Симон Кордонский
17 ноября, 17:12

Знать, чтобы побеждать: Интервью генерального директора ВЦИОМ Валерия Федорова

Во вторник, 14 ноября, в День социолога, в рамках направления редакция mger2020.ru пообщалась с генеральным директором Всероссийского центра изучения общественного мнения Валерием Федоровым. В эксклюзивном интервью для Центра социологии студенчества известный политолог и социолог рассказал о развитии социологии как науки в нашей стране, о деятельности ВЦИОМ, об исследованиях мнения молодежи и студенчества, а также о перспективах развития профессии социолога. Состояние российской социологии Валерий Федоров отметил, что развитие социологии в нашей стране серьезно пострадало. «Социология находилась в полуподпольном статусе. Коммунисты считали, что сами знают все про общество. Поэтому несколько десятилетий было потеряно, а когда статус "нелегального" был снят с социологии, она пришла к критическому заимствованию западных теорий, потому что Запад к этому моменту довольно далеко ушел вперед», – сказал глава ВЦИОМ. Он также подчеркнул, что за последние 10-15 лет в отечественной социологии появилось несколько имен интересных, самобытных исследователей, «которые не занимаются переводом иностранных ученых, а исследуют именно российское общество и формулируют самостоятельные теории». К таким исследователям Федоров отнес Симона Кордонского (теория ресурсного государства), Дмитрия Иванова (теория виртуализации), Вадима Волкова (теория силового предпринимательства). Как сказал социолог, эти имена доказывают, что у российской социологии есть не только будущее, но и настоящее. Основная миссия Всероссийского центра изучения общественного мнения «У ВЦИОМа есть девиз: "Знать, чтобы побеждать"», – сказал Валерий Федоров. Он отметил, что миссия ученых состоит в том, чтобы открывать новые знания, исследовать социальную реальность и формулировать выводы, которые, в свою очередь, будут полезны для всех, кто в своей профессиональной деятельности взаимодействует с людьми, с обществом в целом и должен понимать его. «Эти выводы помогут быть успешными политикам, бизнесменам, общественным деятелям, некоммерческим организациям, – подчеркнул директор ВЦИОМ. – Мы делаем определенные успехи и даже выходим за рамки исследований, стараясь консультировать и делать рекомендации». Изучение мнения молодежи и студенчества Изучение проблем молодежи, в первую очередь, поможет самой молодежи, убежден Федоров. «Главная проблема – не только найти взаимопонимание со старшим поколением и получить первое рабочее место, но и научиться действовать, выйдя из-под гиперопеки. Здесь важную роль должно сыграть государство, общественные организации, политики – все те, в чьих силах помочь молодежи найти свой путь в жизни», – сказал социолог. В решении этой задачи определенная роль отведена исследователям: «Они должны понять, чем живет молодежь, что ее волнует, чего она хочет, чего страшится, каких ценностей придерживается. Все это для того, чтобы понять, как выстроить интерфейс дальнейшего взаимодействия между "сильными мира сего" и молодежью». Советы будущим социологам Социология сегодня – быстро развивающаяся наука, залог успеха которой не в изучении классиков, а в междисциплинарном подходе, считает директор ВЦИОМ. «Хороший социолог должен быть знаком с психологией, статистикой, с социальной философией, политологией и цифровой наукой. Он должен владеть начатками коммуникации и программирования, уметь визуализировать, представлять результаты исследования. Требования к социологу сегодняшнего и завтрашнего дня постоянно растут: "учиться, учиться и еще раз учиться", овладевать знаниями и, самое главное, интересоваться людьми», – заключил Валерий Федоров. 

14 ноября, 11:45

Почему наши чиновники под собою не чуют страны

Заведующий кафедрой местного самоуправления ВШЭ Симон Кордонский рассуждает о том, что народ в России, вопреки общему мнению, живет совсем неплохо

Выбор редакции
19 июля, 18:46

Симон Кордонский: Россия населена людьми и функционерами, которые не пересекаются между собой

Профессор Симон Кордонский – о власти, историческом фундаментализме и особенностях российского восприятия времени. По его мнению, существуют три группы населения в России, которые имеют различное восприятие времени. Эти три группы конфликтуют между собой. Кордонский также хорошо […]

Выбор редакции
27 июня, 11:24

Текст: Россия населена людьми и функционерами, которые не пересекаются между собой ( Симон Кордонский )

Давайте в нашем разговоре будем отталкиваться от понятий и представлений о будущем. Что такое будущее как социальная и идеологическая реальность, и поддаётся ли оно моделированию? Понимаете, есть линейное и циклическое время. Линейное время – это прошлое, настоящее, будущее. В рамках линейного времени существуют циклические времена, суточные, недельные, готовые и иные временные ритмы. Эти ритмы формируют ткань жизни, ее основу, которая и воспроизводит саму социальную жизнь. Одним из первых дел советской власти была как раз ломка стереотипов организации времени. Сначала ломка календаря: переход на григорианский календарь; потом ломка трудовой недели: 5-дневка, 10-дневка, 6-дневка,  и прочее вывихи. Эта череда властных изменений способов организ...

Выбор редакции
26 июня, 14:40

Симон Кордонский: "Российское общество основано на изобретении и нейтрализации угроз"

