• Теги
    • избранные теги
    • Компании2048
      • Показать ещё
      Страны / Регионы1000
      • Показать ещё
      Разное1201
      • Показать ещё
      Международные организации50
      • Показать ещё
      Издания52
      • Показать ещё
      Формат38
      Люди152
      • Показать ещё
      Показатели31
      • Показать ещё
      Сферы3
Raytheon
Raytheon (NYSE: RTN, Рейтеон) — американская компания, крупный поставщик военного ведомства США. Более 90 % доходов компании — от оборонных заказов. Разработчик ЗРК «Пэтриот», производитель КР «Томагавк». Расположение: Уолтем, Массачусетс. Томас Ке ...

Raytheon (NYSE: RTN, Рейтеон) — американская компания, крупный поставщик военного ведомства США. Более 90 % доходов компании — от оборонных заказов. Разработчик ЗРК «Пэтриот», производитель КР «Томагавк».

Расположение: Уолтем, Массачусетс. Томас Кеннеди (генеральный директор),
Уильям Свэнсон (председатель совета директоров) Основатели: Вэнивар Буш, Лоуренс К. Маршалл, Чарльз Дж. Смит

Капитал = 9,5 млрд. долл., Выручка = 22млрд.долл., Чистая прибыль = 2,25 млрд.долл. (2014)

Корпорация Raytheon – ведущий американский производитель систем противовоздушной обороны

Корпорация Raytheon является одним из крупнейших военно-промышленных объединений мира, с объемом годовых продаж 25 млрд. долл. (из них 16 млрд. долл. – на американском оборонном рынке) Raytheon входит в пятерку крупнейших подрядчиков министерства обороны США и выступает в качестве ведущего американского разработчика и производителя ракетного оружия и радиотехнических систем, включая комплексы ПВО, и считая себя крупнейшим в мире производителем управляемых ракет.

 

История компании

История корпорации началась в 1922 г., когда несколько молодых инженеров создали в штате Массачусетс фирму American Appliance Company для разработки и производства радиоборудования. Первой разработкой компании в 1925 г. стала лампа, позволяющая создавать сетевые блоки питания для радиоприемников и получившая название «газовый выпрямитель «Raytheon» (само слово было выдуманной комбинацией греческого со старофранцузским и означало «луч божественного света»). Лампа нашла широкий спрос в быстро растущей радиопромышленности, и в 1925 г. компания в соответствии со своим новым брендом была переименована в Raytheon Manufacturing Company. Продажам компании способствовал быстрый успех, и с конца 1920-х гг. Raytheon превратилась в одного из главных американских производителей радиоламп.

Радиолампы Raytheon | NOS Tube Store

В начале Второй мировой войны Великобритания обратилась к американскому рынку для размещения на нем заказов на магнетроны – ключевые компоненты конструкции РЛС. Первый контракт на производство магнетронов получила Raytheon, оперативно предложившая англичанам также весьма результативные улучшения его конструкции. Raytheon стала главным производителем магнетронов для РЛС всех типов для союзников в годы войны, изготовив до 80% мирового выпуска магнетронов до конца 1945 г. Одновременно Raytheon занялась собственной разработкой корабельных РЛС, создав целый ряд локаторов, ставших к концу войны основными на американском флоте. Побочным результатом работ в области радиолокации стало изобретение Raytheon микроволновой печи, серийный выпуск которых для коммерческого применения был начат компанией в 1947 г.

В 1945 г. Raytheon начала разработку систем наведения для ЗУР, в частности, для первой опытной американской системы Lark. А вскоре компания получила контракты на создание ракет для двух ставших впоследствии эпохальными для вооруженных сил США ракетных комплексов – Sparrow класса «воздух-воздух» и ЗРК HAWK. С пятидесятых годов и до начала нового тысячелетия Raytheon изготовила 74 тысячи ракет Sparrow (в том числе 12 тысяч в варианте ЗУР) и более 40 тысяч ракет HAWK. Компанией были созданы также системы наведения для первой американской серийной ракеты класса «воздух-воздух» Falcon (разработки Hughes) и первой противорадиолокационной ракеты Shrike (разработки Texas Instruments).

Raytheon осуществляла также производство военного и коммерческого радиооборудования, в пятидесятые годы была крупным производителем телевизоров. В 1948 г. компания первой в мире начала производство транзисторов. Raytheon усилила свои позиции в сфере радиоэлектроники приобретением в 1957 г., профильной компании Apelco Applied Electronics, а в 1961 г. – ведущей британской радиотехнической и электронной компании A.C. Cossor.

В шестидесятые годы Raytheon Company (такое название она носила с 1959 г.) была активно вовлечена в американскую космическую программу, поставив, в частности, БЦВМ для лунных космических кораблей Apollo. C 1967 г. Raytheon стала головным подрядчиком по разработке перспективного ЗРК средней и большой дальности Patriot, поныне являющегося одим из «столпов» производственной деятельности компании.

В 1980 г. Raytheon вторглась в авиационную сферу, приобретя известную компанию по производству легких самолетов Beech Aircraft, а в 1993 г. дополнила ее приобретением прав на выпуск «бизнес-джетов» Hawker у британской корпорации ВАЕ. Авиационное подразделение получило название Raytheon Aircraft Company, но в 2007 г. Raytheon продала его, и оно сейчас является самостоятельной компанией Hawker Beechcraft.

Девяностые годы стали временем крупномасштабных структурных трансформаций и слияний в американской оборонной индустрии, кардинально изменивших ландшафт американского ВПК. Значительное количество именитых американских оборонных фирм было поглощено  рядом крупных корпораций, окончательно трансформировавшихся в гигантские военно-промышленные объединения. Raytheon выступила одним из полюсов этой консолидации. В 1995 г. она приобрела электронную компанию E-Systems, а в 1996 г. – военное электронное подразделение корпорации Chrysler. Пиком поглощений стал 1997 г., когда Raytheon приобрела военные бизнесы таких известных фирм, как Texas Instruments и Hughes Electronic (к тому времени контролировавшейся General Motors), причем к Raytheon отошли ракетные производства не только Hughes, но и купленные последней в 1992 г. у General Dynamics. Кроме того, Raytheon приобрела военные подразделения корпораций Delco и Magnavox.

Таким образом Raytheon консолидировала в своих руках значительную часть разработки и производства управляемого вооружения в США. С приобретенными компаниями к корпорации перешли выпуск и развитие целого ряда ключевых ракетных систем американских вооруженных сил: от Hughes – ракет AMRAAM класса «воздух-воздух» и Maverick класса «воздух-поверхность», ПТРК TOW и Javelin (последнего в рамках совместного предприятия с Lockheed Martin), перехватчика ПРО EKV, от General Dynamics – крылатых ракет Tomahawk, корабельных ЗРК Standard и RAM, переносного ЗРК Stinger, от Texas Instruments – ракет JSOW класса «воздух-поверхность», противорадиолокационных ракет HARM и управляемых авиационных бомб Paveway. От Hughes корпорация унаследовала также производство ряда типов наземных и авиационных РЛС и мощное спутниковое подразделение.

 

Современное состояние компании

В настоящее время Raytheon Company представляет собой мощную американскую научно-производственную корпорацию с 72 тысячами занятых и объемом продаж в 2010 г. в 25,2 млрд. долл. С 1928 г. Raytheon является публичной компанией, акции которой свободно обращаются на Нью-Йорской фондовой бирже (сейчас 426 млн. акций). Штаб-квартира корпорации находится в Уолтхеме, штат Массачусетс. Председателем и главным исполнительным директором Raytheon с января 2004 г. является Уильям Свэнсон, работающий в корпорации с 1972 г. и прошедший в ней все ступени производственной и должностной карьеры.

