• Теги
    • избранные теги
    • Международные организации20
      • Показать ещё
      Страны / Регионы84
      • Показать ещё
      • Показать ещё
      • Показать ещё
      • Показать ещё
Содружество наций (Британское содружество)
01 декабря 2016, 16:21

Prince Harry Announces a Scholarship to Serve the Royal Family

Recipients of the scholarship will spend time in Buckingham Palace, but don’t get the wrong idea: They will cook, cater and otherwise serve the British royals.

31 октября 2016, 04:28

Why the Maldives Is Sending Terrorists to Syria and Iraq

Joseph Hammond Security, Asia Maldives has sent more terrorists per capita than any other country in the world to fight with extremist groups in Syria and Iraq. A popular tourist destination could be sliding into Islamist terrorism following its departure from the British Commonwealth, according to regional experts. The Maldives, a nation of 1,192 islands in the Indian Ocean, is best known for its tropical weather and seaside resorts. But Maldives has sent more terrorists per capita than any other country in the world to fight with extremist groups in Syria and Iraq. Expert analysts fear a greater terrorist threat following the country’s withdrawal from the Commonwealth of Nations October 13. The Commonwealth is a voluntary association of 52 sovereign states, most of which once were British colonies or former holdings of the colonies. While politically independent, Commonwealth nations cooperate within a framework set forth by The Singapore Declaration, which puts an emphasis on values such as individual liberty, free trade and world peace. The Maldives had been a member of the Commonwealth since 1982. But President Abdulla Yameen has pursued a crackdown on dissent since his election in 2013. The Yameen administration has arrested opposition leaders, announced plans to end a moratorium on capital punishment, and closed media outlets. A Commonwealth of Nations meeting on September 23rd resulted in a communiqué warning the Maldives it could face suspension from the group unless its human rights situation improved. Rather than respond to those concerns, the Maldives withdrew from the organization. Some Maldivians cheered the move, comparing it on social media with the unexpected victory for the Brexit vote in June, which puts the United Kingdom on a path to leave the European Union. But international observers were not so sanguine. “[Getting] out of Commonwealth will spare the Maldives from constant watch and scrutiny,” said Animesh Roul, Executive Director of Research at the Society for the Study of Peace and Conflict (SSPC) in New Delhi. “As a result, radical Islamism and terrorism might witness an unhindered upsurge.” Even though the regime “never came under the direct influence of [any] mullahs," Roul added, "they prefer to ignore the threat or appease the growing Islamization of Maldivian society and politics.” Read full article

21 октября 2016, 06:00

Мальдивы: Exit из Содружества

Мальдивские острова в первую очередь и совершенно справедливо ассоциируются с тропическим туризмом. Цепь атоллов располагается в субэкваториальных водах, температура воздуха круглый год колеблется в пределах +17 °C…+32 °C. Опасные животные, досужие насекомые и даже недружественная человеку растительность практически отсутствуют. Купальный сезон продолжается 10 месяцев году, имеются пляжи и отели на любой вкус и кошелёк. Валютно-туристическая выручка составляет 80% всех бюджетных поступлений Мальдив. ВВП страны (с учётом мультипликативного эффекта) обеспечивается зарубежными отдыхающими на 70-75%. Два важнейших экспортных товара – это морепродукты и… почтовые марки! Насколько Саудовская Аравия зависит от нефти, настолько Мальдивские острова зависят от туризма. Религиозное просвещение Эр-Рияда сыграло в островной исламской стране роль катализатора бурных беспорядков. Оно же спровоцировало выход Мальдив из Содружества наций (Британского содружества наций) и может стать причиной государственного краха.

13 октября 2016, 21:33

Maldives to Leave Commonwealth Over Allegations of Rights Abuses

The government said it had been treated “unjustly and unfairly” over questions about its human rights record.

19 августа 2016, 19:17

Liveblogging Postwar: August 16, 1946: Direct Action Day

**Wikipedia**: _[Direct Action Day][]_: >British Prime Minister Clement Attlee sent a three-member Cabinet Mission to India aimed at discussing and finalising plans for the transfer of power from the British Raj to the Indian leadership, providing India with independence under Dominion status in the Commonwealth of Nations. After holding talks...

