• Теги
    • избранные теги
    • Люди45
      • Показать ещё
      Страны / Регионы21
      • Показать ещё
      Компании19
      • Показать ещё
      Разное91
      • Показать ещё
      Формат5
      Показатели9
      • Показать ещё
      Сферы3
      Издания4
      Международные организации3
Симон Кордонский
16 ноября, 17:04

Этносословия: опыт консервативного подхода к конструированию концепта

Рустем Вахитов вслед за Константином Леонтьевым призывает своей книгой «подморозить Россию», удерживая её от активного вступления в стадию вторичного упрощения. Автор совершенно не скрывает того, что является сторонником государства-империи

07 ноября, 11:56

О власти в РФ.

Как устроена Россия          Симон Кордонский — легенда. Он был и настоящим бомжом, и чиновником высокого разряда. Он известный и признанный социолог, соавтор теории административного рынка — лучшего описания социальной реальности позднего СССР, — профессор Высшей школы экономики. Но при этом он бесконечно далек от осторожного академизма, его мысль всегда резка, провокационна и парадоксальна. Когда его слушаешь, сначала просто не понимаешь, потом хочется отмахнуться или поспорить, наконец — подумать. Сословная сущность современной России — главная тема его последних работ —Много у меня жизней было, самых разных. Работал я и в администрации президента — с 2000 по 2005 год, сначала начальником экспертного управления, потом старшим референтом президента. Говорить об этом включенном наблюдении власти пока не хочу, но было очень тяжело. Хотя без этого опыта я вряд ли смог бы написать «Сословную структуру постсоветской России». Говорить не от абстрактных идей, а «от жизни», от социальной реальности, от опыта, в том числе и личного, — это стиль. Симон Кордонский как будто нарочно прошел все слои этой самой «социальной реальности», то и дело упираясь в ее парадоксы и странности. Его несколько раз исключали из Томского университета, он скитался по советской Сибири без прописки и работы, писал на заказ диссертации и ремонтировал квартиры. Рассказывают, что сам Егор Лигачев (в 80-е годы член Политбюро ЦК КПСС, отвечавший за идеологию. — «РР») приказывал «этого еврея на работу не брать». Кордонский прибился к сильнейшей с СССР школе полевой социологии Татьяны Заславской, изучал и алкоголизм на селе, и партийную структуру на местах, читал лекции о том, «как устроена жизнь», даже кагэбэшникам. Благодаря социологическим семинарам к перестройке он уже был хорошо знаком с кругом будущих реформаторов — Чубайсом, Гайдаром, Авеном и другими, видел, как готовился переход к капитализму, как «из-за предательства ряда высших руководителей партии» ГКЧП вдруг стало фарсом, а не китайским или чилийским вариантом. Кордонский принимал участие в спешном написании первых либеральных законов, но в правительство Гайдара идти отказался. Зато потом на пять лет попал в администрацию президента Путина, откуда, впрочем, умуд­рился уйти по собственной воле. С ворохом наблюдений и вопросов. — В 2002 году появился закон «О системе государственной службы РФ», — рассказывает он. — Потом закон «О государственной гражданской службе». По закону — и вопреки Конституции — создавались категории людей с выделенным статусом. У меня что-то копошилось в башке: я не понимал, зачем это. Я задавал вопросы серьезным людям, собирал семинары, ученых — толку никакого. Пересказ западных теорий. А потом у меня в голове сошлось: вот эти законы о системе госслужбы — это создание новой социальной структуры. Про Кремль и сословия — Сословия — это группы, создаваемые государством для решения своих задач. Вот есть внешняя угроза — значит, должны быть люди, которые ее нейтрализуют, военные. Есть внутренняя угроза — значит, внутренние войска и милиция. Есть космическая угроза — должны быть космические войска. Есть природная угроза — есть служба Роспотребнадзора. Сословия — это не профессии, там могут быть люди разных профессий. Сословия есть в любой социальной системе. Это доклассовая штука. Классы возникают на рынке естественным путем, а сословия создаются государством. Если у власти классовая структура, появляется механизм согласования интересов между классами. Называется это демократия. Появляется парламент как ее оформление. У демократии очень прикладная функция: согласование интересов богатых и бедных. А в сословной системе механизм согласования интересов — собор. Съезды КПСС — это были соборы: представители всех сословий собирались раз в четыре-пять лет и согласовывали свои интересы. — А в чем разница? — Разница — в чем интерес. Если есть рынок, возникают классы. Отношения между классами нужно регулировать. Появляются законы, регулирующие эти отношения. Появляется судебная система. А в сословной системе это все — лишнее. Там нет рынка, а есть система распределения. Наверху находится какой-то человек, называется он президентом, генсеком или монархом — неважно. Он верховный арбитр. Ведь все люди, которым распределяют ресурсы, считают себя обиженными. В нашей стране есть два типа жалоб: много взяли и мало дали. И все жалобы обращены наверх, к верховному арбитру. Пишут ему и ждут, что он там решит. А арбитр должен навести справедливость, наказать тех, кто берет не по чину, и выдать ресурсы тем, с кого много взяли или кому мало дали. Сейчас ресурсами являются власть, финансы, сырье и информация. Государство концентрирует эти ресурсы у себя и распределяет по социальным группам, которые само же и создало. — Зачем нужны эти группы? — Упорядоченность. Для власти очень важно, с кем имеешь дело. Приходит к тебе человек с двумя судимостями, который занимает должность в исполнительной власти субъекта Федерации. А кто он? Как себя с ним власть должна вести? Введение законов о госслужбе совпало с изгнанием судимых из системы власти. Изгнали всех, кто имел судимость. Разделили: есть сословие маргиналов, ограниченных в правах, — вот судимому там и место. А во власти другое сословие, там не должно быть судимых. Не должно быть совмещения этих статусов. В 90-е возникло социальное расслоение. Учителя, врачи, военные — это были советские сословия, лишенные потока советских ресурсов. И они попали в самый низ иерархии распределения. Начали формироваться классы богатых и бедных. Сословные различия между бедными исчезали. Начались движения протеста — забастовки, голодовки. Нужно было наводить порядок. А порядок в чем заключается? В том, чтобы накормить, обеспечить обделенных положенными им ресурсами. Для этого нужно было рынок ужать — ресурсы изъять с рынка, чтобы их можно было потом распределять в пользу сирых и убогих. Мы последнее десятилетие жили в этом процессе. Ужатие рынка началось с «дела Ходорковского»: перевод всех ресурсных потоков в бюджет и распределение их в пользу как сохранившихся советских групп — бюджетников и пенсионеров, — так и новых групп. А чтобы распределять, надо знать кому: учителям полагается столько, врачам — столько, фээсбэшникам — столько. Сословная социальная структура в нашем государстве нужна именно для того, чтобы обеспечить справедливое распределение. Ее не было, ее нужно было вновь создать. И появился закон «О государственной службе». И последующие сословные законы. И все эти сословия теперь друг на друга наезжают. Вот прокуратура со Следственным комитетом чего бодаются? Делят ресурс. Игровой бизнес, например, недавно делили. Вроде поделили. Идут межсословные войны. Прокурорские с судейскими, против ментов все выстроились: крышевали менты бизнес — а давайте их сдвинем. И вот он, закон «О полиции». У всех есть свои интересы на ресурсном поле, всем нужен увеличивающийся поток ресурсов. И всякое уменьшение количества ресурсов порождает дефицит, конфликты и стремление к переделу. Здесь и появляются борьба с коррупцией и ее жертвы — те, кому не повезло, кого назначили козлами отпущения при изменении порядка в распределении ресурсов. Но сословная система в России еще не полностью сложилась: форма есть, а сословного самосознания не появилось. Ведь должны быть и сословные собрания, и сословная этика, и сословный суд. Система не доведена до конца — и классы не до конца разрушились, и сословия не достроились. Про деньги и рынок — У нас же денег нет. У нас есть финансовые ресурсы. Везде написано, что бюджетные деньги — вне рамок государственных инвестиционных программ — нельзя инвестировать, они в конце года списываются. Это не деньги. На них нельзя наваривать. Чтобы можно было на них наварить, нужно финансовые ресурсы увести в офшор: при пересечении границы они становятся деньгами. И тогда их можно инвестировать. Поэтому финансовые ресурсы уводятся в офшоры, там конвертируются в деньги, которые — уже отмытые — инвестируются внутри страны. Предпринимателей у нас тоже нет, а есть коммерсанты, которые рискуют на административном рынке в отношениях с бюджетом. Это совсем иные риски, чем на рынке. У предпринимателей риск — что ты разоришься, если товар не купят. А здесь риск — что тебя посадят и все отберут, если ты не поделишься. Предприниматели не иерархизированы, они могут быть только богатыми и бедными. А у коммерсантов есть иерархия: есть купцы первой гильдии — члены РСПП, есть вторая гильдия — «Деловая Россия», и есть купцы третьей гильдии — члены «Опоры». Это чисто сословное деление, унаследованное от имперских традиций. Купцы, в отличие от предпринимателей, работают с бюджетом. Они конкурируют за госконтракт. Вся коммерция у нас при бюджете. Почему такая фигня идет с 94-м законом — о госзакупках? Потому что все от него зависит. Весь крупный бизнес в той или иной степени обслуживает государство через бюджет. Есть еще мелкий бизнес, бизнес выживания. Но найдите в любом сельском муниципальном районе предпринимателей, не зависящих от районного бюджета. Не найдете. Всех вывели под корень. Это и есть административный рынок: происходит конверсия статуса в деньги. Власть обменивается на деньги. Вы статус конвертируете в финансовый ресурс, финансовый ресурс — в деньги, а деньги — опять в статус: покупаете место во власти. А через статус получаете доступ к ресурсу. Про коррупцию — Это очень интересная процедура, которую называют коррупцией, но которая коррупцией не является. Дело в том, что сословия у нас по закону не иерархизированы. Непонятно, кто главнее: правоохранители или гражданские госслужащие, например. А форма иерархизации — это выплата сословной ренты. В результате выстраивается иерархия: какие сословия каким платят и как берут. Еще недавно прокурорские имели очень высокий статус, все им платили. А сейчас их опустили. Почему гаишнику платят? Не потому, что водитель что-то там нарушил. А потому, что, выплачивая кэш гаишнику, вы демонстрируете подчиненное положение сословия автовладельцев сословию людей с полосатой палочкой. Без разговоров же обычно платят. Сейчас в отношениях между водителями и членами властных сословий бунт, и это тоже феномен сословных отношений: так называемые «синие ведерки» бунтуют против тех, кому они вынуждены платить, и против тех, кто обладает особыми сословными правами на передвижение — номерами и мигалками. — Так почему все-таки эта коррупция не является коррупцией? — Коррупцией называются отношения в классовом обществе. А у нас другие отношения, межсословные. Сословная рента — это клей, связывающий разные сословия в целостность: у них же другой связки нет, кроме взаимного обмена рентой. Это не всегда делается неформально. К примеру, есть процедура лицензирования. Вот пишет программист программу. Написал — чтобы ее продать, он должен ее залицензировать в фирме, ассоциированной с ФСБ. Стоимость лицензирования иногда выше стоимости самой программы. Это тоже форма сбора сословной ренты. Процедуры лицензирования, аккредитации, разрешения, согласования… За все же нужно платить. Сейчас в том, что называется коррупцией, происходят очень интересные процессы. Посмотрите, на обычном рынке регулятором является ставка банковского процента, цена денег. А у нас ресурсную систему регулирует норма отката. Ведь если за деньги надо платить, то надо платить и за ресурсы, то есть откатывать их часть в пользу того, кто ресурсы распределяет. Норма отката — аналог банковского процента в ресурсной экономике. Не будет отката — система не будет крутиться. А норма отката регулируется репрессиями против тех, кто