За последние пять лет годовой объем продаж Raytheon вырос более чем на 25% — с19,7 до 25,2 млрд. долл., и на 2011 г. корпорация планирует рост продаж до величины 25,5-26,3 млрд. долл. Этот рост связан прежде всего с увеличением военных расходов США в последнее десятилетие, ростом заказов Пентагона, а также устойчиво растущими экспортными продажами (в, частности, заключением контрактов на поставку ЗРК РАС-3 Тайваню, Кувейту и ОАЭ). Компания получает устойчивую прибыль (1,8 млрд. долл. в 2010 г., рост с 1,1 млрд. долл прибыли в 2006 г.), а  доходность на акцию выросла с 2006 г. почти на 80%. Портфель заказов последнее пятилетие остается на стабильно высоком уровне, составляя на начало 2011 г. около 33,5 млрд. долл. (в 2010 г. было получено новых заказов на сумму 24,449 млрд. долл.).

Raytheon является практически исключительно оборонной фирмой – военные и связанные с ними продажи составили 93% от общего объема продаж корпорации в 2009 г. (23,139 млрд. долл. из 24,881 млрд. долл.). Основным для корпорации остается внутренний рынок США – в 2009 г. 79% объема продаж пришлись на США (в подавляющей части на министерство обороны и другие правительственные агентства), и лишь 21% — на продажи из-за рубежа (хотя объем полученных Raytheon в 2009 г. заказов из-за рубежа составил 30% от общего). В топе крупнейших подрядчиков федерального правительства США Raytheon числится пятой – после корпораций Lockheed Martin, Boeing, Northrop Grumman и General Dynamics.

 

 

raytheon.com

Развернуть описание Свернуть описание
06 декабря, 12:14

Яндекс против Кремля. Система "Шиповник"

Сбои в определении координат в районе Кремля впервые обнаружили в июне 2016 года. Как говорят москвичи, сбои повторяются в среднем каждые десять дней. Когда в Москве было замечено, что загадочный передатчик сбивает GPS вблизи Кремля, это вызвало не мало споров среди блогеров, технических специалистов и сотрудников спецслужб. Песков тогда еще сказал, что знает о сбоях, но не в курсе причин. Так ли это? И что на самом деле происходит пока мы спим и ходим на работу. При приближении к Кремлю некоторые устройства либо теряли связь со спутником, либо показывали, что их владельцы находятся в Московской области, преимущественно во Внуково. Странное поведение GPS вызывает трудности у водителей, клиентов такси, бегунов и фанатов игры Pokemon Go. В социальных сетях предполагают, что ответственные за охрану президента службы умышленно устраивают помехи возле Кремля. Например, участники Московского марафона, прошедшего 25 сентября 2016 года рассказывали, что у них "отрубился трекер". Есть много теорий на данный счет, много сарказма. По мнению директора по распространению технологий "Яндекса" Григория Бакунова, в Кремле находится источник радиоволн, который имитирует собой спутник, подменяя реальные сигналы. Самая популярная теория - борьба с видео-дронами DJI и им подобными. Начнем с того, что во всех современных серийных дронах есть GPS и карта зон, где полеты запрещены. К таким зонам относятся все аэропорты мира. Не совсем понятно, зачем кому-то бороться с дронами подменяя GPS, а не просто потребовав внести нужные зоны в запретные, но это не совсем наше дело, конечно. Другая теория - использование дефолтных значений. Готовые аппаратно-программные комплексы для спуфинга GPS требуют указать координаты, чтобы отображать их вместо реальных данных. Эти координаты можно ввести напрямую или выбрать из списка предложенных производителем устройства. Так сложилось, что в этих списках для России значатся только центры крупных городов и Аэропорты. Как вы понимаете, Внуково - первый по алфавиту аэропорт в районе Москвы. Самая популярная версия о причине сбоев - помехи спецслужб. Точного ответа на вопрос о том, из-за чего возле Кремля возникают трудности с навигацией, у нас нет. Многие считают, что службы вроде ФСО умышленно "глушат" GPS-навигацию - из соображений безопасности президента. Но это сделано всего лишь для того, чтобы пресечь полеты дронов с камерами над Кремлем. Современные бытовые беспилотники без GPS обычно не летают. Кроме того, когда вы подойдете к Кремлю, то вас перекинет в Домодедово или Внуково. В большинстве современных дронов есть запрет на взлет около аэропортов, и он просто не взлетит в этой зоне. В силу частотных характеристик сигнал довольно быстро затухает, и для разных устройств количество искажений разное. Скажем, андроидные устройства страдают чуть меньше айфонов, так как они реже используют геолокацию по GPS. Обычно данные о GPS они получают по Wi-Fi и триангуляции базовых станций. Но, безусловно, проблемы при навигации это создает всем. Страдают пользователи всех приложений с навигацией, страдает качество прогнозов и пробок. У всех поставщиков информации о заторах в районе Кремля регулярно образуется некоторая каша. Что можно сделать, чтобы временно не страдать? Если у вас Android - выключить GPS. Если у вас iOS - смириться. Если у вас дрон от известных производителей - летать в других местах. Обратите внимание, что именно осенью( т.е. чуть позже подозрительных сбоев) этого года в армии (сухопутных войсках) США появилось Управление быстрого реагирования (УБР), которое будет содействовать скорейшему внедрению новейших технологий. Операционный директор УБР генерал Уолтер Пиатт (Walter E. Piatt) рассказал на днях, в чем реально заключается работа нового управления. В его фокусе, как оказалось, - противодействие России в сфере радиоэлектронной борьбы (РЭБ) и киберопераций. Особую тревогу в США вызывает способность российских средств РЭБ влиять на систему глобального позиционирования (GPS), от которой полностью зависит боеспособность американской армии. Да, сегодня разрабатывается оружие, способное уничтожать спутники в космосе, но пока гораздо дешевле вмешиваться в программное обеспечение или "глушить" сигналы. Без работы GPS американские военные не знают, где они находятся, высокоточное оружие становится бесполезным. Средства связи без GPS даже не понимают, сколько сейчас времени, и это может вывести их из строя. Что самое удивительное, это действительно так. У нас действительно создали комплекс радиоэлектронной борьбы "Шиповник-АЭРО". Новая разработка способна подавлять сигнал управления беспилотником, взламывать его бортовые системы, а также с точностью до нескольких сантиметров определять координаты места, откуда ведется управление. Мощная шумовая помеха "Шиповника" может полностью подавить сигнал управления, проанализировав и оценив параметры, исказить сигнал, а также "отрезать" БЛА от оригинального сигнала и заменить его своим. Система создает ложное навигационное поле, в результате чего беспилотник уводится в сторону и приземляется в заданной точке. Таким образом, комплекс способен не только взламывать бортовые системы управления беспилотника, но и полностью брать его под контроль. При этом от обнаружения беспилотника до подавления сигнала управления уходит меньше минуты, а если частоты известны заранее, то менее секунды. Кроме того, система предназначена не только для борьбы с беспилотными летательными аппаратами - с ее помощью можно подавлять командные пункты связи, сигналы сотовых сетей, сети Wi-Fi, WiMAX и DECT. Видимо, именно эта система установлена в Кремле и именно она сбивает с толку москвичей. Параллельно с этим, Пентагон и начал активнее работать над своими системами. Подобная ситуация уже очень напоминает гонку вооружений. В Пентагоне заявляют о некотором прогрессе по части ранее замороженного проекта развития наземных станций спутниковой навигации нового поколения, который разрабатывают инженеры компании Raytheon. Об этом со ссылкой на слова заместителя министра обороны США по закупкам и технологиям Фрэнка Кендалла пишет агентство Reuters. Оценочная стоимость проекта модернизированной GPS-навигации, заказчиком которого выступает Пентагон, перевалила за четыре миллиарда долларов. Ив это же время ЕС запустил навигационные спутники для альтернативы GPS и вкладывает миллиарды евро в навигационную систему, призванную одновременно дополнять американскую GPS и конкурировать с ней. Сегодня руководитель геосервисов компании Роман Чернин сообщил, что "Яндекс" поборется с искажением GPS-сигнала в районе Кремля и прекратит "переносить" москвичей в аэропорты и сбивать сигналы, однако, не думаю, что госбезопасность позволит "Яндексу" гнуть свою линию.(https://boeingisback.com/...)