02 июня 2016, 22:27

Those islands near Europe

On a business trip to London in the '80s, I saw a billboard for an airline at Heathrow Airport that proclaimed "Best Route to Europe''. I asked a cabbie: "Aren't we in Europe?'' He answered: "No, Sir, we're in England''. Whenever I visit Britain, I never feel I am in "Europe,'' but rather in something closer to the U.S. or Canada. It isn't just the language; it's in the manner of the people and the look of the place. London reminds me of Boston (Mass.), Nottingham of Worcester (Mass.). On June 23, British subjects will vote on whether the United Kingdom (England, Scotland, Wales and Northern Ireland) should quit the European Union (the exit called the "Brexit''). There would be pitfalls (for a while) in doing so but advantages too. The pitfalls: Harder for British people to get jobs on the Continent, less flexibility for big U.K. companies in doing deals with Continental companies and snags in coordinating some transnational anti-terrorism security measures with E.U. members. Still, while Brexit would hurt the U.K. economy for several years it would strengthen it for the long term. It would give the U.K. more control over its own affairs, thus letting it better maintain its best qualities, especially its love of liberty; its quirky individualism; its entrepreneurialism; the strength and stability of its institutions, including its glorious Common Law, the astonishingly adaptable language that England gave the world and that 1.5 billion people speak now, and its special relationship with America. For all their flaws, no nations have benefited the world as much as have the United Kingdom and its offspring the United States. The U.K.'s cultural/political/economic characteristics made that possible. Further absorption into the homogenizing, bureaucratizing and centralizing European Union, mostly run by unelected administrators, threatens to dilute these strengths. The late historian Robert Conquest wrote: "within the West, it is above all the English-speaking community which has ...pioneered and maintained the middle way between anarchy and despotism.'' http://nationalinterest.org/article/toward-an-english-speaking-union-1263 Brexit would probably encourage the U.K. to tighten ties with its most important offspring - America -- with which it shares so many values -- and with the 53-nation Commonwealth of Nations, formerly the British Commonwealth, to help offset negative economic effects of Brexit. I used to live in France and am a fan of the European Union - for the Continent. For all its regulations, bureaucracy and social engineering, the E.U. has, all in all, helped make the Continent more prosperous and humane and war in Western and Central Europe much less likely. That the E.U. has made it much easier for citizens of E.U. countries to travel and work where they want within the Union has usually been a boon. But it also has made it easier for terrorists and other criminals to operate freely over a wide area, which has increasingly worried the British. Thank God for the Channel! The biggest near-term threats to the E.U. come from the gangster Vladimir Putin's aggression and from Islamic pathologies, which wreak terror attacks and refugee floods, but confronting them is mostly NATO 's job, not the E.U.'s. And the United Kingdom will remain in NATO, whether or not it leaves the E.U. Meanwhile, for all the talk of the glories of "multiculturalism,'' the fact is that Western culture has brought more prosperity and human rights to the world than any other. No wonder almost all refugees want to flee to the West. We need to do everything possible to boost the broader Western World through, for example, such projects as the Transatlantic Trade and Investment Partnership - a huge free-trade area in the mutual self-interest of the European Union, the U.K. (Brexit or not) and the U.S. But in such cooperation, let's not dilute the best idiosyncratic elements of Western Civilization's parts. The U.K., in the long run, would do better as a friendly partner of the E.U. than as a member. Its history, its enduring psychic separation from Europe, its curious blend of insularity and worldliness (much of the latter stemming from the British Empire experience) has served itself and the world well. Robert Whitcomb ([email protected]) is a former finance editor of the International Herald Tribune, a former Wall Street Journal editor and a former Providence Journal vice president and editorial page editor. He is currently overseer of newenglanddiary.com, a partner in Cambridge Management Group (cmg625.com) and president of Guard Dog Media, in Boston. -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

