• Теги
    • избранные теги
    • Компании2052
      • Показать ещё
      Страны / Регионы978
      • Показать ещё
      Разное1284
      • Показать ещё
      Люди179
      • Показать ещё
      Международные организации62
      • Показать ещё
      Формат39
      Издания62
      • Показать ещё
      Показатели31
      • Показать ещё
      Сферы8
Raytheon
Raytheon (NYSE: RTN, Рейтеон) — американская компания, крупный поставщик военного ведомства США. Более 90 % доходов компании — от оборонных заказов. Разработчик ЗРК «Пэтриот», производитель КР «Томагавк». Расположение: Уолтем, Массачусетс. Томас Ке ...

Raytheon (NYSE: RTN, Рейтеон) — американская компания, крупный поставщик военного ведомства США. Более 90 % доходов компании — от оборонных заказов. Разработчик ЗРК «Пэтриот», производитель КР «Томагавк».

Расположение: Уолтем, Массачусетс. Томас Кеннеди (генеральный директор),
Уильям Свэнсон (председатель совета директоров) Основатели: Вэнивар Буш, Лоуренс К. Маршалл, Чарльз Дж. Смит

Капитал = 9,5 млрд. долл., Выручка = 22млрд.долл., Чистая прибыль = 2,25 млрд.долл. (2014)

Корпорация Raytheon – ведущий американский производитель систем противовоздушной обороны

Корпорация Raytheon является одним из крупнейших военно-промышленных объединений мира, с объемом годовых продаж 25 млрд. долл. (из них 16 млрд. долл. – на американском оборонном рынке) Raytheon входит в пятерку крупнейших подрядчиков министерства обороны США и выступает в качестве ведущего американского разработчика и производителя ракетного оружия и радиотехнических систем, включая комплексы ПВО, и считая себя крупнейшим в мире производителем управляемых ракет.

 

История компании

История корпорации началась в 1922 г., когда несколько молодых инженеров создали в штате Массачусетс фирму American Appliance Company для разработки и производства радиоборудования. Первой разработкой компании в 1925 г. стала лампа, позволяющая создавать сетевые блоки питания для радиоприемников и получившая название «газовый выпрямитель «Raytheon» (само слово было выдуманной комбинацией греческого со старофранцузским и означало «луч божественного света»). Лампа нашла широкий спрос в быстро растущей радиопромышленности, и в 1925 г. компания в соответствии со своим новым брендом была переименована в Raytheon Manufacturing Company. Продажам компании способствовал быстрый успех, и с конца 1920-х гг. Raytheon превратилась в одного из главных американских производителей радиоламп.

Радиолампы Raytheon | NOS Tube Store

В начале Второй мировой войны Великобритания обратилась к американскому рынку для размещения на нем заказов на магнетроны – ключевые компоненты конструкции РЛС. Первый контракт на производство магнетронов получила Raytheon, оперативно предложившая англичанам также весьма результативные улучшения его конструкции. Raytheon стала главным производителем магнетронов для РЛС всех типов для союзников в годы войны, изготовив до 80% мирового выпуска магнетронов до конца 1945 г. Одновременно Raytheon занялась собственной разработкой корабельных РЛС, создав целый ряд локаторов, ставших к концу войны основными на американском флоте. Побочным результатом работ в области радиолокации стало изобретение Raytheon микроволновой печи, серийный выпуск которых для коммерческого применения был начат компанией в 1947 г.

В 1945 г. Raytheon начала разработку систем наведения для ЗУР, в частности, для первой опытной американской системы Lark. А вскоре компания получила контракты на создание ракет для двух ставших впоследствии эпохальными для вооруженных сил США ракетных комплексов – Sparrow класса «воздух-воздух» и ЗРК HAWK. С пятидесятых годов и до начала нового тысячелетия Raytheon изготовила 74 тысячи ракет Sparrow (в том числе 12 тысяч в варианте ЗУР) и более 40 тысяч ракет HAWK. Компанией были созданы также системы наведения для первой американской серийной ракеты класса «воздух-воздух» Falcon (разработки Hughes) и первой противорадиолокационной ракеты Shrike (разработки Texas Instruments).

Raytheon осуществляла также производство военного и коммерческого радиооборудования, в пятидесятые годы была крупным производителем телевизоров. В 1948 г. компания первой в мире начала производство транзисторов. Raytheon усилила свои позиции в сфере радиоэлектроники приобретением в 1957 г., профильной компании Apelco Applied Electronics, а в 1961 г. – ведущей британской радиотехнической и электронной компании A.C. Cossor.

В шестидесятые годы Raytheon Company (такое название она носила с 1959 г.) была активно вовлечена в американскую космическую программу, поставив, в частности, БЦВМ для лунных космических кораблей Apollo. C 1967 г. Raytheon стала головным подрядчиком по разработке перспективного ЗРК средней и большой дальности Patriot, поныне являющегося одим из «столпов» производственной деятельности компании.

В 1980 г. Raytheon вторглась в авиационную сферу, приобретя известную компанию по производству легких самолетов Beech Aircraft, а в 1993 г. дополнила ее приобретением прав на выпуск «бизнес-джетов» Hawker у британской корпорации ВАЕ. Авиационное подразделение получило название Raytheon Aircraft Company, но в 2007 г. Raytheon продала его, и оно сейчас является самостоятельной компанией Hawker Beechcraft.

Девяностые годы стали временем крупномасштабных структурных трансформаций и слияний в американской оборонной индустрии, кардинально изменивших ландшафт американского ВПК. Значительное количество именитых американских оборонных фирм было поглощено  рядом крупных корпораций, окончательно трансформировавшихся в гигантские военно-промышленные объединения. Raytheon выступила одним из полюсов этой консолидации. В 1995 г. она приобрела электронную компанию E-Systems, а в 1996 г. – военное электронное подразделение корпорации Chrysler. Пиком поглощений стал 1997 г., когда Raytheon приобрела военные бизнесы таких известных фирм, как Texas Instruments и Hughes Electronic (к тому времени контролировавшейся General Motors), причем к Raytheon отошли ракетные производства не только Hughes, но и купленные последней в 1992 г. у General Dynamics. Кроме того, Raytheon приобрела военные подразделения корпораций Delco и Magnavox.

Таким образом Raytheon консолидировала в своих руках значительную часть разработки и производства управляемого вооружения в США. С приобретенными компаниями к корпорации перешли выпуск и развитие целого ряда ключевых ракетных систем американских вооруженных сил: от Hughes – ракет AMRAAM класса «воздух-воздух» и Maverick класса «воздух-поверхность», ПТРК TOW и Javelin (последнего в рамках совместного предприятия с Lockheed Martin), перехватчика ПРО EKV, от General Dynamics – крылатых ракет Tomahawk, корабельных ЗРК Standard и RAM, переносного ЗРК Stinger, от Texas Instruments – ракет JSOW класса «воздух-поверхность», противорадиолокационных ракет HARM и управляемых авиационных бомб Paveway. От Hughes корпорация унаследовала также производство ряда типов наземных и авиационных РЛС и мощное спутниковое подразделение.

