• Теги
    • избранные теги
    • Компании369
      • Показать ещё
      Разное528
      • Показать ещё
      Страны / Регионы646
      • Показать ещё
      Международные организации134
      • Показать ещё
      Издания107
      • Показать ещё
      Формат25
      Люди287
      • Показать ещё
      Показатели19
      • Показать ещё
      Сферы2
RAND Corporation
RAND (англ. РЭНД — аббревиатура от Research & Development — «Исследования и разработка») — американский стратегический исследовательский центр. Является некоммерческой организацией. стратегический центр в городе Санта-Моника (Калифорния) Корпорация RAND (сокращение от Research & Development — науч ...
RAND (англ. РЭНД — аббревиатура от Research & Development — «Исследования и разработка») — американский стратегический исследовательский центр. Является некоммерческой организацией. стратегический центр в городе Санта-Моника (Калифорния) Корпорация RAND (сокращение от Research & Development — научно-исследовательские разработки) стала первой в мире «фабрикой мысли» (по-английски — think-tank). http://www.r&.org Этот центр был основан в калифорнийском городке Санта-Моника в 1948 году под эгидой военно-воздушных сил США. В течение первых десятилетий RAND занимался в основном решением технических задач — конструированием самолетов, ракетной техники и спутников. В начале 60-х специалисты RAND активно занимались вычислительной техникой и программированием. Но уже с начала 50-х RAND начал работать по заказам других американских правительственных организаций, проводя исследования по проблемам национальной безопасности. Сначала исключительно по военно-техническим, а затем и по стратегическим аспектам. При этом RAND оставался некоммерческой организацией, весь его бюджет уходил и уходит на текущие проекты. С течением времени в исследовательском центре появились специалисты по социальным наукам — политологии, экономике, социологии, психологии и т. д., и RAND стал выполнять заказы правительства США по все большему кругу проблем. Сегодня RAND публикует отчеты по самой широкой тематике — от проблем здравоохранения и борьбы с наркотиками до исследований рынка труда, региональной интеграции, экологии, международных отношений и вопросов безопасности как США, так и других стран. Так, среди его заказчиков присутствуют автомобильный гигант Ford Motor и фармацевтическая компания Pfizer, Гарвардский и Стэнфордский университеты, ООН, Еврокомиссия и Всемирный банк, фонды Сороса и Рокфеллера и даже Министерство здравоохранения Китая и многие другие. Организационная структура Штаб-квартира корпорации до сих пор расположена в Санта-Монике (Santa Monica, California (corporate headquarters)), однако со временем RAND открыл свои отделения в Нью-Йорке (New York (Council for Aid to Education)), Вашингтоне (Arlington, Virginia (just outside Washington, D.C.)), Питсбурге (Pittsburgh, Pennsylvania ), а с начала 90-х за пределами Соединенных Штатов — в Нидерландах (Leiden, The Netherl&s (RAND Europe headquarters)), Великобритании (Cambridge, United Kingdom ), Германии (Berlin, Germany) и Катаре (Doha, Qatar). Кроме филиалов у RAND имеется также три «полевых бюро» (field sites) — в Лэнгли (где расположена штаб-квартира ЦРУ), в Баулдере (штат Колорадо) и с недавних пор в Москве. В ранний период развития коропорация РЭНД имела очень гибкую и подвижную структуру, ее руководство избегало чрезмерного администрирования. Однако по мере роста общего числа сотрудников администрации пришлось выработать более строгие организационные принципы и постоянную структуру. В корпорации РЭНД 11 исследовательских отделов — Вашингтонский отдел оборонных проблем, отделы проблем управления, анализа ресурсов, инженерных наук, наук об окружающей среде, социальных наук, физики, изучения систем, математики, электронно-вычислительной техники и экономики (т.е. отделы скорее соответствуют академическим дисциплинам, а не номенклатуре исследований, деление носит профессиональный, а не функциональный характер). Основной организационный принцип RAND — высокая степень децентрализации. Отдел обладает значительной свободой действий не только при подборе сотрудников, но и при определении программы исследований. Он является независимой единицей и в финансовом отношении — у каждого отдела самостоятельный бюджет, ежегодно утверждаемый руководством корпорации; из этих средств оплачивается работа любого сотрудника отдела независимо от того, выполняет ли он работу внутри отдела или участвует в междисциплинарном проекте. Работа корпорации РЭНД ведется либо в рамках отдела, либо в междисциплинарной группе, специально создаваемой для выполнения того или иного проекта. Работа над проектом начинается с назначения руководителя группы. Некоторое время руководитель работает один, стремясь сформулировать четкую постановку проблемы, цель исследования и средства ее достижения. Завершив подготовительную работу, он приступает к подбору группы, причем в основном этот подбор идет на добровольной основе. Численный состав группы может быть разным — от одного-двух человек до нескольких десятков. Достаточно типичен случай, когда в группу входят три-четыре специалиста в разных областях знания. Итог работы над любым заданием — доклад. Первоначально группа разрабатывает проект доклада исключительно для внутреннего пользования (иногда на этой стадии может быть принято решение о нецелеобразности дальнейшей работы над темой и о роспуске группы). Затем материал дорабатывается и поступает заказчику в форме окончательного доклада, причем каждый доклад по традиции считается выражением личного мнения его авторов, а не всей корпорации в целом (корпорация отвечает лишь за общий профессиональный уровень и сроки выполнения работы). Только в особо важных случаях — когда речь идет либо о жизненно важной для страны проблеме, либо о чрезвычайно противоречивом вопросе — руководство РЭНД может выступить с официальной рекомендацией заказчику от имени всей корпорации. Цели и задачи Официально RAND Corporation — «бесприбыльное учреждение, специализирующееся на улучшении политики [американского] общества путем исследования и анализа». Цели организации определены лаконично, но широко — продвинуть и содействовать научной, образовательной, и благотворительной деятельности в интересах общественного благополучия и национальной безопасности США. РЭНД ставит также задачу разработки и выявления новых методов анализа стратегических проблем и новых стратегических концепций. Для достижения своих целей корпорация организует конференции (международные и национальные), симпозиумы и семинары, брифинги; выпускает пресс-релизы; участвует в создании радио- и телепрограмм; организует брифинги и презентации для членов правительства, оппозиционных политических сил, политических и промышленных организаций, а также ведет образовательные и тренинговые программы. R& также имеет «полностью аккредитованную» школу дипломированного специалиста, которая имеет право присваивать докторскую степень (Ph. D.) по общественно-политическим наукам. Руководство корпорации РЭНД Джеймс А. Томсон является Президентом РЭНДа и первым лицом (Chief Executive Officer), начиная с августа 1989. Под руководством доктора Томсона, РЭНД сдвинул центр своей исследовательской повестки дня к проблемам эры «после холодной войны», расширил клиентскую базу и охватил больший массив клиентуры в общественном и частном секторе, а также резко увеличил филантропическую поддержку своих программ. Майкл Д. Рич — исполнительный вице-президент РЭНДа, второе лицо по рангу в учреждении. Он возглавлял многочисленные засекреченные и незасекреченные работы РЭНДа, включая исследования по стратегии создания бомбардировщика B-2, исследования о тенденциях в развитии оружия, многонациональном совместном производстве аэрокосмических систем, различных вопросов готовности и других тем, связанных с национальной обороной. История развития Во время войны в Соединенных Штатах значительная группа гражданских лиц — преимущественно ученых и инженеров — была мобилизована для ведения войны на «технологическом фронте». В относительно короткий срок эта группа создала такие новшества, как атомная бомба, радар и неконтактный взрыватель. Был также разработан и усовершенствован новый аналитический метод — исследование операций,— который с успехом был применен для повышения эффективности ПВО, бомбометания и военно-морских операций. В конце войны, когда этот коллектив стал распадаться, военное ведомство решило сохранить некоторых наиболее талантливых сотрудников, с тем чтобы они и в последующие годы разрабатывали военную технологию, и в частности продолжили также работы в области исследования операций. Именно с этой целью генерал X. X. Арнольд, командующий авиацией сухопутных войск, представил в вышестоящие инстанции предложение о заключении соглашения между ВВС и авиастроительной фирмой «Дуглас». Предложение было одобрено, и в соответствии с ним было создано уникальное экспериментальное учреждение, получившее наименование «Проект РЭНД». Сокращение РЭНД (RAND) было составлено по первым буквам английских слов Research & Development. «Проект РЭНД» был создан в качестве подразделения фирмы «Дуглас» по контракту стоимостью 10 млн. долл. Организация начала свою деятельность в 1946 г. с официальной целью осуществить «научно-исследовательскую программу по широкой тематике, посвященной межконтинентальной войне во всех аспектах, за исключением наземных военных действий». В поставленную задачу входило также представление военно-воздушным силам рекомендаций относительно «предпочтительных методов и средств». Персонал «Проекта РЭНД» немедленно получил задание рассмотреть новые и неизученные возможности, которые могли бы заинтересовать военных. Его первой крупной работой было исследование, озаглавленное «Предварительный проект экспериментального космического корабля, вращающегося вокруг Земли». Несмотря на то что искусственные спутники в то время считались преимущественно достоянием научной фантастики, в этом документе 1946 г. давалась детальная оценка перспектив использования научных спутников и изучения космоса, подготовленная 50 учеными. Поскольку данное исследование оказалось удивительно пророческим, оно впоследствии в очень большой мере способствовало укреплению престижа «РЭНД». (Космические исследования «РЭНД» оказались пророческими не только в этом случае. Так, когда в середине 1957 г. была названа предполагаемая дата запуска первого спутника, то, как выяснилось впоследствии, ошибка составила всего две недели.). Другие ранние исследования «РЭНД» охватывали такие совершенно новые области, как использование ракетных двигателей для стратегического оружия (ракеты), ядерные силовые установки, теория игр в применении к военному делу, новые концепции ПВО, проектирование новых типов самолетов, усталость металлов и излучение высоких энергий. Уже в первый год своего существования «РЭНД» стала пополнять свой штат специалистами по вопросам политики, экономистами и психологами, с тем чтобы теоретические изыскания не ограничивались только точными науками. По мере роста корпорации «РЭНД» ее создателям стало ясно, что эксперимент оказался удачным. Дело было не только в том, что частично удалось сохранить талантливый научный коллектив, созданный во время войны, но, кроме того, военное ведомство получило в свое распоряжение творческий аппарат такого масштаба и возможностей, который было бы невозможно создать иным путем ни за какие деньги. Корпорация «РЭНД» предоставляла рассчитанные на длительную перспективу теоретические изыскания в самых разнообразных областях, причем эти рекомендации нельзя разработать в кабинетах официальных правительственных учреждений, сотрудники которых приспособили свое мышление к повседневным потребностям и решению узких задач. Стало также очевидным, что организация, подобная корпорации «РЭНД», является более маневренной и более управляемой по сравнению с любым университетским центром, где возникает слишком много проблем в связи с необходимостью обеспечения безопасности и преодоления ведомственных границ между факультетами при комплектовании крупных научных коллективов для изучения проблем, затрагивающих различные научные дисциплины. К 60-м гг. РЭНД обратилась к вопросам внутренней политики и привнесла свою модель эмпирического, бескорыстного, независимого анализа в исследование актуальных социальных и экономических проблем внутри страны. Сегодня корпорация продолжает работать над долгосрочными общественно-политическими программами, охватывающими все сферы общественной жизни; в рамках этих программ она выявляет новые стратегические аспекты национальных проблем. На условиях поштучного спонсорского финансирования ведутся также отдельные проекты, оценки и исследования политики и технологии, разработка программ, операционный анализ. Достижения корпорации РЭНД Корпорацией «РЭНД» была проведена значительная работа по изучению проблем распространения ядерного оружия, в ходе которой осуществлялся анализ экономических, политических и технических аспектов создания ядерного потенциала в различных странах. Корпорация осуществила также ряд секретных программ по разработке технических средств для военных нужд, в том числе вращающейся сканирующей фотокамеры для воздушной разведки, загоризонтной радарной установки, «бесшумного» самолета для ночной воздушной разведки, а также новых методов бомбометания Корпорация провела большую работу для Комиссии по атомной энергии в области проектирования ядерного оружия и изучения его действия. По крайней мере одна из новых ядерных бомб, обладающая повышенной мощностью, которая теперь входит в арсенал США, была создана благодаря идеям, возникшим в результате исследований, проведенных корпорацией «РЭНД». Корпорацией «РЭНД» разработан и еще один метод, основанный на использовании ЭВМ. Это — электронное моделирование или же создание при помощи ЭВМ системы, имитирующей работу другой системы, которая может быть всем, чем угодно,— от модели человеческого сердца до проектируемой системы оружия. Корпорация «РЭНД» разработала целый ряд весьма сложных и тонких математических методов, в частности линейное программирование, динамическое программирование, определение очередности проблем, нелинейное программирование, метод Монте-Карло, теория игр и т.д. Также корпорация «РЭНД» является разработчиком концепции «гибкого реагирования», «контрсилы» и т.п. «РЭНД» разрабатывает также новые подходы в области методов футурологии и технического прогнозирования. Самый знаменитый метод известен под названием «Дельфи». (Источник)
Развернуть описание Свернуть описание
Выбор редакции
01 декабря, 22:06

The Good Are Getting Better And the Bad Are Getting Worse: Global Bribery Risk Grows More Uncertain

A new study into the risks faced by businesses across the world has found that the threat of bribery is polarizing. More states are categorized as ‘extremely low risk’, but the number of ‘extremely high risk’ countries has also grown according to TRACE International and the RAND Corporation.

28 ноября, 04:50

How to Get the National Security Council Right

Earl Anthony Wayne Security, Americas The new administration should resist the tendency for the NSC staff to grow in size and take on operational responsibilities. Many around the world and across the United States are watching with rapt attention reports about President-elect Trump’s potential national security team. His choices will be vital in shaping America’s international role for the years ahead. After forty years as U.S. diplomat, having worked through presidential transitions, I am watching from the outside, teaching about foreign policy decision-making at Hamilton College this semester. My students have identified key lessons learned, good and bad, from U.S. administrations since World War II. Now, they are keenly watching to see if and how President-elect Trump will draw on those lessons in selecting his national security team and in designing his National Security Council (NSC) process. In an ever more complicated and interconnected world, Mr. Trump’s early decisions on people and structure will have a major impact. Every NSC takes on a specific profile based on the president’s wishes. Administrations have learned from their predecessors’ experiences, international developments, and their own missteps to adapt NSC practices and structures. The team that many observers say represents the most effective model for a National Security Adviser and a well-functioning team and structure was that of George H. W. Bush. President Bush had the advantage of a great deal of international experience, and chose an NSC team with much national security expertise. They received good marks for their handling of the fall of the Iron Curtain, the reunification of Germany, the invasion of Kuwait, and the forging of trade agreements. The Bush team put the basic structures and practices in place that served as models for subsequent administrations. Excellent recent studies by the RAND Corporation, the Heritage Foundation and the Atlantic Council have synthesized lessons from earlier administrations to aid the President-elect. Read full article

10 ноября, 23:06

Is This the Second Redemption?

The accomplishments of the first black president will be erased by a man who rose to power on the slander that Barack Obama was not born in America.