берет не по чину. Все это прекрасно осознают. Но проблема в том, что, в отличие от ставки банковского процента, сейчас у этих репрессий нет «единого эмиссионного центра». Поэтому норма отката растет, а экономика стагнирует. Правило сословной системы — бери по чину. А сейчас очень многие не по чину берут. — Так нужно бороться с такой коррупцией? — Это очень опасно! Это же не коррупция, это форма связи социальной системы. Чрезвычайно опасно! Помните узбекское дело 86–87-го годов? Начали, как сейчас, бороться с коррупцией — с тех пор там война идет: Гдляны-Ива­новы всякие сломали социальную структуру, начался бардак, который длится до сих пор. Про поместья — Какая у вас в квартире дверь? Металлическая? Замки стоят хорошие? Вот вы запираете дверь и оказываетесь в замкнутом пространстве — оно ваше, личное. Поместье — это не место, это социальное пространство, замкнутое, огороженное. Все эти дачи — это строительство поместий. Вы заметьте, как они строятся. Первым делом забор. Потом дом как самообеспечивающаяся система: генератор автономный, канализация автономная, вода из своей скважины. У нас страна — сис­тема вложенных поместий. Что такое глава администрации региона? Это помещик, посаженный верховной властью, как при царе. Функция его — обеспечить, чтобы подданные правильно голосовали. — Но это же не его собственность. — Так и в царские времена была не его. И это не имперский помещик, а постсоветский. Имперский помещик был напрямую зависим от императора. А у нас сейчас возникла система вложенных друг в друга поместий: президент назначает губернатора, губернатор фактически назначает глав муниципальных образований, которые в свою очередь назначают своих вассалов. И каждый вас-сал выступает помещиком по отношению к нижестоящему вассалу. Про власть — Система, которую вы описываете, устойчива? — Пока есть поток распределяемых ресурсов. Поток уменьшается — начинается дефицит. Он сплачивает систему до определенного предела, но когда предел пройден, она ломается. Так развалился Советский Союз. Если бы отпустили цены на два года раньше, СССР, вероятно, выжил бы — ресурсов было достаточно, но система ценообразования была неравновесная: мясо на рынке стоило восемь рублей, а в магазине — два рубля. Если бы сделали восемь рублей, не было бы дефицита мяса. Как только ресурс выводится на рынок, устанавливается рыночная цена и равновесие. В СССР держались до последнего, поэтому цены пришлось отпускать Гайдару. Хотя все документы были в ЦК подготовлены еще в 89-м году. — А у нас сейчас дефицит чего? — Власти. — И куда она делась? — Растворилась. Найдите человека, который решит любую проблему. Нету его. Обдерут как липку, а проблему не решат. Еще и подставят. Есть рынок имитации власти. — А кого слушаются? — А никого. Исходят из собственных интересов. Понимаете, есть «в реальности» и есть «на самом деле». В реальности во власти все места заняты, а на самом деле власти нет. Все ищут, кому дать. Непонятно, к кому обратиться, чтобы решить проблему. Все спрашивают: у кого сейчас власть? А ее нет. Дефицит. — А можно «отпустить цены на власть»? — Это значит свободные выборы. А в выборах некому участвовать, потому что народа нет. — Обычно этим занимаются политические партии. — У нас нет политических партий. Есть сословные имитации. В России свободный рынок власти — это развал государства. Куда Чечня денется, как вы думаете? Или дальневосточные регионы? — А в Советском Союзе был дефицит власти? — Пока была КПСС, дефицита власти, похоже, не было: каждый мог получить свой кусочек власти в результате торга. — Почему же сейчас не так? — КПСС нет. Из «Единой России» исключили — и что? А при КПСС исключение из партии — это социальная смерть. В СССР понятно было, как делать карьеру: вступил в комсомол, потом в армию, пришел из армии уже членом партии, поступил в вуз, попал в партком вуза, оттуда в райком, оттуда на хозяйственную работу. А оттуда как повезет: либо в партийную иерархию, либо в контрольную — в прокуратуру, комитет народного контроля. И по этой лесенке можно было забраться на самый верх. А сейчас нет таких лифтов. Люди заперты в низах. Есть корпоративные структуры типа «Роснефти» или питерских, но в них нет динамики. Вы заметили, сколько лет люди сидят у власти? Нет межсословного лифта. А как депутаты сейчас маются! Кому-то повезло — пошел в Совет Федерации. Кто-то спустился на региональный уровень. А остальным куда? Межсословной мобильности нет. Люди заперты в своих клетках. — И когда дефицит власти исчезнет? — Может быть, он исчезнет с президентскими выборами. Но если Путин не пойдет на репрессии, он не восполнит дефицит власти. Ему нужно будет продемонстрировать власть. А это можно только репрессиями по отношению к своему кругу. Иначе ему не поверят. У Путина проблема: та команда, которую он сформировал, распалась, у людей свои бизнесы. А все остальные смотрят к себе в карман, и Путин для них — просто ресурс. И ему, как мне кажется, сейчас просто не на кого опереться. Помните, несколько лет назад на какое-то совещание к Путину по металлургии не приехал владелец металлургического комбината. Путин говорит: «Ах, он заболел? Пошлите к нему докторов». И поехали к нему доктора с погонами. Еле выкрутился мужик. Это была власть, была регулируемая репрессиями норма отката. — А откуда вообще берется власть? — Она появляется сама по себе. Такая вот метафизическая субстанция. Вроде материальная, а вроде и не материальная. Передается из рук в руки. А нету — так и передавать нечего. Вот передал Путин Медведеву власть формально, а ее нету: на самом-то деле ничего не передал, пустышку. И откуда взять — непонятно. Власть — это консолидация противоречивых стремлений, а сейчас нету поля консолидации. Все замкнулись в поместьях и охраняют их, чтобы, не дай бог, не потерять. Про митинги — Это обычный русский бунт, только в необычной среде. Помните, у нас бюджетники, пенсионеры протестовали против монетизации льгот? Люди были обижены тем, что у них отбирают статусный ресурс, конвертируя его в рубли. У сегодняшних протестующих инстинктивная реакция: люди обижены, что их не уважают. Они думали, у них есть избирательный ресурс, а им, как им кажется, показали фигу. И власть теперь думает, как компенсировать это нарушение социальной справедливости. — Зачем? — Так несправедливость же допущена. Вот власть и пытается восстановить справедливость. Но не знает как. — Но почему именно сейчас? — Так дефицит же власти. Ну какой «тандем»? Не может быть двух верховных распорядителей ресурсов в одном ресурсном государстве. Из-за дефицита власти теряется управляемость. И чтобы восстановить управляемость, власть вынуждена сейчас отпустить вожжи. Ресурс информации был монополизирован, сейчас идет его демонополизация. — А зачем подделывали голоса? — Паника была. Десять лет создавалась «Единая Россия» как политический механизм. Каким бы плохим он ни был, он обеспечивал законодательный процесс, законы принимались дурацкие, но как-то все было организовано. И вот в результате конкуренции во власти и сопутствующего конкуренции дефицита политический механизм сломался. У «Единой России» нет конституционного большинства, а во многих региональных заксобраниях нет и простого большинства. А сейчас надо будет принимать кучу законов. И очень им хотелось избежать этой ситуации. — Может, в результате появится политика? — А нет групп, чьи интересы можно было бы представлять. Вот этих, которые на площадь вышли? У них нет ничего общего, кроме обиды. Политическая партия — это институт классового общества. Партии представляют интересы богатых и бедных. А у нас нет богатых и бедных, у нас совсем другая социальная структура. И представительство осуществляется совершенно другим образом. На эту Думу возложены парламентские функции, которые она в принципе не может выполнять. Это еще не сословный собор, но это и не парламент. Но не думаю, что эта турбулентность критическая. Экономика нормальная, цены на нефть высокие. Дырки заткнуть есть чем. В регионах абсолютное спокойствие. Сейчас власть вынуждена будет договариваться, потому что нужно обеспечить явку на президентские выборы. Про интеллигенцию — В том мире российском, который сейчас возник, есть логика, но нет места интеллигенции. Вы заметили, как бесятся все наши интеллигенты? Они лишние в этой системе. Массовый настрой уехать — это симптом того, что не нужны ни журналисты, ни писатели, ни деятели кино. Все можно импортировать. Кто вас читает? Такие же, как вы. А в Союзе «Литературную газету» читали все. И Театр на Таганке знали все. И «Иронию судьбы» смотрели все. А сейчас этого «пространства интеллигентности» нет. Интеллигенция — это представители всех сословий, которые используют свои профессиональные знания для рефлексии положения и фиксации несправедливости. И эту свою рефлексию интеллигенция адресует власти, обращая ее внимание на тех, кто обделен при распределении ресурсов. Эта триада «народ — власть — интеллигенция» — диагностический признак сословного общества: власть заботится о народе, народ благодарен власти за заботу, а интеллигенция болеет за народ и обращает внимание власти на его беды. Сейчас, как мне кажется, триада разрушается. Прежде всего потому, что интеллигенция не хочет и не может признать сословную структуру и выработать соответствующие сословные идеологии. В результате разрушается представление о социальном времени, интегрирующее сословия в целостность социальной структуры. У нас как у государства сейчас нет предвидимого будущего, одно воспроизведение настоящего. Новые сословия разобрали ресурсы и предполагают, что так будет продолжаться вечно. А вечность не предполагает рефлексии. Интеллигенция существует только в триаде с властью и народом. Если нет власти, то нет ни интеллигенции, ни народа. Народ — это интеллигентский конструкт. Интеллигенция существует, потому что она болеет за народ, потому что власть его обижает. А в отсутствие власти исчезает место интеллигенции и народ распадается на отдельных реальных людей со своими проблемами. Правда, у нас власть очень интеллигентная: властные люди воспринимают страну как объект для преобразований, а не как реально существующий организм. Сплошное торжество абстрактной схемы над жизнью. Про роль личности в истории — Что? Роль личности в истории? Нет такой роли. Не одни, так другие. Возникает ситуация — появляется человек. Среда выделяет его, выталкивает. От конкретных людей мало что зависит. Особенно в нашей системе. Может появиться разве что очередной Пугачев. — И сейчас может появиться? — Сейчас нет основания для пугачевщины. Все же при местах, все при потоках каких-то. Кроме интеллигенции. В стране же, в общем, все нормально — идет естественный процесс: что бы власть ни делала, внизу формируются реальные собственники и соответствующий им рынок. Есть решаемая проблема легализации этого рынка. И тогда, вполне возможно, мы сможем без больших потрясений перейти к более-менее нормальной экономике. Рынок же не создается, он формируется. И сейчас под этим зонтиком — нефтяным, газовым — формируется реальная экономика, в разных регионах разная. Так и должно быть, это естественный процесс. Вот люди на Болотной говорят: давайте сделаем «как там». Но если начнутся большие потрясения, вполне возможно, что этот естественный процесс в очередной раз остановится. А на самом деле «как там» может получиться, только если ничего не делать. Как Примаков. Вроде бы он ничего не делал, а последствия дефолта очень быстро удалось снять. Как? А хрен его знает. Сама система выстроилась. — И как все будет развиваться, если ничего не делать? — Будем существовать. Ну, не выполняются поручения президента, премьера, ну, никто их не слушает, они чего-то пишут наверху, а внизу все само по себе происходит — и дай бог, чтобы так оно и было. Только само по себе. Если не мешать, само все устаканится. — А ваши студенты ходят на митинги? — Ни одного не знаю, который бы ходил. — А они интеллигенция? — Пытаются ей быть. У меня заключительная лекция по интеллигенции на третьем курсе. Обычный вопрос: а вы себя интеллигентом считаете? Я говорю: да, конечно. Обычная жалоба в конце курса на меня и мне же: сломал картину мира. Спрашивают: что нам теперь с этим знанием делать? — И что вы отвечаете? — Говорю: это ваши проблемы.

