• Теги
    • избранные теги
    • Компании1029
      • Показать ещё
      Страны / Регионы1256
      • Показать ещё
      Люди350
      • Показать ещё
      Издания46
      • Показать ещё
      Разное1138
      • Показать ещё
      Формат85
      Международные организации73
      • Показать ещё
      Показатели30
      • Показать ещё
23 февраля, 19:09

как Верховная рада избавлялась, но не избавилась от налоговой милиции

Еще вчера,  накануне голосования в парламенте за скандальную правку №10 в законопроекте №0940 по налогообложению наследства, большинство депутатов – членов комитета по вопросам налоговой и таможенной политики говорили о необходимости исправления технических ошибок. Была уверенность и в поддержке зала. Суть правки, внесенной главой комитета Ниной Южаниной, сводилась к устранению ошибки, допущенной парламентом при голосовании налоговых изменений в "бюджетную ночь"...

23 февраля, 15:36

Сад, изуродованный голодом. Скандальная книга Алексис Пери о блокаде Ленинграда

Тёмная сторона событий "Полиция и НКВД были встревожены ростом каннибализма в городе настолько, что пришлось создавать специальные дивизии полицейских и психиатров, дабы усмирить его". Книга британского профессора, возмутившая российскую общественность ещё до своего выхода в свет, изобилует подобными фактами и картинками "из повседневной жизни города". "Война внутри" — это анализ 125 дневников блокадников, с которыми автор, по её утверждению, общалась лично. Выборка довольно гармонична: по словам Пери, 62 дневника написаны мужчинами и мальчиками, 61 — женщинами и девочками, ещё два — "коллективное творчество". Среди авторов студенты, рабочие, интеллигенция, врачи и учителя, партийные работники и даже семь профессиональных писателей. А ещё испуганные дети и подростки. Писательница не пренебрегла и опубликованными дневниками, а также работами Ольги Берггольц и Лидии Гинзбург и анализом советской прессы. Исследование было проведено нешуточное — тут упрекнуть британку сложно. Но вот однобокость этого исследования вызывает некоторые вопросы. Книга предстаёт большим и горячим приветом с "тёмной стороны". "Внутренняя война" кажется одним бесконечным криком ужаса. Город, который рисует автор, напоминает экспериментальный полигон, над которым распылили биологическое оружие, провоцирующее развитие моральных уродств. Если представить его живым существом, то проще сказать, что этому существу будто сделали инъекцию яда — и оно стало чудовищно мутировать, избавляясь от красивого окраса шерсти и привычных форм, приобретая вместо них клыки, когти, вонь из пасти и хроническое безумие. Блокадный Ленинград в книге Пери — сад, полный изуродованных деревьев, по прихоти неизвестной болезни принимающих жуткие формы. Впрочем, болезнь блокадников как раз-таки хорошо известна — это голод. Голод, дистрофия, моральная деформация, разрушение личности и падение на дно — примерно такой путь проходит обычный блокадник по "летописи" Пери. Книга британки разделена на две основные части — "Внутри кольца" и "Исследуя остров". Но, по сути, две части посвящены двум главным проблемам: распаду личности и семьи с одной стороны и распаду общества — с другой. Пери рассказывает о том, как под влиянием вездесущего грызущего голода трансформируется человеческая реальность. Голод и есть та самая "инъекция яда", под действием которой привычные вещи начинают трансформироваться, принимая пугающие формы. Разумеется, психология человека такова, что сильнее и ярче всего запоминаются именно события со знаком минус. Поэтому вроде бы неудивительно, что исследованные Пери дневники рассказывают о страшной стороне происходящего. Конечно, сложно не признать, что ужасы голода были, и далеко не все люди, пережившие блокаду, были героями. Существовали и "хлебные бабы", о которых говорит Пери (bread ladies — так пишет автор), и "блокадные жёны", продававшие тело за кусок хлеба, и воры, не испытывавшие моральных мук при краже чужих продуктовых карточек. Но, с другой стороны, были и взаимопомощь и дружба. Однако "светлая сторона" в книгу Пери не вошла. Совсем. "Даже самый честный человек становится животным" Впрочем, первые страницы книги вызывают доверие очень живыми и даже светлыми картинками. Британка начинает повествование сразу с "уровня человека" — первым героем, с которым мы сталкиваемся, оказывается юная студентка филфака Наталья Ускова. Из дневника девушки Пери извлекла описание того самого дня — 22 июня — и впечатления, которые произвели события этого дня на простого человека. Как и любой обычный человек, Наташа не могла поверить в конец привычной жизни и начало войны. Но эту обычную жизнь разрушили всего несколько месяцев блокады. "Падение нравов" и разрушение всех основ общества, по книге Пери, происходили довольно стремительно. Всё внимание людей, по словам автора, было приковано к их собственным телам, а все мысли крутились только вокруг еды. Одна из самых ярких глав в книге — "Семейные преступления". В ней британская писательница рассказывает о трансформации семей. "Воровство стало обычным делом среди незнакомцев, но авторы дневников уделяют особое внимание преступлениям в семье", — пишет Пери. Хлеб и другие запасы, хранившиеся дома, стали главным сокровищем и камнем преткновения. К примеру, химик Елена Кочина застукала за кражей общей еды собственного мужа — и с тех пор, сообщает Пери, стала носить припасы с собой. Женщина считала, что пище безопаснее быть при ней "на людях", чем дома в буфете. "Под действием голода даже самый честный человек становится животным", — пишет Пери, подчёркивая утверждение русским термином zvereet. Правда, признаётся автор, иногда эгоизм соседствует с последними конвульсиями совести — как в дневнике мальчика Юры Рябинкина. Школьник признавался на бумаге, что воровал еду у собственных мамы и сестры. Мальчик шёл на любые ухищрения, чтобы получить хоть на крупицу больше, и "ругался из-за каждого куска" с самыми близкими. "Я пал слишком низко", "Я потерял себя и достиг конца пути", "Я пал в бездну разврата", "Я эгоист, падшая личность", "Недостойный сын своей матери, недостойный брат своей сестры" — всё это школьник пишет о себе. Однако, выливая свой стыд на бумагу, сообщает Пери, Юра продолжает воровать у родных. По мнению автора, мальчик мечтал, чтобы мать и сестра прочли его дневник и поняли, что не такой уж он и подлец, ведь муки совести он всё-таки испытывал. И эта ложь самому себе — тоже один из признаков искажённого блокадой разума. Впрочем, другие дневники отражали более здоровое отношение к воровству (правда, только со стороны автора записок — не со стороны преступника). Так, архитектор Эсфирь Левина рассказывает об "эволюции" собственного брата: сначала Лёня украл немного сахара, а затем начал красть продуктовые карточки у обессиленных земляков. Причём обосновывал свои поступки он довольно цинично — по мнению Лёни, тот, у кого он забрал карточки, всё равно не жилец. "Он больной или преступник?" — вопрошает сама себя Эсфирь и сама же отвечает: "Конечно, преступник". Равнодушие и каннибализм Далее Пери концентрируется на более жутких вещах. Полное истощение человеческих эмоций проявилось в повальном отказе от детей, крушении института семьи и даже — да, в том самом каннибализме. Одной из наиболее жутких иллюстраций к искажению чувств в книге Пери является радость семилетней девочки, племянницы одного из авторов дневников. Мужчина рассказывает, как малышка с радостью сообщает: "Мама умерла!" На вопрос, чему же она радуется, девочка отвечает: "Ну как же, ведь её карточки достанутся теперь нам!" Смерть близких, по книге Пери, из разряда трагедий перешла в разряд обычных событий с оттенком праздника. Появилось понятие "вовремя умер" — в начале месяца, когда получали продуктовые карточки. В этом случае "богатство" умершего переходило его семье. Отношение к детям — это, возможно, один из самых точных индикаторов человечности. Пери рассказывает истории из дневника учительницы Александры Мироновой, работавшей в сиротском приюте. Миронова собирала по всему городу малышей, оставшихся без родителей, — и создаётся впечатление, что каждый второй из них жил с закоченевшим трупом матери, который он был не в силах покинуть от слабости. Среди этих детей были, к примеру, одиннадцатилетняя Шура Соколова, у которой некая tetka забрала все продуктовые карточки, и маленькие Верочка и Аня, чей папа ушёл на фронт, а мама уже два дня сидела мёртвой на стуле. Но особенно удивительной Пери считает историю некоего дядюшки, который забрал из дома родственников дубовую тумбочку, но маленькую племянницу оставил умирать в одиночестве. Разгул сиротства, по словам Пери, принял в военное время невиданные масштабы. Конечно, с этим трудно поспорить — отцы уходили на фронт, матери умирали от голода, отдавая последнее детям. Но британка подчёркивает, что многие просто бросали детей, не в состоянии их прокормить.   Правда, этому утверждению немного противоречит рассказ профессора о том самом страшном явлении, которое "в советском и постсоветском пространствах было и остаётся табуированной темой". По информации Пери, в блокадном Ленинграде было зафиксировано полторы тысячи случаев каннибализма — как trupoedstvo, так и ludoedstvo. И большая часть случаев каннибализма была связана с попыткой матерей спасти своих детей, накормив их хоть чем-нибудь. Правда, тут же Пери подчёркивает, что многие случаи поедания себе подобных, описанные в дневниках, происходили внутри семей. Но и тут оговорка — писательница признаётся, что зафиксированное в дневниках отражает лишь субъективный ужас их авторов, а не реальную статистику. Как бы то ни было, сделав все эти ремарки, Пери заявляет: были случаи, когда родители ели детей, бывало, что дети пожирали родителей. И были люди, которые доносили на каннибалов партии. Новое общество, новые враги Под влиянием голода, рассказывает Пери, рушились не только семьи и отношения между близкими, но и сами основы общества. В блокадном Ленинграде смещались и тасовались классы, прежняя интеллигенция шла в услужение обслуге, имевшей связь с продуктовым потоком. Общество раскололось на "нас" и "них". Обычные блокадники, не имевшие доступа к продуктам, по словам Пери, люто ненавидели поваров, работников столовых и складов, а также всех тех, кто имел доступ к "кормушке". Для бывшего "интеллигента" просидеть всю ночь за шитьём для повара, получив за работу четыре картофелины, стало обычным делом — и даже большим счастьем. Однако друзей среди приближённых к пище имели не все. Зато все, по версии Пери, винили в голоде не столько фашистов, сколько тех самых "хлебных баб", пекарей и поваров. "Людей у кормушки", рассказывает Пери, ленинградцы считали реальными злейшими врагами — ведь их они видели каждый день, в отличие от полумифических фашистов. И вера в то, что голод — это вина "хлебных баб", росла с каждым днём, заявляет британка. Так, Ирина Зеленская в своём дневнике писала в возмущении: "Огромное количество еды по пути к нам оседает в руках работников столовых, складов, не говоря уже о разных инспекциях. Если бы не они, всё было бы хорошо!" Однако сама Пери уверяет: процент смертности от голода среди "приближённых к кормушке" был не намного ниже, чем среди "истинных блокадников". И еды оседало в этих руках, конечно, много, но не так фантастически много, как казалось блокадникам. Другими врагами страдающих людей стали врачи. — Чего они тащатся умирать сюда? Они могли бы остаться в собственных кроватях дома, — такие слова терапевта поразили автора одного из дневников. По словам Пери, блокадники винили докторов в том, что они "убивали людей своей небрежностью". Мария Коноплёва, работавшая в больнице, оставила записи о "типичном приёме": "Доктора едва смотрят на пациентов и тут же ставят одинаковый диагноз — "Дистрофия". И тут Пери реабилитирует медиков: по её мнению, Коноплёва, как и многие другие, не понимала, что "такая апатия врачей была симптомом истощения самих докторов или ясного понимания того, что ничего сделать нельзя". Суть всех этих брожений сводится к одному: далёкий фронт совсем не так волновал ленинградцев, как окружавшая их искажённая действительность. И, так как людям всегда надо винить кого-то в своих бедах, главными врагами для блокадников стали отнюдь не фашисты, а собственные соотечественники. Кроме нового расслоения общества происходили и другие странные апокалиптические процессы. Искажалось пространство — обессиленным людям было слишком тяжело ходить по улице, улицей называли уже холодный подъезд. На смену традиционной семье пришли новые формы сосуществования: люди сбивались в стаи, чтобы хоть как-то выжить. Те же самые приюты, где хоть как-то кормили, стали привлекать не только детей. Разговоры о погоде сменили беседы о нормах хлеба. Даже патриотизм, который в советского человека вкладывали с рождения, стал давать слабину, рассказывает Пери. Так, британка отмечает, что в военное время пресса пыталась вдохновить блокадников примерами Москвы и Смоленска, освободившихся от войск Наполеона за 130 лет до этого. Об этом писали Алексей Толстой, Илья Эренбург и Евгений Тарле. Но вот авторы дневников, отмечает Алексис Пери, "не могли игнорировать тот факт, что оба города сдали врагу. Так как память об этих битвах могла вдохновить ленинградцев не сдаваться?" Книга британского профессора производит сильнейшее, неизгладимое впечатление. Сила подобранных фактов и яркость изложения создают полное ощущение погружения в кромешный ад. Конечно, сложно спорить с тем, что блокада была страшным временем, а голод — дикой мукой. Вот только человек, совершенно неподготовленный к подобному чтиву, вряд ли поверит, что в блокадном Ленинграде, среди описанных британкой каннибализма, равнодушия и ненависти к ближнему, морального разложения и разрушения общества, было что-то ещё. И уж совершенно точно ни о каком подвиге блокадников прочитавший книгу европеец не узнает — в столь изуродованном мире места подвигу просто нет.

23 февраля, 08:00

В Женеве стартовал новый раунд межсирийских переговоров

В Женеве под эгидой ООН стартовал новый раунд межсирийских переговоров. Их участникам предстоит решить вопросы, связанные с управлением, выработкой проекта новой конституции страны и проведением свободных и честных выборов.

Выбор редакции
23 февраля, 03:47

Омская область готовится к весенним паводкам

Разгул стихии: причины и следствия

Выбор редакции
23 февраля, 02:00

Программа "Мобильный репортер" от 23 февраля 2017 года

В городе Энгельс изобрели "подводное асфальтирование": ремонтники кладут асфальт прямо на тающий снег. А в Одинцово снег убирали так старательно, что заодно сняли и асфальт. Калифорнию снова заливает, эвакуированы сотни человек. В Индонезии водная стихия тоже разгулялась не на шутку. Также в выпуске - летающая бетонная плита в Челябинске и наглая норка-рыболов из Томска.