10 ноября, 01:03

Mitch McConnell, Paul Ryan Say Obamacare Repeal Is A High Priority

function onPlayerReadyVidible(e){'undefined'!=typeof HPTrack&&HPTrack.Vid.Vidible_track(e)}!function(e,i){if(e.vdb_Player){if('object'==typeof commercial_video){var a='',o='m.fwsitesection='+commercial_video.site_and_category;if(a+=o,commercial_video['package']){var c='&m.fwkeyvalues=sponsorship%3D'+commercial_video['package'];a+=c}e.setAttribute('vdb_params',a)}i(e.vdb_Player)}else{var t=arguments.callee;setTimeout(function(){t(e,i)},0)}}(document.getElementById('vidible_1'),onPlayerReadyVidible); The two most powerful Republicans in Congress on Wednesday reiterated their determination to repeal Obamacare ― and said they look forward to finally passing a bill now that a fellow Republican, Donald Trump, is about to become president. In a pair of celebratory but relatively muted press conferences, House Speaker Paul Ryan (R-Wis.) and Senate Majority Leader Mitch McConnell (R-Ky.) each cited repeal of the president’s signature health care law as a major priority for the next legislative session. In the Senate press conference, a reporter asked McConnell directly whether he intended to move on the Affordable Care Act “right away.” McConnell didn’t answer with a yes or a no, but he said: “It is a pretty high item on the agenda. I would be shocked if we did not move forward to keep our commitment to the American people.” Ryan expressed similar sentiments at his press conference, saying that the “health care law is not popular.” The statements are not at all surprising. House Republicans have passed bills to repeal the law more than 50 times, and in January, the Senate finally passed a version of a repeal bill as well. Of course, Republican leaders have also promised to replace the law with an alternative health care scheme. So has Trump. But they have never agreed on the specifics of a replacement scheme ― instead endorsing policy outlines with modest levels of detail, at most. Experts who have looked at these alternatives and inferred the details have determined that GOP plans would typically result in far fewer people with insurance, less financial protection for people with insurance, or some combination of the two ― reversing Obamacare’s historic progress toward expanding coverage, in part or in whole.   For example, one recent analysis, published by the Commonwealth Fund and written by scholars at the RAND Corporation, estimated that a fully fleshed-out version of Trump’s reform outline would result in between 16 million and 25 million people losing health insurance. To be clear, a “repeal-and-replace” course of action, whatever form it took, would likely also benefit some people and groups. Young people in good health would likely end up with access to cheaper coverage, since insurers would not be under the same restrictions to provide coverage to everybody at relatively uniform prices. Taxes on the wealthy and on various parts of the health care sector, which the law uses to finance its expansion of health insurance, would come down. But with Obamacare about to enter its fourth year of full operation, any substantial changes would cause major disruption, perhaps enough to give Republicans pause ― if not because of the human cost, then because of the potential for a political backlash. Trump’s intentions are a wild card here. He attacked Obamacare regularly on the campaign trail and emphasized the possibility of repeal during the final weeks, following news of steep premium increases for the law’s regulated insurance policies in many parts of the country. But Trump also vowed to replace the law with a program that would provide “great health care at a fraction of the health care cost.” It’s not clear how he’d react if Congress were to seriously take up an alternative, forcing him to confront the very real trade-offs that repeal-and-replace would entail. Another unanswered question is how Republicans would handle repeal in the Senate, where they have a majority but not the 60 votes they would need to break a potential Democratic filibuster. In January, the Senate used a special legislative process called “reconciliation,” which is reserved for certain budget-related items and can pass with a simple majority.  But the rules of reconciliation limit what a repeal-and-replace bill could include. When asked about the possibility of using reconciliation, McConnell would not say whether he intends to try it again, or whether he’d pursue repeal-and-replace through regular order — assuming Republicans don’t decide to change Senate rules altogether, so that filibusters are no longer possible. Michael McAuliff contributed reporting. -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

09 ноября, 02:41

US election 2016: Trump and Clinton on foreign policy

Al Jazeera's Patty Culhane talks to senior analyst Marwan Bishara, Christopher Chivvis, Rand corporation, and Rachel Delevie-Orey from the Atlantic Council in Washington, DC. - Subscribe to our channel: http://aje.io/AJSubscribe - Follow us on Twitter: https://twitter.com/AJEnglish - Find us on Facebook: https://www.facebook.com/aljazeera - Check our website: http://www.aljazeera.com/

08 ноября, 05:32

2 Ohio Cities To Vote on Expanding Early Childhood Education

Voters in the midsize Ohio cities of Cincinnati and Dayton will decide on Tuesday whether to raise taxes to expand access to early childhood education. The two ballot initiatives, along with a business tax increase on the ballot in Oregon, reflect growing political momentum behind increasing access to preschool through local and state-level policymaking. Issue 44, the early childhood education referendum in Cincinnati, would raise property taxes to generate $48 million in new revenue for schools, of which $15 million would go toward expanding preschool access. The program would fully subsidize preschool for 3- and 4-year-olds living at or below 200 percent of the federal poverty level ― $24,300 for a family of four ― and provide progressively more modest support for children in households with incomes above that level. The initiative’s backers estimate the preschool expansion would affect 6,000 children in the city of nearly 300,000. Issue 9, the early childhood education referendum in Dayton, would raise income taxes by one-quarter of a percentage point to raise $4.3 million in revenue for expanded preschool access, as well as millions for other essential city services like road repair and law enforcement. The funds will go to providing income-based preschool tuition assistance for Dayton’s 1,900 4-year-olds. City officials claim the expansion will amount to “universal preschool,” according to local NBC affiliate WDTN News. Although there is not much polling data available for the two initiatives, Cincinnati’s referendum has the support of a broad array of community stakeholders, including large labor unions and top business groups like the Cincinnati USA Regional Chamber of Commerce. Also, Oregonians will decide whether to approve Measure 97, which would levy a 2.5 percent tax on corporations’ annual in-state sales of more than $25 million. Backers of the measure are promoting it as a way to increase education funding in the state, including expanding preschool programs. A majority of Oregon residents oppose the measure, however, according to a poll released earlier this month. There is abundant research showing that preschool has a positive impact on children’s cognitive development that can affect them for the rest of their lives. A RAND Corporation study commissioned by backers of the Cincinnati initiative estimates that every $1 invested in early childhood education yields returns of $2.50 to $4.20 in economic returns, such as savings from reduced spending on law enforcement. But preschool remains unaffordable for the vast majority of American families, including middle-income households. The cost of child care for a 4-year-old, which consists largely of preschool costs, is more than the costs of in-state public college tuition in nearly half of states, according to a study by the Economic Policy Institute. As a result, government programs subsidizing or providing preschool education have become an increasingly popular progressive cause. New York City became the largest city to guarantee preschool for 4-year-old children with a program that began in September 2014. Ethan Rome, executive director of the Child Care and Early Learning Action Hub, an advocacy group backed by organized labor and community organizations that supports the Ohio ballot measures, said he was optimistic about the impact of the ballot measures, regardless of the outcome. He emphasized the ascendance of child care affordability as a national priority. “We have the first presidential election in which both candidates have made child care an issue,” Rome said. “Donald Trump barely has positions on anything, but he has a child care plan and even a child care ad.” -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

07 ноября, 23:41

Election Chaos Unleashed

Well Chelsea, Mommy is a high level practitioner of the Dark Arts. And Daddy is alleged to have raped girls younger than the one Chelsea was speaking to. Mommy and Daddy are the monsters in the closet. And their unyielding pursuit of total power is tearing the United States apart. As if Hillary’s email scandal couldn’t harm her campaign enough today the New York post reported" As secretary of state, Hillary Clinton routinely asked her maid to print out sensitive government e-mails and documents — including ones containing classified information — from her house in Washington, DC, e-mails and FBI memos show. But the housekeeper lacked the security clearance to handle such material.In fact, Marina Santos was called on so frequently to receive e-mails that she may hold the secrets to E-mailgate — if only the FBI and Congress would subpoena her and the equipment she used." Meanwhile, and for the sake of the real danger facing us, let’s not call them illegal aliens, undocumented immigrants, refugees or migrants. Foreigners, beholden to the Obama and Hillary’s illegal salinskyite divide and conquer scheme thrust towards the voting booths to decide the outcome of an election hijacked from the dwindling grasp of the American people. And now the military industrial intelligence apparatus wants to keep the American voter afraid to approach a voting booth. As the SITE Intel group, a RAND Corporation creation, posts Twitter warnings reading "1)Breaking: #ISIS special Hayat media doc calls for attacks on voters on #ElectionDay demands Muslims not participate in Democratic process and 4) #ISIS incites for attacks on #ElectionDay2016 in an attempt to disrupt the #Election process and gain media attention. VOTE America. Vote like your life depends on it. Because it does. Help us spread the word about the liberty movement, we're reaching millions help us reach millions more. Share the free live video feed link with your friends & family: http://www.infowars.com/show Follow Alex on TWITTER - https://twitter.com/RealAlexJones Like Alex on FACEBOOK - https://www.facebook.com/AlexanderEmerickJones Infowars on G+ - https://plus.google.com/+infowars/ :Web: http://www.infowars.com/ http://www.prisonplanet.com/ http://www.infowars.net/ :Subscribe and share your login with 20 friends: http://www.prisonplanet.tv http://www.InfowarsNews.com Visit http://www.InfowarsLife.com to get the products Alex Jones and his family trust, while supporting the growth of our expanding media operation. [http://bit.ly/2dhnhbS] Biome Defense™ [http://bit.ly/2bnEj91] Bio-True Selenium™ [http://bit.ly/1WYw8jp] Vitamin Mineral Fusion™ [http://bit.ly/1QYBNBv] Joint Formula™ [http://bit.ly/1nNuR3r] Anthroplex™ [http://bit.ly/1ljfWfJ] Living Defense™ [http://bit.ly/1Iobcj2] Deep Cleanse™ [http://bit.ly/1DsyQ6i] Knockout™ [http://bit.ly/1Kr1yfz] Brain Force™ [http://bit.ly/1R5gsqk] Liver Shield™ [http://bit.ly/1cOwQix] ProstaGuard™ [http://bit.ly/1mnchEz3] Child Ease™ [http://bit.ly/1xs9F6t] WinterSunD3™ [http://bit.ly/1L3gDSO] Ancient Defense™ [http://bit.ly/1EHbA6E] Secret-12™ [http://bit.ly/1txsOge] Oxy Powder™ [http://bit.ly/1s6cphV] Occu Power™ [http://bit.ly/1rGOLsG] DNA Force™ [http://bit.ly/1nIngBb] X2 Survival Shield™ [http://bit.ly/1kaXxKL] Super Female Vitality™ [http://bit.ly/1mhAKCO] Lung Cleanse™ [http://bit.ly/1mGbikx] Silver-Bullet - Colloidal Silver™ [http://bit.ly/1xcoUfo] Super Male Vitality™ [http://bit.ly/1z5BCP9] Survival Shield - Nascent Iodine™ [http://bit.ly/1o4sQtc] Patriot Blend 100% Organic Coffee™ [http://bit.ly/1iVL6HB] Immune Support 100% Organic Coffee™ All available at - http://www.infowarsshop.com/ INFOWARS HEALTH - START GETTING HEALTHY BEFORE IT'S TOO LATE - http://www.infowarshealth.com/ Newsletter Sign up / Infowars Underground Insider : http://www.infowars.com/newsletter

05 ноября, 21:15

Electing Donald Trump Would Be Like Handing Paul Ryan A Blank Check

function onPlayerReadyVidible(e){'undefined'!=typeof HPTrack&&HPTrack.Vid.Vidible_track(e)}!function(e,i){if(e.vdb_Player){if('object'==typeof commercial_video){var a='',o='m.fwsitesection='+commercial_video.site_and_category;if(a+=o,commercial_video['package']){var c='&m.fwkeyvalues=sponsorship%3D'+commercial_video['package'];a+=c}e.setAttribute('vdb_params',a)}i(e.vdb_Player)}else{var t=arguments.callee;setTimeout(function(){t(e,i)},0)}}(document.getElementById('vidible_1'),onPlayerReadyVidible); Donald Trump gave an important and revealing speech in Pennsylvania this week, although the significance may have been less what he said and more who said it with him. The subject was Obamacare and the supposed havoc that the program is wreaking upon America. Both Trump and vice presidential nominee Mike Pence spoke ― making it one of the few times in this campaign the two have appeared together. Even more telling, however, was the appearance of a half-dozen Republicans from Congress, including Sen. John Barrasso from Wyoming and Rep. Tom Price from Georgia, all talking about the same subject. Progressives should take note. Trump has spent a lot of time criticizing Republican leaders in Congress, and they have spent a lot of time criticizing him ― on everything from his treatment of women to his pronouncements about Muslims. Trump also deviates from the GOP party line on a few key issues. Most notably, his hostility to international trade agreements puts him at odds with Republican leadership and its backers in the corporate community. These differences make it easy to assume that if Trump became president, he and the Republicans in Congress would be at loggerheads ― that his deviations from normal conservative orthodoxy, to say nothing of his deviations from normal adult behavior, would make him an unreliable and ultimately unproductive governing partner. But this would be serious mistake. The truth is that Trump and the Republicans agree far more than they disagree. He wants to get rid of the financial industry reforms known as Dodd-Frank. They want to get rid of Dodd-Frank. He wants to ramp up defense spending. They want to ramp up defense spending. You get the idea. Yes, there are issues in which Trump’s conservative convictions seem shallow, or non-existent. In 1999, he described himself as “very pro-choice.” And just last year, he stumbled through a question, during an MSNBC interview, that suggested he hadn’t really thought through the abortion issue. But on most major domestic policy issues, Trump and the Republicans hold nearly the same position. A Hoax Perpetrated By The Chinese Look at climate change ― quite plausibly the most important issue in the campaign, given that the future of the planet is at stake. Trump got a lot of grief for saying that he thinks climate change is a hoax, perpetrated by the Chinese. But those kind of far-out views are par for the course in the House and Senate Republican caucuses. Remember, this is a group who handed control of the Senate Environment and Public Works Committee over to Jim Inhofe of Oklahoma, who wrote a book called The Greatest Hoax: How the Global Warming Conspiracy Threatens Your Future and once brought a snowball to the Senate floor because he said it showed that climate change isn’t real. As president, Trump wouldn’t need much help to stop ― and then start to reverse ― the enormous progress on climate change that the U.S. has made under President Barack Obama. Trump has already promised to back out of the newly signed Paris treaty on reducing greenhouse gases, a milestone but delicate international agreement under which the U.S. has committed to hitting targets for lower emissions. Trump could also stop the Obama administration’s new rules for power plants from taking effect ― or sign a bill from Congress rescinding them legislatively. Even if Trump were to stop short of these dramatic steps, he could use his appointments and leeway over regulations to slow down and eventually halt implementation of domestic efforts to reduce greenhouse gases. Republicans on Capitol Hill would cheer this, if their past statements are indicative. Tax Cuts For The Wealthy Another clear instance of Trump-Republican synchronicity is tax policy. Trump has issued no less than three separate tax cut proposals since the start of his campaign, and if you count the changing descriptions of them he’s made, there have been even more than that. This inconsistency makes it easy to think he doesn’t have a fixed idea about what he’d do ― easy, but wrong. The basic concept of what he wants to do has never changed. For all of his bluster, he is, on taxes, an extremely traditional Republican. In fact, the most recent version of his proposal ― the one he issued in September ― looks quite a lot like one floated by House Speaker Paul Ryan earlier this year. Both would slash the top income tax rate from 39.6 percent to 33 percent. Both would reduce taxes on corporations, in largely similar ways.  Under both schemes, the wealthy would gain disproportionately. In Trump’s plan, according to Citizens for Tax Justice, 44 percent of the tax cut benefits would go to the wealthiest 1 percent of the population ― or maybe more, depending on a few details Trump didn’t make clear.  Keep in mind that the the distributional projections about tax cut proposals understate their impact in a critical respect. A tax cut that reduces federal revenue by somewhere between $4 trillion trillion and $7 trillion over 10 years, as pretty much everybody agrees both the Ryan and Trump tax cuts would, is going to affect the future of federal spending. The likely long-term effect will be at least some cuts to programs on which the poor and middle class depend more than the rich.   Personality, Not Policy And then, as always, there is Obamacare. Neither Trump nor Republicans in Congress have been specific about their plans for health care. But both Trump and the Republicans have talked about the same basic concepts ― scaling back the Affordable Care Act’s new requirements on insurers, transforming its subsidies into more regressive tax breaks, and transforming Medicaid into a program with fewer rules and less money. A Commonwealth Fund analysis, produced by two researchers at the RAND Corporation, found that Trump’s proposal would result in somewhere between 16 million and 25 million fewer insured. It’s a very rough guess, based on what they could glean about Trump’s plan from the sketchy campaign outline. And it’s always possible that, confronted with the real tradeoffs of policy, both Trump and the Republicans would opt for less severe changes. But Obamacare has been such a focus of their rhetoric, for so long, they would feel obligated to do something significant -- and the likely result is going to be some combination of fewer people with insurance, less generous coverage, or some mishmash of the two The primary focus of the presidential campaign hasn’t been policy, obviously. It’s been personality. And that’s entirely appropriate, given how dangerous and unstable Trump could be as president. It’s the reason why so many influential conservatives ― like Ross Douthat and David Frum and Jennifer Rubin ― refuse to support him, even though, on most policy areas, they have a lot more in common with him than they do with Hillary Clinton. The conservatives elected to Congress, as part of the Republican Party, are a different story. By and large, they have fallen in line behind Trump’s candidacy, despite all but admitting he is unfit for office. Partly it’s because they fear a backlash from Trump’s voters, but partly it’s because they realize that a Trump presidency would give them a chance to write legislation almost at will. They have spent the last six years crafting their plans. All they have lacked is a president who thinks they like they do. And in Trump, it appears, they would finally have one. Editor’s note: Donald Trump regularly incites political violence and is a serial liar, rampant xenophobe, racist, misogynist and birther who has repeatedly pledged to ban all Muslims — 1.6 billion members of an entire religion — from entering the U.S. -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

