RAND Corporation
RAND (англ. РЭНД — аббревиатура от Research & Development — «Исследования и разработка») — американский стратегический исследовательский центр. Является некоммерческой организацией. стратегический центр в городе Санта-Моника (Калифорния) Корпорация RAND (сокращение от Research & Development — науч ...
RAND (англ. РЭНД — аббревиатура от Research & Development — «Исследования и разработка») — американский стратегический исследовательский центр. Является некоммерческой организацией. стратегический центр в городе Санта-Моника (Калифорния) Корпорация RAND (сокращение от Research & Development — научно-исследовательские разработки) стала первой в мире «фабрикой мысли» (по-английски — think-tank). http://www.r&.org Этот центр был основан в калифорнийском городке Санта-Моника в 1948 году под эгидой военно-воздушных сил США. В течение первых десятилетий RAND занимался в основном решением технических задач — конструированием самолетов, ракетной техники и спутников. В начале 60-х специалисты RAND активно занимались вычислительной техникой и программированием. Но уже с начала 50-х RAND начал работать по заказам других американских правительственных организаций, проводя исследования по проблемам национальной безопасности. Сначала исключительно по военно-техническим, а затем и по стратегическим аспектам. При этом RAND оставался некоммерческой организацией, весь его бюджет уходил и уходит на текущие проекты. С течением времени в исследовательском центре появились специалисты по социальным наукам — политологии, экономике, социологии, психологии и т. д., и RAND стал выполнять заказы правительства США по все большему кругу проблем. Сегодня RAND публикует отчеты по самой широкой тематике — от проблем здравоохранения и борьбы с наркотиками до исследований рынка труда, региональной интеграции, экологии, международных отношений и вопросов безопасности как США, так и других стран. Так, среди его заказчиков присутствуют автомобильный гигант Ford Motor и фармацевтическая компания Pfizer, Гарвардский и Стэнфордский университеты, ООН, Еврокомиссия и Всемирный банк, фонды Сороса и Рокфеллера и даже Министерство здравоохранения Китая и многие другие. Организационная структура Штаб-квартира корпорации до сих пор расположена в Санта-Монике (Santa Monica, California (corporate headquarters)), однако со временем RAND открыл свои отделения в Нью-Йорке (New York (Council for Aid to Education)), Вашингтоне (Arlington, Virginia (just outside Washington, D.C.)), Питсбурге (Pittsburgh, Pennsylvania ), а с начала 90-х за пределами Соединенных Штатов — в Нидерландах (Leiden, The Netherl&s (RAND Europe headquarters)), Великобритании (Cambridge, United Kingdom ), Германии (Berlin, Germany) и Катаре (Doha, Qatar). Кроме филиалов у RAND имеется также три «полевых бюро» (field sites) — в Лэнгли (где расположена штаб-квартира ЦРУ), в Баулдере (штат Колорадо) и с недавних пор в Москве. В ранний период развития коропорация РЭНД имела очень гибкую и подвижную структуру, ее руководство избегало чрезмерного администрирования. Однако по мере роста общего числа сотрудников администрации пришлось выработать более строгие организационные принципы и постоянную структуру. В корпорации РЭНД 11 исследовательских отделов — Вашингтонский отдел оборонных проблем, отделы проблем управления, анализа ресурсов, инженерных наук, наук об окружающей среде, социальных наук, физики, изучения систем, математики, электронно-вычислительной техники и экономики (т.е. отделы скорее соответствуют академическим дисциплинам, а не номенклатуре исследований, деление носит профессиональный, а не функциональный характер). Основной организационный принцип RAND — высокая степень децентрализации. Отдел обладает значительной свободой действий не только при подборе сотрудников, но и при определении программы исследований. Он является независимой единицей и в финансовом отношении — у каждого отдела самостоятельный бюджет, ежегодно утверждаемый руководством корпорации; из этих средств оплачивается работа любого сотрудника отдела независимо от того, выполняет ли он работу внутри отдела или участвует в междисциплинарном проекте. Работа корпорации РЭНД ведется либо в рамках отдела, либо в междисциплинарной группе, специально создаваемой для выполнения того или иного проекта. Работа над проектом начинается с назначения руководителя группы. Некоторое время руководитель работает один, стремясь сформулировать четкую постановку проблемы, цель исследования и средства ее достижения. Завершив подготовительную работу, он приступает к подбору группы, причем в основном этот подбор идет на добровольной основе. Численный состав группы может быть разным — от одного-двух человек до нескольких десятков. Достаточно типичен случай, когда в группу входят три-четыре специалиста в разных областях знания. Итог работы над любым заданием — доклад. Первоначально группа разрабатывает проект доклада исключительно для внутреннего пользования (иногда на этой стадии может быть принято решение о нецелеобразности дальнейшей работы над темой и о роспуске группы). Затем материал дорабатывается и поступает заказчику в форме окончательного доклада, причем каждый доклад по традиции считается выражением личного мнения его авторов, а не всей корпорации в целом (корпорация отвечает лишь за общий профессиональный уровень и сроки выполнения работы). Только в особо важных случаях — когда речь идет либо о жизненно важной для страны проблеме, либо о чрезвычайно противоречивом вопросе — руководство РЭНД может выступить с официальной рекомендацией заказчику от имени всей корпорации. Цели и задачи Официально RAND Corporation — «бесприбыльное учреждение, специализирующееся на улучшении политики [американского] общества путем исследования и анализа». Цели организации определены лаконично, но широко — продвинуть и содействовать научной, образовательной, и благотворительной деятельности в интересах общественного благополучия и национальной безопасности США. РЭНД ставит также задачу разработки и выявления новых методов анализа стратегических проблем и новых стратегических концепций. Для достижения своих целей корпорация организует конференции (международные и национальные), симпозиумы и семинары, брифинги; выпускает пресс-релизы; участвует в создании радио- и телепрограмм; организует брифинги и презентации для членов правительства, оппозиционных политических сил, политических и промышленных организаций, а также ведет образовательные и тренинговые программы. R& также имеет «полностью аккредитованную» школу дипломированного специалиста, которая имеет право присваивать докторскую степень (Ph. D.) по общественно-политическим наукам. Руководство корпорации РЭНД Джеймс А. Томсон является Президентом РЭНДа и первым лицом (Chief Executive Officer), начиная с августа 1989. Под руководством доктора Томсона, РЭНД сдвинул центр своей исследовательской повестки дня к проблемам эры «после холодной войны», расширил клиентскую базу и охватил больший массив клиентуры в общественном и частном секторе, а также резко увеличил филантропическую поддержку своих программ. Майкл Д. Рич — исполнительный вице-президент РЭНДа, второе лицо по рангу в учреждении. Он возглавлял многочисленные засекреченные и незасекреченные работы РЭНДа, включая исследования по стратегии создания бомбардировщика B-2, исследования о тенденциях в развитии оружия, многонациональном совместном производстве аэрокосмических систем, различных вопросов готовности и других тем, связанных с национальной обороной. История развития Во время войны в Соединенных Штатах значительная группа гражданских лиц — преимущественно ученых и инженеров — была мобилизована для ведения войны на «технологическом фронте». В относительно короткий срок эта группа создала такие новшества, как атомная бомба, радар и неконтактный взрыватель. Был также разработан и усовершенствован новый аналитический метод — исследование операций,— который с успехом был применен для повышения эффективности ПВО, бомбометания и военно-морских операций. В конце войны, когда этот коллектив стал распадаться, военное ведомство решило сохранить некоторых наиболее талантливых сотрудников, с тем чтобы они и в последующие годы разрабатывали военную технологию, и в частности продолжили также работы в области исследования операций. Именно с этой целью генерал X. X. Арнольд, командующий авиацией сухопутных войск, представил в вышестоящие инстанции предложение о заключении соглашения между ВВС и авиастроительной фирмой «Дуглас». Предложение было одобрено, и в соответствии с ним было создано уникальное экспериментальное учреждение, получившее наименование «Проект РЭНД». Сокращение РЭНД (RAND) было составлено по первым буквам английских слов Research & Development. «Проект РЭНД» был создан в качестве подразделения фирмы «Дуглас» по контракту стоимостью 10 млн. долл. Организация начала свою деятельность в 1946 г. с официальной целью осуществить «научно-исследовательскую программу по широкой тематике, посвященной межконтинентальной войне во всех аспектах, за исключением наземных военных действий». В поставленную задачу входило также представление военно-воздушным силам рекомендаций относительно «предпочтительных методов и средств». Персонал «Проекта РЭНД» немедленно получил задание рассмотреть новые и неизученные возможности, которые могли бы заинтересовать военных. Его первой крупной работой было исследование, озаглавленное «Предварительный проект экспериментального космического корабля, вращающегося вокруг Земли». Несмотря на то что искусственные спутники в то время считались преимущественно достоянием научной фантастики, в этом документе 1946 г. давалась детальная оценка перспектив использования научных спутников и изучения космоса, подготовленная 50 учеными. Поскольку данное исследование оказалось удивительно пророческим, оно впоследствии в очень большой мере способствовало укреплению престижа «РЭНД». (Космические исследования «РЭНД» оказались пророческими не только в этом случае. Так, когда в середине 1957 г. была названа предполагаемая дата запуска первого спутника, то, как выяснилось впоследствии, ошибка составила всего две недели.). Другие ранние исследования «РЭНД» охватывали такие совершенно новые области, как использование ракетных двигателей для стратегического оружия (ракеты), ядерные силовые установки, теория игр в применении к военному делу, новые концепции ПВО, проектирование новых типов самолетов, усталость металлов и излучение высоких энергий. Уже в первый год своего существования «РЭНД» стала пополнять свой штат специалистами по вопросам политики, экономистами и психологами, с тем чтобы теоретические изыскания не ограничивались только точными науками. По мере роста корпорации «РЭНД» ее создателям стало ясно, что эксперимент оказался удачным. Дело было не только в том, что частично удалось сохранить талантливый научный коллектив, созданный во время войны, но, кроме того, военное ведомство получило в свое распоряжение творческий аппарат такого масштаба и возможностей, который было бы невозможно создать иным путем ни за какие деньги. Корпорация «РЭНД» предоставляла рассчитанные на длительную перспективу теоретические изыскания в самых разнообразных областях, причем эти рекомендации нельзя разработать в кабинетах официальных правительственных учреждений, сотрудники которых приспособили свое мышление к повседневным потребностям и решению узких задач. Стало также очевидным, что организация, подобная корпорации «РЭНД», является более маневренной и более управляемой по сравнению с любым университетским центром, где возникает слишком много проблем в связи с необходимостью обеспечения безопасности и преодоления ведомственных границ между факультетами при комплектовании крупных научных коллективов для изучения проблем, затрагивающих различные научные дисциплины. К 60-м гг. РЭНД обратилась к вопросам внутренней политики и привнесла свою модель эмпирического, бескорыстного, независимого анализа в исследование актуальных социальных и экономических проблем внутри страны. Сегодня корпорация продолжает работать над долгосрочными общественно-политическими программами, охватывающими все сферы общественной жизни; в рамках этих программ она выявляет новые стратегические аспекты национальных проблем. На условиях поштучного спонсорского финансирования ведутся также отдельные проекты, оценки и исследования политики и технологии, разработка программ, операционный анализ. Достижения корпорации РЭНД Корпорацией «РЭНД» была проведена значительная работа по изучению проблем распространения ядерного оружия, в ходе которой осуществлялся анализ экономических, политических и технических аспектов создания ядерного потенциала в различных странах. Корпорация осуществила также ряд секретных программ по разработке технических средств для военных нужд, в том числе вращающейся сканирующей фотокамеры для воздушной разведки, загоризонтной радарной установки, «бесшумного» самолета для ночной воздушной разведки, а также новых методов бомбометания Корпорация провела большую работу для Комиссии по атомной энергии в области проектирования ядерного оружия и изучения его действия. По крайней мере одна из новых ядерных бомб, обладающая повышенной мощностью, которая теперь входит в арсенал США, была создана благодаря идеям, возникшим в результате исследований, проведенных корпорацией «РЭНД». Корпорацией «РЭНД» разработан и еще один метод, основанный на использовании ЭВМ. Это — электронное моделирование или же создание при помощи ЭВМ системы, имитирующей работу другой системы, которая может быть всем, чем угодно,— от модели человеческого сердца до проектируемой системы оружия. Корпорация «РЭНД» разработала целый ряд весьма сложных и тонких математических методов, в частности линейное программирование, динамическое программирование, определение очередности проблем, нелинейное программирование, метод Монте-Карло, теория игр и т.д. Также корпорация «РЭНД» является разработчиком концепции «гибкого реагирования», «контрсилы» и т.п. «РЭНД» разрабатывает также новые подходы в области методов футурологии и технического прогнозирования. Самый знаменитый метод известен под названием «Дельфи». (Источник)
Развернуть описание Свернуть описание
29 декабря 2017, 22:21

