Выбор редакции
03 мая, 12:55

'We stood in shock': what happens to a city after a disaster? A cartoon

After Maria is a graphic novella by Dr Gemma Sou and John Cei Douglas about a family’s recovery from Hurricane Maria, which devastated Puerto Rico in 2017On 20 September 2017, Hurricane Maria struck Puerto Rico, a US territory that is home to 3.3 million people. Maria devastated the Caribbean island, causing more than $30bn in damage, and an initial death toll of 64 grew to an estimated figure of between 2,975 and 4,645. Many of the deaths happened during the aftermath from treatable chronic illnesses, because power outages prevented people from receiving routine medical care – but most of the media had left by November.Dr Gemma Sou of the University of Manchester visited Puerto Rico five times during the first year after Maria to talk to families about their recovery. One of the results is After Maria, extracted here, a graphic novella about a fictional family in the neighbourhood of Ingenio that is based on common experiences Sou heard from Puerto Ricans across the island. Continue reading...

Выбор редакции
26 апреля, 18:00

Hurricane Maria's lasting impact on Puerto Rico's children revealed in report

More than half the youth had a friend or family member leave the island, a study on the storm’s impact on mental health foundMore than half of young people in Puerto Rico saw a friend or family member leave the island after Hurricane Maria, according to a study published on Friday which reveals the dramatic extent to which young Puerto Ricans were exposed to damaged homes, shortages of food and water and threats to their lives. Related: Despair and anxiety: Puerto Rico's 'living emergency' as a mental health crisis unfolds Continue reading...

16 апреля, 16:27

Как неолиберализм разрушил Латинскую Америку.

Я хочу начать с пояснения, что в этой статье я пишу об Америке, имея в виду не США, а весь американский континент. Для нас, латиноамериканцев, Америка – это один континент, а не одна страна. Как написал Эдуардо Галеано в своей книге «Открытые вены Латинской Америки»: «Мы даже потеряли право называть самих себя американцами». Я считаю необходимым говорить о континенте Америке, а не о стране США, потому что многие люди продолжают верить в иллюзию, что простая смена избираемого правления в латиноамериканской стране может привести к фундаментальным переменам в регионе. Я считаю, что это невозможно.Когда мы сосредотачиваемся на том, кто избран во власть в той или иной стране в Америке, возникает тенденция игнорирования силы правящего класса, который мешает социальным переменам и освобождению рабочего класса. В течение нескольких десятилетий мы видели, что даже если в Америке избирается народный лидер, который придерживается принципов социальной справедливости и левых идей, угрожающих буржуазным интересам - МВФ, Всемирный банк и глобальные корпоративные интересы быстро ограничивают реформы и вынуждают правительства возвращаться в неолиберальный лагерь. А если правительства не хотят «выполнять рекомендации», лидеров смещают всеми возможными средствами, что видно на примере Гондураса при правлении Обамы.Приход неолиберализма в Америку.Для понимания роли транснационального капитала в Америке, мы должны вернуться к началу колониализма на нашем континенте. Колониализм начался, когда сюда прибыли европейцы для «открытия Америки», а вернее завоевания новых территорий. До завоевания Америки местные фермеры выращивали всё, что им было нужно для выживания. Колониализм превратил мультикультурное сельское хозяйство в монокультурное. Завоеванная земля использовалась для выращивания культур, в которых нуждались колонизаторы, а не местные народы, и эти культуры экспортировались в Европу, а затем и в США, по заниженным ценам. Кроме того, колонии стали источником полезных ископаемых.Именно поэтому в Латинской Америке не развивалась самодостаточная мультикультурная система и сбалансированная экономика. Примеры монокультурности: бананы и кофе в Колумбии, тростниковый сахар на Кубе, нефть в Венесуэле, каучук и кофе в Бразилии. Монокультурная и добывающая система в развивающихся странах используется также для насаждения зависимости, ведь их экономика управляется интересами корпораций из США и Европы. Например, мы узнали, насколько Пуэрто-Рико зависит от США, после урагана Мария в 2018 году, когда страна столкнулась с голодом из-за прерывания импорта продовольствия. Это средство контроля завоеванных территорий используется теперь вместо оккупационных войск на ранних стадиях колониализма. Такой экономический контроль – основа неолиберальной системы. Мы видим, что тот же контроль осуществляется теперь не военными, а экономическими средствами.Развитие неолиберализма в Америке.Появление неолиберализма в Латинской Америке можно рассмотреть на событиях в Чили в 1970-х. В 1970 году Сальвадор Альенде стал демократически избранным президентом Чили. Он начал проводить социалистические экономические реформы, но ещё важнее то, что его избрание стало пробуждением всего народа, который объединился для борьбы за социалистическое общество.Например, на фабриках начали формироваться рабочие комитеты, подобно советам в России во время революций 1905 и 1917 годов. Эти советы – или «кордоны» по-испански – принимали решения об условиях жизни и работы в стране. Но проснулся не только чилийский народ. США быстро поняли опасность распространения чилийской революционной борьбы на другие страны Южной Америки, которые начнут сопротивляться насаждению неолиберализма. Поэтому они организовали «операцию Кондор». США использовали военных Чили, Аргентины, Парагвая, Уругвая, Бразилии и Боливии для насильственного захвата власти и сохранения капитализма.В 1973 году ЦРУ организовало путч, свергнув демократическое правительство Альенде и приведя к власти в Чили генерала Аугусто Пиночета. Альенде убили, а Пиночет стал диктатором Чили. Его правление длилось до 1990 года. Вслед за переворотом в Чили прибыли «чикагские мальчики» - чилийские экономисты, обученные неолиберализму в Университете Чикаго. Они сразу же заняли высшие посты в правительстве Пиночета. Их экономическая политика укрепила неолиберальную систему во всём регионе.Что такое неолиберализм и как он работает?Основная цель неолиберализма – улучшение условий для накопления капитала, а вспомогательная цель – ослабление государства до состояния покорности свободному рынку. Высший приоритет при неолиберализме принадлежит финансовому капиталу. Один из методов достижения этого – концентрации капитала в руках немногих капиталистов с помощью дерегулирования экономики и расширения монополий. Вторая особенность неолибреализма - «политика жёсткой экономии» - т.е. сокращение государственных социальных расходов.Дерегуляция и сокращение социальных расходов открывают путь для приватизации государственных предприятий и активов, повышая роль частного сектора в экономике и социальной сфере. Приватизации подлежат даже государственные социальные службы, которые обеспечивали образование, здравоохранение, снабжение водой, газом, электричеством, и прочими услугами, включая общественный транспорт. Только в этом году в Аргентине, Колумбии и Пуэрто-Рико прошли массовые протесты против приватизации университетов и сокращения государственных образовательных бюджетов. Неолиберализм также приводит к сокращению зарплат. В США, как и во всей Америке, такие крупные транснациональные корпорации как McDonald’s лоббируют снижение минимального уровня зарплаты. Корпорации и правительства делают всё возможное для сокращения зарплат рабочих и увеличения прибыли капиталистов. Ещё одна особенность неолиберализма – открытие экономики для иностранного бизнеса и либерализация потока товаров и капитала из-за границы. На примере Пуэрто-Рико мы можем увидеть работу этой системы. Разрушения из-за урагана Мария послужили оправданием для привлечения иностранных инвестиций в виде обременительных кредитов. В результате неолиберальной политики власть в Пуэрто-Рика стала ещё дальше от народа этой страны. Это привело к массовому бегству населения на материк.Из-за неолиберализма транснациональные корпорации стали оказывать сильное антидемократическое влияние на страны Америки. Неолиберальные соглашения о свободной торговле помогают транснациональным корпорациям вторгаться в страны. Разумеется, эти соглашения не имеют ничего общего со свободой. От них выигрывают только крупные корпорации из таких стран как США, а проигрывают самые бедные и слабые местные крестьяне и рабочие. Благодаря Североамериканскому соглашению о свободной торговле (North American Free Trade Agreement, NAFTA), компании из США получили возможность дешево продавать свои товары, подорвав местные экономики в таких странах как Мексика. В то же время, из-за NAFTA в Мексике обанкротились многие мелкие фермеры.Несколько сотен лет в Мексике было массовое и крупное производство кукурузы, но из-за NAFTA местные фермеры внезапно столкнулись с конкуренцией крупных фирм из США, которые продавали свою продукцию по низким ценам, благодаря субсидиям правительства США. В результате такой «свободной торговли» местные фермеры массово лишились средств к существованию и вынуждены были эмигрировать в поисках лучшей доли. Многие отправились в США. Конечно, мы мало слышали об этих мексиканских фермерах в новостях. Обсуждение «свободной торговли» ограничивается лишь политической демагогией и расизмом.Дезинформация в СМИ – ещё одна важная особенность неолиберализма. СМИ США сотрудничают с политиками в распространении мифа о том, что бедность в Латинской Америке вызвана излишним населением, предлагая принудительно стерилизовать бедных женщин. Мы знаем, что это уже делается. Недавно мы узнали, что такая политика проводилась в Пуэрто-Рико, где женщин убеждали, что стерилизация поможет им улучшить экономический рост в стране.Сопротивление неолиберализму.Несмотря на усиление неолиберализма во многих американских странах, есть политики, защищающие интересы государственного и социального секторов. Но к сожалению, реальных перемен очень мало. Левые президенты смогли принять несколько законов для улучшения уровня жизни трудящихся, но это ограниченные реформы, которые далеки от настоящей революции. Эво Моралес в Боливии (с 2005 года), Уго Чавес (в 1999-2013 годах) и Николас Мадуро (с 2013 года) в Венесуэле, Луис Инасиу Лула да Силва в Бразилии (в 2003-2011 годах) и Мануэль Селайя в Гондурасе (в 2006-2009 годах) осуществили ряд важных реформ: бесплатное образование для всех детей; субсидии мелким фермерам; сокращение банковских процентов по кредитам; увеличение минимального уровня зарплаты (в Гондурасе она увеличилась на 80%); гарантированное питание в школах для бедных детей; включение работников в систему социальной защиты; прямая государственная помощь бедным семьям; бесплатное электроснабжение для нуждающихся; национальный контроль природных ресурсов.Такая политика сократила бедность в этих странах. В Гондурасе за первые два года президентства Селайи бедность снизилась на 10%. Но хотя эти правительства, называемые иногда «розовым приливом», попытались замедлить или остановить неолиберализм, они не замахивались на капиталистическую экономику, особенно на экспорт полезных ископаемых и импорт дешёвых товаров. Доходы от продажи нефти Чавес направлял на социальные реформы в Венесуэле, но когда глобальные цены резко упали, многие реформы остановились. Левые в Латинской Америке показали, что невозможно сделать революцию в отдельно взятой стране в отрыве от глобальной экономики. Народы различных стран должны объединяться, презрев границы, чтобы революция стала международной.Последствия неолиберализма.К сожалению, теперь мы понимаем, что «розовый прилив» оказался слишком слабым для победы над неолиберализмом в Америке. Поэтому латиноамериканцы продолжают жить в нищете, отчаянно нуждаясь в улучшении условий жизни. Это приводит к массовой эмиграции на север в поисках лучшей доли. Бедность, насилие и политические репрессии – вот что заставляет жителей Гондураса и других стран присоединяться к каравану мигрантов в США. За последние несколько десятилетий в Америке сформировалась следующая модель:Во-первых, люди устали от экономического и социального насилия, разжигаемого империализмом и неолиберализмом. Во-вторых, народный кандидат, продвигающий левые идеи, попадая во власть, пытается осуществлять реформы, помогающие массам. В-третьих, эти новые лидеры своими народными реформами угрожают интересам МВФ и транснациональных корпораций. Поэтому глобальные неолиберальные силы начинают устраивать кризисы, чтобы остановить реформы и социальные перемены к лучшему.Наконец, если эти лидеры не меняют курс, их могут убрать с помощью организованных США военных переворотов, или открытого военного нападения глобальных империалистов. В конечном итоге, чтобы реальные перемены наступили во всей Америке, необходима революция снизу сразу в нескольких странах. Реформы в рамках капитализма не приведут ни к чему хорошему. Мы поддерживаем всех борцов с неолиберализмом и империализмом в Америке, но хотим, чтобы эта борьбы выросла до настоящей международной революции.Источник: How neoliberalism vandalized Latin America, Natalia Segura, socialistworker.org, November 21, 2018.

