• Теги
    • избранные теги
    • Компании455
      • Показать ещё
      Разное666
      • Показать ещё
      Страны / Регионы791
      • Показать ещё
      Международные организации164
      • Показать ещё
      Формат31
      Издания139
      • Показать ещё
      Люди407
      • Показать ещё
      Показатели19
      • Показать ещё
      Сферы2
RAND Corporation
RAND (англ. РЭНД — аббревиатура от Research & Development — «Исследования и разработка») — американский стратегический исследовательский центр. Является некоммерческой организацией. стратегический центр в городе Санта-Моника (Калифорния) Корпорация RAND (сокращение от Research & Development — науч ...
RAND (англ. РЭНД — аббревиатура от Research & Development — «Исследования и разработка») — американский стратегический исследовательский центр. Является некоммерческой организацией. стратегический центр в городе Санта-Моника (Калифорния) Корпорация RAND (сокращение от Research & Development — научно-исследовательские разработки) стала первой в мире «фабрикой мысли» (по-английски — think-tank). http://www.r&.org Этот центр был основан в калифорнийском городке Санта-Моника в 1948 году под эгидой военно-воздушных сил США. В течение первых десятилетий RAND занимался в основном решением технических задач — конструированием самолетов, ракетной техники и спутников. В начале 60-х специалисты RAND активно занимались вычислительной техникой и программированием. Но уже с начала 50-х RAND начал работать по заказам других американских правительственных организаций, проводя исследования по проблемам национальной безопасности. Сначала исключительно по военно-техническим, а затем и по стратегическим аспектам. При этом RAND оставался некоммерческой организацией, весь его бюджет уходил и уходит на текущие проекты. С течением времени в исследовательском центре появились специалисты по социальным наукам — политологии, экономике, социологии, психологии и т. д., и RAND стал выполнять заказы правительства США по все большему кругу проблем. Сегодня RAND публикует отчеты по самой широкой тематике — от проблем здравоохранения и борьбы с наркотиками до исследований рынка труда, региональной интеграции, экологии, международных отношений и вопросов безопасности как США, так и других стран. Так, среди его заказчиков присутствуют автомобильный гигант Ford Motor и фармацевтическая компания Pfizer, Гарвардский и Стэнфордский университеты, ООН, Еврокомиссия и Всемирный банк, фонды Сороса и Рокфеллера и даже Министерство здравоохранения Китая и многие другие. Организационная структура Штаб-квартира корпорации до сих пор расположена в Санта-Монике (Santa Monica, California (corporate headquarters)), однако со временем RAND открыл свои отделения в Нью-Йорке (New York (Council for Aid to Education)), Вашингтоне (Arlington, Virginia (just outside Washington, D.C.)), Питсбурге (Pittsburgh, Pennsylvania ), а с начала 90-х за пределами Соединенных Штатов — в Нидерландах (Leiden, The Netherl&s (RAND Europe headquarters)), Великобритании (Cambridge, United Kingdom ), Германии (Berlin, Germany) и Катаре (Doha, Qatar). Кроме филиалов у RAND имеется также три «полевых бюро» (field sites) — в Лэнгли (где расположена штаб-квартира ЦРУ), в Баулдере (штат Колорадо) и с недавних пор в Москве. В ранний период развития коропорация РЭНД имела очень гибкую и подвижную структуру, ее руководство избегало чрезмерного администрирования. Однако по мере роста общего числа сотрудников администрации пришлось выработать более строгие организационные принципы и постоянную структуру. В корпорации РЭНД 11 исследовательских отделов — Вашингтонский отдел оборонных проблем, отделы проблем управления, анализа ресурсов, инженерных наук, наук об окружающей среде, социальных наук, физики, изучения систем, математики, электронно-вычислительной техники и экономики (т.е. отделы скорее соответствуют академическим дисциплинам, а не номенклатуре исследований, деление носит профессиональный, а не функциональный характер). Основной организационный принцип RAND — высокая степень децентрализации. Отдел обладает значительной свободой действий не только при подборе сотрудников, но и при определении программы исследований. Он является независимой единицей и в финансовом отношении — у каждого отдела самостоятельный бюджет, ежегодно утверждаемый руководством корпорации; из этих средств оплачивается работа любого сотрудника отдела независимо от того, выполняет ли он работу внутри отдела или участвует в междисциплинарном проекте. Работа корпорации РЭНД ведется либо в рамках отдела, либо в междисциплинарной группе, специально создаваемой для выполнения того или иного проекта. Работа над проектом начинается с назначения руководителя группы. Некоторое время руководитель работает один, стремясь сформулировать четкую постановку проблемы, цель исследования и средства ее достижения. Завершив подготовительную работу, он приступает к подбору группы, причем в основном этот подбор идет на добровольной основе. Численный состав группы может быть разным — от одного-двух человек до нескольких десятков. Достаточно типичен случай, когда в группу входят три-четыре специалиста в разных областях знания. Итог работы над любым заданием — доклад. Первоначально группа разрабатывает проект доклада исключительно для внутреннего пользования (иногда на этой стадии может быть принято решение о нецелеобразности дальнейшей работы над темой и о роспуске группы). Затем материал дорабатывается и поступает заказчику в форме окончательного доклада, причем каждый доклад по традиции считается выражением личного мнения его авторов, а не всей корпорации в целом (корпорация отвечает лишь за общий профессиональный уровень и сроки выполнения работы). Только в особо важных случаях — когда речь идет либо о жизненно важной для страны проблеме, либо о чрезвычайно противоречивом вопросе — руководство РЭНД может выступить с официальной рекомендацией заказчику от имени всей корпорации. Цели и задачи Официально RAND Corporation — «бесприбыльное учреждение, специализирующееся на улучшении политики [американского] общества путем исследования и анализа». Цели организации определены лаконично, но широко — продвинуть и содействовать научной, образовательной, и благотворительной деятельности в интересах общественного благополучия и национальной безопасности США. РЭНД ставит также задачу разработки и выявления новых методов анализа стратегических проблем и новых стратегических концепций. Для достижения своих целей корпорация организует конференции (международные и национальные), симпозиумы и семинары, брифинги; выпускает пресс-релизы; участвует в создании радио- и телепрограмм; организует брифинги и презентации для членов правительства, оппозиционных политических сил, политических и промышленных организаций, а также ведет образовательные и тренинговые программы. R& также имеет «полностью аккредитованную» школу дипломированного специалиста, которая имеет право присваивать докторскую степень (Ph. D.) по общественно-политическим наукам. Руководство корпорации РЭНД Джеймс А. Томсон является Президентом РЭНДа и первым лицом (Chief Executive Officer), начиная с августа 1989. Под руководством доктора Томсона, РЭНД сдвинул центр своей исследовательской повестки дня к проблемам эры «после холодной войны», расширил клиентскую базу и охватил больший массив клиентуры в общественном и частном секторе, а также резко увеличил филантропическую поддержку своих программ. Майкл Д. Рич — исполнительный вице-президент РЭНДа, второе лицо по рангу в учреждении. Он возглавлял многочисленные засекреченные и незасекреченные работы РЭНДа, включая исследования по стратегии создания бомбардировщика B-2, исследования о тенденциях в развитии оружия, многонациональном совместном производстве аэрокосмических систем, различных вопросов готовности и других тем, связанных с национальной обороной. История развития Во время войны в Соединенных Штатах значительная группа гражданских лиц — преимущественно ученых и инженеров — была мобилизована для ведения войны на «технологическом фронте». В относительно короткий срок эта группа создала такие новшества, как атомная бомба, радар и неконтактный взрыватель. Был также разработан и усовершенствован новый аналитический метод — исследование операций,— который с успехом был применен для повышения эффективности ПВО, бомбометания и военно-морских операций. В конце войны, когда этот коллектив стал распадаться, военное ведомство решило сохранить некоторых наиболее талантливых сотрудников, с тем чтобы они и в последующие годы разрабатывали военную технологию, и в частности продолжили также работы в области исследования операций. Именно с этой целью генерал X. X. Арнольд, командующий авиацией сухопутных войск, представил в вышестоящие инстанции предложение о заключении соглашения между ВВС и авиастроительной фирмой «Дуглас». Предложение было одобрено, и в соответствии с ним было создано уникальное экспериментальное учреждение, получившее наименование «Проект РЭНД». Сокращение РЭНД (RAND) было составлено по первым буквам английских слов Research & Development. «Проект РЭНД» был создан в качестве подразделения фирмы «Дуглас» по контракту стоимостью 10 млн. долл. Организация начала свою деятельность в 1946 г. с официальной целью осуществить «научно-исследовательскую программу по широкой тематике, посвященной межконтинентальной войне во всех аспектах, за исключением наземных военных действий». В поставленную задачу входило также представление военно-воздушным силам рекомендаций относительно «предпочтительных методов и средств». Персонал «Проекта РЭНД» немедленно получил задание рассмотреть новые и неизученные возможности, которые могли бы заинтересовать военных. Его первой крупной работой было исследование, озаглавленное «Предварительный проект экспериментального космического корабля, вращающегося вокруг Земли». Несмотря на то что искусственные спутники в то время считались преимущественно достоянием научной фантастики, в этом документе 1946 г. давалась детальная оценка перспектив использования научных спутников и изучения космоса, подготовленная 50 учеными. Поскольку данное исследование оказалось удивительно пророческим, оно впоследствии в очень большой мере способствовало укреплению престижа «РЭНД». (Космические исследования «РЭНД» оказались пророческими не только в этом случае. Так, когда в середине 1957 г. была названа предполагаемая дата запуска первого спутника, то, как выяснилось впоследствии, ошибка составила всего две недели.). Другие ранние исследования «РЭНД» охватывали такие совершенно новые области, как использование ракетных двигателей для стратегического оружия (ракеты), ядерные силовые установки, теория игр в применении к военному делу, новые концепции ПВО, проектирование новых типов самолетов, усталость металлов и излучение высоких энергий. Уже в первый год своего существования «РЭНД» стала пополнять свой штат специалистами по вопросам политики, экономистами и психологами, с тем чтобы теоретические изыскания не ограничивались только точными науками. По мере роста корпорации «РЭНД» ее создателям стало ясно, что эксперимент оказался удачным. Дело было не только в том, что частично удалось сохранить талантливый научный коллектив, созданный во время войны, но, кроме того, военное ведомство получило в свое распоряжение творческий аппарат такого масштаба и возможностей, который было бы невозможно создать иным путем ни за какие деньги. Корпорация «РЭНД» предоставляла рассчитанные на длительную перспективу теоретические изыскания в самых разнообразных областях, причем эти рекомендации нельзя разработать в кабинетах официальных правительственных учреждений, сотрудники которых приспособили свое мышление к повседневным потребностям и решению узких задач. Стало также очевидным, что организация, подобная корпорации «РЭНД», является более маневренной и более управляемой по сравнению с любым университетским центром, где возникает слишком много проблем в связи с необходимостью обеспечения безопасности и преодоления ведомственных границ между факультетами при комплектовании крупных научных коллективов для изучения проблем, затрагивающих различные научные дисциплины. К 60-м гг. РЭНД обратилась к вопросам внутренней политики и привнесла свою модель эмпирического, бескорыстного, независимого анализа в исследование актуальных социальных и экономических проблем внутри страны. Сегодня корпорация продолжает работать над долгосрочными общественно-политическими программами, охватывающими все сферы общественной жизни; в рамках этих программ она выявляет новые стратегические аспекты национальных проблем. На условиях поштучного спонсорского финансирования ведутся также отдельные проекты, оценки и исследования политики и технологии, разработка программ, операционный анализ. Достижения корпорации РЭНД Корпорацией «РЭНД» была проведена значительная работа по изучению проблем распространения ядерного оружия, в ходе которой осуществлялся анализ экономических, политических и технических аспектов создания ядерного потенциала в различных странах. Корпорация осуществила также ряд секретных программ по разработке технических средств для военных нужд, в том числе вращающейся сканирующей фотокамеры для воздушной разведки, загоризонтной радарной установки, «бесшумного» самолета для ночной воздушной разведки, а также новых методов бомбометания Корпорация провела большую работу для Комиссии по атомной энергии в области проектирования ядерного оружия и изучения его действия. По крайней мере одна из новых ядерных бомб, обладающая повышенной мощностью, которая теперь входит в арсенал США, была создана благодаря идеям, возникшим в результате исследований, проведенных корпорацией «РЭНД». Корпорацией «РЭНД» разработан и еще один метод, основанный на использовании ЭВМ. Это — электронное моделирование или же создание при помощи ЭВМ системы, имитирующей работу другой системы, которая может быть всем, чем угодно,— от модели человеческого сердца до проектируемой системы оружия. Корпорация «РЭНД» разработала целый ряд весьма сложных и тонких математических методов, в частности линейное программирование, динамическое программирование, определение очередности проблем, нелинейное программирование, метод Монте-Карло, теория игр и т.д. Также корпорация «РЭНД» является разработчиком концепции «гибкого реагирования», «контрсилы» и т.п. «РЭНД» разрабатывает также новые подходы в области методов футурологии и технического прогнозирования. Самый знаменитый метод известен под названием «Дельфи». (Источник)
Развернуть описание Свернуть описание
28 июля, 00:52

