• Теги
    • избранные теги
    • Компании2030
      • Показать ещё
      Страны / Регионы974
      • Показать ещё
      Разное1295
      • Показать ещё
      Люди175
      • Показать ещё
      Международные организации65
      • Показать ещё
      Формат38
      Издания67
      • Показать ещё
      Показатели31
      • Показать ещё
      Сферы8
Raytheon
Raytheon (NYSE: RTN, Рейтеон) — американская компания, крупный поставщик военного ведомства США. Более 90 % доходов компании — от оборонных заказов. Разработчик ЗРК «Пэтриот», производитель КР «Томагавк». Расположение: Уолтем, Массачусетс. Томас Ке ...

Raytheon (NYSE: RTN, Рейтеон) — американская компания, крупный поставщик военного ведомства США. Более 90 % доходов компании — от оборонных заказов. Разработчик ЗРК «Пэтриот», производитель КР «Томагавк».

Расположение: Уолтем, Массачусетс. Томас Кеннеди (генеральный директор),
Уильям Свэнсон (председатель совета директоров) Основатели: Вэнивар Буш, Лоуренс К. Маршалл, Чарльз Дж. Смит

Капитал = 9,5 млрд. долл., Выручка = 22млрд.долл., Чистая прибыль = 2,25 млрд.долл. (2014)

Корпорация Raytheon – ведущий американский производитель систем противовоздушной обороны

Корпорация Raytheon является одним из крупнейших военно-промышленных объединений мира, с объемом годовых продаж 25 млрд. долл. (из них 16 млрд. долл. – на американском оборонном рынке) Raytheon входит в пятерку крупнейших подрядчиков министерства обороны США и выступает в качестве ведущего американского разработчика и производителя ракетного оружия и радиотехнических систем, включая комплексы ПВО, и считая себя крупнейшим в мире производителем управляемых ракет.

 

История компании

История корпорации началась в 1922 г., когда несколько молодых инженеров создали в штате Массачусетс фирму American Appliance Company для разработки и производства радиоборудования. Первой разработкой компании в 1925 г. стала лампа, позволяющая создавать сетевые блоки питания для радиоприемников и получившая название «газовый выпрямитель «Raytheon» (само слово было выдуманной комбинацией греческого со старофранцузским и означало «луч божественного света»). Лампа нашла широкий спрос в быстро растущей радиопромышленности, и в 1925 г. компания в соответствии со своим новым брендом была переименована в Raytheon Manufacturing Company. Продажам компании способствовал быстрый успех, и с конца 1920-х гг. Raytheon превратилась в одного из главных американских производителей радиоламп.

Радиолампы Raytheon | NOS Tube Store

В начале Второй мировой войны Великобритания обратилась к американскому рынку для размещения на нем заказов на магнетроны – ключевые компоненты конструкции РЛС. Первый контракт на производство магнетронов получила Raytheon, оперативно предложившая англичанам также весьма результативные улучшения его конструкции. Raytheon стала главным производителем магнетронов для РЛС всех типов для союзников в годы войны, изготовив до 80% мирового выпуска магнетронов до конца 1945 г. Одновременно Raytheon занялась собственной разработкой корабельных РЛС, создав целый ряд локаторов, ставших к концу войны основными на американском флоте. Побочным результатом работ в области радиолокации стало изобретение Raytheon микроволновой печи, серийный выпуск которых для коммерческого применения был начат компанией в 1947 г.

В 1945 г. Raytheon начала разработку систем наведения для ЗУР, в частности, для первой опытной американской системы Lark. А вскоре компания получила контракты на создание ракет для двух ставших впоследствии эпохальными для вооруженных сил США ракетных комплексов – Sparrow класса «воздух-воздух» и ЗРК HAWK. С пятидесятых годов и до начала нового тысячелетия Raytheon изготовила 74 тысячи ракет Sparrow (в том числе 12 тысяч в варианте ЗУР) и более 40 тысяч ракет HAWK. Компанией были созданы также системы наведения для первой американской серийной ракеты класса «воздух-воздух» Falcon (разработки Hughes) и первой противорадиолокационной ракеты Shrike (разработки Texas Instruments).

Raytheon осуществляла также производство военного и коммерческого радиооборудования, в пятидесятые годы была крупным производителем телевизоров. В 1948 г. компания первой в мире начала производство транзисторов. Raytheon усилила свои позиции в сфере радиоэлектроники приобретением в 1957 г., профильной компании Apelco Applied Electronics, а в 1961 г. – ведущей британской радиотехнической и электронной компании A.C. Cossor.

В шестидесятые годы Raytheon Company (такое название она носила с 1959 г.) была активно вовлечена в американскую космическую программу, поставив, в частности, БЦВМ для лунных космических кораблей Apollo. C 1967 г. Raytheon стала головным подрядчиком по разработке перспективного ЗРК средней и большой дальности Patriot, поныне являющегося одим из «столпов» производственной деятельности компании.

В 1980 г. Raytheon вторглась в авиационную сферу, приобретя известную компанию по производству легких самолетов Beech Aircraft, а в 1993 г. дополнила ее приобретением прав на выпуск «бизнес-джетов» Hawker у британской корпорации ВАЕ. Авиационное подразделение получило название Raytheon Aircraft Company, но в 2007 г. Raytheon продала его, и оно сейчас является самостоятельной компанией Hawker Beechcraft.

Девяностые годы стали временем крупномасштабных структурных трансформаций и слияний в американской оборонной индустрии, кардинально изменивших ландшафт американского ВПК. Значительное количество именитых американских оборонных фирм было поглощено  рядом крупных корпораций, окончательно трансформировавшихся в гигантские военно-промышленные объединения. Raytheon выступила одним из полюсов этой консолидации. В 1995 г. она приобрела электронную компанию E-Systems, а в 1996 г. – военное электронное подразделение корпорации Chrysler. Пиком поглощений стал 1997 г., когда Raytheon приобрела военные бизнесы таких известных фирм, как Texas Instruments и Hughes Electronic (к тому времени контролировавшейся General Motors), причем к Raytheon отошли ракетные производства не только Hughes, но и купленные последней в 1992 г. у General Dynamics. Кроме того, Raytheon приобрела военные подразделения корпораций Delco и Magnavox.

Таким образом Raytheon консолидировала в своих руках значительную часть разработки и производства управляемого вооружения в США. С приобретенными компаниями к корпорации перешли выпуск и развитие целого ряда ключевых ракетных систем американских вооруженных сил: от Hughes – ракет AMRAAM класса «воздух-воздух» и Maverick класса «воздух-поверхность», ПТРК TOW и Javelin (последнего в рамках совместного предприятия с Lockheed Martin), перехватчика ПРО EKV, от General Dynamics – крылатых ракет Tomahawk, корабельных ЗРК Standard и RAM, переносного ЗРК Stinger, от Texas Instruments – ракет JSOW класса «воздух-поверхность», противорадиолокационных ракет HARM и управляемых авиационных бомб Paveway. От Hughes корпорация унаследовала также производство ряда типов наземных и авиационных РЛС и мощное спутниковое подразделение.

 

Современное состояние компании

В настоящее время Raytheon Company представляет собой мощную американскую научно-производственную корпорацию с 72 тысячами занятых и объемом продаж в 2010 г. в 25,2 млрд. долл. С 1928 г. Raytheon является публичной компанией, акции которой свободно обращаются на Нью-Йорской фондовой бирже (сейчас 426 млн. акций). Штаб-квартира корпорации находится в Уолтхеме, штат Массачусетс. Председателем и главным исполнительным директором Raytheon с января 2004 г. является Уильям Свэнсон, работающий в корпорации с 1972 г. и прошедший в ней все ступени производственной и должностной карьеры.

За последние пять лет годовой объем продаж Raytheon вырос более чем на 25% — с19,7 до 25,2 млрд. долл., и на 2011 г. корпорация планирует рост продаж до величины 25,5-26,3 млрд. долл. Этот рост связан прежде всего с увеличением военных расходов США в последнее десятилетие, ростом заказов Пентагона, а также устойчиво растущими экспортными продажами (в, частности, заключением контрактов на поставку ЗРК РАС-3 Тайваню, Кувейту и ОАЭ). Компания получает устойчивую прибыль (1,8 млрд. долл. в 2010 г., рост с 1,1 млрд. долл прибыли в 2006 г.), а  доходность на акцию выросла с 2006 г. почти на 80%. Портфель заказов последнее пятилетие остается на стабильно высоком уровне, составляя на начало 2011 г. около 33,5 млрд. долл. (в 2010 г. было получено новых заказов на сумму 24,449 млрд. долл.).