23 февраля, 00:05

Три жизни Игоря Шафаревича

Нас окружает «вселенная Шафаревича». Даже слово «скрепы» заимствовано, видимо, из его работы. И стремление операторов современной официальной антирусофобии скрыть свои истоки постыдно.19 февраля в Москве скончался академик Игорь Ростиславович Шафаревич – выдающийся математик, смелый общественный деятель – диссидент, друг Солженицына и Льва Гумилева, автор прогремевшей на весь мир работы «Русофобия», посвященной русскому национальному сознанию и его врагам, один из главных идеологов русского пути, уводящего от «двух дорог к одному обрыву» – коммунистической и либеральной.Запуганное «малым народом» Отечество практически не оказало ему посмертных почестей, хотя обильно пользуется плодами его трудов. Скажем, термин «русофобия» вышел на уровень международного дипломатического словаря – покойный Виталий Чуркин неоднократно обличал с трибуны Совбеза «чудовищную русофобию, граничащую с человеконенавистничеством», воцарившуюся в Киеве.Но – пусть и со всеми издержками пророка в своем отечестве – Игорь Ростиславович прожил долгую счастливую жизнь.В стране, где мужчины его народа не доживают до 65, а самые общественно активные – и до 40, он прожил долгих 93 года. В это без малого столетие уместились на самом деле не одна, а несколько жизней.Первая – жизнь одного из ведущих не только в России, но и в мире математиков.В 17 лет окончен вуз, в 19 – кандидат, в 23 – доктор, в 35 – членкор, множество решенных сложнейших задач, выстроенных математических систем, признаний, званий и премий. И только звания академика пришлось дожидаться на удивление долго – до 68 лет.Но тому причиной была вторая жизнь Шафаревича – жизнь диссидента.С 1955 года Шафаревич подписывает письма, участвует в самиздате, поддерживает Солженицына в самые трудные минуты. Он один из тех русских телят, которые бодаются с советским дубом.Шафаревич пишет убийственное в своей гуманитарной фундированности и аналитической точности исследование «Социализм как явление мировой истории».Он находит истоки социализма не у Маркса, не у Кампанеллы и Мелье, а в империи инков и древних восточных деспотиях, таких как Третья династия Ура в Шумере, построенная на строжайшем учете и контроле трудовых ресурсов и государственном распределении продуктов.В конечном счете, умозаключает Шафаревич, все основные идеи социализма сводятся к фундаментальной воле к смерти, периодически овладевающей не только отдельными людьми, но и целыми обществами. Социалистическая уравнительность, ненависть к семье, обобществление и тоталитарный контроль – все это формы нежизни, овладевающей жизнью и порабощающей ее.Социализм – рационально декорированная воля к нежизни.Тут можно было бы поспорить, указав на то, что в России именно крах социализма и привел к торжеству нежизни, к пиру либеральных вурдалаков. На что Шафаревич резонно отвечал, что большинство этих вурдалаков были преподавателями марксистско-ленинской экономики, комсомольскими работниками и так далее.При этом устремленный к прогрессу через частную инициативу либерализм и устремленный к прогрессу же через тоталитарную сверхорганизацию коммунизм – это лишь «две дороги к одному обрыву», как назвал мыслитель одну из самых известных своих работ. И тот, и другой вид прогрессизма сущностно едины, противопоставляя себя жизни, свободе, вере, органическому началу в человеке и обществе.Это был удивительный парадокс Шафаревича – будучи математиком, представителем одной из наиболее абстрактных и идеалистичных форм человеческой мысли, он на деле был, пожалуй, самым крупным представителем философии жизни в ХХ веке: антиманихейское начало, гнушение «гнушением плотью» проведено у него очень последовательно.Он – защитник всего органичного, природного, того, что рождается, развивается и умирает, а не того, что висит на жизни сковывающими путами.Такими путами он всегда считал коммунизм (хотя антисоветчиком, болезненно выискивающим и систематизирующим мелкие придирки к советской власти, никогда не был). Шафаревич метил в коммунизм, чтобы попасть именно в него, а не в Россию.Именно это привело к его третьей жизни.Как русский диссидент он хотел бы быть тем же, чем были (или, по крайней мере, считались) Вацлав Гавел для чехов, Валенса и Михник для поляков, то есть бороться с системой во имя интересов своего народа, своей нации, а не каких-то чужих.И на этом пути он открывает для себя, что подавляющее большинство диссидентского движения борется с советским не ради русского. Мало того, эта диссидентская тусовка, по сути, навешивает на русский народ, главную жертву коммунистического эксперимента, все грехи коммунизма, чтобы заодно с коммунизмом грохнуть и «Россию-суку».Александр Зиновьев, сам ставший из диссидента неокоммунистом, несколько лукавил, когда говорил, что «целили в коммунизм, а попали в Россию». Они попали в Россию, потому что в нее и целили.Из осознания этого факта и рождается «Русофобия» – трактат-предупреждение.Шафаревич показал в нем с удивительной научной точностью, скорее даже зоологически-вивисекторской, нежели математической, ту идеологию, которая будет править сатанинский бал на наших просторах с начала перестройки и не утихомирилась в полной мере и до сих пор.«Русофобия» начинается со спора о философии русской истории: «Русофобия – это взгляд, согласно которому русские – это народ рабов, всегда преклонявшихся перед жестокостью и пресмыкающихся перед сильной властью, ненавидевших все чужое и враждебных культуре, а Россия – вечный рассадник деспотизма и тоталитаризма, опасный для остального мира».Другими словами, во имя торжества демократии, свободы и общечеловеческих ценностей русских надо извести под корень, поскольку именно природа русского народа является главным препятствием на пути к царству добра, а коммунизм если в чем и виноват, то лишь в том, что имел неосторожность упасть на русскую рабскую почву, где немедленно стал уродством.Шафаревич с какой-то, повторюсь, вивсекторской точностью собрал и квалифицировал наиболее выдающиеся высказывания и фигуры этого русофобского дискурса прямо по методу «О частях животных», так что с тех пор ни Шендеровичу, ни Новодворской, ни Латыниной, ни их эпигонам абсолютно ничего нового прибавить не удалось.Абсолютно любой русофобский текст в современной российской журналистике составлен из штампов, уже зафиксированных в работе Шафаревича: «Россией привнесено в мир больше зла, чем какой-нибудь другой страной»; «византийские и татарские недоделки»; «Смрад мессианского «избранничества», многовековая гордыня «русской идеи»; «Страна, которая в течение веков пучится и расползается, как кислое тесто»; «То, что русским в этой стране сквернее всех – это логично и справедливо»...И как резюме всего – единственный доступный для русских путь к счастью и свободе – оккупация, не чья-нибудь, а американская, «мозговой трест генерала Макартура», как выражается цитируемый Шафаревичем Александр Янов.Возможно, другой автор остановился бы на констатации русофобского феномена, привел бы несколько возражений по существу да процитировал бы лакея Смердякова, мол, «весьма умная нация победила бы весьма глупую-с» – когда еще все это было сказано, смердяковщина, ничего нового.Но Шафаревич был человеком с другим складом ума.Увидев симптом, манифест проблемы, его мозг начинал работать, пока не достигал определенного теоретического понимания. А мозг этот был весьма богатым и изощренным.Он владел английским, французским и немецким, был всегда в курсе новейшей литературы и интересовался передовыми, но не «модными» в дурном смысле слова новейшими западными теориями. Круг его интересов – Арнольд Тойнби, Конрад Лоренц, Карл Ясперс и Карл Виттфогель. Шафаревич имел первоклассную подготовку гуманитария, сразу выдававшую, что он родом из Житомира.Про Житомир надо сделать маленькое отступление – этот южнорусский город, на Волыни, сейчас превратившийся в символ глубочайшего украинского провинциализма и ассоциирующийся разве что с чертой оседлости, когда-то был интеллектуальной столицей Юго-Западной Руси.Здесь вырос тончайший из знатоков античной истории, никем ни до, ни после не превзойденный – Михаил Иванович Ростовцев, здесь же родился человек, построивший русским лестницу в Небо – Сергей Павлович Королев.Игорь Ростиславович был человеком того же высочайшего житомирского уровня, частью разрушенной на его глазах вселенной. Гражданская война, погромы, украинизация – и вот уже русским там делать было нечего, они перебрались в столицу, где столкнулись на одних площадях коммуналок с нерусскими из того же Житомира, клерками Наркомзема, Наркомтяжпрома и Наркомвнудела, «упромысливавшими» русских мужиков коллективизацией (вид подконвойных раскулаченных одним из первых заставил маленького Игоря задавать вопросы).И вот человек гуманитарного уровня Ростовцева и Тойнби начал поиск объяснений. И нашел их в социологической модели Огюстена Кошена – французского историка, еще молодым павшего на полях Первой мировой и оставившего небольшое по объему, но очень яркое интеллектуальное наследие, касающееся интерпретации происхождения и развития Великой французской революции.Как аристократ-монархист Кошен, разумеется, продолжал традицию Ипполита Тэна, трактовавшего революцию как заговор и разгул жестокости и злодейства, подорвавшего органическое развитие Франции.Однако там, где Тэн мастерским пером литератора живописал зверства, Кошен с дотошностью инженера проделал скучную работу, посвященную установлению того, какими именно путями сформировавшаяся в литературных салонах «нация философов» захватила власть во Франции, проведя сотни «стряпчих» в палату третьего сословия Генеральных штатов – а ведь именно эти люди довели Францию до Большого террора.Среди историко-политтехнологических штудий Кошена есть и произведение более легкомысленное – «Философы», в котором в весьма издевательской манере описана та самая банда просветителей-энциклопедистов, захват которой салонного и литературного господства над Францией и предопределил неизбежность политического захвата ее революционерами.Кошен вспоминает здесь знаменитую комедию Аристофана «Птицы», в которой по совету грека-авантюриста птицы строят город между небом и землей и перекрывают олимпийским богам доступ к жертвоприношениям, после чего боги начинают пухнуть с голодухи и вынуждены идти к птицам на поклон.Вот этой вот конструкции – малому городу, «городку», «местечку» – и уподобляет Кошен «республику философов». Она перекрыла каналы коммуникаций между властью и народом, навязала себя обществу как посредника и фактически монополизировала социальный контроль.Слов «малый народ» в этом своем произведении Кошен не употребляет, говоря о «малом граде», «городке». А о «малом народе» говорит в другой работе, посвященной защите памяти Тэна, утверждая, что негоже приписывать всему французскому народу преступления «малого народа» революционеров, бесчинствовавшего в столице и бывшего меньшинством в провинциях.Я специально так длинно останавливаюсь на генеалогии теории Шафаревича, чтобы показать простую вещь.Лгут те, кто утверждает, что это антисемитская теория, которая приписывает «малому народу евреев» бесчинства против большого народа – русских. Кошен и Шафаревич не вкладывают в это понятие никакого этнического смысла, который во Франции и не имел места.Лгут и те, кто бросился обличать Шафаревича в плагиате – из теоретического материала Кошена, никак не систематизированного, он построил стройную концепцию «малого народа» как меньшинства, навязывающего себя большинству в качестве элиты и социального посредника.Шафаревич сумел показать малый народ как всеобщее историческое явление – тут и кальвинистские секты, стоявшие за английской революцией, и секта философов, стоявшая за французской, и «левые гегельянцы» в Германии с их беспощадной германофобией и франкофилией, и русские нигилисты, среди которых никаких евреев не было (Шафаревич приводит пикантный факт: когда в 1881 году темные обыватели на основании еврейского происхождения одной из цареубийц – Гесси Гельфман – устроили еврейские погромы, ЦК «Народной воли» в прокламации одобрил их как выступление трудящихся против эксплуататоров).Сущность этого «малого народа» – в рассмотрении себя как избранных, как гигантов, в ногах у которых должны валяться ничтожные простые смертные, как ордена, призванного владеть и править. В ХХ веке эту миссию «малого народа» взяла на себя «российская», «советская» (меньше всего к ней применимо слово «русская») интеллигенция.Весь «антисемитизм» Шафаревича, которым его позднее десятилетиями третировала либеральная критика, состоял в том, что он констатировал: социальная механика «малого народа» в ХХ веке приводилась в действие прежде всего этнической энергией еврейского национализма.В первой половине ХХ века евреи ради разрушения черты оседлости и создания своего мира шли в революцию, во второй половине ради своего воссоединения с Израилем шли в диссидентщину. Но и в том, и в другом случае еврейский национальный порыв обретал формы характерной для «малого народа» ожесточенной ненависти к большому.Подборка цитат, сделанная Шафаревичем из Бабеля, Багрицкого, многих других светочей местечково-революционной культуры, стала классической и кочует из книги в книгу. Пример Шафаревича явно подвиг Александра Солженицына на его фундаментальный труд «Двести лет вместе» (по сути – «Архипелаг ГУЛАГ» – 2: и по размаху, и по методу, и по общественному значению).Понятно, что Шафаревичу достались мегаваттные разряды ненависти, вплоть до того, что американская Национальная академия наук в 1992 году потребовала от него добровольно самоотчислиться, чтобы не марать ее своим антисемитизмом (к чести нашей РАН, так прогнуть ее на предмет Шафаревича не посмели ни коммунисты, ни либералы).Но, если вдуматься, концепция Шафаревича не возводит на еврейский народ обвинение в русофобии, а снимает его. Да, Шафаревич приводит ярчайшие примеры иудейской ксенофобии с ветхозаветных и талмудических времен. Да, он приводит ярчайшие примеры еврейской революционной и интеллигентской русофобии в ХХ веке. Но из его концепции следует, что до начала ХХ века евреи спокойно себе жили без русофобии, никакой генетической ненависти к русским у них не было.В концепции Шафаревича энергия освобожденного из гетто еврейства столкнулась с социальными формами революционного «малого народа» и заполнила в нем практически все свободные места.Яков Алтаузен не потому предлагал в своих стихах Минина расплавить, что евреи якобы испокон веков ненавидят русских, а потому, что ненавидящая русских социальная форма была заполнена такими Алтаузенами. Но не только, конечно – там же имелись красный недоскоморох Ефим Придворов, который Демьян Бедный, или историк-марксист Михаил Покровский, оба чистейшие русаки, вклад которых в формирование советского русофобского дискурса был огромен.Разница между еврейской и нееврейской частями «малого народа» была в одном – когда советская власть, перестав в нем нуждаться, начала его разборку и утилизацию, с русской частью «малого народа» удалось покончить сравнительно легко, так как ее конструкция была чисто социальной (так же легко покончили во Франции с якобинцами).А вот с еврейской частью вышло иначе – имея самостоятельный источник энергии, самостоятельные системы связей, по динамике и интенсивности далеко превосходящие и энергию ослабленного русского народа, и энергию социальной виртуальной советской власти, «малый народ» выжил, обрел новые ориентиры и цели – выезд из СССР, либерализация СССР по образцу стран, где диаспорам живется хорошо, самосохранение внутри советской системы.Произошло окончательное самоотождествление этнической и социальной составляющей, выразившееся в приводимой Шафаревичем чеканной формуле Надежды Мандельштам: «Всякий настоящий интеллигент всегда немного еврей».В этот момент и «застукал» малый народ автор «Русофобии» со своей безжалостной вивисекцией. Поплатился за это сполна.Нельзя сказать, что Шафаревич сам не провоцировал агрессию малого народа – наряду с суховатыми теоретическими выкладками и выписками в «Русофобии» немало убийственных публицистических пассажей, задевающих за живое.Он умел пройтись и по личностям. Например, в примечаниях он дает убийственные характеристики двум кумирам интеллигентствующей диссиденции – Василию Гроссману и Александру Галичу с их регулярными русофобскими эскападами, типа высмеиваемого русского передовика производства:«Галичу (Гинзбургу) куда лучше должен был бы быть знаком тип пробивного, умеющего втереться в моду драматурга и сценариста (совсем не обязательно такого уж коренного русака), получившего премию за сценарий фильма о чекистах и приобретающего славу песенками с диссидентским душком. Но почему-то этот образ его не привлекает».Понятно, что такого литераторы и тусовка не прощают.Обструкция приобрела такой масштаб, что сегодня, к примеру, официальные пропагандистские рупоры как воды в рот набрали – откликнулись на смерть мыслителя в основном «диссидентские» с патриотической или, как ни странно, с либеральной стороны издания (по большей части с антипатией, но такая антипатия лучше молчания).Все это особенно показательно, если учесть, что современный «путинский» мир, каким мы его знаем на 19 февраля 2017-го, в значительной степени выдуман, сформулирован, сконструирован именно Шафаревичем.К нему восходят логика и приемы антирусофобской пропаганды, нацеленной на Запад. К нему же – стилистика «они о нас», заточенная против русофобствующей оппозиции. Полемические конструкции, выстроенные Шафаревичем, можно обнаружить не только у патриотических публицистов, но и у Дмитрия Киселева и даже Владимира Соловьева, а многие тезисы Шафаревича давно перекочевали без ссылок в речи патриарха и президента.Сама политическая философия Шафаревича – «третий путь», уводящий от «двух дорог к одному обрыву» – коммунистической и либеральной, почвенничество, традиционализм, критика западного пути к демократии, подчеркивание необходимости органичных политических, экономических, нравственных форм, характерных именно для русской цивилизации, лежит сегодня в основе нашего «официоза», по крайней мере как он представляет себя сочувствующим на Западе, протягивая руку то трампистской Америке, то лепеновской Франции.Даже слово «скрепы» заимствовано, видимо, из работы «Русофобия» десять лет спустя».Путинская Россия живет под влиянием мощной идеологической «солженицынской» доминанты, но для Солженицына не было, пожалуй, большего интеллектуального авторитета, чем Шафаревич, и именно это предопределило солженицынскую идеологию последних десятилетий.Нас окружает «вселенная Шафаревича». И стремление операторов современной официальной антирусофобии скрыть свои истоки, на мой взгляд, довольно постыдно.Но соответствие, конечно, не полное.Для Шафаревича всегда и во всем на первом месте стоял русский народ. Для него это была та естественная органическая общность, та система солидарности, сохранение которой гарантировало продолжение человеческой жизни и в индивидуальном и в родовом качестве.Все свои работы Шафаревич писал прежде всего в интересах русской нации, заботясь о том, чтобы в сложном многонациональном концерте, раздирающем СССР и Россию, интересы русских не пострадали.Если он в полной мере и не преуспел, то уж точно создал точку сборки, создал тот антирусофобский дискурс, ту систему идейной поддержки русских национальных интересов, без которых нам в эти страшные годы было бы гораздо тяжелей.Было и еще одно существенное отличие Шафаревича – уже от значительной части окружавшего его патриотического сообщества: неоопричников, неосталинистов, неоимперцев.Побудительным мотивом написания «Русофобии» было решительное отрицание мнения, что сталинский тоталитаризм является естественным продуктом русской истории, а не революционным насилием над нею, что Сталин – это продолжение Ивана Грозного, Петра и вечной русской тяги к хозяйскому кнуту, что для русской души свобода невозможна.Шафаревич категорически отрицал этот русофобский дискурс и не без недоумения относился к ситуации, когда его во многом единомышленники фактически приняли основные тезисы русофобской историософии, только с обратным знаком, заявив, что да – русскому человеку свобода не нужна, великий Хозяин наш вечный исторический архетип, от Грозного до Сталина, а неоопричнина – наш политический идеал.Важно не забыть сегодня, что мысль Шафаревича в общем и целом этому восторгу перед злом противоположна.Для него русская история была нормальным органическим историческим развитием, насильственно прерванным экспериментом по внедрению инфернальной социалистической воли к смерти. И личной задачей Шафаревича было вернуть Россию на пути жизни.Шафаревич был всегда очень близок не только лично, но и идейно со Львом Гумилевым, антиманихейство и теория антисистемы которого так близки к жизнеутверждению и теории «малого народа» Шафаревича.Но вот гумилевского евразийства, уничтожительного для русских, Шафаревич, кажется, никогда не разделял. Его заботило сохранение именно русского народа, он заботился о выживании и укреплении оригинальной русской цивилизации.И в этом смысле наследие Шафаревича является, пожалуй, наиболее светлым и безупречным из всего, что оставила нам русская мысль второй половины ХХ века.Егор Холмогоров[link]