09 марта 2016, 05:01

Justin Trudeau Seeks Closer Ties While There's A Like Mind In The White House

TORONTO -- Gerald Butts, a top adviser to Canadian Prime Minister Justin Trudeau, received an email this past October when his man won the office. It came from Butt’s friend and fellow political consultant David Axelrod, who had played a similar role for U.S. President Barack Obama. "Congratulations on a great victory," Axelrod said. "Now don't screw it up." Butts laughed as he recalled the email the other day in Toronto. He, his boss and Trudeau's inner circle were making final preparations for the prime minister's visit to Washington this week. Trudeau will be feted with the first White House state dinner in 19 years for Canada's leader. It's not likely that Trudeau -- or Obama, for that matter -- will "screw it up." But it's important for millions of people that they don't, because the destinies of Canada and the United States are more closely intertwined than ever. On border security, climate change, trade and foreign policy, working together in relative harmony is a requirement, not an option.  The challenge for the two men will be to turn their personal similarities and the camaraderie of their previous brief encounters into concrete measures. They have to begin by repairing a government-to-government relationship that was strained under then-Prime Minister Stephen Harper, a tea party-style conservative who was ultimately frozen out by the Obama administration.  Our most important relationship is with the U.S., and I am going to do everything I can to bring us closer together. Prime Minister Justin Trudeau Trudeau and Obama need to work quickly, since the latter has only 10 months left in office and America could wind up with a Harper-esque successor in 2017. "We just have to do as much as we can in the meantime and not worry about that," said Butts. "And we think we'll make a good start." Canada now has a prime minister with foreign policy views similar to Obama's -- namely, that the best and most useful way to neutralize "radical Islamist terrorism" is to engage with Islam and the Middle East diplomatically and commercially, and not merely with bombs, drones and surveillance. When Pierre Trudeau, the current PM's father, was prime minister -- from 1968 to 1984, with one brief interruption -- the U.S. and Canada were often at odds over foreign policy. In the early years, the U.S. was fighting a war in Vietnam that the Canadians abhorred. Trudeau also infuriated U.S. administrations by dealing openly with the likes of Fidel Castro and the communist Chinese government, the latter before the U.S. did. There is a faint echo of those strains now, as Justin Trudeau followed through on a campaign promise to end Canadian participation in allied bombing runs over Syria. But Obama reacted mildly, giving Trudeau some domestic political cover by praising him for increasing the number of non-combatant Canadian instructors in the region. Trudeau wants to move Canada toward full diplomatic relations with Iran, though carefully and cautiously; the U.S. president hasn't gone quite that far yet. Trudeau is under pressure to halt arms sales to Saudi Arabia; that kind of breach with the Saudis remains all but unthinkable in Washington. Trudeau wants a more even-handed approach to Israeli-Palestinian issues; Obama does, too, even if he doesn't put it that way. These and other matters will no doubt come up at a joint press conference the two will have in Washington -- although the event is almost sure to be dominated by queries about Trudeau's increasingly wary comments (made to The Huffington Post) about Donald Trump and the U.S. election scene. The more immediate anti-terrorism issue involves borders, which is likely to be the subject of the most important "announce-able" this week. The United States essentially wants a more secure perimeter around all three NAFTA countries (Mexico, Canada and the U.S.) to make it more difficult for suspected bad actors to enter the U.S. But that means harmonizing U.S. and Canadian border regimes more closely, and overcoming both bureaucratic inertia and Canada's long-standing ties to other countries, including those of the Commonwealth of Nations. Canada also wants it made easier to ship goods to the U.S., with which it does $2 billion worth of trade each day. Loosening and tightening borders at the same time isn't easy. In the realm of climate change, the Canadians have abandoned hope that the U.S. will approve the Keystone XL pipeline, which Obama rejected. "It's dead and we're not worrying about it anymore," said Butts, an expert on environmental issues as well as campaigns. But Canada is pursuing other pipeline projects that lie entirely within its borders, and the Trudeau administration has no intention of abandoning them. In other words, while Trudeau promised to be Obama's climate change ally during the Paris talks in December, he may find it hard to deliver. The prime minister is already finding it difficult to persuade provincial leaders to go along with a new carbon tax. He may have to unilaterally impose a federal levy, but he has not committed to that course and it is politically risky. Trudeau travels to Washington this week with his entire family in tow: wife Sophie Grégoire-Trudeau, his wife's parents and his three young children. "They all want to visit the Smithsonian," he said. While they are doing so, Trudeau will meet with Capitol Hill leaders, Cabinet officials and the president over the course of three days. "We'll get a lot done, but this is just the beginning," said Trudeau. "Our most important relationship is with the U.S., and I am going to do everything I can to bring us closer together." -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

10 января 2016, 23:59

Истерикой бриттов удовлетворен! "The Daily Telegraph" про "политику капитуляции Обамы"

Вот уж если в Лондоне начали истерить, то это - серьезно. Там что-то либо знают, либо уже чувствуют. А что Вы хотите? Лондону важно всё, что происходит вокруг и внутри "Британской империи 2.0", сиречь, так называемого, "Commonwealth" или в переводе "Общего благополучия", которое на политическом языке именуется "British Commonwealth of Nations" - да-да - именно "Британское Содружество Наций", контролируемое лично Британией из Лондона.