Trump's Transgender Ban May Actually Undermine American Security

Lawrence J. Korb Politics, Americas Thousands of people already serving may be forced to leave the military and highly qualified people may be barred from joining. Here we go again. President Donald Trump just announced—on Twitter, completely out of the blue and without even telling the Pentagon—that he intends to ban transgender people from openly serving their country in the U.S. military. President Trump’s announcement says that transgender people will no longer be able to serve their country. This not only discriminates against a group of fellow citizens for no good reason, but will actually undermine our national security by forcing thousands of people already serving to leave the military, while preventing many other highly qualified people from joining. According to the president, his generals convinced him that allowing transgender individuals to serve in any capacity will burden the military with tremendous medical costs and disruption. This is patently false. According to the Rand Corporation, the nation’s premier defense government research organization, there are somewhere between 1,320 and 6,630 transgender people currently serving on active duty—with no disruption. And the number of people initiating new treatments would be between 55 and 270, at a cost of between $2.4 million and $8.4 million (in an approximately $700 billion defense budget). This is also much less than it would cost to recruit and train the thousands of people who would be discharged. And what about the impact on readiness? Again, according to the Rand Corporation, the impact on readiness of allowing transgender people to serve openly will be minimal. The number of transgender service members is small relative to the total force, and transgender people are currently serving with little to no disruption in operational effectiveness. There’s no reason, then, to assume that full implementation of lifting the ban would negatively affect readiness. Why then are the generals, whom Trump supposedly consulted, apparently concerned? Looking at how they have reacted to every proposed social change since the end of WWII, it is not surprising that some of them would be concerned about this change. Read full article

27 июля, 18:28

Pentagon takes no steps to enforce Trump's transgender ban

The Defense Department is awaiting guidance from the White House amid fears that thousands of troops could be forced out.

27 июля, 04:48

Trump’s Transgender Ban Is a Legal Land Mine

The Trump administration may soon learn that singling out a class of people for exclusion violates the constitutional guarantee of equal protection under the law.

26 июля, 17:14

Трамп запретил служить трансгендерам в армии США

Американскую армию "не должны обременять разного рода помехи", считает Трамп.

26 июля, 17:06

Трамп запретил трансгендерам служить в американской армии

Дональд Трамп объявил, что трансгендерам запретят служить в американских Вооруженных силах в любом качестве. Об этом президент США написал в своем твиттере после консультаций по этому вопросу с генералами и военными экспертами.  «Наша армия должна сосредоточиться на решительной и бескомпромиссной победе, а не отвлекаться на огромные медицинские расходы и другие помахи, которые влекут за собой военнослужащие-трансгендеры», — написал Трамп. Запрет на службу трансгендеров в армии США был снят 30 июня 2016 года бывшим министром обороны США Эштоном Картером после многолетних дебатов. По информации исследовательского центра RAND Corporation, на тот период трансгендерами в США были около 2450 военнослужащих из 1,2 миллиона. Уже с октября их начали принимать на службу, а также проводить операции по смене пола. Параллельно в Пентагоне занимались проверкой влияния трансгендеров в армии на боеготовность Вооруженных сил.