14 апреля, 06:38

Призыв к Народному трибуналу по преступлениям США в Пуэрто-Рико.

На Пуэрто-Рико обрушился самый серьёзный кризис с начала американской колонизации. Никогда раньше не было столько крайностей в распространении империализма, негативно влияющих на будущее пуэрториканской страны, которая может развиваться на благо своего народа. США хотят использовать Пуэрто-Рико в качестве модели для всей Латинской Америки. Хотя в 50-60-х США вложили ресурсы в создание «витрины Карибского бассейна», пропагандируя Пуэрто-Рико как развитую и процветающую страну для противодействия Кубинской революции, сегодня они пытаются показать, как американское господство может по своему желанию создать на архипелаге хищническую экономическую модель – пример политики США во всём регионе.Кризис капитализма они хотят частично решить, пытаясь восстановить позиции, утраченные из-за народной борьбы Латинской Америки. Эта борьба привела к прогрессивным правительствам, которые поставили национальный суверенитет выше империалистического вмешательства, и разработали политику, которая принесла пользу народам и возбудила злость США. Теперь многие эти страны отступают назад, возвращаясь в зону американского влияния. Происходящее сейчас – кульминация разрушительных процессов, начавшихся во время американского вторжения в 1898 году. Это началось с разрушения экономики, подавления изучения нашей истории и героев освободительной борьбы и движений за независимость, сохранение пуэрториканской идентичности, сопротивление навязанной паразитической экономической модели, которая не пыталась развивать самодостаточность, включая производство местных продуктов питания. Введение гражданства служило для снабжения США дешёвой рабочей силой и пушечным мясом. Об этой политике говорит и незаконное создание искусственного долга, и введение Фискального контрольного совета, который пытается решить кризис, который они сами же создали.Так мы получили огромный кризис после ураганов Ирма и Мария, которые показали силу природы, на которую напали богатые страны, ставящие капитал выше основных нужд, включая здоровье планеты. Они также показали преступную жестокость, с которой американская империя решила реструктурировать Пуэрто-Рико ради собственной выгоды. Сегодня, через более 10 месяцев после шторма, нельзя сказать, где происходит восстановление. Напротив, нам навязывается самая кошмарная политика жёсткой экономии: от приватизации таких основных услуг как электричество и образование, до повышения стоимости жизни при одновременной отмене льгот, пенсий и рабочих мест. Нынешние условия, при которых люди завязли в проблемах с жильём, медициной и простым выживанием, используются для продвижения дьявольской политики МВФ, раскрытой отчётом Крюгера 2015 года: удалить бедных и отдать всё богатым.Мы также не можем игнорировать геноцидные действия Федерального агентства по чрезвычайным ситуациям и Инженерного корпуса армии США, не только из-за их медленной работы, но и из-за их отказа предоставлять людям необходимую помощь. Здесь же следует упомянуть страховые и другие хищнические компании, которые получают прибыль на людях, отказываясь предоставлять услуги, которые им оплачиваются. Пуэрториканский народ оказался в неолиберальной тюрьме. С одной стороны, США не предоставляют никакой помощи, а с другой стороны, США запретили любую помощь, которую из чувства солидарности предлагают такие страны как Куба, Мексика и Венесуэла. Одно из средств спасения – эмиграция, особенно в США. Более 200 тыс. пуэрториканцев отправились в США из страны с населением 3,4 млн. человек.И в разгар этого кризиса США навязывают марионеточному правительству Пуэрто-Рико свой зловещий план. Главный смысл этого плана – полная приватизация Пуэрто-Рико. Молодёжь будет лишена нормального образования, чтобы работать только на низкооплачиваемых рабочих местах. Миллиардеры хотят освободиться от всех правил и налогов, которые мешают им получать прибыль. Это будет Пуэрто-Рико без пуэрториканцев, как и предупреждал великий герой этой страны - Дон Педро Албизу Кампос, который говорил, что США хотят клетку, но без птиц. Для борьбы с этим мы призываем к пуэрториканскому движению в Пуэрто-Рико и США против вторжения, а также к Народному трибуналу по преступлениям США в Пуэрто-Рико.После опустошительных ураганов Ирма и Мария в сентябре 2017 года мир узнал об экономическом, социальном и экологическом кризисе в Пуэрто-Рико. Этот кризис не нов, он возник вовсе не из-за ураганов, он – результат дикого колониального господства и капиталистической эксплуатации, навязанных США во время военного вторжения 1898 года в Пуэрто-Рико. 27 октября 2018 года активисты и свидетели из Пуэрто-Рико и из пуэрториканских диаспор США и других стран встретятся в Нью-Йорке для участия в трибунале по колониальным преступлениям. Трибунал проведёт расследование роли правительства США в 120-летнем колониальном правлении, и особенно после разрушительных ураганов. К ним присоединится известный никарагуанский адвокат доктор Аугусто Замора, который будет исполнять обязанности прокурора, а обязанности присяжных возьмут на себя американские и международные правозащитники.Происходящее сейчас в Пуэрто-Рико – кульминация национального уничтожения, начавшегося 25 июля 1898 года, когда армия США напала на нашу страну. Сразу же началось уничтожение автономной экономики Пуэрто-Рико, подавление исторических знаний и репрессии против движений за независимость. Американское колониальное правление установило паразитическую модель, которая запретила самодостаточное развитие. США ввели своё гражданство для пуэрториканцев, которые стали дешёвой рабочей силой и пушечным мясом для их кровавых империалистических войн. Экономическое разрушение Пуэрто-Рико продолжается до сих пор, поскольку американцы навязывают незаконный и неоплачиваемый государственный долг с помощью созданного Конгрессом США в 2016 году Фискального контрольного совета. Этот совет состоит из чиновников, которые создали долг и продали его стервятникам Уолл-Стрит. Это все равно, как поставить волков над овцами.Ураганы продемонстрировали силу природы и неспособность капитализма расставить приоритеты для основных нужд, включая здоровье нашей планеты. Но последствия ураганов показали также и преступную жестокость, с которой США ответили на опустошение, ускорив свои планы по реструктуризации Пуэрто-Рико в интересах корпоративной и империалистической прибыли. Через год после ураганов Пуэрто-Рико ещё не восстановилось. Напротив, «подлинный прогресс» обернулся самыми ужасными мерами жёсткой экономии: от приватизации таких основных услуг как электричество и образование до повышения стоимости жизни и сокращения льгот, пенсий и безопасности на рабочих местах. Пуэрториканский народ задушен неолиберальной экономической политикой, в сочетании с колониальным политическим статусом, удерживая Пуэрто-Рико в качестве вашингтонского заложника. США не предоставляют необходимой помощи, одновременно запрещая принимать братскую помощь от соседних стран.Это неолиберальный и колониальный режим полной приватизации Пуэрто-Рико, включая реформы системы образования и других ключевых сфер, используется для создания страны, которая куплена и «переселена» капиталистами-стервятниками и другими иностранными миллиардерами, освобождёнными от налогов и законов, на фоне обнищания, оболванивания и политического преследования местной молодёжи. Местное население сокращается, так как тысячи пуэрториканцев вынуждены эмигрировать, чтобы выжить. Они хотят очистить Пуэрто-Рико от пуэрториканцев. Этнические чистки и насильственное переселение людей в международном праве считаются преступлениями против человечности. С этим борется пуэрториканское движение за деколонизацию, независимость, суверенитет и справедливость. Поддерживая это движение, мы призываем организовать международный трибунал в отношении той подлой политики и её последствии, в которых виновны США. Происходящее сейчас в Пуэрто-Рико по размаху и продолжительности бедствий отличается от американских разрушительных действий в других местах. Только борьба за деколонизацию и самоопределение может стать первым шагом к завершению американского господства не только в Пуэрто-Рико, но во всей Латинской Америке и других регионах мира. Источник: Call For The Convening Of A People’s Tribunal On US Crimes Against The People Of PR, Puertoricotribunal.org, popularresistance.org, October 10, 2018.

