• Теги
    • избранные теги
    • Люди97
      • Показать ещё
      Международные организации25
      • Показать ещё
      Страны / Регионы114
      • Показать ещё
      Разное81
      • Показать ещё
      Издания40
      • Показать ещё
      Сферы1
      Компании35
      • Показать ещё
      Формат7
      Показатели4
Ричард Хаас
Ричард Хаас
Ричард Хаас (Richard Nathan Haass)– президент Совета по международным отношениям, в 2001–2003 гг. руководил Отделом политического планирования Госдепартамента США. Родился 28 июля 1951 http://globalaffairs.ru/person/p_1016 https://en.wikipedia.org/wiki/Richard_N._Haass

Ричард Хаас (Richard Nathan Haass)– президент Совета по международным отношениям, в 2001–2003 гг. руководил Отделом политического планирования Госдепартамента США. Родился 28 июля 1951

http://globalaffairs.ru/person/p_1016

https://en.wikipedia.org/wiki/Richard_N._Haass

Развернуть описание Свернуть описание
28 июня, 18:32

WikiLeaks: ОАЭ просили США бомбить телеканал «Аль-Джазира» еще в 2004 году

Занимая пост министра обороны ОАЭ, в 2004 году наследный принц Абу-Даби Мухаммад ибн Зайд аль-Нахайян якобы просил США бомбить катарский телеканал «Аль-Джазира», следует из опубликованной WikiLeaks записи беседы принца, американского дипломата Ричарда Хааса и посла США в ОАЭ Марсель Вахбы. Согласно опубликованным данным, Мухаммад ибн Зайд аль-Нахайян говорил о приоритетности «обуздания» катарского телеканала «Аль-Джазира», на фоне «любых военных действий». Он удивился, «почему катарцы продолжают подогревать общественное мнение», предложив Вашингтону «надавить на Доху», передает ТАСС. Кроме этого, в ходе состоявшейся в 2004 году беседы упоминалось о заявлении эмира Катара шейха Тамима бен Хамад Аль Тани, что по его данным наследный принц ОАЭ просил американского генерала Томми Фрэнкса «бомбить» телеканал. Напомним, 5 июня ОАЭ, Саудовская Аравия, Бахрейн и Египет разорвали дипломатические отношения с Дохой, обвинив Катар в поддержке терроризма и вмешательстве в их внутренние дела. Позднее Катару были переданы требования арабских стран: в течение 10 дней разорвать дипломатические отношения с Ираном, закрыть военную базу Турции на своей территории и спутниковый телеканал «Аль-Джазира». Доха считает, что арабские государства не имеют права выдвигать такие требования к Катару. Газета ВЗГЛЯД подробно рассказывала о проблемах, с которыми столкнулся Катар из-за разрыва политических и экономических связей с соседями.

27 июня, 18:07

Trump's Foreign-Policy 'Adhocracy'

Richard Haass, one of the few foreign-policy experts the president says he respects, had some harsh words for the administration's early stumbles.

31 мая, 12:47

Ангела Меркель, Дональд Трамп и конец Запада

Первый визит Дональда Трампа в Европу был весьма неловким. Его последствия оказались взрывоопасными. Выступая в Мюнхене на предвыборном митинге вскоре после отъезда американского президента в Вашингтон, Ангела Меркель была близка к тому, чтобы объявить о смерти западного альянса.

