• Теги
    • избранные теги
    • Люди34
      • Показать ещё
      Разное72
      • Показать ещё
      Страны / Регионы67
      • Показать ещё
      Компании11
      • Показать ещё
      Показатели5
      Международные организации12
      • Показать ещё
      Сферы2
      Формат1
07 ноября, 10:22

«Да, я тоже, я тоже раб» — вот новые слова господина.

Психоанализ — это как русская революция, неизвестно, когда что-то пошло не так.Когда-нибудь я (наверное) всё-таки прочитаю эту книгу, а сегодня, в день 7 ноября, просто вернусь к отдельным её строкам.Само название исследования многое объясняет)."Капитализм и шизофрения":"Новейшая монетарная история, роль доллара, краткосрочная миграция капиталов, колебания валют, новые способы финансирования и кредитования, специальные права на получение валюты, новая форма кризисов и спекуляций, — все это размечает путь раскодирования потоков.Наши общества демонстрируют живое стремление к кодам — странным или экзотическим кодам, — однако это стремление убийственно и разрушительно.Если раскодирование, несомненно, подразумевает понимание кода и его перевод, то еще в большей степени оно означает его разрушение как кода, приписывание ему архаической, фольклорной или остаточной функции, которая делает из психоанализа и этнологии две столь высоко ценимые в наших обществах дисциплины. Но одновременно серьезным заблуждением было бы отождествлять капиталистические потоки и шизофренические, объединяя их общей темой раскодирования потоков желания. Конечно, их близость велика — повсюду капитализм пропускает потоки-шизы, которые оживляют «наши» искусства и «наши» науки, так же как они застывают в производстве «наших» болезней, которыми больны мы как шизофреники.Отношение шизофрении к капитализму выходит далеко за пределы проблем образа жизни, окружающей среды, идеологии и т. д., что оно должно быть перенесено на самый глубокий уровень одной и той же экономики, одного и того же процесса производства.Наше общество производит шизофреников так же, как шампунь Dop или автомобили Renault, с тем единственным различием, что шизофреников нельзя продать [однажды на этот счет в комментариях справедливо возразили, что на примере Украины мы видим, что шизофреников очень легко продавать -- это же электорат].Но как же все-таки объяснить, что капиталистическое производство постоянно останавливает шизофренический процесс, превращает его субъекта в ограниченную клиническую сущность, как если бы оно видело в этом процессе образ своей собственной смерти, пришедшей изнутри?Почему оно делает из шизофреника больного — не только на словах, но и в реальности?Почему оно изолирует своих безумцев — вместо того, чтобы видеть в них своих героев, свое собственное осуществление?И почему там, где оно не может уже разглядеть образ просто болезни, оно с таким упорством надзирает за своими художниками и даже за своими учеными, как если бы они угрожали ему, — рискуя пропустить опасные потоки, заряженные революционным потенциалом, пока эти ученые и художники не присвоены и не поглощены законами рынка?Почему оно, в свою очередь, создает гигантскую машину подавления-вытеснения, действующую на то, что одновременно задает его собственную реальность, то есть на раскодированные потоки?шизофрения пропитывает все капиталистическое поле, охватывая его со всех концов. Но его задача — связать ее заряд и энергию в глобальной аксиоматике, которая все время противопоставляет новые внутренние пределы революционной силе раскодированных потоков.Денежные потоки — в высшей степени шизофренические реальности, но они существуют и функционируют только в имманентной аксиоматике, которая отводит и отталкивает эту реальность. Язык банкира, генерала, промышленника, среднего или крупного чиновника, министра — это в высшей степени шизофренический язык, но он функционирует только статистически в выпрямляющей аксиоматике связывания, которая ставит его на службу капитализмус капитализмом, начинается постыдное — не существует ни одной экономической или финансовой процедуры, которая, если перевести ее в термины кода, не обнаружила бы свой постыдный характер, то есть свое извращение или же свой сущностный цинизм (эпоха нечистой совести — это также эпоха чистого цинизма).В определенном смысле капиталистические экономисты не ошиблись, представив дело так, словно экономика находится в постоянном процессе «монетаризации», словно бы нужно было всегда вдувать новые деньги, руководствуясь спросом и предложением.Ведь именно так вся система остается на ходу и постоянно заполняет свою собственную имманентность.Именно в этом качестве она становится глобальным объектом инвестирования желания.Желание наемного работника, желание капиталиста — все бьется в одном и том же желании, основанном на дифференциальном отношении потоков без определимого внешнего предела, на отношении, в котором капитализм воспроизводит свои имманентные пределы в постоянно расширяемом, все более глобальном масштабе.Марксисты напоминают, что формирование денег как особого отношения в капитализме зависит от способа производства, который делает из экономики монетарную экономику.Тем не менее объективно мнимое движение капитала, не являющееся ни в коем случае ни иллюзией, ни обманом сознания, показывает, что производящая сущность капитализма сама может функционировать только в этой по необходимости рыночной или монетарной форме, которая ею управляет, чьи потоки и отношения между потоками содержат тайну инвестирования желания. Именно на уровне потоков, монетарных потоков, а не на уровне идеологии осуществляется интеграция желания. Какое в таком случае решение, каков путь революции?Психоанализ мало чем может помочь, находясь в предельно интимных отношениях с деньгами, — психоанализ, который регистрирует, уклоняясь от признания всей системы экономико-монетарных зависимостей в средоточии желания каждого субъекта, которым он занимается, — системы, которая образует гигантское предприятие поглощения прибавочной стоимости.Но каков же путь революции, если он есть? Уйти с мирового рынка, как советует Самир Амин странам третьего мира, предлагая забавно обновленный вариант фашистского «экономического решения»? Или же идти в противоположном направлении? То есть идти еще дальше в движении рынка, раскодирования и детерриторизации? Ведь, быть может, потоки еще недостаточно детерриторизованы, недостаточно раскодированы с точки зрения теории и практики потоков с высоким шизофреническим содержанием. Не выходить из процесса, а идти дальше, «ускорять процесс»... — на самом деле таких примеров мы практически не видели.Оригинальность капитализма скорее в том, что в нем общественная машина получает свои детали в виде технических машин как постоянного капитала, который прикрепляется к полному телу социуса, а не в виде людей, ставших приложением к техническим машинам.Капиталистическое государство — это регулятор раскодированных потоков как таковых, поскольку они погружены в аксиоматику капитала.Никогда государство не теряло столько своей власти, чтобы настолько полно отдаться службе знаку экономической силы. И эта роль появилась у капиталистического государства очень рано, что бы там ни говорили, то есть с самого начала, с его зарождения в еще наполовину феодальных и наполовину монархических формах, — с точки зрения потока «свободных» трудящихся оно было управлением рабочей силы и оплаты труда; с точки зрения потока промышленного и рыночного производства оно было утверждением монополий, условиями, благоприятными для накопления, борьбой с перепроизводством.Никогда не было либерального капитализма — борьба с монополиями первично отсылает к тому моменту, когда финансовый и коммерческий капитал еще входит в союз со старой системой производства, когда рождающийся промышленный капитализм может захватить производство и рынок, лишь добившись отмены этих привилегий.То, что здесь нет никакой борьбы против самого принципа государственного контроля, лишь бы нашлось подходящее государство, хорошо заметно в меркантилизме, поскольку он выражает новые коммерческие функции капитала, который обеспечил свои непосредственные интересы в производстве.В общем случае государственные контроль и регулирование стремятся к исчезновению и стираются только в случае избытка рабочей силы и необычайного расширения рынков.То есть когда капитализм функционирует с весьма незначительным количеством аксиом в относительно широких пределах.Такой ситуации давно нет, в качестве решающего фактора этой эволюции следует признать организацию мощного рабочего класса, требующего определенного уровня стабильной и высокооплачиваемой занятости, вынуждающего капитализм умножать свои аксиомы в то самое время, когда он должен был воспроизводить свои пределы в постоянно расширяющемся масштабе (аксиома смещения от центра к периферии).Капитализм смог совладать с русской революцией, только постоянно добавляя новые аксиомы к старым — аксиомы для рабочего класса, для профсоюзов и т. п. Но он всегда готов добавлять аксиомы, он добавляет их и в других целях, часто гораздо менее значимых, зачастую просто смешных, — это его собственная страсть, которая не меняет существа дела. Государству в таком случае уготована все более важная роль в регуляции аксиоматизированных потоков — как в отношении производства и его планирования, так и в отношении экономики и ее «монетаризации», в отношении прибавочной стоимости и ее поглощения.То, что государство состоит на службе так называемого господствующего класса, — очевидность практики, но ей еще не хватает своего теоретического обоснования.Это обоснование просто: дело в том, что с точки зрения капиталистической экономики существует только один класс, имеющий универсальное призвание, то есть буржуазия.Вместе с буржуазией на свет появляется что-то новое: исчезновение наслаждения как цели, новая концепция конъюнкции, в соответствии с которой единственная цель — это абстрактное богатство и его реализация в формах, отличных от потребления.Обобщенное рабство деспотического государства предполагало, по крайней мере, господ, а также аппарат антипроизводства, отличный от сферы производства. Однако буржуазное поле имманентности... устанавливает несравнимое рабство, задает беспрецедентное порабощение — больше нет даже господина, остались только рабы, командующие рабами, больше не нужно нагружать вьючное животное, оно само взвалит на себя ношу.Дело не в том, что человек никогда раньше не был рабом технической машины; дело в том, что как раб общественной машины буржуазия подает пример, она поглощает прибавочную стоимость в целях, которые в общей системе не имеют ничего общего с наслаждением, — больший раб, чем последний из рабов, первый слуга ненасытной машины, скотина для воспроизводства капитала, интериоризация бесконечного долга.«Да, я тоже, я тоже раб» — вот новые слова господина.«Капиталист уважаем лишь настолько, насколько он является ставшим человеком капиталом. В этой роли он подобен стяжателю, одержимому своей слепой страстью к абстрактному богатству, к стоимости. Но то, что у одного оказывается его личной манией, у другого является результатом общественного механизма, винтиком которого он является».Разбиение общественного поля на два полюса, организация двух классовых полюсов — такова была задача революционно-социалистического движения.Государство, подразумеваемое социалистическим, предполагало преобразование производства, производительных единиц и экономического исчисления.Но это преобразование может осуществляться только на основе уже завоеванного государства, которое сталкивается с теми же самыми аксиоматическими проблемами извлечения дополнительной стоимости или прибавочной стоимости, накопления, поглощения, рынка и денежного исчисления.С этого момента либо пролетариат склоняет государство к своему объективному интересу, причем эти операции осуществляются под руководством его сознательного или партийного авангарда, то есть в пользу бюрократии и технократии, которые замещают буржуазию как «навсегда ушедшую»; либо буржуазия сохраняет контроль над государством, пытаясь выработать свою собственную техно-бюрократию и, главное, добавить несколько дополнительных аксиом для признания и интеграции пролетариата как второго класса.Если говорить точно, альтернатива — не между рынком и планированием, поскольку планирование по необходимости внедряется в капиталистическом государстве, а рынок продолжает существовать и в социалистическом государстве, пусть и в качестве монопольного рынка.Но как же в таком случае определить подлинную альтернативу, не предполагая заранее все проблемы решенными?Огромная работа Ленина и русской революции заключалась в том, что было выковано классовое сознание, соответствующее объективной сущности или объективному интересу, а также в том, что в качестве следствия капиталистическим странам пришлось считаться с классовой биполярностью.Но этот великий ленинский разрыв не помешал воскрешению государственного капитализма в самом социализме, так же как он не помешал классическому капитализму обыграть его, продолжая свой кротовий труд, множа срезы срезов, которые позволяли ему интегрировать в свою аксиоматику отдельные части признанного класса, отбрасывая все дальше и дальше, на периферию, или загоняя в рабское положение неконтролируемые революционные элементы (не более контролируемые в официальном социализме, чем в капитализме).Поэтому выбор остался только между новой — застывшей, террористической и быстро перенасыщающейся — аксиоматикой социалистического государства и старой циничной аксиоматикой капиталистического государства.Фашистское государство было в капитализме, несомненно, самой фантастической попыткой политической и экономической ретерриторизации.Но у социалистического государства есть свои собственные меньшинства, свои собственные территориальности, которые поворачивают против него, а иногда оно само их провоцирует или организует (русский национализм, территориальность партии — пролетариат смог выстроиться в качестве класса только на основе искусственных неотерриториальностей; параллельно буржуазия ретерриторизуется часто в наиболее архаичных формах).Знаменитая персонализация власти предстает некоей территориальностью, которая начинает дублировать детерриторизацию машины.Социальная аксиоматика современных обществ заключена между двумя полюсами, она постоянно колеблется от одного полюса к другому.Эти общества, рожденные из раскодирования и детерриторизации, стоящие на развалинах деспотической машины, заключены между Urstaat, которое они, конечно, хотели бы восстановить в качестве перекодирующего и ретерриторизующего единства...Они в промежутке между двумя направлениями — архаизма и футуризма, нео-архаизма и экс-футуризма, паранойи и шизофрении.Они раскачиваются между двумя следующими полюсами — параноический деспотический знак, знак-означающее деспота, который они пытаются оживить в качестве единицы кода; знак-фигура шизофреника как единица раскодированного потока, шиза, знак-точка или срез-поток.Мы колеблемся между реакционными параноическими разрядами и подпольными, революционными, шизофреническими разрядами.Более того, не слишком хорошо понятно и то, как что-то оказывается на той или на другой стороне — два смутных полюса бреда, их преобразования, то, как архаизм или фольклорный элемент в тех или иных обстоятельствах могут быть внезапно нагружены опаснейшим прогрессистским содержанием.Как что-то становится фашистским или революционным — вот проблема универсального бреда, о которой все молчат, в особенности и в первую очередь психиатры (они не имеют об этом ни малейшего представления; да и откуда оно у них возьмется?).

05 августа, 07:58

Страх терроризма

Вслед за государством террор в «войне всех против всех» стали использовать и политические силы, борющиеся с государством (или с его противниками). Так возник терроризм как средство устрашения общества и государства в политических целях. Он также возник как своего рода политический театр, зрители которого испытывают ужас. Главной целью его является не убийство конкретных личностей: а именно воздействие на чувства широкого круга людей. Согласно принятому в американской политологии понятию, терроризмом является «угроза или использование насилия в политических целях отдельными лицами или группами, которые действуют как на стороне, так и против существующего правительства, когда такие действия направлены на то, чтобы оказать влияние на большее число людей, чем непосредственные жертвы» . Таким образом, терроризм — средство психологического воздействия. Его главный объект — не те, кто стал жертвой, а те, кто остался жив. Его цель — не убийство, а устрашение и деморализация живых. Жертвы — инструмент, убийство — метод. Этим терроризм отличается от диверсионных действий, цель которых — разрушить объект (мост, электростанцию) или ликвидировать противника. Иногда цели совпадают (например, в покушениях на политических деятелей), но мы будем говорить лишь о терроризме, направленном против населения.