05 января 2016, 21:23

VICTOR DAVIS HANSON ON HATING THE WEST, INC.: What explains these hypocritical and incoherent attac…

VICTOR DAVIS HANSON ON HATING THE WEST, INC.: What explains these hypocritical and incoherent attacks on the West? The answer is important because it reminds us not to take too seriously the agendas of 20-something campus critics of white privilege and those protesting against micro-aggressions and demanding safe spaces and trigger warnings. No civilization in […]

22 июля 2014, 20:57

15% Of The World's Countries Require Their Heads Of State To Be From A Certain Religion

A Muslim person has no hope of winning the presidency in Lebanon due to a requirement that the executive leader be a member of the Maronite Christian Church. Such a rule might seem extreme from the perspective of religious freedom, but Lebanon is not alone. Thirty countries, or roughly 15 percent of the world's nations, require their heads of state to follow a particular religion, according to a new Pew Research analysis.   These include both monarchies and republics, 17 Muslim countries, two Christian, two Buddhist and one Pancasila (the political philosophy of Indonesia.) The remaining eight prohibit clergy from running for office. Several of the countries, including Iran, Saudia Arabia, Syria and Afghanistan, also made the State Department's 2012 report on international religious freedom as some of the worst perpetrators of religious oppression. In Saudia Arabia for instance, not only is the president's religion restricted, but any public practice of a religion other than Islam is prohibited.   Pew also notes that 19 additional countries require a particular religious affiliation for ceremonial monarchs, including 16 countries that are part of the Commonwealth of Nations under Queen Elizabeth II -- who is referred to as the Defender of the Faith and belongs to the Church of England.

15 марта 2014, 03:28

Rwanda former spy chief Pascal Simbikangwa jailed over genocide

Simbikangwa sentenced to 25 years by French court for his part in 1994 genocide that left 800,000 people deadA French court has sentenced a wheelchair-using former Rwandan soldier to 25 years in prison for his part in the 1994 genocide that left about 800,000 people dead.Pascal Simbikangwa, 54, a former intelligence chief and captain of his country's presidential guard, was convicted of complicity in genocide and in crimes against humanity.After a six week trial, the jury took 12 hours to deliver its verdicts against Simbikangwa, who was described as being steeped in "extremist Hutu ideology". He had denied the charges and claimed he was the victim of "a witch hunt".Simbikangwa was left paraplegic in 1986 after a car accident. He is the first Rwandan to be put on trial in France, which, two decades on, has been accused of being slow over bringing those accused of the massacre to justice.The prosecution described him as a "genocide denier" and claimed he helped supply arms to ethnic Hutu militia who set up and controlled road blo cks around the Rwandan capital, Kigali, in 1994. He was also accused of giving detailed instructions as to which Tutsi families to kill and how.Simbikangwa was one of the main shareholders in Free Radio-Television des Milles Collines, nicknamed Radio Machete for its role in exhorting Hutus to attack Tutsis and moderate Hutus.It was the deliberate shooting down of a plane carrying Rwandan president Juvénal Habyarimana and Burundian president Cyprien Ntaryamira as it prepared to land in Kigali that sparked the genocide. The majority of victims, slaughtered between April 7 and July 17, 1994, were killed with machetes. Simbikangwa was arrested in 2008 on the French Indian Ocean island of Mayotte, where he was living under a false identity, and flown to France the following year.He has been in prison since and France has repeatedly refused requests from the Rwandan authorities to extradite him.Investigators claim the former Rwandan intelligence chief was close to the government of Habyarimana, a Hutu and reportedly one of his distant cousins .The accusations against Simbikangwa, who was said to have been in the "first circle" of Hutu power at the time, include drawing up lists of political opponents to be killed with details of how they should be murdered. France's failure to act to stop the genocide and attitude since has poisoned the relationship between Paris and Kigali, which had enjoyed close diplomatic relations and a shared language for 20 years.Rwanda accused France of training and arming Hutu forces, then turning a blind eye to members of the genocidal regime allegedly implicated in the massacre who had fled to France. France was also accused of protecting the perpetrators as they disappeared to the neighbouring Democratic Republic of Congo through a "humanitarian" operation called Turquoise.Diplomatic ties were broken in 2006 after a French judge accused Rwandan president Paul Kagame, a Tutsi who commanded the rebel forces that ended the genocide, of sparking the slaughter. In 2010 Kagame took Rwanda into the Commonwealth of Nations, signalling a definitive rupture with France.Former French president Nicolas Sarkozy tried to patch up relations, admitting France had committed "serious errors of judgment" and suffered "a form of blindness". However, he stopped short of the apology demanded by Rwanda.During his trial, Simbikangwa insisted he had not seen a single murdered person during the 100-day period in which the genocide took place.Simbikangwa's lawyer, Fabrice Epstein, said the judgment was political and added that he and his client were considering an appeal.RwandaAfricaFranceBurundiKim Willsher theguardian.com © 2014 Guardian News and Media Limited or its affiliated companies. All rights reserved. | Use of this content is subject to our Terms & Conditions | More Feeds     