 

Современное состояние компании

В настоящее время Raytheon Company представляет собой мощную американскую научно-производственную корпорацию с 72 тысячами занятых и объемом продаж в 2010 г. в 25,2 млрд. долл. С 1928 г. Raytheon является публичной компанией, акции которой свободно обращаются на Нью-Йорской фондовой бирже (сейчас 426 млн. акций). Штаб-квартира корпорации находится в Уолтхеме, штат Массачусетс. Председателем и главным исполнительным директором Raytheon с января 2004 г. является Уильям Свэнсон, работающий в корпорации с 1972 г. и прошедший в ней все ступени производственной и должностной карьеры.

За последние пять лет годовой объем продаж Raytheon вырос более чем на 25% — с19,7 до 25,2 млрд. долл., и на 2011 г. корпорация планирует рост продаж до величины 25,5-26,3 млрд. долл. Этот рост связан прежде всего с увеличением военных расходов США в последнее десятилетие, ростом заказов Пентагона, а также устойчиво растущими экспортными продажами (в, частности, заключением контрактов на поставку ЗРК РАС-3 Тайваню, Кувейту и ОАЭ). Компания получает устойчивую прибыль (1,8 млрд. долл. в 2010 г., рост с 1,1 млрд. долл прибыли в 2006 г.), а  доходность на акцию выросла с 2006 г. почти на 80%. Портфель заказов последнее пятилетие остается на стабильно высоком уровне, составляя на начало 2011 г. около 33,5 млрд. долл. (в 2010 г. было получено новых заказов на сумму 24,449 млрд. долл.).

Raytheon является практически исключительно оборонной фирмой – военные и связанные с ними продажи составили 93% от общего объема продаж корпорации в 2009 г. (23,139 млрд. долл. из 24,881 млрд. долл.). Основным для корпорации остается внутренний рынок США – в 2009 г. 79% объема продаж пришлись на США (в подавляющей части на министерство обороны и другие правительственные агентства), и лишь 21% — на продажи из-за рубежа (хотя объем полученных Raytheon в 2009 г. заказов из-за рубежа составил 30% от общего). В топе крупнейших подрядчиков федерального правительства США Raytheon числится пятой – после корпораций Lockheed Martin, Boeing, Northrop Grumman и General Dynamics.

 

 

raytheon.com

Развернуть описание Свернуть описание
30 мая, 07:16

Лапид: "Израиль обеспокоен сделкой между США и Саудами"

Яир Лапид заявил, что отношение Нетаниягу к этой сделке было "почти безрассудным" и игнорировало ключевые проблемы безопасности Израиля

Выбор редакции
29 мая, 04:40

Why the Seawolf Is America's Most Secret of All Stealth Submarines

David Axe Security, And why Washington wishes it had more of them.  Here’s what we do know. In March 2011 Seawolf’s sister ship Connecticut was tapped for the rare honor of operating under the Arctic ice for tests. Connecticut and the brand-new Virginia-class sub New Hampshire sailed north of Prudhoe Bay, Alaska, for one of the Navy’s infrequent “ICEX” exercises, begun after the submarine USS Nautilus, in 1958, became the first undersea boat to reach the North Pole. Connecticut “worked with the U.S. Navy Arctic Submarine Laboratory and the University of Washington Applied Physics Laboratory to test new equipment and train for under-ice operations in an arctic environment,” the Navy announced. The new equipment included “high-frequency sonar for safe Arctic operations and the Raytheon Deep Siren acoustic communications system,” the sailing branch added. We know that Seawolf spent almost three years in drydock starting in September 2009. Contractors did $280 million in work. And when Seawolf returned to the cold Pacific waters in April 2012, she was “even more capable and effective than at any time in her 15 years of service,” according to Cdr. Dan Packer, her skipper at the time. Sometime apparently in August 2013, the U.S. Navy’s nuclear-powered attack submarine USS Seawolf eased out of the port of Bremerton, in Washington State, on what was probably her fifth or sixth deployment since commissioning in 1997. A month later the U.S. Sixth Fleet, in charge of ships in European waters, posted a series of photos to the Website Flickr depicting the U.S. ambassador to Norway, Barry White, touring the 350-foot-long Seawolf pierside at Haakonsvern naval base … in southern Norway. Thousands of miles from Washington State. How Seawolf got to Norway—and what she might have done en route—offer a rare and tantalizing glimpse into some of the most secretive quarters of the most poorly understood aspects of American naval power. For it seems Seawolf traveled to Norway along a path rarely taken by any vessel — underneath the Arctic ice. Silent Service: Read full article

26 мая, 08:58

Америка пытается превратить С-400 в груду бесполезного металла

Сможет ли перспективная станция РЭБ США нейтрализовать ракеты нашей лучшей ЗРС

26 мая, 02:03

Cancer With Political Clout

A suicide bomber inflicts hell at a concert hall in Manchester, England that’s full of children, as though that was the point — to murder children. The horror of war ― well, terrorism ― doesn’t get any worse. And the media, as they focus on the spectacle of what happened, as they cover the particulars of the tragedy — the suspect’s name and ethnicity and apparent grievances, the anguish of the survivors, the names and ages of the victims — quietly tear the incident loose from most of its complexity and most of its context. Yes, this was an act of terror. That piece of the puzzle is, of course, under intense scrutiny. The killer, Salman Abedi, age 22, was born in England to parents of Libyan descent and had recently traveled to Libya (where his parents now live) and Syria, where he may have been “radicalized.” He likely didn’t act alone. ISIS has claimed credit. And that’s as deeply contextual as most of the coverage is going to get, until the story disappears from the news — and eventually some other act of terror or loner-horror occurs and consumes media attention for a while. To my ongoing perplexity and despair, what is never part of the story is the concept of karma: what goes around comes around. A culture of violence isn’t the creation of a few lost, “radicalized” souls, nor is it simply the doing of the current “enemy.” Violence is part of our social foundation. It is institutionalized, well-funded, profitable — and ongoing. Consider that, a few days before the Manchester bombing, the president signed a $110 billion weapons deal with Saudi Arabia — the largest such deal ever, apparently — which will allow the Saudis to continue waging a brutal war in Yemen, which, in two years, has taken some 10,000 lives, displaced 3 million people and put the desolate country at the brink of famine. “Ironically,” Juan Cole writes, “the attack yesterday in Manchester was likely by Sunni radicals . . . and came two days after President Trump blamed all terrorism on Shiite Iran at a speech in Saudi Arabia, the proponent of a form of extreme Sunni supremacism.” The point of the speech was to express U.S. solidarity with the Saudis and blame terrorism on Shiite Iran, prompting Trita Parsi, head of the National Iranian American Council, to charge Trump with laying the groundwork for war, tweeting: “Trump just called for all out isolation until regime in Iran falls. Yes, regime change & isolation. That’s how ground was set for IRAQ war.” And ISIS, you’ll recall, emerged from the chaos in the wake of the disastrous Iraq war, and sees its mission as not simply taking control of its own turf but damaging and punishing its enemies in the West. A year ago, an ISIS social media post, calling on its supporters in the West to wage war at home and defend the organization against the “dozens of nations . . . gathered against it,” commanded some attention: If you can kill a disbelieving American or European — especially the spiteful and filthy French — or an Australian, or a Canadian, or any other disbeliever from the disbelievers waging war, including the citizens of the countries that entered into a coalition against the Islamic State, then rely upon Allah, and kill him in any manner or way however it may be. Call it terrorism if you want, but this is war! ISIS had found a way to “bomb” the West without an air force, to inflict shock and awe with a military budget infinitesimally smaller than that possessed by its enemies. Listening to Donald Trump, following in the tradition of his predecessors, promise to keep us “safe” by throwing more war back at the bad guys — and their children! — with missiles and drones and ground troops, with strategic support of our allies such as Saudi Arabia, freezes the soul. How can we be so stupid? This will do nothing but guarantee retaliation, not just on the “front lines,” but at shopping malls and nightclubs and rock concerts. “Our understanding of war,” Barbara Ehrenreich wrote 20 years ago, in the foreword of her book Blood Rites, “. . . is about as confused and unformed as theories of disease were roughly 200 years ago.” Later in the book, she observed: Meanwhile, war has dug itself into economic systems, where it offers a livelihood to millions, rather than to just a handful of craftsmen and professional soldiers. It has lodged in our souls as a kind of religion, a quick tonic for political malaise and a bracing antidote to the moral torpor of consumerist, market-driven cultures. As I read these words, an operative metaphor seized hold of me: War is cancer with political clout. For instance, CNBC informs us: Defense stocks took off on Monday after President Donald Trump signed a nearly $110 billion weapons deal with Saudi Arabia. The deal will be worth $350 billion over 10 years. On Monday, Lockheed Martin closed up more than 1 percent and General Dynamics closed up about 1 percent. These stocks, along with Raytheon and Northrop Grumman, hit all-time highs earlier in the day. And so it goes. War, which is to say, dehumanization and murder, remains not only morally acceptable but financially rewarding when we and our friends wage it. But what goes around comes around. We won’t transcend the culture of violence with a weapons deal. Robert Koehler is an award-winning, Chicago-based journalist and nationally syndicated writer. His book, Courage Grows Strong at the Wound is available. Contact him at [email protected] or visit his website at commonwonders.com. © 2017 TRIBUNE CONTENT AGENCY, INC. -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