Raytheon является практически исключительно оборонной фирмой – военные и связанные с ними продажи составили 93% от общего объема продаж корпорации в 2009 г. (23,139 млрд. долл. из 24,881 млрд. долл.). Основным для корпорации остается внутренний рынок США – в 2009 г. 79% объема продаж пришлись на США (в подавляющей части на министерство обороны и другие правительственные агентства), и лишь 21% — на продажи из-за рубежа (хотя объем полученных Raytheon в 2009 г. заказов из-за рубежа составил 30% от общего). В топе крупнейших подрядчиков федерального правительства США Raytheon числится пятой – после корпораций Lockheed Martin, Boeing, Northrop Grumman и General Dynamics.

 

 

raytheon.com

Развернуть описание Свернуть описание
24 июля, 17:03

General Dynamics (GD) Q2 Earnings: Is a Beat in the Cards?

General Dynamics (GD) witnessed improved activity levels in Europe and China at the onset of the second quarter. This, in turn, can be expected to boost the company's international expansion.

24 июля, 16:15

What's in Store for Northrop Grumman (NOC) in Q2 Earnings?

Northrop (NOC) hiked its quarterly dividend by 11%, reflecting a strong balance sheet and steady cash flow position. However, Technology Services segment drags on lower sales volume for KC-10 program.

Выбор редакции
22 июля, 22:00

Как вас выдает манера общаться с официантами

Манера обращения с официантами может многое рассказать о человеке.«То, как ты относишься к директору компании, ничего о тебе не говорит. Но вот обращение с официантом способно сказать о многом», — Дель Джонс«Правило официанта» предполагает, что манера обращения с официантом может многое сказать о личности человека. С этим согласны большинство директоров компаний (а они согласны друг с другом по очень узкому кругу вопросов). Став общим местом, это «правило» вошло в практику собеседований.Рон Шаич, некогда соучредитель сети кафе-пекарен Au Bon Pain, а ныне директор компании Panera Bread, рассказывает, что, когда на собеседование приходит кандидат на руководящую должность, он спрашивает свою помощницу, как тот с ней разговаривал.Если человек ведет себя грубо и требовательно, это часто показывает, что он — не командный игрок. Более того, по мнению доктора Фредерика Ньюмана из Psychology Today, этот фактор следует учитывать и при выборе будущего партнера.Да, отношение к официанту может показать определенную сторону личности — с этим все согласны. Но, чтобы охватить проблему целиком, нужно смотреть на два противоположных конца спектра — на тех, кто позволяет себе плохое обращение, и тех, кто ведет себя вежливо.Из обоих вариантов поведения можно сделать определенные выводы о личностных качествах человека. И здесь имеют значение несколько аспектов.Опасайтесь людей, система ценности которых зависит от ситуации«Опасайтесь людей, система ценности которых зависит от ситуации, которые включают и выключают обаяние в зависимости от статуса своего контрагента», — Билл Свенсон, глава компании Raytheon.Система ценностей человека выражается в его поведении. Именно она в конечном счете определяет наше поведение и влияет на выбор, который мы совершаем. И у многих людей система ценностей в разных ситуациях оказывается разной. Такой человек будет плохо относиться к официанту просто потому, что тот находится в подчиненной роли. Он — как флюгер.Есть и другие люди, лишенные этой черты. Они пытаются относиться хорошо ко всем. Их поведение безусловно, оно не меняется от случая к случаю. Они понимают, что ситуации бывают разные.Официант может быть единственным кормильцем в семье и вкалывать на двух работах или молодым человеком, которому нужно оплачивать образование. Независимо от ситуации, такие люди стараются помнить, что все люди равны между собой.Осуждение или пониманиеТе, кто плохо обращается с официантами, склонны к осуждению других. Они видят в официанте неудачника просто в силу круга его рабочих обязанностей. Они говорят с ним снисходительно, и, может быть, даже щелкают пальцами, чтобы привлечь его внимание.Человек же, который относится к официанту, как к равному, понимает, что у любого за плечами своя история, и что судить по одежке не стоит. У них есть понимание природы вещей.Люди, которые грубят официантам, не командные игрокиТе, кто грубит официантам и снисходительно к ним относятся, как правило, плохо умеют работать в коллективе. Отношение к официанту как к равному — признак командного игрока.Такой человек не будет требовать — он будет уважать окружающих, а они будут уважать его в ответ.Люди, которые грубят официантам — не выдающиеся руководителиТакое поведение показывает, что человеку нелегко дается уважение к другим, а это черта характера, которая мешает вести людей за собой. И наоборот, люди, которые уважают официанта, будут уважать и других, а это важное лидерское качество.Люди, которые хорошо относятся к официантам, сострадательны и чуткиПричем вне зависимости от условий. Обратное же поведение — признак недостатка сострадания и эмпатии. Все равны Наша манера обращения с официантами, наше к ним отношение может многое рассказать о нашей личности. И нужно понимать, какое поведение демонстрируем мы сами. Каждый — человек. И все люди равны, независимо от временного статуса, который дает им их работа или социальная роль.источник

Выбор редакции
22 июля, 14:47

The U.S. Navy Is Turning Its Nuclear Attack Submarines into Cruise Missile Boats

Dave Majumdar Security, A smart strategy.  The United States Navy has test fired a pair of Tomahawk cruise missiles from USS North Dakota (SSN-784), the first Block III Virginia-class submarine. Unlike previous Virginia-class SSNs, the Block III version dispenses with 12 individual tubes for cruise missiles and replaces those with a pair of large diameter Virginia Payload Tubes. With the new configuration, each VPT will carry six missiles in a canister that can be swapped out—but the new system initially had some teething issues. Those issues have been resolved, leaving the Navy with a launch system with few parts and which should be more reliable while also allowing for future growth. "As the Navy continues to modernize its subs, Raytheon continues to modernize Tomahawk, keeping this one-of-a-kind weapon well ahead of the threat," Mike Jarrett, Raytheon Air Warfare Systems vice president, said in a statement.   "Today's Tomahawk is a far cry from its predecessors and tomorrow's missile will feature even more capability, giving our sailors the edge they need for decades to come." The VPT is in some ways the harbinger of the future. The Navy is currently developing the Virginia Payload Module (VPM), which would add a roughly 84-foot hull section to the Virginia-class boats containing four 87-inch missile tubes. Each of those four tubes could then carry seven additional Tomahawk cruise missiles in Multiple-All-Up-Round Canisters (MACs). That would afford each submarine the capacity to carry 28 additional Tomahawks—bringing total missile capacity up to 40 weapons. In the future, those tubes could be used to carry different payloads. Read full article

