). Становится все очевидней, что возможности той модели производства и потребления, которая доминировала в мире на протяжении почти полувека, исчерпаны, финансовые и другие меры для улучшения и продления её работы не дают эффекта, создавая только новые, еще более острые и сложные проблемы. Но смена модели ГТУ — вовсе не произвольный и не одномоментный процесс. Она требует гигантской трансформации всего общества: от экономики до идеологии. И главное — подобная "взрывная ситуация" требует нового подхода государства к созданию комплекса технологий, основанных на самом передовом научном знании. В связи с этим возникает вопрос: насколько далеко современная наука, в частности — российская, продвинулась по этому пути? Что сделано, что может быть сделано и чего пока не хватает, чтобы шестой ГТУ "заработал" в нашей стране?Второй аспект — перспективы и направления развития самого научного знания и научного прогресса. Куда они ведут человечество в ближайшей, среднесрочной и долгосрочной перспективах. Производство информации, в том числе — научной информации, последние полвека растёт по экспоненте. Развитие IT-технологий вовлекло в этот процесс миллиарды людей. Однако почти 100% создаваемой в современном мире информации к развитию собственно научного знания, к познанию человека и окружающего мира не имеют никакого отношения, с данной точки зрения представляя собой "белый шум". События со Сноуденом показали, что потоки информации в современном мире не только контролируются, но и направляются достаточно узкой группой "избранных", имеющих доступ к "паролям и кодам" современной цивилизации, закрытым для большинства людей. Не возникает ли буквально на наших глазах некое "человечество-2", которое, обладая соответствующими финансовыми и технологическими возможностями, будет способно "затормозить" дальнейшее развитие науки?И, наконец, третий аспект — состояние науки в самой России, все проблемы которой оказались в центре общественного внимания благодаря скандалу вокруг пресловутой "реформы" Российской Академии наук.Я с особым удовольствием предоставляю первое слово Жоресу Ивановичу Алферову. Жорес АЛФЕРОВ, академик РАН, лауреат Нобелевской премии, ректор Санкт-Петербургского академического университета.Что касается "реформы" РАН, то этой теме посвящено моё открытое письмо президенту РФ Владимиру Владимировичу Путину, которое, надеюсь, в ближайшее время будет опубликовано — в том числе, газетой "Завтра".А самое важное влияние на человечество в ближайшем будущем могут оказать новые биотехнологии, информационные технологии, нанотехнологии, при помощи которых станет возможным создавать материальные структуры, включая биологические организмы, с заранее заданными свойствами. А это действительно новый этап не только в научно-техническом прогрессе, но и новый цивилизационный этап. В частности, назову те работы, которые мы ведем у себя в университете по физике твердого тела, создавая "кристаллы внутри кристалла" — специальным образом организованные системы квантовых точек, скажем, внутри полупроводника. Эти материалы, которые можно использовать в том числе для создания "квантового лазера", не только принципиально меняют способы хранения и передачи информации, но и способны придать новый импульс развитию высокотехнологичной отечественной промышленности, в том числе — электронной. Разумеется, мы должны быть готовы к тому, что весь этот нано-био-информационный комплекс технологий окажется задействован не только в гражданской, но и в оборонной сфере, что "пространство войны" в XXI веке выйдет в новые измерения.Мой друг, ныне покойный, Джордж Портер, который был в 1985-1990 годах президентом Лондонского Королевского общества, как-то сказал, что наука — вся прикладная, только одни "приложения" возникают быстро, а другие — через десятки и даже сотни лет. Но чем шире и активнее будет общий фронт исследований, тем больше вероятность того, что мы не только узнаем что-то важное, но и сумеем быстро применить эти новые знания на практике.Для науки фундаментом является система образования. В которой, на мой взгляд, должны совмещаться физико-математическая и культурная основы. Есть старая истина, которую сформулировал еще Иммануил Кант: в любой науке ровно столько науки, сколько в ней математики. Вся современная физика основана на математических моделях, применительно к реальному миру. И студенту-физику гораздо легче освоить, например, медицину, чем студенту-медику — физику. Потому что у него есть навыки математического моделирования. Мы это наглядно видим по опыту работы нашего университета.Но пока люди в массе своей заняты проблемами выживания, а не проблемами познания, такой научно-технологический рывок нам вовсе не гарантирован. Более того, находится под очень большим вопросом. То есть, социальный прогресс неотделим от социальной справедливости.Наш мир, нравится кому-то или нет, — един, в нём всё взаимосвязано и взаимообусловлено. Эти связи надо изучать и понимать, — иначе в них можно запутаться и погибнуть. Михаил ДЕЛЯГИН, доктор экономических наук, директор Института проблем глобализации.В прошлом году специалисты McKinsey Global Institute подготовили специальный доклад, ставший известным под названием "12 технологий, которые перевернут мир". В эту "волшебную дюжину" вошли: мобильный интернет, автоматизация умственного труда, "интернет вещей", "облачные" технологии, робототехника, автономные транспортные средства, геномика, аккумулирование энергии, трехмерная печать, прогрессивные материалы, новые методы добычи нефти и газа, возобновляемые источники энергии. Все они уже к 2025 году должны дать прибавку от 14 до 33 триллионов долларов к мировому производству.Спрашивается, насколько точным окажется этот прогноз? Сегодня технологический прогресс тормозится монополиями на экономическом уровне и демократией — на уровне политическом. Почему? Не из-за злого умысла, а потому, что сегодня у нас больше нет второго, "запасного" человечества, которое можно было бы "пустить в расход" ради прогресса передовой части. Рынки некуда расширять. Людей на планете в несколько раз больше, чем необходимо для производства нынешнего объёма товаров и услуг. А денег напечатано в десятки раз больше, чем производится реальных товаров и услуг — если исходить из их номинальной стоимости. А информации добывается в миллионы раз больше, чем можно обработать и оценить в сроки, необходимые для эффективного управления теми или иными процессами. И что делать со всей этой избыточностью — непонятно. Можно устроить мировую войну, можно устроить массовый голод, можно устроить смертельную пандемию — но дальше-то что? Всё по новой? Так и ходить по кругу? Переоткрывать историю, законы физики, экономические модели? Потому что тайное знание избранных очень быстро отмирает в силу природы самого знания. Так что "компьютерное средневековье" или "электронное рабство" очень недолго будет компьютерным или электронным.