Ричард Хаас
Ричард Хаас
Ричард Хаас (Richard Nathan Haass)– президент Совета по международным отношениям, в 2001–2003 гг. руководил Отделом политического планирования Госдепартамента США. Родился 28 июля 1951 http://globalaffairs.ru/person/p_1016 https://en.wikipedia.org/wiki/Richard_N._Haass

Ричард Хаас (Richard Nathan Haass)– президент Совета по международным отношениям, в 2001–2003 гг. руководил Отделом политического планирования Госдепартамента США. Родился 28 июля 1951



Развернуть описание Свернуть описание
28 декабря 2017, 00:00

America and the Great Abdication

Richard Haass, The AtlanticWhen great powers fade, as they inevitably must, it’s normally for one of two reasons. Some powers exhaust themselves through overreach abroad, underinvestment at home, or a mixture of the two. This was the case for the Soviet Union. Other powers lose their privileged position with the emergence of new, stronger powers. This describes what happened with France and Great Britain in the case of Germany’s emergence after World War I and, more benignly, with the European powers and the rise of the United States during and after World War II.

08 декабря 2017, 21:53

Эксперт: решение Трампа по Иерусалиму подорвет шансы на ближневосточное урегулирование

Президент Совета по международным отношениям Ричард Хаас считает, что опасность состоит в том, что заявление президента США может спровоцировать вспышку насилия в самом городе и за его пределами

08 декабря 2017, 20:00

Donald Trump and Jerusalem: 'I Don't See Potential Upsides'

Richard Haass, 66, is a former U.S. diplomat and current director of the Council on Foreign Relations. He says that the timing of President Donald Trump's recognition of Jerusalem as the true capital of Israel is troubling and potentially dangerous.

08 декабря 2017, 15:49

Spring 2018: When America Will Go to War with North Korea?

  • 0

Kim Beazley Security, Asia A former Australian diplomat sees some very troubling signs.  When North Korea launched its Hwasong-15 ICBM last week, Donald Trump responded with the words, ‘We will take care of it’, later adding, ‘It is a situation we will handle.’ The latest missile launch followed what had seemed like a pause in North Korea’s testing program, which has involved 23 missile launches since February. The US president’s words were interpreted by some as another piece of braggadocio. But to me it seemed they were full of menace. I visited Washington shortly before Trump’s recent Asian odyssey. The talk around town was of early phases of military mobilization. The US’s three-carrier battlegroup exercises off the Korean coastline last month, together with this week’s large-scale air exercises with South Korea, seem consistent with that view. The US – South Korea exercises include half a dozen American F-22 and F-35A aircraft along with two B-1B Lancer bombers, all capable of penetrating North Korean air defenses. South Korea has responded to the Hwasong-15 test with its own missile firings involving land-based, air and naval assets. These are all heavy preemption capabilities. The talk in Washington is about the US readying itself to be in a fight around the northern spring. Even as sober a strategic judge as Richard Haass, president of the Council on Foreign Relations, puts the possibility of war at 50/50. Recommended: 8 Million People Could Die in a War with North Korea Recommended: Why North Korea Is Destined to Test More ICBMs and Nuclear Weapons Read full article

05 ноября 2017, 00:00

Slouching Toward War With North Korea

Nicholas Kristof, New York TimesJohn Brennan, the former head of the C.I.A., estimates the chance of a war with North Korea at 20 to 25 percent. Joel S. Wit, a Korea expert at Johns Hopkins University, puts it at 40 percent. Richard Haass, the president of the Council on Foreign Relations, says the odds may be somewhere around 50/50.

05 октября 2017, 06:45

Балканское преддверие каталонского кризиса

Драматическое развитие ситуации вокруг референдума о независимости Каталонии, а также плебисцит о самоопределении иракских курдов вновь поставили вопрос об отсутствии в международной практике чётких критериев допустимости самоопределения наций и территорий. Это создаёт благодатную почву для «двойных стандартов» и спекулятивных политических комбинаций. И хотя каталонский сепаратизм имеет долгую, уникальную историю, при...

03 октября 2017, 00:15

Почему курдский референдум проигнорировали?

По данным избирательных комиссий, большой процент проживающих в Ираке курдов (их численность оценивается в 8 млн) пришли проголосовать на референдуме о независимости Курдистана и ряда других районов страны со значительной долей курдского населения.

16 сентября 2017, 21:13

Быстрого завершения конфликта на Донбассе ждать не стоит, - Хаас

Быстрое завершение вооруженного конфликта на востоке Украины и возвращения Крыма в ее состав в ближайшей перспективе маловероятно. Об этом заявил президент Совета по международным отношениям Ричард Хаас на 14-ой ежегодной встречи Ялтинской европейской стратегии, сообщает пресс-служба YES. «Я не прогнозирую никаких изменений по Крыму...

15 сентября 2017, 10:21

Порошенко надеется, что в следующем году YES состоится в украинском Крыму

Президент Украины Петр Порошенко надеется, что в следующем году заседание ежегодной встречи "Ялтинской европейской стратегии" (YES) состоится в украинском Крыму. Об этом глава государства заявил на открытии второго дня конференции YES, передает корреспондент РБК-Украина. "Увидимся в следующем году в Ялте", - сказал президент. Он выразил надежду на то, что следующая конференция YES в следующем году пройдет уже в украинском Крыму...

13 сентября 2017, 10:46

Порошенко выступит на заседании ежегодной встречи YES 15 сентября

Президент Украины Петр Порошенко выступит на заседании ежегодной встречи "Ялтинской европейской стратегии" (YES) 15 сентября 2017 года. Об этом говорится в сообщении пресс-службы YES. "15 сентября 2017 года пленарные заседания 14-й Ежегодной встречи "Ялтинской европейской стратегии" (YES) начнутся выступлением президента Украины Петра Порошенко", - говорится в сообщении...

13 сентября 2017, 10:22

Порошенко 15 сентября выступит на заседании ежегодной встречи YES

Президент Украины Петр Порошенко 15 сентября откроет своим выступлением пленарное заседание 14-й ежегодной встречи Ялтинской европейской стратегии (YES) в Киеве.