30 сентября, 00:20

Дмитрий Запольский: Путин – это просто Каган (Царь) Хазарского каганата

Имеют ли под собой основания спекуляции о скорых и радикальных изменениях на самой верхушке российской властной пирамиды; что означают громкие отставки и перестановки, которые уже произошли и которые ожидаются в ближайшем будущем. А также о том, насколько вообще изменяема существующая система власти в России, наш корреспондент Виктор Ларионов побеседовал с политологом Дмитрием Запольским.Дмитрий, очень многие уверены, что система готовится к радикальным переменам. Выдвигаются самые разные предположения, строятся самые разные гипотезы. В частности, многие сходятся на конфигурации, которая выглядит так: Володин – в Думе, Кириенко – в АП, Кудрин – во главе правительства, а Медведев снова заступает на место Путина. Что Вы по этому поводу можете сказать?– Система внутренней политики в России всегда меняется накануне выборов для вида и после выборов – по существу. Действительно происходят некие «оптимизации», я бы сравнил это с «доработкой модели» управления. Но суть – глубинная, коренная – в России не меняется и в обозримом будущем не изменится. Те, кто сейчас пытаются анализировать российские политические процессы, зачастую используют примитивную методику: пытаются прочитать сигналы, исходящие от Кремля, как признак кризиса власти. Это очень субъективно и неверно: Россия – очень стабильная система. Ее надо рассматривать с геологическим подходом, а не с биологическим – камень не развивается, он либо разрушается от внешних воздействий, либо переплавляется в тектонической лаве, вырывающейся во время извержений исторических вулканов. А мы подходим к этому процессу, предполагая, что камень – живой и разумный, наделяем объект наблюдения своим чертами. Это весьма первобытный подход. Треск, который мы слышим внутри скал – это не признак жизнедеятельности горы, это эхо нашего собственного сердцебиения. – Прокомментируйте, пожалуйста, ситуацию вокруг очередного коррупционного скандала в России — дела полковника Захарченко, у которого при обыске дома и в автомобиле была обнаружена огромная сумма – 120 миллионов долларов. В прессе не раз высказывалась мысль о том, что это «общак» преступной организации внутри российского МВД. Какова Ваша версия?Простой сотрудник МВД РФ полковник Захарченко– Дело в том, что «общак» в современной российской мафиозной системе – несколько иное понятие. Система формирования некоего «маневренного фонда» в преступной группе появилась очень давно, в совсем далекие времена. А стала повсеместным явлением в девятнадцатом веке. Вспомните Диккенса – воришки на рынке всю добычу вечером свозили к своему боссу. Не потому, что так любили его или он заставлял их это делать. Просто это было очень выгодно. В преступной среде подавляющее большинство действий продиктовано именно выгодностью, в основе всего – экономика. И разделение труда. Вор украл. Он специалист по открыванию дверей или карманов. Но он не умеет продавать украденное, на этом гораздо легче спалиться, чем на самом воровстве. И уж тем более вор не адвокат и не переговорщик с полицией, у него нет нужных связей и навыков. И так по большей части криминальных «специальностей» – воры объединяются в «семьи», определенную часть своих доходов передают в фонд, откуда при необходимости извлекаются деньги на «грев» в тюрьме, то есть на передачи и подкуп надсмотрщика, на подкуп судье и так далее. Но кто будет хранить и распоряжаться этими деньгами? Нужен безукоризненный, следующий всецело в русле традиций человек. Ведь воры сами воруют, понимают, что у них украсть «резервный фонд» проще простого. Следовательно, человек, которому такой фонд доверяют, должен быть немолодым, известным в криминальной среде, скромным и очень понятным. Но самое главное, он должен быть абсолютно интегрирован в этическую систему криминальной группы. Попросту говоря, он должен иметь авторитет. «Жить по понятиям, быть честным». И вокруг него собирается группа «контролеров», которая в любой момент должна быть в курсе бухгалтерии. Естественно, «авторитет» может и должен брать некоторую часть фонда в качестве своей зарплаты. И вправе вкладывать общие деньги в дело, но он отвечает головой за результат – то есть за сохранение и приумножение капитала. Эти лидеры в разных странах в разные времена назывались по-разному: «вор в законе», «крестный отец», «барон» и так далее. Но функция всегда одинаковая – надзор за общими деньгами.“…уже Древняя Русь несла в себе все задатки феномена, который мы называем «ордынство».”Я вам эту схему описываю, чтобы расставить точки над «i» – общак формирует структуру преступной группы, а не наоборот. У полковника Захарченко не могло быть никакого «общака», это совершенно по-другому называется и к преступному миру отношения не имеет. Это совсем другое явление, которому пока не придумали даже терминологический аппарат. Даже коррупцией это назвать в классическом понимании этого слова нельзя. Захарченко хранил дома свои личные доходы от его бизнеса. То есть половник МВД на соответствующей ключевой должности действительно зарабатывает миллионы. Так устроена современная Россия. – Не многовато ли для обычной «теневой» зарплаты коррупционера? Даже не генерала, а всего лишь старшего офицера в МВД?– Да, именно так. Многовато. Конечно, Захарченко попался и стал обвиняемым в уголовном деле не потому, что воровал, а потому, что превысил свой «лимит», взял больше, чем мог и отправил наверх меньше, чем был должен. То есть у него были «данники», которые платили ему не за покровительство, а просто потому, что каждый, кто зарабатывает в системе деньги, обязан быть встроен в «вертикаль власти». Обязан принимать дань от «нижестоящих» и платить «вышестоящим». В путинской системе управления государством все регламентировано не по принципу «общака», когда некто «авторитетный» координирует расходование «фонда», который формально ему не принадлежит. И который обязан выделять деньги на «решение вопросов». Нет, в современной России есть только один авторитет: первое лицо. И только Путин вправе казнить и миловать. И деньги общие распределять. А все остальные – просто данники. В этой схеме нет ответственности вышестоящего над нижестоящим. Как нет ответственности у матроса, экспроприирующего пшеницу у кулака, перед этим самым кулаком. Но в отличие от революционного матроса-экспроприатора, одурманенного какой-то идеологией, каждый винтик путинской России влеком лишь одной идеей – собственного обогащения. Но также беззащитен перед бездушной репрессивной машиной государства. Только вместо ЧК и всяких НКВД современные структуры – МВД, Следком, генпрокуратура, суды. У них, как и у ежовско-бериевского НКВД, свой алгоритм. И своя функция – хватать без разбора тех, кто зазевался. Естественный отбор. Но это внешняя деятельность. Внутренняя все та же – зарабатывать деньги.– То, что система прогнила насквозь и коррумпирована в этой стране прекрасно понимают даже дети…– Вот не нравится мне этот термин: коррупция. Это неуместно. Коррупция предполагает преступление должностного лица, то есть ситуацию, когда чиновник/депутат/журналист и так далее получает деньги за действия, идущие вразрез своим обязанностям. А ведь в России нет коррупции. И нет мафии. Есть система передачи денег и ресурсов снизу вверх во имя сохранения самой системы. Это очень важный парадокс, и мы сейчас с вами формулируем совершенно новую теорию путинизма (надо тут, конечно, упомянуть Симона Кордонского, который первым описал схему «сословности» нынешней России, Станислава Белковского, Александра Морозова, – политологов, начавших изучение путинской реальности без привычных терминов «коррупция», «мафия», и прочих штампов). Так вот, налоговый инспектор получает деньги с гражданина. Он разве коррупционер?  Нет, просто функционер. Это его главная задача. И каждый винтик в путинской системе – это звено отбора ресурсов, принадлежащих, как правило, народу, но управляемых последние двадцать лет «новым дворянством», теми, кого называют «олигархатом», хотя этот термин, кстати, введенный в свое время Немцовым, просто пустой звук. У «нового дворянства» нет реальной власти. Потому что никто из представителей этого сословия не может ничего изменить в системе, но заинтересован в ее укреплении. И в этом смысле Россия сегодня – реинкарнация  Орды, точнее Московии. Собственно говоря, онаникуда и не исчезала, страна развивается линейно и очень предсказуемо.– Наверное, все-таки точнее будет реинкарнация Московии, потому, что сама Орда, будучи военной демократией, имела мало общего с тем политическим строем, который сложился в 13-15 веках на землях Владимиро-Суздальского княжества?– Я говорю о временах Ивана Калиты, когда князья покупали у хана право собирать дань на своих территориях. И зачастую платили свои собственные средства в Сарай, чтобы ярлык (говоря современным языком – лицензию) на то, чтобы содрать последнюю рубашку с бедных собратьев или попросту отобрать их земли. Тоже слияние и поглощение… Но ведь легально, законно и легитимно. Русь была частью Орды, она восприняла от ханов безжалостную азиатскую модель сбора денег не с доходов или имущества, а с территории. Князь серпуховской в 1401 году ведь писал грамоту: «А коли выйдет дань великого князя к Орде в пять тысяч рублей, берется дани с детей моих и княгини моей и их уделов триста двадцать рублей, кроме Городца и Углича Поля, и княгиня моя возьмет дань с Лужи, и со всего своего удела, и с Лужовских волостей, и слобод, и околиц, и сел, и с Козлова броду, и с Бадеевой слободки, восемьдесят восемь рублей, а сын, князь Иван, возьмет дани с Серпухова и со всего своего удела пятьдесят рублей без полутора рубля, а сын, князь Семен, возьмет дани с Боровска и со всего своего удела тридцать три рубля, а сын, князь Ярослав, возьмет дани с Ярославля и со всего своего удела семьдесят шесть рублей, а сын, князь Андрей, возьмет дани на Радонеже и со всего своего удела сорок два рубля, а сын, князь Василий, возьмет дань на Перемышле… сорок один рубль, а сын, князь Семен и князь Ярослав, возьмут дани с Городца и с Городецских волостей в новгородский выход, в полторы тысячи рублей, возьмут сто шестьдесят рублей, по нашему до-кончанию, кроме Пороздны, а с Пороздны сын, князь Семен, возьмет дани в то ж серебро по расчету, а сын, князь Андрей и князь Василий, возьмут дани с Углича поля сто пять рублей».“…вот посмотрите, какое немалое материальное богатство оставила нам западноевропейская цивилизация того же периода, а памятников домонгольской Руси ведь по пальцам можно пересчитать. Все принимают на веру миф о том, что пришли монголы и все порушили, проклятые, пожгли. Но ведь Китай они тоже захватили – и надо сказать, раньше Киевской Руси. И Персию, и много чего еще.  По идее, они должны были оставить после себя пустыню – такую же, как и у нас. Но ведь не оставили – наоборот, создано множество  памятников…И вы действительно правы, что корни этого явления лежат гораздо глубже, и чтобы проследить их, необходимо пойти дальше, до самого зарождения Древней Руси как государства. Я боюсь, что это многим очень не понравится, но мы увидим, что уже Древняя Русь несла в себе все задатки феномена, который мы (не очень исторически корректно) называем «ордынство». Просто по той причине, что изначально то, что мы называем Киевской Русью, было государством, созданным оккупантами, относившимся к местному населению и землям, которые оно населяло, прежде всего, как к неким одушевленным и неодушевленным ресурсам, которые можно выкачивать из контролируемой территории. И одним из таких ресурсов (ценность нефти и газа тогда еще  была не столь очевидна) был  экспорт рабов, которые составляли львиную часть доходов всех этих святых и благоверных князей. А население платило оккупантам той же монетой что и сейчас – отчуждением или (когда позволяли обстоятельства) бунтом. Исключения вроде Новгородской республики были, но, как обычно, они лишь подтверждали правила!Поход князя Игоря в землю древлян кончился для него фатально. Подданные не оценили “государственной” заботы о себе по достоинствуВспомните сакраментальный поход князя Игоря в землю древлян. «Древляне сказали: «Аще повадится волк по овцы ходить, то вынесет все стада, пока не убьют его». И убили (по «ПВЛ», разорвав на части между двумя натянутыми деревьями), т.к. малочисленная дружина не смогла защитить его. Ведь если вдуматься, то этот эпизод лучше других отображает отношения «власти» и «подданных». С одной стороны, мы видим просто бандита, который сам себя именует князем (говоря современным языком – рэкетира), с другой – затерроризированное население. Если пойдем чуть дальше, то увидим еще более шокирующие аналогии. Взять тот же сеньорат, «Лествичное» право – обычай княжеского престолонаследия в Древней Руси. Все князья Рюриковичи считались совладельцами всей страны. Людишки, как я уже говорил, воспринимались лишь ресурсом.Старший в роду сидел в Киеве, следующие по значению – в менее крупных городах, «столы» часто переходили из рук в руки и рассматривались, как место для кормления. В развитие не вкладывали почти ничего. Элита – потому, что собирать дань (грабить) можно и без этого, а народ не видел смысла просто потому, что в любой момент к нему может придти, с позволения сказать, «государство» – и все отнять.Вам ничего это не напоминает? Ведь если мы посмотрим на то, как распределяются хлебные должности в путинской России, то мы фактически видим тот же сеньорат.– Согласен! Это, кстати, одна из причин запущенности нашей территорий – власть больше тысячи лет видела в ней лишь ресурсы, которые можно эксплуатировать, а народ не имел никакого стимула к развитию.Князь Гедимин, разбивший объединенное войско татар и волынских князей – рюриковичей в битве на Ирпене – Именно. Вот посмотрите, какое немалое материальное богатство оставила нам западноевропейская цивилизация, а памятников домонгольской Руси ведь по пальцам можно пересчитать. Все принимают на веру миф о том, что пришли монголы и все порушили, проклятые, пожгли. Но ведь Китай они тоже захватили – и надо сказать, раньше Киевской Руси. И Персию, и много чего еще.  По идее, они должны были оставить после себя пустыню – такую же, как и у нас. Но ведь не оставили – наоборот, оставили массу исторических памятников. На самом деле монголы нигде не старались как-то трансформировать захваченные страны под себя. Наоборот, они все оставляли как есть, только приспосабливая к своим нуждам, которые заключалась собственно в одном: бесперебойном потоке дани. А система, сложившаяся на территории домонгольской Руси, уже идеально для этого подходила. Ведь на подконтрольных рюриковичам территориях не было даже военной оккупации, князья признали себя вассалами хана и согласились платить дань. А за это хан обеспечивал “крышу” помогая князю решать проблемы с конкурентами. Поэтому в  Московии на протяжении 200 с лишним лет, при монголах эта система лишь совершенствовалась и оттачивалась , причем опять же не монголами, а самими русскими князьями. Замечу, что захватив в 1240 году Киев, монголы тоже оставили государственную систему и княжескую власть рюриковичей как есть: их ровным счетом все устраивало. Но украинцам повезло – литовские князья окончательно отвоевали эти земли у монголов уже через 120 лет при князе Ольгерде. И что немаловажно, литовским освободителям вместе с татарским войском противостояли местные Рюриковичи. И то, что, например, разбитый войсками Гедимина при Ирпене киевский подтатарский князек Станислав, (прямо как Янукович через 800 лет) бежит не куда-нибудь, а в Московию. Но даже и не это главное – отстранение от власти антисистемной династии Рюриковичей было великим благом для Украины. Кроме того, вместе с Гедиминовичами на эти земли постепенно пришло западное, католическое влияние, которое вымело затхлые традиции «святой Руси», которые в Московии не только сохранились, но еще глубже укоренились. Возможно, самой большой трагедией русского народа стало то, что Ольгерд не смог взять Москву в 1368 году и не вышвырнул оттуда рюриковичей. История наверняка пошла бы совсем иным путем.читать дальше