China Tests Hypersonic Weapon, Rendering US THAAD Powerless

The art of (future) war is rapidly evolving with Beijing spearheading the push into the first modern operational hypersonic glide vehicle (HGV). According to The Diplomat, the weapon, known as the Dong Feng (“East Wind”), DF-17 for short, is designed to challenge existing missile defense systems, such as America’s anti-ballistic missile defense system called: Terminal High Altitude Area Defense (THAAD). An unnamed U.S. government source, who has studied recent intelligence reports on the People’s Liberation Army Rocket Force (PLARF), said China conducted two separate tests of the hypersonic missile back in November. The first test was conducted on November 01 and the second test took place on November 15. The Diplomat signals, that the November 01 test was the first Chinese ballistic missile launch to take place after the Communist Party of China’s 19th Party Congress in October. Following half-dozen development tests between 2014-2016, the most recent tests were launched from the Jiuquan Space Launcher Center in Inner Mongolia. The Diplomat then explains that the November 01 test was widely viewed as successful after the hypersonic weapon hit its intended target “within meters.” During the November 1 test flight, which took place from the Jiuquan Space Launcher Center in Inner Mongolia, the missile’s payload flew to a range of approximately 1,400 kilometers with the HGV flying at a depressed altitude of around 60 kilometers following the completion of the DF-17’s ballistic and reentry phases. HGVs begin flight after separating from their ballistic missile boosters, which follow a standard ballistic trajectory to give the payload vehicle sufficient altitude. Parts of the U.S. intelligence community assess that the DF-17 is a medium-range system, with a range capability between 1,800 and 2,500 kilometers. The missile is expected to be capable of delivering both nuclear and conventional payloads and may be capable of being configured to deliver a maneuverable reentry vehicle instead of an HGV. Most of the missile’s flight time during the November 1 flight test was powered by the HGV during the glide phase, the source said. The missile successfully made impact at a site in Xinjiang Province, outside Qiemo, “within meters” of the intended target, the source added. The duration of the HGV’s flight was nearly 11 minutes during that test. The source told The Diplomat, this was “the first HGV test in the world using a system intended to be fielded operationally.” U.S. intelligence assessments indicate the DF-17 could be operational as soon as 2020. China just showed its hypersonic-BGV in a vid on 08 Oct. Probably a test design model, but AFAIK this is first pics of an actual object 1/ pic.twitter.com/EXIMHkXTEA — Raymond Wang (@soraywang) November 5, 2017 “Although hypersonic glide vehicles and missiles flying non-ballistic trajectories were first proposed as far back as World War II, technological advances are only now making these systems practicable,” Vice Admiral James Syring, director of the U.S. Missile Defense Agency, said in June, during a testimony before the U.S. House Armed Services Committee. In 2015, Lockheed Martin, well aware of China’s HGV threat, dusted off their plans to upgrade its THAAD missile system to counter hypersonic weapons. Lockheed Martin is hoping the maturing threat of hypersonic boost glide vehicles from ambitious adversaries will spark interest in the company’s dormant plan to design a more capable interceptor for the Terminal High-Altitude Area Defense (Thaad) air defense system. Chinese officials confirmed they conducted a test last month of what they are calling a hypersonic strike vehicle. U.S. officials worry this missile could outsmart their defenses. That said, China is not the only superpower in the HGV game, the United States and Russia are developing hypersonic weapons, as well. And lastly, the Rand Corporation  warns, “the trajectory and capabilities of HGVs provide them with some unprecedented attributes that may be disruptive to current military doctrines of advanced nations.”

29 декабря 2017, 13:17

Next battleground for Trump transgender ban: Recruiting stations

Despite policy to bar all transgender troops, the Pentagon is under court order to open the ranks on Jan. 1.

26 декабря 2017, 15:27

A New Study Says the Bigger the Aircraft Carrier, the Deadlier

Dave Majumdar Security, A new RAND Corporation study has concluded that bigger aircraft carriers such as the Gerald R. Ford-class are more effective and more survivable than smaller carriers. The CVN LX is cheaper to build and operate, but it would require the Navy to design an entirely new carrier—which is expensive. “The CVN LX concept would allow considerable savings across the ship’s service life and appears to be a viable alternative to con- sider for further concept exploration,” the report states. “Construction costs would be lower; design changes and life-cycle costs would reflect the lessons already applied in the Ford class. The reliance on hybrid drive with fewer mechanical parts than legacy platforms is likely to further reduce maintenance cost. However, CVN LX would be a new design that would require a significant investment in non-recurring engineering in the near term to allow timely delivery in the 2030s.” A new RAND Corporation study has concluded that bigger aircraft carriers such as the Gerald R. Ford-class are more effective and more survivable than smaller carriers. While a slightly smaller 70,000-ton design would be cheaper to operate, such a vessel would be less effective and less survivable. It would also extra cost money to develop and build such a carrier. Even smaller light carriers would be much cheaper, but also much less effective and much less survivable. Thus, those vessels are not worth it. Among the four options the RAND study looked at was a “CVN 8X, the descoped Ford-class carrier,” a 70,000-ton CVN LX, a short takeoff vertical landing (STOVL) 40,000-ton conventionally powered CV LX and a 20,000-ton CV EX escort carrier. Out of the designs studied, the CVN-8X was the most effective, with performance comparable to the current Gerald R. Ford-class. However, the Ford is a still a better, more capable ship for a price that is not much greater. (This first appeared in October.) (Recommended: How America Could Go to War with Iran) Read full article

23 декабря 2017, 19:10

Соловьев рассказал американцу, чем РФ ответит в случае нападения США

Американский журналист Грэг Вайнер в эфире программы Владимира Соловьева получил жесткий ответ на вопрос о том, зачем России базы в Сирии и Египте.

23 декабря 2017, 07:15

Европейский союз в помпезном тупике. Попытки ЕС реформировать еврозону

Последний в уходящем году саммит Европейского союза, завершившийся 15 декабря, выявил тупик, в котором оказался ЕС. Автоматически, без всяких дискуссий продлив антироссийские санкции на очередные полгода (это стало традицией), Евросоюз расписался в неспособности выстроить взвешенную политику в отношении России. Власти ЕС попытались сконцентрировать внимание на внутренних проблемах Союза, но сделать это сейчас непросто, учитывая раскол между ведущими странами-членами Евросоюза, с одной стороны, и государствами Центральной и Восточной Европы – с другой. Плюс внутриполитический кризис в Германии. По оценкам, формирование правящей коалиции в ФРГ стоит ожидать не ранее весны 2018 года, а до этого любые законодательные решения бундестага по общеевропейским вопросам будут блокированы. Без нового немецкого правительства и работоспособного бундестага Евросоюз оказывается в политико-правовом параличе. Это в первую очередь касается миграционной проблемы, по ней сегодня ясности ещё меньше, чем в 2015 году, на пике притока беженцев в Европу.

23 декабря 2017, 00:00

Европейский союз в помпезном тупике

Последний в уходящем году саммит Европейского союза, завершившийся 15 декабря, выявил тупик, в котором оказался ЕС. Автоматически, без всяких дискуссий продлив антироссийские санкции на очередные полгода (это стало традицией), Евросоюз расписался в неспособности выстроить взвешенную политику в отношении России. Власти ЕС попытались сконцентрировать внимание на внутренних проблемах Союза, но сделать это сейчас непросто,...

21 декабря 2017, 18:21

[Статья] National Interest рассказал о современном российском методе ведения войны

Современный российский метод ведения войны отличается утончённостью и включает в себя использование новых технологий, утверждает The National Interest. Ссылаясь на новое исследование RAND Corporation, американское издание приводит десять особенностей этого метода, а также размышляет над тем, насколько хорошо российские войска смогут его применять.  На протяжении многих веков Россия использовала метод ведения войны, основанный на количестве войск. Независимо от того, кто противник: Наполеон, Гитлер или НАТО, Россия раскатала бы их своим катком из солдат, танков, артиллерии и ядерного оружия, пишет The National Interest. Однако современный российский метод ведения войны отличается утончённостью и включает в себя использование новых технологий. Как говорится в новом исследовании RAND Corporation, цитируемом американским изданием, Вооружённые силы России "значительно изменились" для того, чтобы "отражать новые реалии". Российское военное руководство было вынуждено "адаптироваться" к новым условиям, чтобы обеспечивать эффективную защиту своей родины и - при необходимости - "проводить ограниченные наступательные операции". Далее, как пишет The National Interest, исследователи перечисляют десять основных характеристик современного российского метода ведения войны. Первая характеристика звучит следующим образом: "Задачей Вооружённых сил России является защита своей родины и жизненно важных промышленных и населённых пунктов с использованием комплексной системы ПВО и ограниченного количества оборонительных опорных пунктов, а также при помощи буферных государств, чтобы выигрывать время и возможности, необходимые для реагирования на потенциальные удары или вторжение". Второй особенностью современного российского метода ведения войны является то, что Россия стремится пресекать любые угрозы на своей границе, которые могут нести опасность для центральной части страны. Для этого у России в распоряжении есть множество ракет наземного, морского и воздушного базирования. В-третьих, в условиях затяжной войны с равным или почти равным соперником Россия попытается использовать стратегию косвенного воздействия и асимметричные ответы в разных областях, отмечает The National Interest, ссылаясь на исследование. Россия также может применить своё тактическое и стратегическое ядерное оружие или пригрозить его применением в ответ на нападение с использованием обычного оружия, если оно ослабит контроль над государством или будет "нести угрозу для ядерного сдерживания" России. Некоторые российские и советские операции включали в себя внезапные атаки, направленные на достижение целей кампании за очень короткий период времени. Эта особенность, как предполагают исследователи, ещё будет встречаться, по большей части в заранее спланированных операциях. Недавние реформы позволили значительно увеличить долю сухопутных компонентов Вооружённых сил России, готовых к использованию в непредвиденных обстоятельствах, и при этом сократить общее число боевых единиц, считают исследователи. Ещё одна особенность заключается в том, что обычные и нетрадиционные методы ведения войны будут дополнять друг друга во многих сценариях потенциальных конфликтов. На оперативном и тактическом уровнях Россия может сконцентрироваться на том, чтобы подорвать, привести в упадок или даже уничтожить командование и управление противника, а также помешать переброске его войск. Кроме всего прочего, Россия может использовать точные удары по оперативным и стратегическим целям на дальней дистанции. И наконец, как отмечают исследователи RAND Corporation, вместо того, чтобы вести открытый бой с войсками противника, российские войска будут использовать манёвры для того, чтобы находить противника и затем уничтожать его при помощи артиллерии. Однако исследователи RAND Corporation не уверены в том, насколько хорошо российские войска смогут применять новые методы ведения войны. Хотя некоторые силы, например Воздушно-десантные войска, хорошо справлялись в таких конфликтах, как сирийский, "другие подразделения оснащены более старым оружием и в их составе большое количество призывников, служащих один год", пишет The National Interest. (https://russian.rt.com/in...)

