• Теги
    • избранные теги
    • Люди76
      • Показать ещё
      Страны / Регионы128
      • Показать ещё
      Издания17
      • Показать ещё
      Формат8
      Компании28
      • Показать ещё
      Разное99
      • Показать ещё
      Показатели5
      Международные организации11
      • Показать ещё
Сэмюэл Хантингтон
Выбор редакции
22 июля, 09:44

Депрессия передается генетически

Ученые считают, что набор генов, который свойственен почти 25 процентам населения, увеличивает шансы развития депрессии. Люди с аполипопротеином-E4, называемый ApoE4 для краткости, имеют на 25 процентов больше шансов на развитие клинически значимых депрессивных симптомов в более позднем возрасте по сравнению с теми, у кого нет такого набора генов, сообщают из Университета Центральной Флориды.

21 июля, 16:56

Обнаружены ферменты. способные остановить хорею Хантингтона

Исследователи из Ирландии на шаг приблизились к лечению болезни Хантингтона, считающейся неизлечимой

Выбор редакции
21 июля, 09:47

Ирландские ученые открыли способ борьбы с болезнью Хантингтона

Группа специалистов удалось обнаружить ферменты, воздействие на которые позволяет замедлить процесс дегенерации клеток головного мозга

12 июля, 07:04

НАТО в мире переоценки

Резюме:Странам НАТО следует задуматься, быть ли альянсу наступательным оружием в глобальной идеологической войне (под лозунгом «тотальной демократии») или выполнять региональные (трансатлантические) оборонительные функции, для которых он и был создан.

Выбор редакции
29 июня, 23:43

Голливудский актер Стэтхэм впервые стал отцом в 49 лет

Голливудский актер Джейсон Стэтхэм впервые стал отцом в 49 лет.

26 июня, 17:28

How Much Can One Strongman Change a Country?

Recep Tayyip Erdogan is thinking about his legacy—and his own mortality. He desires power, but not necessarily for its own sake.

Выбор редакции
26 июня, 01:30

"10 лет вместе и секс уже не тот? Решение есть — примите в семью ещё одну жену"

Супруги решили, что в их семейной жизни что-то надо менять, чтобы освежить чувства. Поэтому два года назад 31-летний Мэтью и 30-летняя Мишель из Хантингтон-бич решили найти себе девушку через сайт знакомств, которая согласится на создание шведской семьи. На необычное предложение откликнулась 26-летняя Кортни. Она сразу же переехала в дом Мэтью и Мишель, в котором жили ещё и двое сыновей. Однако представитель шведской семьи заявил, что во время интимной близости никакой ревности никто друг к другу не испытывает. Мэтью заявляет, что помимо разнообразной сексуальной жизни он приобрёл ещё и двух хозяек в доме, которые убираются, готовят и следят за детьми. Теперь у его двух сыновей — семилетнего Дэрио и двухлетнего Энтони — две мамы. Биологической мамой является Мишель, а Кортни выступает в роли опекуна, но и её дети называют мамой. Кроме того, семья находит знакомства в Интернете с такими же людьми, которые разделяют их взгляды на семейную жизнь: они встречаются, общаются, гуляют и весело проводят время вместе. Также любовники не стесняются своей жизни и делятся фотографиями в соцсетях, подписывая их милыми подписями со словами благодарности и признаниями в любви.

23 июня, 19:56

Текст: Одна нога здесь, другая – в НАТО или шпагат без аплодисментов ( Дмитрий Джангиров )

«Если в доме горит свет, это еще не повод стучать в двери» Президент Франции Николя Саркози — Президенту Украины Виктору Ющенко по поводу заявлений последнего о готовности Украины вступить в НАТО (2008 год). Согласно известной теории Хантингтона, по Украине проходит линия «цивилизационного разлома». И этот теоретический тезис мы сегодня вполне ощущаем на практике. Не претендуя на лавры упомянутого мэтра геополитики, автор позволит себе предположить, что этот самый разлом порождает некую «ловушку времени», которая является первопричиной перманентных анахронизмов при принятии стратегических решений. Так, к тому моменту, когда Украина сделала первый шажок к евроинтеграции, в виде урезанной Ассоциации, символическог...

15 июня, 08:34

В США спущена на воду 16-я АПЛ класса "Вирджиния"

Компания "Хантингтон ингаллс индастриз" (HII) объявила о состоявшейся 9 июня на предприятии подразделения "Ньюпорт-Ньюс шипбилдинг" церемонии спуска на воду многоцелевой АПЛ SSN-789 "Индиана" класса "Вирджиния". После спуска на воду АПЛ была отбуксирована к пирсу, где будет проходить ее дооснащение оборудованием и начальные испытания.