31 мая, 08:12

Политика: Меркель сделали выговор за сомнения в единстве Запада

Западный мир становится меньше, потому что Соединенные Штаты «утратили статус ведущей державы западного мира». Об этом заявил министр иностранных дел Германии Зигмар Габриэль, продолживший начатую Ангелой Меркель тему кризиса отношений внутри Запада. При этом самой Меркель уже сделали громкий выговор за то, что она сеет панику на корабле глобализации. Единый Запад умер, послевоенный либеральный порядок закончился – эта мысль, озвученная отдельными европейскими политиками ночью 8 ноября 2016 года, после сообщений об избрании президентом США Трампа, получила свое продолжение 28 мая 2017 года. В этот день Меркель, выступая в Мюнхене на предвыборном митинге, заявила, что «времена, когда мы могли полностью полагаться на других, прошли»: «Мы, европейцы, должны взять собственную судьбу в свои руки – конечно, в дружбе с Соединенными Штатами Америки, в дружбе с Великобританией и как добрые соседи со всеми другими странами, с которыми это возможно, даже с Россией». На следующий день схожие мысли высказал и министр иностранных дел Германии Габриэль, представляющий СДПГ, партию, конкурирующую с партией Меркель на сентябрьских выборах. Он назвал недавний саммит «большой семерки» «сигналом изменения расстановки сил в мире»: «Западный мир становится меньше, потому что при Трампе США становятся несостоятельными как важнейшая держава в сообществе западных ценностей... Нынешний изоляционистский курс США негативно влияет на ситуацию в мире». Эту же тему развил Мартин Шульц, лидер СДПГ и ее кандидат на пост канцлера: «Трамп является разрушителем всех западных ценностей в такой форме, с которой мы еще не сталкивались. Это стратегия разрушения, подрывающая европейское сотрудничество, основанное на взаимной терпимости и уважении. Человеку с подобной идеологией перевооружения нужно противостоять... Поэтому мы не хотим идти по одной дороге с этим человеком, который хочет навязать нам смертоносные решения». Шульц еще и подколол Меркель – дескать, она поздно раскусила Трампа: «К некоторым понимание этого приходит раньше, к некоторым – в пивных палатках: лучше поздно, чем никогда». То есть в немецкой элите есть консенсус по поводу США – и она не боится его высказывать. Германия как ведущая европейская страна больше не считает Америку своим наставником и лидером – причем говорит об этом от лица Европы, той самой единой Европы, которую она создает. Уточнения, сделанные ведомством федерального канцлера – о том, что Меркель остается «глубоко убежденной сторонницей трансатлантического партнерства» и германо-американские отношения остаются для нее «краеугольной основой нашей политики безопасности», принципиально ничего не меняют. Все понимают масштаб произошедшего – германские элиты стали говорить с Америкой так, как они никогда с ней разговаривали. Не разговаривали с тех пор, как Германия была повержена во Второй мировой войне и ее западная часть перешла под управление англосаксов. Что же мы наблюдаем? Германия дозрела до освобождения от американской опеки или это бунт против Трампа? Берлин хочет дальше строить единую Европу без англосаксов или просто открывает второй фронт против Трампа, поддерживая атаку атлантистов из американской элиты? Меркель, как и все европейские лидеры, терпела несколько месяцев – панические высказывания о том, что Трамп разрушит единство Запада, были на некоторое время притушены. Все ждали поездки нового президента США в Европу, на саммит НАТО и «семерки» – ждали, что в личных разговорах Трамп окажется не тем, кем он кажется по его публичным высказываниям. Не неоизоляционистом – а стойким атлантистом. Не сторонником возвращения капитала и промышленности в США, а приверженцем глобальных рынков и корпораций. Иначе как же жить – Америка вела Европу в одну сторону, а теперь отказывается от собственного курса, бросает союзников-вассалов и идет в другую сторону? Для немца такой беспорядок сам по себе, не говоря уже о смыслах и идеях – смерти подобен.  Визит Трампа не оправдал надежд атлантистов – 45-й президент США оказался тем, за кого себя выдает. Но хотя на словах бунт Германии ее руководство объясняет предательством Трампа – он отступил от единственно верного учения либеральной глобализации – в реальности все-таки дело идет к тому, что «немецкий орел готов расправить крылья». Нет, конечно, Меркель и Габриэль вовсе не это имеют в виду – наоборот, им, стойким глобалистам, кажется, что они бьются за верность принципам свободного рынка, открытого общества, либеральных ценностей. Ведь Трамп предает эти ценности – и его Америка предает их, а вместе с ними и Европу. Так что нужно спасать и сами ценности, и их носителя, Европу. Ну станет Запад немного меньше, ну лишится Америки как руководящей и направляющей силы – но сохранится «огонь свободы», глобализация как высшая ценность. Примерно так могут рассуждать идеологически зомбированные немецкие лидеры – но их порывы уже грубо одергивают представители англосаксонской элиты. Понимающие, что в реальности есть лишь законы геополитики – и избавившаяся от англосаксонского контроля Германия похоронит последние надежды на успешное осуществление проекта «атлантической глобализации». Потому что станет центром самостоятельной Европы – чего категорически нельзя допустить. Это стало бы крушением всего мирового порядка, который отстраивали англосаксы – в том числе последние 70 лет под руководством США. Как написал ведущий американский аналитик Ричард Хаас, президент Совета по международным отношениям (организации глобалистской элиты, смыслоформирующей для всего американского истеблишмента): «Меркель говорит, что Европа не может полагаться на других и должна взять все в свои руки. Это переломный момент, которого США пытались избежать со времен Второй мировой войны». И вот уже Меркель получает резкую отповедь – пока что от лица центрального органа англосаксонской элиты. В понедельник в Financial Times выходит статья «Ангела Меркель, Дональд Трамп и конец Запада», в которой автор, известный журналист Гидеон Рахман, что называется, на пальцах объясняет немецкому канцлеру, что она неправа. Рахман оговаривается, что изначально во всем виноват, естественно, Трамп – «его визит в Европу оказался настоящей катастрофой», потому что он «не стал подтверждать верность США статье 5, в которой говорится о коллективной обороне Североатлантического альянса», и сделал это специально, «это был ясный и четкий сигнал о том, что преданность Америки делу обороны Европы больше нельзя воспринимать как должное». И это, пугает Рахман, «может придать смелости России, которая в таких условиях способна пойти на риск и испытать натовскую оборону на прочность» – ну понятно, завтра же Путин аннексирует Прибалтику. Но хотя «очень легко и вполне уместно упрекать президента Трампа за такое состояние дел», Меркель все-таки погорячилась: «Столкнувшись со всеми этими обстоятельствами и с фактом выхода Британии из ЕС, Меркель могла подумать, что она просто констатирует очевидное, говоря о том, что Германия больше не вправе рассчитывать на своих американских и британских союзников... Несмотря на осторожные формулировки, Меркель повела себя безответственно, выступив с заявлением, которое может расширить опасный разрыв в атлантическом альянсе, превратив его в настоящую пропасть». Рахман называет речь Меркель «вопиющей ошибкой», которая «может стать самосбывающимся пророчеством». Ее речь была грубым промахом как минимум по пяти причинам, пишет обозреватель Financial Times. Сам набор этих «причин» свидетельствует о крайней степени недовольства атлантистов. Первая причина очень простая: Трамп – это временная проблема. Рахман не пишет о том, что «к тебе же приезжал настоящий президент Обама, он заверил тебя в неизменности курса», но суть примерно такая: «Нельзя после четырех месяцев президентства Трампа позволять себе сомнения в трансатлантическом альянсе, который сохраняет мир в Европе на протяжении 70 лет. Но такие сомнения вполне могут возникнуть. В равной степени возможно, что Трамп – это аномалия, и что скоро он лишится власти». Вторая причина – а Трамп в принципе прав, когда упрекает вас в том, что вы мало платите в НАТО, так что лучше молчали бы в ответ: «Американский президент был прав, говоря о том, что большинство европейских государств не выполняют свои обязательства по военным расходам в рамках НАТО. Безусловно, Трамп вел себя в Европе довольно грубо. Но он был прав, говоря о том, что это неправильно, когда на долю США приходится почти 75% натовских военных расходов. То же самое говорил министр обороны из администрации Обамы Роберт Гейтс. А с учетом того, что Германия ведет себя как нахлебница, вынуждая Соединенные Штаты платить за себя, винить Америку в том, что она – ненадежная союзница, это просто наглость». Третья причина – своими словами о том, что Европе не на кого рассчитывать, вы накликаете русские танки: «Намекая на то, что западный альянс сегодня трещит по швам, Меркель усугубляет допущенную Трампом ошибку, когда тот не высказался в поддержку статьи 5. Оба этих события приободрили российское руководство, которое надеется разрушить западный альянс. А из-за этого безопасность Европы оказывается под угрозой». В-четвертых, не ставьте на одну доску Лондон и Вашингтон – Англия с вами во всем, кроме ЕС, а вы из-за своего давления на нее можете потерять ее как союзника по НАТО: «Меркель повела себя неблагоразумно и несправедливо, поставив в один ряд Британию и Америку Трампа... Если правительство Меркель будет и дальше вести переговоры по Брекситу в конфронтационном духе, требуя от Британии огромных авансовых платежей, прежде чем приступить к обсуждению торговой сделки, оно рискует накликать беду и породить длительный антагонизм между Британией и ЕС. Трудно понять, каким образом Соединенное Королевство может одновременно смотреть на одни и те же страны и как на врагов на переговорах по Брекситу, и как на союзников в рамках НАТО. Брексит на самом деле может вызвать сомнения в преданности Британии Организации Североатлантического договора, особенно если от западного альянса также отдалятся США». И самый главный, пятый пункт для Меркель – это то, что она ведет себя как Гитлер. Да, Рахман прямо не сравнивает двух немецких канцлеров, но: «Последний изъян в подходе Меркель состоит в том, что она проявила удивительную глухоту к отголоскам истории. Наибольшее впечатление современная Германия производит по той причине, что она больше всех прочих стран думает об уроках истории, усвоив их со всей тщательностью и смирением. Поэтому меня озадачивает то, что лидер этой страны, стоя в Баварии в пивной палатке, объявляет о разводе с Британией и США, ставя эти страны на одну доску с Россией. Исторический резонанс должен быть пугающим». Напомнив Меркель о том, где место ее страны («смирение»), Рахман выносит приговор. Хотя канцлера и не приравняли к Трампу, который просто эталон нерукопожатности – «все это отнюдь не говорит о том, что Меркель находится на одном нравственном и политическом уровне с Трампом» – ей не может быть оказано высокое доверие, на которое намекали еще недавно: «Кое-кто даже заговорил о том, что именно канцлер Германии является сегодня истинным лидером западного мира. Но этот титул ей присвоили преждевременно. Печальная реальность состоит в том, что Меркель, по всей видимости, не очень заинтересована в борьбе за спасение западного альянса». В личном деле Ангелы появился выговор, сравнимый со строгим. Так зачем же Меркель заговорила об одиночестве европейцев? Что двигало ею, кроме понимания того, что Трамп – это всерьез и надолго? Хотела выиграть выборы – и поэтому решила сыграть на том действительно широком недовольстве США, которое есть в германском обществе, причем в самых разных его слоях и средах, и справа, и слева. Выиграет ли она их теперь? Точнее, даже так – останется ли она канцлером после выборов? Это было под очень большим вопросом и до 28 мая – Меркель были недовольны не только сторонники ослабления зависимости от США и восстановления отношений с Россией, но и часть атлантических элит (которые делают ставку на Мартина Шульца, нового лидера СДПГ). Начав сейчас на словах заботиться о национальных интересах Германии и Европы, Меркель рискует потерять поддержку «атлантистов» в элите – и при этом не станет своей и для «патриотов» в немецком истеблишменте. Разрыв с Америкой – а именно так будет расценено любое движение в сторону немецкой самостоятельности – это слишком серьезное дело, к которому нынешние германские элиты еще просто не готовы. Даже если у них сейчас появилось для этого уникальное «окно возможностей». Даже если Россия готова помочь им в этом. Потому что для того, чтобы стать свободным, нужно вначале ясно осознать, что ты несвободен, увидеть, от чего ты зависим – а у нынешнего поколения германской элиты с этим очень большие проблемы. Теги:  Ангела Меркель, Германия, Запад, геополитика, США и ЕС