26 июля, 16:16

Trump bans transgender individuals from U.S. military service

Some Republicans, including Sens. Joni Ernst and John McCain, criticize the president's abrupt announcement.

24 июля, 12:14

The Trump White House’s War Within

His national security team wants a stepped-up fight in Afghanistan. There's just one problem: A president who doesn't want to be there.

17 июля, 08:48

Итоги недели. «— Встреча закончилась со счётом два-ноль в нашу пользу»

24 июля (по другим данным – в августе) - заканчивается срок действия договора о разграничении полномочий между органами госвласти РФ и Татарстана. По сути, речь идёт об отдельном соглашении, подписания которого затребовали в Казани 25 лет назад, посчитав, что общероссийского договора о федеративном государстве будет недостаточно.

14 июля, 02:10

President Donald J. Trump Announces Key Additions to his Administration

President Donald J. Trump today announced his intent to nominate the following individuals to key positions in his Administration: John J. Bartrum of Indiana to be an Assistant Secretary, Financial Resources at the Department of Health and Human Services. Mr. Bartrum has more than 30 years of Federal health policy and budget experience as a retired Federal Senior Executive Service member and Capitol Hill veteran. Immediately prior to his nomination, he was a partner within the Healthcare and Life Sciences Industry Group at Squire Patton Boggs in Washington, DC. In his Federal career, Mr. Bartrum served as Senior Professional Staffer to the U.S. House Appropriations Committee, Budget Director at the National Institute of Health, professional staff in the Office of Management and Budget (OMB), and in other Federal positions over his career. In addition, Mr. Bartrum is a combat veteran with nearly thirty years of military experience in both active duty and as a reserve officer. He currently serves in the rank of Colonel as the Mobilization Assistant to the Commander Air Force Medical Operations Agency. He earned his B.A. from McKendree College, IL, and M.B.A. from Southern Illinois University in Edwardsville, IL, and a J.D. from George Mason University School of Law in Arlington, VA. Stephen Censky of Missouri to be Deputy Secretary of Agriculture. Mr. Censky has served as the American Soybean Association’s Chief Executive Officer for the past 21 years. The American Soybean Association is the national, not-for-profit trade association that represents United States soybean farmers on policy and trade. Mr. Censky began his career working as a legislative assistant for Senator Jim Abdnor (R-SD). Later he served in both the Reagan and George H. W. Bush Administrations at the U.S. Department of Agriculture, eventually serving as Administrator of the Foreign Agricultural Service where he was involved in running our Nation’s export programs. Mr. Censky received his B.S. in Agriculture from South Dakota State University and his Postgraduate Diploma in Agriculture Science from the University of Melbourne, Australia. He grew up on a soybean, corn, and diversified livestock farm near Jackson, Minnesota. He and his wife Carmen reside in suburban St. Louis and have two daughters who are in college. Kevin J. McIntyre of Virginia to be a Member of the Federal Energy Regulatory Commission, for the term expiring June 30, 2018, and an additional term expiring June 30, 2023, and upon confirmation, shall be designated Chairman. Mr. McIntyre is the co-leader of the global Energy Practice at the law firm Jones Day, where he has practiced law for most of his nearly 30-year legal career. A graduate of San Diego State University and Georgetown Law, Mr. McIntyre is a recognized leader in the United States energy regulatory arena, with an expansive Federal Energy Regulatory Commission practice representing clients in all industry sectors—natural gas, conventional electricity, oil, hydropower, wind power and other renewable resources, and energy marketing and trading. His work for energy clients spans administrative and appellate litigation, compliance and enforcement matters, and corporate transactions. Mr. McIntyre is active in energy industry, legal, and educational organizations, as well as in his local community. He lives in Arlington, Virginia, with his wife Jennifer and their three young children. ___ President Donald J. Trump Announces Intent to Appoint Scott Pace to the National Space Council Scott Pace of Virginia to be the Executive Secretary of the National Space Council. Over his career, Dr. Scott Pace has honed his expertise in the areas of science, space, and technology. Currently, he is the Director of the Space Policy Institute and Professor of the Practice of International Affairs at George Washington University. Dr. Pace also serves as the Vice-Chair of the National Oceanic and Atmospheric Administration’s (NOAA) Advisory Committee on Commercial Remote Sensing (ACCRES). Previously, he served at NASA, the White House Office of Science and Technology (OSTP), and the RAND Corporation’s Science and Technology Policy Institute (STPI). During his career, Dr. Pace has received numerous rewards and recognitions including the NASA Outstanding Leadership Medal (2008), the U.S. Department of State’s Group Superior Honor Award, GPS Interagency Team (2005), and the NASA Group Achievement Award, Columbia Accident Rapid Reaction Team (2004). Dr. Pace received his B.S. in Physics from Harvard Mudd College in 1980. Two years later, in 1982, he earned his Master in Aeronautics and Astronautics and Technology and Policy from the Massachusetts Institute of Technology (1982). Finally, Dr. Pace attained his Doctorate in Policy Analysis from the RAND Graduate School in 1989.  

10 июля, 05:53

Will the Qatar crisis be resolved?

Becca Wasser at RAND Corporation says rifts occurring among countries in the Gulf Cooperation Council have been solved in the past, but it's taken time.

07 июля, 04:00

Antifa's Rights Are Terminated

It’s simple, it is a criminal offense to organize, or be a member of a group that advocates the violent overthrow of the U.S. government. A Federal Law known as the Smith Act was passed in 1940. Following World War 2, the act was used to breakup the leadership of the Communist Party USA leaders. Ten of those Communist Party members were given 5 years and a $10,000 fine. In 1954 President Eisenhower signed the Communist Control Act, outlawing the Communist Party of the United States. Essentially criminalizing support for the party or “communist-action” organizations. 50 USC 842 states “The Communist Party of the United States, or any successors of such party regardless of the assumed name, whose object or purpose is to overthrow the Government of the United States, or the government of any State, Territory, District, or possession thereof, or the government of any political subdivision therein by force and violence, are not entitled to any of the rights, privileges, and immunities attendant upon legal bodies created under the jurisdiction of the laws of the United States or any political subdivision thereof; and whatever rights, privileges, and immunities which have heretofore been granted to said party or any subsidiary organization by reason of the laws of the United States or any political subdivision thereof, are terminated" These laws are still on the books. Simply put. Violent George Soros funded affinity groups or Antifa groups utilizing the anarchist tactics known as “swarming” as defined by the RAND Corporation based in the tenets of Communism wielded on the average citizen of the United States of America have forfeited their rights. The tax dollars shoveled into the overtime pay for local police to allow Antifa to express first Amendement rights that are forfeit under federal laws that go back 77 years are invalid and illegal. There is a larger problem here. Our tax dollars are being unlawfully used against us. At least failed Governor Christie in the midst of Beachgate had the gumption to acknowledge that Antifa is a terrorist organization. Help us spread the word about the liberty movement, we're reaching millions help us reach millions more. Share the free live video feed link with your friends & family: http://www.infowars.com/show Follow Alex on TWITTER - https://twitter.com/RealAlexJones Like Alex on FACEBOOK - https://www.facebook.com/AlexanderEmerickJones Infowars on G+ - https://plus.google.com/+infowars/ :Web: http://www.infowars.com/ http://www.prisonplanet.com/ http://www.infowars.net/ :Subscribe and share your login with 20 friends: http://www.prisonplanet.tv http://www.InfowarsNews.com Visit http://www.InfowarsLife.com to get the products Alex Jones and his family trust, while supporting the growth of our expanding media operation. [http://bit.ly/2dhnhbS] Biome Defense™ [http://bit.ly/2bnEj91] Bio-True Selenium™ [http://bit.ly/1WYw8jp] Vitamin Mineral Fusion™ [http://bit.ly/1QYBNBv] Joint Formula™ [http://bit.ly/1nNuR3r] Anthroplex™ [http://bit.ly/1ljfWfJ] Living Defense™ [http://bit.ly/1Iobcj2] Deep Cleanse™ [http://bit.ly/1DsyQ6i] Knockout™ [http://bit.ly/1Kr1yfz] Brain Force™ [http://bit.ly/1R5gsqk] Liver Shield™ [http://bit.ly/1cOwQix] ProstaGuard™ [http://bit.ly/1mnchEz3] Child Ease™ [http://bit.ly/1xs9F6t] WinterSunD3™ [http://bit.ly/1L3gDSO] Ancient Defense™ [http://bit.ly/1EHbA6E] Secret-12™ [http://bit.ly/1txsOge] Oxy Powder™ [http://bit.ly/1s6cphV] Occu Power™ [http://bit.ly/1rGOLsG] DNA Force™ [http://bit.ly/1nIngBb] X2 Survival Shield™ [http://bit.ly/1kaXxKL] Super Female Vitality™ [http://bit.ly/1mhAKCO] Lung Cleanse™ [http://bit.ly/1mGbikx] Silver-Bullet - Colloidal Silver™ [http://bit.ly/1xcoUfo] Super Male Vitality™ [http://bit.ly/1z5BCP9] Survival Shield - Nascent Iodine™ [http://bit.ly/1o4sQtc] Patriot Blend 100% Organic Coffee™ [http://bit.ly/1iVL6HB] Immune Support 100% Organic Coffee™ All available at - http://www.infowarsshop.com/ INFOWARS HEALTH - START GETTING HEALTHY BEFORE IT'S TOO LATE - http://www.infowarshealth.com/ Newsletter Sign up / Infowars Underground Insider : http://www.infowars.com/newsletter The Alex Jones Show © copyright, Free Speech Systems .LLC 1995 - 2017 All Rights Reserved. May use for fair use and educational purposes