Социолог Симон Кордонский дал интервью проекту "Россия будущего" - о власти, историческом фундаментализме и особенностях российского восприятия времени.- Давайте в нашем разговоре будем отталкиваться от понятий и представлений о будущем. Что такое будущее как социальная и идеологическая реальность, и поддаётся ли оно моделированию?- Понимаете, есть линейное и циклическое время. Линейное время – это прошлое, настоящее, будущее. В рамках линейного времени существуют циклические времена, суточные, недельные, готовые и иные временные ритмы. Эти ритмы формируют ткань жизни, ее основу, которая и воспроизводит саму социальную жизнь. Одним из первых дел советской власти была как раз ломка стереотипов организации времени. Сначала ломка календаря: переход на григорианский календарь; потом ломка трудовой недели: 5-дневка, 10-дневка, 6-дневка, и прочее вывихи. Эта череда властных изменений способов организации времени привела, кроме всего прочего, к тому, что социальные времена и астрономическое время, в частности, не просто не совпадают, а противоречат друг другу.Властная реорганизация праздников как социальных меток времени смешала сословные праздники (типа дня российской армии, дня полиции или женского дня) с конфессиональными праздниками и государственными. Чего стоит только замена праздника всех коммунистов «7 ноября» на совершенно не привязанный к понятным для граждан победившей время страны событиям «день народного единства». За годы существования советской власти и после её конца наше время никак не может прийти в нормальное линейное состояние. Так, чтобы было четко определенное прошлое, конкретное настоящее и предвидимое будущее. В итоге мы имеем всеобщее ощущение потерянности во времени, что проявляется, в первую очередь, в дискуссиях о том, каким же было наше общее прошлое. Помните, с чего начал своё президентство Медведев?- Отменил зимнее время.- Да, и кроме этого он подписал закон о государственном исчислении времени. Это именно то, на что всегда претендовала божественная власть – повелевать пространством и временем. Поскольку сами по себе они никому не подчиняются, их нужно подчинить и сделать государственным. Но в этой борьбе теряется само ощущение времени. Рефлектирующая часть населения еще при Советской власти разделилась у нас на три группы: Фундаменталисты, для которых будущее – это воспроизведение хорошего прошлого, а настоящее – отвратно и противно. Прогрессисты, которые считают, что настоящее не имеет значения, прошлое тоже ничтожно, но только технологический прогресс сформирует наше будущее. И аппаратчики: люди, которые живут «временем бумаги» – временем выполнения поручений. Так социальное время распалось в наших представлениях о нем на отдельные времена. Причем конфликтующие времена.- Я уточню, аппаратчики живут «вечным настоящим» и определяют прошлое и будущее как «настоящее прошлого», «настоящее настоящего» и «настоящее будущего» по заветам Блаженного Августина?- Они живут временем исполнения бумаги. Приходит бумажка, на ней написано – срок исполнения месяц. Вот они месяц исполняют. Потом сверху падает другая бумажка, третья… Для них жизнь в бумагах – это жизнь настоящая. Но там нет течения времени, вообщего переживания времени как такового.- И там нет образа будущего, как у прогрессистов?- Да, как и образа прошлого.- А как обстоят дела с насущным моментом времени?- Эта насущность тоже условна. Когда Путин пришел к власти, политическое планирование было 3-х дневым, недельным. Потом стало трехмесячным, потом полугодовым, потом 3-х летним… Но планирование не имеет прямого отношения к реальному времени выполнения поручений, это всегда в большой степени фантазии. В нынешней ситуации прогрессисты на какое-то время отошли от дел и доминирующими в публичном диалоге стали фундаменталисты. Типов фундаменталистов очень много, и они различаются по определению точки исторического времени, когда история сломалась и пошла не тем путем. Разные коммунисты, например, считают что история пошла не тем путем в 1917, 1927, 1937, 1949, 1956, и так далее. Поэтому групп коммунистов так много.Для других фундаменталистов точка слома истории это Крещение Руси: с тех пор всё пошло не так и нам всем, якобы, надо вернуться в язычество, чтобы обрести себя. Для кого-то из них, это 1861, отмена крепостного права. А Дмитрий Песков из Агентства Стратегических Инициатив прямо говорит, что лучший период истории у нас был в правление Александра II и нам нужно вернуться в то время. Таких точек много, и отечественная политическая жизнь сегодня зачастую состоит из конфликтов между политиками, которые спорят, когда история пошла не тем путем, и строят политические программы, как нам вернуться в светлое прошлое. Их идеальное будущее – это возврат к их интерпретации хорошего прошлого.- А как вы оцениваете то, что на Международном экономическом форуме в Санкт-Петербурге и во время прямой линии Путин сказал, что приоритетом развития для нас сегодня является построение цифровой экономики?- То, что президент заговорил сейчас про цифровую экономику, показывает, что прогрессисты готовят реванш и настойчиво рекомендуют власти строить светлое будущее на базе цифровой экономики.- Но разве это уникальная российская ситуация? По моим наблюдениям, во Франции в политике происходит всё то же самое.- Для того, чтобы ссылаться на Францию, нужно знать Францию. А я не встречал людей, которые могут судить о ней не по интернету. К тому же сравнительный анализ предполагает первоначальное знание собственной страны, а потом уже сравнение её с другими образцами. Но дело в том, что внутри России у нас время организовано по-разному. Мы проводили интересное исследование, в результате которого выяснили, что время – это способ автономизации нижних уровней управления от федеральной власти.Есть система государственных праздников, которая выстроена у нас сверху донизу. Но есть ещё региональные праздники, муниципальные. Мы занялись исследованием муниципальных праздников. Оказалось, что в каждом муниципалитете есть сотрудники, которые ведут учёт таких праздников. К примеру, дни рождения значимых для данного социума людей — это местный праздник. Если начальник милиции уважаемый человек, то день милиции празднуется особенно широко. Такие отраслевые праздники формируют собственное локальное муниципальное время, и это время может существенно отличаться от регионального и федерального.- Несколько лет назад я наблюдал изнутри попытки построить в России тотальную систему электронной демократии: чтобы все выплаты регионам из федерального центра и отчётность по ним проходили онлайн – единомоментно. И люди, ответственные за эти реформы, говорили, что столкнулись с категорическим противодействием на местах. Так как для региональных чиновников медлительность бумажного документооборота – обязательное условие, чтобы сохранить для себя возможность дистанцироваться от Москвы. Вероятно, выражаясь вашим языком, сохранить своё автономное время.- Конечно, и я их отлично понимаю. Вряд ли можно что то сделать с этим в современных условиях. Национализация времени и попытки синхронизировать общности, живущие в разных временах приводит только к тому, что эти общества закрываются от государства, начинают жить в своем времени, но уже не публично. Ведь как ни пыталась Советская власть уничтожить православные праздники, ничего не получилось.- Вы перечислили три модели восприятия времени на государственном уровне и я понял, что им может быть альтернатива. Можно ли быть россиянином, но при этом не становится ни прогрессистом, ни традиционалистом, ни чиновником, скованным рамками проектных сроков?- Мы занимаемся сейчас промысловиками. Им безразлично всё это государственное время – они живут своим временем. Те же программисты на дистанционке, они же живут во времени заказчика, работают по ночам, днем спят.- А чем программист на фрилансе, который повязан сроками технического задания, отличается от чиновника?- Чиновник выполняет поручения, а программист зарабатывает деньги. Он живёт своей обычной жизнью вне государства и когда государство пытается залезть ему в карман, то напарывается на жесткое сопротивление. А чиновник получает жалование за существование в аппаратном времени, и единственное, что его волнует – это выполнение поручений в срок. Чтобы бумага вовремя прошла.- Ли Куан Ю провел страну через модернизацию аппаратными методами и мы слышим периодически, что и нам не мешало бы повторить его опыт.- Так у нас подобное уже многократно было. Возьмите атомный проект: люди освобождались от государственных ограничений в творчестве, ограничивались в свободе, но при этом в их руках концентрировались ресурсы и они получали возможность работать творчески. Только это не приводило ко всеобщему изменению жизни в стране. Возможно, если у нас площадь государства равнялась бы 400 квадратных километров, это могло бы привести к заметным переменам. Но у нас 11 часовых поясов, 8 часовых зон, да еще есть и местное время. Попробуйте управленчески синхронизировать Москву и Петропавловск-Камчатский. Представьте себе издержки при управлении такой огромной территорией и попробуйте реализовать сингапурский проект, в подобных условиях.- Но территория, на которой живут люди у нас значительно меньше всей площади страны. И эти пустоты можно рассматривать, наверное, как дополнительные возможности для тех же экопроектов.- Можно рассматривать, но пока эта территория расценивается как способ добывания ресурсов и место, откуда приходит угроза.- Угроза для федерального центра?- Нет, для страны в целом. В России институт угроз и их нейтрализации гораздо более важен, чем институт рисков с целью увеличения капитализации. Есть общество риска – западное общество. Сингапур тоже является его частью. Они рискуют на глобальном рынке и получают как результат капитал. А у нас общество основано на нейтрализации угроз, в ходе нейтрализации которых сохраняется целостность государства, то есть основное, как считает Президент, для чего оно и существует. Есть целый государственный и общественный институт экспертов, которые изобретают угрозы, убеждают общество в их реальности и выбивают деньги на их нейтрализацию.- Но, будучи частью мировой экономики, Россия разделяет глобальные риски наравне со всеми.- Мне кажется, вы преувеличиваете. Россия не стала пока частью мировой экономики и существует как некий ресурсный феномен, но не как элемент глобализующейся системы воспроизводства капитала. Да, есть пограничный слой, элементы которого контактирует с институтами глобального рынка. Но риски мировой торговли расцениваются скорее как как угрозы, которые надо нейтрализовывать, а не как возможности прирастить капитал. Сегодня на глобальном рынке есть нефтяные риски, газовые риски, риски, связанные с альтернативной энергетикой. Но в интерпретации первых лиц наших сырьевых отраслей эти риски трактуются как угрозы. И мы не пытаемся рисковать по законам рынка, имея какой-нибудь амбициозный план будущего. Мы по-старинке стараемся предпринимать усилия по нейтрализации угроз, существующих, по большей части, в воображении отечественных фундаменталистов и аппаратчиков.- Вы сейчас говорите о России в целом, но если вспомнить вашу теорию сословного общества, которым является Россия, можно заметить что тому же Петру удалось качественно изменить, как минимум, одно сословие и его модернизировать.- Да, удалось так, что до сих пор маемся. Прорубил окно в Европу и мы оттуда столетиями пытаемся заимствовать то, что не употребимо у нас, рынок, демократию, гражданское общество и прочие мифологические – у нас – реалии. Реформы Петра Великого закончились развалом империи в 1917 году, а большевистские новации не более чем попытки восстановить империю, естественно с другими сословиями и другим, не-православным — идеологическим содержанием, тоже вытащенным из окна, прорубленного Петром Великим.- Они закончились возникновением науки, развитием культуры.- Они закончились возникновением милитаризованной науки, исчезнувшей с развалом СССР, и развитием культуры социалистического реализма, остатки которой все не могут отмереть.- Но закрывали эту необходимость не столбовые бояре, а качественно другие люди.- Почитайте воспоминания российских учёных 20-х годов. После революции из страны высланы – уехали в основном гуманитарии. Естественники и специалисты по точным наукам остались и были быстро адаптированы в систему возрождающейся советской империи. За исключением тех, кто был «ликвидирован как класс» в ходе становления советского сословного мироустройства.- В своих исследованиях России вам приходилось сталкиваться с чем-то, что стало для вас полной неожиданностью?- Мы не занимаемся аналитикой, а только описаниями. Чтобы заниматься анализом, нужно сначала страну описать. Она у нас не описана и даже культура описания исчезла в 30-е годы вместе с людьми, носителями этой культуры. И у нас на государственном уровне существует некоторое нормативное представление о стране, какой она якобы должна быть. А с другой стороны, отсутствует достоверное представление о реальности. Те же самозанятые. В результате наших описаний мы убедились, что они всегда были, есть и будут. Но для государства их не существует.- Кустарь одиночка с мотором был иронично описан ещё Ильфом и Петровым- Как именно он был описан? Только в анекдоте, как посыле к репрессиям этих самых кустарей. В статистике есть описания самозанятых? – Нет. В политике? – Нет. Учитывается Росстатом? – Нет…- В отдельных периодах российской истории мы можем найти социальные роли, связанные с образом будущего, которые открывали перед людям новые возможности. При Петре достаточно было получить высшее образование, чтобы стать дворянином. А сейчас какие институты дают пропуск в будущее? Фриланс?- Не только фриланс. У нас множество людей самозанятые. Недавно была показательная история. Ребята заказывали в Чехии детали, собирали в ангаре самолеты на продажу с большой долей самоделки. Не посадили их, административно наказали. Тем и живёт множество людей по всей стране, которые занимаются реальным делом, хай-теком в частности. Просто они предпочитают не светиться.- Можно сказать, что эти акторы будущего пока прячутся в тени?- Нет, они не прячутся особо. На Ютубе посмотрите: есть человек, который настраивает карбюраторы. Он делает ролики, которые пользуются огромной популярностью в сети, передает мастерство. И таких мастеровых очень много. Был сайт, где обсуждались способы воровства электричества. Там были описаны сотни разного рода приборов, позволяющих обкрадывать государство в расчётах за электроэнергию. Просто кипела жизнь вокруг этого сайта. Эта жизнь неизвестна власти.- И как правильно называть то, что вы сейчас описываете?- Это промыслы – традиционное для России занятие. Но как правильно определить людей, которые занимаются современными промыслами? Это люди, занятые делом, выживанием, в условиях, когда государство пытается элиминировать все, что не входит в его онтологию. Если верить государственным деятелям, вдруг понявшим, что самозанятые представляют угрозу для государства, у нас промышляет до 40% трудоспособного населения. Репетиторы, врачи, нянечки, инженеры, строители — все, как один.- Есть шанс, что государство сможет интегрировать их в свои проекты и планы?- Пока нет. Потому что государственные проекты, планы и задачи основаны на представлениях о том, что в стране есть рынок, деньги, власть. А этого ничего нет. У нас не деньги, а финансовые ресурсы, не рынок, а административный рынок, не власть, а какая-то система согласования интересов людей, которые борются за ресурсы для нейтрализации воображаемых угроз. И все проекты сводятся к предсказуемым итогам. Внутренняя угроза главная? – Будем создавать российскую гвардию для её нейтрализации. Внешняя угроза главная? – Будем укреплять российскую армию для её предотвращения. Самозанятые угроза- так будем создавать административные и финансовые инструменты для изничтожения тех, кто просто стремится выжить. В государственной картине мира нет места промыслам и линейному восприятию времени.ОтсюдаВы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