01 ноября, 11:46

Порция пропаганды от радио Свобода: Изаильский поцтреот сочинял. (Сам себя не похвалишь...)

Они врут, а я слегка комментирую. Сирийский рокВоеннослужащий войск ПВО СССР следит за целью34 года назад Советский Союз ввязался в войну в Сирии на стороне Асада. И это обернулось для него катастрофой. (А что случилось то? Я тогда был в СССР и ничего катастрофического не заметил. Мы в ПВО тогда этого не заметили. С самого начала считалось, что оккупация Сирией Ливана - не наша война. Просто наблюдали, слегка сочувствуя.)Когда в июне 1982 года израильские ВВС полностью уничтожили в долине Бекаа мощную сирийскую группировку сил и средств противовоздушной обороны "Феда", едва ли не больший, чем сами сирийцы, шок испытали в Москве. Ведь, по свидетельству советских военных специалистов, принимавших непосредственное участие в формировании этой группировки, такой плотной концентрации ракетных и артиллерийских сил ПВО не было нигде в мире, даже в СССР. (Врёт! 19 комплексов, это самая мощная группировка ПВО в СССР?! А сколько комплексов тогда было размещено вокруг Москвы?) Причем с полным основанием ее можно было именовать именно советской, поскольку советским там было все: зенитно-ракетные комплексы (ЗРК) С-75М "Волга", С-125М "Печора", "Куб" ("Квадрат") и входившие с ними в комплект самоходные установки разведки и наведения (СУРН), стационарные радиолокационные станции (РЛС), несколько комплексов войсковой ПВО "Оса", зенитные самоходные установки (ЗСУ) "Шилка", средства ведения радиоэлектронной борьбы (РЭБ).За неполные двое суток операции израильтяне полностью уничтожили 19 сирийских зенитно-ракетных дивизионов и еще четыре вывели из строяБолее того, вместе с сирийским персоналом эту технику обслуживали советские офицеры. В сирийской армии работало тогда порядка тысячи советских военных специалистов и инструкторов, значительная часть которых служила и в сирийской группировке, оккупировавшей Ливан. Однако уже за первые два часа операции были уничтожены 15 из 19 имевшихся у сирийцев зенитно-ракетных дивизионов, оснащенных советскими ЗРК, еще три-четыре дивизиона были выведены из строя. На другой день уничтожено еще четыре зенитно-ракетных дивизиона. За неполные двое суток операции израильтяне полностью уничтожили 19 сирийских зенитно-ракетных дивизионов и еще четыре вывели из строя. Причем при нанесении этого массированного удара не был потерян ни один израильский самолет.Не меньший шок вызвали и результаты воздушного сражения, развернувшегося над долиной Бекаа: так же не потеряв ни одной своей машины, израильские летчики сбили десятки сирийских самолетов.Надо признать: наша техника уступает технике США и Израиля. (Вьетнамцы бы очень удивились, прочитав это...)"Сирийские ВВС разбиты, ракеты "земля-воздух" бесполезны, без прикрытия с воздуха армия не может сражаться", – констатировал в своем докладе Хафезу Асаду министр обороны Сирии генерал Мустафа Тлас. Как 12 июня 1982 года сообщил министру обороны СССР Дмитрию Устинову в своей шифровке главный советский военный советник в Сирии генерал-полковник Григорий Яшкин, "ВВС и ПВО, части РЭБ, радио- и радиотехнические подразделения, оснащенные нашей техникой, делали и делают все возможное, для выполнения задач. Но надо признать: наша техника уступает технике США и Израиля. В этих видах ВС, родах войск и спецвойсках ВС САР много уязвимых мест…" [Григорий Яшкин, "Под жарким солнцем Сирии", "Военно-исторический журнал", 1998, № 4].Леонид Брежнев и Хафез Асад, СССР, 1980 год​Как следует из той же шифровки, оперативно-стратегическое руководство тоже "осуществлялось и продолжается при помощи наших советников при центральном аппарате министерства обороны Сирии. Верховный главнокомандующий – президент Х. Асад и министр обороны Сирийской Арабской Республики М. Тлас работают в тесном контакте с нами. Решения по военным вопросам вырабатываются совместно". Выходит, аппарат советских военных советников нес свою долю ответственности за случившееся, и немалую, ведь именно их советами, установками, штабными разработками руководствовались сирийцы. Впрочем, сирийский генералитет и офицерский корпус тоже можно считать "советским изделием": сирийцы либо учились в советских военных училищах и академиях, либо были подготовлены советскими инструкторами на месте, в Сирии. Получается, поражение потерпела советская военная школа – со всеми ее доктринальными установками, методами организации и ведения боевых действий.Вооруженные силы СССР вопиюще отстают по части наиболее передовых военных технологийНо вот что самое важное: разгром в долине Бекаа полностью переворачивал едва ли не все устоявшиеся представления советского генералитета о современной войне. Он наглядно показал, что вооруженные силы СССР вопиюще отстают по части наиболее передовых военных технологий. Много позже даже высказывалось предположение, что именно этот разгром и стал "одной из главных причин перестройки" ["До сих пор мало кто в нашей стране знает, что одной из главных причин перестройки стал разгром, который израильская авиация учинила сирийской системе ПВО в ливанской долине Бекаа 9–10 июня 1982 года". Александр Храмчихин, "Военное строительство в России", "Знамя", 2005, № 12]. (Видимо, до них доходило как до жирафа. Аж 10 лет думали, собирались с мыслями, как бы что перестроить? Поубивали в борьбе за власть кучу членов ЦК, пока додумались.)На мой взгляд, ближе к реальности более сдержанное суждение, высказанное американским экспертом в сфере современных военных технологий Ребеккой Грант: "Разгром в долине Бекаа стал частью того каскада событий, который привел к коллапсу Советского Союза". (Это типа как взятие английскими войсками на Синае крепости Корн, которую обороняли три батальона немцев, привело в конечном итоге к поражению Германии в мировой войне. А что, именно так и написпно в англосаксонских учебниках. Там ещё какая то битва в это время случилась в городе имени какого то кровавого русского диктатора. Совпало чисто случайно.)С "сухим" счетомСирийские войска оккупировали большую часть Ливана еще в 1976 году, а к 1982 году в Ливане находилось свыше 25 тысяч сирийских солдат и порядка 600 танков. Прикрытие их от ударов с воздуха обеспечивала группировка сил и средств ПВО "Феда", которую сирийцы развернули в долине Бекаа с апреля 1981 года. К началу войны 1982 года там находилось четыре сирийские зенитно-ракетные бригады – 19 дивизионов, непосредственное прикрытие группировки осуществляли 47 отделений ПЗРК "Стрела-2", 51 зенитная самоходная установка "Шилка" и 17 батарей зенитной артиллерии. Уже после начала боевых действий группировку в Бекаа усилии еще одной зенитно-ракетной бригадой и тремя зенитно-артиллерийскими полками, общее количество зенитно-ракетных дивизионов группировки "Феда" было доведено до 24, они были развернуты на участке 30 на 28 км. Все "эти соединения и части занимали плотный боевой порядок, – писал в 2007 году генерал-лейтенант Александр Маслов, начальник штаба войсковой ПВО, – что обеспечивало 3-4-кратное взаимное прикрытие".Операция "Мир Галилее", 2 августа 1982 года. Последствия ударов израильской авиации по БейрутуКогда 6 июня 1982 года израильские войска с целью уничтожения баз палестинских террористов вошли в южный Ливан, приступив к операции "Мир Галилее", решению этой задачи препятствовало наличие мощной сирийской группировки возле Бейрута и в долине Бекаа. Поскольку столкновение с сирийцами было неизбежно, израильтянам необходимо было обеспечить воздушное прикрытие своих войск, лишив противника возможности отразить удар с воздуха. С этой целью израильское командование 9 июня 1982 года и начало операцию "Арцав 19" ("Медведка 19"), за ошеломительно короткий срок полностью разгромив сирийскую группировку ПВО.Данные по общему количеству сирийских потерь в воздухе расходятся, хотя и не слишком значительноБолее того, одновременно развернулось и воздушное сражение, за первый день которого израильские летчики сбили 29 сирийских истребителей, тоже не потеряв ни одного своего самолета. 10 июня в воздушных боях над Ливаном израильские ВВС сбили еще 30–35 сирийских МиГов, а 11 июня – еще 19. Данные по общему количеству сирийских потерь в воздухе расходятся, хотя и не слишком значительно: если одни источники утверждают, что к концу июля 1982 года Сирия потеряла 82 самолета [Rebecca Grant, The Bekaa Valley War // Air Force Magazine, June 2002.], другие увеличивают счет сирийских потерь до 85 [Benjamin S. Lambeth, Moscow's Lessons from the 1982 Lebanon Air War // The Rand Corporation Report, September 1984, p.10.], третьи полагают, что израильтяне довели счет уничтоженных ими боевых сирийских самолетов до 87, а уничтоженных зенитно-ракетных дивизионов – до 29 [См.: Matthew M. Hurley, The Bekaa Valley Air Battle, June 1982: Lessons Mislearned? // Airpower Journal, Winter 1989.]. Сами сирийцы вынуждены были признать потерю 60 самолетов и гибель 19 своих пилотов [Adam J. Hebert, The Wars of Eighty-Two // Air Force Magazine, April 2007].При этом потери ВВС Израиля от огня с земли составили два сбитых вертолета, один штурмовик А-4 "Скайхок" был сбит – но не сирийцами, а палестинцами, также потерян один истребитель-бомбардировщик F-4 "Фантом". Но все это было в иное время и других местах, и к операции "Арцав 19" отношения не имело.Война в прямом эфиреСамой большой неожиданностью для сирийцев и советских военных стало массированное применение беспилотных летательных аппаратов (БПЛА). Именно их применение и стало одним из основных факторов успешного и надежного подавления сирийских средств ПВО. Израильские военные активно использовали беспилотники Tadiran Mastiff (две модификации), IAI Scout и даже архаичный БПЛА американского производства AQM-34 Firebee. Что для советских генералов могло быть сюрпризом, если тот же Firebee, летающий с 1951 года, активно и весьма эффективно применялся американцами во время войны во Вьетнаме? Да и "Мастиф" со "Скаутом" не могли быть особым секретом для советских военных – эти БПЛА еще в 1979 году демонстрировались на международном авиасалоне в Ле-Бурже. Но чтобы понять их ценность и жизненную необходимость для армии, советской военной мысли понадобилось почти тридцать лет. (Действительно: никто тогда не оценил потенциал беспилотников. В том числе и США. У Израиля в этом виде оружия до сих пор приоритет. Хотя, впрочем, не стоит переоценивать вклад беспилотников даже в современные войны).Еще больше его поразило применение в единой связке с беспилотниками ракет с телевизионным наведением. (И тогдашние, и нынешние беспилотники легко глушились средствами РЭБ. Почему они не были применены в Сирии, я не знаю. Возможно, для сохранения секретности. Средства РЭБ - самые засекреченные войска. Даже когда к ним на проверку приезжает их генерал, они все прячутся в кунгах (Кроме дежурных офицеров) и отключают аппаратуру. А уж сирийцам кто бы доверил...).Как вспоминал один из разработчиков ЗРК "Куб", командированный вместе с группой специалистов в зону боевых действий для установления причин разгрома, "решающими в установлении истинных причин значительных потерь средств ПВО Сирии стали сведения о полетах над их позициями каких-то небольших летательных аппаратов. Поначалу им не придавалось никакого значения [курсив мой. – Авт.]. "Оператор, находящийся на Голанских высотах, на экране своего телемонитора видел всю обстановку в районе действия БПЛА", – изумлялся специалист-ракетчик. Еще больше его поразило применение в единой связке с беспилотниками ракет с телевизионным наведением: при обнаружении зенитного средства оператор давал команду на пуск телеуправляемой ракеты, "ракеты эти обладали небольшой скоростью полета, что позволяло оператору точно наводить их на цель".Руины сирийского города Эль-Кунейтра, расположенного в районе Голанских высот и долины Бекаа, 1984Впрочем, беспилотники использовались и в интересах наземных войск. Распознанное изображение немедленно передавалось на командные пункты, и армейские командиры получали возможность практически в режиме онлайн вести наблюдение за полем боя, анализировать обстановку и незамедлительно вносить необходимые коррективы, координировать совместные действия, выдавать данные для нанесения ударов авиации, артиллерии. В наиболее интенсивные периоды боевых действий беспилотники постоянно висели над полем боя, а поступавшие с их бортов данные были столь точны и оперативны, что без дополнительного уточнения их сразу же использовали для управления артиллерийским огнем. Министр обороны Израиля Ариэль Шарон самолично наблюдал на экране своего телемонитора за ходом боевых действий с их детализацией до ударов по позициям отдельных сирийских зенитно-ракетных комплексов.Как вспоминал генерал Яшкин, "летая над позициями ЗРК САМ-6, они [израильские БПЛА. – Авт.] вели прямую телевизионную трансляцию изображения на командный пункт. Получив такую наглядную информацию, израильское командование принимало безошибочные решения на нанесение ракетных ударов. Кроме того, эти же беспилотные самолеты ставили помехи. Они засекали рабочие частоты РЛС и аппаратуры наведения сирийских ракетных комплексов. Более того, играя роль "приманки", вызывая на себя огонь сирийских ЗРК, самолеты-разведчики отводили его от боевых самолетов". (Это писано для дураков. В нормальном ПВО уничтожают прежде всего как раз средства нападения. Если они летят совместно. Хотя сирийцы...)Наиболее продвинутые и образованные из советских маршалов и генералов быстро поняли, сколь катастрофично для СССР это превосходство западных технологий. (Нихуя не поняли! Тупые, видимо, были. Каждый раз продолжали пугать их нашей военной мощью. И что характерно, те пугались)В общем, БПЛА делали почти все: осуществляли разведку, поиск и вскрытие позиций, наведение на цель, постановку помех, оценивали результаты налета, использовались в качестве ложных целей, вызывая на себя огонь ЗРК. В том "израильском комплекте" много чего еще оказалось интересного и неизвестного для советских военных. Помимо беспилотников, их впечатлило, как образцово-показательно были задавлены постановкой активных и пассивных помех РЛС, а работу воздушной группы радиолокационного обеспечения, куда входили самолеты раннего предупреждения E-2C Hawkeye, вообще сочли едва ли не за чудо – ничего подобного "Хокаю" в советской армии еще и близко не было. И ведь все это работало не по отдельности, а в едином комплексе, что вообще выглядело для советских военспецов совершенной фантастикой. Боевые действия в Ливане наглядно показали, что исход будущих войн уже в большей степени зависит не от количества танков, а от совершенно новых технологий, о которых советская военная мысль ничего толком не знала. (Ага. Афган и Ирак особенно показали, чего стоит опора только на ВВС) Зато наиболее продвинутые и образованные из советских маршалов и генералов быстро поняли, сколь катастрофично для СССР это превосходство западных технологий, ведь на Европейском театре военных действий советскую армию ждало практически то же, что и сирийцев в долине Бекаа. Правда, осознали это буквально единицы, да и первым делом стали искать не выход из тупика, а виноватых.