04 апреля, 08:26

"Разам" - это "вместе". Вместе против неолиберализма

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------Наши белорусские товарищи, коммунисты Юрий Глушаков и Павел Каторжевский  написали подробный репортаж  о  Соцфоруме Центральной и Восточной Европы во Вроцлаве,  в котором нам с ними довелось участвовать.  Привожу полностью, в тексте много полезных гиперссылок.С 11 по 13 марта во Вроцлаве состоялся Социальный форум стран Центральной и Восточной Европы. Темами обсуждений на нём стали повсеместное наступление на права трудящихся, милитаризация и НАТО, вооружённый конфликт в Украине, рост агрессивного национализма, а так же гендерная проблематика. Мероприятие собрало активистов из многих стран – от коммунистов до анархо-синдикалистов. На форуме присутствовали делегаты из Польши, Украины, России, Чехии, Греции, Турции, Болгарии, Туниса, Боснии и Герцеговины, Молдовы, Китая, Колумбии, Франции, Германии и США. И конечно же – из соседней Беларуси. Форум открылся вечером 11 марта. Говорили товарищи из США, Польши, Греции и других стран. В числе прочих выступали генеральный секретарь Революционной рабочей партии Греции Савас МАТСАС и одна из организаторов форума Моника КАРБОВСКА, представляющая Антикапиталистических левых Польши. При помощи дистанционной связи Форум поприветствовал Самир АМИН.Новый левый курс12 марта делегаты собрались уже не для формальностей, а для напряжённой работы. Магистральной темой, конечно же, стала ситуация в Украине. Украинские товарищи рассказали присутствующим о трагедии, произошедшей 2 мая в Доме Профсоюзов и о текущей политической ситуации в стране. Не сидела без дела и белорусская делегация. Представители Беларуси представили доклад о результатах модели «реального социализма» в СССР (Юрий ГЛУШАКОВ), второй доклад был посвящён теоретическим основам марксистского феминизма и критике феминизма буржуазного (Павел КАТОРЖЕВСКИЙ). Оба доклада были встречены слушателями с интересом, но не обошлось и без споров.Стоит упомянуть также интересный рассказ активистки из Турции Аргаман Тулунай, зачитанный на гендерной секции. Обстоятельным было сообщение Александра ЛОМАКИНА, рассказавшего о результатах присоединения Молдовы к соглашению об ассоциации с ЕС и последних народных протестах в Кишинёве. О катастрофических последствиях вступления Болгарии в ЕС рассказал Кристиян КАЛЧЕВ. И, если практически все выступавшие представители Боснии и Герцеговины, Словении и других балканских республик выступили за возрождение Югославии, то товарищ из Болгарии предложил идти дальше — и вернуться к идее Балканской Федерации.Легенда польского социалистического движения Петр ИКОНОВИЧ, в 1987 году ставший одним из инициаторов восстановления знаменитой ППС (до конца 1980-х остававшейся «в подполье»), рассказал о реалиях жизни в современной Польше.Вопреки столь популярным среди белорусских либералов мифам о «процветающей» современной Речи Посполитой, жизнь в стране, где при средней зарплате в 450 долларов стоимость минимального проезда в общественном транспорте стремится к 1 доллару, не так проста. В последнее время крупные собственники активно скупают жилой фонд, выбрасывая малоимущих жильцов вместе с малолетними детьми прямо на улицу – неолиберализм напоминает сегодня черты Англии времён первоначального накопления капитала и грустной истории Оливера Твиста. За участие в акциях против выселения граждан Иконович уже успел побывать в новой польской тюрьме (Пётр один из активистов «Офиса за общественную справедливость» (польск. Kancelaria Sprawiedliwości Społecznej), организации, выступающей в защиту прав арендаторов квартир, которым грозит принудительное выселение). К слову, свой первый тюремный срок Пётр отбывал ещё во франкистской Испании. По словам Петра ИКОНОВИЧА, находящаяся у власти право-консервативная партия ПиС пытается хоть как-то разрядить социальную напряжённость – введением повышенных пособий для матерей, налогами на иностранные корпорации и банки, обещанием перейти от страховой медицины к бюджетной и ввести гарантированный минимум почасовой оплаты труда в 12 злотых (3 доллара). Однако, как утверждает Иконович, именно эти социальные мероприятия и вызвали инспирированные из Брюсселя (а точнее, из Берлина — этой «первой скрипки» в ЕС. — Прим. ред.) акции против ПиС, «в защиту демократии».Ещё правящие круги стремятся канализировать недовольство населения в националистическое русло. Идеи радикального национализма всячески популяризируются среди польской молодежи. Насильственные акции и нападения ультраправых стали серьёзным фактом польской политики. Именно здесь, в восточноевропейских станах ЕС, обкатывался сценарий использования праворадикальных групп, реализованный потом на украинском «Евромайдане». Для тех же, кто не ведётся на слишком примитивные националистические «телеги», в университетских аудиториях предлагается доктрина либертарианства – буржуазный суррогат анархизма и молодежного нонконфомизма.А белорусским националистам стоило бы посмотреть на многочисленные наклейки на улицах польских городов, на которых польские шовинисты уже давно включили всю Беларусь в границы «Новой Речи Посполитой».Активист из Вроцлава рассказал, что их город по праву называется «столицей коррупции во власти». Представители польских профсоюзов сообщили о реалиях работы в польских и иностранных корпорациях. В частности, профсоюзная активистка из польского отделения глобальной торговой сети «Теско» сообщила о практике регулярного «тестирования» персонала, по итогам которого «слабое звено» увольняют.«Нас выбрасывают на свалку, как изношенные машины», — сказала польская работница.Представителям Оргкомитета Белорусского социального движения «Разам» было не безынтересно узнать, что в Польше недавно возникла партия «новых левых» под названием «Разам». Она уже успешно выступила на выборах. В тяжёлых условиях, но в стране продолжает действовать и Компартия Польши, представители которой также были на Социальном Форуме.Споры вызвало выступление политэмигранта Алексея САХНИНА («Левый Фронт», Россия). После неоднозначного опыта участия «Левого фронта» в коалиции с либералами-«белоленточниками» на Болотной вопрос о возможных союзниках социалистических сил вызвал бурное обсуждение у ряда участников Форума.Не менее живая дискуссия завязалась и после выступления Дарьи МИТИНОЙ (Объединённая коммунистическая партия, Россия). В центре внимания оказался постулат о «российском империализме», часто выдвигаемый «левыми» симпатиками «Евромайдана» в оправдание своего фактического союза с украинскими олигархами и крайними националистами. По мнению Митиной, буржуазное российское государство сегодня не занимается империалистической экспансией. Наоборот – Россия отступает, вытесняемое западным империализмом из своих традиционных зон влияния. Юрий ГЛУШАКОВ в ответ также высказал предположение, что в олигархической РФ скорее имеет место «недоимпериализм» — российская буржуазия, сформировавшаяся в 90-е годы из примитивной «клептократии», попросту ещё не доросла до «империалистической стадии». Даже большое евразийское государство, оставшееся в наследие от СССР, новоявленные буржуи предпочли «распилить». И отказались при этом от «великодержавной» политики вовне — в обмен на возможность беспрепятственно расхищать общенародную собственность внутри страны.Особый резонанс вызвал доклад Александра БУЗГАЛИНА из российского общественного движения «Альтернативы». Он сразу предупредил, что обращается, прежде всего, к товарищам из экс-СССР. Бузгалин предложил «новый левый курс» — по его мнению, в своей «политкорректности», на самом деле навязанной либеральной буржуазией, западные левые настраивают против себя широкие слои населения. Левым активистам сегодня необходимо вернуться на твёрдое основание социальной, классовой борьбы.Борьба продолжается!13 марта — последний день Форума. Он стал, наверное, самым плодотворным. Несмотря на несколько дней напряжённой работы, делегаты продолжали делиться информацией и обмениваться контактами. Важным пунктом последнего заседания стала организация следующего форума. Завершился форум торжественным пением «Интернационала».После этого участники форума отправились на демонстрацию, которая началась на вроцлавской площади Свободы и завершилась в историческом центре Вроцлава. Демонстрация была активной – участники шествия заряжали речёвку за речёвкой против буржуев и «фащистев». Над демонстрацией развевались не только красные знамёна коммунистов и социалистов – но и черно-красные флаги анархо-синдикалистов. После шествия перед демонстрантами с темпераментной речью выступил Пётр ИКОНОВИЧ, товарищи из США и Греции, польская активистка Эва ГРОШЕВСКА. Лозунги звучали самые разнообразные, но большинство из них были направлены против империалистической политики мирового капитала.Демонстрация и митинг прошли без вполне возможных эксцессов.Последним аккордом Форума стала зажигательная вечеринка в одном из баров Вроцлава, имеющем репутацию «коммунистического». Под латиноамериканскую музыку и арабские революционные песни делегаты из постсоветских стран танцевали вместе с посланницами из Африки и Ближнего Востока. Гвоздём вечера стали советские песни – от «Катюши» до «Впереди страна Болгария…», в исполнении белорусско-российско-болгарской делегации. Поляки, бывшие в баре, раз за разом требовали повторить на бис «старые песни о главном» — о социальной справедливости, Родине и интернационализме …Форум ещё раз показал — международная солидарность имеет первостепенное значение в социальной борьбе против неолиберализма в современном глобализированном мире…Юрий ГЛУШАКОВ, Павел КАТОРЖЕВСКИЙ — специально для Left.BYhttp://left.by/archives/9081

24 марта, 10:00

Идеология РПК в Курдистане

Публикуем первую часть статьи Максима Лебского об идеологии РПК и её эволюции в течение десятилетий борьбе. Первая часть посвящена начальному периоду истории партии, когда на её вооружении была идеология «реального социализма» (пожалуй, уместно было бы охарактеризовать её и как сталинистскую). Не во всём мы согласны с автором статьи — с его позитивными оценками «советского блока» […]

12 марта, 03:07

Коротко и пунктирно

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------Очень коротко,  ибо устали как собаки и спать хочется.  Про неприятное не буду,   -  как-нибудь потом.На Социальный Форум Центральной и Восточной Европы собралось, может быть, не так много людей,    -  ибо замышлялся он как  секция большого Европейского, но неожиданно для организаторов в Восточную Европу записались Соединенные Штаты, Тунис, Чили,  Палестина,  Египет, Китай....   Нашим товарищам удалось привезти в польский Вроцлав  долгожданных и неожиданных спикеров    -   чего стоит только список выступивших сегодня.Сегодня вечером состоялось короткое и ёмкое открытие Форума.   Овацией встречал зал легендарную Костадину Куневу   -   рабочую из Болгарии,  генсека Всеобщего союза уборщиков и домработников Аттики,  возглавившую в 2008 г. борьбу с  принадлежащей капиталисту из ПАСОК компанией OIKOMET,  ту самую Костадину, создавшую профсоюз уборщиков, который одним из первых после убийства 15-летнего Александроса Григоропулоса провел всегреческую забастовку.  Костадину тогда по заказу хозяев облили кислотой   -  зрение так и не вернулось к ней, выступала она в огромных чёрных очках,  скрывающих  изуродованное лицо, опираясь на руку лидера Революционной Рабочей Партии Греции Саваса Матсаса    -   профсоюз её в итоге влился в ЕЕК. Светило мировой революционной мысли Самир Амин говорил по скайпу  (из Парижа?... из Египта?),  но есть большая вероятность, что скоро мы опять увидим его в Москве.Впервые за многие годы на Форум приехал прекрасный Мишель Коллон   -   думаю, большинству из вас не надо консультироваться с википедией.   Позиция его сегодня не вызывает ни малейших сомнений,  безупречная в своей чистоте и чёткости.  Талантливый человек талантлив во всём.Обнялись с турецкими товарищами из Рабочей партии Турции,  выступающими сегодня резко против своего национального правительства.  Кроме них, среди участников конференции много турецких беженцев и мигрантов, проживающих сегодня в Польше.   Сунгур Савран будет завтра рассказывать  последние новости с турецких фронтов.Бузгалин летел из Берлина и практически не опоздал.Завтра у нас большой рабочий пленарный день, который должен завершиться демонстрацией по центру Вроцлава.

Выбор редакции
23 февраля, 23:43

Не совсем мозговой штурм, но почти

---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------Друзья и камрады,  впереди тяжелая и многотрудная работа над программой 19-го Всемирного Фестиваля Молодежи и Студентов, официальный старт которой будет дан в ближайшее время.   А пока предлагаю сугубо предварительно подумать и сформулировать интересные предложения   -   что и кого вам было бы интересно увидеть и услышать на фестивале?  Какие дискуссии, семинары,  круглые столы, политические акции  считаете важным организовать?  Кто из значимых россиян мог бы стать послом Фестиваля?  Кого  из  иностранных гостей  было бы правильно пригласить?   Эво Моралеса?  Рауля Кастро?  Мигеля Диас-Канеля?  Ноама Хомского?  Алекса Каллиникоса?  Наифа Хаватме?  Прачанду? Амартию Сена?  Самира Амина?  Перри Андерсона? Оскара Табареса?  Тильду Суинтон?  Малалу Юсуфзай?В общем,  шлите письма мелким почерком.  Скоро они пригодятся. 

Выбор редакции
20 января, 19:32

Под прикрытием бури: ISIS отчаянно атакует в Дейр эз-Зур

На протяжении последних дней боевики Исламского Государства отчаянно атакуют в Дейр эз-Зур, рассчитывая захватить военный аэропорт.