22 мая, 15:39

We can't rule out an escalation between Saudi Arabia and ...

Council on Foreign Relations President Richard Haass discusses President Trump's Middle Eastern trip and the issues in Iran.

Выбор редакции
21 мая, 07:02

Trump flies in to a Region of Rivals

There is no sign that Saudi-Iranian relations are about to take a turn for the better, writes Richard Haass

17 мая, 01:44

Trump Finds It Harder To Recruit Talent As Scandals Pile Up

WASHINGTON ― A White House in a “downward spiral,” as a key Republican senator called it, is making an already daunting task even harder: persuading qualified candidates to take important administration jobs. Hundreds of key posts at the Department of Defense and the State Department remain unfilled heading into the fifth month of Donald Trump’s presidency because of his insistence on personally approving all top hires. And the hiring crunch started before the most recent stretch of controversy that began with Trump firing the FBI director while the bureau was investigating the Trump campaign’s possible collusion with Russia and was followed by an Oval Office meeting last week with Russian officials during which Trump reportedly revealed highly classified information. Then Tuesday came the multiple reports that Trump had asked FBI Director James Comey to end his investigation of Michael Flynn, Trump’s first national security adviser. “Up to now, many experienced national security hands had been barred from serving in this administration because they opposed candidate Trump,” said Richard Haass, president of the nonpartisan Council on Foreign Relations and author of a new book, “A World in Disarray”.  “The danger now for the country is that many of these same people will opt to stay out because they oppose President Trump.” The onslaught of unflattering revelations has even some Republican lawmakers calling for changes. Tennessee Republican and chairman of the Senate Foreign Relations Committee Bob Corker, a Trump ally, said Monday that the White House has to find a way to reverse this “downward spiral.” In short order, Trump has sparked a brain drain from within the government ranks ― dissuading those inclined to serve from submitting their résumés and prompting those already in place to consider leaving. One long-serving former FBI official told HuffPost that morale at the agency has cratered since Comey’s dismissal, with case agents and administrators petrified that the president is politicizing their work. “If it is political, it’s a problem,” the official said, predicting that few applicants would find the agency appealing if Trump chooses a politician to replace Comey.   Right, wrong or indifferent, an administration has to have its voice at the lowest echelons of agencies, and that’s just not happening. Todd A. Weiler, assistant secretary of defense in the Obama administration A similar dynamic is shaping up in the national security agencies, where Trump has faced profound and sustained difficulties recruiting staff. A Republican foreign policy hand who turned down a spot in the administration during the presidential transition over concerns about the Trump team’s ties to Russia said the situation actually looked much rosier just two weeks ago. “People were coming to the view that they could buckle down and work in this administration because they could make the administration better,” the would-be appointee said on the condition of anonymity out of fear of angering the Trump administration. That outlook has dimmed considerably. Trump publicly contradicted top aides on why he had fired Comey and then, less than a week later, put National Security Adviser H.R. McMaster before the press to knock down a critical Washington Post report Monday that Trump gave sensitive information to the Russians ― before admitting it Tuesday morning on Twitter. “To have McMaster out there shilling on this is not sitting well with foreign policy professionals,” the GOP foreign policy expert said. “They’re concerned that they are dragging his reputation through the mud, and they look and say: ‘If H.R. had this sterling reputation and may not survive this, how could I?’” Unfilled political appointments have two consequences on a new administration’s effectiveness. While some of those jobs are largely ceremonial ― glamorous ambassadorships, for example ― others entail nuts-and-bolts work. And those tasks either go undone or are passed down to lower-level employees, which in turn affects their ability to do their own jobs. At another level, though, the failure to install management-level political appointees means the career service employees who do the majority of the work are likely to continue carrying out policies laid out by the previous administration. “What we are seeing right now in the Pentagon for example ― my old world ― is careerists either trying to interpret what they think a team would want or in some cases going it on their own and for their own personal agendas taking action on certain items,” said Todd A. Weiler, assistant secretary of defense in the Obama administration and deputy assistant secretary under President Bill Clinton. “And that’s a dangerous way to do business. Right, wrong or indifferent, an administration has to have its voice at the lowest echelons of agencies, and that’s just not happening.” Republican political consultant and longtime Trump critic Rick Wilson said some delay in filling jobs is to be expected, particularly at relatively lower levels. As a young political appointee of President George H.W. Bush in the early 1990s, Wilson stayed in his job a full 14 months into Democrat Bill Clinton’s presidency until leaving in March 1994. Yet Trump’s challenge is even more difficult, Wilson said, because of his insistence on loyalty. In past administrations, the president has drawn not only from backers of his own campaign but also from those who had supported other candidates, even other party members. Trump, while he put former GOP rivals Ben Carson and Rick Perry on his Cabinet, has been less willing to hire supporters of other GOP presidential candidates. “Unless you were a loyal Trump suck-up for the entire campaign, they’re not even going to consider you,” said Wilson, who added that that criterion left just a small group of prospects. “And they’re lunatics.” Some of Trump’s problem, of course, stems from Republicans who remain absolutely unwilling to work for Trump. “I don’t know anyone who worked for the governor who would work for President Trump,” said John Weaver, who ran the Republican primary campaign of Ohio Gov. John Kasich. “Especially me.” And the more the Trump scandals pile up, Wilson said, the harder it will be to find good people. “There’s a talent gap already, and it’s going to be an even worse talent gap,” he said. “People aren’t going to volunteer for a mission that’s political suicide, that’s career suicide.” -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