28 июня 2017, 18:32

WikiLeaks: ОАЭ просили США бомбить телеканал «Аль-Джазира» еще в 2004 году

Занимая пост министра обороны ОАЭ, в 2004 году наследный принц Абу-Даби Мухаммад ибн Зайд аль-Нахайян якобы просил США бомбить катарский телеканал «Аль-Джазира», следует из опубликованной WikiLeaks записи беседы принца, американского дипломата Ричарда Хааса и посла США в ОАЭ Марсель Вахбы. Согласно опубликованным данным, Мухаммад ибн Зайд аль-Нахайян говорил о приоритетности «обуздания» катарского телеканала «Аль-Джазира», на фоне «любых военных действий». Он удивился, «почему катарцы продолжают подогревать общественное мнение», предложив Вашингтону «надавить на Доху», передает ТАСС. Кроме этого, в ходе состоявшейся в 2004 году беседы упоминалось о заявлении эмира Катара шейха Тамима бен Хамад Аль Тани, что по его данным наследный принц ОАЭ просил американского генерала Томми Фрэнкса «бомбить» телеканал. Напомним, 5 июня ОАЭ, Саудовская Аравия, Бахрейн и Египет разорвали дипломатические отношения с Дохой, обвинив Катар в поддержке терроризма и вмешательстве в их внутренние дела. Позднее Катару были переданы требования арабских стран: в течение 10 дней разорвать дипломатические отношения с Ираном, закрыть военную базу Турции на своей территории и спутниковый телеканал «Аль-Джазира». Доха считает, что арабские государства не имеют права выдвигать такие требования к Катару. Газета ВЗГЛЯД подробно рассказывала о проблемах, с которыми столкнулся Катар из-за разрыва политических и экономических связей с соседями.

27 июня 2017, 18:07

Trump's Foreign-Policy 'Adhocracy'

Richard Haass, one of the few foreign-policy experts the president says he respects, had some harsh words for the administration's early stumbles.

31 мая 2017, 12:47

Ангела Меркель, Дональд Трамп и конец Запада

Первый визит Дональда Трампа в Европу был весьма неловким. Его последствия оказались взрывоопасными. Выступая в Мюнхене на предвыборном митинге вскоре после отъезда американского президента в Вашингтон, Ангела Меркель была близка к тому, чтобы объявить о смерти западного альянса.