21 декабря 2017, 13:20

Мощь российской армии ужаснула Америку

Главными козырями защитников отечества в войне будущего станут тактическая выучка и высокие технологии

21 декабря 2017, 12:15

США вздрогнули, оценив возможности российской армии

Америка опасается русских гибридных войн, систем РЭБ и ядерного арсенала

19 декабря 2017, 15:52

10 Ways Russia Will Wage the War of the Future

Michael Peck Security, Europe Modern Russia’s way of war is much more about finesse and technology. For centuries, the Russian way of war was numbers. Whether the enemy was Napoleon, Hitler or NATO, Russia would flatten them with a huge steamroller of troops, tanks, artillery and nuclear weapons. Those days have ended. Modern Russia’s way of war is much more about finesse and technology. It’s also much closer to the Western way of war as practiced by the Germans and today’s Americans. “Although clearly influenced by their Soviet ancestry, the Armed Forces of the Russian Federation have evolved considerably to reflect new realities facing Russia’s defense leadership. Russia no longer has massive manpower advantages over its potential adversaries, nor can it trade space for time in light of the speed, range, and hitting power of modern aerial-delivered munitions,” says a new study by the RAND Corporation. “Facing a future in which their traditional strengths are absent or less useful, Russia’s military leaders have adapted in ways designed to enable an effective defense of their homeland and, if required, to permit limited offensive operations around their periphery.” Recommended: Why North Korea Is Destined to Test More ICBMs and Nuclear Weapons Recommended: 5 Most Powerful Aircraft Carriers, Subs, Bombers and Fighter Aircraft Ever Recommended: North Korea Has 200,000 Soldiers in Its Special Forces Read full article

16 декабря 2017, 06:47

Newsweek: назвав Москву «важнейшим партнёром», Пекин задел гордость Америки

Партнёрство между Россией и Китаем — важнейшие двусторонние отношения в мире, и на сегодня это лучший пример сотрудничества между двумя крупными державами. Об этом на пресс-конференции в Москве заявил посол Китая в России Ли Хуэй. По мнению американского журнала Newsweek, тем самым официальный представитель Пекина выразил Вашингтону «завуалированное пренебрежение».

12 декабря 2017, 19:02

Американские аналитики подсчитали ущерб от Brexit

Выход Великобритании из Евросоюза нанесет британцам заметный экономический ущерб вне зависимости от того, к каким договоренностям в итоге придут Лондон и Брюссель. Такой вывод сделали в своем докладе «После Brexit» эксперты американского аналитического центра RAND Corporation. Для европейцев и американцев почти каждый возможный сценарий Brexit тоже несет негативный эффект, хоть и гораздо более сглаженный.

11 декабря 2017, 08:00

РФ объявили спортивную войну, но боятся проиграть ей реальную: Радио REGNUM

Трамп одобрил новый пакет санкций против РФ, украинский чиновник призвал «раздробить Россию на части», а RAND Corporation пришёл к выводу, что в нынешнем состоянии США могут и проиграть гипотетическую «горячую» войну против объединённых сил России и Китая.   Продолжить давление...

10 декабря 2017, 08:50

RAND: США могут проиграть большую войну альянсу из России и Китая

Американскую армию нужно модернизировать.   Один из американских «мозговых центров» (think-tank) RAND Corporation пришел к выводу, что в нынешнем состоянии США могут и проиграть гипотетическую «горячую» войну против объединённых сил России и Китая. Об этом накануне, 9 декабря...

10 декабря 2017, 07:42

Как провалились секретные американо-российские переговоры по соглашению о невмешательстве во внутренние дела друг друга

Сигал сказал,  что фундаментальные различия  в  видении  свободы  слова  и прав личности  в  США и России не  оставляют  никаких  надежд  на   заключение  этого  причудливого  соглашения. “США не хотят входить в мир, где мы подвергаем цензуре американскую прессу  за  вещи, которые мы рассматриваем как  журналистское расследование,  а  русские видят как вмешательство”  сказал он.

29 ноября 2017, 13:00

My Army Service Made Me Believe in Universal Health Care

A veteran argues that civilians deserve the same access to coverage and treatment as those who wear the uniform.