Выбор редакции
12 марта, 21:33

Some Men Just Want to Watch Mexico Burn, by Bryan Caplan

In the introduction to La Vida, famed anthropologist Oscar Lewis unfavorably compares Puerto Rico to Mexico: But perhaps the crucial difference in the history of the two countries was the development of a great revolutionary tradition in Mexico and its absence in Puerto Rico.  Puerto Ricans sought greater autonomy from Spain during the nineteenth century, but they were never able to organize a revolutionary struggle for their freedom, and the single attempt along this line, at Lares, was short-lived and never received mass support.  By contrast the Mexicans fought for their independence from Spain between 1810 and 1821, drove out the French in 1866 and later produced the great revolution of 1910-20 with its glorious ideals of social justice.  In the course of these struggles great heroes emerged, men who have become symbols of the Mexican spirit of revolution and independence. La Vida was published in 1965, just 45 years after the end of the Mexican Revolution.  Lewis personally knew many Mexicans who lived through it.  But what actually happened during this “great revolution” with its “glorious ideals of social justice”?  The best paper I could find on the topic is Robert McCaa’s 2003 “Missing Millions: The Demographic Costs of the Mexican Revolution” (Mexican Studies 19, pp.367-400).  After a detailed review of earlier estimates, McCaa deploys new techniques to reach a grim conclusion: The human cost of the Revolution was paid mainly in blood. Of a total demographic cost of 2.1 million, excess deaths accounted for two-thirds,  lost births one-fourth, and emigration considerably less than one-tenth of the total… The best two-sex inverse projection to 1930, taking into account the age and sex distribution of the population in that year,  points to some 3 million missing as of 1921. Census error in the 1921 enumeration reduces this figure by 1 million. Two-thirds of the remainder was due to one factor: excess mortality (1.4 million deaths), with 350,000 more male deaths than female. Lost births were substantially less at 550 thousand. Smaller still, at less than 10 percent of the total loss, was emigration to the United States, with the persisting number of male “refugees,” generously defined, slightly more than 100,000, and females about three-fourths of this figure. The basic history of the Mexican Revolution, moreover, was hardly “heroic”: [O]nly six months passed between Francisco I. Madero’s pronouncement of revolution (November 20, 1910) and the overthrow of the old dictator Porfirio Díaz. The resignation of Díaz came in late spring 1911 and was accomplished with little violence or destruction. The fighting scarcely began until 1911… Victory at Ciudad Juárez came to the revolutionaries on May 10, 1911, after a siege lasting only a couple of days… Although the fall of Díaz was achieved due to uprisings throughout the republic, the cost of the Revolution, to this point, was probably only a few thousand deaths. The real fighting began as the revolutionaries trained their weapons on one another over the course of the following six years… Zapata, having waited four months to rebel against the hated Díaz, did not allow four weeks to pass before rebelling against the enormously popular Madero. In late November 1911, Zapata, “tired of waiting” for Madero to carry through an agrarian revolution, according to the conventional view, denounced Mexico’s first democratically elected president by proclaiming the Plan of Ayala. Yet, until 1912, Zapatistas did not pose a serious threat to the Madero government. Elsewhere regional bands (and bandits), some with plans, others without, escalated the plundering of the countryside, hamlets, and towns. As is well known, within two years of Díaz’s resignation the nation slid into chaos… With the assassination of Madero on February 21, 1913 –- probably on the order of the Madero-appointed commander in chief of the federal army, Victoriano Huerta—civil war erupted. The usurper proved incapable of suppressing the many revolts… [A]fter the failure of the Convention of Aguascalientes to resolve the differences of regional warlords, an even bloodier phase of the Revolution began, as, once again, the victors turned on one another.The year 1915 was the year of hunger. Marauding bands destroyed the few crops that were sown, many before they could be harvested. Destruction continued into 1916, although with the defeat of the northern chieftain Pancho Villa at the Battle of Celaya in April 1915, the violence began to wane, however slowly. Devastation was made worse by the Spanish influenza epidemic of 1918/19, to be examined in detail below. McCaa thoughtfully concludes: Given the magnitude of the human losses caused by the Mexican Revolution, the silence of some scholars and disbelief by others is surprising… For the Americas, both North and South, the Mexican Revolution was the greatest demographic catastrophe of the twentieth century. From a millennial perspective,the human cost of the Mexican Revolution was exceeded only by the devastation of Christian conquest, colonization, and accompanying epidemics, nearly four centuries earlier. How then could as knowledgeable a scholar as Lewis credulously praise the sordid bloodbath that was the Mexican Revolution?  As a Marxist, he was obviously predisposed to positivity.  His gushing, however, would probably resonate with many non-Marxists, too. So what would possess anyone to so gush?  One could say, “You can’t make huevos rancheros without breaking eggs.  The war was tragic, but the results were great.”  Since we’re talking about Mexico, though, this seems absurd.  Sure, it’s a middle-income country, but given its proximity to the U.S., gravity alone should have turned it into a peaceful, First World country by now.  Violence, moreover, remains a grave problem to this day.  The legacy of the Mexican Revolution is one of the better explanations for why a peaceful, prosperous Mexico has yet to emerge. In any case, people who admire revolutions rarely bother with counterfactual history.  What excites them is revolution itself.  Revolution is romantic.  The vision of tearing down the wickedness of the world, serving wrong-doers their just deserts, charging barricades with our brave leaders, and building a better world on top of the ashes is a thrilling story.  Counting corpses and asking, “What was it all for?,” in contrast, is a real downer. If you share this romantic vision, you might even welcome my analysis: “Yes, I’m inspired by revolutionary idealism.  At least they tried.”  Yet calmly considered, this romantic vision is inexcusable.  Launching a bloody war without even asking, “How likely is this war to improve the world?” is as “romantic” as drunk driving on a playground.  Giving revolutionaries credit for “trying” is ridiculous.  If you combine brutality with wishful thinking about the consequences, your real goal isn’t to make those consequences a reality.  Your real goal is just to exercise brutality. So why did Lewis gush over the Mexican Revolution?  Batman’s butler got it right: “Well, because he thought it was good sport. Because some men aren’t looking for anything logical, like money. They can’t be bought, bullied, reasoned, or negotiated with. Some men just want to watch the world burn.”  I’ve learned a lot from Lewis, but the less real-world influence people like him have, the better. (5 COMMENTS)

19 февраля, 11:00

As McKinsey Sells Advice, Its Hedge Fund May Have a Stake in the Outcome

The world’s most prestigious consulting firm has a secretive $12.3 billion investment arm, prompting questions about conflicts of interest.

Выбор редакции
12 января, 12:19

Miranda wins multiple ovations for Hamilton opening in Puerto Rico

Creator and star says he will never forget reception of musical in parents’ homelandLin-Manuel Miranda’s return to the stage in his musical, Hamilton, was brought to a dramatic standstill on Friday night – not by protests in his parents’ homeland of Puerto Rico, as some had feared, but by a spontaneous eruption of cheers, whoops and applause.The brightest spotlight shone on Miranda as, reprising the title role for the first time since Broadway in July 2016, he sang his introductory line: “Alexander Hamilton”. He got no further. The audience of nearly 2,000 rose to its feet and generated a wall of joyous noise for half a minute. The music stopped and Miranda remained motionless, keeping his eyes fixed straight ahead, then finally allowing them to dart about the stage. Continue reading...

Выбор редакции
11 января, 17:07

Hamilton in Puerto Rico: a joyful homecoming ... but it's complicated

Musical is dividing residents on island where creator Lin-Manuel Miranda spent childhood summersJavier Ortiz likes to look on the bright side in San Juan, the pretty and gritty capital of Puerto Rico. “I’m an optimist,” he says. “I’m the owner of a bookstore, so I have to be.” Related: My Maria story: six Puerto Ricans on surviving after the hurricane Continue reading...

Выбор редакции
11 января, 14:00

Kevin Fret, gay Latin trap rapper, shot dead in Puerto Rico

The rising star was killed while riding a motorbike in San Juan, aged 24Kevin Fret, a Puerto Rican musician who was one of the island’s only openly gay rappers, has been shot dead in the capital, San Juan, aged 24.Fret was shot at eight times as he rode a motorbike, and declared dead after being taken to a nearby hospital. His death means there have been an average of more than two murders a day in Puerto Rico so far this year. Continue reading...