12 мая, 14:00

Прогнозы разведки США от 2017 года

Разведывательное сообщество США регулярно издает свои прогнозы на ближайшие годы. В 2013 году был представлен доклад под названием «Альтернативные миры», где одна из частей была посвящена будущим сценариям мироустройства. Было предложено четыре варианта с аллегорическими названиями: Заглушенные двигатели; Синтез; Джин, выпущенный из бутылки и Мир без государств. В январе 2017 г. появился новый документ под […]

04 мая, 17:37

Что будет, если Франция выйдет из ЕС?

Целостность Евросоюза уже на протяжении нескольких лет вызывает вполне обоснованные опасения, которые подкрепляются затяжным кризисом в Греции, референдумом в Великобритании и необходимостью внутренних системных преобразований. Всё это непременно находит отражение на курсе межнациональной валюты и о...

28 апреля, 13:36

Курды грозят прекратить наступление на Ракку, если США не закроют небо над Сирией

Сирийские курды пригрозили прекратить наступление на столицу Исламского государства (организация запрещена в РФ), если на севере Сирии не будет установлена бесполетная зона. В сети появилось видеобращение, в котором главы курдских племен потребовали от коалиции во главе с США закрыть небо для турецких самолетов.

25 апреля, 16:34

Americans Are Not Ready to Go to War for Ukraine

Christopher A. Preble Security, Europe What should Americans be willing to risk, and to spend, to affirm Ukraine’s territorial integrity? Secretary of State Rex Tillerson committed what amounts to an unconscionable sin in the eyes of many foreign policy watchers when he wondered aloud two weeks ago during a meeting in Lucca, Italy, "Why should U.S. taxpayers be interested in Ukraine?" The Washington Post’s Anne Applebaum responded with an emphatic, “Yes, Rex Tillerson, U.S. Taxpayers Should Care,” but conceded, with an eye to Tillerson’s corporate roots: There is no calculation, no balance sheet that can prove any of this. There is nothing that would appeal to a CEO or his shareholders. Whatever we have “invested” in Ukraine...will not show an immediate profit. To see the value of a secure, pro-Western Ukraine, you have to see the value of an alliance going back 70 years. Richard Haass, president of the Council on Foreign Relations, stressed that abandoning Ukraine to Vladimir Putin’s tender mercies could spur more states to pursue nuclear weapons. Ukraine was encouraged, under the Budapest Memorandum of December 1994, to relinquish its nuclear weapons after the collapse of the Soviet Union, in exchange for security assurances from both Russia and the United States. Putin clearly reneged on that commitment with his annexation of Crimea and continued meddling in eastern Ukraine. If Americans didn’t care about Ukraine in the face of such aggression, Haass writes, it would send “a terrible message to other leaders: that giving up nuclear weapons can be hazardous to your political health and territorial integrity.” Read full article

25 апреля, 12:56

Правил больше нет: что ждет глобальную политику в ближайшем будущем

Глава российского внешнеполитического ведомства Сергей Лавров уверен, что в настоящее время ситуация в международных отношениях стала намного тяжелее, чем она была в разгар холодной войны.

24 марта, 22:49

Экспансия США в Арктике (Совет по международным отношениям) (Владимир Маслов)

Совет по международным отношениям сколотил арктическую банду из 20 человек, результатом деятельности которой стал стостраничный доклад "Арктические императивы. Укрепление стратегии США на четвёртом американском побережье". Предисловие писал глава совета Ричард Хаас. Они открыто говорят, что США лезут в Арктику за ресурсами (углеводородами, минералами, рыбой) и с Россией по арктическому вопросу необходимо договариваться. 14 комментариев

23 марта, 11:28

Либерализм умирает, приближается многополярность?

Разведывательное сообщество США регулярно издает свои прогнозы на ближайшие годы. В 2013 году был представлен доклад под названием «Альтернативные миры», где одна из частей была посвящена будущим сценариям мироустройства. Было предложено четыре варианта с аллегорическими названиями: Заглушенные двигатели; Синтез; Джин, выпущенный из бутылки и Мир без государств.

20 марта, 18:05

По следам первой встречи Трампа и Меркель. Дамы «умывают» кавалеров

Опытная Ангела Меркель нокаутировала Дональда Трампа так, что он даже не сразу всё понял. Ещё на совместной пресс-конференции 16 марта американский президент, уверенный в себе, утверждал, что «европейцы задолжали в совместный бюджет НАТО огромные суммы». При этом он давал понять, что ожидает возвращения этих денег в казну США. В том числе и от Германии, о чём написал в Twitter сразу после встречи с Меркель.  Фрау бундескнцлерин не...