Выбор редакции
Выбор редакции
25 мая, 19:38

F-35 Joint Strike Fighter Soon to Be Armed with AIM-9X Missile and JDAM

Kris Osborn Security, The AIM-9X missile, which can also be fired at surface-to-air and air-to-surface, is currently in use on a number of existing fighter aircraft such as the Air Force’s F-15E and F-16 and the Navy’s F-18 Super Hornet. The Air Force expects to operationalize the F-35’s latest “3F” software iteration by October or September of this year, a development which will integrate additional technology and equip the stealth aircraft with a wider range of weapons such as the Small Diameter Bomb and AIM-9X, service leaders said. After experiencing some challenges during developmental testing, the 3F software drop is now improved and sharpened up for delivery, Brig. Gen. Scott Pleus, director, F-35 Integration Office, told Scout Warrior amidst a small group of reporters. Engineers made specific efforts to identify and resolve any emerging issues, he explained. “They are encouraged by the things that they found during developmental testing. They have not seen any show-stoppers in stability or capability at all. There are no ongoing issues with the things they repaired,” Pleus said. “Pilots are very encouraged by what they have seen.” Many of the JSF’s combat capabilities are woven into developmental software increments or “drops,” each designed to advance the platform’s technical abilities. There are more than 10 million individual lines of code in the JSF system. Block 3F will increase the weapons delivery capacity of the JSF as well, giving it the ability to drop a Small Diameter Bomb, 500-pound JDAM (Joint Direct Attack Munition) and AIM-9X short-range air-to-air missile, service officials explained. AIM-9X The AIM-9X is an Air Force and Navy heat-seeking infrared missile. The AIM-9X missile, which can also be fired at surface-to-air and air-to-surface, is currently in use on a number of existing fighter aircraft such as the Air Force’s F-15E and F-16 and the Navy’s F-18 Super Hornet. Engineered by Raytheon, the newest AIM-9X Block II weapons are built with a redesigned fuse for increased safety and a lock-on-launch capability. The missile is also configured with a data link to support what’s called “beyond visual range” engagements, meaning targets at much farther ranges picked up by sensors or early warning radar. This could provide a fighter jet with an ability to destroy enemy targets in the air while remaining at a safer stand-off distance less exposed to hostile fire. Read full article

25 мая, 17:12

Triumph (TGI) Tops Q4 Earnings & Revenues, Gives FY18 View

Triumph Group Inc.'s (TGI) adjusted earnings from continuing operations in fourth-quarter fiscal 2017 came in at $3.09 per share, beating the Zacks Consensus Estimate of $1.60 by 93.1%

25 мая, 16:30

The Zacks Analyst Blog Highlights: Alphabet, Morgan Stanley, Abbott, Waste Management, General Mills and Raytheon

The Zacks Analyst Blog Highlights: Alphabet, Morgan Stanley, Abbott, Waste Management, General Mills and Raytheon