23 сентября, 00:02

Кризиса у нас нет?

Задержание полковника МВД, хранившего миллиарды наличных рублей, возродило дискуссии о теневой экономике России. Считается, что в ней участвует 40% населения. С этим можно поспорить.

Выбор редакции
19 сентября, 23:43

Георгий Почепцов: Враг как важный элемент системы пропаганды

Общество нуждается не только в героях, но и врагах. Это позволяет рисовать траекторию движения населения, которое само находится между полюсами «друг» и «враг». Пример довоенного СССР ярко демонстрирует потребность государства во врагах, благодаря чему можно […]

Выбор редакции
01 сентября, 17:51

Юрий Романенко: Чем на самом деле является День знаний в Украине

Первое сентября — это праздник рабства в Украине. Именно с этого дня маленького человечка погружают в мрачный мир подчинения,зубрежки, нелепых ритуалов, отбирающих время, приучают к коррупции путем мелких поборов родителей и навязывания мысли о «необходимости» […]

20 августа, 09:05

BBC: Новый глава администрации президента озадачил Россию нооскопом

Об Антоне Вайно, новом главе администрации российского президента Владимира Путина, известно очень и очень мало. В прессе его интервью практически нет, официальная биография мало что говорит, зато карьерный рост за годы службы в Кремле просто впечатляющий. Но еще более интересна академическая деятельность Вайно, которая может многое сказать о нем и о его мировоззрении, пишет BBC. Как сообщается, у нового главы администрации, как и у многих госслужащих его поколения, есть степень магистра по экономике и он является автором целого ряда научных публикаций. Так, в 2012 году в одном из экономических журналов была опубликована статья под названием «Капитализация будущего» за авторством некого А. Э. Вайно. Считается, что это все – один и тот же человек.

31 июля, 00:25

Они – ходячие мертвецы.