20 марта, 13:17

Либерализм умирает, приближается многополярность

Леонид СавинРазведывательное сообщество США регулярно издает свои прогнозы на ближайшие годы. В 2013 году был представлен доклад под названием «Альтернативные миры», где одна из частей была посвящена будущим сценариям мироустройства. Было предложено четыре варианта с аллегорическими названиями: Заглушенные двигатели; Синтез; Джин, выпущенный из бутылки и Мир без государств. В январе 2017 г. появился новый документ под названием «Парадокс прогресса». В данном случае он также был разбит на несколько разделов и регионы. В отношении глобального управления интересным представляется блок под названием «Как люди мыслят», где говорится о будущей идеологии, которая придет на смену либеральной парадигме. Авторы пишут: «Не ясно, сохранят ли свою актуальность экономические идеологии, такие как социализм и неолиберализм, которые доминировали большую часть 20-го века, пока не были оспорены крахом коммунизма и финансовым кризисом 2008 года,  в мире, в котором низкий экономический рост и высокий уровень неравенства доминируют над политическими программами. Другие формы политической мысли остаются жизнеспособными альтернативами, в частности, национализм, политический либерализм и политическое мышление на основе религии... Геополитическая конкуренция будет играть более активную идеологическую роль. Либерализм, вероятно, останется эталоном модели для экономики и политики в ближайшие десятилетия, но он столкнется с сильной конкуренцией и общественность будет требовать устранения его недостатков. Западные идеалы свободы личности и демократического действия будут оказывать огромное влияние в мире, судя по устремлениям мигрантов и диссидентов во всем мире, которые тянутся к этим принципам. Многие развивающиеся страны будут стремиться к модернизации более или менее по западному образцу, но привлекательность либерализма получила несколько сильных ударов в течение последних лет, а политическая поляризация, финансовая нестабильность и экономическое неравенство в западных странах подпитывали популизм и вызвали сомнения по поводу цены политической и экономической открытости. Правительства, имеющие проблемы с выполнением требований своих граждан будут иметь соблазн обратиться к национализму или нативизму, чтобы перенести вину на внешних врагов и отвлечь от проблем у себя дома, в то время как общественность, опасаясь потери рабочих мест из-за иммигрантов или экономических трудностей, вероятно, будет все больше и больше восприимчива к более эксклюзивным идеологиям и идентичностям... Эксклюзивные идеи и идентичности в демократиях угрожают либерализму. Без возвращения к безопасным и более равномерно-распределенным жизненным стандартам, экономические и социальное давление, скорее всего, будет подпитывать национализм и популизм на Западе, рискуя сузить политические сообщества и ограничительную политику. Ослабление верховенства закона, политической толерантности и политических свобод в Соединенных Штатах и ​​Западной Европе - традиционных оплотах демократии, могли бы делегитимировать демократические идеи по всему миру… Без сильной реакции со стороны других стабильных демократий, эта тенденция, вероятно, ускорится». Что показательно — речь идет о западном обществе, а не о странах второго и третьего миров, которые постоянно обвинялись в авторитаризме и отсутствии демократии. Теперь, похоже, вызов либерально-демократической системе пришел изнутри. И это вызов глобализму, как таковому, в том числе. Дональд Трамп накануне своего избрания президентом США говорил, что «национальное государство остается истинным основанием для мира и гармонии» и он не поведет Америку «под ложную песнь глобализма». Конечно же, это стало шоком не только для американских, но и для европейских либералов, которые рассчитывали на продолжение усиления евро-атлантического сообщества и усиление роли транснациональных корпораций.           Но случилось иначе. Видимо, резкое изменение курса США (пока лишь возможное) вынудило авторов сделать одно очень важное признание  - «между государствами, после окончания холодной войны, однополярный момент прошел и правила, сформировавшие основу международного порядка после 1945 года могут исчезнуть тоже».[1]  Об этом часто говорилось иносказательно, директор Совета по международным делам Ричард Хаас говорил о наступлении«бесполярного мира» (опять же, под глобальным управлением США), но заявлений о конце однополярной гегемонии не было. В разделе о глобальных тенденциях сказано: «Важно, что экономики других незападных государств, таких как Колумбия, Египет, Индонезия, Иран, Южная Африка, Мексика, Турция и других, которые сегодня находятся на среднем уровне, могут вырасти к 2030 году. Отдельно большинство из этих стран останутся игроками второго порядка, потому что Китай и Индия являются слишком большими. Тем не менее, как коллективная группа, они начнут превосходить Европу, Японию и Россию с точки зрения глобальной власти к 2030 году». При этом говорится о наступлении экономической многополярности. «Некоторые эксперты сравнили предстоящее снижение экономического значения США с концом 19-го века, когда экономическое господство одного игрока - Британии - уступило многополярности. Другие сходства включают ускоряющийся процесс глобализации, быстрое технологическое развитие, и растущую геополитическую конкуренцию между великими державами. Конец 19-го века было временем относительно высокой реальной экономической волатильности с широкими флуктуациями в темпах роста. Средние темпы роста ведущей страны, Соединенного Королевства, в 19-м веке не были высокими, в то время как темп роста соперника - США был выше, но переменным. Так же, как и сейчас, права на интеллектуальную собственность оспаривались, а правительством не в состоянии были обеспечить их соблюдение за границей. Дополнительным осложнением являются разногласия по поводу либерализации рынка и роли государства в экономике, которые, вероятно, продолжатся». Интересный взгляд содержится и в анализе возможного будущего стран ЕС, которым предрекается три сценария. «Сценарий коллапса имеет низкую вероятность, но это повлекло бы за собой очень высокие международные риски. В этом случае отечественные компании и домохозяйства отреагируют на признаки изменения в скором валютного режима путем быстрого вывода вкладов в евро за счет внутренних финансовых учреждений. Последующий удар по другим государствам-членам и экономический ущерб для основных стран, евро будет первой жертвой. ЕС как институт будет, вероятно, сопутствующий жертвой, так как единый рынок и свобода передвижения по всей Европе будет поставлена под угрозу из-за попыток восстановления капитала и пограничного контроля. При таком сценарии, серьезные экономические неурядицы и политический перелом приведет к разрушению в гражданском обществе. Если коллапс будет внезапным и неожиданным, было бы весьма вероятно, что он вызовет глобальную рецессию или очередную Великую депрессию. В сценарии медленного спада, Европе удастся избежать худших аспектов нынешнего кризиса, но она не в состоянии будет провести необходимые структурные реформы. Так как государства-члены выдержали годы низкого экономического роста, они держатся вместе, чтобы избежать серьезных политических и экономических потрясений. Институты ЕС будут в подвешенном состоянии, но общественное недовольство останется на высоком уровне. Евро выживет, но валюта перестанет быть конкурентом по отношению к доллару или юаню. Учитывая годы низкого экономического роста, международное присутствие в Европе уменьшится; страны вновь начнут национализировать свою внешнюю политику. Третий сценарий, Ренессанс, основан на знакомой схеме кризиса и обновления, который Европа переживала много раз в прошлом. После заглядывания в пропасть большинство европейских лидеров договорится о «федералистском прыжке». Общество поддержит такой шаг, учитывая неизбежные риски, связанные с сохранением статус-кво. Более федеральная Европа может начаться только с основной группой стран еврозоны, а некоторые предпочтут отказ или займут выжидательную политику. Со временем, несмотря на существование многоскоростной Европы, единый рынок будет по-прежнему сохранен вместе с более единой внешней политикой и политикой безопасности, согласованные с усиленными элементами европейской демократии. Европейское влияние увеличится, усилив роль Европы и ее многосторонние институты на мировой арене». Кстати, последний сценарий был бы вполне приемлем для России, правда с той оговоркой, что ЕС будет самостоятельным субъектом и не станет выполнять любые требования Вашингтона, которые логичны для политики доминирования США, но вполне абсурдны для интересов самой Европы. [1] https://www.dni.gov/files/images/globalTrends/documents/GT-Full-Report.pdf P. 6   Раздел: МногополярностьТеги: ЕСмногополярностьтенденцииПрогнозКатегория рассылки: Новые публикации