22 февраля, 21:06

7 обликов Масленицы: празднование за рубежом глазами русских

Россияне, живущие в других странах, где отмечают свои аналоги Масленицы, поведали Sobesednik.ru, как это происходит

22 февраля, 15:18

Милонов прокомментировал шведскую идею о перерыве на секс

Депутат Госдумы Виталий Милонов прокомментировал инициативу шведского политика Пер-Эрика Мускоса ввести часовой оплачиваемый перерыв во время рабочего дня, во время которого сотрудники могли бы заняться сексом.

22 февраля, 14:31

На севере Китая из-за снегопадов 50 тысяч человек остались без связи и электричества

Новости Китая. Сильные снегопады обрушились на север Китая. Из-за разгула стихии пострадали как минимум 50 тысяч человек. Они оказались просто отрезаны от внешнего мира. Многие населенные пункты остались без электричества, нет телефонной связи, дороги завалены снегом. Стихия уничтожила более 5 тысяч гектаров посевов, сообщили в программе Новости «24 часа» на СТВ. По предварительным оценкам, экономический ущерб составит примерно 4,5 миллиона долларов.

22 февраля, 14:22

В Госдуме отреагировали на шведскую идею о перерыве на секс во время работы

Депутат Госдумы Виталий Милонов назвал предложение шведского политика о введении перерывов для секса на работе тотальным разгулом, сообщает в среду, 22 февраля, телеканал «360». По мнению парламентария, скандинавская страна идет по пути «самоуничтожения, как нации и государства».

22 февраля, 10:05

Жуткая Тула и как её улучшить: охреневшие автомобилисты

Тула – город победившего автобыдла. Редко где встретишь настолько хамское поведение автомобилистов, как в Туле. При этом город относительно небольшой, и в нём вообще нет никакой необходимости использовать личный автомобиль. Если не считать причиной провинциальные понты, когда автомобиль для человека является символом успеха. Удивительно, но в 2017 году среди нас живут люди, которые на последние деньги в кредит купят дорогой внедорожник, но при этом будут жить в разваленной пятиэтажке.Сейчас город полностью захвачен машинами. Вместо пешеходных улиц в центре – парковка! Вместо детских площадок и общественных пространств во дворах – парковка! Паркуются на газонах и тротуарах, разнося по всему городу грязь. Автомобилисты начинают требовать строительства новых парковок, расширения дорог, ликвидации общественного транспорта и т.д. Это уже проходили многие города, и мы знаем, к чему это приведёт. Ни к чему хорошему!На всякий случай напоминаю простые правила:— Покупка машины не дает тебе дополнительных прав. Нет, город не подарит тебе кусок земли для парковки.— В это сложно поверить, но не подарит.— Ещё раз... Нет, никто не гарантирует тебе наличия 20 квадратных метров земли для того, чтобы ты поставил свое корыто. Ни под окном дома, ни у ворот офиса.— Отсутствие свободного места на парковке не даёт тебе права ставить своё корыто на газоны, тротуары, детские площадки.— Да, ты платишь дорожный налог, но это не значит, что тебе в краткосрочную аренду бесплатно дадут землю под парковку.— Твоя машина – только твои проблемы.— Купил машину – купи гараж или арендуй место для хранения.— Нет денег на гараж? Не покупай машину.— Машина в большом городе – это не необходимость. Она не входит в прожиточный минимум. Образование, медицина, еда – это необходимость, а машина – нет.— Это может показаться странным, но БОЛЬШИНСТВО населения России, в том числе и в крупных городах, не имеет личного автомобиля. Например, только 20% москвичей для регулярных поездок на работу используют личный автомобиль. Может быть, это не так комфортно, но что поделать. Нет денег владеть автомобилем – добро пожаловать в общественный транспорт. Там круто, я каждый день пользуюсь.— В современном городе владеть автомобилем должно быть дорого. В отдельных случаях – ОЧЕНЬ ДОРОГО.— Город не заинтересован в том, чтобы у тебя был личный автомобиль, и будет делать всё, чтобы ты его не покупал. А если ты его купил, чтобы ты не ездил на нем в центр.— Именно поэтому во многих городах парковка на улице ограничена, например, 2 часа. То есть, ты не можешь приехать в центр на целый день и оставить машину, даже за деньги.— Именно поэтому во многих городах власти запрещают застройщикам делать большое количество мест даже на подземных парковках.— Вся парковка на городской земле должна быть платной, в том числе и во дворах. Бесплатная парковка, только на частной земле, если собственник так решил (например, торговый центр).— Я понимаю, до сих пор не верится, так что повторюсь. К машине не прилагается кусок земли под парковку!01. Начнём с грустного. Есть в Туле улица Каминского... Это такая улица-мутант. С одной стороны она пешеходная! Судя по знакам, в такую она превращается в выходные, а в остальное время улица представляет собой свалку металлолома. Да, в самом центре города целую улицу отдали под парковку!!! Мне сложно себе представить, что такое могло бы произойти в нормальном городе. Представьте, что у вас в квартире есть гостиная. И вы решаете, что по выходным вы будете там обедать, а всю остальную неделю там будут стоять горшки, и вы будете там гадить. Удобно!02. Я не знаю, как эта улица выглядит в выходной день, но в будни здесь просто гигантский паркинг. Машины стоят в несколько рядов.03. Когда-то здесь положили плитку и поставили по центру фонари. Были планы сделать нормальную пешеходную улицу, но автобыдло победило. Теперь плитка разбита, всё в ямах, ходить по такой улице стало невозможно.04. Хотя потенциал у этого места огромный. Рядом рынок и оживленный проспект Ленина. Людей здесь ходит много. Сейчас практически все здания – это какие-то магазинчики и услуги. Но всё очень низкого уровня. Конечно, нормальный человек сюда не пойдет. Если сделать хорошее общественное пространство, то арендаторы быстро поменяются.Тем более в Туле уже сейчас есть спрос на хорошие заведения. В городе много кофеен и ресторанов и постоянно открываются новые. Вопрос только в том, где им открываться. Здесь же на Каминского есть две неплохие кофейни ("Даблби" и ещё какая-то, не запомнил). 05. А пока здесь вот такой ад в лучших традициях азиатских трущоб. Позор Тулы!06. А могла бы быть хорошая пешеходная улица. 07. И знаете что ещё... Городские власти вместо того, чтобы запретить здесь парковку, поменять мощение, привести в порядок здания и сделать хорошее современное общественное пространство, собираются... вы не поверите... СДЕЛАТЬ ЗДЕСЬ НОРМАЛЬНОЕ АВТОМОБИЛЬНОЕ ДВИЖЕНИЕ. Вот так...08. Это, конечно, будет огромной ошибкой. Туле очень не хватает нормальных пешеходных пространств, и ул. Каминского – первый претендент на наведение порядка.09. И ещё... Улица Каминского упирается в улицу Пирогова, её тоже надо закрывать и делать пешеходной! И вот почему. Улица Пирогова сейчас используется исключительно как парковка для тех, кто приехал на рынок. Никакой незаменимой транспортной функции у неё нет. Но зато это самая красивая улица в городе. Не сейчас, но она может стать самой красивой! Вы только посмотрите, какой открывается вид на Всехсвятский собор! Это же просто фантастика! Как можно такую красивую улицу превратить в рыночную парковку, я не понимаю.10. Конечно, ее надо отстраивать. Сохранившиеся здания восстанавливать, на месте пустырей и новодела делать что-то соответствующее.11. Пока же тут просто разгул варварства.12. Ужас!13. Автобыдло лютует. Ставят машины прямо на тротуары.14. Всё это надо выкинуть отсюда.15. Здесь может быть хорошая торговая улица. Торговлю тоже пора привести в цивилизованный вид. На дворе всё-таки 2017 год, а не 1997-й.16. А пока вот так.Ещё раз посмотрите, какая красота! Просто фантастика! И это самый центр Тулы! Здесь должны быть рестораны и бары, модные магазины, это должна быть душевная современная торговая улица, а не клоака при рынке. Ладно, вернемся к главной теме поста – автобыдлу.17. Ходить по тульским тротуарам не всегда возможно, так как они все заставлены машинами.18. Люди не только паркуются в непосредственной близости от тротуаров, но и заезжают прямо на них, не оставляя для прохода пешеходов никакого пространства.19. В центре города всё заставлено машинами. Вот, прямо под стенами Кремля – паркинги.20. Любой пустырь сразу превращается в парковку.21. Посмотрите, какой ужас. 22. Это самый центр города!23. Парковка у администрацииА ГДЕ ПАРКОВАТЬСЯ? Нигде. Проблема хранения личного имущества гражданина – это только его проблема.24. Новые тульские дворы – это только сплошные паркинги.25. Несмотря на наличие подземного гаража, люди не спешат там ставить машины.26. Всё свободное пространство двора – это парковка. Больше вообще ничего нет.27. Люди начали парковаться прямо на детских площадках.28. Здесь раньше играли дети, но автобыдло победило и устроило на площадке паркинг.29. Странно, что ещё лесенки не снесли.30. Дети теперь играют с покрышками.31. Катаются с горок между машин.32. Детские площадки зажаты между машинами, враг наступает!33. Во дворах просто не осталось ни тротуаров, ни общественных пространств. 34. Идти надо по дороге.35. Вот так выглядит Тула:36. Парковка на газоне37. Парковка на площадях38. На широких тротуарах...39. Тульское автобыдло кидает свои машины где хочет, совершенно не думая о людях.40. Приезжее автобыдло ведёт себя так же.41.42. Это Тула! Фотография хорошо иллюстрирует отношение местного автобыдла к городу.43. Водители настолько охреневшие, что их даже бетонные полусферы не останавливают! Они их просто сносят и продолжают парковаться! 45. Этого городу нужен герой эвакуатор!46. Самое интересное, что в Туле ввели платную парковку, стоит она всего 10 рублей в час! День парковки стоит дешевле чашки кофе! Но платные парковки стоят пустые, и мудачьё лезет на тротуары.44. Фиксацией оплаты парковки занимаются, как и в Москве, специальные машинки.47. Вот типичный платный паркинг в центре. Он стоит практически пустой.48. Зато все тротуары рядом заставлены машинами. Обратите внимание, что многие считают возможным кинуть свою машину надолго.49. Выход из парка50. Здесь почему-то бесплатная парковка. Хотя, как мы знаем, никаких бесплатных парковок быть не должно.51. Люди так привыкли, что город им к машине должен подарить кусок земли, что начали просто захватывать землю во дворах!52. Захват земли в Туле процветает. В каждом дворе какие-то цепи и покрышки.53. Ужас... Дикари!54. Ещё надо отметить парковку у вокзала. Здесь тоже бардак какой-то. 55. На вырученные от парковки и штрафов деньги хорошо бы починить дороги и заняться благоустройством города.56. В целом дороги в Туле по российским меркам неплохие, но есть несколько адских мест.57. 58.Итак, что же делать?1. В городской администрации надо срочно создать штаб по вопросам парковок. Ситуация чрезвычайная, больше напоминает бедствие. 2. Надо провести ревизию всех парковок в городе, легальных и нелегальных.3. Все места, где люди паркуются нелегально (газоны, тротуары, городские площади и т.д.), надо физически защитить столбиками, полусферами и т.д.4. Параллельно надо наладить сбор штрафов за неправильную парковку и эвакуацию. Сейчас этим в городе занимается ГИБДД. Конечно, такое им доверять нельзя. Сбором штрафов должен заниматься город, и деньги должны поступать в городской бюджет.5. Вся парковка в центре должна быть платной. В идеале вся парковка в городе, в том числе и во дворах, должна быть платной, однако до этого ещё далеко. Но сейчас нужно исключить такой вариант, когда ты приезжаешь в центр города и кидаешь машину бесплатно на неделю.6. Поднять цену на парковку. Цель платной парковки – чтобы человек отказался от поездки на автомобиле в пользу общественного транспорта. А когда час парковки стоит 10 рублей, а билет на автобус – 20, платная парковка теряет всякий смысл.7. И самое важное. Нельзя заниматься только ограничением использования личного автомобиля. Надо параллельно заниматься развитием общественного транспорта. У человека должен быть выбор – поехать дорого с комфортом на личном автомобиле или дешёво с комфортом на общественном транспорте. Сейчас же выбор стоит между комфортом на автомобиле и болью и унижением в старом и неэффективном общественном транспорте.Это быстрые меры, которые преобразят Тулу. Здесь как пример может выступать Москва, которая ещё несколько лет назад была просто завалена машинами. Постепенно в центре ввели платную парковку, эвакуацию, большие штрафы... И машины куда-то исчезли. Теперь по Тверской ходят люди:Фото: Дмитрий chistoprudovА еще недавно здесь был паркинг.Конечно, надо понимать, что мэрия столкнётся с серьёзным противостоянием автобыдла. Здесь надо вести просветительскую работу в СМИ, объяснять и доказывать свою позицию. Жуткая Тула и как её улучшить: подземный переход Чего хотят туляки Отрабатываю политический заказ... Варвары взяли Тулу! Хорошая Тула Плохая Тула