25 мая, 09:40

How Russia’s sleeping satellites could wreck havoc on the West

Three Russian satellites that were sent into low earth orbit in 2013 and were dormant all these years have been lately spotted moving in an unpredictable pattern. Nobody in space circles knows what these satellites, code named Kosmos-2491, Kosmos-2499 and Kosmos-2504, are capable of. Some say they could be refueling other satellites or cleaning up space debris. Russian space agency chief Oleg Ostapenko claimed in 2014 that the satellites were for peaceful purposes. Is Moscow building a death star? The U.S. goes ballistic with its fears Perhaps Ostapenko is right and the satellites do have peaceful uses, but they could also have anti-satellite (ASAT) capability. Such satellites can easily launch an attack on any adversary’s space assets and cripple his communication and intelligence gathering systems, delivering a knockout punch before the guns open up on the ground. This is a capability Moscow has possessed since 1968 and was acquired via the Istrebitel Sputnikov or satellite killer project.  Considering Russia’s lead in ASAT development, its current satellites are surely more advanced. Instead of merely having the ‘dumb’ capability of colliding with the enemy’s satellite – a process which would destroy the attacker as well – today’s smart ASATs may be able to ‘fry’ the enemy satellite’s electronics. A coordinated attack on the adversary’s space assets would hamper his ability to launch missiles or detect the launch of Russian missiles. Without being able to communicate with his military forces, the adversary would have no choice but to back off. Asymmetric warfare As Russia has a much smaller economy compared with the U.S. and some European countries, Moscow has pursued the development of weapons that allow it to take down a much larger adversary. Russia joins world's top 3 for military spending Over the past decades it has come up with a range of weapons that can virtually shut down the enemy’s war fighting capacity – without firing a shot. According to Defense News, Russia maintains an ability to destroy command-and-control networks by jamming radio communications, radars and GPS signals. In contrast with the U.S., Russia has large units dedicated to electronic warfare, which it dedicates to ground electronic attack, jamming communications, radar and command-and-control nets. Blinding the U.S. Navy During the Crimea crisis, in spring 2014 the U.S. sent a destroyer into the Black Sea. The ship was repeatedly buzzed up by a Russian Sukhoi-24 jet fighter, which was able to blind the ship’s sophisticated Aegis phased array radar, which is now ubiquitous in NATO warships. Here is a summary of the incident from Live Leak: “The U.S. destroyer USS Donald Cook, equipped with Tomahawk cruise missiles entered the neutral waters of the Black Sea on April 10, 2014. The purpose was a demonstration of force and intimidation in connection with the position of Russia in Ukraine and Crimea. The appearance of American warships in these waters is in contradiction of the Montreux Convention about the nature and duration of stay in the Black Sea by the military ships of countries not washed by this sea.” Wing to wing: Why did a Russian jet ‘greet’ a U.S. aircraft over Black Sea? According to the Live Leak, Russia, in response, sent an unarmed Su-24 bomber to fly around the U.S. destroyer. It adds: “However, experts say that this plane was equipped with the latest Russian electronic warfare complex."  "According to this version, Aegis spotted from afar the approaching aircraft, and sounded the alarm. Everything went normally, and the American radars calculated the speed of the approaching target. But suddenly all the screens went blank. Aegis was not working any more, and the rockets could not get target information.” The Russian bomber flew over the deck of the destroyer, did a battle turn and simulated a missile attack on the target, Live Leak says. “Then it turned and repeated the maneuver. And did so 12 times.” The U.S. Navy has denied its ship’s command, control and communication systems were shut down by the Russian aircraft. However, the U.S. Air Force (USAF) is more up-front. Jamming the F-22 The ultra-secret F-22 stealth fighter is the most advanced stealth fighter in the world, but a Pentagon report says the U.S. military is increasingly worried that the F-22’s long-range air-to-air missiles could be jammed, leaving American air space vulnerable to enemy aircraft. What weapons will Russia get before 2025? The Russians have developed advanced jammers that memorize an incoming signal from the radar of an air-to-air missile and repeat it back to the sender, impacting the missile’s performance. Worse, because the Raytheon AIM-120 AMRAAM is the primary long-range weapon for all U.S. and most allied fighter planes, the new Russian jammers could neutralize entire NATO air forces. That means it could take several missile shots to kill an enemy fighter, even for an advanced stealth aircraft like the F-22, says a senior USAF officer. Older American fighters like the F-15, F-16 or F/A-18 will face the same problem. Microwaving drones Russia's United Instrument Manufacturing Company (OPK) says it has developed the world’s first weapon that uses microwave energy to target military drones. The weapon has undergone successful prototype testing and is ready to be rolled out. Instead of using rounds of bullets or shells to destroy a target, this new weapon uses directed microwave energy. Such capability has been displayed brilliantly in Ukraine and to some extent in Syria. Jamming equipment such as the Krasukha04, which works against radar and aircraft, has been used to utterly neutralize Ukraine's U.S. supplied drones. First Russian-made combat drone being tested A Foreign Policy report: “Just hours after Russian electronic warfare equipment crossed the Ukrainian border, Ukrainian troops began to find that they could not use their radios and phones for hours at a time.”  Moreover, every single drone was subjected to military grade GPS jamming. The commander of U.S. Army units in Europe, Lt. General Ben Hodges, described Russia’s electronic warfare capabilities in Ukraine as “eye-watering.” The ease with which the Russians jammed Ukraine’s drones and communication systems suggests that Moscow has been preparing for a much wider conflict. According to Dmitry Gorenburg, a research analyst at the Center for Naval Analyses in Washington, these capabilities were never aimed at Ukraine but were aimed at a more serious adversary in the shape of NATO. The U.S. Army’s Foreign Military Studies Office is certain that Russia boasts a growing electronic warfare capability that’s motivated by political and military support, which is why it is able to blind or disrupt digital communications in a bid to level the playing field when it is fighting a conventional foe that is superior to its military. Battling Russian electronic warfare Currently, just 813 soldiers make up the U.S. Army’s electronic warfare mission. With the army force levels expected to plummet from 450,000 in 2017 to 420,000 over the coming years, the U.S. is unable to divert personnel into the critical area of electronic warfare. Far too dangerous: Why Russians weren't invited to hack the U.S. Air Force Plus, as the U.S. military is facing funding cutbacks, Russia's lead in electronic warfare seems secure for the foreseeable future. “They have companies, they have battalions, they have brigades that are dedicated to the electronic warfare mission,” Col. Jeffrey Church, who is the U.S. Army’s chief of electronic warfare, told Foreign Policy. Those units are deploying “with specific electronic warfare equipment, with specific electronic warfare chains of command,” he said. The primary reason for the U.S. falling behind in electronic warfare capability is its focus on spying while neglecting its electronic attack forces. The tens of billions of dollars the Pentagon and the vast American intelligence gathering community has invested in signal interception allows global monitoring 24/7 but the country’s ability to act on this information is limited. Says Laurie Buckhout, former chief of the U.S. Army's electronic warfare division: “We have great signals intelligence, and we can listen all day long, but we can't shut them down one-tenth to the degree they can us. We are very unprotected from their attacks on our network.” Rakesh Krishnan Simha is a New Zealand-based journalist and foreign affairs analyst, with a special interest in defence and military history. He is on the advisory board of Modern Diplomacy, a Europe-based foreign affairs portal. He tweets [email protected] The views expressed here are the author’s own and do not necessarily reflect those of RBTH.

24 мая, 16:30

The Zacks Analyst Blog Highlights: Northrop Grumman, Rockwell Collins, Curtiss-Wright, TransDigm Group and Esterline Technologies

The Zacks Analyst Blog Highlights: Northrop Grumman, Rockwell Collins, Curtiss-Wright, TransDigm Group and Esterline Technologies

24 мая, 15:47

General Dynamics' Unit Wins $41M Contract from U.S. Navy

General Dynamics Corp.'s (GD) business division, Ordnance and Tactical Systems, secured a modification contract worth $40.8 million.

Выбор редакции
24 мая, 01:04

U.S., Japanese firms collaborating on new missile defense radar

Raytheon Co and Lockheed Martin Corp are working with Japanese partners on rival projects to develop new radars that will enhance Japan's shield against any North Korean missile…

23 мая, 23:39

3 Defense Stocks to Gain from US-Saudi Arabia Arms Deal

On May 20, Trump signed an arms deal worth $110 billion with Saudi Arabia. Consequently, defense stocks rallied on Monday, following the opening bell.

23 мая, 18:30

Aerospace and Defense ETFs Soar on U.S-Saudi Deal

Stocks in the Aerospace and Defense sector have rallied owing to Trump's arms deal with Saudi Arabia.

23 мая, 15:22

Boeing (BA) Wins $1.1B Deal for Kill Vehicle Development

The Boeing Co. (BA) has won a modification contract from the Missile Defense Agency (MDA) to procure Redesigned Kill Vehicle (RKV) development.

Выбор редакции
23 мая, 08:09

Exclusive: U.S., Japanese firms collaborating on new missile defense radars - sources

TOKYO (Reuters) - Raytheon Co and Lockheed Martin Corp are working with Japanese partners on rival projects to develop new radars that will enhance Japan's shield against any North Korean missile strike, government and defense industry sources in Tokyo told Reuters.

Выбор редакции
23 мая, 08:09

Exclusive: U.S., Japanese firms collaborating on new missile defense radars - sources

TOKYO (Reuters) - Raytheon Co and Lockheed Martin Corp are working with Japanese partners on rival projects to develop new radars that will enhance Japan's shield against any North Korean missile strike, government and defense industry sources in Tokyo told Reuters.

22 мая, 20:00

Defense stocks at record highs on Trump-Saudi deal

Read full story for latest details.