Сегодня, пожалуй, самой громкой внутриполитической темой являются отставки и  аресты нескольких видных деятелей путинской вертикали, в частности  главтаможенника Андрея Бельяминова. Все СМИ и блогеры уже успели обсудить ампирные интерьеры дворца Бельяминова и его самого, на фоне штабелей, сложенных из пятитысячных банкнот и долларовых купюр. Провластные СМИ рассуждают о том, что власть “наконец-то взялась за коррупцию”, а интеллигенция – злорадствует или гадает о том, что происходит: долгожданный раскол элит, или просто междоусобная грызня за долю в усыхающем пироге, особенно гротескно на этом фоне смотрится президент, который сегодня занимался тем, что дегустировал молочные продукты вместе с трактористами какого удаленного совхоза.  Мы поговорили на эту тему с Дмитрием Запольским, политологом и журналистом, лично знавшим президента России Владимира Путина в его санкт-петербургский период жизниДмитрий вы согласны с теми, кто считает, что эти аресты и обыски – проявления отчаянной борьбы за власть в российской верхушке и “симптомы” конкуренции каких-то групп влияния в Кремле?Нет – это мягко говоря,  упрощение: в российских верхах никакой борьбы нет. Все намного сложнее – система отчаянно бьется за свою стабильность. Борьба с коррупцией никому конкретно не выгодна, но все без исключения акторы российского политического процесса понимают, что система уже исчерпала себя и дальнейшее существование/выживание невозможно без перемен. Я вспоминаю один давний эпизод своей политтехнологической работы, когда в середине нулевых в Санкт-Петербурге криминальная группировка, унаследовавшая от легендарного Константина Яковлева, известного как Костя-Могила контроль за фармакологическим бизнесом и частью наркотрафика, решила легализоваться и “рвануть во власть”. (Помогал в этом деле браткам Борис Березовский, имевший какие-то серьезные финансовые дела с Могилой). Но ребятки были очень характерные: репутация у них была весьма однозначная, да и внешне за одну только бандитскую физиономию можно было сразу давать год условно. И вот они позвали имиджмейкеров и говорят: как нам провести на выборах свою фракцию в законодательное собрание? Яйцеголовые подумали и говорят: а вы объявите лозунг борьбы с наркотиками. Типа, тотальная антинаркотическая борьба в городе. Бандюганы покумекали и согласились. И частично выиграли выборы под этим лозунгом! Тогда в умных и продвинутых кругах ту кампанию назвали “борьба пчел против меда”. Я вспоминаю эту историю, когда заходит речь про любую борьбу с коррупцией в России – это соответствует борьбе с медом. Коррупционная система управления в России является сутью и смыслом внутренней политики. Она нерушима. Сломать её может только тотальная перестройка всего и вся, замена всей системы, всего судебного аппарата, правоохранительной системы от рядового полицейского до министра, роспуск специальных служб, замена всех менеджеров государственного и муниципального управления, вообще полная перезагрузка страны. Но это невозможно сейчас, да в обозримом будущем будет невозможно: Россия в самом тяжелом политическом тупике за все время своей государственности, ибо нет из этого тупика никакого выхода. Никакие чистки и показательные порки не помогут. Я думаю, что все внутри системы это осознают. Когда сажают Белых, шмонают дома и кабинеты таможенных и следственных генералов, – все это флуктуации, тремор. Не надо на это обращать никакого внимания: больной потеет. И это не хорошо и не плохо, это симптомы болезни, а не результат лечения или признаки выздоровления. Поэтому сейчас мы должны анализировать не посадки офигевших от собственной наглости генералов, кормящихся с руки воров-законников, не показательные обыски в домах путинских соратников по взаимодействию со Штази. Надо анализировать эти вещи с другого ракурса: все эти люди представляют собой унылое тухлое бездарное грязное болото. Они – ходячие мертвецы. Якунин с шубохранилищем, Шойгу с домом-пагодой, Миллер с дворцом, Кирилл с исчезающими часами и появляющимися резиденциями, Медведев с шестиметровым забором, Бельянинов с гобеленами, следаки с воровскими деньгами, даже Песков с часами – все они поняли: “живи здесь и сейчас”, “завтра не наступит никогда”. Они чувствуют полную беспросветность будущего, конечность их бытия во власти. Они живут бездарно и безвкусно. Обратили внимание: дом вора Шакро очень похож на дом Бельянинова. Как и дома Пшонки с Януковичем. Это не аристократы, не бояре, не дворяне – это купцы первой гильдии, торгующие властными ресурсами.Шойгу и его пагода. Фото ФБКСколько по российским “рублевкам” таких домов? Каждый начальник ГАИ, областной главпожарный, генерал от инфантерии считает своим долгом поставить хоромы и набить их «антиквариатом» в стиле ампир. И что, кто-то этим интересуется? Кто-то по этому поводу переживает? Я видел самый роскошный дом в элитном поселке Репино под Санкт-Петербургом, принадлежащий начальнику областной автоинспекции. Цена такого домика – миллионов двадцать зеленых. А неподалеку, в другом поселке – почти такой же дом начальника районной полиции. А по соседству хоромы главы администрации. Рядом дача бывшего вице-губренатора. А чуть дальше – бывшего депутата. И все эти домики дороже десяти миллионов долларов. Кого мы хотим обмануть? В России выстроена и тщательно оберегается система, при которой каждый чиновный персонаж вправе иметь дом и машину, картины и все такое на сумму, в тысячи раз превышающие его официальные доходы. То есть реально в тысячи раз. И это никого не волнует. Никакая пресса не проведет расследование – откуда деньги. Вы видели когда-нибудь такой сюжет на телевидении: корреспондент подходит к чиновнику и спрашивает: “уважаемый, а на какие деньги вы построили себе особняк?” Нет, не видели. Максимум на что способны борцы за правду-матку, это докопаться до охранника замка очередного Дракулы, почему он перегородил забором выход к озеру. А ведь нетрудно догадаться, почему это происходит! Домик вице-мэра Санкт-Петербурга в дачном кооперативе “Озеро” явно был дороже, чем он мог себе позволить на скромную зарплату.Рыбка давно сгнила. Еще до того момента, как была поймана, почищена и выставлена на прилавке в гипермаркете ельцинской политики.В этом смысле очень интересно вспомнить концепцию Симона Кордонского, одного из лучших аналитиков нашей эпохи, считающего, что Россию надо воспринимать как сословное общество, где каждая прослойка получает дань с нижестоящей и платит часть этой дани вышестоящей прослойке. И бесполезно из этого общества выделять какие-то конкретные страты, бессмысленно и глупо надеяться, что ограничив произвол силовиков или судейских, муниципальных чиновников или федеральных беспредельщиков можно как-то улучшить, видоизменит систему. Нет. Россию надо анализировать в целом. И картина получается весьма скверная. Точнее диагноз и прогноз неблагоприятный. Так врачи говорят, когда почти наверняка понимают, что жить больному осталось недолгоЯкунин и его поместье. Фото ФБКПоэтому наивно думать, что идет борьба за усыхающий пирог. Конечно, денег стало поменьше, конечно, экономическая ситуация неблагоприятная, но дело не в этом. Ресурсов хватит еще надолго. И самый главный, самый выгодный ресурс – тупое молчание народа и проституированность политиканов. Причем, оппозиционных политиканов особенно! Никаких “транзитов” сверху в сторону демократии не будет. Возможна только корректировка, введение в сословие получателей дани новых фигур и даже новых слоев, как сейчас это намечается  с целым рядом системных и околосистемных либералов, заключивших сделку с Кремлем, чтобы олицетворять собой “новый век” упадка. Я вот уверен на 100 процентов, что  Кудрин станет вице-премьером снова или даже премьером, а кое-кто из не менее известных фигур возможно даже станет вице или даже спикером ГД. И что? Разве что-то может поменяться в стране, где процветает “экономика РОЗ” (распил-откат-занос) (термин Станислава Белковского)… Мы с вами сейчас похожи на американских политогов-советологов семидесятых годов прошлого века. Они тщательно анализировали сообщения ТАСС о том, в каком порядке перечислялись фамилии членов политбюро ЦК КПСС, провожавших на аэродроме товарища Брежнева, отправлявшегося с дружественным визитом в Улан-Батор. Только мы анализируем к кому пришли незваные гости из экономического управления ФСБ. Да какая разница? Сегодня пришли к Бельянинову, вчера к Белых, завтра придут к какому-нибудь другому чмошнику, хранящему дома килограммы “Роллексов”. Это нормально, как говорит теледоктор. Но так же далеко от реально происходящих процессов. А они не в шубохранилищах, эти реальные процессы. Они – в полном отупении нации. В потере чувства собственного достоинства. Полном забвении понятий “честь и достоинство”. Можно смело предвидеть, что Россию ждут перемены. В срок от трех месяцев до… пяти лет. Но придут они совсем с неожиданной стороны. А вот с какой – это, пожалуй, самый интересный вопрос. В Англии времен Королевы Виктории никому в голову не приходило, что однажды миру явится Ганди. Я не устаю повторять – классический анализ истории сегодня бессмысленен: никому в голову не приходило, что первыми из СССР выйдут не Литва, Латвия и Эстония, а вполне покорные Белоруссия и Украина. Так и в России произойдет нечто, что мы сейчас абсолютно не предвидим, но что взорвет изнутри заплывший мозг.Путин в кругу друзейСкандалы последней недели затронули и судейский корпус.Какова роль судебной системы в общем “анамнезе”?