14 марта 2014, 21:09

Liveblogging World War II: March 14, 1944

In Parliament: Eire (Hansard, 14 March 1944): Sir William Davison (by Private Notice) asked the Prime Minister whether, in view of the refusal by the Government of Eire of the American request supported by Great Britain that Axis Consular and Diplomatic representatives should be removed from Eire having regard to the serious danger to the Allies in connection with the forthcoming invasion of Europe in having a centre of espionage within the British Isles, he is satisfied that the steps recently taken to minimise the danger are adequate, and if not what other measures the Government have in view. The Prime Minister: The initiative in this matter was taken by the United States, because of the danger to the American Armed Forces from the presence of Axis missions in Dublin. His Majesty's Government were, however, of course, consulted throughout by the United States Government, and gave the American approach full support. We have for some time past taken a number of measures to minimise the dangers arising from the substantial disservice to the Allied cause involved in the retention by Mr. de Valera's Government of the German Minister and the Japanese Consul with their staffs in Dublin. The time has now come when these measures must be strengthened, and the restrictions on travel to Ireland announced in the Press yesterday are the first step in the policy designed to isolate Great Britain from Southern Ireland and also to isolate Southern Ireland from the outer world during the critical period which is now approaching. I need scarcely say how painful it is to us to take such measures in view of the large numbers of Irishmen who are fighting so bravely in our Armed Forces and the many deeds of personal heroism which they have kept alive the martial honour of the Irish race. No one, I think, can reproach us with precipitancy. No nation in the world would have been so patient. In view however of the fact that both British and British Dominion lives and the lives of the soldiers of our Allies 37 are imperilled, we are bound to do our utmost to obtain effective security for the forthcoming operations. There is also the future to consider. If a catastrophe were to occur to the Allied armies which could be traced to the retention of the German and Japanese representatives in Dublin, a gulf would be opened between Great Britain on the one hand and Southern Ireland on the other which even generations would not bridge. His Majesty's Government would also be held accountable by the people of the United States if it could be shown that we had in any way failed to do everything in our power to safeguard their troops. Sir W. Davison: May I ask the Prime Minister whether he does not think it essential that the frontier between Ulster and Eire should be closed, in view of the activities of the I.R.A., who have declared war on Great Britain and have riot long ago been apprehended with papers giving particulars of the American Forces at present in Ulster and certain plans of their operations? The Prime Minister: I prefer to confine myself to a statement in general terms today. All necessary measures, within the limits which I have described, will, of course, be taken as they are deemed to be necessary. Mr. Vernon Bartlett: May I ask my right hon. Friend whether this decision was taken after prior consultation with the other Dominions, because that would seem to be really important to bring home to the Irish people? The Prime Minister: Complete unity on that prevails throughout the British Commonwealth, as far as I know. Sir Ronald Ross: Is the right hon. Gentleman not aware that the chief emphasis in the United States' note to the Government of Eire was on the dangers to United States' bases in Northern Ireland, and that it was chiefly, or largely, to protect them from espionage that this request was made? Is he not further aware that nothing that has been done up to the present has had the slightest effect to that end, and that while censorship is still applied between Northern Ireland and Great Britain, there is no censorship between Northern Ireland and Eire? The Prime Minister: As I say, all these matters are receiving constant and vigilant attention. Professor Savory: I want to ask the right hon. Gentleman whether the retention of these accredited representatives of the Axis Powers in Dublin is consistent with membership of the British Commonwealth of Nations? The Prime Minister: The whole question of the position of Southern Ireland is anomalous from various points of view, and I can conceive that high legal authorities might have very great difficulty in defining the exact relationship which prevails. At any rate, I shall not attempt to do so at the end of Questions. Captain Strickland: In deciding the limits of the prohibition on travel between Northern Ireland and this country, would the right hon. Gentleman bear in mind the position of British soldiers serving in Ireland but due for leave? Will it be possible to make any concession to see that those soldiers are permitted to come back to this country? The Prime Minister: I must leave the administration of the Act to the Ministers responsible. My right hon. Friend the Home Secretary will answer questions on the subject in detail. Mr. Gallacher: I would not like to say anything that would make more difficult a very difficult situation, but I would like to ask if it is not possible, in any further approaches to Eire, to suggest that the question of partition will be a subject for discussion when peace is being decided. The Prime Minister: I could hardly think of a more ill-conceived approach to the unity of Ireland.