22 июля, 01:01

Lobbying revenues rise despite congressional gridlock

President Donald Trump and congressional Republicans’ inability to shepherd major legislation through Congress doesn’t seem to be hurting the swamp.Most of Washington’s top lobbying firms saw their revenue rise in the second quarter, after fears among some corporations and lobbyists — and hopes among some Trump supporters — that the president’s election in 2016 would curb Washington’s influence industry. “Despite the difficulty of getting major legislation done, this is probably one of the most active periods in recent years that I’ve seen,” said Darrell Conner, a lobbyist at K&L Gates, which saw its lobbying revenue rise to $4.6 million in the second quarter from $4.3 million in the first quarter and $4.4 in the second quarter of 2016.Akin Gump, the top-grossing firm in D.C., raked in $9.7 million in the second quarter, according to newly filed disclosures. That’s up from $9.4 million in the first quarter, and it matches the amount Akin Gump's revenue in the second quarter of 2016. Brownstein Hyatt, the second-place firm, brought in $6.9 million in revenue, up from $6.7 million in the first quarter and in the same period last year.Corporate America is still anxious that an errant presidential tweet could batter their businesses, though that feeling has calmed down in recent months. And companies still don’t know what Trump’s administration will do on health care, taxes, trade and a host of other issues — but they are spending heavily to influence the outcome in the meantime.“There’s still a high level of uncertainty,” said Elizabeth Gore, chairwoman of Brownstein Hyatt’s government relations practice.So companies continue to shell out on lobbyists to make sure they have a voice in Trump’s Washington. With Congress largely gridlocked on big-ticket issues, much of the action is taking place in the executive branch.“We are still doing a lot of work on the other end of Pennsylvania Avenue,” Gore said, as Trump’s Cabinet agencies reshape regulations and the White House continues to keep executive orders coming.John Raffaelli, founding partner of Capitol Counsel, which represents blue-chip clients including AT&T, ExxonMobil and JPMorgan Chase, said he expected lobbying firms would see larger bumps in business later this year. “The appropriations process is going to be going full speed, taxes are going to be going full speed,” he said.Some firms — including those with former Trump campaign staffers on board — have already seen big leaps in business.BGR Group, a leading Republican-leaning firm co-founded by former Mississippi Gov. Haley Barbour, brought in $5.7 million in the second quarter, up from $5 million in the first quarter and $4.5 million in the second quarter of 2016.Dave Urban, an early Trump supporter who helped him carry Pennsylvania, is a top lobbyist at American Continental Group. The firm raked in $3.3 million in the second quarter — up nearly 40 percent since the first quarter, and close to twice as much as it brought in during the second quarter of 2016. Urban has signed clients including Comcast, Raytheon and the National Retail Federation this year amid persistent rumors that he’ll join the White House, potentially as chief of staff if Reince Priebus leaves.The most successful former Trump campaign hand on K Street may be Brian Ballard. A longtime Florida lobbyist, Ballard served as a top fundraiser for Trump during the campaign and opened a Washington office after he won. The firm, Ballard Partners, took in $2.3 million, outdoing many more established lobbying powerhouses as its brought on clients like Amazon, Uber and American Airlines.Even Avenue Strategies, the firm started after the election by Corey Lewandowski, Trump’s controversy-prone former campaign manager, and another Trump campaign hand, Barry Bennett, has defied skeptics by posting solid numbers. The firm took in $450,000 in lobbying revenue in the second quarter.Not every firm is enjoying a surge in business.The Podesta Group, which had been seen as close to President Barack Obama’s administration, saw its revenue drop to $5.2 million in the second quarter compared with $5.5 million in the first quarter and $5.9 million in the second quarter of 2016, although the firm’s revenue remains one of the highest in town.David Marin, managing principal of Podesta’s public relations practice, said any decline in lobbying revenue was made up for by an increase in the firm’s communications work. “We’re much more than a quote-unquote lobbying firm,” Marin said. “We’re a strategic communications firm.”Subject Matter, a well-known Democratic-leaning firm, has taken a hit, too. The firm brought in $2.1 million last quarter, down from $2.5 million in the second quarter of 2016.“In 2016, we were an all-Democratic firm in an environment in which I think people were expecting Democrats to win the presidency, if not the Senate as well,” said Steve Elmendorf, the plugged-in lobbyist who’s one of Subject Matter’s co-founders.Since the election, the firm has brought on three Republicans and is looking to hire more. “Our goal is to be fully bipartisan,” Elmendorf said.Still, he doesn’t expect the firm’s revenue to return to its previous level until next year — although anything could happen. “There’s never been an environment quite like this, because there’s never been a president quite like this,” Elmendorf said.

21 июля, 20:16

3 Top Defense Stocks to Buy Now

The defense industry has experienced quite the boom since President Trump took office. As defense stocks and funds like the iShares U.S. Aerospace & Defense ETF (ITA) continue to gain this year, let???s take a look at three top picks for your portfolio.

21 июля, 18:45

Should You Add L3 Technologies (LLL)) to Your Portfolio?

L3 Technologies (LLL) follows a disciplined divestment strategy to efficiently focus on its core operations. However, it faces strong competition from peers.

21 июля, 18:39

Lockheed (LMT) Wins $77M Deal to Support AEGIS Modernization

Lockheed Martin (LMT) is witnessing an increase in demand for its AEGIS system. The missile guidance system provides advanced capabilities to the U.S. Navy to counter emerging threats.

Выбор редакции
20 июля, 04:13

Трамп в третий раз выдвигает кандидатуру на пост министра армии

Американский президент Дональд Трамп в третий раз выдвигает кандидата на пост министра армии сухопутных войск. В этот раз лидер США предложил возглавить оборонное ведомство Марку Эсперу, бывшему вице-президенту американского военно-промышленного гиганта — компании Raytheon. Прежде Трамп уже предлагал на эту должность американского инвестора-миллиардера Винсента Виолу, а также члена сената штата Теннесси Марка Грина.

20 июля, 02:25

President Donald J. Trump Announces Intent to Nominate Personnel to Key Administration Posts