22 мая, 19:55

US STOCKS-Wall St extends gains as defense, tech stocks rise

Wall Street extended gains in early afternoon trading on Monday, boosted by technology shares and as defense companies rose after the United States and Saudi Arabia signed a multi-billion dollar arms deal. President Donald Trump visited Saudi Arabia over the weekend and sealed $110 billion in deals through which Riyadh will buy U.S. arms to help it counter Iran, with options running as high as $350 billion over 10 years. Shares of defense firms General Dynamics, Raytheon , and Lockheed Martin all hit record highs before easing to trade up between 0.6 percent and 1.6 percent.

22 мая, 19:09

Lockheed Martin, Boeing and Raytheon are the Big Winners in Saudi Arabia's Massive Military Buildup

Dave Majumdar Security, Middle East What didn't they buy?  Additional details are emerging about President Donald Trump’s $109.7 billion arms deal with Saudi Arabia that was formally signed on May 20. Some of the big winners in the deal include defense industrial giants Lockheed Martin, Boeing and Raytheon among others. The massive arms deal had been in the works for the past two years and was coordinated via the U.S.-Saudi Arabia Threat-Based Security Cooperation Working Group. Lockheed Martin garnered a substantial portion of the massive deal. Altogether, the company netted more than $28 billion from the Kingdom of Saudi Arabia (KSA): - Letters of Offer and Acceptance and a Memorandum of Intent covering government-to-government sales of Lockheed Martin programs to include integrated air and missile defense systems, multi-mission surface combatant ships, radar systems, surveillance systems, tactical aircraft and rotary wing programs. - A Letter of Intent, between Lockheed Martin and Taqnia, to form a joint venture to support final assembly and completion of an estimated 150 S-70 Black Hawk utility helicopters for the Saudi government. The program supports work for more than 450 U.S. jobs including in Connecticut at Sikorsky and throughout the U. S. supply chain and also supports KSA's Vision 2030 by creating an additional 450 jobs in the Kingdom, developing local capabilities through technology and skills transfer, thus enhancing the U.S.-Saudi global security partnership. - A Memorandum of Understanding between Lockheed Martin and Saudi Arabian Military Industries for the parties to work together to build defense capabilities in the KSA to support Vision 2030 and provide for localization efforts associated with Multi-mission Surface Combatants and Aerostats. Read full article

19 мая 2016, 18:43

В США испытали мобильный боевой лазер

На военной базе «Форт-Силл» в Оклахоме (США) проведено испытаниебоевого лазера HELMTT (High Energy Laser Mobile Test Truck ),предназначенного для обнаружения и уничтожения малых беспилотников, артиллерийских снарядов и мин.Эти испытания проводились с 11 по 19 апреля, но сообщили о них только сейчас, после анализа результатов. Мощность лазера была довольно небольшой - 10 киловатт. В следующем году будет проведено испытание лазера HEL-MD мощностью 50 киловатт. К 2020 году мощность мобильной установки будет увеличена в случае успеха до ста киловатт. Разработчик мобильной лазерной установки - корпорация Boeing.Испытания лазера HELMTT были проведены в ходе учений, что свидетельствует о практически полной готовности разрабатываемой мобильной установки. 10-киловаттный лазер достаточно мощен, чтобы сбивать беспилотники и уничтожать мины. В 2013 году был испытан боевой лазер (High Energy Laser Mobile Demonstrator, HEL MD) мощностью 10 киловатт, который  «уничтожил более 90 минометных снарядов и несколько беспилотников».У корпорации Boeing есть также проект лазерной пушки, с помощью которой самолеты смогут поражать цели на расстоянии 35 километров и более.Американские разработчики (Textron и Northrop Grumman) боевых лазеров сегодня делают ставку на твердотельные (т/т) лазерные системы с полупроводниковой накачкой, которые заменить громоздкие и экологически небезопасные химические лазеры. У химических лазеров есть определенное преимущество - не нужна мощная энергетическая установка, так как энергию дает химическая реакция. Но т/т лазеры гораздо надежнее, легче и компактней. Они проще в обслуживании и безопаснее в эксплуатации. Лазерные диоды, используемые для накачки лазера, легко совместимы с низковольтной энергетической установкой и не требуют трансформации напряжения.Сегодня в разработке находятся лазеры с мощностью до 500 киловатт. Дальнейшее увеличение мощности вряд ли возможно, так как все эти лазеры представляют из себя многомодульные конструкции - чем больше модулей, тем больше мощность. Для мобильных лазеров это неприемлемо.Кроме того, при повышении мощности лазерного луча на поверхности объекта-цели возникает слой плазмы, который затрудняет дальнейшее проникновение луча. Все нынешние американские лазеры работают в доплазменном режиме. Чтобы успешно работать в плазменном режиме, нужно использовать так называемый импульсно- периодический режим, при котором каждая следующая «порция» изучения успевает проскочить в тот момент, когда плазменный слой от предыдущей растаял.Во всех этих проектах речь идет о силовых лазерах, которые пробивают отверстия в бензобаках цели, отрезают крылья летательных аппаратах и т.д.Такие лазеры могут применяться только на небольших расстояниях, не более десятков километров. Для того, чтобы сбивать баллистические ракеты, как это, например, предполагалось в рамках проекта «Стратегической оборонной инициативы», нужны мощности на уровне 25 мегаватт, что недостижимо по крайней мере в ближайшие 10 лет, как считают российские эксперты.Другой класс лазеров - так называемые «умные» лазеры. Они не разрушают объект, а выводят из строя электронику или ослепляют операторов и пилотов. Тут не требуется большой мощности, что резко увеличивает дальность воздействия.Иным путем идет американская компания «Raytheon», сделавшая ставку на волоконные лазерные системы. В них используется кварцевые волокна с редкоземельными металлами: неодимом, эрбием, иттербием, туллием, празеодимом. Испытан 100-киловаттный волоконный лазер, интегрированный с зенитным артиллерийским комплексом. Он эффективно сбивает беспилотники на расстоянии 1,5–2 км (В порядке военно-полевого юмора можно вспомнить, как командир эскадрильи беспилотников Новороссии ополченец Гудвин сбивал вражеские БПЛА из охотничьего ружья, летая на мотодельтаплане).В США созданы химические лазеры для применения в космическом пространстве, где экологические последствия не имеют значения.Компания «Northrop Grumman» создала боевой комплекс YAL-1на базе кислородно-йодного лазера. Этот комплекс установлен на самолете Боинг 747 и занимает практически весь объем этого громадного лайнера.Существуют и другие типы лазеров, которые периодически демонстрируются журналистам, причем подчас устраиваются инсценировки с использованием, например, динамита для создания большего эффекта.Поэтому не всем сообщениям об успешных испытаниях новых лазерных систем в США можно верить. Например, комплекс YAL-1 первоначально задумывался как стратегический для дальности в 600 километров, а на деле смог обеспечить эффективную «работу» на расстоянии не более 130 км.Однако, в прошлогоднем докладе агентства ДАРПА говорится о том, что у боевых лазеров огромные перспективы и что в скором времени оружие направленной энергии «превратит традиционные символы военной мощи в устаревший хлам на уровне пушечных ядер и кавалерии».Для России разработка боевых лазеров является самым эффективным ассиметричным ответом на высокоточное оружие НАТО. Лазер легко сожжет дорогостоящую высокоточную боеголовку, причем соотношение цена/качество  будет в пользу обороняющейся стороны. Лазерные системы могут защитить страну и от приближающихся к нашим границам ракетных комплексов потенциального противника.+Лазерные комплексы, способные бороться с ракетным нападением создают и другие страны, например, Франция, Германия, Англия, Израиль, Япония, Южная Корея, Китай.Первопроходцами в разработке боевых лазеров были советские ученые, но эти исследования были «зарезаны» в 90-е годы. О сегодняшнем состоянии подобных разработок в РФ судить довольно трудно из-за вполне понятного режима секретности. Некоторым утешением может служить тот факт, что эффективность любого лазера падает практически до нуля в пасмурную погоду или во время дождя и тумана. Именно поэтому испытания лазеров проводятся в таких регионах, как солнечная Калифорния или Персидский залив. Впрочем, у любого оружия есть свои достоинства и недостатки. Кроме того, главной ареной будущих противоборств ведущих военных держав станет космос, где не бывает, как известно, ни туманов, ни дождей.Автор: Владимир Прохватилов, Президент Фонда реальной политики (Realpolitik), эксперт Академии военных наукhttp://argumentiru.com/society/2016/05/429214