20 марта, 00:00

Out of Time in North Korea

Richard Haass, The StrategistThere is a growing consensus that the first genuine crisis of Donald Trump’s presidency could involve North Korea and, more specifically, its ability to place a nuclear warhead on one or more ballistic missiles possessing sufficient range and accuracy to reach the continental United States. A crisis could stem from other factors as well: a large increase in the number of nuclear warheads that North Korea produces, evidence that it is selling nuclear materials to terrorist groups, or some use of its conventional military forces against South Korea or US forces stationed there.

17 марта, 21:46

Глава Совета по международным отношениям США: Терпение в отношении Северной Кореи лопнуло (Владимир Маслов)

Не далее как третьего дня отписался о Северной Корее как головной боли Трампа. Сегодня о ядерном оружии товарища Кима статью написал Глава Совета по международным отношениям Ричард Хаас. "Растёт понимание того, что первый настоящий кризис Дональда Трампа может быть связан с Северной Кореей, в частности, её способностью разместить ядерную боеголовку на одной или нескольких баллистических ракетах обладающих достаточным радиусом действия и точностью для достижения континентальной части США", - пишет он. Такое впечатление, что американцев готовят к очередной войне. 51 комментарий

17 марта, 20:25

Американцев готовят к очередной войне на Корейском полуострове?

Не далее как третьего дня отписался о Северной Корее как головной боли Трампа. Сегодня о ядерном оружии товарища Кима написал статью Глава Совета по международным отношениям Ричард Хаас. "Растёт понимание того, что первый настоящий кризис Дональда Трампа может быть связан с Северной Кореей, в частности, её способностью разместить ядерную боеголовку на одной или нескольких баллистических ракетах обладающих достаточным радиусом действия и точностью для достижения континентальной части США", - пишет он.

24 февраля, 20:27

The Politics of Historicide

Preserving and protecting the past—preventing historicide—is essential for those who want to ensure that today’s dangerous zealots do not succeed, writes CFR President Richard Haass

24 ноября 2015, 23:57

Хаас: ИГИЛ готовит теракты в Москве

Глава одной из ведущих аналитических организаций США Ричард Хаас заявил о том, что "это лишь вопрос времени", когда ИГИЛ (запрещенная в РФ террористическая организация) совершит теракты в Москве, подобные тем, что были совершены в Париже в ноябре 2015 г.