06 декабря, 05:24

Полёт RQ-4B Global Hawk над Донбассом

Чистая инфа, додумывайте сами. Предубеждая вопрос "а что он увидет летая над территорией всу" отвечу: смотрите ттх, дальность эффективной разведки ~100км...

05 декабря, 19:36

The U.S. Marines New "Big Bullet" Can Kill the Enemy at Double the Range

Kris Osborn Security, The new weapon doubles the range of existing 120mm Mortar rounds and adds GPS precision guidance.  The Marine Corps and Raytheon are developing a new precision-guided 120mm explosive mortar round so that forward deployed forces can more effectively target and destroy enemies from farther distances than existing mortars. The weapon is designed to shoot up into the air in a vertical trajectory before identifying, tracking and exploding and enemy target upon decent to the ground. The vertical landing allows the weapon to achieve great precision, Raytheon officials said. Called the Precision Extended Range Munition, or PERM, the program is test firing a GPS-guided mortar round able to extend the range of today’s mortar weapons from about seven kilometers to about 16 kilometers, Paul Daniels, Raytheon Program Manager, told Scout Warrior in an interview. The extended range could provide a key tactical advantage because 16 kilometers stand-off distance from the enemy could enable Marines to destroy enemy positions without themselves being vulnerable to incoming fire. Raytheon was recently awarded a qualification and production contract by the Marine Corps, which plans to use the new weapon as part of its emerging Expeditionary Fire Support System, or EFSS. This system is put together to allow forward-deployed Marines to quickly maneuver into enemy territory with precision firepower and mobility. EFSS can deploy on board an MV-22 Osprey tiltrotor aircraft, a CH-53 Super Stallion helicopter or travel from ship-to-shore as part of an amphibious operation, among other things. The new weapon will serve as part of the Corps’ fires triad which includes 155mm artillery rounds, 120mm mortars and Multiple Launch Rocket Systems, or MLRS. PERM can fill what’s called a needed “capability gap,” because there may be some targets that are not suitable for larger 155mm artillery rounds and are better attacked by 120mm mortars. Precision mortar fire could bring tactical advantages for Marines in combat, particularly in condensed urban areas or mountainous terrain where elevation might separate attacking forces from the enemy. “Mortars are particularly useful. They have a very high angle and rate of fire. They can fire almost straight up,” Daniels said. For instance, the precision targeting technology integrated into PERM could allow forces to attack enemy positions in urban areas without risking damage to nearby civilians; this kind of attack would not be possible with today’s unguided 120mm mortar rounds. Read full article

05 декабря, 17:28

Raytheon (RTN) Wins $25M Air Force Deal for Griffin Missiles

Raytheon's (RTN) Griffin Missile System is a combat-proven missile which has been serving the U.S. Air Force and U.S Navy force since its inception in 2008.

Выбор редакции
05 декабря, 10:20

В США разработали систему космической ПРО

Американская оборонная корпорация Raytheon разработала систему противоракетной обороны, способную перехватывать из космоса баллистические ракеты с разделяющейся головной частью. Испытания системы могут пройти в 2019 году. В свою очередь, Россия ведет разработку гиперзвуковых ракет, способных

02 декабря, 22:07

Пентагон расслабился: Россия и Китай опережают США в гонке за гиперзвук

В ноябре ВВС США совместно с Национальной академией наук США представили исследование, посвященное вопросам разработки гиперзвукового оружия. Вердикт был таков: создаваемые российские и китайские гиперзвуковые ракеты представляют непосредственную угрозу США, в том числе и континентальной части страны, а в сфере технологических разработок такого оружия США уже начали отставать от России и Китая.   Это первое подобное исследование, в котором американские эксперты, в том числе представители компаний Raytheon, Lockheed и Boeing, открыто бьют тревогу: США начинают проигрывать в гонке за гиперзвук. И это первое исследование по данной теме, незасекреченные выводы которого стали известны широкой публике.   Марк Льюис, глава исследовательской группы, объявил, что США могут оказаться под угрозой, так как новый класс оружия эффективно совмещает скорость, маневренность и высоту, и российские и китайские гиперзвуковые ракеты бросают вызов американской военной мощи, ее глобальному охвату и готовности к применению.   Источник:  РИА новости 02.12.2016 Tweet декабрь 2016

02 декабря, 18:00

Raytheon Signs Deal to Support Ship Self-Defense System

Raytheon (RTN) announced that its unit, has received a $47.1 million contract from The Naval Sea Systems Command, Washington, D.C. to support the Ship Self-Defense System.

Выбор редакции
02 декабря, 04:21

U.S. Navy Advances Massive Destroyer, Cruiser Aegis Tech Overhaul

Kris Osborn Security, Aegis radar, a technology now on destroyers and cruisers, is aimed at providing terminal phase ballistic missile defense and an ability to knock out or intercept attacking enemy cruise missiles. The Navy is modernizing its destroyers and cruisers with Aegis technology equipped with new multi-mission signal processors, kill assessment systems, radio frequency upgrades and various on-board circuits, service officials said.  The upgrades are part of an intense service effort to better arm its fleet of destroyers and cruisers with modernized Aegis radar technologies engineered to both help the ships better attack adversaries and defend against enemy missiles.  Aegis radar, a technology now on destroyers and cruisers, is aimed at providing terminal phase ballistic missile defense and an ability to knock out or intercept attacking enemy cruise missiles. Raytheon has been awarded a $20 million deal extension to perform these Aegis upgrades. The Navy is both modernizing current Aegis technology on board existing ships and also building upgrades into ships now under construction. These new upgrades are designed to build upon the most current iteration of Aegis technology, called Baseline 9. The Aegis modernization program hope to achieve combat system upgrades that will enhance the anti-air warfare and ballistic missile defense capabilities of Aegis-equipped DDG 51 Arleigh Burke-class destroyers and CG 47 Ticonderoga-class cruisers. “Over the years, we've added capabilities (helicopters, increased VLS – vertical launch systems -lethality, improved Aegis weapon system performance, SeaRAM) without the need for a new ship program and associated delays,” Rear Adm. Ronald Boxall, director of surface warfare, said in a statement.    The next step in this continuum of modernization is equipping the next-generation DDG Flight III destroyers with the SPY-6 Air and Missile Defense Radar, Boxall added.   The Navy’s new SPY-6 is 35-times more powerful than existing ship-based radar.   Compared to the legacy SPY-1 radar, Air and Missile Defense Radar will be able to see an airborne object half as big and twice as far - and testing is proceeding apace at Pacific Missile Range Facility, where we have radiated at full power and cycle, Boxall added.   Boxall added that all new construction DDG Flight IIA ships, beginning with DDG-113, will be delivered with Aegis Baseline 9C. Read full article

Выбор редакции
01 декабря, 21:43

Польша договорилась о сотрудничестве с производителем зенитно-ракетных комплексов США

Польша  подписала соглашение о сотрудничестве с американским производителем зенитно-ракетных комплексов Patriot компанией Raytheon. Об этом сообщает Associated Press. Как сообщается, стороны подписали соглашение о намерении сотрудничать в области производства. По словам министра обороны Польши Антони Мацеревича, этот шаг приближает Польшу к покупке нескольких ракет Patriot средней дальности для своей ПВО...