12 января, 19:59

Саид Гафуров: Мир под властью корпораций

------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------Саид ГафуровМир под властью корпорацийСША с их англосаксонской системой прецедентного права активно пытаются создать (можно даже сказать    —   создают, потому что процесс идет,  хоть и не очень быстро, но неуклонно) принципиально новую архитектуру международного права через систему многосторонних соглашений (прежде всего, пактов о создании Трансатлантического и Транстихоокеанского партнерства и межамериканского соглашения о зоне свободной торговли). В эту систему хорошо вписываются и двусторонние договоры США с их партнерами, и, опираясь на эту систему, американцы выстраивают стратегию своего взаимодействия с миром. Когда все эти договоры вступят в силу, их юрисдикция будет охватывать 80 процентов мирового ВВП, считай, практически всю мировую экономику.Эта программа нового мирового порядка по факту будет означать глобальное доминирование транснациональных корпораций, ведь важнейшим, хотя и тщательно ретушируемым основными западными СМИ его элементом является создание Механизма урегулирования споров между инвесторами и государствами (Investor-State Dispute Settlement   —   ISDS). В соответствии с ним, частные инвесторы смогут подать в суд на суверенное государство в частном арбитражном суде.Иными словами, каждое суверенное государство утратит свое право свободно действовать в интересах общества, если это может ограничить деятельность иностранного инвестора. В случае возникновения конфликтов они будут разрешаться не в рамках национальных судебных систем, действующих в соответствии с конституцией того или иного государства, а будут подчиняться решениям нового арбитража, официально созданного именно в целях «защиты» частного инвестора от «посягательств» государства в соответствии с международными соглашениями.Отсюда — помимо прочего — вытекает то, что каждое следующее правительство в стране, повязанной такими соглашениями, сменяя предыдущее, оказывается лишенным свободы действий в результате соглашений, подписанных предшественниками. То есть даже демократическая смена власти не позволит бывшей оппозиции свободно принимать независимые решения и исправлять ошибочные или даже преступные решения предыдущих правительств, отвергнутые избирателями на выборах.Известнейший индийский экономист Прабхат Патнаик в этой связи подчеркивает: «Давайте посмотрим, что это значит. В Индии в начале семидесятых годов был принят Закон о валютном регулировании (FERA), который определил ряд ограничений для деятельности иностранных компаний. Если бы Индия к тому времени подписала подобное инвестиционное соглашение, то иностранные компании потащили бы правительство в такой частный суд, фактически контролируя государство и располагаясь вне зоны действия Конституции и законодательства страны, и, скорее всего, выиграли бы процесс. На самом деле из-за этой возможности, правительство, вернее всего, даже не осмелилось бы принять FERA, понимая тщетность этой попытки».Греческое правительство СИРИЗЫ, допущенное европейскими хозяевами жизни к власти, чтобы снять массовые протесты на площади Синтагма в Афинах, на самом деле повязано по рукам и ногам соглашениями, заключенными вороватыми и коррумпироваными членами предыдущих кабинетов с мировыми финансовыми институтами. В недавно вышедшей книге «Провал: в чем ошиблись „эксперты“ по мировой экономике» (Failed: What the «Experts» Got Wrong About the Global Economy) известный американский исследователь Марк Вайсброт иллюстрирует это тем, что Европейский центральный банк не вел себя, как должно настоящему центральному банку, для всех стран-членов, потому что в 2009−10 годах в разгар кризиса он не занял позиции кредитора последней инстанции для стран европейской периферии, которые как раз крайне в этом нуждались.ЕЦБ обязан был бы вмешаться в задачи преодоления кризиса 2008 года гораздо раньше в целях снижения ущерба в экономиках периферии еврозоны, причем, — считает Вайсброт, — не только через кредитно- денежные механизмы, но и используя доступные ЕЦБ инструменты влияния и на налогово-бюджетную политику. В странах с собственными центральными банками, такими как США, Великобритания или скандинавские государства, такая политика действительно проводилась, что позволило провести восстановление народного хозяйства быстрее и «с меньшей болью», чем это до сих пор сохраняется в некоторых частях Европы. Вместо этого драконовские меры жесткой экономии были наложены на эти страны, которые просто загнали их дальше в экономический спад и рецессию, сделав их задолженность еще более обременительной и уже теоретически непогашаемой при сохранении политики ЕЦБ.Задаваясь вопросами, почему меры помощи пострадавшим странам не были предприняты вовремя, снизив долг до уровня, который реально может быть погашен, почему первые попытки реструктуризации греческого долга не были реалистичными, почему все попытки решить проблему были запоздалыми и половинчатыми настолько, что проблема постепенно «разрушила саму ткань общественной жизни в пострадавших странах», почему вся тяжесть оплаты долга возложена на несчастных граждан, а не на финансистов и чиновников, непосредственно виновных в дисбалансах, которые и привели к кризису, Вайсброт отмечает «исторический урок о важности национального и демократического контроля над макроэкономической политикой, или, по крайней мере, не уступать?? власть не тем людям и учреждениям». Вайсброт выдвигает еще более сильное обвинение в том, что этот кризис был использован в корыстных интересах крупного капитала и его институтов (в том числе МВФ), чтобы заставить правительства этих стран проводить экономические и социальные реформы, которых иначе бы не допустили избиратели.В самом деле, «фискальная консолидация» привела к сокращениям пенсий, потерям в области государственного здравоохранения и социальных расходах; снижение занятости в государственном секторе делает рынки труда более «гибкими», эффективно снижая роль охраны труда; сокращения субсидий в пользу бедных, например, продовольственных, позволяет обеспечить налоговые льготы и другие фискальные стимулы для богатых, и так далее. Такая политика вовсе не способствовала выходу из кризиса, как и не способствовала решению задач долгосрочного развития.Теперь же частный международный арбитраж получает власть выше национальных конституций. Фактически навязанные США инвестиционные соглашения представляют собой грубое посягательство на суверенитет национальных государств и в принципе лишают государства возможности выполнять свои конституционные полномочия. Знаменитый французский экономист Самир Амин подчеркивал: «Монополистический капитализм не представляет собой ничего особо нового, весь ХХ век — это монополистический капитализм. Но монополистический капитал приобрел новую личину, и мы можем довольно точно указать время, когда это случилось: в короткий период с 1975 до 1990 года. За это время произошла крупномасштабная централизация управления капиталом вследствие его концентрации в интересах маленькой кучки монополий. Речь идет не о собственности, а именно об управлении… Подобная сверхцентрализация капитала изменила абсолютно все. И эти изменения носят качественный, а не только количественный характер, создавая совершенно новое лицо современного капитализма, при котором все институты, ранее добившиеся автономии, по факту превращаются в субподрядчиков монополий».Получается, что народ может избрать новое правительство для того, чтобы провести меры, улучшающие его экономическое положение, преодолевающие кризис и стагнацию, но такое правительство не сможет принимать какие-либо меры, если они противоречат интересам любого из иностранных инвесторов; ведь трудно представить себе какое-либо мало-мальски значимое экономическое решение, которое никак не будет воздействовать — сразу или потенциально — на иностранных инвесторов. Даже земля и природные ресурсы перестанут быть национальным достоянием, так как часть из них попадает в интересы иностранных инвесторов.У глобальных хозяев жизни всегда было оружие против социалистических и вообще левых правительств в виде свободы трансграничного движения капитала. Вовлечение национальных государств в водоворот глобализации финансовых потоков — очевидный способ укрощения озабоченных национальным развитием правительств. Любое государство, которое рискнет принять меры, хоть немного ущемляющие иностранных инвесторов, рискует немедленно получить отток капитала, то есть накопленных богатств. Но и этого уже недостаточно для «иностранных инвесторов». Новые трансокеанские соглашения, принятые по инициативе США, приведут к тому, что даже если электорат выберет новое правительство, иностранные инвесторы будут гарантированы от любых возможных негативных последствий политических изменений.Еще одной особенностью трансокеанских соглашений является положение о том, что в случае необходимости национализации иностранного имущества, она должна сопровождаться «быстрой, адекватной и эффективной компенсацией», при этом специально оговаривается, что компенсация должна осуществляться по рыночной цене, а не по «справедливой» цене. Даже если иностранный инвестор изначально, например, в результате коррупции чиновников получил участок земли за бесценок, то при возврате компенсация должна быть по «рыночной ставке».Это делает очень трудной, если вообще возможной, национализацию в целях реализации общественно необходимых целей для правительств. Как правило, у них просто не хватит ресурсов для оплаты таких компенсаций. В Африке и Латинской Америке национализация иностранных латифундий и плантаций для перераспределения земли среди безземельных крестьян, например, стала бы невозможной, и совсем не случайно решившийся на земельный передел президент Зимбабве Роберт Мугабе попал под такую мощную и совершенно незаслуженную информационную атаку.Третья важная особенность трансокеанских соглашений состоит в национальном режиме для иностранных инвесторов, то есть они должны иметь те же права, что и отечественные инвесторы во всех отношениях, в том числе в вопросе о собственности на землю и недра. При этом термин «внутренние инвесторы» включает в себя инвесторов государственного сектора, что означает, что любые попытки защитить экономическую безопасность страны путем, например, импортозамещения или самообеспечения с опорой на общественный сектор, исключаются, в том числе, и если народ отвернется от правительств, согласившихся на ограничения суверенитета своих стран и изберет во власть противников подчинения глобальному капиталу. Навязываемые США и ведущими европейскими государствами целому ряду стран третьего мира Трансокеанские соглашения, в части одинаковых условий для отечественных и иностранных инвесторов, на практике будут служить увековечению глобального неравенства.Согласно этим соглашениям, никакая страна не может отдавать предпочтение отечественным технологиям над теми, которым располагает иностранный инвестор, то есть государства не могут достичь технологического самообеспечения; запрещены мероприятия по обеспечению валютного баланса через ограничения репатриации дивидендов, платежей иностранным кредиторам или выплаты роялти материнской компании.Но что в этом плохого? Все дело в неравенстве стартовых условий. Учитывая то, что мир уже характеризуется монопольным контролем над технологиями со стороны развитых капиталистических стран, явственно наметилась тенденция богачей на периферии вывозить свои богатства в метрополии (вывоз капитала характерен отнюдь не только для нашей страны, Патнаик говорит о том, что это серьезнейшая проблема, скажем, в Индии) и откровенного неравенства в области возможностей национальной обороны и государственной безопасности между бывшими метрополиями с одной стороны и глобальной периферией с другой. Эти положения Трансокеанских соглашений закрепляют неравенство между двумя сегментами мира навсегда.Везде и всегда капитал требует там, где он работает, поддержки и защиты государства. Если капитал работает в глобальном масштабе, то, естественно, он требует глобальной защиты. Но отдельные национальные государства не в состоянии обеспечить такую?? глобальную защиту, даже наиболее могущественное из национальных государств — США — не в состоянии обеспечить такую?? защиту при приемлемых затратах.И Трансокеанские инвестиционные соглашения продавливаются США именно во имя создания такого нового мирового порядка; они предлагают переход к системе наднациональных государственных институтов, которые будут служить потребностям глобализации капитала, предлагая ему «защиту».Важно, однако, то, что новый международный порядок не является своего рода консорциумом национальных государств (как, например, ВТО или Международный Суд); речь идет о частных учреждениях. Самир Амин говорил в этой связи: «Это и определяет то громадное, трагически растущее неравенство, которое является главной характеристикой современной финансовой системы во всем мире. Неравенство не ограничивается распределением доходов, которое можно частично компенсировать через перераспределительные государственные механизмы. Все вышесказанное ведет к колоссальным последствиям и в политической, и в социальной сферах, создавая основу для того, что называется „тоталитарной олигополией“, — власть олигархов распространяется повсюду, не только в экономической сфере, но и в политической и даже культурной областях. Государства превратились в наемных работников олигархов».Мы становимся свидетелями того, что глобальный частный капитал начинает уже официально юридически контролировать мир через наднациональные частные учреждения. Глобализация капитала породила тенденцию к глобальной власти транснациональных корпораций. И очень важно помешать реализоваться этой тенденции. Мир под властью глобальных корпораций — это не тот мир, в котором хотелось бы жить.http://svpressa.ru/economy/article/139923/

12 января, 12:54

Мир под властью корпораций

Саид Гафуров о новом глобальном порядке, навязываемом США

01 декабря 2015, 12:44

Как победить исламский террор

Почему ИГИЛ воюет не с властями, а с образом жизни народов

Выбор редакции
30 ноября 2015, 03:44

Два дня мозгового штурма

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------На организованный Бузгалиным и Смолиным Конгресс работников образования и науки вместо 200  запланированных делегатов  приехало 500:).   Включая Самира Амина:).Мощнейший форум получился.

21 ноября 2015, 11:25

Как пережить глобальный коллапс?

Мы много слышим о необходимости развития отечественной экономики. Страна слушает обещания правительства построить новые заводы и помочь сельскому хозяйству. Но будто бы за скобками остается вопрос: а хватит ли у нас ресурсов, чтобы начать движение вперед? На самом деле, ресурсы есть. Только они пока не работают на развитие. Колоссальные потоки вывозимых за рубеж средств — тому наглядное свидетельство. Берем официальные отчеты Центробанка. За прошлый год безвозвратно утекли 151,5 млрд. долларов. Именно в то время, когда Запад обложил нас санкциями, а государство провозгласило курс на построение суверенной экономики.

21 ноября 2015, 10:05

Как пережить глобальный коллапс

Мир ожидает новая волна экономического кризиса. Что делать России?

19 ноября 2015, 11:08

Запад и его последняя империалистическая судорога

ВНИМАНИЕ! АДРЕС И МЕСТО ИЗМЕНЕНЫ - СМ. НИЖЕ! 26 ноября (ЧЕТВЕРГ) в 19.30 «ЗАПАД: ПОСЛЕДНЯЯ ИМПЕРИАЛИСТИЧЕСКАЯ СУДОРОГА». в гостях:  АНДРЭ ВЛЧЕК и САМИР АМИН   МЕСТО: анти-кафе «ОРАНЖЕВЫЙ ГОРОД» АДРЕС: Малый Палашевский переулок, д. 6. ВСТРЕЧА на ст. метро "Чеховская" в центре зала, в 19.00-19.15  читать далее