31 декабря 2018, 23:44

Secretary Lew Sends Letter to 115th Congress on Puerto Rico

January 17, 2017   The Honorable Mitch McConnell Majority Leader United States Senate Washington, DC  20510   Dear Mr. Leader:  As the 115th Congress begins, we write to underscore the need for additional legislation early in this session to address the economic and fiscal crisis in Puerto Rico.  The Puerto Rico Oversight, Management, and Economic Stability Act (PROMESA) provided Puerto Rico with important fiscal oversight and debt restructuring tools, and now the Oversight Board and Puerto Rico’s new Governor must take the critical next steps required by this federal legislation.  Working with the new Governor, the Oversight Board now must certify a Fiscal Plan and set a path to comprehensively restructure the debt before the expiration of PROMESA’s automatic stay.   Treasury has continued to provide both the Oversight Board and the new Governor with technical assistance as requested, and will remain able to do so after the transition to the next Administration.   Despite the important progress achieved to date with bipartisan support, the work is not done.  As Puerto Rico moves forward on these next steps, Congress must enact measures recommended by both Republicans and Democrats that fix Puerto Rico’s inequitable health care financing structure and promote sustained economic growth.  Without congressional action to address these issues, Puerto Rico’s return to growth and opportunity will be a significant challenge.   Most urgently, Congress should address Puerto Rico’s “Medicaid cliff” funding issue before April as recommended last month by the Congressional Task Force on Economic Growth in Puerto Rico.  Failure to do so would jeopardize health care for up to 900,000 poor U.S. citizens living in Puerto Rico. CONGRESSIONAL TASK FORCE REPORT On December 20, the Congressional Task Force on Economic Growth in Puerto Rico, established by PROMESA, released its Final Report.  The bipartisan report provides an overview of the economic challenges facing Puerto Rico and a series of potential solutions that, if crafted well and enacted quickly, are necessary for a sustainable economic recovery.  It is important that Congress not only turn ideas into action, but in doing so, address Puerto Rico’s significant remaining economic and social challenges in meaningful ways to help put Puerto Rico on a path of sustained economic growth. As the report acknowledges, Puerto Rico faces an imminent shortfall in health care funding that could leave up to 900,000 Americans without coverage if Congress does not act in the near future.  Puerto Rico’s already vulnerable health care system is stretched further by a Zika outbreak that, as of January 4, has resulted in over 34,000 cases, and will affect numerous women, children, and families for years to come.  It is time to provide a long-term solution to Puerto Rico’s historically inadequate federal Medicaid financing, which threatens the viability of Puerto Rico’s Medicaid program and worsens Puerto Rico’s fiscal crisis.  If Congress fails to craft a long-term solution, immediate action is still needed to ensure full fiscal year 2018 financing to avoid the “Medicaid cliff” identified in the report.  Without action before April, Puerto Rico’s ability to execute contracts for Fiscal Year 2018 with its managed care organizations will be threatened, thereby putting at risk beginning July 1, 2017 the health care of up to 900,000 poor U.S. citizens living in Puerto Rico. Additionally, Puerto Rico continues to suffer from double digit unemployment and a labor force participation rate that is only two-thirds that of the U.S. average.  A federally-financed, locally-administered Earned Income Tax Credit (EITC) in Puerto Rico would create incentives for work and increase participation in the formal economy – just as it has done for decades in the 50 states and the District of Columbia.  Instead of recommending the immediate enactment of an EITC, the Task Force only suggested Congress further explore the proposal.  We strongly encourage Congress to enact this powerful economic driver to bolster Puerto Rico’s future.  Our analysis of the situation over the last several years demonstrates that an EITC would be the most effective and powerful tool to address these structural challenges to economic growth. Beyond those two major issues, the Task Force recommended a number of other policies that we agree should be enacted.  First, we appreciate the bipartisan recommendation for Congress to continue authorizing Treasury to provide technical assistance to Puerto Rico.  Furthermore, while we recommend a different approach to expand the Child Tax Credit to more Puerto Rican families, one that is locally administered, we welcome the Task Force recommendation for Congress to expand the Child Tax Credit in Puerto Rico, to the extent it is well-designed and supplements an EITC program for Puerto Rico.  We support the Task Force’s acknowledgment of the importance of data in benchmarking economic growth and fiscal developments in Puerto Rico and the recommendations to improve data quality and timeliness.  Finally, we are pleased with the recommendations on small business incentives, and the need to include Puerto Rico in funding and training programs that address Puerto Rico’s differential treatment in some Federal programs.  It is time for Congress to move quickly to put these recommendations into law. Last summer, Republicans and Democrats in Congress took decisive action in PROMESA to help improve Puerto Rico’s fiscal position by establishing an independent oversight board and providing it with comprehensive debt restructuring tools.  As you know, these tools were provided to Puerto Rico as an alternative to a federal bailout and provide Puerto Rico’s government and the Oversight Board with comprehensive authorities to address the debt crisis. Members of Congress now must work together quickly to enact well-crafted legislation to encourage growth and opportunity for our fellow citizens in Puerto Rico. The Treasury Department and the Department of Health and Human Services stand committed to working with you to achieving those goals throughout the remainder of the transition to the next Administration.                                                                    Sincerely,     Jacob J. Lew                                       Sylvia M. Burwell Secretary                                             Secretary Department of the Treasury                Department of Health and Human Services   Identical letter sent to:             The Honorable Charles E. Schumer             The Honorable Paul D. Ryan             The Honorable Nancy Pelosi​​​

31 декабря 2018, 23:44

Treasury Secretary Lew's Exit Memo: Eight Years of Progress at Treasury and a Look to the Future of American Financial Prosperity