President Donald J. Trump today announced his intent to nominate the following individuals to key positions in his Administration: Joseph Balash of Alaska to be an Assistant Secretary of the Interior, Land and Mineral Management. Mr. Balash currently serves as the Chief of Staff to Senator Dan Sullivan. He is the former Commissioner of the Alaska Department of Natural Resources, which has management responsibility for one of the largest single portfolios of land and water resources in the world. Previously he served as the Deputy Commissioner of the Alaska Department of Natural Resources from 2010 to 2013. From 2006 to 2010, he advised two governors on natural resource policy, permitting, and energy. Prior to that, from 1998 to 2006, he served in a variety of legislative staff positions, including Chief of Staff to the President of the Alaskan Senate. He graduated from Ben Eielson Jr.-Sr. High School in 1993. He is married with two children. Samuel H. Clovis Jr. of Iowa to be Under Secretary of Agriculture for Research, Education, and Economics. Mr. Clovis is the Senior White House Advisor to the United States Department of Agriculture. Most recently, he served as the chief policy advisor and national co-chair of the Trump-Pence campaign. He came to the campaign from Morningside College where he was a professor of economics. Mr. Clovis holds a B.S. in political science from the U.S. Air Force Academy, an M.B.A. from Golden Gate University and a Doctorate in public administration from the University of Alabama. He is also a graduate of both the Army and Air Force War Colleges. After graduating from the Academy, Mr. Clovis spent 25 years serving in the Air Force. He retired as the Inspector General of the North American Aerospace Defense Command and the United States Space Command and was a command pilot. Mr. Clovis is married to the former Charlotte Chase of Piketon, OH. He is originally from rural central Kansas. Daniel Alan Craig of Maryland to be Deputy Administrator, of the Federal Emergency Management Agency, Department of Homeland Security. Mr. Craig was most recently a senior Vice President at the disaster preparedness and recovery consulting firm, Adjusters International, Inc. In this capacity, he oversaw firm sales, business development, marketing, and relationships with clients. Before this position, Mr. Craig was the CEO and President of Tidal Basin Holdings, a company he founded in the emergency management industry. Mr. Craig previously served as the Director of Recovery for FEMA. He managed the Agency’s recovery services and funds given to individual victims and the public sector for damages from more than 120 Presidentially-declared disasters, emergencies, and fires, including September 11th, the Space Shuttle Columbia explosion, the Cerro Grande Fire in Los Alamos, and the Florida Hurricanes of 2004. He holds a B.A. in Political Science from Purdue University as well as an M.B.A. from both Purdue University and Central European University. J. Steven Dowd of Florida to be United States Director of the African Development Bank for a term of five years. Mr. Dowd has decades of executive experience in trade, logistics, and finance, with a significant focus on Africa. Mr. Dowd co-founded Ag Source, LLC, a global agriculture logistics, transportation, and finance company. His prior experience includes overseeing food aid operations and leading port infrastructure projects in Africa. Mr. Dowd also served as CEO of Marcona Ocean Industries, an international shipping and mining company. Mr. Dowd holds a B.S. in History from Manhattan College, and earned a M.A. in Foreign Service from Georgetown University, where he was designated as a Georgetown Fellow in Foreign Service. Mark T. Esper of Virginia to be Secretary of the Army. Mr. Esper is an Army, Pentagon, and Capitol Hill veteran who previously served as a Vice President for government relations at the Raytheon Company. Mr. Esper began his career as an Infantry Officer in the 101st Airborne Division, serving with distinction in the first Gulf War. He later served on active duty in Europe and on the Army Staff in Washington, DC, before transitioning to the National Guard and retiring after 21 years of service. He was an airborne ranger and recipient of the Legion of Merit, Bronze Star, and Meritorious Service Medals, among other awards and qualifications. Mr. Esper worked national security issues on Capitol Hill for Senators Chuck Hagel, Fred Thompson, and Majority Leader Bill Frist. He was also a professional staff member on the Senate Foreign Relations and House Armed Services Committees, and later a Deputy Assistant Secretary of Defense. Mr. Esper’s private sector experience includes service as an Executive Vice President at the U.S. Chamber of Commerce, National Policy Director for Fred Thompson for President during the 2008 campaign, and EVP of the Aerospace Industries Association of America. Mr. Esper is a graduate of the United States Military Academy, Harvard University John F. Kennedy School of Government, and George Washington University. Kathleen M. Fitzpatrick of the District of Columbia to be Ambassador Extraordinary and Plenipotentiary of the United States of America to the Democratic Republic of Timor-Leste. Ms. Fitzpatrick, a career member of the Senior Foreign Service, class of Minister-Counselor, has served as an American diplomat since 1983. She is currently the Principal Deputy Assistant Secretary in the Bureau of Intelligence and Research at the Department of State. Ms. Fitzpatrick earned a M.S. from the U.S. National War College, a M.A. from Georgetown University and a B.A. from the University of Dayton. Her languages include Spanish, French, Russian, Dutch and some Arabic. Daniel J. Kaniewski of Minnesota to be Deputy Administrator for National Preparedness, of the Federal Emergency Management Agency, Department of Homeland Security. Dr. Kaniewski was most recently Vice President for Global Resilience at AIR Worldwide, a catastrophe risk modeling and consulting services firm, and a Senior Fellow at George Washington University’s Center for Cyber and Homeland Security. Previously, Dr. Kaniewski served as the Mission Area Director for Resilience and Emergency Preparedness/Response at the Homeland Security Studies and Analysis Institute. He was also an adjunct assistant professor at the Georgetown University School of Foreign Service, where he taught graduate courses in the Security Studies Program. Before these positions, Dr. Kaniewski served on the White House staff, first as Director of Response and Recovery Policy and later as Special Assistant to the President for Homeland Security and Senior Director for Response Policy. Dr. Kaniewski began his career in homeland security as a firefighter and paramedic. He holds a B.S. in Emergency Medical Services from George Washington University, a Master of Arts degree in National Security Studies from the Georgetown University, and a Ph.D. in Public Policy and Administration from George Washington University. Anthony Kurta of Montana to be a Principal Deputy Under Secretary of Defense, Personnel and Readiness. Mr. Kurta was most recently fulfilling the duties of Under Secretary of Defense for Personnel and Readiness, where he was responsible for health affairs, readiness, civilian and military personnel policy for Active Duty, Reserve, National Guard, and civilian members of the Department of Defense. Mr. Kurta previously served as the Deputy Assistant Secretary of Defense for Military Personnel Policy and the Director of Navy Flag Officer Management and Development. In addition, Mr. Kurta served 32 years on Active Duty as a Navy Surface Warfare Officer, during which time he commanded the USS Sentry (MCM 3), USS Guardian (MCM 5), USS Warrior (MCM 10), USS Carney (DDG 64), Destroyer Squadron Two Four and Combined Joint Task Force, Horn of Africa (CJTF-HOA). He is a recipient of Defense Superior Service Medals, Legions of Merit, Meritorious Service Medals, the Distinguished Service Medal, and the Secretary of Defense Meritorious Civilian Service Award. Mr. Kurta is a graduate of the U.S. Naval Academy, Georgetown University, Air Command and Staff College, and was a National Security Fellow at the John F. Kennedy School of Government at Harvard University. He retired from the Navy as a Rear Admiral. Ted McKinney of Indiana to be Under Secretary of Agriculture for Trade and Foreign Agricultural Affairs. Mr. McKinney is director of the Indiana State Department of Agriculture, serving from 2014 to present under then Governor Mike Pence, and now Governor Eric Holcomb. Mr. McKinney grew up on a family grain and livestock farm in Tipton, Indiana. He also worked for 19 years with Dow AgroSciences, and 14 years with Elanco, a subsidiary of Eli Lilly and Company, where he was Director of Global Corporate Affairs. His industry and civic involvements include the National FFA Conventions Local Organizing Committee, Indiana State Fair Commission, International Food Information Council (IFIC), the U.S. Meat Export Federation, International Federation of Animal Health (IFAH), and the Purdue Dean of Agriculture Advisory Committee. Mr. McKinney was a 10-year 4-H member, an Indiana State FFA Officer, and a graduate of Purdue University where he received a B.S. in Agricultural Economics in 1981. While at Purdue, he received the G.A. Ross Award as the outstanding senior male graduate. In 2002, he was named a Purdue Agriculture Distinguished Alumnus, and in 2004, received an honorary American FFA Degree. Mr. McKinney and his wife Julie have three children and four grandchildren. A. Wess Mitchell of Virginia to be an Assistant Secretary of State, European and Eurasian Affairs. Mr. Mitchell is an expert on NATO and transatlantic relations. In 2005 he co-founded the Center for European Policy Analysis and has served as its President and CEO since 2009. He serves on numerous policy boards in the United States and Europe. Mr. Mitchell earned a B.A. from Texas Tech University, a M.A. from Georgetown University School of Foreign Service and recently completed his Ph.D. at Freie Universität, in Berlin, Germany. He speaks German and has studied Dutch and Czech. Robert L. Wilkie of North Carolina to be Under Secretary of Defense for Personnel and Readiness. Mr. Wilkie currently serves as Senior Advisor to Senator Thom Tillis of North Carolina. He most recently served in the Presidential Transition Office, where he was a member of both the Defense Policy Team and Cabinet Affairs Teams. Previously, Mr. Wilkie served as Vice President for Strategic Initiatives for CH2M HILL, one of the world’s largest engineering and program management firms. He also served as Assistant Secretary of Defense for Legislative Affairs as well as Special Assistant to the President for National Security Affairs on the National Security Council during the George W. Bush Administration. On Capitol Hill, Mr. Wilkie served as Counsel and Advisor on International Security Affairs for the Majority Leader of the United States Senate, the Honorable Trent Lott. Mr. Wilkie currently serves in the United States Air Force Reserve, and previously in the United States Navy Reserve. He is a graduate of Wake Forest University, Loyola University College of Law (New Orleans), Georgetown University Law Center, and the United States Army War College. He is also a graduate of the College of Naval Command and Staff, the Joint Forces Staff College and the Air Command and Staff College.  

20 июля, 00:33

Трамп рассматривает кандидатуру вице-президента Raytheon на пост министра армии

Президент США Дональд Трамп рассматривает на должность министра армии вице-президента компании Raytheon по связям с правительством. Об этом сообщает Washington Examiner. Как ожидается, в ближайшее время глава государства выдвинет кандидатуру Марка Эспера. По данным СМИ, сенат легко одобрит Эспера на пост министра армии ввиду его опыта работы с Пентагоном. Известно, что ключевой представитель компании с отличием закончил Военную академию США и в звании полковника-лейтенанта ушёл на пенсию.