22 октября 2015, 22:02

Терроризм возник вместе со СМИ и связан с ними неразрывно

Для России, да и многих других республик сегодня актуальным стал давно разработанный на Западе страх терроризма как эффективное средство манипуляции сознанием.Понятие террора (terror значит ужас) ввел Аристотель для обозначения особого типа ужаса, который овладевал зрителями трагедии в греческом театре. Это был ужас перед небытием, представленным в форме боли, хаоса, разрушения.Считается, что осмысление террора посредством театра породило ритуал суда как разновидности театра, побеждающего террор через закон.Позже, на волне Просвещения был открыт на Западе мощный метод воздействия на мысли и поведение граждан — террор. Доктрина превращения страха в орудие власти принадлежит якобинцам и подробно изложена в сочинениях Марата. Для создания массового страха новое государство шло на разрушение собственного образа как гаранта права — государство само организовывало «как бы стихийные» погромы тюрем с убийством политических заключенных. Марат же сформулировал важнейший тезис: для завоевания или удержания власти путем устрашения общества (это и есть политический смысл слова «террор») необходимо создать обстановку массовой истерии.Вслед за государством террор в «войне всех против всех» стали использовать и политические силы, борющиеся с государством (или с его противниками). Так возник терроризм как средство устрашения общества и государства в политических целях.Он также возник как своего рода политический театр, зрители которого испытывают ужас. Главной целью его является не убийство конкретных личностей, а именно воздействие на чувства широкого круга людей. Согласно принятому в американской политологии понятию, терроризмом является «угроза или использование насилия в политических целях отдельными лицами или группами, которые действуют как на стороне, так и против существующего правительства, когда такие действия направлены на то, чтобы оказать влияние на большее число людей, чем непосредственные жертвы».Заметим, что терроризм бывает проправительственный, а часто и государственный. Но главное, что правящие круги научились использовать в своих целях страх, создаваемый террористами любых мастей, так что часто трудно бывает точно определить, кем созданы «красные бригады» и на кого они работают.Таким образом, терроризм — средство психологического воздействия. Его главный объект— не те, кто стал жертвой, а те, кто остался жив. Его цель— не убийство, а устрашение и деморализация живых.Жертвы — инструмент, убийство — метод. Этим терроризм отличается от диверсионных действий, цель которых— разрушить объект (мост, электростанцию) или ликвидировать противника. Иногда цели совпадают (например, в покушениях на политических деятелей), но мы будем говорить лишь о терроризме, направленном против населения.Выше говорилось, что есть страх разумный, когда человек верно определяет источник и величину опасности и принимает меры, которые ее снижают. Есть страх неадекватный (невротический), когда человек или впадает в апатию, или совершает действия, вредные или даже губительные для него самого.Цель террористов— создание именно невротического страха. Деморализованные и запуганные люди все делают сами, требуют от властей или хотя бы одобряют действия, которые этим людям вовсе не выгодны. Иногда это действия, которые выгодны террористам или чаще — заказчикам, нанимателям террористов.Иногда самый большой выигрыш получают политики, которые бесплатно пользуются «чужим» терактом. Например, для режима Ельцина дестабилизация сознания в результате взрывов была исключительно выгодна. На волне психоза можно было или укрепить самого Ельцина («коней на переправе не меняют»), или загодя без шума убрать его, призвав общество сплотиться вокруг «нового правительства». Да и не до скандала было с фирмой «Мабетекс» — даже неприлично вспоминать. О сербах вообще забыли, будто их и не было.Атаки террористов могут быть направлены на узкую группу, к которой ты принадлежишь (такой группой были, например, жители дома в Буйнакске). Тогда опасность велика — идет прицельный огонь, стреляют именно в тебя. Но если бьют по очень широкой группе (например, по группе «жители России» или даже «москвичи»), то бояться за себя лично нет никакого смысла — вероятность стать жертвой очень мала, можешь попасть лишь под редкую шальную пулю. Во всяком случае, эта опасность на три порядка (в тысячу раз) меньше, чем вероятность стать жертвой катастрофы за рулем автомобиля. Из 15 миллионов водителей в России ежегодно гибнет порядка 1 на тысячу. От терактов в 1999 году в России погибло порядка 1 человека на миллион. Но мы ведь не боимся ездить на машине.Почему же мы не боимся ездить на машине, но боимся террористов? Прежде всего, потому, что сильные мира сего не заинтересованы в том, чтобы мы боялись автомобиля. Поэтому их телевидение не показывает нам с утра до ночи изуродованные трупы жертв автокатастроф. Если бы показывало с той же интенсивностью, как и дело рук террористов — то мы боялись бы автомобиля панически.[20]Отсюда понятен вывод, давно сделанный учеными: терроризм возник вместе со СМИ и связан с ними неразрывно. Современный терроризм — родной брат телевидения. Бомбардировки Ирака, расстрел Дома Советов или взрыв в Печатниках не имели бы смысла, если бы телевидение не донесло их в каждый дом.Уже газеты в прошлом веке были абсолютно необходимы для терроризма, но крови приходилось лить много — газеты не передают вида крови. По данным некоторых историков, до 1917 г. террористы в России убили около 17 тыс. человек (наверное, преувеличивают, но в любом случае счет шел на тысячи). Эффект был, но намного меньше, чем сегодня от сотен жертв. Читать и слышать — это не то, что видеть.Максимальной подвижностью и уязвимостью перед манипуляцией обладает сочетание двух «гибких» миров — воображения и чувств. Говорят, что эмоции — основные деятели в психическом мире, а образы — строительный материал для эмоций. На сочетании воображения и чувств как раз и основано одно из самых мощных средств воздействия на общественное сознание — терроризм, соединенный с телевидением.Образ изуродованной взрывом невинной жертвы доводится телевидением буквально до каждой семьи, а воображение «подставляет» на место жертвы самого телезрителя или его близких, и это порождает целую бурю чувств. Затем уже дело техники — направить эти чувства на тот образ, который подрядились разрушить манипуляторы (образ армии, федерального центра, исламских фундаменталистов, чеченцев и т. д.).В этой акции необходима лишь цепочка: террористический акт— телевидение — воображение— чувства— нужное поведение. Желательно при этом отключить мышление (здравый смысл), потому что террор, как уже сказано, не является реальным средством уничтожения и даже не создает значительной реальной опасности. Его цель — устрашение, т. е. создание неадекватного чувства страха.После взрывов в Москве и Волгодонске летом 1999 г. манипулирующие действия телевидения перешли все границы. В Совете Федерации России показали снятую бандитами видеоленту о том, как они пытают заложников и отрубают им головы. После этого один из ведущих телевидения (кажется, С. Доренко), заявил: «После этого можно было ожидать, что Совет Федерации одобрит ядерный удар по Чечне». Сам этот комментарий преступен, но важнее признание: идеологи знают силу воздействия телевизионной стряпни и даже пытаются с ее помощью разжигать эмоции членов Совета Федерации.Ведь о преступлениях бандитов депутатам и так хорошо известно, но после показа ленты они, как предполагалось, могли бы принять какое-то фатальное решение не на основе зрелого рассуждения, а под влиянием нахлынувших чувств. Вот как действуют провокаторы.Мы не можем жить без газет и телевидения, но эти средства могут быть пособниками террористов в создании неадекватного страха, а могут быть «антитеррористами». В СССР терроризма не было — во многом потому, что цели его были недостижимы. Советские СМИ не брали интервью у убийц и не транслировали ужас.А сегодня, например, телевидение России — соучастник террористов, оно вдумчиво и творчески делает именно то, что требуется террористам. В 1996 г. телевидение поэтизировало Басаева, непрерывно показывало его мужественную бороду, пускало лживую слезу («ах, у него при бомбежке погибла вся семья») и умилялось («ах, он подарил русским детям-сиротам в Грозном телевизор»). Но главное, ему предоставлялся эфир — что абсолютно неприемлемо, если с терроризмом хотят бороться, а не помогать ему.Кстати, эфир предоставлялся и в 2000 г., хотя и менее нагло («Басаев в Грозном заявил, что…»). И все демократическое сообщество журналистов горой встало за репортера радио «Свобода» А. Бабицкого, который вещал из лагеря боевиков и которого арестовали в Грозном.Дело Бабицкого само по себе замечательно, но мы возьмем только его первую часть — его пребывание у боевиков, которое демократы от Шустера до Олбрайт представили как право и даже обязанность журналиста. Да, иностранные журналисты не вылезали из отрядов боевиков Басаева.5 февраля 2000 г. по российскому телевидению даже показывали один такой отряд, представленный в передаче какой-то иностранной телекомпании. Бородатый боевик размахивал ножом и приговаривал: «Это для Путина. Я купил на пенсию». Очень остроумно и демократично.А вот у меня вырезка из испанской газеты «Эль Пайс» от 28 октября 1998 г. Влиятельная Ассоциация жертв терроризма заявила послу Великобритании официальный протест, который потребовала передать премьер-министру Тони Блэру, в связи с тем, что в телепередаче Би-би-си промелькнуло заявление двух членов террористической баскской организации ЭТА о том, что с 16 сентября эта организация объявляет перемирие и прекращает террористические акты.Итак, промелькнуло миролюбивое заявление — и официальная нота послу и премьеру. Что было бы, если бы корреспондент Би-би-си находился в банде террористов где-нибудь в Пиренеях, и они бы размахивали ножом и обещали зарезать короля Испании — и это бы передавалось по всей Европе? Чудовищное несоответствие с тем, что происходит в России — и все эти Киселевы как будто не видят.[21] Но вернемся к самому терроризму.Терроризм имеет в качестве культурного основания нигилизм— отказ от общей этики. Он— продукт Запада, который декларировал как норму жизни «войну всех против всех». Впервые во время Французской революции террор стал официально утвержденным и морально оправданным методом господства и породил своего близнеца — терроризм как метод борьбы против власти. Затем, как ответ на терроризм оппозиции, возник государственный терроризм.Страны Запада культивируют у себя терроризм в контролируемых масштабах. Это — важное средство сплочения обывателей вокруг власти («ей приходится многое прощать, ибо без нее нас всех убили бы террористы»). Это — одно из самых сильных средств манипуляции сознанием и отвлечения внимания общества от махинаций верхушки. Это — эффективное средство собирать радикальную молодежь из отверженных слоев общества и направлять ее энергию на ложные цели.Вместе с капитализмом терроризм приходил с Запада в иные страны. В царской России терроризм оппозиции и государства были неразрывно связаны. Руководителем боевой организации партии эсеров в 1903 г. стал Евно Азеф, который с 1893 по 1908 г. был платным агентом полиции. Ему в 1904 г. разрешили убить министра В.К. Плеве, но приказали в 1906 г. предотвратить убийство министра Дурново.Принципиально новую сложную систему терроризма создал Израиль. Эта система состоит из государственного терроризма, манипулируемого «исламского» терроризма и антитеррористических спецслужб.Вслед за Израилем к поддержке «исламских» террористов перешли США — это оказалось слегка болезненным, но эффективным средством стравить мусульман друг с другом, оттолкнуть от борьбы их здравомыслящую массу.Виднейший арабский историк и философ Самир Амин в книге «Евроцентризм: критика идеологии» пишет о тайном альянсе Запада с исламскими фундаменталистами: «Как можно объяснить поддержку (лицемерно отрицаемую), которую Запад оказывает враждебному ему движению, кроме как тем колоссальным ослаблением арабского мира, к которому оно ведет разжиганием внутренних конфликтов (особенно конфессиональных конфликтов между сектами и между организациями)».Трагическим следствием взрывов жилых домов и созданного телевидением психоза надо считать тот факт, что в России и массовое сознание, и чуть ли не все политики соблазнились идеей «учиться у Запада и Израиля», а то и «сотрудничать» с ними в борьбе с терроризмом в России.Только на первый взгляд кажется, что речь идет о том, чтобы всего лишь «перенять технологию». За этой технологией стоит неотделимое от нее представление о Добре и зле. Перенять его у Запада и Израиля в их умении создать, а потом «приручить» терроризм — это конец России как культуры и как многонациональной страны. Тот факт, что это говорится всерьез и не вызывает никакой реакции у русских писателей, у военных, у Православной церкви, говорит о тяжелейшем духовном кризисе.Средства Запада не ставят целью искоренить терроризм, поскольку терроризм Западу необходим. Цель — поддерживать терроризм в заданных пределах (с помощью Азефов). «Эксперты» на телевидении восхищались: Израиль так много платит провокаторам в среде террористов, что всегда может пресечь слишком опасные акции. Какому-то террористу даже голову мобильным телефоном оторвало. Но если Израиль платит, да еще много, значит, он сам создает терроризм. Рынок есть рынок: есть спрос — есть и предложение. Чтобы получать деньги от «Моссада», надо совершать теракты. Несчастных юношей-самоубийц везде хватает.Тут видна утрата логики. Почему изживать терроризм мы должны учиться у Запада, где он процветает, а не у Советского Союза, где его и в помине не было? Давайте хотя бы ясно определим, почему в СССР не было терроризма. Какие условия автоматически гасили само желание кинуться в этот омут? Ведь на страшный КГБ это не спишешь, хотя и грозящий палец КГБ был необходим.Почему те же чеченцы, перешедшие на сторону Гитлера и имевшие в тылу Красной армии мощные формирования с артиллерией, прекратили сопротивление и без боя погрузились в теплушки и уехали в Казахстан? Почему они не начали террористическую войну— ни в конце 40-х, ни в 50-е, ни в 60-е годы? Они боялись КГБ? Нет, они и во время войны ничего не боялись, начать восстание в тылу Красной армии означало сжечь мосты и идти на большой риск.