Нам действительно предстоит некий системный переход из нынешнего состояния человеческой цивилизации в некое последующее, но он будет носить, скорее всего, неуправляемый и непредсказуемый характер. Кстати, расцвет "фэнтэзи" вместо научной фантастики — свидетельство того, что дело обстоит именно так. Технологии будущего, на мой взгляд, будут просты, общедоступны и, в силу этого, носить нерыночный характер. Точно так же нерыночный характер будет носить вся экономика, поскольку, повторюсь, подавляющее большинство людей сегодня вполне реально потребляют, но ничего реально не производят. Уничтожать их неразумно — поскольку в результате получится только сокращение общего потенциала человечества и его деградация. Значит, надо будет обеспечивать их существование — и не только как балласта, придающего устойчивость нашей цивилизации. А это уже принципиально нерыночный подход. Максим КАЛАШНИКОВ, писатель, футуролог.Я — не учёный, поэтому при взгляде на проблемы ближайшего будущего могу что-то упустить или даже преувеличить, но в совокупности можно и нужно выделить не менее шести прорывных направлений. Первое — информационный прорыв при помощи качественно новых квантовых компьютеров. Благодаря их использованию станет возможной тотальная осведомленность, тайн больше не станет, что изменит подходы и к планированию, и к управлению, и к моделированию любых процессов: природных или общественных, включая военные действия, которые могут стать молниеносными, буквально со скоростью мысли.Второе — огромные сдвиги в науках о жизни, в биологии и медицине, куда сейчас вкладываются гигантские деньги. Судя по всему, их цель — создание новой расы долго или даже вечно живущих господ. Уже сейчас наиболее дорогие виды лечения (трансплантации, замена органов, биоинженерия и др.) могут позволить себе только богатые и сверхбогатые люди. Эта тенденция будет усиливаться, причём раса господ, эдаких кощеев бессмертных, перестанет быть людьми в чистом виде. Они, скорее всего, превратятся не в биороботов, а в описанных фантастами киборгов. Киборг — это соединение живого организма с "умной" машиной. Вечная жизнь — изобретение пострашнее атомной бомбы. Потому что контроль за доступом к бессмертию позволит вертеть любыми "элитами". Наши власть имущие за вечную жизнь для себя Российскую Федерацию туда принесут в любом виде. Михаил ДЕЛЯГИН.А вам не кажется, что жить вечно и править неравным себе "быдлом" — довольно утомительное и неприятное занятие? Которое сравнительно быстро может и надоесть? Максим КАЛАШНИКОВ.Не кажется. Деление мира на рабов и свободных существовало на протяжении тысяч лет и казалось вполне естественным, нормальным для Сократа, Платона, Аристотеля, Сенеки и прочих выдающихся умов, которые и сегодня по праву входят в золотой фонд человеческой мысли. Вы, Михаил Геннадиевич, добрый христианин, но не все люди — христиане.Я продолжу. Третья проблема, третий узел НТР прогресса — это интеграция нано-, био- и инфотехнологий, создающая возможности для гибкого и абсолютно безлюдного производства. Такая возможность была предвидена Гербертом Уэллсом в романе "Освобожденный мир" (1914), о чем я не устаю говорить. Считалось, что Уэллс предсказал ХХ век, но он предсказал XXI-й. В результате 80% населения Земли становится ненужным, и я уверен, что его будут, в отличие от прогноза Михаила Делягина, сокращать, и сокращать жестко. Потому что от коммунистической альтернативы, которая позволила бы занять эти 80% в совершенно новых отраслях деятельности, человечество сегодня отказалось.Четвертая проблема — создание оружия нового поколения, которое будет более разрушительным, чем ядерное. Сюда входит оружие на новых физических принципах. Климатическое воздействие, которое разрабатывается на базе системы ХААРП. Или, например гразер — квантовый лазер. Многие говорят, что его создание в принципе невозможно, но я не стал бы безапелляционно и без обсуждения принимать это на веру. А гаммалазер — это преодоление искажения атмосферы, все это новая степень могущества. Мы с вами видим тенденцию к роботизации и автоматизации войны. Беспилотники-"дроны" убивают террористов, а могут убивать кого угодно. Только в миниатюрном виде. Один укус "электронного насекомого" — и вас нет. А оно может реагировать на запахи, например. Пятая — возможно, самая главная — это "контроль над мозгами". Мы видим, что готовность к применению ядерного оружия у российской элиты выключена. Даже генералы этого боятся. Самой мысли об этом боятся. "Блок" в мозгах. Тот аспект, что у них дети, жены, капиталы там, за рубежом, над чем смеялся Збигнев Бжезинский, мы не берем. Просто табу. А значит, в военно-политическом отношении наша страна сегодня представляет собой некое подобие цинского Китая второй половины XIX века. Я недавно читал о военно-морской экспедиции французов в 1860 году, когда они на своих броненосцах поднимались вверх по реке Хуанхэ и расстреливали китайские джонки. С появлением у США высокоточного гиперзвукового оружия мы попадаем в такое же положение.Шестая проблема — космическая. Мы видим, что они делают. Я должен сказать, что ничего ценного мы в космосе не найдем. Нам нечего будет везти ни с Марса, ни с Луны. Никакого азимовского кырта (хлопка, который под воздействием солнца приобретал удивительные свойства), никакого гелия-3… Но космические вызовы позволяют создать технологии, которые изменят жизнь на Земле. Не говоря уже о его важности с военной точки зрения. Я общался с людьми, которые работали и в NASA, и в нашей космической отрасли. Они уехали из России в 90-е годы, и возвращаться что-то не собираются. Им там интереснее. Так вот, американцы резко обогнали нас в марсианской программе. Если в России реанимировали планы 60-х годов, то там идут принципиально иным, новым путем. Они уже не будут тормозиться с выходом на околомарсианскую орбиту, а уже отработали прямую посадку с торможением через атмосферу. "Curiosity" сел на Марс сходу, у нас этого как бы не заметили… А ведь новые космические программы — не просто источник и полигон для отработки новых технологий, в том числе военных. Это еще источник некоего психологического могущества, ментальной власти над миром. Потому что если человек умеет делать то, чего не умеют другие, — он уже возвышается над ними. Новая космическая программа это власть над миром и источник технологий и источник некого психологического могущества. Посадка на Марс — достижение, подъем пульса цивилизации. Есть ли энергетический вызов? Пока сказать об этом четко не могу. Выросла роль газа из нетрадиционных источников, сланцевого газа, как его называют. Несмотря на большой расход воды, из одной скважины можно бурить в четырех разных направлениях. Теперь газ на внутреннем рынке США дешевле, чем у нас, в три раза. Куда девать "Газпром"? Куда девать "энергетическую сверхдержаву"?