30 июня, 03:37

Here's Why the U.S. Navy Could Add 'Light' Aircraft Carriers to the Fleet

Dave Majumdar Security, It might happen.  The U.S. Senate Armed Service Committee (SASC) is inserting language in its markup of the fiscal year 2018 National Defense Authorization Act (NDAA) that would mandate that the U.S. Navy study a preliminary design for a new light carrier. The new ships would not replace the Gerald R. Ford-class (CVN-78) supercarriers, but rather if the new ships were built, they would be used to disperse naval aviation assets across a larger geographical area to help support amphibious ready groups and the like. “Authorizes $30 million for preliminary design of a smaller aircraft carrier, which is in addition to the administration's request,” reads the summary of the SASC version of NDAA. Senate aides told reporters during a background brief on June 29 that the reason they inserted the language was because they are seeking information on different carrier types. Several naval force structure studies commissioned by the Navy have shown that there is a need for a light carrier to complement the service’s massive nuclear-powered supercarriers. “This is something we have continually heard,” a senior SASC aide told reporters. “The thought here is to put some money into some kind of detailed design work…showing us more specifically what if any merit there is as to how a program like this could come together.” Another Senate aide with specific expertise in naval aviation and naval platforms said that all three naval force structure studies have called for the addition of a smaller carrier to the fleet. There is also a RAND Corporation study that calls for such a vessel, the aide said, however that report is classified. The Senate is trying to have the RAND study declassified and released publicly. The Senate aide said that the studies have indicated that a light carrier in the 60,000-ton to 70,000-ton range—roughly the size of an old Forrestal-class or Kitty Hawk-class aircraft carrier—would be the “sweet spot” for such a ship. The ship would also likely only need two catapult launch systems because it would not need to generate the same number of sorties as a full-sized carrier. Read full article

28 июня, 14:00

When Men Hold Top Positions, How Much Can Mentorship Help Women?

The career of one female national-security professional offers some insight.