Мятежные чеченцы подчинились потому, что наказание было суровым, неотвратимым и бережным по отношению к народу. Тогда не стали расстреливать мужчин, подрезать корень народа, а выселили всех по ту сторону Каспия. И даже не расформировали партийные и комсомольские организации, не прекратили прием в партию. Одним этим показали: народ не будет придушен.И боевой мальчик Дудаев будет принят в лучшую военную академию и станет большим генералом. А умненький мальчик Хасбулатов будет профессором. Жестокий советский строй не толкнул чеченцев на террористическую войну. Но эта война неотвратимо пришла к нам при режиме Ельцина. Должны же мы понять, в чем тут дело. Ведь это — наглядный, пробравший всех до костей урок, который нельзя было замалчивать.Создавая психоз, телевидение не дало людям задуматься над важной вещью, которая стала очевидной. Почти все уже поняли, что ни о какой процветающей рыночной экономике в России нет и речи. Год за годом положение хуже, и перспектив нет никаких. Поняли, но еще молчат — тягостно признать. Большая кровь в Москве сломала препоны, и в такой момент можно сказать прямо: благополучной рыночной экономики в России не может теперь быть уже и потому, что возник терроризм.Это значит, что создан заколдованный круг. С одной стороны, резко усилилась тенденция к укреплению полицейского государства, которое вынуждено накладывать все новые и новые ограничения на все свободы, включая свободу предпринимательства. Какой там рынок, если за каждым мешком сахара бежит ОМОН с собакой! Если о каждом остановившемся грузовике пенсионеры звонят прямо министру Рушайло.С другой стороны, резко возрастают производственные издержки предприятий, так что они становятся неконкурентоспособными на рынке. Осенью 1999 г. на въездах в Москву стояли вереницы грузовиков, которые досматривал ОМОН. Возникали немыслимые пробки. Около некоторых грузовиков с обезумевшим видом, опустив руки, стояли шоферы — их заставили сгрузить на дорогу всю картошку, полный кузов. Было невозможно представить себе, каким образом они смогут в одиночку поднять обратно сотни мешков.Даже небольшой терроризм обходится немыслимо дорого для хозяйства. Появление в Перу радикального движения «Сендеро Люминосо» («Светлая тропа»), которое насчитывало всего 2 тысячи членов, привело к увеличению производственных издержек в зонах действия террористов вдвое— во столько обходилась защита и охрана промышленной инфраструктуры. Что же говорить о наших странах! Вся наша огромная инфраструктура — трубопроводы, линии электропередач, связи и т. д. — строилась в СССР в расчете на стабильное общество. Она в принципе не может быть защищена от терроризма. Если мы желаем продолжать рыночную экономику при наличии терроризма, то нам придется построить всю страну заново — уже как крепость, внутри которой мириады маленьких крепостей. Денег на это ни у кого никогда не будет, и такая экономика недееспособна.Вот бесстрастное сообщение, комментариев для которого не требуется. «8 ноября 2000 г. прокуратура Западного округа Москвы возбудила уголовное дело по факту взрыва 7 ноября проложенного по земле магистрального газопровода в 1-м Сетуньском проезде. Следователи квалифицировали происшедшее как диверсию. По их данным, злоумышленники положили на трубу взрывное устройство, мощность которого эквивалентна 200–250 граммов тротила.Взрыв произошел приблизительно в 20.30. Никто из людей не пострадал. Но факел, высота которого первоначально достигала 30 метров, погас лишь к утру, пока не выгорел весь оставшийся в трубе газ. По данным представителей «Мосгаза», в столице находится 500 неохраняемых газораспределительных станций и десятки километров проложенных по земле труб газопроводов. Чтобы обеспечить их безопасность, пришлось бы использовать несколько тысяч сотрудников правоохранительных органов».У нас одна возможность— искоренить терроризм в принципе. Но этого нельзя достичь «средствами Запада» — ковровым бомбометанием, пуском крылатых ракет «по базам», наймом провокаторов. Искоренить терроризм в России можно только одним способом — восстановив то жизнеустройство, которое лишает терроризм социальной и культурной базы. Жизнеустройство, основанное на солидарности, а не на конкуренции.Утверждают, что взрывы в Москве и Волгодонске в 1999 г. устроили террористы из Чечни. Вероятно, это так, хотя в акции такого рода важны не столько конкретные исполнители, сколько «заказчики»— те, кто обсуждал и планировал акции где-нибудь в Ницце или Малаховке.Если есть деньги, нанять можно хоть чеченцев, хоть литовцев, хоть самого Евно Фишелевича Азефа. Чеченцев дешевле, потому что именно Чечню превратили в главную базу терроризма. Почему же? Давайте отбросим расистские сказки о «генетической» предрасположенности горцев к разбою.Еще 15 лет назад никому бы и в голову такое не пришло. Тогда генетически те же самые чеченские юноши под руководством секретаря райкома ВЛКСМ Радуева готовили Праздник урожая, Яндарбиев кропал свои стишки, а Масхадов гонял свою роту на плацу. Ради какого-то терроризма или ваххабизма никто не только под арест не желал попасть, но и получить выговор с занесением в личное дело. Та жизнь устраивала людей.Для терроризма такого масштаба, какой нам предстал сегодня, необходимы условия. Чтобы добывать, хранить, развозить и взрывать тонны взрывчатки за две тысячи километров от дома, нужно много надежных и умелых людей. Тысячи должны созреть для этого — и из них отбирают сотню. Такие условия возникают, когда происходит массовое и несправедливое обеднение ранее благополучных и достаточно образованных людей. Когда для большого числа молодых людей рушится привычный мир, и они оказываются вытесненными из жизни «этим обществом».Это и произошло в Чечне. Массовая преступность и насилие в Чечне — прежде всего следствие тяжелейшего обеднения, вызванного реформой, а не Хаттабом. Обеднение разрушило рамки сознания. В 1980 г. доходы жителя Чечни в среднем были в 2,6 раза меньше, чем у москвича, а в 1992 г. стали в 9,1 раза меньше. Это уже был опасный разрыв, он перешел красную черту.Средний москвич купил в 1992 г. товаров и продуктов на 52,3 тыс. руб., а житель Чечни — на 3,3 тыс. В 17 раз меньше! Опустись жизненный уровень москвичей до уровня Чечни, взрыв преступности в нашей цивилизованной столице затмил бы все, что мы видели. В результате войны Чечня обеднела еще сильнее (данные не публикуются). Этот фактор— не причина терроризма, а лишь благоприятная среда для него. Как голова — не причина появления вшей, но если голову не мыть, то заползшая вошь размножается.Второе условие— сдвиг в культуре. Терроризм обязательно требует оправдания, легитимации в достаточно большой части народа. Иначе ни за какие деньги молодежь не пойдет в ряды боевиков. Наемные убийцы — совсем другой тип. Рядовые террористы убивают и умирают за идеал, и чтобы его создать, надо сначала исковеркать их систему ценностей. Их надо убедить, что в отношении их группы (социальной, религиозной, этнической и т. д.) совершена нестерпимая несправедливость, которая может быть смыта только кровью. Тогда человеком движет чувство мести, которая как бы уничтожает несправедливость и восстанавливает равновесие в мире.Первую работу, чтобы направить мысли и чувства чеченцев к мести, произвели демократы из Москвы — Старовойтовы и бурбулисы, нуйкины и приставкины. Вместо «народа, отбывшего наказание» чеченцы вдруг были превращены в «репрессированный народ». Кто же их «репрессировал»? Россия! Так ведь ставили вопрос наши демократы.И накатившее резкое обеднение было воспринято как несправедливость — уж оно-то прямо было вызвано действиями Москвы. Этого мало — Москва посадила к чеченцам Дудаева, а потом его же стала свергать разрушительной войной. Война к тому же велась с грубейшими нарушениями и закона, и морали. Это и танковый рейд наемников без воинской формы и знаков различия, это и отказ от введения чрезвычайного положения. Обычно мы равнодушны к праву, но когда льется кровь, неправовые действия вызывают огромный эффект. Вина на политиках, но с помощью пропаганды ее нетрудно переложить на Россию в целом, на русских. Этим активно занимался С. Ковалев.Речь не идет о том, чтобы оправдать тех, кто пошел в боевики и террористы — их ответ преступный и неадекватный, и террористов приходится уничтожать. Но если не понять их мотивы и видеть только патологическую кровожадность или корысть, то нет никаких шансов на то, чтобы лишить терроризм легитимности в среде чеченского народа. А без этого, только силовыми средствами, искоренить терроризм невозможно. Дальнобойной артиллерией и авиацией уничтожаются открытые боевики, а терроризм создается и укрепляется. Тут уж приходится выбирать меньшее зло. А «герой Афганской войны» Громов предлагает даже применить против террористов стратегическую авиацию.После взрывов в Москве и Волгодонске политики и телевидение, принадлежащие «олигархам», поторопились заявить, что «террористическая война» объявлена всем нам, всей Рбссии. Мол, нация должна объединиться. Этой войне настойчиво пытаются придать национальный и религиозный характер. Это — дешевая демагогия. За «чеченским» следом тянется след гражданской, социальной войны. Взорвать богатый дом в центре Москвы не труднее, чем на рабочей окраине — офисов и магазинов там даже побольше. И шуму было бы до неба. Но, видно, нельзя — там «свои» для Хаттаба и его покровителей-миллиардеров, да и не напугается население.Говорили, что Боровой перезванивался с Дудаевым, а Березовский перезванивался с Удуговым. Может, так, может, не так. Главное, что сама эта возможность никому не кажется странной. У этих людей — не как личностей, а как социальной группы— есть общие интересы. Но вызвало бы всеобщее удивление сообщение, будто Удугов тайком перезванивается с секретарем КПРФ В.А. Купцовым или голодающими учителями. Ибо Купцов и учителя не занимаются продажей нефти и не имеют банков, через которые можно пропускать сомнительные деньги.Так что «мы, россияне» уже разделились на два мира, и между ними уже идет «молекулярная» гражданская война. И не должно нас удивлять, что мешки с сахаром-гексогеном таскают на потных спинах малограмотные чеченцы из низшей касты. И в коннице Шкуро в Воронеже отличились ингуши, и на сандинистов ЦРУ сумело через Ватикан натравить индейцев-мискито (которым сандинисты вернули их земли, захваченные «Юнайтед фрут»).Настойчиво и неустанно твердит на НТВ Миткова, что против России воюют «исламисты», «религиозные экстремисты» — что речь идет о войне религиозной. Она солдат или доброволец в диверсионной акции, с помощью которой России наносится смертельный удар — стравить русских с мусульманским миром. Неважно, что протест заявили мусульманские духовные лица. Неважно, что арабские ученые не раз объясняли, что «исламизм» — политическая маска, недавно и наспех состряпанная. Ничего этого нам НТВ не сообщает.Для человека, который погибает от рук террориста, выпадает судьба по принципу «все — или ничего», жизнь или смерть. Иное дело для общества — ему небезразлично, какой силы удар нанесет по нему терроризм, какова будет вероятность погибнуть для каждого живого человека. Так вот, пока что нигде в мире терроризм ни разу не объявлял тотальной войны обществу, не переходил к массовому мщению, не отрезал путей к соглашению. В частности, и потому, что война против терроризма имеет свои законы и свою этику. Грубо говоря, террорист признает право убить его, но, возможно, он не признает права совершить массовые репрессии против его близких (рода, племени, народа).Что такое тротил и гексоген по сравнению с современным нервно-паралитическим газом! Для чего и для кого были проведены эксперименты в метро Нью-Йорка и Токио (последний — натурный, с учебным газом зарин)? Диапазон возможностей терроризма велик, и лучше вести с ним войну основательно, по ее законам — безжалостно уничтожать самих террористов, но не переходить некоторые грани.Когда слушаешь политиков, нельзя понять — циники ли они, сознательно дурящие людей, или сами не соображают. Скорее, циники. Ведь разгуливает на свободе Грачев, передавший оружие террористам. Вещает гордый собой Черномырдин, спасший террористов Басаева. Все разом аплодируют Степашину, который специально съездил в укрепленный район боевиков Хаттаба, все осмотрел и потом доложил, что там все в порядке, живут хорошие люди, ничего не замышляют против конституционного строя. Разве это — не должностное преступление? Как минимум! И разве не те же люди составляют сегодня политическую верхушку?Все эти люди разваливали СССР и сознательно вели к отделению Чечни — зачем-то им было необходимо иметь внутри России криминальный анклав. В руках этих людей, пока они у власти, в инструмент разрушения России превращается любое действие— даже война за сохранение России. Здесь — корень терроризма.Поражает, как легко и даже с радостью многие принимают самую дешевую демагогию. Что значит «особый порядок» в Москве? Просто беззаконие. Как можно этому радоваться! Воображения не хватает, чтобы представить себе Россию козленков и япончиков без всяких остатков закона? Все силы милиции брошены на выявление тех «лиц кавказской национальности», у которых документы не в полном порядке. И москвичи рады, они думают, что именно у террористов и не хватило денег на хорошие документы. Печально видеть эту искусственно наведенную страхом массовую тупость.А что значит «санитарный кордон»? Вокруг чего? Половина активных чеченцев сегодня рассыпана по городам России. Их офисы и штабы в Москве, в Мюнхене, в Аммане. Те, кто сидят в этих офисах, ходят хорошо выбритые и в галстуках, их не хватает ОМОН в метро. Как можно мыслить в понятиях середины прошлого века! Нет, скорее всего, нас просто дурят. Англия— на острове, за тридевять земель от своих бывших «членов содружества», но не в состоянии создать никакого санитарного кордона. Россия изначально, с Киевской Руси, вбирала в себя народы. Никакого «кордона» против своих внутренних болезней она создать не может. Болезни надо лечить, отсечь больные внутренние органы невозможно.Взрывами Россия опять была поставлена в точку нестабильного равновесия. Одна надежда, что и военные, и чиновники, и масса простых людей поддакивают и козыряют политикам, а сами без шума делают свое дело с умом и сердцем. И этим ограничивают терроризм. А главное, созданный было невротический страх быстро прошел. Культура пока что выполняет свою стабилизирующую роль.Оригинал взят у ss69100„Сеющие смерть, или Кто заказывает террор”Кара-Мурза Сергей и Мухин Юрий

