• Теги
    • избранные теги
    • Люди1300
      • Показать ещё
      Страны / Регионы1575
      • Показать ещё
      Разное639
      • Показать ещё
      Международные организации128
      • Показать ещё
      Формат36
      Компании316
      • Показать ещё
      Издания148
      • Показать ещё
      Показатели54
      • Показать ещё
      Сферы3
27 апреля, 11:20

Рынок Китая растерял весь рост

Москва, 27 апреля - "Вести.Экономика". Китайские акции стабилизировались, поскольку инвесторы оценили усиление внимания правительства к борьбе с рисками в финансовой системе, сообщает Bloomberg.

27 апреля, 10:24

Рынок Китая растерял весь рост

Китайские акции стабилизировались, поскольку инвесторы оценили усиление внимания правительства к борьбе с рисками в финансовой системе, сообщает Bloomberg.

27 апреля, 10:24

Рынок Китая растерял весь рост

Китайские акции стабилизировались, поскольку инвесторы оценили усиление внимания правительства к борьбе с рисками в финансовой системе, сообщает Bloomberg.

27 апреля, 08:08

Putin looks forward to meeting Xi at B&R forum in May

RUSSIAN President Vladimir Putin said that he looks forward to meeting Chinese President Xi Jinping at the Belt and Road Forum on International Cooperation to be held in Beijing next month. Putin said

27 апреля, 06:22

Путин принял руководителя канцелярии ЦК Компартии Китая

Президент России Владимир Путин в среду, 26 апреля, встретился с руководителем канцелярии Центрального комитета Коммунистической партии КНР Ли Чжаньшу

26 апреля, 20:50

There Is a Peaceful Way Out of the North Korea Crisis

Kim Jong Un’s nuclear and missile programs represent one of the most dangerous challenges since the end of the Cold War. But there are opportunities to stop it.

26 апреля, 19:21

Китай спустил на воду второй авианосец

Поднебесная окончательно сделала ставку на авианосные группы. Пекин все больше укрепляет свои позиции, намекая Токио, Дели, Ханою и даже Вашингтону, что с ВМС КНР лучше не связываться

26 апреля, 19:20

Путин принял в Кремле руководителя канцелярии ЦК Компартии Китая

Российский президент передал наилучшие пожелания председателю КНР

26 апреля, 19:01

Call to safeguard financial security

PRESIDENT Xi Jinping has called for increased efforts to ward off systemic risks to help maintain financial security. Chinese leaders have pledged to shift the emphasis to addressing financial risks

26 апреля, 18:55

Путин: Отношения России и Китая поддерживаются на беспрецедентном уровне

Российский президент Владимир Путин считает, что грядущая встреча с председателем КНР Си Цзиньпинем в Пекине поддержит беспрецедентный уровень российско-китайских отношений.

26 апреля, 18:51

Why Was the State Department Promoting Mar-a-Lago?

Multiple government websites have retracted posts that were effectively advertising the president’s property in Palm Beach.

26 апреля, 18:45

Путин назвал беспрецедентно высоким уровень российско-китайских отношений

Президент России Владимир Путин выразил мнение, что его встреча с председателем КНР Си Цзиньпином в Пекине, которая запланирована на май, поддержит беспрецедентно высокий уровень отношений двух стран. — Ближайший контакт у нас намечен с председателем Си Цзиньпином 14–15 мая в рамках международной конференции, которая направлена на развитие экономического сотрудничества в регионе и в мире, — подчеркнул российский лидер. Владимир Путин отметил, что нужно передать наилучшие пожелания главе КНР. — Думаю, что эта совместная работа поддержит тот беспрецедентно высокий уровень российско-китайских отношений, который сложился за последние годы, — отметил президент РФ.

26 апреля, 17:46

An American Recession And The World

A recession in the United States is likely to come in the next two years. It is difficult to determine when a recession will occur based solely on economic activity. Economists argue about the precursors to a recession as a matter of course. I am not making the case that one will happen because I believe I am competent to enter that debate. Rather, I am making the case that one is increasingly likely simply by looking at the frequency with which they occur. The last recession started in 2007 and ended in 2009. The one before that started and ended in 2001. The two previous recessions ran from 1990 to 1991 and from 1981 to 1982. In these cases, the time between the end of one recession and the start of another was about eight years on average. Between 1945 and 1981, recessions were much more frequent, but obviously something has happened to extend the time between them. Eight years have now passed since the last recession, and the U.S. is in the zone for one based on its experience since 1980. A recession is likely sometime between now and 2019. It is always possible that we will set a new post-war record for expansion, but that is unlikely simply because periodic recessions are necessary. During expansions, economies tend to accumulate inefficiencies. Low interest rates allow businesses to survive despite their inefficiency, and this will continue if a recession does not occur. In the current expansion, we have had extraordinarily low interest rates, so even with relatively low growth rates, pruning is needed. Recessions are unpleasant and hurt some people disproportionately. However, the U.S. recession will likely hurt other countries more than the United States. When combined with other global economic problems, the recession will likely weaken Europe’s anemic recovery and strike another blow at the Chinese. It will also put further downward pressure on commodity prices, considering that the United States is the world’s largest importer and has been, to some extent, the engine stabilizing the international system. The 2007-09 recession hurt the Chinese tremendously because their biggest export customers were the United States and Europe. In due course, the Chinese slowdown cut China’s consumption of industrial commodities, including oil, hitting countries like Russia and Saudi Arabia. This is part of the global exporters’ crisis I have written about previously. The United States avoided the worst of this because, while it is the second-largest exporter in the world, exports account for only about 12.6 percent of its GDP (the U.S. ranks only 161st in the world in terms of exports as a percent of GDP, according to the World Bank). In part, this lack of dependence on exports helped U.S. GDP grow on its internal engine. More important is that the U.S. is less vulnerable to global downturns than other countries. The decline in the U.S. economy will inevitably involve a drop in U.S. imports. Under normal circumstances, this slump would not destabilize the system. But we have not been living under normal circumstances since 2008. More precisely, we are now living in a new normal. In the new normal, countries that were driven by exports are now using diminished export demand to simply maintain their economies in the hopes of generating enough domestic demand to replace lost markets. In most cases, they have achieved a fairly precarious balance at this point that is much more subject to destabilization than in previous cycles. A relatively small drop in global demand can have a substantial impact. Thus, a routine U.S. recession will lead to a small global decline, reversing gains in stabilization made in recent years. The downturn in export demand will have a ripple effect because exporting countries are also importing countries. As American demand contracts, exporters’ economies will be affected and their need for imports will contract as well. This domino effect is normal. The problem is that the international system’s vulnerability has grown dramatically because many countries have become excessively reliant on exports, and this has been accompanied by a general weakness in their domestic economies. Therefore, the ripple effect, while not a tidal wave, will be more substantial than would have been the case before 2008. The most significant vulnerable countries will be the exporters of manufactured products and industrial commodities, particularly oil. The Chinese and the Germans are the most important examples, given that they are the world’s second- and fourth-largest economies. The Chinese have reduced their reliance on exports as a percent of GDP to some extent, but they remain heavily dependent. They have decreased their dependence by increasing domestic consumption, but this has also led to a decline in their growth rate target to what China claims is a sustainable 6.5 percent a year. A drop in exports would make even this target harder to hit and would limit China’s ability to build domestic demand by contracting exports too quickly. However, Germany’s export dependence has always troubled us the most. With 46.8 percent of its GDP derived from exports and its banking system in an extraordinarily weak position, Germany needs a stable export base. With the Middle East in chaos and suffering from low oil prices, as are the Russians, Germany’s export purchasers are the Europeans, the Chinese and the Americans. If the appetite for German exports in the U.S. and China declines, it will also affect Germany’s European partners. Thus, the Germans would have trouble maintaining their export rates in the face of a U.S. recession. A U.S. recession would also put heavy pressure on oil prices. The Saudi-Russian attempt to raise oil prices has pretty much failed. The price of oil is now subject to market forces rather than any concerted action by oil exporters. Historically, as oil prices fell, industrial production increased. That is no longer the case because the problem now is finding customers at any price, not keeping production costs low. Lower oil prices might solve a few problems for exporters of manufactured goods, but they create massive problems for oil exporters. The most important consequence of this contraction will be on internal social and political forces. A European recession over the next couple of years would increase the pain in southern Europe and likely spread it north. This would strengthen those challenging the European political elites and increase the demand for protectionism. It would present a challenge to the EU and bolster the idea that the flow of goods without any national controls exposes all countries to the consequences of systemic failure. The argument will be that, if the system is failing, remaining part of the system makes little sense. In China, where political stabilization has been imposed by a dictatorship, the dictator’s credibility will be questioned if Chinese growth rates continue to fall. President Xi Jinping has promised the Chinese a graceful transition from an export-focused economy to one driven by internal demand. To do this, he must control social and political challenges, and maintain a careful and shifting balance between exports and domestic growth. A sudden buckling of exports would make this difficult. As for Russia and Saudi Arabia, should oil prices be stuck below $50 a barrel, the pressure on these countries’ economies will increase. Both will try to manage their regional interests in the face of deepening internal challenges. The credibility of these regimes depends on their ability to maintain a degree of well-being appropriate to their historical patterns. Those patterns will be difficult to preserve. The United States will suffer in this situation, but it will not face fundamental crises. However, a recession in the next two years would happen during Donald Trump’s presidency. The American public tends to hold presidents responsible for the economy, even though they have no control over what happens. Therefore, a recession would place Trump in a difficult political position moving toward the 2020 election. The United States would not be as exposed as export-dependent nations, but the political repercussions would require Trump to have established a solid and stable political base by the recession’s onset. I have no econometric model predicting a recession, although I am not sure that these models have been consistently effective predictors. Rather, I am noting that we are eight years from the last recession, and 10 years has been the longest period between recessions. The precursors to a depression – such as irrational exuberance of asset classes, rising interest rates, a negative yield curve and proclamations that “this time, it’s different” – have at most been modestly appearing. But the clock is ticking. We may set new records on this expansion, but I find it much more likely that a necessary cyclical recession will take place within the next two years. And I am arguing that this time it will be different, in the sense that even a relatively mild U.S. recession will have global implications. -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

26 апреля, 17:46

An American Recession And The World

A recession in the United States is likely to come in the next two years. It is difficult to determine when a recession will occur based solely on economic activity. Economists argue about the precursors to a recession as a matter of course. I am not making the case that one will happen because I believe I am competent to enter that debate. Rather, I am making the case that one is increasingly likely simply by looking at the frequency with which they occur. The last recession started in 2007 and ended in 2009. The one before that started and ended in 2001. The two previous recessions ran from 1990 to 1991 and from 1981 to 1982. In these cases, the time between the end of one recession and the start of another was about eight years on average. Between 1945 and 1981, recessions were much more frequent, but obviously something has happened to extend the time between them. Eight years have now passed since the last recession, and the U.S. is in the zone for one based on its experience since 1980. A recession is likely sometime between now and 2019. It is always possible that we will set a new post-war record for expansion, but that is unlikely simply because periodic recessions are necessary. During expansions, economies tend to accumulate inefficiencies. Low interest rates allow businesses to survive despite their inefficiency, and this will continue if a recession does not occur. In the current expansion, we have had extraordinarily low interest rates, so even with relatively low growth rates, pruning is needed. Recessions are unpleasant and hurt some people disproportionately. However, the U.S. recession will likely hurt other countries more than the United States. When combined with other global economic problems, the recession will likely weaken Europe’s anemic recovery and strike another blow at the Chinese. It will also put further downward pressure on commodity prices, considering that the United States is the world’s largest importer and has been, to some extent, the engine stabilizing the international system. The 2007-09 recession hurt the Chinese tremendously because their biggest export customers were the United States and Europe. In due course, the Chinese slowdown cut China’s consumption of industrial commodities, including oil, hitting countries like Russia and Saudi Arabia. This is part of the global exporters’ crisis I have written about previously. The United States avoided the worst of this because, while it is the second-largest exporter in the world, exports account for only about 12.6 percent of its GDP (the U.S. ranks only 161st in the world in terms of exports as a percent of GDP, according to the World Bank). In part, this lack of dependence on exports helped U.S. GDP grow on its internal engine. More important is that the U.S. is less vulnerable to global downturns than other countries. The decline in the U.S. economy will inevitably involve a drop in U.S. imports. Under normal circumstances, this slump would not destabilize the system. But we have not been living under normal circumstances since 2008. More precisely, we are now living in a new normal. In the new normal, countries that were driven by exports are now using diminished export demand to simply maintain their economies in the hopes of generating enough domestic demand to replace lost markets. In most cases, they have achieved a fairly precarious balance at this point that is much more subject to destabilization than in previous cycles. A relatively small drop in global demand can have a substantial impact. Thus, a routine U.S. recession will lead to a small global decline, reversing gains in stabilization made in recent years. The downturn in export demand will have a ripple effect because exporting countries are also importing countries. As American demand contracts, exporters’ economies will be affected and their need for imports will contract as well. This domino effect is normal. The problem is that the international system’s vulnerability has grown dramatically because many countries have become excessively reliant on exports, and this has been accompanied by a general weakness in their domestic economies. Therefore, the ripple effect, while not a tidal wave, will be more substantial than would have been the case before 2008. The most significant vulnerable countries will be the exporters of manufactured products and industrial commodities, particularly oil. The Chinese and the Germans are the most important examples, given that they are the world’s second- and fourth-largest economies. The Chinese have reduced their reliance on exports as a percent of GDP to some extent, but they remain heavily dependent. They have decreased their dependence by increasing domestic consumption, but this has also led to a decline in their growth rate target to what China claims is a sustainable 6.5 percent a year. A drop in exports would make even this target harder to hit and would limit China’s ability to build domestic demand by contracting exports too quickly. However, Germany’s export dependence has always troubled us the most. With 46.8 percent of its GDP derived from exports and its banking system in an extraordinarily weak position, Germany needs a stable export base. With the Middle East in chaos and suffering from low oil prices, as are the Russians, Germany’s export purchasers are the Europeans, the Chinese and the Americans. If the appetite for German exports in the U.S. and China declines, it will also affect Germany’s European partners. Thus, the Germans would have trouble maintaining their export rates in the face of a U.S. recession. A U.S. recession would also put heavy pressure on oil prices. The Saudi-Russian attempt to raise oil prices has pretty much failed. The price of oil is now subject to market forces rather than any concerted action by oil exporters. Historically, as oil prices fell, industrial production increased. That is no longer the case because the problem now is finding customers at any price, not keeping production costs low. Lower oil prices might solve a few problems for exporters of manufactured goods, but they create massive problems for oil exporters. The most important consequence of this contraction will be on internal social and political forces. A European recession over the next couple of years would increase the pain in southern Europe and likely spread it north. This would strengthen those challenging the European political elites and increase the demand for protectionism. It would present a challenge to the EU and bolster the idea that the flow of goods without any national controls exposes all countries to the consequences of systemic failure. The argument will be that, if the system is failing, remaining part of the system makes little sense. In China, where political stabilization has been imposed by a dictatorship, the dictator’s credibility will be questioned if Chinese growth rates continue to fall. President Xi Jinping has promised the Chinese a graceful transition from an export-focused economy to one driven by internal demand. To do this, he must control social and political challenges, and maintain a careful and shifting balance between exports and domestic growth. A sudden buckling of exports would make this difficult. As for Russia and Saudi Arabia, should oil prices be stuck below $50 a barrel, the pressure on these countries’ economies will increase. Both will try to manage their regional interests in the face of deepening internal challenges. The credibility of these regimes depends on their ability to maintain a degree of well-being appropriate to their historical patterns. Those patterns will be difficult to preserve. The United States will suffer in this situation, but it will not face fundamental crises. However, a recession in the next two years would happen during Donald Trump’s presidency. The American public tends to hold presidents responsible for the economy, even though they have no control over what happens. Therefore, a recession would place Trump in a difficult political position moving toward the 2020 election. The United States would not be as exposed as export-dependent nations, but the political repercussions would require Trump to have established a solid and stable political base by the recession’s onset. I have no econometric model predicting a recession, although I am not sure that these models have been consistently effective predictors. Rather, I am noting that we are eight years from the last recession, and 10 years has been the longest period between recessions. The precursors to a depression – such as irrational exuberance of asset classes, rising interest rates, a negative yield curve and proclamations that “this time, it’s different” – have at most been modestly appearing. But the clock is ticking. We may set new records on this expansion, but I find it much more likely that a necessary cyclical recession will take place within the next two years. And I am arguing that this time it will be different, in the sense that even a relatively mild U.S. recession will have global implications. -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

26 апреля, 17:36

Путин получил послание от Си Цзиньпина

Владимир Путин встретился с главой канцелярии ЦК Компартии Китая, который привез послание от лидера КНР. "Он велел передать: российско-китайские отношения переживают наилучший период", - отметил Ли Чжаньшу

26 апреля, 17:01

Председатель КНР Си Цзиньпин: Финансовые риски в Китае в целом находятся под контролем

Председатель КНР Си Цзиньпин на заседании Политбюро Коммунистической партии Китая заявил, необходимо пресекать нарушения на финансовых рынках и в сфере интернет-финансов. Он также добавил, что финансовые риски в Китае в целом находятся под контролем. В заседании Политбюро также участвовал глава Народного банка Китая Чжоу Сяочуань, который также заявил, что Китай должен провести глубокую реформу своей финансовой системы. Информационно-аналитический отдел TeleTradeИсточник: FxTeam

26 апреля, 16:30

Встреча с руководителем Канцелярии ЦК Компартии Китая Ли Чжаньшу

Состоялась встреча Владимира Путина с руководителем Канцелярии Центрального комитета Коммунистической партии Китайской Народной Республики Ли Чжаньшу.

Выбор редакции
26 апреля, 16:03

The Sino-American Employment Challenge

Following Chinese President Xi Jinping’s summit with US President Donald Trump earlier this month, it seems that the status quo in the bilateral relationship will be maintained. As the two leaders cope with job-destroying technological disruptions, that could be very good news for Chinese and US workers alike.

Выбор редакции
26 апреля, 15:33

Си Цзиньпин создаёт "Новую Чжэцзянскую армию"?

Бывший сослуживец председателя КНР Ся Баолун готовится возглавить правоохранителей и госбезопасность Поднебесной...

26 апреля, 12:18

Trump’s First 100 Days: What Mattered, And What Didn’t

The president has done more—and less—to change America than you think.