А тут еще итальянский физик Андреа Росси наткнулся на новый тип ядерных реакций. Низкоэнергетических и "холодных". Я не хочу выносить своё суждение, шарлатан Росси или гениальный ученый. Но он заявляет, что готов к любым экспертизам, его установка признана работоспособной, стоимость производства киловатт-часа в ней составляет около цента, или 30 копеек. Если это так, то нынешняя углеводородная экономика будет неконкурентоспособной, а главным энергетическим ресурсом человечества станет никель. Георгий МАЛИНЕЦКИЙ, доктор физико-математических наук, замдиректора Института прикладной математики РАН им. М.В.Келдыша.У меня реплика! Одним из важнейших открытий второй половины ХХ века стало открытие прогностического горизонта или "горизонта прогнозов". В 1963 году американский метеоролог Эдвард Лоренц обратил внимание на следующее обстоятельство: компьютерные возможности выросли в миллиарды раз, но у нас как не было, так и нет возможности предсказывать погоду на три недели вперед. Почему? Не хватает глубины расчета? Нет адекватных моделей? А Лоренц высказал парадоксальную мысль: просто природа и мир так устроены. Они нестабильны. Взмах крыльев бабочки может через две-три недели вызвать ураган за тысячу километров от того места, где она пролетела. В результате произошла настоящая революция в естествознании. Люди поняли, что так устроена не только атмосфера — так устроена экономика, так устроен весь наш мир. Поэтому преувеличивать роль компьютеров, говорить о том, что они сами сумеют все учесть и предсказать — нереально и неправильно. Например, за последнее десятилетие огромные усилия были вложены в так называемую криптографию с открытым ключом. Вы шифруете очень быстро и очень легко: вы рассказываете, как вы шифруете, вы передаете сообщение, но для того, чтобы расшифровать это сообщение, всем компьютерам Земли потребуется времени больше, чем существует наша Вселенная. Владимир ОВЧИНСКИЙ, доктор юридических наук.Георгий Геннадиевич, у меня к вам, как специалисту, вопрос.По поводу, во-первых, уже упомянутых Максимом Калашниковым квантовых компьютеров, а во-вторых — "кварцевой памяти", которая может сохраняться при температуре нескольких тысяч градусов, то есть, даже после ядерной войны. И в том, и в другом случае мир уже на пороге практических решений: кварцевая память существует, а квантовый компьютер, хотя он пока будет занимать гигантский объём, планируется создать к 2025 году. У нас что-то делается в этом направлении? Или только за рубежом?Ведь налицо проект, сравнимый по своему значению с атомным. Квантовому компьютеру нужна своя математика, своё программирование… Если эпоха кремниевых компьютеров уходит, как ушла в своё время эпоха орудий труда из кремния, то не отстанем ли мы тут навсегда? Георгий МАЛИНЕЦКИЙ.Владимир Семёнович, за последние полвека мощность компьютеров выросла в 250 миллиардов раз. Если бы такими темпами росли скорости транспорта, то в любой точке нашей планеты мы могли бы оказаться всего за несколько минут. Если бы такими темпами росла урожайность, все нужные нам продукты можно было бы вырастить на собственном подоконнике. Но! По сравнению с 60-ми наш мир практически не изменился — за исключением скорости и объемов передаваемой информации. И Михаил Геннадиевич абсолютно прав, когда говорит о её избыточности. Мы посчитали — какой-то собственный смысл несут только 23% сообщений, и только 3% из них человек способен воспринять как значимые для себя, проанализировать и использовать в дальнейшей деятельности. В отделе, которым я руковожу, просчитываются процессы на сетке в миллиард узлов, что несколько лет назад вообще казалось немыслимым. Но представьте себе, что у вас получается миллиард чисел. Как их осмыслить, как правильно поставить и сформулировать вопросы? Что касается квантового компьютера — он дает серьезный выигрыш только на трех задачах. Одна из них — как раз алгоритм ломания шифра, подбора ключа. Для массы других задач квантовый компьютер не дает существенного выигрыша.Компьютерный прогресс не бесконечен. Потому что сейчас информация кодируется и передается в пространстве 15-20 нанометров. А атомный предел — 0,15 нанометров. То есть осталось два порядка. Дальше мы пойти не сможем. Кодировать и декодировать информацию на частотах гамма-волн уже нельзя. Так что закон Мура, утверждающий, что плотность информации на носителе удваивается каждые два года, видимо, перестанет работать. Да, можно сказать, что будут развиваться параллельные алгоритмы — это большая новая математика, и уже сейчас есть задачи, которые решаются одновременно на миллионах компьютеров. Но эти задачи для компьютеров формулирует не другой компьютер, а человек. И анализ самых сверхнадежных, самых сверхзащищенных программ, проведенный АНБ США, показал, — я надеюсь, это делалось и у нас, нашими спецслужбами, — что человек не в состоянии допустить меньше, чем одной ошибки на тысячу команд. А скорость эскадры, как известно, определяется скоростью самого медленного корабля. Человек — самый медленный корабль современной цивилизации. Поэтому его хотят усовершенствовать, улучшить, изменить его природу. Но тут мы вступаем в зону таких рисков, которые даже трудно себе представить. Сейчас многие хирургические операции делают не люди, а роботы. Делают очень точно и быстро. Но представьте себе, было уже несколько десятков случаев, когда происходил программный сбой в ходе операции, и пациенты робота-хирурга в результате отправлялись на тот свет. Человечество худо-бедно существует уже тысячи лет, о его "программе" нам многое известно, в том числе кое-какие гарантии безопасности. А каким будет "улучшенное человечество", и сколько оно сможет просуществовать — большой вопрос. Елена ЛАРИНА, эксперт по информационной безопасности.