14 февраля 2013, 14:42

Новая программа Riot - Google для шпионов

Известная американская компания Raytheon разработала новую компьютерную программу Riot, позволяющую следить за перемещением людей и прогнозировать их дальнейшие действия с помощью информации, которую они публикуют в социальных сетях. Подробности в репортаже корреспондента RT Гаяне Чичакян. Подписывайтесь на RT Russian - http://www.youtube.com/subscription_center?add_user=rtrussian RT на русском - http://russian.rt.com/ Vkontakte - http://vk.com/rt_russian Facebook - http://www.facebook.com/RTRussian Twitter - http://twitter.com/RT_russian Livejournal - http://rt-russian.livejournal.com/

28 июня 2012, 21:08

Парадокс превосходства

От редакции. Terra America продолжает расследовать тему концепции стратегической неуязвимости Соединенных Штатов. Готовится ли эта страна принять бремя неоспоримого мирового превосходства посредством снятия всех тех оговорок уже имеющейся гегемонии, которые представляет ядерный потенциал России и других государств-членов атомного клуба? Специалист в области оборонных технологий Илья Клабуков рассказывает о тех ресурсах, которые используют США для достижения задачи обретения неуязвимости и о тех проблемах, которые неминуемо возникнут у них на пути. Редакция сайта обещает вернуться к данной теме в ближайшем будущем. * * * В одной древней легенде говорится о неуязвимом воине, чья сила поражала воображение. Будучи представителем могущественного народа, он никогда не встречал равного себе в силе и ловкости. Подданный великого царя, он вел за собой армию, олицетворяя дух великой империи. Все знали, что у выставленного против него в поединке несчастного юноши не может быть никаких шансов. * * * Мир все более усложняется. В гораздо большей степени это применимо для технологического мира – области науки и техники множатся каждый год. Если раньше достаточно было прочитать несколько лучших журналов для того, чтобы представлять себе, что происходит в конкретной области науки, то сейчас многие направления стали необъятными дисциплинами. И тот, кто ставит своей целью быть первым везде либо должен изменить парадигму, либо упереться в естественные пределы роста. Технологическая неуязвимость обороны и безопасности США в ближайшем будущем – один из актуальных вопросов политики. Но помимо содержательного наполнения, он во многом опирается на эмоции, страхи и неосознанные мысли людей. Попробуем разобраться в происходящем. Взгляд снизу вверх Сейчас в лице США мы можем увидеть сверхсовременную сверхдержаву с необычайными военными и научно-технологическими возможностями и мощью, с которой не сравнится ни одна другая страна в мире. Научное сообщество, создающее передовые идеи, на которые ориентируются от Нобелевского комитета до инновационных центров. Крупнейшие вооруженные силы, способные за несколько недель смести с лица земли целые государства. Огромная промышленная индустрия, способная за короткое время серийно наладить производство новой техники. Бюджет Министерства обороны США на 2012 год составил 662,5 миллиарда долларов. Хотя это на 5,2 миллиарда меньше, чем в 2011 году, он все равно в два раза превосходит оборонный бюджет Европейского союза, в 6 раз – Китая, в 8 раз – России. Эти гигантские суммы являются материальным обеспечением доктрины стратегической неуязвимости, которая лежит в основе военной стратегии США[1]. Может показаться, что идеал стратегической неуязвимости всегда определял военную стратегию США, но это не так. Господствовавшая во времена Холодной войны доктрина гарантированного взаимного уничтожения (mutually assured destruction), была основана на признании взаимной уязвимости СССР и США и невозможности избавиться от нее. По мнению профессора политологии Университета Манитобы Джорджа МакЛина, «прежняя доктрина гарантированного взаимного уничтожения была на самом деле ориентирована на уязвимость». Новая доктрина стала закономерным следствием драматического изменения геополитического баланса в последнем десятилетии прошлого века. Распад Советского Союза, победа США в Холодной войне и связанное с этим снижение силовой конкурентности со стороны международной среды способствовали тому, что Вашингтон уверился в своем превосходстве в области конвенциональных и ядерных вооружений. Это, в свою очередь, обусловило переход к комплексу стратегий, ориентированных на неуязвимость, в частности, к стратегии Н-ПРО. Доктрина стратегической неуязвимости опирается на неоспоримое интеллектуальное превосходство США, прежде всего в сфере науки и техники. Передовые разработки, достижения в области гиперзвуковых средств, беспилотных аппаратов, самолетостроения, астронавтики, робототехники, информационных систем – в конечном счете, способности вести сетецентрические военные действия. Если сложить это с современными и многочисленными разведывательными службами и подрядчиками, по разным оценкам насчитывающими до 600 тысяч человек, – мы увидим самую мощную армию мира, которой обеспечивается технологическое превосходство. Военная мощь поддерживается научными программами американских университетов, интеллектуальным превосходством национальной разведки, аналитической и идейной работой «фабрик мысли»: в 2012 году исследовательская программа Пентагона составила 71 миллиард долларов и была разделена между 23 ведомствами – от крупных (заказывающих управлений Армии, ВВС, ВМС, а также DARPA), до совсем крошечных (Центр технической информации министерства обороны, Агентство военного сотрудничества и другие). Помимо ведомственных НИОКР – бюджет содержал 5 национальных секретных программ на общую сумму 16,3 миллиардов долларов. В этом году Пентагон продолжил увеличение расходов на «фундаментальные оборонные исследования». Под этим понятием подразумеваются поисковые исследования в области инфокоммуникационных технологий, нанотехнологий и материалов, биомедицины, когнитивных технологий, универсальных систем связи, кибербезопасности и новой электроники – работы, которые позволят апробировать новые физические принципы, успехи в которых являются стратегически важными для государства. Прикладные работы выполняются в национальных лабораториях, подконтрольных Министерству обороны и Минэнерго. В этих организациях проводятся работы по созданию прикладных средств, являющихся ключевыми для непосредственного использования в военной области – создание ядерного оружия, лазерные технологии, суперкомпьютерные системы, энергетика. Помимо них, в прикладных исследованиях и разработках по заказу Пентагона заняты сотни подрядчиков и десятки тысяч субподрядчиков. Среди основных контракторов – Lockheed Martin – крупнейшая оборонная компания в мире, Boeing, Raytheon и другие. Военную поддержку американской армии оказывают десятки тысяч наемников частных военных компаний (ЧВК), сохраняющих лицо военному командованию. Созданная в 1997 году Эриком Принсом компания BlackWater стала своего рода инновацией в военном деле и положила началу целой индустрии «сервисов на поле боя» – от охраны и разминирования до анализа данных и подготовки кадров. Отдельного упоминания заслуживает разведывательное сообщество США, обеспечивающее интеллектуальное превосходство в международных отношениях и планировании операций. Более полумиллиона американцев под эгидой АНБ и ЦРУ ежедневно собирают, анализируют и думают над разнотипной информацией, готовя информационный продукт высокого качества для высшего руководства. Вне всякого сомнения, представленный монстр – огромный механизм обеспечения национальной безопасности и обороны. Вопрос только в том, в какой степени он обеспечивает неуязвимость для США. Взгляд изнутри В среде американских