20 октября 2015, 08:12

Политика: Ставка на раздел Сирии опасна для всего Ближнего Востока

Мир в Сирии наступит не только тогда, когда ее власти сумеют победить исламистов и вооруженную оппозицию, но и если удастся договориться о ее будущем. Причем сохраниться единая Сирия сможет только в том случае, если этого будут хотеть как сами сирийцы, так и их соседи и великие державы. Россия выступает за единую Сирию, но США, похоже, делают ставку на ее распад. После начала военной операции России в Сирии Вашингтон оказался в роли наблюдателя – о прежней стратегии «ни Асада, ни халифата» можно забыть, а новую только предстоит сформулировать. В первые дни после возникновения новой ближневосточной реальности в Вашингтоне раздавались голоса о том, что в ответ на «русскую агрессию» нужно не просто отказываться от координации боевых действий с Россией, но и грозить Москве введением бесполетной зоны над частью территории Сирии, то есть нагнетать ситуацию. Сейчас пустое сотрясание воздуха закончилось. Вашингтонские прагматики понимают, что Обаме нужна реальная, имеющая шансы на осуществление стратегия по Сирии, а не старые лозунги или страшные угрозы, которые, к тому же, Штаты в принципе неспособны осуществить. Новая стратегия по Сирии, естественно, невозможна без новой тактики на Ближнем Востоке в целом, ведь следствием российской операции стало и падение влияния США в регионе. Более того, под угрозой оказываются и стратегические цели США на Ближнем Востоке, которые заключались в том, чтобы ослабить свое прямое военное присутствие в регионе, оставаясь там ключевым гарантом безопасности и основным глобальным игроком. Помириться с Ираном, стабилизировать Ирак, уничтожить халифат, избавиться от Асада и при этом сохранить свое влияние на регион – все эти среднесрочные цели теперь зависят от успеха или неуспеха российской операции в Сирии. То есть Вашингтон не просто утратил инициативу, он стал наблюдателем, чего с американцами не случалось уже очень давно. Конечно, Штаты ведут постоянную работу со всеми участниками ближневосточной игры, но все равно, на главное событие сегодняшних дней, то есть наступление сирийской армии, они никак повлиять не могут. Разговоры о том, что Россия увязнет в Сирии и не добьется никакого серьезного перелома в пользу Асада, а поэтому Штатам нужно просто подождать, пока ситуация снова развернется в их пользу – от лукавого или для публики. Вашингтон очень бы хотел ускорить завершение российской операции. Но как это сделать? Вариант совместной с Россией операции против халифата практически исключен, как по геополитическим, так и по региональным соображениям. Вместе с Россией, значит – и вместе с Асадом, а пойти на это Вашингтон не может в принципе, потому что это будет означать публичный отказ от всей его сирийской политики последних четырех лет и окончательную потерю лица перед саудитами и турками, да и остальными арабскими странами. Можно начать свое наступление со стороны Ирака и сирийских курдов, чтобы ускорить разгром халифата, а значит и окончание российской операции, но по большому счету это тоже не выход. Во-первых, это наступление не так-то просто организовать – иракская армия, состоящая из шиитов, не горит желанием биться за суннитские районы халифата, а одной авиацией ничего не добиться. Во-вторых, даже если такое наступление начнется, на его подготовку уйдет еще много времени, в течение которого Россия будет помогать сирийской армии громить сначала простых исламистов, а потом и халифат. Поэтому боевые действия американцы будут пытаться остановить только одним способом – началом переговоров о будущем Сирии между Дамаском и прозападными исламистами. Подобные переговоры могли бы стать поводом для перемирия на фронте, а значит, и для приостановления действий российской авиации. Но чтобы начать переговоры между сирийской вооруженной оппозицией и Дамаском, нужно не просто отказаться от требования немедленного ухода Асада – это Запад уже практически сделал, а оппозицию при необходимости убедят стать посговорчивее. Гораздо важнее другое – нужно договориться о будущем Сирии. Не просто о будущей власти, но и о том, сохранится ли единая Сирия в принципе. И договориться об этом должны не только сами сирийцы, но и – причем в первую очередь – те, кто является главными союзниками участников гражданской войны и соседями Сирии. То есть Россия, США, Турция, Иран, Саудовская Аравия и Иордания. Без их взаимопонимания о судьбе Сирии как таковой любые остальные переговоры бессмысленны. Не судьба Асада, а судьба Сирии стоит на кону – и тут начинается самое интересное. Формально все упомянутые страны выступают за сохранение Сирии, но что в реальности? Активно продвигается теория, что единую Сирию уже не восстановить – страна распалась, и собрать ее обратно невозможно. Да и вообще, это лишь начало процесса переформатирования всего Ближнего Востока: границы, проведенные англичанами и французами после Первой мировой войны и гибели османского халифата, рушатся – как вследствие их искусственности, так и по причине спровоцированных американской агрессией смуты и роста исламизма. Сирию, как и Ирак, не воссоздать, и поэтому их нужно разделить на национальные анклавы и государства. Тут важно не только то, что такие мини-государства окажутся в состоянии войны друг с другом, ведь провести четкие границы между местами расселения разных народов и конфессий практически невозможно, очень много чересполосицы. Важнее то, что разделить только лишь Сирию и Ирак невозможно – их дефрагментация ударит практически по всем государствам региона. Автоматически встанет на повестку дня раздел Ливана, Йемена, Иордании, Саудовской Аравии и прочих, не говоря уже о неизбежности в этом случае попыток образования большого Курдистана, что приведет к турецко-курдской войне, и это как-то не особенно обсуждается при рассмотрении сценариев раздела. При этом во всех странах региона это прекрасно понимают и именно такого сценария и опасаются. Более того, фрагментация Сирии и Ирака лишь усилит в будущем позиции исламистов-фундаменталистов, сторонников халифата, объединяющего всех арабов (и мусульман вообще). Халифат рано или поздно вернется, только уже усиленный последствиями раздела Сирии и Ирака и недовольством арабов-суннитов такой расчленительной политикой. Интересно, что очень часто западные аналитики подозревают Москву в планах создания алавитского государства – дескать, российская военная операция направлена в первую очередь на то, чтобы вернуть Асаду контроль над прибрежными районами Сирии, Дамаском и теми частями страны, где проживают алавиты. Остальное, мол, уже не вернуть, да Путин этого и не хочет, ему важно сохранить союзника с военно-морской базой в Латакии. Само собой, это не так, и Россия, и, главное, сам Асад хотят сохранения Сирии. Это не значит, что контроль над всей территорией придется отвоевывать сирийской армии при помощи российской авиации. Важнейшую роль будут играть переговоры, которые рано или поздно (в зависимости от скорости наступления и масштабов успехов сирийской армии) все равно начнутся. Почему Асад хочет единой Сирии, понятно – стране уже скоро сто лет (да и в нынешних границах три четверти века), и за это время сложился какой-никакой патриотизм. Для России же сохранение Сирии важно не столько как сохранение союзника, сколько как препятствие для того самого неуправляемого переформатирования региона, которое грозит войнами, радикализмом с терроризмом и выплескиванием пожара к нашим границам. Это несложно понять, так что обвинения России в желании разделить Сирию имеют совершенно откровенный пропагандистский характер и находятся в одном ряду с утверждениями, что наша страна встала на сторону шиитов в войне с суннитами. Цель американцев, приписывающих России такие планы, понятна – настроить против России как сирийских оппозиционеров, так и сторонников Асада среди суннитов, и, главное, напугать суннитские режимы региона, представив Москву разрушителем арабских государств. Раздел Сирии не нужен и не выгоден и Ирану, не устраивает и Иорданию. Разговоры о том, что Турция хотела бы присоединить к себе часть северных районов Сирии, населенных тюрками, конечно, имеют под собой некое основание в виде мечтаний отдельных пантюркистов, но при этом в Анкаре понимают, что распад Сирии с выделением отдельного сирийского Курдистана обернется для нее страшным обострением и так больного курдского вопроса. Претендующим на лидерство в суннитском мире саудитам очень не нравится Асад и сама партия Басс с ее арабским социализмом и идеями общеарабского единства (от которых, впрочем, Дамаск