17 марта, 04:50

Misapplied History...

I confess that I am a great fan of Applied History. Theoretical arguments and conceptual frameworks are, ultimately, nothing but distilled, crystalized, and chemically cooked history. After all, what else could they possibly be? And it is very important to know whether the distillation, crystallization, and chemical cooking processes that underpin the theory and made the conceptual frameworks were honest ones. And that can be done only by getting good historians into the mix—in a prominent and substantial way. But if this is what "Applied History" is to be, AY-YI-YI-YI-YI-YI-YI!!!! **Niall Ferguson**: [Fetch the purple toga: Emperor Trump is here](https://www.thetimes.co.uk/article/fetch-the-purple-toga-emperor-trump-is-here-f0rcbd20m): "Think of Harvey Weinstein, the predator whose behaviour was for years an 'open secret' among precisely the Hollywood types who were so shrill last year in their condemnation of Donald Trump for his boasts about 'grabbing' women by the genitals... >...“Women should never be talked about in that way,” declared the actor Ben Affleck a year ago, after the release of Trump’s “locker room” exchange with Access Hollywood host Billy Bush in 2005. However, Affleck became “angry and saddened” about his mentor Weinstein’s record of assaulting and harassing women only after it was splashed all over The New Yorker. This...

07 марта, 19:13

Barclays: Trade Wars Are Economically Costly But "Smart Politics"

In a note published overnight, Barclays explains what may be the primary motivation for Trump to keep pushing through with his desire to impose import tariffs despite getting substantial pushback from both Republicans and (now former) members of his advisory circle. As Barclays strategist Aziz Sunderji notes, amid declining employment in manufacturing and stagnant wages, a portion of the American electorate has become more skeptical toward free trade, and as a result "Politicians from both parties have channeled that skepticism." Aziz then notes the asymmetrical gains/losses that make declarations of trade wars often times desirable: according to the Barclays strategist protectionist rhetoric can be a useful political strategy, because while the benefits of free trade are widely dispersed among many, the beneficiaries are likely to protest only mildly to protectionist measures. Meanwhile, the costs of free trade tend to be acutely borne by a few, with whom protectionism resounds strongly. It is this relatively modest group of people that Trump is targeting. It is worth noting, however, that Trump’s approach is a notable departure from the norm for a Republican according to the British bank: President George W Bush raised tariffs on steel, too, but as his trade representative Robert Zoellick explained, these were used merely to create coalitions and manage political support in the US amid a broader move toward increasingly free trade (see “The US Admits That Politics Was Behind Steel tariffs”, New York Times, March 2002). On the other hand, antipathy toward free trade is especially strong among Republican voters. Only 36% agree that free tree trade agreements have been good for the US, down from 57% in 2009 (Pew Research Center). So going back to Trump's thought process, Aziz argues that having achieved some success elsewhere in his agenda (tax cuts, deregulatory efforts, conservative judicial appointments), "the president may now be willing to engage in more controversial measures such as tariffs." In the case of steel and aluminum, the president may be emboldened by the Commerce Department’s report that justified tariffs on economic and national security grounds. This strategy may not work, though. The steel and aluminum manufacturing industries are smaller employers than the industries that use these metals as inputs (Figure 1). Barclays concludes that Trump's strategy may backfire in the long run, and over time, "tariffs may be deleterious to regions where Trump enjoys  strong support. Indeed, many Republican leaders have urged the president to reconsider." Things could get more complicated, of course, if the initial round of tariffs progresses into full-blown trade war. Here's Barclays: A single round of tariffs and foreign retaliation does not constitute a trade war. For that, further measures from the US would be needed. We think President Trump likely favors such further measures. We think this for two reasons. First, because of the political considerations we described above: the unpopularity of free trade among his political base and his apparent view that these actions will help the GOP in the November mid-term elections. Second, due to the economic reality that, amid fiscal stimulus from the tax cut and higher budget caps heating up the domestic economy and boosting imports, the US trade balance is likely to worsen. The president has faced substantial friction on these tariffs within his party. However, in terms of domestic law, the president has wide-ranging powers to restrict trade unilaterally. Any president can, through executive authority, impose unilateral sanctions on any country that violates trade agreements or engages in other “unfair” trade practices. The definition of “unfair” is subject to broad interpretation, as the law is designed to give the president considerable discretion. In terms of international law, protectionist measures the US takes can be challenged at the WTO. President Bush’s steel tariffs were ultimately reversed after trading partners mounted such a challenge successfully. But these take time, and WTO rulings have  sometimes been ignored. Furthermore, President Trump could continue to levy tariffs on national security grounds, which have not been challenged successfully in international courts. The good news is that, if this morning's press reports are correct, the speculation over either the announced tariffs or the imminent retaliation won't take too long as Trump is said to formalize the first round of the trade wars tomorrow. Whether or not this proves to be a prudent and tactical political move remains to be seen. Photo courtesy of @victorleonardib

07 декабря 2017, 14:29

Страх США перед Китаем делает их схватку неизбежной

Многие американцы, осознавая, насколько усилился Китай, соперничающий сегодня с США во всех областях, тешат себя мыслью о том, что, когда Китай станет еще богаче и сильнее, он пойдет по стопам Германии, Японии и других стран, претерпевших глубокие преобразования и ставших передовыми либеральными демократиями. По выражению бывшего заместителя госсекретаря Роберта Зеллика, волшебный коктейль из глобализации, рыночного потребления и интеграции в мировой порядок, основанный на определенных правилах, в конце концов приведет Китай к демократизации внутри страны и превращению в «ответственного акционера мировой политики». Сэмюэль Хантингтон не согласен с этими выводами. В очерке «Столкновение цивилизаций?», опубликованном в журнале Foreign Affairs в 1993 г., он доказывал, что культурный водораздел не только не растворится в мировом либеральном порядке, но и станет определяющей чертой мира после окончания холодной войны.

03 декабря 2017, 09:27

«Goldman Sachs» и его питомцы как крупнейшее банковское лобби Европы

Ни для кого давно уже не секрет, что вся современная мировая политическая система контролируется влиятельными людьми из финансовых кругов, однако насколько хорошо мы знаем в лицо тех «денежных господ», которые являются главными бенефициарами происходящих в экономике взлетов и падений, бесконечно повторяющихся циклов кризисов и рецессий?

23 ноября 2017, 06:39

Китай против Америки (Foreign Affairs, США)

Многие американцы, осознавая, насколько усилился Китай, соперничающий сегодня с США во всех областях, тешат себя мыслью о том, что, когда Китай станет еще богаче и сильнее, он пойдет по стопам Германии, Японии и других стран, претерпевших глубокие преобразования и ставших передовыми либеральными демократиями. По выражению бывшего заместителя госсекретаря Роберта Зеллика, волшебный коктейль из глобализации, рыночного потребления и интеграции в мировой порядок, основанный на определенных правилах, в конце концов приведет Китай к демократизации внутри страны и превращению в «ответственного акционера мировой политики».

11 ноября 2017, 21:16

Китай против Америки ( Иносми.ру )

Как справиться с очередным столкновением цивилизаций Многие американцы, осознавая, насколько усилился Китай, соперничающий сегодня сСША вовсех областях, тешат себя мыслью отом, что, когда Китай станет еще богаче исильнее, он пойдет постопам Германии, Японии идругих стран, претерпевших глубокие преобразования иставших передовыми либеральными демократиями. По выражению бывшего заместителя госсекретаря Роберта Зеллика, волшебный коктейль изглобализации, рыночного потребления иинтеграции вмировой ......

11 ноября 2017, 12:02

[笑裡藏刀*] Китай против Америки. Как справиться с очередным столкновением цивилизаций

Многие американцы, осознавая, насколько усилился Китай, соперничающий сегодня с США во всех областях, тешат себя мыслью о том, что, когда Китай станет еще богаче и сильнее, он пойдет по стопам Германии, Японии и других стран, претерпевших глубокие преобразования и ставших передовыми либеральными демократиями. По выражению бывшего заместителя госсекретаря Роберта Зеллика, волшебный коктейль из глобализации, рыночного потребления и интеграции в мировой порядок, основанный на определенных правилах, в конце концов приведет Китай к демократизации внутри страны и превращению в "ответственного акционера мировой политики". Сэмюэль Хантингтон не согласен с этими выводами. В очерке "Столкновение цивилизаций?", опубликованном в журнале Foreign Affairs в 1993 году, он доказывал, что культурный водораздел не только не растворится в мировом либеральном порядке, но и станет определяющей чертой мира после окончания холодной войны. Аргумент Хантингтона сегодня вспоминают в первую очередь, поскольку он прозорливо предсказал раскол между "западной и мусульманской цивилизациями", который наиболее ярко проявился в терактах 11 сентября и их последствиях. Но Хантингтон также предвидел, что пропасть между Западом под руководством Соединенных Штатов и китайской цивилизацией будет такой же глубокой, долговечной и имеющей важные последствия. Как он выразился, "само представление о существовании „всеобщей цивилизации" - западная идея, которая прямо противоречит партикуляризму большинства азиатских обществ с их акцентом на отличиях одного народа от другого". Прошедшие годы подкрепили выводы Хантингтона, а грядущие десятилетия еще более убедительно докажут его правоту. США олицетворяют собой то, что Хантингтон считает западной цивилизацией. Противоречия между американскими и китайскими ценностями, традициями и философиями усугубят фундаментальную структурную напряженность, возникающую всякий раз, когда поднимающаяся держава, такая как Китай, угрожает потеснить устоявшуюся, такую как Соединенные Штаты. Причина, по которой такие изменения часто приводят к конфликту - ловушка Фукидида, названная по имени древнегреческого историка, наблюдавшего опасное противостояние между поднимавшимися Афинами и правившей Спартой. Согласно Фукидиду, "именно усиление Афин, вызывавшее страх в Спарте, сделало войну неизбежной". Понятно, что укрепляющиеся державы чувствуют себя вправе требовать большего влияния и уважения. Устоявшиеся державы, сталкиваясь с бросающими им вызов новыми силами, испытывают страх, опасения, неуверенность, что заставляет их принимать оборонительную позу. В таких условиях недоразумения раздуваются, сочувствие становится несбыточной мечтой; события и действия третьих сторон, которые в противном случае считались бы незначительными или находящимися под контролем, могут подтолкнуть к военным действиям, нежелательным для ведущих игроков. В случае с США и Китаем риски Фукидида осложняются цивилизационной несовместимостью, усугубляющей конкуренцию и еще больше затрудняющей сближение. Это несоответствие легче всего наблюдать в глубоких разногласиях американцев и китайцев в оценке роли государства, экономики, личности, отношений между странами и природы времени. Американцы относятся к государству как к необходимому злу и считают, что стоит опасаться склонности государства к тирании и злоупотреблению властью, сдерживая его. Для китайцев государство - необходимое благо, фундаментальная основа, обеспечивающая порядок и предотвращающая хаос. В капитализме свободного рынка по-американски государство устанавливает правила и обеспечивает их соблюдение; госсобственность и вмешательство государства в экономику иногда имеет место, но это нежелательные исключения. В Китае построена государственная рыночная экономика, где правительство определяет цели, выбирает и субсидирует отрасли, нуждающиеся в развитии, поддерживает национальных чемпионов и осуществляет важные долгосрочные экономические проекты во благо страны. В китайской культуре не приветствуется американский индивидуализм, который оценивает государство по тому, как хорошо оно защищает права и свободу граждан. Китайское слово гэжэньчжуи, которым описывается "индивидуализм", предполагает эгоистичное противопоставление личных интересов общественным. Китайский эквивалент крылатой фразы "свобода или смерть" звучит примерно так: "гармоничное общество или смерть". Для Китая высшая ценность - порядок, а гармония обеспечивается иерархией, участники которой соблюдают первое требование Конфуция: знай свое место. Это применимо не только к китайскому обществу, но и к мировой политике, где официальная точка зрения заключается в том, что правильное место Китая - на вершине пирамиды; другие же государства должны быть подчиненными данниками. Американцы придерживаются иного взгляда. По крайней мере со времени окончания Второй мировой войны Вашингтон стремится не допустить появления "равного конкурента", способного бросить вызов военному превосходству США. Но послевоенные представления Америки о мировом порядке также ставят во главу угла потребность в основанной на четких правилах мировой системе, которая сдерживает в том числе и Соединенные Штаты. Наконец, у американцев и китайцев различные представления о времени и его измерении. Американцы склонны сосредотачиваться на сегодняшнем дне и часто считают часы и дни. А китайцы больше обращены к истории и часто мыслят десятилетиями и даже столетиями. Конечно, это всё широкие обобщения, не отражающие всего широкого многообразия американского и китайского общества. Но они также служат важным напоминанием, которое не должны упускать из виду американские и китайские политики, если хотят управлять обостряющейся конкуренцией, не скатываясь к войне. Мы номер один Культурные различия между США и Китаем усугубляются примечательной особенностью, свойственной обоим государствам: комплексом превосходства в его крайнем выражении. Каждая страна считает себя исключительной, не имеющей равных. Но лишь одна может быть номером один в мире. Бывший премьер-министр Сингапура Ли Куан Ю высказывал сомнения по поводу способности Соединенных Штатов приспособиться к растущему Китаю. "В эмоциональном плане Америке очень трудно согласиться с тем, что ее потеснит (пусть даже не в мире, а только в западной акватории Тихого океана) презренный азиатский народ. Американцы ведь раньше относились пренебрежительно к Китаю, считая его отсталой, слабой, коррумпированной и недееспособной страной, - сказал он в интервью 1999 года. - Чувство культурного превосходства американцев чрезвычайно затруднит адаптацию". В каком-то смысле китайская исключительность более ярко выражена, чем американская. "Китайская империя видела себя центром цивилизованной вселенной, - писал историк Гарри Гельбер в своей книге 2001 года Nations Out of Empires ("Эволюция империй в нации"). В империалистическую эпоху "китайский ученый бюрократ не представлял себе „Китай" или „китайскую цивилизацию" в современном смысле этого слова. Для него существовал народ „Хань", а за пределами его территории жили только варвары. Все, что не относилось к цивилизации, по определению числилось варварством". По сей день китайцы гордятся своими цивилизационными достижениями. "Наша нация - великая нация, - заявил китайский президент Си Цзиньпин в речи, произнесенной в 2012 году. - За время существования и развития своей цивилизации, то есть за более чем пять тысяч лет истории, китайская нация внесла неизгладимый вклад в цивилизацию и развитие человечества". В своей книге "Правление Китая", изданной в 2014 году, Си утверждал, что "непрерывность цивилизации в Китае - уникальное явление на земле и уникальное достижение в мировой истории". Американцы тоже видят себя авангардом цивилизации, особенно когда речь заходит о политике. Страсть к свободе закреплена в главном документе американского политического кредо, Декларации Независимости, которая провозглашает, что "все люди созданы равными" и "наделены Творцом определенными неотторжимыми правами". В Декларации уточняется, что права включают "жизнь, свободу и стремление к счастью", и утверждается, что это вопросы, не подлежащие обсуждению, поскольку "само собой разумеющиеся" истины. Как писал американский историк Ричард Хофштадтер, "судьба нашей страны - не иметь идеологии, а быть идеологией". В отличие от Америки, главная политическая ценность для китайцев - порядок, который является следствием иерархии. Свобода личности, как ее понимают американцы, подрывает иерархию, что, с точки зрения китайцев, ведет к хаосу. Делайте как я говорю... и как я делаю? Эти философские различия находят выражение в концепции правительства, разработанной каждой из двух стран. Хотя отцами-основателями Соединенных Штатов двигало глубокое недоверие к власти, они признавали, что правительство нужно обществу. А иначе кто бы защищал граждан от угроз из-за рубежа или от нарушения их прав преступниками на родине? Однако они отчаянно пытались разрешить дилемму: правительство, достаточно сильное, чтобы выполнять необходимые функции, будет склонно к тирании. Чтобы справиться с этим вызовом, они задумали правительство с "разграниченными институтами, между которыми поделена власть", как это описал историк Ричард Нойштадт. Тем самым они осознанно допускали постоянную борьбу между исполнительной, законодательной и судебной ветвями, что приводило к задержкам, заводило в тупик и даже вызывало функциональные нарушения. Но это также создавало систему сдержек и противовесов, препятствующую злоупотреблениям. У китайцев диаметрально противоположное представление о правительстве и его роли в обществе. Как заметил Ли, "История и культурная летопись страны свидетельствуют о том, что, когда имеется сильный центр (Пекин или Нанкин), в стране царит мир и благоденствие. Когда центр слаб, провинции и их округа управляются местными военно-феодальными князьками". Соответственно, разновидность сильного центрального правительства, неприемлемого для американцев, представляется китайцам главным проводником порядка и общественного блага на родине и за рубежом. С точки зрения американцев, демократия - единственная справедливая форма правления: власти получают легитимность через согласие управляемых. Эта точка зрения не популярна в Китае, где принято считать, что правительство приобретает или утрачивает политическую легитимность в зависимости от достигнутых успехов. В провокационном выступлении на конференции TED в 2013 году венчурный капиталист из Шанхая Эрик Ли усомнился в предполагаемом превосходстве демократии. "Однажды мне задали вопрос: „За КПК не голосовали на открытых выборах. Где же источник ее легитимности?" - рассказывал он. - Я ответил: а как насчет компетентности?" Он далее напомнил аудитории, что в 1949 году, когда Компартия Китая захватила власть, "Китай увяз в трясине гражданской войны, был расчленен иностранной агрессией, а средняя продолжительность жизни составляла 41 год. Сегодня Китай - вторая по величине экономика мира, промышленная сверхдержава, а китайский народ богатеет".У Вашингтона и Пекина также совершенно разные подходы к продвижению фундаментальных политических ценностей в мире. Американцы считают, что права человека и демократия - всеобщие устремления; чтобы они восторжествовали во всех странах, требуется лишь пример США и иногда легкое подталкивание в духе неоимпериализма. Как писал Хантингтон в книге "Столкновение цивилизаций", Соединенные Штаты - "миссионерская страна", движимая верой в то, что даже "народы, не принадлежащие к западной цивилизации, должны будут рано или поздно заявить о своей приверженности западным ценностям... и воплотить эти ценности в своих государственных институтах". Большинство американцев верят, что демократические права выгодны любому человеку, где бы он ни жил. На протяжении нескольких десятилетий Вашингтон проводил внешнюю политику насаждения демократии. Иногда он даже пытается навязать ее тем, кто по собственной воле отказывался ее принимать. Китайцы же, хотя и верят в то, что другие могут смотреть на них как на образец для подражания, восхищаться их добродетелями и даже пытаться копировать их поведение, никогда не занимались прозелитизмом. Как заметил американский дипломат Генри Киссинджер, империалистический Китай "не экспортировал свои идеи, но давал возможность другим осознать их ценность и стремиться к ним". Неудивительно, что китайские лидеры с глубоким подозрением относятся к попыткам США обратить их в свою веру. В конце 1980-х годов Дэн Сяопин, руководивший Китаем с 1978 по 1989 год и начавший процесс экономической либерализации, посетовал в беседе с высокопоставленным иностранцем, что разговоры Запада о "правах человека, свободе и демократии призваны лишь защищать интересы сильных, богатых стран, использующих свою мощь, чтобы запугивать слабые страны; в действительности же они стремятся к гегемонии и проводят политику с позиции силы". Быстрое и медленное мышление У американцев и китайцев совершенно разные представления о прошлом, настоящем и будущем. Американцы гордо отпраздновали 241-летнюю годовщину своей страны; китайцы любят напомнить, что их государственная история охватывает пять тысячелетий. Лидеры США часто говорят об "американском эксперименте", а их подчас бессистемная и плохо продуманная политика отражает такой настрой. Китай, напротив, видит себя завсегдатаем этой планеты: он был и будет всегда. В силу расширительного понимания времени китайские лидеры четко разграничивают обострение и хроническое состояние, отделяют безотлагательные вещи от просто важных дел. Трудно себе представить, чтобы американский политический лидер предложил отложить решение серьезной внешнеполитической проблемы на целое поколение. Но именно так поступил Дэн в 1979 году, когда возглавлял китайскую делегацию на переговорах с Японией по поводу спорных островов Сенкаку или Дяоюйдао, согласившись на длительное разрешение этого спора вместо поиска немедленного решения. Все более чутко реагируя на новостной поток и общественное мнение, политики США обращаются к Твиттеру или импульсивно объявляют срочный план действий, обещая быстрые решения. Китайские лидеры, напротив, проявляют стратегическое терпение: коль скоро общие тенденции благоприятны, они не видят ничего страшного в том, чтобы переждать и добиться решения в отдаленной перспективе. Американцы считают себя специалистами по решению проблем. Проводя политику извлечения краткосрочных выгод, они стараются решить ту или иную задачу как можно скорее, чтобы затем перейти к следующим вопросам. Американский романист и историк Гор Видал однажды назвал свою страну "Соединенные Штаты Амнезии" - то есть место, где каждая идея - новшество, и каждый кризис беспрецедентен. Это нечто совершенно противоположное глубоко исторической и институциональной памяти китайцев, полагающих, что нет ничего нового под солнцем. На самом деле китайские лидеры склонны верить, что многие задачи невозможно решить, и вместо этого ими надо управлять. Они видят вызовы в долгосрочной перспективе как нечто цикличное; проблемы, с которыми они сегодня сталкиваются - следствие процессов, развивавшихся на протяжении последнего года, десятилетия или столетия. Политические шаги, предпринимаемые сегодня, будут способствовать дальнейшей эволюции. Например, с 1949 года Тайвань находится под властью людей, которых Пекин считает китайскими националистами-изгоями. Будучи уверены, что Тайвань остается неотъемлемой частью Китая, китайские лидеры придерживаются долгосрочной стратегии, включая все более тесные социально-экономические связи с Тайванем, чтобы постепенно вернуть этот "блудный остров" в свой "загон". Кто здесь главный? Столкновение цивилизаций, из-за которого Вашингтону и Пекину будет трудно избежать ловушки Фукидида, проистекает из их конкурирующих представлений о миропорядке. Обращение Китая со своими гражданами демонстрирует план построения отношений с более слабыми соседними странами. Китайская Компартия поддерживает порядок за счет принудительной авторитарной иерархии, требующей от граждан почтения и лояльности. Поведение Китая на международной арене отражает аналогичные ожидания установления иерархического порядка. Во время совещания стран Юго-Восточной Азии в 2010 году тогдашний министр иностранных дел Китая Ян Цзечи ответил на жалобы по поводу дерзкого поведения Китая в Южно-Китайском море, заявив своим региональным коллегам и Государственному секретарю Хиллари Клинтон, что "Китай - большая страна, а другие страны маленькие; это просто факт". В отличие от китайских, американские лидеры стремятся к установлению главенства международного права, то есть, по сути, к переносу внутренней власти закона на отношения между странами. В то же время они признают реальность силы в мировых джунглях по Гоббсу, где лучше быть львом, чем ягненком. Вашингтон часто пытается примирить это противоречие, рисуя мир, в котором Соединенные Штаты - благожелательный гегемон, играющий роль законодателя, полицейского, судьи и коллегии присяжных. Вашингтон призывает другие державы принять основанный на правилах мировой порядок, который он установил и за которым он надзирает. Но в глазах китайцев это выглядит так, будто Вашингтон устанавливает правила, а другие выполняют его команды и предписания. Генерал Мартин Демпси, бывший председатель Объединенного комитета начальников штабов, лично столкнулся с возмущением китайцев по этому поводу. "Всякий раз, когда я заводил с китайцами разговор о международных нормах или правилах поведения на международной арене, они неизменно указывали на то, что эти правила установлены, когда они не были участниками мировой политики, и эта последовательность - одна из тех вещей, которые очаровывают меня в китайцах", - отметил Демпси в прошлогоднем интервью Foreign Affairs. Можете идти своим путем Почти три десятилетия США оставались самой могущественной страной мира. За это время влияние Вашингтона на мировую политику было важным фактором, позволившим элитам и лидерам других стран понять американскую культуру и американский подход к стратегии. С другой стороны, американцы часто считали, что могут позволить себе не слишком задумываться о мировоззрении людей в других странах мира. Подобное отсутствие интереса подстегивалось верой в то, что остальной мир в любом случае медленно, но верно будет становиться похож на Соединенные Штаты. Однако в последние годы рост Китая бросил вызов этому равнодушию. Американские политики начинают признавать, что им надо лучше понимать Китай - особенно его стратегическое мышление. В частности, американские политики начали вникать в отличительные особенности мышления своих китайских коллег относительно применения военной силы. Принимая решения о том, стоит ли атаковать вражеские силы, когда и как это делать, китайские лидеры по большей части были рациональны и прагматичны. Однако помимо этого американские политики и аналитики обнаружили пять допущений и ориентиров, позволяющих лучше понять вероятное стратегическое поведение Китая в случае конфронтации. Во-первых, и в военное, и в мирное время движущая сила китайской стратегии - политический прагматизм; при этом китайцы не обременены серьезной необходимостью оправдывать свое поведение с точки зрения международного права или этических норм. Это позволяет правительству быть беспощадно гибким, поскольку оно не чувствует себя обязанным считаться с ранее данными объяснениями и по большому счету неуязвимо для критики в непоследовательности. Например, когда Киссинджер прибыл в Китай в 1971 году, чтобы начать тайные переговоры об американо-китайском сближении, он обнаружил, что его партнеры по переговорам давно избавились от идеологических шор и предельно откровенны по поводу национальных интересов Китая. В то время как Киссинджер и президент Ричард Никсон считали необходимым оправдывать достигнутый в итоге компромисс необходимостью завершить войну во Вьетнаме "достойным миром", китайский лидер Мао Цзэдун не испытывал никакой потребности делать вид, будто, устанавливая отношения с капиталистическими Соединенными Штатами для усиления позиций коммунистического Китая по отношению к СССР, он каким-то образом укрепляет более широкий международный социалистический фронт. Но не только практический подход к мировой политике дает КНР преимущество над США, то же самое можно сказать и об одержимости Китая целостным стратегическим мировоззрением. Китайские стратеги видят взаимосвязь всего со всем. Развивающийся контекст, в котором возникает определенная стратегическая ситуация - это и есть то, что китайцы называют словом "ши". Данный термин не поддается прямому переводу на английский, но может быть передан как "потенциальная энергия" или "динамика", присущая любому обстоятельству в данный момент времени. Это понятие включает в себя географические особенности местности, погодные условия, баланс сил, фактор неожиданности, боевой дух и многие другие элементы. "Каждый фактор влияет на другие, - как писал Киссинджер в своей книге „О Китае" (2011), - порождая едва заметные сдвиги в динамике и обеспечивая относительное преимущество". Таким образом, опытный китайский стратег тратит большую часть времени на "терпеливое наблюдение за переменами и поддержку выгодных изменений в стратегическом ландшафте"; он начинает действовать лишь тогда, когда все факторы оптимальны. Тогда он наносит быстрый удар. Для наблюдателя итог представляется неизбежным. Война для китайских стратегов - преимущественно психологическое и политическое противостояние. Согласно мышлению китайцев, восприятие противником фактов может быть не менее важным, чем реальные факты. Императорский Китай, создавая и поддерживая образ цивилизации, настолько превосходящей все остальные, что она представляет собой "центр вселенной", тем самым сдерживал врагов, чтобы они даже не помышляли бросить вызов китайскому господству. Сегодня аналогичную роль играет мантра о неизбежном восходе Китая и необратимом закате США. Традиционно китайцы стремились добиваться победы не в решающем сражении, а через ряд последовательных шагов, призванных постепенно улучшать их положение. Дэвид Лай, специалист по военной политике стран Азии, проиллюстрировал такой подход с помощью сравнения западной игры в шахматы с ее китайским эквивалентом вейци (или го). В шахматах игроки стремятся занять центр доски и победить противника. В вейци игроки стремятся окружить противника. Если гроссмейстер просчитывает все на пять-шесть ходов вперед, то мастер вейци видит возможное развитие событий через 20-30 ходов. Отслеживая все составляющие в широком контексте отношений с неприятелем, китайский стратег сопротивляется искушению преждевременно устремиться к победе, вместо этого нацеливаясь на постепенное наращивание преимущества. "В западной традиции основной акцент делается на применение силы; искусство войны во многом ограничено полями сражений, а способ сражения - это сила против силы", - писал Лай в своем анализе 2004 года для Института стратегических исследований при Военном колледже Армии США. В противовес такому подходу, "философия, лежащая в основе го... - конкурировать за относительную выгоду вместо стремления к полному уничтожению войск противника". Лай предусмотрительно напоминает, что "опасно играть в го, имея менталитет шахматиста". Давайте заключим сделку Вашингтону стоит прислушаться к этому предупреждению. В предстоящие годы любые горячие точки могут стать причиной кризиса в американо-китайских отношениях, в том числе продолжение территориальных споров вокруг Южно-Китайского моря и напряженность в связи с расширяющейся программой ядерных вооружений Северной Кореи. Поскольку пройдет еще одно-два десятилетия, прежде чем военные возможности Китая сравняются с США, китайцы продолжат вести себя благоразумно и осмотрительно, остерегаясь применять летальное оружие против американцев. Пекин будет относиться к военной силе как подчиненному инструменту в своей внешней политике, цель которой - не победа в сражении, а достижение национальных целей. Он будет укреплять дипломатические и экономические связи с соседними странами, углубляя их зависимость от КНР, и использовать экономические рычаги, чтобы поощрять их (или принуждать) к сотрудничеству по другим вопросам. Хотя Китай традиционно считает войну крайней мерой, если он решит, что долгосрочные тенденции движутся в неблагоприятном направлении и он теряет возможность диктовать условия, возможен ограниченный военный конфликт, с помощью которого Пекин попытается повернуть эти тенденции в нужное для себя русло. Последний раз США сталкивались с чрезвычайно высоким рис-ком попасть в ловушку Фукидида во время холодной войны, и особенно во время Кубинского ракетного кризиса. Размышляя об этом кризисе через несколько месяцев после его разрешения, президент США Джон Кеннеди извлек урок на будущее: "Прежде всего, защищая свои жизненно важные интересы, ядерные державы должны избегать такой конфронтации, которая ставит противника перед выбором: унизительное отступление или ядерная война". Несмотря на жесткую риторику Москвы, советский премьер Никита Хрущев в конце концов пришел к выводу, что может пойти на компромисс в вопросе размещения ядерного оружия на Кубе. Точно так же Киссинджер и Никсон впоследствии обнаружили, что китайский идеолог Мао вполне склонен к уступкам, если это отвечает интересам Китая. Си и Дональд Трамп оба выступают с максималистскими заявлениями, особенно когда речь заходит о ситуации в Южно-Китайском море. Но оба также мастера заключения сделок. Чем лучше администрация Трампа будет понимать, как Пекин оценивает роль Китая в мире, а также ключевые интересы своей страны, тем лучше она подготовится к будущим переговорам. Проблема в психологическом проецировании: даже ветераны Госдепартамента слишком часто исходят из ошибочного предположения, будто жизненные интересы Китая - зеркальное отражение интересов США. Официальные лица в администрации Трампа, разрабатывающие политику в отношении Китая, мудро поступят, обратив внимание на изречение древнего китайского философа Сунь Цзы: "Если ты знаешь врага и знаешь себя, тебе не стоит бояться исхода сотен сражений. Если ты знаешь себя, но не знаешь врага, то на каждую одержанную победу ты также потерпишь одно поражение. Если ты не знаешь ни врага, ни себя, то проиграешь все битвы".2.22. Стратагемы равных сил (конфликта) (敵戰計)*10. Скрывать за улыбкой кинжал (笑裡藏刀 пиньинь: xiào lǐ cáng dāo)Добивайся доверия противника и внушай ему спокойствие; Тогда осуществляй свои скрытые планы. Подготовив всё, как подобает, нападай без колебаний И не давай врагу опомнитьсяАльтернативное название стратагемы - 口蜜腹劍 (пиньинь kǒu mì fù jiàn) "Мёд во рту, меч в животе (то есть на душе)".Важно: Артистизм, убедительность.Необходимо: Отличное чувство меры, знание реального положения дел и психологии объекта.Русские аналоги: "Камень за пазухой", "Задушить в объятиях"(http://inosmi.ru/politic/...)

11 ноября 2017, 07:25

Китай против Америки

Многие американцы, осознавая, насколько усилился Китай, соперничающий сегодня с США во всех областях, тешат себя мыслью о том, что, когда Китай станет еще богаче и сильнее, он пойдет по стопам Германии, Японии и других стран, претерпевших глубокие преобразования и ставших передовыми либеральными демократиями. По выражению бывшего заместителя госсекретаря Роберта Зеллика, волшебный коктейль из глобализации, рыночного потребления и интеграции в мировой порядок, основанный на определенных правилах, в конце концов приведет Китай к демократизации внутри страны и превращению в «ответственного акционера мировой политики».  

30 сентября 2017, 10:08

Bloomberg, США. Новый мировой порядок Америки официально мертв

Китай и Россия полностью свели на нет начавшееся после холодной войны движение в сторону глобальной интеграции во главе с США.

29 сентября 2017, 14:45

Bloomberg: с американским миропорядком покончено с подачи России и Китая

«Американскому миропорядку официально пришёл конец» — статья с таким заголовком вышла на сайте Bloomberg. Внешняя политика США достигла переломного момента, но это не связано с президентством Дональда Трампа, утверждает автор статьи. Скорее, это вызвано тем, что Китай и Россия сорвали стремление США к глобальной интеграции.

02 мая 2017, 11:18

Active war

Investors of the world unite! You have nothing to lose but your chains to poor performance! That’s one way to interpret the somewhat radical May Day upheaval at AllianceBernstein. The

24 апреля 2017, 00:00

By Trashing Mexico, Trump Hurts the U.S.

Robert Zoellick, Wall Street JournalWithout Nafta, American businesses would lose protection from populism south of the border.

16 января 2017, 23:47

The Roots of Trump's Trade Rage

The Davos set ignored the warning signs for years. Now, global elites are rightly worried about what comes next.

15 декабря 2016, 23:26

Trump decision on USTR not expected this week

President-elect Donald Trump is unlikely to decide this week on his choice to be the next U.S. trade representative, a source familiar with the selection process told POLITICO.

07 октября 2016, 07:25

Американские бизнесмены выступили против Трампа

Несколько крупнейших бизнесменов США выступили против кандидатуры Дональда Трампа на пост президента Соединенных штатов. Открытое письмо с аргументами против эксцентричного миллиардера и кандидата от республиканцев было опубликовано в СМИ. Представители бизнеса считают политика слишком непредсказуемым и безрассудным для столь ответственной должности, сообщает ТАСС со ссылкой на Associated Press. «Для устойчивого инвестирования, экономического роста и создания рабочих мест американскому бизнесу нужно, чтобы наше правительство было предсказуемым, надежным и стабильным», - цитирует информагентство выдержку из письма. В число тех, кто недоволен политикой Трампа, вошли создатель Википедии Джимми Уэйлс, экс-руководитель компании, производящей продукты питания «Келогг» Карлос Гутьеррес и  известный шеф-повар и владелец ресторанов Хосе Андрес. Ранее «СП» сообщала, что 50 видных представителей Республиканской партии США, многие из которых ранее занимали высокие посты в сфере национальной безопасности, опубликовали открытое письмо с критикой кандидата в президенты Дональда Трампа. Подписанты, среди которых экс-директор АНБ и ЦРУ Майкл Хайден, бывший первый директор нацразведки и экс-заместитель госсекретаря США Джон Негропонте, бывший госсекретарь США и бывший президент Всемирного банка Роберт Зеллик, экс-министр национальной безопасности США Майкл Чертофф и другие, предупредили, что «Трамп станет самым безрассудным президентом за всю историю Америки».

21 сентября 2016, 18:55

All Republican Patriots Must Choose: Party or Principle

This piece is running in newspapers in my conservative congressional district in Virginia (VA-06). ******* Winston Churchill said: "Some men change their party for the sake of their principles; others their principles for the sake of their party." No one who feels allegiance to a political party wants to have to choose between party and principle. But sometimes history compels people to make that choice. That is how a large group of prominent people, who describe themselves as "members of the Republican national security community," see their situation in this year's presidential election. On the one hand, these are people who have loyally served Republican presidents from Reagan through both Bushes. Their connection with the Republican Party runs deep. (Just one example, Tom Ridge--former Republican governor of Pennsylvania, and the man Pres. George W. Bush appointed to be America's first Secretary of Homeland Security.) On the other hand, these 121 people with extensive experience in both governance and national security, have felt compelled to conclude that "[Trump] would be a dangerous President and would put at risk our country's national security and well-being." In their open letter to the nation, they provide numerous examples of what Mr. Trump has said and done which leads them to conclude, reluctantly, that "he would use the authority of his office to act in ways that make America less safe, and which would diminish our standing in the world." The idea that one will act to protect America against anything or anyone that threatens to harm her is the principle of patriotism. And these Republican patriots, perceiving that this presidential race had brought their party loyalty into conflict with that fundamental principle, have chosen principle. Unhappily, but resolutely, these Republican patriots declare that not only will they not vote for Trump, but "We commit ourselves to working energetically to prevent the election of someone so utterly unfitted to the office." In view of this letter, can there be any honest way that any Republican patriot can act otherwise? Can a loyal Republican voter argue that these people don't know what they're talking about? The signers of this open letter include some of the most prominent Republican experts in defense and intelligence matters, such as Michael V. Hayden, former director of both the Central Intelligence Agency and the National Security Agency; Michael Chertoff, whom Bush appointed Secretary of Homeland Security after Tom Ridge; John D. Negroponte, a deputy secretary of state and a former director of national intelligence; Eric Edelman, a top national security adviser to former Vice President Dick Cheney; and Robert Zoellick, a former deputy secretary of state, United States trade representative and president of the World Bank. Are these not the very people whose judgments Republicans would most respect on such questions as what Donald Trump would be like as President, and what kind of damage to America could result from having someone like Donald Trump wield the powers of the presidency? Has not their wealth of experience enabled them to assess such things with far greater insight than the average citizen? And is there not every reason to believe that these officials - with a life-long commitment to the Republican Party - have given all due weight to party loyalty? So if Republican voters have no reason to second-guess these Republican experts' judgment about the seriousness of the danger of a Trump presidency ("he would be the most reckless President in American history" they write); and if Republican voters have no reason to doubt that these prominent figures take this step only because they are convinced that the threat Trump poses to America outweighs their partisan commitments; how can an average Republican voter justify voting to make Donald Trump president? Every candidate has downsides. Party loyalty deserves to be given weight, and a loyal Republican should not lightly choose to go against party. But when party loyalty means endangering "our country's national security and well-being," what kind of person will put their loyalty to party ahead of their commitment to the good of America? Not a patriot. Churchill was saying that there are two kinds of people: those who will sacrifice their principles to get power through their party; and those who will struggle against party when their principles require it. The letter to the nation from these Republican national security officials compels every Republican to decide now which kind of person they are. Partisan or patriot. Andy Schmookler -- who was the Democratic nominee for Congress in Virginia's 6th District in 2012 -- is the author most recently of WHAT WE'RE UP AGAINST: The Destructive Force at Work in Our World-- and How We Can Defeat It. -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

11 августа 2016, 23:30

Трамп начинает отставать?

Шумиха после скандала, возникшего на предвыборном съезде Демократической партии США, когда вскрылся заговор против Берни Сандерса - внутрипартийного конкурента Хиллари Клинтон - постепенно утихла. И вот очередная новость: оказывается, единогласия нет и в стане республиканцев. Пятьдесят видных республиканцев опубликовали письмо, в котором подвергли критике предвыборную деятельность и саму личность своего однопартийца Дональда Трампа. Характеристика, данная ими кандидату в президенты, весьма нелестна. По их мнению, Дональд Трамп не соответствует посту президента ни по характеру, ни по опыту политической деятельности, а его высказывания «ставят под сомнение его знание и веру в конституцию». А потому его избрание поставит под угрозу безопасность и благополучие страны. Далее авторы письма, совсем уж недипломатично, утверждают, что Трамп, в случае его избрания, станет «самым безрассудным президентом в американской истории». Обвинив претендента на президентский пост еще в некоторых грехах, вроде плохого понимания «жизненно важных национальных интересов, сложных дипломатических проблем, безусловных союзов и демократических ценностей», подписанты делают вывод: «Никто из нас не будет голосовать за Дональда Трампа». Трамп отреагировал на письмо, сделав ответное заявление. В нем он назвал авторов письма «провалившейся вашингтонской элитой, стремящейся удержать власть» и обвинил их в  том, что мир «погрузился в хаос»: Трамп не стал отказываться от своих высказываний о готовности изучить вопрос о возможном признании Крыма частью России и о снятии с Москвы санкций, а свою позицию насчет материального обеспечения НАТО подтвердил еще раз: «Другие страны должны платить свою справедливую долю для их защиты». Письмо оппонентов – серьезный удар, ведь многие из подписавших письмо – люди, широко известные: бывший директор ЦРУ и Агентства национальной безопасности (АНБ) Майкл Хейден, бывший заместитель госсекретаря и бывший директор Национальной разведки Джон Негропонте, экс-президент Всемирного банка и бывший замгоссекретаря США Роберт Зеллик, экс-министр национальной безопасности США Майкл Чертофф, бывший советник по национальной безопасности вице-президента Дика Чейни в предыдущей администрации Эрик Эдельман. (Следует, однако, отметить, что под текстом послания нет подписей некоторых других, все еще влиятельных политиков: бывших госсекретарей Генри Киссинджера, Джорджа Шульца, Джеймса Бейкера, Колина Пауэлла и Кондолизы Райс). Но не факт, что заявление внутрипартийных оппонентов катастрофически ухудшит положение Трампа. Да, для большинства американцев Россия – если не враг, то явно недружественная страна. Поэтому они вряд ли разделяют положительную оценку Трампом деятельности российского президента. Но они, безусловно, согласны с некоторыми другими его заявлениями, в частности, касающимися деятельности НАТО. Так, по данным Pew Research Center, больше половины жителей США хотели бы, чтобы союзники Вашингтона вкладывали больше денег в бюджет блока. А именно это и предлагает Трамп. Чем ближе день выборов, тем больше давление на Трампа. Возможно, этим объясняется падение  его рейтинга в последние две недели. По данным опроса общественного мнения, проведенный компаниями CNN и ORC International, если бы президентские выборы состоялись сейчас, Хиллари Клинтон набрала бы 52 процента голосов, а Трамп -  43. Значит ли это, что Трамп безнадежно отстал в предвыборной гонке? Думается, пока еще рано говорить об этом. Совершенно ясно, что истеблишмент против Трампа. Но образ хулигана и авантюриста, бунтаря, ломающего правила игры, весьма привлекателен для значительного количества избирателей. Выступления Трампа, который говорит не «по бумажке», греют сердца многих американцев, видящих в нем «своего парня».  Вспомним, что до 25 июля он опережал свою соперницу на 3 процента. Так что до выборов чаша весов может склониться и в сторону Трампа. 

10 августа 2016, 08:31

Трампа ударили в спину

50 видных представителей Республиканской партии США, многие из которых ранее занимали высокие посты в сфере национальной безопасности, опубликовали открытое письмо с критикой кандидата в президенты Дональда Трампа. Подписанты, среди которых экс-директор АНБ и ЦРУ Майкл Хайден, бывший первый директор нацразведки и экс-заместитель госсекретаря США Джон Негропонте, бывший госсекретарь США и бывший президент Всемирного банка Роберт Зеллик, экс-министр национальной безопасности США Майкл Чертофф и другие, предупредили, что «Трамп станет самым безрассудным президентом за всю историю Америки».

09 августа 2016, 23:09

Элита против Трампа

Во вторник 50 членов республиканской партии, занимавшие ответственные посты в спецслужбах и администрации США, поставили в открытом письме под сомнение компетентность кандидата в президенты от партии Дональда Трампа. Среди прочих под посланием подписались бывший директор ЦРУ Майкл Хайден, экс-директор Национальной разведки Джон Негропонте, директор Всемирного банка Роберт Зеллик, экс-министры внутренней безопасности Том Ридж и Майкл Чертофф. «Мы убеждены, что Трамп станет опасным и самым безрассудным президентом в истории нашей страны и поставит под угрозу национальную безопасность и благополучие США. Никто из нас за него голос не отдаст», – говорится в обращении. Трамп в ответ назвал подписантов «провалившейся вашингтонской элитой, пытающейся удержать власть» и предложил призвать их к ответственности за совершенные ими во время своей государственной службы деяния. Республиканский сенатор Сьюзан Коллинз во вторник также заявила, что официально отказывается поддерживать Трампа, за прошедшую неделю аналогичные заявления сделали еще пять сенаторов-республиканцев.

09 августа 2016, 23:09

Видные республиканцы считают Дональда Трампа некомпетентным и опасным

Во вторник 50 членов республиканской партии, занимавшие ответственные посты в спецслужбах и администрации США, поставили в открытом письме под сомнение компетентность кандидата в президенты от партии Дональда Трампа. Среди прочих под посланием подписались бывший директор ЦРУ Майкл Хайден, экс-директор Национальной разведки Джон Негропонте, директор Всемирного банка Роберт Зеллик, экс-министры внутренней безопасности Том Ридж и Майкл Чертофф. «Мы убеждены, что Трамп станет опасным и самым безрассудным президентом в истории нашей страны и поставит под угрозу национальную безопасность и благополучие США. Никто из нас за него голос не отдаст», – говорится в обращении. Трамп в ответ назвал подписантов «провалившейся вашингтонской элитой, пытающейся удержать власть» и предложил призвать их к ответственности за совершенные ими во время своей государственной службы деяния. Республиканский сенатор Сьюзан Коллинз во вторник также заявила, что официально отказывается поддерживать Трампа, за прошедшую неделю аналогичные заявления сделали еще пять сенаторов-республиканцев.

29 января 2015, 15:22

Обострение интриг в Вашингтоне начало 2015

Кризис, поразивший правительственный аппарат США, представляет собой непосредственную угрозу для жизни Империи. И это не только мнение Тьерри Мейсана – теперь этот кризис наводит на правящий класс в Вашингтоне такой страх, что почётный президент Совета по международным отношениям (Council on Foreign Relations) требует отставки главных советников президента Обамы и назначения новой команды. Этот конфликт не имеет ничего общего с противостоянием демократов и республиканцев или голубей и ястребов. Под угрозой политика лидерства, проводимая Соединёнными Штатами и НАТО. Ракета «Смерч» угодила в жилой дом Собчак живьём. Александр Лукашенко В ПАСЕ издевались и ржали над Россией Бразильская полиция во время обыска склада обнаружила два танка Уже несколько месяцев я говорю и пишу о том, что у Вашингтона больше нет никакой внешней политики. Он разделён на две фракции, которые во всём противостоят друг другу, а их политические линии несовместимы и противоречивы [1]. Наибольшего обострения эта ситуация достигла в Сирии, где Белый Дом сначала поддержал организацию Даеш и направил её в Ирак для проведения этнической чистки, а затем стал её бомбить, хотя ЦРУ продолжало её поддерживать. Эта несогласованность постепенно дошла и до союзников. Франция, к примеру, вступила в коалицию по борьбе против Даеш, тогда как некоторые из её легионеров входят в состав руководства Даеш [2]. Когда министр Обороны Чак Хейгел затребовал письменное разъяснение, ему не только не дали никакого ответа, его просто послали куда подальше [3]. В самом НАТО, которое было создано для борьбы против СССР, а теперь используется против России, тоже воцарился беспорядок сразу после того, как президент Турции подписал масштабные экономические соглашения с Владимиром Путиным [4]. Нарушив молчание, почётный президент Совета по международным отношениям [5] Лесли Гелб бьёт тревогу [6]. По его мнению, «команда Обамы лишена основного инстинкта и не имеет решений по проведению политики национальной безопасности на ближайшие два года». И далее, от имени всего правящего класса США: «Президент Обама должен обновить свою команду сильными личностями и опытными специалистами. Он должен также заменить главных советников в министерстве Обороны и в Госдепе. Наконец, он должен проводить регулярные консультации с президентом Комиссии по международным отношениям Бобом Коркером и председателем Комиссии по вооружённым силам Джоном Маккейном [7]». Никогда за всё время своего существования с 1921 года Совет по международным отношениям не высказывал подобных суждений. Но теперь разногласия внутри государственного аппарата могут привести Соединённые Штаты к гибели. Среди главных советников, которые, по его мнению, должны уйти в отставку, г-н Гелб называет четырёх человек интеллектуально и эмоционально близких действующему президенту: Сьюзан Райс (советник по национальной безопасности), Денис Макдоноу (руководитель Администрации Белого дома), Бенжамин Родес (уполномоченный по связям) и Валери Джаретт (советник по внешней политике). Правящая верхушка Вашингтона обвиняет их в том, что они не представили президенту ни одного оригинального предложения, не противоречили ему, но всегда поддерживали его в заблуждениях. Единственный, кто пользуется благосклонностью в глазах Совета по международным отношениям, это «либеральный ястреб» Энтони Блинкен, второе лицо в госдепе. Совет по международным отношениям является двухпартийным органом, соответственно, г-н Гелб предлагает президенту Обаме ввести в своё окружение четырёх республиканцев и четырёх демократов, согласно приводимому им списку. Прежде всего, это демократы Томас Пикеринг (бывший представитель в ООН), Уинстон Лорд (бывший ассистент Генри Киссинджера), Френк Уиснер (официально один из руководителей ЦРУ и, между прочим, тесть Николя Саркози) и Мишель Флюрнуа (руководитель Центра новой американской безопасности) [8]. Затем республиканцы Роберт Зеллик (бывший патрон Всемирного Банка) [9], Ричард Армитидж (бывший ассистент Колина Пауэла) [10], Роберт Киммит (возможно, будущий патрон Всемирного Банка) и Ричард Берд (в прошлом, участник переговоров по сокращению ядерных вооружений). Для проведения бюджетных урезаний в министерстве Обороны г-н Гелб прочит раввина Доу Закгейма [11], адмирала Майка Мюллена (бывшего начальника межармейских штабов) и генерала Джека Кейна (бывшего начальника штаба Сухопутных войск). Наконец, г-н Гелб считает, что стратегия национальной безопасности должна быть разработана в тесном сотрудничестве с четырьмя «мудрецами»: Генри Киссинджером [12], Брентом Скоукрофтом, Збигневом Бжезинским [13] и Джемсом Бейкером [14]. При более тщательном анализе этого списка становится ясно, что Совет по международным отношениям не делает выбора между двумя фракциями, противостоящими друг другу в составе администрации Обамы, он лишь намеревается навести порядок на высшем уровне власти. В этом отношении нелишне упомянуть, что в стране, которой до последнего времени руководил белый англо-саксонский протестант, два советника, которых собираются отправить в отставку, являются чернокожими женщинами, а четырнадцать из пятнадцати предлагаемых кандидатур, являются белыми мужчинами, протестантами или ашкеназами. Таким образом, наведение порядка в политике сопровождается превращением власти в этническо-религиозную. [1] См. : « Есть ли у Обамы военная политика? », Тьерри Мейсан, Перевод Эдуард Феоктистов, Сеть Вольтер, 1 декабря 2014. [2] « D’"anciens" militaires français parmi les jihadistes de Daesh », интернет-издание Réseau Voltaire, 21 января 2015 г. [3] « Contre qui le Pentagone se bat-il en Syrie ? », интернет-издание Réseau Voltaire, 1 ноября 2014 г. [4] « Как Владимир Путин разрушил стратегию НАТО », Тьерри Мейсан, Однако (Российская Федерация), Сеть Вольтер, 8 декабря 2014. [5] « Как Совет по международным отношениям определяет дипломатию США », Сеть Вольтер, 25 июня 2004. [6] « This Is Obama’s Last Foreign Policy Chance », Лесли Гелб, The Daily Beast, 14 января 2015 г. [7] « Дирижёр «арабской весны» Джон Маккейн и халиф Ибрагим », Тьерри Мейсан, Перевод Эдуард Феоктистов, Сеть Вольтер, 18 августа 2014. [8] « ЦНАБ – демократический оплот колониального империализма », Тьерри Мейсан, Перевод Эдуард Феоктистов, Сеть Вольтер, 6 января 2015. [9] « Роберт Б. Золлик – идейный вдохновитель глобализации », Тьерри Мейсан, Сеть Вольтер, 10 марта 2005. [10] « Richard Armitage, le baroudeur qui rêvait d’être diplomate », Réseau Voltaire, 8 octobre 2004. [11] « Доув Закхейм, поручитель Пентагона », Поль Лабарик, Сеть Вольтер, 9 сентября 2004. [12] « Le retour d’Henry Kissinger », Тьерри Мейсан, интернет-издание Réseau Voltaire, 28 ноября 2002 г., 28 novembre 2002. [13] « Антироссийская стратегия Збигнева Бжезинского », Артур Лепик, Сеть Вольтер, 3 августа 2005. [14] « Джеймс А. Бейкер III, верный друг », Сеть Вольтер, 12 декабря 2003. Источник: http://www.voltairenet.org/article186521.html

12 марта 2013, 15:24

Золотая лихорадка

  • 2

«Золотой стандарт», как отражение закулисной борьбы между кланами Ротшильдов и Рокфеллеров.Валентин КатасоновСегодня многие говорят, что стоит вернуться к «золотому стандарту». Между тем, в свое время Джон Кейнс не случайно доказывал, что «золото - это пережиток варварства». И когда находится в состоянии варварства, ему несложно навязать золотой стандарт. Удастся это или нет, зависит от отношения сил между двумя финансовыми кланамиФормально золотой стандарт существовал не более 150 лет. Старт золотому стандарту был дан в Англии в 1817 году, но соответствующий закон вступил в силу с 1821 года. Затем на протяжении нескольких десятилетий, кроме Англии и стран, входивших в колониальную систему Британии (Канады, Австралии), никто больше не присоединялся к этой модели. Люди прекрасно понимали, что вполне можно обходиться без золотого стандарта, без золотых денег, для того, чтобы заниматься хозяйственной деятельностью, развивать экономику.Золотой стандарт Англии был навязан Ротшильдами, которые очень сильно обогатились на наполеоновских войнах, и одной из форм такого обогащения явилась концентрация золота в их руках. Тогда и появилась идея, что необходимо подсказать властям соответствующих стран, чтобы они вводили золотой стандарт в золото-денежное обращение. Соответственно, для того, чтобы поддерживать это золото-денежное обращение, будет существовать постоянный спрос на «желтый металл», а Ротшильды готовы будут оказывать «услуги», предоставляя недостающий «желтый металл» на условиях золотых кредитов. То есть не продавать, а давать на время, получая в дальнейшем проценты от золотых кредитов, таким образом ставя в долговую зависимость от себя не только какие-то частные лица, но целые государства.Достаточно часто, к сожалению, реформы Сергея Юльевича Витте оцениваются как положительные, а, собственно, главный его «вклад» заключается в том, что он сумел навязать России золотой стандарт. Это так называемая «денежная реформа» С.Ю.Витте 1897 года. После нее задолженность и особенно внешняя задолженность России начала стремительно расти. Это одна из серьезнейших причин тех событий, которые произошли в нашей стране в начале ХХ века. К сожалению, даже многие историки этих тонкостей не чувствуют.В годы Первой мировой войны золотой стандарт был отменен, вернее, заморожен на период войны, поскольку необходимо было снять «золотой тормоз» с печатных станков. До Первой мировой войны удалось навязать золотой стандарт многим странам. Второй крупной страной, которая «подсела на иглу» золотых кредитов Ротшильдов, была Германия. Это случилось после франко-прусской войны, когда разрозненные мелкие княжества были соединены в единую Германию, и одним из условий поддержки Бисмарка мировой финансовой закулисой было то, что он введет золотой стандарт. Ну, а дальше процесс пошел веселее, так что накануне Первой мировой войны большая часть европейских стран, США, Канада, Австралия «подсели» на золотой стандарт.Надо иметь в виду, что после Первой мировой войны резко усилились позиции США, которые сыграли немалую роль в подготовке этой войны. Достаточно обратить внимание на такую деталь: Первая мировая началась летом 1914 года, а закон о создании Федеральной резервной системы был принят на излете 1913 года. То есть банкиры хорошо подготовились к этой войне. Америка обогатилась в ходе той войны, там произошли подвижки в структуре акционерного капитала ФРС, усилились позиции Рокфеллеров, которые больше тяготеют к другой модели денежной эмиссии, к модели печатного станка.И Рузвельт, когда пришел к власти, попытался ликвидировать золотой стандарт. Так называемая «золотая конфискация» была попыткой расчистить дорогу новой модели печатного станка. Но был некий неустойчивый «статус-кво», то есть, не было уже в Америке ни золотого стандарта, но и печатный станок тоже не включался на полную мощность. Все это золото перекочевало в подвалы американского казначейства. Для этого в 1930-х годах даже было создано официальное хранилище - форт Нокс.Уже на излете Второй мировой войны была проведена конференция в Бреттон-Вудсе, которая еще за год до окончания войны определила контуры будущего мирового финансового порядка. Советский Союз послал делегацию на эту конференцию, но не подписался под ее документами. В Бреттон-Вудсе копья скрестили делегации США и Великобритании. По сути дела, война еще не кончилась, а они уже пытались определять свои позиции в послевоенном мире. Британская делегация, возглавлявшаяся Джоном Кейнсом, потерпела поражение. Американцы продвинули свой вариант - золотодолларовый стандарт, который после военного времени просуществовал до 1970-х годов.Американцы продвигали свой доллар на мировых финансовых рынках, но для того, чтобы он был конкурентоспособен, американцы сказали, что они будут гарантированно обеспечивать размен доллара на золото. Это уже не классический золотой, точнее, золотомонетный стандарт, который существовал до Первой мировой войны, когда происходил свободный размен бумажных денег на «желтый металл», причем не только в стандартных слитках, но и монетах. Здесь уже несколько иная ситуация: размен предполагался только на стандартные слитки золота, и, естественно, отдельные граждане не могли пользоваться такой возможностью. Это могли делать только денежные власти тех стран, которые подписали соглашение в Бреттон-Вудсе.На протяжении 30-40 лет до развала Бреттон-Вудской системы золотой запас США потихоньку таял. Все помнят историю с генералом Шарлем де Голлем, который настойчиво требовал, чтобы запас американской валюты, который находился во Франции, был разменян на «желтый металл», и это удалось, но, правда, стоило ему политической карьеры.15 августа 1971 года произошло эпохальное событие - американский президент Ричард Никсон обратился к американскому народу по телевидению. Говорил он о вещах, далеких от золота, потому что в 1971 году впервые за 100 лет Америка свела свой торговый баланс с дефицитом, а это означало серьезный удар по американской экономике и промышленности. Никсон говорил, что Америка вводит дополнительные импортные пошлины, и американцы должны «подтянуть пояса», чтобы быть готовыми к этой новой ситуации. В конце он как бы невзначай заметил, что Америка прекращает размен американских долларов на золото для нерезидентов, то есть для денежных властей других стран. 15 августа 1971 года - это и есть конец эпохи золотого стандарта. 1817-1971 года - период существования золотого стандарта.Новая денежная система названа «ямайской валютной системой», потому что международная валютная конференция в 1976 году проходила на Ямайке, где страны согласились на бумажно-денежную систему, причем на место золота был поставлен американский доллар.В общественной жизни, в экономике, в частности, действует закон грабель. Сегодня, в 2013 году, можно заметить много признаков того, что мировая закулиса может опять ввести золотой стандарт. Это отражение закулисной борьбы между кланами Ротшильдов и Рокфеллеров, потому что для Рокфеллеров более выгодно сохранять ФРС, печатный станок, а Ротшильды имеют там в акционерном капитале меньшую долю, поэтому они сознательно не будут уничтожать печатный станок, но лучше, чем Рокфеллеры подготовлены к варианту золотого стандарта. Если смотреть на современный мир через призму этой финансовой закулисной интриги, немного по-другому будут выглядеть события в Китае. Ведется много разговоров о том, что Китай может ввести «золотой юань», и надо понимать, кому эти разговоры выгодны.Золото из мировой финансовой системы никуда не уходило. Мне вспомнились слова Джона Кейнса, который попытался доказать, что золото - это пережиток варварства. Он прямо так и говорил, что «золото - это пережиток варварства, и нам надо переходить к бумажным деньгам». Но сегодня мир находится в состоянии варварства, и, действительно, ему несложно навязать золотой стандарт. Удастся это или нет, зависит от отношения сил между двумя финансовыми кланами.Последние 30-40 лет велась закулисная игра по перераспределению золотых запасов. Сегодня опять ведутся разговоры о том, что золото является самым надежным активом. Подготавливается общественное мнение к тому, что где-то может быть введен золотой стандарт. Но это игра в пользу узкой группы глобальных финансовых спекулянтовКомментарии к моей статье «’Золотой стандарт’, как отражение закулисной борьбы между кланами Ротшильдов и Рокфеллеров», перепечатанной на ряде интернет ресурсов, показали, что у читателей весьма смутное представление о том, что такое золото и золотой стандарт. Должен сказать, что только один читатель точно определил наиболее ценный источник информации, который позволяет человеку вообще и русскому человеку в особенности понять роль золота в международных финансах. Я имею в виду работу А.Д.Нечволодова «От разорения к достатку». Генерал Нечволодов грамотно и лаконично изложил суть роли золота в мировой экономике и мировой политике.Можно говорить академично о том, с чем связан такой сильный интерес к золоту. Дело в том, что в мире финансов реальные хозяева денег делят все финансовые активы на две части: золото и все остальное. СМИ делают всё возможное и невозможное для того, чтобы убедить человека в том, что в мире финансов есть только бумажные инструменты: облигации, акции и деривативы, а золото-де устарело, поскольку оно ещё в 70-е годы было демонетизировано, и про него надо забыть. То, что читатели так реагируют на «золотую» тематику, говорит о том, что они все-таки понимают, что золото, как ружье в пьесе – если оно висит на стене в первом акте, то непременно должно выстрелить. Золото как бы было лишено своих денежных функций, но, тем не менее, в балансах Центральных банков оно осталось. Банки не стали его продавать. Возникает вопрос: почему банки 40 лет сидят на золоте, почему оно находится без движения?Всё эти 30-40 лет велась закулисная игра, которая не видна обычному человеку, который по каким-то косвенным признакам не может определить, что там происходит. А на самом деле все эти годы происходило перераспределение золотых запасов. Опять упомяну Ротшильдов, потому что они являются главными участниками мирового рынка золота, скорее всего, они на протяжении всего этого периода времени осуществляли операции по перемещению золота в свои сейфы и в подвалы своих банков. Для чего это делалось и продолжает делаться? Физически золота в банках гораздо меньше, чем в отчетах, даже если оно там есть, то принадлежит уже не американскому казначейству, а банкирам, о чем я писал в разных статьях.Эта история интересна для нас тем, что она может повториться. Сегодня опять ведутся разговоры о том, что золото является самым надежным активом. Подготавливается общественное мнение к тому, что где-то может быть введен золотой стандарт. Потом, возможно, возникнет цепная реакция, как это было в XIX веке и целый ряд стран примут этот золотой стандарт и будет реализована та же схема, когда Ротшильды стали оказывать свои услуги в виде золотых кредитов.Некоторые в комментариях пишут, что золото неактуально, потому что его мало, что экономика выросла на порядки по сравнению с XIX веком. Ну, во-первых, экономика не выросла на порядки, это просто специфическая пена. С другой стороны, неважно, сколько золота в мире. Есть мир товаров и есть мир золота. Нечволодов в своей работе и говорил о том, что тайна золота заключается в том, что его цена растет. Оно лежит, а его цена растет. Действительно, мир что-то производит, экономика растет, а баланс золота и товаров сохраняется, и каждая единица золота повышает свою покупательную способность.Тайна золота очень проста. Кстати, еще Маркс в «Капитале» говорил о том, что золото является «идеальными деньгами» потому, что добыча золота имеет достаточно устойчивые издержки производства. В том-то как раз и всё дело, что стоимость золота постоянно растет, она не может не расти. Поэтому тот, у кого золото, может фактически с его помощью купить весь мир. Единственное что для этого надо - это чтобы весь мир принял золотой стандарт. Поэтому, конечно, золотой стандарт будет навязываться. Тогда опять начнутся разговоры о том, что бумажные деньги - это не надежно, а золото - это единственная надежная ценность.