Выбор редакции
01 декабря, 19:26

Poland signs deal with US missile maker Raytheon

Poland and the U.S. Patriot missile maker Raytheon have signed a letter of intent to cooperate in production that could pave the way for the purchase of missiles.

01 декабря, 18:22

Boeing Unit Wins $559M Air Force Contract to Upgrade Radars

The Boeing Co.'s (BA) business unit, Defense, Space & Security, has won a modification contract from the U.S. Air Force

Выбор редакции
30 ноября, 18:47

Raytheon Has Big Plans to Make the F/A-18 Even More Lethal

Tim Broderick Security, AESA radars are the key.  Raytheon is being awarded a $9.6 million Navy contract to provide engineering technical services and field services for the AN/APG-65/65(V)/73/79 Active Electronically Scanned Array (AESA) Radar, associated systems, and support equipment in support of the F/A-18, EA-18G, and AV-8B aircraft. Many Navy aircraft use AESA radars because of their superior ability to thwart jamming attempts and reduce the possibility of detection by the signal’s receiver. Of the four radars listed, the AN/APG-79 is the only system still in production, and the Navy has spent the last few months updating its capabilities. Last week, the service bought three more radars from Raytheon, and earlier this month Compass Systems won a $9.7 million contract to develop new AN/APG-79 radar algorithms to improve target identification and classification. A Raytheon factsheet lists several AN/APG-79 capabilities that optimize battlefield success. The radar’s beam operates at nearly the speed of light to boost situational awareness. These radars broadcast their channel across a wide variety of frequencies,  which provides the system with enhanced cover and stealth. AESA radar is also integrated into the emerging F-35 Joint Strike Fighter. While Raytheon stopped producing the other radars years ago, the systems still provide valuable battlefield resources. For instance, The AN/APG-73 mixes motion-sensing with a waveform generator module that allows the system to make high-resolution radar ground maps and perform precision strike missions. Work will be performed in California and Virginia and be completed in November 2021. The Navy obligated $201,522 at time of award, all of which will expire at the end of the current fiscal year. The contract was not competitively procured pursuant to 10 U.S. Code 2304(c)(1). The Naval Air Warfare Center Weapons Division in California is the contracting agency. This first appeared in DefenseSystems here. Read full article

29 ноября, 22:20

Trump's Corporate Takeover Of Federal Agencies

"Trump has converted the GOP into a populist working-class party," Trump advisor and far-right economist Stephen Moore told Republican members of Congress at a caucus meeting. Well, advisor Moore, meet the Trump transition team. The leader of the would-be populist working-class party has invited rogues' gallery of insiders - corporate lawyers, investment fund managers, corporate executives and wonks hailing from corporate-backed think tanks - to populate the "landing teams" that are doing the nitty-gritty work of transitioning government agencies from control by the outgoing Obama administration to the incoming Trump regime. It turns out that nearly three-quarters of the landing teams come from the corporate world or corporate-affiliated think tanks, according to a Public Citizen review. And, although the Trump team has kicked registered lobbyists off the transition, at least 13 of the 71 landing team members have been registered lobbyists in the past, some as recent as last year. What does the purportedly "populist working-class" transition team look like? Take a look: Paul Atkins is in charge of financial regulation for the Trump transition and on the landing teams for the Elizabeth Warren-created Consumer Financial Protection Bureau, the Federal Deposit Insurance Corporation (FDIC) and the Office of the Comptroller of the Currency (OCC) . He is the CEO of Patomak Global Partners, a consulting firm that advises financial services companies on compliance issues. Atkins formerly served as a Republican commissioner of the Securities and Exchange Commission, where he was viewed as being largely opposed to regulation. Joel Leftwich is the staff director for the U.S. Senate Committee on Agriculture, Nutrition, & Forestry. He was a lobbyist for PepsiCo from 2013 to 2015, and in 2010 was a lobbyist for DuPont. There are 10 people on the landing team for the Department of Defense. More than half work now or previously for defense contractors, including Mira Ricardel, a former vice president for Boeing known for advocacy of space laser weapons. Michael Dougherty is on the landing team for the Department of Homeland Security. He is the CEO of Secure Identity & Biometrics Association, a trade group that represents the interests of member corporations whose business is security screening technology for airports and border crossings. Previously he worked for Raytheon, a security contractor and, before that, as a Homeland Security official under President George W. Bush. Doug Domenech is on the landing team for the Department of Interior. He is director of the Fueling Freedom Project at the Texas Public Policy Foundation, whose self-proclaimed purpose is to "explain the forgotten moral case for fossil fuels." He also worked for 12 years for the Forest Resources Association, a national trade association representing the forest products industry. There are 9 people on the landing team for the Department of Justice, predictably drawn heavily from the ranks of corporate law firms. Two thirds of them are involved in corporate criminal defense work! There are policies that could be put in place to address the revolving door problem - individuals leaving government and going to work for the industries they formerly regulated, and from regulated industry into government positions. President Obama took important steps in this direction with an executive order at the outset of his administration but only addressed registered lobbyists. The solution is to change the focus from registered lobbyists to those with financial conflicts of interest - people from or who work for regulated industry should not be able to move seamlessly into jobs as the regulators. But what's going on with the Trump administration is beyond fixing with clear policies. We are witnessing not a populist, working class revolution, but the wholesale takeover of government by an extremist faction of the corporate class. It has become conventional wisdom in Washington that "personnel is policy" - that the people appointed to key positions will make the policy decisions, and are therefore even more important than any particular policy choice. At no time is this more true than now, with a president-elect with minimal interest in policy details. So, take a look at the current list of landing team members and their prior affiliations, and you'll see exactly where things are heading under a Trump administration. Trump voters hoping for anti-establishment, anti-insider politics are in for a rude awakening. It's party time for Corporate America. -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

Выбор редакции
29 ноября, 22:15

The U.S. Navy's New Super Stealth Destroyer Is Getting Ready for Combat

Mike Fabey Security, Key updates are coming.  One of the biggest question marks remaining for the DDG 1000 USS Zumwalt is whether its radar and missile systems will work as redesigned ---- and radar manufacturer Raytheon is wasting no time in making sure its sensor meets U.S Navy needs. The ship is slated to test and certify its combat system after it arrives later this year in its homeport of San Diego. But Raytheon officials say the plan is to start activating and operating the radar before its arrival on the West Coast. “We have set up during the transit processes to turn around the changes and make modifications – especially in software, which is where you primarily will find those things -- and get them installed on the ship so we can keep testing during transit,” says Wade Knudson, Raytheon DDG 1000 program manager. The Zumwalt’s radar system modifications by now are well known – the Navy eliminated the volume-search portion of the proposed Dual-Band Radar, requiring modifications to the Raytheon AN/SPY-3 active-array Multi-Function Radar (MFR) eventually put aboard the Zumwalt to restore most of that function. However, the Navy also has directed that the Zumwalt use existing fleet missiles, requiring more modifications to make sure the weapons and sensors can operate together as radars and missiles do on other guided-missile vessels. The heart of a multi-function radar is the management of the radar’s resources to direct or redirect its RF energy as well as receive and process signals to predict the courses of enemy missiles, track and illuminate targets and guide weapons fired from its own ship. The radar is constantly searching, analyzing return reflections, computing bearings and courses, predicting where a target will be based on data and algorithms – and then adjusting or readjusting based on missile trajectory, speed and other attributes. The faster the target, the faster the necessary processing. A radar’s resource determines a combat system’s effectiveness. A MFR has no trouble handling any single missile threat. The concern is how many missiles does it take to overwhelm a radar’s resource management or radar timeline budget, in which case the radar may be unable to properly track incoming threats or guide offensive missiles. The Navy’s worry about the SPY-3 now is whether the modifications needed to restore some of the volume-search functions will cause the sensor to use up its radar timeline budget even more quickly. Read full article