22 февраля, 01:01

7 дней Масленицы

Масленица – один из самых любимых традиционных праздников русского народа. Неудивительно, что каждый день масленичной недели имел свое значение и праздновался по-особенному.Масленичная неделя делилась на два периода: Узкая Масленица и Широкая Масленица. Во время Узкой – первых трех дней – можно было заниматься хозяйственными работами, с началом Широкой Масленицы — оставшихся четырех дней – все работы прекращались до конца недели.Понедельник- встречаВ понедельник на Руси всегда заканчивали приготовления к Широкой Масленице: заливали горки, ставили качели, достраивали снежные города, а главное, делали чучело Зимы и с пением и плясками водружали на самой высокой горе, где начинали кататься на санях. Кроме того, пекли первый блин, который всегда отдавали нищим.Вторник – заигрыш, день весельяВ этот день начиналось масштабное празднование: открывали ярмарки, балаганы, показывали представления, по улице ходили ряженые. Считалось, что Зима боится смеха, поэтому иметь грустный вид считалось чуть ли не преступлением. Главной целью было угостить блинами как можно больше гостей: чем больше удалось угостить, тем богаче будет дом. Также в этот день устраивали смотрины невест: выбрать невесту на Масленицу гарантировало счастливую семейную жизнь.Среда – лакомкиВ среду всегда ходили к теще на блины. Есть нужно было много, «от пуза» — это было гарантией сытого года. Молодежь устраивала гуляния, причем девушки гуляли отдельно от парней.Четверг – Разгул (другие названия: Разгуляй, Широкий разгул, Перелом, Широкий четверг)Первый день Широкой Масленицы – все хозяйственные работы прекращались, празднования начинались в полную силу. Устраивались разнообразные потехи: катания на лошадях, кулачные бои, прыжки через костры, песнопения, различные соревнования, которые завершались шумным пиром. Но главным событием в четверг был штурм и захват снежного городка.Пятница — тёщины вечёркиВ этот день теща с родственниками и подругами наносила зятю ответный визит, и жена зятя угощала их блинами. Зять должен был продемонстрировать расположение к теще и ее спутникам.Суббота — золовкины посиделкиПредпоследний день Масленицы - молодые невестки приглашали в гости золовок и должны были подарить им подарки. Кроме них они звали своих подруг, причем если золовки были замужем, приглашались замужние подруги, если же нет – то, наоборот, незамужние. Церковь же в этот день совершает празднование Собора всех преподобных отцов, в подвиге просиявших.Воскресенье — проводы, (также называется: Целовальник, Прощёный день, Заговенье, Прощеное воскресенье)Это главный день всей масленичной недели. В воскресенье происходило заговенье перед началом Великого поста. Все традиционно просили друг у друга прощения за все причиненные за год неприятности и обиды, а вечером поминали усопших. Кроме того, в этот день ходили в баню, остатки праздничной еды сжигали и посуду тщательно мыли. Кульминацией праздника было торжественно сжигаемое чучело Масленицы, оставшийся пепел рассыпали по полям.via

21 февраля, 20:22

Любимые блюда советских людей

К рецептам эпохи СССР многие относятся пренебрежительно. Что там можно было приготовить, если на полках магазинов не было даже сливочного масла? Но советские женщины создавали настоящие шедевры. Вот только самые популярные из них.Салат «Оливье»Советский вариант салата сильно отличался от дореволюционного. Он был настолько «по мотивам», что его вполне можно назвать и пародией. Ни тебе рябчиков, ни паюсной икры, ни раков…Советский же, привычный нам, вариант придумали в ресторане «Москва» в столице сразу после революции. Из него исчезло все самое вкусное, а рябчиков вообще заменили отварной курицей. А во времена особого «разгула» развитого социализма многие хозяйки вообще отказались от птицы, заменив ее вареной колбасой. Как ни странно, именно в таком виде салат стал известен почти на весь мир. В Европе его сейчас называют «салат «Русский», что, в общем-то, справедливо.Как приготовить. Все очень просто. Для начала отваривали картошку, мясо, яйца, доставали из бочки или банки соленых огурчиков, приносили из погреба репчатый лук и открывали баночку зеленого горошка. Теперь оставалось самое муторное: все шинковали кубиками, кроме горошка, разумеется. Добавляли майонез, соль, перец, и последнее волшебное действие: перемешивали. Для нормального тазика салата достаточно полкило мяса, столько же картошки, десяти яиц, пяти огурцов, двух луковиц и баночки горошка.Как сделать вкуснее. Во-первых, майонез можно сделать самому с оливковым маслом, а не покупать в магазине. Во-вторых, не возбраняется добавить во все это буйство еще и креветок. Для счастья надо граммов триста, не жалейте.Салат «Шуба»Существует очень красивая революционная легенда. Дескать, во время Гражданской войны неравнодушные комсомольцы придумали пролетарский салат Ш.У.Б.А., сокращенно Шовинизму и Упадку – Бойкот и Анафема. В салат шли самые простые ингредиенты, без каких-либо буржуйских излишеств.Верить в эту историю или нет – личное дело каждого. Популярной «шуба» стала после войны, и советская кулинария может ей гордиться – это абсолютно уникальное блюдо, которое сразу стало популярным. Но, в отличие от «оливье», в мире он известен исключительно как «этот экстравагантный русский салат с селедкой», или «о боже, зачем они так делают».Как приготовить. Вариаций рецепта множество, но все их объединяет одно: необходима отварная свекла. В обычный список помимо нее входит отварная картошка, морковка и еще селедка. Вегетарианский вариант с морской капустой выдержит не каждый. Овощи отваривали, остужали, чистили, измельчали или терли на терке. Селедку тоже измельчали, добавляли растительное масло. Вся суть салата в том, что продукты укладывали слоями и каждый из них от души промазывали майонезом. Самой первой шла сельдь, затем морковь, картошка и свекла. Идеальные пропорции: каждого овоща в салате должно быть столько же, сколько и селедочного «фундамента».Как сделать вкуснее. Не жалейте майонеза – салат его любит. Сейчас довольно часто, кроме традиционных ингредиентов, добавляют лук и яйцо. Ни то, ни другое «шубу» точно не испортит. Гурманы используют вместо сельди соленную красную рыбу, но это, согласитесь, как-то не по-пролетарски.Салат «Пассажирский»Еще одно изобретение советских поваров. Уникальное, хотя и не такое популярное. Большинство хозяек познакомилось с ним благодаря кулинарным книгам семидесятых и еще очень удивлялись: почему же его называют «Пассажирским»? Майонез как-то не предполагает длительного хранения, в поход салаты не берут, у костра его быстро не нарежешь.Существует версия, что в шестидесятых это блюдо активно продвигали в вагонах-ресторанах. Кроме воспоминаний отдельных железнодорожников других доказательств этому найти не удалосьКак приготовить. В салате всего три основных продукта, плюс неизменная заправка – майонез. Делали его из говяжьей печени, которую сначала обжаривали крупными кусочками, а затем нарезали соломкой. Соленые огурчики нарезали таким же способом. Лук, нашинкованный полукольцами, пассировали. Затем все это перемешивали, солили, перчили и добавляли волшебный «Провансаль». На полкилограмма печени уходило столько же лука и вполовину меньше огурчиков.Как сделать вкуснее. Сочетание продуктов практически идеальное, вряд ли кому-то удастся добиться лучшего. Однако некоторые хозяйки по требованию слабонервных мужей уменьшают количество лука. Шаг сомнительный.Суп «Студенческий»В советской кулинарной книге этот рецепт не встретить, но любой студент, который учился тогда, прекрасно его помнит. И даже в нескольких вариантах – в зависимости от имеющихся продуктов и финансовых возможностей.Современные сайты и сообщества, посвященные кулинарии, почему-то усиленно требуют в рецептуре использование бульона. Безусловно, «Студенческий» похож на французские сырные супы, но о каком-то специальном бульоне и речи не было. Весь мясной навар обеспечивали исключительно сосиски.Как приготовить. Как обычно, все начинается с чистки картошки (0,5 кг). В совсем безнадежной ситуации ее заменяли макаронами, но это было не так вкусно. Также требовалось граммов триста сосисок, морковка, луковица и два плавленых сырка. Самый простой продуктовый набор, который легко можно было купить, не используя связи. Когда вода закипала, туда бросали мелконарезанные лук и морковку. Сосиски тоже измельчали, обычно нарезали кружочком – так проще. В самом конце наступала очередь плавленых сырков.Как сделать вкуснее. Вот где настоящий простор для фантазии. Студенты для обогащения вкуса и от безысходности чего только не добавляли: от болгарского перца до маслин. И вкус от этого не проигрывал.Гороховый супИстория горохового супа насчитывает несколько тысячелетий. Упоминания о нем есть в Древней Греции, Риме, средневековых трактатах. В России он тоже известен довольно давно и упоминается даже в «Домострое».В СССР готовили его из сухого гороха или специальных брикетов с полуфабрикатом. Благодаря дешевизне его особенно любили в рабочих и студенческих столовых. Дома «суп музыкальный» тоже периодически готовили, но блюдо было совсем не праздничным.Как приготовить. Вариант с брикетом рассматривать бесполезно: способ приготовления расписан на обертке. Если его делали из сухого гороха, тот предварительно замачивали на 6-8 часов. Лук, морковку, любые копчености или сало шинковали и обжаривали. Обязательно чистили немного картошки, буквально две-три штучки. Ее вместе с горохом отваривали до полуготовности, затем добавляли все со сковородки. Когда суп был готов, в тарелку бросали гренки. На 250 граммов гороха уходило 200 грамм мяса, одна морковка, луковица и 0,6 литра воды.Как сделать вкуснее. Вовсе не обязательно останавливаться на одном сорте копченостей. Суп с двумя или даже тремя видами мяса будет намного лучше.Макароны по-флотскиСоветская интерпретация итальянской пасты. Точная история появления этого блюда неизвестна. В кулинарных книгах оно появилась в шестидесятых, но упоминания о нем были и раньше. Скорее всего, это классическое «народное творчество», которое пришлось по душе и профессионалам поварского дела. Макароны по-флотски предлагали в столовых почти всех учреждений и особенно часто в санаториях, пансионатах и пионерлагерях. Их администрация просто обожала это рецепт: понять, сколько туда действительно положили мяса, было практически невозможно. Фарш перемешивали с вермишелью и не использовали томаты, как это делают в современных рецептах.Как приготовить. Гениальный в своей простоте состав. В нем всего три продукта: мясной фарш, одна луковица и собственно макароны. Не требовалось и никаких сложных манипуляций. Полкило фарша обжаривали до готовности на масле, добавляли лук и держали на огне, пока тот не потемнеет. Перчили и солили. Параллельно отваривали такое же количество вермишели. Затем сливали воду и добавляли фарш прямо со сковородки. Обязательно тщательно перемешивали.Как сделать вкуснее. Добавлять что-то в это совершенство – значит отходить от первоначального замысла и приближаться к тому, что готовят в Италии. Ну, ладно, сыр или зелень не будут лишними.Картошка с тушенкойПовторить этот рецепт сейчас невозможно. Проблема в тушенке. Та, что продается в магазинах, совсем не подходит по качеству. Мяса там почти нет, только какой-то странный «холодец». Можно потушить мясо самому, но получает не совсем тот вкус, совершенно не советский. Почему так происходит – это большая загадка. Остается только ностальгировать и обходиться нынешней тушенкой. Но покупать стоит только продукцию высшего сорта: остальное уж слишком сомнительно.Как приготовить. Наверное, все уже догадались: советская кухня подкупала именно своей простотой. И в этот раз все тоже элементарно. Картошку чистили, нарезали крупными кусочками и ставили вариться. Доведя до полуготовности, добавляли тушенки. Прямо все содержимое банки. В интернете распространен рецепт, в котором «белый жир» предлагают снять и выбросить. Прямо скажем, это кощунство, за такое надо переводить на пожизненное постное меню.Как сделать вкуснее. Этот рецепт пытались улучшить многие женщины. Самый простой способ – добавить консервированного зеленого горошка. А еще можно нашинковать и обжарить немного лука и морковки. В общем, простор для вкусного творчества.Котлета по-киевскиПрообразом стали котлеты «де-воляй» французского происхождения. Отличие только одно и незначительное, если уж откровенно. Французы внутрь своих кладут соус, обычно сливочный с грибами. Советские граждане такими нежностями не занимались: хватало небольшого кусочка сливочного масла и зеленушки. Первоначально котлетой по-киевски радовали только иностранцев в системе «Интурист», но из ресторанов для избранных роскошь перебралась и на советские кухни.Как приготовить. Пожалуй, это самое сложное в плане приготовления блюдо в нашем обзоре. Пусть вас не вводит в заблуждение простое название «котлета» - для приготовления использовали не фарш, а отбивную из куриного филе. А для начинки мелко шинковали зелень и перемешивали ее со сливочным маслом, которое доставали прямо из морозилки. Полученную смесь выкладывали на биток и заворачивали так, чтобы получилась аккуратная овальная котлетка. Затем ее обваливали в яйце и панировочных сухарях и клали на разогретую сковороду. Обжаривали с двух сторон до тех пор, пока не появлялась корочка. Заключительный этап – десять минут в духовке.Как сделать вкуснее. Никак. Попытки добавить грибы или сыр неизбежно превращают ее в котлету «де-воляй».Манная кашаИзобретение не советское, но именно в СССР она попала в каждый дом. В России ее начали готовить еще в 19 веке, но исключительно в дворянских семьях. Для простого народа манная крупа была слишком дорогой. А вот советские власти, отстраивая пищевую промышленность с нуля, запустили ее массовое производство, и мукомольные заводы буквально завалили магазины манкой. И ладно бы только магазины – в школах и пионерских лагерях ее подавили чуть ли не каждое утро. И никто комочки, конечно, не размешивал… Да, эта каша превратилась в страшный сон советских детей.Как приготовить. «Готовкой» называть этот процесс стыдно. Молоко наливали в кастрюлю, дожидались, пока оно закипит, а потом по чуть-чуть засыпали манку. На пол-литра молока всего 3 столовых ложки крупы. Медленно помешивая, добавляли сахар и щепотку соли. Этот этап занимал 5-10 минут. В конце бросали кусочек сливочного масла и еще раз тщательно перемешивали.Как сделать вкуснее. Манную кашу лучше воспринимать в качестве «основы» сладкого блюда. Туда можно добавлять свежие и консервированные фрукты, цукаты, орехи, шоколад и просто варенье.Торт «Наполеон»Самый популярный торт тех времен. При этом его не продавали в магазинах и не подавали в ресторанах, это было исключительно «домашнее производство». У каждой хозяйки имелся свой рецепт и свой секрет, хотя все они были, на самом деле, очень похожи.В Россию этот торт пришел из Европы и, несмотря на название, скорее всего, из итальянского города Неаполя. В СССР особенно часто его стали готовить в восьмидесятых, когда дефицит стал просто удручающим – так называемые «Наполеоны на бедность», где крем делали из растопленного мороженого.Как приготовить. Предварительно готовили коржи из слоеного теста. Считалось, что чем тоньше они получались и чем больше их использовалось, тем круче, но главный секрет вкуса – это все-таки крем. В СССР использовали заварной. Для него ставили на медленный огонь полтора литра молока, попутно перетирали желтки (8 шт.), сахар (400 г) и пакетик ванильного сахара, потом добавляли 100 граммов муки. Все это надо добавляли в закипевшее к тому времени молоко. Снова доводили до кипения и помешивали до тех пор, пока крем не загустеет. Им тщательно промазывали коржи и ставили в холодильник. Для самого теста требовалось триста граммов сливочного масла, 600 граммов муки, половина столовой ложки уксуса, немного соли, неполный стакан воды и два яйца.Как сделать вкуснее. Испортить классический торт проще, чем улучшить, но и для «Наполеона» можно дать несколько советов. Например, в тесто можно добавить три ложки коньяка, а в крем – сливочного масла. http://p-i-f.livejournal.com/9235845.html