19 сентября 2013, 03:21

Фонд Букеровской премии изменил правила ее присуждения

Букеровская премия будет присуждаться авторам книг на английском языке вне зависимости от их гражданства, сообщается на официальном сайте фонда Букеровской премии. Еще одно изменение коснется числа книг, попадающих в лонг-лист конкурса. В этом году каждому из членов жюри пришлось прочитать более 150 книг, авторы которых претендовали на Букеровскую премию. После этого организаторы решили сократить число литературных произведений. Основная Букеровская премия присуждается ежегодно с 1969 года. До внесения изменений на нее могли претендовать авторы англоязычных произведений, проживающие в одном из государств британского Содружества наций, Ирландии или Зимбабве.

16 сентября 2013, 15:00

Лауреатами Букеровской премии могут стать американцы

Лауреатами престижной британской Букеровской премии с 2014 года смогут стать не только граждане Великобритании, Ирландии и других стран британского Содружества наций, но и жители США  

12 сентября 2013, 06:09

Ну что, не ждали?!

Что делать, когда приезжих с Востока слишком много? Сдаваться! Главный раввин Британского Содружества Джонатан Сакс, уходя со своего поста, раскритиковал политику мультикультурализма. «Мультикультурализм умер», — заявил он. Еще до Сакса смерть «мульти-культи» признала Ангела Меркель. А в чем же заключалась идея покойного? Чего хотели-то? Почему под песню «Расцветайте все цветы» расцвели только цветы зла? Европа впервые столкнулась со столь массовым наплывом мигрантов с Востока, из бывших колоний, и вежливо, как привыкла, сказала: «Добро пожаловать, чувствуйте себя как дома!» «Хм... как дома?» — спросили приезжие... Мне это напоминает хулиганский детский анекдот, над которым я ухахатывалась в школе. Вовочка, опоздав на урок, вбегает в класс и прошмыгивает на свою парту. Учительница сделала замечание: «Вовочка, как не стыдно? Немедленно выйди из класса и войди так, как твой папа входит!» Хорошо. Вовочка вышел. Удар. Дверь с петель: «Ну что, б..., не ждали?!» Горят пригороды Стокгольма, Лондона, Парижа. Погромы, теракты, открытое насилие. Средь бела дня в Лондоне убивают британского военного. В марте в Великобритании обнаружили школу, в которой ни один ученик не говорит по-английски. Ну что, не ждали?.. А чего ждали? Единственный закон человеческой психики, на мой взгляд, — выдавать желаемое за действительное. Самообман, то есть. На этом построены все на свете чудеса. Европа в конце XX века, когда в нее хлынул поток иммигрантов, представляла из себя набор мононациональных стран. Империй на ее территории давно не было. Австро-Венгрия была смыта еще Первой мировой войной, и о ее попытках проводить политику мультикультурализма мы помним плохо. Другие же европейские страны были, как правило, государствами одной доминирующей нации. Ну да, евреи. Но с евреями... не задалось... И жили себе французы с французами, англичане с англичанами. вдруг такой наплыв из бывших колоний и вообще с Востока. Европа решила не давить: мы не заставим вас насильно интегрироваться, не будем обуславливать предоставление гражданства знанием государственного языка, а просто распахнем объятия. Говорите, как хотите, на чем хотите, где хотите. Учитесь, как хотите, о чем хотите. Проповедуйте. При этом «Запад» надеялся, что каким-то чудесным образом будет найдена почва для интеграции. Никакой внятной идеи, на каком же именно основании эта интеграция произойдет, у Европы не было. И «Восток» говорил и учился. Проповедовал. Рожал и растил террористов. Не забывая при этом получать пособия. На языке пришельцев все эти действия Европы означали одно: ты слаб. А слабость на Востоке — это что? Правильно, порок, за который наказывают. И вежливость — проявление слабости. Идея мультикультурализма — это идея