29 ноября, 21:58

Get Ready Russia, China, Iran and North Korea: America's Missile Defense Program Is Going 'Star Wars'

Kris Osborn Security, The next generation is coming.  The Multi-Object Kill Vehicle can simultaneously destroy ICBMs and decoys with a single interceptor. The Pentagon’s Missile Defense Agency is in the early phases of engineering a next-generation “Star Wars”-type technology able to knock multiple incoming enemy targets out of space with a single interceptor, officials said. The new system, called Multi-Object Kill Vehicle, or MOKV, is designed to release from a Ground Based Interceptor and destroy approaching Inter Continental Ballistic Missiles, or ICBMs -- and also take out decoys traveling alongside the incoming missile threat.  “We will develop and test, by 2017, MOKV command and control strategies in both digital and hardware-in-the-loop venues that will prove we can manage the engagements of many kill vehicles on many targets from a single interceptor. We will also invest in the communication architectures and guidance technology that support this game-changing approach,” a spokesman for the Missile Defense Agency, told Scout Warrior a few months ago.   Decoys or countermeasures are missile-like structures, objects or technologies designed to throw off or confuse the targeting and guidance systems of an approaching interceptor in order to increase the probability that the actual missile can travel through to its target. If the seeker or guidance systems of a “kill vehicle” technology on a Ground Base Interceptor, or GBI, cannot discern an actual nuclear-armed ICBM from a decoy – the dangerous missile is more likely to pass through and avoid being destroyed.  MOKV is being developed to address this threat scenario. The Missile Defense Agency has awarded MOKV development deals to Boeing, Lockheed and Raytheon as part of a risk-reduction phase able to move the technology forward, Lehner said. Steve Nicholls, Director of Advanced Air & Missile Defense Systems for Raytheon, told Scout Warrior the MOKV is being developed to provide the MDA with “a key capability for its Ballistic Missile Defense System - to discriminate lethal objects from countermeasures and debris. The kill vehicle, launched from the ground-based interceptor extends the ground-based discrimination capability with onboard sensors and processing to ensure the real threat is eliminated.” Read full article

Выбор редакции
28 ноября, 15:51

«Алмаз-Антей» передал военным бригадный комплект ЗРК «Бук-М3»

Концерн ВКО «Алмаз-Антей» поставил в войска бригадный комплект ЗРК средней дальности «Бук-М3».

26 ноября, 06:02

Праща под куполом

С 14 мая 1948 года провозглашенный в этот день Израиль постоянно ведет войны с окружающими его государствами: Египтом, Сирией, Иорданией, Южным Ливаном, а также группировками «Хезболла» и ХАМАС. Применение боевиками ракет наносит наибольший ущерб, поэтому борьба с ними является одной из важнейших задач.

24 ноября, 20:00

Корабельные системы функционального поражения. Часть 1

Ракетный эсминец Ramage класса Arleigh Burke американского флота для борьбы с современными противокорабельными ракетами оснащен системой радиочастотных ложных целей на основе уголковых отражателей поплавкового типа

19 мая, 18:43

В США испытали мобильный боевой лазер

На военной базе «Форт-Силл» в Оклахоме (США) проведено испытаниебоевого лазера HELMTT (High Energy Laser Mobile Test Truck ),предназначенного для обнаружения и уничтожения малых беспилотников, артиллерийских снарядов и мин.Эти испытания проводились с 11 по 19 апреля, но сообщили о них только сейчас, после анализа результатов. Мощность лазера была довольно небольшой - 10 киловатт. В следующем году будет проведено испытание лазера HEL-MD мощностью 50 киловатт. К 2020 году мощность мобильной установки будет увеличена в случае успеха до ста киловатт. Разработчик мобильной лазерной установки - корпорация Boeing.Испытания лазера HELMTT были проведены в ходе учений, что свидетельствует о практически полной готовности разрабатываемой мобильной установки. 10-киловаттный лазер достаточно мощен, чтобы сбивать беспилотники и уничтожать мины. В 2013 году был испытан боевой лазер (High Energy Laser Mobile Demonstrator, HEL MD) мощностью 10 киловатт, который  «уничтожил более 90 минометных снарядов и несколько беспилотников».У корпорации Boeing есть также проект лазерной пушки, с помощью которой самолеты смогут поражать цели на расстоянии 35 километров и более.Американские разработчики (Textron и Northrop Grumman) боевых лазеров сегодня делают ставку на твердотельные (т/т) лазерные системы с полупроводниковой накачкой, которые заменить громоздкие и экологически небезопасные химические лазеры. У химических лазеров есть определенное преимущество - не нужна мощная энергетическая установка, так как энергию дает химическая реакция. Но т/т лазеры гораздо надежнее, легче и компактней. Они проще в обслуживании и безопаснее в эксплуатации. Лазерные диоды, используемые для накачки лазера, легко совместимы с низковольтной энергетической установкой и не требуют трансформации напряжения.Сегодня в разработке находятся лазеры с мощностью до 500 киловатт. Дальнейшее увеличение мощности вряд ли возможно, так как все эти лазеры представляют из себя многомодульные конструкции - чем больше модулей, тем больше мощность. Для мобильных лазеров это неприемлемо.Кроме того, при повышении мощности лазерного луча на поверхности объекта-цели возникает слой плазмы, который затрудняет дальнейшее проникновение луча. Все нынешние американские лазеры работают в доплазменном режиме. Чтобы успешно работать в плазменном режиме, нужно использовать так называемый импульсно- периодический режим, при котором каждая следующая «порция» изучения успевает проскочить в тот момент, когда плазменный слой от предыдущей растаял.Во всех этих проектах речь идет о силовых лазерах, которые пробивают отверстия в бензобаках цели, отрезают крылья летательных аппаратах и т.д.Такие лазеры могут применяться только на небольших расстояниях, не более десятков километров. Для того, чтобы сбивать баллистические ракеты, как это, например, предполагалось в рамках проекта «Стратегической оборонной инициативы», нужны мощности на уровне 25 мегаватт, что недостижимо по крайней мере в ближайшие 10 лет, как считают российские эксперты.Другой класс лазеров - так называемые «умные» лазеры. Они не разрушают объект, а выводят из строя электронику или ослепляют операторов и пилотов. Тут не требуется большой мощности, что резко увеличивает дальность воздействия.Иным путем идет американская компания «Raytheon», сделавшая ставку на волоконные лазерные системы. В них используется кварцевые волокна с редкоземельными металлами: неодимом, эрбием, иттербием, туллием, празеодимом. Испытан 100-киловаттный волоконный лазер, интегрированный с зенитным артиллерийским комплексом. Он эффективно сбивает беспилотники на расстоянии 1,5–2 км (В порядке военно-полевого юмора можно вспомнить, как командир эскадрильи беспилотников Новороссии ополченец Гудвин сбивал вражеские БПЛА из охотничьего ружья, летая на мотодельтаплане).В США созданы химические лазеры для применения в космическом пространстве, где экологические последствия не имеют значения.Компания «Northrop Grumman» создала боевой комплекс YAL-1на базе кислородно-йодного лазера. Этот комплекс установлен на самолете Боинг 747 и занимает практически весь объем этого громадного лайнера.Существуют и другие типы лазеров, которые периодически демонстрируются журналистам, причем подчас устраиваются инсценировки с использованием, например, динамита для создания большего эффекта.Поэтому не всем сообщениям об успешных испытаниях новых лазерных систем в США можно верить. Например, комплекс YAL-1 первоначально задумывался как стратегический для дальности в 600 километров, а на деле смог обеспечить эффективную «работу» на расстоянии не более 130 км.Однако, в прошлогоднем докладе агентства ДАРПА говорится о том, что у боевых лазеров огромные перспективы и что в скором времени оружие направленной энергии «превратит традиционные символы военной мощи в устаревший хлам на уровне пушечных ядер и кавалерии».Для России разработка боевых лазеров является самым эффективным ассиметричным ответом на высокоточное оружие НАТО. Лазер легко сожжет дорогостоящую высокоточную боеголовку, причем соотношение цена/качество  будет в пользу обороняющейся стороны. Лазерные системы могут защитить страну и от приближающихся к нашим границам ракетных комплексов потенциального противника.+Лазерные комплексы, способные бороться с ракетным нападением создают и другие страны, например, Франция, Германия, Англия, Израиль, Япония, Южная Корея, Китай.Первопроходцами в разработке боевых лазеров были советские ученые, но эти исследования были «зарезаны» в 90-е годы. О сегодняшнем состоянии подобных разработок в РФ судить довольно трудно из-за вполне понятного режима секретности. Некоторым утешением может служить тот факт, что эффективность любого лазера падает практически до нуля в пасмурную погоду или во время дождя и тумана. Именно поэтому испытания лазеров проводятся в таких регионах, как солнечная Калифорния или Персидский залив. Впрочем, у любого оружия есть свои достоинства и недостатки. Кроме того, главной ареной будущих противоборств ведущих военных держав станет космос, где не бывает, как известно, ни туманов, ни дождей.Автор: Владимир Прохватилов, Президент Фонда реальной политики (Realpolitik), эксперт Академии военных наукhttp://argumentiru.com/society/2016/05/429214