07 апреля, 21:45

В мире: Удар по Сирии в момент встречи Трампа и Си Цзиньпина не является совпадением

Попытка унизить – или знак уважения? Востоковеды обсуждают, как именно воспринял Китай тот факт, что сенсационный удар ракетами «Томогавк» по Сирии США предприняли именно в тот момент, когда лидер КНР встречался с Дональдом Трампом. В чем они солидарны – это точно не было случайным совпадением. «Наш президент сообщил о происходящем китайскому лидеру в тот момент, когда удары наносились», – заявил журналистам в пятницу официальный представитель Белого дома, которого цитирует ТАСС. Трамп, принимающий председателя КНР Си Цзиньпина «на своем поле», за ужином просто сообщил китайскому гостю, что «предпринимается эта акция», и пояснил, «что ей предшествовало». Си оказался первым из мировых лидеров, которого Трамп поставил в известность о ракетной атаке на сирийскую базу Шайрат – причем сделал это лично. При этом позиция Пекина известна, и она не менялась. О ней в пятницу напомнил официальный представитель МИД Китая Хуа Чуньин: КНР уважает выбор сирийского народа, сделанный в пользу Башара Асада. Сами американо-китайские переговоры, начатые накануне в поместье Трампа «Мар-а-Лаго» во Флориде, президент США назвал «замечательными». Трамп заявил, что встреча с Си Цзиньпином позволила продвинуть вперед отношения Вашингтона и Пекина. С другой стороны, еще в конце марта Трамп анонсировал встречу с лидером КНР как очень сложную. А накануне прилета Си во Флориду США озвучили список жестких требований к Китаю – как экономических, так и политических. В частности, Вашингтон заранее дал понять, что не откажется от размещения ПРО в Южной Корее, что крайне нервирует Китай. Атака на Сирию, пришедшаяся на финал ужина Трампа и Си, оказалась как нельзя кстати. Демонстрация мощи и создание барьера «Трамп попытался показать, что США сохраняют свои позиции. Вопрос – специально ли к встрече с Си Цзиньпином приурочен этот удар, или были какие-либо иные причины. Это важный вопрос, ответ на который хотелось бы знать», – отметил в беседе с газетой ВЗГЛЯД директор Центра экономических и социальных исследований Китая, замдиректора Института Дальнего Востока РАН Андрей Островский. Трамп специально объявил об атаке именно в период визита Си Цзиньпина, – считает эксперт Центра анализа стратегий и технологий Василий Кашин, указывающий на это в публикации портала Defence.Ru. Президент США «дал понять Си Цзиньпину, кто в доме хозяин, и тем самым диктовать условия на переговорах», – полагает Островский. Таким образом, подчеркивает собеседник, новый американский лидер намерен создать барьер на пути претензий Пекина. Эксперт сравнивает поведение Трампа с поведением Гарри Трумэна – в 1945 году президент США сообщил Сталину о бомбе, сброшенной на Хиросиму. Советский же лидер сделал вид, что не понял, о чем идет речь. Китай, по мнению Кашина, воспримет атаку на Сирию в момент визита Си как преднамеренное унижение. Китайцы «сделают хорошую мину», а «потом отомстят». Такое демонстративное бравирование силой грозит похоронить наметившееся улучшение отношений с Китаем. Но существует мнение, согласно которому Трамп ведет более тонкую игру. Демонстрация уважения и создание безвыходной ситуации «Трамп показал свое уважение к Китаю, сообщив новость именно лидеру Китая, а не лидеру какой-либо из своих стран-союзниц», – полагает профессор факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ Алексей Маслов. Послание, связанное с бомбардировкой Сирии, связано с политикой Трампа в отношении Азии вообще, а не только по отношению к Ближнему Востоку, отметил востоковед в беседе с газетой ВЗГЛЯД. Маслов отмечает: если немного «отмотать назад», то можно обратить внимание, что буквально неделю назад в интервью газете Financial Times Трамп по сути дела поставил Китай в безвыходную ситуацию. «Он сказал буквально следующее: господин Си должен помочь нам с Северной Кореей, иначе наш ответ будет unilateral – «односторонним», – полагает эксперт. – Сначала был намек на то, что Китай должен сильнее нажать на КНДР. Китай не отреагировал на это более активным образом, как показалось Трампу», – отмечает Маслов. Бомбардировкой Сирии американцы показывают, что нечто подобное может произойти и в регионе Восточной Азии, считает собеседник. «Именно поэтому Трамп первым сообщил эту новость именно Си Цзиньпину», – делает вывод он. С точки зрения собеседника, речь идет сугубо о двусторонних отношениях Вашингтона и Пекина. В данном случае Трамп вообще не принимал во внимание позицию Москвы. Россия вне повестки? «Представление о том, что Трамп пытается вбить клин между Россией и Китаем или «притянуть» Китай к США – несколько упрощенный взгляд», – отмечает Маслов. Для Трампа сегодня российская повестка не очень важна, или как минимум не первостепенна, полагает собеседник. «Более важна сугубо китайская повестка», – считает он. Главный вопрос в отношениях с Китаем, по мнению Маслова, это разделение зон ответственности в мире. Это касается и военной сферы, и торговых отношений. Но, добавляет Маслов, Трамп сделал «несколько несуразных шагов» как во время предвыборной гонки, так и сразу после выборов. «Тогда он в основном озвучивал мнение ультраправых китаистов – своих советников. Они убеждали, что Китай является основной экономической и даже военной угрозой для США. В результате по сути это возвело непреодолимый барьер между Трампом и Си Цзиньпином», – поясняет собеседник. Так было в январе-феврале. Но потом, отмечает Маслов, президент США изменил саму систему подхода к Китаю. Два шага навстречу Китаю Во-первых, китаисты-фундаменталисты были отключены от принятия экспертных решений, указывает Маслов. В основном связи между китайской стороной и Трампом идут через зятя Трампа Джареда Кушнера и вообще семейных связей Трампа, указывает Маслов. По сведениям New York Times, именно Кушнер (который уже достаточно давно налаживает бизнес-контакты с деловыми кругами Китая) был инициатором встречи Трампа и Си во Флориде. Зять нового президента рассматривается в Пекине как прагматик и перспективный партнер. Во-вторых, Трамп, казалось бы, вынужденно, признал идею «одного Китая», отмечает Маслов. Ранее, в рамках демонстрации «жесткости» по отношению к Пекину, Трамп демонстрировал готовность более тесно сотрудничать с Тайванем. Но состоявшийся в феврале первый телефонный разговор лидеров КНР и США стал ходом Трампа навстречу Китаю. «Это был «кивок» в сторону Си Цзиньпина. Но был и показательный момент: после телефонного разговора в американском и китайском пресс-коммюнике имелись расхождения, – отмечает Маслов. – В американском коммюнике было сказано: господин Трамп согласился с политикой «одного Китая» по просьбе Си Цзиньпина. В китайском коммюнике слов «по просьбе» не было. США показали, что они пошли навстречу Китаю». Особых плюсов по итогам встречи Трампа и Си ждать не придется – учитывая реальное состояние отношений Вашингтона и Пекина, считает Андрей Островский. «По логике вещей они не должны договориться ни о чем, – предполагает эксперт. – Ни по корейскому вопросу, ни по Южно-Китайскому, ни по попыткам Трампа ограничить объем экспорта и объем китайских инвестиций в Америку». Но, вне зависимости от итогов встречи, Трамп уже продемонстрировал, «кто в доме хозяин». Впрочем, вряд ли Пекин считает Поднебесную и в целом восточноазиатский регион частью американского «дома». Теги:  Китай, Россия и Китай, США и Россия, Си Цзиньпин, Атака на Сирию, Дональд Трамп, США и Китай

28 февраля, 12:20

Scofield: Война систем. Гонконг, КНР и Германия

Выборы главы администрации Гонконга состоятся 26 марта 2017 года . В последнее время распространились слухи о том, что законодательный орган КНР Национальный народный конгресс (NPC), который находится под контролем Чжан Дэцзяна, политического конкурента китайского лидера Си Цзиньпина, намерен вмешаться в важный судебный процесс в Гонконге. … Чжан Дэцзян, являющийся также куратором Гонгонга, создал большие проблемы в городе. В 2014 году «Белая книга» о Гонконге, выпущенная NPC под руководством Чжана, вызвала сильные протестные настроения в Гонконге, породившие «зонтичную революцию» . По словам источника, Си «теряет терпение» по отношению к гонконгским богачам и должностным лицам, которые продолжают поддерживать фракцию Цзяна, включая лидера Гонконга Лян Чжэньина. Epoch Times ранее сообщали о том, что Си не допустит, чтобы Лян сохранил свои полномочия ещё на один срок . Обострение ситуации уже началось...