Выбор редакции
13 июня, 17:21

Свиные клетки против болезни Паркинсона: первые результаты испытаний новой технологии

Новый способ борьбы с болезнью Паркинсона успешно прошёл первую фазу клинических испытаний. Речь идёт о вживлении в мозг человека свиных клеток, которые берут на себя функции погибающих нейронов. Четверо пациентов после такой операции показали заметное и – что самое главное – длительное улучшение.

09 июня, 17:24

Михаил Веллер: Глупая власть прессует народ до упора

Креативный редактор Sobesednik.ru Дмитрий Быков поговорил с писателем Михаилом Веллером о Макроне, Трампе и России

30 мая, 08:39

ВМС США завершили приемочные испытания авианосца CVN-78 "Джеральд Р.Форд"

Командование кораблестроения и вооружения ВМС США 26 мая сообщило об успешном завершении приемочных испытаний атомного многоцелевого авианосца (АВМА) CVN-78 "Джеральд Р.Форд".

21 мая, 14:30

‘Kris Kobach Came After Me for an Honest Mistake’

Trump’s pick to investigate his theories about voter fraud has a record of targeting older conservatives.

20 мая, 01:47

Папа Римский осудил использование эмбрионов в медицине

Папа Римский Франциск осудил использование человеческих эмбрионов для разработки медицинских препаратов, похвалив при этом ученых, работающих над появлением лекарств от генетических заболеваний. "Я побуждаю вас продолжать вашу работу таким образом, чтобы она не способствовала развитию "культуры одноразового пользования", - заявил понтифик на аудиенции, посвященной информированию общества о болезни Хантингтона - одного из тяжелейших нейродегенеративных наследственных заболеваний, приводящего к распаду личности и полной потере передвижения.

19 мая, 07:13

Папа Римский осудил использование эмбрионов в медицинских целях

Папа Римский Франциск провел аудиенцию, которая была посвящена информированию общества о болезни Хантингтона — неизлечимом на сегодняшний день наследственном заболевании, приводящем к полному распаду личности.

11 мая, 01:36

Завершился четвертый полет орбитального БЛА X-37B ВВС США

Командование Военно-воздушных сил США объявило о завершении полета построенного компанией «Боинг» экспериментального орбитального БЛА многоразового использования X-37B.   Данный аппарат также имеет обозначение «Орбитальная модель – лаборатория» OTV-4 (Orbital Test Vehicle 4).   Аппарат приземлился на ВПП космического центра НАСА им. Джона Кеннеди 7 мая. Это первая посадка X-37B на полосу во Флориде. Ранее аппараты садились на авиабазе «Ванденберг» (шт.Калифорния).   OTV-4 находился на орбите почти два года – 718 суток, что увеличило общую продолжительность полетов аппаратов данного типа до 2085 суток.   Этот полет стал продолжением программы, стартовавшей 22 апреля 2010 года запуском X-37B (OTV-1), который находился в околоземном пространстве около 224 суток. Он стал первым беспилотным космическим аппаратом США, который возвратился из космоса и выполнил посадку самостоятельно. Аппарат OTV-2, запуск которого был произведен 5 марта 2011 года, выполнял задачи на орбите в течение 468 суток, после чего 16 июня 2012 года успешно выполнил посадку на авиабазе «Ванденберг» (шт.Калифорния). Третий запуск был произведен 11 декабря 2012 года. Аппарат совершил посадку 17 октября 2014 года. Продолжительность полета составила около 674 суток. Старт OTV-4 состоялся 20 мая 2015 года.   Военно-воздушные силы готовятся к пятому запуску X-37B со стартовой площадки на мысе Канаверал (шт.Флорида) позднее в 2017 году.   X-37B – один из наиболее современных многоразовых космических аппаратов, предназначенный для выполнения задач на околоземной орбите.   Создание аппарата X-37 началось в 1999 году после заключения НАСА с компанией «Боинг» контракта стоимостью 173 млн. долл. С 2004 года руководство проектом  осуществляется Военно-воздушными силами США.   Аппарат разработан компанией «Боинг дифенз спэйс энд секьюрити» при участии исследовательских лабораторий программ X-40 ВВС США, X-37 НАСА и X-37 Агентства перспективных исследовательских программ МО США. Проектирование, производство и испытания систем выполняется на предприятиях «Боинг» в Хантингтон-Бич, Сил Бич и Эль Сегундо (шт.Калифорния).   По заявлению разработчиков, конструкция X-37B сочетает лучшие качества самолета и космического корабля, что позволит гибко использовать его для выполнения различенных задач. Длина аппарата составляет около 29 футов (8,9 м), высота – 9,5 футов (2,9 м), размах крыла – более 14 футов (4,5 м), стартовая масса – 11000 фунтов (4995 кг). Запуск аппарата выполняется вертикально с использованием ракеты-носителя, посадка – автономно – по-самолетному.   Источник:  ЦАМТО 11.05.2017 Tweet май 2017