31 мая 2017, 08:12

Политика: Меркель сделали выговор за сомнения в единстве Запада

  • 0

Западный мир становится меньше, потому что Соединенные Штаты «утратили статус ведущей державы западного мира». Об этом заявил министр иностранных дел Германии Зигмар Габриэль, продолживший начатую Ангелой Меркель тему кризиса отношений внутри Запада. При этом самой Меркель уже сделали громкий выговор за то, что она сеет панику на корабле глобализации. Единый Запад умер, послевоенный либеральный порядок закончился – эта мысль, озвученная отдельными европейскими политиками ночью 8 ноября 2016 года, после сообщений об избрании президентом США Трампа, получила свое продолжение 28 мая 2017 года. В этот день Меркель, выступая в Мюнхене на предвыборном митинге, заявила, что «времена, когда мы могли полностью полагаться на других, прошли»: «Мы, европейцы, должны взять собственную судьбу в свои руки – конечно, в дружбе с Соединенными Штатами Америки, в дружбе с Великобританией и как добрые соседи со всеми другими странами, с которыми это возможно, даже с Россией». На следующий день схожие мысли высказал и министр иностранных дел Германии Габриэль, представляющий СДПГ, партию, конкурирующую с партией Меркель на сентябрьских выборах. Он назвал недавний саммит «большой семерки» «сигналом изменения расстановки сил в мире»: «Западный мир становится меньше, потому что при Трампе США становятся несостоятельными как важнейшая держава в сообществе западных ценностей... Нынешний изоляционистский курс США негативно влияет на ситуацию в мире». Эту же тему развил Мартин Шульц, лидер СДПГ и ее кандидат на пост канцлера: «Трамп является разрушителем всех западных ценностей в такой форме, с которой мы еще не сталкивались. Это стратегия разрушения, подрывающая европейское сотрудничество, основанное на взаимной терпимости и уважении. Человеку с подобной идеологией перевооружения нужно противостоять... Поэтому мы не хотим идти по одной дороге с этим человеком, который хочет навязать нам смертоносные решения». Шульц еще и подколол Меркель – дескать, она поздно раскусила Трампа: «К некоторым понимание этого приходит раньше, к некоторым – в пивных палатках: лучше поздно, чем никогда». То есть в немецкой элите есть консенсус по поводу США – и она не боится его высказывать. Германия как ведущая европейская страна больше не считает Америку своим наставником и лидером – причем говорит об этом от лица Европы, той самой единой Европы, которую она создает. Уточнения, сделанные ведомством федерального канцлера – о том, что Меркель остается «глубоко убежденной сторонницей трансатлантического партнерства» и германо-американские отношения остаются для нее «краеугольной основой нашей политики безопасности», принципиально ничего не меняют. Все понимают масштаб произошедшего – германские элиты стали говорить с Америкой так, как они никогда с ней разговаривали. Не разговаривали с тех пор, как Германия была повержена во Второй мировой войне и ее западная часть перешла под управление англосаксов. Что же мы наблюдаем? Германия дозрела до освобождения от американской опеки или это бунт против Трампа? Берлин хочет дальше строить единую Европу без англосаксов или просто открывает второй фронт против Трампа, поддерживая атаку атлантистов из американской элиты? Меркель, как и все европейские лидеры, терпела несколько месяцев – панические высказывания о том, что Трамп разрушит единство Запада, были на некоторое время притушены. Все ждали поездки нового президента США в Европу, на саммит НАТО и «семерки» – ждали, что в личных разговорах Трамп окажется не тем, кем он кажется по его публичным высказываниям. Не неоизоляционистом – а стойким атлантистом. Не сторонником возвращения капитала и промышленности в США, а приверженцем глобальных рынков и корпораций. Иначе как же жить – Америка вела Европу в одну сторону, а теперь отказывается от собственного курса, бросает союзников-вассалов и идет в другую сторону? Для немца такой беспорядок сам по себе, не говоря уже о смыслах и идеях – смерти подобен.  Визит Трампа не оправдал надежд атлантистов – 45-й президент США оказался тем, за кого себя выдает. Но хотя на словах бунт Германии ее руководство объясняет предательством Трампа – он отступил от единственно верного учения либеральной глобализации – в реальности все-таки дело идет к тому, что «немецкий орел готов расправить крылья». Нет, конечно, Меркель и Габриэль вовсе не это имеют в виду – наоборот, им, стойким глобалистам, кажется, что они бьются за верность принципам свободного рынка, открытого общества, либеральных ценностей. Ведь Трамп предает эти ценности – и его Америка предает их, а вместе с ними и Европу. Так что нужно спасать и сами ценности, и их носителя, Европу. Ну станет Запад немного меньше, ну лишится Америки как руководящей и направляющей силы – но сохранится «огонь свободы», глобализация как высшая ценность. Примерно так могут рассуждать идеологически зомбированные немецкие лидеры – но их порывы уже грубо одергивают представители англосаксонской элиты. Понимающие, что в реальности есть лишь законы геополитики – и избавившаяся от англосаксонского контроля Германия похоронит последние надежды на успешное осуществление проекта «атлантической глобализации». Потому что станет центром самостоятельной Европы – чего категорически нельзя допустить. Это стало бы крушением всего мирового порядка, который отстраивали англосаксы – в том числе последние 70 лет под руководством США. Как написал ведущий американский аналитик Ричард Хаас, президент Совета по международным отношениям (организации глобалистской элиты, смыслоформирующей для всего американского истеблишмента): «Меркель говорит, что Европа не может полагаться на других и должна взять все в свои руки. Это переломный момент, которого США пытались избежать со времен Второй мировой войны». И вот уже Меркель получает резкую отповедь – пока что от лица центрального органа англосаксонской элиты. В понедельник в Financial Times выходит статья «Ангела Меркель, Дональд Трамп и конец Запада», в которой автор, известный журналист Гидеон Рахман, что называется, на пальцах объясняет немецкому канцлеру, что она неправа. Рахман оговаривается, что изначально во всем виноват, естественно, Трамп – «его визит в Европу оказался настоящей катастрофой», потому что он «не стал подтверждать верность США статье 5, в которой говорится о коллективной обороне Североатлантического альянса», и сделал это специально, «это был ясный и четкий