22 ноября 2017, 23:39

Стратегическое сдерживание и Стратегия национальной безопасности России

Смысл всей нашей политики — это сбережение людей, умножение человеческого капитала как главного богатства России. Поэтому наши усилия направлены на поддержку традиционных ценностей и семьи, на демографические программы, на улучшение экологии, здоровья людей, на развитие образования и культуры[1] В. Путин, Президент России Стратегическое сдерживание[2] — как комплекс мероприятий по предотвращению и отражению агрессии — предполагает несколько взаимосвязанных аспектов[3]. Так, современная стратегия национальной безопасности России исходит из того, что силовое противодействие внешним угрозам, «… имеющим комплексный взаимосвязанный характер»[4], осуществляется с помощью, во-первых, «усилия на укреплении внутреннего единства российского общества, обеспечении социальной стабильности…» и, во-вторых,  «повышении обороноспособности страны» (Ст. 26 Стратегии)[5]. В тексте редакции Стратегии от 31 декабря 2015 года также раскрывается  коротко  суть  стратегического  сдерживания  как «… взаимосвязанные политические, военные, военно-технические, дипломатические, экономические, информационные и иные меры, направленные на предотвращение применения военной силы в отношении России, защиту ее суверенитета и территориальной целостности», путем «поддержания потенциала ядерного сдерживания», а Вооруженных Сил «в заданной степени готовности  к боевому применению» (Ст. 26 Стратегии)[6]. Таким образом, политика стратегического сдерживания, описанная очень коротко в Стратегии национальной безопасности    в ее редакции от 31 декабря 2015 года, по сути, сводится только  к предотвращению войны посредством развития эффективных ядерных и обычных ВиВСТ и ВС России. Иными словами она не предполагает[7]: —           активных, инициативных мероприятий, ориентируется только на подготовку и оборону от военного нападения; —           противоборства в условиях «асимметричного» конфликта, т.е. до формального и публичного старта использования военной силы. Кроме того важно, что политика стратегического  сдерживания сознательно не обозначает конкретно своего потенциального противника (западную ЛЧЦ) и действующую против России стратегию — политику «новой публичной дипломатии», т.е. но- сит излишне абстрактный характер. Не случайно в этой связи то, что на своей ежегодной пресс-конференции в декабре 2016 года В. Путин сказал о том, что ВС России «сильнее любого агрессора» туманно не конкретизировав кого он имел ввиду. При этом если категория «средства» политики относится к национальным ресурсам (или ресурсам всей ЛЧЦ, что характерно для XXI века), то категория «методы» («способы») их применения — относится целиком к политическому и военному искусству. Причем во все большей степени это относится уже не, только к стране-лидеру, но и всей ЛЧЦ, хотя лидерство в этой области в XXI веке, отнюдь не исчезает, и исчезнуть не может в принципе. Взаимосвязь между средствами и способами их применения в политике органическая, а изменения в средствах политики немедленно отражаются на способах их использования, и, наоборот, новые способы использования тех или иных средств (от вооружений до санкций) ведут к появлению новых требований к созданию или совершенствованию средств ведения войны. Это особенно заметно в военной области, где появление танков привело к ведению крупных наступательных операций, а новые задачи военного искусства немедленно формализуются в новых требованиях к ТТД ВиВСТ. Но не только. Именно в политике в XXI веке появилось множество новых средств и способов (включая способов принуждения), которые активно разрабатывались в рамках концепции политики «новой публичной дипломатии». Именно это следует иметь в виду, когда речь идет о стратегическом сдерживании в современной стратегии национальной безопасности России. Для того чтобы полнее ответить на вопрос о наиболее эффективных средствах и способах стратегического сдерживания необходимо четко ответить на следующие вопросы: 1.            Что является и будет в дальнейшем главной целью Стратегии национальной безопасности и, соответственно, главным объектом для внешнего влияния и нападения? 2.            Каковы основные средства такого влияния (нападения), которые неизбежно будут зависеть от главной цели нападения? 3.            Каковы основные способы применения этих средств нападения? 4.            Наконец, каковы наиболее эффективные средства и способы противодействия им в рамках стратегического сдерживания России? Прежде чем ответить на эти вопросы требуется сформулировать свою позицию относительно роли объективных и субъективных факторов в формировании МО–ВПО и политика государства, ибо от него во многом зависит и ответ на вопрос о взаимосвязи средств и способов политики. Причем процесс такой взаимосвязи, как правило, развивается крайне противоречиво из-за столкновения множества групповых и личных интересов. Очень наглядно он проявился, например, накануне Второй мировой войны и нападения Германии на СССР в Советском Союзе[8], когда политическое и военное искусство претерпевало радикальные изменения в течение месяцев. На практике этот процесс еще более сложен и зависит от множества других факторов, в т.ч. субъективных, а нередко и иррациональных. Так, существует множество свидетельств того как в силу субъективных ложных представлений отказывалась от  создания эффективных систем ВиВСТ и, наоборот, создавались неэффективные, а также внедрялись ложные концепции их использования. Вот почему необходимо вернуться сначала к логической модели политики, на примере которой проще всего проиллюстрировать эти очень сложные и противоречивые взаимосвязи между средствами и способами ведения силовой политики и войны[9], а также попытаемся дать, пусть самые общие, ответы на поставленные вопросы. Исходя из логики, описанной в рисунке 1, главными целями (объектами) внешнего влияния и силового воздействия (группы факторов «Б») являются: система национальных ценностей, политические цели и правящая элита. Исходя из того, что главной целью российской Стратегии является (используя определение В. Путина) «… сбережение людей, умножение человеческого капитала»[10], следует предположить, что именно это и является главной целью в политике «новой публичной дипломатии» западной ЛЧЦ. Причем достичь эту цель и возможно через ее решение при  влиянии на три объекта — систему ценностей, цели и элиту страны. Рис. 1. Логическая модель взаимосвязи между способами и средствами стратегического сдерживания «новой публичной дипломатии» Соответственно основные средства, направленные на достижение этой цели, будут использоваться против НЧК, а именно: против его демографических, экономических, образовательных, научных и культурных критериев. Соответственно и способы применения этих средств против НЧК будут самые разнообразные, но, прежде всего те, которые можно будет быстро использовать через правящую элиту. Наконец, из логики этих рассуждений неизбежно следует вывод о том, что эффективная Стратегия противодействия (стратегическое сдерживание) политике «новой публичной дипломатии» будет та стратегия, которая нейтрализует воздействие средств    и способов влияния западной ЛЧЦ на развитие НЧК России. Рис. 2. Схема средств силового принуждения в политике «новой публичной дипломатии» западной  ЛЧЦ Как видно из рисунка 1, самое простое и очевидное взаимодействие между средствами (ресурсами) политики и ее целями (группами факторов «Г» и «В») происходит через область политического искусства (в военной области — военного искусства), а также политической науки и веры, которыми обладает правящая элита и её отдельные группы (группа факторов «Д»). Оно выражается в том, что политические цели при проведении радикальной политики соответствуют возможностям, т.е. средствам и разработанным (как правило, заранее) способам их использования. Так, под влиянием обеспокоенности армейского командования RAND Corporation провела исследование реального опыта действий Армии обороны Израиля против Хезболлы в 2006 г. В выпущенном в 2010 г. отчёте был сделан важный вывод, что «гибридность» противника выражается в том, что он оснащён системами вооружений, которые можно получить лишь при поддержке центральных властей или  с государственного уровня других стран, но во всём остальном остаётся всё теми же группами террористов. Специально оговаривалось, что в организационном отношении такой противник может создавать регулярные подразделения силами до батальона. Однако конкретных примеров участия в боях со стороны Хезболлы самостоятельных военных единиц численностью до 800 человек не приводилось[11]. Как видно из схемы (рис. 1), внешнее влияние, выражающееся в политике «новой публичной дипломатии», может быть теоретически направлено на три объекта: 1-й объект: политические цели и задачи (вектор «Б»–«В»). Традиционный вектор влияния на государство и общество, реализуемый с тех пор, когда появились международные отношения в самых различных формах и способах — от политико-дипломатического, информационного до военного. Современная политика «новой публичной дипломатии» западной ЛЧЦ предполагает  синтез всех средств, включая силовые, для такого эффективного влияния, которое нередко приобретает форму «принуждения силой»[12]. 2-й объект: система ценностей и национальных интересов субъектов и акторов МО (вектор «Б»–«А»). Также достаточно традиционный вектор (вспомним, например, религиозные войны XV–XVII веков в Европе), однако в XXI веке этот объект становится особенно приоритетным в связи с перемещением центра противоречий в область отношений между ЛЧЦ. Не случайно, например, что антитеррористическая война, которую ведет коалиция западной ЛЧЦ, сталкивается с проблемами ценностного и цивилизационного характера[13]. 3-й объект: Правящие элиты субъектов и акторов МО (вектор «Б»–«Д»). Этот объект становится в XXI веке наиболее приоритетным для политики «новой публичной дипломатии» и «силового принуждения», а, соответственно, средства, используемые против него, — наиболее эффективными. В отличие от предыдущих столетий, когда давление, шантаж и угрозы также использовались против правящих элит (в частности, наиболее эффективным средством оказывался банальный подкуп), в современную эпоху этот объект стал наиболее приоритетным в результате создания новых средств силового влияния: информационных, политико-дипломатических, финансово-экономических и пр., которые делают правящую элиту достаточно уязвимым объектом. Другой аспект — критерий «стоимость — эффективность», когда значительно дешевле и быстрее, например, купить генералов С. Хусейна или Б. Асада, чем бороться с ними с помощью военной силы. Именно подкуп и коррупция элиты оказываются самыми эффективными средствами силового воздействия в эпоху «развитых демократических институтов», ведь подкупить короля, царя, императора очень трудно, а его окружение далеко не всегда и во всем может обеспечить результат. Важно подчеркнуть, что неверные действия правящих элит могут делаться не только из-за силового давления, но и из-за обмана, некомпетенции. Правящая элита — что важно — вполне субъективно, т.е. необъективно, оценивает существующие ресурсы и возможности, (как  минимум,  относительно  «реалистично»,  «пессимистично» и «оптимистично»), а также формулирует не менее субъективно политические цели, в основе которых, однако, лежат вполне объективные интересы и система ценностей. В этом заключаются нередко ошибки: в политике опасно как переоценить свои возможности, так и недооценить их. В первом случае    становиться «авантюристом», а во втором — «нерешительным», «лузером», «не способным» политиком. Огромное значение в этой связи приобретают качества правящей элиты и экспертно-научное обеспечение ее деятельности. Если правящая элита принимает адекватные решения, основанные на научном анализе и стратегическом прогнозе, точной и достоверной информации и т.д., то вероятность реализации этих решений очень высока даже в том случае, когда возникают неожиданные обстоятельства. >>Полностью ознакомиться с учебно-методическим комплексом А. И. Подберзкина “Современная военная политика России ”<< [1] Путин В. В. Послание Президента Федеральному Собранию. 1 декабря 2016 г. / http://kremlin.ru/ [2] Стратегическое сдерживание — зд. разработка и системная реализация комплекса взаимосвязанных политических, дипломатических, военных, экономических, информационных и иных мер, направленных на упреждение или снижение угрозы деструктивных действий со стороны государства — агрессора (коалиции). [3] См. подробнее: Подберезкин А. И. Стратегия национальной безопасности России в XXI веке. — М.: МГИМО–Университет, 2016. — С. 278–287. [4] Путин В. В. Указ Президента Российской Федерации «О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации» №683 от 31 декабря 2015 г. [5] Там же. [6] Там же. [7] Подберезкин  А. И.  Стратегия  национальной  безопасности  России в XXI веке. — М.: МГИМО–Университет, 2016. — С. 278–279. [8] Сталин против «Оранжевой чумы». Глобальный заговор 1937 / А. Елисеев. — М.: Яуза-пресс, 2012. — С. 192–205. [9] См., например: Подберезкин А. И. Военные угрозы России. — М.: МГИМО–Университет, 2014. [10] Я абсолютно согласен с этим утверждением. Более того,  неоднократно писал о приоритетности национального человеческого капитала. См. подробнее: Подберезкин А. И. Национальный человеческий капитал. Т. 1–3. — М.: МГИМО–Университет, 2011–2013 гг. [11] Николайчук И. А. О сущности гибридной войны в контексте современной военно-политической ситуации /  https://riss.ru/images/pdf/journal/2016/3/08.pdf [12] Подберезкин А. И. Третья мировая война против России: введение к исследованию. — М.: МГИМО–Университет, 2015. — С. 79–111. [13] Подберезкин А. И., Соколенко В. Г., Цырендоржиев С. Р. Современная международная обстановка: цивилизации, идеологии, элиты. — М.: МГИМО– Университет, 2014. — С. 171–316.   21.11.2017 Tweet ноябрь 2017

14 ноября 2017, 04:00

China&#039;s Air Force Is Getting Ready to Fight Wars Abroad

Dave Majumdar Security, Asia China’s People’s Liberation Army Air Force (PLAAF) is starting to make headway in developing an expeditionary capability.  China’s People’s Liberation Army Air Force (PLAAF) is starting to make headway in developing an expeditionary capability as Beijing continues its rise as a great power according to a new RAND Corporation study. While initially focusing on “non-war” operations involving airlifters, it is likely that the PLAAF will eventually develop robust expeditionary capabilities for its combat aircraft too. PLAAF fighter aircraft already deploy long-distances domestically and internationally and have trained abroad in Russia, Turkey and Pakistan, but China’s oversea combat aircraft deployments remain small compared to Western air forces. Recommended:  Why North Korea's Air Force is Total Junk  “While the initial expeditionary deployments remain small and limited by Western standards, an increasing need to safeguard an expanding array of economic and strategic interests abroad suggests that the development of expeditionary capabilities will remain a priority for the PLAAF for years to come,” reads the RAND study authored by Cristina L. Garafola and Timothy R. Heath. Right now, the PLAAF is focused on gaining expeditionary experience using a small number of elite airlift units primarily flying Ilyushin Il-76 transports. Recommended:  Why Doesn't America Kill Kim Jong Un?  “Through these deployments, small numbers of Chinese aircrews and technicians are learning to navigate abroad, manage issues of diplomatic access, and operate with greater autonomy,” reads the RAND study. “As the PLAAF gains experience through these activities, it is updating aspects of its approach to expeditionary operations to include deployed communications, logistics, and maintenance.” Recommended:  The F-22 Is Getting a New Job: Sniper Read full article

Выбор редакции
08 ноября 2017, 21:34

Victim Blame: Media Suggests Rand Paul Deserved To Be Attacked

Via The Daily Bell The media has got their narrative and they are sticking to it. It doesn’t matter that a shooter specifically targetted a Republican softball practice in June. It didn’t fit the narrative that the right is brewing hatred and violence. So most media was quiet about the Democrat Bernie supporter shooter. Senator Rand Paul was one of the members of Congress at that softball practice in June. And now, for the second time this year, he has been literally attacked by a Democrat. Rand Paul was attacked at his home earlier this week by his neighbor. First news outlets made it seem like this was just a silly little case of neighbors feuding over the length of the lawn. But then it came out that Rand suffered 5 fractured ribs. He was blindsided after cutting his lawn, still wearing ear protection. And if the nonchalant attitude of the media wasn’t enough, GQ published a piece called Rand Paul Sounds Like the Worst Guy to Have as a Neighbor. That’s it. Blame the victim. Rand Paul deserved to be attacked because he is an annoying neighbor. So, let’s read between the lines a bit here. Rand Paul is an asshole neighbor. He bought a house in a neighborhood that has certain rules with regard to lawns, and he decided that he doesn’t need to follow those rules because of his belief in “property rights” that don’t actually exist. This is, at its core, the problem with libertarianism. Libertarians don’t want to follow the rules that we as a society have agreed upon, because they feel those rules step on their freedoms. And sometimes they might even be right, but that doesn’t mean that they are above those rules and can do whatever they want. GQ never bothered to find out whether Rand Paul actually broke any of the rules, nor what specifically those were. But they did note that he composts and grows pumpkins on his property. Sounds like a pretty big scumbag. Now to be fair, I don’t know why Paul would buy a home in a strict neighborhood. By joining a voluntary neighborhood association, you are making an agreement that if you buy the land, you will abide by the pre-existing rules. A true libertarian would have bought an off the grid bunker somewhere in the remote hills of Kentucky. But I do think it is funny that the major complaints against Paul involve composting. I talked about this the other day, how everyone looks for the worst. The media could focus on the fact that Paul puts food waste to good use instead of filling the landfills. But instead, he is just a jerk because the neighborhood association apparently says you can’t compost. It is also pretty damn ironic that the article complains about Rand Paul breaking his neighborhood association rules. Because at the same time they gloss over the fact that his neighbor broke that pretty standard social rule about not violently attacking people. But don’t worry, GQ did put part of the blame on the violent attacker: Now, I don’t want to excuse the other side of this. One of the problems with Democrats is we’ve never met government oversight that we didn’t like. And there’s a good metaphor for Democratic politics in the obnoxious Home Owners Association rules that drive everyone crazy. So it sure seems like this Rene Boucher was also an asshole, who cared way too much about what his neighbor’s yard looked like. It seems like a guy who just broke 5 of his neighbor’s ribs over grass clipping was also, possibly, an asshole. Actually, it seems more like he was a typical worshipper of the state. It sounds like he thinks violence and threats can solve all problems. I’m not here to defend Rand Paul’s politics. I think he has missed plenty of opportunities to color himself a true freedom lover. I think he took the bait during the Presidential primaries and fell into the Trump Trap. And while I don’t even think he is that libertarian, he is likely the most pro-freedom Senator in Congress. But none of that should matter because this is about someone being attacked. I don’t want any politician, or any person, in general, to be attacked. Yet the left’s rhetoric is getting more and more violent. Antifa and other liberal groups are destroying more property, and attacking more people they label nazis. Yet if you consult the media, they will blame the “anti-government” folks for inciting violence against the left. Articles like GQ’s are further proof that the left excuses their own violence, and promotes it.