26 июня, 05:46

A Wide World Of Winless War

Cross-posted from TomDispatch.com The tabs on their shoulders read “Special Forces,” “Ranger,” “Airborne.” And soon their guidon ― the “colors” of Company B, 3rd Battalion of the U.S. Army’s 7th Special Forces Group ― would be adorned with the “Bandera de Guerra,” a Colombian combat decoration. “Today we commemorate sixteen years of a permanent fight against drugs in a ceremony where all Colombians can recognize the special counternarcotic brigade’s hard work against drug trafficking,” said Army Colonel Walther Jimenez, the commander of the Colombian military’s Special Anti-Drug Brigade, last December.  America’s most elite troops, the Special Operations forces (SOF), have worked with that Colombian unit since its creation in December 2000. Since 2014, four teams of Special Forces soldiers have intensely monitored the brigade. Now, they were being honored for it. Part of a $10 billion counter-narcotics and counterterrorism program, conceived in the 1990s, special ops efforts in Colombia are a much ballyhooed American success story.  A 2015 RAND Corporation study found that the program “represents an enduring SOF partnership effort that managed to help foster a relatively professional and capable special operations force.”  And for a time, coca production in that country plummeted.  Indeed, this was the ultimate promise of America’s “Plan Colombia” and efforts that followed from it.  “Over the longer haul, we can expect to see more effective drug eradication and increased interdiction of illicit drug shipments,” President Bill Clinton predicted in January 2000. Today, however, more than 460,000 acres of the Colombian countryside are blanketed with coca plants, more than during the 1980s heyday of the infamous cocaine kingpin Pablo Escobar.  U.S. cocaine overdose deaths are also at a 10-year high and first-time cocaine use among young adults has spiked 61% since 2013.  “Recent findings suggest that cocaine use may be reemerging as a public health concern in the United States,” wrote researchers from the U.S. Substance Abuse and Mental Health Services Administration in a study published in December 2016 ― just after the Green Berets attended that ceremony in Colombia. Cocaine, the study’s authors write, “may be making a comeback.” Colombia is hardly an anomaly when it comes to U.S. special ops deployments ― or the results that flow from them.  For all their abilities, tactical skills, training prowess, and battlefield accomplishments, the capacity of U.S. Special Operations forces to achieve decisive and enduring successes ― strategic victories that serve U.S. national interests ― have proved to be exceptionally limited, a reality laid bare from Afghanistan to Iraq, Yemen to the Philippines.  The fault for this lies not with the troops themselves, but with a political and military establishment that often appears bereft of strategic vision and hasn’t won a major war since the 1940s. Into this breach, elite U.S. forces are deployed again and again. While special ops commanders may raise concerns about the tempo of operations and strains on the force, they have failed to grapple with larger questions about the raison d’être of SOF, while Washington’s oversight establishment, notably the House and Senate Armed Services Committees, have consistently failed to so much as ask hard questions about the strategic utility of America’s Special Operations forces. Special Ops at War “We operate and fight in every corner of the world,” boasts General Raymond Thomas, the chief of U.S. Special Operations Command (USSOCOM or SOCOM).  “On a daily basis, we sustain a deployed or forward stationed force of approximately 8,000 across 80-plus countries.  They are conducting the entire range of SOF missions in both combat and non-combat situations.”  Those numbers, however, only hint at the true size and scope of this global special ops effort.  Last year, America’s most elite forces conducted missions in 138 countries ― roughly 70% of the nations on the planet, according to figures supplied to TomDispatch by U.S. Special Operations Command.  Halfway through 2017, U.S. commandos have already been deployed to an astonishing 137 countries, according to SOCOM spokesman Ken McGraw.  Special Operations Command is tasked with carrying out 12 core missions, ranging from counterinsurgency and unconventional warfare to hostage rescue and countering the proliferation of weapons of mass destruction.  Counterterrorism ― fighting what the command calls violent extremist organizations (VEOs) ― may, however, be what America’s elite forces have become best known for in the post-9/11 era.  “The threat posed by VEOs remains the highest priority for USSOCOM in both focus and effort,” says Thomas. “Special Operations Forces are the main effort, or major supporting effort for U.S. VEO-focused operations in Afghanistan, Syria, Iraq, Yemen, Somalia, Libya, across the Sahel of Africa, the Philippines, and Central/South America ― essentially, everywhere Al Qaeda (AQ) and the Islamic State of Iraq and Syria (ISIS) are to be found...” More special operators are deployed to the Middle East than to any other region.  Significant numbers of them are advising Iraqi government forces and Iraqi Kurdish soldiers as well as Kurdish YPG (Popular Protection Unit) fighters and various ethnic Arab forces in Syria, according to Linda Robinson, a senior international policy analyst with the RAND Corporation who spent seven weeks in Iraq, Syria, and neighboring countries earlier this year.  During a visit to Qayyarah, Iraq ― a staging area for the campaign to free Mosul, formerly Iraq’s second largest city, from the control of Islamic State fighters ― Robinson “saw a recently installed U.S. military medical unit and its ICU set up in tents on the base.”  In a type of mission seldom reported on, special ops surgeons, nurses, and other specialists put their skills to work on far-flung battlefields not only to save American lives, but to prop up allied proxy forces that have limited medical capabilities.  For example, an Air Force Special Operations Surgical Team recently spent eight weeks deployed at an undisclosed location in the Iraq-Syria theater, treating 750 war-injured patients.  Operating out of an abandoned one-story home within earshot of a battlefield, the specially trained airmen worked through a total of 19 mass casualty incidents and more than 400 individual gunshot or blast injuries. When not saving lives in Iraq and Syria, elite U.S. forces are frequently involved in efforts to take them.  “U.S. SOF are... being thrust into a new role of coordinating fire support,” wrote Robinson. “This fire support is even more important to the Syrian Democratic Forces, a far more lightly armed irregular force which constitutes the major ground force fighting ISIS in Syria.”  In fact, a video shot earlier this year, analyzed by the Washington Post, shows special operators “acting as an observation element for what appears to be U.S. airstrikes carried out by A-10 ground attack aircraft” to support Syrian Democratic Forces fighting for the town of Shadadi. Africa now ranks second when it comes to the deployment of special operators thanks to the exponential growth in missions there in recent years.  Just 3% of U.S. commandos deployed overseas were sent to Africa in 2010.  Now that number stands at more than 17%, according to SOCOM data.  Last year, U.S. Special Operations forces were deployed to 32 African nations, about 60% of the countries on the continent.  As I recently reported at VICE News, at any given time, Navy SEALs, Green Berets, and other special operators are now conducting nearly 100 missions across 20 African countries. In May, for instance, Navy SEALs were engaged in an “advise and assist operation” alongside members of Somalia’s army and came under attack.  SEAL Kyle Milliken was killed and two other U.S. personnel were injured during a firefight that also, according to AFRICOM spokesperson Robyn Mack, left three al-Shabaab militants dead.  U.S. forces are also deployed in Libya to gather intelligence in order to carry out strikes of opportunity against Islamic State forces there.  While operations in Central Africa against the Lord’s Resistance Army (LRA), a brutal militia that has terrorized the region for decades, wound down recently, a U.S. commando reportedly killed a member of the LRA as recently as April.  Spring Training What General Thomas calls “building partner nations’ capacity” forms the backbone of the global activities of his command.  Day in, day out, America’s most elite troops carry out such training missions to sharpen their skills and those of their allies and of proxy forces across the planet.  This January, for example, Green Berets and Japanese paratroopers carried out airborne training near Chiba, Japan.  February saw Green Berets at Sanaa Training Center in northwest Syria advising recruits for the Manbij Military Council, a female fighting force of Kurds, Arabs, Christians, Turkmen, and Yazidis.  In March, snowmobiling Green Berets joined local forces for cold-weather military drills in Lapland, Finland.  That same month, special operators and more than 3,000 troops from Canada, the Czech Republic, Estonia, Finland, France, Germany, Hungary, Italy, Kosovo, Latvia, Macedonia, the Netherlands, Slovenia, and the United Kingdom took part in tactical training in Germany. In the waters off Kuwait, special operators joined elite forces from the Gulf Cooperation Council nations in conducting drills simulating a rapid response to the hijacking of an oil tanker.  In April, special ops troops traveled to Serbia to train alongside a local special anti-terrorist unit.  In May, members of Combined Joint Special Operations Task Force-Iraq carried out training exercises with Iraqi special operations forces near Baghdad. That same month, 7,200 military personnel, including U.S. Air Force Special Tactics airmen, Italian special operations forces, members of host nation Jordan’s Special Task Force, and troops from more than a dozen other nations took part in Exercise Eager Lion, practicing everything from assaulting compounds to cyber-defense.  For their part, a group of SEALs conducted dive training alongside Greek special operations forces in Souda Bay, Greece, while others joined NATO troops in Germany as part of Exercise Saber Junction 17 for training in land operations, including mock “behind enemy lines missions” in a “simulated European village.”  #Winning “We have been at the forefront of national security operations for the past three decades, to include continuous combat over the past 15-and-a-half years,” SOCOM’s Thomas told the House Armed Services Subcommittee on Emerging Threats and Capabilities last month.  “This historic period has been the backdrop for some of our greatest successes, as well as the source of our greatest challenge, which is the sustained readiness of this magnificent force.”  Yet, for all their magnificence and all those successes, for all the celebratory ceremonies they’ve attended, the wars, interventions, and other actions for which they’ve served as the tip of the American spear have largely foundered, floundered, or failed.  After their initial tactical successes in Afghanistan in the wake of the 9/11 attacks, America’s elite operators became victims of Washington’s failure to declare victory and go home.  As a result, for the last 15 years, U.S. commandos have been raiding homes, calling in air strikes, training local forces, and waging a relentless battle against a growing list of terror groups in that country.  For all their efforts, as well as those of their conventional military brethren and local Afghan allies, the war is now, according to the top U.S. commander in the Middle East, a “stalemate.”  That’s a polite way of saying what a recent report to Congress by the Special Inspector General for Afghanistan Reconstruction found: districts that are contested or under “insurgent control or influence” have risen from an already remarkable 28% in 2015 to 40%. The war in Afghanistan began with efforts to capture or kill al-Qaeda leader Osama bin Laden.  Having failed in this post-9/11 mission, America’s elite forces spun their wheels for the next decade when it came to his fate.  Finally, in 2011, Navy SEALs cornered him in his long-time home in Pakistan and gunned him down.  Ever since, special operators who carried out the mission and Washingtonpower-players (not to mentionHollywood) have been touting this single tactical success. In an Esquire interview, Robert O’Neill, the SEAL who put two bullets in bin Laden’s head, confessed that he joined the Navy due to frustration over an early crush, a puppy-love pique.  “That’s the reason al-Qaeda has been decimated,” he joked, “because she broke my fucking heart.”  But al-Qaeda was not decimated ― far from it according to Ali Soufan, a former F.B.I. special agent and the author of Anatomy of Terror: From the Death of Bin Laden to the Rise of the Islamic State.  As he recently observed, “Whereas on 9/11 al-Qaeda had a few hundred members, almost all of them based in a single country, today it enjoys multiple safe havens across the world.”  In fact, he points out, the terror group has gained strength since bin Laden’s death. Year after year, U.S. special operators find themselves fighting new waves of militants across multiple continents, including entire terror groups that didn’t exist on 9/11.  All U.S. forces killed in Afghanistan in 2017 have reportedly died battling an Islamic State franchise, which began operations there just two years ago.  The U.S. invasion of Iraq, to take another example, led to the meteoric rise of an al-Qaeda affiliate which, in turn, led the military’s secretive Joint Special Operations Command (JSOC) ― the elite of America’s special ops elite ― to create a veritable manhunting machine designed to kill its leader Abu Musab al-Zarqawi and take down the organization.  As with bin Laden, special operators finally did find and eliminate Zarqawi, battering his organization in the process, but it was never wiped out.  Left behind were battle-hardened elements that later formed the Islamic State and did what al-Qaeda never could: take and hold huge swaths of territory in two nations.  Meanwhile, al-Qaeda’s Syrian branch grew into a separate force of more than 20,000.  In Yemen, after more than a decade of low-profile special ops engagement, that country teeters on the brink of collapse in the face of a U.S.-backed Saudi war there.  Continued U.S. special ops missions in that country, recently on the rise, have seemingly done nothing to alter the situation.  Similarly, in Somalia in the Horn of Africa, America’s elite forces remain embroiled in an endless war against militants.  In 2011, President Obama launched Operation Observant Compass, sending Special Operations forces to aid Central African proxies in an effort to capture or kill Joseph Kony and decimate his murderous Lord’s Resistance Army (LRA), then estimated to number 150 to 300 armed fighters.  After the better part of a decade and nearly $800 million spent, 150 U.S. commandos were withdrawn this spring and U.S. officials attended a ceremony to commemorate the end of the mission.  Kony was, however, never captured or killed and the LRA is now estimated to number about 150 to 250 fighters, essentially the same size as when the operation began. This string of futility extends to Asia as well.  “U.S. Special Forces have been providing support and assistance in the southern Philippines for many years, at the request of several different Filipino administrations,” Emma Nagy, a spokesperson for the U.S. embassy in Manilla, pointed out earlier this month.  Indeed, a decade-plus-long special ops effort there has been hailed as a major success.  Operation Enduring Freedom-Philippines, wrote RAND analyst Linda Robinson late last year in the Pentagon journal Prism, “was aimed at enabling the Philippine security forces to combat transnational terrorist groups in the restive southern region of Mindanao.”  A 2016 RAND report co-authored by Robinson concluded that “the activities of the U.S. SOF enabled the Philippine government to substantially reduce the transnational terrorist threat in the southern Philippines.” This May, however, Islamist militants overran Marawi City, a major urban center on Mindanao.  They have been holding on to parts of it for weeks despite a determined assault by Filipino troops backed by U.S. Special Operations forces.  In the process, large swaths of the city have been reduced to rubble. Running on Empty America’s elite forces, General Thomas told members of Congress last month, “are fully committed to winning the current and future fights.”  In reality, though, from war to war, intervention to intervention, from the Anti-Drug Brigade ceremony in Florencia, Colombia, to the end-of-the-Kony-hunt observance in Obo in the Central African Republic, there is remarkably little evidence that even enduring efforts by Special Operations forces result in strategic victories or improved national security outcomes.  And yet, despite such boots-on-the-ground realities, America’s special ops forces and their missions only grow. “We are... grateful for the support of Congress for the required resourcing that, in turn, has produced a SOCOM which is relevant to all the current and enduring threats facing the nation,” Thomas told the Senate Armed Services Committee in May.  Resourcing has, indeed, been readily available.  SOCOM’s annual budget has jumped from $3 billion in 2001 to more than $10 billion today.  Oversight, however, has been seriously lacking.  Not a single member of the House or Senate Armed Services Committees has questioned why, after more than 15 years of constant warfare, winning the “current fight” has proven so elusive.  None of them has suggested that “support” from Congress ought to be reconsidered in the face of setbacks from Afghanistan to Iraq, Colombia to Central Africa, Yemen to the southern Philippines.   In the waning days of George W. Bush’s administration, Special Operations forces were reportedly deployed to about 60 nations around the world.  By 2011, under President Barack Obama, that number had swelled to 120.  During this first half-year of the Trump administration, U.S. commandos have already been sent to 137 countries, with elite troops now enmeshed in conflicts from Africa to Asia.  “Most SOF units are employed to their sustainable limit,” Thomas told members of the House Armed Services Committee last month.  In fact, current and former members of the command have, for some time, been sounding the alarm about the level of strain on the force.  These deployment levels and a lack of meaningful strategic results from them have not, however, led Washington to raise fundamental questions about the ways the U.S. employs its elite forces, much less about SOCOM’s raison d’être.  “We are a command at war and will remain so for the foreseeable future,” SOCOM’s Thomas explained to the Senate Armed Services Committee.  Not one member asked why or to what end.  Nick Turse is the managing editor of TomDispatch, a fellow at the Nation Institute, and a contributing writer for the Intercept. His book Tomorrow’s Battlefield: U.S. Proxy Wars and Secret Ops in Africa received an American Book Award in 2016. His latest book is Next Time They’ll Come to Count the Dead: War and Survival in South Sudan. His website is NickTurse.com. Follow TomDispatch on Twitter and join us on Facebook. Check out the newest Dispatch Book, John Dower’s The Violent American Century: War and Terror Since World War II, as well as John Feffer’s dystopian novel Splinterlands, Nick Turse’s Next Time They’ll Come to Count the Dead, and Tom Engelhardt’s Shadow Government: Surveillance, Secret Wars, and a Global Security State in a Single-Superpower World. -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