Выбор редакции
18 июня, 03:34

Симон Кордонский о сословном устройстве современного российского общества

18 мая 2017 г. Социолог Симон Кордонский в программе Дмитрия Запольского "Пространство смыслов" рассказывает о том как устроено современное российское общество. В нем можно выделить порядка 60 различных сословий, каждое из которых создано для реагирования на определенного рода угрозы. Сословная структура в разных формах воспроизводится в России уже триста лет с небольшими перерывами в 1917 и 1991 годах. Представители сословия "бюджетники" постепенно вытесняются в разряд работников по найму. Иерархия сословий динамическая. Служивые сословия стоят выше сословий обслуживающих (предприниматели, люди свободных профессий и др.) Предприниматели как дореволюционные купцы также делятся на три гильдии, где первая гильдия - Российский союз промышленников и предпринимателей, вторя гильдия - "Другая Россия" Бориса Титова и третья гильдия - "Опора России".На вопрос ведущего о том - является ли в такой иерархии Усманов ниже лейтенанта ФСБ из условного Урюпинска, - Кордонский отвечает: А вы знаете какое у Усманова звание и какие погоны? На местах тактические проблемы решаются, главным образом, через неформализованные институции: в бане, ресторане, на охоте и рыбалке, а в последнее время - и в церковном приходе. Алексея Навального Кордонский считает спецпроектом силовых структур, который заигрался в самостоятельность. По мнению социолога, Навального раскручивают для привлечения общественного интереса к предстоящим президентским выборам. Массовые протесты 2011-2012 гг. также стали следствием политических игр кремлевских башен. У тех, кто реально хочет изменить ситуацию в стране всегда только два выхода - внешняя или внутренняя эмиграция.Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

11 июня, 15:38

Все тайное станет явным. "Прозрачность" Саши Спилберг и тотальный контроль государств над людьми

Как вы думаете, когда у человека было больше свободы? Многие века люди были скованы кастами и сословиями, вынуждены строить свою жизнь, исходя из навязываемых им жестких норм общества. Те, кто пытался выйти за установленные рамки, сразу же становился изгоем и объявлялся сумасшедшим, еретиком или бунтовщиком. Поступали с такими людьми, расшатывающими "духовные скрепы" очень сурово. Крепостное право в России отменили менее 160 лет назад (на самом деле, его отменили менее 50 лет назад, ибо колхозники и заключенные ГУЛага при советской власти были ничуть не свободнее крепостных), до этого крестьяне были практически полностью бесправными - их могли продавать и покупать, забривать в солдаты на четверть века. Положение дворян было не многим лучше - они были вынуждены служить и мириться с абсолютной властью монарха. 20 век стал веком невиданных доселе мировых войн, мощных тоталитарных государств и массового кровопролития. Порой может показаться, что никогда еще человек не жил свободнее, чем сейчас, в наше время… Но это, конечно, иллюзия. Современный тотальный контроль и повальная бюрократизация любой деятельности - ограничения гораздо более серьезные, чем те, что были прежде.Поскольку Россия отстает в своем развитии от передовых экономик мира, у нас порой еще можно избегать слишком уж пристального внимания государства. Недаром социолог Симон Кордонский изучает т.н. "гаражную экономику", а правительственные чиновники вроде Ольги Голодец лишь разводят руками, не понимая, где это у нас работают десятки миллионов россиян и на что они вообще живут. Экономист Владислав Иноземцев, не испытывающий никаких особых симпатий к путинскому режиму, не раз писал о том, что "Россия начала второго десятилетия XXI века — совершенно особая страна по ряду признаков. Это открытое общество, граждане которого больше всего боятся именно этой открытости. Это относительно жестко управляемое общество, но не имеющее никакой идеологии, общество с массой формальных ограничений, но допускающее немыслимую степень личной свободы. Наконец, что самое важное, это общество, которое кажется единым и сплоченным, но основано на неограниченном индивидуализме".Те российские деятели, кто пожили и проработали продолжительное время в странах Западной Европы и США, нередко признают, что ограничения там в плане регламентации жизни порой более жесткие, чем в России. Например, известный математик, профессор РАН Роман Михайлов заявил в одном из своих интервью: "На Западе невыносимо — чувство такое, как будто внутренняя свобода пропущена через соковыжималку и стерильно упакована". Действительно, в Европе или США человек живет с осознанием того, что вся его жизнь, в самых мелких подробностях, известна соответствующим государственным органам и корпорациям. В современных фильмах вроде "Идентификации Борна" можно видеть, что камеры видеонаблюдения есть почти всюду, и найти нужного человека, собрать о нем всю информацию - дело считанных минут. Люди превратились в рабов своих телефонов, по которым легко определить их местонахождение и даже прослушать то, о чем они говорят, находясь рядом с мобильным устройством. Каждый шаг пользователя Интернета также фиксируется, и все что люди пишут в личных сообщениях, размещают в социальных сетях и проч. - все это сохраняется как их личная история, готовая быть обнародованной в любой момент.Иначе говоря, свобода современного человека - вещь весьма относительная. Просто вместо старых ограничений появились новые. Всевидящее око Большого брата стало реальностью. До последнего времени в развивающихся странах вроде России можно было как-то существовать, не привлекая к себе пристального внимания государства. Главным было - не лезть в политику, не ходить на митинги, не критиковать власть. За это власть разрешала работать фрилансером и не платить налоги, сидеть дома и качать пиратские фильмы и музыку с торрентов. Однако теперь бюрократия хочет взять под контроль и эти сферы. Более того, время от времени депутаты предлагают то принять закон о тунеядстве, то начать штрафовать рядовых пользователей за потребление пиратского контента...Раствориться в общей массе и остаться совсем незаметными получится лишь у немногих, кто профессионально и фанатично заботится о защите своей приватности (но и при таком подходе к жизни нет никаких гарантий быть не обнаруженным). Причем теперь новейшие технологии позволяют идентифицировать большую часть участников массовых уличных акций (конторским неважно - санкционирован протестный митинг или нет - главное, понять, кто и почему в нем участвует). Вчера СМИ как раз сообщили, что на завтрашнем митинге на проспекте Сахарова будет снята гигарама с суперразрешеним в 20 млн пикселей!Скандальная видеоблогерша Саша Спилберг, выступившая в мае в Госдуме, быть может, не шибко умна, но зато понимает особенность нашего времени гораздо лучше многих депутатов, когда говорит: «Я прозрачна с 13 лет, станьте прозрачными и вы, если хотите жить в современном мире». Речь идет о том, что мы должны привыкнуть жить в мире, в котором практически нет секретов, и все окна раскрыты настежь и лишены штор. Тот, кто ходит на митинги, должен быть готов, что об этом узнает государство, его семья, соседи и коллеги по работе. Тот, кто пишет что-то в личные сообщения или под замком, держит пикантные фотографии и файлы на своем компьютере и телефоне, должен быть готов к тому, что они в любой момент могут появиться в публичном доступе. Как говорится, нет ничего тайного, что не сделалось бы явным. И, может, это совсем не так страшно, как кому-то может показаться. В конце концов, быть прозрачным означает быть самим собой.Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