21 февраля, 16:26

В СССР было плохо...

Мне надоело слушать нытье тех, кто утверждает, что в СССР было плохо, не давали свободы, была символическая зарплата и каждую ночь у подъезда стоял черный воронок (читала тут и такое). Про материальные блага рассуждать и доказывать надоело. (ТУТ)Лично у меня свобода была. Я не пряталась по углам, шепотом обсуждая страну и строй. Спокойно обсуждали и мои родители. И их знакомые. И Райкин у нас был и Жванецкий, которые могли с юмором говорить о недостатках государства. Песен не давали петь? Ух... откуда же мы знали песни Высоцкого, Окуджавы, Никитиных, Матвеевой? Вроде как никакого прославления СССР в них не было. Книги не давали читать? Вроде как Булгакова, Стругацких - читали. И за эти книги никого не посадили. Даже лживого Солженицына печатали. А может, иностранных писателей не печатали? Так откуда у нас в доме были Ремарк, Хемингуэй, О Генри? А откуда, простите, знали таких исполнителей как Джо Дассен, Битлз, Шарль Азнавур, Эдит Пиаф? Что вас не устраивает - Лолиту не печатали (кстати, первый раз напечатали еще в СССР) или "Это я-Эдичка"? Мечтали про педофилию и жесткое порно почитать? А может, плохие фильмы создавали? Чего не хватало? Экзорциста и Фредди Крюгера? Для особенно любящих такие фильмы - они губительно воздействуют на человеческую психику. Или так сильно медсестер и чистильщиков бассейнов не хватало? Что, своей фантазии не было? А может, вам сильно мешала пресловутая "дружба народов"? Или вас расстраивали ключи под ковриком? А может, беспокоило то, что двери можно было не запирать? Вы очень переживали, что у незнакомого человека можно попросить 2 копейки для "позвонить из автомата"? Подойдите сейчас к какому-нибудь владельцу сотового, попросите позвонить. В 99% на вас посмотрят как на сумасшедшего. Или кружков детских и юношеских для вас было мало? Или музыкальных школ? Или кучи библиотек вам мешали? Вам крови не хватало, которой залили земли бывших советских республик и землю самой России? Беженцев из того же Казахстана? Чечни?Отсюда делаем вывод, у вас (нас) было всё, что нужно для развития интеллекта, здоровой психики и душевного спокойствия. (Фальшивки от имени Ленина) Выходит, вам не хватало грязи и насилия. Да, да, именно грязи, которую вы называете свободой слова. Вам не хватало возможности совершать махинации и преступления. Неизвестно, что хуже, изнасиловать тело человека или его душу. Так вот, сейчас изнасилована душа народа.СССР был развален потому, что подавляющая часть народа была слишком чиста душой. И подобные вам прокрались и заразили эту душу, а люди не были к этому готовы. Они просто растерялись. И даже при всей своей растерянности, в 91 году, во время проведения референдума, проголосовало 148,5 миллиона (79,5 %), из них 113,5 миллиона (76,43 %) ответив «Да», высказались за сохранение обновлённого СССР. Это при всем при том, что после Горбачевских реформ, страна наполовину была уничтожена. Но три алкоголика наплевали на мнение людей. На мнение государства, которое этих иуд вырастило. И вы, которые подпеваете до сих пор Ельцину (не царствие ему и не небесное) -живите теперь со своей грязью, но помните, что к вам с презрением относится бОльшая часть народа.Ещё в СССР, — вы знаете? — не было джинсов. Точнее, были, но их очень сильно не хватало. А те, которых хватало, были совсем ненастоящими. Поэтому люди покупали джинсы «Левис» за три зарплаты. Если не знаете, так вам расскажут. И дополнят: это всё потому, что в неэффективная социалистическая экономика не могла справиться с выпуском джинсов и жвачки. А тоталитарная социалистическая идеология так и вообще всё это запрещала. Не совсем ясно, каким образом при столь адских запретах и препонах на советских предприятиях всё-таки выпускалась жвачка с джинсами, каким образом они совершенно официально продавались в магазинах и каким образом всем этим пользовались советские граждане, но концепцию неэффективного тоталитаризма это, конечно, пошатнуть не может. Внутри жвачки «Дональд» был вкладыш с комиксом, а пузыри из неё лучше выдувались. Иностранные джинсы имели чуть отличающиеся фасоны и немного другие цвета. Надо быть совсем слабоумным, чтобы думать, будто советская промышленность могла выпускать десятимиллионными тиражами отлично иллюстрированную Большую Советскую Энциклопедию, но не осиливала напечатать одностраничные комиксы для жвачки. Или, что Советский Союз справлялся с выпуском космических и водолазных скафандров, но с джинсами ввиду их зашкаливающей технологичности у него никак не получалось. «Сумасшедший спрос» на жвачку и джинсы из зарубежа обусловлен совершенно не этим. Сами подумайте, иностранные туристы расхватывают на Арбате матрёшек исключительно потому, что иностранная промышленность не умеет их изготавливать? Всю из себя косую статуэтку, вырезанную из бревна неграмотным африканцем, покупают по причине сложности её изготовления? Или где-то там в США адский дефицит деревянных статуэток, который не может устранить эффективная рыночная экономика? Кто-то, наконец, покупает себе Айфон по цене, в десять раз большей, чем у точно такого же коммуникатора, выпущенного чуть не на том же предприятии, по причине его десятикратного превосходства? Быть может, вы ещё верите, что сок, перелитый из пакета в стакан кем-то из ресторанных поваров на подхвате, сразу же прибавляет в качестве столько же, сколько он прибавляет в цене? Внутри жвачки «Дональд» был вкладыш, а снаружи её — фантик с иностранной надписью и буковками, подтверждавшими иностранность происхождения. А на джинсах был ярлычок — тоже с иностранными буковками. Это их покупали. Многие ценители иностранного качества так далеко заходили в собственном ценительстве, что запросто покупали и обычные советские джинсы, к которым подпольные мастера аналогичные ярлычки приделывали самостоятельно. Покупали по той же цене в три зарплаты. И ходили страшно гордые своим зашкаливающим вкусом, пока им кто-то не сообщал, что ярлычок — того. Просто пришит. Джинсы, то есть, «не настоящие».Советская промышленность могла производить и жвачку и джинсы, но не могла производить американские «дональды» и «левисы». А их точная копия пользовалась бы ровно таким же спросом, как «не настоящая» пепси-кола, которая отличалась от «настоящей» только русскими буковками на этикетке. Никто бы за такое три зарплаты бы не отдал. Собственно, сумасшедший спрос, он не большой, он — сумасшедший. Буквально. Спрос был — у сумасшедших. Но сколь эффективной бы ни была промышленность, она не может удовлетворить желания купить иностранное и брэндовое — тут даже медицина бессильна.  Отсюда и хай энд техника, звучащая как дешёвый китайский магнитофон начала девяностых. Отсюда блевотное, убогое кино, которое, тем не менее, обсуждают одарённые особым вкусом эстеты. Отсюда тряпки по цене автомобиля и автомобили по цене авианосцев.  (Алексей Кравецкий)«И я держу равнение, даже целуясь На скованных одной цепью…»  Из репертуара группы «Наутилус-Помпилиус».У каждого образованного (хотя, почему только у образованного?) человека есть любимые и нелюбимые исторические периоды. Например, я питаю отвращение к Великой Французской революции. Объяснение сей ненависти – простое: я с детства увлекаюсь Галантным Веком и мне противно смотреть на его гибель. Знаю людей, которые считают рубеж XIX и XX столетий – дьявольским, разрушительным временем, упадком и деградацией, а вовсе не расцветом «серебряной» поэзии. Один товарищ люто возненавидел Викторианскую эру, когда узнал о таком популярном тогдашнем явлении, как post-mortem-photo. Многие шарахаются от Средневековья из-за разгула Инквизиции, хотя звёздным часом этой интересной во всех отношениях организации стал «человеколюбивый» Ренессанс, а вовсе не «тёмные» средние века.На мой взгляд, истеричное неприятие СССР – это не особое мнение, а – диагноз. Православные монархисты, не отворачиваются от серпа-молота и фильма «Коммунист», а доподлинно знают историю белогвардейского движения и даже могут спокойно объяснить, почему (с их точки зрения) большевизм – это гибель для русской идентичности. Основная же масса оппонентов и прочих борцов с исторической памятью об СССР – это клинические образцы глупости, подлости и неблагодарного беспамятства.В первом акте на сцену выруливает расслабленный и свободолюбивый… Лентяй. Это ныне он благородный рантье, модный блогер, немножечко дизайнер и слегка оппозиционер. Он может вставать в час дня, дабы до пяти зависать в Твиттере и в Живом Журнале, а вечерком – идти развинченной походкой в популярную хипстерскую кафешку. Вкусить маффинов, продегустировать новый вид смузи, запечатлеть свой «полдник аристократа» для девчонок с Инстаграма, которые уже заждались новых креативных фоток.  Благо, прабабушкина квартира, доставшаяся по завещанию, даёт ему некоторые приятные возможности. Креативное ничегонеделание. Dolce far niente. Хипстер-лентяй ненавидит СССР за один только лозунг о бесспорной ценности труда. За созидательный пафос. За презрение к таким, как он. Лентяй взрывается от одного вида карикатур на тунеядцев. Он раздражается от мысли, что если бы не 1991 год, ему бы пришлось…работать. Да. Его «блистающий мир» при Советах был бы невозможен.Далее на сцену выскакивает не менее занятный персонаж – лощёный, упакованный в остромодные шмотки Потребленец (не путать с потребителем). Он меняет айпады и планшеты, как в старину денди меняли платки и перчатки. Его выбор – деликатесы, бренды, тренды. Он крепко запомнил «нищую юность», когда дожёвывал бананово-лимонный баббл-гам после одноклассника-мажора. Пополам с обидой. Ему когда-то снились джинсы, Бьюики и 150 сортов колбасы. Теперь он дорвался и даже объелся, но до сих пор не может простить Советской Власти, что она, запуская человека в Космос, так не осилила производство баночного пива и солёного арахиса в ярких пакетиках. При этом его претензия к дефициту рокфора и «Птичьего молока», разрастается до катастрофических объёмов, ибо любимый рефрен таков: «При Советах полки были пустыми, люди голодали и по ночам торчали в очередях за серыми макаронами».Завидев красочный фолиант «Книга о вкусной и здоровой пище» 1957 года, наш герой непременно гавкнет: «Вся эта лепота оказывалась недоступна простому народу. Сие жрали исключительно хари из Политбюро!» Потребленец обязательно вспомнит и заунывную песню о дамских панталонах, которые, якобы, в своё время накупил насмешливый галл Жерар Филипп, дабы показать стильным, благоуханно-нежным парижанкам, во что одеты несчастные москвички. Или это был Ив Монтан? Потребленцу без разницы. Он готов по тысячу раз пересказывать идиотские байки об «ужасной советской колбасе», которая делалась из туалетной бумаги, хрящей и …крыс, участвовавших в производственном процессе из-за немыслимой антисанитарии. Ему, разумеется, обидно, что хапуги и спекулянты в те времена именовались именно так, а не бизнесменами и джентльменами. Он считает фарцовщиков – лихими парнями, а работяг – лохами и покорным дубьём. При этом он как-то забывает, что его родители тоже никогда не фарцевали, но никогда не чувствовали себя вторым сортом. И не в коммуналке жили, а в отдельной трёхкомнатной квартире с видом на лесопарковую зону.А вот и новый фигурант нашей пьесы – снулый, уродливый Извращенец. Все его реплики начинаются излюбленной мантрой: «В СССР секса не было!» Под собственно сексом он подразумевает все мыслимые и немыслимые девиации, коими перенасыщена его теперешняя жизнь. По счастью, только виртуально. Он плюётся ядом в сторону жизнелюбивых и солнечных советских женщин, обзывая их «колхозными свиноматками», а их мужей – «бездарным пушечным мясом». Все его мыслеформы сводятся к следующему: «Хомо-советкусу не полагалось красивого белья, ароматного мыла и дезодорантов – а зачем при отсутствии секса-то?! Безобразные толстые бабы укладывали шпалы, а их корявые мужики – пили денатурат. Эстеты задыхались! За просмотр невинной «Эммануэли» здравомыслящий индивидуум попадал на зону!» Когда Извращенца просишь объяснить, какого-такого секса не было и почему он, болезный, всё-таки появился на свет в конце 1960-х, тот наливается неистовой злобой и принимается кидать оскорбления. Обвиняет он смачно и умело. Выясняется, что его лучшего друга посадили за мужеложство, а самая красивая одноклассница, которая могла бы украсить своими статями любой «Плейбой» была вынуждена идти в заштатное ПТУ потому что «не волокла» математику, а также все остальные науки. «Это, по-вашему, справедливо?!» Больше того, Извращенец твёрдо уверен в том, что Советская Власть диктовала гражданам нормы брачного поведения в постели и строго запрещала им использовать некоторые непристойные телодвижения. «Тогда секс был нужен только для одного – для воспроизведения быдла, которое им БАМ поедет строить!» - назидательно подытоживает он. Хотя, воспроизведением быдла занимались совершенной в другом месте – в Третьем Рейхе, там, где чёткая селекция и расовая гигиена заслонили саму суть супружества. Вот уж где воистину не было секса! Но разве объяснить сие упёртому Извращенцу? Он-то считает эсэсовскую форму – невероятно эротичной, а Ирму Грезе – «симпатичной стройненькой тёлочкой – не, что наши бабы» А твоя мама, родной, тоже была коровой или одной-единственной газелью в СССР?Внимание! Под громовые овации зал встречает наиболее отвратительного, но при этом самого яркого персонажа действа – Предателя с недвусмысленной с косой чёлочкой. Он сходу огорошивает всех репликой: «Если бы не вы – я бы ещё в детстве пил баварское!» Поклонник писателя Резуна и генерала Власова, утончённый знаток линий Шпеера и Торака, адепт некоего условно-обобщённого западного пути, с которого Россия окончательно свернула при Советах. По большому счёту, Предатель вообще не выносит «эту страну», как данность. Он даже любит цитировать из Чаадаева – о вторичности русской культуры и русских смыслов. Вспоминает другую мыслеформу,  из Остапа Бендера: «Крепитесь! …Заграница нам поможет!» Научит правильно жить, грамотно жрать и даже носить панталоны цвета cuisse de nymphe effrayee. Итак, Россия для него - это гнусная Рашка. Она и при царях была всё той же Рашкой, особенно при этих …затянутых в мундиры чудищах с бакенбардами. «Как то бишь их звали? Всегда Николашек и Алексашек путаю!» Но именно СССР для Предателя – точно кость в горле. Ибо – Победа. Ибо – Космос. Ибо явное противостояние с Западом. «Умные французы быстренько сдались и даже сохранили индустрию красоты, а какой навар получили наивные «ватники»? Голод и холод? Людские потери? Пиррову победу?» - снисходительно спрашивает Предатель.А вот, почёсываясьи вытряхивая крошки из неопрятной бороды, ковыляет старый борец с системой - Перманентный Диссидент. Он ещё в детстве начал слушать Би-Би-Си и зарыл свой пионерский галстук где-то на замусоренном пустыре близ гаражей. Ему наплевать на общественный строй – просто ему всегда не нравилась система. Он даже в пятом классе желал быть «против всех», за что регулярно получал по физиономии от окружавших его ребят. Когда-то очень давно его раздражал Брежнев, потом – Андропов и даже невнятный Черненко успел вызвать у него неприкрытое раздражение. Горбачёва он почти принял, но тот оказался слабаком. Не до конца развалил. Не везде – руины. Ельцин? Был на правильном пути, расстрелял коммуно-фашистов в 93-м, предоставил тотальную свободу самовыражения, да и сам любил станцевать в пьяном виде, но… и он не смог разметать клочки по закоулочкам. А наш Диссидент жаждет разрушения и тлена. Натура у него такая – бунтарская.  Диссидент никогда не хвалит «цивилизованно-эстетичный Рейх», ибо для него оба – хуже. Сталин, Гитлер,…Наполеон, Людовик-Солнце – это всё тоталитарные сволочи, меченые одной чёрной краской. Опять же, Предатель кричит, что «Крым – не наш!» потому что на Западе вопят: «Крым не их!», тогда как Диссида выступает против «оккупации украинских территорий», ибо он вообще привык выступать по другую сторону баррикад. Предатель болеет за Украину потому, что там окопались его духовные братья и «камрады по расе», а Диссидентушке вдруг понравились вышиванки из-за их …антипутинского содержания. И «Пусси Райот» хороши не потому, что они pussy, а потому что они – riot. Когда-то он неистово носил привозную бейсболку с надписью USA поверх нечёсаных длинных лохм, ибо сие считалось предосудительным. Его «менты» тормозили; его в ректорат вызывали – просили немного подстричься; мама в уголке плакала – рассказывала, как дядю Васю – стилягу из Москвы – в 1958-м году за рок-н-ролл и полосатые носки из МЭИ выгнали. С 5-го курса. Диссида, правда, привирает, ибо дядю Васю выгнали не за рок-н-ролл, а за фарцу, но это – семейная тайна. Тс-с-с-с. Так вот, наш Перманентный Диссидент до сих пор вздрагивает при воспоминании о коммунистических субботниках, об истмате-диамате, а также о вездесущем КГБ, который ему запрещал слушать ‘Deep Purple’. Никому не запрещал, а ему – постоянно.Ах! На сцену выпархивает очаровательное, невыносимо наивное существо по имени Французская Булочка. Этакая молодая инженю в кисее, кружевцах и бантиках цвета перванш. Почему вдруг именно булочка, а не эклер и не какая-нибудь ещё профитроль? Всё просто. В 1990-х годах, на волне ностальгии по России, которую мы потеряли, сделался популярен попсово-надрывный хит о той самой, утраченной дореволюционной бытности. Утончённость, блеск и - упоительность. С шампанским, да под вальсы Шуберта. Среди невосполнимых потерь особым пунктом значился «хруст французской булки», выдуманный авторами для складной рифмы к слову «переулки», но оказавшийся самым запоминающимся моментом в безликой череде «балов, красавиц, лакеев, юнкеров». Этаким символом всех ностальгирующих идиотов, у которых если и затесался в роду какой-нибудь корнет Оболенский (из другой песни), так исключительно в качестве мимолётного любовника дворовой девки Маланьи, случайно подвернувшейся под руку - по пути из флигеля на конюшню. Но разве нашей Булочке сие объяснишь? Она твёрдо уверена, что кабы не большевики, она была бы не студенточкой платного ВУЗа, а фрейлиной двора, и её руки добивались бы усатые кавалергарды. А ещё в её активе - богатые поместья, благовонные будуары, поездки в Ниццу и шёлковые панталоны с кружевами шантильи. Она трагически застряла где-то в районе 1890-х годов и слабо представляет себе путь человечества в XX веке.  Она морщит носик при виде картин соцреализма и считает, что аристократка Любовь Орлова – типичная жертва режима, ибо оказалась вынуждена играть в дурацких фильмах, вместо того чтобы вальсировать в Зимнем Дворце с государем-императором.Тот факт, что в наступавшем XX столетии многие дворянки играли в кино (например, Мария-Магдалена фон Лош, она же – Марлен Дитрих), для Булочки – не резон. В её кисейно-кисельном сознании царит страшный кавардак. Нечто вроде: «Серым Совком правил усатый Слава КПСС, а за интерес к западной моде людей раскулачивали и отправляли на Байконур!» Разумеется, я утрирую, но их представления о советской цивилизации выглядят просто комично. Впрочем, о других исторических периодах у них примерно такие же соображения – о временах Людовика XIV они судят по «Анжелике», а об американской войне Севера и Юга – по описанию платьев Скарлетт О`Хары. Миленько и лупоглазо. Но ужасно противно......