Здесь уже упоминалось об Агентстве национальной безопасности США: и как об одной из самых сильных спецслужб мира, и в связи с "делом Сноудена". Так вот, однажды, несколько лет назад, я задалась вопросом: почему у нас про ЦРУ написано так много и, в основном, плохо, а про АНБ — почти ничего? Я стала искать информацию. Нашла одну книжку, которую перевели на русский язык, нашла один фильм, частично затрагивающий АНБ: "Дворец головоломок", — и одно интервью с бывшим сотрудником АНБ. Но это у нас. А у американцев про АНБ много чего написано, много информации и ссылки на государственные сайты по теме. Как специалист в сфере конкурентной разведки, должна сказать, что важен первоисточник информации, а не перепосты. И на официальных сайтах разных государственных структур США я нашла массу всякой информации про АНБ. Там было совершенно открыто написано, что да, информация из каналов электронной коммуникации собирается вся, полностью. Не было названия системы "PRISM", которую мы узнали от Сноудена, но всё остальное никем не скрывалось. Могу сказать, что и у нас есть точно такая же система СОРМ, которая в с девяностых годов вела тотальную прослушку, есть система СОРМ-2, которая снимает весь траффик Интернета — в основном с интернет-провайдеров. А после "разоблачений" Сноудена еще несколько государственных спецслужб признали, что и у них такие системы есть. Об этом в частности заявили руководители германской, британской, французской и шведской разведок. Причем, на фоне скандала с АНБ, особого шума это ни в мире, ни в соответствующих странах не вызвало. То есть, эта деятельность, благодаря "делу Сноудена", была легализована в глазах общественного мнения.То есть, "дело Сноудена" — это, скорее всего, постановочный, медийный скандал. Все эту "сенсационную" информацию знали и без Сноудена — вернее, все, кто хотел её знать, тот и знал, она не скрывалась.И еще хочу сказать, что сейчас в Юте строится огромный информационный центр, куда планируется собирать "большие данные". Всё, что было в Интернете за 20 лет его существования, — всё это складывается, обрабатывается и будет использовано для различного рода прогнозов. Владимир ОВЧИНСКИЙ.Юта — это еще штат мормонов, у которых самая сильная разведка в мире… Но вопрос: почему, имея такую развернутую систему наблюдения, США могли пропустить братьев Царнаевых и 11 сентября 2001 года? Ведь система "Эшелон" работала уже тогда, задолго до "Призмы"? Почему они так долго "ловили" Бен Ладена? Тут возможны две версии. Первая — при любой, даже самой мощной системе слежения могут быть элементарные провалы. Кто-то где-то отвлекся, как швейцарский авиадиспетчер, — и получилась катастрофа со множеством жертв. Вторая — что и "11 сентября", и бостонские взрывы, и всё прочее — операции самих спецслужб. Эти версии были озвучены неоднократно. Может ли быть что-то третье? Елена ЛАРИНА.Конечно, человек — слабое звено, медленный корабль и так далее, поэтому технические провалы, конечно, могут быть, но варианта спецопераций я бы тоже не исключала. Когда произошёл теракт в Бостоне? В тот самый день, когда стоимость унции золота выросла сразу на 200 долларов. То есть, налицо — операция прикрытия, отвлечения внимания. Но всё равно, всё замыкается на человеке, на том самом системном администраторе Сноудене, который сидит в самом-самом конце цепочки и может не закрыть какую-то папку, куда ему не надо бы залезать… Владимир ОВЧИНСКИЙ.Я не зря задавал вопрос про квантовые компьютеры и кварцевую память. Их сочетание не будет той технологической революцией, которая перевернет мир. Но это опять будет усиление Большого Брата. Те, у кого будут квантовый компьютер и кварцевая память, смогут ломать любую криптографию, получить доступ к любым базам данных и системам управления. Война с уничтожением живой силы и техники противника становится при этом просто ненужной. Возможность контроля над системами управления означает полную победу еще до начала каких-то боевых действий. Управление миром идет сегодня через связь спецслужб с финансовыми структурами и "айтишниками", специалистами в области информационных технологий. Этот конгломерат управляет современным миром и в еще большей степени будет управлять миром будущим. В этой ситуации проблема технологического развития неразрывно связана с обеспечением национальной безопасности. На днях правительство России утвердило Дорожную карту развития отрасли информационных технологий. В ней приведены весьма негативные данные. Например, объем потребления продукции, разработанной на основании информационных технологий, в России составляет 1,2% ВВП, что в два раза ниже среднемирового уровня. Доля российской продукции на мировом рынке информационных технологий составляет только 0,6%. Производство программно-аппаратных комплексов не получило должного развития в течении последних 20 лет. И самое тревожное — более 95% интеллектуальной собственности, созданной в российской отрасли информационных технологий, регистрируется вне России. А значительная добавленная стоимость остается за границей. Государственной задачей является недопущение развития этих негативных тенденций. На это направлена и указанная Дорожная карта, а также одновременно утвержденная Дорожная карта по развитию биотехнологий. Максим КАЛАШНИКОВ.Владимир Семёнович, ваша реплика о мормонах весьма значима. В США государство — далеко не единственная сила. Там за спиной государства есть закрытая сеть, которая выросла из масонства, из разных протестантских номинаций. Масонство — это в основном уже прошлое, но закрытая сеть никуда не делась. Мы всегда проигрываем, потому что у нас такой общественной опоры для государства нет. У нас вообще ничего, кроме государства, нет, а государство порой рушится… Православная церковь — к сожалению, тоже часть государства, не более того, мусульмане обращены в сторону Мекки, где сидят салафиты-ваххабиты… Никакой российской идентичности пока не возникло, никакой национальной идеи у нас нет, а поэтому всё непрочно, и на одном Путине держаться не может.   Андрей ФУРСОВ, историк.В 1970-е годы начался перевод определенных сегментов промышленности из ядра капиталистической системы, прежде всего из США, в страны тогдашнего Третьего мира, прежде всего в Корею и на Тайвань. И вскоре уже заговорили о "восточноазиатских тиграх" и т.п. Перевод промышленности принес большие прибыли буржуинам "технологического ядра": рабочая сила периферии была значительно более дешевой и значительно менее организованной, чем на Западе.