09 февраля, 07:51

Нестабильная стабильность: экономические итоги Китая в 2016 году

Эта статья является завершающей в цикле обзоров развития экономики Китая в 2016 году. Предыдущие статьи: «Куда качнется маятник: об экономических итогах первого квартала в Китае», «Итоги развития Китая за первое полугодие 2016 года: между Сциллой реформы и Харибдой стабильного роста по траектории L», «В поиске точки опоры – китайская экономика в третьем квартале 2016 года». Завершившийся 2016 год вопреки громко звучавшим, многочисленным прогнозам разных экспертов и аналитиков не стал ни годом краха, ни годом «жесткой» посадки» китайской экономики, но он также не стал и годом коренного перелома в ее состоянии. Экономический рост есть, но его темпы продолжили снижаться, а его качество вызывает беспокойство. Многочисленные вызовы, риски и трудности по-прежнему сохранились. На смену одним проблемам пришли другие. Нынешнему переходному этапу экономического урегулирования пока не видно конца, и 2016 год явно не стал его последним годом. События на экономическом фронте приняли характер затяжной позиционной войны. Победа в ней будет решаться не в одном сражении, а определяться тем, хватит ли имеющихся ресурсов и запаса прочности, умения и политической воли грамотно ими распорядиться, чтобы лозунг о «новой норме» китайской экономики перестал бы быть просто лозунгом, а превратился в экономическую реальность. Пока же исход не очевиден, ситуация будет оставаться «шаткой» и неопределенной. Напомним, что в конце 2015 года ежегодное Центральное экономическое совещание назвало в качестве приоритетов экономической политики Китая на 2016 год решение пяти задач: преодоление избыточных мощностей, снижение товарных запасов, уменьшение долговой нагрузки, снижение себестоимости, укрепление «слабых звеньев» (проблемы экологии, узких мест социальной сферы и т. д.). Они подразумевали проведение структурных реформ в экономике страны, которые в обобщенном виде были названы Си Цзиньпином «реформой экономики предложения». Эти преобразования предполагалось осуществлять одновременно с установкой «продвигаться вперед в условиях стабильности», что в первую очередь предполагало стабилизацию экономического роста. Получилась двуединая задача: с одной стороны реформы, с другой – стабильный рост. Конкретный экономический курс балансировал между двумя этими полюсами, колеблясь то в ту, то в другую сторону. ВВП Формально количественные ориентиры, на 2016 год в основном были достигнуты. Правда, по сравнению с 2015 годом экономика замедлилась еще на 0,2 п. п., но замедление имело плавный характер, степень управляемости оставалась высокой. Темпы роста удалось удержать в «разумном диапазоне». Прирост ВВП по году составил 6,7%, то есть вписался в установленный интервал 6,5%-7%. В поквартальной разбивке в 1-3 кварталах он был на уровне 6,7%, в 4 квартале даже поднялся до 6,8%, оказавшись вровень с последним кварталом 2015 года. По секторам экономики приросты составили: в агропромышленной сфере - 3,3%, в промышленности и строительстве – 6,1%, сфере услуг – 7,8%. Тенденция к увеличению в структуре ВВП удельного веса отраслей услуг сохранилась, он увеличился на 1,4% до уровня 51,6%, доли промышленности и сельского хозяйства соответственно уменьшались. В качестве основных движущих сил роста в 2016 году выступали внутренние источники: инвестиции, рынок недвижимости и потребление. Инвестиции Общий объем инвестиции в основной капитал в 2016 году составил 59,65 трлн. юаней с приростом 8,1% по году (в 2015 году - +10,1%). Векторы инвестиционной активности в различных секторах были неодинаковыми и разнонаправленными. Темпы прироста инвестиций в объекты инфраструктуры поднялись по сравнению с 2015 годом на 0,2% и составили 17,4%. Их доля в суммарном объеме инвестиций возросла с 18,3% до 20%. Динамика частных инвестиций наоборот существенно снизилась, с 10,0% до 3,2%. Пик падения пришелся на середину года, когда месячные приросты уходили на отрицательную территорию. Предпринимавшиеся во второй половине года попытки выправить ситуацию, в том числе путем принятия новых постановлений о поддержке частного предпринимательства, принесли некоторый эффект, но полностью восстановить ситуацию не удалось. Удельный вес частных инвестиций в общем объеме инвестиций в основной капитал сократился с 64,2% в 2015 году до 62,2%. В секторе недвижимости инвестиционная активность восстанавливалась. Уже в начале года удалось прервать резкий спад темпов роста инвестиций в недвижимость, который наблюдался в 2015 году, когда этот показатель снизился с 10,5% до 1%. В апреле 2016 года показатели достигли годового максимума - 7,2%. После некоторого «проседания», начиная с сентября, они опять пошли вверх и в целом за год составили 6,9%. В стоимостном выражении инвестиции в недвижимость в 2016 году достигли 10,258 трлн. юаней, что составило 17,2% от общего объема инвестиций, и примерно соответствовало уровню 2015 года (17,4%). Фактически не изменилось также соотношение между вложениями в различные виды недвижимости. В 2016 году, как и в 2015 году, более 67% инвестиций направлялось в жилую недвижимость. Темпы промышленного роста Сохранение достаточно высокой степени инвестиционной подпитки способствовало стабилизации темпов промышленного роста. Показатель прироста добавленной стоимости в промышленности составил 6,0% (в 2015 году – 6,1%). Рост был достаточно ровным: в 1 квартале – 5,8%, в 2-4 кварталах – 6,1%. Возобновилось увеличение промышленного энергопотребления. За год оно возросло на 2,9% (в 2015 году наблюдалось сокращение на 1,4%). Некоторое усиление спроса привело к росту индекса отпускных цен производителей (PPI). Месячные значения PPI до августа были отрицательными (54 месяца подряд), но с сентября вышли на положительную территорию. Приросты значения PPI в октябре – декабре соответственно были на уровнях 1,2%, 3,3%, 5,8%. Однако отпускные цены производителей росли в основном благодаря подъему цен на сырьевые товары (уголь, нефть) и промышленную продукцию первичного передела (сталь, цветные металлы). В целом улучшилось финансовое состояние предприятий. Темп роста прибыли в промышленности по году составил 8,5% (в 2015 году прибыли в промышленности сократились на 2,3%). В отраслевом разрезе следует отметить сохранение тенденции к опережающему развитию высокотехнологичных производств (+10,8%). Производство электромобилей возросло на 58,5% (455 тыс. шт.), промышленных роботов – на 34,3% (72,42 тыс. шт.), смартфонов – на 12,1% (157,5 млн. шт.). Рынок недвижимости Существенное влияние на экономическую ситуацию оказывало оживление рынка недвижимости, после спада, который он переживал в 2014-начале 2015 годов. Притоку средств на него в значительной мере способствовало «схлопывание» пузыря на фондовом рынке, где объем сделок на Шанхайской и Шэньчжэньской фондовых биржах сократился более чем на 50%. В результате значительные объемы средств, в том числе с чисто спекулятивными целями, устремились на рынок недвижимости. Интересы спекулянтов в какой-то момент совпали с целями правительства, которое в 2015 году, пытаясь не допустить чрезмерного охлаждения рынка, отменило ранее введенные ограничения на нем. В результате получилась схема: один пузырь лопнул, другой начал надуваться. Наметившая еще во второй половине 2015 года тенденция к увеличению объема продаж, в 2016 году не только сохранилась, но еще более усилилась, охватив ряд крупных городов страны. Особенно быстрый восстановительный рост отмечался в январе- апреле 2016 года, когда объемы продаж, как по площади, так и в стоимостном выражении увеличились соответственно на 36,5% и 55,9%. В дальнейшем показатели начали плавно снижаться, но в целом продолжали оставаться на высоком уровне. По году объем сделок с коммерческой недвижимостью составил 11,7627 трлн. юаней (+34,8%), было реализовано в общей сложности 1,573 млрд. кв. м недвижимости (+22,5%). Вместе с тем подъем рынка носил неравномерный характер. Ажиотажный спрос на недвижимость наличествовал только в городах «первой и второй линий», тогда как в средних и малых городах он оставался слабым, излишки недвижимости не только не сокращались, но, наоборот увеличивались. В этих условиях власти были вынуждены проводить дифференцированную политику, охлаждая спрос в крупных городах и поддерживая его в малых. В начале октября в ряде крупных городов Китая были восстановлены отмененные ранее ограничения на приобретение второго и последующего жилья, ужесточены условия выдачи жилищных кредитов (в основном путем повышения размера первичного взноса). Хотя эти меры в последние месяцы года не успели оказать радикального влияния на состояние рынка, ожидается, что в течение 2017 года они постепенно приведут к его охлаждению и снизят как объемы продаж, так и темпы роста цен, что подтверждается первыми еще отрывочными данными по состоянию рынка в январе 2017 года. Потребление Важной движущей силой экономического развития в 2016 году продолжало оставаться потребление. Вклад расходов на конечное потребление в экономический рост по году составил 64,6% (в 2014-2015 годах эти показатели соответственно равнялись 47,8% и 59,7%). Вместе с тем темпы роста продаж на потребительском рынке, как и в предшествующие годы, продолжали сокращаться. В прошлом году по сравнению с 2015 годом они уменьшились на 0,3 п. п. до 10,4%. В поквартальной разбивке: 1 квартал – 10,3%, 2 квартал – 10,2%, 3 квартал – 10,5%, 4 квартал – 10,6%. Правительство стремилось поддержать рост потребления стимулирующими мерами. В частности, введенное им льготное налогообложение на продажу автомобилей с объемом двигателя до 1,6 л позволило увеличить объемы продаж автомобилей на 10,1% (в 2015 году – 5,3%). В количественном выражении рост составил 13,7% (28 млн. шт.). Особенно быстро росла реализация автомобилей с гибридными и электродвигателями, которых было реализовано 320 тыс. шт. (+84%), в том числе электромобилей – 240 тыс. шт. (+116%) Оживление на рынке недвижимости поддержало спрос на мебель (+12,7%), строительные и отделочные материалы (+14%). Как и во все последние годы продолжала сохраняться тенденция к опережающему росту интернет продаж товаров и услуг. В прошлом году их общий объем превысил 5,15 трлн. юаней (+26,2%), что составило 12,6% от товарооборота. По отдельным категориям товаров этот показатель был существенно выше, в том числе по продуктам питания – 28,5%, одежде – 18,1%, товарам повседневного спроса – 28,8%. Наблюдался взрывной рост интернет платежей, которые использовали 469 миллионов пользователей (+31,2%) как при совершении онлайн покупок, так и для оплаты товаров и услуг в обычных магазинах и других предприятиях сферы обслуживания. Внешняя торговля Относительная стабилизация секторов внутренней экономики контрастировала с ситуацией во внешней торговле, которая сокращалась второй год подряд, что явилось для Китая ситуацией беспрецедентной. В 4 квартале помесячная динамика была неровной: в октябре и декабре показатели товарооборота и экспорта сокращались, в ноябре впервые с марта был зафиксирован рост. В тоже время наметилась тенденция к увеличению стоимостных объемов импорта, которые росли два месяца подряд (ноябрь и декабрь) соответственно на 6,2% и 3,1%, что было обусловлено повышением цен на ряд сырьевых и промышленных товаров на международном рынке. В целом по году объем внешней торговли (в долларах США) уменьшился на 6,8% (3684,9 млрд. долл.), экспорта – на 7,7% (2097,4 млрд. долл.), импорта – на 5,5% (1587,5 млрд. долл.). Положительное сальдо составило 509,9 млрд. долл. и сократилось по сравнению с 2015 годом на 84 млрд. долл. Таким образом, начавшийся в 2015 году спад в экспорте (минус 2,9%) не только не был преодолен, но еще более углубился. Девальвация юаня помогла отчасти смягчить этот удар по экспортерам. В юанях экспорт сократился лишь на 2%, но в тоже время стоимостные объемы импорта, увеличились на 0,6%. Негативное влияние на экспорт оказывало возросшее число случаев применения за рубежом защитных мер в отношении китайских товаров. В 2016 году защитные меры использовались 119 раз в 27 странах (в 2015 году количество таких случаев составило 87). Наиболее часто объектами разбирательств была продукция черной металлургии (49 случаев в 21 стране), химические товары, а также изделия легкой промышленности. Объемы торговли с наиболее крупными торговыми партнерами сократились. В частности, товарооборот с ЕС уменьшился на 3,1%, с США – на 6,7%, АСЕАН - на 4,2%, Японией - на 1,3%, с Кореей - на 8,5%, Тайванем – на 4,2%, Австралией – на 5,3%. Перспективы на 2017 год выглядят весьма туманно и не очень обнадеживающе. На состоявшемся в конце декабря годовом совещании в Министерстве коммерции КНР сложившаяся обстановка характеризовалась как «сложная и тяжелая». Каких-либо индикативных ориентиров на 2017 год определено не было, единственной задачей остается добиться прекращения падения и стабилизации экспорта. На экспертном уровне почти в один голос говорят, что спад во внешней торговле в 2017 году продолжится. В частности, по мнению Прогнозного Центра Академии Наук КНР, объем внешней торговли может еще сократиться примерно на 5%, а экспорта – на 6%. Торговля между Россией и Китаем На фоне кризисных явлений во внешней торговле итоги торговли между Россией и Китаем, на первый взгляд, смотрятся отнюдь не плохо. В октябре-декабре помесячные показатели объемов оборота росли (соответственно 1,5%, 16,4%, 7,8%). Экспорт Китая увеличивался в ноябре и декабре на 26,1% и 9,4%. Российские поставки в Китай показывали положительную динамику в октябре-ноябре (6,8% и 6,4%), но в декабре все-таки ушли в минус, сократившись на 7,6%. В этих условиях говорить об окончательном преодолении фазы стагнации и полноценном начале периода восстановительного роста, пожалуй, все-таки еще рано. База для восстановления двусторонней торговли остается очень слабой. Это подтверждается разнонаправленностью годовых показателей: объем двустороннего оборота вырос на 2,2% (69,52 млрд. долл.), экспорт Китая в Россию увеличился на 7,3% (37,30 млрд. долл.), поставки из России в Китай, несмотря на рекордный объем нефтяного экспорта (52,48 млн. т) уменьшились на 3,1% (32,22 млрд. долл.). Тем не менее, можно предположить, что основным трендом 2017 года станет постепенное восстановление объемов двусторонней торговли, темпы которого, как представляется, не будут слишком высокими. Кредитно-денежная политика  Кредитно-денежная политика  в 2016 году оставалась по преимуществу умеренно-мягкой и преследовала цель поддержать стабилизацию роста. Сохранялся высокий уровень кредитной экспансии. Общий объем выданных в 2016 году кредитов в национальной валюте составил рекордную сумму 12,65 трлн. юаней, что на 925,7 трлн. юаней больше по сравнению с 2015 годом. Рост продаж недвижимости и по преимуществу слабая инвестиционная активность предприятий, привели к изменениям в структуре заемщиков. На кредиты домохозяйствам пришлось 50% от их общего объема (6,35 трлн. юаней), кредиты нефинансовым предприятиям 48,2% (6,1 трлн. юаней). В 2015 году это соотношение соответственно равнялось 33% и 63%, произошло также уменьшение кредитования предприятий в стоимостном выражении на 1,28 трлн. юаней. Денежное предложение по-прежнему было высоким. Показатель денежной массы М2 на конец 2016 года достиг 155,01 трлн. юаней (+11,3%) и более чем в два раза превосходил объемы ВВП (без изменений к 2015 году), что беспрецедентно для крупных экономик мира. Темп роста показателя М2 по сравнению с 2015 годом уменьшился на 2%. Показатель М1 в конце года составил 48,66 трлн. юаней (+21,4%) Темп роста по сравнению с 2015 годом увеличился на 6,2%. Высокие приросты показателя М1, которые в середине года достигали 24,6%, называют здесь «ловушкой ликвидности», свидетельствующей о сохраняющемся низким уровне инвестиционной уверенности предприятий и отражающей спекулятивную активность на части товарных рынков, а также рынке недвижимости. Политика валютного курса Политика валютного курса в конце года в целом соответствовала имевшимся прогнозам и ожиданиям. Развод с долларом продолжился. НБК в основном придерживался установленного им еще в первой половине года порядка определения валютного курса (средний курс юаня = курс вечерней биржевой сессии в предшествующий день с поправкой на колебания курсов корзины валют; при дневном интервале не более 2% в ту или иную сторону в ходе самих торгов). Сразу после окончания «золотой недели» в октябре на фоне роста валютного индекса доллара юань опять стал дешеветь к нему и этот процесс с короткими замедлениями продолжался до конца года. Курс юаня к доллару последовательно «пробил» отметки 6,7, 6,8, 6,9, 6,95 юаня за доллар и ближе к концу декабря начал вплотную приближаться к рубежу 7 юаней за доллар. Представители НБК, комментируя эту тенденцию, неоднократно заявляли о том, что «не юань обесценивается к доллару, а доллар растет в отношении юаня». Определенную логику в таких утверждениях, найти можно. За 4 квартал валютный индекс юаня (CFETS) не только не уменьшился, но даже несколько подрос. Если в конце сентября он составлял 94,07, то в конце декабря был на отметке 94,83, то есть поднялся на 0,8%. Это основной аргумент НБК в пользу тезиса о «базовой стабильности юаня», иными словами, как и все основные валюты, юань снижался к доллару, но это снижение было менее глубоким. При этом скромно замалчивалось, что более жесткой привязке к корзине валют НБК стал следовать только в последние месяцы года, тогда как до этого показатели CFETS по большей части снижались. В целом за год валютный индекс юаня снизился более чем на 6% с 100,94 на 31 декабря 2015 года до 94,83, то есть не намного меньше, чем курс юаня к доллару (6,8%), который в последний день года был на отметке 6,937 юаня, за доллар. Юань подешевел также к евро и японской иене соответственно на 3% и 10,6%. Итоги экспериментов в курсовой политике в 2015-2016 годах выглядят весьма неоднозначно. Девальвация, даже достаточно глубокая (с 11 августа 2015 года по конец 2016 года курс юаня к доллару снизился на 13,4%), панацеей для китайской экономики явно не стала. Она отчасти помогла экспортерам сократить в юаневые потери экспортной выручки, но не привела к кардинальному улучшению ситуации во внешней торговле. Процесс интернационализации юаня замедлился и даже в некоторой степени обратился вспять. Это отчетливо проявилось в сокращении расчетов в юанях по торговым операциям (товарная торговля и торговля услугами). Объемы таких операций неуклонно росли в последние годы, но в 2016 году они сократились на 27,7% с 7,23 трлн. юаней до 5,23 трлн. юаней. В отношении дальнейших перспектив курса юаня в целом есть понимание, что девальвационный тренд в 2017 году будет сохраняться. Большинство аналитиков склонно полагать, что к концу нынешнего года юань будет где-то на уровнях 7,2-7,3 юаня за доллар. В тоже время существует очень большое количество факторов неопределенности как внешнего, так и внутреннего плана, которые затрудняют долгосрочное прогнозирование валютного курса, превращая его в определенной степени в гадание на кофейной гуще. Анализируя ситуацию, все больше приходишь к выводу, что если поначалу девальвация имела «преднамеренный» характер, то теперь она преимущественно становится вынужденной. НБК, как видится, будет продолжать политику все большей ориентации на корзину валют и стремиться поддерживать базовую стабильность юаня по отношению к ней. В тоже время регулятор хотел бы сохранить себе свободу рук. Шагом в этом направлении стало изменение в конце декабря структуры корзины валют, на основе которой рассчитывается валютный индекс юаня (CFETS). В нее были включены дополнительно 11 валют, в том числе южноафриканский ранд, корейская вона, динар ОАЭ, саудовский реал, венгерский форинт, польский злотый, датская крона, шведская крона, норвежская крона, турецкая лира, мексиканский песо. Состав корзины валют увеличился с 13 до 24 валют. Одновременно доля доллара США в ней снизилась с 26% до 22%. На практике это может означать, во-первых, что при росте индекса доллара его влияние на соответствующий показатель CFETS уменьшится. Во-вторых, в условиях снижения курса юаня к доллару включение новых валют, некоторые из которых являются неустойчивыми, расширяет диапазон колебаний корзины, что облегчает поддержание относительной стабильности юаня к ней. В целом можно предположить, что сам механизм определения курса может еще изменяться, но общая направленность на постепенный развод с долларом вряд ли претерпит существенные изменения. Отток капитала Девальвация придала дополнительную остроту проблемам оттока капитала и сокращения валютных резервов. Сам отток капитала был порожден, конечно, более фундаментальными причинами, связанными с изменением мировых трендов перелива капитала, но дополнительным фактором, побуждающим инвесторов уходить из юаневых активов, девальвация, безусловно, стала. О масштабах оттока капитала дает представление размер отрицательного сальдо банковских операций с валютой. За год оно составило 337,7 млрд. долларов. В поквартальной разбивке оно формировалось следующим образом: в 1 квартале – 124,8 млрд. долларов, во 2 квартале – 49 млрд. долларов, в 3 квартале – 69,6 млрд. долларов, в 4 квартале – 94,3 млрд. долларов. Одновременно сокращение притока в страну иностранной валюты обусловило уменьшение расходов НБК на ее покупку. В 2016 году они снизились на 2,9 трлн. юаней, тогда как в 2015 году аналогичное снижение составляло 2,2 трлн. юаней. Крупные интервенции НБК на валютном рынке с целью придать снижению курса юаня по возможности плавный характер привели к ощутимому сокращению валютных резервов. В целом за год резервы снизились примерно на 320 млрд. долларов, в конце декабря они составили 3010,5 млрд. долларов. По кварталам снижение выглядело следующим образом: 1 квартал – 117,7 млрд. долларов; 2 квартал - 7,34 млрд. долларов; 3 квартал – 38,77 млрд. долларов; 4 квартал – 155,58 млрд. долларов. Хотя стратегическую отметку в 3 трлн. долларов в 2016 году удалось удержать, тем не менее, постоянное «таяние» валютной подушки безопасности вызывает здесь растущее беспокойство. В январе 2017 года валютные резервы Китая уменьшились еще на 12,3 млрд. долларов и опустились до 2998,2 млрд. долларов. Власти отреагировали на возникшую ситуацию. В ноябре Госсоветом было дано поручение, строже контролировать инвестиции китайских предприятий за рубеж, особенно при вложениях в непрофильные активы, а также в тех случаях, когда капитал дочерних зарубежных компаний значительно превышает капитал материнских. Параллельно НБК начал усиливать надзорные меры за движением средств по капитальным и текущим счетам. В СМИ оживленно обсуждался вопрос о возможности сокращения годовых квот покупки валюты гражданами (50 тысяч долларов). Однако пойти на этот шаг власти все-таки не решились, ограничившись усложнением формальностей, связанных с реализацией этого права. Административная кампания «закручивания гаек» приобрела такие масштабы, что стала вызывать озабоченность иностранных предприятий потерять свои права на перевод за рубеж прибылей. Представители НБК, Государственного управления валютного регулирования, Министерства коммерции были вынуждены выступать со специальными разъяснениями, чтобы успокоить иностранных инвесторов. В декабре удалось сбить волну китайских инвестиций за рубеж. Объемы зарубежного инвестирования по месяцу в годовом исчислении упали сразу на 39,4%. По-видимому, чрезвычайные меры в области валютного контроля будут продолжать действовать и в 2017 году. В январе Государственное управление валютного регулирования опубликовало специальное «Уведомление», которое содержит набор дальнейших мер по ужесточению валютного контроля. В частности, оно предписывает ограничить возможности предоставления и привлечения кредитов в иностранной валюте, требует от предприятий в месячный срок предоставить информацию об их находящихся за границей валютных средствах, полученных в результате ранее совершенных экспортных операций, а также репатриировать дивиденды от зарубежных прямых и портфельных инвестиций. Одновременно предполагается усилить контроль за «реальностью» импортных операций, более тщательно рассматривать заявки на осуществление инвестиций за рубежом. В целом в трудных условиях спада экспорта, значительного оттока капитала поддержание стабильного роста власти все-таки обеспечили, в том смысле, что, несмотря на значительные издержки, им удалось не допустить чрезмерного снижения темпов экономического развития и сохранить социально-экономическую стабильность. Однако этот успех относителен. Стабильный рост в решающей степени был обеспечен за счет активных стимулирующих мер государства, которые в определенном смысле искусственно восполняли «недостаток внутренних движущих сил экономики». Причем, масштабы этого восполнения были весьма и весьма немалыми. Экономика оказалась как бы подключенной к аппарату «искусственного дыхания». Естественно, что на этом фоне объективно возникало ощущение, что продвижение в области реформирования экономики выглядит весьма скромным, малым и слишком медленным. Избыточные мощности В части структурных реформ приоритетом 2016 года была объявлена борьба с избыточными мощностями, прежде всего в угольной и сталелитейной промышленности. В феврале 2016 года вышло постановление Госсовета, в котором была поставлена цель - в ближайшие 3-5 лет сократить мощности в угольной промышленности на 500 млн. тонн. Задача на 2016 год определялась в 250 млн. тонн. По заявлениям руководства Госкомитета по развитию и реформе данная цель была выполнена и даже перевыполнена. Объем сокращенных мощностей составил порядка 300 млн. т и затронул 620 тыс. рабочих мест. Вместе с тем здесь отмечают, что сокращение на первом этапе прошло относительно легко, так как выводимые мощности относились в основном к выработанным шахтам. Задание на 2017 год пока не определено, однако ожидается, что в количественном плане оно будет меньше. В то же время в отличие от 2016 года, в текущем году «придется резать по живому», то есть выводить работающие мощности. В сталелитейной промышленности сложилась примерно аналогичная ситуация. На 2016 год ставилась задача сократить мощности в пределах 45 млн. т низкосортной стали. Она также была выполнена. В рамках кампании была проведена реорганизация двух крупных металлургических компаний «Баоган» (Шанхай) и «Уган» (г. Ухань) в единую компанию, закрывались некоторые предприятия с устаревшим оборудованием. Вывод из эксплуатации даже небольшой части мощностей оказал неоднозначное влияние на соответствующие рынки, привел к резкому повышению цен на соответствующую продукцию. Сама борьба с избыточными мощностями велась почти исключительно административными методами и пока мало затронула ключевой вопрос закрытия и рыночной трансформации государственных «зомби» предприятий. В 2017 году предполагается расширить отраслевые рамки кампании по борьбе с избыточными мощностями, распространив ее на такие отрасли, как стекольная промышленность, производство цемента, отдельных видов цветных металлов, судостроение. Снижение уровня товарных запасов Основным направлением политики по снижение уровня товарных запасов были попытки не допустить дальнейшего увеличения объемов нереализованной недвижимости. Несмотря на высокие показатели объемов продаж недвижимости (было реализовано 1573,49 млн. кв. м), на данном направлении удалось достичь только некоторых тактических позитивных подвижек. По итогам года рост объемов нереализованной недвижимости приостановился, ее площадь сократилась на 3,2% (в 2015 году прирост – 15,6%) и составила 695,39 млн. кв. метров. Несколько лучше обстояло дело с жилой недвижимостью, нереализованные запасы которой уменьшились на 11% (в 2015 году рост на 11,2%). Объемы офисной и торговой недвижимости не только не сократились, но продолжали увеличиваться соответственно на 10,8% и 8%. В декабре сначала на заседании Политбюро ЦК КПК, а затем на Центральном экономическом совещании 2016 года была поставлена задача - подготовить проект «отвечающего условиям Китая и рыночным принципам долгосрочного механизма здорового развития сектора недвижимости». Однако к настоящему времени какой-либо информации об основном содержании такого механизма опубликовано не было. В отношении проблемы снижение долговой нагрузки в 2016 году велось в основном обсуждение возможных подходов к ее решению. В то же время даже отсутствуют официальные данные о ее размерах. По подсчетам китайских и иностранных экспертов в настоящее время размер долгов в нефинансовом секторе с учетом долгов «теневым банкам» находится на уровне 205 трлн. юаней, что составляет примерно 277% от ВВП. Правительственный долг оценивается в размере 66% от ВВП, долг домохозяйств – в 45%, корпоративный долг – в 164%. Существуют и другие оценки размера долга, но в целом во всех вариантах его структура приблизительно совпадает. Долг более чем на 90% является внутренним. Наиболее опасным его сегментом признается корпоративная задолженность. Не вызывает возражений то мнение, что в 2016 году общая долговая нагрузка продолжала увеличиваться в пределах 2-3%. Признавая остроту долговой проблемы, Госсовет КНР в октябре принял документ «О стабилизации и снижении долговой нагрузки на предприятия». В нем предусматривается ряд мер, включая передачу пакета акций в обмен на долги, реструктуризацию части предприятий, а также использование процедуры банкротства в отношении так называемых «зомби-предприятий». Передача пакетов акций будет осуществляться не напрямую между предприятиями- должниками и банками кредиторами, а через посредство специальных компаний по управлению активами, которые создаются и действуют при соответствующих банках. В документе особо оговаривается, что в отношении «зомби-предприятий», схемы передачи акций, а также реорганизации предприятий применяться не будут, а будет использоваться процедура банкротства. К настоящему времени реализация указанных мер находится на первичной стадии. К ней подключена «пятерка» крупнейших государственных банков, которыми были созданы соответствующие компании по управлению активами, проведены пилотные сделки по обмену долгов на акции. Однако судить о том, насколько широкое распространение получит данная практика, в какой степени она окажет влияние на решение проблемы задолженности, пока преждевременно. По другим направлениям структурного реформирования (снижение себестоимости, «укрепление слабых звеньев») существенных изменений в течение года не произошло. Таким образом, соотношение в экономической политике между взятыми преимущественно из арсенала прошлых лет мерами по поддержанию стабильного роста и структурным реформированием экономики, в общем, оказалось в пользу первых. Тем не менее, данная пропорция не была константной, на протяжении года она постепенно изменялась, причем темп этих изменений был предметом жарких споров между различными группами в руководстве. В статье «Итоги развития Китая за первое полугодие 2016 года: между Сциллой реформы и Харибдой стабильного роста по траектории L» довольно подробно описывались взгляды группы советников Си Цзиньпина на приоритеты структурных реформ, которые в концентрированной форме были изложены ими в статье «Интервью с авторитетным человеком» в газете «Жэньминь жибао» (9.05.2016). Хотя выводы, содержавшиеся в данной публикации, не повлекли за собой за собой немедленных радикальных изменений курса, ряд ее положений на протяжении второй половины 2016 года начали постепенно трансформироваться в установки экономической политики. Принцип сочетания «стабильного» роста и структурных реформ как основополагающий отброшен не был, но соотношение между двумя его составляющими стало чуть более сбалансированным. Перенастройка инструментов экономического регулирования в пользу структурных реформ начала ощущаться с октября, что отмечалось в статье «В поиске точки опоры – китайская экономика в третьем квартале 2016 года». Ее проявлениями можно считать заявление председателя НБК Чжоу Сяочуаня в Вашингтоне на заседании министров финансов и руководителей центральных банков G-20 о намерении НБК взять под контроль кредитную экспансию, уже упоминавшиеся выше меры по охлаждению рынка недвижимости, постановление Госсовета «О стабилизации и снижении долговой нагрузки на предприятия». В это же самое время появился доклад НБК «О денежной политике в третьем квартале 2016 года», в котором пусть даже в очень осторожной форме был поставлен вопрос о возможности изменения денежной политики в сторону ее ужесточения. Наконец, на заседании Политбюро ЦК КПК 28 октября, впервые, была особо акцентирована важность «подавления пузырей в активах, а также предотвращения экономических и финансовых рисков». Этот тренд был закреплен на декабрьском заседании Политбюро ЦК КПК и состоявшемся вслед за ним Центральном экономическом совещании 2016 года. На них была подтверждена актуальность поставленных еще на 2016 год пяти основных задач (преодоление избыточных мощностей, снижение товарных запасов, уменьшение долговой нагрузки, снижение себестоимости, укрепление «слабых звеньев»), которые остались приоритетами экономической политики на 2017 год. В то же время акценты были расставлены несколько по-иному. На первый план была вынесена проблема снижения долговой нагрузки. Решать ее предлагалось на путях «маркетизации предприятий», создания правовых механизмов конвертации долгов в акции. Ориентиром для развития рынка недвижимости был назван принцип «дома для того, чтобы в них жить, а не для спекуляций». Среди других задач экономической политики на 2017 год были обозначены «углубление реформы предложения в сельском хозяйстве», «оживление реального сектора экономики», «углубление реформы государственных предприятий», включая «прорыв» в развитии смешанных форм собственности в таких отраслях как электроэнергетика, нефтяная промышленность, газовая промышленность, железнодорожный транспорт, авиационный транспорт, связь. Вместе с тем преувеличивать этот реформаторский настрой, пожалуй, особо не стоит. Не надо забывать, что в 2017 году должен состояться 19 съезд КПК и, кроме того, нынешний год фактически является последним годом полномочий нынешнего состава правительства. Нетрудно догадаться, что в этих условиях руководство ни на минуту не будет забывать о стабильности. С этой точки зрения выглядит закономерным, что установка «продвигаться вперед в условиях стабильности» вновь была призвана задавать тон всей политике в нынешнем году. Более того, акцент на нее еще более усилился. Если раньше о стабильности говорилось преимущественно применительно к экономической сфере, то на этот раз было особо подчеркнуто, что она является «важным принципом в управлении государством», которым надлежит руководствоваться во всех сферах деятельности. В целом, как представляется, общие контуры экономической политики Китая в 2017 году вряд ли кардинально изменятся. Некоторая смена акцентов возможна, но, в общем, как мы это не раз отмечали, по большому счету Китай продолжит балансировать между реформой и стабильным ростом, то есть будет и дальше двигаться по так называемой «траектории L». Если же говорить о количественных показателях экономики, то снижение темпов роста продолжится по нескольким причинам. Во-первых, из-за неудовлетворительного состояния экспорта, которое может еще больше осложниться, в том случае если произойдет резкое обострение торгово-экономических противоречий с США. Во-вторых, из-за ограниченности возможностей продолжать бесконечно наращивать масштабы стимулирующих мер, как в части инвестиций в инфраструктуру, так и в части потребления. Естественными ограничителями здесь являются снижение темпов прироста доходов бюджета, рост бюджетного дефицита, а также наметившаяся тенденция к уменьшению темпов роста доходов населения, которые в 2016 году уже были ниже, чем темпы прироста ВВП. В-третьих, резервы для дальнейшего смягчения денежно-кредитной политики полностью исчерпаны. НБК уже в начале 2017 года стал подавать очень осторожные, но однозначные сигналы о повороте в сторону ее ужесточения, пойдя на увеличения процента по ряду операций на открытом рынке. Это, конечно, еще нельзя назвать поворотом, скорее, регулятор только еще «нащупывает камни», но ветер явно начинает дуть в эту сторону. И он может усилиться, особенно, если возникнет угроза «стагфляции с китайской спецификой», то есть роста инфляции при снижающихся темпах роста. Такая угроза потенциально имеется, если принять во внимание быстрый рост отпускных цен производителей в последние месяцы, который через какое-то время может переброситься на потребительский рынок. С учетом всех этих обстоятельств подавляющее большинство китайских и иностранных экспертов полагают, что достижимым для Китая показателем на 2017 год может быть экономический рост в 6,5%. Правда, раздаются отдельные голоса о том, руководству следовало бы принять более низкие индикативные показатели, сосредоточив все силы на осуществлении реформ. Однако учитывая политический фактор съезда КПК, выбор руководством такого сценария видится маловероятным. Индикативные наметки на 2017 год будут объявлены на начинающейся 5 марта сессии ВСНП. Однако вне зависимости от того, какими они будут, для китайской экономики начавшийся год будет сложным и болезненным. Сергей Цыплаков –представитель Сбербанка России в Китае (2014) Родился 11 февраля 1958 г.; окончил Институт стран Азии и Африки при МГУ, кандидат экономических наук; работал в Институте экономики мировой социалистической системы АН СССР, в Комитете Верховного Совета РСФСР по международным делам и внешнеэкономическим связям, был первым секретарем посольства РФ в США, начальником отдела внешнеэкономических связей Аппарата Правительства РФ; 1993—1995 и 1999—2001 — начальник Департамента международного сотрудничества Аппарата Правительства РФ; женат, имеет сына; увлекается рыбалкой, литературой. 2001 – 2013 - Торговый представитель РФ в Китайской Народной Республике 2014  – представитель Сбербанка России в Китае Язык Русский