Как формируется в России самое замкнутое и самое ключевое сословие – судейские? Их формально назначает Кремль, проект указа готовит аппарат АП, до этого будущий судья сдает экзамен на знание законов и его досье изучает специальная коллегия. Так вот, у всех (!) судей существуют кураторы – офицеры различных спецслужб, которые анализируют их и практически вербуют. Причем, не столько с целью изначально “закоррумпировать”, а для того, чтобы установить “неформальный канал” влияния. Судье говорят: “мы вам будем помогать. Если надо, то защитим от произвола, подкинем негласную информацию, подскажем. Вы за это нам ничего не будете должны. Но при случае мы к вам обратимся за помощью. В интересах государства, естественно. Вы можете не выполнять наши просьбы, если не захотите. Но это будет не в интересах государства. Мы надеемся на ваше понимание”. Судьи радостно кивают. И выполняют просьбы. Или уходят, если не могут идти поперек себя. Это именно новейшая кремлевская политика, потому что до прихода Путина такого феномена не было. Президент видит мир глазами рядового оперативника КГБ. Ему кажется, что спецслужбы – орден избранных, высшая каста, призванная компенсировать человеческие недостатки. Это его главная ошибка. Он считает, что люди плохи и порочны, что обществу нельзя доверять саморегуляцию, что каждый шажочек в политике необходимо контролировать. Для этого он выстроил такую витиеватую систему. И эта византийщина привела, как водится, к закономерному результату – общество, пронизанное кагебешным контролем потеряло всякую меру ответственности. При этом, повторю, как “системные” сословия, так и “неформалы”- несистемные оппозиционеры, – все поголовно оказались втянуты в коррупционную систему транзита дани. Не только денежной и материальной, вообще любой ресурсной дани. К званию “заслуженный работник культуры” в России не положено заметной денежной суммы, но даже несчастный серебряный значок директору библиотеки вручат только после согласования в районной и городской администрации. А там это согласование не подпишут без галочки, начальником соответствующего отдела ФСБ. И главврача больницы не назначат без визы управления по кадрам, где сидит отставной полковник спецуры. И главного редактора региональной телекомпании не назначат. Я помню, как в самом начале нулевых мою знакомую брали на работу в мерзейшую бандитскую контору, которая занималась строительством каких-то поликлиник и спортивных баз для Газпрома. И к моему коллеге в телекомпании приходил капитан-фсбэшник, расспрашивал про эту девицу, так как она какое-то время работала корреспондентом на ТВ. А генеральным директором этой газпромовской лавочки был бывший бригадир тамбовской бригады, вовремя сменивший треники “Адидас” на костюм, БМВ на Кадиллак и стрелки/разборки/сходняки на совещания в мэрии Санкт-Петербурга. Тогда его кореша – питерские бандюганы над ним дружно потешались, а сейчас он – кандидат в депутаты, а смеявшиеся все как один под гранитными памятниками на лучшей аллее Охтинского кладбища.Путин боялся и боится независимых судов. Это его невроз: судебная власть слишком сильна, слишком опасна, чтобы упустить ее из-под контроля. Я помню начало этого. В 1995 году, кандидаты в губернаторы Санкт-Петербурга, соперники Собчака, оспаривали решение избиркома об отказе в регистрации. Эти кандидаты были фриками, желавшими подзаработать на выборах, пропиариться. Но подписи у двоих были собраны честно: горизбирком им отказал совершенно незаконно: придрались к тому, что в подписных листах в данных сборщиков подписей, в графе “адрес” была указана улица, номер дома и квартиры, но не был указан почтовый индекс. Тогда адвокат, готовивший иск, был уверен – городской суд в течение получаса отменит решение избиркома, тем более, что так было уже неоднократно: суд всегда вставал на сторону кандидатов если подписи были проверены и признаны подлинными. Но в тот раз судья объявила перерыв. К председателю Горсуда кто-то приехал из мэрии. Через три часа спустилась от председателя суда и объявила решение: в жалобе отказать. И выглядела эта судейская тетка весьма плохо – видно было, что у председателя был очень трудный разговор, её нагибали на незаконное решение, она сопротивлялась. Но вынуждена была сдаться. Видимо в дело пошел компромат. У адвоката (специалиста по российским выборам) просто челюсть выпала: он был уверен в своей победе! Сейчас, кстати, он большой начальник в Центризбиркоме России. А я на лестнице столкнулся с “человеком из мэрии”, который приезжал “нагибать судью” – он уже 16 лет возглавляет страну.В таком случае – зачем нужны все эти декорации, в виде судей, имитаций демократических процедур ? Почему они не отбросят все и не сделают так как в Северной Корее (вот сегодня Путин – в день, который журналисты уже окрестили «днем чисток», дегустирует сметану вместе с трактористами в колхозе – ну чем не Ким Чен Ын). Или, если брать пример поближе – в братской православной Румынии – давно бы уже объявили Путина великим кондукатором и успокоились бы на этом..Путин и трактористы. Фото ria.ruНасчет трактористов. Вот вы опять пытаетесь понять логику. Чистки, встречи с трактористами, напутствия олимпийцев, вот это все… Нет тут никакой частной логики, нет примеров товарищей Кимов, “руководивших на местах”. Все это фигня. Кто-то, кто составляет график Путина, внес в его рабочий план “актуальное мероприятие “. Путину прикольно, трактористам прикольно, кто-то пропиарился. Но это ровным счетом ничего не значит, так как эта реальность параллельного мира. Просто очередная новость. Сегодня трактористы, вчера олимпийцы, пару лет назад стерхи и амфоры, пять лет назад Пол Маккартни и Джек Николсон. Слышали когда-нибудь про “цифровые радиостанции”? Это когда на какой-то средней волне в течение многих лет унылый голос читает цифры. “22-47, 34-95, 76-13″ и так в режиме 24/7. А крипотологи-любители пытаются расшифровать код и понять – для чего? Возможно, есть какой-то смысл, но никто не понимает. А возможно, это передают какие-то инструкции для каких-то нелегалов. Типа, в каждый нечетный четверг в полвосьмого вечера ровно звучит число двадцать. И это означает, что Центр доволен результатами вашей работы. Вот так и все эти посадки/тусовки/сметанки и молочко от православных коров – всего-лишь внутренний ритм огромной тупой бесчеловечной машины по переработке страданий русского народа в доллары СШАПочему они не сделали как в Румынии? Ответ очень простой – во-первых, усиление режима в реальной, а не виртуальной плоскости давно уже не происходит. Если отбросить информационную шелуху, то за последние годы ничего нового не произошло. Кроме крымско-украинской авантюры. Всякие “точечные” репрессии в отношении мелких инакомыслящих очень поверхностны, скорее демонстративны, чем свидетельствуют об усилении режима. А зачастую так просто объясняются дурью среднего звена, а не политикой Путина. Кремль больше всего боится дестабилизации. Путин понимает всю ущербность системы. Он бы и рад, возможно, что-то изменить в сторону закручивания гаек, но у него нет рычагов, а те которые есть – ржавые вот-вот рассыплются в труху. Все, что мы видим в российской внутренней политике – это попытка удержать гомеостаз – тот ряд параметров, в которых система способна работать, то есть действует механизм сословной ренты. Если убрать выборы, видимость демократии, какую-то относительную свободу мнений, то есть попытаться сделать “корейско – румынскую” модель, то система этого не выдержит. И погребет под собой всех. Поэтому Путин и не может ничего изменить, что он не управляет, а сдерживает естественный ход событий.“Стране поможет только мучительная перезагрузка “снизу”, когда вся нация осознает: так жить больше нельзя. И произойдет это не по экономическим причинам, не из-за кризиса и пустого холодильника. А из-за экзистенциальной усталости. Появится нечто новое, что мы сейчас просто не видим…И именно в этом заключается самое скверное – власть уничтожает все, что может угрожать этой огромной ленивой, малоподвижной медведице-России, которая способна только визгливо смрадно рычать. Из положения лежа. Она в сонном ступоре, – эта медведица. Она вся – имитация, симулякр, клон несуществующей империи. Она еще не умирает, но и не живет. Ей достаточно жира, а вокруг еще не пересохли радужные лужи, из которых она лакает нефтяную влагу. Но у нее мертва та часть мозга, которая способна производить мысли. И смыслы. Так может продолжаться очень долго… И самое главное, она никому не опасна (если не совать ей руки в пасть) и никому не нужна. Все просто ждут, когда время возьмет свое. И вот тогда миру придется решать – что делать с миллионами обладателей российских двенадцатизначных номеров: как их научить, как перевоспитать, как интегрировать в нормальную систему координат добра и зла. Ой, как же это будет сложно-то!Значит жесткая диктатура в России тоже невозможна. А что означает тогда, массовый приход во власть силовиков – на это в последнее время обращают внимание многие? Невозможна. Нет палачей. Нет возможности для репрессий. нельзя начинать: ком начнет расти и завтра под расстрел пойдут те, кто выносил приговоры вчера. После Ежова и Ягоды дураков нет: там ребята тупые, но тренды чуют. Потому и Берия в свое время подумывал о перестройке. Диктатура и репрессии штука страшная – начать легко, остановить невозможно. Вот и приходится Путину лично работать с кадрами – то есть назначать своих охранников на ответственные посты. Никому не доверяет. Скоро в дело, очевидно, пойдут водители, массажисты и парикмахеры. Может и пошли уже, просто мы не знаем.В такой России невозможен демократический транзит, совершаемый сознательными элитами:  точнее это будет просто смена исполнителей, а не действующих лиц. Пьеса, которую будут играть новые актеры не сильно изменится. Несколько перераспределятся потоки ресурсов. У кормушек в первых рядах встанут другие люди, возможно, они будут при этом уверены, что действуют в интересах России. Но это не поможет: Путин и те, кто используют его, как стержень, быстро сориентируются и возглавят процесс “Перестройки 2.0″. Мы это и сейчас видим. Однако все вернётся обратно. Стране поможет только мучительная перезагрузка “снизу”, когда вся нация осознает: так жить больше нельзя. И произойдет это не по экономическим причинам, не из-за кризиса и пустого холодильника. А из-за экзистенциальной усталости. Появится нечто новое, что мы сейчас просто не видим, как в свое время футурологи не смогли предсказать, например, развитие виртуальной реальности и социальные медиа. И вот тогда произойдут действительные перемены, а не их видимость. Я не предвосхищаю распад страны, катастрофы глобального масштаба, смену идеологий. Скорее все будет странно и неожиданно: как строители дирижаблей никак не могли подумать, что маленькие самолетики окажутся хозяевами неба, а не гигантские цеппелины. Нам остается только ждать и наблюдать. И не давать обманывать себя всякой туфтой типа замены одного полковника КГБ на другого.Беседовал Федор Клименкоhttp://rusmonitor.com/dmitrijj-zapolskijj-skoro-putin-nachnet-naznachat-gubernatrami-svoikh-massazhistov-i-povarov.html