Автор: Андрей ФурсовИ всё же не прибыль была главным мотивом и фактором, определившим "переброску индустрии". То было начало развертывания долгосрочной социально-экономической, геоисторической программы деиндустриализации Запада. В её основе лежал классовый интерес мировой капиталистической верхушки: дальнейший рост промышленности в ядре, развитие науки и техники вели к увеличению численности рабочего класса и среднего слоя, а следовательно — к усилению их социальных позиций, к демократизации буржуазного общества. А это уже напрямую угрожало интересам верхушки, что и нашло своё выражение в написанном в 1975 г. по заказу "Трёхсторонней комиссии" докладе "Кризис демократии". Этот доклад стал идейным обоснованием "раздемократизации", а косвенно — и деиндустриализации Запада. Однако полностью реализовать эти планы, пока существовал Советский Союз как конкурент Запада было и опасно, и невозможно, поэтому разрушение СССР стало необходимым условием и составным элементом всей программы. Другими её элементами стали грядущая депопуляция мира и дерационализация сознания и поведения, добавившиеся к внешней дерационализации, хаотизации экономики в рамках неолиберальной (контр)революции.Последняя представляет собой (контр)революцию Хаоса, призванную остановить ход истории, а затем повернуть его вспять для того, чтобы нынешняя верхушка после демонтажа ею же капитализма сохранила власть и привилегии в новом обществе. Причем это новое общество должно, по замыслам его проектировщиков, быть не "светлым будущим", а мрачным (для основной массы населения) прошлым. По сути, речь идет о демонтаже не только капитализма, но всей европейской цивилизации, европейскости, о возвращении во времена Древнего Египта, а для большей части человечества — в доцивилизацию, в футуроархаику и неоварварство с криминально-племенным душком.Власть в будущем "неопрошлом" мире должна быть основана на контроле над ресурсами (явно некапиталистическая и даже не рыночная "глобальная распределительная экономика" Ж. Аттали), информацией (для этого сегодня рушат образование) и сознанием (психосферой). Социальные лифты для основной массы населения практически не предусматриваются, консервируется нынешняя ситуация резко выросшего за 1980–2000-е годы неравенства. По сути речь идет о создании социума, комбинирующего черты феодально-средневекового, рабовладельческого и кастового обществ, верхушка которого, монополизировав рациональное знание (неожрецы) выступает в качестве носителей магической власти; магия должна заменить и религию, и науку (отсюда одновременное сегодняшнее наступление и на науку, и на христианство).Кто-то скажет: а как же компьютеры, IT-технологии и NBIC-конвергенция? Разве они — не альтернатива? Разве персонификаторы этой социо-производственной стратегии не стоят на пути "неожречества"? Не стоят. Не альтернатива.Поворот от деиндустриализации произошел одновременно с рывком в развитии информационно-компьютерных технологий: во-первых, они были наукоемкими и не требовали значительного по численности рабочего класса; во-вторых, их достижения обещали контроль над информационно-образовательной сферой и психосферой. Таким образом, "передовые информационные" технологии — составной элемент кастово-жреческого ("темновекового") проекта, к тому же, как показали отношения аристократии и буржуазии в эпоху Нового времени, именно компромисс является основной формой отношений внутри верхушки, элоев, особенно перед лицом угрозы со стороны морлоков. Кроме того, "айтишные деньги" — "молодые деньги", и именно их будут уничтожать "старики". Часть "молодняка" (Гейтс, Баффет) это уже поняла и сдает деньги в "общак". Я уже не говорю о том, что жрецы — это фасад, кто-то ведь должен за "завесой мрака" магической власти развивать анклавы рационального знания.Программа "три-Д" (не путать с 3D-принтерами!): деиндустриализация, депопуляция, дерационализация, — запущена; курс — "темновековое" неокастово-жреческо-рабовладельческое общество; за этим курсом — мощнейшие силы и средства. Это — их прогресс, который означает регресс для 80–90% человечества. Запрограммирован ли их успех? Нет, не запрограммирован. Будущее рождается в борьбе. Я не люблю так называемых "зрелых Стругацких" (мне понятен социальный смысл их "творчества"), тем не менее в переложенной ими в виде "Улитки на склоне" "Страны водяных" Акутагавы есть эпизод, который мне очень по душе. Главный герой, Кандид (привет Вольтеру!), столкнувшись с жестоким, антигуманным ходом событий, представляемых в качестве прогресса, не встраивается в них, а, зафиксировав позицию "это не мой прогресс", берет скальпель и уходит в лес, обещая стать тем камешком, на котором этот прогресс споткнётся. Прогресс "тёмных" должен быть пущен под откос. Владимир ВИННИКОВ, культуролог.Хочу обратить ваше внимание на тот момент, что проблема "светлых" и "тёмных" сил, "светлого" и "тёмного" знания постоянно возникала в ходе этого "круглого стола". Ничего подобного для классической науки, исходящей из бэконовского принципа "knowledge is power", или, в латинском варианте, "Scientia potentia est", то есть "Знание — сила", — не существовало. Для неё знание само по себе было и силой, и светом, и добром... Гёте создал грандиозный образ Фауста, который стремится не просто к бессмертию и вечной молодости, а к победе над самим временем. Но — каким путём и кого он дал ему в спутники? Спрашивается, чем Маргарита провинилась перед Фаустом, Мефистофелем и Богом? Существуют ли, в таком случае, люди первого, второго, третьего и так далее сорта? Гёте эти вопросы оставляет как бы "за кадром", "уплывая" в откровенную мистику. Но ведь эти вопросы, по сути, никуда не делись. Современная наука — это уже миллионы, если не десятки миллионов "фаустов", и уже давно стало понятно, что совокупный эффект от их деятельности может оказаться катастрофическим для всего человечества.Поэтому современная наука, в отличие от классической, всё чаще обращается к метафизике, к религии, а следовательно — к Богу. Но "встречного движения" со стороны религиозных институтов, со стороны церкви либо вообще нет, либо оно чрезвычайно слабо выражено. В значительной мере это касается и Московской Патриархии, где сегодня тон задают те иерархи, которые считают весь научно-технический прогресс исходящим от лукавого, формой апостасии, словно забывая о православном понимании человека как "раба Божьего", то есть "со-творца" и "соработника" Богу. Точно так же евангельскую формулу "нет власти аще не от Бога", трактуют как "всякая власть от Бога". Но это — особая большая тема, которая заслуживает отдельного разговора. Александр НАГОРНЫЙ.Я благодарю всех участников нашей дискуссии и постараюсь подвести под нею некую промежуточную черту — потому что обозначенные здесь проблемы не только остаются, они обостряются, и их обсуждение должно продолжаться. Причем, ситуация для нас может "взорваться" в любой момент.