03 мая, 01:35

На верфи «Ньюпорт ньюс шипбилдинг» состоялась церемония крещения 16-й АПЛ класса «Вирджиния»

«Хантингтон ингаллс индастриз» объявила о состоявшейся 29 апреля на предприятии ее подразделения «Ньюпорт ньюс шипбилдинг» церемонии крещения многоцелевой АПЛ SSN-789 «Индиана» класса «Вирджиния».   В мероприятии принял участие вице-президент США Майк Пенс – бывший губернатор штата Индиана.   SSN-789 «Индиана» является 16-й АПЛ класса «Вирджиния» и восьмой подлодкой, строящейся «Ньюпорт ньюс шипбилдинг». Строительство АПЛ началось в сентябре 2012 года. Передача подлодки ВМС США запланирована на конец 2017 года. В настоящее время степень ее готовности составляет 90%.   Подводные лодки класса «Вирджиния» – это многоцелевые АПЛ, предназначенные для действий на больших и малых глубинах, противолодочной и противокорабельной борьбы, нанесения ударов по наземным целям с применением крылатых ракет морского базирования (КРМБ) «Томагавк», ведения наблюдения и разведки, асимметричных боевых действий, доставки групп боевых пловцов, установки морских мин.   Как сообщал ЦАМТО, строительство подводных лодок класса «Вирджиния» осуществляется совместно компаниями «Ньюпорт ньюс шипбилдинг» (подразделение «Хантингтон ингаллс индастриз») и «Дженерал дайнемикс электрик бот». Каждая компания строит определенные компоненты каждой субмарины (по существу 50 на 50) и поочередно выполняет их финальную сборку и поставку. Головная подлодка серии, SSN-774 «Вирджиния», которая вошла в состав ВМС США 23 октября 2004 года, была построена «Дженерал дайнемикс».   Всего для ВМС США, последовательно совершенствуя боевые возможности, планируется построить до 30 АПЛ серии «Вирджиния». До настоящего времени ВМС США были переданы 13 субмарин: «Вирджиния» (SSN-774), «Гавайи» (SSN-776), «Нью-Гемпшир» (SSN-778), «Миссури» (SSN-780), «Миссисипи» (SSN-782) и «Иллинойс» (SSN-786), построенные «Дженерал дайнемикс электрик бот», а также «Техас» (SSN-775), «Норт Каролина» (SSN-777), «Нью-Мексико» (SSN-779), «Калифорния» (SSN-781), «Миннесота» (SSN-783), «Норт Дакота» (SSN-784) и «Джон Уорнер» (SSN-785), построенные «Ньюпорт ньюс шипбилдинг».   Длина АПЛ класса «Вирджиния» составляет 114,2 м, ширина – 10,4 м, подводное водоизмещение – около 7800 т, максимальная скорость в подводном положении – 25 узлов.   Источник:  ЦАМТО 03.05.2017 Tweet май 2017

Выбор редакции
28 апреля, 10:05

"Ангел" Victoria's Secret раскрыла секреты успешного селфи

Британская модель Рози Хантингтон-Уайтли поделилась с поклонниками, что ей приходится сделать порядка 100 селфи, пока найдётся хотя бы одно удачное, сообщает Daily Mail. По её словам, снимки нужно трижды пропускать через всевозможные фильтры. Для удачного фото необходимо также яркое освещение. Она отметила, что беспокоится за то, что девушки могут принять слишком близко к сердцу "идеальные фото" моделей с пляжей. Хантингтон-Уайтли напомнила, что снимки обрабатываются.