сигнал о том, что преданность Америки делу обороны Европы больше нельзя воспринимать как должное». И это, пугает Рахман, «может придать смелости России, которая в таких условиях способна пойти на риск и испытать натовскую оборону на прочность» – ну понятно, завтра же Путин аннексирует Прибалтику. Но хотя «очень легко и вполне уместно упрекать президента Трампа за такое состояние дел», Меркель все-таки погорячилась: «Столкнувшись со всеми этими обстоятельствами и с фактом выхода Британии из ЕС, Меркель могла подумать, что она просто констатирует очевидное, говоря о том, что Германия больше не вправе рассчитывать на своих американских и британских союзников... Несмотря на осторожные формулировки, Меркель повела себя безответственно, выступив с заявлением, которое может расширить опасный разрыв в атлантическом альянсе, превратив его в настоящую пропасть». Рахман называет речь Меркель «вопиющей ошибкой», которая «может стать самосбывающимся пророчеством». Ее речь была грубым промахом как минимум по пяти причинам, пишет обозреватель Financial Times. Сам набор этих «причин» свидетельствует о крайней степени недовольства атлантистов. Первая причина очень простая: Трамп – это временная проблема. Рахман не пишет о том, что «к тебе же приезжал настоящий президент Обама, он заверил тебя в неизменности курса», но суть примерно такая: «Нельзя после четырех месяцев президентства Трампа позволять себе сомнения в трансатлантическом альянсе, который сохраняет мир в Европе на протяжении 70 лет. Но такие сомнения вполне могут возникнуть. В равной степени возможно, что Трамп – это аномалия, и что скоро он лишится власти». Вторая причина – а Трамп в принципе прав, когда упрекает вас в том, что вы мало платите в НАТО, так что лучше молчали бы в ответ: «Американский президент был прав, говоря о том, что большинство европейских государств не выполняют свои обязательства по военным расходам в рамках НАТО. Безусловно, Трамп вел себя в Европе довольно грубо. Но он был прав, говоря о том, что это неправильно, когда на долю США приходится почти 75% натовских военных расходов. То же самое говорил министр обороны из администрации Обамы Роберт Гейтс. А с учетом того, что Германия ведет себя как нахлебница, вынуждая Соединенные Штаты платить за себя, винить Америку в том, что она – ненадежная союзница, это просто наглость». Третья причина – своими словами о том, что Европе не на кого рассчитывать, вы накликаете русские танки: «Намекая на то, что западный альянс сегодня трещит по швам, Меркель усугубляет допущенную Трампом ошибку, когда тот не высказался в поддержку статьи 5. Оба этих события приободрили российское руководство, которое надеется разрушить западный альянс. А из-за этого безопасность Европы оказывается под угрозой». В-четвертых, не ставьте на одну доску Лондон и Вашингтон – Англия с вами во всем, кроме ЕС, а вы из-за своего давления на нее можете потерять ее как союзника по НАТО: «Меркель повела себя неблагоразумно и несправедливо, поставив в один ряд Британию и Америку Трампа... Если правительство Меркель будет и дальше вести переговоры по Брекситу в конфронтационном духе, требуя от Британии огромных авансовых платежей, прежде чем приступить к обсуждению торговой сделки, оно рискует накликать беду и породить длительный антагонизм между Британией и ЕС. Трудно понять, каким образом Соединенное Королевство может одновременно смотреть на одни и те же страны и как на врагов на переговорах по Брекситу, и как на союзников в рамках НАТО. Брексит на самом деле может вызвать сомнения в преданности Британии Организации Североатлантического договора, особенно если от западного альянса также отдалятся США». И самый главный, пятый пункт для Меркель – это то, что она ведет себя как Гитлер. Да, Рахман прямо не сравнивает двух немецких канцлеров, но: «Последний изъян в подходе Меркель состоит в том, что она проявила удивительную глухоту к отголоскам истории. Наибольшее впечатление современная Германия производит по той причине, что она больше всех прочих стран думает об уроках истории, усвоив их со всей тщательностью и смирением. Поэтому меня озадачивает то, что лидер этой страны, стоя в Баварии в пивной палатке, объявляет о разводе с Британией и США, ставя эти страны на одну доску с Россией. Исторический резонанс должен быть пугающим». Напомнив Меркель о том, где место ее страны («смирение»), Рахман выносит приговор. Хотя канцлера и не приравняли к Трампу, который просто эталон нерукопожатности – «все это отнюдь не говорит о том, что Меркель находится на одном нравственном и политическом уровне с Трампом» – ей не может быть оказано высокое доверие, на которое намекали еще недавно: «Кое-кто даже заговорил о том, что именно канцлер Германии является сегодня истинным лидером западного мира. Но этот титул ей присвоили преждевременно. Печальная реальность состоит в том, что Меркель, по всей видимости, не очень заинтересована в борьбе за спасение западного альянса». В личном деле Ангелы появился выговор, сравнимый со строгим. Так зачем же Меркель заговорила об одиночестве европейцев? Что двигало ею, кроме понимания того, что Трамп – это всерьез и надолго? Хотела выиграть выборы – и поэтому решила сыграть на том действительно широком недовольстве США, которое есть в германском обществе, причем в самых разных его слоях и средах, и справа, и слева. Выиграет ли она их теперь? Точнее, даже так – останется ли она канцлером после выборов? Это было под очень большим вопросом и до 28 мая – Меркель были недовольны не только сторонники ослабления зависимости от США и восстановления отношений с Россией, но и часть атлантических элит (которые делают ставку на Мартина Шульца, нового лидера СДПГ). Начав сейчас на словах заботиться о национальных интересах Германии и Европы, Меркель рискует потерять поддержку «атлантистов» в элите – и при этом не станет своей и для «патриотов» в немецком истеблишменте. Разрыв с Америкой – а именно так будет расценено любое движение в сторону немецкой самостоятельности – это слишком серьезное дело, к которому нынешние германские элиты еще просто не готовы. Даже если у них сейчас появилось для этого уникальное «окно возможностей». Даже если Россия готова помочь им в этом. Потому что для того, чтобы стать свободным, нужно вначале ясно осознать, что ты несвободен, увидеть, от чего ты зависим – а у нынешнего поколения германской элиты с этим очень большие проблемы. Теги:  Ангела Меркель, Германия, Запад, геополитика, США и ЕС