  WASHINGTON –U.S. Treasury Secretary Jacob J. Lew has authored a departure memorandum that recounts the progress and work of the U.S. Department of the Treasury over the last eight years. The memo then outlines Secretary Lew’s visions and goals for the future of the Treasury Department. The Secretary closes his departure memorandum with personal reflections on the importance of bipartisan cooperation, his optimism about America’s future, and his hope that future policymakers will take careful stock of the successes of this Administration as they consider the next steps forward.   Please see the memo attached. Treasury Exit Memo.pdf   The full text of the memo is below:         Department of the Treasury Exit Memo     Secretary Jacob J. Lew   Cabinet Exit Memo │January 5, 2017 Introduction   The Department of the Treasury (Treasury) is the executive agency responsible for promoting economic prosperity and ensuring the financial security of the United States.  This role encompasses a broad range of activities, such as advising the President on economic and financial issues, encouraging sustainable economic growth, and fostering improved governance in financial institutions.    Treasury’s mission was challenged like few times before in our nation’s history during the 2008 financial crisis.  As few of us can forget, signs of trouble first emerged in the housing market, which set off a cascade of shocks in 2007 and 2008, including the collapse of Bear Stearns and Lehman Brothers, the freezing of credit markets, and the loss of trillions of dollars of wealth held by Americans in their homes, other assets, and businesses.  By the time President Obama took office, the United States was in the midst of the worst recession since the Great Depression.  The economy was shrinking at its fastest rate in 50 years and shedding more than 800,000 private-sector jobs per month.  Unemployment peaked at 10 percent in 2009, a level not seen in over 25 years.  The auto industry, an embodiment of American ingenuity and economic strength, was teetering on the edge of collapse; the deficit had hit a post-World War II high; and homes in neighborhoods across the United States faced foreclosure.    Though the financial crisis was perhaps the most pressing challenge the country faced in 2008, it was far from the only one.  Health care spending was on an unsustainable path, and millions of Americans lived in fear of facing a significant medical problem without insurance.  Middle-class and working family incomes had stagnated for much of the previous three decades.  Wealth disparities had grown to levels not seen since the 1920s.  And after two major wars in the Middle East and strained relationships in many parts of the world, the standing of the United States around the world was in need of significant repair.   We have come a long way as a country since 2008.  In the following pages, I will recount the Administration’s record of progress, with a specific focus on the role Treasury has played.  I will also articulate a vision for the future, and recommend steps to be taken in the coming years to make progress towards that vision.  Finally, I will end with some personal reflections.   Eight Years of Progress Economic Recovery Over the eight years since President Obama took office amidst the worst financial crisis of our lifetimes, we have seen a sustained economic recovery and a significant decline in the federal budget deficit.  We have cut the unemployment rate in half.  Our economy is more than 10 percent larger than its pre-recession peak.  U.S. businesses have added a total of 15.6 million jobs since private-sector job growth turned positive in early 2010.  Household incomes are rising, with 2015 seeing the fastest one-year growth since the Census Bureau began reporting on household income in 1967.  And our financial system is more stable, safe, and resilient, providing the critical underpinnings for broad-based, inclusive, long-term growth.  There are many factors that explain why the United States was able to bounce back so strongly from the recession.  First and foremost, I credit the resilience of the American people.  In addition, our policy response to the crisis was immediate and robust.  Led by my predecessor, Treasury Secretary Tim Geithner, policymakers put in place a wide-ranging strategy to restore economic growth, unlock credit, and return private capital to the financial system, thereby providing broad and vital support to the economy.  In February 2009, just 28 days after taking office, President Obama signed the American Recovery and Reinvestment Act, which provided powerful fiscal stimulus that resulted in a less severe recession and stronger recovery than we otherwise would have seen. Investments made through our Troubled Asset Relief Program (TARP) provided stability to our financial system, and the Automotive Industry Financing Program helped prevent the collapse of the U.S. auto industry.  TARP also included housing initiatives that helped millions of struggling homeowners avoid foreclosure and lower their monthly payments.  These efforts bolstered the housing market and strengthened consumer finances more broadly.  And funds expended under TARP have been repaid in full, at a profit to taxpayers: in total, TARP invested $412 billion in financial institutions, large and small, during the financial crisis, and as of October 2016, these investments have returned $442 billion total cash back to taxpayers.    Critically, we also acted quickly to reform our financial system, working with Congress to enact the most far-reaching and comprehensive set of financial reforms since the Great Depression: the Dodd-Frank Wall Street Reform and Consumer Protection Act.  Wall Street Reform transformed the way the financial system operates, and Treasury and the financial regulators have continued to work together since its passage to implement important reforms such as the Volcker Rule, risk retention, and resolution planning for large, complex financial institutions.  Because of these efforts, our system today is more stable, more transparent, and more consumer-focused.  Wall Street Reform also created the Financial Stability Oversight Council, a body that looks across the entire financial system to identify future threats to financial stability, and the Consumer Financial Protection Bureau, a watchdog agency that is working hard to protect Americans from unfair, deceptive, or abusive financial practices.   The progress we have made on implementing reform has resulted in a safer, stronger, and more stable American financial system—one better positioned to support growth rather than work against it, more likely for consumers to get fair treatment in their interactions with financial institutions, and less prone to major failures of financial firms that can harm Americans on Main Street.  This progress must be sustained through continued follow-through, to avoid allowing a return to the recklessness and abuse that predated the worst global financial crisis of the last 80 years. A More Inclusive Economy  Beyond working to bring our economy back from the brink and to spur growth, we also undertook efforts to ensure that more citizens have a fair shot at sharing in our nation’s prosperity.  One of the Administration’s most significant achievements was the 2010 passage of the Affordable Care Act (ACA), which extended health insurance to millions of Americans who had not previously had it, allowed young adults to stay on the health plans of their parents, barred insurance companies from denying coverage to people with preexisting conditions, and strengthened Medicare’s solvency.  Once the legislation was signed into law, Treasury implemented the law’s many new tax provisions.  Beyond the ACA, the Administration made a number of other key changes to the tax code that has made our tax system significantly fairer and more equitable.   Through programs like the Community Development Financial Institution Fund and myRA, and through extensive stakeholder engagement, Treasury has worked to promote access to the financial system for underserved and vulnerable populations.  We also successfully worked with Congress to pass bipartisan legislation to enable Puerto Rico to undergo a financial restructuring.  With continued commitment from policymakers in both the Commonwealth and the United States, this legislation will begin to put Puerto Rico on a fiscally sustainable path so that the 3.5 million Americans living there are not denied essential services and economic opportunity.  Leading in the Global Economy As we put into place the financial regulatory framework to prevent future crises in the United States, we also led the international response to the crisis.  We worked through the G-20 to help mobilize $5 trillion in fiscal stimulus, expand the resources of the international financial institutions by $1 trillion, and establish new institutions like the Financial Stability Board to prevent future crises.  Our approach elevated the G-20 as the premier platform for international economic cooperation and put in place a demonstrated mechanism for international response.   Following the financial crisis, many countries turned to policies of fiscal austerity, and Treasury vigorously advocated for a more balanced use of policy levers.  Over the next several years, Treasury engaged closely with our partners and through the G-20 and other multilateral bodies to emphasize the need for short-term growth and longer-term structural reforms to put the global economy on stronger footing.  Through our sustained engagement, we achieved a number of commitments from the G-20, including moving away from austerity-only fiscal policy and avoiding competitive currency devaluation.    We have used the G-20 to advance a global growth agenda, and the U.S.-China Strategic & Economic Dialogue to foster increased bilateral economic coordination and engagement with China.  Our sustained engagement with China has allowed us to exert positive pressure on Chinese exchange rate policy—whereas China once intervened in foreign exchange markets to drive down the value of its currency, in the past year, we have seen China intervene to prevent a rapid depreciation in the renminbi, which would have had negative consequences for the Chinese and global economies.  Treasury also worked to solidify U.S. leadership by modernizing the international economic architecture to ensure that it would remain relevant in a changing world.  In particular, securing the passage of International Monetary Fund (IMF) quota reform sustained U.S. leadership on the global stage.  Our leadership in the IMF in turn enabled us to work through it to promote policies that supported U.S. economic and security objectives, such as economic stability in Ukraine and Greece. Promoting a Safer World Treasury has also continued to use its unique financial capabilities to address a variety of national security and foreign policy threats posed by terrorists, criminals and other bad actors.  To address the changing threat posed by terrorism, including the threat posed by ISIL, we have worked with our international partners to deny terrorist financiers, fundraisers, and facilitators access to the international financial system with financial measures and targeted actions.    Treasury’s sanctions against Iran played a critical role in forcing Iran to the table to negotiate a deal that cuts off the country’s pathways to a nuclear weapon.  To hold Russia accountable for its aggression in eastern Ukraine and its occupation and attempted annexation of Crimea, we imposed sanctions that led to tighter financial conditions, weaker confidence, and lower investment in Russia.  We also secured new domestic and multilateral sanctions measures against North Korea in the face of Pyongyang’s continued provocative behavior with regard to nuclear weapons and weapons of mass destruction.  All the while, we have worked to craft a cohesive vision for the use of sanctions, in which sanctions are informed by financial intelligence, strategically designed, and implemented with our public and private partners to focus pressure on bad actors and create clear incentives to end malign behavior, while limiting collateral impact.   In the face of emerging cyber threats, we have also made significant progress in coordinating cybersecurity efforts among financial regulators and the private sector, both domestically and internationally, to improve the financial sector’s resilience and to establish best practices for industry and government.        A Vision for the Future     Looking across the next five years, 10 years, and beyond, I see four major goals that mirror the progress above.  Treasury should focus on: (i) continuing to promote more inclusive growth; (ii) moving from recovery to long-term fiscal health, (iii) remaining a leader in the global economy; and (iv) adjusting to the new threats in our world.  Each of these goals brings with it major challenges that we must collectively overcome in order to reach them.   Continuing to Promote Inclusive Growth Through the work of this Administration, the U.S. economy is growing again.  But working families have not shared fully in the benefits of economic growth over the past decade, and there is evidence that our society has undergone structural changes that have fundamentally altered the basic social compact.  It is crucial that the next Administration builds on the work already done to ensure that our prosperity is broadly shared.  There are many aspects to inclusive growth, including: investing in infrastructure to create good middle-class jobs and lay the foundation for future growth, giving workers a stronger voice, enacting progressive tax policies, making quality education more available and affordable, and investing in retraining programs for those who have lost their jobs.  One component most directly within Treasury’s purview is increasing access to the financial system; currently, many low-income and minority families are effectively locked out, operating without a credit card or banking history.  Finding creative ways to increase access to the financial system—such as fostering new technologies—will help individuals and families transfer money and make payments safely and affordably.  Financial inclusion allows people to manage life’s unexpected financial shocks, build long-term financial security, and take advantage of economic opportunities, like starting a business.  Our inclusive growth agenda should not, however, be limited to domestic issues: more than 2.6 billion people live in poverty around the world, and more than two billion people rely solely on cash transactions.  Moving underserved populations from a cash economy to formal banking not only increases their economic opportunity but also strengthens our ability to combat illicit and dangerous finance.   Moving from Recovery to Long Term Fiscal Health The actions of this Administration, and the economic recovery those actions helped support, have sharply reduced deficits since 2009.  However, both the Administration and the Congressional Budget Office project that, absent any changes in policy, the deficit will rise steadily over the next decade and beyond.  Thus, while the actions of this Administration have put the country on a solid fiscal footing today, we must also focus on the long-term fiscal health of our nation.   In recent years, the Administration has proposed a combination of smart investments and policy reforms that would keep the deficit under three percent of GDP for the next 10 years and nearly eliminate the fiscal gap over the next 25 years.  Tax reform to curb inefficient tax breaks for the wealthy, close loopholes, and reform the taxation of capital income and financial institutions would make the tax system fairer and lower the deficit.  Comprehensive immigration reform would boost labor force participation, productivity, and ultimately growth, directly addressing key fiscal challenges.  Continued focus on health policy to further improve health care quality and control cost growth remains critical.  This policy vision shows that investments in growth and opportunity are fully compatible with putting the nation’s finances on a strong and sustainable path.  It also shows that responsible deficit reduction can be achieved without endangering vital support to poor Americans or undermining commitments to seniors and workers.   Under President Obama’s leadership, there has been substantial economic and fiscal progress, showing what is possible when strategic investment to grow the economy is paired with smart reforms that address the true drivers of long-term fiscal challenges.  While there is some scope for additional borrowing to finance smart investments in the next few years, ever-increasing borrowing is not sustainable as a long-run strategy, particularly when used to finance spending that does not generate higher growth or improvements for the middle class and in the case of deficit-increasing tax cuts, which deepen income and wealth disparities that are already a serious concern.  Instead, the long-term fiscal health of the nation depends on smart investments in the middle class, tax reforms that close loopholes for the wealthy and ensure that everyone plays by the same set of rules, comprehensive immigration reform, and health reforms that build on our progress to date without sacrificing coverage or quality.   Remaining a Leader in the Global Economy The United States must continue its long history of international economic leadership.  Such leadership benefits American workers and families and enables the United States to project its values abroad to achieve its larger foreign policy objectives.  Of course, the world has changed since the creation of our international financial architecture after World War II, and we must change with it.  Perhaps somewhat counterintuitively, our influence internationally will increase if we share the benefits, as well as the responsibilities, of managing the global economic and financial system with emerging economies, such as China.  Our influence, however, cannot be sustained if we either back away or insist on protecting the status quo.   But we face a host of challenges.  Our relationship with China is one of the most important in the world.  While we have made much progress over the past eight years, the degree to which China is willing to takes the steps necessary to follow through on commitments to reorient its economy toward more sustainable growth, open up to foreign businesses, and be a partner in global governance, remains to be seen.  As we saw from the example of Chinese exchange rate policy, engagement between the United States and China is an important means of maintaining pressure for China to implement policies that are necessary for China’s own medium and long-term economic health and to create a level playing field for the world economy.   The UK’s decision to leave the European Union sent shockwaves through Europe and the world, and we must closely monitor the situation and continue to argue for the benefits of continued integration post-Brexit.  Japan’s economy faces the ongoing challenges of an aging population and high public debt hampering the government’s ability to foster growth.  We must also keep a watchful eye on emerging economies and the unique challenges they face.  In particular, in recent years, we have made progress in our relations with Latin America, particularly with Mexico and Argentina, and we should build on that progress.   Adjusting to the New Threats in Our World With the rise of state-sponsored and lone wolf terrorism, rogue nations, and international strongmen, we must address the reality that we live in a dangerous world.  Making it safer means using every tool available—including the financial tools available to Treasury—to defeat and degrade terrorist organizations like ISIL.  We must continue to leverage our ability to impose crippling sanctions on states and individuals to change behavior.  We must seek to eliminate the proliferation of nuclear weapons.  Cyber attacks on our financial system represent a real threat to our economic and national security, and maintaining vigilant and coordinated efforts to keep pace with and respond to these threats has been and will remain a crucial piece of Treasury’s work.  And we must recognize global climate change for the economic and existential threat that it is and band together with the rest of the world to avert catastrophe.    How to Make Our Vision a Reality How do we accomplish the goals laid out above?  To be sure, there are a host of paths policymakers might take to do so, but I believe the following steps, which range from specific policy prescriptions to more general advice, are the most immediate.  Infrastructure Spending Moving forward, we must redouble our efforts to make investments in our country’s transportation infrastructure, which help create middle-class jobs in the short term and drive broad-based economic growth in the long term.  Indeed, by fixing our aging roads, bridges, and ports, we will help lay a foundation for widely shared economic expansion.  The President’s business tax reform framework, discussed in more detail below, would generate substantial one-time revenues to fund new infrastructure investments.  Paying for these investments by taxing overseas business profits would both be fiscally responsible and would help fix the perception that our tax system is not a level playing field.   Continuing to come up with fresh, new ways to deploy capital will help the country achieve these goals.  Effective partnerships between government and the private sector can play an important role in developing innovative solutions that efficiently leverage resources.  And taking advantage of historically low interest rates to fund high-return public investments is simply smart fiscal policy.  This Administration has long advocated for the creation of a national infrastructure bank, which would provide critical financing and technical support to foster public-private partnerships in U.S. infrastructure and establish a predictable source of long-term financing that would allow U.S. infrastructure to be consistently improved. Business Tax Reform Over the last eight years, Congress and the Administration have taken important steps to make the tax code fairer, support working families, and roll back unnecessary and unaffordable tax cuts for high-income families.  In addition, using its administrative tools, the Administration has made substantial progress over the past eight years in combatting abusive tax practices.  However, our business tax system remains in need of reform.  As I have emphasized repeatedly throughout my time as Treasury Secretary, only Congress can enact business tax reform, which is necessary to remove incentives for businesses to relocate overseas, raise one-time revenues to promote infrastructure spending, and simplify tax compliance for smaller businesses.   President Obama’s proposed plan for business tax reform sets out a framework for modernizing our business tax system.  Among other elements, it would prevent companies from using excessive leverage in the United States to reduce their tax burden, impose a minimum tax abroad to help fight the global race to the bottom, impose a one-time tax on unrepatriated foreign profits, and reform the taxation of financial and insurance industry products.  It also would close loopholes and special credits and deductions to lower rates without shifting the tax burden to individuals.  Enacting such a plan would enhance our competitiveness and create an environment in which business rather than tax considerations drive decision-making.  The President’s framework is also fiscally responsible, ensuring that business tax reform does not add to deficits over the long-term.  I am hopeful that this framework will help to equip the new Congress to take responsible action on business tax reform.   Housing Finance Reform Fixing our housing finance system remains the major unfinished work of post-financial crisis reform.  Though the housing market has made significant strides thanks to efforts on the part of the Administration to help struggling homeowners, stabilize the housing finance system, and restore broader economic growth, many homeowners and neighborhoods continue to struggle.  Fannie Mae and Freddie Mac remain in conservatorship and continue to rely on taxpayer support.  Only legislation can comprehensively address the ongoing shortcomings of the housing finance system.  A starting point for such legislation should be the principles President Obama laid out in 2013, which stressed a clearly-defined role for the government to promote broad access to consumer-friendly mortgages in good times and bad.  While private capital should bear the majority of the risks in mortgage lending, reform also must provide more American households with greater and more sustainable access to affordable homes to rent or own.  Global Economic Integration Global economic integration, including high-standards trade, leads to better economic outcomes than isolation and protectionism.  High-standard trade agreements such as the Trans-Pacific Partnership can expand U.S. economic growth, open markets for American exports, and strengthen labor and environmental safeguards so that American workers can compete on a level playing field.  But economic uncertainty, both domestically and abroad, threatens this framework.  Whether driven by trade, technological advances, or the changing structure of the markets for labor and capital, these anxieties are real and deeply felt.  In order to continue to enjoy the benefits of an integrated world, we need to focus on policies that address the real issues of inequality, such as slowing wage growth and increasing disparities in pay, to ensure that the benefits of trade are broadly felt.      Strengthening the rules, alone, is not enough.  To preserve this important engine of economic growth and international integration the United States and other advanced economies must also design and implement policies—including fiscal and tax policies—that advance the cause of inclusive, sustainable, and broad-based growth.  Not all countries have the fiscal space sufficient to meet these needs, but after years of urging by the United States, policies of austerity are one-by-one giving way to policies designed to grow demand and improve incomes.  The United States must continue to be an active voice in the global discussion of these issues.    The United States must also maintain its leadership in the international financial architecture and ensure that the U.S.-led international financial system is adapting to best preserve U.S. interest in a changing world.  This includes continued governance reforms of the IMF and multilateral development banks to reflect a changing world.  Clear global rules create opportunities and incentives for innovation, invest, and work, which are critical to the United States and drive economic progress in other regions of the world. Continued Engagement with Challenging Partners  Just as global economic integration has fueled economic growth, that integration—and our economic strength—provides us with additional tools to advance our priorities on the international stage.  We should continue to use these tools judiciously to maintain pressure on those countries that take aggressive and destabilizing actions, such as Russia and North Korea, and provide sanctions relief when the targeted malign behavior changes, as with Iran and Burma.  And, as we chart new courses with other countries, such as Cuba, we should be mindful of how we can use our economic tools to create the conditions for a changed relationship.    We must always take care to avoid the overuse of sanctions, particularly our most unilateral tools like secondary sanctions that extend to non-U.S. persons.  If we overuse these powerful tools, we risk lessening their impact when they are most needed and ultimately threaten our central role in the global financial system.  Looking Forward with Optimism We have learned the hard way that deadlock does not produce good results—government shutdowns and near default on our debt cost the United States both economically and in standing around the world.  It did not work in the 1990s, and it did not work over these past eight years. What has worked is finding opportunities in the sometimes quiet periods when bipartisan cooperation can lead to honorable compromise.  In recent years, we have seen that targeted budget agreements could pave the way for more orderly and economically beneficial outcomes.  We have seen that, on issues like creating a path forward for Puerto Rico and multi-year funding for our surface transportation programs, bipartisan compromise is still possible. But there is much more that requires this kind of progress.  Treasury plays a critical role in finding areas where bipartisan solutions are possible.  In a period when many thought little could be accomplished legislatively, we reached agreement on IMF Quota Reform, an approach to deal with Puerto Rico, and a permanent extension of expansions to the earned income tax credit and child tax credits that will reduce the extent or severity of poverty for millions of families with children.  We have also used our existing authorities to limit corporate tax inversions, shed greater light on beneficial ownership to limit tax avoidance, realize tax parity for same-sex spouses, and opened relations with Cuba.  And we have used our sanctions authorities to bring Iran to the negotiating table and limit the resources available to terrorist regimes and groups. I am proud of the record we have built over the past eight years.  But during calmer economic times, policy makers are often tempted to roll back regulations, weaken reforms, and reduce oversight.  I hope that future policymakers will take careful stock of the successes of this Administration as they consider the next steps forward.  I remain an optimist about America’s future and wish the next team entrusted with responsibility for governing much success as it tackles the many challenges that remain and the new challenges that will present themselves over the coming years.  Margaret Mulkerrin is the Press Assistant at the U.S. Department of Treasury.     ###  