Психическая атака "иудейской мафии"Как записал про события в Ливане в своем дневнике Анатолий Черняев, в ту пору сотрудник международного отдела ЦК КПСС, "там мы, конечно, нарвались... И арабская пресса, включая ООП, западноевропейская, иранская усиленно обс... нас. Мол, кроме грозных слов ничего не сделали…"Информация о реакции Москвы на разгром в Бекаа весьма противоречивая. Утверждается, что в сентябре 1982 года в ЦК КПСС состоялось специальное совещание, куда вызвали руководство Минобороны, Генштаба и Военно-промышленного комплекса, а по итогам совещания вроде даже было принято специальное постановление ЦК КПСС и Совета министров СССР.В воздухе витали глухие угрозы об исключении из партии за "дискредитацию советской военной техники" Ага. Устинова бы исключили...Ввиду закрытости соответствующих архивных фондов проверить это пока не представляется возможным. Не обнаружено и следов упомянутого постановления ЦК. Тем не менее реакция Кремля, разумеется, последовала: как утверждал доктор технических наук Юрий Ерофеев, работавший в закрытом военном НИИ ("108-й институт"), сразу после израильской операции "для оценки политического резонанса этого события было собрано экстренное заседание Военно-промышленной комиссии (ВПК) – так называли Комиссию по военно-промышленным вопросам при президиуме Совета Министров СССР. В воздухе витали глухие угрозы об исключении из партии за "дискредитацию советской военной техники". Это ещё что! У нас устраивали разборы, часто переходящие в разносы, по итогам организации полётов Громыко в Болгарию.Больше всего военных тогда шокировало, что были разбиты даже комплексы, находившиеся в походном, нерабочем состоянии – они были зачехлены и ничего не излучали. (И хули? Как раз комплексы ПВО на марше самая лёгкая цель) Вот группе специалистов-разработчиков и приказали срочно лететь в Сирию, "и ездить по боевым позициям, разгадывая эту тайну на месте". Специалистов включили в комиссию, прибывшую в Дамаск уже вечером 13 июня 1982 года. Возглавлял делегацию первый заместитель Главкома войск ПВО страны генерал-полковник артиллерии Евгений Юрасов [Moscow's Lessons from the 1982 Lebanon Air War. United States Air Force Report, September 1984, page 13]. Разумеется, это была не единственная комиссия. Как раздраженно заметил в своих воспоминаниях генерал Яшкин, "особую досаду вызывало то, что и в Москве далеко не все разобрались в сложившейся обстановке. Из различных видов вооруженных сил и родов войск в Дамаск, не спрашивая согласия руководства САР, начали приезжать одна комиссия за другой. Интересовались, в частности, причинами уничтожения зенитно-ракетных комплексов.Такие заключения полностью смыкаются с желанием США и всей мировой иудейской мафии: дискредитировать советское оружиеПричем виновников, как ни странно, искали прежде всего среди своих" [Военно-исторический журнал, 1998, № 4]. Нашёл на что ссылаться. А что бы не процитировать "Зарубежное военное обозрение за 1983-1985 годы"? Поскольку, по словам генерала Яшкина, "мириться с таким положением больше было невозможно", он по телефону "решил обратиться к министру обороны СССР Маршалу Советского Союза Д. Ф. Устинову" с жалобой на командированных. А "в продолжение и подкрепление телефонного разговора с Д. Ф. Устиновым" генерал накатал еще и шифровку на его имя на предмет того, что "от лиц, Это что за лица? Израильские журналисты что ли? которые были далеки от реально происходящих событий, делаются выводы о каком-то поражении и даже полном разгроме сирийских вооруженных сил в Ливане при отражении израильской агрессии. Такие заключения полностью смыкаются с желанием США и всей мировой иудейской мафии: дискредитировать советское оружие, наше оперативное искусство и тактику…" [Военно-исторический журнал, 1998, № 4].Маршал Советского союза Дмитрий Устинов, 1980 годЯшкин даже доложил, что "сирийскими войсками была отражена в Ливане и психическая атака". Какая психическая атака в 1982 году? Либо в аппарате главного военного советника слишком часто смотрели фильм "Чапаев", либо злоупотребляли крепкими напитками, либо, что скорее всего, и то и другое… Понесло журналюгу! Психические атаки были и за 1000и лет до Моисея. Выражение "Бряцать оружием" слышали?Тем не менее шифровку Яшкина об "иудейской мафии" и ее "психических атаках" Устинов принял благосклонно, велев Яшкину передать сирийскому руководству, чтобы оно немедленно высылало в Москву делегацию, дабы "определить, какую технику, оружие и боеприпасы надо поставить в первую очередь".Урок не впрокРазгром в долине Бекаа все же встревожил Москву: пошла непрестанная череда совещаний и заседаний на самом высоком уровне. Сирийское руководство потребовало срочно поставить самые современные средства ПВО и самолеты, причем воевать на этой технике, по мнению сирийцев, тоже должны были советские военные! Андропов предложил потери Сирии новейшим оружием восполнить, но с размещением там советских военных баз не спешить и уйти от ответа на просьбы сирийцев направить советский военный персонал. (Сирийцы знали что просить... Но об этом ниже по тексту) От имени Брежнева, как пишет дипломат Олег Гриневский, Асаду решили направить ответ, "что арабы сами должны больше делать".С подачи вероломного Асада по арабскому миру распространяются лживые вымыслы о неэффективности советского оружияОднако в высшем эшелоне власти никто не спешил делать выводы относительно уничтоженного вооружения – его качества и соответствия реальным требованиям современной войны. Никто даже не задумался (по крайней мере, не высказался на эту тему вслух), что речь идет уже не просто о тяжелых и обидных для престижа СССР потерях из-за чьего-то недосмотра, неумения или трусости, а о катастрофе, переворачивающей прежние представления о военной мощи и современной войне. Битва в долине Бекаа наглядно показала, сколь велик отрыв Запада в сфере военных технологий, и это катастрофическое отставание не поправить наращиванием количества танков, ракет, самолетов и живой силы.28 июня 1982 года на расширенном заседании Секретариата ЦК министр обороны Устинов, цитирую Олега Гриневского, "долго и зло сетовал, что с подачи вероломного Асада по арабскому миру распространяются лживые вымыслы о неэффективности советского оружия: "Оружие прекрасное, – горячился Устинов, – солдаты у них хреновые – трусы!" Правильно сказал. Арабы разбегались от ЗРК, как только видели атакующий их самолёт. Бросая наших инструкторов и технику. "Ваша техника - сами и воюйте! А нам семьи кормить надо!"Оружие, которое мы у вас покупаем, – детские игрушки. Танки и ракетные установки горят, как картонкиНо "замылить" вопрос качества советского оружия не удалось. Первыми его публично подняли ливийцы. Джеллуд, ближайший соратник Каддафи, вызвав ночью советского посла, чуть ли не кричал на него: "Сирийская авиация и ПВО фактически уничтожены. Советское оружие оказалось неэффективным против самого современного американского оружия". Затем и сам Каддафи, собрав у себя послов соцстран, заявил: "Оружие, которое мы у вас покупаем, – детские игрушки. Танки и ракетные установки горят, как картонки".28 июня 1982 года первый заместитель Главкома войск ПВО страны генерал Юрасов сделал доклад у министра обороны о положении в Сирии и Ливане. Как в своих мемуарах уточнил генерал-полковник авиации Вольтер Красковский [тогда – первый заместитель начальника Главного штаба Войск ПВО. – Прим. авт.], Юрасов доложил Устинову, что "в нашей технике АСУ [автоматизированных систем управления. – Прим. авт.], поставляемой за рубеж, ничего не доведено до конца, приходится в спешке дооборудовать, доукомплектовывать комплексы, на что уходит много времени и труда. Военные конфликты за рубежом как бы испытывали нас". А к концу августа 1982 года Главкомат войск ПВО, уже учтя "уроки Бекаа", представил Устинову доклад о состоянии дел во всей системе ПВО страны. "Говорилось, – вспоминал генерал Красковский, – о появлении новых средств нападения, в частности, высокоточного оружия, способного проникать на любую глубину нашей территории и с любого направления (БРСД [баллистические ракеты средней дальности. – Прим. авт], крылатые ракеты), о сложности борьбы с ними".Техника противовоздушной обороны Сухопутных войск на Красной площади, 1976 годНо дальше слов дело не двинулось. Как с горечью пишет генерал Красковский, "войска ПВО (Какие войска ПВО? ПВО страны или ПВО сухопутных войск? Насчёт вторых - не знаю. Не служил там. А ПВО страны было приоритетным родом войск. На уровне РВСН). как вид Вооруженных Сил недооценивались Генеральным штабом. Трудно объяснить стремление Генерального штаба к раздуванию Сухопутных войск в ущерб Войскам ПВО. Врёт. Не было такого. Да и как это сделать можно? Перековать ЗРК в ПРК? А локаторщиков замотать в обмотки, выдать им по литру водки и послать в пехоту бить врага? Они то и стрелять толком не умеют. Ведь опыт всех современных войн и локальных конфликтов говорил о возрастающей роли средств воздушного нападения и необходимости сильной противовоздушной обороны". Тем не менее "военное руководство ослабляло систему ПВО, зато продолжало наращивать Сухопутные войска", опыт же современных войн, "где средства воздушного нападения выступали как главная ударная сила, способная решать стратегические цели в войне", Генштабом по-прежнему недооценивался, и "на всех крупных учениях продолжали отрабатывать действия войск преимущественно в наступательных операциях… Замалчивались недостатки нашего вооружения, применяемого в локальных конфликтах".Советские маршалы продолжали готовиться к войне вчерашнего и даже позавчерашнего дняПВО продолжали реформировать, но весьма странным образом: по словам генерала Красковского, целые полки ПВО были перевооружены на истребители-бомбардировщики! Врёт! Истребители и перехватчики как были, так и остались на своих базах. Выходит, все вернулось на круги своя и советские маршалы продолжали готовиться к войне вчерашнего и даже позавчерашнего дня: на земле – даешь танки для наступления и прорыва к Ла-Маншу, а в воздухе – их аналог, истребители-бомбардировщики, для нанесения ракетно-бомбо-штурмовых ударов по танкам противника, а не для завоевания господства в воздухе и воздушного прикрытия своих войск…Преподанный урок не пошел впрок. Несмотря на то что этот урок был преподан еще не раз. 1 сентября 1983 года над Сахалином сбили южнокорейский пассажирский "Боинг-747", который хваленая советская система ПВО так и не смогла идентифицировать как гражданский самолет. (Врёт! Мы видели над Камчаткой, что это пассажирский самолёт. И даже послали на перехват истребители в количестве 2х штук. Но у ПВО были противоречия в инструкциях. По одной полагалось сбивать все самолёты, залетевшие на Камчатку, а по другой нельзя было сбивать пассажирские самолёты. Только сажать. Но боинг не сел. В Москве была ночь. Все маршалы спали. И пока местные генералы выясняли, по спецсвязи что же им делать, боинг уже вышел из зоны досягаемости. Но пока он шёл к Сахалину, чтобы повторить трюк, маршалы уже прснулись и приняли решение - самолёт сбили) А в марте и апреле 1986 года, когда американская авиация нанесла удары возмездия по Ливии, ливийские комплексы ПВО советского производства, обслуживаемые советскими специалистами, так и не смогли ни отразить удар, ни нанести существенный урон американским самолетам. Затем был полет Руста в мае 1987 года, тоже наглядно продемонстрировавший ущербность советской модели ПВО. Когда в январе 1991 года в рамках операции "Буря в пустыне" многонациональные силы начали воздушное наступление на Ирак, иракская система ПВО, построенная советскими специалистами по советскому образцу и оснащенная советскими ЗРК, советскими самолетами и советскими РЛС, тоже оказалась недееспособна.В попытке догнать Запад по части военной электроники в топку тоже ухнули немалые средстваВплоть до краха СССР его экономику продолжали истощать выпуском сотен и даже тысяч новых танков, самолетов, ракет. Нельзя сказать, что преодолеть технологическую пропасть вовсе не пытались – в попытке догнать Запад по части военной электроники в топку тоже ухнули немалые средства. Но сотворить и поставить на поток свои аналоги "Авакса" и "Хокая" так и не удалось. Ведь военная промышленность продолжала работать в основном на производство танков, которых у СССР к середине 1980-х оказалось больше, чем во всех остальных странах мира, вместе взятых.А про беспилотники, благодаря которым была вчистую разгромлена сирийско-советская группировка в долине Бекаа в июне 1982-го, просто забыли вплоть до войны 2008 года против Грузии.А сейчас я расскажу, как всё бывало. Только не в Сирии, а над Синаем.Во время Войны Судного дня израильтяне начали бомбить Каир и пригороды. Арабы разбегались от своих ЗРК, а их генералы вопили про дерьмовое советское оружие.Нашим их вопли надоели и они прислали туда наш расчёт ПВО. Не инструкторов, а именно рассчёт.Наши пинками выгнали с позиции всех арабов. А одного штатского, который между ними там почему то ошивался, отпиздили и привязали к столбу. Рот ему заклеяли, а глаза и уши оставили открытыми. И долго совещались рядом с ним по русски.Потом позволили этому типу отвязаться и удрать.После этого передислоцировались, оставив часть техники на старом месте и замели за собой следы колёс. Закрыли брезентом ракеты и присыпали их песком.Израильтяне повторили налёт вглубь Египта как всегда 6ю машинами, предварительно отбомбившись по ложной позиции батареи. На обратном маршруте, когда у их самолётов был расстрелян весь боекомплект и остатки горючего позволяли лететь только по прямой, ракетчики расчехлились и завалили 5 из 6ти самолётов. Один успел удрать.Евреи сначала ничего не поняли и повторили налёт. С тем же результатом. Только в этот раз завалили все шесть самолётов.После этого израильтяне больше не летали вглубь Египта, ограничившись бомбёжками прифронтовой полосы.Это я привёл пример, чем отличаются арабская война от настоящей.