19 июля, 12:00

Эрдоган в гараже: чем грозит борьба с экономической тенью

Поискам ответа на вопрос "Почему у путчистов не получилось?" посвящена едва ли не каждая публикация о драматичной турецкой ночи с 15 на 16 июля. Но, наверное, не менее любопытен другой вопрос — как президенту Турции Реджепу Эрдогану удалось сформировать и, главное, сохранить такое большинство, которое осталось с ним "...

16 июля, 09:00

«У нас налоговый рай для миллиардеров и налоговый ад для всех остальных»

Владимир Путин потребовал вывести из так называемой «гаражной» экономики 30 млн. россиян, что составляет порядка 40% трудоспособного населения. Могут ли российские власти победить серый рынок труда и наполнить таким способом бюджет? Согласятся ли сами граждане «выйти из тени» и не грозит ли эта борьба взрывом недовольства? «БИЗНЕС Online» отвечают Михаил Делягин, Борис Титов, Оксана Дмитриева, Владислав Жуковский, Александр Лаврентьев и другие.

08 июля, 15:00

Почему государство не контролирует экономику

Социолог Симон Кордонский в начале нулевых работал в администрации президента — руководил экспертным управлением. Сегодня Кордонский не смотрит на страну с административного или реформаторского верха, а исследует изнутри. Своими наблюдениями он поделился с «Лентой.ру». «Я много лет езжу по стране, и не видел ни одного безработного» «Лента.ру»: Сейчас идет разработка экономической стратегии. Что вы от […]

22 июня, 03:51

«Воротнички» для Кремля: кому мешает высшее образование

Власть сделала нехитрый вывод: намного лучше и безопаснее воспроизводить «Уралвагонзавод», нежели «Жан-Жак»

Выбор редакции
17 июня, 12:55

Текст: «Отдельных бандитов нет уже. Или все бандиты» ( Симон Кордонский )

Социолог Симон Кордонский в начале нулевых работал в администрации президента — руководил экспертным управлением. Сегодня Кордонский не смотрит на страну с административного или реформаторского верха, а исследует изнутри. Своими наблюдениями он поделился с «Лентой.ру». «Я много лет езжу по стране, и не видел ни одного безработного» «Лента.ру»: Сейчас идет разработка экономической стратегии. Что вы от нее ждете? Кордонский: Само понятие «стратегия» предполагает видение будущего. Но его нет. Поэтому разработка стратегии бессмысленна. Почему вы считаете, что нет видения будущего? Это видно из ликвидации департамента стратегического планирования Минэкономики, из разночтений ...