экспертов по военным стратегиям нет единой точки зрения относительно возможности обеспечения реальной стратегической неуязвимости страны. По мнению специалиста по советской внешней политике, профессора Университета Талсы (Оклахома) Роберта Доналдсона, последним президентом США, который считал возможным достижение стратегической неуязвимости США, был Рональд Рейган. В своем интервью Terra America Доналдсон заявил: «Я общаюсь со многими видными военными аналитиками, а также с людьми в правительстве, но я ни разу не слышал, чтобы кто-то из них рассуждал о стратегической неуязвимости США». По мнению эксперта, ни один из Бушей, ни Клинтон, ни Обама не стремились воздвигнуть какой-либо щит, который бы полностью лишал Россию или даже Китай их стратегических наступательных возможностей. «Угроза для США исходит от таких стран, как Северная Корея и Иран. Ограниченная противоракетная оборона как раз и призвана противостоять их угрозам, а вовсе не обнулить наступательный потенциал России», – считает Доналдсон. Иную точку зрения отстаивает Джордж МакЛин: Он признает, что «как в США, так и в Канаде, и в Европе есть теоретики военного дела, которые, проанализировав концепцию Н-ПРО и доктрину неуязвимости, пришли к выводу, что минимально здравая и беспристрастная оценка доктрины неуязвимости указывает на ее несостоятельность». Однако неоспоримое стратегическое превосходство США над Россией, по мнению МакЛина, вытекает не столько даже из самой концепции Н-ПРО, сколько из общей научной, технической и финансовой гегемонии США в этой области: «Сегодня трудно усомниться в том, что США твердо стоят на позиции единственной мировой военной державы» В целом научно-техническую политику США в области обороны и безопасности можно выразить словами миссии Управления передовых оборонных исследований Пентагона (DARPA) – «предотвращение внезапного для США появления новых средств вооруженной борьбы». По мнению руководства Штатов, никто во всем мире не должен думать так же хорошо, как это происходит в национальных лабораториях, корпорациях и университетах. Никто не должен превосходить «фабрики мысли» – в области интеллекта, ученых – в инженерных решениях, американскую науку – в новых идеях. Соединенные Штаты как государство обладают тремя крайне важными особенностями, которые сделали возможным превосходство национальной науки и техники. Однако сейчас в научных кругах США признается угроза потери интеллектуального доминирования в науке и технике, что представляет собой серьезную угрозу для национальной безопасности и экономического превосходства США. Первое. Плюрализм в формах организации и поддержки научных исследований – государственные фонды, агентства, огромное число проектов и инициатив – сделал возможным передовое развитие практически по всем направлениям науки и техники. Поддержка может быть оказана с самых разных, порой даже неожиданных сторон. Общеизвестно, что DARPA  сыграла огромную роль в создании прообраза Интернета, но эта ситуация не уникальна. Например, проект «Геном человека» финансировался Министерством энергетики, создание приложения Siri для «айфона» – венчурным фондом ЦРУ, передовые работы в изучении нервных клеток – компанией Lockheed Martin, а в синтетической биологии – Raytheon. Однако недавно Научный совет Министерства обороны США (Defense Science Board – DSB) признал недостаточными усилия военного ведомства в обеспечении превосходства в фундаментальных исследованиях для национальной безопасности. Советом были выявлены причины, которые в будущем могут поставить под сомнение господство Вооруженных сил США в области науки и технологий. Дело в том, что большая часть научных работ, реализуемых в США, лежит вне поля зрения Министерства обороны, военное ведомство имеет ограниченный доступ для привлечения к своим задачам ведущих ученых и талантливых специалистов. Появляются предложения создать постоянно действующий резерв ученых, занимающихся разработкой теоретических основ различных наук, которые будут потенциально способны выполнять исследования военной направленности, либо предложения сотрудникам военного ведомства осуществлять непосредственные контакты с ведущими учеными, как в США, так и за рубежом, для знакомства с последними достижениями в соответствующей области. Один из футуристичных подходов к решению этой проблемы был сформулирован в программе Unconventional Warfighters управления DARPA. В настоящее время только 1% населения США работает на оборону страны. Необходимо понять, создание каких инструментов позволило бы вовлечь в оборонную сферу остальные 99% граждан. Прежде всего, DARPA ищет «футуристов, изобретателей, любителей (даже поверхностных) военной тематики, которые могут взглянуть на войну с нетрадиционной точки зрения». Хотя у этой инициативы DARPA есть серьезная основа – сотни тысяч, а может быть и миллионы людей в США готовы предложить свои навыки и время для помощи государственным структурам в случаях стихийных бедствий вроде землетрясения на Гаити или политического кризиса, такого как волнения на Ближнем Востоке. Вероятнее всего, есть еще большее количество людей, готовых внести свой вклад в национальную безопасность. В настоящее время американская государственная система не может предложить простой способ принять участие в этой работе, кроме как вступить в ряды армии или быть подрядчиком государственных структур. Unconventional Warfighters должна стать прототипом такого способа привлечения огромного потенциала гражданского общества к решению насущных задач обороны страны. По общему мнению, только обеспечение гарантированного привлечения к сотрудничеству передовых представителей научного сообщества позволит предотвратить возможное отставание от других государств в этой области. Второе. Политика привлечения в страну лучших умов для обучения и проведения исследований в американских университетах, работы в корпорациях (Microsoft, Boeing, Intel и других). Привлечение талантливых исследователей со всего мира было и остается как ключевым преимуществом США, так и непосредственной необходимостью, условием устойчивого развития. Исторически сложилось так, что ни на одном историческом интервале США не обладали всем спектром носителей технологических и научных знаний. В частности, более половины участников Манхэттенского проекта родились за пределами США. Из них двое ученых, которые внесли наибольший вклад в создание водородной бомбы, родились и получили образование за границей (Венгрия и Украина). Аналогичным образом, когда началась «космическая гонка» с Советским Союзом, Вернер фон Браун, родившийся в Польше, стал известен как «отец американской космической программы». Эти примеры показывают, что на протяжении всей американской истории в момент наибольшей опасности Соединенные Штаты искали таланты везде, где только было возможно. Это был чисто американский подход, который содействовал разнообразию и успехам в самых разных областях наук. Количественным показателем интеллектуального развития в США принято считать число выпускников и обладателей ученых степеней в областях науки, техники, инженерии и математики (STEM). Сейчас Соединенные Штаты по-прежнему являются мировым лидером в привлечении иностранных студентов, но имеет место тенденция потери этого преимущества. Если в 2000 году каждый четвертый студент был иностранцем, то в 2006 – только уже каждый пятый. Университеты Великобритании, Германии и Франции сейчас могут предложить студентам сравнимые или даже лучшие условия для учебы и жизни. Сохраняя и преумножая свое интеллектуальное превосходство, Соединенные Штаты просто обязаны продолжать искать, привлекать и создавать условия для жизни иностранных