29 октября, 00:46

RAND: армия России уничтожит войска НАТО в Прибалтике за 36 часов

По результатам расчётов, проведённых американской консалтинговой компанией RAND Corporation для армии США, выяснилось, что в случае военного конфликта с Москвой контингент НАТО в Прибалтике сможет оказывать сопротивление российской армии всего 36 часов.

27 октября, 12:00

Почему США не хватает войн

Два исследователя из Rand Corporation обнаружили главную проблему Америки в ее отношениях с Россией: недостаточная готовность Вашингтона применять военную силу. Это дает Москве очевидное незаслуженное преимущество в противодействии Америке. Исходя из их выводов, Вашингтону, возможно, следует пересмотреть свою политику. Владимир Путин, судя по всему, прилагает все возможные усилия, чтобы сорвать американские планы в отношении развития […]

Выбор редакции
26 октября, 01:58

Electronic Health Records: Panacea vs. Unintended Consequences

Electronic health records (EHRs) have become adopted for widespread use by a growing majority of U. S. physicians. It has been assumed that the wider adoption of EHRs would improve efficiency and patient safety, reduce diagnostic testing and medical errors, improve continuity and quality of care, and save money. Their use was accelerated by the Affordable Care Act (ACA) after its passage in 2010. The Centers for Medicare & Medicaid Services (CMS) have further stimulated their adoption by developing "meaningful use" criteria tied to reimbursement levels. To be fair, EHRs have brought some useful capabilities to U. S. physicians, including electronic prescribing of medications, receiving clinical test results, electronic lab orders, electronic administration tools, and communication with patients. They have been helpful in home monitoring of high-risk patients, especially those with congestive heart failure, in reducing hospital re-admisssions. A 2015 survey of 600 U. S. physicians found that one in four physicians offered telemonitoring devices to patients to enable them to monitor their health care. That same study, however, found that less than one-half of surveyed physicians believed that EHRs improved patient outcomes. (1) Some adverse impacts on medical practice Although EHRs have largely replaced paper records and brought some efficiencies to the process of delivering health care, there are some important problems that call into question some of the assumptions made by their architects. These are some of the unintended consequences of the widespread adoption of EHRs as they now are: A 2016 national study in four specialties (family medicine, internal medicine, cardiology, and orthopedic surgery), however, identified some growing frustration with EHRs. Physicians were spending almost two hours of each clinic day for every hour of direct face-to-face time with patients. (2) Data entry is time consuming and inefficient; physicians are forced to type into the computer during patient visits; when that burden becomes too diverting from relating to and examining the patient, scribes are brought in to deal with computer entry. A 2013 report from the RAND Corporation confirmed the inefficiency of EHRs, noting inadequate exchange of health information and interoperability, and concluded that template-based notes degrade the quality of clinical documentation and care. (3) A 2014 study found that less than one-half of U. S. hospitals can transmit a patient care document and that only 14 percent of physicians can exchange patient data with outside hospitals or other providers. (4) Exchange of health information and interoperability are problematic as manufacturers resist standardization and customize EHRs to their clients; as one example, Wisconsin-based Epic, with the largest market share in the country for EHRs, has placed three different systems in nearby Madison's three hospitals, requiring attending physicians to learn each system. The hassle of dealing with EHRs has contributed to increasing frustration and burnout of one-third of their physician users. (5) A 2012 study found that physicians' access to EHRs did not reduce their ordering of unnecessary tests. (6) Another 2012 study found that EHRs led to increased costs of tests performed, and that many hospitals raised their ER billings to Medicare. Based on the above, we need to conclude that EHRs have brought some efficiencies to U. S. health care but at a high cost, including high administrative costs and time, as well as adverse impacts on the doctor-patient relationship without evidence to date of improved patient outcomes. They have also become a billing tool that is vulnerable to gaming the reimbursement system by physicians and hospitals, contributing to the ACA's inability to contain health care costs. What lessons can we draw from this mixed experience? Despite grudging acceptance of EHRs by most physicians, they are here to stay. Nobody wants to return to paper records. The above adverse results are symptomatic of our profit-driven multi-payer financing system that reimburses physicians, hospitals, and other health care professionals and facilities within a hugely bureaucratic, fragmented and unaccountable health care system. EHRs have become a billing instrument for a system out of control. For separate reasons that add further complexity, believe it or not, we now have 140,000 different billing codes (not a typo!) (7) All of the above outcomes will continue unchecked until we fundamentally change the financing system by adopting single-payer Medicare for All and simplified administration, including standardized EHRs that are interoperable and based on evidence-based services. Improvement of EHRs will probably require this level of financing reform before they can include the kind of readily accessible information about evidence-based services as well as sufficient personal information about patient preferences. EHRs should become useful from physician to physician and among health care facilities anywhere in the country. Their content needs to be re-thought so that repetitive templates of unnecessary clinical information are eliminated. Quality measures should be improved so as to be better aligned with outcomes of care. (GAO, Report to Congressional Committees, October, 2016.) Billing codes need to be reduced to rational and meaningful levels. Such useful medical and billing records have been achieved by many other advanced countries around the world with one or another form of universal access based more on a service ethic than a competitive profit-maximizing business "ethic." They should be achievable if we have the political will, and should be the goals of our society on a non-partisan basis for the common good. John Geyman, M.D. is the author of The Human Face of ObamaCare: Promises vs. Reality and What Comes Next and How Obamacare is Unsustainable: Why We Need a Single-Payer Solution For All Americans visit: http://www.johngeymanmd.org References: 1. http://www.medscape.com/viewarticle/843156 2. https://psnet.ahrq.gov/resources/resource/30322/allocation-of-physician-time-in-ambulatory-practice-a-time-and-motion-study-in-four-specialties 3. http://www.rand.org/pubs/research_reports/RR439.html 4. http://www.nytimes.com/2014/10/01/business/digital-medical-records-become-common-but-sharing-remains-challenging.html?_r=0 5. http://www.reuters.com/article/us-health-physicians-burnout-idUSKCN0ZE2NU 6. http://ehealthecon.hsinetwork.com 7. http://www.wsj.com/articles/SB10001424053111904103404576560742746021106 -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

21 октября, 20:34

Why Economic Growth Is So Lackluster

Theories on what’s behind one of the biggest puzzles facing America today

20 октября, 10:00

К чему готовится США

В течение уже  как минимум десятка лет периодически появляются сообщения о строительстве на территории США всё новых и новых концлагерей. Заправляет их созданием пресловутое агенство FEMA (Федеральное агентство по управлению в чрезвычайных ситуациях). „Если в начале 2000 года на территории США насчитывалось порядка 600 лагерей, то теперь (к 2015-му году), по сведению главреда Educate-Yourself Кена […]

17 октября, 17:47

Does America Really Need Overseas Bases?

John Glaser Security, Even during the Cold War, the service rendered by troops in Europe was more about deterrence and to guarantee U.S. involvement in a conflict, not to be particularly useful in battlefield scenarios. In the ongoing debate over U.S. grand strategy, one of the key points of discussion is the strategic utility of permanently stationing American forces abroad. Overseas U.S. bases are often thought to be the frontline forces in any outbreak of conflict. We must continue to maintain an indefinite global military base presence, we are told, so that if conflict erupts in any critical region, our forces can get there quickly to stabilize the situation. But a forward-deployed posture has lost much of its operational value in terms of contingency responsiveness.  Even during the Cold War, the service rendered by troops in Europe was more about deterrence and to guarantee U.S. involvement in a conflict, not to be particularly useful in battlefield scenarios. As President Dwight D. Eisenhower once commented in reference to the 1958-59 Berlin crisis, “If resort to arms should become necessary, our troops in Berlin would be quickly overrun, and the conflict would almost inevitably be global war. For this type of war, our nuclear forces were more than adequate.” A RAND Corporation report on basing posture reiterates this point for today: “the forces that are forward-deployed are not sufficient of themselves to address conflicts of every scope.” Indeed, “after the initial phase of operations to stabilize or even resolve a situation, the response by the U.S. military to a contingency of any substantial size will come primarily from forces deployed from bases in the United States.” In other words, forward bases are useful mainly for rapid deployment of lighter forces in emergency situations. Anything beyond minor stabilization missions requires reinforcements from the continental United States. What’s interesting about this insight is that thanks to revolutionary technological advances in military capability, transportation, and communications, according to RAND, “lighter ground forces can deploy by air from the United States almost as quickly as they can from within a region.” So for any contingency that truly warrants U.S. intervention, we should be able to handle both minor and major deployments by relying on bases at home. Read full article

10 октября, 15:36

Проблема Америки – недостаток войн? (кислая)

Два исследователя из Rand Corporation обнаружили главную проблему Америки в ее отношениях с Россией: недостаточная готовность Вашингтона применять военную силу. Это дает Москве очевидное незаслуженное преимущество в противодействии Америке. Исходя из их выводов, Вашингтону, возможно, следует пересмотреть свою политику.9 комментариев

07 октября, 16:22

Военные новости: если завтра война между США, Китаем и Россией

До недавнего времени разговоры военных аналитиков и экспертов в основном велись вокруг угрозы терроризма, войн и развала стран на Ближнем Востоке, но все чаще и чаще в СМИ всплывает тема возможной войны между ведущими державами планеты. На прошлой неделе RAND Corporation опубликовала доклад о том, как в теории будет проходить война между Китаем и США. Для начала оговаривается, что хоть такая война маловероятна, но тем не менее у обеих держав есть планы по ее ведению. Авторы доклада считают, что война не превратится в ядерную, а будет иметь характер обычной (конвенциональной) войны, так как даже в случае ожесточенных боевых действий перспективы полной победы призрачны, и обе страны не станут считать свои потери настолько серьезными, чтобы подставлять себя еще и под ядерный удар. Аналитики RAND считают, что Китай в случае войны понесет несравнимо более существенные потери, чем США, но к 2025 году разрыв в прогнозируемых потерях начнет сокращаться. Цифры потерь живой силы не упоминаются. Есть вероятность, что в начале войны США потеряет авианосец и несколько кораблей, что приведет к потере и нескольких тысяч людей, но затем США ликвидируют флот и ракетные силы Китая и начнут бомбить материковый Китай. Так или иначе, вероятнее всего, война в итоге будет затяжной и ожесточенной и не принесет быстрой победы ни одной из сторон. Считается, что экономические последствия для Китая будут более серьезными, так как Китай потеряет доступ к энергоносителям, доставляемым по морю, лишится торговых путей, обострятся внутренние политические противоречия в Поднебесной, а вступление в войну и Японии может сильно повлиять на исход боевых действий. Война длиной в год сократит ВВП США на 5-10%, а ВВП Китая на 25-35%. Допускается, что в случае войны между Китаем и США на стороне США будет Япония, такие региональные союзники, как Австралия, Новая Зеландия, Филиппины, и общая поддержка НАТО, а на стороне Китая могут выступить Россия и Северная Корея. Поводом для войны может стать недооценка Китаем решимости США поддержать Японию или другие страны в регионе в случае агрессивных действий по отношению к ним со стороны Китая. Не все так просто, впрочем, с отказом от ядерного удара. Reuters пишет, что хотя нет доказательств, что Китай перенял идею России о нанесении в случае войны одного показательного ядерного удара по Западу, чтобы шокировать противника и принудить его к деэскалации конфликта, тем не менее нельзя сбрасывать со счетов, что в ходе войны с США Китай решится на такой шаг. Китай быстро ответил на доклад RAND Corporation публикацией в Global Times. И по мнению китайцев, больше пострадают от войны не они, а американцы. Причин несколько. Китай больше настроен на войну до победного конца и готов ради этого выдерживать и нести значительные потери в отличие от США. В RAND считают, что у Китая будут внутренние политические проблемы в случае войны и страна может распасться, но сами китайцы думают, что США более подвержены внутриполитическим рискам и это американцам стоит опасаться проблем у себя дома.   Традиционно нагнетает страсти и ресурс Zero Hedge, который обильно цитирует китайские источники. Например, что проводимые Китаем учения в Восточно-Китайском море направлены на подготовку к «неожиданной, жестокой и короткой» войне с вероятным противником и что Китаю необходимо готовиться к войне на море.   © AP Photo, Xinhua/Wu Dengfeng Китайский авианосец «Ляонин» Китайскую газету Global Times цитирует и Business Insider, сообщая, что в редакционной заметке китайское СМИ напрямую призывает отомстить Австралии за поддержку решения суда в Гааге по активности Китая в Южно-Китайском море (постоянная палата третейского суда в Гааге 12 июля постановила, что Китай не имеет оснований для территориальных притязаний в Южно-Китайском море в пределах «девятипунктирной линии») и нанести удар по австралийским кораблям в случае их появления в этом море. Global Times называет Австралию даже не «бумажным тигром», а «бумажной кошкой». Reuters отмечает, что хотя Китай и не показывает, что готов ответить силой на решение суда, но на основании проведенных интервью с несколькими источниками, связанными с военными и с руководством Китая, есть мнение, что в Поднебесной зреет самоуверенность в военных верхах (как сказал один из источников Reuters — «армия готова!») и военные Китая подталкивают политиков к вооруженному конфликту с США и их союзниками. Переведены из русскоязычных источников на английский язык и расходятся по сети и пугающие западного обывателя слова председателя КНР Си Цзиньпина, сказанные еще в июле: «Мир находится на грани радикальных перемен. Мы видим, как постепенно рушится Евросоюз, как терпит крах экономика США, все это закончится новым мироустройством. Так, как раньше, не будет никогда, через 10 лет нас ожидает новый миропорядок, в котором ключевым окажется союз КНР и России… Мы сейчас наблюдаем агрессивные действия со стороны США, как в отношении России, так и Китая. Я считаю, что Россия и Китай могут создать альянс перед которым НАТО будет бессильно и это положит конец империалистическим стремлением Запада». В свете этих высказываний про альянс России и Китая против НАТО запланированные на сентябрь совместные российско-китайские учения в Восточно-Китайском море воспринимаются как угроза для США. Командующий Тихоокеанским флотом ВМС США адмирал Скотт Свифт заявил, что эти учения могли бы пройти и в другом месте и что такое поведение Китая и России дестабилизирует обстановку в регионе.