22 мая 2017, 15:39

We can't rule out an escalation between Saudi Arabia and ...

Council on Foreign Relations President Richard Haass discusses President Trump's Middle Eastern trip and the issues in Iran.

Выбор редакции
21 мая 2017, 07:02

Trump flies in to a Region of Rivals

There is no sign that Saudi-Iranian relations are about to take a turn for the better, writes Richard Haass

17 мая 2017, 01:44

Trump Finds It Harder To Recruit Talent As Scandals Pile Up

WASHINGTON ― A White House in a “downward spiral,” as a key Republican senator called it, is making an already daunting task even harder: persuading qualified candidates to take important administration jobs. Hundreds of key posts at the Department of Defense and the State Department remain unfilled heading into the fifth month of Donald Trump’s presidency because of his insistence on personally approving all top hires. And the hiring crunch started before the most recent stretch of controversy that began with Trump firing the FBI director while the bureau was investigating the Trump campaign’s possible collusion with Russia and was followed by an Oval Office meeting last week with Russian officials during which Trump reportedly revealed highly classified information. Then Tuesday came the multiple reports that Trump had asked FBI Director James Comey to end his investigation of Michael Flynn, Trump’s first national security adviser. “Up to now, many experienced national security hands had been barred from serving in this administration because they opposed candidate Trump,” said Richard Haass, president of the nonpartisan Council on Foreign Relations and author of a new book, “A World in Disarray”.  “The danger now for the country is that many of these same people will opt to stay out because they oppose President Trump.” The onslaught of unflattering revelations has even some Republican lawmakers calling for changes. Tennessee Republican and chairman of the Senate Foreign Relations Committee Bob Corker, a Trump ally, said Monday that the White House has to find a way to reverse this “downward spiral.” In short order, Trump has sparked a brain drain from within the government ranks ― dissuading those inclined to serve from submitting their résumés and prompting those already in place to consider leaving. One long-serving former FBI official told HuffPost that morale at the agency has cratered since Comey’s dismissal, with case agents and administrators petrified that the president is politicizing their work. “If it is political, it’s a problem,” the official said, predicting that few applicants would find the agency appealing if Trump chooses a politician to replace Comey.   Right, wrong or indifferent, an administration has to have its voice at the lowest echelons of agencies, and that’s just not happening. Todd A. Weiler, assistant secretary of defense in the Obama administration A similar dynamic is shaping up in the national security agencies, where Trump has faced profound and sustained difficulties recruiting staff. A Republican foreign policy hand who turned down a spot in the administration during the presidential transition over concerns about the Trump team’s ties to Russia said the situation actually looked much rosier just two weeks ago. “People were coming to the view that they could buckle down and work in this administration because they could make the administration better,” the would-be appointee said on the condition of anonymity out of fear of angering the Trump administration. That outlook has dimmed considerably. Trump publicly contradicted top aides on why he had fired Comey and then, less than a week later, put National Security Adviser H.R. McMaster before the press to knock down a critical Washington Post report Monday that Trump gave sensitive information to the Russians ― before admitting it Tuesday morning on Twitter. “To have McMaster out there shilling on this is not sitting well with foreign policy professionals,” the GOP foreign policy expert said. “They’re concerned that they are dragging his reputation through the mud, and they look and say: ‘If H.R. had this sterling reputation and may not survive this, how could I?’” Unfilled political appointments have two consequences on a new administration’s effectiveness. While some of those jobs are largely ceremonial ― glamorous ambassadorships, for example ― others entail nuts-and-bolts work. And those tasks either go undone or are passed down to lower-level employees, which in turn affects their ability to do their own jobs. At another level, though, the failure to install management-level political appointees means the career service employees who do the majority of the work are likely to continue carrying out policies laid out by the previous administration. “What we are seeing right now in the Pentagon for example ― my old world ― is careerists either trying to interpret what they think a team would want or in some cases going it on their own and for their own personal agendas taking action on certain items,” said Todd A. Weiler, assistant secretary of defense in the Obama administration and deputy assistant secretary under President Bill Clinton. “And that’s a dangerous way to do business. Right, wrong or indifferent, an administration has to have its voice at the lowest echelons of agencies, and that’s just not happening.” Republican political consultant and longtime Trump critic Rick Wilson said some delay in filling jobs is to be expected, particularly at relatively lower levels. As a young political appointee of President George H.W. Bush in the early 1990s, Wilson stayed in his job a full 14 months into Democrat Bill Clinton’s presidency until leaving in March 1994. Yet Trump’s challenge is even more difficult, Wilson said, because of his insistence on loyalty. In past administrations, the president has drawn not only from backers of his own campaign but also from those who had supported other candidates, even other party members. Trump, while he put former GOP rivals Ben Carson and Rick Perry on his Cabinet, has been less willing to hire supporters of other GOP presidential candidates. “Unless you were a loyal Trump suck-up for the entire campaign, they’re not even going to consider you,” said Wilson, who added that that criterion left just a small group of prospects. “And they’re lunatics.” Some of Trump’s problem, of course, stems from Republicans who remain absolutely unwilling to work for Trump. “I don’t know anyone who worked for the governor who would work for President Trump,” said John Weaver, who ran the Republican primary campaign of Ohio Gov. John Kasich. “Especially me.” And the more the Trump scandals pile up, Wilson said, the harder it will be to find good people. “There’s a talent gap already, and it’s going to be an even worse talent gap,” he said. “People aren’t going to volunteer for a mission that’s political suicide, that’s career suicide.” -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