Выбор редакции
10 августа 2015, 09:02

The Opening of the New Suez Canal

By Samir Amin, Monthly Review, August 6, 2015Egypt has demonstrated that it is capable of conceiving and executing a grand project of this magnitude on its own...like China.

24 июня 2015, 15:00

Беда идет с Запада

Саид Гафуров: стыдно за честь рода человеческого, когда дети плачут от голода.В России неолиберализм многими видится только в качестве направления экономической политики. Это не то, чтобы неправильно — проводимый Белым домом набор мер, несомненно, может быть назван неолиберальным, но дело в том, что в результате такого ограниченного понимания может возникнуть иллюзия, что это вопрос свободного выбора, что в рамках существующего миропорядка от неолиберальной политики в Кремле вольны отказаться, надавив на правительство и получив большинство в Думе. Более того, понимание неолиберализма в узком экономическом смысле делает не совсем понятным яростное стремление болотных к либеральному реваншу — о чем разговор? — если Дмитрий Медведев, Игорь Шувалов, Алексей Улюкаев, Эльвира Набиулина и другие и так работают в том же направлении.Лишенные выбораИменно сведение понятия «неолиберализм» только к сознательно выбранной экономической политике создает возможности для этого заблуждения. Известный индийский экономист Прабат Патнаик подчеркивает, что на самом деле, под неолиберализмом нужно понимать целый комплекс мер, характеризующийся неразрывной связью с глобальной гегемонией международного финансового рынка. И эти меры не волюнтаристские по своей природе, неолиберализм не является результатом свободного выбора какого-то особенного типа правительств — все: от социал-демократов, евро-коммунистов и Сиризы до правой ФИДЕС Виктора Орбана в Венгрии, ультра-националистической БДжП в Индии или Национального фронта во Франции будут вынуждены играть по неолиберальным правилам игры, пока их страны сохраняются в пределах капиталистической орбиты.И в Греции, где, похоже, «Тройке» (МВФ, Европейский центральный банк и Евросоюз) удастся навязать правящей коалиции политику «жесткой экономии» или, по меньшей мере, не допустить социально-ориентированной политики — правительство Алексиса Ципраса и Паноса Камменоса просто лишено выбора. Блестяще образованный Патнаик в этой связи вспоминает знаменитую в свое время полемику между Каутским и Лениным, когда великий русский преобразователь мира упрекал австрийского социал-демократа в понимании империализма как выбранной правительствами политики, таким образом, допуская возможность отказа от нее путем возврата от монополистического капитализма к миру «свободной конкуренции» (который, как раз и породил монополии). Ленин же считал такую перспективу совершенно нереальной, выдаванием желаемого за действительное.В этом же направлении рассуждает и знаменитый французский экономист Самир Амин, отмечая, что «монополистический капитал приобрел новую личину, и мы можем довольно точно указать время, когда это случилось: в короткий период с 1975 до 1990 года. За это время произошла крупномасштабная централизация управления капиталом вследствие его концентрации в интересах маленькой кучки монополий. Речь идет не о собственности, а именно об управлении. Причем было бы неправильно называть это просто „монополистическим капитализмом“, потому что последний существовал с конца XIX века и с тех пор прошел уже несколько стадий развития. Подобная сверхцентрализация капитала изменила абсолютно все. И эти изменения носят качественный, а не только количественный характер, создавая совершенно новое лицо современного капитализма, при котором все институты, ранее добившиеся автономии, по факту превращаются в субподрядчиков монополий. Это и определяет то громадное, трагически растущее неравенство, которое является главной характеристикой современной финансовой системы во всем мире».Речь идет не только о распределении доходов, которое, в конце концов, можно частично компенсировать через перераспределительные механизмы бюджета. Сложившаяся ситуация ведет к колоссальным последствиям и в политической, и в социальной сферах и даже в области культуры, создавая основу для того, что называется «тоталитарной олигополией», — власть олигархов распространяется повсюду, не только в экономической сфере. Западные государства превратились в наемных работников олигархов и перенесли сложившуюся практику на Восток, а если там не соглашались, то у НАТО всегда есть бомбардировщики, способные выбомбить Триполи, Багдад или Белград — мы это знаем из опыта.После того, как глобальный капитал открыто показал, что он не боится крови, в ситуации, когда национальные государства сталкиваются с интересами международного капитала, у них не остается выбора, кроме как подчиниться его диктату, капитал использует этот факт, чтобы вырвать дальнейшие уступки от государства. При этом, подчеркивает Самир Амин, — «эта система сверхцентрализации контроля над капиталом не обеспечивает устойчивого экономического развития. Проблема в том, что она создает растущий дисбаланс между глобальным предложением и глобальным спросом. Капитал не может воспроизводиться, а его аккумуляция больше не может продолжаться ни в какой иной форме, кроме как в форме финансовых пузырей. Это делает невозможным реинвестирование монопольной ренты, которая идет не в производственный сектор, а направляется только на финансовые спекуляции, перетекает из одного пузыря в следующий. Пузырь спекуляций в экономиках Восточной Европы, в том числе и России, сменился пузырем интернет-компаний, которому в свою очередь на смену пришел пузырь в сфере недвижимости, лопнувший в 2008—2009 годах, но тут же замененный пузырем в сфере сельскохозяйственного производства».Разделить неделимое?Неолиберализм является интегральной, неотъемлемой чертой современного глобального капитализма, его идеологией, мироощущением, философией, порожденными глобальной гегемонией международного финансового капитала. Однако этот тезис «выделимости» или «отделимости» отдельных «хороших» черт современного миропорядка от всей совокупности свойств нового мирового однополярного порядка часто встречается. Например, этот аргумент распространен в левых кругах, особенно в Европе, при рассуждениях о глобализации.Они исходят из того, что происходящая глобализация сама по себе хороша, несмотря на все известные им чудовищные черты современного капиталистического миропорядка, в рамках которого украинские олигархи, опираясь на всю мощь США и Евросоюза, могут убить демократию на Украине, уничтожать национальную промышленность в пользу глобальных конкурентов, разрушать все сферы деятельности государства — от пожарной охраны до обеспечения населения доступными по цене лекарствами — с целью обеспечить условия ультиматума, выставленного глобальным капиталом в лице МВФ — расстреливать из реактивных систем залпового огня города и сжигать людей в Доме профсоюзов заживо. И эти евро-левые (да и их единомышленники в России, или Индии, или где-либо) ставят перед собой и перед обществом задачу сохранения этой современной глобализации, даже преодолевая несправедливый капиталистический миропорядок.Но ведь глобализация — это точно такая же черта, такое же проявление современного капитализма, как те же экономические программы, как говорят в Греции, социального каннибализма, именуемые термином «неолиберализм». «Точно так же, как никто не может избавиться от неолиберализма, сохраняя современный капитализм — подчеркивает Патнаик, — никто не сможет избавиться от современного капитализма, сохраняя современную глобализацию». Они вместе составляют неразрывное единство, обеспечивающее доминирование мировых олигархов. Каким образом можно преодолеть чудовищную несправедливость современного империализма, говорит видный индийский экономист, — «через какие именно тактические шаги это может быть сделано, — это отдельный вопрос, но представить себе, что одни из его компонентов могут быть сохранены, в то время как другие отброшены, означает игнорирование этого интегрального единства, выдавание желаемого за действительное».Новая социальная реальностьНо в чем проявляется эта новая социальная реальность? Патнаик говорит о распространении в современном мире в невиданных раньше масштабах такого явления как товаризация или коммодитизация (commoditisation), причем особую актуальность она приобретает в таких секторах, как образование и здравоохранение, напоминая, что старой доброй Англии, потребовалось более двух веков с начала промышленной революции до тех пор, пока ушлые англичане научились превращать высшее образование в частный бизнес, способный генерировать прибыль. Товаризация высшего образования имеет два значимых последствия — с одной стороны, те, кто является продуктом этой системы, представляют собой просто товары, эти люди обладают очень невысоким уровнем «социальной чувствительности», той самой непереносимой боли за обездоленных и страждущих, которая от века считалась высшим проявлением гуманизма.Это верно и для развитых стран, но гораздо заметнее проявляется в развивающихся капиталистических государствах — разрушение социальной чувствительности среди «продуктов высшего образования» — среды будущих хозяев жизни — осуществляется в гораздо больших масштабах. Занятно, что Толковый словарь маркетинговых терминов синонимом слова «коммодитизация» предлагает «обезличивание». А другой важной чертой коммерциализации высшего образования является попытка товаризовать то, что еще осталось от интеллектуальной составляющей сопротивления глобальному капитализму.Новая социальная реальность проявляется и в беспощадном уничтожении мелкого производства, да и не только мелкого: после распада Совета экономической взаимопомощи глобальный капитал безжалостно уничтожил почти всю промышленность Восточной Европы, избавляясь от конкурентов, а там, где это не получалось экономическими методами, просто бомбил заводы, как в Сербии. Конечно, капитализм от века, исторически уничтожал не только мелкое производство, но и вообще всю промышленность некапиталистической природы, но эта политика всегда встречала сопротивление — тут Патнаик не может не вспомнить великое восстание сипаев против британского гнета и крестьянскую поддержку антиколониальной борьбы. Деколонизация смогла несколько ограничить этот процесс, но вашингтонский консенсус, современный капитализм вообще, отрицая позитивный опыт постколониальных «дирижистских» экономических режимов, начав интеграцию местных финансовых олигархов и корпоративной бюрократии в корпус международного финансового капитала, возродил этот безжалостный процесс. Индийский экономист приводит страшную цифру — более 200 000 (двухсот тысяч!) индийских бедняков покончили жизнь самоубийством в результате разорения глобальным финансовым капиталом.Не менее чудовищным является и удручающий своими масштабами рост экономического неравенства и с точки зрения имущества, и с точки зрения доходов. Причем он растет не только между трудящимися всего мира и глобальными финансовыми олигархами, но и в каждой отдельной стране. Даже всемирный форум глобального олигархата в Давосе вынужден упомянуть рост неравенства в числе трех важнейших проблем человечества.Мировая «резервная армия труда», аккумулирующаяся в развивающихся странах с их высокой рождаемостью, которой глобальный капитализм открыл дорогу на рынки труда развитых стран, стала ограничивать рост заработной платы трудящихся и на Западе путем жесточайшей неолиберальной конкуренции. Не случайно Евросоюз так настаивает на переселении негров в Прибалтику, страдающую от фактического вымирания государствообразующих народов. Впрочем, эта тенденция видна не только на уровне каждой отдельной страны, но и в глобальном масштабе.Глобальный капитализм становится всеобъемлющим, безграничным и безудержным, давно отошли в прошлое времена, когда буржуазия в борьбе с аристократией и трудящимися группировалась вокруг «национальных» линий, а «национальный» финансовый капитал пытался навязать свою волю государствам-нациям. Нет, глобальный капитализм по своей природе не зловреден и не злокознен. Он просто безразличен. Он этически иррелевантен. Капитализму совершенно безразлично, как живут люди, он обеспокоен только обеспечением своих прибылей.Этот царь беспощаден — голод названье емуКогда мир был биполярным, и на Западе боялись роста влияния Советского Союза, в мире доминировала идея, что не прибыль, а само развитие есть благо. Сейчас неолиберальная модель говорит о том, что каждый должен драться за свои интересы, хотя, как подчеркивает норвежский экономист Эрик Райнерт, «богатые страны богатели при помощи методов, которые сегодня практически полностью запрещены условиями Вашингтонского консенсуса. Разработанный в 1990 году, сразу после падения Берлинской стены, Вашингтонский консенсус потребовал среди прочего либерализации торговли, прямых иностранных инвестиций, дерегулирования и приватизации».И вашингтонский консенсус предполагает, что если западные банки побеждают африканских крестьян, и те голодают, то это справедливо и разумно. Умирающие с голоду сами виноваты — они не выдержали «свободной» конкуренции с банкирами. По данным продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН (ФАО), 842 миллиона человек в мире в 2011—2013 годах испытывали хронический голод, то есть голодает каждый восьмой житель земли. Конечно, больше всего от недоедания страдают Африка и Азия, но установлено, что и в развитых странах 16 миллионов голодающих, причем, по мнению многих специалистов, цифры ООН сильно занижены. И в Европе, особенно Южной, многие вынуждены зимой выбирать между тем, чтобы оплатить отопление или купить себе свежие овощи. Есть миллионы хронически недоедающих и в нашей стране — до сих пор многие получают зарплату менее 15 тысяч рублей. И хотя они не живут меньше чем на доллар в день, как в Африке, но и цены на продукты у нас совсем другие.До 1980-х годов в мире доминировала так называемая «экономика развития», которую часто называют кейнсианством. Эта политика позволила очень резко сократить число голодающих на планете. Сейчас же борьба с голодом замедлилась, а на неолиберальную модель еще наложилась «великая сушь», грандиозная засуха в Африке, начавшаяся в 1980-е годы, последствия которой мы ощущаем до сих пор. Засуха настолько разрушила народное хозяйство огромного числа стран континента, что пока никак не удается выйти на прежний уровень производства сельхозпродукции, тогда как неолиберализм требовал от африканских крестьян обеспечения экспортных поставок технических культур или культур для пресыщенных — вместо риса или кукурузы — культивация хлопка или спаржи для бывших метрополий. Более того, в США ежегодно собираются миллиарды долларов пожертвований на продовольственную помощь африканским странам, но по закону гуманитарная помощь должна производиться в США, обеспечивая работой американских аграриев, а в Африке благотворительная помощь выставляется на рынок по очень низкой цене, разоряя местных крестьян. И в рамках этого миропорядка лучше не станет, к тому же пока Китай еще экспортирует продовольствие, но в связи с ростом уровня жизни населения через несколько лет он будет уже импортировать продукты.Приватизация образования, здравоохранения и других услуг, ранее представляемых государством, повышение их стоимости чрезвычайно подрывает покупательную способность трудящихся, а разорение мелкого бизнеса ведет к увеличению резервной армии труда, и массовый голод становится результатом не физической нехватки продуктов, а нового глобального социального миропорядка. Украинские СМИ уже не в состоянии скрывать очевидное и описывают леденящие душу вполне реальные истории про украинских бабушек, которые вынуждены из экономии отказываться от макарон в пользу ячневой крупы.Неолиберальная повестка, которая доминирует во Всемирном банке и постепенно захватила ООН, говорит о том, что каждый сам за себя. Но нам нужна солидарность всего человечества — неприемлемо, стыдно за честь рода человеческого, когда малыши плачут ночами от голода.Они штурмовали небо…Есть ли выход? Может быть, китайская модель в состоянии остановить алчность и корыстолюбие глобальных финансовых спекулянтов, установивших свою власть на планете? В последнее время СМИ любят критиковать народный Китай (а ведь есть еще быстроразвивающийся Вьетнам, так и не разрешивший создание иностранных предприятий с долей зарубежного инвестора больше 49%). И здесь важно помнить, что в мире есть очень много очень влиятельных людей, которым критически важно, которые материально заинтересованы в том, чтобы вы думали, что в Китае нет социализма, что у трудящихся и обездоленных нет альтернативы в реальном мире и нет надежды, кроме как приспособиться к существующему обществу и добиться персонального успеха в рамках существующей социально-экономической системы. Людей же, материально заинтересованных в обратном — в том, чтобы в деталях, подробно рассказать про китайскую или вьетнамскую социалистическую альтернативу, ведь нет. Но мир меняется, он уже не будет однополярным, и это ясно всем.Нет, глупо спорить, что первая попытка коммунистов прийти к власти была не самой удачной. Ни полеты в космос, ни приобщение крестьян к большой культуре не могут закрыть тот факт, что уровня жизни самых богатых капиталистических стран достичь не удалось (за 70 лет при двух разрушительных войнах). Вторая, третья попытки коммунистов были лучше. КНР нельзя даже сравнивать с Китайской республикой при Чан Кай Ши, Сунь Ят Сене или Поднебесной империей. Неизмеримо превосходила коммунистическая Западная Бенгалия соседние Бихар, Ориссу или Бангладеш, а коммунистическая же Керала братские по языку (телугу и малаяли — очень родственные языки) Андхра-прадеш и Телангану. Но, тем не менее, первая попытка коммунистов прийти к власти была все-таки неудачной, хотя — к вопросу о сопоставимости — на Кубе сейчас жить неизмеримо лучше, чем в Гаити до землетрясения.Но если ее сравнивать с первыми попытками капиталистов прийти к власти — с чудовищной крестьянской войной в Германии, со зверствами гёзов и герцога Альбы, с гугенотскими войнами и Варфоломеевской ночью, с Амальфи или Венецианской республикой, с работорговлей, с Кромвелем, вытащенным из могилы и повешенным, с вошедшими в обычай и ставшими национальной забавой казнями глав Нидерландов, с Робеспьером, Маратом и Дантоном, то, оказывается, что первая попытка была не так уж и плоха. И как у капиталистов за первыми попытками пришли следующие, вдохновляемые идеями политического освобождения, так и у коммунистов будут следующие попытки, вдохновляемые идеями освобождения экономического.История не кончилась и не сказала своего последнего слова… Источник

18 июня 2015, 23:48

По-моему, лучший текст Саида Гафурова за последнее время.