Вскрытие генома человека — что это такое? А что такое биоинженерия? А что такое создание протезов, которые управляются нервными импульсами, идущими от человека, созданными в Массачусетском технологическом институте? А что такое разработки Пенсильванского технологического института, которые позволяют следить за мыслями человека благодаря использованию системы специальных сверхминиатюрных чипов, вживленных в головной мозг? Это говорит о том, что до создания киборгов остался один шаг, и вскоре человека можно будет "усиливать" по заданному набору параметров. Но если биотоки идут из головного мозга, то можно развернуть их и в другую сторону. Создать в сознании человека ту картинку, которая будет определять его действия, руководить ими. Это выход к совершенно другой цивилизации. Сейчас много пишут о технологиях объёмной печати, о 3Dпринтере. На них начали "печатать" оружие, и тому подобное. Но это всего лишь первые шаги. А что дальше? Практически промышленность с применением физического труда человека станет ненужной, Китай рухнет. Мы можем рассмотреть перспективу и сказать, что в ближайшие три года ничего эпохального не произойдет, за пять лет — вполне может быть, а за семь лет, к 2020 году — начало смены цивилизационной парадигмы выглядит практически неизбежной.США, сосредоточив свои научно-технические усилия в нескольких направлениях, создали сверхкрупные инновационные корпорации — такие, как MIT, Stanford Research Institute, который больше чем MIT, и другие. Все они работают в тесной связке с Пентагоном и спецслужбами. Вопрос: что, правящие круги США живут сами по себе, а Пентагон и АНБ сами по себе? Или же они вместе реализуют некую общую программу перехода к новому глобальному технологическому укладу, исходя из обозначенных выше перспектив?Россия к такому повороту событий категорически не готова. У нас власть имущие озабочены и заняты совсем другими проблемами: подготовкой к Зимним Олимпийским играм в Сочи или пилингом земли под институтами РАН. Минобороны чуть было не превратили в контору по ликвидации армии, и одумались лишь тогда, когда возникла угроза российским активам за рубежом. Министерство науки и образования в открытую "гробит" и науку, и образование, но тут кажется, что учёные никакой пользы для сумм прописью не приносят, поэтому с ними можно поступать как угодно. Такая позиция — самоубийственна для нашего государства, нашей страны, нашей русской цивилизации в целом. Молчать об этом или делать вид, что ничего страшного не происходит, было бы недостойно и даже преступно. Полагаю, наш "круглый стол" — лишь первый шаг в данном направлении. Источник.

15 июля 2013, 18:57

Что придет на смену постмодернизму?

Ученый или философ, способ­ный дать адекватное назва­ние тому концептуальному состоянию и содержанию в культуре в целом и философии и ценностям в частности, которые идут на смену эпохе постмодерна и отражающе­му его интеллектуальному течению постмодернизма, оставит свое имя в истории примерно так же, как и Д. Белл с его теорией постиндустри­ализма или теоретики информаци­онного общества Ю. Каяши, Т. Уме-сао, И. Масуда, Ф. Махлуп, А. Тоффлер, Г. Кан. Однако пока такого названия нет, приходится пользоваться тер­минами, которые, понятно, условны и паллиативны.Автор: Олег МирошенковС точки зрения философской кар­тины мира и философских подходов изменения в мире могут быть опи­саны и объяснены примерно следу­ющим образом. В целом радикально меняется общий (культурный, соци­альный, духовный, экономический, политический, технологический и т. д.) концептуально осмысливаемый контекст человечества. Последние лет 30—40 представители практиче­ски всех областей социально-гума­нитарного знания в разных странах обсуждают различия между эпохами (проектами) модерна и постмодер­на. В философии это примерно соот­ветствует уяснению различий между модернизмом и постмодернизмом. В этих дискуссиях все больше при­ходит осознание того, что уже и ми­ровоззрение, и ценности постмодер­на и постмодернизма исчерпывают свой потенциал, а категории модер­на и постмодерна не справляются с осмыслением реальности, не успева­ют за ее вызовами. Кристаллизуется иная система координат, которую ряд специалистов (Н. Маньковская, А. Бузгалин, Д. Ритцер, В. Курицын, М. Эпштейн, Д. Пригов, Ф. Мофра и др.)1 условно называют постпост­модерн.Правда, иные исследователи спра­ведливо полагают, что эта новая па­радигма «все равно выстраивается в предсказуемой прогрессистской модели, что по умолчанию предпо­лагает непререкаемость линейного векторного пути от человека модерна к следующему за ним человеку пост­модерна и затем пост-постмодерна, так что пост- здесь по большей час­ти воспринимается лишь во времен­ном, а не в каком-либо качественном смысле». В качестве преодоления такого подхода предлагается по крайней мере хотя бы рассмотреть две иные модели — альтермодерн и трансмодерн[1] которые, впрочем, хотя и имеют свою онтологию и эпистемологию, пока, пожалуй, кон­куренции постмодерну в период его расцвета не составляют.Постпостмодерн: причины возникновенияОднако обращение к постпост­модерну все же имеет свои сущест­венные резоны. Именно потому, что постмодерн не поспевает за той ре­альностью, которая, во-первых, хотя бы отчасти близка, понятна и осмыс­лена в российской культуре, а во-вторых, во многих отношениях (ра­зумеется, не во всех) является более развитой (Запад, Север), чем где бы то ни было, более чем уместно рас­смотреть, что же придет ему на смену именно в этой части мирового соци­ума и культуры.1Мир постмодерна противоречи­во меняется во всех своих основных составляющих. Прежде всего транс­формируются общество, человек, культура. Общество постмодерна, преображаясь, не только не соответ­ствует собственным идеалам плюра­лизма, глобализма, свободы, но скорее углубляет все те противоречия, кото­рые приписывались эпохе модерна и против которых постмодернизм так активно выступал. При этом парадокс заключается в том, что человек, меняя облик, привычки, культуру, менталь-ности, идентичности, вместе с тем представляет собой все ту же слож­ную диалектику добра и зла, которая отчетливо просматривалась и три-че­тыре тысячи лет назад, а скорее всего и намного раньше, еще в дописьмен-ный период.Основой уходящего постмодерна (и постмодернизма) стала ориента­ция на индивидуальный мир челове­ка, предпочтение интересов и прав личности интересам и правам груп­пы и общества. Фрагментация обще­ства вплоть до отдельного челове­ка — так можно логически выразить сквозной принцип постмодерна. Доведенная до предела, эта логика приводила к отрицанию существо­вания плохого и хорошего, правиль­ного и неправильного, добра и зла, высокого и низкого. Внешним про­явлением этой логики стало стрем­ление актуализировать весь мировой опыт, весь культурный багаж, вклю­чить его в современность, но в виде ироничного цитирования «прошлых побед», вольной интерпретации. Посыл «бери от жизни все» мож­но счесть месседж-слоганом пост­модерна. Если каждый «возьмет от жизни все», не мешая соседу делать то же самое, — тем самым сформиру­ется общество благополучных, удов­летворенных жизнью людей.