20 июля, 00:24

Источник: Трамп рассматривает кандидатуру Марка Эспера на должность главы сухопутных войск США

Президент США Дональд Трамп допускает возможность выдвижения кандидатуры Марка Эспера из американской корпорации Raytheon на пост главы сухопутных войск США. Читать далее

19 июля, 22:10

Trump set to tap Raytheon VP as Army secretary

President Donald Trump is set to tap Raytheon executive Mark Esper to be the next Army secretary, according to several sources.Esper, who is now Raytheon's vice president of government relations, would be Trump's third pick for the Army's top civilian job after the first two candidates withdrew.The Washington Examiner first broke the news of Esper's impending selection.A Gulf War veteran, Esper is a retired Army lieutenant colonel and a 1986 graduate of West Point. He has worked for Raytheon, one of the "big five" defense contractors, since 2010. Esper has also held senior positions at the U.S. Chamber of Commerce and the Aerospace Industries Association.Esper is a veteran of both Capitol Hill and the Pentagon. He has been the policy director for the House Armed Services Committee as well as director of national security affairs for then-Senate Majority Leader Bill Frist (R-Tenn.). He was also a deputy assistant secretary of Defense during the George W. Bush administration and was the national policy director for the late Sen. Fred Thompson's 2008 presidential bid.Esper would have to be confirmed by the Senate before heading to the Pentagon. But slow nomination and confirmation processes and a cramped calendar before the Senate's August recess mean the chamber likely won't take up his nomination until at least September.Trump's first pick for the Army post, billionaire New York financier Vincent Viola, withdrew in February amid difficulty untangling his complex finances. The second pick, Tennessee Republican state Sen. Mark Green, withdrew amid mounting opposition over controversial statements he'd made about LGBT rights and Muslims.So far, only one of Trump's service secretary nominees — Air Force Secretary Heather Wilson — has been confirmed. The Senate Armed Services Committee has approved Navy Secretary nominee Richard Spencer, and the full Senate is expected to act soon.The White House, the Pentagon and Raytheon did not provide an immediate comment.

19 июля, 17:52

WikiLeaks обнародовал документы ЦРУ с анализом кибератак

Скандально известный портал WikiLeaks опубликовал очередную партию секретных документов ЦРУ в рамках проекта Vault 7.

19 июля, 17:18

Lockheed Wins $14M Modification Deal for AEGIS Weapon System

Lockheed Martin (LMT) wins $14.1 million modification contract to exercise options for providing support services for Aegis Weapon System (AWS) from the U.S. Navy

Выбор редакции
19 июля, 16:21

Wikileaks опубликовал доклады для ЦРУ с анализом кибератак

Портал WikiLeaks обнародовал очередную часть секретных документов Центрального разведывательного управления (ЦРУ), в которую вошли доклады о функционировании вредоносных программ, подготовленные Raytheon Blackbird Technologies.ЦРУ получило эти доклады от сотрудничающей с ней Raytheon в ноябре 2014 года и в сентябре 2015. В них содержатся «идеи с доказательством концепции работы и оценкой вектора атаки вредоносных программ, сделанные частично на основе общедоступных документов исследователей в области безопасности и частных компаний». На основании полученной информации, как сообщает WikiLeaks, ЦРУ могло создавать собственные вредоносные программы.Массив конфиденциальных данных ЦРУ носит общее название Vault 7. Предыдущая порция документов была рассекречена 13 июля. Она была посвящена приложению HighRise для смартфонов на базе Android, которое делает возможным перехват SMS. Часть документов ЦРУ, выложенная 6 июля, касается…

18 июля, 17:46

Lockheed (LMT) Beats on Q2 Earnings, Raises 17' EPS View

Lockheed Martin (LMT) posted strong cash balance results by generating cash and cash equivalents of $2.45 billion in second quarter, compared with $2.22 billion at the end of the first quarter.

17 июля, 15:56

Will Textron (TXT) Disappoint Investors in Q2 Earnings?

Textron (TXT) carries a Zacks Rank #3 (Hold), which increases the predictive power of ESP. But the company's 0.00% ESP makes surprise prediction difficult.

14 июля, 13:47

Can Lockheed (LMT) Keep its Earnings Streak Alive in Q2?

Lockheed Martin (LMT) carries a Zacks Rank #4 (Sell), which complicates surprise prediction, despite the company's positive ESP.

12 июля, 19:20

US Approves $3.9 Billion Patriot Missile System For Romania; Putin: "We Will Be Forced To Respond"

On Tuesday the State Department approved the sale of $3.9 billion in patriot missile systems to NATO-member Romania after prior Russia warnings that such actions could be met with severe reprisals. Photo source: Darkone/Wikimedia Commons. The announcement, issued through the Pentagon's Defense Security Cooperation Agency, is sure to be a huge shot across the bow following on the heels of Russian President Vladimir Putin's earlier unambiguous words (issued in May) regarding further NATO build-up in the large Balkan country: If yesterday in those areas of Romania people simply did not know what it means to be in the cross-hairs, then today we will be forced to carry out certain measures to ensure our security. We won't take any action until we see rockets in areas that neighbor us. We've been repeating like a mantra that we will be forced to respond... Nobody wants to hear us. Nobody wants to conduct negotiations with us. Romania's US-built $800 million ballistic missile defense shield came online for the first time in May, just prior to Trump's meeting with Romanian President Klaus Iohannis early the following month, where the two discussed defense spending and other economic concerns. Romania has been a NATO member only since 2004, but has steadily attracted the attention of Western defense companies – it has increased its defense budget to equal 2% of its GDP this year (approximately 4 billion US dollars) – one of only 5 NATO members to hit that target. The Pentagon agency's press release cast Romania as the potential victim of aggression in the region: Romania will use the Patriot missile system to strengthen its homeland defense and deter regional threats. The proposed sale will increase the defensive capabilities of the Romanian military to guard against aggression and shield the NATO allies who often train and operate within Romania’s borders. NATO build up encroaching Russian defenses. Photo source: The Risk Advisory Group. The proposal now moves forward for Congressional as well as Romanian parliamentary approval, and will be delivered by Raytheon Corporation and Lockheed-Martin. Other US defense contractors are increasingly in talks with Romania to modernize its army, including General Dynamics, Bell Helicopter, and The Boeing Company. News of the Patriot missile deal was released the same day a massive Patriot missile deployment drill kicked off in Lithuania involving troops from the US, UK, Latvia, and Poland.