------------------------------------------------------------------------------------------------------------------Беда идет с ЗападаСаид Гафуров: стыдно за честь рода человеческого, когда дети плачут от голодаВ России неолиберализм многим видится только в качестве направления экономической политики. Это не то, чтобы неправильно — проводимый Белым домом набор мер, несомненно, может быть назван неолиберальным, но дело в том, что в результате такого ограниченного понимания может возникнуть иллюзия, что это вопрос свободного выбора, что в рамках существующего миропорядка от неолиберальной политики в Кремле вольны отказаться, надавив на правительство и получив большинство в Думе. Более того, понимание неолиберализма в узком экономическом смысле делает не совсем понятным яростное стремление болотных к либеральному реваншу — о чем разговор, если Дмитрий Медведев, Игорь Шувалов, Алексей Улюкаев, Эльвира Набиулина и другие и так работают в том же направлении?Лишенные выбораИменно сведение понятия «неолиберализм» только к сознательно выбранной экономической политике создает возможности для этого заблуждения. Известный индийский экономист Прабат Патнаик подчеркивает, что на самом деле, под неолиберализмом нужно понимать целый комплекс мер, характеризующийся неразрывной связью с глобальной гегемонией международного финансового рынка. И эти меры не волюнтаристские по своей природе, неолиберализм не является результатом свободного выбора какого-то особенного типа правительств — все: от социал-демократов, евро-коммунистов и Сиризы до правой ФИДЕС Виктора Орбана в Венгрии, ультра-националистической БДжП в Индии или Национального фронта во Франции будут вынуждены играть по неолиберальным правилам игры, пока их страны сохраняются в пределах капиталистической орбиты.И в Греции, где, похоже, «Тройке» (МВФ, Европейский центральный банк и Евросоюз) удастся навязать правящей коалиции политику «жесткой экономии» или, по меньшей мере, не допустить социально-ориентированной политики — правительство Алексиса Ципраса и Паноса Камменоса просто лишено выбора. Блестяще образованный Патнаик в этой связи вспоминает знаменитую в свое время полемику между Каутским и Лениным, когда великий русский преобразователь мира упрекал австрийского социал-демократа в понимании империализма как выбранной правительствами политики, таким образом, допуская возможность отказа от нее путем возврата от монополистического капитализма к миру «свободной конкуренции» (который, как раз и породил монополии). Ленин же считал такую перспективу совершенно нереальной, выдаванием желаемого за действительное.В этом же направлении рассуждает и знаменитый французский экономист Самир Амин, отмечая, что «монополистический капитал приобрел новую личину, и мы можем довольно точно указать время, когда это случилось: в короткий период с 1975 до 1990 года. За это время произошла крупномасштабная централизация управления капиталом вследствие его концентрации в интересах маленькой кучки монополий. Речь идет не о собственности, а именно об управлении. Причем было бы неправильно называть это просто „монополистическим капитализмом“, потому что последний существовал с конца XIX века и с тех пор прошел уже несколько стадий развития. Подобная сверхцентрализация капитала изменила абсолютно все. И эти изменения носят качественный, а не только количественный характер, создавая совершенно новое лицо современного капитализма, при котором все институты, ранее добившиеся автономии, по факту превращаются в субподрядчиков монополий. Это и определяет то громадное, трагически растущее неравенство, которое является главной характеристикой современной финансовой системы во всем мире».Речь идет не только о распределении доходов, которое, в конце концов, можно частично компенсировать через перераспределительные механизмы бюджета. Сложившаяся ситуация ведет к колоссальным последствиям и в политической, и в социальной сферах и даже в области культуры, создавая основу для того, что называется «тоталитарной олигополией», — власть олигархов распространяется повсюду, не только в экономической сфере. Западные государства превратились в наемных работников олигархов и перенесли сложившуюся практику на Восток, а если там не соглашались, то у НАТО всегда есть бомбардировщики, способные выбомбить Триполи, Багдад или Белград — мы это знаем из опыта.После того, как глобальный капитал открыто показал, что он не боится крови, в ситуации, когда национальные государства сталкиваются с интересами международного капитала, у них не остается выбора, кроме как подчиниться его диктату, капитал использует этот факт, чтобы вырвать дальнейшие уступки от государства. При этом, подчеркивает Самир Амин, — «эта система сверхцентрализации контроля над капиталом не обеспечивает устойчивого экономического развития. Проблема в том, что она создает растущий дисбаланс между глобальным предложением и глобальным спросом. Капитал не может воспроизводиться, а его аккумуляция больше не может продолжаться ни в какой иной форме, кроме как в форме финансовых пузырей. Это делает невозможным реинвестирование монопольной ренты, которая идет не в производственный сектор, а направляется только на финансовые спекуляции, перетекает из одного пузыря в следующий. Пузырь спекуляций в экономиках Восточной Европы, в том числе и России, сменился пузырем интернет-компаний, которому в свою очередь на смену пришел пузырь в сфере недвижимости, лопнувший в 2008—2009 годах, но тут же замененный пузырем в сфере сельскохозяйственного производства».Разделить неделимое?Неолиберализм является интегральной, неотъемлемой чертой современного глобального капитализма, его идеологией, мироощущением, философией, порожденными глобальной гегемонией международного финансового капитала. Однако этот тезис «выделимости» или «отделимости» отдельных «хороших» черт современного миропорядка от всей совокупности свойств нового мирового однополярного порядка часто встречается. Например, этот аргумент распространен в левых кругах, особенно в Европе, при рассуждениях о глобализации.Они исходят из того, что происходящая глобализация сама по себе хороша, несмотря на все известные им чудовищные черты современного капиталистического миропорядка, в рамках которого украинские олигархи, опираясь на всю мощь США и Евросоюза, могут убить демократию на Украине, уничтожать национальную промышленность в пользу глобальных конкурентов, разрушать все сферы деятельности государства — от пожарной охраны до обеспечения населения доступными по цене лекарствами — с целью обеспечить условия ультиматума, выставленного глобальным капиталом в лице МВФ — расстреливать из реактивных систем залпового огня города и сжигать людей в Доме профсоюзов заживо. И эти евро-левые (да и их единомышленники в России, или Индии, или где-либо) ставят перед собой и перед обществом задачу сохранения этой современной глобализации, даже преодолевая несправедливый капиталистический миропорядок.Но ведь глобализация — это точно такая же черта, такое же проявление современного капитализма, как те же экономические программы, как говорят в Греции, социального каннибализма, именуемые термином «неолиберализм». «Точно так же, как никто не может избавиться от неолиберализма, сохраняя современный капитализм — подчеркивает Патнаик, — никто не сможет избавиться от современного капитализма, сохраняя современную глобализацию». Они вместе составляют неразрывное единство, обеспечивающее доминирование мировых олигархов. Каким образом можно преодолеть чудовищную несправедливость современного империализма, говорит видный индийский экономист, — «через какие именно тактические шаги это может быть сделано, — это отдельный вопрос, но представить себе, что одни из его компонентов могут быть сохранены, в то время как другие отброшены, означает игнорирование этого интегрального единства, выдавание желаемого за действительное».Новая социальная реальностьНо в чем проявляется эта новая социальная реальность? Патнаик говорит о распространении в современном мире в невиданных раньше масштабах такого явления как товаризация или коммодитизация (commoditisation), причем особую актуальность она приобретает в таких секторах, как образование и здравоохранение, напоминая, что старой доброй Англии, потребовалось более двух веков с начала промышленной революции до тех пор, пока ушлые англичане научились превращать высшее образование в частный бизнес, способный генерировать прибыль. Товаризация высшего образования имеет два значимых последствия — с одной стороны, те, кто является продуктом этой системы, представляют собой просто товары, эти люди обладают очень невысоким уровнем «социальной чувствительности», той самой непереносимой боли за обездоленных и страждущих, которая от века считалась высшим проявлением гуманизма.Это верно и для развитых стран, но гораздо заметнее проявляется в развивающихся капиталистических государствах — разрушение социальной чувствительности среди «продуктов высшего образования» — среды будущих хозяев жизни — осуществляется в гораздо больших масштабах. Занятно, что Толковый словарь маркетинговых терминов синонимом слова «коммодитизация» предлагает «обезличивание». А другой важной чертой коммерциализации высшего образования является попытка товаризовать то, что еще осталось от интеллектуальной составляющей сопротивления глобальному капитализму.Новая социальная реальность проявляется и в беспощадном уничтожении мелкого производства, да и не только мелкого: после распада Совета экономической взаимопомощи глобальный капитал безжалостно уничтожил почти всю промышленность Восточной Европы, избавляясь от конкурентов, а там, где это не получалось экономическими методами, просто бомбил заводы, как в Сербии. Конечно, капитализм от века, исторически уничтожал не только мелкое производство, но и вообще всю промышленность некапиталистической природы, но эта политика всегда встречала сопротивление — тут Патнаик не может не вспомнить великое восстание сипаев против британского гнета и крестьянскую поддержку антиколониальной борьбы. Деколонизация смогла несколько ограничить этот процесс, но вашингтонский консенсус, современный капитализм вообще, отрицая позитивный опыт постколониальных «дирижистских» экономических режимов, начав интеграцию местных финансовых олигархов и корпоративной бюрократии в корпус международного финансового капитала, возродил этот безжалостный процесс. Индийский экономист приводит страшную цифру — более 200 000 (двухсот тысяч!) индийских бедняков покончили жизнь самоубийством в результате разорения глобальным финансовым капиталом.Не менее чудовищным является и удручающий своими масштабами рост экономического неравенства и с точки зрения имущества, и с точки зрения доходов. Причем он растет не только между трудящимися всего мира и глобальными финансовыми олигархами, но и в каждой отдельной стране. Даже всемирный форум глобального олигархата в Давосе вынужден упомянуть рост неравенства в числе трех важнейших проблем человечества.Мировая «резервная армия труда», аккумулирующаяся в развивающихся странах с их высокой рождаемостью, которой глобальный капитализм открыл дорогу на рынки труда развитых стран, стала ограничивать рост заработной платы трудящихся и на Западе путем жесточайшей неолиберальной конкуренции. Не случайно Евросоюз так настаивает на переселении негров в Прибалтику, страдающую от фактического вымирания государствообразующих народов. Впрочем, эта тенденция видна не только на уровне каждой отдельной страны, но и в глобальном масштабе.Глобальный капитализм становится всеобъемлющим, безграничным и безудержным, давно отошли в прошлое времена, когда буржуазия в борьбе с аристократией и трудящимися группировалась вокруг «национальных» линий, а «национальный» финансовый капитал пытался навязать свою волю государствам-нациям. Нет, глобальный капитализм по своей природе не зловреден и не злокознен. Он просто безразличен. Он этически иррелевантен. Капитализму совершенно безразлично, как живут люди, он обеспокоен только обеспечением своих прибылей.Этот царь беспощаден — голод названье емуКогда мир был биполярным, и на Западе боялись роста влияния Советского Союза, в мире доминировала идея, что не прибыль, а само развитие есть благо. Сейчас неолиберальная модель говорит о том, что каждый должен драться за свои интересы, хотя, как подчеркивает норвежский экономист Эрик Райнерт, «богатые страны богатели при помощи методов, которые сегодня практически полностью запрещены условиями Вашингтонского консенсуса. Разработанный в 1990 году, сразу после падения Берлинской стены, Вашингтонский консенсус потребовал среди прочего либерализации торговли, прямых иностранных инвестиций, дерегулирования и приватизации».И вашингтонский консенсус предполагает, что если западные банки побеждают африканских крестьян, и те голодают, то это справедливо и разумно. Умирающие с голоду сами виноваты — они не выдержали «свободной» конкуренции с банкирами. По данным продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН (ФАО), 842 миллиона человек в мире в 2011—2013 годах испытывали хронический голод, то есть голодает каждый восьмой житель земли. Конечно, больше всего от недоедания страдают Африка и Азия, но установлено, что и в развитых странах 16 миллионов голодающих, причем, по мнению многих специалистов, цифры ООН сильно занижены. И в Европе, особенно Южной, многие вынуждены зимой выбирать между тем, чтобы оплатить отопление или купить себе свежие овощи. Есть миллионы хронически недоедающих и в нашей стране — до сих пор многие получают зарплату менее 15 тысяч рублей. И хотя они не живут меньше чем на доллар в день, как в Африке, но и цены на продукты у нас совсем другие.До 1980-х годов в мире доминировала так называемая «экономика развития», которую часто называют кейнсианством. Эта политика позволила очень резко сократить число голодающих на планете. Сейчас же борьба с голодом замедлилась, а на неолиберальную модель еще наложилась «великая сушь», грандиозная засуха в Африке, начавшаяся в 1980-е годы, последствия которой мы ощущаем до сих пор. Засуха настолько разрушила народное хозяйство огромного числа стран континента, что пока никак не удается выйти на прежний уровень производства сельхозпродукции, тогда как неолиберализм требовал от африканских крестьян обеспечения экспортных поставок технических культур или культур для пресыщенных — вместо риса или кукурузы — культивация хлопка или спаржи для бывших метрополий. Более того, в США ежегодно собираются миллиарды долларов пожертвований на продовольственную помощь африканским странам, но по закону гуманитарная помощь должна производиться в США, обеспечивая работой американских аграриев, а в Африке благотворительная помощь выставляется на рынок по очень низкой цене, разоряя местных крестьян. И в рамках этого миропорядка лучше не станет, к тому же пока Китай еще экспортирует продовольствие, но в связи с ростом уровня жизни населения через несколько лет он будет уже импортировать продукты.Приватизация образования, здравоохранения и других услуг, ранее представляемых государством, повышение их стоимости чрезвычайно подрывает покупательную способность трудящихся, а разорение мелкого бизнеса ведет к увеличению резервной армии труда, и массовый голод становится результатом не физической нехватки продуктов, а нового глобального социального миропорядка. Украинские СМИ уже не в состоянии скрывать очевидное и описывают леденящие душу вполне реальные истории про украинских бабушек, которые вынуждены из экономии отказываться от макарон в пользу ячневой крупы.Неолиберальная повестка, которая доминирует во Всемирном банке и постепенно захватила ООН, говорит о том, что каждый сам за себя. Но нам нужна солидарность всего человечества — неприемлемо, стыдно за честь рода человеческого, когда малыши плачут ночами от голода.Они штурмовали небо…Есть ли выход? Может быть, китайская модель в состоянии остановить алчность и корыстолюбие глобальных финансовых спекулянтов, установивших свою власть на планете? В последнее время СМИ любят критиковать народный Китай (а ведь есть еще быстроразвивающийся Вьетнам, так и не разрешивший создание иностранных предприятий с долей зарубежного инвестора больше 49%). И здесь важно помнить, что в мире есть очень много очень влиятельных людей, которым критически важно, которые материально заинтересованы в том, чтобы вы думали, что в Китае нет социализма, что у трудящихся и обездоленных нет альтернативы в реальном мире и нет надежды, кроме как приспособиться к существующему обществу и добиться персонального успеха в рамках существующей социально-экономической системы. Людей же, материально заинтересованных в обратном — в том, чтобы в деталях, подробно рассказать про китайскую или вьетнамскую социалистическую альтернативу, ведь нет. Но мир меняется, он уже не будет однополярным, и это ясно всем.Нет, глупо спорить, что первая попытка коммунистов прийти к власти была не самой удачной. Ни полеты в космос, ни приобщение крестьян к большой культуре не могут закрыть тот факт, что уровня жизни самых богатых капиталистических стран достичь не удалось (за 70 лет при двух разрушительных войнах). Вторая, третья попытки коммунистов были лучше. КНР нельзя даже сравнивать с Китайской республикой при Чан Кай Ши, Сунь Ят Сене или Поднебесной империей. Неизмеримо превосходила коммунистическая Западная Бенгалия соседние Бихар, Ориссу или Бангладеш, а коммунистическая же Керала братские по языку (телугу и малаяли — очень родственные языки) Андхра-прадеш и Телангану. Но, тем не менее, первая попытка коммунистов прийти к власти была все-таки неудачной, хотя — к вопросу о сопоставимости — на Кубе сейчас жить неизмеримо лучше, чем в Гаити до землетрясения.Но если ее сравнивать с первыми попытками капиталистов прийти к власти — с чудовищной крестьянской войной в Германии, со зверствами гёзов и герцога Альбы, с гугенотскими войнами и Варфоломеевской ночью, с Амальфи или Венецианской республикой, с работорговлей, с Кромвелем, вытащенным из могилы и повешенным, с вошедшими в обычай и ставшими национальной забавой казнями глав Нидерландов, с Робеспьером, Маратом и Дантоном, то, оказывается, что первая попытка была не так уж и плоха. И как у капиталистов за первыми попытками пришли следующие, вдохновляемые идеями политического освобождения, так и у коммунистов будут следующие попытки, вдохновляемые идеями освобождения экономического.История не кончилась и не сказала своего последнего слова…http://svpressa.ru/economy/article/125357/