21 февраля, 15:40

Колонки: Егор Холмогоров: Три жизни Игоря Шафаревича

Нас окружает «вселенная Шафаревича». Даже слово «скрепы» заимствовано, видимо, из его работы. И стремление операторов современной официальной антирусофобии скрыть свои истоки постыдно. 19 февраля в Москве скончался академик Игорь Ростиславович Шафаревич – выдающийся математик, смелый общественный деятель – диссидент, друг Солженицына и Льва Гумилева, автор прогремевшей на весь мир работы «Русофобия», посвященной русскому национальному сознанию и его врагам, один из главных идеологов русского пути, уводящего от «двух дорог к одному обрыву» – коммунистической и либеральной. Запуганное «малым народом» Отечество практически не оказало ему посмертных почестей, хотя обильно пользуется плодами его трудов. Скажем, термин «русофобия» вышел на уровень международного дипломатического словаря – покойный Виталий Чуркин неоднократно обличал с трибуны Совбеза «чудовищную русофобию, граничащую с человеконенавистничеством», воцарившуюся в Киеве. Но – пусть и со всеми издержками пророка в своем отечестве – Игорь Ростиславович прожил долгую счастливую жизнь. В стране, где мужчины его народа не доживают до 65, а самые общественно активные – и до 40, он прожил долгих 93 года. В это без малого столетие уместились на самом деле не одна, а несколько жизней. Первая – жизнь одного из ведущих не только в России, но и в мире математиков. В 17 лет окончен вуз, в 19 – кандидат, в 23 – доктор, в 35 – членкор, множество решенных сложнейших задач, выстроенных математических систем, признаний, званий и премий. И только звания академика пришлось дожидаться на удивление долго – до 68 лет. Но тому причиной была вторая жизнь Шафаревича – жизнь диссидента. С 1955 года Шафаревич подписывает письма, участвует в самиздате, поддерживает Солженицына в самые трудные минуты. Он один из тех русских телят, которые бодаются с советским дубом. Шафаревич пишет убийственное в своей гуманитарной фундированности и аналитической точности исследование «Социализм как явление мировой истории». Он находит истоки социализма не у Маркса, не у Кампанеллы и Мелье, а в империи инков и древних восточных деспотиях, таких как Третья династия Ура в Шумере, построенная на строжайшем учете и контроле трудовых ресурсов и государственном распределении продуктов. Нас окружает «вселенная Шафаревича» (фото: owpdb.mfo.de) В конечном счете, умозаключает Шафаревич, все основные идеи социализма сводятся к фундаментальной воле к смерти, периодически овладевающей не только отдельными людьми, но и целыми обществами. Социалистическая уравнительность, ненависть к семье, обобществление и тоталитарный контроль – все это формы нежизни, овладевающей жизнью и порабощающей ее. Социализм – рационально декорированная воля к нежизни. Тут можно было бы поспорить, указав на то, что в России именно крах социализма и привел к торжеству нежизни, к пиру либеральных вурдалаков. На что Шафаревич резонно отвечал, что большинство этих вурдалаков были преподавателями марксистско-ленинской экономики, комсомольскими работниками и так далее. При этом устремленный к прогрессу через частную инициативу либерализм и устремленный к прогрессу же через тоталитарную сверхорганизацию коммунизм – это лишь «две дороги к одному обрыву», как назвал мыслитель одну из самых известных своих работ. И тот, и другой вид прогрессизма сущностно едины, противопоставляя себя жизни, свободе, вере, органическому началу в человеке и обществе. Это был удивительный парадокс Шафаревича – будучи математиком, представителем одной из наиболее абстрактных и идеалистичных форм человеческой мысли, он на деле был, пожалуй, самым крупным представителем философии жизни в ХХ веке: антиманихейское начало, гнушение «гнушением плотью» проведено у него очень последовательно. Он – защитник всего органичного, природного, того, что рождается, развивается и умирает, а не того, что висит на жизни сковывающими путами. Такими путами он всегда считал коммунизм (хотя антисоветчиком, болезненно выискивающим и систематизирующим мелкие придирки к советской власти, никогда не был). Шафаревич метил в коммунизм, чтобы попасть именно в него, а не в Россию. Именно это привело к его третьей жизни. Как русский диссидент он хотел бы быть тем же, чем были (или, по крайней мере, считались) Вацлав Гавел для чехов, Валенса и Михник для поляков, то есть бороться с системой во имя интересов своего народа, своей нации, а не каких-то чужих. И на этом пути он открывает для себя, что подавляющее большинство диссидентского движения борется с советским не ради русского. Мало того, эта диссидентская тусовка, по сути, навешивает на русский народ, главную жертву коммунистического эксперимента, все грехи коммунизма, чтобы заодно с коммунизмом грохнуть и «Россию-суку». Александр Зиновьев, сам ставший из диссидента неокоммунистом, несколько лукавил, когда говорил, что «целили в коммунизм, а попали в Россию». Они попали в Россию, потому что в нее и целили. Из осознания этого факта и рождается «Русофобия» – трактат-предупреждение. Шафаревич показал в нем с удивительной научной точностью, скорее даже зоологически-вивисекторской, нежели математической, ту идеологию, которая будет править сатанинский бал на наших просторах с начала перестройки и не утихомирилась в полной мере и до сих пор. «Русофобия» начинается со спора о философии русской истории: «Русофобия – это взгляд, согласно которому русские – это народ рабов, всегда преклонявшихся перед жестокостью и пресмыкающихся перед сильной властью, ненавидевших все чужое и враждебных культуре, а Россия – вечный рассадник деспотизма и тоталитаризма, опасный для остального мира». Другими словами, во имя торжества демократии, свободы и общечеловеческих ценностей русских надо извести под корень, поскольку именно природа русского народа является главным препятствием на пути к царству добра, а коммунизм если в чем и виноват, то лишь в том, что имел неосторожность упасть на русскую рабскую почву, где немедленно стал уродством. Шафаревич с какой-то, повторюсь, вивсекторской точностью собрал и квалифицировал наиболее выдающиеся высказывания и фигуры этого русофобского дискурса прямо по методу «О частях животных», так что с тех пор ни Шендеровичу, ни Новодворской, ни Латыниной, ни их эпигонам абсолютно ничего нового прибавить не удалось. Абсолютно любой русофобский текст в современной российской журналистике составлен из штампов, уже зафиксированных в работе Шафаревича: «Россией привнесено в мир больше зла, чем какой-нибудь другой страной»; «византийские и татарские недоделки»; «Смрад мессианского «избранничества», многовековая гордыня «русской идеи»; «Страна, которая в течение веков пучится и расползается, как кислое тесто»; «То, что русским в этой стране сквернее всех – это логично и справедливо»... И как резюме всего – единственный доступный для русских путь к счастью и свободе – оккупация, не чья-нибудь, а американская, «мозговой трест генерала Макартура», как выражается цитируемый Шафаревичем Александр Янов. Возможно, другой автор остановился бы на констатации русофобского феномена, привел бы несколько возражений по существу да процитировал бы лакея Смердякова, мол, «весьма умная нация победила бы весьма глупую-с» – когда еще все это было сказано, смердяковщина, ничего нового. Но Шафаревич был человеком с другим складом ума. Увидев симптом, манифест проблемы, его мозг начинал работать, пока не достигал определенного теоретического понимания. А мозг этот был весьма богатым и изощренным. Он владел английским, французским и немецким, был всегда в курсе новейшей литературы и интересовался передовыми, но не «модными» в дурном смысле слова новейшими западными теориями. Круг его интересов – Арнольд Тойнби, Конрад Лоренц, Карл Ясперс и Карл Виттфогель. Шафаревич имел первоклассную подготовку гуманитария, сразу выдававшую, что он родом из Житомира. Про Житомир надо сделать маленькое отступление – этот южнорусский город, на Волыни, сейчас превратившийся в символ глубочайшего украинского провинциализма и ассоциирующийся разве что с чертой оседлости, когда-то был интеллектуальной столицей Юго-Западной Руси. Здесь вырос тончайший из знатоков античной истории, никем ни до, ни после не превзойденный – Михаил Иванович Ростовцев, здесь же родился человек, построивший русским лестницу в Небо – Сергей Павлович Королев. Игорь Ростиславович был человеком того же высочайшего житомирского уровня, частью разрушенной на его глазах вселенной. Гражданская война, погромы, украинизация – и вот уже русским там делать было нечего, они перебрались в столицу, где столкнулись на одних площадях коммуналок с нерусскими из того же Житомира, клерками Наркомзема, Наркомтяжпрома и Наркомвнудела, «упромысливавшими» русских мужиков коллективизацией (вид подконвойных раскулаченных одним из первых заставил маленького Игоря задавать вопросы). И вот человек гуманитарного уровня Ростовцева и Тойнби начал поиск объяснений. И нашел их в социологической модели Огюстена Кошена – французского историка, еще молодым павшего на полях Первой мировой и оставившего небольшое по объему, но очень яркое интеллектуальное наследие, касающееся интерпретации происхождения и развития Великой французской революции. Как аристократ-монархист Кошен, разумеется, продолжал традицию Ипполита Тэна, трактовавшего революцию как заговор и разгул жестокости и злодейства, подорвавшего органическое развитие Франции. Однако там, где Тэн мастерским пером литератора живописал зверства, Кошен с дотошностью инженера проделал скучную работу, посвященную установлению того, какими именно путями сформировавшаяся в литературных салонах «нация философов» захватила власть во Франции, проведя сотни «стряпчих» в палату третьего сословия Генеральных штатов – а ведь именно эти люди довели Францию до Большого террора. Среди историко-политтехнологических штудий Кошена есть и произведение более легкомысленное – «Философы», в котором в весьма издевательской манере описана та самая банда просветителей-энциклопедистов, захват которой салонного и литературного господства над Францией и предопределил неизбежность политического захвата ее революционерами. Кошен вспоминает здесь знаменитую комедию Аристофана «Птицы», в которой по совету грека-авантюриста птицы строят город между небом и землей и перекрывают олимпийским богам доступ к жертвоприношениям, после чего боги начинают пухнуть с голодухи и вынуждены идти к птицам на поклон. Вот этой вот конструкции – малому городу, «городку», «местечку» – и уподобляет Кошен «республику философов». Она перекрыла каналы коммуникаций между властью и народом, навязала себя обществу как посредника и фактически монополизировала социальный контроль. Слов «малый народ» в этом своем произведении Кошен не употребляет, говоря о «малом граде», «городке». А о «малом народе» говорит