19 мая 2016, 18:43

В США испытали мобильный боевой лазер

На военной базе «Форт-Силл» в Оклахоме (США) проведено испытаниебоевого лазера HELMTT (High Energy Laser Mobile Test Truck ),предназначенного для обнаружения и уничтожения малых беспилотников, артиллерийских снарядов и мин.Эти испытания проводились с 11 по 19 апреля, но сообщили о них только сейчас, после анализа результатов. Мощность лазера была довольно небольшой - 10 киловатт. В следующем году будет проведено испытание лазера HEL-MD мощностью 50 киловатт. К 2020 году мощность мобильной установки будет увеличена в случае успеха до ста киловатт. Разработчик мобильной лазерной установки - корпорация Boeing.Испытания лазера HELMTT были проведены в ходе учений, что свидетельствует о практически полной готовности разрабатываемой мобильной установки. 10-киловаттный лазер достаточно мощен, чтобы сбивать беспилотники и уничтожать мины. В 2013 году был испытан боевой лазер (High Energy Laser Mobile Demonstrator, HEL MD) мощностью 10 киловатт, который  «уничтожил более 90 минометных снарядов и несколько беспилотников».У корпорации Boeing есть также проект лазерной пушки, с помощью которой самолеты смогут поражать цели на расстоянии 35 километров и более.Американские разработчики (Textron и Northrop Grumman) боевых лазеров сегодня делают ставку на твердотельные (т/т) лазерные системы с полупроводниковой накачкой, которые заменить громоздкие и экологически небезопасные химические лазеры. У химических лазеров есть определенное преимущество - не нужна мощная энергетическая установка, так как энергию дает химическая реакция. Но т/т лазеры гораздо надежнее, легче и компактней. Они проще в обслуживании и безопаснее в эксплуатации. Лазерные диоды, используемые для накачки лазера, легко совместимы с низковольтной энергетической установкой и не требуют трансформации напряжения.Сегодня в разработке находятся лазеры с мощностью до 500 киловатт. Дальнейшее увеличение мощности вряд ли возможно, так как все эти лазеры представляют из себя многомодульные конструкции - чем больше модулей, тем больше мощность. Для мобильных лазеров это неприемлемо.Кроме того, при повышении мощности лазерного луча на поверхности объекта-цели возникает слой плазмы, который затрудняет дальнейшее проникновение луча. Все нынешние американские лазеры работают в доплазменном режиме. Чтобы успешно работать в плазменном режиме, нужно использовать так называемый импульсно- периодический режим, при котором каждая следующая «порция» изучения успевает проскочить в тот момент, когда плазменный слой от предыдущей растаял.Во всех этих проектах речь идет о силовых лазерах, которые пробивают отверстия в бензобаках цели, отрезают крылья летательных аппаратах и т.д.Такие лазеры могут применяться только на небольших расстояниях, не более десятков километров. Для того, чтобы сбивать баллистические ракеты, как это, например, предполагалось в рамках проекта «Стратегической оборонной инициативы», нужны мощности на уровне 25 мегаватт, что недостижимо по крайней мере в ближайшие 10 лет, как считают российские эксперты.Другой класс лазеров - так называемые «умные» лазеры. Они не разрушают объект, а выводят из строя электронику или ослепляют операторов и пилотов. Тут не требуется большой мощности, что резко увеличивает дальность воздействия.Иным путем идет американская компания «Raytheon», сделавшая ставку на волоконные лазерные системы. В них используется кварцевые волокна с редкоземельными металлами: неодимом, эрбием, иттербием, туллием, празеодимом. Испытан 100-киловаттный волоконный лазер, интегрированный с зенитным артиллерийским комплексом. Он эффективно сбивает беспилотники на расстоянии 1,5–2 км (В порядке военно-полевого юмора можно вспомнить, как командир эскадрильи беспилотников Новороссии ополченец Гудвин сбивал вражеские БПЛА из охотничьего ружья, летая на мотодельтаплане).В США созданы химические лазеры для применения в космическом пространстве, где экологические последствия не имеют значения.Компания «Northrop Grumman» создала боевой комплекс YAL-1на базе кислородно-йодного лазера. Этот комплекс установлен на самолете Боинг 747 и занимает практически весь объем этого громадного лайнера.Существуют и другие типы лазеров, которые периодически демонстрируются журналистам, причем подчас устраиваются инсценировки с использованием, например, динамита для создания большего эффекта.Поэтому не всем сообщениям об успешных испытаниях новых лазерных систем в США можно верить. Например, комплекс YAL-1 первоначально задумывался как стратегический для дальности в 600 километров, а на деле смог обеспечить эффективную «работу» на расстоянии не более 130 км.Однако, в прошлогоднем докладе агентства ДАРПА говорится о том, что у боевых лазеров огромные перспективы и что в скором времени оружие направленной энергии «превратит традиционные символы военной мощи в устаревший хлам на уровне пушечных ядер и кавалерии».Для России разработка боевых лазеров является самым эффективным ассиметричным ответом на высокоточное оружие НАТО. Лазер легко сожжет дорогостоящую высокоточную боеголовку, причем соотношение цена/качество  будет в пользу обороняющейся стороны. Лазерные системы могут защитить страну и от приближающихся к нашим границам ракетных комплексов потенциального противника.+Лазерные комплексы, способные бороться с ракетным нападением создают и другие страны, например, Франция, Германия, Англия, Израиль, Япония, Южная Корея, Китай.Первопроходцами в разработке боевых лазеров были советские ученые, но эти исследования были «зарезаны» в 90-е годы. О сегодняшнем состоянии подобных разработок в РФ судить довольно трудно из-за вполне понятного режима секретности. Некоторым утешением может служить тот факт, что эффективность любого лазера падает практически до нуля в пасмурную погоду или во время дождя и тумана. Именно поэтому испытания лазеров проводятся в таких регионах, как солнечная Калифорния или Персидский залив. Впрочем, у любого оружия есть свои достоинства и недостатки. Кроме того, главной ареной будущих противоборств ведущих военных держав станет космос, где не бывает, как известно, ни туманов, ни дождей.Автор: Владимир Прохватилов, Президент Фонда реальной политики (Realpolitik), эксперт Академии военных наукhttp://argumentiru.com/society/2016/05/429214

14 февраля 2013, 14:42

Новая программа Riot - Google для шпионов

Известная американская компания Raytheon разработала новую компьютерную программу Riot, позволяющую следить за перемещением людей и прогнозировать их дальнейшие действия с помощью информации, которую они публикуют в социальных сетях. Подробности в репортаже корреспондента RT Гаяне Чичакян. Подписывайтесь на RT Russian - http://www.youtube.com/subscription_center?add_user=rtrussian RT на русском - http://russian.rt.com/ Vkontakte - http://vk.com/rt_russian Facebook - http://www.facebook.com/RTRussian Twitter - http://twitter.com/RT_russian Livejournal - http://rt-russian.livejournal.com/