30 ноября 2018, 17:25

Here’s How Much Every Major Natural Disaster Cost Americans in 2017

Disasters cost Americans $300 billion in 2017. These tragic events were the most expensive.

Выбор редакции
29 ноября 2018, 21:46

Puerto Rico completes its first debt restructuring deal

The U.S. territory of Puerto Rico has completed its first debt-restructuring deal since the government announced it was bankrupt more than three years ago, giving creditors overall $550 in new bonds for each $1,000 they had held

28 ноября 2018, 16:51

5 High-Flying Stocks Near 52-Week High That Can Scale Higher

Investors target stocks that have been on a bull run lately. Stocks seeing price strength have a high chance of maintaining the momentum.

28 ноября 2018, 08:20

Sanders ponders second run, lays out policy objectives

Sen. Bernie Sanders (I-Vt.) is considering another go for president in 2020, but for now, he’s asking himself whether he’s the best pick.Speaking at George Washington University to promote his latest book, Sanders on Tuesday revisited his unsuccessful 2016 campaign and talked about the future priorities for the progressive movement. All the while, the question of his candidacy in two years loomed over the audience.But Sanders demurred on the topic until asked at the end how close he was to making a decision on 2020. The senator replied that he was taking the temperature around the country to see whether he would be the strongest candidate to take down President Donald Trump, which he said was the highest priority for the next election. Still, he said he was “thinking about it.”“The issue is not ego,” he said. “It is the understanding that we’re in a pivotal moment in American history.”Most of the evening was spent rehashing several points he makes in his new book, “Where We Go from Here,” which was released this week. Sanders discussed how he and his campaign, which he described as a “surprisingly good campaign,” mobilized behind Democratic nominee Hillary Clinton after losing the party’s nomination, choosing not to pack up and go home, but to continue to push for progressive causes even after the election.Sanders said his movement succeeded in swaying public opinion toward progressive causes, and he cited several issues that were viewed as outlandish in 2016 but have since gained wide popularity — from raising the minimum wage to $15 an hour to universal single-payer healthcare for all. The independent senator heralded the successes of progressive Democratic candidates in the 2018 midterm elections as a bellwether of a cultural shift left in the country.“We busted the discussion open, and maybe that was the most important accomplishment,” Sanders said.He also listed several issues that should be core progressive policy priorities going forward, from tuition-free college to ending the war on drugs — a list that hinted at a possible presidential platform.But Sanders turned away from what he called “personality politics,” urging the audience and media to focus on policy.“People turn on the TV and they hear, ‘Who’s running in 2020? Who’s running in 2096?’” Sanders said. “‘Did you hear this about Nancy Pelosi?’”Still, he came to the media’s defense in light of Trump’s verbal attacks on the press, and characterized the Trump presidency as an exceptional national turning point. This year’s Democratic gains in the House, however, will mean Trump will now face substantive accountability for the first time, he said.Sanders called out Trump’s affinity for autocratic leaders like President Vladimir Putin Russia and Saudi Crown Prince Mohammed bin Salman, adding that he would introduce legislation to end U.S. involvement in the war in Yemen.The senator also advocated an investigation into Trump’s response Hurricane Maria in Puerto Rico and reiterated that any attempt to interfere with special counsel Robert Mueller’s investigation into the 2016 election should be viewed as obstruction of justice and an impeachable offense.But Democrats “cannot simply be the anti-Trump party,” Sanders said, and should instead focus on policy that affects rural and working-class Americans.“We have got to be bold,” he said. "We have got to understand that there is a lot of pain in this country and that there are millions of Americans who are not staying up nights worrying about the absurd tweet that Donald Trump sent out. … They’re worrying about the fact that their kids will likely have a lower standard of living than they do.”Article originally published on POLITICO Magazine]]>