23 июня, 19:33

State’s Afghanistan-Pakistan envoy leaves, spurring confusion about U.S. diplomacy in region

The Trump administration on Friday moved to eliminate the State Department unit responsible for dealing with Afghanistan and Pakistan — transferring its duties to a regional bureau whose leadership ranks have been decimated, two sources told POLITICO.The development came with less than a day’s notice. It deeply rattled U.S. officials who say the shift leaves unclear who is responsible for handling diplomacy toward Afghanistan and Pakistan at a time when President Donald Trump is considering ramping up U.S. military efforts in that region.The phase-out of the office of the Special Representative for Afghanistan and Pakistan (SRAP) was put in motion under the Obama administration, and the unit had been shrinking for some time. The plan had long been to let the State Department's South and Central Asian Affairs Bureau take over the highly sensitive portfolios. But Trump and Secretary of State Rex Tillerson have failed to fill numerous leadership positions across the State Department. And, when compared to other regional bureaus, South and Central Asian Affairs has seen unusually high levels of top staff departures. Unlike other regional bureaus, it does not even have an acting assistant secretary overseeing it.“The Afghanistan and Pakistan function is being dissolved and transferred into a structure that has been dissolved itself,” a U.S. diplomat familiar with the issue told POLITICO. “We’ve long planned for SRAP to go away, but the intention was for the policy to be transferred responsibly.”Added a State Department official familiar with the situation: "There is uncertainty about the leadership of the regional bureau given recent departures."Overall, the developments underscore the rapid erosion of leadership at the State Department under Trump and Tillerson and the potentially damaging effects it could have on U.S. diplomatic efforts. With SRAP gone and the regional bureau's status unclear, it's not certain who will take over the many relationships built with Afghan and Pakistani diplomatic counterparts. Such relationships need constant tending, and can fade quickly.The State Department press office did not immediately respond to a request for comment.The diplomat said the highest-ranking official at the moment in the South and Central Asian Affairs Bureau is the acting principal deputy assistant secretary, Howard Vanvranken, whose background is more in management than policy. The man who had been serving as the bureau's acting assistant secretary, William Todd, was transferred earlier this month to help run State's human resources bureau, which has also seen leadership turnover.Laurel Miller, the acting special representative for Afghanistan and Pakistan, bows out Friday; she was detailed to State from the RAND Corporation. Another person leaving Friday is Jonathan Carpenter, the acting principal deputy assistant at SRAP.The U.S. diplomat said Tillerson and his staff had been repeatedly warned about SRAP's coming phase-out and the need to transfer the policy portfolios in a a proper way. But the secretary of state appears in no hurry to fill out the leadership ranks in any of his regional bureaus. Tillerson is looking at ways to restructure the entire State Department and has indicated that one reason so many positions have been left unfilled is because he'd prefer to reorganize the building before filling all the roles. The Trump administration's budget plan envisions a roughly 30 percent cut to the State Department, so there's anticipation that Tillerson will try to cut many positions. In any case, because many of State's leadership roles require Senate confirmation, it could be well into 2018 before the department's top levels are filled out.Even as U.S. diplomats appear to be increasingly sidelined under Trump, the president has given the Pentagon more deference and intends to increase its budget. That's led to growing concern that the U.S. policy in Afghanistan will be increasingly run by military leaders instead of civilians.

23 июня, 17:43

NORTH KOREAN CHEMICAL WEAPONS: North Korea has them. Assessing the chemical artillery. North …

NORTH KOREAN CHEMICAL WEAPONS: North Korea has them. Assessing the chemical artillery. North Korea is believed to have placed a high priority on chemical weapons ever since Kim Il-sung’s “Declaration of Chemicalization” in 1961. But the quantity, quality, and durability of the North Korean chemical arsenal are unknown. In the 1970s, intelligence estimates by the […]

21 июня, 11:32

Как изменятся методы борьбы США с ДАИШ после освобождения Эр-Ракки?