в другой работе, посвященной защите памяти Тэна, утверждая, что негоже приписывать всему французскому народу преступления «малого народа» революционеров, бесчинствовавшего в столице и бывшего меньшинством в провинциях. Я специально так длинно останавливаюсь на генеалогии теории Шафаревича, чтобы показать простую вещь. Лгут те, кто утверждает, что это антисемитская теория, которая приписывает «малому народу евреев» бесчинства против большого народа – русских. Кошен и Шафаревич не вкладывают в это понятие никакого этнического смысла, который во Франции и не имел места. Лгут и те, кто бросился обличать Шафаревича в плагиате – из теоретического материала Кошена, никак не систематизированного, он построил стройную концепцию «малого народа» как меньшинства, навязывающего себя большинству в качестве элиты и социального посредника. Шафаревич сумел показать малый народ как всеобщее историческое явление – тут и кальвинистские секты, стоявшие за английской революцией, и секта философов, стоявшая за французской, и «левые гегельянцы» в Германии с их беспощадной германофобией и франкофилией, и русские нигилисты, среди которых никаких евреев не было (Шафаревич приводит пикантный факт: когда в 1881 году темные обыватели на основании еврейского происхождения одной из цареубийц – Гесси Гельфман – устроили еврейские погромы, ЦК «Народной воли» в прокламации одобрил их как выступление трудящихся против эксплуататоров). Сущность этого «малого народа» – в рассмотрении себя как избранных, как гигантов, в ногах у которых должны валяться ничтожные простые смертные, как ордена, призванного владеть и править. В ХХ веке эту миссию «малого народа» взяла на себя «российская», «советская» (меньше всего к ней применимо слово «русская») интеллигенция. Весь «антисемитизм» Шафаревича, которым его позднее десятилетиями третировала либеральная критика, состоял в том, что он констатировал: социальная механика «малого народа» в ХХ веке приводилась в действие прежде всего этнической энергией еврейского национализма. В первой половине ХХ века евреи ради разрушения черты оседлости и создания своего мира шли в революцию, во второй половине ради своего воссоединения с Израилем шли в диссидентщину. Но и в том, и в другом случае еврейский национальный порыв обретал формы характерной для «малого народа» ожесточенной ненависти к большому. Подборка цитат, сделанная Шафаревичем из Бабеля, Багрицкого, многих других светочей местечково-революционной культуры, стала классической и кочует из книги в книгу. Пример Шафаревича явно подвиг Александра Солженицына на его фундаментальный труд «Двести лет вместе» (по сути – «Архипелаг ГУЛАГ» – 2: и по размаху, и по методу, и по общественному значению). Понятно, что Шафаревичу достались мегаваттные разряды ненависти, вплоть до того, что американская Национальная академия наук в 1992 году потребовала от него добровольно самоотчислиться, чтобы не марать ее своим антисемитизмом (к чести нашей РАН, так прогнуть ее на предмет Шафаревича не посмели ни коммунисты, ни либералы). Но, если вдуматься, концепция Шафаревича не возводит на еврейский народ обвинение в русофобии, а снимает его. Да, Шафаревич приводит ярчайшие примеры иудейской ксенофобии с ветхозаветных и талмудических времен. Да, он приводит ярчайшие примеры еврейской революционной и интеллигентской русофобии в ХХ веке. Но из его концепции следует, что до начала ХХ века евреи спокойно себе жили без русофобии, никакой генетической ненависти к русским у них не было. В концепции Шафаревича энергия освобожденного из гетто еврейства столкнулась с социальными формами революционного «малого народа» и заполнила в нем практически все свободные места. Яков Алтаузен не потому предлагал в своих стихах Минина расплавить, что евреи якобы испокон веков ненавидят русских, а потому, что ненавидящая русских социальная форма была заполнена такими Алтаузенами. Но не только, конечно – там же имелись красный недоскоморох Ефим Придворов, который Демьян Бедный, или историк-марксист Михаил Покровский, оба чистейшие русаки, вклад которых в формирование советского русофобского дискурса был огромен. Разница между еврейской и нееврейской частями «малого народа» была в одном – когда советская власть, перестав в нем нуждаться, начала его разборку и утилизацию, с русской частью «малого народа» удалось покончить сравнительно легко, так как ее конструкция была чисто социальной (так же легко покончили во Франции с якобинцами). А вот с еврейской частью вышло иначе – имея самостоятельный источник энергии, самостоятельные системы связей, по динамике и интенсивности далеко превосходящие и энергию ослабленного русского народа, и энергию социальной виртуальной советской власти, «малый народ» выжил, обрел новые ориентиры и цели – выезд из СССР, либерализация СССР по образцу стран, где диаспорам живется хорошо, самосохранение внутри советской системы. Произошло окончательное самоотождествление этнической и социальной составляющей, выразившееся в приводимой Шафаревичем чеканной формуле Надежды Мандельштам: «Всякий настоящий интеллигент всегда немного еврей». В этот момент и «застукал» малый народ автор «Русофобии» со своей безжалостной вивисекцией. Поплатился за это сполна. Нельзя сказать, что Шафаревич сам не провоцировал агрессию малого народа – наряду с суховатыми теоретическими выкладками и выписками в «Русофобии» немало убийственных публицистических пассажей, задевающих за живое. Он умел пройтись и по личностям. Например, в примечаниях он дает убийственные характеристики двум кумирам интеллигентствующей диссиденции – Василию Гроссману и Александру Галичу с их регулярными русофобскими эскападами, типа высмеиваемого русского передовика производства: «Галичу (Гинзбургу) куда лучше должен был бы быть знаком тип пробивного, умеющего втереться в моду драматурга и сценариста (совсем не обязательно такого уж коренного русака), получившего премию за сценарий фильма о чекистах и приобретающего славу песенками с диссидентским душком. Но почему-то этот образ его не привлекает». Понятно, что такого литераторы и тусовка не прощают. Обструкция приобрела такой масштаб, что сегодня, к примеру, официальные пропагандистские рупоры как воды в рот набрали – откликнулись на смерть мыслителя в основном «диссидентские» с патриотической или, как ни странно, с либеральной стороны издания (по большей части с антипатией, но такая антипатия лучше молчания). Все это особенно показательно, если учесть, что современный «путинский» мир, каким мы его знаем на 19 февраля 2017-го, в значительной степени выдуман, сформулирован, сконструирован именно Шафаревичем. К нему восходят логика и приемы антирусофобской пропаганды, нацеленной на Запад. К нему же – стилистика «они о нас», заточенная против русофобствующей оппозиции. Полемические конструкции, выстроенные Шафаревичем, можно обнаружить не только у патриотических публицистов, но и у Дмитрия Киселева и даже Владимира Соловьева, а многие тезисы Шафаревича давно перекочевали без ссылок в речи патриарха и президента. Сама политическая философия Шафаревича – «третий путь», уводящий от «двух дорог к одному обрыву» – коммунистической и либеральной, почвенничество, традиционализм, критика западного пути к демократии, подчеркивание необходимости органичных политических, экономических, нравственных форм, характерных именно для русской цивилизации, лежит сегодня в основе нашего «официоза», по крайней мере как он представляет себя сочувствующим на Западе, протягивая руку то трампистской Америке, то лепеновской Франции. Даже слово «скрепы» заимствовано, видимо, из работы «Русофобия» десять лет спустя». Путинская Россия живет под влиянием мощной идеологической «солженицынской» доминанты, но для Солженицына не было, пожалуй, большего интеллектуального авторитета, чем Шафаревич, и именно это предопределило солженицынскую идеологию последних десятилетий. Нас окружает «вселенная Шафаревича». И стремление операторов современной официальной антирусофобии скрыть свои истоки, на мой взгляд, довольно постыдно. Но соответствие, конечно, не полное. Для Шафаревича всегда и во всем на первом месте стоял русский народ. Для него это была та естественная органическая общность, та система солидарности, сохранение которой гарантировало продолжение человеческой жизни и в индивидуальном и в родовом качестве. Все свои работы Шафаревич писал прежде всего в интересах русской нации, заботясь о том, чтобы в сложном многонациональном концерте, раздирающем СССР и Россию, интересы русских не пострадали. Если он в полной мере и не преуспел, то уж точно создал точку сборки, создал тот антирусофобский дискурс, ту систему идейной поддержки русских национальных интересов, без которых нам в эти страшные годы было бы гораздо тяжелей. Было и еще одно существенное отличие Шафаревича – уже от значительной части окружавшего его патриотического сообщества: неоопричников, неосталинистов, неоимперцев. Побудительным мотивом написания «Русофобии» было решительное отрицание мнения, что сталинский тоталитаризм является естественным продуктом русской истории, а не революционным насилием над нею, что Сталин – это продолжение Ивана Грозного, Петра и вечной русской тяги к хозяйскому кнуту, что для русской души свобода невозможна. Шафаревич категорически отрицал этот русофобский дискурс и не без недоумения относился к ситуации, когда его во многом единомышленники фактически приняли основные тезисы русофобской историософии, только с обратным знаком, заявив, что да – русскому человеку свобода не нужна, великий Хозяин наш вечный исторический архетип, от Грозного до Сталина, а неоопричнина – наш политический идеал. Важно не забыть сегодня, что мысль Шафаревича в общем и целом этому восторгу перед злом противоположна. Для него русская история была нормальным органическим историческим развитием, насильственно прерванным экспериментом по внедрению инфернальной социалистической воли к смерти. И личной задачей Шафаревича было вернуть Россию на пути жизни. Шафаревич был всегда очень близок не только лично, но и идейно со Львом Гумилевым, антиманихейство и теория антисистемы которого так близки к жизнеутверждению и теории «малого народа» Шафаревича. Но вот гумилевского евразийства, уничтожительного для русских, Шафаревич, кажется, никогда не разделял. Его заботило сохранение именно русского народа, он заботился о выживании и укреплении оригинальной русской цивилизации. И в этом смысле наследие Шафаревича является, пожалуй, наиболее светлым и безупречным из всего, что оставила нам русская мысль второй половины ХХ века. Теги:  некролог, ученые, академики

Выбор редакции
21 февраля, 15:31

Масленица — 2017: как отмечать, проверенный рецепт тонких блинов на молоке

Масленица — 2017: когда и почему отмечают; названия масленичных дней, проверенный простой рецепт тонких блинов на молоке.