практически отказался), да и в качестве союзника шиитского Ирана Сирия кажется опасной, но не Эр-Рияду, живущему в стеклянном дворце, разбрасываться камнями. Понятно, что чем дольше шла война в Сирии, тем больше саудиты и турки представляли себе ее распад как вполне вероятный сценарий и вынуждены были готовиться к нему, даже если бы и не хотели ликвидировать единое сирийское государство, но это было немножко в другой эпохе. Сейчас шансы Дамаска на перелом хода войны, а значит, и на потенциальное собирание страны, сильно возрастают, и всем соседям и региональным игрокам придется исходить из этого. На переговорах в Москве с Путиным сына саудовского короля Мохаммеда было зафиксировано, что обе стороны выступают за единую Сирию, и это подтверждение важно. По большому счету, никто из соседей Сирии не вынашивал серьезные планы ее раздела – они хотели сменить власть в Дамаске, но идущая война и угроза распада государства в реальности пугают их гораздо больше, чем сохранение Асада, который, конечно же, не забудет им вмешательства во внутренние дела его страны. Планы по разделу Сирии, как и по переформатированию всего региона, есть только у тех, кто и создал его нынешние границы – у англосаксов. Если сто лет назад этим занимались в Лондоне, то сейчас центр тяжести сместился в Вашингтон – именно там спецслужбы давно уже рисуют новые карты Ближнего Востока. Впрочем, в этом веке ставку делали сначала на прямое военное вмешательство, а потом на мягкую силу, пытаясь в ходе «арабской весны» манипулировать массовыми протестами и играть на внутренних противоречиях. Ни военная сила, ни манипуляции не привели ни к чему хорошему – влияние США в регионе сейчас меньше, чем было до того. Штаты постепенно уходят из горящего региона – не совсем, естественно, а так, переждать пожар. Но в их планах остаться там главным регулировщиком и военной силой, а вовсе не уступать России, хотя бы только и инициативу в регионе. Россия уже воспринимается не просто как ситуационный противовес Штатам (в рамках сирийского кризиса), но и как вернувшийся в регион большой игрок. А в случае успешного восстановления сирийской государственности и вовсе станет незаменимым для всех в регионе партнером. Понятно, что американцы предпринимают самые разные действия на всех направлениях с целью не допустить стабильного усиления российского влияния, и единство Сирии становится одной из важнейших и актуальнейших тем. Могут ли США решиться бросить в огонь сирийской войны идею «раздела Сирии» с целью не просто сорвать российский план восстановления этой страны, но и, главное, само укрепление позиций Москвы во всем регионе? Сама идея раздела Сирии популярна среди англосаксонских аналитиков, но официально, конечно, она не взята на вооружение Вашингтоном. Да и было бы странно, если бы США вдруг начали публично продвигать идею раздела государства, за сохранение которого воюет Россия. Госсекретарь Керри в понедельник сказал, что «США считают себя ответственными за то, чтобы пытаться не допустить полного и окончательного уничтожения Сирии». И хотя Керри добавил, что решение вопроса может занять многие годы, все-таки посыл понятен – мы за единую Сирию. Но вот насколько единую? Сейчас Штаты будут форсировать тему переговоров о будущем Сирии после Асада – кто, как и с кем садится за круглый стол, какие силы будут представлены – и при этом продвигать идею федерализации Сирии. То есть это более мягкий, непрямой вариант ее раздела – автономии, самоуправление. Об этом можно судить хотя бы потому, что все чаще на эту тему высказываются самые крупные американские аналитики – только в последние дни об этом написали Ричард Хаас и Генри Киссинджер. Хаас, президент влиятельнейшего Совета по международным отношениям, в статье «Сирийское испытание Путина» в Project Syndicate пишет: «Сирия, состоящая из анклавов или кантонов, возможно, лучший из имеющихся вариантов, как сейчас, так и в обозримом будущем. Ни у США, ни у кого-либо другого нет жизненно важного национального интереса в восстановлении сирийского правительства, которое будет управлять всей территорией страны. Необходимо лишь остановить «Исламское государство» и подобные группы». Киссинджер опубликовал на следующий день в The Wall Street Journal статью «Выход из ближневосточного кризиса», она посвящена тому, что он называет «крушением всей геополитической структуры региона», творцом которой он считает себя самого и которую добило то, что Вашингтон «утратил способность самому формировать повестку», а Путин решил бросить в этом регионе Америке вызов, с которым она не сталкивалась больше 40 лет. Бывший госсекретарь сетует на то, что нынешняя администрация «не предоставила вариантов сирийского устройства на будущее, если Асад уйдет», и предлагает свое видение того, что теперь США должны делать. В рекомендациях Киссинджера несколько пунктов, в том числе и признание того, что уничтожение халифата для Америки более безотлагательная задача, чем свержение Асада – и ключевой, конечно же, касается того, в какой форме сохранится Сирия: «По мере того как власть террористов в регионе будет уничтожаться и он будет переходить под политический контроль умеренных, параллельно с этим следует определить будущее сирийского государства. Тогда может быть создана федеральная структура с алавитскими и суннитскими частями страны. Если алавитские регионы станут частью сирийской федеральной системы, то будет существовать контекст для роли Асада, что снизит риск геноцида или хаоса, ведущих к триумфу террористов». Тут характерна оговорка: если алавитские регионы станут частью федерации, то... То есть могут и не стать, и непонятно, то ли Киссинджер и правда считает, что Асад и Путин собрались строить Алавистан, то ли он таким образом камуфлирует план по разделу Сирии. Но если без придирок, то, казалось бы, нормальная идея – федерализация. Ведь все равно различным военным, политическим, религиозным и национальным группам в Сирии придется договариваться между собой о принципах устройства не столько даже власти, сколько самой страны (представительство разных общин во власти – во многом лишь производная от формы государства). И разве не может быть так, что они сами, без подсказок извне, выберут вариант федерализации? Теоретически, конечно, может, но практически понятно, что если идея федерализации будет взята на вооружение Вашингтоном, то представители «вооруженной оппозиции» на переговорах (люди, тесно связанные с западными спецслужбами) будут проводить именно эту линию, настаивая на ее «благе для всех сирийцев». Понятно, почему это продвигают американцы, ведь это то же самое, что они уже сделали в Ираке, на севере которого расположен Иракский Курдистан, формально автономия, но, по сути, полунезависимое государство. Но как раз попытка федерализации Ирака и привела к нынешнему пожару. Страна практически развалилась – свержение Хусейна, оккупация, передача власти от правившего суннитского меньшинства шиитскому большинству привели не только к автономизации курдов и гражданской войне между шиитами и суннитами, но и в итоге к образованию на суннитских землях халифата. Федерализация в арабском мире приводит к созданию неработоспособного государства – в худшем виде по иракскому, а в лучшем – по ливанскому варианту (где обговорено разделение власти между крупнейшими общинами, но это не спасает). Вариант Объединенных Арабских Эмиратов – федерации из семи княжеств – не подходит больше никому: в большинстве эмиратов очень мало населения и очень много нефти. Обычное арабское государство может быть только централизованным и с сильной властью, что не отменяет, естественно, культурную и религиозную автономию для меньшинств. И, кстати, понимание того, что «федерализм» – это путь к гибели единой страны, может стать главной причиной несогласия с таким планом что Дамаска, что реальной, а не эмигрантской, оппозиции. При этом сам по себе лозунг федерализации применимо к переговорному процессу вполне может быть использован не только Штатами, но и Россией – в качестве пропагандистского термина, обозначающего поиск компромисса внутри всего сирийского общества. Но главное другое – будут ли две державы, Россия и США, работать на сохранение единой Сирии, или же Вашингтон решит попробовать «поделить» ее, чтобы она ни в коем случае целиком не досталась России и Ирану. Подобная политика может стоить сирийцам не только страны, но и затягивания гражданской войны, а во всем регионе запустить «принцип домино». Теги:  внешняя политика России, Ближний Восток, внешняя политика США, война в Сирии, геополитика, Генри Киссинджер Закладки: