• Теги
    • избранные теги
    • Компании1361
      • Показать ещё
      Страны / Регионы1039
      • Показать ещё
      Люди172
      • Показать ещё
      Издания171
      • Показать ещё
      Разное448
      • Показать ещё
      Международные организации111
      • Показать ещё
      Формат33
      Показатели60
      • Показать ещё
Royal Bank of Scotland
Royal Bank of Scotland
Королевский банк Шотландии (The Royal Bank of Scotland Plc; гэльск. Banca Rìoghail na h-Alba) — второй по величине британский банк, один из крупнейших коммерческих банков в Шотландии (Эдинбург). Подразделение Royal Bank of Scotland Group. Основан в 1727 году. Входит в чис ...

Королевский банк Шотландии (The Royal Bank of Scotland Plc; гэльск. Banca Rìoghail na h-Alba) — второй по величине британский банк, один из крупнейших коммерческих банков в Шотландии (Эдинбург). Подразделение Royal Bank of Scotland Group. Основан в 1727 году. Входит в число трёх шотландских банков, имеющих право выпуска банкнот.

В 2007 году операционная прибыль составила 10.3 миллиарда фунтов стерлингов, а количество персонала достигло 170 000 человек.

 

Группа RBS включает в себя такие бренды, как RBS, NatWest, Ulster Bank, Coutts, Citizens и другие компании, предоставляющие финансовые услуги. Основным направлением деятельности группы является работа в области долгового и акционерного финансирования, управления рисками и транзакционными услугамми. Доля правительства Великобритании, пришедшего на помощь банку RBS в кризис 2008 года, сейчас составляет порядка 80%.

Доналоговая прибыль группы RBS по итогам первого полугодия 2014 года в пересчете на доллары США составила 4,2 млрд долларов, совокупные активы группы — 1,6 трлн долларов. Ссылка

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/7/79/RBSG_HQ%2C_St_Andrews_Square%2C_Edinburgh.jpg

 

http://www.rbs.com/

В 1930 поглотил банк Уильямс Дикон, в 1939 — банк «Глин Милс». В апреле 1969 образовал с Национальным коммерческим банком Шотландии (40% акций которого принадлежало «Ллойдс банку» из «Большой пятёрки» (См. Большая пятёрка) банков Великобритании) Национальную и коммерческую банковскую группу (National and Commercial Banking Group) с правлением в Эдинбурге, которая является 5-м по величине банковским учреждением в Великобритании. В неё вошёл также лондонский клиринговый банк «Уильямс энд Глин», создан в сентябре 1970 в результате слияния трёх банков. null Сумма баланса Royal bank of Scotland на конец 1972 (в млн. фунтов стерлингов) составляла 904; капитал и резервы 70; текущие счета и вклады 731; ссуды и учёт векселей 482; число отделений в Шотландии и Лондоне 650. Сумма баланса Национальной и коммерческой банковской группы на конец 1972 равнялась 1791 млн. фунтов стерлингов; текущие счета и вклады 1533 млн. фунтов стерлингов. RBS Группа включает в себя такие бренды, как: RBS, NatWest, Ulster Bank, Coutts, Citizens и другие компании, предоставляющие финансовые услуги. Основной акцент в своей деятельности Группа делает на работе в области долгового и акционерного финансирования, управления рисками и транзакционных услуг. Данные услуги предлагает подразделение финансовых рынков и международных банковских услуг (M&IB) Группы. Оно в свою очередь состоит из двух подразделений, тесно взаимодействующих друг с другом в ходе обслуживания клиентов, предлагая продукты высочайшего класса, эффективную реализацию любого рода сделок и прекрасное знание рынков и различных отраслей промышленности. ForexAW.com

Развернуть описание Свернуть описание
Выбор редакции
16 августа, 16:21

Royal Bank of Scotland (RBS) Mulling 880 IT Layoffs by 2020

In an effort to cut costs, Royal Bank of Scotland (RBS) is planning to lay off employees from its IT Department.

16 августа, 14:53

Frontrunning: August 16

White House braces for fallout from Trump remarks (Reuters) Trump Drags GOP Onto Dangerous Ground, This Time Over Race (BBG) Trump Gives White Supremacists an Unequivocal Boost (NYT) Trump orders faster permitting on infrastructure projects (Reuters) Trump’s U.S. Senate Pick Advances in Alabama Republican Race (BBG) Uber Shareholders Fight for Control as Leadership Vacuum Weighs (WSJ) The Most Over-Hyped U.S. Trade Deal Is About to Get a Makeover (BBG) CEOs Walk Trump Tightrope Into New Era of Corporate Politics (BBG) Trump’s Loyal Sidekick on North Korea: Japan’s Shinzo Abe (WSJ) House tax chairman confident on reform, others less so (Reuters) Confederate Statues In Baltimore Taken Down Overnight (CBS) UnitedHealth CEO Stephen Hemsley to step down (Reuters) India, China soldiers involved in border altercation: Indian sources (Reuters) Fired UBS Adviser Reignites Palm Beach Scandal Over Rich Widow (BBG) Women Charge Past Men in U.S. Job Market (BBG) Heroin-Era Antidotes Can’t Handle Overdoses in Age of Synthetics (BBG) Amazon adds 'Instant Pickup' in U.S. brick-and-mortar push (Reuters) U.S. confident of 'peaceable' Venezuelan solution: Pence (Reuters) Cuban trade with Venezuela plunges over two years (Reuters) Neo-Nazi group moves to 'Dark Web' (Reuters) Overnight Media Digest WSJ - President Donald Trump, in a combative news conference, said "both sides" were to blame in violent weekend clashes in Charlottesville, Virginia, a day after putting the responsibility squarely on white nationalists. on.wsj.com/2w0gQqA - Cohu Inc, which tests semiconductors, wants to persuade the United States Committee on Foreign Investment that the proposed sale of Xcerra Corp to a Chinese state-backed fund would threaten national security. on.wsj.com/2w0GZWk - President Donald Trump's response to the weekend violence in Charlottesville, Virginia, has sparked soul-searching in U.S. corporate boardrooms over whether they should keep working closely with the White House. on.wsj.com/2w0dQL3 - Uber agreed to two decades of audits as part of a settlement with the federal government over allegations that the company didn't have sufficient data-privacy protections for its users. on.wsj.com/2w0oiSr - Premiums for middle-priced plans on Affordable Care Act's individual market would climb by 20 percent in 2018 if the government halted payments to insurers under the health law, the Congressional Budget Office estimated. on.wsj.com/2w02NkT - Evangelical conservative Roy Moore was leading in a special Senate election Tuesday, out-polling Senator Luther Strange despite support for the incumbent from President Donald Trump and the GOP establishment in Washington. on.wsj.com/2w09SSt   FT - Britain has proposed that the Irish border remain free of physical customs posts and the proposal will raise questions about how Britain and European Union would control trade and immigration on either side of the 310-mile land border after the UK leaves the EU. - The U.S. Securities and Exchanges Commission has slapped KPMG with a fine of more than $6.2 million after it signed off the audit of the Tennessee-based oil and gas company, Miller Energy Resources, which had overvalued certain assets by more than 100 times. - The UK's largest provider of adult learning and apprenticeships, Learndirect, will see its funding cut off by the Department for Education, following a damning report about the company's performance. - Bank of England staff in a blog post wrote on Tuesday that even though UK car sales have faltered in recent months, they remain at historically high levels as car finance providers are taking ever more risks to attract consumers as import prices and falling vehicle sales take effect.   NYT - The chief executive of Wal-Mart Stores Inc, the world's largest retailer, criticized President Trump in front of his 1.5 million U.S. employees, widening a rift between the White House and the business community that has been growing since the weekend's violence in Charlottesville, Virginia. nyti.ms/2fJ6yVc - U.S. President Trump announced on Tuesday that he had signed a sweeping executive order to eliminate and streamline some permitting regulations and to speed construction of roads, bridges and pipelines, declaring that the moves would fix a "badly broken" infrastructure system in United States and bring manufacturing jobs back to the country. nyti.ms/2fJvbkP - Charlotte School of Law, an embattled for-profit law school, has shut down, state officials confirmed — making it the second accredited law school in U.S. to close its doors this year. nyti.ms/2fIUd3e - Stephen Sanger will retire as chairman of the scandal-plagued bank Wells Fargo & Co and will be succeeded by Elizabeth Duke, a former Federal Reserve Board governor. nyti.ms/2fISs6s - A federal district court judge has ordered Costco Wholesale Corp to pay Tiffany & Co more than $19 million for selling generic diamond engagement rings that were marketed using Tiffany's name. nyti.ms/2fKerK0 - Dozens of solar industry executives, government officials and foreign diplomats gathered in Washington on Tuesday to urge federal trade commissioners to reject a petition from two troubled domestic solar equipment manufacturers to impose steep tariffs and minimum price guarantees on similar imports. nyti.ms/2fJ90LA   Canada THE GLOBE AND MAIL Apple Inc has tapped the maple bond market for the first time, raising C$2.5 billion ($1.96 billion), the single biggest offering ever for this unique corner of the debt market. Apple said it plans to use the funds for general corporate purposes that may include share buybacks and acquisitions. tgam.ca/2w0GrQj The Anishinabek Nation in Ontario has signed the largest self-governing education agreement with the federal government, giving it control over its classroom curriculum and school resources. tgam.ca/2w0QV1S Natural Resources Minister Jim Carr says the federal government is focused on regulatory efficiency as it overhauls Ottawa's environmental assessment regime amid fears the liberals are burdening the resource sector with too much regulation. tgam.ca/2w15Ady NATIONAL POST The federal banking regulator is reviewing domestic retail sales practices at Canadas key banks, focusing on the inherent "reputational risks" and the potential impact on the institutions' financial stability. bit.ly/2wcOxET Grocery retailer Metro Inc is battling industry pressures with an e-commerce push that includes extending online shopping to customers throughout Quebec and selling meal kits, its chief executive, Eric Fleche, said. bit.ly/2wNgdy7   Britain The Times - Air Berlin Plc filed for insolvency on yesterday when Etihad, its main shareholder, pulled the plug on further financial support. The emergency government funding of 150 million euros ($176.07 million) to enable Air Berlin to keep its aircraft in the air for the next three months triggered a furious response from Ryanair Plc, which accused German Government of preparing for Lufthansa to take over Air Berlin in breach of German and European rules. bit.ly/2vYMLI8 - One of Britain's biggest providers of maintenance for social housing Mears Group Plc has been forced to issue a profit warning and slash its revenue forecasts as clients delay new contracts after the Grenfell Tower disaster. Mears said that new orders were being put on hold. bit.ly/2vZtUwv The Guardian - Royal Bank of Scotland Group Plc is preparing to cut nearly 900 IT jobs, union officials have warned, as the bailed-out bank continues to trim costs in its battle to regain profitability. bit.ly/2vZBfMl - China's credit-fuelled economic strategy has been branded as dangerous by the International Monetary Fund in a strongly-worded statement warning that its approach risks financial turmoil. The IMF used its annual health check on the world's second biggest economy to stress that faster expansion in 2017 was coming at the cost of a jump in private sector debt and an increasing use of complex financial instruments. bit.ly/2vZ1hiW The Telegraph - Energy companies face a fresh public battle after new findings revealed that consumers have still been overcharged by an "unacceptable" 100 million pound ($128.63 million) as a result of billing blunders, even as complaint rates fall. The report, from energy switching site uSwitch, said consumers were typically overcharged by 79 pound ($101.62)each, at a total cost of 102 million pound ($131.20 million)to consumers. bit.ly/2vZFNCv - Company directors are increasingly being held personally accountable for excessive executive pay and other corporate governance failings, according to the City investors. Data from the Investment Association reveals that the rate of protest against individual board members at shareholder meetings has increased more than fivefold this year. bit.ly/2w0dO5A Sky News - TPG Capital is preparing to open formal talks with Spotify over the terms of a $1 billion bond in the music service as it prepares to go public. bit.ly/2vFKJd1 - Ministers hope to negotiate and complete trade deals with other countries during any Brexit transitional period, a British Government document has said. Brexit Secretary David Davis revealed future customs proposals, including an interim customs union with the EU aimed at avoiding a "cliff-edge" for manufacturers after Brexit. bit.ly/2vZqVEk The Independent - Many rail fares in UK will rise by 3.6 percent from January 2018, as a result of the high rate of inflation in July this year - which has been attributed to the EU referendum vote leading to a slump in the value of the pound. ind.pn/2vZKEDy

Выбор редакции
Выбор редакции
15 августа, 17:33

RBS preparing to cut nearly 900 IT jobs, says union

Bailed-out bank is planning to axe 40% of permanent IT staff in London and 65% of contractors by 2020, Unite claimsRoyal Bank of Scotland is preparing to cut nearly 900 IT jobs, union officials have warned, as the bailed-out bank continues to trim costs in its battle to regain profitability.Officials at the Unite union said 880 posts were at risk, with RBS planning to lose 40% of permanent IT staff in London and 65% of contractors by 2020. Continue reading...