07 июня, 20:35

Становится ли российское общество сословным

Как выглядит социальная структура современной России? Можно ли согласиться с утверждением, что российское общество становится сословным? "РГ" обсудила эту тему с социологом, профессором НИУ ВШЭ Симоном Кордонским

27 апреля, 16:48

Марат Гельман: "Люди искусства хотят быть открыты миру, а не закрыты"

Из интервью галериста Марата Гельмана корреспонденту Deutsche Welle Жанне Немцовой.- Вы всю свою жизнь работали в России и сотрудничали с государственными структурами, в частности, были директором музея современного искусства в Перми PERMM. Но в какой-то момент что-то пошло не так. Вы понимаете, когда перешли двойную сплошную в отношениях с государством? Вы сами говорили, что старались не провоцировать негатив в свой адрес, будучи директором государственного музея. Не делать выставки, посвященные Путину, Кадырову, Чечне.- Я достаточно много и плодотворно, как мне казалось, сотрудничал с властью. Я был членом "большого правительства" при Медведеве, был членом Общественной палаты. Я занимался децентрализацией. Но для любого искусства есть несколько непреложных вещей. Первое: люди искусства хотят быть открыты миру, а не закрыты. Второе: они хотят смотреть в будущее, а не в прошлое. В ходе последнего срока Путина резко исчезло слово "модернизация". Еще до того, как Гельмана выгнали из музея.- Но я спрашиваю про конкретные поступки.- Конкретный первый поступок после победы Путина - это дело Pussy Riot. Когда их начали преследовать, я был единственным среди руководителей крупных культурных институций, кто встал на их защиту. Потом мы вместе с товарищем, с Сашей Чепарухиным, организовали международную поддержку. Вышло так, что мои отношения с властью стали сыпаться. Потом мне даже сказали, что какие-то органы принесли документы Володину. Якобы хотели доказать, что Гельман создал Pussy Riot. Это, на самом деле, абсолютный бред. Я с ними был знаком только шапочно, а по-настоящему познакомился, когда они уже вышли из тюрьмы.- Марат, вы общались с представителями администрации президента, с представителями крупного бизнеса: это и Сергей Гордеев, и Александр Мамут. А сейчас вы оказались выкинуты из этой системы. Вы чувствуете себя лучше или хуже?- Конечно, лучше. Когда я продолжаю говорить нелицеприятные вещи о происходящем в России, во мне говорит не обида. То, что со мной произошло, - это чудо и удача. У меня новый проект. Если сейчас в России все было бы хорошо, и мне при этом предложили бы подобный интересный проект (в Черногории - ред.), я бы все равно взялся бы за него.- Дело не в проектах. Я полагаю, что какая-то часть людей просто перестала с вами общаться. Для них это стало токсично.- Безусловно. Кто-то получил реально по рукам от администрации президента. Гельман - враг. Кто-то из осторожности сам отодвинулся. Они сделали свой выбор. Я могу даже понять их иногда, жалеть их. Дело в том, что в искусстве человек не обязан быть героем. Вот он идет в солдаты - он должен быть героем. Политики должны быть героями. А художник не обязан быть героем. Его поведение - его выбор. Другой вопрос, что компромисс для искусства губителен.- В 2018 году состоятся президентские выборы в России. Если бы перед вами поставили задачу дискредитировать Путина, что бы вы посоветовали?- Ой, нет. Я не хочу. Дело в том, что язык этот - дискредитировать - это язык политтехнологов власти сегодня, потому что у них нет самого сильного инструмента - донести правду. Я считаю, что оппозиции не надо никого дискредитировать.- Не дискредитировать, а рассказать то, что может поменять отношение к этой фигуре.- У нас есть несколько фигурантов. Власть - фигурант, Навальный - фигурант, лояльная оппозиция, допустим, тоже фигурант. Власть - более сильный фигурант, чем все остальные. В таких условиях любая стратегия должна быть стратегией айкидо. То есть ты не сможешь выиграть, если не будешь использовать силу самой власти. Ты должен сделать так, чтобы власть тебя выбрала главным врагом. И только тогда ты станешь сильным. Только усилия самой администрации президента могут разрушить Путина. Задача стать зеркалом, стать инструментом в этой ситуации. Конечно, есть несколько соображений по поводу того, что сейчас происходит. Например борьба с коррупцией, которую запустил Алексей Навальный. У нее есть плюсы и минусы.- Расскажите про минусы.- Основной минус в том, что гнев против коррупционеров очень легко трансформируется в гнев против богатых. Это очень опасно. Сегодня мы против всех ворованных "мерседесов", домов и так далее. Но легко сделать так, что все будут против всех вообще. Это очень опасно. Если не думать об этой проблеме, не понимать ее, то она может накрыть в том числе и самого Алексея. Плюс в том, что кампания Навального заставляет власть играть на опережение, пытаться самой бороться с коррупцией и пилить сук, на котором она сидит. Дело в том, что Путину кажется, что эта коррупция - болезнь на теле его власти. И он решит сам с ней бороться, а не позволять другим. Но дело в том, что коррупция - это само тело этой власти. Кордонский (Симон Кордонский - российский социолог, профессор Высшей школы экономики - ред.) же очень точно формулирует иногда. Он говорит, что при распределительной системе…- Когда нефтяная рента распределяется через государство...- Да, когда она, а не подоходные налоги, является основой богатства страны, то, фактически, коррупция становится обязательным элементом. Не обязательным, но самым легким инструментом распределения этой ренты. И, борясь с коррупцией, ты можешь просто подрубить всю систему власти. И в этом смысле очень хорошо, если власть сама возьмется за это дело и сама себя каким-то образом скушает.- Представьте, что в России закончилась эпоха Путина и вас пригласили в качестве куратора выставки, которая будет называться условно "Россия после Путина". Кого из художников вы пригласите?- Список художников не меняется. В стране есть яркие и интересные художники с разными взглядами. Гениальный художник Дмитрий Гутов - коммунист. Он обязательно должен участвовать в выставке. Беляев-Гинтовт - патриот, монархист почти. Дело ведь не в том, чтобы поменять черное на белое. А в том, чтобы была единая культурная среда. Собственно говоря, она у нас была, вот только в эпоху Мединского начался раскол на своих и чужих, на запрещенных и незапрещенных. Первое, что я сделал бы, - начал бы срочно восстанавливать все те международные связи, которые оборвались. То есть мы должны снова стать максимально интернациональной художественной средой. Второе: конечно же, я попытался бы отрефлексировать те вопросы, которые сегодня не решаются чисто политико-экономическим способом. Например, ситуация с Украиной. К сожалению, сказывается абсолютный комформизм нашей художественной среды. Выбрали стратегию "не прикасаться". Печально, что наша художественная среда пошла по такому пути. Понятно, что это комфортная ситуация. Ну, значит, ребята, надо возвращаться.Читать полностью здесьВы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky

Выбор редакции
07 апреля, 08:46

Симон Кордонский: "30% россиян старше 16 лет зависимы от алкоголя"

Симон Кордонский - кандидат философских наук, профессор, заведующий кафедрой местного самоуправления факультета социальных наук НИУ ВШЭ, заведующий лабораторией муниципального управления. Из интервью Симона Кордонского журналу "Коммерсант-наука", 2017. Февраль. №1.Симон Кордонский: Когда мы делали исследования по алкоголизму, выяснилось, что примерно 30% населения нашей страны старше 16 лет зависимы от алкоголя. Речь идет о клинической зависимости. Есть еще зависимость генетическая (у народов Крайнего Севера), но не это сегодня предмет рассмотрения. Зависимые от алкоголя люди остаются стабильными, если их положение в социальной структуре стабильно. Это описывается фразой: «Пьет, но работает». Далеко ходить не надо: в любом вузе есть преподаватели, которые внутри этих 30%. Но представьте себе, уволили преподавателя из вуза — и все. У него внутренних сил, чтобы социализироваться, чтобы найти себе место под солнцем, просто нет. И он начинает деградировать. Особенно опасны для зависимых людей нестабильная внешняя социальная ситуация, резкие изменения, сломы.А таких резких изменений социальной структуры в последние 40–45 лет в нашей стране было несколько. Первое — в 1972 году, когда вышел первый закон по борьбе с алкоголизмом: он перевел алкоголезависимых из статуса больных в статус аномальных. До 1972 года им давали больничный. Второй — в 1983 году, когда был реализован лигачевский проект борьбы с алкоголизмом. Ну и третий период — это снятие государственной монополии, исчезновение рабочих, крестьян и служащих и вообще всех тех институтов, которые поддерживали советскую социальную структуру. Когда она распалась, очень много людей пошло вниз, в то же время, естественно, кто-то начал путь наверх. Стала формироваться новая социальная структура.- По оценке директора Центра исследований федерального и регионального рынков алкоголя Вадима Дробиза, рынок крепкого алкоголя делится на три мира, которые никогда друг с другом не пересекаются: легальная розница, где пол-литра водки стоит 200 рублей, нелегальная розница, где 100 рублей, и суррогаты, где стоимость продукции не превышает 50 рублей. «Потребителей суррогатов, о которых я говорил применительно к ”третьемумиру“, в России 10–12 млн человек. Пьют они вдвое больше, чем покупатели алкоголя в легальной рознице, но в силу своей нищеты — с зарплатой не более 15 тыс. рублей в месяц — не могут позволить себе водку даже за 100 рублей»,— рассказал Дробиз (все цитаты — по RNS). Это похоже на правду?Симон Кордонский: Если мы считаем, что у нас в стране примерно 70 млн мужчин, 10 млн — это одна седьмая. В принципе, это вполне возможно. Но можно много рассказать про то, как у нас делается статистика по смертности. В свидетельстве о смерти есть три графы. Можно заполнить все три, а можно любую из трех. Возьмем для примера такую ситуацию: человек погиб в автокатастрофе, ехал пьяным за рулем. Можно поставить остановку сердца! Очень часто ее и ставят. Такой статистике никак верить нельзя, потому что многое зависит от внешней ситуации. Если ведется кампания по борьбе с алкоголизмом, то повышается статистика смертности от алкоголизма. Если с транспортом пытаются навести порядок — то смертность в автомобильной катастрофе.Я в аптеках смотрю по утрам, кто покупает настройки на травах. На моем маршруте их не деграданты спрашивают, а командировочные. С утра — боярышник: они просто не знают Москву, а в магазинах запрещено продавать до восьми. Но все же если мы станем описывать эту социальную группу, окажется, что в основном это все-таки люди, страдающие алкогольной зависимостью на такой стадии, что им уже все равно. Похмелиться нужно рано, и все. Необходимо именно в данный конкретный момент выпить. И нет других вариантов. Пример из советской истории. Был в СССР министр финансов Зверев, так он всегда сводил государственный бюджет с дефицитом примерно в 30%. И этот дефицит покрывался за счет реализации акцизной продукции (водки.— «Ъ-Наука»). Знаменитая антиалкогольная кампания Егора Лигачева в 1983 году натолкнулась на эту бюджетную дыру и быстро захлебнулась.Не надо бороться с алкоголизмом. Именно эта борьба и порождает алкоголиков. Алкоголизм — это не болезнь. Во-первых, это некоторое социальное состояние, которое есть во всех культурах, которое общество использует для компенсации напряженности. В нашей культуре употребление алкоголя — это еще уменьшение социальной дистанции. При заключении любого рода сделок у нас используется совместное употребление алкоголя. А где-то в других культурах есть совместное выкуривание гашиша, например. Но самый чувствительный вопрос — это вопрос социальной интеграции человека с алкогольной зависимостью. Рассмотрим крайний случай: вот человек провалился, но тем или иным образом оказался, например, излеченным или компенсированным. Он вроде бы вновь выходит в общество — но куда, собственно, выходит этот человек? У него уже нет места в системе. Все его предыдущие способы социальной интеграции или исчерпали себя, или были связаны с алкоголем.Акцент стоит перенести на то, чтобы не дать человеку провалиться, на так называемую социальную нейтрализацию, когда процесс деградации максимально замедляется. Если представить себе социальную лестницу, то выстраиваются такие ступени, которые не дают человеку сразу упасть в пропасть. Это делается за счет всяких сообществ социального контроля, семейного контроля и множества других институтов, которые нашей системе фактически неизвестны. Алкоголизм не воспринимается властью как серьезная национальная угроза. Поэтому и меры антиалкогольной политики для нее неактуальны. Угрозы наркомании или ВИЧ гораздо чаще, чем алкоголизм, присутствуют в медиаполе и в речах руководства государства как проблема, как угроза национальной безопасности. Если человека будет держать социальная структура, пускай он будет пить, но он будет социален.Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky

13 февраля, 08:14

Гипотеза о ядре нашего невежества

Есть такая гипотеза для описания источника и механизма, которые запустили и питают энергией процесс погружения в невежества. Это мессианское мышление прослойки образованных интеллектуалов, которые создают модели жизнеустройства и убеждают власть и население произвести по их моделям реформы – притом, что они забыли (или не знали), как устроены и действуют ранее созданные системы культуры. Если учесть, что и вся природа уже окультурена и зависит от техносферы, то энтузиазм интеллектуалов уже действительно способен уничтожить бытие. Ведь теперь и почти вся масса «цивилизованных» детей сидят у экранчиков, погруженные в мир компьютерных игр – более реальных, чем сама реальность. Талибы взрывают статую Будды, ИГИЛ взрывает Пальмиру. Ах, это невежество фанатиков! А у нас элитарная интеллигенция взорвала и распылила СССР – систему, в которой вызревали потенциалы для всеобщего оздоровления. Так ведь это именно невежество фанатиков, только с научными степенями. Их невежество у них так укоренилось, что они до сих пор скачут и радуются – почитайте блоги. Либеральный философ Дж. Грей называет всю современную западную политическую философию «мышлением в духе страны Тлён». Он пишет, что ошибочное представление человека как индивида привело к бессилию либеральной мысли. По словам Грея, «подобное понимание господствующих сил столетия… не предвещает ничего хорошего современной политической философии или либерализму». Но отказ советского и постсоветского обществоведения еще круче, и мы запаздываем в изучении этой угрозы. «Мышление в духе страны Тлён» - аллегория, приложенная Дж. Греем к современному мышлению удивительно точна, вспомним ее суть. В рассказе-антиутопии Хорхе Луиса Борхеса «Тлён, Укбар, Orbis tertius» (1944) говорится о том, как ему странным образом досталась энциклопедия страны Тлён. В ней были подробно описаны языки и религии этой страны, ее императоры, архитектура, игральные карты и нумизматика, минералы и птицы, история ее хозяйства, развитая наука и литература – «все изложено четко, связно, без тени намерения поучать или пародийности». Но весь этот огромный труд был прихотью большого интеллектуального сообщества («руководимого неизвестным гением»), которое было погружено в изучение несуществующей страны Тлён. Жители этой страны были привержены изначальному тотальному идеализму.То описание СССР, которое с конца 70-х годов составлялось элитой отечественного обществоведения, было именно «энциклопедией страны Тлён». Описание это становилось год от года все более мрачным, к 1985 году слившись с образом «империи зла», сфабрикованным идеологами администрации Рейгана. И постепенно большая часть интеллигенции впала в «тотальный идеализм».Ничего в этом плане не изменилось с тех пор. Те же профессора и академики советуют сегодня Правительству России, они же обучают российскую молодежь – по тем же учебникам, составленным из текстов «энциклопедии страны Тлён». Вспомним становление и институционализацию этого типа невежества в СССР и в постсоветской России. Вот, на лекции 29 апреля 2004 г. в клубе «Bilingua» (Москва) выступает Симон Кордонский – член одной из трех интеллектуальных групп, которые замышляли реформу (сам он принадлежал к группе Т.И. Заславской). Он излагает свою версию первого этапа разработки (здесь неважно, преувеличит ли он или нет – важен тип мышления): «На семинаре в “Змеиной горке” в Питере в 1985 году, собственно, все и познакомились: большая часть как ушедших, так и еще действующих политиков и экономистов». Как же он характеризует сегодня «ушедших и еще действующих политиков и экономистов»? Он выделяет такую их главную черту: «Мое глубокое убеждение состоит в том, что основной посыл реформаторства - то, что для реформатора не имеет значения реальное состояние объекта реформирования. Его интересует только то состояние, к которому объект придет в результате реформирования. Отсутствие интереса к реальности было характерно для всех поколений реформаторов, начиная с 1980-х годов до сегодняшнего времени... Что нас может заставить принять то, что отечественная реальность – вполне полноценна, масштабна, очень развита, пока не знаю» [Кордонский С. Социальная реальность современной России. - www.POLIT.ru/lectures/2004/05/11/kordon.html].Для образованного человека это признание кажется чудовищным, а поди ж ты! Такая безответственность не укладывается в голове, но это говорится без всякого волнения, без попытки как-то объяснить такую интеллектуальную патологию. А ведь в тот момент С. Кордонский работал референтом президента.Присутствовавший на лекции Глеб Павловский, который тогда тоже занимался разработкой реформ в плане политики, добавляет: «Лет 15 назад, при начале нашего общественного движения, имела место неформальная конвенция. Конвенция о том, что знания о реальности не важны для какого-то ни было политического или общественного действия. Действительно, эта конвенция состоялась, и реформаторы действовали внутри нее, как часть ее. С моей точки зрения, утверждения докладчика можно интерпретировать так, что собственно реформаторы были людьми, которые согласились действовать, не имея никаких представлений о реальности, но при наличии инструментов для преобразования, изменения того, что есть, особенно в направлении своих мечтательных предположений. Эти люди делали то, что они делали, и погрузили остальных в ситуацию выживания. Пример этих реформ это то, что происходило в правовой сфере, где либерализация процессуального законодательства конца 80-х, начала 90-х годов привела к тому, что условия населения в лагерях стали пыточными, каковыми они не были при Советской власти. Они и продолжают ими быть, это продолжает усугубляться, там существует отдельная социальная реальность, которая совершенно не описывается современными правозащитниками». Но разве положение изменилось, разве эта конвенция отменена? Разве бесстрастная констатация патологии заменяет рефлексию и поиск путей к исправлению? Ни в коей мере. Павловский продолжает уже о нынешнем обществоведении, которое обеспечивает интеллектуальную поддержку политиков: «Они развивают очень изощренные технологии, в том числе исследовательские, политические, научные, общественные технологии вытеснения любого реального знания... Это... питает энергетикой наш политический и государственный процесс, - уход от знания реальности, отказ, агрессивное сопротивление знанию чего бы-то ни было о стране, в которой мы живем». Мышление в духе страны Тлён!После лекции Кордонского была дискуссия, и он высказал странную мысль, что «реформ не было» – так, мелочи. Его и спрашивают об одной из «мелочей»:«Рогов. Реформ не было, а отпуск цен был. Это был благотворный шаг? Кордонский. А хрен его знает». Представьте, одного из соавторов доктрины реформ через 12 лет после либерализации цен спрашивают, какова нынешняя оценка этого шага, и он отвечает: «А хрен его знает». Эти наши интеллектуалы взорвали СССР системно и тщательно. Каждая частная реформы была так плотно встроена в главную доктрину, что было бесполезно кричать, умолять, доказывать и проклинать. И на что они надеются? Вот, в книге «История педагогики и образования» уже пишут о реформе российского образования: «Первый этап, начавшийся с середины 1980-х гг. и продолжавшийся до 1992 г., был этапом развития альтернативного образования. По свидетельству большинства отечественных и зарубежных ученых и практиков, к середине 1980-х гг. в Советском Союзе была создана одна из сильнейших систем образования в мире. Она укрепляла своим потенциалом государственную мощь и цементировала общественное сознание, поддерживала необходимый уровень научно-технической мысли, осуществляла интеллектуальное самообеспечение страны в условиях ее международной изоляции. Российская система образования стимулировала социальную мобильность молодежи и предоставляла широкие гарантии бесплатного образования на всех уровнях, что, в свою очередь, обеспечивало его массовость и общедоступность… Однако во второй половине 1980-х гг. сложились неблагоприятные условия для осуществления намеченных задач реформирования, поскольку реформа проводилась в обстановке глубокого политического и социально-экономического кризиса, неопределенности, бессистемности и несинхронизированности экономико-политических и образовательных преобразований, в целом реформы продвигались нерешительно и носили неявный характер» [Мазалова М., Уракова Т. История педагогики и образования. М.: Высшее образование. 2006]. Реформы по моделям интеллектуалов с мессианским мышлением – особый тип невежества, который обволакивает всю нашу культуру!

10 февраля, 10:22

Текст: Расцвет сословного государства современного типа ( Сергей Лавриненко )

  • 0

То, что в России приходится выявлять и доказывать, в Белоруссии в доказательствах не нуждается, т. к. существует в явном и неявном виде уже многие годы. Попробую по пунктам описать основные признаки сословного государства. Почитал текст Симона Кордонского про сословие советских евреев, вспомнил «нормализованного Зиссера», записных евреев Якубовича и Шапиро – и аж локти закусал, что Симон Гдальевич в своих исследованиях обделяет вниманием братскую белорусскую землю. Здесь у нас просто расцвет сословного государства современного типа, и то, что в России приходится выявлять и доказывать, в Белоруссии в доказательствах не нуждается, т. к. существует в явном и неявном виде уже многие годы. Попробую по пунктам описа...