14 февраля 2013, 14:42

Новая программа Riot - Google для шпионов

Известная американская компания Raytheon разработала новую компьютерную программу Riot, позволяющую следить за перемещением людей и прогнозировать их дальнейшие действия с помощью информации, которую они публикуют в социальных сетях. Подробности в репортаже корреспондента RT Гаяне Чичакян. Подписывайтесь на RT Russian - http://www.youtube.com/subscription_center?add_user=rtrussian RT на русском - http://russian.rt.com/ Vkontakte - http://vk.com/rt_russian Facebook - http://www.facebook.com/RTRussian Twitter - http://twitter.com/RT_russian Livejournal - http://rt-russian.livejournal.com/

28 июня 2012, 21:08

Парадокс превосходства

От редакции. Terra America продолжает расследовать тему концепции стратегической неуязвимости Соединенных Штатов. Готовится ли эта страна принять бремя неоспоримого мирового превосходства посредством снятия всех тех оговорок уже имеющейся гегемонии, которые представляет ядерный потенциал России и других государств-членов атомного клуба? Специалист в области оборонных технологий Илья Клабуков рассказывает о тех ресурсах, которые используют США для достижения задачи обретения неуязвимости и о тех проблемах, которые неминуемо возникнут у них на пути. Редакция сайта обещает вернуться к данной теме в ближайшем будущем. * * * В одной древней легенде говорится о неуязвимом воине, чья сила поражала воображение. Будучи представителем могущественного народа, он никогда не встречал равного себе в силе и ловкости. Подданный великого царя, он вел за собой армию, олицетворяя дух великой империи. Все знали, что у выставленного против него в поединке несчастного юноши не может быть никаких шансов. * * * Мир все более усложняется. В гораздо большей степени это применимо для технологического мира – области науки и техники множатся каждый год. Если раньше достаточно было прочитать несколько лучших журналов для того, чтобы представлять себе, что происходит в конкретной области науки, то сейчас многие направления стали необъятными дисциплинами. И тот, кто ставит своей целью быть первым везде либо должен изменить парадигму, либо упереться в естественные пределы роста. Технологическая неуязвимость обороны и безопасности США в ближайшем будущем – один из актуальных вопросов политики. Но помимо содержательного наполнения, он во многом опирается на эмоции, страхи и неосознанные мысли людей. Попробуем разобраться в происходящем. Взгляд снизу вверх Сейчас в лице США мы можем увидеть сверхсовременную сверхдержаву с необычайными военными и научно-технологическими возможностями и мощью, с которой не сравнится ни одна другая страна в мире. Научное сообщество, создающее передовые идеи, на которые ориентируются от Нобелевского комитета до инновационных центров. Крупнейшие вооруженные силы, способные за несколько недель смести с лица земли целые государства. Огромная промышленная индустрия, способная за короткое время серийно наладить производство новой техники. Бюджет Министерства обороны США на 2012 год составил 662,5 миллиарда долларов. Хотя это на 5,2 миллиарда меньше, чем в 2011 году, он все равно в два раза превосходит оборонный бюджет Европейского союза, в 6 раз – Китая, в 8 раз – России. Эти гигантские суммы являются материальным обеспечением доктрины стратегической неуязвимости, которая лежит в основе военной стратегии США[1]. Может показаться, что идеал стратегической неуязвимости всегда определял военную стратегию США, но это не так. Господствовавшая во времена Холодной войны доктрина гарантированного взаимного уничтожения (mutually assured destruction), была основана на признании взаимной уязвимости СССР и США и невозможности избавиться от нее. По мнению профессора политологии Университета Манитобы Джорджа МакЛина, «прежняя доктрина гарантированного взаимного уничтожения была на самом деле ориентирована на уязвимость». Новая доктрина стала закономерным следствием драматического изменения геополитического баланса в последнем десятилетии прошлого века. Распад Советского Союза, победа США в Холодной войне и связанное с этим снижение силовой конкурентности со стороны международной среды способствовали тому, что Вашингтон уверился в своем превосходстве в области конвенциональных и ядерных вооружений. Это, в свою очередь, обусловило переход к комплексу стратегий, ориентированных на неуязвимость, в частности, к стратегии Н-ПРО. Доктрина стратегической неуязвимости опирается на неоспоримое интеллектуальное превосходство США, прежде всего в сфере науки и техники. Передовые разработки, достижения в области гиперзвуковых средств, беспилотных аппаратов, самолетостроения, астронавтики, робототехники, информационных систем – в конечном счете, способности вести сетецентрические военные действия. Если сложить это с современными и многочисленными разведывательными службами и подрядчиками, по разным оценкам насчитывающими до 600 тысяч человек, – мы увидим самую мощную армию мира, которой обеспечивается технологическое превосходство. Военная мощь поддерживается научными программами американских университетов, интеллектуальным превосходством национальной разведки, аналитической и идейной работой «фабрик мысли»: в 2012 году исследовательская программа Пентагона составила 71 миллиард долларов и была разделена между 23 ведомствами – от крупных (заказывающих управлений Армии, ВВС, ВМС, а также DARPA), до совсем крошечных (Центр технической информации министерства обороны, Агентство военного сотрудничества и другие). Помимо ведомственных НИОКР – бюджет содержал 5 национальных секретных программ на общую сумму 16,3 миллиардов долларов. В этом году Пентагон продолжил увеличение расходов на «фундаментальные оборонные исследования». Под этим понятием подразумеваются поисковые исследования в области инфокоммуникационных технологий, нанотехнологий и материалов, биомедицины, когнитивных технологий, универсальных систем связи, кибербезопасности и новой электроники – работы, которые позволят апробировать новые физические принципы, успехи в которых являются стратегически важными для государства. Прикладные работы выполняются в национальных лабораториях, подконтрольных Министерству обороны и Минэнерго. В этих организациях проводятся работы по созданию прикладных средств, являющихся ключевыми для непосредственного использования в военной области – создание ядерного оружия, лазерные технологии, суперкомпьютерные системы, энергетика. Помимо них, в прикладных исследованиях и разработках по заказу Пентагона заняты сотни подрядчиков и десятки тысяч субподрядчиков. Среди основных контракторов – Lockheed Martin – крупнейшая оборонная компания в мире, Boeing, Raytheon и другие. Военную поддержку американской армии оказывают десятки тысяч наемников частных военных компаний (ЧВК), сохраняющих лицо военному командованию. Созданная в 1997 году Эриком Принсом компания BlackWater стала своего рода инновацией в военном деле и положила началу целой индустрии «сервисов на поле боя» – от охраны и разминирования до анализа данных и подготовки кадров. Отдельного упоминания заслуживает разведывательное сообщество США, обеспечивающее интеллектуальное превосходство в международных отношениях и планировании операций. Более полумиллиона американцев под эгидой АНБ и ЦРУ ежедневно собирают, анализируют и думают над разнотипной информацией, готовя информационный продукт высокого качества для высшего руководства. Вне всякого сомнения, представленный монстр – огромный механизм обеспечения национальной безопасности и обороны. Вопрос только в том, в какой степени он обеспечивает неуязвимость для США. Взгляд изнутри В среде американских