Повторю, что главная идея заключается в том, что покупательная способность золота растет. Неважно сколько его в мире - сто тысяч тонн или десять миллионов тонн. Для экономики неважно, каков его физический объем, главное, что есть два полюса: мир товаров и мир золота. Просто будет расти покупательная способность золота. Поэтому сегодня где-то уже готовятся условия для введения золотого стандарта. Например, идут разговоры насчет «золотого юаня». Конечно, эти разговоры провоцируются СМИ, которые подконтрольны Ротшильдам, именно им нужен золотой стандарт. Китай не горит желанием вводить золотой юань. Если у Китая, скажем, пять тысяч тонн золота, все равно оно быстро разлетится по всему миру, тогда Китаю придется наращивать добычу золота или иметь резко активное сальдо торгового баланса или опять же идти на поклон к Ротшильдам. Мировой опыт показывает, что третий вариант является самым простым, и чаще именно к нему прибегают.Мы упоминали золотой рубль Витте, именно он создал большие сложности для российской экономики. Появляются статьи, в которых с восхищением говорится о том, что до войны в России была самая твердая валюта. На самом деле это видимость, потому что рубль был обеспечен золотыми займами Ротшильдов. Рубль не был обеспечен реальными активами, которые принадлежали бы самой России. Золотой рубль был обеспечен долгами. Если по добыче полезных ископаемых, по сельскому хозяйству, по обрабатывающей промышленности Россия находилась на 4-5-ой позиции в мире, то по задолженности она оказывалась на первой строчке.Именно благодаря введению золотого рубля резко начался приток иностранного капитала в Россию. Началось закабаление России иностранным капиталом. Национальная экономика - это предприятие, поэтому её надо оценивать с помощью баланса. Активы – это то, что предприятие имеет, а пассивы – это обязательства, т.е. долги. Так вот у России экономическое процветание, о котором иногда ностальгически вспоминают, было достигнуто слишком дорогой ценой. Именно это подтолкнуло Россию к революции сначала 1905 года, а потом и 1917 года. Среди тех демонических людей, которые подтолкнули Россию к пропасти революции, были не только Ленин или Троцкий, но и Сергей Юльевич Витте, которого сегодня опять возносят на щит. Это не случайно, потому что сегодня студентам снова внушается, что золотой рубль - это хорошо, и я не исключаю, что завтра могут начать говорить о том, что России опять нужен золотой рубль. Тогда мы можем опять наступить на эти «золотые грабли».А вообще сейчас происходит много любопытных событий по всему миру. В Америке в некоторых штатах уже приняты законы о введении золотых денег, это штаты Юта и Аризона. Очень активно идет движение за то, чтобы швейцарский франк сделать золотым. Так что это история не далекого прошлого, а, возможно, нашего ближайшего будущего.Как перейти на золото("The National Interest", США) Ральф БенкоНедавно вышло второе, расширенное издание «Истинного золотого стандарта» («True Gold Standard») – научного, но при этом весьма доходчивого труда финансиста и филантропа Льюиса Лермана (Lewis E. Lehrman), входившего при Рейгане в Комиссию США по золоту. Почему это важно?Впервые за последние 20 лет мировые центральные банки в целом покупают золота больше, чем продают. В Соединенных Штатах и в торгующих с ними странах многих беспокоят странные программы Федерального резерва – например, «Количественное смягчение-1» (QE1), «Количественное смягчение-2» (QE2), «Количественное смягчение-Бесконечность» (QE Infinity)» и «Операция “Твист”» (Operation Twist). С тех пор как Никсон, уничтожив последнюю привязку доллара к золоту, объявил 15 августа 1971 года, что «ваш доллар завтра будет стоить точно столько же, сколько сегодня», доллар потерял около 85% своей стоимости. Некоторые считают, что именно политика Федерального резерва породила «пузырь» на рынке недвижимости, кризис 2008 года и Великую рецессию.Илан Муй (Ylan Q. Mui) недавно опубликовала в Washington Post статью о рассматривающемся сейчас в законодательном собрании Виргинии весьма разумном предложении создать объединенный подкомитет и изучить возможность привязки американской валюты к драгоценны металлам. Эта скромная публикация собрала около 1300 комментариев. Похоже, избирателей сейчас всерьез волнуют проблемы денежно-кредитной политики.Впрочем, золотой стандарт на глазах становится горячей темой во всем мире. «Чем больше у страны золота, тем больше суверенитета у нее будет, если с долларом, евро, фунтом или любой другой резервной валютой произойдет какой-нибудь катаклизм», - заявил недавно агентству Bloomberg Евгений Федоров. Это не просто праздная болтовня – Федоров тесно связан с российским президентом Владимиром Путиным и возглавляет в российской Думе комитет по экономической политике и предпринимательству.Реабилитация золота началась 7 ноября 2010 года. Посол Роберт Зеллик (Robert Zoellick), в то время возглавлявший Всемирный банк, напечатал в Financial Times нашумевшую статью «”Большая двадцатка” не должна останавливаться на второй Бреттон-Вудской системе» («The G20 must look beyond Bretton Woods II»). В ней он, среди прочего, писал, что «хотя в учебниках золото все еще называют устаревшими деньгами, рынки используют его как альтернативный денежный актив». После этого заявления посол Зеллик быстро пошел на попятную, но его слова все равно стали мощным катализатором. Золотой джинн вырвался из бутылки, и его мощь оказалась огромной. Нам следует вести себя с ним правильно.Примерно год спустя Bank of England, дуайен центробанков, выпустил «Доклад о финансовой стабильности №13» («Financial Stability Paper No. 13») – фактически, полноценное обвинительное заключение в адрес бумажно-денежного стандарта, сменившего золотой стандарт и его суррогат – золотодевизный стандарт. Затем президент германского Йенс Вайдманн (Jens Weidmann) посвятил дьявольской природе необеспеченных золотом бумажных денег целую речь под названием «Создание денег и ответственность» («Money Creation and Responsibility»), в которой он заявил: «Тот факт, что центробанки могут создавать деньги, так сказать, из воздуха, многие считают странным и поразительным. В этом есть нечто мистическое, похожее на сон – или даже на ночной кошмар».Таким образом, «Истинный золотой стандарт» вышел крайне своевременно. Его первое издание, выпущенное только в прошлом году, хвалил покойный Бартон Биггс (Barton M. Biggs), настоящий титан финансов. «Лерман – самый глубокий мыслитель нашего времени в том, что касается денег… В своей книге он анализирует современные проблемы и предлагает последовательный, практический план восстановления экономического роста и создания надежной денежной системы со стабильными обменными курсами, а также борьбы с инфляцией», - писал он. «Истинным золотым стандартом» восхищались также многие другие серьезные люди.Книга Лермана – золотой стандарт мысли о классическом золотом стандарте. Автор этой статьи, которого Лерман благодарит в предисловии, разумеется, не объективен, но это необъективность человека, уже 30 лет следящего за работой Лермана, выступавшего еще перед рейгановской Комиссией по золоту, а сейчас уже два года профессионально сотрудничающего с Институтом Лермана.Лерман учился у одного из последних великих сторонников золотого стандарта – Жака Рюэффа (Jacques Rueff) - и с благодарностью упоминается в его автобиографии. Рюэфф был «экономическим волшебником» президента Франции Шарля де Голля и главным архитектором французского послевоенного экономического чуда.В годы, когда классический золотой стандарт был не в моде, Лерман был, вероятно, самым видным интеллектуалом, отстаивавшим его теоретически. Недавно золотой стандарт вернулся в экономический дискурс, и теперь новое значение приобрела практическая сторона дела. Восстановить золотой стандарт - непростая задача. Когда Уинстон Черчилль, став канцлером казначейства, снова ввел его в 1925 году в Великобритании, он сделал это неправильно, что привело к ужасной рецессии, появлению миллиона безработных и общей забастовке 1926 года. Питер Бернстайн (Peter L. Bernstein) в своей книге «Сила золота: история одержимости («The Power of Gold: The History of an Obsession») пишет:«Когда я занимал другие должности на службе Короне, - жаловался он другу, - я всегда мог понять, где я нахожусь. Здесь я заблудился и двигаюсь на ощупь…» Высокопоставленный сотрудник казначейства Отто Нимейер (Otto Niemeyer) отмечал: «Ни один из знахарей не соглашается с остальными, и Уинстон никак не может определиться, за что он – за золотой стандарт или за инфляционную политику».Более того, есть серьезные основания полагать, что Великая депрессия был вызвана заменой золотого стандарта «золотодевизным стандартом», который, по мнению Рюэффа, «история запомнит как нечто нелепое и позорное». Золотой стандарт необходимо устанавливать правильным образом.Лерман всю жизнь занимался (на основе исследований Рюэффа ) вопросом о том, как это можно сделать. Суть его выводов, рецепт безопасного перехода на золотой стандарт, способствующего не ужесточению экономии, а процветанию среднего класса, содержится в «Истинном золотом стандарте». Как же этого добиться? Обратимся к посвященному денежной реформе сайту Института Лермана, который редактирует автор этой статьи:«Шаг 1. Америка начинает с того, что президент объявляет об одностороннем восстановлении золотого стандарта к определенной дате, но не позднее, чем через четыре года (период приспособления рынка).Шаг 2. Президент своим указом отменяет все и всяческие налоги на покупку, продажу и оборот золота.Шаг 3. Вскоре после объявления о переходе на золотой стандарт Соединенные Штаты призывают заинтересованные страны собраться на Международную валютную конференцию, чтобы обеспечить многостороннюю конвертируемость валют в золото и осторожный демонтаж основанной на долларе официальной системы резервной валюты.Шаг 4. Соглашение, заключенное на конференции, на которой должны также присутствовать представители Банка международных расчетов, МВФ, ВТО и Всемирного банка, превращает золото в средство, с помощью которого страны будут погашать остаточный дефицит платежного баланса.Шаг 5. Многосторонний международный золотой стандарт, который возникает в результате соглашения о конвертируемости валют, фактически уничтожает плавающие обменные курсы и приводит к восстановлению устойчивых курсов между валютами основных стран».Конгрессмен-республиканец от Техаса Кевин Брэди (Kevin Brady), новый председатель Объединенного комитета по экономике, в прошлом году предложил проект Закона о твердом долларе (Sound Dollar Act), быстро нашедший в Конгрессе 49 сторонников. Брэди, недавно опубликовавший в Wall Street Journal колонку о «линкольномике» в соавторстве с Лерманом, вероятно, скоро снова внесет этот законопроект, который предлагает вернуть золото в денежно-кредитную политику на рассмотрение 113-го созыва Конгресса.Золотой стандарт больше не считают реликтом варварских времен. Благодаря работе Лермана чиновники смогут теперь выносить более обоснованные суждения не только о том, нужно ли его восстанавливать, но и о том, как это можно сделать. Стоит заметить, что золотой стандарт способен сыграть роль гироскопа для американской и мировой денежно-кредитной политики и стать ключевым фактором для создания рабочих мест и сокращения бюджетного дефицита.Ральф Бенко - бывший заместитель главного советника по юридическим вопросам в рейгановском Белом доме, старший консультант по экономике Проекта «Американские принципы» (American Principles Project), консультант и редактор сайта Института Лермана thegoldstandardnow.org. Его колонка на Forbes.com выходит каждую неделю.Источник.