26 ноября 2018, 16:44

Капитализм катастроф на острове Барбуда.

Карибский остров Барбуда был когда-то раем, но в сентябре на него обрушился ураган Ирма. Не только живописная красота, но и система правления 1800 жителями делала этот остров особенным для всего мира. На Барбуде нет частной собственности на землю. Благодаря общественной форме собственности, на острове «нет большого неравенства», - как сказал один местный лидер. Конечно, стихийное бедствие – прекрасная возможность изменить ситуацию, и в данном случае эти изменения не принесут пользы людям. Барбуда управляется с соседнего острова Антигуа, и премьер-министр Гастон Браун чувствует, что появилась возможность изменить систему, которая давно раздражала некоторые силы.Браун называет жителей Барбуды «незаконными поселенцами», а их общественную земельную систему «социальной благотворительностью». Он предлагает предоставить им право на покупку недвижимости за 1 доллар. Это может выглядеть хорошим делом, но местные жители оправданно не верят ему, опасаясь, что их всеобщее райское равенство отдадут на съедение капиталистическим хищникам. Они не понимают, почему должны жить в системе, которая сеет нестабильность по всему миру.Жителям Барбуды стоит порекомендовать защищать свои права и не поддаваться на обман. Ведь частная собственность приводит к созданию системы имущих и неимущих. Сейчас «уборщик и доктор могут иметь собственность на берегу океана», но это закончится с появлением частной собственности. На острове уже запланировано развитие частной собственности. Правительство на Антигуа предоставило консорциуму актёра Роберта Де Ниро и австралийского миллиардера право аренды земли для строительства курорта. Этот курорт, как и многие другие строения на Барбуде, был разрушен ураганом, но он стал плохим прецедентом.Всё население острова было перевезено на Антигуа из-за урагана, а инфраструктура, включая школы, до сих пор не восстановлена. Власти заявляют, что не могут заниматься восстановлением, пока местные жители не согласятся с введением частной собственности. Стоимость восстановления оценивается в 250 млн. долларов. Браун убеждает островитян смириться с капитализмом катастроф, как с единственным способом восстановить остров. Жителям Барбуды следует знать аналогичный опыт Нового Орлеана и Пуэрто-Рико. Ничто не разжигает капиталистический аппетит так, как катастрофа. Разрушения из-за стихийного бедствия делают то, на что они планировали потратить несколько лет.Рай означает красивую местность. Но Барбуда славится своим равенством, и решимость здешнего народа – доказательство, что большая часть человечества не хочет жить в системе «человек человеку – волк». Большая часть людей жила бы так, как живут на Барбуде, если бы не режимы в их странах. Премьер-министр Браун призывает жителей Барбуды смириться с наплывом пассажирских судов и самолётов. Но предлагаемое им развитие весьма сомнительно. Некоторые из них заработают на этом, а некоторые потеряют. Они оправданно сомневаются.Предлагаемая им система принесёт очень мало пользы региону. Колонии США в Пуэрто-Рико и на Виргинских островах также страдают от опустошения. Частная собственность не помогает людям во время кризиса. Неправда, что капитализм – единственный выход для Барбуды, Пуэрто-Рико, Виргинских островов и других опустошённых островов Карибского моря. Намного лучшее решение – кубинская модель, которая не только заботится о своём народе во время стихийных бедствий, но и выделяет ресурсы, необходимые для восстановления домов и инфраструктуры.Немногие люди знают о существовании острова Барбуда, и ещё меньше знают о её успешной системе правления. Долгие годы по всему миру проводились войны и революции, чтобы построить такую систему, какая уже есть на этом острове. Премьер-министр может называть преданность местных жителей своей системе «глупостью», но они хорошо знают реальность. Они видят реальную глупость, которая правит остальной частью региона, и оправдано защищают свою систему. Мы должны тщательнее изучать их опыт. Они чётко понимают, куда их пытаются затащить: «Если мы не проявим бдительность, это место станет непригодным для нашей и чьей-либо другой жизни».Источник: Freedom Rider: Barbuda and Disaster Capitalism, Margaret Kimberley, blackagendareport.com, December 06, 2017.

Выбор редакции
25 ноября 2018, 06:52

Военные подавления протестов в Пуэрто-Рико c 1937 по 2018 год.

Когда я смотрю на мой прекрасный Пуэрто-Рико и на людей, поднимающихся против колониализма и экономической тирании, то вижу, как милитаризированная полиция избивает, обыскивает и арестовывает протестующих, и вспоминаю о резне в 1937 года в Понсе, во время которой было убито 19 протестующих и 2 полицейских. 21 марта 1937 года члены Пуэрториканской националистической партии организовали мирный марш в город Понсе для празднования отмены рабства в 1873 году, выступления против американского колониализма и требования освободить националистического лидера Педро Альбизу Кампоса. Узнав об этом марше, губернатор Блантон Уиншип приказал Островной полиции Пуэрто-Рико разогнать демонстрацию в Понсе, одобрив использование силы. Уиншип был назначен на пост губернатора Франклином Рузвельтом в 1934 году.Поэтому, когда протестующие вошли в Понсе, начальник полиции приказал открыть по ним огонь. Вспыхнул хаос, и протестующие побежали в разные стороны. Некоторые полицейские стреляли по людям с крыш, другие бросали в толпу газовые гранаты. Одни люди падали на землю, а другие бежали по их телам, спасаясь от насилия. Этот беспорядок убил 19 молодых протестующих. Погибли и два полицейских – скорее всего от пуль других полицейских. Несколько сотен человек получили ранения, убегая с главной площади Понсе.Чтобы скрыть действия Островной полиции, была опубликована лживая фотография. На этой фотографии показано тело убитого полицейского перед начальником полиции и другими полицейскими, которые целились в сторону крыш – подразумевая, что оттуда стреляют националисты. Несмотря на быстрое распространение этой фотографии в СМИ, вскоре стало ясно, что эту резню устроила Островная полиция по прямому приказу губернатора Уиншипа.Наблюдая подавление мирных протестов на этот Первомай в Пуэрто-Рико, мы должны помнить историю, и понимать, что такие разгоны – не новое явление. Колониализм, милитаризм, экономическая тирания, подавление сопротивления – пуэрториканская реальность последних 100 лет! Подавление этих протестов напрямую связано с долгой практикой полицейского подавления сопротивления в самих США и по всему миру. Мы видели это в Сельме в 1965 году, в Лос-Анджелесе в 1992 году, в Фергюсоне в 2014-2015 годах, в Нью-Йорке в 2015 году, в Стэндинг-Рок в 2016-2017 годах. То же самое мы видим в Палестине.Внутри американской империи и в поддерживаемых ей странах, полицейские войска действуют как военизированная рука правительства, подавляющая выражения несогласия и критики. В этом нет ничего нового. Но кроме репрессивных традиций, эти протесты напоминают нам, что люди всегда будут восставать. Люди всегда будут сопротивляться колониализму, государственному насилию, экономической тирании и угнетению. Люди всегда стремятся к свободе.Что же делать?1) Изучать историю Пуэрто-Рико, которая учит нас сопротивлению.2) Следовать примеру пуэрториканцев, которые требуют справедливости и построения нового общества.3) Поддерживать активистов пуэрториканской диаспоры, которые участвуют в протестах.Необходимо прислушиваться к пуэрториканскому сопротивлению и не обращать внимания на СМИ, которые распространяют аристократическую ложь. Сопротивление невозможно в условиях невежества, поэтому изучайте историю освободительной пуэрториканской борьбы с колониализмом и империей.Источник: From 1937 To 2018: The Militarized Suppression Of Protest In Puerto Rico, Jorge Juan Rodríguez V, Jjrodriguezv.com, popularresistance.org, May 03, 2018.

23 октября 2018, 17:35

Заграничные убийства ЦРУ.