Последние бастионы так называемого халифата ДАИШ в Ираке и в Сирии – города Мосул и Эр-Ракка – могут быть освобождены в течение нескольких месяцев. Но и после этого, по мнению аналитика RAND, они будут представлять опасность, а освобождение Эр-Ракки усложнит бушующий в регионе конфликтThe post Как изменятся методы борьбы США с ДАИШ после освобождения Эр-Ракки? appeared first on MixedNews.

21 июня, 11:32

Как изменятся методы борьбы США с ДАИШ после освобождения Эр-Ракки?

Последние бастионы так называемого халифата ДАИШ в Ираке и в Сирии – города Мосул и Эр-Ракка – могут быть освобождены в течение нескольких месяцев. Но и после этого, по мнению аналитика RAND, они будут представлять опасность, а освобождение Эр-Ракки усложнит бушующий в регионе конфликтThe post Как изменятся методы борьбы США с ДАИШ после освобождения Эр-Ракки? appeared first on MixedNews.

21 июня, 11:32

Как изменятся методы борьбы США с ДАИШ после освобождения Эр-Ракки?

Последние бастионы так называемого халифата ДАИШ в Ираке и в Сирии – города Мосул и Эр-Ракка – могут быть освобождены в течение нескольких месяцев. Но и после этого, по мнению аналитика RAND, они будут представлять опасность, а освобождение Эр-Ракки усложнит бушующий в регионе конфликтThe post Как изменятся методы борьбы США с ДАИШ после освобождения Эр-Ракки? appeared first on MixedNews.

20 июня, 12:39

Американский ответ российской ТВ-пропаганде

Зеленоглазый блондин с аккуратной бородой Игорь Тихоненко смотрит в камеру и произносит: «Я принял его слова за призыв к действию». Он перефразировал сенсационные показания бывшего директора ФБР Джеймса Коми, связанные с президентом Дональдом Трампом. Белорус Тихоненко ведёт прямое вещание на русском языке в день допроса Коми для аудитории в России и соседних с нею государств. Вскоре после этого его российский коллега Роман Мамонов общается с корреспондентом, находящимся в одном из баров Вашингтона, который открылся в ранние часы, чтобы одержимые политикой клиенты могли выпивать, наблюдая за ходом слушания. Канал транслировал все слушание целиком (трансляция велась и в Facebook) в переводе на русский язык.

11 января 2015, 17:18

ЦНАБ (CNAS) – демократический оплот колониального империализма (Ястребы США против Обамы)