28 июня 2012, 21:08

Парадокс превосходства

От редакции. Terra America продолжает расследовать тему концепции стратегической неуязвимости Соединенных Штатов. Готовится ли эта страна принять бремя неоспоримого мирового превосходства посредством снятия всех тех оговорок уже имеющейся гегемонии, которые представляет ядерный потенциал России и других государств-членов атомного клуба? Специалист в области оборонных технологий Илья Клабуков рассказывает о тех ресурсах, которые используют США для достижения задачи обретения неуязвимости и о тех проблемах, которые неминуемо возникнут у них на пути. Редакция сайта обещает вернуться к данной теме в ближайшем будущем. * * * В одной древней легенде говорится о неуязвимом воине, чья сила поражала воображение. Будучи представителем могущественного народа, он никогда не встречал равного себе в силе и ловкости. Подданный великого царя, он вел за собой армию, олицетворяя дух великой империи. Все знали, что у выставленного против него в поединке несчастного юноши не может быть никаких шансов. * * * Мир все более усложняется. В гораздо большей степени это применимо для технологического мира – области науки и техники множатся каждый год. Если раньше достаточно было прочитать несколько лучших журналов для того, чтобы представлять себе, что происходит в конкретной области науки, то сейчас многие направления стали необъятными дисциплинами. И тот, кто ставит своей целью быть первым везде либо должен изменить парадигму, либо упереться в естественные пределы роста. Технологическая неуязвимость обороны и безопасности США в ближайшем будущем – один из актуальных вопросов политики. Но помимо содержательного наполнения, он во многом опирается на эмоции, страхи и неосознанные мысли людей. Попробуем разобраться в происходящем. Взгляд снизу вверх Сейчас в лице США мы можем увидеть сверхсовременную сверхдержаву с необычайными военными и научно-технологическими возможностями и мощью, с которой не сравнится ни одна другая страна в мире. Научное сообщество, создающее передовые идеи, на которые ориентируются от Нобелевского комитета до инновационных центров. Крупнейшие вооруженные силы, способные за несколько недель смести с лица земли целые государства. Огромная промышленная индустрия, способная за короткое время серийно наладить производство новой техники. Бюджет Министерства обороны США на 2012 год составил 662,5 миллиарда долларов. Хотя это на 5,2 миллиарда меньше, чем в 2011 году, он все равно в два раза превосходит оборонный бюджет Европейского союза, в 6 раз – Китая, в 8 раз – России. Эти гигантские суммы являются материальным обеспечением доктрины стратегической неуязвимости, которая лежит в основе военной стратегии США[1]. Может показаться, что идеал стратегической неуязвимости всегда определял военную стратегию США, но это не так. Господствовавшая во времена Холодной войны доктрина гарантированного взаимного уничтожения (mutually assured destruction), была основана на признании взаимной уязвимости СССР и США и невозможности избавиться от нее. По мнению профессора политологии Университета Манитобы Джорджа МакЛина, «прежняя доктрина гарантированного взаимного уничтожения была на самом деле ориентирована на уязвимость». Новая доктрина стала закономерным следствием драматического изменения геополитического баланса в последнем десятилетии прошлого века. Распад Советского Союза, победа США в Холодной войне и связанное с этим снижение силовой конкурентности со стороны международной среды способствовали тому, что Вашингтон уверился в своем превосходстве в области конвенциональных и ядерных вооружений. Это, в свою очередь, обусловило переход к комплексу стратегий, ориентированных на неуязвимость, в частности, к стратегии Н-ПРО. Доктрина стратегической неуязвимости опирается на неоспоримое интеллектуальное превосходство США, прежде всего в сфере науки и техники. Передовые разработки, достижения в области гиперзвуковых средств, беспилотных аппаратов, самолетостроения, астронавтики, робототехники, информационных систем – в конечном счете, способности вести сетецентрические военные действия. Если сложить это с современными и многочисленными разведывательными службами и подрядчиками, по разным оценкам насчитывающими до 600 тысяч человек, – мы увидим самую мощную армию мира, которой обеспечивается технологическое превосходство. Военная мощь поддерживается научными программами американских университетов, интеллектуальным превосходством национальной разведки, аналитической и идейной работой «фабрик мысли»: в 2012 году исследовательская программа Пентагона составила 71 миллиард долларов и была разделена между 23 ведомствами – от крупных (заказывающих управлений Армии, ВВС, ВМС, а также DARPA), до совсем крошечных (Центр технической информации министерства обороны, Агентство военного сотрудничества и другие). Помимо ведомственных НИОКР – бюджет содержал 5 национальных секретных программ на общую сумму 16,3 миллиардов долларов. В этом году Пентагон продолжил увеличение расходов на «фундаментальные оборонные исследования». Под этим понятием подразумеваются поисковые исследования в области инфокоммуникационных технологий, нанотехнологий и материалов, биомедицины, когнитивных технологий, универсальных систем связи, кибербезопасности и новой электроники – работы, которые позволят апробировать новые физические принципы, успехи в которых являются стратегически важными для государства. Прикладные работы выполняются в национальных лабораториях, подконтрольных Министерству обороны и Минэнерго. В этих организациях проводятся работы по созданию прикладных средств, являющихся ключевыми для непосредственного использования в военной области – создание ядерного оружия, лазерные технологии, суперкомпьютерные системы, энергетика. Помимо них, в прикладных исследованиях и разработках по заказу Пентагона заняты сотни подрядчиков и десятки тысяч субподрядчиков. Среди основных контракторов – Lockheed Martin – крупнейшая оборонная компания в мире, Boeing, Raytheon и другие. Военную поддержку американской армии оказывают десятки тысяч наемников частных военных компаний (ЧВК), сохраняющих лицо военному командованию. Созданная в 1997 году Эриком Принсом компания BlackWater стала своего рода инновацией в военном деле и положила началу целой индустрии «сервисов на поле боя» – от охраны и разминирования до анализа данных и подготовки кадров. Отдельного упоминания заслуживает разведывательное сообщество США, обеспечивающее интеллектуальное превосходство в международных отношениях и планировании операций. Более полумиллиона американцев под эгидой АНБ и ЦРУ ежедневно собирают, анализируют и думают над разнотипной информацией, готовя информационный продукт высокого качества для высшего руководства. Вне всякого сомнения, представленный монстр – огромный механизм обеспечения национальной безопасности и обороны. Вопрос только в том, в какой степени он обеспечивает неуязвимость для США. Взгляд изнутри В среде американских экспертов по военным стратегиям нет единой точки зрения относительно возможности обеспечения реальной стратегической неуязвимости страны. По мнению специалиста по советской внешней политике, профессора Университета Талсы (Оклахома) Роберта Доналдсона, последним президентом США, который считал возможным достижение стратегической неуязвимости США, был Рональд Рейган. В своем интервью Terra America Доналдсон заявил: «Я общаюсь со многими видными военными аналитиками, а также с людьми в правительстве, но я ни разу не слышал, чтобы кто-то из них рассуждал о стратегической неуязвимости США». По мнению эксперта, ни один из Бушей, ни Клинтон, ни Обама не стремились воздвигнуть какой-либо щит, который бы полностью лишал Россию или даже Китай их стратегических наступательных возможностей. «Угроза для США исходит от таких стран, как Северная Корея и Иран. Ограниченная противоракетная оборона как раз и призвана противостоять их угрозам, а вовсе не обнулить наступательный потенциал России», – считает Доналдсон. Иную точку зрения отстаивает Джордж МакЛин: Он признает, что «как в США, так и в Канаде, и в Европе есть теоретики военного дела, которые, проанализировав концепцию Н-ПРО и доктрину неуязвимости, пришли к выводу, что минимально здравая и беспристрастная оценка доктрины неуязвимости указывает на ее несостоятельность». Однако неоспоримое стратегическое превосходство США над Россией, по мнению МакЛина, вытекает не столько даже из самой концепции Н-ПРО, сколько из общей научной, технической и финансовой гегемонии США в этой области: «Сегодня трудно усомниться в том, что США твердо стоят на позиции единственной мировой военной державы» В целом научно-техническую политику США в области обороны и безопасности можно выразить словами миссии Управления передовых оборонных исследований Пентагона (DARPA) – «предотвращение внезапного для США появления новых средств вооруженной борьбы». По мнению руководства Штатов, никто во всем мире не должен думать так же хорошо, как это происходит в национальных лабораториях, корпорациях и университетах. Никто не должен превосходить «фабрики мысли» – в области интеллекта, ученых – в инженерных решениях, американскую науку – в новых идеях. Соединенные Штаты как государство обладают тремя крайне важными особенностями, которые сделали возможным превосходство национальной науки и техники. Однако сейчас в научных кругах США признается угроза потери интеллектуального доминирования в науке и технике, что представляет собой серьезную угрозу для национальной безопасности и экономического превосходства США. Первое. Плюрализм в формах организации и поддержки научных исследований – государственные фонды, агентства, огромное число проектов и инициатив – сделал возможным передовое развитие практически по всем направлениям науки и техники. Поддержка может быть оказана с самых разных, порой даже неожиданных сторон. Общеизвестно, что DARPA  сыграла огромную роль в создании прообраза Интернета, но эта ситуация не уникальна. Например, проект «Геном человека» финансировался Министерством энергетики, создание приложения Siri для «айфона» – венчурным фондом ЦРУ, передовые работы в изучении нервных клеток – компанией Lockheed Martin, а в синтетической биологии – Raytheon. Однако недавно Научный совет Министерства обороны США (Defense Science Board – DSB) признал недостаточными усилия военного ведомства в обеспечении превосходства в фундаментальных исследованиях для национальной безопасности. Советом были выявлены причины, которые в будущем могут поставить под сомнение господство Вооруженных сил США в области науки и технологий. Дело в том, что большая часть научных работ, реализуемых в США, лежит вне поля зрения Министерства обороны, военное ведомство имеет ограниченный доступ для привлечения к своим задачам ведущих ученых и талантливых специалистов. Появляются предложения создать постоянно действующий резерв ученых, занимающихся разработкой теоретических основ различных наук, которые будут потенциально способны выполнять исследования военной направленности, либо предложения сотрудникам военного ведомства осуществлять непосредственные контакты с ведущими