24 января, 07:56

Андрей Девятов: Битва конца: судьба США и шанс России

Оценка событий вокруг вступления в должность 45-го президента США Гвалт и хипеш (на идиш – крик и шум) наших замечательных политологов вокруг фигуры 45-го Президента Североамериканских Соединенных Штатов Дональда Джона Трампа (родился в1946 году красной собаки) демонстрируют неспособность российского экспертного сообщества «за деревьями разглядеть лес». Опять российско-американский двоичный «шахматный» формат. А вот «Большой Игры» за карточным столом истории в СМИ не видят. Стратегичность утрачена. А поэтому печален будет и результат политологической «Трампомании»: проиграют наши любезные американисты, а не выиграют; и не в шахматы, а в карты; и не Трампу, а Китаю и Финансовому интернационалу евреев. «Большая Игра» – этот термин в политологический оборот в 1901 г. ввел писатель и знаменитый масон Р. Киплинг – ныне идет между шестью игроками (мировыми проектами) по правилам карточной игры в бридж. Образ «Большой Игры» после Второй Мировой войны, когда Британия ещё находилась в имперской фазе, в романе «Казино Рояль» создал другой британский писатель Ян Флеминг. Выдающимися мастерами бриджа были Дэн Сяопин и М. Тэтчер. По матрице бриджа, в наше время, глобальное партнерство КНР и Британии вошло в десятилетие «золотой эпохи» (до 2025г.). Пекин, 19.12.1984   Лондон, 20.10.2015 В 1993 году американский политолог выпускник Йельского университета Самюэль Хантингтон «Большую Игру» представил как грядущее столкновение цивилизаций Мира Запада с Миром Ислама. В библейской традиции это столкновение называется «Битва Конца» между «царем северным» и «царем южным». Планировщиком «Большой Игры» (хозяином Казино) являются каббалисты. Об этом 28.10.15 открыто заявил уполномоченный «рупор заказчика», член «Всемирного совета мудрецов» Михаэль Лайтман (см. VID-20170123-WA0003.mp4). Игроками за «Карточным столом истории» в начале XXI века выступают следующие 6-ть орденских структур концептуальной власти:   Каббалисты: Хабад и Фининтерн под флагом Мошиаха   Общество: Мальтийцы, Опус Деи… под флагом Ватикана    Драконы: Китайские военные кланы глубокого залегания    Группа (МЫ): Пилигримы и пр. под короной Виндзоров    Орден: Йельские иллюминаты под флагом Череп и Кости    Новый Халифат: Воины священно войны под флагом ИГ*   Россия, не имея своей концептуальности, в игре пока находится под управлением каббалистов (хасидов Хабада).     Розыгрыши «Большой Игры» уже как «Битвы Конца» идут с 2013 года. Игру в коне 2013 года заказал Новый Халифат. Тогда было провозглашено создание Исламского государства Ирака и Леванта (ИГИЛ). Выигрышем кона должно было бы стать взятие воинами священной войны (джихада) столицы Халифата династии Омейядов города Дамаск. Стараниями Ордена (глобалистов США) ИГИЛ, как олицетворение «царя южного» (наследника Халифата), было запрещено. А на роль «царя северного» (наследника Рима) Хабад вытолкнул Россию демократического выбора (с доктриной «Москва – Третий Рим»). 30.09.15 строго по дорожной карте планировщика Воздушно-космические силы РФ нанесли первый удар по целям ИГИЛ в долине Евфрата. Библейский «Гог из пределов Севера с полчищем персов при нем» сорвал взятие Дамаска. Новый Халифат свой кон, заявленный на козырях духовных ценностей (♥), проиграл. Конец 2016 года, начиная с сентябрьского Саммита G-20 в Ханчжоу, был годом торга за заказ игры в новом коне 2017-2020 гг. Именно в ракурсе торга «Большой Игры» следует рассматривать президентские выборы в США, где Орден противостоял Группе. При этом Х.Клинтон представляла Орден (Йельских иллюминатов), а Трамп (с немецко-шотландским происхождением) – Группу. В противостоянии победила Группа, однако кон 17.01.17 на Всемирном экономическом форуме в Давосе заказали партнеры Группы китайские Драконы. В связи с посрамлением доктрины Ордена «глобализации по-американски» и уходом администрации Трампа в изоляционизм Драконы в лице Председателя КНР Си Цзиньпина объявили в Давосе старт глобализации по-китайски. В газете КПК Жэньминь Жибао от 18.01.17 были объявлены и козыри на кон – культура и вся сфера общественных отношений (♠). Символом же глобального всестороннего стратегического партнерства в «Большой Игре» британской Группы (Виндзоры + Ротшильды) и китайских Драконов (клан Си) стал отправленный из Китая (г. Иу) 01.01.17 первый китайский контейнерный поезд, который прибыл в Лондон аккурат перед инаугурацией Трампа – 18.01.17.     Что же касается роли Трампа как президента Североамериканских Соединенных Штатов, то с поражением глобалистов Ордена, теперь он назначен планировщиком на роль Гога в библейской «Битве Конца»: Третьей Мировой войне столкновения цивилизаций наследников Рима (Мир Запада) с наследниками Халифата (Мир Ислама). Об этой роли на инаугурации (Римское «посвящение») Трампа сказал раввин Хайер, выступивший сразу после «тронной речи» Трампа.     Вознеся молитву к Богу иудеев, раввин благословил президента Дональда Трампа и Америку, сказал о правом деле восседающего на Святой Горе (намек на Вашингтон как Град на Холме – Новый Иерусалим) и, говоря о ценностях американской нации, вспомнил Сион и плен евреев на брегах Вавилонских. Трамп же в инаугурационной речи (наследника Рима) прямо ополчился на радикальный ислам, как на цивилизационного врага.     Все признаки того, что по замыслу планировщика теперь Трамп, а не Путин будет выполнять роль «царя северного» в Битве Конца наследников Рима с наследниками Халифата проявились. У России же появился шанс выскользнуть из расставленной Орденом засады Сирийской военной кампании. Для этого нужно в начавшемся розыгрыше кона 2017-2020 годов занять позицию «вооруженного нейтралитета» в отношении Нового Халифата, не мешать Группе и подыгрывать Драконам в противостоянии Ордену.   Один Путь в глобализацию Великого Единения народов   По заданию Московской концептуальной группы небополитиков Исполнил Андрей Девятов No509 от 24.01.17 *- запрещенная в Росии террористическая организация

19 января, 12:25

Давос-2017 как символ завершения эпохи глобализации

В эти дни, 17-20 января, в Давосе проходит очередная, 47-я по счёту ежегодная встреча. Официально Давос считается главным мероприятием швейцарской неправительственной организации Всемирный экономический форум (ВЭФ). Форумы в Давосе имеют свое лицо, отличающее их от саммитов G20  или заседаний Бильдербергского клуба. Если G-20 – встречи официальных лидеров, а Бильдербергские ежегодные встречи абсолютно непрозрачны, то форумы в...

19 декабря 2016, 12:31

Великий китайский поход

Компартия Китая проводит мобилизациюРоссийскому государству, которое во главе с президентом Путиным за последние годы успешно прошло не только сквозь огонь «цветных революций» с «гибридными войнами», но и через воду финансово-экономических санкций, предстоит, пожалуй, самое тяжкое испытание — «медными трубами» признания и славы. Когда со всех сторон вместо привычных слов угроз и ненависти раздаются пожелания дружбы и сотрудничества, когда недавние враги распахивают свои объятия, возникает гигантский соблазн «почить на лаврах», посчитав, что теперь все конфликты преодолены и никогда не вспыхнут вновь. В этом отношении любые победы ничуть не менее опасны, чем поражения. И чтобы в момент видимого триумфа не пропустить смертельный удар от мнимых друзей, нужно трезво учитывать не только собственный исторический и политический опыт, но и опыт своих соседей. В этом отношении для нас чрезвычайно важен пример «красного Китая», который сейчас готовится к жесточайшей и долгой схватке против США и их союзников.В Китае началась мобилизация. На первом этапе она касается только «гвардии». 88 миллионов членов КПК ведут за собой всю китайскую нацию — 1350 миллионов человек. В конце октября прошёл 6-й пленум ЦК КПК, который принял документы о повышении в новых условиях дисциплины вплоть до беспрекословного выполнения приказов сверху, установлении ещё более жёсткого контроля над деловой активностью парторганизаций и членов КПК, сплочении вокруг ЦК КПК и его «ядра» — генерального секретаря Си Цзиньпина. Без внутрипартийной мобилизации невозможно обеспечить устойчивое развитие Китая в новых условиях, упоминаемых в двух главных итоговых документах. Речь идёт о новой ситуации в китайской экономике, новой ситуации на мировых рынках и новой международной обстановке.Радикальная переориентация всей китайской экономики на обслуживание внутреннего, а не внешнего рынка, сокращение избыточных мощностей в государственных монополиях и стимулирование малого и среднего бизнеса — эти и другие установки были выдвинуты ещё в 2014 году и получили название «синьчантай», «новая норма». Однако переход к «новой норме» происходит не так быстро и плавно, как предполагалось. Высвобождаются миллионы рабочих, особенно в металлургической и строительной индустрии. Перестали расти зарплаты, а нередко они даже сокращаются. Задеты интересы многих региональных и отраслевых «групп влияния», а также миллионов чиновников, получавших «откаты» в рамках старой системы.Новая для Китая ситуация складывается на внешних рынках, появляется всё больше конкурентов, производящих технологически простые товары дешевле. Избранный президент США Трамп обещал «зарубить» потенциально опасный для Китая масштабный план переориентации финансовых и товарных потоков под названием Тихоокеанское торговое партнёрство, зато угрожал обложить импорт из КНР непомерными налогами. Не все соседи Китая торопятся реально подключаться к инициативе «Один пояс, один путь», которая призвана перенаправить потоки китайского экспорта с морских на наземные маршруты, где им не угрожают ВМС США.Новая ситуация вырисовывается на границах Китая — провокации в Южно-Китайском море принимают системный характер. На Корейском полуострове расширяется военное присутствие США. Японские вооружённые силы осваивают новые районы поближе к рубежам Китая. С началом функционирования новой администрации в США весьма возможно усиление военно-политического сдерживания Китая, включая создание крупного конфликта вокруг Тайваня. Заявления Дональда Трампа о нежелании придерживаться политики «одного Китая», на которой 40 лет стояли китайско-американские отношения, сулят открытый скандал уже в первые дни после инаугурации 20 января.В новой обстановке крайне важна эффективность правящей Китаем партии. Добившись беспрецедентных успехов в реализации курса «реформ и открытости», многие партийные руководители и функционеры «разделили успех» подконтрольных им коммерческих структур, установили коррупционные связи. Возможно, это было неизбежно в старой, благоприятной обстановке. В новой же обстановке подобные связи становятся неприемлемыми. Они тормозят перестройку экономики. Они отравляют настроения в обществе, серьёзно воспринявшем план «Китайская мечта», поддержавшем «новую норму» и решения 4-го пленума ЦК о борьбе с коррупцией. Крупные коррупционеры — «тигры» и «лисы» — забивают в самом Китае целые склады наличностью и золотом, держат за границей капиталы, недвижимость, родных и близких. Это открывает для западных конкурентов и спецслужб возможности прямой вербовки или приобретения «агентов влияния», при помощи которых можно влиять на ход развития партии и страны.В новой обстановке мобилизации повышается роль правящей партии как генератора планов стратегического развития и как системы управления. Мозг нации и его нервная система — такова сегодня роль КПК. Мозг должен работать безукоризненно — и на это направлены решения об укреплении дисциплины в партийном руководстве, установлении единоначалия «ядра партии» — генсека Си Цзиньпина. Нервная система должна моментально и точно выполнять сигналы мозга. Расхлябанность и коррупция в любом звене партийного организма чреваты самыми серьёзными последствиями. Китайцам всё время напоминают о печальном примере Компартии Советского Союза, в последние годы своего существования утратившей ленинские и сталинские партийные традиции и впавшей в эпилепсию. Поэтому укрепление партийной дисциплины и совершенствование внутрипартийного контроля, системная борьба с коррупцией являются своевременными и необходимыми решениями 6-го пленума ЦК КПК. Накануне этого важнейшего ежегодного «общего собрания», как дословно переводится слово «пленум», в Китае развернулась мощная идеологическая кампания, посвящённая Великому походу. Не стихла она и по сей день.Коммунисты зовут в поход20 октября 1936 года, измученные двухлетними скитаниями по труднодоступным районам, бомбёжками и атаками гоминьдановских войск, голодом и болезнями отряды китайской Красной Армии вошли в горный городок Яньань на северо-западе Китая. Прошли 10000 километров, преодолели 18 горных цепей и форсировали 24 крупные реки. Обозначили свой маршрут могилами тысяч обмороженных, сорвавшихся в пропасти, умерших от голода и болезней. Окропили кровью места десятков сражений, сотен боёв и тысяч столкновений с кадровыми частями Гоминьдана, с отрядами местных милитаристов. Этот массовый подвиг в Китае называется «Длинный поход», а в дни 80-летнего юбилея прославлялся как пример стойкости и веры в победу даже в самых трагических обстоятельствах.В русском языке есть несколько выражений, ставших символами Китая. Великая стена, Великий Шёлковый путь, Великий канал и, конечно, Великий поход. Эти выражения не очень сильно, но все же отличаются от китайских оригиналов — Длинная стена, Шёлковый путь, Длинный поход.Пожалуй, из всех «великих» в нынешней России меньше всего знают о Великом походе. В советские времена о нём говорили чаще — уже на первом курсе Ленинградского университета в 1966 году преподаватель истории рассказал нам о 30-летии завершения Великого похода китайской Красной Армии, назвав его романтическим, фантастическим и героическим событием, достойным летописей. «Пройти 10000 километров по горам и болотам, целых два года ведя почти непрерывные бои с превосходящими силами противника — это торжество человеческого духа, проявление массового героизма и непоколебимости веры в правоту своего дела», — говорил наш любимый профессор. Он сравнивал Великий поход с легендарным странствием на Восток войск Александра Македонского, с путешествием Колумба, с походами Ермака.За полвека исследований Китая мне посчастливилось побывать в нескольких местах, связанных с Великим походом: Я пробирался по горным тропам и подземным ходам, осматривал превращённые в казармы и госпитали пещеры, изучал экспозиции в столичных и местных музеях, фотографировал величественные мемориалы на местах побед и поражений. Получив даже это, отрывочное представление о труднейших условиях стратегического отступления, обеспечившего впоследствии стратегическое наступление и окончательную победу КПК, я понял смысл китайской пословицы «проиграть сто сражений, но выиграть войну».Думаю, что главное значение Великого похода состоит в том, что в тяжелейшие годы антияпонской войны удалось вывести из-под сокрушительного удара противника и сохранить тот сгусток политической воли к сопротивлению, который представляло собой руководство Компартии, включая Мао Цзэдуна, Чжоу Эньлая, Пэн Дэхуая, Чжан Вэньтяня, Чжу Дэ и других китайских большевиков. Останься компартия на своей главной опорной базе в уютной приморской провинции Цзянси, и войска Чан Кайши окончательно уничтожили бы довольно слабые силы коммунистов. Да, Красная армия несла тяжелейшие потери: до уцелевшей опорной базы на стыке провинций Шэньси, Ганьсу и Нинся дошло лишь 4 тысячи их тех 86 тысяч, что вышли в путь длиной в два года. Но именно эти считанные герои смогли создать в подготовленной для них товарищами по борьбе Лю Чжиданем, Гао Ганом и Си Чжунсюнем (отцом нынешнего председателя Си Цзиньпина) «пещерной лаборатории» Яньаня действующую модель будущей великой красной державы.Вперёд к суверенитету и целостности КитаяЕсли бы основные силы и руководство Компартии разделили участь решившей «идти своим путем» и отколовшейся от основной колонны «армии западного направления» под командованием конкурента Мао Цзэдуна по имени Чжан Готао и были по пути уничтожены врагом, то история антияпонской войны, да и всей Второй мировой войны на Тихоокеанском театре сложилась бы иначе. Скорее всего, без коммунистической альтернативы капитулянтские силы в Гоминьдане пошли бы на прекращение сопротивления, как это и сделал один из руководителей партии Ван Цзинвэй. Этот «китайский Власов» на штыках японцев в 1940 году на землях нескольких оккупированных провинций создал марионеточную «Китайскую Республику» со столицей в Нанкине. «Нанкинское правительство», китайский вариант французского режима Виши и прочих коллаборационистских режимов, боролось с непокорившимися гоминьдановцами Чан Кайши и с коммунистами, имело свою почти миллионную армию и в 1943 году даже объявило войну США и Англии.Поражение во Второй мировой войне на стороне Японии стало бы для Китая ещё одной трагедией исторического масштаба. Поднебесную вполне могла ждать участь Германии — разделение на зоны оккупации стран-победителей, огромные репарации. Вместо этого ужасного сценария Компартия написала совсем другой. Она навязала патриотической части руководства Гоминьдана Единый антияпонский фронт и вынудила Чан Кайши принять верную сторону в мировой войне. Ценой колоссальных жертв и с помощью союзников Китай вышел из 14-летней антияпонской войны победителем, вернул себе достойное место великой державы на мировой арене и в ключевых международных организациях. Нынешние успехи Китая базируются на фундаменте суверенитета и территориальной целостности, обеспеченных статусом державы-победительницы, одного из пяти постоянных членов Совета Безопасности ООН.Движение продолжаетсяВеликий поход стал плавильной печью, в которой была отлита непреодолимая воля к победе, способность двигаться к стратегической цели через преграды и периоды временных неудач. Так закалялась сталь особой, китайской марки. Эта сталь оказалась нержавеющей. Выжившие в годы антияпонской и последовавшей гражданской войны, перенёсшие незаслуженные репрессии в годы «культурной революции» большевики-ветераны возглавили марш к мирному возвышению Китая. Говоря современным языком, они создали «матрицу» патриотизма и веры в справедливость, самопожертвования и предприимчивости. Эта матрица была опробована ими в ходе нового Великого похода под знамёнами «реформ и открытости», когда по лекалам «освобождённых районов» создавались «специальные экономические зоны», складывался «социализм с китайской спецификой». Эту матрицу они смогли передать новым поколениям китайских коммунистов, которые в наши дни осуществляют смелый эксперимент сосуществования рыночной экономики и социалистических методов управления обществом.Сохранение этой матрицы и передача её следующим поколениям представляется мне крайне важным делом исторического значения. Если Китай под влиянием западной цивилизации погрязнет в индивидуализме и стяжательстве, разврате и вседозволенности, то совокупная мощь китайской нации неизбежно начнёт сокращаться. Без мобилизации каждого коммуниста, без «матрицы Великого похода» Компартия Китая может превратиться в заурядную, хотя и огромную по масштабам сеть административного управления без центрального сервера, долгосрочной программы и сверхзадачи. Вот почему я считаю очень своевременной и важной начатую недавно работу по передаче новым поколениям правды и легенд о Великом походе. Иностранцам тоже невредно побольше знать о Великом походе, чтобы лучше понимать китайский характер и не питать иллюзий о возможности «сдерживать» Поднебесную.На пути к реализации мечты о великом возрождении китайской нации китайская Компартия объявляет мобилизацию и готовит нацию к новому Великому походу.Юрий Тавровский