08 ноября 2017, 10:05

Исследование RAND: надо быстрее внедрять самоуправляемые автомобили, не дожидаясь усовершенствования технологии

Согласно данным нового аналитического отчета RAND Corporation, для широкого внедрения автономных транспортных средств достаточно того, чтобы их автопилот был чуть лучше водителя-человека. Это поможет спасти сотни тысяч жизней

11 января 2015, 17:18

ЦНАБ (CNAS) – демократический оплот колониального империализма (Ястребы США против Обамы)

Вашингтон не проводит единую внешнюю политику - он действует противоречиво и лишь в ответ на внешние вызовы, а «либеральные ястребы» объединяются вокруг генерала Дэвида Петреуса и Центра новой американской безопасности (ЦНАБ). Тьерри Мейсан представляет нам этот мозговой центр, который сегодня играет ту же роль, что и Проект нового американского века при Буше – обеспечивать американскую экспансию и доминирование над всём миром. Сирийский кризис, выход из которого был предложен ещё во время первой конференции в Женеве в июне 2012 г., продолжается, несмотря на все соглашения, заключённые с США. По-видимому, администрация Обамы не подчиняется президенту, и она разделена на две политические линии: с одной стороны, империалисты, склонные к разделу мира с Китаем и, возможно, с Россией (это позиция президента Обамы), а, с другой стороны, империалистические экспансионисты, объединившиеся вокруг Хиллари Клинтон и генерала Дэвида Петреуса. Ко всеобщему удивлению, отставка директора ЦРУ и госсекретаря после переизбрания Барака Обамы не только не положила конец разногласиям в администрации, но и обострила их. Именно экспансионисты возобновили войну против Корейской народной республики под предлогом кибер-атаки против Sony Pictures, якобы предпринятой Пхеньяном. Президент Обама, в конечном счёте, согласился с их доводами и подписал декрет о «санкциях». Представляется, что сторонники имперской экспансии первоначально объединились вокруг Центра новой американской безопасности, который в Демократической партии играл роль ту же самую роль, что и Проект нового американского века (а сегодня также и Foreign Policy Initiative) в Республиканской партии. Важную роль они играли и во время первого мандата Барака Обамы, и по некоторым данным образовали «глубинное государство», откуда продолжают дёргать за верёвочки. Либеральные ястребы Центр новой американской безопасности был создан в 2007 г. Куртом Кэмпбеллом и Мишель Флурнуа. Ранее оба эти интеллектуала работали в Центре стратегических и международных исследований (ЦСМИ - Center for Strategic and International Studies). В нём спустя два месяца после событий 11 сентября они руководили публикацией книги To Prevail : An American Strategy for the Campaign Against Terrorism (Всё для победы: американская стратегия по борьбе с терроризмом) [1]. В книге развивалась идея о том, что необходимо атаковать не только террористические группировки, о чём говорил президент Буш, но и государства, если им самим не удавалось эти группировки уничтожить на своей территории. Вдохновившись работами оперативной группы по борьбе с терроризмом из ЦСМИ, они выступали за значительное увеличение разведывательных агентств для наблюдения за всем миром. Короче, Кэмпбелл и Флурнуа принимали официальные представления о терактах и оправдывали «войну против терроризма», которая на целое десятилетие погрузила в траур весь мир. В 2003 году Кэмпбелл и Флурнуа вместе с другими тринадцатью демократами-интеллектуалами подписали документ под названием Progressive Internationalism : A Democratic National Security Strategy (Прогрессивный интернационализм: демократическая стратегия национальной безопасности) [2]. Этот манифест поддерживал все войны после 11 сентября и критиковал дипломатическую слабость президента Буша. После выборов кандидата-демократа в 2004 г. подписанты намеревались продвигать американский имперский проект (сторонником которого был Джордж Буш-младший) при этом критикуя его за то, что он оказывал пагубное влияние на руководителей, и, в частности, сеял сомнения среди союзников. Всем подписантам тогда приклеили ярлык «либеральных ястребов». ЦНАБ Во время своего создания в 2007 г. ЦНАБ выражал стремление обновить американскую стратегическую мысль после Комиссии Бейкера-Гамильтона и отставки министра Обороны Дональда Рамсфельда. На открытии центра присутствовали такие лица как Мадлен Олбрайт, Хиллари Клинтон и Чак Хейгел. В ту пору Вашингтон пытался выпутаться из трясины, в которую он попал в Ираке. Кемпбелл и Флурнуа выступали за военное решение, которое позволило бы американским войскам продолжать оккупировать Ирак, не истощая при этом свои силы. Для продолжения имперской экспансии американский империализм должен был прежде всего выработать определённую антитеррористическую стратегию, которая позволила бы сократить численность американских войск в Ираке. Нет никакого противоречия в том, что Кемпбелл и Флурнуа работали совместно с генералом Дэвидом Петреусом, которого только что назначили командующим военной Коалицией в Ираке, потому что он был автором пособия по предотвращению смуты в сухопутных войсках США. Они склоняют на свою сторону австралийского эксперта Дэвида Кикуллена, который станет гуру генерала Петреуса и разработчиком плана Surge (Удар). Согласно этому плану переориентация иракских повстанцев должна осуществляться путём использования двух факторов (пряник и кнут): с одной стороны, платить деньги боевикам, которые перейдут на сторону агрессора и будут устанавливать порядок на своей территории, а, с другой стороны, оказывать на них принудительное воздействие путём временного усиления военного присутствия США. Эта стратегия будет успешно использована: страна вначале погружается в фазу интенсивной гражданской войны, а затем после глубокой разрухи она медленно возвращается в состояние покоя. Но на самом деле частичная переориентация иракского сопротивления стала возможной лишь потому, что оно было организовано на племенной основе. Весь этот период ЦНАБ и генерала Петреуса водой не разлить. Килкуллен становится сначала советником Петреуса, а затем госсекретаря Кондолизы Райс. Сплав этот настолько прочен, что полковник Джон Нейгл, советник Петреуса, станет президентом ЦНАБа после того, как Кемпбелл и Флурнуа войдут в администрацию Обамы. Особенность ЦНАК состоит в том, что он является мозговым центром демократов, но с ним сотрудничают и в него входят республиканские ястребы. Впрочем, он не отказывается от встреч и дебатов с членами Проекта нового американского века. Финансирование центра осуществляется производителями вооружений и компаниями, сотрудничающими с оборонным ведомством (AccentureFederal Services, BAE Systems, Boeing, DRS Technologies, Northrop Grumman), финансовыми компаниями (Bernard L. Schwartz Investments, Prudential Financial), фондами (Carnegie Corporation of New York, The William and Flora Hewlett Foundation, PloughsharesFund, Smith Richardson Foundation, ZakFamily Charitable Trust) и иностранными правительствами (Израиль, Япония, Тайвань). Во время предвыборной кампании Кемпбелл и Флурнуа издают для будущего президента рекомендации The Inheritance and the Way Forward (Наследие прошлого и путь в будущее) [3]. Начиная с периода президентства Буша они ставят под сомнение принцип «превентивной войны» и использование пыток. Кроме того, они выступают за переориентацию войны с терроризмом с тем, чтобы избежать «столкновения цивилизаций», которое могло бы лишить Вашингтон его мусульманских союзников. Администрация Обамы После избрания президентом Барак Обама поручает Мишель Флурнуа контроль за перестройкой оборонного ведомства. По логике, она становится заместителем министра Обороны по политической части, то есть она должна вырабатывать новую оборонную стратегию. Она при этом считается вторым лицом в министерстве и распоряжается бюджетом в 200 миллионов долларов. Курт Кемпбелл, в свою очередь, назначается в госдепартамент и руководит в нём отделом по Дальневосточному и Тихоокеанскому регионам. И Кемпбелл, и Флурнуа придерживаются стратегии типа «оплот». Согласно этой стратегии США должны готовиться к будущему столкновению с Китаем. С этой точки зрения, они должны постепенно передислоцировать свои вооружённые силы из Европы и Большого Среднего Востока на Дальний Восток. ЦНАБ настолько популярен, что его сотрудники скоро войдут в состав администрации Обамы: Ренд Бирс станет секретарём госбезопасности, Эштон Картер, замминистра Обороны по закупкам, а затем министр Обороны, Сьюзан Райс, представитель ООН, а затем советник по национальной безопасности, Роберт Уорк, заместитель министра Обороны и далее: Шон Бримли, специальный советник министра Обороны, а затем директор по планированию в Совете национальной безопасности, Прайс Флойд, ассистент помощника министра Обороны по связям с общественностью, Элис Хант, специальный ассистент в министерстве Обороны, Колин Кал, ассистент министра Обороны по Ближнему Востоку, затем советник по национальной безопасности при вице-президенте, Джеймс Миллер, заместитель помощника министра обороны США по вопросам политики, Эрик Пирс, заместитель министра Обороны, ответственный за связи с Конгрессом, Сара Сьюэлл, назначена в 2014 году заместителем госсекретаря по вопросам демократии и прав человека, Уэнди Шерман, назначена в 2011 году заместителем госсекретаря по политическим вопросам, Викрам Сингх, специальный советник министра обороны по Афганистану и Пакистану, Гейл Смит, директор по развитию и демократии при Совете национальной безопасности, Джеймс Стейнберг, заместитель госсекретаря, Джим Томас, заместитель помощника министра Обороны США по финансам, Эдвард (Тед) Уорнер III, советник министра Обороны по контролю над вооружениями. В настоящее время ЦНАБ уже готовит программу для будущего президента США. Влияние ЦНАБ Мишель Флурнуа всё время стремилась занять пост министра Обороны, но не была допущена на эту должность в 2012 году, так как считалось, что она слишком тесно связана с Израилем. Однако сегодня она присутствует почти во всех инстанциях министерства Оброны, занятых планированием: она является членом научного Совета Обороны (Defense Science Board), политического Совета Обороны (Defense Policy Board) и консультативного президентского совета по разведке (President’s Intelligence AdvisoryBoard). Видно, что все её политические рекомендации учитываются как по «Большому Среднему Востоку», так и по Дальнему Востоку. ЦНАБ поддержал усилия Уэнди Шермана по возобновлению дипломатических отношений с Тегераном. Было отчётливо заявлено, что проблема Ирана в большей степени связана не с ядерным вопросом, а с экспортом иранской революции. Им была предложена серия чрезвычайно суровых мер по урезанию иранских трубопроводов в Африке, Латинской Америке и на Ближнем Востоке [4]. В отношении Сирии ЦНАБ считает, что невозможно свергнуть власть в республике в короткий срок. Поэтому он выдвинул «стратегию турникета» : использовать сложившийся против Исламского государства консенсус и принудить все вовлечённые в конфликт государства оказать давление на Дамаск и оппозиционные формирования для того, чтобы добиться военной деэскалации, при этом не вступая в коалицию с президентом аль-Ассадом против Исламского государства. Будут предприняты усилия по включению в состав правительства республики представителей проатлантической оппозиции и предоставлению гуманитарной и материально-технической помощи в районы, занятые повстанцами, с тем, чтобы привлечь к ним внимание. После того, как проатлантисты войдут в правительство, их задача будет состоять в том, чтобы распознать все секреты государственного аппарата, чтобы после этого уничтожить его. Но главная цель этого плана состоит в том, чтобы потребовать для повстанцев, которые отказываются войти в правительство, всю сирийскую пустыню. А эта пустыня представляет около 70% всей территории, и в ней расположены основные газовые месторождения [5]. Особое внимание в ЦНАБ уделяется Интернету. Речь идёт об ограничении правительственной цензуры с тем, чтобы облегчить контроль со стороны АНБ [6]. Вместе с тем там обеспокоены тем, что народный Китай защищает себя от шпионажа со стороны АНБ [7]. В тихоокеанском регионе ЦНАБ выступает за сближение с Индией, Малазией и Индонезией. С этой целью разработан план совершенствования механизма, направленного против Северной Кореи. Ответственные лица ЦНАБ из бывшего органа по сотрудничеству демократов с республиканскими неоконсерваторами постепенно превратился в главный исследовательский центр колониального империализма. Кроме Курта Кемпбелла и Мишель Флурнуа в состав администрации входят: генерал Джон Аллен, командующий Коалицией сил по борьбе с ИГИЛ, Ричард Эрмитейдж, бывший помощник госсекретаря, Ричард Данциг, вице-президент компании Rand Corporation, Джозеф Либерман, бывший пресс-секретарь израильского Сената, генерал Джеймс Маттис, бывший командующий ЦентрКома. ЦНАБ и в дальнейшем будет развиваться, потому что теперь он является главным мозговым центром, способным повлиять на оборонный бюджет и перевести экономику страны на военные рельсы. [1] To Prevail: An American Strategy for the Campaign Against Terrorism, Csis Significant Issues Series, CSIS, ноябрь 2001. [2] Progressive Internationalism: A Democratic National Security Strategy, Институт прогрессивной политики (Progressive Policy Institute), 30 октября, 2003 г. [3] The Inheritance and the Way Forward, Курь Кемпбелл, Мишель Флурнуа, ЦНАБ (CNAS), 2007. [4] Pushback Countering the Iran Action Network, Скотт Модель и Дэвид Ашер, Центр новой американской безопасности (Center for a New American Security), сентябрь 2013 г. [5] The Tourniquet. A Strategy for Defeating the Islamic State and Saving Syria and Iraq, Марк Линч, Центр новой американской безопасности (Center for a New American Security), октябрь 2014. А также How This Ends. A Blueprint for De-Escalation in Syria, Дафна Ранд и Николас Герас, Центр новой американской безопасности (Center for a New American Security), ноябрь 2014 г. « Американский «мирный план» для Сирии », Тьерри Мейсан, Перевод Эдуард Феоктистов, Al-Watan (Сирия), Сеть Вольтер, 1 января 2015. [6] Bringing Liberty Online. Reenergizing the Internet Freedom Agenda in a Post-Snowden Era, Ричард Фонтен, Центр новой американской безопасности (Center for a New American Security), сентябрь 2014 г. [7] Warring State: China’s Cybersecurity Strategy, Эми Чанг, Центр новой американской безопасности ( Center for a New American Security), декабрь 2014г. http://www.voltairenet.org/article186374.html