Исчерпание постмодернистского импульса произошло быстро — уже в середине 1990-х годов ситуация ста­ла переопределяться в разных изме­рениях: технологически (Интернет стал мощным и значительным факто­ром социальной жизни); политиче­ски (теоретический и практический крах влиятельного ранее неолибера­лизма был признан практически по­всеместно); социально (радикализа­ция среднего класса, рекрутируемого прежде всего из среды «массового че­ловека», который в свою очередь в от­дельных отношениях преодолевает свои худшие черты и обретает иден­тичность более высокого порядка); культурно (актуализация фундамен­тализма, причем не столько религиоз­ного, сколько экзистенциального, об­ращенного к надежным и понятным нормам и ценностям); эстетиче­ски (новый натурализм, воскресший неоакадемизм). Хаос (один из веду­щих посылов постмодернизма) стал расцениваться не только как сово­купность неограниченных возмож­ностей развития, но и как фактор, повышающий социальный риск. Эта интенция, кстати, очевидно родст­венна вполне традиционному мотиву в западной мысли, которая в послед­нее столетие приветствовала и разра­батывала скорее идею эволюции, не­жели революции.Эклектика, в том числе мульти-культурная, лелеемая и культивиру­емая постмодернизмом, не приве­ла к созданию нового единства, но способствовала противоречиям и конфликтам «у родного порога»[2]. Эт­нически новый, пришлый человече­ский субстрат во Франции, Германии, Нидерландах, Бельгии и т. д., перехо­дя некую количественную меру, не слишком толерантно сосуществует с коренными гражданами этих и дру­гих стран Старого Света, вызывая со­циальную напряженность и диском­форт и представляя в конечном счете угрозу национальной и европейской идентичности.Новые технологии позволили пе­рейти от игры с реальностью (как в постмодернизме) к изменению реальности на практике. Уместно вспомнить политические «флэшмо-бы» 2010—2012 годов (арабские «ре­волюции» в ряде стран Северной Аф­рики и Ближнего Востока, протесты в России и т. д., а еще раньше — в Сер­бии, Грузии, Киргизии, на Украине), значительную роль в которых сыг­рали коммуникационные каналы — социальные сети, СМИ, мобильные телефоны. Факт мощного влияния «продвинутых» информационных технологий на общество во всех его измерениях сегодня общепризнан и включен в непосредственную практи­ку всех заинтересованных субъектов, а также является предметом теорети­ческого осмысления.Постпостмодернизм и его составляющиеНа таком социокультурном фоне на рубеже ХХ—ХХ! веков в интел­лектуальной среде стала выкристал­лизовываться совокупность взглядов и концепций, получивших название «постпостмодернизм»[3]. Несмотря на отсутствие иного, более удачного наименования и распространенный скепсис, исследователи занимают­ся проблемами идентификации его составляющих[4]. Пока обозначились четыре компонента постпостмодер­на: 1) виртуализация пространства социальных взаимодействий, 2) со­здание технообразов, служащих своеобразными аттракторами соци­альных взаимодействий, 3) «глока-лизация» сообществ в рамках глоба­лизации, 4) транссентиментализм. Это «четыре кита», на которые он опирается[5]. Рассмотрим их несколь­ко подробнее.Виртуалистика. Виртуальный мир не столько поражает новизной и пародирует, сколько замещает реаль­ность. Он претендует на статус реаль­ности как таковой, в оцифрованном мире люди и играют, и осуществляют свою жизнедеятельность — вполне насыщенную, если и не совсем еще полноценную. Невозможно пред­ставить себе, например, обучение пилотов и космонавтов или даже автомобилистов без современных тренажеров на основе виртуалисти-ки, имитирующих реальность с вы­сочайшей степенью достоверности. В Сингапуре транспортное движе­ние практически полностью регули­руется компьютерами и не требует вмешательства людей. Все больше входит в практику общение и связь посредством телекоммуникаций (образование, телемедицина, кон­ференции, личное общение и т. д.). Обыденные представления людей в условиях виртуального мира, со­циальных сетей мультиплицируют­ся. Появляются совершенно новые возможности манипуляции массо­вым сознанием, причем не только со стороны власти или владельцев СМИ, но и индивидов.Технообразы (термин французско­го социолога и культуролога А. Кок-лен) представляют собой нематери­альные, подвижные и нестабильные объекты, создаваемые в сетевом про­странстве одними пользователями, изменяемые другими. В результате такой интерактивности все становят­ся соавторами, активным началом, субъектами социального действия. Этот объект живет независимо от ав­тора, является плодом «коллективно­го разума», но его многочисленные авторы и поклонники ощущают его своим творением, отражением своих мыслей и чувств. Происходит как бы диффузия, «интерференция» творца и аудитории, появляется некое новое образование (кентавр), ориентиро­ванное на коммуникацию и потому реализующее себя в сети в виде неко­го коллективного субъекта социаль­ного действия.Главная функция технообразов — быть аттракторами социальных вза­имодействий, способствовать выбору самоорганизующейся системой од­ного из вариантов развития. В нега­тивном плане технообразы, с одной стороны, могут формировать инфор­мационную повестку, часто не имею­щую ничего общего с реальностью, но способную реализовать себя в виде некого коллективного субъекта соци­ального действия, и не только в сети, но и на улицах; с другой — стать эле­ментом информационных войн, в ко­торых происходит захват не террито­рии и сырьевых ресурсов, а сознания и культуры, вплоть до изменения ментальности, идентичности, нацио­нального психо- и генотипа, матри­цы социального и государственного устройства.Состояние и содержание пост­постмодерна формируется в рамках глобализирующегося социального пространства и вместе с тем его гло-кализации по разным основаниям. Постмодернизм распространял не­обходимость учета уникальности на отдельную личность, постпостмо­дернизм переводит этот принцип на уровень социумов разных типов, что, впрочем, не столь уж и ново. Фактиче­ски в постпостмодернизме глокали-зация понимается как акцентирование социальной (а не ин­дивидуальной) уни­кальности в рамках глобального соци­ального простран­ства. Классический пример — Япония, Южная Корея, Синга­пур, Гонконг и т. д. Все они присутствуют в глобализирующемся пространстве и вме­сте с тем остаются глубоко националь­ными социумами, со­храняющими прежде всего свою культуру и идентичность, хотя и впитывают неизбеж­ные элементы глобальной культуры.