06 октября, 12:24

Госдеп готовится к гражданской войне в США: новый полумиллиардный контракт с Рэнд корпорейшн

В течение уже  как минимум десятка лет периодически появляются сообщения о строительстве на территории США всё новых и новых концлагерей. Заправляет их созданием пресловутое агенство FEMA (Федеральное агентство по управлению в чрезвычайных ситуациях).

05 октября, 10:51

Проблема Америки – недостаток войн?

Два исследователя из Rand Corporation обнаружили главную проблему Америки в ее отношениях с Россией: недостаточная готовность Вашингтона применять военную силу. Это дает Москве очевидное незаслуженное преимущество в противодействии Америке. Исходя из их выводов, Вашингтону, возможно, следует пересмотреть свою политику.

04 октября, 14:48

QUESTION ASKED: Would Russia Attack & Invade the Baltics? After conducting an exhaustive series o…

QUESTION ASKED: Would Russia Attack & Invade the Baltics? After conducting an exhaustive series of wargames wherein “red” (Russian) and “blue” (NATO) forces engaged in a wide range of war scenarios over the Baltic states, a Rand Corporation study called “Reinforcing Deterrence on NATO’s Eastern Flank” determined that a successful NATO defense of the region […]

11 января 2015, 17:18

ЦНАБ (CNAS) – демократический оплот колониального империализма (Ястребы США против Обамы)

Вашингтон не проводит единую внешнюю политику - он действует противоречиво и лишь в ответ на внешние вызовы, а «либеральные ястребы» объединяются вокруг генерала Дэвида Петреуса и Центра новой американской безопасности (ЦНАБ). Тьерри Мейсан представляет нам этот мозговой центр, который сегодня играет ту же роль, что и Проект нового американского века при Буше – обеспечивать американскую экспансию и доминирование над всём миром. Сирийский кризис, выход из которого был предложен ещё во время первой конференции в Женеве в июне 2012 г., продолжается, несмотря на все соглашения, заключённые с США. По-видимому, администрация Обамы не подчиняется президенту, и она разделена на две политические линии: с одной стороны, империалисты, склонные к разделу мира с Китаем и, возможно, с Россией (это позиция президента Обамы), а, с другой стороны, империалистические экспансионисты, объединившиеся вокруг Хиллари Клинтон и генерала Дэвида Петреуса. Ко всеобщему удивлению, отставка директора ЦРУ и госсекретаря после переизбрания Барака Обамы не только не положила конец разногласиям в администрации, но и обострила их. Именно экспансионисты возобновили войну против Корейской народной республики под предлогом кибер-атаки против Sony Pictures, якобы предпринятой Пхеньяном. Президент Обама, в конечном счёте, согласился с их доводами и подписал декрет о «санкциях». Представляется, что сторонники имперской экспансии первоначально объединились вокруг Центра новой американской безопасности, который в Демократической партии играл роль ту же самую роль, что и Проект нового американского века (а сегодня также и Foreign Policy Initiative) в Республиканской партии. Важную роль они играли и во время первого мандата Барака Обамы, и по некоторым данным образовали «глубинное государство», откуда продолжают дёргать за верёвочки. Либеральные ястребы Центр новой американской безопасности был создан в 2007 г. Куртом Кэмпбеллом и Мишель Флурнуа. Ранее оба эти интеллектуала работали в Центре стратегических и международных исследований (ЦСМИ - Center for Strategic and International Studies). В нём спустя два месяца после событий 11 сентября они руководили публикацией книги To Prevail : An American Strategy for the Campaign Against Terrorism (Всё для победы: американская стратегия по борьбе с терроризмом) [1]. В книге развивалась идея о том, что необходимо атаковать не только террористические группировки, о чём говорил президент Буш, но и государства, если им самим не удавалось эти группировки уничтожить на своей территории. Вдохновившись работами оперативной группы по борьбе с терроризмом из ЦСМИ, они выступали за значительное увеличение разведывательных агентств для наблюдения за всем миром. Короче, Кэмпбелл и Флурнуа принимали официальные представления о терактах и оправдывали «войну против терроризма», которая на целое десятилетие погрузила в траур весь мир. В 2003 году Кэмпбелл и Флурнуа вместе с другими тринадцатью демократами-интеллектуалами подписали документ под названием Progressive Internationalism : A Democratic National Security Strategy (Прогрессивный интернационализм: демократическая стратегия национальной безопасности) [2]. Этот манифест поддерживал все войны после 11 сентября и критиковал дипломатическую слабость президента Буша. После выборов кандидата-демократа в 2004 г. подписанты намеревались продвигать американский имперский проект (сторонником которого был Джордж Буш-младший) при этом критикуя его за то, что он оказывал пагубное влияние на руководителей, и, в частности, сеял сомнения среди союзников. Всем подписантам тогда приклеили ярлык «либеральных ястребов». ЦНАБ Во время своего создания в 2007 г. ЦНАБ выражал стремление обновить американскую стратегическую мысль после Комиссии Бейкера-Гамильтона и отставки министра Обороны Дональда Рамсфельда. На открытии центра присутствовали такие лица как Мадлен Олбрайт, Хиллари Клинтон и Чак Хейгел. В ту пору Вашингтон пытался выпутаться из трясины, в которую он попал в Ираке. Кемпбелл и Флурнуа выступали за военное решение, которое позволило бы американским войскам продолжать оккупировать Ирак, не истощая при этом свои силы. Для продолжения имперской экспансии американский империализм должен был прежде всего выработать определённую антитеррористическую стратегию, которая позволила бы сократить численность американских войск в Ираке. Нет никакого противоречия в том, что Кемпбелл и Флурнуа работали совместно с генералом Дэвидом Петреусом, которого только что назначили командующим военной Коалицией в Ираке, потому что он был автором пособия по предотвращению смуты в сухопутных войсках США. Они склоняют на свою сторону австралийского эксперта Дэвида Кикуллена, который станет гуру генерала Петреуса и разработчиком плана Surge (Удар). Согласно этому плану переориентация иракских повстанцев должна осуществляться путём использования двух факторов (пряник и кнут): с одной стороны, платить деньги боевикам, которые перейдут на сторону агрессора и будут устанавливать порядок на своей территории, а, с другой стороны, оказывать на них принудительное воздействие путём временного усиления военного присутствия США. Эта стратегия будет успешно использована: страна вначале погружается в фазу интенсивной гражданской войны, а затем после глубокой разрухи она медленно возвращается в состояние покоя. Но на самом деле частичная переориентация иракского сопротивления стала возможной лишь потому, что оно было организовано на племенной основе. Весь этот период ЦНАБ и генерала Петреуса водой не разлить. Килкуллен становится сначала советником Петреуса, а затем госсекретаря Кондолизы Райс. Сплав этот настолько прочен, что полковник Джон Нейгл, советник Петреуса, станет президентом ЦНАБа после того, как Кемпбелл и Флурнуа войдут в администрацию Обамы. Особенность ЦНАК состоит в том, что он является мозговым центром демократов, но с ним сотрудничают и в него входят республиканские ястребы. Впрочем, он не отказывается от встреч и дебатов с членами Проекта нового американского века. Финансирование центра осуществляется производителями вооружений и компаниями, сотрудничающими с оборонным ведомством (AccentureFederal Services, BAE Systems, Boeing, DRS Technologies, Northrop Grumman), финансовыми компаниями (Bernard L. Schwartz Investments, Prudential Financial), фондами (Carnegie Corporation of New York, The William and Flora Hewlett Foundation, PloughsharesFund, Smith Richardson Foundation, ZakFamily Charitable Trust) и иностранными правительствами (Израиль, Япония, Тайвань). Во время предвыборной кампании Кемпбелл и Флурнуа издают для будущего президента рекомендации The Inheritance and the Way Forward (Наследие прошлого и путь в будущее) [3]. Начиная с периода президентства Буша они ставят под сомнение принцип «превентивной войны» и использование пыток. Кроме того, они выступают за переориентацию войны с терроризмом с тем, чтобы избежать «столкновения цивилизаций», которое могло бы лишить Вашингтон его мусульманских союзников. Администрация Обамы После избрания президентом Барак Обама поручает Мишель Флурнуа контроль за перестройкой оборонного ведомства. По логике, она становится заместителем министра Обороны по политической части, то есть она должна вырабатывать новую оборонную стратегию. Она при этом считается вторым лицом в министерстве и распоряжается бюджетом в 200 миллионов долларов. Курт Кемпбелл, в свою очередь, назначается в госдепартамент и руководит в нём отделом по Дальневосточному и Тихоокеанскому регионам. И Кемпбелл, и Флурнуа придерживаются стратегии типа «оплот». Согласно этой стратегии США должны готовиться к будущему столкновению с Китаем. С этой точки зрения, они должны постепенно передислоцировать свои вооружённые силы из Европы и Большого Среднего Востока на Дальний Восток. ЦНАБ настолько популярен, что его сотрудники скоро войдут в состав администрации Обамы: Ренд Бирс станет секретарём госбезопасности, Эштон Картер, замминистра Обороны по закупкам, а затем министр Обороны, Сьюзан Райс, представитель ООН, а затем советник по национальной безопасности, Роберт Уорк, заместитель министра Обороны и далее: Шон Бримли, специальный советник министра Обороны, а затем директор по планированию в Совете национальной безопасности, Прайс Флойд, ассистент помощника министра Обороны по связям с общественностью, Элис Хант, специальный ассистент в министерстве Обороны, Колин Кал, ассистент министра Обороны по Ближнему Востоку, затем советник по национальной безопасности при вице-президенте, Джеймс Миллер, заместитель помощника министра обороны США по вопросам политики, Эрик Пирс, заместитель министра Обороны, ответственный за связи с Конгрессом, Сара Сьюэлл, назначена в 2014 году заместителем госсекретаря по вопросам демократии и прав человека, Уэнди Шерман, назначена в 2011 году заместителем госсекретаря по политическим вопросам, Викрам Сингх, специальный советник министра обороны по Афганистану и Пакистану, Гейл Смит, директор по развитию и демократии при Совете национальной безопасности, Джеймс Стейнберг, заместитель госсекретаря, Джим Томас, заместитель помощника министра Обороны США по финансам, Эдвард (Тед) Уорнер III, советник министра Обороны по контролю над вооружениями. В настоящее время ЦНАБ уже готовит программу для будущего президента США. Влияние ЦНАБ Мишель Флурнуа всё время стремилась занять пост министра Обороны, но не была допущена на эту должность в 2012 году, так как считалось, что она слишком тесно связана с Израилем. Однако сегодня она присутствует почти во всех инстанциях министерства Оброны, занятых планированием: она является членом научного Совета Обороны (Defense Science Board), политического Совета Обороны (Defense Policy Board) и консультативного президентского совета по разведке (President’s Intelligence AdvisoryBoard). Видно, что все её политические рекомендации учитываются как по «Большому Среднему Востоку», так и по Дальнему Востоку. ЦНАБ поддержал усилия Уэнди Шермана по возобновлению дипломатических отношений с Тегераном. Было отчётливо заявлено, что проблема Ирана в большей степени связана не с ядерным вопросом, а с экспортом иранской революции. Им была предложена серия чрезвычайно суровых мер по урезанию иранских трубопроводов в Африке, Латинской Америке и на Ближнем Востоке [4]. В отношении Сирии ЦНАБ считает, что невозможно свергнуть власть в республике в короткий срок. Поэтому он выдвинул «стратегию турникета» : использовать сложившийся против Исламского государства консенсус и принудить все вовлечённые в конфликт государства оказать давление на Дамаск и оппозиционные формирования для того, чтобы добиться военной деэскалации, при этом не вступая в коалицию с президентом аль-Ассадом против Исламского государства. Будут предприняты усилия по включению в состав правительства республики представителей проатлантической оппозиции и предоставлению гуманитарной и материально-технической помощи в районы, занятые повстанцами, с тем, чтобы привлечь к ним внимание. После того, как проатлантисты войдут в правительство, их задача будет состоять в том, чтобы распознать все секреты государственного аппарата, чтобы после этого уничтожить его. Но главная цель этого плана состоит в том, чтобы потребовать для повстанцев, которые отказываются войти в правительство, всю сирийскую пустыню. А эта пустыня представляет около 70% всей территории, и в ней расположены основные газовые месторождения [5]. Особое внимание в ЦНАБ уделяется Интернету. Речь идёт об ограничении правительственной цензуры с тем, чтобы облегчить контроль со стороны АНБ [6]. Вместе с тем там обеспокоены тем, что народный Китай защищает себя от шпионажа со стороны АНБ [7]. В тихоокеанском регионе ЦНАБ выступает за сближение с Индией, Малазией и Индонезией. С этой целью разработан план совершенствования механизма, направленного против Северной Кореи. Ответственные лица ЦНАБ из бывшего органа по сотрудничеству демократов с республиканскими неоконсерваторами постепенно превратился в главный исследовательский центр колониального империализма. Кроме Курта Кемпбелла и Мишель Флурнуа в состав администрации входят: генерал Джон Аллен, командующий Коалицией сил по борьбе с ИГИЛ, Ричард Эрмитейдж, бывший помощник госсекретаря, Ричард Данциг, вице-президент компании Rand Corporation, Джозеф Либерман, бывший пресс-секретарь израильского Сената, генерал Джеймс Маттис, бывший командующий ЦентрКома. ЦНАБ и в дальнейшем будет развиваться, потому что теперь он является главным мозговым центром, способным повлиять на оборонный бюджет и перевести экономику страны на военные рельсы. [1] To Prevail: An American Strategy for the Campaign Against Terrorism, Csis Significant Issues Series, CSIS, ноябрь 2001. [2] Progressive Internationalism: A Democratic National Security Strategy, Институт прогрессивной политики (Progressive Policy Institute), 30 октября, 2003 г. [3] The Inheritance and the Way Forward, Курь Кемпбелл, Мишель Флурнуа, ЦНАБ (CNAS), 2007. [4] Pushback Countering the Iran Action Network, Скотт Модель и Дэвид Ашер, Центр новой американской безопасности (Center for a New American Security), сентябрь 2013 г. [5] The Tourniquet. A Strategy for Defeating the Islamic State and Saving Syria and Iraq, Марк Линч, Центр новой американской безопасности (Center for a New American Security), октябрь 2014. А также How This Ends. A Blueprint for De-Escalation in Syria, Дафна Ранд и Николас Герас, Центр новой американской безопасности (Center for a New American Security), ноябрь 2014 г. « Американский «мирный план» для Сирии », Тьерри Мейсан, Перевод Эдуард Феоктистов, Al-Watan (Сирия), Сеть Вольтер, 1 января 2015. [6] Bringing Liberty Online. Reenergizing the Internet Freedom Agenda in a Post-Snowden Era, Ричард Фонтен, Центр новой американской безопасности (Center for a New American Security), сентябрь 2014 г. [7] Warring State: China’s Cybersecurity Strategy, Эми Чанг, Центр новой американской безопасности ( Center for a New American Security), декабрь 2014г. http://www.voltairenet.org/article186374.html

29 декабря 2014, 14:03

Исраэль Шамир. Арт-война против Кореи: убийство Ким Чен Ына руками Голливуда

Исраэль Шамир о мечтах Запада овладеть Кореей, гуманитарной интервенции как новом стиле войны и убийстве Соединенными Штатами непослушных мировых лидеров.