21 апреля, 23:44

Weekend Roundup: Amid Great Cultural Shifts, Voting Settles Little

In an era of profound cultural transformation, elections and referendums have very real consequences ― such as the repeal of environmental regulations or crackdowns on press freedom. But as much as they reveal how markedly divided societies are at this historical moment, they settle little. For those who are nostalgic for an ideal past, the challenges of a complex future wrought by globalization, digital disruption and increasing cultural diversity remain unresolved. For those looking ahead, there is no going back. The present political reaction is only the first act, not the last. It is the beginning, not the end, of the story of societies in fluid transition. The recent Turkish referendum, like Brexit and U.S. President Donald Trump’s election, fits a pattern of a territorial divide. Residents in large cities and coastal zones linked to global integration and cosmopolitan culture represented just under half of the vote; rural, small-town and Rust Belt regions linked more to the traditions and economic structures of the past were just over half. But there is also a major difference. The populist, nationalist narrative that won the day in Great Britain and the United States championed the “left behind” and splintered the unresponsive mainstream political parties. In Turkey, the day was won by a conservative, pious and upwardly mobile constituency already empowered by some 15 years of rule by President Recep Tayyip Erdoğan’s Justice and Development Party. The cultural duel there, backed up by neo-Islamist and nationalist statism, will thus be more intense than elsewhere. In an interview following the historic vote in her country, novelist Elif Shafak says, “The referendum has not solved anything. If anything, it deepened the existing cultural and ideological divisions.” She also laments the decline of Turkey’s long experiment as a majority-Muslim country attempting to balance culture, secularism and Western democracy. “This is the most significant turning point in Turkey’s modern political history,” she declares. “It is a shift backwards; the end of parliamentary democracy. It is also a dangerous discontinuation of decades of Westernization, secularism and modernization; the discontinuation of Atatürk’s modern Turkey.” Writing from Istanbul, Behlül Özkan explains the details of the constitutional referendum, how the playing field was tilted in Erdoğan’s favor and how it will have massive implications for Turkey’s future. He also emphasizes the historic importance of Turkey’s reverse. Özkan cites the political theorist Samuel Huntington who, in an essay decades ago on transitions from authoritarian rule, once defined Turkey as a clear example of a one-party system becoming more open and competitive under the constitution put in place by Mustafa Kemal Atatürk. It is rare in history to move in the other direction, as Erdoğan has now accomplished. Also writing from Istanbul, Alev Scott believes Turkey is in for “a decade of paranoia under a modern-day Sultan” who was unnerved by the slim margin of his victory. Noting a widely circulated photograph of the president at his moment of triumph, she saw a man not “celebrating victory” but “a man alarmed by near-defeat.” Even as critics within Turkey and others abroad expressed concern over the extinguishing of democracy, Trump again showed his affinity for strongman politics by calling to congratulate Erdoğan on his victory. Yet, as with other countries from India to Argentina, there is likely another element as well to this potentially budding bromance. Sam Stein and Igor Bobic report on ethical issues raised by Trump’s business ties with Turkey. In 2012, Erdoğan joined Trump and his family to mark the opening of Trump Towers Istanbul.  