мигрантов в науке и технике. Третье. Мощная индустриальная база, позволяющая реализовать «в металле» любые достаточно точно сформулированные идеи. В этой области присутствуют как сложившиеся крупные компании оборонно-промышленного комплекса – Lockheed Martin, BAE Systems, Boeing, Northrop Grumman, General Dynamics, Raytheon Company, L-3 Communications и другие, так и «новое поколение» компаний – Boston Dynamics, United Defense Industries, Southwest Marine Holdings и другие. Но и здесь не все так безоблачно. Норма Августин, бывший президент компании Lockheed Martin, не так давно сделала прогноз, что «если современные тенденции в военном авиастроении сохранятся, то к 2054 году годового бюджета Пентагона хватит лишь на приобретение одного самолета. Очевидно, что эта тенденция не может долго продолжаться. Вопрос в том, каким образом можно вдохнуть новую жизнь в американскую производственную базу». У Нормы были серьезные причины для таких слов – за последнее десятилетие реализации программы F-35 ее стоимость неконтролируемо выросла втрое, сроки поставок постоянно менялись и в результате, сейчас можно услышать мнения о нецелесообразности продолжения программы нового истребителя. Определенную роль в трансформации американского военно-промышленного комплекса времен «холодной войны» в современный оборонно-промышленный комплекс, капитализацией более 3,6 триллионов долларов, в 1990-х годах сыграли инвестиционные компании и фонды под руководством бывших топ-менеджеров и госслужащих. Под их руководством в течение десятилетия была проведена тотальная реструктуризация производственных активов, выстроены новые производственные цепочки, прошло перепрофилирование предприятий под новые рыночные ниши. Сейчас в США время для идей, которые бы дали новую жизнь американской оборонной индустрии, сделав ее более мобильной, открытой трансферу технологий и разработок и гораздо более конкурентной, особенно в критически значимых направлениях. Политическая воля Ключевым фактором в развитии той или иной военной доктрины является политическая воля. Политика «перезагрузки» и сокращения военного потенциала США, проводимая администрацией Обамы, дала основание некоторым экспертам заявить о том, что новая «политика сдерживания» направлена исключительно против таких режимов, как Иран или Северная Корея, но не против России или Китая. «Есть причины для беспокойства ростом военных расходов Китая и его спорами с соседями, помимо давнего вопроса о статусе Тайваня. Однако, как мы видели во время недавней поездки Хилари Клинтон, США намерены не доводить свои отношения с Китаем до кипения и состояния вражды», – считает Доналдсон. Однако при этом он не скрывает, что если курс Обамы будет продолжен, параллельно будет всемерно развиваться и усиливаться технологическая база американских вооруженных сил. Так, «будет больше внимания уделено ВВС, в частности беспилотным управляемым летательным аппаратам. Будет также уделено много внимания флоту. Эти меры будут направлены на предотвращение возможных угроз со стороны террористических организаций, а также на оказание отпора тем государствам, которые могут поддерживать эти организации и стремящихся заполучить оружие массового поражения». В условиях безусловного превосходства США в научно-технической сфере это означает, что задача радикального пересмотра системы стратегической стабильности, сложившейся на базе советско-американских договоренностей 60-70-х годов прошлого века, по-прежнему стоит в повестке дня в Вашингтоне. По мнению Джорджа МакЛина, если Обама победит на президентских выборах 2012 года, содержание политики «перезагрузки» будет сформулировано заново, с учетом усилившихся позиций США и их лидера. В целом МакЛин настроен довольно пессимистично: по его мнению, наблюдается явный откат на позиции двадцатилетней давности, когда США воспринимали Россию как геополитического врага. «С какой стороны к этому не подойти – политика сдерживания или региональное ужесточение внешней политики России – все идет к усилению антагонистического настроя в отношениях между США и Россией», – констатирует эксперт. Дилеммы Никакое превосходство не может длиться стабильно вечно. Превосходства можно на какое-то время достичь, но чтобы достигать его постоянно – необходимо регулярно менять парадигму. В 1957 году советский Спутник стал катализатором для целой серии высокотехнологичных инициатив США – DARPA, «Аполлон», первые контракты в микроэлектронике, заложившие основу Кремниевой долины, наконец, реформа образования. В 1990-е годы развитый американский фондовый рынок спас идущий в глубокий кризис и теряющий военные заказы ОПК. Одновременно индустрия информационных технологий открыла второе дыхание развитию Вооруженных сил, открыв старт концепции сетецентрической вооруженной борьбы. 11 сентября 2001 года вывело спецслужбы США из сонного состояния и дало старт быстро разросшемуся разведывательному сообществу и компаниям индустрии национальной безопасности. Вопрос в том, существует ли сейчас нечто, что могло бы вывести важнейшее направление целой страны с тупикового пути. Какие неиспользованные внутренние резервы способны изменить парадигму США в наше время? Существуют ли новые идеи, которые могут изменить порядок вещей? Аналитиками «фабрик мысли» и научным сообществом рассматриваются несколько вариантов: Использовать интеллектуальные ресурсы союзников – Германии, Франции, Израиля, Италии и так далее, объединив усилия над совместными программами. Это позволит решить проблему технологического превосходства, но одновременно лишит США политической инициативы, превратив страну в великую, но не сверх-державу. Однако развитию такой инициативы глубокого научно-технического сотрудничества может помешать экспортное законодательство США, не позволяющее в таком объеме делиться современными технологиями. Сменить парадигму собственной внутренней политики – открытым текстом поставив новые задачи, как уже не раз было в XX веке. Столь радикальная мера потребует реформы науки, контрактной системы, принятия новых законодательных актов. Такая позиция позволит сохранить на некоторое время превосходство, но может оттолкнуть союзников и усилить противоречия в коалиции. Поскольку этот вариант невозможен без существенного увеличения бюджета, в настоящее время его реализация невозможна. Сохранить «статус кво», обнаружив себя через несколько лет страной с хорошими достижениями по всем направлениям, но ни в одном из них не являющейся лидером. Американская армия все также останется могущественной в мире, но не всесильной. Однажды они могут проснуться в мире с большим числом новых игроков – Франция, Израиль, Южная Корея, Тайвань, Индия, – каждый из которых на равных сможет конкурировать с США в своей области. В таком сложном мире придется учитывать интересы и договариваться со слишком многими. * * * Итог легенды о Голиафе общеизвестен. Молодой Давид, будущий царь Иудеи и Израиля, побеждает Голиафа в поединке с помощью пращи, а затем отрубает его голову. Победой Давида над Голиафом началось наступление израильских и иудейских войск, которые изгнали со своей земли филистимлян. Преимущество было на стороне физической силы, но победоносная история, самоуверенность и самолюбование противника не позволили им воспользоваться. [1] Важно не путать военную доктрину и стратегическую концепцию. Военная доктрина в целом представляет собой систему официальных взглядов и установок, определяющих направление военного строительства, подготовки страны и ее вооруженных сил к войне, способы и формы ее ведения. В ее рамках могут существовать и взаимодействовать различные стратегические концепции.  Илья Клабуков