21 февраля, 11:00

А Крым, кстати, наш

Вероятно, когда по какой-то загадочной причине небо станет зелёным, а вода — фиолетовой, листья на деревьях окрасятся в чёрный цвет сами по себе, на нашу планету нападут захватчики с чужих галактик и вообще произойдёт множество самых невероятных вещей, у украинских депутатов и чиновников на уме будет ровно одно — Крым. Фактически уже не принадлежащий официальному Киеву Донбасс так не беспокоит уважаемых господ, как однажды подаренный соседней стране Никитой Хрущёвым полуостров, вернувшийся три года назад домой. Короче, они опять про Крым. Как уполномочена заявить газета The New York Times, депутат Верховной рады поведал Соединённым Штатам свой план отмены антироссийских санкций с арендой Крыма на тридцать лет и с последующим решением вопроса о возвращении на референдуме. Что тут можно сказать? Налицо некоторый прогресс. Истерически-ультимативное украинское "отдайте Крым" сменилось робкой попыткой диалога. Уже не требуют отказаться от полуострова вопреки воле крымчан, но предлагают, как говорится, обсудить проблему. Как знать, возможно, следующим шагом станет и смирение. Если пофантазировать, то теоретически можно было бы ради смеха и согласиться. В самом деле, хоть раз в год проводи понятный референдум — результат очевиден, а риски нулевые. Крымчане, так уж случилось, отличались пророссийскими настроениями, когда ещё над полуостровом развевался жовто-блакитный флаг. Триколор людям милее, ничего не могут с собой поделать. Такие вот неисправимые. Впрочем, это всё именно что фантазии. В реальности предложение сдать России в аренду территорию, уже входящую в состав России с полным на то основанием, отдаёт некоторой шизофренией. Можно ещё самому себе платить арендную плату за свою собственную квартиру. Широк, короче, простор для разгула самого разнообразного театра абсурда. Хотя за четыре года непростых отношений между нашими странами от украинских соседей поступило такое разнообразное множество самых удивительных претензий и предложений, что не так легко и удивиться, знаете ли. Самое же смешное — решение украинской проблемы уже прописано в минских соглашениях. Так и поверишь в существование покемона Слоупока, покусавшего народного депутата Украины. Однако вот чего так и не могут понять на Украине: соседняя страна вообще не имеет никакого отношения к проблеме с американскими санкциями и прочими внешнеполитическими изысками между Москвой и Вашингтоном. У серьёзных игроков свои крупные дела, мы сами разберёмся. Ну а Крым, кстати, наш. Почти сто процентов проголосовавших соврать не дадут. Демократия — это ведь про волеизъявление народа?

Выбор редакции
21 февраля, 10:49

Не нужно считать масленицу последним шансом «разгуляться» перед постом, – епископ Климент (Вечеря)

Не стоит масленицу расценивать и как последний шанс разгуляться перед постом. Ведь в церковной практике уже все говорит о том, что скоро начнется самый главный период в жизни христианина — особый период покаяния и молитвы.

21 февраля, 10:03

ИГИЛ в Сирии и Ираке расправилось с тысячами мусульманок

В докладе Human Rights Watch приводятся свидетельства того, что разгул насилия в отношении женщин коснулся и мусульман-суннитов.

20 февраля, 14:27

СМИ: Масленица промчится по России

Шествующая по Приморью Масленичная неделя по-особому пройдет в каждом городе края. Все муниципалитеты подготовили свои программы гуляний, но непременно с главным праздничным угощением и под музыку

08 ноября 2012, 15:27

Геополитика "конца света". Часть 1. Общая ситуация в мире. Мифы и реальность

Вчера в Пекине открылся очередной съезд КПК. Открылся по плану и внешне совершенно спокойно. Уже ничего не указывает на то, что еще недавно в этой стране кипели страшные подковерные страсти между различными властными группировками. «Комсомольцы» ценой значительных усилий, силовых методов и, наверняка, каких-то компромиссов одержали верх над «принцами». Недавнее окончательное снятие Бо Силая со всех партийных и административных постов закрепило этот факт. А проходящий съезд теперь лишь утвердит давно намеченные кандидатуры «кормчих» на следующее десятилетие. Каких-либо неожиданностей на этом съезде ждать уже не приходится. Таким образом, все действующие Игроки Большой Игры достаточно четко определились со своими позициями и стратегией. Хотя для нас, сторонних наблюдателей этого процесса, многие моменты и направления стратегий еще остаются под покровом тайны, уже проявившиеся нюансы позволяют сделать некоторые выводы.Кроме того, обсуждение грядущих мировых перспектив в моем журнале после некоторых постов, затрагивавших эту тему, выявили некоторые принципиальные различия в подходах среди моих читателей. Все это привело меня к мысли еще раз подробно разобрать все доступные нам нюансы текущего положения различных Центров Силы (Игроков) в нашем мире с целью максимально корректно, опираясь только на известные факты, формальную логику и немного массовую психологию, попытаться сформулировать основные возможные тенденции развития геополитической ситуации в мире на ближайшее будущее.В виду обширности темы, она будет разбита на несколько смысловых блоков:1. Общая ситуация в мире. Мифы и реальность.2. Глобальные Игроки и их основные характеристики.3. Цели Глобальных Игроков.4. Проблематика Игроков и оптимальные для них методы разрешения проблем.5. Ресурс времени для каждого из Игроков.6. Оптимальная стратегия Игроков.7. Возможности альянсов между Игроками.8. Определение возможных трендов.Общая в мире. Мифы и реальность.Сначала о мифах. Если смотреть на наш мир сквозь призму информационного потока, то у любого человека легко поедет «крыша». Чем только нас не пугают в последние годы. Самая главная Идея – Конец Света. Даже точную дату назначили аж по календарю Майа. И ведь что интересно. Тут же по всему миру лишь изредка пинаемые сзади и подправляемые по направлению авторами Идеи миллионы человек на полную катушку включили свою фантазию и занялись придумыванием различных способов, как Миру покончить с собой. Сначала нас пугали космической опасностью. СМИ и Голливуд так разгулялись, что не удивлюсь тысячам сумасшедших по всему миру, с тревогой каждый вечер вглядывающихся в небо в поисках метеорита-убийцы. Интересно было бы посмотреть на статистику продаж любительских телескопов в последние лет 10. Но чуть позже этот вид опасности отошел в сторону и на поверхность вылезли «зеленые человечки». Начиналось все опять с внешних пришельцев. Дескать прилетят, завоюют, поработят, ограбят. Потом пришельцы из будущего перенеслись волшебным образом в прошлое и предстали в образе злых «рептилоидов», всячески маскирующихся под человека.  Надо сказать, что это был качественный скачок в технологиях оболванивания масс, за которым явно стояло нечто реальное. Если отвлечься от конкретики образов, то можно увидеть то главное, что отличало прежние страшилки от новоявленных. Раньше все человечество было единым. И именно так и позиционировали его СМИ. А враг был всегда внешним. Теперь же враг оказался уже внутри, более того в скрытом виде, не позволяющим его разглядеть. Для тех, кто оказался не готов искать «ящериц» среди своего окружения, подбросили старую как мир, но тем не менее действенную байку про «во всем виноватых евреев».  И опять же и в той, и в другой версии «образа Врага» был один общий признак – Они (рептилоиды, пришельцы, евреи) нами (человечеством) правят. В их руках вся власть и все богатство мира. Собственно это и есть самое важное, что до нас хотят донести. Причем, обе версии подобраны так, что любой увлеченный идеей человек мгновенно накопает в Интернете огромное количество информации, эту идею подтверждающую. В любых древних Ведических текстах и рисунках вы без труда найдете людей-змей. А сколько тысячелетий по всем видам произведений искусства блуждают образы змей и драконов? А одна Библия с ее Змеем-Искусителем чего стоит? Ну а про евреев вообще можно не говорить. Тем более, что ставшие общедоступными их собственные священные тексты прямо указывают на их враждебность по отношению ко всем прочим народам. Да и среди самых богатых людей планеты евреев столько, что устанешь перечислять. И ничего не надо выдумывать, главное правильно подобрать факты и символы.Но и это еще не все. Есть ведь еще и большая категория граждан, которая напрочь отказывается верить и в инопланетян, и в рептилоидов, и в евреев (в том смысле, что виноваты). С ними что делать? Оставить неокученными? Отнюдь. Любой человек, а тем более группа, поведенческие реакции которой неизвестны несет с собой дополнительные риски. Потому для этих людей использовали старый добрый образ врага в лице «иноземцев». Для США и Британии таковым стала Россия, а следом за ней Китай и Иран. И это не считая «мелких» диктаторов. То есть все «не демократы». Соответственно для Китая им стали США и немного Россия. Иран противопоставили Израилю и Саудитам. Европу напрягли мусульманами и традиционно русскими. То есть каждому нашли достойный объект внимания и вражды.И тут встает закономерный вопрос. А для чего все это? Чтобы ответить на него нам придется мысленно перенестись на несколько десятилетий назад. Точный срок сейчас не назову, но думаю, что это началось в конце 70-х годов прошлого века. Более или менее четкий момент начала информационной компании, финал которой мы сейчас наблюдаем, можно отследить по изменению характера массовой фантастической продукции Голливуда и литературы. Начали активно раскручиваться пессимистические сюжеты, связанные с будущим цивилизации. В массовое производство пошли различные книги и фильмы ужасов, связанные с потусторонним миром, и постапокалиптические сюжеты. Где-то это было связано с ядерной войной, где-то с естественной деградацией цивилизации, где-то с пролетевшей над человечеством смертельной вирусной пандемией. Были и такие, которые показывали нам полностью монополизированное будущее с роскошной жизнью для большинства, но нищенской для всех остальных. Повторюсь, во всех этих явления совершенно не важна конкретика. Важен общий психологический настрой и безрадостный образ, который оседал в подсознании человека.Что же случилось в этот период такого, что резко изменило настрой всей массовой культуры и пропаганды? Рискну предположить, что это было начало процесса сдачи СССР. В том смысле, что после того, как в первой половине 70-х СССР фактически отказался от мирового господства, между советским руководством и Западом начался длительный процесс поиска договоренностей, завершившийся, как мы знаем, в 1991-м году. Возможно, кто-то из моих читателей найдет и более весомый довод и причину, но я таковой не наблюдаю.И вот здесь самое интересное. Ведь, казалось бы, начало договорного процесса между двумя крупнейшими силами на планете, напротив, должен был бы вызвать бешеный прилив массового оптимизма. Ведь угроза глобальной ядерной войны отступила. Перед человечеством остались только радужные перспективы. Ан нет. Не все так просто.Если опустить всяческие политесы и идеологические догмы, то ясно одно. Концентрация сил и средств в государственной экономике давала социализму стратегические преимущества на любом выбранном направлении. Следовательно, задавить социализм экономически Западу было попросту невозможно. Задавить политически также было нереально, поскольку политическая монополия не подразумевает возможности прихода к власти какой-либо оппозиционной силы. Оставалось только психологическое воздействие на простого человека через его естественное стремление к материальному достатку и удовольствиям (включая пороки). Но для этого на самом Западе требовалось создание рекламного образца обыкновенного человека. А для партийной номенклатуры аналогичного образца преуспевающего управляющего.В результате известный нам со времен Маркса грабительский капитализм с его жесточайшей эксплуатацией неожиданно превратился чуть ли не в благотворительное общество для всех и каждого. Разумеется, те, кто это делал, прекрасно понимали, что весь этот праздник не может продолжаться вечно. Что такого напряжения кредитной нагрузки (с помощью которой весь этот праздник и был устроен) экономика капитализма длительное время просто не выдержит. Причем, дело ведь происходило уже в 70-х, когда практически все колониальные империи распались, и даже из бывших колоний уже нельзя было получать бесплатные ресурсы.Об этом периоде и о том, почему все же Западу удалось продержаться довольно долго, говорить можно много.  В том числе и о том, как именно сам СССР в немалой степени поспособствовал этому «долгожительству», накачивая экономику Западных стран реальными обеспеченными деньгами, готовя базу для внедрения собственной элиты. Но суть в другом. Даже при полном непротивлении, а то и со всей возможной помощью со стороны социалистического лагеря закат Запад начался в 1989-м году. И все тренды этот факт показывают довольно наглядно.Но вернемся к «нашим баранам».  Повторюсь, недолгий срок общества всеобщего благоденствия западной элите был известен заранее. И она прекрасно понимала тот факт, что в один прекрасный момент она будет вынуждена прекратить спонсирование «кредитного рая» и начать обратный процесс. с того момента, когда СССР прекратит свое существование, весь смысл в обеспечении высокого уровня жизни для своего населения для нее потеряется. Более того, на смену ему придет другая более насущная проблема – глобальный дефицит ресурсов, не позволяющий не только развивать экономику, но и просто ее поддерживать на достигнутом уровне. А нехватка продовольствия вызовет проблему лояльности населения. То есть проблема перетечет в область обеспечения безопасности для самой элиты.Именно это знание и предопределило начало внедрения негативных ожиданий в массовое подсознание людей уже 40 лет назад. Ведь такие вещи не делаются не только за один год, но и за одно поколение. Остается только удивляться и уважительно отнестись к столь глубокому горизонту прогнозирования.Не знаю, было ли столь давно известно о потенциале глобальных климатических изменений, но и они явно добавили "масла в огонь". По крайней мере проблема "глобального потепления", которая для самых густонаселенных районов США и Европы грозит обернуться глобальным похолоданием, известна широко уже лет 20, если не больше. А авария в Мексиканском Заливе, видимо, лишь подстегнула этот процесс.Фактически интенсивность пропаганды «конца света» с несколькими предварительными репетициями (проблема 2000) нарастала уже на протяжении последних лет 20-ти. И сейчас процесс уже вышел на стадию автоподдержки. Миллионы людей ждут «чудесного вознесения» или заранее готовятся пережить апокалипсис своими силами, сотни тысяч «беседуют» с представителями внеземных цивилизаций и «высшего разума», не меньше ищут признаки грядущего, внимательно вглядываясь в тексты предсказаний. Миллиарды ежедневно внимают очередной жвачке о паранормальных явлениях по телеящику. Интенсивность этих процессов в последнее время прямо указывает на то, что для перехода к последующему этапу «проекта» уже все или почти все готово. А этот этап неизбежно связан с катастрофическим сокращением мирового населения.Противники такого подхода пытаются спастись за мыслью, что элитам выгодно дальнейшее развитие человечества. Но это не так. Элитам всего мира есть дело только до одного – самих себя и своей власти. Все остальное их не волнует по определению. А человечество как раз и становится для этого все большей помехой. Отсюда и столь бесчеловечный план рукотворного «конца света», уготованный всем остальным.И, тем не менее, некоторые признаки указывают на то, что план все чаще начал давать сбои. В последние пару лет интенсифицировались противоречия между различными группами элит, которые, как минимум, знакомы с основными контурами этого «проекта».Глядя на это со стороны, можно предположить, что эти противоречия касаются двух основных вопросов. Степени готовности каждой из групп к переходу к следующему этапу и наличия у каждой из них гарантий сохранения самой себя и своего влияния в последующий период. Причем, судя по всему, эти проблемы оказались если и неразрешимыми, то, как минимум, крайне тяжелыми для согласований и предоставления взаимных гарантий.  А потому у всех нас, обреченных этим «проектом» на заклание, еще сохраняются неплохие шансы. Чтобы это понять, перейдем к попытке выяснения основных мировых Игроков и их характеристик. Продолжение следует…..