28 ноября 2014, 09:00

Фабрики мысли в США

Система аналитических центров представляет собой совокупность конкурирующих организаций, преследующих цель создания максимально объективной, достоверной, качественной информации, востребованной заказчиком, роль которого исполняют государственные, общественные и бизнес структуры. Указанные структуры в процессе подготовки и принятия политических решений выступают в качестве властных субъектов (субъектов влияния), и именно благодаря их запросам «фабрики мысли» актуализируются и становятся востребованными. Любая из перечисленных политических сил заинтересована в доминировании на информационном рынке, следовательно, структура «фабрик мысли» и их позиции на рынке информационных услуг обусловлены потребностями политических сил, с которыми они ассоциированы, и актуальной конъюнктурой этого рынка. Структура расходов США на НИОКР, % Источник: The FY 2012 Science and Technology R&D Budget. Office of Science and Technology Policy. Ex­ecutive Office of the President. Так, утрачивая декларируемую непредвзятость, «фабрики мысли» практически с начала своего существования подстраиваются под ту или иную авторитетную доктрину и в дальнейшем не имеют возможности ее изменить. Субординация по отношению к властному центру постепенно окостеневает, и организация становится фабрикой по производству программ и моделей их построения для конкретной политической группы. Этот довольно стандартный набор воззрений на природу «фабрик мысли» не носит ни полного, ни исчерпывающего характера, однако может быть принят в качестве отправной точки настоящего исследования. Такое исследование целесообразно осуществлять в кросс-национальном контексте. В противовес традиционной и широко распространенной концепции, рассматривающей «фабрики мысли» как результат прямой экстраполяции американского опыта развития аналитических организаций на самые разные страны независимо от их исторического, культурного и политического своеобразия, в данном исследовании предлагается концепция, основанная на мультимодельном подходе, который фокусирует внимание на различиях в институциональном оформлении «фабрик мысли» на национальном уровне. Более подробно особенности мультимодельного подхода будут показаны ниже при сравнении американской модели «фабрики мысли» с европейской и азиатской моделями. Ведущая и, можно сказать, пионерная роль в использовании «фабрик мысли» как инструмента разработки и принятия политического решения, бесспорно, принадлежит США, поэтому отталкиваться целесообразно именно от опыта данной страны. Анализ организационной модели «фабрик мысли», существующей в ней, может позволить выявить ключевые характеристики института, вариации которых в дальнейшем могут быть рассмотрены на примере иных стран, где «фабрики мысли» так или иначе существуют. Это важно, в частности, для России, где весьма актуальна потребность в выстраивании механизма адекватной аналитической поддержки принятия политических решений. ТРИ МОДЕЛИ ОРГАНИЗАЦИИ "ФАБРИК МЫСЛИ" В ГЛОБАЛЬНОМ КОНТЕКСТЕ Понятию «фабрики мысли» («think tanks») в современной политической науке даются разнообразные дефиниции и трактовки (в частности, распространены организационные, функциональные, структурные определения «фабрик мысли»). Автор исходит из того, что «фабрики мысли» — это разнообразные институты, занимающиеся изучением и анализом политических процессов и проблем, а также предоставляющие заинтересованным акторам (как собственно политическим, так и общественным и бизнес структурам) разработки и рекомендации по вопросам внутренней и внешней политики в целях принятия ими обоснованных политических решений. Финансирование федеральных исследований и разработок (запрос на 2014 фин. г.), млн. долл. Источник: Federal Research and Development Funding:FY2014. Congressional Research Service. July 30, 2013. P. 4. Тогда подлежит изучению не только та или иная наличествующая сегодня модель «фабрики мысли», но и ее генезис. Сложность анализа обусловлена невозможностью создания типичной схемы включения «фабрик мысли» в разработку политических решений, так как на нее воздействует множество политических, социальных, экономических и иных факторов, имеющих национальные или региональные особенности. Эти же факторы оказывают влияние и на часто принимаемую за «стандартную» институциональную структуру «фабрик мысли», которая в действительности всегда мимикрирует под окружающую ее социальную среду. Можно (сугубо схематически) выделить три основные модели функционирования «фабрик мысли»: американскую, европейскую и азиатскую. Разделение на модели само по себе является принципиальным, так как ранее дифференциация «фабрик мысли» проводилась преимущественно по критерию их большего или меньшего соответствия американскому образцу. Это обусловлено доминированием в литературе американских работ по «фабрикам мысли» и экспансией американских политико управленческих форм, хорошо заметной на примере Японии, Гонконга, Макао, Индии, Мексики и большинства стран Восточной Европы, в том числе России и Украины. Такой взгляд, среди прочего, приводит к безусловному доверию к американской исследовательской практике, как, например, в отчете «Non governmental Think Tanks in Ukraine: Capabilities, Challenges, Prospects», опубликованном Украинским центром экономических и политических исследований, ключевым источником для которого выступают, в свою очередь, отчеты Научно-исследовательского института внешней политики (Филадельфия, США). Такая ситуация характерна не только для Украины, но и для многих других развивающихся стран, осуществляющих некритическое заимствование иностранных институциональных и интеллектуальных конструктов. ОПЫТ США: ФОРМИРОВАНИЕ И ЭТАПЫ РАЗВИТИЯ "ФАБРИК МЫСЛИ" Опыт США показывает один из возможных вариантов истории становления «фабрик мысли», а также масштаба и результативности их деятельности. Американские «фабрики мысли» в указанном выше смысле исторически создавались прежде всего военными ведомствами, заинтересованными в разработке комплексной технологии аккумулирования информации — с привлечением гражданских специалистов, обладающих широкими познаниями в различных (в том числе политических) аспектах стратегического анализа. Схема расчета налоговых льгот в США Источник: Налоговое стимулирование инновационных процессов/ Отв. Ред. — Н.И. Иванова. — М.:ИМЭМО РАН, 2009. С.142 В 1956 г. по инициативе министра обороны США пять крупнейших университетов создали некоммерческую исследовательскую организацию под названием «Институт оборонного анализа». Менее чем за 10 лет институт вырос в крупное научное учреждение со штатом 600 человек. В 1960 е годы в США насчитывалось уже около 200 «фабрик мысли» самого разного профиля. Наиболее известными и влиятельными среди них были так называемые «финансируемые правительством центры НИОКР» (среди них RAND, Институт оборонного анализа, Институт военно морского анализа, корпорация «Aerospace»). Они напрямую поддерживались конгрессом США, который в конце 1960 х годов выделял им до 300 млн. долларов ежегодно. Необходимо подчеркнуть важный аспект в истории американских исследовательских центров. Руководство Пентагона изначально отказалось от создания аналитических центров внутри военного ведомства, хотя содержание независимых или частично независимых бесприбыльных (non profit) центров обходилось намного дороже. Заработная плата в «фабриках мысли» значительно превышала оклады государственных служащих. Руководство Пентагона исходило из того, что в результате опоры на «внутренние» центры пострадало бы качество научного консультирования, утратив широту и глубину охвата, присущие независимым научно исследовательским организациям. В конце 1970-х и начале 1980-х годов в США стал появляться новый тип «фабрик мысли». Это были идеологизированные, ориентированные на политическую активность организации, основанные, как правило, с целью продвижения определенных идейных ценностей или, точнее, образцов мышления. Среди них стоит выделить Институт Катона и Фонд Наследия — идеологически окрашенные организации, занимающиеся не отвлеченными политическими теориями, а пропагандой неоконсервативных идей в политической и особенно экономической сферах. В 1980-х годах такие центры были на подъеме своего влияния. С начала 1990-х годов в развитии американской политической мысли наметился поворотный момент, связанный с общесистемным сдвигом в международных отношениях.  Он привел к более четкому идеологическому оформлению различных «фабрик мысли»: обозначились как продемократические, так и прореспубликанские (более консервативные) институты, каждый из которых стремился продвигать собственную, по возможности уникальную концепцию, способную обеспечить аналитическую и консультативную поддержку принятия политических решений в новых условиях окончания «холодной войны» и превращения США в единственную сверхдержаву. Результатом стали бурные дебаты как в академической среде, так и в публичной сфере, однако практическая деятельность большинства подобных интеллектуальных центров в 1990-е годы сосредоточилась в основном на решении «прикладных» задач, то есть в большей степени на политической технологии, чем на выработке действительно инновационных концептуальных подходов. Прямое финансирование государством НИОКР, осуществляемых бизнесом и налоговое стимулирование инновационной деятельности Источник: OECD, Main Science and Technology Indicators (MSTI) Database, June 2012; OECD R&D tax in­centives questionnaires, January 2010 and July 2011, and national sources, based on OECD (2011), OECD Science, Technology and Industry Scoreboard 2011, OECD, Paris В плане же идеологических ориентиров в 2000-е годы американское экспертное сообщество все же преимущественно оставалось под влиянием консервативных идей, что в первую очередь связано с приходом к власти команды Дж.Буша. Следует констатировать, что вне зависимости от этапа своего развития «фабрики мысли» США всегда преследовали, строго говоря, одну цель: привлечение людей, способных генерировать идеи, к решению политически значимых проблем. При этом виды решаемых проблем, форма организации «фабрик мысли», заказчик, виды отчетности и т.д., естественно, различались. ОСНОВНЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ АМЕРИКАНСКОЙ МОДЕЛИ Американский опыт создания «фабрик мысли» как специализированных организаций, занимающихся производством особого интеллектуального продукта — предлагаемого к реализации заказчиком политического решения, характеризуется несколькими основополагающими чертами: — правительство США неизменно демонстрирует заинтересованность в развитии «фабрик мысли» и расширении их научно исследовательского потенциала; — сами «фабрики мысли» создаются и функционируют преимущественно как неправительственные структуры, роль правительственных аналитических центров в сравнении с крупнейшими негосударственными «фабриками мысли» относительно второстепенна; — стремясь к диверсификации круга клиентов и партнеров, «фабрики мысли» тем не менее уделяют особое внимание поддержанию постоянных связей с государственными учреждениями. Рассмотрим выделенные характеристики подробнее. Правительственное внимание к развитию «фабрик мысли» подтверждается как заявлениями, так и практическими действиями представителей государственных структур. «Наиболее распространенная до настоящего времени среди членов федерального правительства точка зрения хорошо сформулирована в докладе, представленном в 1945 г. президенту Рузвельту Ванневаром Бушем, ученым, который возглавлял во время войны Управление научных исследований и разработок. Буш писал: „Основная политика Соединенных Штатов заключалась в том, что правительство должно способствовать достижению новых рубежей. Оно открыло морские просторы клиперам и обеспечило землей первых поселенцев. Налоговое стимулирование частных затрат на инновационную деятельность для крупных, малых и средних компаний в странах ОЭСР (налоговые субсидии на 1 долл. затрат на НИОКР) Источник: OECD Science, Technology and Industry Outlook 2012. P. 167. Несмотря на то что эти рубежи уже в значительной степени не существуют, рубеж науки остался. Более того, поскольку здравоохранение, благосостояние и безопасность входят в компетенцию правительства, научный прогресс представляет и должен представлять первостепенный интерес для правительства“». Реализация этого курса находит свое выражение в следующих обстоятельствах. Во-первых, в четкой дифференциации аналитических работ, установленной Национальным научным фондом, однако, что показательно, используемой не только правительственными, но и практически всеми иными структурами. Она включает три вида аналитической деятельности, а именно: — фундаментальные исследования — «изучение неизвестного». Такие исследования иногда называют ненаправленными, и они оказывают мотивирующее воздействие, выраженное в стремлении к знанию ради самого знания. Чарльз Э.Уилсон, первый министр обороны президента Эйзенхауэра, говорил о них как о деятельности, когда «...вы не знаете, что вы делаете». Примером мог бы служить химик, работающий с каким либо соединением просто для того, чтобы получить неизвестные до сих пор сведения об этом соединении. Он что то ищет, но что — не знает сам; — прикладные исследования — исследования, направленные на удовлетворение какой либо существующей потребности, например на создание лекарства от известной болезни или на нахождение новых способов повышения скорости самолета. Они опираются на фундаментальные исследования и, как правило, порождают дополнительные знания. Если продолжить наш пример с химиком, то нужно сказать, что он вступит в область прикладных исследований, как только предпримет попытки обнаружить, не позволяет ли изучаемое им соединение предупредить какое либо заболевание; — разработки — систематическое использование фундаментальных и прикладных исследований для создания и производства конкретных объектов (от сывороток до космических кораблей), систем, методов и материалов. Они обычно включают проектирование и эксперименты с неким изделием или процессом, но никогда — его непосредственное производство. Если, например, наш химик обнаружил бы, что изучаемое им соединение потенциально может использоваться в качестве противомалярийного препарата, то тогда разработки включали бы в себя очистку соединения, его проверку и подготовку к массовому производству. Во-вторых, в объеме финансирования «фабрик мысли». За период с 1957 по 1964 г., на который пришлось рождение самого феномена «фабрик мысли», общие расходы на них увеличились с 3 до 15 млрд. долларов. На пике популярности «фабрик мысли» в США — с 1960 по 1970 г. — на них было израсходовано более 150 млрд. долларов. Сегодня бюджет только одной RAND Corporation составляет 10-12 млрд. долларов в год. Показатель налоговых льгот на 1 долл. затрат на НИОКР Источник: Global R&D Report 2008 Magazine. P. 11; 2009 Global R&D Funding Forecast. P. 27. В-третьих, в структуре финансирования научной деятельности. Средства на поддержание научной деятельности предоставляются, конечно, не только федеральным правительством, но и колледжами, университетами, некоммерческими организациями и фондами, промышленностью (осуществляющей исследования и разработки как по собственной инициативе, так и в соответствии с заказами, полученными оттого же правительства), наконец, частными лицами. Однако, по данным П.Диксона сорокалетней давности, около 60% средств, направленных на эти цели, в то время предоставлялось федеральным правительством. По прошествии сорока лет такое распределение практически не изменилось и фактически стало модельным. Создаются же и функционируют претенденты на дележ этого «пирога» по инициативе не столько государства, сколько независимых от него структур. Так, бизнес среда порождает специфические «фабрики мысли» на базе исследовательских групп, действующих практически при любой крупной фирме (характерная их черта — высокая степень региональной привязанности, или анклавности). Впрочем, удельный вес социально и особенно политически референтных разработок в этой подгруппе американских «фабрик мысли» довольно низок. В массовом порядке «фабрики мысли» создаются при университетах. В 1969 г. количество таких центров составляло 5329; сегодня их число возросло примерно в полтора-два раза и иногда просто отождествляется с количеством кафедр в ведущих университетах. Впрочем, эту динамику следует скорее связывать с внутренним ростом самих университетов и их инфраструктуры, не смешивая со спонтанным образованием полноценных «фабрик мысли», число которых определяется прежде всего спросом и «естественным отбором». Как уже говорилось, в рамках американской модели правительственные аналитические центры играют — в сравнении с крупнейшими негосударственными «фабриками мысли» — второстепенную роль. Например, почти каждое федеральное агентство в правительстве США имеет свои собственные исследовательские учреждения, однако они заняты в большей степени техническим анализом, то есть сбором статистики и архивированием поступающих данных. Независимые «фабрики мысли» поддерживают тесные связи с государственными учреждениями. Правительственные акторы (как федеральные, так и местные) являются постоянными потребителями аналитических услуг: они нуждаются в широком спектре интеллектуальных продуктов, включая разработку долгосрочных планов развития той или иной отрасли и предложений по разрешению проблем текущей политики. Вместе с тем «фабрики мысли» сотрудничают с негосударственными фондами (такими, как Фонд Форда) и с бизнес структурами, заинтересованными в некоторых специфических видах аналитической деятельности (анализ рисков и возможностей в развитии компании, детализация рынка и т.