бессилия. Если тебя обижают и ты не даешь сдачи, то не стоит потом свои слабости выдавать за добродетель. Никто не поверит. Закончилось тем, что ваххабиты построили свою систему образования. А на ношение в общественных местах, например, нательных крестов был введен запрет. Ислам почувствовал, что нет хозяина, и начал хозяйничать. А что, не ждали? А евреям в мульти-культи точно места не было. На протяжении всей своей истории евреи сопротивлялись «мультикультурализму», и именно это сопротивление и спасло еврейский народ от исчезновения. Мульти-культи было обречено с самого начала. Если в драме задать роли Цивилизованного и Дикого, то заранее ясно, по какому сценарию пойдет действие. Потому что вежливость потерять можно. Но нельзя потерять дикость. Можно уклониться от вежливости, но нельзя уклониться от направленного на тебя кулака. Надо сказать и еще одно. Свою политику Европа объявила и проводила крайне лицемерно. Несмотря на декларацию, никакой любви к приезжим не было. Отвернувшись, чертыхнувшись, европейцы все равно считали их людьми второго сорта, и ни о каких равных правах, например, на работу говорить было нельзя. В той же Англии албанцы прибрали к рукам проституцию и нелегальные такси, и никого туда не подпускали. И англичане никуда бы их дальше проституток с такси не пустили. Арабы застолбили себе торговлю драгоценностями, китайцы — ресторанный бизнес. Только изоляцию, противостояние и экспансию ислама могла породить такая европейская вежливость. У американцев, с их неблагозвучной идеей «плавильного котла», которую они, подумавши, сменили на более точную концепцию «салатницы» (в плавильном котле смешиваются, исчезая навсегда, в салате смешиваются и остаются собой), соединить разные культуры почему-то получилось гораздо лучше. Видимо, потому, что американцы сильнее. У них есть общая национальная идея индивидуальных свобод — и США сотрудничают с любой культурой. Кстати, если кто не знает, американскую идею придумали... правильно, евреи. Термин возник из названия пьесы Израэла Зангвилла. Главный герой пьесы «Плавильный котел», молодой иммигрант из России, глядя с корабля, прибывшего в порт Нью-Йорка, восклицает: «Америка — это созданный Б-гом величайший плавильный котел, в котором сплавляются все народы Европы... Немцы и французы, ирландцы и англичане, евреи и русские. Так Господь создает нацию американцев». На пустоте нельзя создавать что-то общее. А пустой индивидуализм, культ автономии, понимаемой как способность каждого следовать своим предпочтениям, — не почва для создания этого общего. Европейцы же ничего не предложили для интеграции. И их декларации, сдобренные испугом и лицемерием, сработали лишь на полную изоляцию и экспансию ислама. Своего за душой у них не было. Для европейцев традиция — ничего не значащая вещь. Значит, решили они, и для других она тоже ничего не значит. И не угадали. Но что-то же было у европейцев в голове? Кроме страха... На чем же основывалась их идея? Не на том же, что так удобнее жить? Не на соображениях же, что иначе человек как вид не выживет. Разве это аргумент? Не выживет, и хрен с ним. Как пишут на заборах: «Kill people, save planet». Автор о себе: Режиссер, сценарист, журналист. Сняла около 30 документалок. Не без международных призов. Нью-Йорк, в частности, признал мою работу «лучшим историческим фильмом». Короткометражка «Один» выиграла в 2011 году на Шанхайском международном кинофестивале. Работала на всех федеральных каналах отечественного телевидения в наши лучшие с ним годы. По базовому образованию логопед. Написаны роман и повесть. Роман «В ночь с понедельника на пятницу» можно выловить в Интернете. Училась в Еврейском университете в Москве. В Израиль езжу каждый год. Как год проходит — подступает тоска, и билет как-то сам покупается: значит, пора.