29 декабря 2014, 14:03

Исраэль Шамир. Арт-война против Кореи: убийство Ким Чен Ына руками Голливуда

Исраэль Шамир о мечтах Запада овладеть Кореей, гуманитарной интервенции как новом стиле войны и убийстве Соединенными Штатами непослушных мировых лидеров.

28 ноября 2014, 09:00

Фабрики мысли в США

Система аналитических центров представляет собой совокупность конкурирующих организаций, преследующих цель создания максимально объективной, достоверной, качественной информации, востребованной заказчиком, роль которого исполняют государственные, общественные и бизнес структуры. Указанные структуры в процессе подготовки и принятия политических решений выступают в качестве властных субъектов (субъектов влияния), и именно благодаря их запросам «фабрики мысли» актуализируются и становятся востребованными. Любая из перечисленных политических сил заинтересована в доминировании на информационном рынке, следовательно, структура «фабрик мысли» и их позиции на рынке информационных услуг обусловлены потребностями политических сил, с которыми они ассоциированы, и актуальной конъюнктурой этого рынка. Структура расходов США на НИОКР, % Источник: The FY 2012 Science and Technology R&D Budget. Office of Science and Technology Policy. Ex­ecutive Office of the President. Так, утрачивая декларируемую непредвзятость, «фабрики мысли» практически с начала своего существования подстраиваются под ту или иную авторитетную доктрину и в дальнейшем не имеют возможности ее изменить. Субординация по отношению к властному центру постепенно окостеневает, и организация становится фабрикой по производству программ и моделей их построения для конкретной политической группы. Этот довольно стандартный набор воззрений на природу «фабрик мысли» не носит ни полного, ни исчерпывающего характера, однако может быть принят в качестве отправной точки настоящего исследования. Такое исследование целесообразно осуществлять в кросс-национальном контексте. В противовес традиционной и широко распространенной концепции, рассматривающей «фабрики мысли» как результат прямой экстраполяции американского опыта развития аналитических организаций на самые разные страны независимо от их исторического, культурного и политического своеобразия, в данном исследовании предлагается концепция, основанная на мультимодельном подходе, который фокусирует внимание на различиях в институциональном оформлении «фабрик мысли» на национальном уровне. Более подробно особенности мультимодельного подхода будут показаны ниже при сравнении американской модели «фабрики мысли» с европейской и азиатской моделями. Ведущая и, можно сказать, пионерная роль в использовании «фабрик мысли» как инструмента разработки и принятия политического решения, бесспорно, принадлежит США, поэтому отталкиваться целесообразно именно от опыта данной страны. Анализ организационной модели «фабрик мысли», существующей в ней, может позволить выявить ключевые характеристики института, вариации которых в дальнейшем могут быть рассмотрены на примере иных стран, где «фабрики мысли» так или иначе существуют. Это важно, в частности, для России, где весьма актуальна потребность в выстраивании механизма адекватной аналитической поддержки принятия политических решений. ТРИ МОДЕЛИ ОРГАНИЗАЦИИ "ФАБРИК МЫСЛИ" В ГЛОБАЛЬНОМ КОНТЕКСТЕ Понятию «фабрики мысли» («think tanks») в современной политической науке даются разнообразные дефиниции и трактовки (в частности, распространены организационные, функциональные, структурные определения «фабрик мысли»). Автор исходит из того, что «фабрики мысли» — это разнообразные институты, занимающиеся изучением и анализом политических процессов и проблем, а также предоставляющие заинтересованным акторам (как собственно политическим, так и общественным и бизнес структурам) разработки и рекомендации по вопросам внутренней и внешней политики в целях принятия ими обоснованных политических решений. Финансирование федеральных исследований и разработок (запрос на 2014 фин. г.), млн. долл. Источник: Federal Research and Development Funding:FY2014. Congressional Research Service. July 30, 2013. P. 4. Тогда подлежит изучению не только та или иная наличествующая сегодня модель «фабрики мысли», но и ее генезис. Сложность анализа обусловлена невозможностью создания типичной схемы включения «фабрик мысли» в разработку политических решений, так как на нее воздействует множество политических, социальных, экономических и иных факторов, имеющих национальные или региональные особенности. Эти же факторы оказывают влияние и на часто принимаемую за «стандартную» институциональную структуру «фабрик мысли», которая в действительности всегда мимикрирует под окружающую ее социальную среду. Можно (сугубо схематически) выделить три основные модели функционирования «фабрик мысли»: американскую, европейскую и азиатскую. Разделение на модели само по себе является принципиальным, так как ранее дифференциация «фабрик мысли» проводилась преимущественно по критерию их большего или меньшего соответствия американскому образцу. Это обусловлено доминированием в литературе американских работ по «фабрикам мысли» и экспансией американских политико управленческих форм, хорошо заметной на примере Японии, Гонконга, Макао, Индии, Мексики и большинства стран Восточной Европы, в том числе России и Украины. Такой взгляд, среди прочего, приводит к безусловному доверию к американской исследовательской практике, как, например, в отчете «Non governmental Think Tanks in Ukraine: Capabilities, Challenges, Prospects», опубликованном Украинским центром экономических и политических исследований, ключевым источником для которого выступают, в свою очередь, отчеты Научно-исследовательского института внешней политики (Филадельфия, США). Такая ситуация характерна не только для Украины, но и для многих других развивающихся стран, осуществляющих некритическое заимствование иностранных институциональных и интеллектуальных конструктов. ОПЫТ США: ФОРМИРОВАНИЕ И ЭТАПЫ РАЗВИТИЯ "ФАБРИК МЫСЛИ" Опыт США показывает один из возможных вариантов истории становления «фабрик мысли», а также масштаба и результативности их деятельности. Американские «фабрики мысли» в указанном выше смысле исторически создавались прежде всего военными ведомствами, заинтересованными в разработке комплексной технологии аккумулирования информации — с привлечением гражданских специалистов, обладающих широкими познаниями в различных (в том числе политических) аспектах стратегического анализа. Схема расчета налоговых льгот в США Источник: Налоговое стимулирование инновационных процессов/ Отв. Ред. — Н.И. Иванова. — М.:ИМЭМО РАН, 2009. С.142 В 1956 г. по инициативе министра обороны США пять крупнейших университетов создали некоммерческую исследовательскую организацию под названием «Институт оборонного анализа». Менее чем за 10 лет институт вырос в крупное научное учреждение со штатом 600 человек. В 1960 е годы в США насчитывалось уже около 200 «фабрик мысли» самого разного профиля. Наиболее известными и влиятельными среди них были так называемые «финансируемые правительством центры НИОКР» (среди них RAND, Институт оборонного анализа, Институт военно морского анализа, корпорация «Aerospace»). Они напрямую поддерживались конгрессом США, который в конце 1960 х годов выделял им до 300 млн. долларов ежегодно. Необходимо подчеркнуть важный аспект в истории американских исследовательских центров. Руководство Пентагона изначально отказалось от создания аналитических центров внутри военного ведомства, хотя содержание независимых или частично независимых бесприбыльных (non profit) центров обходилось намного дороже. Заработная плата в «фабриках мысли» значительно превышала оклады государственных служащих. Руководство Пентагона исходило из того, что в результате опоры на «внутренние» центры пострадало бы качество научного консультирования, утратив широту и глубину охвата, присущие независимым научно исследовательским организациям. В конце 1970-х и начале 1980-х годов в США стал появляться новый тип «фабрик мысли». Это были идеологизированные, ориентированные на политическую активность организации, основанные, как правило, с целью продвижения определенных идейных ценностей или, точнее, образцов мышления. Среди них стоит выделить Институт Катона и Фонд Наследия — идеологически окрашенные организации, занимающиеся не отвлеченными политическими теориями, а пропагандой неоконсервативных идей в политической и особенно экономической сферах. В 1980-х годах такие центры были на подъеме своего влияния. С начала 1990-х годов в развитии американской политической мысли наметился поворотный момент, связанный с общесистемным сдвигом в международных отношениях.  Он привел к более четкому идеологическому оформлению различных «фабрик мысли»: обозначились как продемократические, так и прореспубликанские (более консервативные) институты, каждый из которых стремился продвигать собственную, по возможности уникальную концепцию, способную обеспечить аналитическую и консультативную поддержку принятия политических решений в новых условиях окончания «холодной войны» и превращения США в единственную сверхдержаву. Результатом стали бурные дебаты как в академической среде, так и в публичной сфере, однако практическая деятельность большинства подобных интеллектуальных центров в 1990-е годы сосредоточилась в основном на решении «прикладных» задач, то есть в большей степени на политической технологии, чем на выработке действительно инновационных концептуальных подходов. Прямое финансирование государством НИОКР, осуществляемых бизнесом и налоговое стимулирование инновационной деятельности Источник: OECD, Main Science and Technology Indicators (MSTI) Database, June 2012; OECD R&D tax in­centives questionnaires, January 2010 and July 2011, and national sources, based on OECD (2011), OECD Science, Technology and Industry Scoreboard 2011, OECD, Paris В плане же идеологических ориентиров в 2000-е годы американское экспертное сообщество все же преимущественно оставалось под влиянием консервативных идей, что в первую очередь связано с приходом к власти команды Дж.Буша. Следует констатировать, что вне зависимости от этапа своего развития «фабрики мысли» США всегда преследовали, строго говоря, одну цель: привлечение людей, способных генерировать идеи, к решению политически значимых проблем. При этом виды решаемых проблем, форма организации «фабрик мысли», заказчик, виды отчетности и т.