Вашингтон не проводит единую внешнюю политику - он действует противоречиво и лишь в ответ на внешние вызовы, а «либеральные ястребы» объединяются вокруг генерала Дэвида Петреуса и Центра новой американской безопасности (ЦНАБ). Тьерри Мейсан представляет нам этот мозговой центр, который сегодня играет ту же роль, что и Проект нового американского века при Буше – обеспечивать американскую экспансию и доминирование над всём миром. Сирийский кризис, выход из которого был предложен ещё во время первой конференции в Женеве в июне 2012 г., продолжается, несмотря на все соглашения, заключённые с США. По-видимому, администрация Обамы не подчиняется президенту, и она разделена на две политические линии: с одной стороны, империалисты, склонные к разделу мира с Китаем и, возможно, с Россией (это позиция президента Обамы), а, с другой стороны, империалистические экспансионисты, объединившиеся вокруг Хиллари Клинтон и генерала Дэвида Петреуса. Ко всеобщему удивлению, отставка директора ЦРУ и госсекретаря после переизбрания Барака Обамы не только не положила конец разногласиям в администрации, но и обострила их. Именно экспансионисты возобновили войну против Корейской народной республики под предлогом кибер-атаки против Sony Pictures, якобы предпринятой Пхеньяном. Президент Обама, в конечном счёте, согласился с их доводами и подписал декрет о «санкциях». Представляется, что сторонники имперской экспансии первоначально объединились вокруг Центра новой американской безопасности, который в Демократической партии играл роль ту же самую роль, что и Проект нового американского века (а сегодня также и Foreign Policy Initiative) в Республиканской партии. Важную роль они играли и во время первого мандата Барака Обамы, и по некоторым данным образовали «глубинное государство», откуда продолжают дёргать за верёвочки. Либеральные ястребы Центр новой американской безопасности был создан в 2007 г. Куртом Кэмпбеллом и Мишель Флурнуа. Ранее оба эти интеллектуала работали в Центре стратегических и международных исследований (ЦСМИ - Center for Strategic and International Studies). В нём спустя два месяца после событий 11 сентября они руководили публикацией книги To Prevail : An American Strategy for the Campaign Against Terrorism (Всё для победы: американская стратегия по борьбе с терроризмом) [1]. В книге развивалась идея о том, что необходимо атаковать не только террористические группировки, о чём говорил президент Буш, но и государства, если им самим не удавалось эти группировки уничтожить на своей территории. Вдохновившись работами оперативной группы по борьбе с терроризмом из ЦСМИ, они выступали за значительное увеличение разведывательных агентств для наблюдения за всем миром. Короче, Кэмпбелл и Флурнуа принимали официальные представления о терактах и оправдывали «войну против терроризма», которая на целое десятилетие погрузила в траур весь мир. В 2003 году Кэмпбелл и Флурнуа вместе с другими тринадцатью демократами-интеллектуалами подписали документ под названием Progressive Internationalism : A Democratic National Security Strategy (Прогрессивный интернационализм: демократическая стратегия национальной безопасности) [2]. Этот манифест поддерживал все войны после 11 сентября и критиковал дипломатическую слабость президента Буша. После выборов кандидата-демократа в 2004 г. подписанты намеревались продвигать американский имперский проект (сторонником которого был Джордж Буш-младший) при этом критикуя его за то, что он оказывал пагубное влияние на руководителей, и, в частности, сеял сомнения среди союзников. Всем подписантам тогда приклеили ярлык «либеральных ястребов». ЦНАБ Во время своего создания в 2007 г. ЦНАБ выражал стремление обновить американскую стратегическую мысль после Комиссии Бейкера-Гамильтона и отставки министра Обороны Дональда Рамсфельда. На открытии центра присутствовали такие лица как Мадлен Олбрайт, Хиллари Клинтон и Чак Хейгел. В ту пору Вашингтон пытался выпутаться из трясины, в которую он попал в Ираке. Кемпбелл и Флурнуа выступали за военное решение, которое позволило бы американским войскам продолжать оккупировать Ирак, не истощая при этом свои силы. Для продолжения имперской экспансии американский империализм должен был прежде всего выработать определённую антитеррористическую стратегию, которая позволила бы сократить численность американских войск в Ираке. Нет никакого противоречия в том, что Кемпбелл и Флурнуа работали совместно с генералом Дэвидом Петреусом, которого только что назначили командующим военной Коалицией в Ираке, потому что он был автором пособия по предотвращению смуты в сухопутных войсках США. Они склоняют на свою сторону австралийского эксперта Дэвида Кикуллена, который станет гуру генерала Петреуса и разработчиком плана Surge (Удар). Согласно этому плану переориентация иракских повстанцев должна осуществляться путём использования двух факторов (пряник и кнут): с одной стороны, платить деньги боевикам, которые перейдут на сторону агрессора и будут устанавливать порядок на своей территории, а, с другой стороны, оказывать на них принудительное воздействие путём временного усиления военного присутствия США. Эта стратегия будет успешно использована: страна вначале погружается в фазу интенсивной гражданской войны, а затем после глубокой разрухи она медленно возвращается в состояние покоя. Но на самом деле частичная переориентация иракского сопротивления стала возможной лишь потому, что оно было организовано на племенной основе. Весь этот период ЦНАБ и генерала Петреуса водой не разлить. Килкуллен становится сначала советником Петреуса, а затем госсекретаря Кондолизы Райс. Сплав этот настолько прочен, что полковник Джон Нейгл, советник Петреуса, станет президентом ЦНАБа после того, как Кемпбелл и Флурнуа войдут в администрацию Обамы. Особенность ЦНАК состоит в том, что он является мозговым центром демократов, но с ним сотрудничают и в него входят республиканские ястребы. Впрочем, он не отказывается от встреч и дебатов с членами Проекта нового американского века. Финансирование центра осуществляется производителями вооружений и компаниями, сотрудничающими с оборонным ведомством (AccentureFederal Services, BAE Systems, Boeing, DRS Technologies, Northrop Grumman), финансовыми компаниями (Bernard L. Schwartz Investments, Prudential Financial), фондами (Carnegie Corporation of New York, The William and Flora Hewlett Foundation, PloughsharesFund, Smith Richardson Foundation, ZakFamily Charitable Trust) и иностранными правительствами (Израиль, Япония, Тайвань). Во время предвыборной кампании Кемпбелл и Флурнуа издают для будущего президента рекомендации The Inheritance and the Way Forward (Наследие прошлого и путь в будущее) [3]. Начиная с периода президентства Буша они ставят под сомнение принцип «превентивной войны» и использование пыток. Кроме того, они выступают за переориентацию войны с терроризмом с тем, чтобы избежать «столкновения цивилизаций», которое могло бы лишить Вашингтон его мусульманских союзников. Администрация Обамы После избрания президентом Барак Обама поручает Мишель Флурнуа контроль за перестройкой оборонного ведомства. По логике, она становится заместителем министра Обороны по политической части, то есть она должна вырабатывать новую оборонную стратегию. Она при этом считается вторым лицом в министерстве и распоряжается бюджетом в 200 миллионов долларов. Курт Кемпбелл, в свою очередь, назначается в госдепартамент и руководит в нём отделом по Дальневосточному и Тихоокеанскому регионам. И Кемпбелл, и Флурнуа придерживаются стратегии типа «оплот». Согласно этой стратегии США должны готовиться к будущему столкновению с Китаем. С этой точки зрения, они должны постепенно передислоцировать свои вооружённые силы из Европы и Большого Среднего Востока на Дальний Восток. ЦНАБ настолько популярен, что его сотрудники скоро войдут в состав администрации Обамы: Ренд Бирс станет секретарём госбезопасности, Эштон Картер, замминистра Обороны по закупкам, а затем министр Обороны, Сьюзан Райс, представитель ООН, а затем советник по национальной безопасности, Роберт Уорк, заместитель министра Обороны и далее: Шон Бримли, специальный советник министра Обороны, а затем директор по планированию в Совете национальной безопасности, Прайс Флойд, ассистент помощника министра Обороны по связям с общественностью, Элис Хант, специальный ассистент в министерстве Обороны, Колин Кал, ассистент министра Обороны по Ближнему Востоку, затем советник по национальной безопасности при вице-президенте, Джеймс Миллер, заместитель помощника министра обороны США по вопросам политики, Эрик Пирс, заместитель министра Обороны, ответственный за связи с Конгрессом, Сара Сьюэлл, назначена в 2014 году заместителем госсекретаря по вопросам демократии и прав человека, Уэнди Шерман, назначена в 2011 году заместителем госсекретаря по политическим вопросам, Викрам Сингх, специальный советник министра обороны по Афганистану и Пакистану, Гейл Смит, директор по развитию и демократии при Совете национальной безопасности, Джеймс Стейнберг, заместитель госсекретаря, Джим Томас, заместитель помощника министра Обороны США по финансам, Эдвард (Тед) Уорнер III, советник министра Обороны по контролю над вооружениями. В настоящее время ЦНАБ уже готовит программу для будущего президента США. Влияние ЦНАБ Мишель Флурнуа всё время стремилась занять пост министра Обороны, но не была допущена на эту должность в 2012 году, так как считалось, что она слишком тесно связана с Израилем. Однако сегодня она присутствует почти во всех инстанциях министерства Оброны, занятых планированием: она является членом научного Совета Обороны (Defense Science Board), политического Совета Обороны (Defense Policy Board) и консультативного президентского совета по разведке (President’s Intelligence AdvisoryBoard). Видно, что все её политические рекомендации учитываются как по «Большому Среднему Востоку», так и по Дальнему Востоку. ЦНАБ поддержал усилия Уэнди Шермана по возобновлению дипломатических отношений с Тегераном. Было отчётливо заявлено, что проблема Ирана в большей степени связана не с ядерным вопросом, а с экспортом иранской революции. Им была предложена серия чрезвычайно суровых мер по урезанию иранских трубопроводов в Африке, Латинской Америке и на Ближнем Востоке [4]. В отношении Сирии ЦНАБ считает, что невозможно свергнуть власть в республике в короткий срок. Поэтому он выдвинул «стратегию турникета» : использовать сложившийся против Исламского государства консенсус и принудить все вовлечённые в конфликт государства оказать давление на Дамаск и оппозиционные формирования для того, чтобы добиться военной деэскалации, при этом не вступая в коалицию с президентом аль-Ассадом против Исламского государства. Будут предприняты усилия по включению в состав правительства республики представителей проатлантической оппозиции и предоставлению гуманитарной и материально-технической помощи в районы, занятые повстанцами, с тем, чтобы привлечь к ним внимание. После того, как проатлантисты войдут в правительство, их задача будет состоять в том, чтобы распознать все секреты государственного аппарата, чтобы после этого уничтожить его. Но главная цель этого плана состоит в том, чтобы потребовать для повстанцев, которые отказываются войти в правительство, всю сирийскую пустыню. А эта пустыня представляет около 70% всей территории, и в ней расположены основные газовые месторождения [5]. Особое внимание в ЦНАБ уделяется Интернету. Речь идёт об ограничении правительственной цензуры с тем, чтобы облегчить контроль со стороны АНБ [6]. Вместе с тем там обеспокоены тем, что народный Китай защищает себя от шпионажа со стороны АНБ [7]. В тихоокеанском регионе ЦНАБ выступает за сближение с Индией, Малазией и Индонезией. С этой целью разработан план совершенствования механизма, направленного против Северной Кореи. Ответственные лица ЦНАБ из бывшего органа по сотрудничеству демократов с республиканскими неоконсерваторами постепенно превратился в главный исследовательский центр колониального империализма. Кроме Курта Кемпбелла и Мишель Флурнуа в состав администрации входят: генерал Джон Аллен, командующий Коалицией сил по борьбе с ИГИЛ, Ричард Эрмитейдж, бывший помощник госсекретаря, Ричард Данциг, вице-президент компании Rand Corporation, Джозеф Либерман, бывший пресс-секретарь израильского Сената, генерал Джеймс Маттис, бывший командующий ЦентрКома. ЦНАБ и в дальнейшем будет развиваться, потому что теперь он является главным мозговым центром, способным повлиять на оборонный бюджет и перевести экономику страны на военные рельсы. [1] To Prevail: An American Strategy for the Campaign Against Terrorism, Csis Significant Issues Series, CSIS, ноябрь 2001. [2] Progressive Internationalism: A Democratic National Security Strategy, Институт прогрессивной политики (Progressive Policy Institute), 30 октября, 2003 г. [3] The Inheritance and the Way Forward, Курь Кемпбелл, Мишель Флурнуа, ЦНАБ (CNAS), 2007. [4] Pushback Countering the Iran Action Network, Скотт Модель и Дэвид Ашер, Центр новой американской безопасности (Center for a New American Security), сентябрь 2013 г. [5] The Tourniquet. A Strategy for Defeating the Islamic State and Saving Syria and Iraq, Марк Линч, Центр новой американской безопасности (Center for a New American Security), октябрь 2014. А также How This Ends. A Blueprint for De-Escalation in Syria, Дафна Ранд и Николас Герас, Центр новой американской безопасности (Center for a New American Security), ноябрь 2014 г. « Американский «мирный план» для Сирии », Тьерри Мейсан, Перевод Эдуард Феоктистов, Al-Watan (Сирия), Сеть Вольтер, 1 января 2015. [6] Bringing Liberty Online. Reenergizing the Internet Freedom Agenda in a Post-Snowden Era, Ричард Фонтен, Центр новой американской безопасности (Center for a New American Security), сентябрь 2014 г. [7] Warring State: China’s Cybersecurity Strategy, Эми Чанг, Центр новой американской безопасности ( Center for a New American Security), декабрь 2014г. http://www.voltairenet.org/article186374.html