Here are a few additional highlights from The WorldPost this week: 11 Things To Know About North Korea’s Secret Nuclear Program North Korea’s Simple But Deadly Artillery Holds Seoul And U.S. Hostage Bill Clinton’s Secretary Of Defense Likes Trump’s North Korea Strategy Photo Series Show The People Of North Korea You Rarely Get To See 4 Reasons Why France’s Presidential Election Is So Important France’s Youth Are Turning To The Far-Right National Front Can American Democracy Survive The Era Of Inequality? Trump Shouldn’t Mess With The Clean Air Act, American Lung Association Warns Amazing Photos Capture How Flowers Look Under Ultraviolet Light  WHO WE ARE     EDITORS: Nathan Gardels, Co-Founder and Executive Advisor to the Berggruen Institute, is the Editor-in-Chief of The WorldPost. Kathleen Miles is the Executive Editor of The WorldPost. Farah Mohamed is the Managing Editor of The WorldPost. Alex Gardels and Peter Mellgard are the Associate Editors of The WorldPost. Suzanne Gaber is the Editorial Assistant of The WorldPost. Katie Nelson is News Director at The Huffington Post, overseeing The WorldPost and HuffPost’s news coverage. Nick Robins-Early and Jesselyn Cook are World Reporters. Rowaida Abdelaziz is World Social Media Editor. EDITORIAL BOARD: Nicolas Berggruen, Nathan Gardels, Arianna Huffington, Eric Schmidt (Google Inc.), Pierre Omidyar(First Look Media), Juan Luis Cebrian (El Pais/PRISA), Walter Isaacson (Aspen Institute/TIME-CNN), John Elkann (Corriere della Sera, La Stampa), Wadah Khanfar (Al Jazeera) and Yoichi Funabashi (Asahi Shimbun). VICE PRESIDENT OF OPERATIONS: Dawn Nakagawa. CONTRIBUTING EDITORS: Moises Naim (former editor of Foreign Policy), Nayan Chanda (Yale/Global; Far Eastern Economic Review) and Katherine Keating (One-On-One). Sergio Munoz Bata and Parag Khanna are Contributing Editors-At-Large. The Asia Society and its ChinaFile, edited by Orville Schell, is our primary partner on Asia coverage. Eric X. Li and the Chunqiu Institute/Fudan University in Shanghai and Guancha.cn also provide first person voices from China. We also draw on the content of China Digital Times. Seung-yoon Lee is The WorldPost link in South Korea. Jared Cohen of Google Ideas provides regular commentary from young thinkers, leaders and activists around the globe. Bruce Mau provides regular columns from MassiveChangeNetwork.com on the “whole mind” way of thinking. Patrick Soon-Shiong is Contributing Editor for Health and Medicine. ADVISORY COUNCIL: Members of the Berggruen Institute’s 21st Century Council and Council for the Future of Europe serve as theAdvisory Council — as well as regular contributors — to the site. These include, Jacques Attali, Shaukat Aziz, Gordon Brown, Fernando Henrique Cardoso, Juan Luis Cebrian, Jack Dorsey, Mohamed El-Erian, Francis Fukuyama, Felipe Gonzalez, John Gray, Reid Hoffman, Fred Hu, Mo Ibrahim, Alexei Kudrin, Pascal Lamy, Kishore Mahbubani, Alain Minc, Dambisa Moyo, Laura Tyson, Elon Musk, Pierre Omidyar, Raghuram Rajan, Nouriel Roubini, Nicolas Sarkozy, Eric Schmidt, Gerhard Schroeder, Peter Schwartz, Amartya Sen, Jeff Skoll, Michael Spence, Joe Stiglitz, Larry Summers, Wu Jianmin, George Yeo, Fareed Zakaria, Ernesto Zedillo, Ahmed Zewail and Zheng Bijian. From the Europe group, these include: Marek Belka, Tony Blair, Jacques Delors, Niall Ferguson, Anthony Giddens, Otmar Issing, Mario Monti, Robert Mundell, Peter Sutherlandand Guy Verhofstadt. MISSION STATEMENT The WorldPost is a global media bridge that seeks to connect the world and connect the dots. Gathering together top editors and first person contributors from all corners of the planet, we aspire to be the one publication where the whole world meets. We not only deliver breaking news from the best sources with original reportage on the ground and user-generated content; we bring the best minds and most authoritative as well as fresh and new voices together to make sense of events from a global perspective looking around, not a national perspective looking out. -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