История ЦРУ переполнена множеством примеров политических убийств, и не только в США, но и в других странах. Сегодня ЦРУ занимается разработкой различных способов ликвидации политического конкурента США в Азии — северокорейского лидера Ким Чен Ына. Эту акцию должны совершить спецслужбы США и подчинённых им государств. Эта цель согласуется с резким увеличением военного бюджета Южной Кореи. В частности, планируется увеличить расходы на подготовку и вооружение отрядов специального назначения, главная задача которых — политические убийства. В этой группировке будет состоять около 1000 боевиков. Главная их задача — поиск и убийства Ким Чен Ына и других лидеров соседней страны во время разворачивания военных действий. Korea Herald приводит слова источника из Министерства обороны Южной Кореи, из которых следует, что для этой цели планируется использовать беспилотники, террористов-смертников и тяжёлые бомбардировщики. Информация о структуре и планах этой группировки засекречена, но стало известно, что этих боевиков будут обучать по методике, по которой обучались морские пехотинцы США, убившие Усаму Бен Ладена.В то же время, необходимо помнить, что попытка создания в 1968 году специального подразделения в Южной Корее с аналогичными целями закончилась трагически. Это подразделение состояло из 31 южнокорейского преступника, которым пообещали помилование за убийство Ким Ир Сена. Во время тренировок погибли три боевика. Затем их отправили на резиновой лодке в КНДР, но на полпути вернули назад. Ни кого из членов этой группировки не освободили, продолжив тренировки. В 1971 году эта группировка взбунтовалась, убила тренеров и попыталась добраться до Сеула. На их ликвидацию была брошена армия. Несколько боевиков подорвали себя гранатами, четырёх выживших казнили. В 2003 году в Южной Корее вышел фильм под названием Slimido, который рассказал об этой трагической истории. Подобные экстремистские операции против политических оппонентов вряд ли могут кого-то удивить, особенно, когда речь заходит о ЦРУ — главном специалисте по политическим убийствам. Поэтому неудивительно, что глава ЦРУ Майк Помпео открыто заявил однажды, что когда ЦРУ убьёт лидера КНДР Ким Чен Ына, он не признает участия США в этом убийстве.Все знают, что ничто не мешает США удерживать своё господство, особенно если это связано с убийствами нежелательных людей. В 1950-60-х годах было убито множество мировых политиков и общественных деятелей, которые боролись не только за коммунизм, но и за независимость своих стран. Затем наступил период относительного спокойствия, связанный с политикой разрядки в международных отношениях и со скандалом о деятельности ЦРУ, которая в 1975 году расследовалась в сенатском комитете. Это расследование пришло к выводу, что разведывательная служба США нарушала законы. В частности, были доказаны случаи убийств и покушений на убийства множества иностранных лидеров. Это привело к тому, что президент США издал указ о запрете убийств иностранных лидеров. Но в 1981 году Рейган отменил этот указ, и число убитых резко возросло. Многочисленные и сознательно запутанные дискуссии в СМИ не позволяют определить причину скоротечности заболевания президента Венесуэлы Уго Чавеса. Но можно предположить, что его смерть связана с появлением на вооружении спецслужб США нового типа биологического оружия, включая вирус рака.Но самое странное и необъяснимое (если забыть о спецоперациях США) заключается в том, что не только Уго Чавес, но и многие другие латиноамериканские лидеры, противоречащие Вашингтону, внезапно и почти одновременно заболели раком. Среди них оказались: президент Аргентины Нестор Киршнер (предшественник Кристины Киршнер), президент Бразилии Лула да Силва (предшественник Дилмы Русеф) и президент Парагвая Фернандо Луго (в 2012 году для его свержения ЦРУ организовало переворот, не дождавшись результатов заражения раком). Интересно отметить, что у Лулы да Силвы рак был обнаружен в тот момент, когда консервативный и проамериканский президент Колумбии Хуан Мануэль Сантос начал мирные переговоры с Революционными вооруженными силами Колумбии. Венесуэльский писатель Луис Брито Гарсия насчитал более 900 покушений ЦРУ на жизнь кубинского лидера Фиделя Кастро. В последние годы своей жизни Кастро страдал от таинственной опухоли в кишечнике, которая появилась у него после саммита 2006 года в аргентинском городе Кордоба. Мы также помним таинственную смерть главы Палестинской администрации Ясира Арафата, который заболел лейкемией в 2004 году.Стоит также напомнить сообщение Wikileaks о деятельности ЦРУ в 2008 году в Парагвае, которая была связана со сбором информации о четырёх кандидатах в президенты. При этом сотрудники посольства США собрали данные даже о ДНК парагвайских политиков. Информация о ДНК могла использоваться для планирования нападения на каждого кандидата. И если верны предположения, что такая же деятельность проводилась в Бразилии перед выборами, то неудивительно заболевание раком Дилмы Русеф в 2009 году.Таким образом, кроме жестоких убийств своих политических противников (например президента Ирака Саддама Хусейна и лидера Ливии Муамара Каддафи), ЦРУ вполне может применять в своей работе и заражение раком. Следует также учесть, что довольно долгое время подобные эксперименты проводились в секретных лабораториях ЦРУ. Американский доктор Корнелиус Ровадес из Института медицинских исследований Рокфеллера в Нью-Йорке начал свою карьеру в Пуэрто-Рико и стал пионером в области новейших способов убийства людей, включая химические, биологические и радиационные способы. В 1930-х годах институт Рокфеллера проводил в Пуэрто-Рико эксперименты по заражению людей раком.Неужели рак стал новым оружием спецслужб США для поддержки североамериканской империи? Следует отметить, что эта болезнь неуклонно поражает политиков, которые выступают против политического господства США. Наиболее важное преимущество этих методов заключается в том, что трудно обнаружить причину заражения раком или сердечного заболевания, поэтому снижается опасность скандала и ответственности.Источник: السي آي إيه و اغتيالات عبر البحار, al-ahd.net, 26 January 2018.

Выбор редакции
13 сентября 2018, 17:23

Президент США оценил информацию о числе жертв ураганов в Пуэрто-Рико

Дональд Трамп прокомментировал сообщения о жертвах ураганов, обрушившихся на Пуэрто-Рико в 2017 году. По мнению...

Выбор редакции
13 сентября 2018, 16:24

Trump falsely claims Hurricane Maria death toll was made up by Democrats

Despite evidence showing nearly 3,000 people were killed, US president tweets that figure is scheme ‘to make me look bad’Donald Trump has falsely claimed that 3,000 people did not die in Puerto Rico from Hurricane Maria, and said the number was made up by the Democratic party “to make me look as bad as possible”. Related: Trump calls Puerto Rico hurricane effort an 'unsung success' – here's the reality Continue reading...

24 мая 2014, 13:54

Самые красивые пляжи

Уайтхэвен, АвстралияУайтхэвен-Бич — это красивейшая 7-километровая береговая линия вдоль острова Витсандей. Всемирную известность пляж получил благодаря белоснежному песку. Его окрас обусловлен наличием чистого диоксида кремния (98 %), который придает ему такой оттенок.  Розовый пляж, БагамыОстров Харбор является одним из самых удивительных мест Багамских островов. Необыкновенный цвет песок приобретает из-за присутствия крошечных частиц раковин Фораминиферы. Это одноклеточные организмы, обитающие на нижней части рифов, под камнями и в пещерах прибрежного дна океана.Плайя-дель-Амор — скрытый пляж острова Мариета, МексикаЕсли бы не шум волн люди, вероятно, даже не знали бы, о скрытом от глаз пляже. Плайя-дель-Амор расположен в нескольких метрах от побережья необитаемого острова Мариета. Только несколько туристов добираются туда. Настоящий рай для любителей уединиться.Наваджо, ГрецияНа греческом острове Закинф находится один из самых прекрасных пляжей в мире. Когда-то здесь потерпело крушение судно Панайотис, которое принадлежало контрабандистам. Корабль так и покоится до сих пор в белопесчаных дюнах.Ипанема, БразилияВ Рио-де-Жанейро 23 пляжа общей протяженностью 72 километра, но Ипанема — самый изысканный и элитный. Этот пляж, прилегающий к богатому району столицы, облюбовала шикарная и модная публика, которая изо дня в день здесь тусуется, играет в волейбол и бегает трусцой. Словом, приходят других посмотреть и себя показать.Махо, Карибские островаДобро пожаловать на Махо — один из самых необычных пляжей в мире. Он находится на Карибах в 300 км от Пуэрто-Рико. И отдыхающих сюда привлекает не теплый песок и синее море. Сюда отправляются за непередаваемыми острыми ощущениями, ведь буквально в 10-20 метрах над пляжем и туристами с грохотом проносятся заходящие на посадку гигантские авиалайнеры. Опасное, но завораживающее зрелище!Стеклянный пляж, СШАНедалеко от города Форт Брэгг в Калифорнии есть интересный пляж, усыпанный разноцветными стекляшками. В начале XX века здесь была городская свалка, потом, в 1967 году власти ее закрыли и в течение многих лет проводили очистку территории. Теперь мусора здесь нет, но берег покрыт мелкими, обточенными волнами стеклянными камушками.Боттом бэй, БарбадосБоттом бэй — лучший пляж на острове Барбадос. Канонический пейзаж этого места является визитной карточкой страны.Хайамс, АвстралияПляж Hyams Beach, который находится в 300 километрах от Сиднея — пляж с самым белым песком в мире. Он такой белый, что, взглянув на него издалека, кажется, что это взбитые сливки.Пляж на острове Ваадху, Мальдивские островаЕсть в мире один пляж, который особенно красив ночью. Планктон выброшенный на пляж острова Ваадху окрашивает берега тысячами огней. Свечение объясняется биолюминесценцией — химическими процессами в организме животных, при которых освобождающаяся энергия выделяется в форме света. Голубые светящиеся волны словно отражают звезды в небе над Мальдивами!Грейс Бэй, Карибские островаВот он рай. Белый чистый и прохладный мелкий песочек манит прилечь и позагорать. Грэйс Бэй не раз признавался одним из самых лучших пляжей в мире.Океанский купол, ЯпонияНу а если все моря вам уже приелись и хочется чего-нибудь необычного, то обязательно посетите Ocean Dome. Пляжи из белого песка, океан с искусственной волной для серфинга, водные каскады, горки и аттракционы, бассейны с гидромассажем и спа, тропическая растительность, яркие экзотические шоу, устраиваемые каждый день, — здесь все создано для полноценного отдыха.