д., естественно, различались. ОСНОВНЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ АМЕРИКАНСКОЙ МОДЕЛИ Американский опыт создания «фабрик мысли» как специализированных организаций, занимающихся производством особого интеллектуального продукта — предлагаемого к реализации заказчиком политического решения, характеризуется несколькими основополагающими чертами: — правительство США неизменно демонстрирует заинтересованность в развитии «фабрик мысли» и расширении их научно исследовательского потенциала; — сами «фабрики мысли» создаются и функционируют преимущественно как неправительственные структуры, роль правительственных аналитических центров в сравнении с крупнейшими негосударственными «фабриками мысли» относительно второстепенна; — стремясь к диверсификации круга клиентов и партнеров, «фабрики мысли» тем не менее уделяют особое внимание поддержанию постоянных связей с государственными учреждениями. Рассмотрим выделенные характеристики подробнее. Правительственное внимание к развитию «фабрик мысли» подтверждается как заявлениями, так и практическими действиями представителей государственных структур. «Наиболее распространенная до настоящего времени среди членов федерального правительства точка зрения хорошо сформулирована в докладе, представленном в 1945 г. президенту Рузвельту Ванневаром Бушем, ученым, который возглавлял во время войны Управление научных исследований и разработок. Буш писал: „Основная политика Соединенных Штатов заключалась в том, что правительство должно способствовать достижению новых рубежей. Оно открыло морские просторы клиперам и обеспечило землей первых поселенцев. Налоговое стимулирование частных затрат на инновационную деятельность для крупных, малых и средних компаний в странах ОЭСР (налоговые субсидии на 1 долл. затрат на НИОКР) Источник: OECD Science, Technology and Industry Outlook 2012. P. 167. Несмотря на то что эти рубежи уже в значительной степени не существуют, рубеж науки остался. Более того, поскольку здравоохранение, благосостояние и безопасность входят в компетенцию правительства, научный прогресс представляет и должен представлять первостепенный интерес для правительства“». Реализация этого курса находит свое выражение в следующих обстоятельствах. Во-первых, в четкой дифференциации аналитических работ, установленной Национальным научным фондом, однако, что показательно, используемой не только правительственными, но и практически всеми иными структурами. Она включает три вида аналитической деятельности, а именно: — фундаментальные исследования — «изучение неизвестного». Такие исследования иногда называют ненаправленными, и они оказывают мотивирующее воздействие, выраженное в стремлении к знанию ради самого знания. Чарльз Э.Уилсон, первый министр обороны президента Эйзенхауэра, говорил о них как о деятельности, когда «...вы не знаете, что вы делаете». Примером мог бы служить химик, работающий с каким либо соединением просто для того, чтобы получить неизвестные до сих пор сведения об этом соединении. Он что то ищет, но что — не знает сам; — прикладные исследования — исследования, направленные на удовлетворение какой либо существующей потребности, например на создание лекарства от известной болезни или на нахождение новых способов повышения скорости самолета. Они опираются на фундаментальные исследования и, как правило, порождают дополнительные знания. Если продолжить наш пример с химиком, то нужно сказать, что он вступит в область прикладных исследований, как только предпримет попытки обнаружить, не позволяет ли изучаемое им соединение предупредить какое либо заболевание; — разработки — систематическое использование фундаментальных и прикладных исследований для создания и производства конкретных объектов (от сывороток до космических кораблей), систем, методов и материалов. Они обычно включают проектирование и эксперименты с неким изделием или процессом, но никогда — его непосредственное производство. Если, например, наш химик обнаружил бы, что изучаемое им соединение потенциально может использоваться в качестве противомалярийного препарата, то тогда разработки включали бы в себя очистку соединения, его проверку и подготовку к массовому производству. Во-вторых, в объеме финансирования «фабрик мысли». За период с 1957 по 1964 г., на который пришлось рождение самого феномена «фабрик мысли», общие расходы на них увеличились с 3 до 15 млрд. долларов. На пике популярности «фабрик мысли» в США — с 1960 по 1970 г. — на них было израсходовано более 150 млрд. долларов. Сегодня бюджет только одной RAND Corporation составляет 10-12 млрд. долларов в год. Показатель налоговых льгот на 1 долл. затрат на НИОКР Источник: Global R&D Report 2008 Magazine. P. 11; 2009 Global R&D Funding Forecast. P. 27. В-третьих, в структуре финансирования научной деятельности. Средства на поддержание научной деятельности предоставляются, конечно, не только федеральным правительством, но и колледжами, университетами, некоммерческими организациями и фондами, промышленностью (осуществляющей исследования и разработки как по собственной инициативе, так и в соответствии с заказами, полученными оттого же правительства), наконец, частными лицами. Однако, по данным П.Диксона сорокалетней давности, около 60% средств, направленных на эти цели, в то время предоставлялось федеральным правительством. По прошествии сорока лет такое распределение практически не изменилось и фактически стало модельным. Создаются же и функционируют претенденты на дележ этого «пирога» по инициативе не столько государства, сколько независимых от него структур. Так, бизнес среда порождает специфические «фабрики мысли» на базе исследовательских групп, действующих практически при любой крупной фирме (характерная их черта — высокая степень региональной привязанности, или анклавности). Впрочем, удельный вес социально и особенно политически референтных разработок в этой подгруппе американских «фабрик мысли» довольно низок. В массовом порядке «фабрики мысли» создаются при университетах. В 1969 г. количество таких центров составляло 5329; сегодня их число возросло примерно в полтора-два раза и иногда просто отождествляется с количеством кафедр в ведущих университетах. Впрочем, эту динамику следует скорее связывать с внутренним ростом самих университетов и их инфраструктуры, не смешивая со спонтанным образованием полноценных «фабрик мысли», число которых определяется прежде всего спросом и «естественным отбором». Как уже говорилось, в рамках американской модели правительственные аналитические центры играют — в сравнении с крупнейшими негосударственными «фабриками мысли» — второстепенную роль. Например, почти каждое федеральное агентство в правительстве США имеет свои собственные исследовательские учреждения, однако они заняты в большей степени техническим анализом, то есть сбором статистики и архивированием поступающих данных. Независимые «фабрики мысли» поддерживают тесные связи с государственными учреждениями. Правительственные акторы (как федеральные, так и местные) являются постоянными потребителями аналитических услуг: они нуждаются в широком спектре интеллектуальных продуктов, включая разработку долгосрочных планов развития той или иной отрасли и предложений по разрешению проблем текущей политики. Вместе с тем «фабрики мысли» сотрудничают с негосударственными фондами (такими, как Фонд Форда) и с бизнес структурами, заинтересованными в некоторых специфических видах аналитической деятельности (анализ рисков и возможностей в развитии компании, детализация рынка и т.п.). Вероятно, наиболее ярким примером этой «всеядности» американских «фабрик мысли» является история всемирно известной корпорации RAND. Предпринимательские расходы на НИОКР по отраслям в 2009 г., млрд. долл. по ППС Источник. OECD Statistics (http://www.oecd.org/statistics/). Будучи основанной в 1946 г. министерством военно воздушных сил США в сотрудничестве с авиакомпанией Douglas Aircraft, в мае 1948 г. организация приобрела статус независимого аналитического центра, перейдя тем самым из государственной в неправительственную сферу. Стартовый капитал для ее развития в этом качестве был предоставлен в том числе Фондом Форда. При этом, несмотря на смену статуса, корпорация сохранила налаженные организационные связи с государственными учреждениями, что позволило ей активно привлекать для собственных разработок экспертов как из правительственных агентств, так и из университетов и из частного сектора. «Фабрики мысли», особенно плотно взаимодействующие с правительством при сохранении формальной независимости от него, образуют, если можно так выразиться, «прогосударственный» сектор аналитических центров, отличающийся повышенным уровнем авторитетности. В нем больше всего отставных политиков, и он финансируется преимущественно за счет бюджетных средств. Одним из самых характерных примеров такой «прогосударственной» организации является Институт Брукингса. Эта организация была основана еще в 1916 г. бизнесменом и филантропом Робертом Брукингсом в качестве Института правительственных исследований (Institute for Government Research), причем одновременно Брукингс профинансировал также учреждение еще двух центров: Экономического института (Institute of Economics) и Школы Роберта Брукингса (Robert Brookings Graduate School). В 1927 г. эти три организации были объединены в единый Институт Брукингса. «В течение ряда лет влияние Института на правительство было значительным. Хотя он лишь в особых случаях работает непосредственно на правительство (и то только при условии, что работа будет не секретной и может быть опубликована), его исследованиям часто уделяют более серьезное внимание, чем исследованиям групп, пользующихся поддержкой федеральных властей. В прошлом он содействовал организации и разработке процесса составления федерального бюджета, сформулировал политику в отношении военных долгов и принципа тарифной реформы в 20-х годах». Одним из наиболее известных глобальных проектов Института была помощь правительству в разработке плана восстановления послевоенной Европы (European Recovery Program), подготовленного в 1948 г. и ставшего основой «Плана Маршалла» по реконструкции западноевропейской экономики. В начале 1950 х годов Институт был реорганизован и стал профилироваться по трем основным направлениям: экономические исследования, политические исследования (государственное управление) и внешнеполитические программы. В 1967 г. в партнерстве с федеральным правительством Институт начал реализацию долгосрочной программы под названием «Определяя национальные приоритеты» и в течение всех 1970-х годов получал заказы от правительственных департаментов, несмотря на напряженные отношения с Р.Никсоном. Количество исследователей на тысячу занятых, в эквиваленте полной занятости Источник: Factbook 2012. С началом в 1980 х годах эры рейганизма Институт вновь реорганизовался, в его составе появился Центр образования в области публичной политики (Center For Public Policy Education), который занимался в том числе и привлечением заказчиков для разрабатываемых Институтом проектов. Следующее расширение произошло в середине 1990-х годов, когда было учреждено несколько междисциплинарных центров, например Центр городской политики (Center on Urban and Metropolitan Policy). С 2002 г. и по настоящее время президентом Института является Строуб Тэлботт, в прошлом один из наиболее значимых членов команды президента У.Клинтона. Об уровне эффективности Института Брукингса говорит тот факт, что в 2009 г. он занял первое место в глобальном рейтинге экспертно-аналитических центров мира, составленном Университетом Пенсильвании на основе опроса нескольких тысяч ученых и экспертов. Всего на звание лучшего исследовательского центра мира претендовали 407 организаций. Таким образом, можно заключить, что «фабрики мысли» в США представляют собой преимущественно самостоятельные организации, тесно взаимодействующие как с политической, так и с бизнес элитой. В большинстве случаев они приближены к власти, но не включены в нее, что позволяет сохранять объективность и в то же время дает возможность компетентного критического анализа правительственной деятельности. Миссия государства в большинстве американских «фабрик мысли» сводится к роли заказчика интеллектуального продукта и соучредителя (в некоторых случаях) той или иной организации, а также, что особенно важно, аналитика особого рода — сравнивающего тысячи исследований сотен фирм, извлекающего самую ценную информацию, делающего ставку на наиболее эффективные центры, но не отрекающегося от остальных. Впрочем, кроме «прогосударственных» организаций, в США можно обнаружить «фабрики мысли», не входящие в сферу влияния власти и находящиеся на «службе по крайней мере у части общественности». По идеологической окраске они сильно различаются, объединяющими же признаками для организаций данного типа являются следующие: — отвергается сама возможность принятия федерального финансирования; — результатам работы никогда не придается характер промышленной собственности; — результаты работы не привязаны к заказчику; — главной целью является оказание на общественность и правительство внешнего критического влияния; — обычная форма финансирования — субсидии благотворительных фондов, завещания, дары, иные общественные пожертвования и доходы от продажи публикаций. Расходы системы высшего образования на НИОКР Источник. OECD Statistics (http://www.oecd.org/statistics/). «Будучи независимыми от поддержки тех, кого они консультируют, эти „фабрики мысли“ находятся в уникальном положении. Они не присутствуют на закрытых заседаниях, где формируется политика, и в этом смысле их влияние ограничено. Поскольку их нельзя взять на службу и они ни от кого не зависят, их позиция очень выгодна для развертывания острой общественной критики и привлечения большей аудитории к участию в дискуссиях по основным политическим проблемам. Именно эта способность делать обсуждение вопросов политики живым, конкретным и открытым должна лежать в основе оценки „общественных фабрик мысли“». Одной из наиболее известных «прообщественных» «фабрик мысли» является Центр по изучению демократических институтов. Работа Центра состоит в ежегодно организуемых исследованиях, семинарах, учебных курсах и экспериментах. Среди наиболее заметных результатов его деятельности — подготовка масштабного проекта реформы американской Конституции, призванного «обеспечить соответствие Конституции современным условиям, политике и проблемам». По этому факту можно судить и о масштабах амбиций Центра, и о масштабах его реального влияния. В схематическом виде основные особенности американской модели взаимодействия «фабрик мысли» с их основными контрагентами отражены на рис. 1. Рисунок 1. Распределение интеллектуального продукта "фабрик мысли" США АМЕРИКАНСКАЯ МОДЕЛЬ В СРАВНИТЕЛЬНОМ АСПЕКТЕ: ПРЕИМУЩЕСТВА И НЕДОСТАТКИ Американская модель организации «фабрик мысли» обладает неоспоримыми достоинствами. Успешно пользующиеся заинтересованностью правительства США в развитии и расширении научно исследовательского потенциала, однако привлекающие, наряду с государственными, значительные ресурсы общественных и бизнес структур и умело маневрирующие ими, «фабрики мысли» в США представляют собой в высокой степени самостоятельные организации, приближенные к власти, но не включенные в нее непосредственно (в отличие от того, что часто имеет место, например, в российской ситуации). Такая «трехмерная» система способствует выработке адекватных управленческих рекомендаций, отвечающих критериям достоверности и функциональности. Система информационно аналитической поддержки, предоставляемой «фабриками мысли» США, является исключительно прагматичной. Прагматична даже сама структура типичной американской «фабрики мысли», сочетающая характерную для коммерческих организаций гибкость, присущее общественным организациям диверсифицированное финансирование и высокую степень «кадровой интегрированности» в научную, политическую и бизнес среду. Американская модель «фабрики мысли», по сути, является проекцией американской идеи демократии. Аналитические центры представляют различные группы интересов, действуют в системе рыночных отношений и доступны общественному контролю. Единственным, но значимым минусом американской модели является ее ограниченная применимость в иных социальных средах, особенно когда речь идет о «фабриках мысли» стран, относимых к европейской и азиатской культурным зонам. По мнению Д.Стоун, «в США влияние на формирование „фабрик мысли“ оказывают не только политические факторы, но и сильная филантропическая культура и благоприятный налоговый режим». Влияние филантропической культуры на функционирование «фабрик мысли» в США подчеркивается также в работах Д.Абельсона и К.Вейс. Внутренние затраты на гражданские исследования и разработки в России и зарубежных странах в расчете на одного исследователя Источник. Программа кандидата в президенты Российской академии наук академика В.Е. Фортова. Ос­новные направления развития Российской академии наук. Москва, 10 мая 2013 г. С. 27. Между тем ни в Европе, ни в Азии социальная среда не способна предоставить эффективную поддержку независимым «фабрикам мысли». В китайской практике в ряде случаев вообще наблюдается «финансовое подавление» независимости гражданских «фабрик мысли» через механизмы Национального научного фонда и прямого государственного заказа. Крайне мало (по сравнению с США) существует и специализированных налоговых послаблений, равно как и частных фондов, способных финансировать аналитические центры. Поэтому с конца 1990-х годов в ведущих странах Евросоюза и Китае наметилась тенденция к созданию собственных оригинальных моделей интеллектуального обеспечения политико управленческого процесса, в гораздо большей степени ориентированных на государство, нежели американская. Образцом европейских «фабрик мысли» могут служить так называемые «старт фабрики» («start up tanks»). Подобно своим американским аналогам, «старт фабрики» представляют собой независимые научно-исследовательские центры, деятельность которых направлена на поддержку принятия политических решений. Однако, в отличие от США, они создаются не гибким взаимодействием власти, науки и бизнеса, а их изначально жестко формализованной кооперацией, причем власть, как правило, представлена только молодым поколением, лишь начинающим свою карьеру и потому заинтересованным в интеллектуальном стимуле. Примерами «старт фабрик» могут служить Лиссабонский совет в Брюсселе или BerlinPolis. Еще больше отличается от американской азиатская модель «фабрик мысли». Наиболее показателен в этом плане опыт Китая, где три типа «фабрик мысли» образуют сеть информационного анализа и консалтинга, охватывающую практически все общество. В схематическом виде китайская модель формирования «фабрик мысли» отображена на рис. 2. Рис. 2. Три типа "фабрик мысли" в КНР В систему входят официальные институты, полуофициальные институты и гражданские исследовательские центры. Внешне возникает иллюзия некоего подобия американской модели, однако при формальном совпадении ряда ключевых акторов отсутствует развитая система фондового спонсорства и получения негосударственных заказов. «Фабрики мысли» в КНР используются официальными структурами прежде всего как поставщики проверенной и обобщенной информации о тех социальных группах, с которыми они связаны. Даже в Японии, стране, которая на протяжении нескольких десятилетий после второй мировой войны находилась в фарватере американской политики, была в итоге сформирована модель «фабрик мысли», отличающаяся от образца, существующего в США, хотя надо признать, что долгосрочное американское влияние наложило свой отпечаток на функционирование японских аналитических центров (как, впрочем, и на иные стороны японской жизни). «Фабрики мысли» в Японии, как и в США, занимаются в первую очередь специализированным анализом, причем преимущественно экономическим, поскольку глобальных политических амбиций Япония, по крайней мере официально, не имеет. Вместе с тем, в отличие от США, в Японии «фабрики мысли» стремятся не столько к независимости, сколько к максимально тесной кооперации с государственными институтами и бизнес организациями, обеспечивающей гарантии постоянного сотрудничества и востребованности. Таким образом, организационная модель «фабрик мысли», изначально родственная американской, все же подстраивается под специфику национальной политической культуры и социально экономической сферы. В КАКОЙ МЕРЕ ВОЗМОЖНО ЗАИМСТВОВАНИЕ АМЕРИКАНСКОЙ МОДЕЛИ В ИНЫХ НАЦИОНАЛЬНЫХ И КУЛЬТУРНЫХ УСЛОВИЯХ? Мультимодельный подход, в отличие от традиционалистского, в соответствии с которым американская модель трактуется как «чистая», то есть вообще не отягощенная национальной спецификой и потому применимая к любой социальной системе, предполагает рассмотрение «фабрик мысли» как организаций, обладающих не только институциональной, но и региональной и национальной спецификой. В свою очередь, соотнесение инновационных и автохтонных элементов, интегрирующихся в ту или иную устойчивую модель «фабрики мысли», позволяет скорректировать господствующий в литературе «панамериканский» подход к вопросу. Сопоставление расходов на НИР и НИОКР и количества статей в Web of Science в 2011 году по странам Источник. Москалева О.В. Можно ли оценивать труд ученых по библиометрическим показателям? // Управление большими системами. 2013. Специальный выпуск 44: «Наукометрия и экспертиза в управле­нии наукой». С. 327—328. В результате становится возможным констатировать взаимосвязь таких параметров, как структура аналитических центров, их информационный потенциал и достоверность рекомендаций, с одной стороны, и качество политических решений, принимаемых правительственными и общественными структурами, — с другой. Качество информационных услуг, представляемых «фабриками мысли», напрямую коррелирует с их независимостью, конкурентностью среды, вариативностью аналитических подходов, а также с национальной спецификой, делающей (или не делающей) институциональную структуру «фабрик мысли» органично встроенной в систему разработки и принятия политических решений. Отличительной чертой американских «фабрик мысли» является их включенность в механизмы принятия решений при сохранении высокой институциональной автономности от акторов, принимающих решения, а также от параллельно действующих экспертных центров. Несмотря на активные попытки заимствования американской модели, при организации аналитических центров в странах Европы и тем более Азии такой автономности удается достичь далеко не всегда. Сравнительный анализ позволяет определить пределы возможного заимствования — это преимущественно внешняя имитация, поскольку сохранение сути организации требует адаптации к местным условиям всех структурообразующих элементов. Более масштабная имитация, как ни парадоксально, ведет либо к утрате содержания деятельности, либо к падению степени независимости аналитических центров. Поэтому целесообразна комбинация заимствований, обеспечивающих адаптацию «фабрики мысли» к региональным условиям при сохранении ее «институциональной идентичности», подразумевающей, помимо прочего, и определенную степень независимости в сборе и проверке достоверности данных. Очевидно, что именно поиском такой комбинации и заняты все участники продолжающегося уже не первое десятилетие процесса конструирования центров политической аналитики в современной России. Вопрос о том, насколько она возможна и имеет шансы быть востребованной в рамках национальной политической культуры, остается, однако, открытым. http://rusrand.ru/analytics/analiticheskie-tsentry-v-politicheskom-protsesse-amerikanskaja-model-fabrik-mysli

04 июля 2014, 23:26

THE FINHTING UKRUK HAI

 В распоряжении журналистов оказался документ, предположительно подготовленный специалистами американского стратегического исследовательского центра RAND Corporation. Он включает в себя три стадии действия карательных сил на востоке Украины. План подразумевает расстрел взятых в плен ополченцев и сочувствующих им мирных жителей, создание фильтрационных лагерей, изъятие имущества жителей региона для поощрения наиболее отличившихся при проведении карательной операции солдат. Если умертвия, собранные Черным Властелином отовсюду, победят, все, видимо, так и будет. Если победят. Если.