17 апреля, 19:06

Erdogan's Referendum Was Neither Free Nor Fair

ISTANBUL — In 1946, members of Turkey’s ruling party made the momentous decision to transition to a multi-party system and usher in democracy to Turkey. In the eyes of political scientists, this is an event with few precedents elsewhere in the world. The political theorist Samuel Huntington, in an article concerning authoritarian regimes, defines Turkey as “the most clear-cut instance of the shift from an exclusionary one-party system to a competitive system.” And now with more than seven decades of experience with multi-party politics, Turkey has been largely successful at preserving its self-imposed democratic system, regardless of its imperfections and despite a handful of military coups. But Sunday’s referendum, which approved a change from a parliamentary system to a presidential one and will allow the winner of the next presidential election to take full control over the government, was arguably one of Turkey’s most problematic political votes to have been held under an elected, non-military administration. The referendum will have far-reaching implications for Turkey. The position of the prime minister has now been abolished. It is clear that President Recep Tayyip Erdogan, who has run Turkey for almost 15 years, has no desire to share power with a political partner. Moreover, the referendum took place under a state of emergency proclaimed after last year’s attempted coup. Since that traumatic event, more than 100,000 public sector employees have been dismissed, the rule of law has been suspended and numerous media outlets have been shut down by force. In such an atmosphere, there are serious concerns about the democratic legitimacy of any debate about altering the country’s political system. Indeed, the Organization for Security and Cooperation in Europe expressed concern about the validity of the vote, saying the referendum had taken place on an “unlevel playing field.” Throughout the campaign preceding the vote, there was scarcely any discussion of the proposed constitutional changes. For one thing, the co-chairs of the HDP (the third-largest party in Turkey’s parliament and the one whose main base of support is Turkey’s Kurdish population) are currently under arrest, as are numerous HDP deputies and mayors. The HDP was unable to conduct an effective campaign leading up to the referendum. In addition, Turkey’s media and academia — which would normally take a leading role in weighing any changes to the country’s political system — have been operating under severe constraints due to the state of emergency. As a result, the task of campaigning against the proposed changes mainly fell to Turkey’s main opposition party, the CHP. But the center-left CHP’s influence over Turkey’s electorate was limited. Erdogan’s referendum strategy was based on consolidating his appeal to right-wing voters. He formed a partnership between his party, the Justice and Development Party, or AKP, and the nationalist MHP. Sunday’s vote was less a referendum, which occurs when a society decides to make a change to its political system through meaningful debate in a democratic setting, than a plebiscite, which is merely meant to test public opinion rather than to have a binding effect. With little room for real debate, the “referendum” merely serves as a rubber stamp for the country’s leader. Throughout the two-month-long campaign, there was scarcely any discussion of the proposed constitutional changes. Instead, everything was reduced to the question of whether to end or to prolong Erdogan’s tenure. On the final day of the campaign, Prime Minister Binali Yildirim effectively admitted as much: “There wasn’t a chance to talk about the content [of the referendum].” Everywhere in Turkey — in the streets, in public squares, on television, in the newspapers — the “yes” campaign dominated. Making full use of the public funds at its disposal, the AKP appealed to voters’ emotions, portraying itself as full of valor and zeal. There was no sign of the skeptical, critical, deliberative atmosphere that is a precondition for any constitutional referendum. Leaders of various parties never appeared on television to debate each other in front of the nation. Even more troublingly, those in the “no” camp were, at times, accused of being terrorists or coup supporters. In the absence of free debate and other democratic conventions, the referendum simply became a plebiscite validating the country’s transition to one-man rule. There was no sign of the skeptical, critical, deliberative atmosphere that is a precondition for any constitutional referendum. But despite the unequal, unfair conditions that prevailed, Erdogan achieved his objective by only a hair’s breadth, with only 51 percent of the vote. Opposition parties made allegations of voting irregularities and questioned the legitimacy of the result. A majority of voters in Turkey’s big cities (including Istanbul and Ankara) and in the Aegean and Mediterranean regions voted no. Even the district of Uskudar in Istanbul where Erdoğan has a house voted no. His steadiest support came from the more conservative Anatolian heartland and the Black Sea provinces.   Given that Turkey has been governed under a state of emergency for nine months — with the rule of law suspended, heavy pressure on the media and a campaign environment that was neither free nor fair — it is all too obvious what kind of presidential system awaits Turkey. Opposition parties have described Turkey’s new political order as a one-man regime. Erdogan has described it as a “Turkish version” of the presidential system. This system is undoubtedly quite different from its U.S. counterpart — it has more in common with the dysfunctional presidential systems of Latin America. Under Turkey’s new presidential system, the president will have ultimate authority over all three branches of government: legislative, executive and judicial. Any checks and balances will be ineffective.         The new system can only be expected to lead to further uncertainty and instability in Turkey over the coming years. Since being president in 2014, Erdogan has effectively governed the country singlehandedly, and serious political and economic problems have resulted. Turkey is reeling from last year’s coup attempt, terrorist organizations are carrying out gruesome attacks and the Turkish lira is steadily depreciating. It is worth asking whether one man is likely to solve all these problems or only exacerbate them further. Those in the 'no' camp were, at times, accused of being terrorists or coup supporters. Who will be vindicated in the years to come? The residents of Turkey’s big cities and coastal areas, who desire a more pluralistic political model as well as integration into the global system? Or conservative voters from the Anatolian heartland, who have eagerly adopted the government’s populist message and see one-man rule as the answer to Turkey’s woes?  The shift to one-man rule opens Pandora’s Box for Turkey because, despite using state resources for the “yes” campaign, Erdogan’s referendum still only passed with 51 percent of the vote. Such a narrow win despite the cards tipped in his favor equates to a defeat — a Pyrrhic victory. This realization was clear in Erdogan’s subdued rather than celebratory tone when he gave his “victory” speech on election night. Given that about half the population is not behind him, he knows this will not end well for him when he is unable to resolve Turkey’s myriad of challenges all on his own. -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.