29 ноября 2016, 14:51

Некоронованные короли красного Китая: интервью ТВ "День" с главредом "Южного Китая"

Возможен ли в Китае «турецкий сценарий» 2015 года? По какой линии происходит внутреннее противостояние китайских элит,  и какая сила стоит за лидером Си Цзиньпином? На основе трехлетней работы коллектива востоковедов создано практическое пособие для изучения основных политических групп Китая и их лидеров, а также официальных государственных структур - книга главного редактора "Южного Китая" Николая Вавилова "Некоронованные короли красного Китая: кланы и политические группировки КНР". Книга состоит из переработанных, актуализированных и расширенных до степени «практического применения» статей, а также новых материалов, никогда не публиковавшихся в интернете.   Книга создана для практического использования сотрудникам государственных органов, исследовательских структур и широкого круга заинтересованных в тематике читателей. Первое издание книги является уникальным обобщением и систематизацией данных, не проводившихся в открытом поле российского востоковедения после Культурной революции. Книга также не имеет зарубежных аналогов, в том числе и китайских.  Где приобрести? Приобрести книгу по цене издательства, можно написав в редакцию «Южного Китая» (1000 рублей + доставка), на сайте Inet-Kniga (1050 рублей, возможен самовывоз СПб). Самовывоз книги в Москве: м."Краснопресненская", киноцентр "Соловей", ул. Дружинниковская, д. 15. Телефон: +79687422546 (с 11.00 до 22.00, 1000 рублей). Самовывоз в Санкт-Петербурге: ст.м.Академическая, тел. +79119923988 (9-30 до 11-00 и 18-30 до 20-30, 1000 рублей). Полезное практическое пособие, написанное живым языком в простом стиле, может стать отличным новогодним подарком для ваших коллег, друзей и близких. Оглавление книги   А.И.Фурсов, директор Центра русских исследований Института фундаментальных и прикладных исследований Московского гуманитарного университета; директор Научно-исследовательского Института системно-стратегического анализа (ИСАН): Язык Русский

05 сентября 2016, 22:31

Новый Центр мира идет туда, где «Алеет Восток»

Саммит «Большой двадцатки» в Китае.Фото пресс-службы Президента РоссииТот стремительный подъем в развитии, что китайцы именуют словами «Алеет Восток», был замечен и оценен ещё годы назад в Москве. Так что, первыми на этом пути были русские. А теперь в ту сторону бросились многоопытные англичане. Но, обо всем по порядку…   Вот так она, многополярность, и выглядит. Центр политического мира сдвинулся в последние сутки в Китай. И не факт, что скоро его покинет.   В этой связи было интересно наблюдать за тем, как лидеры некоторых стран, не входящих в «Большую двадцатку» старались прямо в часы саммита G-20 заявить о себе и своих проблемах, чтобы быть услышанными именно участниками этого мирового форума, который стремительно трансформируется из экономического саммита в политический. Возможно, даже вопреки воле его создателей.  Видимо, надо сразу напомнить, что так называемая «Большая двадцатка» начала свою деятельность ещё более десяти лет назад в формате консультаций экспертов, а потом и министров, занимающихся финансово-экономическим блокам соответствующей страны. А вот уже после старта в 2008 году нынешнего кризиса, коронующего завершение огромного 400-500-летнего цикла созревания, а – в последнюю Эпоху – и доминирования финансового капитала над производственным, бразды правления в G-20 взяли в свои руки главы государств и правительств.  Причем, показательно, что в канун нынешнего саммита довольно большое число экспертов предполагали, что лидеры ведущих экономик мира соберутся, чтобы, прежде всего, обсуждать возможные варианты решений разрастающихся экономических проблем. Одни показатели индекса Baltic Dry демонстрируют катастрофическое падения объемов международных торговых перевозок морским и океанским транспортом. На глазах мировая торговля стагнирует, её показатели чуть ли не на самом низком уровне последних десятилетий. Банкротство ведущего контейнерного перевозчика, корейской компании «Hanjin Shipping» – это прямой индикатор очень пессимистических перспектив уже ближайшего будущего. Ведь за приостановкой мировой торговли следом пойдут закрытия производств, банкротства предприятий. Со всеми сопутствующими «прелестями».Те международные финансовые круги, которые привыкли «делать деньги из воздуха» в последние полвека, возможно, полагают, что уж их-то кризис не коснется – зачем им производство и торговля, если они могут напечатать себе денег вдоволь, чем и занимаются все последние годы? Вон, долг США уже превысил 19,5 триллиона долларов, а объемы дерривативов (не к ночи будут помянуты) уже зашкаливает за десятикратный совокупный объем реальной мировой экономики Планеты Земля.   «Что нам стоит дом построить – нарисуем, будем жить!» Вот как давняя детская песенка оборачивается в сегодняшнюю финансово-экономическую реальность. Деньги оторвались от трудовой деятельности. Финансисты перестали деньги зарабатывать – они их производят, включая печатный станок. Отсюда и метастазы развивающегося кризиса. Кажется – вот чем бы и заняться «Большой двадцатке».  А итоги саммита G-20демонстрируют, что экономике и кризису внимание уделено было – и немалое. Однако, было видно, что лидеров беспокоят, прежде всего, вопросы войны и мира. Их можно понять. Ведь, только при наличии стабильной и предсказуемой ситуации в «горячих точках», которых на сегодня более, чем достаточно, можно вырабатывать наиболее адекватные меры решения остальных проблем. Сначала – мир, потом – выход из кризиса.  И тот факт, что на «Большой двадцатке» много говорили именно о «расшивании военно-политических узлов» свидетельствует о высоком уровне озабоченностей мировых лидеров именно этими проблемами. Забота понятна – военные действия идут, и потенциальные конфликтные регионы находятся прямо на проторенных путях международной торговли. Убери их, и мировая торговля, возможно, будет способна стать тем локомотивом, что вытянет мир из нынешнего кризиса, вернув производству заглавную роль в экономических отношения, а деньгам – функцию эти экономические отношения обслуживать. Иначе… Вот это «иначе» и вызывает повышенную озабоченность. Что и проявилось на саммите «Большой двадцатки» в Китае.   И ещё там проявилось вот что. Китай показал всему миру, прежде всего, западному, что линия на конфронтацию в рамках G-20, которая, например, проявилась в ходе саммита в Австралии пару лет назад, - тупиковая. Многополярность наступает, как объективным процесс развития. Сегодня все, что называется «в одной лодке», и выгребать из кризисного водоворота сподручнее, объединяя усилия.  Услышали ли лидеры G-20, как выразился однажды Эрнест Хемингуэй, «звук колокола, который звонит всегда по тебе», покажут их ближайшие политические решения.Но, вот, что касается чрезвычайно продвинутых англичан, которым можно позавидовать в искусстве политического лавирования ради соблюдения собственных интересов, то им складывающая перспектива, как представляется, уже ясна, как Божий день. И следующим их шагом после выхода из Евросоюза стал разворот в ту сторону, где «Алеет Восток» - вспомним исторический визит председателя Си в Лондон незадолго до решения о Brexit. А затем столь же стремительное предложение Москве о налаживании отношений, давно замороженных по инициативе того же Лондона. На берегах Темзы хорошо просчитывают перспективы мировой политики, хотя никогда искренне не выразят свои вполне утилитарные политические чувства. Сегодня Британии выгодно завязать более тесные отношения с Китаем и Россией – вот новый премьер Тереза Мэй и улыбалась председателю Си и президенту Путину. И это – показательный эпизод саммита G-20.  Да простит читатель за столь длинное вступление перед разбором хода и итогов саммита, но автору представляется важным представить, хотя бы несколькими штрихами, ту политическую и финансово-экономическую атмосферу, которая, извините за выражение, «сгустилась» над участниками G-20. И они, на наш взгляд, проявили достаточно воли и политической мудрости, чтобы развернуться от настроя на выяснение отношений «кто есть who», который преобладал на саммите в Австралии, к теме «Where now?» - «Куда теперь?». Тем более, что Восток алеет всё ярче…  Вот под этим углом и взглянем, как на ход саммита, так и на детали встреч лидеров. Сначала о повестке дня. Как сообщил официальный сайт Президента России, в рамках саммита было организовано пять рабочих заседаний по следующим темам.  Первое рабочее заседание – «Укрепление координации экономической политики и новый путь к росту». Участники форума обсудили текущую макроэкономическую ситуацию в мире, возможности для стимулирования развития, в том числе, путём проведения структурных реформ, повышения уровня индустриализации и внедрения инновационных технологий.  Второе рабочее заседание саммита – «Глобальное экономическое и финансовое управление» – посвящено тематике укрепления мировой финансовой архитектуры, модернизации налоговой системы и механизмов банковского регулирования, проблематике противодействия коррупции.  Третье рабочее заседание – «Устойчивая международная торговля и инвестиции» – дискуссия по вопросам содействия росту мирового товарооборота, упрощения регулирования, снижения таможенной нагрузки, углубления международной торгово-экономической интеграции и укрепления сотрудничества в области инвестиционной политики.  Четвёртое рабочее заседание – «Инклюзивное и взаимосвязанное развитие» – обсуждение перспектив реализации Повестки устойчивого развития до 2030 года, возможных путей содействия наименее развитым странам в повышении темпов индустриализации экономики, создании новых рабочих мест и снижении уровня безработицы, обеспечении продовольственной безопасности.  Пятое рабочее заседание посвящено теме «Иные факторы влияния на мировую экономику». Основная тема дискуссии – угрозы, исходящие от террористических организаций, прежде всего, так называемого «Исламского государства», возможные пути сотрудничества в борьбе с распространением терроризма и экстремизма на Ближнем Востоке и в Северной Африке, решения проблемы вынужденной миграции населения из охваченных боевыми действиями регионов. Кроме того, затронута тематика глобального потепления и отдельные вопросы в области здравоохранения.  Как видите, повестка дня вполне укладывается в формулу обсуждения мировых экономических проблем, на что и был с самого начала заточен формат «Большой двадцатки». И всё же тема пятого пленарного заседания демонстрирует, что в G-20 обеспокоены не только текущим состоянием мировой экономики.  На нынешнем саммите тематика дискуссий просто развернулась до обсуждения кризисов военно-политического характера. И это было особенно заметно на двусторонних встречах глав государств и правительств. Обсуждали и ситуацию вокруг Корейского полуострова, и Сирию, и Украину, и проблему беженцев в Европе. Обсуждали и российско-американские отношения.   Пожалуй, начнем с переговоров Владимира Путина и Барака Обамы, потому что в нынешние времена – такой формат стал большой редкостью. А, когда два лидера двух ядерных супердержав садятся за стол переговоров, это всегда вызывает неподдельный интерес. Вот что стало известно об этой встрече из официальных и неофициальных источников.   Фото пресс-службы Президента России На полях саммита «Группы двадцати» состоялась отдельная встреча Владимира Путина с Бараком Обамой. Обсуждались актуальные вопросы международной повестки дня, в частности, ситуация в Сирии и на Украине, сообщил официальный сайт Президента России. В официальном релизе также указано: в Ханчжоу состоялись контакты глав внешнеполитических ведомств двух стран – министра иностранных дел России Сергея Лаврова и госсекретаря США Джона Керри.  При этом из иных источников сообщали, что встреча была организована по прямой просьбе Б.Обамы, который в первый день саммита прямо обратился к В.Путину с этим предложением. А также то, что встреча была длительной – почти полтора часа, и содержательной. Встреча между президентом США Бараком Обамой и главой России Владимиром Путиным «на полях» саммита G-20 прошла в «деловом тоне» и продлилась дольше, чем планировалось, сообщил Reuters со ссылкой на источник в американской делегации.   Как сообщил журналистам по итогам переговоров пресс-секретарь российского лидера Дмитрий Песков, встреча была дольше, чем планировалось, задержались. Обсуждали Сирию, главным образом, и Украину. После этого еще Б.Обама с В.Путиным переговорили с глазу на глаз. Встреча прошла «хорошо», «работа будет продолжена», — заключил Д.Песков.   Пресса заметила, что за день до этих перегововров Барак Обама заявлял: «У нас есть серьезные разногласия с русскими относительно сторон, которые мы поддерживаем в Сирии и процесса, который необходим, чтобы добиться мира в Сирии. Без уступок со стороны России в части снижения насилия и обеспечения гуманитарного доступа трудно видеть, как мы перейдем к следующей фазе урегулирования». При этом он отметил, что переговоры с РФ являются ключевой частью процесса урегулирования.   Обратите внимание, как ревностно смотрит Б.Обама на приватный разговор В.Путина и президента Турции Р.Эрдогана перед церемонией официального фотографирования:   Всё это важно принимать во внимание, оценивая позицию США. Так что, уже в ближайшее время события в Сирии и на Украине могут косвенно продемонстрировать, о чем здесь достигнута – либо не достигнута – договоренность между Москвой и Вашингтоном.  Показательны оценки Владимира Путина после этих переговоров: «Мы за то, чтобы восстановить в полном формате отношения с Соединенными Штатами. Полноформатная нормализация отношений, в том числе с Соединенными Штатами, которые, безусловно, для нас являются очень важным партнером, произойдет», — сказал он на пресс-конференции по итогам саммита G-20.  Похоже, что на встречах с лидерами ведущих стран мира Владимир Путин услышал такое, что дало ему возможность говорить: «Полноформатная нормализация отношений, в том числе, с Соединенными Штатами… произойдет». Президент России, ведь, говорит не только о США, но и о других странах.   Сейчас к этим контактам вернемся, а пока – небольшое отступление на тему «Обама на саммите». Да, вокруг пребывания Барака Обамы в Ханджоу вообще было много всякой информации, причем, зачастую неточной. Проявили себя, прежде всего англичане, когда лондонская газета «Гардиан» зачем-то исказила детали его прибытия на саммит. Она написала, что и вышел президент США «через хвостовой отсек борта № 1», и встречали его «неуважительно». Потом выяснилось, что всё это – фейки, но «осадочек остался». Вот как выходил Обама с борта № 1 – это стоп-кадр с видеотрансляции:  И для чего всё это англичанам понадобилось, ведь сообщения «Гардиан» моментально разлетались по миру? Похоже, что это – элемент той новой Большой игры, которую Англия затеяла в собственных интересах на Востоке. Этакий «прозрачный намек» Вашингтону.  Действительно, переговоры в Ханджоу между Б.Обамой и новым премьер-министром Великобритании Терезой Мэй не выглядели, как разговор самых близких союзников. И с этим будущему президенту США надо считаться. Для Лондона тема «Алеет Восток», видимо, станет не менее, если не более, значимой, чем «атлантическое единство»…   Возможно, «для проформы» на их совместной пресс-конференции прозвучали знакомые (затихающие?) нотки: США и Великобритания продолжат противостоять «российской агрессии» на Украине, заявил президент США. А Великобритания подтвердила обязательства в отношении трансатлантической архитектуры безопасности.   Но… В манере политического поведения нового премьер-министра Великобритании в Ханджоу просматривалось, возможно, демонстративно выявленное стремление Лондона начать новый этап своей Игры, где США в лучшем случае войдут в первую тройку интересов Короны, а вот Китай и Россия, безусловно получили сигналы о том, что «у Британии нет постоянных союзников, у Британии есть только постоянные интересы».   В чем проявится лондонский интерес на сей раз – в начале XXI века, скоро узнаем. Главное – ничему не удивляться, раз. И, предельно хладнокровно оценивать новую внешнюю политику Великобритании, опираясь на известный и хорошо изученный в Москве опыт лондонских политических маневров, два.  Возможно, в Лондоне уже появилась ясность относительно некоторых своих перспектив. Та самая ясность, что была проявлена на встрече «на полях» саммита председателем КНР Си Цзиньпином с президентом России Владимиром Путиным: взаимная политическая поддержка России и Китая должна быть усилена, включая защиту суверенитета. «Наши страны должны еще плотнее усилить всесторонне сотрудничество, усилить взаимную политическую поддержку, поддержку другой страны по защите суверенитета», — цитируют СМИ главу КНР, который выразил надежду, что «наши стороны усилят контакты с тем, чтобы реализовать наши договоренности». Китай рассматривает процветание России как собственный шанс для развития, отметил Си Цзиньпин.  Ну, и как же при таких перспективах стратегического союза Москвы и Пекина да без англичан? Вот британский премьер и гладко стеллит: для связей между Китаем и Великобританией наступает «золотой век», заявляет она в Ханджоу: «Это золотой век для двусторонних отношений между Великобританией и Китаем, и я планирую обсудить с главой КНР Си Цзиньпинем способы развития стратегического партнерства между двумя странами», цитирует Би-Би-Си. По словам Мэй, посыл Великобритании для саммита G-20 – это открытость страны для бизнеса и желание играть ключевую роль на мировой сцене. То есть, come back...  Осмелев до означенной степени, Лондон – старая школа – на всякий случай подстраховался перед лицом США. Мол, чтобы не были особо заметны его новые устремления (хотя кого сегодня можно ввести в заблуждение?), в канун саммита G-20 в Польше прошли переговоры глав МИД Польши и Британии, где было заявлено: Варшава и Лондон солидарны в необходимости сохранения санкций против РФ «до исполнения минских соглашений». То есть, продемонстрирована «непреклонная позиция».  При этом на встрече Терезы Мэй с Владимиром Путиным речь шла не о санкциях, а о том, что после решения покинуть Евросоюз именно Великобритания, по словам лично премьера, «имеет достаточно вызовов». Как будто жаловалась она Путину…   И далее: «И хотя я понимаю, что между нами будут определенные разногласия, и что существует ряд сложных и серьезных вопросов для обсуждения, я надеюсь, что мы сможем вести откровенный и открытый диалог», заявила Тереза Мэй. Вот так – к Москве обратились в связи с тем, что Британия после решения покинуть Евросоюз «имеет достаточно вызовов». Великобритания решила примкнуть к будущим лидерам мира, которые окажут помощь в ситуации, когда вокруг «достаточно много вызовов»? Почему нет?  Тем более, что президент России дал сигнал, что Москва заинтересована в восстановлении двусторонних отношений во всех областях с Лондоном, заявил журналистам пресс-секретарь российского лидера Дмитрий Песков: «Путин послал весьма понятный и однозначный сигнал — мы заинтересованы в восстановлении наших отношений, мы заинтересованы в возобновлении разговора во всех областях, включая самые чувствительные, и готовы идти так далеко в этом и так продвинуться вперед, насколько будет готова британская сторона».  По его словам, «с британской стороны была подтверждена готовность общаться по тем вопросам, которые представляют взаимный интерес… Но, в целом, пока можно констатировать, что в Великобритании еще не сформировалась однозначная политическая воля на безальтернативность возобновления диалога в самых различных областях с нашей страной, хотя разговор носил весь добрый, конструктивный и открытый характер».   Интересно и то, как китайцы «шифровались», чтобы не выявлять свои новые отношения с Лондоном. Взгляните, куда (второе место слева во втором ряду) поставили организаторы премьер-министра Великобритании на церемонии официального фотографирования. И никто, похоже, не обижается – стратегия дело тонкое:   Из двусторонних переговоров Владимира Путина – а именно президент России, по словам председателя Си, стал в Китае главным гостем саммита G-20, – можно выделить встречи с президентом Франции и канцлером Германии. Говорили, возможно, большую часть времени об урегулировании на Украине. Франсуа Олланд даже заявил, что «нормандская четверка» - Россия, Франция, Германия и Украина – может возобновить работу в полном составе на высшем уровне уже очень скоро. Впрочем, подтверждения из других источников на это не последовало – у Москвы свой взгляд на подобные вещи после провокаций украинских силовиков на границе в Крыму. Так что – пока это только слова Олланда.  Что же касается переговоров с Ангелой Меркель, то здесь сама канцлер, как сообщал официальный сайт Президента России, заявила в начале переговоров их тему: «Думаю, что те вопросы, которые нам предстоит обсуждать, являются настолько важными, что это хорошо, что мы сейчас имеем возможность их в двустороннем плане обсуждать. Имею в виду, например, Украину».  Вот видите – формат саммита предполагает переговоры по экономике, но практически в рамках каждых двусторонних встреч мировых лидеров речь шла, прежде всего, о политических сюжетах. И это неудивительно – вокруг немало кровоточащих конфликтов, которые ветры глобализации разносят по сопредельным регионам, странам и весям. Отсидеться не получается даже у уютно расположившихся на своих островах британцев и ещё более уютно чувствовавших себя ещё недавно американцев. Потому и поднимают они проблематику «горячих точек», что огонь этих углей начинает подпаливать их земли…   Знаете, по итогам этого саммита G-20 можно, как минимум, написать диплом для магистратуры, а, как максимум – кандидатскую диссертацию. Ещё немного времени тому назад – в конце 2014 года мы анализировали результаты предыдущего саммита «Большой двадцатки» в Австралии в комментарии «Саммит-вспышка». И, скажу честно, столь мощного и насыщенного информационного фона автор этих строк тогда не почувствовал. Не то, что сегодня.  Поэтому, чтобы не перегружать этот комментарий обилием многочисленных деталей, в заключении тезисно о некоторых, на наш взгляд, важных проявлениях саммита:- На неофициальной встрече лидеров стран БРИКС глава Китая отметил очень важную роль стран с развивающейся экономикой в системе глобального управления, назвав их «локомотивом» этого процесса. «Страны БРИКС – локомотив этого процесса, как и весомые участники G-20», – сказал Си Цзиньпин.   - Си Цзиньпин призвал КНР и США следовать принципам неконфликтности, отказа от конфронтации, взаимного уважения и взаимовыгодного сотрудничества, углублять взаимодоверие и кооперацию, конструктивно управлять и контролировать существующие между сторонами противоречия. В общем, перечислил все «болевые точки» в отношения с Вашингтоном.   - «Важно отказаться от устаревшей логики "холодной войны" и построить новую концепцию всеобщей, всеобъемлющей и устойчивой системы безопасности. Мы призываем все страны дорожить миром и стабильностью, достигнутыми с большим трудом, и играть конструктивную роль в поддержании международной и региональной стабильности», — сказал Си Цзиньпин на саммите.   - Россия и Саудовская Аравия «на полях» саммита «Большой двадцатки» подписали совместное заявление в целях стабилизации рынка нефти. В документе отмечается неустойчивость на рынке нефти из-за сокращения капзатрат в нефтедобыче и переноса инвестпроектов. Россия и Саудовская Аравия признали необходимость сдерживания избыточной волатильности нефтяного рынка. Страны намерены создать рабочую группу для мониторинга рынка нефти и выработки рекомендаций для обеспечения его стабильности. Это заявление является историческим моментом в отношениях между ОПЕК и странами, не входящими в организацию, заявил министр энергетики России Александр Новак. Министр энергетики королевства Халед аль-Фалех заявил, что сотрудничество между Саудовской Аравией и Россией в нефтяной сфере впервые достигло столь высокого уровня, передает ТАСС.   - Лидеры G-20 уделили особое внимание необходимости структурных реформ для ускорения мирового роста, заявил глава минфина России Антон Силуанов, сообщает ТАСС. Прогнозы МВФ продолжают оставаться излишне оптимистичными и не признают новых реалий. «Одним из источников ускорения роста в долгосрочном периоде должны стать структурные реформы. В этом году «двадцатка» уделила этому вопросу особое внимание». Силуанов пояснил, что замедление темпов роста мирового ВВП в краткосрочной перспективе вызвано нехваткой совокупного спроса в ряде стран. Участники высказались против протекционизма в торговле. Двусторонние и региональные торговые соглашения должны соответствовать правилам ВТО.   - Россия предложила Японии и Южной Корее создать единую энергетическую и транспортную системы.   - Премьер-министр России Дмитрий Медведев и премьер Госсовета Китая Ли Кэцян встретятся 7-8 ноября в Санкт-Петербурге, сообщил журналистам первый вице-премьер РФ Игорь Шувалов. На встрече будут обсуждаться, в том числе, вопросы подготовки соглашения о создании большого евразийского экономического партнерства, в которое могут войти страны ЕврАзЭС, Индия, Китай, Пакистан и другие страны, которые захотят присоединиться. Первым этапом такого соглашения может стать соглашение между Россией и Китаем, которое может быть подписано в течение двух лет.   …А теперь несколько событий, которые произошли в дни проведения G-20, и, как представляется, были приурочены их участниками именно к тому, о чем мы говорили выше – чтобы об интересах и намерениях тех, кого не было в Китае, «Большая двадцатка» не позабыла. Список впечатляющий:  - В ближайшее время может состояться встреча между президентами Турции и Сирии Реджепом Тайипом Эрдоганом и Башаром Асадом. Цель встречи – урегулирование сирийского кризиса, сообщили мировые СМИ.   - Министр обороны Египта прилетел в Москву на третье заседание комиссии по сотрудничеству, которое проведет министр обороны России Сергей Шойгу.   - Премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху рассматривает предложение президента России Владимира Путина о том, чтобы провести в Москве переговоры с главой Палестины Махмудом Аббасом.   - Болгария предлагает план поставки в Европу российского газа.   - Президент Сирии Башар Асад принял в Дамаске делегацию из Великобритании, передает сирийское национальное агентство SANA. В делегацию вошли «члены палат лордов и общин британского Парламента, а также религиозные деятели и академики». Имена и должности делегатов не уточняются.   - Финляндия старается поддерживать имидж страны, не входящей в военные блоки, заявил премьер-министр Финляндии Юха Сипиля. «Нам нужно все время действовать понятно, чтобы непринадлежность Финляндии к военным союзам была видна и в проведении военных учений, и чтобы мы соблюдали те базовые принципы, которые соблюдает нейтральная страна», – приводит его слова ТАСС.   - «Отряд кораблей Тихоокеанского флота (ТОФ) в составе больших противолодочных кораблей «Адмирал Трибуц», «Адмирал Виноградов», большого десантного корабля «Пересвет», морского буксира «Алатау» и танкера «Печенга» под командованием контр-адмирала Вадима Кулитя вышел в море и начал переход в порт города Чжаньцзян (Китайская Народная Республика) для участия в совместном российско-китайском военно-морском учении «Морское взаимодействие-2016», — цитирует РИА «Новости» начальника отдела информационного обеспечения пресс-службы Восточного военного округа по ТОФ капитана второго ранга Владимира Матвеева.   - Японское правительство предупредило руководство Великобритании о возможном выводе из страны штаб-квартир японских компаний в случае прекращения действия законов Евросоюза на территории страны, передает «Би-би-си». «Японские компании со своими европейскими штаб-квартирами в Великобритании могут решить перенести их в континентальную Европу в случае, если законы ЕС перестанут распространяться на Соединенное Королевство».  И в завершении комментария приведем ещё один важный эпизод саммита – в ходе G-20 состоялась встреча, и это стало уже доброй традицией, лидеров БРИКС. При этом впервые на встречу прибыл новый президент Бразилии. Дильма Руссеф, подвергшись ожесточенным нападкам политических противников, вынуждена была под давлением процедуры импичмента (отстранения от власти) оставить пост президента Бразилии, но из политики не уходит. А до ближайших выборов там всего два года осталось, и она обещала бороться. В этих условиях Бразилию в БРИКС сегодня представляет Мишел Темер (на фото слева):  Фото РИА «Новости» Новый Центр мира сейчас, действительно, вырастает там, где начинается Эра, которую в двух словах можно назвать «Алеет Восток». Сила, понимаете, туда переходит…   