12 мая 2017, 14:00

Прогнозы разведки США от 2017 года

Разведывательное сообщество США регулярно издает свои прогнозы на ближайшие годы. В 2013 году был представлен доклад под названием «Альтернативные миры», где одна из частей была посвящена будущим сценариям мироустройства. Было предложено четыре варианта с аллегорическими названиями: Заглушенные двигатели; Синтез; Джин, выпущенный из бутылки и Мир без государств. В январе 2017 г. появился новый документ под […]

04 мая 2017, 17:37

Что будет, если Франция выйдет из ЕС?

Целостность Евросоюза уже на протяжении нескольких лет вызывает вполне обоснованные опасения, которые подкрепляются затяжным кризисом в Греции, референдумом в Великобритании и необходимостью внутренних системных преобразований. Всё это непременно находит отражение на курсе межнациональной валюты и о...

24 ноября 2015, 23:57

Хаас: ИГИЛ готовит теракты в Москве

Глава одной из ведущих аналитических организаций США Ричард Хаас заявил о том, что "это лишь вопрос времени", когда ИГИЛ (запрещенная в РФ террористическая организация) совершит теракты в Москве, подобные тем, что были совершены в Париже в ноябре 2015 г.

20 октября 2015, 08:12

Политика: Ставка на раздел Сирии опасна для всего Ближнего Востока

Мир в Сирии наступит не только тогда, когда ее власти сумеют победить исламистов и вооруженную оппозицию, но и если удастся договориться о ее будущем. Причем сохраниться единая Сирия сможет только в том случае, если этого будут хотеть как сами сирийцы, так и их соседи и великие державы. Россия выступает за единую Сирию, но США, похоже, делают ставку на ее распад. После начала военной операции России в Сирии Вашингтон оказался в роли наблюдателя – о прежней стратегии «ни Асада, ни халифата» можно забыть, а новую только предстоит сформулировать. В первые дни после возникновения новой ближневосточной реальности в Вашингтоне раздавались голоса о том, что в ответ на «русскую агрессию» нужно не просто отказываться от координации боевых действий с Россией, но и грозить Москве введением бесполетной зоны над частью территории Сирии, то есть нагнетать ситуацию. Сейчас пустое сотрясание воздуха закончилось. Вашингтонские прагматики понимают, что Обаме нужна реальная, имеющая шансы на осуществление стратегия по Сирии, а не старые лозунги или страшные угрозы, которые, к тому же, Штаты в принципе неспособны осуществить. Новая стратегия по Сирии, естественно, невозможна без новой тактики на Ближнем Востоке в целом, ведь следствием российской операции стало и падение влияния США в регионе. Более того, под угрозой оказываются и стратегические цели США на Ближнем Востоке, которые заключались в том, чтобы ослабить свое прямое военное присутствие в регионе, оставаясь там ключевым гарантом безопасности и основным глобальным игроком. Помириться с Ираном, стабилизировать Ирак, уничтожить халифат, избавиться от Асада и при этом сохранить свое влияние на регион – все эти среднесрочные цели теперь зависят от успеха или неуспеха российской операции в Сирии. То есть Вашингтон не просто утратил инициативу, он стал наблюдателем, чего с американцами не случалось уже очень давно. Конечно, Штаты ведут постоянную работу со всеми участниками ближневосточной игры, но все равно, на главное событие сегодняшних дней, то есть наступление сирийской армии, они никак повлиять не могут. Разговоры о том, что Россия увязнет в Сирии и не добьется никакого серьезного перелома в пользу Асада, а поэтому Штатам нужно просто подождать, пока ситуация снова развернется в их пользу – от лукавого или для публики. Вашингтон очень бы хотел ускорить завершение российской операции. Но как это сделать? Вариант совместной с Россией операции против халифата практически исключен, как по геополитическим, так и по региональным соображениям. Вместе с Россией, значит – и вместе с Асадом, а пойти на это Вашингтон не может в принципе, потому что это будет означать публичный отказ от всей его сирийской политики последних четырех лет и окончательную потерю лица перед саудитами и турками, да и остальными арабскими странами. Можно начать свое наступление со стороны Ирака и сирийских курдов, чтобы ускорить разгром халифата, а значит и окончание российской операции, но по большому счету это тоже не выход. Во-первых, это наступление не так-то просто организовать – иракская армия, состоящая из шиитов, не горит желанием биться за суннитские районы халифата, а одной авиацией ничего не добиться. Во-вторых, даже если такое наступление начнется, на его подготовку уйдет еще много времени, в течение которого Россия будет помогать сирийской армии громить сначала простых исламистов, а потом и халифат. Поэтому боевые действия американцы будут пытаться остановить только одним способом – началом переговоров о будущем Сирии между Дамаском и прозападными исламистами. Подобные переговоры могли бы стать поводом для перемирия на фронте, а значит, и для приостановления действий российской авиации. Но чтобы начать переговоры между сирийской вооруженной оппозицией и Дамаском, нужно не просто отказаться от требования немедленного ухода Асада – это Запад уже практически сделал, а оппозицию при необходимости убедят стать посговорчивее. Гораздо важнее другое – нужно договориться о будущем Сирии. Не просто о будущей власти, но и о том, сохранится ли единая Сирия в принципе. И договориться об этом должны не только сами сирийцы, но и – причем в первую очередь – те, кто является главными союзниками участников гражданской войны и соседями Сирии. То есть Россия, США, Турция, Иран, Саудовская Аравия и Иордания. Без их взаимопонимания о судьбе Сирии как таковой любые остальные переговоры бессмысленны. Не судьба Асада, а судьба Сирии стоит на кону – и тут начинается самое интересное. Формально все упомянутые страны выступают за сохранение Сирии, но что в реальности? Активно продвигается теория, что единую Сирию уже не восстановить – страна распалась, и собрать ее обратно невозможно. Да и вообще, это лишь начало процесса переформатирования всего Ближнего Востока: границы, проведенные англичанами и французами после Первой мировой войны и гибели османского халифата, рушатся – как вследствие их искусственности, так и по причине спровоцированных американской агрессией смуты и роста исламизма. Сирию, как и Ирак, не воссоздать, и поэтому их нужно разделить на национальные анклавы и государства. Тут важно не только то, что такие мини-государства окажутся в состоянии войны друг с другом, ведь провести четкие границы между местами расселения разных народов и конфессий практически невозможно, очень много чересполосицы. Важнее то, что разделить только лишь Сирию и Ирак невозможно – их дефрагментация ударит практически по всем государствам региона. Автоматически встанет на повестку дня раздел Ливана, Йемена, Иордании, Саудовской Аравии и прочих, не говоря уже о неизбежности в этом случае попыток образования большого Курдистана, что приведет к турецко-курдской войне, и это как-то не особенно обсуждается при рассмотрении сценариев раздела. При этом во всех странах региона это прекрасно понимают и именно такого сценария и опасаются. Более того, фрагментация Сирии и Ирака лишь усилит в будущем позиции исламистов-фундаменталистов, сторонников халифата, объединяющего всех арабов (и мусульман вообще). Халифат рано или поздно вернется, только уже усиленный последствиями раздела Сирии и Ирака и недовольством арабов-суннитов такой расчленительной политикой. Интересно, что очень часто западные аналитики подозревают Москву в планах создания алавитского государства – дескать, российская военная операция направлена в первую очередь на то, чтобы вернуть Асаду контроль над прибрежными районами Сирии, Дамаском и теми частями страны, где проживают алавиты. Остальное, мол, уже не вернуть, да Путин этого и не хочет, ему важно сохранить союзника с военно-морской базой в Латакии. Само собой, это не так, и Россия, и, главное, сам Асад хотят сохранения Сирии. Это не значит, что контроль над всей территорией придется отвоевывать сирийской армии при помощи российской авиации. Важнейшую роль будут играть переговоры, которые рано или поздно (в зависимости от скорости наступления и масштабов успехов сирийской армии) все равно начнутся. Почему Асад хочет единой Сирии, понятно – стране уже скоро сто лет (да и в нынешних границах три четверти века), и за это время сложился какой-никакой патриотизм. Для России же сохранение Сирии важно не столько как сохранение союзника, сколько как препятствие для того самого неуправляемого переформатирования региона, которое грозит войнами, радикализмом с терроризмом и выплескиванием пожара к нашим границам. Это несложно понять, так что обвинения России в желании разделить Сирию имеют совершенно откровенный пропагандистский характер и находятся в одном ряду с утверждениями, что наша страна встала на сторону шиитов в войне с суннитами. Цель американцев, приписывающих России такие планы, понятна – настроить против России как сирийских оппозиционеров, так и сторонников Асада среди суннитов, и, главное, напугать суннитские режимы региона, представив Москву разрушителем арабских государств. Раздел Сирии не нужен и не