экспертов по военным стратегиям нет единой точки зрения относительно возможности обеспечения реальной стратегической неуязвимости страны. По мнению специалиста по советской внешней политике, профессора Университета Талсы (Оклахома) Роберта Доналдсона, последним президентом США, который считал возможным достижение стратегической неуязвимости США, был Рональд Рейган. В своем интервью Terra America Доналдсон заявил: «Я общаюсь со многими видными военными аналитиками, а также с людьми в правительстве, но я ни разу не слышал, чтобы кто-то из них рассуждал о стратегической неуязвимости США». По мнению эксперта, ни один из Бушей, ни Клинтон, ни Обама не стремились воздвигнуть какой-либо щит, который бы полностью лишал Россию или даже Китай их стратегических наступательных возможностей. «Угроза для США исходит от таких стран, как Северная Корея и Иран. Ограниченная противоракетная оборона как раз и призвана противостоять их угрозам, а вовсе не обнулить наступательный потенциал России», – считает Доналдсон. Иную точку зрения отстаивает Джордж МакЛин: Он признает, что «как в США, так и в Канаде, и в Европе есть теоретики военного дела, которые, проанализировав концепцию Н-ПРО и доктрину неуязвимости, пришли к выводу, что минимально здравая и беспристрастная оценка доктрины неуязвимости указывает на ее несостоятельность». Однако неоспоримое стратегическое превосходство США над Россией, по мнению МакЛина, вытекает не столько даже из самой концепции Н-ПРО, сколько из общей научной, технической и финансовой гегемонии США в этой области: «Сегодня трудно усомниться в том, что США твердо стоят на позиции единственной мировой военной державы» В целом научно-техническую политику США в области обороны и безопасности можно выразить словами миссии Управления передовых оборонных исследований Пентагона (DARPA) – «предотвращение внезапного для США появления новых средств вооруженной борьбы». По мнению руководства Штатов, никто во всем мире не должен думать так же хорошо, как это происходит в национальных лабораториях, корпорациях и университетах. Никто не должен превосходить «фабрики мысли» – в области интеллекта, ученых – в инженерных решениях, американскую науку – в новых идеях. Соединенные Штаты как государство обладают тремя крайне важными особенностями, которые сделали возможным превосходство национальной науки и техники. Однако сейчас в научных кругах США признается угроза потери интеллектуального доминирования в науке и технике, что представляет собой серьезную угрозу для национальной безопасности и экономического превосходства США. Первое. Плюрализм в формах организации и поддержки научных исследований – государственные фонды, агентства, огромное число проектов и инициатив – сделал возможным передовое развитие практически по всем направлениям науки и техники. Поддержка может быть оказана с самых разных, порой даже неожиданных сторон. Общеизвестно, что DARPA  сыграла огромную роль в создании прообраза Интернета, но эта ситуация не уникальна. Например, проект «Геном человека» финансировался Министерством энергетики, создание приложения Siri для «айфона» – венчурным фондом ЦРУ, передовые работы в изучении нервных клеток – компанией Lockheed Martin, а в синтетической биологии – Raytheon. Однако недавно Научный совет Министерства обороны США (Defense Science Board – DSB) признал недостаточными усилия военного ведомства в обеспечении превосходства в фундаментальных исследованиях для национальной безопасности. Советом были выявлены причины, которые в будущем могут поставить под сомнение господство Вооруженных сил США в области науки и технологий. Дело в том, что большая часть научных работ, реализуемых в США, лежит вне поля зрения Министерства обороны, военное ведомство имеет ограниченный доступ для привлечения к своим задачам ведущих ученых и талантливых специалистов. Появляются предложения создать постоянно действующий резерв ученых, занимающихся разработкой теоретических основ различных наук, которые будут потенциально способны выполнять исследования военной направленности, либо предложения сотрудникам военного ведомства осуществлять непосредственные контакты с ведущими учеными, как в США, так и за рубежом, для знакомства с последними достижениями в соответствующей области. Один из футуристичных подходов к решению этой проблемы был сформулирован в программе Unconventional Warfighters управления DARPA. В настоящее время только 1% населения США работает на оборону страны. Необходимо понять, создание каких инструментов позволило бы вовлечь в оборонную сферу остальные 99% граждан. Прежде всего, DARPA ищет «футуристов, изобретателей, любителей (даже поверхностных) военной тематики, которые могут взглянуть на войну с нетрадиционной точки зрения». Хотя у этой инициативы DARPA есть серьезная основа – сотни тысяч, а может быть и миллионы людей в США готовы предложить свои навыки и время для помощи государственным структурам в случаях стихийных бедствий вроде землетрясения на Гаити или политического кризиса, такого как волнения на Ближнем Востоке. Вероятнее всего, есть еще большее количество людей, готовых внести свой вклад в национальную безопасность. В настоящее время американская государственная система не может предложить простой способ принять участие в этой работе, кроме как вступить в ряды армии или быть подрядчиком государственных структур. Unconventional Warfighters должна стать прототипом такого способа привлечения огромного потенциала гражданского общества к решению насущных задач обороны страны. По общему мнению, только обеспечение гарантированного привлечения к сотрудничеству передовых представителей научного сообщества позволит предотвратить возможное отставание от других государств в этой области. Второе. Политика привлечения в страну лучших умов для обучения и проведения исследований в американских университетах, работы в корпорациях (Microsoft, Boeing, Intel и других). Привлечение талантливых исследователей со всего мира было и остается как ключевым преимуществом США, так и непосредственной необходимостью, условием устойчивого развития. Исторически сложилось так, что ни на одном историческом интервале США не обладали всем спектром носителей технологических и научных знаний. В частности, более половины участников Манхэттенского проекта родились за пределами США. Из них двое ученых, которые внесли наибольший вклад в создание водородной бомбы, родились и получили образование за границей (Венгрия и Украина). Аналогичным образом, когда началась «космическая гонка» с Советским Союзом, Вернер фон Браун, родившийся в Польше, стал известен как «отец американской космической программы». Эти примеры показывают, что на протяжении всей американской истории в момент наибольшей опасности Соединенные Штаты искали таланты везде, где только было возможно. Это был чисто американский подход, который содействовал разнообразию и успехам в самых разных областях наук. Количественным показателем интеллектуального развития в США принято считать число выпускников и обладателей ученых степеней в областях науки, техники, инженерии и математики (STEM). Сейчас Соединенные Штаты по-прежнему являются мировым лидером в привлечении иностранных студентов, но имеет место тенденция потери этого преимущества. Если в 2000 году каждый четвертый студент был иностранцем, то в 2006 – только уже каждый пятый. Университеты Великобритании, Германии и Франции сейчас могут предложить студентам сравнимые или даже лучшие условия для учебы и жизни. Сохраняя и преумножая свое интеллектуальное превосходство, Соединенные Штаты просто обязаны продолжать искать, привлекать и создавать условия для жизни иностранных