15 августа 2016, 14:25

Scofield: Отставка С. Иванова

24 июня вице-премьер Юрий Трутнев лично посидел в солнцемобиле Hanergy и, впечатленный увиденным, выразил личную благодарность компании «За огромный вклад в охрану природы» и обещал холдингу всяческое содействие. По итогам совещания с Hanergy он дал поручение федеральным органам власти предоставить предложения по реализации проектов сотрудничества, «в том числе на основе экономических, экологических и социальных последствий их реализации».

14 июля 2016, 14:25

В Гуанчжоу прошла церемония прощания с Е Сюаньнином - сыном маршала Е Цзяньина

10 июля в 1.10 ночи по местному времени в Гуанчжоу после продолжительной болезни скончался генерал-лейтенант НОАК Е Сюаньнин, сын маршала Е Цзяньина, второго человека во властной иерархии Китая при Дэн Сяопине. Смерть сына маршала - вторая в череде смертей влиятельного клана Е за последний год: в ноябре 2015 года умер сын маршала и руководитель корпорации «Guo-ye» Е Сюаньцзи. На церемонию прощания с ушедшим из жизни в 79-лет генералом отправили цветы все семь членов Постоянного комитета Политбюро Компартии Китая. С 1990 по 1993 годы генерал-лейтенант НОАК Е Сюаньнин возглавлял Департамент связи Политуправления НОАК. В 1997 году вышел в отставку. Е Сюаньнин - сын от второго брака маршала Е Цзяньина с внучкой Цзэн Гофаня, влиятельного военного руководителя времен императорского Китая. Е Сюаньнин считался одним из главных идеологов трансформации потомственной военной элиты Китая в «новое дворянство» или «партию принцев». Из сыновей и дочерей маршала активной политической и культурной деятельностью занимаются бывший губернатор провинции Гуандун (1985-1991) Е Сюаньпин (1924), дочь маршала - Е Сянчжэнь. Клан маршала Е до сих пор имеет значительное влияние на политику и экономику Южного Китая и всего Китая в целом. События на Тяньаньмэнь в 1989 году привели к резкому ослаблению влияния «военного клана» Е на политику Китая, усиления «шанхайской» группы в партии сопровождалось отстранением членов клана с руководящих постов. Вакантные руководящие позиции в провинции Гуандун заняли «шанхайцы» и «комсомольцы».  После прихода к власти Си Цзиньпина (2012) в провинции Гуандун началось масштабное перераспределение власти и отстранение «шанхайцев» и «комосольцев», ориентирующихся на выходцев из Шаньтоу и Чаочжоу, с ряда позиций, в частности пожизненный срок заключения получил «комсомольский» мэр Гуанчжоу Вань Цинлян, в отношении ряда руководителей комсомольских организаций Гуандуна началось внутреннее расследование органов ЦКПД. Читайте также: Клан Е - хозяева Южного Китая Язык Русский

31 марта 2016, 19:22

КНР: $113 млрд на зарубежные покупки за 3 месяца

За 3 месяца 2016 г. Китай успел объявить о зарубежных сделках M&A на $113 млрд. Впервые Поднебесная проявила больше интереса не к нефти, газу и металлам, а к прочим секторам и видам бизнеса.

21 марта 2016, 10:54

Scofield: Си Цзиньпин и НОАК

Китайская армия — это государство в государстве со своими судами, прокурорами, спецслужбами, финансистами, журналистами, дипломатами, учеными и политиками. Даже официальный бюджет этой империи перевалил за $100 млрд, реальный же больше, по большинству оценок, на 30–50%. Армия не едина, но все же осознает свои корпоративные интересы. У нее есть свои взгляды на пути развития страны и на будущее место Китая в мире.