Содержательная сторона пост­постмодернизма — транссенти­ментализм, отражающий напря­жение и усталость от постоянных деконструкций нонклассики, про­длившейся более ста лет. На прак­тике это — отражение стремления к возвращению к очевидным ценно­стям, лиризму, более или менее ува­жительному, а не иронично-сте­бовому цитированию «высоких» образцов, деидеологизация истори­ческого наследия, надежда на при­емлемое будущее. В этом отноше­нии даже гламур, вероятно, — более постпостмодернизм, чем собствен­но постмодернистская эстетичес­кая ориентация, ведь «шик и блеск» воспринимаются его адептами уже почти без иронии, всерьез. Но гла-мур слишком далек от «вечных ценно стей», сентиментально сти, академизма. Сегодня ему на сме­ну приходит новая — «ванильная» (условно) — эстетика. Ее наивная искренность, ожидание хорошего будущего, желание повседневной «утонченной красоты» ближе к постпостмодернизму, чем «класси­ческий гламур». Как ни странно, зна­чимой эстетической базой для фор­мообразования в постпостмодерне могут стать элементы соцреализма. «Большой стиль» вызывает сегодня интерес самых различных, в том числе рафинированных, аудиторий. Еще один перспективный вариант и интенция постпостмодернистской эстетики — ностальгия. Огромный успех в 2011 году фильма «Артист», стилизованного под немое кино, не кажется случайным. Успех «Буранов-ских бабушек» на конкурсе «Еврови­дения» в мае 2012 года — из того же ряда. В этом же конкурсе участвовал 75-летний Э. Хампердинк, звезда за­падной эстрады 1960—1980-х годов.Итак, человек общества постпост­модерна будет находиться: (1) в про­странстве интерактивного виртуаль­ного воздействия; (2) это социальное пространство будет предполагать в качестве одного из элементов комму­никации создание технообразов раз­ного типа, соавтором которых станет управляемая аудитория и которые будут выполнять роль аттракторов; (3) духовная культура и аксиология такого социума и человека будет предполагать приоритет «вечных ценностей», «светлого будущего», концепт счастья и т. п., снижающих ощущение риска повседневности. Эстетически эта аксиология будет, возможно, выражена в рамках не­которого нового «большого стиля», исторической основой для которого может стать неоклассицизм в разных его вариантах.Специалисты социально-гумани­тарного профиля пока не работают или работают очень ограниченно с парадигмой постпостмодернизма. Но вот Д. Ритцер, автор концепции «макдональдизации», в своей кни­ге говорит о тенденции к постмак-дональдизации, переходу к иному принципу социального устройст­ва и управления, который, прав­да, еще плохо просматривается[6].Впрочем, социокультурная динами­ка сегодня столь высока, что через только намечающуюся идейную и эстетическую платформу постпост­модернизма общество может просто «перескочить»[7].Современное общество, элиты и исследователи не могут не считаться с тем, что одной из главных экзистен­циальных проблем социума является массовый человек. Сегодня он — до­минанта, он активен и инициативен во всех своих проявлениях, в том числе в области духовной культуры. Он плавно «перетекает» из общества модерна в общество постмодерна, и теперь уже — постпостмодерна. Пре­жде всего из его рядов рекрутируется средний класс. По своей сути массо­вый человек не авторитетен, а автори­тарен. Авторитет наделяет человека уважением; авторитарность требует (тщетно) уважения. Личность идет вглубь; массовый человек скользит по поверхности, принимая за открытие и истину первую родившуюся мысль. Авторитет не нуждается в лишних украшениях (наградах, званиях, по­читании); авторитарность не может без них обойтись. Авторитет открыт и искренен (потому он и авторитет); авторитарность секретничает и инт­ригует. Авторитетный человек ставит принципы выше правил, реальные достижения выше, чем статус; автори­тарный — с точностью до наоборот. В результате склонность к лицемерию массового человека взяла верх над открытостью и искренностью в со­временном мире, а свобода — над не­обходимостью и ответственностью, хотя и не устранила и неспособна ус­транить их полностью.Все эти и другие черты массово­го человека пока больше склоняют к пессимизму, нежели к оптимизму. Вместе с тем в природе массового человека заложен потенциал его соб­ственного преодоления. Движение в сторону постпостмодерна оставляет надежду на успешное решение части из немногих здесь рассмотренных и других проблем общества эпохи мо­дерна и постмодерна. А поскольку все эти процессы происходят в обществе, которое является не только самоуп­равляемым, но и прямо управляемым (в разных странах в разной степени и с разной эффективностью), было бы теоретическим упущением не связать между собой эти факторы.Постпостмодернизм и принципы социального управления1В контексте управления вообще и социального (управления социумом) в частности движение к постпост­модернизму означает, что качество этого управления должно меняться. Это будто бы очевидно, однако важ­но уяснить, как именно оно должно меняться. Здесь пока много неясного. Для современного общества и изме­нившегося человека магистральным путем управления является не столь­ко власть, предполагающая прямое принуждение и подчинение, сколько влияние, основывающееся на приня­тии управляемой системой управля­ющего воздействия со стороны уп­равляющего субъекта. Это означает, что управленческое решение и дей­ствие должны по крайней мере кор­респондироваться с ментальностью и интересами управляемого социума или его управляемой части, в макси­мальной мере соотноситься с ними. В этом контексте существенно, что­бы управленческое воздействие было «переведено» на язык системы цен­ностей управляемой системы, адек­ватно соотносилось с социальными ожиданиями, мотивами, нормами составляющих ее людей, культурны­ми архетипами и матрицами соци­ально-государственного устройства общества. Это означает, что жесткая сила власти будет, видимо, постепен­но заменяться «мягкой силой» влия­ния — формированием убедительных идеалов, ценностей, образов, проек­тов, доверия, согласия, солидарности, культурным воздействием, убеждени­ем, реальным практическим действи­ем, личным примером элиты и т. д.9Это повышает шансы на то, что ре­шение и управляющее воздействие будет внутренне принято социумом и людьми и окажется эффективным, а философская рефлексия по поводу движения от постмодернизма к пост­постмодернизму не станет пустым, никому не нужным занятием. ♦Источник.