Выбор редакции
14 августа, 21:03

World's biggest banks face £264bn bill for poor conduct

Costs for 20 financial institutions for the five years to 2016 are higher than in the previous period, with RBS and Lloyds in top five Fines, legal bills and the cost of compensating mistreated customers reached £264bn for 20 of the world’s biggest banks over the five years to 2016, according to new research that raises doubts about efforts by the major financial services players to restore trust in the sector. This figure is higher than in the previous five-year period – when the costs amounted to £252bn – and is up 32% on the period 2008-12, the first time the data was collated by the CCP Research Foundation, one of the few bodies that analyses the “conduct costs” of banks. Continue reading...

10 августа, 04:25

The Secret History Of The Banking Crisis

  • 0

Authored by Adam Tooze via ProspectMagazine.co.uk, Accounts of the financial crisis leave out the story of the secretive deals between banks that kept the show on the road. How long can the system be propped up for? It is a decade since the first tremors of what would become the Great Financial Crisis began to convulse global markets. Across the world from China and South Korea, to Ukraine, Greece, Brexit Britain and Trump’s America it has shaken our economy, our society and latterly our politics. Indeed, it has thrown into question who “we” are. It has triggered both a remarkable wave of nationalism and a deep questioning of social and economic inequalities. Politicians promise their voters that they will “take back control.” But the basic framework of globalisation remains intact, so far at least. And to keep the show on the road, networks of financial and monetary co-operation have been pulled tighter than ever before. In Britain the beginning of the crisis was straight out of economic history’s cabinet of horrors. Early in the morning of Monday 14th September 2007, queues of panicked savers gathered outside branches of the mortgage lender Northern Rock on high streets across Britain. It was—or at least so it seemed—a classic bank run. Within the year the crisis had circled the world. Wall Street was shaking, as was the City of London. The banks of South Korea, Russia, Germany, France, Belgium, the Netherlands, Ireland and Iceland were all in trouble. We had seen nothing like it since 1929. Soon enough Ben Bernanke, then chairman of the US Federal Reserve and an expert on the Great Depression, said that this time it was worse. But the fact that the tumult assumed such spectacular, globe-straddling dimensions had initially taken Bernanke by surprise. In May 2007 he reassured the public that he didn’t think American subprime mortgages could bring down the house. Clearly he underestimated the crisis. But was he actually wrong? For it certainly wasn’t subprime that brought down Northern Rock. The British bank didn’t have any exposure in the United States. So what was going on? The familiar associations evoked by the Northern Rock crisis were deceptive. It wasn’t panicking pensioners all scrambling to withdraw their savings at once that killed the bank. It wasn’t even the Rock’s giant portfolio of mortgages. The narrative of Michael Lewis’s The Big Short, of securitisation, pooling and tranching, the lugubrious details of trashy mortgage dealing, the alphabet soup of securitised loans and associated derivatives (MBS, CDO, CDS, CDO-squared) tell only one part of the story. What really did for banks like Northern Rock and for all the others that would follow—Bear Stearns, Merrill Lynch, Lehman, Hypo Real State, Dexia and many more—and what made this downturn different— so sharp, so sudden and so systemic, not just a recession but the Great Recession—was the implosion of a new system not just of bank lending, but of bank funding. It is only when we examine both sides of the balance sheet—the liabilities as well as the assets—that we can appreciate how the crisis was propagated, and then how it was ultimately contained at a global level. It is a story that the crisis-fighters have chosen not to celebrate or publicise. Ten years on, the story is worth revisiting, not only to get the history right, but because the global fix that began to be put in place in the autumn of 2007 is in many ways the most significant legacy of the crisis. It is still with us today and remains largely out of sight. The hidden rewiring of the global monetary system provides reassurance to those in the know, but it has no public or political standing, no resources with which to fight back if attacked. And this matters because it is increasingly out of kilter with the nationalist turn of politics. In the wake of the crash and its austere aftermath, voters in many countries have pointed the finger at globalisation. The monetary authorities, however, have quietly entwined themselves more closely than ever before—and they have done so in order to provide life support to that bank funding model which caused such trouble a decade ago. Ten years on, the question of whether this fix is sustainable, or indeed wise, is a question of more than historical interest. “To keep the show on the road, networks of financial and monetary co-operation have been pulled tighter than ever before” In 2007 economists were expecting a crisis. Not, however, the crisis they got. The standard crisis scenario through to autumn that year involved a sudden loss of confidence in American government debt and the dollar. In the Bush era, the Republicans had cut taxes and spent heavily on the War on Terror, borrowing from China. So what would happen, it was asked anxiously, if the Chinese pulled the plug? The great fear was that the dollar would plunge, interest rates would soar and both the US economy and the Chinese export sector would crash land. It was what Larry Summers termed a balance of financial terror. America’s currency seemed so doomed that in autumn 2007, the US-based supermodel Gisele Bündchen asked to be paid in euros for a Pantene campaign, and Jay-Z dissed the dollar on MTV. But somewhat surprisingly, like the nuclear stand-off in the Cold War, the financial balance of terror has become the basis for a precarious stability. Crucially, both Beijing and Washington understand the risks involved, or at least they seemed to until the advent of President Donald Trump. Certainly during the most worrying moments in 2008 Hank Paulson, Bush’s last Treasury Secretary, made sure that Beijing understood that its interests would be protected. Beijing reciprocated by increasing its commitment to dollar assets. In 2007, it was not the American state that lost credibility: it was the American housing market. What unfolded was a fiasco of the American dream: 8.7m homes were lost to foreclosure. But the real estate bust wasn’t limited to the US. Ireland, Spain, the UK and the Netherlands all had huge credit booms and suffered shattering busts. As homeowners defaulted some lenders went under. This is what happened early on to predatory lenders such as New Century and Countrywide. Bankruptcy also came to the Anglo Irish Bank and Spain’s notorious regional mortgage lenders, the cajas. In the fullness of time, it was—perhaps, though not necessarily—the fate that might well have befallen Northern Rock too. But before it could suffer death by a thousand foreclosures, Northern Rock was felled by a more fast-acting kind of crisis, a crisis of “maturity mismatch.” Banks borrow money short-term at low interest and lend long at marginally higher rates. It may sound precarious, but it is how they earn their living. In the conventional model, however, the short-term funding comes from deposits, from ordinary savers. Ordinarily, in a well-run bank, their withdrawals and deposits tend to cancel each other out. Fits of uncertainty and mass withdrawals are always possible, and perhaps even inevitable once in a while. So to prevent them turning into bank runs, governments offer guarantees up to a reasonable amount. Most of the Northern Rock depositors had little to fear. Their deposits were, like all other ordinary savers, guaranteed by then Chancellor Alistair Darling. The investors who weren’t covered by government backing were those who had provided Northern Rock with funding through a new and different channel—the wholesale money market. They had tens of billions at stake, and every reason to panic. It was the sudden withdrawal of this funding that actually killed Northern Rock. As well as taking in money from savers, banks can also borrow from other banks and other institutional investors. The money markets offer funds overnight, or for a matter of weeks or months. It is a fiercely competitive market with financial professionals on both sides of every trade. Margins are slim, but if the volumes are large there are profits to be made. For generations this was the preserve of investment bankers—the ultimate insiders of the financial community. They didn’t bother with savers’ deposits. They borrowed in the money markets. From the 1990s commercial banks and mortgage lenders began to operate on a similar model. It was this new form of “market-based” banking combined with the famous securitisation of mortgages that enabled the huge expansion of European and US banking that began to crash in 2007. Run for the hills: Northern Rock depositors rush to start taking out their money.  By the summer of 2007 only 23 per cent of Northern Rock’s funding came from regular deposits. More than three quarters of its operation was sustained by borrowing in capital and money markets. For these funds there were no guarantees. For a run to develop in the money market, the mortgages did not need to default. All that needed to happen was for the probability of some of them defaulting to increase. That was enough for interbank lending and money market funding to come abruptly to a halt. The European money markets seized up on 9th August. Within a matter of days Northern Rock was in trouble, struggling to repay short-term loans with no new source of funding in prospect. And it was through the same funding channel that the crisis went global. The attraction of money market funding was that it freed you from the cumbersome bricks-and-mortar branch network traditionally used to attract deposits. Using the markets, banks could source funding all over the world. South Korean banks borrowed dollars on the cheap to lend in Won. American banks operating out of London borrowed Yen in depressed Japan, flipped them into dollars and then lent them to booming Brazil. The biggest business of all was the “round tripping” of dollars between America and Europe. Funds were raised in America, which for reasons of history and the nation’s sheer scale, is the richest money market in the world. Those dollars were exported to institutions and banks in Europe, who then reinvested them in the US, very often in American mortgages. The largest inflow of funds to the US came not from the reinvestment of China’s trade surplus, but through this recycling of dollars by way of Europe’s banks. Barclays didn’t need a branch in Kansas any more than Lehman did. Both simply borrowed money in the New York money markets. From the 1990s onwards, Europe’s banks, both great and small, British, Dutch, Belgian, French, Swiss and German, made themselves into a gigantic trans-Atlantic annex of the American banking system. All was well so long as the economy was buoyant, house and other asset prices continued to go up, money markets remained confident and the dollar moved predictably in the direction that everyone expected, that is gently downwards. If you were borrowing dollars to fund a lending business the three things that you did not want to have happen were: for your own loans to go bad; money markets to lose confidence; or for dollars to suddenly become scarce, or, what amounts to the same thing, unexpectedly expensive. While the headlines were about sub-prime, the true catastrophe of the late summer of 2007 was that all three of these assumptions were collapsing, all at once, all around the world. “The Fed effectively established itself as a lender of last resort to the entire global financial system” The real estate market turned down. Large losses were in the pipeline, over years to come. But as soon as Bear Stearns and Banque Nationale de Paris (BNP) shut their first real estate funds, the money markets shut down too. Given the global nature of bank funding this produced an acute shortage of dollar funding across the European and Asian banking system. It was the opposite of what the best and brightest in macroeconomics had expected: strong currencies are, after all, meant to be built on thrift and industry, not shopping splurges and speculative debts. But rather than the world being glutted with dollars, quite suddenly banks both in Europe and Asia began to suffer periodic and panic-inducing dollar shortages. The paradigmatic case of this counterintuitive crisis would eventually be South Korea. How could South Korea, a champion exporter with huge exchange reserves be short of dollars? The answer is that in the years of the recovery from the 1997 East Asian crisis, while Korean companies Hyundai and Samsung had conquered the world, Korea’s banks had been borrowing dollars at relatively low interest rates to lend out back home in Won to the booming home economy. Not only was there an attractive interest rate margin, but thanks to South Korea’s bouyant exports, the Won was steadily appreciating. Loans taken out in dollars were easier to repay in Won. As such these loans cushioned the losses suffered by South Korean firms on their dollar export-earnings. By the late summer of 2008 the South Korean banks operating this system owed $130bn in short-term loans. Normally this was no problem, you rolled over the loan, taking out a new short-term dollar credit to pay off the last one. But when the inter-bank market ground to a halt the South Koreans were painfully exposed. Barring emergency help, all they could do was to throw Won at the exchange markets to buy the dollars they needed, which had the effect of spectacularly devaluing their own currency and making their dollar obligations even more unpayable. South Korea, a country with a huge trade surplus and a large official dollar reserve, faced a plunging currency and a collapsing banking system. In Europe the likes of RBS, Barclays, UBS and Deutsche had even larger dollar liabilities than their South Korean counterparts. The BIS, the central bankers’ bank, estimated that Europe’s mega-banks needed to roll over $1-1.2 trillion dollars in short-term funding. The margin that desperate European banks were willing to pay to borrow in sterling and euro and to swap into dollars surged. Huge losses threatened—and both the Bank of England and the European Central Bank (ECB) could not do much to help. Unlike their East Asian counterparts, they had totally inadequate reserves. The one advantage that the Europeans did have over the Koreans, was that the dollars they had borrowed had largely been invested in the US, the so-called “round-tripping” again. The huge portfolios of American assets they had accumulated were of uncertain value, but they amounted to trillions of dollars and somewhere between 20 and 25 per cent of the total volume of asset- and mortgage-backed securities. In extremis the Europeans could have auctioned them off. This would have closed the dollar-funding gap, but in the resulting fire sales the European banks would have been forced to take huge write downs. And most significantly, the efforts by the Fed and the US Treasury to stabilise the American mortgage market would have been fatally undercut. “In the 60s, swaps were about stabilising exchange rates. Now they’re all about stabilising oversized banks” This was the catastrophic causal chain that began to emerge in August 2007. How could the central banks address it? The answer they found was three-pronged. The most public face of crisis-fighting was the effort to boost the faltering value of the mortgage bonds on the banks’ books (typically securitised versions of other banks’ mortgage loans, which were becoming less reliable in the downturn), and to provide the banks with enough capital to absorb those losses that they would inevitably suffer. This was the saga of America’s Troubled Asset Relief Programme, which played out on Capitol Hill. In the case of Northern Rock this prong involved outright nationalisation. Others took government stakes of varying sizes. Warren Buffett made a lucrative investment in Goldman Sachs. Barclays has now been charged by the Serious Fraud Office with fraudulently organising its own bailout, by—allegedly—lending money to Qatar, which that state is then said to have reinvested in Barclays. Without the bailout, you ended up with Lehman: bewildered bankers standing on the pavements of the City and Wall Street carrying boxes of their belongings. The masters of the universe plunged to earth. It half-satisfied the public’s desire for revenge. But it did nothing for business confidence. With enough capital a bank could absorb losses and stay afloat. But to actually operate, to make loans and thus to sustain demand and avert a downward spiral of prices and more bankruptcies, the banks needed liquidity. So, secondly, the central banks stepped in, taking over the function, which the money market had only relatively recently assumed but was now suddenly stepping back from, of being the short-term lenders. The ECB started as early as August 2007. The Bank of England came in late, but on a large scale. The Fed became the greatest liquidity pump, with all of Europe’s banks benefiting from its largesse. The New York branches of Barclays, Deutsche, BNP, UBS and Credit Suisse were all provided with short-term dollar funding on the same basis as Citi, Bank of America, JP Morgan and the rest. But it was not enough. The Europeans needed even more dollars. So the Fed’s third, final and most radical innovation of the crisis was to devise a system to allow a select group of central banks to funnel dollars to their banks. To do so the Fed reanimated an almost-forgotten tool called the “swap lines,” agreements between central banks to trade their currencies in a given quantity for a given period of time. They had been used regularly in the 1960s, but had since gone out of use. Back then, the aim was stabilising exchange rates. This time, the aim was different: to stabilise a swollen banking system that was faltering, and yet abjectly too big to fail. At a moment when dollars were hard to come by, the new swap lines enabled the ECB to deposit euros with the Fed in exchange for the dollars that the eurozone banks were craving. The Bank of England benefited from the same privilege. Not that they were welcome at first. When the Fed first mooted the idea in the autumn of 2007, the ECB resisted. It did not want to be associated with a crisis that was still seen largely as American. If Gisele didn’t want to be paid her modelling fees in US dollars, why on earth should the ECB be interested? But as the European bank balance sheets unravelled, it would soon become obvious that Frankfurt needed all the dollars it could get. Initiated in December 2007, the swap lines would rapidly expand. By September all the major European central banks were included. In October 2008 the network was expanded to include Brazil, Australia, South Korea, Mexico, New Zealand and Singapore. For the inner European core, plus Japan, they were made unrestricted in volume. The sums of liquidity were huge. All told, the Fed would make swap line loans of a total of $10 trillion to the ECB, the Bank of England the National Bank of Switzerland and other major banking centres. The maximum balance outstanding was $583bn in December 2008, when they accounted for one quarter of the Fed’s balance sheet. It was a remarkable moment: the Fed had effectively established itself as a lender of last resort to the entire global financial system. But it had done so in a decentralised fashion, issuing dollars on demand both in New York and by means of a global network of central banks. Not everyone was included. Russia wasn’t, which was hardly surprising given that it had come to blows with the west over Georgia’s Nato membership application only weeks earlier. Nor did the Fed help China or India. And though it helped the ECB, it did not provide support to the “new Europe” in the east. The Fed probably imagined that the ECB itself would wish to help Poland, the Baltics and Hungary. But the ECB’s president Jean-Claude Trichet was not so generous. Instead, eastern Europe ended up having to rely on the International Monetary Fund (IMF). Swapsies? As a scholar of the Great Depression, the Fed’s Ben Bernanke knew the importance of swap lines. Photo: MARK WILSON/GETTY IMAGES The swap lines were central bank to central bank. But who did they really help? The reality, as all those involved understood, was that the Fed was providing preferential access to liquidity not to the “euro area” or “the Swiss economy” as a whole, but to Deutsche Bank and Credit Suisse. Of course, the justification was “systemic risk.” The mantra in Washington was: you have to help Wall Street to help Main Street. But the immediate beneficiaries were the banks, their staff, especially their highly-remunerated senior staff and their shareholders. Though what the Fed was doing was stabilising the global banking system, it never acknowledged as much in so many words, certainly not on the record, where it said as little as it decently could about the swap line operation. The Fed’s actions have global effects. But it remains an American institution, answerable to Congress. Its mandate is to maintain employment and price stability in the US economy. The justification for the swap lines, therefore, was not global stability, but the need to prevent blowback from Europe’s de facto Americanised banks—to avoid a ruinous, multi-trillion dollar fire sale of American assets. Once the worst of the crisis had passed, Bernanke would assist the European banks in liquidating their American assets by way of the Fed’s three rounds of asset purchases, known as Quantitative Easing (QE). The swaps were meticulously accounted for. Every cent was repaid. No losses were incurred—the Fed even earned a modest profit. They were not exactly covert. But given the extraordinary extension of its global influence that the swaps implied, they were never given publicity, nor even properly discussed. Bernanke’s name will be forever associated with QE, not swap lines. In his lengthy memoirs, The Courage to Act, the swaps merit no more than a few cursory pages, though Bernanke as a scholar of the 1930s knows very well just how crucial these instruments were. Is this an accident? Surely not. In the case of the swap lines, the courage to act was supplemented by an ample measure of discretion. The Fed did everything it could to avoid disclosing the full extent and range of beneficiaries of its liquidity support operations. They did not want to name and shame the most vulnerable banks, for fear of worsening the panic. But there are politics involved too. Given the rise of the Bernanke-hating Tea Party in 2009, the likely response in Congress to news headlining the scale of the Fed’s global activity was unpredictable to say the least. When asked why no one on Capitol Hill had chosen to make an issue of the swap lines, one central banker remarked to me that it felt as though “the Fed had an angel watching over it.” One other reason for the tight lips is that the story of the swap lines is not yet over. The network was rolled out in 2007 and 2008 as an emergency measure, but since then it has become the under-girding of a new system of global financial crisis management. In October 2013, as the Fed prepared finally to begin the process of normalisation by “tapering” its QE bond purchases, it made another decision which made plain that the new normal would not be like the old. It turned the global dollar swap line system into a standing facility: that is to say, it made its emergency treatment for the crisis into a permanent feature of the global monetary system. On demand, any of the core group of central banks can now activate a swap line with any other member of the group. Most recently the swap line system was readied for activation in the summer of 2016 in case of fallout from the Brexit referendum. As the original crisis unfolded in 2008, radical voices like Joseph Stiglitz in the west, and central bankers in the big emerging economies called for a new Bretton Woods Conference—the meeting in 1944, which had decided on the post-war currency system and the creation of the IMF and the World Bank. The Great Financial Crisis had demonstrated that the dollar’s exorbitant privilege was a recipe for macroeconomic imbalances. The centre of gravity in the world economy was inexorably shifting. It was time for a new grand bargain. “Central banks has staged Bretton Woods 2.0. But they had not invited the public or explained their reasons” What these visionary suggestions failed to register was that foundation of the world’s de facto currency system were not public institutions like the IMF, but the private, dollar-based global banking system. The introduction of the swap lines gave that system unprecedented state support. The Fed had ensured that the crisis in global banking did not become a crisis of the dollar. It had signalled that global banks could rely on access to dollar liquidity in virtually unlimited amounts, even in the most extreme circumstances. The central banks had, in other words, staged their Bretton Woods 2.0. But they had omitted to invite the cameras or the public, or indeed to explain what they were doing. The new central bank network created since 2008 is of a piece with the new networks for stress testing and regulating the world’s systemically important banks. The international economy they regulate is not one made up of a jigsaw puzzle of national economies, each with its gross national product and national trade flows. Instead they oversee, regulate and act on the interlocking, transnational matrix of bank balance sheets. This system was put in place without fanfare. It was essential to containing the crisis, and so far it has operated effectively. But to make this technical financial network into the foundation for a new global order is a gamble. It worked on the well-established trans-Atlantic axis. But will it work as effectively if it is asked to contain the fallout from an East Asian financial crisis? Can it continue to operate below the political radar, and is it acceptable for it to do so? With the Fed in the lead it places the resources, expertise and authority of the world’s central banks behind a market-based system of banking that has shown its capacity for over-expansion and catastrophic collapse. For all the talk of “macroprudential” regulation, Basel III and Basel IV, rather than disarming, down-sizing and constraining the global banking system, we have—through the swap lines—embarked on, if you like, a regulatory race to the top, where the authorities intervene heavily to allow the big banks in some countries to continue what they were doing before the unsustainable ceased to be sustained. And without even the political legitimacy conferred by G20 approval. Not everyone in the G20 is part of the swap line system. The Fed’s safety net for global banking was born at the fag-end of the “great moderation,” the era when economies behaved nicely and predictably, and when a “permissive consensus” enabled globalisation. Though a child of crisis, it bore the technocratic, “evidence-based” hall marks of that earlier era. It bears them still. Can it survive in an age when the United States is being convulsed by a new wave of economic nationalism? Is there still a guardian angel watching over the Fed on Capitol Hill? And with Trump in the White House, how loudly should we even ask the question?  

09 августа, 17:23

Bank Regulations: An Existential Threat?

Authored by Steve H. Hanke of the Johns Hopkins University. Follow him on Twitter @Steve_Hanke. Why was international financial officialdom so eager in late 2008 and indeed through 2009, 2010 and later, to raising banks’ capital-asset ratios? To answer this question, there is more to the story than meets the eye.  The starting point for the global bank capital obsession is to be found in Britain and its infamous 2007 Northern Rock affair. It was this British fiasco, rather than the September 2008 Lehman Brothers bankruptcy, that was the true beginning of the Great Financial Crisis and of the Great Recession which followed.   On 9 August 2007, the European wholesale money markets froze up, after BNP Paribas announced that it was suspending withdrawals on three of its money market funds. These funds were heavily invested in U.S. subprime credit instruments, which had suddenly become difficult to trade and value. In the preceding two decades, many banks and financial intermediaries, in a number of countries, had financed their assets by borrowing from wholesale sources rather than from retail branch networks. In the U.K., Northern Rock, which had once been a cautiously-managed building society in mutual ownership, was one of these organizations. With the wholesale money markets closed to new business, Northern Rock could not issue new securities or even roll over maturing debt. As significant liabilities were coming up for redemption, it faced a serious challenge in funding its business. In the years leading up to August 2007, Northern Rock had been consistently profitable, with sufficient capital and liquidity to meet regulatory norms. Readily available funds from the wholesale market had facilitated Northern Rock’s rapid expansion from its demutualization in 1997; however, by mid-2007, it was highly leveraged (with assets that were over 60 times equity capital), and threatened by its inability to secure new wholesale finance.  Unable to secure the necessary short-term funding, Northern Rock informed its regulator (the Financial Services Authority) of its problems. Top FSA staff sought for potential buyers for Northern Rock, and they soon found one in the shape of Lloyd’s Bank. But there was an inherent issue: Given that the money market was paralyzed by a lack of confidence and the fact that Lloyd’s Bank had a similar reliance on the interbank market for financing, Lloyd’s board was not 100 percent certain that it could obtain sufficient retail deposits or an interbank line to fund both its existing business and the purchase of Northern Rock. For the deal to go ahead, Lloyd’s needed a standby loan facility perhaps as large as £45 billion. With the money market closed, only the Bank of England (BoE) could provide this facility.  By the end of the first week in September 2007, all of the FSA’s senior staff and Paul Tucker, the Bank’s senior executive for markets, wanted the Bank to provide Lloyd’s with a standby facility. But, there was an obstacle: The governor of the BoE, Mervyn King would provide no help. To quote from Ivan Fallon’s book Black Horse Ride, “‘No,’ he [King] said decisively and abruptly, ‘I could not in any way support that. It is not our job to support commercial takeovers. I’m not prepared to provide any liquidity on that basis’”. The truth is that King – who had come from a modest background in England’s unremarkable West Midlands – loathed bankers and the City of London. The crisis gave King an opportunity to translate the loathing into action. Fallon quotes one banker as saying, “Mervyn saw his job as being to teach the banks and the markets a lesson.” Somehow or other, the tensions between the various players could not be kept quiet. The situation became so desperate that Northern Rock had to be provided with an emergency loan facility from the BoE. Without that, it would no longer be able to pay cash over the counter to retail depositors (or to transfer money to other banks via the online service at its website, which crashed). However, the British Broadcasting Corporation (BBC) bungled the announcement of the facility, provoking a massive run disproportional to Northern Rock’s potential losses. The BoE was obliged to lend Northern Rock tens of billions of pounds to preserve the convertibility of bank deposits into notes. On 17 September 2007, the Chancellor of the Exchequer, Alistair Darling, decided to announce a state guarantee on Northern Rock’s deposits, which brought the run to an end.   The underlying issue raised by the Northern Rock affair was the eligibility of commercial banking organizations, which are profit-making (or at any rate profit-seeking), for loans from the central bank. The traditional understanding in the U.K. before 2007 had been that solvent banks, and certainly solvent banks that had complied with regulations, could seek central bank help in funding their businesses if normal market sources (such as the interbank market) had become unreliable. Usually, they would have to offer good collateral and the central bank would be expected to charge a penalty rate. The standard vocabulary in these cases is that the central bank would be a “lender-of-last-resort.” In no way did this imply that the central bank would be indifferent to the concerns of all stakeholders, including shareholders.  Although in practice the BoE was involved in two big lender-of-last-resort episodes during his governorship (Northern Rock in September 2007, and RBS and HBOS in October 2008), King did his damnedest to keep loans to commercial banks off the BoE’s balance sheet altogether. The implications of King’s position are dangerous for banks and arguably for the entire financial system in a capitalist economy. King maintained that it was not the central bank’s role to lend to commercial banks on a long-term basis. Rather, that was a job only for the private sector or taxpayers acting via the government. By the phrase “on a long-term basis,” King understood a period of six months, taking his cue from a European Commission “decision” on 5 December 2007. If a bank could not find alternative finance for its assets once a last-resort loan has lasted six months, that bank would have to seek and find new money from the private sector or be taken into state ownership. By extension, the state would be entitled to seize the whole business with no compensation to shareholders. Exactly six months after Darling’s announcement of the state guarantee, the state did just that. Northern Rock’s assets were seized 17 March 2008. In the weeks after the Lehman bankruptcy, much of the British banking system was in exactly the same position Northern Rock had been in autumn 2007. They had faced difficulties in rolling over liabilities in the wholesale markets and might not have been able to fund their businesses. Meanwhile, because of the line being taken by the BoE under Mervyn King, they knew that any borrowings from it were time-limited, and might prove suicidal for managements and shareholders.  The only remaining private sector option was to raise new equity or bond capital by the sale of securities. Here was the connection between King’s attitude towards central bank loans to commercial banks and officialdom’s insistence on extra bank capital as the solution to the crisis. Because in King’s judgement central banks were not to lend to commercial banks except for a few months, and even then on a frankly unfriendly basis, commercial banks would be obliged to raise more capital if they could not otherwise finance their loan portfolios. By this reasoning, bank recapitalization was a priority—indeed, an absolute priority—in the fraught circumstances of late 2008.  The Labour government in power during the crisis period, with Gordon Brown as Prime Minister and Alistair Darling as Chancellor, did have other sources of advice. Nevertheless, as governor of the BoE, King was in an immensely powerful and influential position. It seems that his point of view managed to sway Brown, although possibly not Darling to the same degree. At the G20 meetings in late 2008, Brown was fully committed to bank recapitalization as the right answer to the crisis. Brown, in the prologue to his book, Beyond the Crash, judged that “doing nothing was not an option” and that “only one possible course of action remained.” He almost glorified the moment when he underlined twice “Recapitalize NOW”. Although Brown did not like King on a personal basis, he had plainly absorbed King’s message. Both men deemed loans from the BoE to the U.K.’s commercial banks as a form of “taxpayers’ money,” and both were suspicious of banks and bankers. If extra capital was the correct response to banks’ funding strains, and if the stock market was not prepared to buy newly-issued securities from the banks, any large-scale official intervention had to take the form of capital injections from the state. If current managements and shareholders opposed such injections on the grounds that the new money diluted their interests, the British government could—and in fact did—threaten nationalization without compensation. In short, Gordon Brown decided to indulge in a sophisticated form of bank-bashing, and perhaps surprisingly, managed to attract many like-minded souls on the international financial scene. Hardly anyone among the politicians, regulators, and central bankers in the peak supranational organizations (the BIS, the IMF, and so on) offered a word of dissent as the British argument for bank recapitalization was introduced and developed at the G20 meetings in late 2008. And so, officialdom embraced a dangerous set of pro-cyclical regulatory policies.  As Marcus Agius, chairman of Barclays, told his shareholders, the banks now faced “an existential threat”. And I would add, so did the economies that embraced the bank recapitalization mantra.  This piece was originally posted on Forbes. 

Выбор редакции
09 августа, 10:59

Alistair Darling: 'RBS said it would run out of money in early afternoon'

Ex-chancellor says scariest moment of financial crisis was when he took call from RBS and asked how long bank could lastAlistair Darling has revealed his “most scary moment” of the financial crisis, which began a decade ago.The former Labour chancellor of the exchequer said he received a shocking phone call from Royal Bank of Scotland in 2008, revealing a run on the bank. Continue reading...

Выбор редакции
08 августа, 20:24

Why are Britain’s banks blaming customers for online banking fraud? | Miles Brignall

RBS’s Ross McEwan claims it is not banks’ responsibility if money goes to fraudsters. Despite promised reforms, meaningful change seems years awayWhen Bristol resident Sarah Neville got an email from her carpenter saying that he’d had a cancellation and he could start her long-discussed home renovations, it didn’t arouse the slightest suspicion. Emails had gone back and forth, and when he asked her to pay a £1,500 deposit she quickly went online and made the payment direct into his bank account. It was only when he failed to turn up that the truth emerged – his email had been hacked and the bank account into which she had paid the money wasn’t his. Related: Banks' online security is failing customers, says Which? Continue reading...

04 августа, 17:55

Credit crunch, 10 years on: fate of RBS shows global crisis is not over

As RBS remains in the red, in the third part of our series financial experts ask whether enough has been done to prevent a repeat of the global crashTen years ago, Royal Bank of Scotland was battling with Barclays to take over a Dutch rival, ABN Amro. RBS eventually slapped £49bn on the table and won. It was to be a transformational deal, and it certainly was – but not in any way that the boss of RBS at the time, Sir Fred Goodwin, had ever planned. Today, the Edinburgh-based bank is still displaying the damage caused by doing that deal. Still 71% owned by the taxpayer after a bailout in October 2008, the bank will once again sink to a big loss by the end of the year – its 10th consecutive year in the red.The story of RBS shows that, even now, the global financial crisis is having a profound impact. But it also raises another issue: has enough been done to prevent a repeat of the horrors of a decade ago, which began in August 2007? Continue reading...

Выбор редакции
04 августа, 15:05

Royal Bank of Scotland (RBS) Posts Impressive Q2 Earnings

The Royal Bank of Scotland Group plc's (RBS) second-quarter 2017 earnings were supported by reduced restructuring charges, and litigation and conduct costs.

04 августа, 14:46

Frontrunning: August 4

July’s U.S. Labor-Market Numbers Will Probably Look Familiar (BBG) Paul Singer Says Passive Investing Is ‘Devouring Capitalism’ (BBG) Beyond Bankruptcy: How Failed Stores Come Back Online (WSJ) Tesla short sellers lose almost $800 million as stock rallies after earnings (MW) Toyota, Mazda to Invest in Each Other (WSJ) EU to impose more Russia sanctions over Siemens case on Friday (Reuters) Trouble Comes in Threes for Germany’s DAX Losing European Crown (BBG) Credit Card Rewards Are Playing Harder to Get (BBG) China regulators plan to crack down further on overseas deals (Reuters) BOE Finds Error Behind Spike in U.K. Mortgage Arrears (BBG) China's Fear of Japan-Style Economic Bust Drives Crackdown on Deals, Says Source (BBG) RBS Investment Bank Income Jumps, Amsterdam Picked as EU Hub (BBG) Watch Out China, India Has a Deadly new Submarine (BBG) Islamic State behind Australians' foiled Etihad meat-mincer bomb plot: police (Reuters) That Drone Hovering Over Your Home? It’s the Insurance Inspector (WSJ) Duterte Approves Free State College Fees Opposed by Budget Chief (BBG) Insurers Think They’ve Found the Perfect Patients for Profits (BBG) U.S. Heroin Trade Rooted in Mexico’s ‘Corridor of Death’ (WSJ) Keystone XL Foes Don’t Mention Climate in Red State Pipeline Battle (BBG) Uber Knowingly Leased Unsafe Cars to Singapore Drivers (WSJ) How America Dug a $375 Billion Pension Hole (BBG)   Overnight Media Digest WSJ - Uber Technologies Inc managers in Singapore were aware of the Honda Motor Co recall when they bought more than 1,000 defective Vezels and rented them to drivers without the needed repairs, according to internal Uber emails and documents reviewed by The Wall Street Journal. on.wsj.com/2vnvpnN - Special Counsel Robert Mueller has impaneled a grand jury in Washington to investigate Russia's interference in the 2016 elections, a sign that his inquiry is growing in intensity and entering a new phase, according to people familiar with the matter. on.wsj.com/2vn76X8 - Andrew Hall, a legendary trader who made billions betting on oil's rise, confirmed that he is closing the main fund at the firm he founded, Astenbeck Capital Management LLC, after he misjudged the impact of a boom in U.S. production that upended the market. on.wsj.com/2vobwwO - Avon Products Inc pushed out Chief Executive Sheri McCoy after a disappointing five-year tenure during which she oversaw an overhaul of the storied cosmetics seller but ultimately failed to stop its years-long downward spiral. on.wsj.com/2vnoviw - Toyota Motor Corp and Mazda Motor Corp are expected to announce plans to build a $1.6 billion assembly plant in the United States, which would create 4,000 new jobs and be up and running by 2021, according to a person briefed on the plans. on.wsj.com/2vnkydu - West Virginia's Democratic Governor Jim Justice announced at a rally with U.S. President Donald Trump that he was switching parties to join the Republicans. on.wsj.com/2vns0Wb   FT Bank of England Governor Mark Carney warned that persistent uncertainty over the UK's future relationship with the EU is holding back business investment and household spending, as the central bank cut its growth forecasts and left interest rates unchanged. Britain's environment secretary, Michael Gove, faced accusations of giving mixed messages about the future of UK fisheries after he spoke positively about the future potential for foreign vessels to fish in British waters. British Gas said that the cost of the British government's energy policies is now a bigger share of household electricity bills than wholesale prices. Georgia Gould, leader of Camden council in north London, has cast doubt on the usefulness of a new batch of fire safety tests ordered by the government, saying they have revealed nothing new.   NYT - Federal prosecutors are investigating Kushner Companies, the real estate firm owned by the family of Jared Kushner over its use of a program that grants visas to wealthy overseas investors. The authorities are also looking into the role of Kushner's sister, Nicole Meyer. nyti.ms/2vnlIpm - Avon Products Inc said its chief executive, Sherilyn McCoy, would step down at the end of March as the door-to-door seller of beauty products has faced pressure from activist investors to reshape its management and speed up its turnaround. nyti.ms/2vnYUGa -The Trump administration said it would not delay an Obama-era regulation on smog-forming pollutants from smokestacks and tailpipes, reversing a decision that the EPA administrator, Scott Pruitt made in June, to put off an Oct. 1 deadline for designating which areas of the country met new ozone standards. nyti.ms/2vnQj6g -Alibaba Group Holding Ltd and Kering SA, the owner of brands Gucci and Saint Laurent, said they had resolved their differences. Kering would withdraw a 2015 lawsuit charging that counterfeit goods had been sold from the Chinese e-commerce giant's website. nyti.ms/2vnogDW   Canada THE GLOBE AND MAIL ** The number of asylum claims in Quebec tripled in recent weeks from an average of 50 a day to 150, according to the province's Immigration Minister Kathleen Weil. The recent spike in claims has clogged short-term housing for new arrivals in Montreal, leading the province to open up to 600 beds in the Olympic Stadium. tgam.ca/2v5dDDr ** A Canadian deal to finance a Bombardier Inc jet for the controversial Gupta family of South Africa has cast a fresh spotlight on secrecy policies at the federal government's export credit agency. tgam.ca/2v4LNHk ** Toronto is considering fast-tracking the opening of three supervised drug-use sites and will ask some police officers to carry a life-saving antidote to fentanyl after a spate of deaths linked to tainted street drugs over the past week. tgam.ca/2v4SXLtNATIONAL POST ** BCE Inc's wireless division once more outshone its traditional wired business in financial results released on Thursday, but CEO George Cope said the company's most critical play this quarter was launching a new television product targeted at cord cutters and 'cord nevers.' bit.ly/2v5bUxF   Britain The Times The Financial Conduct Authority has been warned that it is failing to give financial firms a clear idea of how to prepare for Brexit with fewer than a fifth of respondents to a survey saying it was doing a good job. bit.ly/2fcLcPK Bob Mackenzie, the former chairman of the AA Plc who was sacked for "gross misconduct", is funding the cost of his own hospital stay after the roadside assistance group cancelled his private medical coverage. bit.ly/2fcX5oU The Guardian Bank of England Governor Mark Carney has predicted that the financial sector could double in size to be 20 times as big as GDP within the next 25 years, but warned that the government must hold its nerve and resist pressure to water down regulation after Brexit. bit.ly/2uoqJJD Julius Baer Gruppe AG, a Swiss bank that accepts only customers with at least 2 million pounds ($2.63 million) of assets, is defying Brexit with plans to expand in the United Kingdom through new offices in Manchester, Leeds, and Glasgow. bit.ly/2v1BoOl The Telegraph The government must set out a detailed vision for a Brexit "transitional" period or risk losing the confidence of business that it can successfully manage to move to a new relationship with the European Union, the Institute of Directors warns Friday. bit.ly/2u92ZxX Aviva Plz's boss has batted off the suggestion that he might relinquish the chief executive job anytime soon as the insurer he once compared to a "couch potato" continues to spring back to life. bit.ly/2vxlPiH Sky News OnTheMarket, the online property portal fighting a fierce battle with rivals Zoopla and Rightmove Plc, is to lift the veil on secret plans to demutualise and list its shares in a bumper stock market flotation. bit.ly/2wbi3IS Investor Forum, a shareholder body whose members manage assets worth 14 trillion pounds, has waded into the multi-billion pound takeover of Worldpay Group Plc, the FTSE-100 payments group. The Independent The Unite union has announced a further two-week strike by British Airways staff working for the Mixed Fleet operation at Heathrow. It will begin on Aug. 16, immediately after the current stoppage ends, and continue to Aug. 30. ind.pn/2u7ekyy

Выбор редакции
Выбор редакции
03 августа, 17:06

Royal Bank of Scotland (RBS) Q2 Earnings: What's in Store?

The Royal Bank of Scotland Group plc (RBS) is scheduled to report second-quarter 2017 results on Aug 4.

Выбор редакции
01 августа, 17:04

Itau Unibanco (ITUB) Stock Up on Impressive Q2 Earnings

Itau Unibanco Holding S.A.'s (ITUB) second-quarter 2017 earnings reflected strong capital levels of the bank.

Выбор редакции
01 августа, 14:41

Can Fidelity (FIS) Deliver Positive Earnings Surprise in Q2?

Fidelity National's (FIS) Q2 earnings might reflect increased service revenues and higher expenses.

Выбор редакции
31 июля, 15:05

Mitsubishi UFJ (MTU) to Post Q1 Earnings: What's in Store?

Mitsubishi UFJ Financial Group's (MTU) Q1 earnings are likely to be affected by the persistent low rate environment in Japan and continued strengthening of yen.

30 июля, 14:51

Why DeShone Kizer Is a Threat to Win NFL Offensive Rookie of the Year

Scouts described NFL Draft prospect DeShone Kizer as raw. Now it looks like the former Notre Dame quarterback will be a Rookie of the Year contender.

Выбор редакции
30 июля, 08:59

Serco’s boss suffers through his wilderness years

Rupert Soames, like his illustrious grandparent, knows what it means to wait for the country to turn to himThe Churchill family has a proud tradition of assuming it will be called to serve – and then being ignored. It happened to Winston either side of the second world war and, in his own sphere, grandson Rupert Soames looks to be receiving some similar treatment.Soames, of course, runs the embattled outsourcing giant Serco – which many think would not now exist had he not come to save it during many, many long months of struggle and of suffering. Continue reading...

29 июля, 19:30

Naby Keïta will ‘100%’ stay at RB Leipzig, coach tells Liverpool

• Ralph Hasenhüttl: ‘Keïta is more focused on us and has more fun now’• RB Leipzig in London for Emirates Cup, where they lost 1-0 to SevillaRB Leipzig’s coach, Ralph Hasenhüttl, has delivered a shattering blow to Liverpool’s hopes of signing Naby Keïta by describing the chances of him moving to Anfield as “null”.His confidence that the Guinean midfielder will stay at the Bundesliga club did not even offer a sliver of encouragement to Jürgen Klopp. “The chance [of Keïta leaving] is null,” said Hasenhüttl. “It’s 100% clear that Naby will play this year in Leipzig. At the beginning of the transfer period we said we would start with the same team and of the players we had last year no one will go. That would be our answer now also. For us everyone can see how important Naby Keïta is for our game. It’s 100% sure that he will be with RB Leipzig in the Champions League.” Continue reading...

01 сентября 2016, 07:54

Зомби банки

Современные банки используют невероятное множество приемов для сокрытия реальных финансовых результатов, манипулируя отчетностью, перераспределяя убыточные позиции через различные дочерние подразделения или выводя их в момент отчетности через производные финансовые инструменты. Даже находясь в чудовищных убытках, превышающие способность банка эти убытки обслуживать, сам банк может демонстрировать, что все отлично. Уже проходили в 2006-2008 и знаем.Оценить реальное состояние крупных финансовых структур через публичную отчетность технически и даже теоретически невозможно. Даже регулирующие структуры с высоким уровнем доступа могут быть введены в заблуждение умелой манипуляцией и подтасовкой информации. Сама по себе чистая прибыль априори является бумажным показателем и далеко не всегда коррелирует с денежными потоками и способностью обслуживать действующие обязательства.Это больше демонстрирует тенденции, чем реальную устойчивость. Однако, есть ориентиры, которые могут идентифицировать предел устойчивости – последовательность убытков, величина убытков от общих активов, от действующей выручки и что главное – от капитала.Красная черта – 3 квартала подряд убытков, около 0.5% убытков от активов в год, 15% от капитала и 20% от выручки. У этой границы, как правило, требуется принудительная реструктуризация активов, неизбежная санация и перестройка системы управления банком.На этот раз небольшой обзор крупнейших банков Западной Европы.Данные по чистой прибыли за год. Квартальная выборка не позволяет вычленить столь продолжительные ряды, а во-вторых, периодичность публикации результатов различна – кто то в квартал, но многие за пол года. Поэтому для полной картины – за год и поэтому только по 2015. Банки Греции, Португалии, Кипра и Ирландии в обзор не попали в виду своей ничтожности в объеме всех активов банков Западной Европы. Данные по ING в сопоставимом виде не получены.Собственно, в состоянии зомби пребывают, как минимум 4 финансовые структуры - Royal Bank of Scotland Group (этот особенно плохо, никто в мире так ужасно не выступает, как RBS - там форменная катастрофа), Barclays, Lloyds Banking Group и Unicredit. В тяжёлом состоянии Deutsche Bank и испанские банки. Английские банки держатся исключительно за счет хороших связей с ФРС, ЕЦБ и с Банком Англии. Убери нерыночные механизмы поддержки и все ... банкроты.В устойчивом положении HSBC, BNP Paribas, Nordea, DNB, Svenska Handelsbanken и Swedbank, т.е. в основном скандинавские банки.Пока не затрагиваю причины такого положения – это потом, т.к. у каждого своя специфика. Однако те, кто в наиболее тяжелом положении – такое состояние обеспечили преимущественно за счет рынка активов, а не кредитного портфеля. В будущем я рассмотрю более подробно банки, т.к. в условиях революционных сдвигов в денежном рынке (отрицательные ставки) весьма интересно проследить за динамикой операционных показателей и изменения баланса.Но пока совершенно точно можно сказать, что американские банки в сравнении с европейскими более устойчивы.

03 ноября 2015, 23:05

Регуляторы обновили список системно значимых банков

Совет по финансовой стабильности и Базельский комитет по финансовому надзору обновили список из 30 наиболее значимых банков в финансовой системе мировой экономики.

13 мая 2015, 04:23

По конспироложествуем об очередных кандидатах в члены мирового правительства?

Банки правят миром. А кто правит банками? Сегодня уже не надо доказывать, что пресловутая гегемония США зиждется на монополии печатного станка Федеральной резервной системы (ФРС). Более или менее понятно также, что акционерами ФРС выступают банки мирового калибра. В их число входят не только банки США (банки Уолл-стрит), но и европейские банки Европы (банки Лондонского Сити и некоторых стран континентальной Европы). В период мирового финансового кризиса 2007-2009 гг. ФРС, действуя без огласки, раздала разным банкам кредитов (почти беспроцентных) на сумму свыше 16 трлн. долл. Хозяева денег раздавали кредиты самим себе, то есть тем банкам, которые и являются главными акционерами Федерального резерва. В начале текущего десятилетия под сильным нажимом Конгресса США был проведен частичный аудит ФРС, и летом 2011 года его результаты были обнародованы. Список получателей кредитов и есть список главных акционеров ФРС. Вот они (в скобках указаны суммы полученных кредитов ФРС в миллиардах долларов): Citigroup (2500); Morgan Staley (2004); Merril Lynch (1949); Bank of America (1344); Barclays PLC (868); Bear Sterns (853); Goldman Sachs (814); Royal Bank of Scotland (541); JP Morgan (391); Deutsche Bank (354); Credit Swiss (262); UBS (287); Leman Brothers (183); Bank of Scotland (181); BNP Paribas (175). Примечательно, что целый ряд получателей кредитов ФРС - не американские, а иностранные банки: английские (Barclays PLC, Royal Bank of Scotland, Bank of Scotland); швейцарские (Credit Swiss, UBS); немецкий Deutsche Bank; французский BNP Paribas. Указанные банки получили от Федерального резерва около 2,5 триллиона долларов. Не ошибёмся, если предположим, что это – иностранные акционеры ФРС. Однако если состав главных акционеров Федрезерва более или менее понятен, то этого не скажешь в отношении акционеров тех банков, которые, собственно, и владеют печатным станком ФРС. Кто же является акционерами акционеров Федерального резерва? Прежде всего, рассмотрим ведущие банки США. На сегодняшний день ядро банковской системы США представлено шестью банками. «Большая шестерка» включает Bank of America, JP Morgan Chase, Morgan Stanley, Goldman Sachs, Wells Fargo, Citigroup. Они занимают первые строчки американских банковских рейтингов по таким показателям, как величина капитала, контролируемых активов, привлеченных депозитов, капитализация, прибыль. Если ранжировать банки по показателю активов, то на первом месте оказывается JP Morgan Chase (2.075 млрд. долл. в конце 2014 г.). По показателю капитализации первое место занимает Wells Fargo (261,7 млрд. долл. осенью 2014 года). Кстати, по этому показателю Wells Fargo вышел на первое место не только в Америке, но и в мире (хотя по активам в США он занимает лишь четвертое место, а в мире даже не входит в первую двадцатку). На официальных сайтах этих банков имеется кое-какая информация об акционерах. Основная часть капитала «большой шёстерки» американских банков находится в руках так называемых институциональных акционеров – разного рода финансовых компаний. Среди них есть и банки, то есть имеет место перекрестное участие в капитале. Количество институциональных инвесторов на начало 2015 года в отдельных банках было следующим: Bank of America – 1410; JP Morgan Chase – 1795; Morgan Stanley – 826; Goldman Sachs – 1018; Wells Fargo – 1729; Citigroup – 1247. В каждом из названных банков достаточно четко выделяется группа крупных инвесторов (акционеров). Это те инвесторы (акционеры), которые имеют более 1 процента капитала каждый. Таких акционеров насчитывается, как правило, от 10 до 20. Бросается в глаза, что во всех банках в группе крупных инвесторов фигурируют одни и те же компании и организации. В табл. 1 приведем список таких крупнейших институциональных инвесторов (акционеров). Табл. 1. Источник: http://finance.yahoo.com/q/mh?s=GS+Major+Holders   Кроме обозначенных в таблице институциональных инвесторов в списках акционеров ведущих американских банков присутствуют следующие организации: Capital World Investors, Massachusetts Financial Services, Price (T. Rowe) Associates Inc., Mitsubishi UFJ Financial Group, Inc., Berkshire Hathaway Inc., Dodge & Cox Inc., Invesco Ltd., Franklin Resources, Inc., Bank of New York Mellon Corporation и некоторые другие. Я называю лишь те, которые фигурируют в качестве акционеров хотя бы в двух из шести ведущих банков США. Фигурирующие в финансовой отчетности ведущих американских банков институциональные акционеры – это различные финансовые компании и банки. Отдельный учет ведется в отношении таких акционеров, как физические лица и взаимные фонды. В целом ряде банков Уолл-стрит заметная доля акций принадлежит работникам этих банков. Разумеется, это не рядовые сотрудники, а ведущие менеджеры (впрочем, некоторое символическое количество акций могут иметь и рядовые банковские служащие). Что касается взаимных фондов (mutual funds) (1), то многие из них находятся в сфере влияния все тех же институциональных акционеров, которые названы выше. В качестве примера можно привести список наиболее крупных акционеров американского банка Goldman Sachs, относящихся к категории взаимных фондов (табл. 2). Табл. 2. Источник: finance.yahoo.com По крайней мере три фонда из приведенных в таблице 2 находятся в сфере влияния финансовой корпорации Vanguard Group. Это Vanguard Total Stock Market Index Fund, Vanguard 500 Index Fund, Vanguard Institutional Index Fund-Institutional Index Fund. Доля Vanguard Group в акционерном капитале Goldman Sachs – 4,90%. А три взаимных фонда, находящихся в системе этого финансового холдинга, дают дополнительно еще 3,59%. Таким образом, фактически позиции Vanguard Group в банке Goldman Sachs определяются долей не 4,90%, а 8,49%. В ряде банков Уолл-стрит имеется категория индивидуальных акционеров – физических лиц. Как правило, это высшие руководители данного банка, как действующие, так и ушедшие на пенсию. Приведем справку об индивидуальных акционерах банка Goldman Sachs (табл. 3). Табл. 3. Источник: finance.yahoo.com В совокупности указанные в табл. 3 пять физических лиц имеют на руках более 5,5 млн. акций банка Goldman Sachs, что составляет примерно 1,3% всего акционерного капитала банка. Это столько же, сколько акций у такого институционального акционера, как Northern Trust. Кто эти люди? Высшие менеджеры Goldman Sachs. Ллойд Бланкфейн, например, - председатель совета директоров и главный исполнительный директор Goldman Sachs с 31 мая 2006 года. Джон Вайнберг – вице-президент Goldman Sachs с того же времени, одновременно член управляющего комитета и сопредседатель подразделения инвестиционного банкинга (последний пост он оставил в декабре 2014 года). Три других индивидуальных акционера также относятся к категории высшего менеджмента банка Goldman Sachs, причем все являются действующими сотрудниками данного банка. Достаточно ли нескольких процентов участия в акционерном капитале для того, чтобы эффективно управлять банком? Тут следует учесть, по крайней мере, три момента. Во-первых, в ведущих банках США давно уже нет очень крупных акционеров. Формально в этих банках нет ни одного акционера, доля которого была бы выше 10%. Общее число институциональных акционеров (инвесторов) в американских банках колеблется в пределах одной тысячи. Получается, что в среднем на одного институционального акционера приходится примерно 0,1 процента капитала. На самом деле - меньше, поскольку кроме них есть еще взаимные фонды (учитываемые отдельно), а также многие тысячи физических лиц. В ряде банков акциями владеют служащие. В случае банка Goldman Sachs в руках физических лиц находится около 7% акционерного капитала. Наконец, часть акций находятся в свободном обращении на фондовом рынке. С учетом распыления акционерного капитала среди десятков тысяч держателей бумаг владение даже 1 процентом акций банка Уолл-стрит – это очень мощная позиция. Во-вторых, за несколькими (или многими) формально самостоятельными акционерами может стоять один и тот же хозяин - конечный бенефициар. Скажем, хозяева финансового холдинга Vanguard Group участвуют в капитале банка Goldman Sachs и напрямую, и через взаимные фонды, находящиеся в сфере влияния указанного холдинга. Скорее всего, доля Vanguard Group в капитале Goldman Sachs не 4,90% (доля материнской компании) и не 8,49% (доля с учетом трех подконтрольных взаимных фондов), а больше. Нельзя сбрасывать со счетов и акционеров – физических лиц, чей удельный вес намного выше, чем их доля в акционерном капитале, поскольку это высшие менеджеры, поставленные на руководящие должности теми, кого называют «конечными бенефициарами». В-третьих, есть такие акционеры, влияние которых на политику банка превышает их долю в акционерном капитале по той причине, что они владеют так называемыми голосующими акциями. В то же время другие акционеры владеют так называемыми привилегированными акциями. Последние дают их владельцам такую привилегию, как получение фиксированного дивиденда, но при этом лишают их владельца права голосования на собраниях акционеров. Скажем, акционер может иметь долю в капитале банка, равную 5%, но при этом его доля в общем количестве голосов может быть 10, 20 или даже 50%. А привилегия решающего голоса для банков Уолл-стрит может иметь гораздо большее значение, чем привилегия получения гарантированного дохода. Вернемся к табл. 1 в первой части статьи. Она показывает, что почти во всех американских банках главными акционерами являются финансовые холдинги. При этом если названия ведущих банков Уолл-стрит сегодня известны всем, то названия финансовых холдингов, владеющих большими пакетами акций этих банков, говорят о чем-то лишь очень узкому кругу финансистов. А ведь речь идет о тех, кто в конечном счете контролирует банковскую систему США и Федеральную резервную систему. Например, в последнее время довольно часто упоминался инвестиционный фонд Franklin Templeton Investments, который скупил долговые бумаги Украины на 7-8 млрд. долл. и активно участвует в экономическом удушении этой стран. Между тем указанный фонд – дочерняя структура финансового холдинга Franklin Resources Inc., который является акционером банка Citigroup (доля 1,24%) и банка Morgan Stanley (1,40%). Такие финансовые холдинги, как Vanguard Group, State Street Corporation, FMR (Fidelity), Black Rock, Northern Trust, Capital World Investors, Massachusetts Financial Services, Price (T. Rowe) Associates Inc., Dodge & Cox Inc.; Invesco Ltd., Franklin Resources, Inc., АХА, Capital Group Companies, Pacific Investment Management Co. (PIMCO) и еще несколько других не просто участвуют в капитале американских банков, а владеют преимущественно голосующими акциями. Именно эти финансовые компании и осуществляют реальный контроль над банковской системой США. Некоторые аналитики полагают, что акционерное ядро банков Уолл-стрит составляют всего четыре финансовые компании. Другие компании-акционеры либо не относятся к категории ключевых акционеров, либо прямо или через цепочку посредников контролируются все той же «большой четвёркой». В табл. 4 представлена сводная информация о главных акционерах ведущих банков США. Табл. 4. Оценки величины активов, находящихся в управлении финансовых компаний, являющихся акционерами главных банков США, достаточно условны и периодически пересматриваются. В некоторых случаях оценки включают лишь собственные активы компаний, в других случаях – ещё и активы, передаваемые компаниям в трастовое управление. В любом случае величина контролируемых ими активов впечатляет. Осенью 2013 года в списке мировых банков, ранжированных по величине активов, на первом месте находился китайский банк Industrial and Commercial Bank of China (ICBC) с активами 3,1 трлн. долл. Максимальные активы в банковской системе США на тот момент имел банк Bank of America (2,1 трлн. долл.). За ним следовали такие американские банки, как Citigroup (1,9 трлн. долл.) и Wells Fargo (1,5 трлн. долл.). Примечательно, что триллионными активами финансовые холдинги «большой четвёрки» ворочают при использовании достаточно скромного числа сотрудников. При совокупных активах, равных примерно 15 трлн. долл., персонал «большой четвёрки» не дотягивает до 100 тыс. человек. Для сравнения: численность сотрудников лишь в банке Citigroup составляет около 250 тыс. человек, в Wells Fargo – 280 тыс. человек. В сравнении с финансовыми холдингами «большой четвёрки» банки Уолл-стрит выглядят рабочими лошадками. По показателю контролируемых активов финансовые компании «большой четвёрки» находятся в более тяжелой весовой категории, чем американские банки «большой шестёрки». «Большая четвёрка» финансовых холдингов простирает свои щупальца не только на банковскую систему США, но и на компании других секторов американской и зарубежной экономики. Тут можно вспомнить исследование специалистов Швейцарского технологического института (Цюрих), целью которого было выявить управляющее ядро мировой экономической и финансовой системы. В 2011 году швейцарцы причислили к ядру мировых финансов 1218 компаний и банков по состоянию на начало финансового кризиса (2007 год). Внутри этого конгломерата было выявлено еще более плотное ядро из 147 компаний. По оценкам авторов исследования, это малое ядро контролировало 40% всех корпоративных активов в мире. Компании ядра были швейцарскими исследователями ранжированы. Воспроизведем первую десятку этого рейтинга: 1. Barclays plc 2. Capital Group Companies Inc 3. FMR Corporation 4. AXA 5. State Street Corporation 6. JP Morgan Chase & Co 7. Legal & General Group plc 8. Vanguard Group Inc 9. UBS AG 10. Merrill Lynch & Co Inc. Важное обстоятельство: все 10 строчек швейцарского списка занимают организации финансового сектора. Из них четыре – банки, названия которых у всех на слуху (одного из них – Merrill Lynch – уже не существует). Особо отметим американский банк JP Morgan Chase & Co. Это не просто банк, а банковский холдинг, участвующий в капиталах многих других американских банков. Как видно из табл. 1, JP Morgan Chase участвует в капитале всех других банков «большой шестёрки» за исключением банка Goldman Sachs. В банковском мире США есть еще один примечательный банк, который формально не входит в «большую шестёрку», но который невидимо контролирует некоторые из банков «большой шестёрки». Речь идет о банке The Bank of New York Mellon Corporation. Указанный банк являлся держателем акций в Citigroup (доля 1,24%), JP Morgan Chase (1,48%), Bank of America (1,25%). А вот шесть строчек швейцарского списка принадлежат финансовых компаниям, редко фигурирующим в открытой печати. Это финансовые холдинги, которые специализируются на приобретении по всему миру пакетов акций компаний разных отраслей экономики. Многие из них учреждают различные инвестиционные, в том числе взаимные, фонды, осуществляют управление активами клиентов на основе договоров траста и т.д. В этом списке мы видим три финансовые компании из «большой четвёрки», отображенной в табл. 4: Vanguard Group Inc, FMR Corporation (Fidelity) и State Street Corporation. Эти финансовые холдинги, а также компания Black Rock (сильно укрепившая свои позиции с 2007 года) и образуют ядро банковской системы США. Примечательно, что «большая четвёрка» очень хорошо представлена и в банковском холдинге JP Morgan Chase: Vanguard Group – 5,46%; State Street Corporation – 4,71%; FMR Corporation (Fidelity) – 3,48%; Black Rock – 2,75%. Другой из названных выше банковских холдингов – The Bank of New York Mellon Corporation – контролируется тремя финансовыми компаниями «большой четвёрки»: Vanguard Group – 5,15%; State Street Corporation – 4,72%; FMR Corporation (Fidelity) Black Rock – 2,62%. После того как мы выявили управляющее ядро банковской системы США, состоящее из небольшого количества финансовых холдингов, возникает ряд новых вопросов. Кто является владельцами и конечными бенефициарами этих финансовых холдингов? Как далеко распространяется влияние этих финансовых холдингов в отраслевом и географическом отношениях? Можно ли утверждать, что подход к объяснению происходящего в сфере мировых финансов на основе концепции «борьбы кланов Ротшильдов и Рокфеллеров» устарел? Однако это уже тема другого разговора. (1) Взаимный фонд (ВФ), или фонд взаимных инвестиций  - это портфель акций, приобретённых профессиональными финансистами на вложения многих тысяч мелких вкладчиков. К началу XXI века в США действовало несколько тысяч взаимных фонов. К 2000 году в рамках взаимных фондов было открыто 164, 1 млн. счетов, то есть около двух на семью.

23 декабря 2013, 21:07

Официальная и тайная истории ФРС

Сто лет назад, 23 декабря 1913 года, в США была создана Федеральная Резервная система (ФРС) — «частный печатный станок» планетарного масштаба для производства денег в неограниченном количестве. Испокон веков главным средством расчетов между людьми были драгметаллы, оформленные в виде дензнаков — монет или мерных слитков. Отсутствие золота и серебра всегда становилось причиной экономического упадка. Малая денежная масса диктовала соответствующий объем производства. Напротив, когда в экономику поступало большое количество драгметаллов, все расцветало. Открыли Америку, в Старый Свет поплыли галеоны с золотом и серебром — начался экономический бум. Правда, не везде. В XVII веке Англия, в отличие от Испании, еще не имела обширных колоний, поэтому госбюджет острова пребывал в перманентном дефиците. Между тем войны — прежде всего с Францией — требовали колоссальных денег. На помощь властям пришли ростовщики. В 1694 году был создан Банк Англии. Его соучредителями стали, с одной стороны, частные финансисты, с другой, «корона». Декларировалось, что под золото и серебро, находящееся в его хранилищах, выпускаются дензнаки. И их можно в любой момент обменять на звонкий металл. Удобно. Кто проконтролирует, какое именно количество ресурсов лежит в закромах? То есть можно напечатать столько банкнот, сколько захочется. Англичане не скрывают статус своего эмиссионного центра, всю информацию о том, что он частный, можно найти на www.bankofengland.co.uk. А про то, как Великобритания, стоящая на пороге финансового кризиса, внезапно напечатала много денег, за счет чего выиграла войну с Францией и Испанией, можно прочитать в книгах основателя геополитики контр-адмирала Альфреда Мэхэна. Великобритания начала активно строить империю. Кубышка Банка Англии стала пополняться, необходимость выпускать обязательств больше, чем было резервов в наличии, отпала. Тем не менее возник прецедент, а вместе с ним во власть попали и финансисты. Барон Натан Ротшильд, Дизраэли, лорд Биконсфилд — как раз люди из банковской среды. Но патриархальное и весьма консервативное английское общество с его сильной влиятельной аристократией не давало возможности ростовщикам развернуться в полную силу. А вот в США аристократии не было, бессословное общество сулило отличные шансы для установления власти денег. Первый банк Соединённых Штатов, Филадельфия (штат Пенсильвания)   А как это было в США ?  Центральный банк США — Федеральная Резервная Система (ФРC) — был создан намного позднее, чем центральные банки иных стран Запада. В США и ранее действовали структуры, фактически выполнявшие подобные функции. Первым учреждением такого рода в 1791 году стал First Bank of the United States. First Bank («Первый Банк») базировался во временной столице США — Филадельфии и был создан по предложению известного политика Александра ГамильтонаAlexander Hamilton, чтобы решить проблему огромного государственного долга, образовавшегося в результате Войны за Независимость и для создания национальной валюты США. Уильям ГрейдерWilliam Greider, автор книги «Секреты Храма»Secrets of the Temple, посвященной истории Федеральной Резервной Системы, отмечает, что сама идея создания подобного органа вызвала немало споров. К примеру, госсекретарь США Томас ДжефферсонThomas Jefferson считал, что образование такого учреждения противоречит Конституции, поскольку государство не имеет права вести бизнес и, таким образом, нарушает традиционные законы о собственности и свободе предпринимательства. Гамильтон, в свою очередь, считал данное учреждение эффективным средством для решения государственных задач.     First Bank должен был проработать 20 лет, за которые требовалось создать надежную финансовую систему, государственный золотой резерв, обеспечить стабильность банковской деятельности и эмитировать национальную валюту США. First Bank был частично государственным, однако большая часть его активов принадлежала частным лицам и компаниям. First Bank в 1811 году прекратил свою деятельность после того, как Конгресс отказался продлить мандат на его существование. Основной причиной этого были подозрения, что банк действовал прежде всего в личных интересах акционеров, а не в интересах государства. Однако ситуация в стране не улучшилась. Алан МелтцерAlan Meltzer, автор книги «История Федерального Резерва»A History of the Federal Reserve, подчеркивает, что в ту пору банковская и кредитная деятельность не регулировалась, многие банки самостоятельно печатали долларовые банкноты, за количеством, качеством и курсами которых никто не следил, в одних районах США ощущался переизбыток денег, а в других — недостаток и т.д. Централизация финансов была очевидна очень многим, однако американцы продолжали испытывать предубеждение к подобным структурам, считая, что они, в первую очередь предназначены для обмана населения и обогащения власть имущих (европейский опыт того времени давал много поводов для появления подобных подозрений). В 1816 году функции центробанка были переданы Second Bank of the United States («Второй Банк»). Этот шаг был сделан в надежде хоть как-то стабилизировать доллар. Second Bank так же, как и First Bank, был создан на 20 лет и принадлежал, в основном, частным инвесторам (американское государство тогда страдало от хронического дефицита бюджета) и тоже был ультрацентрализованным учреждением. Тогдашний президент США Эндрю ДжексонAndrew Jackson назвал это учреждение «концентрацией власти в руках небольшой группы людей, не несущих ответственности перед народом». Second Bank действительно стал скандальным предприятием. Председатель банка Уильям ДжонсWilliam Jones, близкий друг президента Джеймса МэдисонаJames Madison, уделял основное внимание политике, пренебрегая финансовой стабилизацией. Джонс выдавал «политические» кредиты и не требовал их погашения. Деятельность филиалов банка не поддавались контролю, в результате чего вся банковская система США оказалась в ситуации полнейшего хаоса. В то время Соединенные Штаты переживали экономический бум. Европа, обессиленная наполеоновскими войнами, крайне нуждалась в поставках американского зерна. В этот период спекуляции, связанные с куплей-продажей земельных участков, всячески поощрялись финансовыми институтами страны. Дело дошло до того, что практически каждый желающий мог получить банковскую ссуду и начать спекулировать землей. Тем не менее, в 1818 году управляющие Second Bank осознали, что переборщили с кредитами и внезапно потребовали у заемщиков возврата средств. В итоге, объемы купли-продажи земли резко сократились. В свою очередь, Европа, восстановившая сельское хозяйство, сократила экспорт американского зерна. Все это стало причиной «Паники 1819 года» — фактически первым серьезным финансовым кризисом в истории США. К 1836 году, по истечении 20-летнего срока, Second Bank прекратил свое существование, после чего наступила эра полной банковской свободы — в США просто отсутствовала организация, выполнявшая функции Центрального Банка. В период с 1862 по 1913 год за проведение государственной финансовой политики отвечали уполномоченные частные банки, а Конгресс США пытался издавать законы, которые, зачастую, лишь ухудшали ситуацию.   Частный курорт Моргана на острове Джекилл, где происходили встречи организаторов ФРС   Местом рождения Федеральной Резервной Системы США стал остров Джекил, расположенный в штате Джорджия. В 1886 году группа миллионеров купила этот остров и превратила его в закрытый клуб, где было модно проводить зимы. В 1900 году на острове отдыхали семьи, в руках которых была сосредоточена шестая часть денег планеты — Асторы, Вандербильты, Морганы, Пулитцеры, Гулды и другие. Показательно, что попасть на остров Джекил могли только люди, входившие в состав клуба. Клубмены отказались допустить на свой курорт молодого британского офицера из очень родовитой семьи Уинстона Черчилля Winston Churchill (будущий премьер-министр Великобритании) и известного политика, будущего президента США Уильяма Маккинли William McKinley. На пике популярности острова Джекил в США начались дебаты о создании системы централизованного управления финансовой деятельностью. Причиной этого стали четыре крупных финансовые кризиса, потрясшие США в период с 1873 по 1907 годы. Американцы тогда крайне негативно относились к самой идее создания центрального банка. Аналогичные структуры в Европе действовали неэффективно и даже деструктивно. Кроме того, европейские центральные банки позволяли правительствам практически бесконтрольно тратить бюджетные средства. Через год после кризиса 1907 года (принято считать, что его «организатором» был один из «курортников» Джон Морган J.P.Morgan), Конгрессом США была создана Национальная Денежная Комиссия National Monetary Commission, которая должна была выяснить причину нестабильности банковской системы США. Историк Дон АлленDon Allen, автор книги «Директора Федерального Резерва: Исследование Корпоративного и Банковского Влияния»Federal Reserve Directors: A Study of Corporate and Banking Influence, пишет, что в 1910 году была создана другая группа, в которую вошли руководители крупнейших корпораций и банков США. Они тайно встречались на острове Джекил, где и разрабатывали концепцию органа, который должен был превратиться в Федеральную Резервную Систему. Известно даже имя человека, который создал концепцию центрального банка США — Пол ВарбургPaul Warburg, высокопоставленный руководитель банка Kuhn, Loeb and Co, член «клана Ротшильдов». Варбург предложил простой план. Во-первых, центральный банк не должен был называться «центральным банком», поскольку американцы негативно относятся к передаче рычагов управления финансами одной госструктуре. Во-вторых, центральный банк должен контролироваться Конгрессом, однако большинство его управляющих должно назначаться частными банками, которые также будут владеть его акциями. В-третьих, была предложена система, согласно которой в США образовывался не один, а целых 12 федеральных банков. Помимо всего прочего, причиной было желание не создать впечатления, что центральный банк контролируется «акулами Уолл-Стрита», точнее финансовыми королями Нью-Йорка. Учитывались также значительные размеры территории США и наличие бесчисленного количества частных банков, действовавших практически бесконтрольно. В 1912 году Национальная Денежная Комиссия опубликовала доклад, в котором рекомендовалось создать в США центральный банк. Эдвард ГриффинEdward Griffin, автор книги «Творение Острова Джекил «The Creature from Jekyll Island: A second look at the Federal Reserve отмечает, что большинство ее рекомендаций было основано на идеях Варбурга. В 1913 году Конгресс США принял Закон Оуэна-Гласса Owen-Glass Act, иначе называемый Законом о Федеральной Резервной СистемеFederal Reserve Act, согласно которому и была создана Федеральная Резервная Система. Закон был подписан президентом Вудро ВильсономWoodrow Wilson 23 декабря 1913 года и немедленно вступил в силу. Показательно, что Федеральный Резервный Банк Нью-Йорка — города, где была сконцентрирована львиная доля капитала США — получил определенные преференции. Впоследствии были приняты и иные законы, регулировавшие деятельность ФРС, например, Закон о Банковской ДеятельностиBanking Act (1935 год), Закон о ЗанятостиEmployment Act (1946 год), Закон о Банковских ХолдингахBank Holding Company Act ( 1956 год), Закон о Международной Банковской ДеятельностиInternational Banking Act и Закон о Полной Занятости и Сбалансированном РостеFull Employment and Balanced Growth Act (1978 год), Закон о Дерегуляции Депозитарных Учреждений и Денежного КонтроляDepository Institutions Deregulation and Monetary Control Act (1980 год), Закон о Реформе Финансовых Учреждений и о Восстановлении их ДеятельностиFinancial Institutions Reform, Recovery, and Enforcement Act (1989 год), Закон о Совершенствовании Деятельности Федеральной Корпорации Страхования ДепозитовFederal Deposit Insurance Corporation Improvement Act (1991 год) и т.д.. Клуб на острове Джекил был закрыт в 1942 году. Пятью годами спустя остров приобрел штат Джорджия. Ныне это туристический объект — в одном из старых отелей до сих пор показывают две комнаты, носящие название Federal Reserve. Структура ФРС Федеральная Резервная Система - парадоксальная структура. Несмотря на то, что она является государственной организацией, де-факто, ее собственниками являются частные лица. ФРС состоит из трех частей: центрального Совета УправляющихBoard of Governors который находится в Вашингтоне, 12-ти Федеральных Резервных Банков, разбросанных по США, и Комитета по Операциям на Открытом РынкеFederal Open Market Committee. Федеральные банки В техническом смысле, каждый из 12-ти федеральных резервных банков является не государственной организаций, а корпорацией (эти банки находятся в крупных городах - Бостоне, Нью-Йорке, Филадельфии, Кливленде, Ричмонде, Атланте, Чикаго, Сент-Луисе, Миннеаполисе, Канзас-Сити, Далласе иСан-Франциско). Их акционерами являются обычные коммерческие банки. Данная система существует с момента образования ФРС в 1913 году и, как указано в соответствующем законеFederal Reserve Act, призвана обеспечить "гибкость и мощь национальной финансовой системы". Всем банкам, ведшим операции на всей территории США, было предписано присоединиться к ФРС, локальные банки могли сделать то же самое по своей инициативе. Это было сделано для того, чтобы центральный банк не стал "башней из слоновой кости", в котором работают исключительно чиновники, решающие свои личные задачи, не обращая внимания на реальную ситуацию в стране. В свою очередь, это постоянно порождает слухи о том, что центральный банк США находится в руках и под фактическим управлением частных лиц, имеющих свои личные материальные интересы (например, эту теорию доказывает Мюррей РотбардMurray Rothbard, автор книги "Дело Против ФРС"The Case Against the Fed). Тем не менее, существуют значительные различия между коммерческими и федеральными резервными банками. Федеральные Резервные Банки проводят операции, не имея целью получение прибыли. Коммерческие банки-акционеры, в отличии от обычных пайщиков, получают весьма незначительные дивиденды (не более 6% годовых) от деятельности федеральных резервных банков, а основной доход получает государство. Фактически эти дивиденды являются платой за использование финансовых активов коммерческих банков. Дело в том, что законодательство США предусматривает, что банки обязаны создавать резервные фонды, которые они в большинстве случаев держат именно в федеральных резервных банках, которые, в свою очередь, могут использовать их при проведении своих операций. Коммерческие банки-акционеры также не имеют права голоса при принятии решений федеральными банками, их паи нельзя продавать и использовать в качестве залога. В 1982 году в апелляционном суде рассматривалось прецедентное дело - частное лицо потребовало у одного из Федеральных Резервных Банков возмещения убытков, нанесенных ему государством. Суд вынес следующий вердикт: "Федеральные резервные банки - не государственные структуры, а независимые корпорации, принадлежащие частным лицам и контролируемые на местном уровне. Федеральные резервные банки были созданы для выполнения ряда государственных задач". Ныне, на волне глобального финансового кризиса, в США вновь усилились позиции политиков, которые предлагают упразднить частно-государственную форму ФРС, превратив ее в полноценный государственный банк. Кроме этого предлагается уменьшить автономию этой структуры, переведя ее в подчинение Министерства Финансов. Однако до реальных шагов в этом направлении дело пока не дошло.   Сколько долларов печатает ФРС.  Программа «количественного смягчения» экономики «QE 1» (quantitative easing) была начата Федеральным Резервом США в разгар мирового финансового кризиса (в ноябре 2008г.) и продолжалась по 2009г. включительно. «QE 1» имела своей целью спасение крупных корпораций, банков и частных предприятий путем выкупа их обесценившихся долгов. За время действия программы ФРС выкупила ипотечных и других облигаций на сумму 1,7 трлн. долларов.  «QE 2» была объявлена ФРС США 2 ноября 2010г. и предполагала покупку казначейских облигаций на сумму 600 млрд. долларов в течение 8 месяцев – по 75 млрд. в месяц. Кроме того, ФРС должна была реинвестировать около 300 млрд. долларов из первой программы количественного смягчения («QE 1»). В итоге общий объём QE2 должен был составить около 900 млрд. долларов. Закончилась в июне 2011г. 13 сентября 2012г. Федеральный Резерв США запустил  третью по счету программу количественного смягчения (QE3). Снова был включен печатный станок, а “напечатанные” доллары пущены на покупку облигаций. Программа выглядит скромнее предыдущих – ежемесячно планировалось выкупать (печатать доллар) ипотечные облигации на сумму 40 млрд. долларов. Ее продолжительность изначально была определена как “несколько кварталов”, но конкретных сроков не устанавливалось. Федрезервом неоднократно подчеркивалось, что главным критерием будет являться общее состояние экономики США – как только ФРС убедится в ее устойчивом и высоком росте, QE3 должна быть свернута.     Конечно же тут не обходится без ТЕОРИИ ЗАГОВОРОВ !  Лоббированием закона о Федеральном резерве (Federal Reserve Act) в парламенте занимался сенатор-республиканец Нельсон Олдрич, тесть Джона Рокфеллера. К сожалению, с первого раза в 1912 году ему не удалось протолкнуть заветный документ под названием «План Олдрича». Впоследствии реформаторы убрали из названия раздражающее демократов имя республиканца Олдрича, внесли в документ ряд незначительных изменений и вновь запустили его уже в качестве инициативы демократов. Таким образом, после изощренных манипуляций банковского круга в 1913 году закон о Федеральном резерве был благополучно ратифицирован. Интересно, что голосование в верхней палате Конгресса имело место 23 декабря, и накануне Рождества в зале заседания сенаторов было совсем немного. Так родилась «гидра ФРС», которая выполняет функции Центробанка с небольшой оговоркой. Форма капитала ФРС является частной — акционерной. Структура этой корпорации состоит из 12 федеральных резервных банков и многочисленных частных банков. Последние являются акционерами ФРС и получают фиксированные 6% годовых в виде дивидендов на свои членские взносы, независимо от дохода Федерального резерва. В настоящее время в этой структуре задействовано около 38% всех банков и кредитных союзов на территории США (примерно 5,6 тыс. юридических лиц). Акции ФРС не дают права контроля, они не могут быть проданы или заложены. Более того, их приобретение является официальной обязанностью каждого банка-члена вложить в них сумму, равную 3% их капитала. Основное преимущество от статуса банка-члена — это займы в резервных банках ФРС. О том, каким структурам в действительности принадлежит Федрезерв США, не известно никому. Лишь тесные дружеские и семейные связи всех глав ФРС с Ротшильдами и Рокфеллерами, а также история создания Федрезерва указывает на них как на истинных владельцев. Однако в 70х годах прошлого века в прессу просочилась некая информация через журналиста-исследователя Роба Керби, который обнародовал список организаций — владельцев ФРС. Впрочем, все эти банки уже давно скрылись путем слияния или поглощения с другими. Все, кроме одного — Bank of England (Bank of London).   Rothschild Bank of London Warburg Bank of Hamburg Rothschild Bank of Berlin Lehman Brothers of New York Lazard Brothers of Paris Kuhn Loeb Bank of New York Israel Moses Seif Banks of Italy Goldman Sachs of New York Warburg Bank of Amsterdam Chase Manhattan Bank of New York   Итак, с одной стороны, богатые семьи Америки существуют и процветают целые столетия, с другой — посредством ФРС они оказывают влияние как на сами Соединенные Штаты, так и на другие страны, потому что доллар по-прежнему остается основной резервной валютой. Кроме того, при необходимости правительство США всегда может занять у ФРС, например, $5 трлн на маленькую победоносную войну на Ближнем Востоке, если интересы сторон совпадают. Начиная с прихода к власти Буша эта мера использовалась настолько часто, что сегодня госдолг составляет рекордные $1,5 трлн. Одновременно стоит сказать, что долги частных лиц и корпораций США составляют более $10 трлн и общая сумма долга приближается к объему ВВП США $13 трлн. Россия накануне дефолта 1998 года находилась в более мягких условиях. Поэтому одной из самых больших проблем текущего кризиса считается угроза дефолта США либо гиперинфляция доллара, если ФРС начнет печатать бумагу с портретами президентов ускоренными темпами. «…Все, в общем, понимают, что причины, которые осенью 2008 года привели к кризису, никуда не делись и что второй удар финансово-экономической стихии неизбежен. При этом свои свободные средства государства и корпорации заметно исчерпали… Остается только один сценарий — государственный дефолт. Проектное и управляемое обрушение доллара», — пишет в одной из публикаций руководитель аналитической группы «Конструирование будущего» Сергей Переслегин. Каким образом произойдет разрядка, остается только гадать. Мир за последние 20 лет существенно преобразился. Еще в середине 1980х годов американцам удалось заставить Японию укрепить иену к доллару, что было выгодно США, но привело к депрессии в Стране восходящего солнца. Сегодня существует растущий не по дням, а по часам Китай со своими представлениями о добре и зле, а если смотреть шире — страны БРИК (Бразилия, Россия, Индия, Китай) — изобретение семьи Голдманов и Саксов. Китай уже сам готов претендовать на то, что юань станет резервной валютой в Азии, Россия стремится взять под свою опеку финансовые системы стран СНГ. При этом в прессе регулярно циркулируют слухи о новой американской валюте. А сколько лет США борется с «золотым долларом» ? А на пороге уже биткоин и как недавно выяснилось самыми крупными кошельками в мире располагает ФБР ! Готовы ли могущественные семьи поделиться властью над печатным станком с соседями? Скорее всего, общечеловеческие принципы для прогнозов здесь неприменимы.   Секретные программы ФРС   Первый в истории существования ФРС аудит, проведенный в 2012 г., показал, что во время и после кризиса 2008 года эта частная корпорация секретно эмитировала и раздала 16 триллионов долларов «своим» банкам. Среди получателей – Goldman Sachs – 814 млрд, Merrill Lynch– 2 трлн., City Group – 2,5 трлн, Morgan Stanley – 2 трлн, Bank of America – 1,3 трлн, The Royal Bank of Scotland и Deutsche Bank получили по 500 млрд. Обращает на себя внимание тот факт, что среди получателей финансирования присутствуют и иностранные банки, что категорически запрещено американским законодательством. Фактически, это нарушение всех правил, а попросту – фальшивомонетничество. Частные инвесторы Федрезерва выпускают в свет неучтенные доллары для реализации собственных интересов. А бесконтрольная эмиссия может привести не только к галопирующей инфляции внутри самих США, но и к потере долларом статуса мировой резервной валюты. Однако главной опасностью для Америки является то, что самоуправство ФРС, раздающей направо и налево ничем не обеспеченные доллары, делает должником именно американское государство, которое и будет нести ответственность перед кредиторами из Китая, Японии, России и ЕС всем своим имуществом. По сути, страна уже не принадлежит ни правительству, ни народу, поскольку долговые обязательства США многократно превысили размеры национального богатства страны.   Почему убили Кеннеди ?  С первого дня появления  схемы Федерального резерва (бесконтрольной эмиссии доллара) представители американского общества отдавали себе отчет в опасности передачи частному банкирскому картелю этой важнейшей функции государства. В 1923 г. Ч.Линдберг, республиканец из Миннесоты, сказал буквально следующее: «Финансовая система США передана в руки Совета директоров Федерального резерва. Это частная корпорация, созданная исключительно в целях извлечения максимальной прибыли от использования чужих денег». Еще более резкой критике подверг ФРС председатель Банковского комитета Конгресса США во времена Великой депрессии Л.Макфедден: «В этой стране создана одна из самых коррумпированных в мире организаций. Она пустила по миру народ США и практически обанкротила правительство. К таким результатам привела коррумпированная политика денежных мешков, контролирующих Федеральный резерв». Сенатор Л.Бейтс добавляет: «Федеральный резерв не является частью правительства США, но обладает большей властью, чем Президент, Конгресс и суды, вместе взятые. Эта организация определяет, какой должна быть прибыль юридических и частных лиц, находящихся в юрисдикции США, распоряжается внутренними и международными платежами страны, является крупнейшим и единственным кредитором правительства. А заемщик обычно пляшет под дудку кредитора». «Отцы» американской демократии тоже видели потенциальные угрозы, исходящие от банковской системы. Автор Конституции США Д.Мэдисон говорил: «История доказывает, что менялы используют любые способы злоупотреблений, заговоров, обмана и насилия для того, чтобы сохранять контроль над правительством, управляя денежными потоками и денежной эмиссией страны».     Долгие годы нападки на ФРС были не только безрезультатны, но и опасны, т.к. являлись лучшим способом испортить себе карьеру или расстаться с жизнью (как вы думаете, почему убили Президента Кеннеди?). Первый успех был достигнут лишь в 2012 г., когда Конгресс США 25 июля 327 голосами «за» и 98 – «против» принял законопроект Рона Пола об аудите Федерального резерва. Законопроект предусматривает полный аудит ФРС, включая проверку соответствия статуса этого института американской конституции. Для этого понадобился кризис, поставивший американское государство на грань выживания. Кому принадлежат доллары ?  Американское государство не имеет собственных денег. Чтобы приобрести свою «национальную валюту», правительство США выпускает облигации, ФРС печатает банкноты и дает их в долг государству путем покупки его облигаций. Далее государство выкупает свои облигации, а деньги с процентами возвращает ФРС. Таким образом, главной статьей дохода ФРС является сеньораж – разница между номиналом денежных знаков и себестоимостью их изготовления. Скажем, если себестоимость изготовления стодолларовой банкноты составляет 10 центов, то сеньораж при выпуске такой бумажки — 99 долларов 90 центов. ФРС получает прибыль не только от продажи долларовых банкнот правительству США, но и от процентных выплат по облигациям казначейства, доходов от платежных операций, депозитов, операций с ценными бумагами. В соответствии с законом «О Федеральном резерве США», ФРС является государственной структурой с частными компонентами, в которую входят: назначаемый президентом США Совет управляющих ФРС, Федеральный комитет по открытому рынку, 12 региональных федеральных резервных банков, частные банки, получающие неотчуждаемые, фиксированной доходности акции федеральных резервных банков в обмен на вносимый резервный капитал, ряд консультационных советов. На самом же деле государство имеет очень ограниченное влияние на деятельность ФРС по ряду причин. Во-первых, ФРС – это государство в государстве и находится вне надзора (как, собственно, и вся банковская система). Во-вторых, управляющие ФРС назначаются сроком на 14 лет с правом продления полномочий. Как известно, Президент США избирается сроком на 4 года, а максимальный срок его пребывания в должности составляет 8 лет. Как говорится, Президенты приходят и уходят, а рулевые ФРС остаются. Предыдущий руководитель ФРС А.Гринспен занимал пост в течение 19 лет, а нынешний председатель Б.Бернанке трудится уже с 2006 г., пережив двух Президентов. В-третьих, ФРС является высшей инстанцией, которая может определить подлинность долларовых банкнот. Это дает не только возможности неконтролируемой эмиссии, но и позволяет признать любые денежные знаки фальшивыми, даже если они на самом деле выпущены самой ФРС США. И, наконец, самое интересное. Федеральный резерв запрещает государству печатать деньги и проводить собственную финансовую политику, независимую от банков. Американские деньги принадлежат ФРС. Поэтому власть сосредоточена именно здесь, а не в Белом доме.   [источники]источники http://www.expforex.com/index/usa_fed_federal_reserve/0-31 http://www.bestreferat.ru/referat-33516.html http://global-finances.ru/frs-ssha-kolichestvennoe-smyagchenie-e/ http://www.orator.ru/stories_pro_federalnuyu.html http://portal-kultura.ru/articles/history/22515-kapitalisty-morgan-dal-prikaz/    Напомню вам еще одну глобальную   Теория заговоров: От Медичи к Ротшильдам или например О «бомбе», которую взорвал Китай 20 ноября 2013 года. А может быть вы еще не знаете Как устанавливается цена на золото в мире ?  Оригинал статьи находится на сайте ИнфоГлаз.рф Ссылка на статью, с которой сделана эта копия - http://infoglaz.ru/?p=39887

16 ноября 2012, 19:46

Банки британцам деньги не вернут

http://ru.euronews.com/ Миллиарды, потраченные правительством Великобритании на спасение банков, вероятно, никогда не вернуться к налогоплательщикам. К такому выводу пришла комиссия британского парламента по расследования деятельности властей во время кризиса 2008 года. Только национализация тонущих крупных банков Lloyds и RBS обошлась казне в 82 млрд. в перечете на евро. Так же комиссия во главе с Маргарет Ходж выявила грубые ошибки правительства при спасении самого первого рухнувшего банка -Northern Rock. Ñ�оциальные Ñ�ети : YouTube: http://bit.ly/zqVL10 Facebook: http://www.facebook.com/euronewsru Twitter: http://twitter.com/euronewsru