01 марта 2016, 17:20

Китайские элиты вчера, сегодня и завтра

Юрий ТавровскийКитайские элиты издавна являются предметом внимания и изучения мировой науки. Ещё бы — ведь именно они обеспечили устойчивость китайской цивилизации: единственной непрерывно существующей и развивающейся вот уже почти пять тысяч лет. Никакие нашествия «варваров» или вторжения «цивилизованных наций», никакие катастрофы и невзгоды не смогли уничтожить «матрицу» из иероглифики, традиционных философских и этических учений, а также уверенности в превосходстве Поднебесной над ближними и дальними соседями, не смогли вытеснить эту «матрицу» из китайской нации, и особенно из её элиты. При соприкосновении с другими цивилизациями китайцы заимствовали от них полезные элементы и применяли к собственным нуждам, китаизировали. Так было с пришедшим из Индии буддизмом, с тюркскими приёмами ведения войны, с монгольскими административными нормами, с советской социалистической системой, с американской капиталистической системой… Правящие элиты вместе со своими царствами, империями и республиками переживали периоды расцвета и упадка, но в Китае всегда находилось достаточно пассионарных, умных и умелых людей, чтобы снова нарастить плоть на костяк, который из века в век держит государство и общество. Элиты современного Китая вызывают самое пристальное внимание именно сейчас, поскольку КНР достигла небывалого за последние столетия уровня экономического, военного и политического могущества. Впереди открываются просторы, по которым китайские кормчие ещё никогда не прокладывали путь. Силы, вовлечённые в обсуждение дальнейшего курса, придерживаются подчас противоположных взглядов, и поиск «золотой середины» идёт с видимыми трудностями. Это касается как экономики и внутренней политики, так и глобальной стратегии. От выбора долгосрочного курса и даже от принимаемых тактических решений всё явственнее зависят не только будущее самого Китая, но и соседей, всего мира. Сами же решения зависят от качества элиты. Формирование новой китайской элиты началось в рамках компартии Китая ещё в 20-е годы ХХ века, ускорилось после прихода КПК к власти в Китае в 1949 году. Всего через 20 лет в ходе «культурной революции» первое поколение коммунистической элиты было в значительной степени ликвидировано. Создание, по существу, новой элиты с использованием остатков кадров предыдущего поколения приняло упорядоченный характер только после преодоления «смутного времени» маоцзэдуновских экспериментов 60–70-х годов. Отбором кадров для продвижения вместо узкого круга приспешников Мао Цзэдуна и его жены Цзян Цин снова занялся Организационный отдел ЦК КПК, во многом копировавший методы деятельности соответствующей структуры ЦК КПСС. Растущую роль при решении судьбы перспективных кадровых работников стали играть успехи в выполнении партийных решений, особенно параметров экономического развития. Дело дошло до того, что в партию стали принимать успешных предпринимателей, хотя для этого и пришлось принять целый ряд решений, включая изменения в Устав компартии. Элита приобрела национальный, а не классовый характер. Меритократический принцип стал определяющим в немалой степени благодаря совпадению с традиционным для китайского общества механизмом выдвижения талантов, который просуществовал почти две тысячи лет, вплоть до начала ХХ века. Этот механизм под названием «кэцзюй» состоял из экзаменов нескольких уровней и служил «кадровым лифтом», позволявшим провинциалам и простолюдинам занимать ключевые посты в столице и даже при дворе Сына Неба. Как в старину, так и сейчас немалую роль играют родственные и земляческие связи, но на первый план выходят всё же «деловые и политические качества». Ещё один механизм формирования, а точнее — селекции нынешней элиты называется «Комиссия по проверке партийной дисциплины ЦК КПК». По существу, это важнейшая спецслужба, возглавляемая сейчас Ван Цишанем, одним из семи членов Постоянного комитета Политбюро ЦК. Типичным примером формирования китайских элит сегодня может служить судьба двух наших современников, председателя КНР Си Цзиньпина и его отца Си Чжунсюня. ЗАВХОЗ С МАУЗЕРОМ Как и многие другие создатели КНР, Си Чжунсюнь вырос в провинции (Шэньси, северо-запад Китая) в зажиточной крестьянской семье. Он родился в 1913 году, всего через пару лет после свержения маньчжурской династии Цин. Семи лет от роду пошёл в начальную школу, где, наряду с традиционным конфуцианским образованием, получал начатки «западного знания». В 13 лет он, уже ученик средней школы, вступил в комсомол, а через два года, будучи студентом педучилища, за участие в демонстрации был арестован и оказался в тюрьме. Вышел он оттуда уже членом компартии и профессиональным революционером. В то время Китай напоминал лоскутное одеяло из больших и малых территорий, подконтрольных тем или иным «милитаристам», местным военачальникам. По решению компартии Си Чжунсюнь идет служить в гоминьдановскую армию с заданием со­здавать коммунистические ячейки. Задание было выполнено — в 1932 году поднимается восстание. Вместе с группой сослуживцев Си Чжунсюнь идёт на соединение с другими мелкими отрядами солдат и партизан, становится партийным секретарём небольшого опорного района, а на следующий год вместе с кадровым военным Лю Чжиданем, выпускником созданной в 1924 году офицерской школы Хуанпу, создаёт освобождённый район Шэньси—Ганьсу. Стратегия компартии в то время заключалась в создании опорных баз, их расширении, слиянии и формировании освобождённых районов. На северо-западе эта тактика приносила успех — к 1935 году в составе Шэньси — Ганьсу числилось целых 22 уезда. Несмотря на свою молодость, двадцатилетний Си Чжунсюнь получил целый букет должностей в комсомольских, партийных, военных органах власти. Пожалуй, главным из них был пост председателя правительства освобождённого района. В Центральном Китае у коммунистов успехи были меньше. Выбитые войсками Чан Кайши со своих опорных баз в провинции Цзянси, бойцы Красной Армии под руководством Мао Цзэдуна, Чжу Дэ и Чжоу Эньлая были вынуждены с боями отступать через весь Китай. Эта почти непрерывная битва на марше получила в истории название «Великий поход». За 370 дней, с октября 1934-го по октябрь 1935 года, бойцы прошли 9000 километров. Из 100 тысяч участников Великого похода в начале пути до укреплённой базы Лю Чжиданя и Си Чжунсюня добрались только 8 тысяч. Именно там, в мягких лёссовых почвах, был создан пещерный город Яньань, откуда до 1947 года Мао руководил революцией, сопротивлением японским войскам и гражданской войной. В Китае часто говорят: Лю Чжидань и Си Чжунсюнь спасли Мао Цзэдуна и всю компартию. Но Мао Цзэдун, в свою очередь, спас Лю Чжиданя и его соратников. Среди окопавшихся в горах и пещерах коммунистов непрерывно велась идейная борьба. То одних, то других объявляли «контрреволюционерами», «уклонистами», «капитулянтами». Лю Чжидань и другие командиры были раскритикованы прибывшими из шанхайского подполья борцами за идейную чистоту и приговорены к смерти. Си Чжунсюнь вспоминал, что от расстрела его отделяло всего четыре дня. Но тут со своим отрядом появился Мао Цзэдун. Решения заезжих комиссаров были отменены. Лю Чжидань и Си Чжунсюнь снова стали уважаемыми товарищами. Взявший власть в свои руки Мао Цзэдун вскоре отправил отряд Лю Чжиданя сражаться с местным «милитаристом» Янь Сишанем, и в феврале 1936 года партизанский герой погиб при не выясненных до конца обстоятельствах. Си Чжунсюню повезло больше. Он продолжил революционную карьеру, занимал всё новые административные и партийные посты. Главной его заботой было снабжение быстро растущих вооружённых сил, политического руководства во главе с Мао Цзэдуном, партийных школ и военных училищ, были ещё революционные газеты и издательства, ансамбли песни и пляски… Председатель правительства отвечает за всё. Знающему местные реалии уроженцу провинции Шэньси пришлось отбиваться от настойчивых советов раскулачить зажиточных крестьян и расправиться с крупными землевладельцами. Он настоял на снижении арендной платы и ссудного процента, что помогло земледельцам увеличить производство продовольствия. Впрочем, «яньаньскому завхозу» приходилось заниматься и другими делами. Ещё в июне 1945 года на VII съезде КПК Си Чжунсюнь стал кандидатом в члены ЦК, а в августе получил назначение на пост заместителя заведующего организационным отделом ЦК, который отвечал за кадровые назначения. Но это было не главное испытание — в марте 1947 года Яньань захватили войска Гоминьдана. Си Чжунсюнь снова берёт в руки маузер и в качестве политкомиссара воюет рядом с уже тогда прославленным командиром Пэн Дэхуаем. Череда битв приводит к освобождению Яньани и переходу всего Северо-Западного Китая под контроль компартии. Но даже после провозглашения 1 октября 1949 года Китайской Народной Республики бои продолжались на юге и западе, неспокойно было и на северо-западе — бунтовали племена тибетцев, не сложили оружие и привыкшие за годы смуты к самостийности отряды китайских мусульман. Партийное руководство предложило Си Чжунсюню войти в руководство Северо-западным бюро ЦК, обеспечить там стабильность. В зону ответственности попали не только хорошо известные ему провинции Шэньси, Ганьсу и Нинся, но и обширные сопредельные территории, населённые беспокойными национальными и религиозными меньшинствами. Следуя конфуцианской идее «золотой середины» и используя врожденные дипломатические таланты, молодой руководитель отложил маузер в сторону и предложил мирное решение. Он добился посредничества высокоуважаемых религиозных деятелей, освободил уже схваченных главарей и добился умиротворения без «классовой борьбы». ИЗ ГОРНЫХ ПЕЩЕР — В ЗАПРЕТНЫЙ ГОРОД Многочисленные таланты Си Чжунсюня оказались востребованы в Пекине, и он в сентябре 1952 года получил довольно неожиданное назначение — руководителем отдела пропаганды ЦК КПК. Вместе с женой его поселили в Чжуннаньхае, юго-западном углу Запретного города, до 1911 года служившего резиденцией Сына Неба. Там с помощью советских архитекторов было создано «царское село» с резиденциями для высшего руководства, зданиями важнейших учреждений, залами заседаний, а также службами жизнеобеспечения, включая распределители, больницы, кинозалы, Именно в Чжуннаньхае и родился Си Цзиньпин, там его отдали в специальный детский сад, а затем в специальную школу… Вчерашние бойцы и командиры Красной Армии, преимущественно крестьянские дети, стали новыми хозяевами жизни. Впитав историю Китая из классических романов и спектаклей народного театра, они воспринимали приход к власти коммунистов как победу очередного крестьянского восстания, а в своем руководителе Мао Цзэдуне видели основателя новой династии. Сами они тоже становились персонажами классических романов: генералами, сановниками, министрами, судьями… Сохранившие связи с Мао Цзэдуном и его ближайшими сподвижниками заняли посты в Пекине. Служившие у командиров армий, которые стали секретарями провинциальных парткомов, ехали в непривычные большие города и, как могли, управляли ими — ведь большинство чиновников отбыло на Тайвань. Остатки элиты гоминьдановской эпохи сократились до минимума в результате кампании борьбы с «правыми элементами» в 1957 году, ударившей по предпринимателям и промышленникам, творческой интеллигенции, чиновникам. Новая элита называлась ганьбу, «кадровые работники». По традиции ещё императорского чиновного сословия их разбили на разряды, от которых зависели зарплаты и иные блага. Они постепенно меняли свои ватные куртки и штаны защитного цвета на костюмы, щеголяли в шляпах и габардиновых плащах, привыкали к езде на лимузинах и жизни на государственных виллах. Недостаток образования восполнялся за счёт ускоренного обучения в партийном Народном университете и «кузнице кадров» для высшего руководства — Партийной школе ЦК КПК. Складывавшаяся на глазах новая элита в своем большинстве оставалась искренне привержена высоким революционным идеалам, стремилась к облегчению жизни простого народа, была настроена очень патриотически. Эта элита могла гордиться не только личными успехами, но и своим вкладом в возрождение Родины. Китай, подобно сказочной птице феникс, восставал из пепла. Задания первого пятилетнего плана развития народного хозяйства были выполнены и перевыполнены. Промышленное производство в 1957 году превысило показатели 1952 года на 141 %. Тяжёлая промышленность и машиностроение устанавливали рекорды — КНР стала на 60 % удовлетворять свои потребности в машинном оборудовании. Появились отсутствовавшие ранее отрасли: автомобилестроение, тракторостроение, авиастроение, военная промышленность. Руководство СССР оказывало КНР всемерную экономическую и научно-техническую помощь. В 1953–1956 годах были заключены соглашения о содействии в реконструкции и строительстве 156 крупных индустриальных объектов, выданы льготные кредиты на осуществление этих и других проектов. В 1954 году Москва безвозмездно передала Пекину свыше 1400 проектов промышленных предприятий и свыше 24 тысяч комплектов различной научно-технической документации. Тысячи высококвалифицированных специалистов из СССР стали советниками практически во всех сферах жизни КНР. В свою очередь, тысячи студентов приехали в советские университеты, сотни китайских технических специалистов повышали квалификацию на наших заводах и в конструкторских бюро. В 1959 году в свою первую зарубежную поездку отправился Си Чжунсюнь — в качестве вице-премьера он побывал в Советском Союзе, где изучал опыт развития металлургии и тяжёлой промышленности.Впечатляющий успех первой китайской пятилетки, достигнутый в значительной мере благодаря массированной помощи СССР, не только доказал эффективность советской модели, но и вскружил головы Мао Цзэдуну, а также его сторонникам в руководстве КПК, которые задумали превратить страну в «чистый лист бумаги, на котором можно писать самые красивые иероглифы». Мао настаивал на создании десятилетнего плана развития, причём призывал выполнить его за три года под лозунгом «три года упорного труда — десять тысяч лет счастья». За 36 месяцев Мао Цзэдун надеялся сравняться по сельскому хозяйству с Японией, за 15 лет догнать Англию, а за 20 лет — США. Был разработан фантастический план на первые 5 лет «десятилетки». Промышленное производство в 1958–1962 годах предполагалось увеличить в 6,5 раз, сельскохозяйственное — в 2,5 раза. Рекордные ориентиры в сельском хозяйстве должны были быть достигнуты за счёт масштабных ирригационных работ, глубокой вспашки земли, загущения посадок злаков, а также борьбы против «четырёх вредителей»: крыс, воробьёв, мух и комаров. «ОГОНЬ ПО ШТАБАМ!» УНИЧТОЖЕНИЕ РЕВОЛЮЦИОННОЙ ЭЛИТЫ Обрушившееся на страну рукотворное бедствие было сравнимо с результатами японской агрессии, продолжавшейся с 1931 по 1945 год. По официальным данным, жертвы китайской нации за 14 лет сопротивления Японии составили 35 миллионов убитых, погибших от ран, эпидемий и голода. Лучи «красного солнышка Мао» всего за три года «большого скачка» в промышленности и «народных коммун» на селе сожгли от 20 до 35 миллионов человек. Первое поколение новой элиты, всё ещё тесно связанное с народом, не могло не сопереживать своим родным и землякам, не могло не видеть приближения катастрофы общенационального масштаба. Летом 1959 года «восстал» маршал Пэн Дэхуай. На Лушаньской парткоференции овеянный славой герой китайской революции и командующий китайскими войсками в Корейской войне (1950–1953), министр обороны, вице-премьер и член Политбюро ЦК КПК осудил «большой скачок». Он поставил вопрос о личной ответственности руководителей партии, включая Мао Цзэдуна, за катастрофу, критиковал отступление от принципов коллективного руководства. Пэн Дэхуая поддержали три члена Политбюро. Мао Цзэдун публично признал допущенные ошибки и отказался от поста председателя КНР, хотя и оставался председателем КПК и, главное, председателем Военного совета ЦК КПК. Но «великий кормчий» не был бы ещё самим собой, если бы не отомстил коварно и жестоко. Вскоре Пэн Дэхуая обвинили в «военном заговоре против центральной линии партии». Основания — пребывание в СССР в течение месяца с официальным визитом в конце 1957 года и четырёхдневная остановка в Москве на пути из Восточной Европы в июне 1959-го. Сотрудничество с советскими коллегами становилось компрометирующим обстоятельством на фоне резкого ухудшения межпартийных и межгосударственных отношений после разоблачения культа личности Сталина на ХХ съезде КПСС. Конечно, на таком фоне не могла остаться безнаказанной и поездка Си Чжунсюня в Советский Союз. Вместе со своим начальником, премьером Госсовета (правительства) Чжоу Эньлаем, вице-премьер Си Чжунсюнь старательно избегал участия во внутрипартийных дрязгах и сосредотачивался на хозяйственных делах, пытаясь уменьшить ущерб от «большого скачка». Но неутомимые сотрудники партийной спецслужбы во главе с палачом компартии ещё с яньаньских времен и одиозным помощником Мао по имени Кан Шэн собирали на всех компромат. Час Си Чжунсюня пробил в августе 1962 года, когда по инициативе Кан Шэна на пленуме ЦК был заслушан вопрос о романе «Лю Чжидань». Согласие бывшего начальника агитпропа Си Чжунсюня на публикацию книги о своём старом товарище по освобождённому району Шэньси сочли «контрреволюционным поступком» — ведь среди действующих лиц романа присутствовали также Гао Ган и Пэн Дэхуай, видные деятели компартии, которые теперь были врагами «великого кормчего». Избранная обвинительная формулировка означала тяжкие последствия как для самого «виновного», так и членов его семьи. Только заступничество Чжоу Эньлая спасло его заместителя, хотя Кан Шэн уже сшил дело о «контрреволюционной группировке Си Чжунсюня» и требовал для её членов смертной казни. Следствие партийных спецслужб по делу Си Чжунсюня продолжалось 16 лет, и всё это время он был разлучен с женой и детьми. Сначала «контрреволюционеру» пришлось пройти много сеансов «самокритики», а затем в 1965 году последовало назначение на пост заместителя директора тракторного завода в городе Лоян. Но уже на следующий год развернулась «великая пролетарская культурная революция», и начались настоящие испытания: Си Чжунсюня доставили в пекинскую тюрьму, допрашивали «с пристрастием». Такая же судьба ждала тысячи, десятки тысяч не только ганьбу, но также учёных и военных, журналистов и артистов. По существу, шло политическое, моральное и физическое уничтожение целого поколения элиты, сложившейся в «яньаньский период» (1935-1947) и после создания КНР в 1949 году. Под лозунгом «Огонь по штабам!» юные учащиеся из отрядов хунвэйбинов и молодые рабочие цзаофани по наводке органов госбезопасности выбили из системы управления накопивших опыт кадровых работников. Мао Цзэдун добился поставленной цели — он создал «чистый лист бумаги»». Но «написать на нём самые красивые иероглифы» не удалось. Действовавшая от имени «красного солнышка» его жена Цзян Цин смогла сколотить немногочисленные объединения ультралевых деятелей в ведущих университетах, вооружённые рабочие отряды в своём родном Шанхае и в нескольких городах поменьше. Но ревкомы, сменившие традиционные органы власти на местах, просуществовали недолго из-за своей полной управленческой беспомощности. Неудивительно, что после смерти Мао Цзэдуна в декабре 1976 года Цзян Цин и другие члены «банды четырёх» вместе со всеми своими сторонниками на местах были мгновенно сметены в результате бескровного переворота, осуществлённого остатками «старой гвардии» в Политбюро при поддержке верхушки армии и госбезопасности. ЛАПТИ ДЛЯ ХОДЬБЫ ПО ГРЯЗИ По существу, Мао Цзэдун вычеркнул из созидательной жизни сразу два поколения пассионариев: старую элиту и шедшую ей на смену грамотную молодёжь. Выполнившие роль погромщиков активные хунвэйбины были сосланы в деревни для «перевоспитания со стороны бедняков и низших середняков». В глухих деревнях они на многие годы прервали учёбу и лишились возможности получить высшее образование. Некоторые успели обзавестись семьями и не смогли вернуться в города даже после окончания ссылки. Миллионы молодых людей стали одноразовыми «лаптями для ходьбы по грязи», которые после использования брезгливо выкидывают… Сыну «контрреволюционера» Си Чжунсюня в общем-то сильно повезло — он остался в живых. Да, его как «черное отродье контрреволюционера» сначала изгнали из уютной квартиры и престижной школы в Чжуннаньхае. Затем стали таскать на допросы, сажать в камеру, отправили в колонию — «учебную группу по исправлению малолетних преступников». Он бежал, голодал, скитался по улицам, как беспризорник. Самого худшего ему удалось избежать, только добравшись до деревни, где жила бабушка. Каждый день она давала внуку пить козье молоко и спасла будущего председателя КНР от смерти. В декабре 1968 года началась кампания высылки молодёжи в сельскую местность. Си Цзиньпин оказался в глухой деревне одной из беднейших китайских провинций — Шэньси. Местные жители относились к «городским умникам» плохо, хотя те трудились из последних сил. Жили горожане в пещерах, вырытых в мягком лёссе. Эти норы кишели блохами, и для борьбы с ними под циновки, выполнявшие роль матрасов, подкладывали принесенные с полей гербициды. В отчаянии Си Цзиньпин сбежал к матери в Пекин и там снова попал в «учебную группу». Полгода спустя его освободили, и молодой человек почёл за благо вернуться в Шэньси. Там он получил обучение на разных «факультетах деревенского университета»: пахал землю, носил на коромысле навоз и уголь, строил дамбы. Си Цзиньпин из последних сил урывками читал учебники и немногие оставшиеся незапрещёнными литературные произведения из стоявшего рядом с койкой деревянного ящика. Внутренняя энергия переполняла «грамотного молодого человека», ему хотелось учиться. В 1973 году сосланным пекинцам предложили заочно пройти вступительные экзамены в престижный столичный университет Цинхуа. Си Цзиньпин успешно выдержал испытание и вошёл в квоту из двух человек, выделенную на весь уезд. Но университет не мог принять юношу с «контрреволюционной» биографией. К счастью, в том же году дело его отца, Си Чжунсюня, было переквалифицировано с «контр­революционной деятельности» на «противоречия внутри народа», что позволило Си Цзиньпину в 1974 году с десятой попытки вступить в партию. Вскоре его даже избрали секретарем партячейки деревни, а в октябре 1975 года, после семи лет ссылки, — зачислили на химико-технологический факультет престижного столичного университета Цинхуа как «представителя рабочих, крестьянских и солдатских масс». Но долгожданная учёба началась не сразу — в университете развернулась кампания «критиковать Дэн Сяопина, давать отпор правой тенденции пересмотра приговоров». Со всей страны в Цинхуа за опытом потянулись любители и профессионалы «классовой борьбы». Учеба в университете Цинхуа, ставшем штабом новой погромной кампании, была приостановлена. Закончить университет ему удалось в 1979 году, но химиком Си Цзиньпин так и не стал…

23 февраля 2016, 11:00

Кланы в китайской политике 2016

За последнее время «Южный Китай» опубликовал биографии семи китайских лидеров высшего звена – членов Постоянного комитета Политбюро Компартии Китая, которые демонстрируют всю глубину противоречий, сложившихся в китайской политике и высокую степень коллективного управления страной. Семь постоянных членов Политбюро Си Цзиньпин – генеральный секретарь КПК, председатель КНР. Вошел в состав ПК Политбюро из кресла мэра Шанхая. […]

15 февраля 2016, 17:29

"Что делать?" Как Китай относится к своей и к нашей истории?