18 июня 2015, 14:00

Беда идет с Запада

Саид Гафуров: стыдно за честь рода человеческого, когда дети плачут от голода

14 июня 2015, 12:21

Саид Гафуров о том, почему в мире сокращаются валютные резервы. Новая статья в "Свободной прессе"

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------Саид ГафуровДеньги имеют значениеПочему в мире сокращаются валютные резервыС августа 2014 года по март 2015 года совокупные золотовалютные резервы (ЗВР) в мире снизились с 12 трлн долларов США до 11,6 триллиона.Вопрос о роли монетарной политики (и роли денег вообще) в обеспечении экономического роста и социального развития мира вообще и развивающихся стран, в частности, уже долгое время остается дискуссионным. В пылу полемики крайние кейнсианцы утверждали, что «деньги не имеют значения», на что крайние монетаристы им отвечали, что «только деньги и имеют значение». Однако, начиная с 90-х годов, в экономическом мейнстриме мы наблюдаем глобальное доминирование либеральной школы, ставшей основой «вашингтонского консенсуса». Остроумный норвежский экономист Эрик Райнерт подметил, что «Богатые страны склонны навязывать бедным странам теории, которым они сами никогда не следовали и скорее всего никогда не последуют». И, видимо, рациональная кредитно-денежная политика должна использовать оба подхода, не уходя в крайность «безумного монетаризма», проповедуемого апологетами МВФ.Либеральные экономисты и безграмотные экономические журналисты любят рассуждать о золотовалютных резервах, как показателях чего-то важного и чего-то хорошего — чем больше ЗВР, думают они, тем лучше. При расчете этих резервов учитываются золото, доллары США, евро, фунты и йены, расчетная валюта МВФ, известная как «специальные права заимствования», а также высоколиквидные активы, вроде краткосрочных казначейских бондов правительства США. Совокупно ЗВР всех стран мира в августе 2014 года составляли 12 триллионов долларов — сумма немаленькая даже по меркам Ага-Хана, султана Брунея, Билла Гейтса или семейки Ротшильдов.Для понимания происходящего важно, что почти две трети этой будящей воображение даже у сухого бухгалтера суммы приходится на развивающиеся страны, начавшие наращивать свои ЗВР после азиатского финансового кризиса конца девяностых годов (совпавшего с доведением российскими либералами нашей страны до дефолта). Именно благодаря новым экономикам совокупный объем ЗВР всех стран мира за десятилетие с 2004 по 2014 годы вырос, считай, пятикратно.Но тенденция начинает меняться — и это может оказаться судьбоносным для всего мира. Уже к марту этого года совокупные ЗВР сократились до 11,6 триллиона долларов США, и тенденция продолжает усиливаться, представляя собой тенденцию, которая имеет очень серьезные последствия для глобальной капиталистической экономики. Ценовой эффект, вызванный тем, что ряд стран, включая и Россию, держит заметную часть своих ЗВР в евро, а курс валюты объединенной Европы начал падать по отношению к американским денежным знакам объясняет только часть видимого спада резервов. Кроме того, как пишет широкоизвестный у себя в стране отличный индийский экономист Прабат Патнаик в еженедельнике Компартии Индии (марксистской) «Народная демократия», падение стоимости евро и других резервных валют в пересчете на доллары и само по себе порождается тем же фактором, который должен объяснять снижение ЗВР.Существуют два направления интерпретации глобального падения совокупных валютных резервов (ВР) — одно связано с динамикой движения мировых денежных потоков — как результат изменения глобального товарооборота, направлений инвестиций и международных расчетов; а второе связано со статикой, с состоянием, с формой хранения неиспользуемых денежных средств в виде ВР.Для простоты обсуждения Патнаик предлагает модель, в которой существует только два актора: страна-эмитент резервной валюты и «все остальные». В таком мире есть только два базовых элемента, ведущих к увеличению совокупных валютных резервов. Первый — если эмитент имеет постоянный дефицит в своем балансе платежей, который он покрывает векселями разного рода (бонды США, например), проявляющихся для «всех остальных» в виде увеличения валютных резервов.И в самом деле, США испытывает хронический дефицит текущего счета баланса платежей, который способствовал росту мировых валютных резервов. Но недавно начавшееся снижение мировых валютных резервов не может быть объяснено этим фактором, у США вовсе не образовалось неожиданного профицита текущего счета. Иными словами, объяснение сокращения ВР влиянием факторов международной торговли или динамики текущих счетов просто не работает в нашем случае.Тогда, — предполагает Патнаик, — работает второй фактор изменения ВР — изменения в валютных позициях частного капитала. В самом деле, если богатеи, держащие свои капиталы на счетах и депозитах в национальных банках в долларах вдруг решат их перевести в национальные валюты, продав по фиксированным курсам своим центральным банкам, то это приведет к занятной статистической флуктуации — автоматическому росту ВР — так как частные деньги в иностранной валюте не учитываются в ЗВР, а те же доллары у ЦБ — учитываются. И наоборот, если частный капитал решит держать свои свободные деньги на счетах в резервной валюте, то совокупные ВР упадут.И тогда это «внезапное» снижение мировых валютных резервов становится понятным — оно является проявлением выбора агрегатного мирового частного непроизводственного капитала. Иными словами, это не результат глобального перетока денежных средств, отражающего те или иные реалии международных экономических отношений, а только формы их хранения, мало влияющей на собственно экономическое развитие.Рантье по всему миру вновь начали переводить свои свободные средства в долларовые активы, поменяв существовавшую десятилетие тенденцию перетока капитала в более быстро развивающиеся национальные экономики. В Индии, — рассказывает Патнаик, — это особенно хорошо известно: страна долгое время имела прирост ВР в условиях дефицита по международным текущим счетам (тогда как не менее быстро развивавшийся народный Китай имел устойчивый профицит). Это было связано с притоком в индийскую экономику капиталов иностранных институциональных инвесторов (FII), привлеченных высокой доходностью индийских ценных бумаг.Но эти времена закончились — началась миграция финансового частного капитала обратно в США. И этот сдвиг в структуре частных денежных потоков объясняет очень многое — от снижения мировых валютных резервов до роста курса доллара по отношению к другим основным мировым валютам, мучений евро, лопнувших «пузырей» стоимости активов в Китае, Индии и других странах. Но возникает вопрос: почему они стекаются в именно Соединенные Штаты?В кейнсианской экономической модели денежно-кредитная политика занимает подчиненное место по отношению к налогово-бюджетной, играющей главную роль в создании совокупного эффективного спроса. Изменение в предложении денег в этой парадигме влияет на экономику опосредованно множеством элементов, плохо поддающихся контролю и управлению. Таким образом, решение о политике «дорогих денег» или политике «дешевых денег» принимается на основе политической воли, а не исходя из монетаристских расчетов.И Патнаик видит причину ухода частного капитала из Индии и из всего остального мира на американские финансовые рынки именно в монетарной политике США. Этот вывод может показаться однобоким, но никак не беспочвенным: завершение ФРС США политики «количественного смягчения», когда на финансовые рынки вкачивались огромные средства, что приводило к близким к нулю ставкам не только по краткосрочным бондам, но и по долгосрочным казначейским обязательствам, стимулируя странствия частных долларов по всему миру в поисках прибыльных мест приложения, породило ожидания частного капитала на возвращение прибыльности пассивных финансовых операций в Северной Америке.Знаменитый французский экономист египетского происхождения Самир Амин в этой связи говорил, что «капитал может заходить в страну и выходить из нее свободно, без ограничений — в этом и состоит идеал неолиберализма, аргумент которого — если вы контролируете потоки капитала, он не придет. Однако исторический опыт доказывает прямо противоположное». Причем возвращение американских зеленых бумажек на родину является и причиной, и следствием изменений американской монетарной политики. Например, финансовые пузыри от того-то и пузыри, что носят самоусиливающийся характер — как только пузырь начинает надуваться, то рост цен на активы усиливает и ускоряет последующий рост, но верно и обратное: если они сдуваются по какой-либо причине, то сам по себе этот коллапс становится еще самоусиливающимся.Обещаемый ФРС рост процентных ставок в США, например, вызывает начальный отток средств из, скажем, индийского фондового рынка, замедляя имевшийся ранее рост цен на акции. А это, в свою очередь, стимулирует дальнейший вывод средств из фондового рынка в Мумбае для инвестиций в США, который затем вызывает дальнейшее снижение цен на акции, и так далее. Резкое падение цен на активы в Индии и Китае было и причиной, и следствием миграции частного спекулятивного капитала в США.Проблема в том, что это переток еще больше усугубит глобальный кризис. В рамках современного экономического мейнстрима можно было бы допустить, что, поскольку курс других валют по отношению к доллару снижается, это поможет этим странам расширить реальный экспорт, но, даже оставаясь в рамках неолиберальной парадигмы, нельзя не прийти к выводу, что, так как это связано исключительно со сферой финансовых спекуляций и монетарной политики США, в этой ситуации не произойдет увеличения совокупного мирового спроса. Вообще, подчеркивает Самир Амин, — важно, что «не обеспечивается устойчивое экономическое развитие. Проблема в том, что она создает растущий дисбаланс между глобальным предложением и глобальным спросом».Кроме того, — утверждает Патнаик, — задолго до того, как последствия любого такого обесценивания валюты дадут о себе знать, отток спекулятивного капитала, стимулированный падением национальных финансовых рынков (и в ожиданиями дальнейшего падения) может стать доминирующей тенденцией, ведущей страны к острому финансовому кризису. В целях его предотвращения власти будут принимать меры сдерживания, не только в области налогово-бюджетной политики, где меры «жесткой экономии» и так свирепствует, но и в денежно-кредитной сфере, где будут резко повышать учетные ставки, чтобы предотвратить отток средств. Не это ли мы наблюдали во время последнего острого кризиса, вызванного санкциями, в России?Снижение курса валюты, в отличие от того, в чем нас пытается убедить экономическая теория, ведет таким образом к сокращению экономики и снижению уровня жизни людей. «В 1820-е годы, — язвительно отмечает Ранерт, — один из членов палаты представителей сказал, что теории Давида Рикардо, как и многие другие английские продукты, были, похоже, созданы исключительно «на экспорт». Поэтому американский афоризм 1820-х годов «Следуй не совету англичан, но их примеру» сегодня может прозвучать так: «Следуй не совету американцев, но их примеру».Важно то, что, учитывая глобальный характер современной экономики, тот небольшой позитивный эффект, который получат США от изменения политики ФРС, снивелируется увеличением процентных ставок по всему миру, что, снижая совокупный спрос, приведет только к усилению мировой рецессии. При этом вашингтонский консенсус фактически запрещает налогово-бюджетные способы стимулирования экономики. Мировая экономика едина, и, по Патнаику, получается, что «в современную эпоху «жесткой экономии» нет компенсирующих факторов против вызванной этим рецессии».Но раз так, почему же хозяева жизни все-таки принимают такую экономическую политику? Многие это соотносят с влиянием мозговых центров Республиканской партии США, приписывая ведущую к глобальной депрессии экономическую политику глупости и предрассудкам ее представителей. Но это было бы слишком простым, да и несправедливым (врага нужно уважать, особенно пока еще победоносного врага — иначе не победить!) объяснением.За идеологами монетарной политики стоят очень мощные социальные силы. Дело в том, что с огромной концентрацией финансового капитала, часто именуемой «финансиализацией», влияние непроизводительного, денежного капитала, политическая мощь рантье возросла до степени, беспрецедентной за всю историю капитализма, а с ним вырос и страх инфляции, которая валит «реальную» стоимость денег и всех финансовых активов, выраженных в денежном выражении. Скопированное с западных скверных калек целеполагание Банка России, «таргетирование инфляции», «целевой уровень инфляции» само по себе является отражением этого.Можно ли спастись от кризиса, накачав экономику финансовой ликвидностью? Вопрос спорный, но в условиях, когда набор инструментов российских монетарных властей очень ограничен, стоит попробовать, по крайней мере, не запрещать себе этих попыток априори. Тем более что угроза новой волны глобального кризиса остается актуальной. И санкции против России никто пока не отменяет.http://svpressa.ru/economy/article/124954/

16 сентября 2013, 01:57

Новая империя? В поисках альтернатив гегемонии глобального капитала

ГЛОБАЛЬНЫЙ КАПИТАЛ Примиряет одежды с чужого плеча, пытаясь вести дискуссии о социальном государстве и равных возможностях для стран с догоняющими экономиками Алексей Сутурин 12 сентября 2013 года в Институте экономики РАН состоялся международный семинар на тему «Новая империя? В поисках альтернатив гегемонии глобального капитала». С докладом выступил Самир Амин, всемирно известный исследователь проблем догоняющего развития и неравномерности экономического развития, автор более 30 книг, переведенных на десятки языков мира (включая 4 – на русском), директор Форума третьего мира, профессор (Париж – Даккар). Со-доклад - Александр Бузгалин, профессор МГУ, главный редактор журнала «Альтернативы». В качестве хозяина площадки встречу открыл Дмитрий Сорокин, член-корреспондент РАН, доктор экономических наук, профессор, 1-й зам.директора Института экономики РАН, зав.кафедрой Финансового университета при Правительстве РФ. Я ехал на эту встречу, пожалуй, с одним вопросом: «Почему идеологии, в основе которых лежат идеи социальной справедливости, терпят поражение, или точнее, не поддерживаются сегодня основным населением национальных государств? Не отрицаются, но не владеют их умами?» К примеру, судя по России, основной отклик в сердце обывателя находит программа Форекс, которая, если отбросить многочисленные детали, внедряет в сознание надежду сразу, за одну ночь, играя с акциями, деривативами, вообще на рынке ценных бумаг, стать долларовым миллионером. Вот, так, сразу, за час, а потом греться на песке на островах Персидского залива или прожигать жизнь в кругосветных круизах на гигантских лайнерах с сигарой в зубах за игральным столом. Серьезный психолог определил бы это стремление как болезнь, зависимость конкретного человека. Социальный психолог квалифицировал бы эту иллюзию как массовый психоз в общественном сознании. Заметьте, игры на рынке Форекс помимо выкачивания последних денег у необразованных обывателей, ломают их сознание. И эта болезнь уже носит планетарный характер. Самир Амин, по сути, настаивал именно на таком предметном анализе, говоря о том, что глобальный капитал захватил и сделал его поистине глобальным не только финансовый рынок, но и рынок СМИ и культуру, когда гонка за долларом становится главной идеей. Но в этой гонке есть и будет только один победитель – глобальные корпорации, которые уже создали глобальную финансовую империю, и хотят управлять миром, используя и военные операции к неугодным режимам. Свежий пример – Сирия. Противовес этой программе – Россия. Не только Россия, если говорить о глобальных планах финансового капитала и их альтернативах. Но об этом несколько позже.