мигрантов в науке и технике. Третье. Мощная индустриальная база, позволяющая реализовать «в металле» любые достаточно точно сформулированные идеи. В этой области присутствуют как сложившиеся крупные компании оборонно-промышленного комплекса – Lockheed Martin, BAE Systems, Boeing, Northrop Grumman, General Dynamics, Raytheon Company, L-3 Communications и другие, так и «новое поколение» компаний – Boston Dynamics, United Defense Industries, Southwest Marine Holdings и другие. Но и здесь не все так безоблачно. Норма Августин, бывший президент компании Lockheed Martin, не так давно сделала прогноз, что «если современные тенденции в военном авиастроении сохранятся, то к 2054 году годового бюджета Пентагона хватит лишь на приобретение одного самолета. Очевидно, что эта тенденция не может долго продолжаться. Вопрос в том, каким образом можно вдохнуть новую жизнь в американскую производственную базу». У Нормы были серьезные причины для таких слов – за последнее десятилетие реализации программы F-35 ее стоимость неконтролируемо выросла втрое, сроки поставок постоянно менялись и в результате, сейчас можно услышать мнения о нецелесообразности продолжения программы нового истребителя. Определенную роль в трансформации американского военно-промышленного комплекса времен «холодной войны» в современный оборонно-промышленный комплекс, капитализацией более 3,6 триллионов долларов, в 1990-х годах сыграли инвестиционные компании и фонды под руководством бывших топ-менеджеров и госслужащих. Под их руководством в течение десятилетия была проведена тотальная реструктуризация производственных активов, выстроены новые производственные цепочки, прошло перепрофилирование предприятий под новые рыночные ниши. Сейчас в США время для идей, которые бы дали новую жизнь американской оборонной индустрии, сделав ее более мобильной, открытой трансферу технологий и разработок и гораздо более конкурентной, особенно в критически значимых направлениях. Политическая воля Ключевым фактором в развитии той или иной военной доктрины является политическая воля. Политика «перезагрузки» и сокращения военного потенциала США, проводимая администрацией Обамы, дала основание некоторым экспертам заявить о том, что новая «политика сдерживания» направлена исключительно против таких режимов, как Иран или Северная Корея, но не против России или Китая. «Есть причины для беспокойства ростом военных расходов Китая и его спорами с соседями, помимо давнего вопроса о статусе Тайваня. Однако, как мы видели во время недавней поездки Хилари Клинтон, США намерены не доводить свои отношения с Китаем до кипения и состояния вражды», – считает Доналдсон. Однако при этом он не скрывает, что если курс Обамы будет продолжен, параллельно будет всемерно развиваться и усиливаться технологическая база американских вооруженных сил. Так, «будет больше внимания уделено ВВС, в частности беспилотным управляемым летательным аппаратам. Будет также уделено много внимания флоту. Эти меры будут направлены на предотвращение возможных угроз со стороны террористических организаций, а также на оказание отпора тем государствам, которые могут поддерживать эти организации и стремящихся заполучить оружие массового поражения». В условиях безусловного превосходства США в научно-технической сфере это означает, что задача радикального пересмотра системы стратегической стабильности, сложившейся на базе советско-американских договоренностей 60-70-х годов прошлого века, по-прежнему стоит в повестке дня в Вашингтоне. По мнению Джорджа МакЛина, если Обама победит на президентских выборах 2012 года, содержание политики «перезагрузки» будет сформулировано заново, с учетом усилившихся позиций США и их лидера. В целом МакЛин настроен довольно пессимистично: по его мнению, наблюдается явный откат на позиции двадцатилетней давности, когда США воспринимали Россию как геополитического врага. «С какой стороны к этому не подойти – политика сдерживания или региональное ужесточение внешней политики России – все идет к усилению антагонистического настроя в отношениях между США и Россией», – констатирует эксперт. Дилеммы Никакое превосходство не может длиться стабильно вечно. Превосходства можно на какое-то время достичь, но чтобы достигать его постоянно – необходимо регулярно менять парадигму. В 1957 году советский Спутник стал катализатором для целой серии высокотехнологичных инициатив США – DARPA, «Аполлон», первые контракты в микроэлектронике, заложившие основу Кремниевой долины, наконец, реформа образования. В 1990-е годы развитый американский фондовый рынок спас идущий в глубокий кризис и теряющий военные заказы ОПК. Одновременно индустрия информационных технологий открыла второе дыхание развитию Вооруженных сил, открыв старт концепции сетецентрической вооруженной борьбы. 11 сентября 2001 года вывело спецслужбы США из сонного состояния и дало старт быстро разросшемуся разведывательному сообществу и компаниям индустрии национальной безопасности. Вопрос в том, существует ли сейчас нечто, что могло бы вывести важнейшее направление целой страны с тупикового пути. Какие неиспользованные внутренние резервы способны изменить парадигму США в наше время? Существуют ли новые идеи, которые могут изменить порядок вещей? Аналитиками «фабрик мысли» и научным сообществом рассматриваются несколько вариантов: Использовать интеллектуальные ресурсы союзников – Германии, Франции, Израиля, Италии и так далее, объединив усилия над совместными программами. Это позволит решить проблему технологического превосходства, но одновременно лишит США политической инициативы, превратив страну в великую, но не сверх-державу. Однако развитию такой инициативы глубокого научно-технического сотрудничества может помешать экспортное законодательство США, не позволяющее в таком объеме делиться современными технологиями. Сменить парадигму собственной внутренней политики – открытым текстом поставив новые задачи, как уже не раз было в XX веке. Столь радикальная мера потребует реформы науки, контрактной системы, принятия новых законодательных актов. Такая позиция позволит сохранить на некоторое время превосходство, но может оттолкнуть союзников и усилить противоречия в коалиции. Поскольку этот вариант невозможен без существенного увеличения бюджета, в настоящее время его реализация невозможна. Сохранить «статус кво», обнаружив себя через несколько лет страной с хорошими достижениями по всем направлениям, но ни в одном из них не являющейся лидером. Американская армия все также останется могущественной в мире, но не всесильной. Однажды они могут проснуться в мире с большим числом новых игроков – Франция, Израиль, Южная Корея, Тайвань, Индия, – каждый из которых на равных сможет конкурировать с США в своей области. В таком сложном мире придется учитывать интересы и договариваться со слишком многими. * * * Итог легенды о Голиафе общеизвестен. Молодой Давид, будущий царь Иудеи и Израиля, побеждает Голиафа в поединке с помощью пращи, а затем отрубает его голову. Победой Давида над Голиафом началось наступление израильских и иудейских войск, которые изгнали со своей земли филистимлян. Преимущество было на стороне физической силы, но победоносная история, самоуверенность и самолюбование противника не позволили им воспользоваться. [1] Важно не путать военную доктрину и стратегическую концепцию. Военная доктрина в целом представляет собой систему официальных взглядов и установок, определяющих направление военного строительства, подготовки страны и ее вооруженных сил к войне, способы и формы ее ведения. В ее рамках могут существовать и взаимодействовать различные стратегические концепции.  Илья Клабуков