Эфир: 14.02.2016. Выпуск 423. Как известно, нынешний Китай относится к предшествующему периоду своей истории (КНР при власти Мао Цзэдуна) не так, как многие в России к нашей истории времён СССР. Почему китайское руководство выбрало именно такой подход? Как китайцы оценивают историю России времён Советского Союза? Почему так внимательно изучают причины распада СССР? Эти и другие вопросы, связанные и с объективным, и с прагматическим подходами к собственной и чужой истории обсудят в студии программы «Что делать?» специалисты по современному Китаю и его исторической науке. Автор и ведущий: Виталий Третьяков Участники: 1. Ломанов Александр Владимирович, главный научный сотрудник Института Дальнего Востока РАН 2. Бузгалин Александр Владимирович, доктор экономических наук 3. Белкин Сергей Николаевич, писатель 4. Галенович Юрий Михайлович, доктор исторических наук, Институт Дальнего Востока РАН 5. Тавровский Юрий Вадимович, профессор РУДН

26 января 2016, 00:19

Слово и Дело. Давос и Шелковый путь

Пока почти 2 с половиной тысячи участников Экономического форума-2016 в швейцарском Давосе пытались найти ответы на волнующие их вопросы, журналисты обратили внимание, что в этом году практически все постоянные члены Совета Безопасности ООН – Россия, США, Франция и Китай – направили в швейцарские горы свои делегации не самого высшего уровня. У Путина, Обамы, Си Цзиньпина и Олланда оказались дела и поважнее курортных посиделок мировой элиты. У британского премьера Кэмерона, видимо, таких срочных дел не оказалось, и он приехал, и он выступил.Не нашли повода приехать в горы и лидеры G-8 из Германии и Италии.В общем, на фоне почти 40 глав государств со всего света Великие Державы прислали «второй состав», и это – в лучшем случае. Что-то случилось?Причем, по мнению некоторых находившихся в Давосе представителей прессы, на сей раз дискуссии велись почти в закрытом режиме. Причины не совсем понятны. С большой трибуны провозглашались «на публику» такие темы, как:- кризис на фондовых рынках и угроза второй волны мирового финансового кризиса; - падение цен на нефть и перспективы мирового рынка нефти;- замедление экономического развития Китая и его глобальные последствия; - европейский миграционный коллапс; - терроризм и другие угрозы безопасности, - изменения климата Земли. Эти, в целом, актуальные проблемы озвучили. А вот профессионалы предпочли тихо уединяться в секциях по интересам без лишней публичности. Организаторы Давоса-2016 перевели формат мероприятий в более закрытый режим – оценить дискуссии на площадках форума можно лишь по комментариям участников, появлявшимся в СМИ, с обидой отмечали обозреватели. Пресса оказалась «за дверями», информации мало… Это и стало, пожалуй, маркером сегодняшнего «Давоса-2016». С чего бы?Вот слоган Давоса-2016 аршинными буквами над головами вице-президента США Джо Байдена и швейцарского профессора Клауса Шваба – основателя и бессменного, с 1971 года (!), руководителя Давосского форума: Фото РейтерТак что там написано? – «Привержены улучшения положения в Мире». А что случилось на этот раз? – Валентин Катасонов, профессор МГИМО, председатель Русского экономического общества им. С.Ф. Шарапова так просто и прокомментировал: «Во-первых, всё более заметно превращение форума в говорильню, то есть снижение международного авторитета Давоса. Во-вторых, видна попытка США поставить работу форума, который традиционно был «европоцентристской» площадкой, под свой контроль».Может быть, именно поэтому «сильные мира сего» в Давосе на сей раз и не отметились?Вот у председателя КНР Си Цзиньпина своих забот – выше крыши, чтобы тратить время на «говорильню» на альпийском воздухе. Он будет у власти ещё немало лет – до 2022 года, но всё же срок ему отмерен китайскими же правилами, а, значит, до момента передачи поста лидера КНР преемнику товарищ Си должен максимально далеко продвинуть свой Проект – проект «Нового шелкового пути». Да, в те же часы, когда двери дискуссионных залов в Давосе закрывались от посторонних глаз, китайский лидер совершал стремительную поездку по важнейшим, ключевым странам Ближнего Востока, создавая матрицу договоренностей, которая затем нарастет инфраструктурой «Нового шелкового пути». И, возможно, товарищ Си где-то в глубине души надеется, что благодарные потомки назовут возрожденный им лично торговый маршрут – из Поднебесной на Запад, через Ближний Восток – его именем. Не знаю, правда, принято ли такое в Китае, я насчет того, что «назовут его именем». Такое, скорее, – в наших традициях. Но уважение этот Проект – и это начинание, и его успешная реализация – принесет любому китайскому руководителю. Был когда-то «Великий шелковый путь», ходили дамы королевских домов Европы в китайских шелках, где блохи не задерживались, и душились китайскими же восточными благовониями, забивая ими стойкие запахи королевских замков Европы. Был, да поломали его. Когда в Британии произошла промышленная революция, и английские ткани ринулись на европейский рынок, для закрепления торговой победы бриттам потребовалось уничтожить конкурента в лице Китая. И они это сделали в XIX веке!Опиумные войны и оккупация части китайской территории ввергли Поднебесную в такую яму, что лишь спустя почти полтора века китайцы пришли в себя. Но уж, когда они поднялись, восстановили производственным потенциал (правда, с помощью американцев) и почувствовали себя «в форме», то решили проложить «Новый шелковый путь» для своих товаров в Европу. Попутно наполняя этой же продукцией с клеймом «Made in China» страны Евразии, расположенные вдоль этого самого «Пути».Причем, особую активность товарищ Си стал проявлять после своего супер-успешного визита в Лондон, о чем мы писали в материале «Британия: Drang nach Osten».Там он заручился поддержкой самой королевы Великобритании. Об этом, например, свидетельствует принятие китайского юаня в корзину мировых валют Международного валютного фонда сразу после этого визита, и именно такой исход мы в той статье и предполагали. А потом китайский лидер двинулся по ключевым столицам Ближнего Востока. Сам факт его посещения Эр-Рияда, Каира, Тегерана в дни проведения Давоса о многом говорит.Например, о том – по старой китайской традиции жестов и намеков, что «Экономический форум» в Давосе не идет для Пекина ни в какое сравнение по важности с текущей работой по прокладыванию огромного торгового маршрута через всю Евразию. И Давос Пекину – не указ.Ну, почему мы не можем рассматривать такое предположение?Китайцы же никому про свое сокровенное не расскажут. Да и зачем рассказывать – государственные секреты выдавать, если они уже всё всем показали?Итак, некоторые новости по поводу посещения товарищем Си названных столиц стран Ближнего Востока. Начнем с первого пункта его маршрута – Саудовская Аравия.Председатель КНР Си Цзиньпин и король Саудовской Аравии Сальман ибн Абдель Азиз аль-Сауд приняли участие в церемонии введения в эксплуатацию совместного завода в Янбо – это крупнейший инвестиционный проект Китая на северо-востоке Саудовской Аравии, сообщало информационное агентство «Синьхуа».Выступая на этой церемонии, Си Цзиньпин подчеркнул: взаимовыгодное энергетическое сотрудничество Китая и Саудовской Аравии приносит реальную выгоду народам обеих стран. Проект завода в Янбо не только отвечает национальной стратегии Саудовской Аравии по модернизации энергетической отрасли, но и совпадает с инициативой развития взаимовыгодного сотрудничества между Китаем и странами, расположенными по протяженности «Шелкового пути». Си сказал и о развитии стратегических отношений между Китаем и Саудовской Аравией. Фото saudianews.ruТакже Синьхуа сообщило, что министр иностранных дел КНР Ван И, сопровождающий председателя КНР Си Цзиньпина, провел встречу с коллегой Адилем аль-Джубейром, и главы МИД двух стран заявили: «председатель КНР Си Цзиньпин и король Саудовской Аравии Сальман ибн Абдель Азиз Аль-Сауд единодушно согласились создать Межгосударственный комитет высокого уровня для руководства и координации сотрудничества между двумя странами в различных сферах».Ван И также отметил, что визит председателя КНР в Саудовскую Аравию является вехой в истории развития отношений между двумя странами, важнейшим достижением которого стало то, что обе стороны решили повысить двусторонние отношения до уровня всестороннего стратегического партнерства.Всего в рамках этого визита подписали 14 соглашений, контрактов и меморандумов о сотрудничестве в различных областях — от промышленности до телекоммуникаций.Саудовское информационное агентство опубликовало список этих соглашений:- меморандум о взаимопонимании относительно экономического пояса «Морской великий шёлковый путь» в 21 веке,- меморандум о взаимопонимании в сфере сотрудничества в науке и технике,- меморандум о взаимопонимании в сфере запуска искусственных спутников,- меморандум о взаимопонимании в сфере информационного «Великого шёлкового пути»,- об экологическом развитии регионов КНР в местах расселения китайцев народности хуэй (китайцы-мусульмане),- меморандум о сотрудничестве в ирригационных проектах,- о взаимных консультациях по вопросам противодействия терроризму,- о промышленном сотрудничестве,- о сотрудничестве в сфере возобновляемых источников энергии,- о сотрудничестве в строительстве высокотемпературного ядерного реактора,- о сотрудничестве компании «Saudi Aramco» и Центра КНР в сфере развития,- о сотрудничестве компании «Saudi Aramco» и китайской нефтехимической компании «Sinopec»,- о сотрудничестве в сфере промышленных инвестиций,- о сотрудничестве в сфере туризма и национального наследия. В частности, крупнейшая государственная нефтяная компания Саудовской Аравии «Saudi Arabian Oil Co.» и китайский нефтяной гигант «Sinopec» заключили рамочное соглашение о стратегическом сотрудничестве на общую сумму 1 млрд долларов.Более чем представительное поле для сотрудничества. Заметим, что вопрос о китайских мусульманах также обсужден. Видимо, саудиты теперь более осторожно станут трогать эту болезненную для Пекина тему.При этом надо заметить, что Си Цзиньпин высказался по поводу йеменского конфликта, подыграв саудовской стороне. Китай выражает свою поддержку правительству Йемена во главе с президентом Абд-Раббо Мансуром Хади, заявил он. А на Хади как раз сделали ставку в Эр-Рияде. Правительство КНР поддерживает действия арабской коалиции во главе с Саудовской Аравией, которая проводит в Йемене военную операцию против шиитских повстанцев-хуситов, заявил председатель Китая Си Цзиньпин. А, ведь ему отсюда ещё надо было ехать в Иран, симпатии которого на стороне хуситов. Однако сказал, не стал сдерживаться. Значит, для Китая саудовский узел важнее иранского? Или же тема китайских мусульман требовала такого хода?…Показательно, что спустя часы после отъезда Си Цзиньпина из Саудии далее – в Египет и в Иран, в Эр-Рияд примчался госсекретарь США Джон Керри, чтобы выяснить, что здесь происходило. Фото saudianews.ruГоссекретарь США встретился с королем Саудовской Аравии Сальманом, и стороны обсудили последние события в регионе, сообщила официальная пресса.На приеме присутствовали министр обороны королевства принц Мухаммед бен Сальман, министр иностранных дел государства Адиль аль-Джубейр, министр культуры и информации Саудовской Аравии Адиль ат-Турайфи и другие высокопоставленные представители власти королевства.В общем, инспекция была по высшему разряду…А пока Джон Керри выяснял: о чем это без американцев саудиты договорились с китайцами? – товарищ Си был уже в Каире.Визит для египтян был столь важным, что – впервые на моей памяти, Посольство АРЕ в России прислало мне пресс-релиз о том, что глава иностранного государства посетил Египет и как прошел этот визит. Да, Египет ждет китайских инвестиций. И Си Цзиньпин их привез. Как передавало «Би-Би-Си», Китай и Египет договорились о реализации инфраструктурных проектов стоимостью в 15 млрд долларов. Это – очень большие цифры для Египта.Так вот, в пресс-релизе были отмечены следующие детали визита товарища Си в Каир.Президент АРЕ Абдель Фаттах ас-Сиси принял во дворце «Аль-Кубба» председателя КНР Си Цзиньпина. Прошла двусторонняя встреча, а затем расширенные переговоры с участием делегаций двух стран. Во время переговоров были подробно рассмотрены пути повышения уровня двухстороннего сотрудничества в различных областях. Президент ас-Сиси подтвердил поддержку Египта инициативе китайского лидера по оживлению «Шелкового пути». Он также подчеркнул, что строительство «Нового Египта» приносит множество потенциальных инвестиционных возможностей, и Египет приветствует инвестиции Китая. Со своей стороны, китайский лидер отметил усилия, которые прилагает Египет по интеграции инициативы «Шелкового пути» с проектами развития в районе Суэцкого канала. Особо он указал в этой связи на развитие китайской промышленной зоны в районе канала и на успехи, достигнутые в рамках этого проекта с участием около 100 китайских компанией и инвестициями в размере 2,5 млрд долларов.Си Цзиньпин отметил, что Китай и Египет являются древними цивилизациями. С давних времен народы двух стран поддерживали дружественные контакты через морские и сухопутные маршруты «Великого шелкового пути». Египет первым среди арабских и африканских стран установил дипломатические отношения с Китаем. На протяжении 60 лет их межгосударственные связи развивались в здоровом и стабильном русле и стали образцом китайско-африканских и китайско-арабских отношений, а также примером сотрудничества Юг-Юг. В 2014 году китайско-египетские отношения повысились до уровня всестороннего стратегического партнерства.После окончания переговоров в присутствии президентов были подписаны 21 меморандум и соглашения в области строительства, промышленного сотрудничества, гражданской авиации. Пекин, как уже сказано выше, намерен инвестировать в египетскую экономику порядка 15 миллиардов долларов.Также министры иностранных дел двух стран подписали Программу отношений всеобъемлющего стратегического партнерства между странами сроком на пять лет.Министерство жилищного строительства АРЕ договорилось с Всекитайской инженерно-строительной корпорацией (CSCEC) об осуществлении ряда проектов в новой административной столице Египта, в том числе, строительства 12 зданий министерств, резиденций Совета министров и парламента, Большого конференц-зала и выставочного центра. Министр жилищного строительства Египта Мустафа Мабдули пояснил в этой связи, что китайская корпорация возьмет кредит на сумму 3 миллиарда долларов в одном из китайских банков для финансирования проектов. Также он подчеркнул необходимость опираться на использование египетского сырья при выполнении различных работ.Видите, как и в Эр-Рияд, в Каир китайская делегация привезла миллиардные контракты и услышала слова поддержки проекту «Нового шелкового пути».Кроме того, в Каире председатель КНР посетил резиденцию Лиги арабских государств (ЛАГ). Это был первый визит китайского руководителя в ЛАГ после 2004 года. Товарищ Си выступил с речью, в которой подтвердил необходимость прийти к единому видению по поводу борьбы с силами террора, которые «не признают границ между странами».Си Цзиньпин подтвердил поддержку мирному процессу на Ближнем Востоке и созданию полноценного Палестинского государства в границах 1967 года, подчеркнув, что не следует более выводить палестинскую проблему «за скобки». А также обещал предоставить 50 миллионов китайских юаней для помощи палестинскому народу в восстановительных работах, пишет каирская газета «Аль-Ахрам».…И, наконец, Тегеран, куда Си Цзиньпин приехал, завершая это турне.Заранее в Пекине уже готовили атмосферу визита. В иранской прессе была опубликована статья председателя КНР, где он пишет о том, что Китай готов укреплять стратегический диалог с Ираном, а также углублять взаимовыгодное сотрудничество в различных областях: «После достижения и начала имплементации всеобъемлющего соглашения по иранской ядерной программе Китай готов укреплять стратегическое взаимодействие с Ираном, углублять взаимовыгодное сотрудничество». И далее: «Китай готов углублять сотрудничество с Ираном в сфере строительства автомобильных дорог, железных дорог, морских путей и телекоммуникаций, продвигать строительство коридора “Восток-Запад”».И опять про «Новый шелковый путь». И это всё о нём.Второй геополитический аспект визита заключается в том, что Китай официально поддержал заявку Ирана на вступление в Шанхайскую организацию сотрудничества (ШОС) на правах полноценного участника. И это было закреплено в письменном виде.Товарищ Си по итогам встречи с президентом ИРИ Хасаном Роухани заявил и о том, что с Ираном у Китая установлены отношения «всеобъемлющего стратегического сотрудничества». Фото РейтерНе надо удивляться, что эта формула про «стратегическое сотрудничество» звучит и в Эр-Рияде, и в Каире, и в Тегеране. Все эти страны и столицы – ключевые узлы будущего «Нового шелкового пути», а потому для Пекина каждая из них – стратегическая позиция. Вот откуда и формулировка. При этом, такое впечатление, что китайцы без финансовых программ на миллиарды ныне по планете не передвигаются. Их можно понять. Китай намерен вкладывать имеющиеся доллары в реальные проекты в разных странах – он хочет инвестировать американские бумаги в структуру, недвижимость и в производство. Потому что, китайцы знают, что рано или поздно эти американские бумаги прекратятся в ничто. Так что, пока они в цене – надо их куда-то пристраивать. Главное – получить права на ресурсы в обмен на бумаги.Мудро, между прочим…В Иране письменные договоренности с Китаем выглядели так. Подписано 17 двусторонних соглашений, в том числе, о строительстве двух АЭС на юге Ирана и долгосрочных поставках иранской нефти в Китай.Страны расширят сотрудничество также в газовой отрасли, инвестициях, строительстве, в развитии портовой инфраструктуры и железных дорог, а также в сфере создания зон свободной торговли.«В ходе наших переговоров с председателем КНР Си Цзиньпином мы договорились об увеличении двустороннего торгового обмена до 60 миллиардов долларов в год уже в ближайшее время», — заявил президент Ирана Хасан Роухани на пресс-конференции после переговоров.Говорили ли руководители Ирана и Китая про Йемен – нам не известно. Во всяком случае, «колючка», которую Си Цзиньпин бросил под ноги иранцев в Саудии, поддержав интервенцию королевства против близких Ирану хуситов, на ход визита не повлияла. Восток – дело тонкое, здесь привыкли смотреть под ноги. И иранцы об ту «колючку» ногу не поцарапали. Хотя, наверняка, запомнили, где она была брошена… Да простят уважаемые читатели за столь подробный рассказ о хождении за три моря председателя Си Цзиньпина. Но автор уверен, что этот вояж, который долго готовился и прошелся по ключевым, реперным точкам будущего «Нового шелкового пути», очень наглядно демонстрирует геополитический настрой Пекина.Пока горит Ближний Восток, а в Давосе дозаседались до того, что теперь закрывают двери от прессы, китайцы тихо и настойчиво выстраивают стратегию.Как-то, в конце 1980-х годов Дэн Сяопин заметил по поводу 200-летней годовщины Великой французской революции 1789 года: «Слишком мало с тех пор времени прошло, чтобы делать выводы – куда эта революция приведет». В этом – вся китайская философия. Они там понимают, что кризис мировой – не вечен (если, конечно, не атомная катастрофа, которая представляется маловероятной). А, коли после кризиса пойдет подъем, так тогда у китайцев уже будут готовы те самые наработки по созданию собственной торговой сети – от Тихого океана до Атлантического.Также важен и настрой Ирана вступить в ШОС – это уже геостратегический ход в плане консолидации Евразийской безопасности.После разговоров товарища Си в Саудии возможны и подвижки в позиции Эр-Рияда на тему участия в ШОС. Не станем забегать вперед, но что-то подсказывает, что рано или поздно Саудовская Аравия придет к ситуации, когда тема создания коллективной безопасности в Азии станет для неё весьма актуальной. А ШОС – прекрасная для того площадка.В целом, этот вояж Си Цзиньпина по ключевым столицам Ближнего Востока продемонстрировал очень простую вещь. Вся мировая пресса судачит о кризисе, да о возможном распространении ближневосточного Хаоса на близлежащие территории мира. А Китай, как будто у него лично «всё в порядке», выстраивает свои маршруты мировой торговли, создает сеть международных соглашений вполне себе мирного характера, да ещё укрепляется, инвестируя туда, где скоро врастут в местную почву китайские же экономические корни. Вот почему Давос для товарища Си уже не интересен: там люди все про кризис говорят, да уже двери запирают. А китайцы, возможно, наконец-то осознали, куда привела Запад Великая французская революция, и, соответственно этому своему осознанию, действуют.Не находите?

23 января 2016, 14:39

Китай и Иран установили отношения всеобъемлющего стратегического партнерства

Китай и Иран договорились об установлении всеобъемлющего стратегического партнерства, в том числе стороны условились поддерживать стабильное и долгосрочное сотрудничество в энергетической сфере. «Мы провели детальный обмен мнениями по широкому кругу вопросов. Мы достигли широкого консенсуса. Это был очень дружественный диалог. Мы также сегодня договорились повысить уровень наших отношений до всеобъемлющего стратегического партнерства и опубликовали соответствующее заявление»,— приводит «РИА Новости» заявление Си Цзиньпина по результатам переговоров с президентом Ирана Хасаном Роухани. В ходе визита Си Цзиньпина в Тегеран тороны подписали в общей сложности 17 соглашений.Председатель КНР отметил, что Китай и Иран полностью уверены в уровне политического взаимодействия и намерены поддерживать друг друга в вопросах, представляющих взаимный интерес, и Китай готов оказать необходимую финансовую помощь. Он сообщил, что обсудили план торгово-экономического…

03 января 2016, 22:13

Год великого перелома: основные риски Китая в 2016 году

В начале 2015 года «Южный Китай» опубликовал общий прогноз на 2015 год, который в значительной мере оказался верным. Тенденции уходящего года создали новую обстановку, в которой мы выявили новые риски и возможности в развитии Китая в грядущем 2016 году.

11 декабря 2015, 13:40

Африка - колония или стратегический партнер Китая?

Во время Китайско-африканского саммита в Йоханнесбурге китайский лидер Си Цзиньпин предложил следующее: китайско-африканские отношения должны быть переведены в новую плоскость - всестороннее стратегическое партнерство.

21 октября 2015, 02:59

Елизавета II и Си Цзиньпин возвестили о "глобальном партнерстве" Великобритании и КНР

Королева назвала визит председателя КНР в Соединенное Королевство "вехой в беспрецедентном году сотрудничества и дружбы между Великобританией и Китаем"