п.). Вероятно, наиболее ярким примером этой «всеядности» американских «фабрик мысли» является история всемирно известной корпорации RAND. Предпринимательские расходы на НИОКР по отраслям в 2009 г., млрд. долл. по ППС Источник. OECD Statistics (http://www.oecd.org/statistics/). Будучи основанной в 1946 г. министерством военно воздушных сил США в сотрудничестве с авиакомпанией Douglas Aircraft, в мае 1948 г. организация приобрела статус независимого аналитического центра, перейдя тем самым из государственной в неправительственную сферу. Стартовый капитал для ее развития в этом качестве был предоставлен в том числе Фондом Форда. При этом, несмотря на смену статуса, корпорация сохранила налаженные организационные связи с государственными учреждениями, что позволило ей активно привлекать для собственных разработок экспертов как из правительственных агентств, так и из университетов и из частного сектора. «Фабрики мысли», особенно плотно взаимодействующие с правительством при сохранении формальной независимости от него, образуют, если можно так выразиться, «прогосударственный» сектор аналитических центров, отличающийся повышенным уровнем авторитетности. В нем больше всего отставных политиков, и он финансируется преимущественно за счет бюджетных средств. Одним из самых характерных примеров такой «прогосударственной» организации является Институт Брукингса. Эта организация была основана еще в 1916 г. бизнесменом и филантропом Робертом Брукингсом в качестве Института правительственных исследований (Institute for Government Research), причем одновременно Брукингс профинансировал также учреждение еще двух центров: Экономического института (Institute of Economics) и Школы Роберта Брукингса (Robert Brookings Graduate School). В 1927 г. эти три организации были объединены в единый Институт Брукингса. «В течение ряда лет влияние Института на правительство было значительным. Хотя он лишь в особых случаях работает непосредственно на правительство (и то только при условии, что работа будет не секретной и может быть опубликована), его исследованиям часто уделяют более серьезное внимание, чем исследованиям групп, пользующихся поддержкой федеральных властей. В прошлом он содействовал организации и разработке процесса составления федерального бюджета, сформулировал политику в отношении военных долгов и принципа тарифной реформы в 20-х годах». Одним из наиболее известных глобальных проектов Института была помощь правительству в разработке плана восстановления послевоенной Европы (European Recovery Program), подготовленного в 1948 г. и ставшего основой «Плана Маршалла» по реконструкции западноевропейской экономики. В начале 1950 х годов Институт был реорганизован и стал профилироваться по трем основным направлениям: экономические исследования, политические исследования (государственное управление) и внешнеполитические программы. В 1967 г. в партнерстве с федеральным правительством Институт начал реализацию долгосрочной программы под названием «Определяя национальные приоритеты» и в течение всех 1970-х годов получал заказы от правительственных департаментов, несмотря на напряженные отношения с Р.Никсоном. Количество исследователей на тысячу занятых, в эквиваленте полной занятости Источник: Factbook 2012. С началом в 1980 х годах эры рейганизма Институт вновь реорганизовался, в его составе появился Центр образования в области публичной политики (Center For Public Policy Education), который занимался в том числе и привлечением заказчиков для разрабатываемых Институтом проектов. Следующее расширение произошло в середине 1990-х годов, когда было учреждено несколько междисциплинарных центров, например Центр городской политики (Center on Urban and Metropolitan Policy). С 2002 г. и по настоящее время президентом Института является Строуб Тэлботт, в прошлом один из наиболее значимых членов команды президента У.Клинтона. Об уровне эффективности Института Брукингса говорит тот факт, что в 2009 г. он занял первое место в глобальном рейтинге экспертно-аналитических центров мира, составленном Университетом Пенсильвании на основе опроса нескольких тысяч ученых и экспертов. Всего на звание лучшего исследовательского центра мира претендовали 407 организаций. Таким образом, можно заключить, что «фабрики мысли» в США представляют собой преимущественно самостоятельные организации, тесно взаимодействующие как с политической, так и с бизнес элитой. В большинстве случаев они приближены к власти, но не включены в нее, что позволяет сохранять объективность и в то же время дает возможность компетентного критического анализа правительственной деятельности. Миссия государства в большинстве американских «фабрик мысли» сводится к роли заказчика интеллектуального продукта и соучредителя (в некоторых случаях) той или иной организации, а также, что особенно важно, аналитика особого рода — сравнивающего тысячи исследований сотен фирм, извлекающего самую ценную информацию, делающего ставку на наиболее эффективные центры, но не отрекающегося от остальных. Впрочем, кроме «прогосударственных» организаций, в США можно обнаружить «фабрики мысли», не входящие в сферу влияния власти и находящиеся на «службе по крайней мере у части общественности». По идеологической окраске они сильно различаются, объединяющими же признаками для организаций данного типа являются следующие: — отвергается сама возможность принятия федерального финансирования; — результатам работы никогда не придается характер промышленной собственности; — результаты работы не привязаны к заказчику; — главной целью является оказание на общественность и правительство внешнего критического влияния; — обычная форма финансирования — субсидии благотворительных фондов, завещания, дары, иные общественные пожертвования и доходы от продажи публикаций. Расходы системы высшего образования на НИОКР Источник. OECD Statistics (http://www.oecd.org/statistics/). «Будучи независимыми от поддержки тех, кого они консультируют, эти „фабрики мысли“ находятся в уникальном положении. Они не присутствуют на закрытых заседаниях, где формируется политика, и в этом смысле их влияние ограничено. Поскольку их нельзя взять на службу и они ни от кого не зависят, их позиция очень выгодна для развертывания острой общественной критики и привлечения большей аудитории к участию в дискуссиях по основным политическим проблемам. Именно эта способность делать обсуждение вопросов политики живым, конкретным и открытым должна лежать в основе оценки „общественных фабрик мысли“». Одной из наиболее известных «прообщественных» «фабрик мысли» является Центр по изучению демократических институтов. Работа Центра состоит в ежегодно организуемых исследованиях, семинарах, учебных курсах и экспериментах. Среди наиболее заметных результатов его деятельности — подготовка масштабного проекта реформы американской Конституции, призванного «обеспечить соответствие Конституции современным условиям, политике и проблемам». По этому факту можно судить и о масштабах амбиций Центра, и о масштабах его реального влияния. В схематическом виде основные особенности американской модели взаимодействия «фабрик мысли» с их основными контрагентами отражены на рис. 1. Рисунок 1. Распределение интеллектуального продукта "фабрик мысли" США АМЕРИКАНСКАЯ МОДЕЛЬ В СРАВНИТЕЛЬНОМ АСПЕКТЕ: ПРЕИМУЩЕСТВА И НЕДОСТАТКИ Американская модель организации «фабрик мысли» обладает неоспоримыми достоинствами. Успешно пользующиеся заинтересованностью правительства США в развитии и расширении научно исследовательского потенциала, однако привлекающие, наряду с государственными, значительные ресурсы общественных и бизнес структур и умело маневрирующие ими, «фабрики мысли» в США представляют собой в высокой степени самостоятельные организации, приближенные к власти, но не включенные в нее непосредственно (в отличие от того, что часто имеет место, например, в российской ситуации). Такая «трехмерная» система способствует выработке адекватных управленческих рекомендаций, отвечающих критериям достоверности и функциональности. Система информационно аналитической поддержки, предоставляемой «фабриками мысли» США, является исключительно прагматичной. Прагматична даже сама структура типичной американской «фабрики мысли», сочетающая характерную для коммерческих организаций гибкость, присущее общественным организациям диверсифицированное финансирование и высокую степень «кадровой интегрированности» в научную, политическую и бизнес среду. Американская модель «фабрики мысли», по сути, является проекцией американской идеи демократии. Аналитические центры представляют различные группы интересов, действуют в системе рыночных отношений и доступны общественному контролю. Единственным, но значимым минусом американской модели является ее ограниченная применимость в иных социальных средах, особенно когда речь идет о «фабриках мысли» стран, относимых к европейской и азиатской культурным зонам. По мнению Д.Стоун, «в США влияние на формирование „фабрик мысли“ оказывают не только политические факторы, но и сильная филантропическая культура и благоприятный налоговый режим». Влияние филантропической культуры на функционирование «фабрик мысли» в США подчеркивается также в работах Д.Абельсона и К.Вейс. Внутренние затраты на гражданские исследования и разработки в России и зарубежных странах в расчете на одного исследователя Источник. Программа кандидата в президенты Российской академии наук академика В.Е. Фортова. Ос­новные направления развития Российской академии наук. Москва, 10 мая 2013 г. С. 27. Между тем ни в Европе, ни в Азии социальная среда не способна предоставить эффективную поддержку независимым «фабрикам мысли». В китайской практике в ряде случаев вообще наблюдается «финансовое подавление» независимости гражданских «фабрик мысли» через механизмы Национального научного фонда и прямого государственного заказа. Крайне мало (по сравнению с США) существует и специализированных налоговых послаблений, равно как и частных фондов, способных финансировать аналитические центры. Поэтому с конца 1990-х годов в ведущих странах Евросоюза и Китае наметилась тенденция к созданию собственных оригинальных моделей интеллектуального обеспечения политико управленческого процесса, в гораздо большей степени ориентированных на государство, нежели американская. Образцом европейских «фабрик мысли» могут служить так называемые «старт фабрики» («start up tanks»). Подобно своим американским аналогам, «старт фабрики» представляют собой независимые научно-исследовательские центры, деятельность которых направлена на поддержку принятия политических решений. Однако, в отличие от США, они создаются не гибким взаимодействием власти, науки и бизнеса, а их изначально жестко формализованной кооперацией, причем власть, как правило, представлена только молодым поколением, лишь начинающим свою карьеру и потому заинтересованным в интеллектуальном стимуле. Примерами «старт фабрик» могут служить Лиссабонский совет в Брюсселе или BerlinPolis. Еще больше отличается от американской азиатская модель «фабрик мысли». Наиболее показателен в этом плане опыт Китая, где три типа «фабрик мысли» образуют сеть информационного анализа и консалтинга, охватывающую практически все общество. В схематическом виде китайская модель формирования «фабрик мысли» отображена на рис. 2. Рис. 2. Три типа "фабрик мысли" в КНР В систему входят официальные институты, полуофициальные институты и гражданские исследовательские центры. Внешне возникает иллюзия некоего подобия американской модели, однако при формальном совпадении ряда ключевых акторов отсутствует развитая система фондового спонсорства и получения негосударственных заказов. «Фабрики мысли» в КНР используются официальными структурами прежде всего как поставщики проверенной и обобщенной информации о тех социальных группах, с которыми они связаны. Даже в Японии, стране, которая на протяжении нескольких десятилетий после второй мировой войны находилась в фарватере американской политики, была в итоге сформирована модель «фабрик мысли», отличающаяся от образца, существующего в США, хотя надо признать, что долгосрочное американское влияние наложило свой отпечаток на функционирование японских аналитических центров (как, впрочем, и на иные стороны японской жизни). «Фабрики мысли» в Японии, как и в США, занимаются в первую очередь специализированным анализом, причем преимущественно экономическим, поскольку глобальных политических амбиций Япония, по крайней мере официально, не имеет. Вместе с тем, в отличие от США, в Японии «фабрики мысли» стремятся не столько к независимости, сколько к максимально тесной кооперации с государственными институтами и бизнес организациями, обеспечивающей гарантии постоянного сотрудничества и востребованности. Таким образом, организационная модель «фабрик мысли», изначально родственная американской, все же подстраивается под специфику национальной политической культуры и социально экономической сферы. В КАКОЙ МЕРЕ ВОЗМОЖНО ЗАИМСТВОВАНИЕ АМЕРИКАНСКОЙ МОДЕЛИ В ИНЫХ НАЦИОНАЛЬНЫХ И КУЛЬТУРНЫХ УСЛОВИЯХ? Мультимодельный подход, в отличие от традиционалистского, в соответствии с которым американская модель трактуется как «чистая», то есть вообще не отягощенная национальной спецификой и потому применимая к любой социальной системе, предполагает рассмотрение «фабрик мысли» как организаций, обладающих не только институциональной, но и региональной и национальной спецификой. В свою очередь, соотнесение инновационных и автохтонных элементов, интегрирующихся в ту или иную устойчивую модель «фабрики мысли», позволяет скорректировать господствующий в литературе «панамериканский» подход к вопросу. Сопоставление расходов на НИР и НИОКР и количества статей в Web of Science в 2011 году по странам Источник. Москалева О.В. Можно ли оценивать труд ученых по библиометрическим показателям? // Управление большими системами. 2013. Специальный выпуск 44: «Наукометрия и экспертиза в управле­нии наукой». С. 327—328. В результате становится возможным констатировать взаимосвязь таких параметров, как структура аналитических центров, их информационный потенциал и достоверность рекомендаций, с одной стороны, и качество политических решений, принимаемых правительственными и общественными структурами, — с другой. Качество информационных услуг, представляемых «фабриками мысли», напрямую коррелирует с их независимостью, конкурентностью среды, вариативностью аналитических подходов, а также с национальной спецификой, делающей (или не делающей) институциональную структуру «фабрик мысли» органично встроенной в систему разработки и принятия политических решений. Отличительной чертой американских «фабрик мысли» является их включенность в механизмы принятия решений при сохранении высокой институциональной автономности от акторов, принимающих решения, а также от параллельно действующих экспертных центров. Несмотря на активные попытки заимствования американской модели, при организации аналитических центров в странах Европы и тем более Азии такой автономности удается достичь далеко не всегда. Сравнительный анализ позволяет определить пределы возможного заимствования — это преимущественно внешняя имитация, поскольку сохранение сути организации требует адаптации к местным условиям всех структурообразующих элементов. Более масштабная имитация, как ни парадоксально, ведет либо к утрате содержания деятельности, либо к падению степени независимости аналитических центров. Поэтому целесообразна комбинация заимствований, обеспечивающих адаптацию «фабрики мысли» к региональным условиям при сохранении ее «институциональной идентичности», подразумевающей, помимо прочего, и определенную степень независимости в сборе и проверке достоверности данных. Очевидно, что именно поиском такой комбинации и заняты все участники продолжающегося уже не первое десятилетие процесса конструирования центров политической аналитики в современной России. Вопрос о том, насколько она возможна и имеет шансы быть востребованной в рамках национальной политической культуры, остается, однако, открытым. http://rusrand.ru/analytics/analiticheskie-tsentry-v-politicheskom-protsesse-amerikanskaja-model-fabrik-mysli

04 июля 2014, 23:26

THE FINHTING UKRUK HAI

 В распоряжении журналистов оказался документ, предположительно подготовленный специалистами американского стратегического исследовательского центра RAND Corporation. Он включает в себя три стадии действия карательных сил на востоке Украины. План подразумевает расстрел взятых в плен ополченцев и сочувствующих им мирных жителей, создание фильтрационных лагерей, изъятие имущества жителей региона для поощрения наиболее отличившихся при проведении карательной операции солдат. Если умертвия, собранные Черным Властелином отовсюду, победят, все, видимо, так и будет. Если победят. Если.