выгоден и Ирану, не устраивает и Иорданию. Разговоры о том, что Турция хотела бы присоединить к себе часть северных районов Сирии, населенных тюрками, конечно, имеют под собой некое основание в виде мечтаний отдельных пантюркистов, но при этом в Анкаре понимают, что распад Сирии с выделением отдельного сирийского Курдистана обернется для нее страшным обострением и так больного курдского вопроса. Претендующим на лидерство в суннитском мире саудитам очень не нравится Асад и сама партия Басс с ее арабским социализмом и идеями общеарабского единства (от которых, впрочем, Дамаск практически отказался), да и в качестве союзника шиитского Ирана Сирия кажется опасной, но не Эр-Рияду, живущему в стеклянном дворце, разбрасываться камнями. Понятно, что чем дольше шла война в Сирии, тем больше саудиты и турки представляли себе ее распад как вполне вероятный сценарий и вынуждены были готовиться к нему, даже если бы и не хотели ликвидировать единое сирийское государство, но это было немножко в другой эпохе. Сейчас шансы Дамаска на перелом хода войны, а значит, и на потенциальное собирание страны, сильно возрастают, и всем соседям и региональным игрокам придется исходить из этого. На переговорах в Москве с Путиным сына саудовского короля Мохаммеда было зафиксировано, что обе стороны выступают за единую Сирию, и это подтверждение важно. По большому счету, никто из соседей Сирии не вынашивал серьезные планы ее раздела – они хотели сменить власть в Дамаске, но идущая война и угроза распада государства в реальности пугают их гораздо больше, чем сохранение Асада, который, конечно же, не забудет им вмешательства во внутренние дела его страны. Планы по разделу Сирии, как и по переформатированию всего региона, есть только у тех, кто и создал его нынешние границы – у англосаксов. Если сто лет назад этим занимались в Лондоне, то сейчас центр тяжести сместился в Вашингтон – именно там спецслужбы давно уже рисуют новые карты Ближнего Востока. Впрочем, в этом веке ставку делали сначала на прямое военное вмешательство, а потом на мягкую силу, пытаясь в ходе «арабской весны» манипулировать массовыми протестами и играть на внутренних противоречиях. Ни военная сила, ни манипуляции не привели ни к чему хорошему – влияние США в регионе сейчас меньше, чем было до того. Штаты постепенно уходят из горящего региона – не совсем, естественно, а так, переждать пожар. Но в их планах остаться там главным регулировщиком и военной силой, а вовсе не уступать России, хотя бы только и инициативу в регионе. Россия уже воспринимается не просто как ситуационный противовес Штатам (в рамках сирийского кризиса), но и как вернувшийся в регион большой игрок. А в случае успешного восстановления сирийской государственности и вовсе станет незаменимым для всех в регионе партнером. Понятно, что американцы предпринимают самые разные действия на всех направлениях с целью не допустить стабильного усиления российского влияния, и единство Сирии становится одной из важнейших и актуальнейших тем. Могут ли США решиться бросить в огонь сирийской войны идею «раздела Сирии» с целью не просто сорвать российский план восстановления этой страны, но и, главное, само укрепление позиций Москвы во всем регионе? Сама идея раздела Сирии популярна среди англосаксонских аналитиков, но официально, конечно, она не взята на вооружение Вашингтоном. Да и было бы странно, если бы США вдруг начали публично продвигать идею раздела государства, за сохранение которого воюет Россия. Госсекретарь Керри в понедельник сказал, что «США считают себя ответственными за то, чтобы пытаться не допустить полного и окончательного уничтожения Сирии». И хотя Керри добавил, что решение вопроса может занять многие годы, все-таки посыл понятен – мы за единую Сирию. Но вот насколько единую? Сейчас Штаты будут форсировать тему переговоров о будущем Сирии после Асада – кто, как и с кем садится за круглый стол, какие силы будут представлены – и при этом продвигать идею федерализации Сирии. То есть это более мягкий, непрямой вариант ее раздела – автономии, самоуправление. Об этом можно судить хотя бы потому, что все чаще на эту тему высказываются самые крупные американские аналитики – только в последние дни об этом написали Ричард Хаас и Генри Киссинджер. Хаас, президент влиятельнейшего Совета по международным отношениям, в статье «Сирийское испытание Путина» в Project Syndicate пишет: «Сирия, состоящая из анклавов или кантонов, возможно, лучший из имеющихся вариантов, как сейчас, так и в обозримом будущем. Ни у США, ни у кого-либо другого нет жизненно важного национального интереса в восстановлении сирийского правительства, которое будет управлять всей территорией страны. Необходимо лишь остановить «Исламское государство» и подобные группы». Киссинджер опубликовал на следующий день в The Wall Street Journal статью «Выход из ближневосточного кризиса», она посвящена тому, что он называет «крушением всей геополитической структуры региона», творцом которой он считает себя самого и которую добило то, что Вашингтон «утратил способность самому формировать повестку», а Путин решил бросить в этом регионе Америке вызов, с которым она не сталкивалась больше 40 лет. Бывший госсекретарь сетует на то, что нынешняя администрация «не предоставила вариантов сирийского устройства на будущее, если Асад уйдет», и предлагает свое видение того, что теперь США должны делать. В рекомендациях Киссинджера несколько пунктов, в том числе и признание того, что уничтожение халифата для Америки более безотлагательная задача, чем свержение Асада – и ключевой, конечно же, касается того, в какой форме сохранится Сирия: «По мере того как власть террористов в регионе будет уничтожаться и он будет переходить под политический контроль умеренных, параллельно с этим следует определить будущее сирийского государства. Тогда может быть создана федеральная структура с алавитскими и суннитскими частями страны. Если алавитские регионы станут частью сирийской федеральной системы, то будет существовать контекст для роли Асада, что снизит риск геноцида или хаоса, ведущих к триумфу террористов». Тут характерна оговорка: если алавитские регионы станут частью федерации, то... То есть могут и не стать, и непонятно, то ли Киссинджер и правда считает, что Асад и Путин собрались строить Алавистан, то ли он таким образом камуфлирует план по разделу Сирии. Но если без придирок, то, казалось бы, нормальная идея – федерализация. Ведь все равно различным военным, политическим, религиозным и национальным группам в Сирии придется договариваться между собой о принципах устройства не столько даже власти, сколько самой страны (представительство разных общин во власти – во многом лишь производная от формы государства). И разве не может быть так, что они сами, без подсказок извне, выберут вариант федерализации? Теоретически, конечно, может, но практически понятно, что если идея федерализации будет взята на вооружение Вашингтоном, то представители «вооруженной оппозиции» на переговорах (люди, тесно связанные с западными спецслужбами) будут проводить именно эту линию, настаивая на ее «благе для всех сирийцев». Понятно, почему это продвигают американцы, ведь это то же самое, что они уже сделали в Ираке, на севере которого расположен Иракский Курдистан, формально автономия, но, по сути, полунезависимое государство. Но как раз попытка федерализации Ирака и привела к нынешнему пожару. Страна практически развалилась – свержение Хусейна, оккупация, передача власти от правившего суннитского меньшинства шиитскому большинству привели не только к автономизации курдов и гражданской войне между шиитами и суннитами, но и в итоге к образованию на суннитских землях халифата. Федерализация в арабском мире приводит к созданию неработоспособного государства – в худшем виде по иракскому, а в лучшем – по ливанскому варианту (где обговорено разделение власти между крупнейшими общинами, но это не спасает). Вариант Объединенных Арабских Эмиратов – федерации из семи княжеств – не подходит больше никому: в большинстве эмиратов очень мало населения и очень много нефти. Обычное арабское государство может быть только централизованным и с сильной властью, что не отменяет, естественно, культурную и религиозную автономию для меньшинств. И, кстати, понимание того, что «федерализм» – это путь к гибели единой страны, может стать главной причиной несогласия с таким планом что Дамаска, что реальной, а не эмигрантской, оппозиции. При этом сам по себе лозунг федерализации применимо к переговорному процессу вполне может быть использован не только Штатами, но и Россией – в качестве пропагандистского термина, обозначающего поиск компромисса внутри всего сирийского общества. Но главное другое – будут ли две державы, Россия и США, работать на сохранение единой Сирии, или же Вашингтон решит попробовать «поделить» ее, чтобы она ни в коем случае целиком не досталась России и Ирану. Подобная политика может стоить сирийцам не только страны, но и затягивания гражданской войны, а во всем регионе запустить «принцип домино». Теги:  внешняя политика России, Ближний Восток, внешняя политика США, война в Сирии, геополитика, Генри Киссинджер Закладки:

04 декабря 2011, 10:20

Мировая революция развивается строго по плану МФО, изложенному Генри Киссинджером*

Оригинал взят у alexandr_palkin в Мировая революция развивается строго по плану МФО, изложенному Генри Киссинджером*Ричард Н. Хаас Изменение курса Америки НЬЮ-ЙОРК. Около 40 лет назад, когда я поступил в Оксфордский  университет  в  качестве аспиранта,  я заявил о своем интересе к Ближнему Востоку. Мне сказали, что эта часть мира попала под рубрику «Востоковедение» и что мне будет назначен соответствующий профессор. Но когда я приехал на первую встречу в офис профессора, на его книжных полках стояли тома с китайскими иероглифами. Он был специалистом в том, что было, по крайней мере для меня в то время, не тем Востоком.Что-то похожее на эту ошибку произошло и с американской внешней политикой. Соединенные Штаты стали озабочены Ближним Востоком в какой-то степени не тем Востоком и не обращали должного внимания на Восточную Азию и Тихоокеанский регион, где будет написана большая часть истории двадцать первого века.Хорошей новостью является то, что этот фокус смещается. В действительности в американской внешней политике происходит тихая трансформация, которая является столь же значительной, как и запоздалой. США заново открывают Азию.«Заново» самое главное слово здесь. Азия была одним из двух главных театров второй мировой войны и снова разделила центральное место с Европой во время холодной войны. В действительности, два величайших конфликта этого периода войны в Корее и Вьетнаме велись на территории Азии.Но с окончанием холодной войны и распадом Советского Союза Азия ушла из сферы американских интересов. В первое десятилетие после окончания холодной войны США посвятили большую часть своего внимания Европе. Американские политики сосредоточились главным образом на расширении НАТО, чтобы охватить многие из бывших стран Варшавского договора, а также на борьбе с пост-югославскими войнами.Второй этап эры после холодной войны начался с террористических нападений 11 сентября. За этим последовало десятилетие сосредоточенности США на борьбе с терроризмом и крупномасштабных операций американских военных сил в Ираке и Афганистане. В двух конфликтах погибли более 6000 американских солдат, было потрачено более 1 трлн долларов США, а также истрачено огромное количество времени двух президентов и их старших сотрудников.Но теперь эта фаза американской внешней политики подходит к концу. Президент США Барак Обама объявил, что американские вооруженные силы будут выведены из Ирака к концу 2011 года. В Афганистане американское военное присутствие достигло своего пика и сейчас снижается; остаются только вопросы относительно темпов вывода войск, размера и роли возможного остаточного военного присутствия США после 2014 года.Это вовсе не означает, что Ближний Восток не имеет никакого значения, или что США должны его игнорировать. Напротив, он по-прежнему обладает огромными запасами нефти и газа. В этой части мира террористы активны, а конфликты являются обычным явлением. Иран все ближе подходит к созданию ядерного оружия; и если это произойдет, другие вполне могут последовать этому примеру. И этот регион сейчас переживает то, что может оказаться историческим внутриполитическим потрясением. Существует также уникальная американская связь с Израилем.Тем не менее, у США есть основания меньше участвовать в делах Большого Ближнего Востока, чем это было в последние годы: ослабление Аль-Каиды, плохие перспективы для миротворческих усилий и, прежде всего, все большее количество свидетельств того, что, по любым меркам, массивные инициативы государственного строительства не приносят результатов, соизмеримых с инвестициями.В то же время есть сильные аргументы в пользу большей вовлеченности США в Азиатско-Тихоокеанском регионе. При многочисленном населении и быстро развивающейся экономике региона трудно переоценить его экономическое значение. Американские компании каждый год экспортируют более чем на 300 миллиардов долларов США товаров и услуг в страны региона. Между тем, страны Азии являются важнейшим источником инвестиций для экономики США.Таким образом, поддержание стабильности в регионе имеет решающее значение для экономического (и глобального) успеха США. У США есть многочисленные обязательства по участию в альянсах с Японией, Южной Кореей, Австралией, Филиппинами и Таиландом которые необходимы, в частности, для сдерживания северокорейской агрессии. Более того, американская политика должна создать условия, в которых растущий Китай не будет испытывать соблазн использовать свою растущую мощь принудительно в пределах или за пределами региона. По этой причине усилия США в последнее время по укреплению связей с Индией и странами Юго-Восточной Азией имеют здравый смысл.США правы в переключении своего внимания с Ближнего на Дальний Восток. Хорошей новостью является то, что этот вывод, кажется, общий для всего американского политического спектра. Митт Ромни, вероятный кандидат от республиканцев на пост президента, призывает ускорить темпы судостроения – обязательство, связанное с ростом присутствия США в Тихом океане. И государственный секретарь США Хиллари Клинтон говорит о повороте Америки от Большого Ближнего Востока: «Стратегический и экономический центр тяжести мира смещается на восток, и мы больше ориентируемся на Азиатско-Тихоокеанский регион».Независимо от того, станет ли двадцать первый век еще одним «американским веком», несомненно то, что это будет азиатско-тихоокеанский век. Вполне естественно и разумно, что США займут центральное место в любой эволюции этого факта.Ричард Н. Хаас - бывший директор Отдела стратегического планирования Госдепартамента США, является президентом Совета по международным отношениям.Copyright: Project Syndicate, 2011.www.project-syndicate.orgПеревод с английского – Николай Жданович*Генри Киссинджер "Три революции"  http://alexandr-palkin.livejournal.com/125030.html