04 мая, 10:24

Текст: Симон Кордонский: «Сколько у нас населения в стране? А хрен его знает» ( Евгений Карасюк )

Симон Кордонский исследует жизнь страны, которую, как он считает, государственная власть старательно не замечает. С точки зрения известного социолога, в прошлом начальника экспертного управления в администрации президента, все в России идет вразрез с официальными представлениями, все тут решительно не так: рыночная экономика – иллюзия, а теневая, неформальная ее часть – напротив, норма существующего уклада. «Товар в России не совсем товар, деньги не совсем деньги, производство не совсем производство, и даже потребление только внешне сходно с классическим потреблением, описываемым в стандартных учебниках экономики», – писал он в своей книге «Ресурсное государство». Мы встречаемся вскоре после возвращения Кордонского из очере...

Выбор редакции
01 мая, 01:34

Текст: «Банки — это не бизнес, а финансовый промысел» ( Симон Кордонский )

— Как меняется поведение людей в связи с кризисом? — Во-первых, потребление уходит из супермаркетов обратно на рынки. Рынки повсеместно оживают. — Но многие рынки же успели позакрывать… — Открываются уличные рынки. Торгуют на тротуарах. Далее, очень сильно пошла в рост интернет-торговля, а также торговля по заказам, когда товары привозят на дом. Причем выбор там приличный. Это если говорить о потреблении. По производству все обстоит плохо, свертывается отходничество, из-за того что не строят. — Отходничество — это когда люди уезжают на стройки в большие города, так? — Не только на стройки. Это и охрана, и обслуживание. Много всего было в отходничестве, а сейчас это все свертывается. Эт...

29 апреля, 18:23

Симон Кордонский: «Сколько у нас населения в стране? А хрен его знает»

Интервью известного социолога о выдуманной и реальной России

Выбор редакции
27 апреля, 09:20

Симон Кордонский: «Банки — это не бизнес, а финансовый промысел»

О сложившейся промысловой структуре общества, гражданском обществе служивых людей и изменениях в российском социуме, связанных с кризисом мы поговорили с Симоном Кордонским, действительным государственным советником первого ранга, профессором ВШЭ. Рекомендуем к прочтению также предыдущую беседу с Симоном Гдальевичем.

25 апреля, 14:21

Для черни власть живая ненавистна

«Симон Кордонский: «Трагедия власти — она не может принять страну такой, какая есть»» «Арнольд Хачатуров обсудил с социологом, как государство обирает народ, по кому ударил и ударил кризис и почему Россия никому не интересна» (и перепечатка «Симон Кордонский: Трагедия российской власти — она не может принять страну такой, какая есть»). Насколько я могу судить, Симон Гдальевич Кордонский по сей день развивает найденную им в горбачёвское время концепцию административного рынка — и, естественно, постоянно находит ей всё новые подтверждения.

21 апреля, 18:44

Текст: «Трагедия власти — она не может принять страну такой, какая есть» ( Симон Кордонский )

Профессор НИУ ВШЭ, социолог и полевой исследователь Симон Кордонский — автор концепции сословного устройства современной России. Новые российские сословия, от государственных служащих и бюджетников до казаков и депутатов, — это категории людей с выделенным статусом, искусственно созданные государством для решения собственных задач и «справедливого» распределения «ренты» (государственных ресурсов) сверху вниз. Система удерживается в равновесии благодаря механизму «откатов»: за получение доли ренты приходится платить, а размер отката определяется положением в сословной иерархии. Такая структура российского общества, считает Кордонский, закрепилась в 2002 году, когда появились законы «О системе государственной службы РФ», &laq...

19 апреля, 06:54

«Гаражная экономика» спасает россиян от нищеты и безработицы

До 15% трудоспособного населения в небогатых регионах зарабатывают на жизнь в гаражахФонд поддержки социальных исследований «Хамовники» предоставил «Известиям» результаты проекта «Гаражная экономика». Как выяснили в ходе масштабного исследования авторы проекта Александр Павлов и Сергей Селеев, в «гаражную экономику» вовлечены в среднем 15% трудоспособного населения крупных, но небогатых городов России. Этот социально-экономический феномен, впрочем, распространен и в большинстве бывших советских республик.Если изначально гаражи предназначались для хранения автомобилей и мотоциклов, а также использовались как кладовки, то сейчас там кипит предпринимательская деятельность. «Гаражники» открывают ремонтные мастерские, мебельные цеха, шашлычные, кондитерские и даже гостиницы.Исследование было проведено в 60 населенных пунктах в восьми регионах страны. Из крупных городов в проекте приняли участие Саратов, Ульяновск, Казань, Набережные Челны, Тольятти, Пермь, Анапа и Нижний Новгород. В Анапе, например, было насчитано 3407 гаражей и 1735 производств в них. В Казани — 13 393 гаража, в Ульяновске — 36 320 гаражей и 11 700 производств, в Тольятти — 25 566 гаражей и 1820 производств.В ряде регионов власть сделала шаг навстречу «гаражникам» — в обмен на выход из тени они могут получить дотации, субсидии, кредиты и прочие льготы от муниципалитетов.Истоки этого социально-экономического феномена — в позднесоветском периоде. Именно в конце 1980-х годов стали строиться достаточно просторные гаражи. В них частники ремонтировали автомобили, а «цеховики» хранили свою продукцию. В 1990-е годы строительство гаражных кооперативов стало массовым, появлялось всё больше двухэтажных гаражей, которые немедленно приспосабливали под нужды всевозможных мастерских и цехов. В 2000-е годы собственники и арендаторы гаражных боксов получили право заниматься любой разрешенной экономической деятельностью.И именно тогда появились не только гаражи-магазины, гаражи-цеха и гаражи-офисы, но и гаражи-таунхаусы для отдыха. Нельзя сказать, что все они они находились вне правового поля. Но и полностью считать их легальными нельзя.— Ситуация неоднозначная, — рассказал «Известиям» соавтор проекта, аспирант Ульяновского государственного педуниверситета Сергей Селеев. — Часть «гаражников» находятся в рамках правового поля, они легализованы, оформлены как ИП. Но осуществляют свою деятельность в гараже, что незаконно. Поскольку по уставу любого ГСК гараж — это место хранения автомобиля или мотоцикла. Но это формальность.Сергей Селеев утверждает, что чиновники на уровне регионов и отдельных муниципалитетов прекрасно знают об этом явлении.— Конечно, муниципалитеты в курсе того, что происходит на их территории. Вплоть до уровня доходов «гаражников». И взаимодействие строится на неформальном уровне, — рассказывает Селеев. — Муниципалитеты у нас, как правило, бедные, дотационные, текущий ремонт делать не на что. И если муниципалитету нужны какие-то деньги, к примеру, на ремонт дороги или благоустройство города, то местные власти обращаются к таким вот «гаражникам», а те скидываются. И в ходе исследования мы выяснили, что «гаражники» не против выделения части своих доходов на общественно-полезное дело. Все остаются в выигрыше.Кстати, власти особо не трогают «гаражников» из-за достаточно сложного механизма проверок. Чтобы доказать, что в гараже ведется хозяйственно-экономическая деятельность, надо провести контрольные закупки, убедиться, что чинится не «машина друга». Но это никому не нужно, считают авторы исследования, даже налоговой, поскольку оборот таких мелких предприятий очень невелик.На региональном уровне легализацией «гаражников» занялись года полтора назад.— Регионы делятся между собой практикой по самым разным вопросам. В том числе и по «гаражникам». В некоторых местах стали создавать общественные организации, объединяющие участников «гаражной экономики», — рассказывает Сергей Селеев. — В Ульяновске, например, для вывода этих людей из тени создана Ассоциация мебельщиков. Им было сказано: мы вам даем три года, вы все входите в эту ассоциацию, регистрируетесь и легализуетесь. Кто через три года не войдет, тех будут прижимать. Они должны зарегистрировать свою деятельность.А взамен власть помогает получить всевозможные дотации, субсидии, кредиты, льготы. Ассоциация, в свою очередь, 10% членских взносов отдает через пожертвования в бюджет муниципального образования. Эти деньги строго целевые и идут на ремонт дорог, благоустройство города и пр.По словам авторов исследования, есть прямая зависимость — чем богаче регион, тем реже встречаются «гаражники».— Например, в Тюмени их практически нет. Зато в Ульяновске 15% трудоспособного взрослого населения работают в гаражах. И их вполне устраивает этот доход, — поясняет Селеев.Профессор НИУ ВШЭ Симон Кордонский считает, что «гаражная экономика» — это один из видов промыслов.— Хорошее это явление или плохое? Эти термины вообще не применимы к тому, что существует. До 1956 года у нас в стране существовала промысловая организация труда. Потом ее уничтожили, но с конца 1980-х годов она начала возрождаться. В самых разных формах, — сказал Симон Кордонский «Известиям».По мнению профессора, «гаражная экономика» пока не имеет юридической формы, но есть смысл вернуться к системе производственной кооперации.— То, что у нас обычно называют малым или средним бизнесом, это на самом деле промысел. Бизнес работает на капитализацию. А промысел — на выживание и репутацию, — поясняет Симон Кордонский. — И хороший зубной врач, и хороший репетитор, к которым идут по рекомендации, — это промысел. И где рынок слаб, там возникает промысел.http://izvestia.ru/news/610539#ixzz46F18yxKX