учеными, как в США, так и за рубежом, для знакомства с последними достижениями в соответствующей области. Один из футуристичных подходов к решению этой проблемы был сформулирован в программе Unconventional Warfighters управления DARPA. В настоящее время только 1% населения США работает на оборону страны. Необходимо понять, создание каких инструментов позволило бы вовлечь в оборонную сферу остальные 99% граждан. Прежде всего, DARPA ищет «футуристов, изобретателей, любителей (даже поверхностных) военной тематики, которые могут взглянуть на войну с нетрадиционной точки зрения». Хотя у этой инициативы DARPA есть серьезная основа – сотни тысяч, а может быть и миллионы людей в США готовы предложить свои навыки и время для помощи государственным структурам в случаях стихийных бедствий вроде землетрясения на Гаити или политического кризиса, такого как волнения на Ближнем Востоке. Вероятнее всего, есть еще большее количество людей, готовых внести свой вклад в национальную безопасность. В настоящее время американская государственная система не может предложить простой способ принять участие в этой работе, кроме как вступить в ряды армии или быть подрядчиком государственных структур. Unconventional Warfighters должна стать прототипом такого способа привлечения огромного потенциала гражданского общества к решению насущных задач обороны страны. По общему мнению, только обеспечение гарантированного привлечения к сотрудничеству передовых представителей научного сообщества позволит предотвратить возможное отставание от других государств в этой области. Второе. Политика привлечения в страну лучших умов для обучения и проведения исследований в американских университетах, работы в корпорациях (Microsoft, Boeing, Intel и других). Привлечение талантливых исследователей со всего мира было и остается как ключевым преимуществом США, так и непосредственной необходимостью, условием устойчивого развития. Исторически сложилось так, что ни на одном историческом интервале США не обладали всем спектром носителей технологических и научных знаний. В частности, более половины участников Манхэттенского проекта родились за пределами США. Из них двое ученых, которые внесли наибольший вклад в создание водородной бомбы, родились и получили образование за границей (Венгрия и Украина). Аналогичным образом, когда началась «космическая гонка» с Советским Союзом, Вернер фон Браун, родившийся в Польше, стал известен как «отец американской космической программы». Эти примеры показывают, что на протяжении всей американской истории в момент наибольшей опасности Соединенные Штаты искали таланты везде, где только было возможно. Это был чисто американский подход, который содействовал разнообразию и успехам в самых разных областях наук. Количественным показателем интеллектуального развития в США принято считать число выпускников и обладателей ученых степеней в областях науки, техники, инженерии и математики (STEM). Сейчас Соединенные Штаты по-прежнему являются мировым лидером в привлечении иностранных студентов, но имеет место тенденция потери этого преимущества. Если в 2000 году каждый четвертый студент был иностранцем, то в 2006 – только уже каждый пятый. Университеты Великобритании, Германии и Франции сейчас могут предложить студентам сравнимые или даже лучшие условия для учебы и жизни. Сохраняя и преумножая свое интеллектуальное превосходство, Соединенные Штаты просто обязаны продолжать искать, привлекать и создавать условия для жизни иностранных мигрантов в науке и технике. Третье. Мощная индустриальная база, позволяющая реализовать «в металле» любые достаточно точно сформулированные идеи. В этой области присутствуют как сложившиеся крупные компании оборонно-промышленного комплекса – Lockheed Martin, BAE Systems, Boeing, Northrop Grumman, General Dynamics, Raytheon Company, L-3 Communications и другие, так и «новое поколение» компаний – Boston Dynamics, United Defense Industries, Southwest Marine Holdings и другие. Но и здесь не все так безоблачно. Норма Августин, бывший президент компании Lockheed Martin, не так давно сделала прогноз, что «если современные тенденции в военном авиастроении сохранятся, то к 2054 году годового бюджета Пентагона хватит лишь на приобретение одного самолета. Очевидно, что эта тенденция не может долго продолжаться. Вопрос в том, каким образом можно вдохнуть новую жизнь в американскую производственную базу». У Нормы были серьезные причины для таких слов – за последнее десятилетие реализации программы F-35 ее стоимость неконтролируемо выросла втрое, сроки поставок постоянно менялись и в результате, сейчас можно услышать мнения о нецелесообразности продолжения программы нового истребителя. Определенную роль в трансформации американского военно-промышленного комплекса времен «холодной войны» в современный оборонно-промышленный комплекс, капитализацией более 3,6 триллионов долларов, в 1990-х годах сыграли инвестиционные компании и фонды под руководством бывших топ-менеджеров и госслужащих. Под их руководством в течение десятилетия была проведена тотальная реструктуризация производственных активов, выстроены новые производственные цепочки, прошло перепрофилирование предприятий под новые рыночные ниши. Сейчас в США время для идей, которые бы дали новую жизнь американской оборонной индустрии, сделав ее более мобильной, открытой трансферу технологий и разработок и гораздо более конкурентной, особенно в критически значимых направлениях. Политическая воля Ключевым фактором в развитии той или иной военной доктрины является политическая воля. Политика «перезагрузки» и сокращения военного потенциала США, проводимая администрацией Обамы, дала основание некоторым экспертам заявить о том, что новая «политика сдерживания» направлена исключительно против таких режимов, как Иран или Северная Корея, но не против России или Китая. «Есть причины для беспокойства ростом военных расходов Китая и его спорами с соседями, помимо давнего вопроса о статусе Тайваня. Однако, как мы видели во время недавней поездки Хилари Клинтон, США намерены не доводить свои отношения с Китаем до кипения и состояния вражды», – считает Доналдсон. Однако при этом он не скрывает, что если курс Обамы будет продолжен, параллельно будет всемерно развиваться и усиливаться технологическая база американских вооруженных сил. Так, «будет больше внимания уделено ВВС, в частности беспилотным управляемым летательным аппаратам. Будет также уделено много внимания флоту. Эти меры будут направлены на предотвращение возможных угроз со стороны террористических организаций, а также на оказание отпора тем государствам, которые могут поддерживать эти организации и стремящихся заполучить оружие массового поражения». В условиях безусловного превосходства США в научно-технической сфере это означает, что задача радикального пересмотра системы стратегической стабильности, сложившейся на базе советско-американских договоренностей 60-70-х годов прошлого века, по-прежнему стоит в повестке дня в Вашингтоне. По мнению Джорджа МакЛина, если Обама победит на президентских выборах 2012 года, содержание политики «перезагрузки» будет сформулировано заново, с учетом усилившихся позиций США и их лидера. В целом МакЛин настроен довольно пессимистично: по его мнению, наблюдается явный откат на позиции двадцатилетней давности, когда США воспринимали Россию как геополитического врага. «С какой стороны к этому не подойти – политика сдерживания или региональное ужесточение внешней политики России – все идет к усилению антагонистического настроя в отношениях между США и Россией», – констатирует эксперт. Дилеммы Никакое превосходство не может длиться стабильно вечно. Превосходства можно на какое-то время достичь, но чтобы достигать его постоянно – необходимо регулярно менять парадигму. В 1957 году советский Спутник стал катализатором для целой серии высокотехнологичных инициатив США – DARPA, «Аполлон», первые контракты в микроэлектронике, заложившие основу Кремниевой долины, наконец, реформа образования. В 1990-е годы развитый американский фондовый рынок спас идущий в глубокий кризис и теряющий военные заказы ОПК. Одновременно индустрия информационных технологий открыла второе дыхание развитию Вооруженных сил, открыв старт концепции сетецентрической вооруженной борьбы. 11 сентября 2001 года вывело спецслужбы США из сонного состояния и дало старт быстро разросшемуся разведывательному сообществу и компаниям индустрии национальной безопасности. Вопрос в том, существует ли сейчас нечто, что могло бы вывести важнейшее направление целой страны с тупикового пути. Какие неиспользованные внутренние резервы способны изменить парадигму США в наше время? Существуют ли новые идеи, которые могут изменить порядок вещей? Аналитиками «фабрик мысли» и научным сообществом рассматриваются несколько вариантов: Использовать интеллектуальные ресурсы союзников – Германии, Франции, Израиля, Италии и так далее, объединив усилия над совместными программами. Это позволит решить проблему технологического превосходства, но одновременно лишит США политической инициативы, превратив страну в великую, но не сверх-державу. Однако развитию такой инициативы глубокого научно-технического сотрудничества может помешать экспортное законодательство США, не позволяющее в таком объеме делиться современными технологиями. Сменить парадигму собственной внутренней политики – открытым текстом поставив новые задачи, как уже не раз было в XX веке. Столь радикальная мера потребует реформы науки, контрактной системы, принятия новых законодательных актов. Такая позиция позволит сохранить на некоторое время превосходство, но может оттолкнуть союзников и усилить противоречия в коалиции. Поскольку этот вариант невозможен без существенного увеличения бюджета, в настоящее время его реализация невозможна. Сохранить «статус кво», обнаружив себя через несколько лет страной с хорошими достижениями по всем направлениям, но ни в одном из них не являющейся лидером. Американская армия все также останется могущественной в мире, но не всесильной. Однажды они могут проснуться в мире с большим числом новых игроков – Франция, Израиль, Южная Корея, Тайвань, Индия, – каждый из которых на равных сможет конкурировать с США в своей области. В таком сложном мире придется учитывать интересы и договариваться со слишком многими. * * * Итог легенды о Голиафе общеизвестен. Молодой Давид, будущий царь Иудеи и Израиля, побеждает Голиафа в поединке с помощью пращи, а затем отрубает его голову. Победой Давида над Голиафом началось наступление израильских и иудейских войск, которые изгнали со своей земли филистимлян. Преимущество было на стороне физической силы, но победоносная история, самоуверенность и самолюбование противника не позволили им воспользоваться. [1] Важно не путать военную доктрину и стратегическую концепцию. Военная доктрина в целом представляет собой систему официальных взглядов и установок, определяющих направление военного строительства, подготовки страны и ее вооруженных сил к войне, способы и формы ее ведения. В ее рамках могут существовать и взаимодействовать различные стратегические концепции.  Илья Клабуков