09 февраля, 20:50

Мнения: Сергей Лавриненко: Расцвет сословного государства современного типа

То, что в России приходится выявлять и доказывать, в Белоруссии в доказательствах не нуждается, т. к. существует в явном и неявном виде уже многие годы. Попробую по пунктам описать основные признаки сословного государства. Почитал текст Симона Кордонского про сословие советских евреев, вспомнил «нормализованного Зиссера», записных евреев Якубовича и Шапиро – и аж локти закусал, что Симон Гдальевич в своих исследованиях обделяет вниманием братскую белорусскую землю. Здесь у нас просто расцвет сословного государства современного типа, и то, что в России приходится выявлять и доказывать, в Белоруссии в доказательствах не нуждается, т. к. существует в явном и неявном виде уже многие годы. Попробую по пунктам описать основные признаки белорусского сословного государства. 1. Республика Беларусь – сословное государство. Это признается государством с самого верха: на регулярных спичах верховного руководителя идут обращения ко вполне конкретным сословиям: «жирные коты банкиры», «предприниматели жируют, а зарплату не поднимают», «избавить учителей от бумажной работы», «от вас, ученые, мне нужны прорывы», «писатели так и не написали мне «Войну и мир» в Год культуры», «врачи молодцы, делают уникальные операции» ну и из свежего – «айтишники, не шалите». Это признается государством и снизу: например, первый вопрос любого гаишника после факта фиксации нарушения: «Вы где работаете?» – т. е. «К какому сословию принадлежите?». Например, моей маме простили серьезный штраф за просроченную автостраховку просто по факту принадлежности ее к сословию учителей. Ведь всем известно, что у учителей низкие зарплаты за их важный для общества труд, поэтому гаишник выдал ей вот такую сословную преференцию. 2. Все сословия делятся на три типа: бюджетные, околобюджетные и внебюджетные. Каждое отдельное сословие, ведущее хозяйственную деятельность, имеет свои условия и правила существования. Например, айтишники платят минимум налогов, и власть даже закрывает глаза на сокрытие обязательного минимума, а вот бизнесменов сажают даже за условно законные пути оптимизации налогообложения. Государственные промышленные предприятия платят налоги честно и обязаны выполнять социальные функции предоставления рабочих мест, за что получают бюджетную поддержку, а вот, например, предприятия сельского хозяйства имеют преференции в виде дешевой рабочей силы, дешевого топлива, удобрений, дешевых кредитов (которые еще и списывают), за что обязаны покупать продукцию госмашиностроения и работать по низким закупочным ценам. 3. К бюджетным относятся те сословия, которые напрямую кормятся из бюджета: чиновники, силовики, учителя, врачи, госпредприятия промышленности и сельского хозяйства, ученые, государственные СМИ, профсоюзы, также небольшое сословие спортсменов и деятелей культуры, общественных объединений, получающих поддержку от государства. Все эти люди существуют за счет бюджета, пополняемого в основном калием и нефтянкой, а также сложной системы перекрестных налогов, льгот, преференций, субсидий. Из больших привилегий бюджетников следует отметить, что это единственный тип сословий, который имеет представительство в парламенте и официально узаконенных лоббистов в виде профильных министров, депутатов, глав комиссий и т. п. Большинство законов и решений в государстве принимается в интересах бюджетных сословий. Между двумя бюджетными сословиями суд склонен выносить нейтральные решения, если речь не идет об аппаратных конфликтах. 4. К околобюджетным относятся сословия бизнесменов (купцов) и коммерческих банкиров (ростовщиков). Большинство белорусского бизнеса либо занимается импортом, либо оказывает услуги населению, либо участвует в госзакупках, так или иначе весь доход этого сословия прямо или косвенно зависит от уровня бюджетных расходов. Есть несколько гильдий купцов, от низшей (ипэшники) до высшей («олигархи»), у каждой гильдии есть свои права и обязанности и уровень окормления чиновников. Например, купцы высшей гильдии окормляют непосредственно высших лиц в государстве, за что получают такие льготы, как, например, исключительное право на импорт рыбы или алкоголя, а вот владелец какого-нибудь местечкового кафе будет иметь дело с местными чиновниками. Купцы имеют право зарабатывать деньги, их доходы в целом выше, чем доходы бюджетников, но они обязаны делиться необходимыми суммами на нужды государства по первому его требованию вне зависимости от законности такого требования: суд между бюджетным сословием и купцом почти всегда принимает сторону «бюджетников». Также для этого сословия запрещается любая оптимизация налогообложения (офшоры) либо неуплата налогов, в противном случае купца сажают в тюрьму (долговую яму) пока он не погасит долг в трех–пятикратном размере. 5. Ко внебюджетным относятся сословия, которые ни прямо, ни косвенно не взаимодействуют с распределением бюджетных средств в экономике. Это единственное, что их объединяет, т. к. сословия абсолютно разные, и отношение государства к ним разное. 5.1. Например, сословие айтишников (к которому принадлежит ваш покорный слуга) – буквально на последней пресс-конференции глава государства сам выделил его, назвав «великими айтишниками, которых пока не трогают». Айтишники зарабатывают важную для государства валюту сами из-за рубежа за счет экспорта услуг, не требуют бюджетной поддержки, сами кое-что отстегивают в бюджет, при этом выполняют очень важную социальную функцию: аккумулируют талантливых молодых людей и помещают их в комфортные условия существования, тем самым в определенной степени снижая риски появления широких протестных масс интеллектуальной молодежи, требующей свой кусок бюджетного пирога и участия в управлении государством. За это айтишникам позволяют развиваться и смотрят сквозь пальцы на их схемы с фактическим уводом основной части прибыли за рубеж. Здесь очень показателен пример одного бизнесмена, который, по слухам, решил перейти из сословия айтишников в сословие купцов, занявшись строительством – и сразу же получил срок, т. к. сословие купцов судят по другим законам, нежели сословие айтишников. Айтишники предпочитают судиться в иных юрисдикциях и с государством взаимодействуют в хозяйственном плане минимально. 5.2. Также сюда запишем сословие «тунеядцев» – т. е. людей, которые заняты в теневой экономике либо в отхожих промыслах. Долгое время существовал «пакт о ненападении» – государство закрывало глаза на большой размер теневой экономики, а «тунеядцы» не участвовали в протестах против политики государства. Сейчас, ввиду недостатка денег в бюджете и увеличения количества безработных, пополнивших это сословие, бюджетные сословия пролоббировали закон о налоге на тунеядство, на что «тунеядцы» ответили массовым отказом его уплачивать. Чем закончится этот конфликт, неизвестно, но это пока наиболее значимый из текущих рисков для всей системы – ввиду обширности данного сословия. 5.3. Также существует небольшая прослойка экспортно ориентированного бизнеса, старающегося минимально взаимодействовать с государством любым образом: не брать кредитов, не участвовать в госзакупках, не заниматься импортом и торговлей. Государству непонятно, как взаимодействовать с таким бизнесом, непонятно, какие решения выносить суду в хозяйственных спорах между такими бизнесменами. Эти бизнесмены постоянно сталкиваются с несовершенством законодательства в области ведения бизнеса и, хоть и меньше кричат об этом, в отличие от некоторых купцов (вообще стараются держаться тише воды), но, тем не менее, ощущают потребность в поддержке, периодически непублично ее получая. Не подкованные в политэкономии местные чиновники периодически ошибочно относятся к ним как к купцам. В целом государство не против поддерживать данное сословие (сословие ли?), но пока его место в текущей схеме не очень просматривается. Учитывая неэффективность госэкономики и рост влияния доли таких предприятий в хозяйственной деятельности, это также создает риски для всей системы. Поэтому государство не форсирует развитие этого сословия, ставя для него тяжелые, но выполнимые условия для существования, таким образом в определенной степени «консервируя» вопрос. 5.4. Также есть небольшие «представительские сословия», такие как духовенство, негосударственная пресса, всевозможные национальные союзы, НГО, сюда же запишем оппозицию. Этим сословиям позволяют существовать в определенном отрыве от государства, чтобы показать, что Белоруссия – это нормальное демократическое современное государство, со всеми этими вашими западными штуками. Денег государство этим сословиям не дает, но и брать из-за рубежа или с населения в определенных пределах не возбраняет, за что эти сословия оказывают услуги власти по ее легитимизации и определенной канализации протеста. Жестко подавляются попытки действовать вне рамок этих сословий: не регистрируются новые политические партии, альтернативные православные/униатские церкви, не дают FM-частот негосударственным радиостанциям и т. п. Некоторые сословия существуют виртуально – например, де-факто никакого сословия «евреев» не существует, но для этих целей глава государства определяет виртуальное сословие в составе нескольких крупных чиновников и бизнесменов, очевидно, в рамках своего представления о необходимости существования такого сословия в представительских целях. Резюмируя, можно сказать, что на сегодняшний день ввиду постепенной трансформации структуры бюджета и его уменьшения мы сможем наблюдать и трансформацию сословной структуры государства. В какую сторону – пока непонятно, но очевидно, что привилегированные в текущей системе сословия будут всеми силами стремиться удержать статус-кво. Все вышенаписанное считать фантазиями автора. Надеюсь, когда-нибудь Кордонского позовет к себе Алексиевич, и он профессионально изучит белорусский вопрос и порадует нас интересной лекцией. Источник: Блог Сергея Лавриненко Теги:  Белоруссия, Александр Лукашенко, общество и власть

Выбор редакции
04 февраля, 07:44

пост имени Симона Кордонского ...

Сословное общество https://youtu.be/S-Q1-h2wIPAhttps://www.business-gazeta.ru/article/300316http://kordonsky.ru/?p=870http://www.svoboda.org/a/27631030.html

18 января, 09:10

Проблема невежества. 11

Деградация когнитивной структуры наших реформаторов сдвинула их к аутистическому мышлению – они стали игнорировать реальность и погрузились в «грёзы наяву». Им захотелось устроить в России красивый капитализм. Сейчас страх разработчиков доктрины реформ за давностью лет поутих, и они кинулись в воспоминания. Вот, на лекции 29 апреля 2004 г. один из таких разработчиков, Симон Кордонский (из группы академика Т.И. Заславской), излагает свою версию работы над доктриной реформ. Он выделяет главную черту ее авторов: «Мое глубокое убеждение состоит в том, что основной посыл реформаторства – то, что для реформатора не имеет значения реальное состояние объекта реформирования. Его интересует только то состояние, к которому объект придет в результате реформирования. Отсутствие интереса к реальности было характерно для всех поколений реформаторов, начиная с 1980-х годов до сегодняшнего времени... Что нас может заставить принять то, что отечественная реальность – вполне полноценна, масштабна, очень развита, пока не знаю» [198].Кое-кто считает, что такое состояние трудно назвать невежеством. Но это нюансы, для нас важно, что на выходе интеллектуальной работе таких романтиков возникают решения, несущие стране и населению страшные бедствия. Нежелание изучить реальность страны приводит к результатам, сходным с результатом невежды или диверсанта. А вот «архитектор перестройки» академик А.Н. Яковлев представляет такой образ России. Он пишет в 2001 г.: «На Руси никогда не было нормальной частной собственности, и поэтому здесь всегда правили люди, а не законы... Только частная собственность через действие закона стоимости и конкуренции непрерывно повышает производительность труда и создает материальные блага в изобилии. Частная собственность – первооснова автономии личности, ее обогащения – интеллектуального и материального и т.п.» [224, с. 24]. Это суждение неверно в каждом его утверждении. Что значит, что «на Руси правили люди, а не законы»? А в США законы Святой дух в виде голубя в Конгресс приносит – или люди их пишут? Что значит «частная собственность создает материальные блага»? Теория стоимости еще у Локка была трудовой, так что согласно закону стоимости материальные блага создает не собственность, а труд. Изобилие материальных благ у части буржуазного общества определяется тем, что частная собственность диктует распределение благ, а не их создание. Мысль, будто «только частная собственность повышает производительность труда», нелепа. Что это за академик-экономист, который верит, что за двадцать тысяч лет истории цивилизации до возникновения частной собственности производительность труда людей не повышалась? Мы знаем о скачкообразных повышениях производительности труда (революциях), которые оказали на судьбу человечества гораздо более фундаментальное влияние, чем изобретение компьютера – например, приручение лошади и верблюда, выведение культурных растений и переход к земледелию, изобретение хомута и использование лошади на пахоте вместо вола. Частной собственности при этом еще и в помине не было.Завершая этот обзор, скажем об одном провале в картине мира нашей элиты времен перестройки и реформы 1990-х годов, который очень тяжело сказался на политике, культуре и образовании постсоветской России. Это – немыслимое, необъяснимо восторженное представление о Западе (особенно о США) как цивилизации и системы держав. В большой части уважаемых и образованных людей, а за ними и в части трудовой интеллигенции и даже рабочих, как будто какая-то потусторонняя сила застила им глаза. Ведь в ХIХ веке Ницше, выpазитель тоски Запада, сказал западному обывателю: «Бог умер! Вы его убийцы, но дело в том, что вы даже не отдаете себе в этом отчета». Ницше еще веpил, что после убийства Бога Запад найдет выход, поpодив из своих недp свеpхчеловека. Такими и должны были стать фашисты. Но Хайдеггеp, узнав их изнутpи, пpишел к гоpаздо более тяжелому выводу: «свеpхчеловек» Ницше – это сpедний западный гpажданин, котоpый голосует за тех, за кого следует голосовать. Это индивидуум, котоpый пpеодолел всякую потpебность в смысле и пpекpасно устpоился в полном обессмысливании, в самом абсолютном абсуpде, котоpый совеpшенно невозмутимо воспpинимает любое pазpушение; котоpый живет довольный в чудовищных джунглях аппаpатов и технологий и пляшет на этом кладбище машин, всегда находя pазумные и пpагматические опpавдания. Хайдеггеp усугубляет и понятие нигилизма: это не пpосто константа Запада, это активный пpинцип, котоpый непpеpывно атакует Запад, «падает» на него. Это – послание Западу. Хайдеггеp нигде не дает и намека на совет человеку, не указывает путей выхода, и вывод его пессимистичен: Запад – мышеловка, в котоpой пpоизошла полная утpата смысла бытия. И мышеловка такого типа, что из нее невозможно выpваться, она пpи этом вывоpачивается наизнанку, и ты вновь оказываешься внутpи. Как все это пpоизошло с Западом – тайна. Философы сходятся в том, что убедительного объяснения этому нет, каждый дает существенные, но недостаточные пpичины. Здесь и утpата символов и тpадиций, и создание новояза и манипуляции сознаним, и pазpыв человеческих связей. Факт тот, что этой потеpи смысла бытия не пpоизошло в тpадиционных обществах, котоpые Гегель называл «культуpы с символами». А сейчас непосредственной угрозой для народов стал древний девиз: «Война – душа Запада», то-есть, он в пpинципе немыслим в состоянии миpа. Надо вдуматься в суждение организатора колониальных захватов Сесиля Родса, который утверждал, что едва ли не важнейшей целью захвата колоний было разрешение социальных проблем в самой метрополии: «Если вы не хотите гражданской войны, вы должны стать империалистами». Это важная сторона государственной политики Запада, и она была хорошо известна.Философ Геоpгий Флоpовский в эмиграции упрекал либеральную интеллигенции в невежестве, в том, что она не знала и не знает Запада: «Им не пpиходит в голову, что можно и нужно задумываться над пpедельными судьбами евpопейской культуpы... Их мнимое пpеклонение пеpед Евpопой лишь пpикpывает их глубокое невнимание и неуважение к ее тpагической судьбе». Это невнимание и неуважение к тpагической судьбе Запада действительно поразительно, это знак невежества. Но наши либералы конца ХХ века не хотели знать ни российской реальности, ни западной. И это всем нам очень дорого стоило. Они внушили себе иллюзии, что капитализм – это экономическая формация, простая, как очередное поколение машины. А раз так, они смогут легко установить на нашей почве эту машину, если удастся сменить политическую систему и идеологию. Но на Западе, напротив, свой капитализм считают уникальной культурой и посторонних в нее не пускают – и это надо было знать! Представление о западном капитализме как правильной (нормальной) хозяйственной системой – следствие невежества наших энтузиастов «рынка», воспринявших этот стереотип из обществоведческих теорий, проникнутых евроцентризмом. Американский антрополог М. Сахлинс пишет о культурной уникальности и необычности западного капитализма: «Западный капитализм в своей тотальности – это поистине экзотическая культурная схема, такая же странная, как и любая другая, отмеченная поглощением материальной рациональности огромным сводом символических отношений. Нас слишком сильно сбивает с толку кажущийся прагматизм производства и торговли. Культурная организация экономики остается невидимой, мистифицированной денежной рациональностью, посредством которой реализуются ее произвольные ценности» [217]. Уже если наши экономисты и философы решили устроить на нашей почве капитализм западного типа, они обязаны были изучить, какие катастрофы пришлось Европе пережить в ходе строительства капитализма и как их общество и государство смогли смягчить эти угрозы. Но они этого не проходили!К. Поланьи, описывая в книге «Великая трансформация Запада» процесс становления капитализма в Западной Европе, отмечал, что речь шла о «всенародной стройке» – главные идеи нового жизнеустройства были приняты народом. Он писал: «Вера в стихийный прогресс овладела сознанием масс, а самые “просвещенные” с фанатизмом религиозных сектантов занялись неограниченным и нерегулируемым реформированием общества. Влияние этих процессов на жизнь народов было столь ужасным, что не поддается никакому описанию. В сущности, человеческое общество могло погибнуть, если бы предупредительные контрмеры не ослабили действия этого саморазрушающегося механизма» (см. [223]). Никаких предупредительных контрмер наши «просвещенные» и не подумали принять.

16 января, 18:46

Текст: У нас нет бизнеса, у нас есть промыслы ( Симон Кордонский )

Алексей Чеботарёв, «АиФ»: Симон Гдальевич, вы утверждаете, что наша статистика не в состоянии даже точно подсчитать численность населения. Как это так?  Симон Кордонский: Дело в том, что от численности населения зависит объём подушевого финансирования муниципалитетов. Поэтому они заинтересованы в завышении этих цифр, и некоторые даже подавали в суд на Росстат. Не выиграли. Расхождения в данных Росстата бывают как в сторону уменьшения, так и в сторону увеличения. В маленьких муниципалитетах возможен недоучёт населения на 10-15%. А в больших, наоборот, записывают «мёртвые души», причём не всегда специально - просто так получается. Главная проблема тех, кто считает жителей российской прови...

04 января, 00:05

Социолог Симон Кордонский: «У нас нет бизнеса, у нас есть промыслы»

«Народ без власти прекрасно живёт», - утверждает социолог Симон Кордонский.