04 сентября 2013, 20:59

Геополитика куда увлекательнее шахмат

Революции, войны, конфликты и кризисы – все это лишь плоды геополитической игры, которая ведется на мировой арене с незапамятных времен. Россия активно «играет» уже чуть более 300 лет. Со времени Петра Великого. Ничего за это время не изменилось. Та же геополитика, те же самые соперники, имеющие те же цели, что и три столетия назад. Об этом мы говорили с журналистами латвийского журнала «Патрон». В первой части интервью речь шла о о противостоянии Русской и Англосаксонской цивилизации. О том, кто кормит и растит «наших» революционеров уже на протяжении столетий. (Текст интервью из февральского журнала попал ко мне только на днях! Публикую его сразу по получении). «Нынешние цветные революции на Востоке – сценарий, придуманный не сегодня. Он обкатывается автором, Британской империей, минимум век. Чтобы доминировать на планете, она провела бессчетное число переворотов, множество революций (в том числе, и 1917 года в России), развязала две мировые войны и сейчас готовит – третью. В этом убежден известный российский публицист Николай Стариков, чьи книги по истории читаются на одном дыхании. Экономист по образованию, он любой факт рассматривает с точки зрения – «кто за это платит? кому выгодно?». И – сразу очевидна несостоятельность официальных, вошедших в учебники версий, а в событиях, случившихся в разное время и в разных уголках планеты, угадывается один дирижер. «США – туловище, а мозг – Британия. Она и есть та сила, что управляет миром по сей день». Прийти по-английски — Если вспомнить навскидку, с кем русские вечно воевали, сразу на ум приходят шведы, французы, турки, немцы. А вы в своих книжках доказываете, что первейшим врагом России всегда была Британия. Как объяснить такую несостыковку, Николай Викторович? — Излюбленная политика Британии – не воевать лицом к лицу, а стоять за чужой спиной и стравливать государства. Что ей отлично удавалось на протяжении веков. Если не брать это в расчет, многих фактов в истории не понять. Взять Ништадский мирный договор 1721 года. Если мы его прочитаем, то очень удивимся. Представьте: Россия воевала со Швецией почти 20 лет и победила. Но затем почему-то выплатила Швеции деньги – фактически выкупила земли, отвоеванные оружием. Что за исторический казус? А причина проста: за спиной ослабленной Швеции, на территории которой уже высаживалась наша армия, стояла мощная держава – Великобритания. Она всеми силами препятствовала выходу России к морю. Когда же удержать Россию руками шведов не удалось, британские дипломаты стали давить на Петра I с целью окончания конфликта в более выгодном для Швеции и менее выгодном для России варианте. И, устав воевать со Швецией, понимая, что в случае неуступчивости грозит война с Великобританией, Петр заключил Ништадтский мир в таком странном виде, когда победитель платит за победу. Возьмите любого противника русских, загляните ему за спину – и непременно обнаружите там британскую разведку. Англосаксонская цивилизация всегда разыгрывала великолепные комбинации на мировой политической арене и лишь в крайних случаях принимала личное участие в войнах, предпочитая загребать жар чужими руками. — Как давно это началось – противостояние англосаксонской и русской цивилизаций? — Вся история человечества – попытки одной цивилизации доминировать над всеми ресурсами на планете: природными, человеческими. В этом смысле современный мир и тот, что был тысячелетия назад, ничуть не отличаются. Открытые столкновения англосаксонской и русской цивилизаций начались после окончания наполеоновских войн, когда Россия стала самой сильной европейской державой. Но и до того Британия делала все, чтобы не пустить сухопутную Россию к морю. Вот почему она всегда поддерживала Турцию, Персию (Иран) в войнах с русскими. После того, как Россия все-таки утвердилась на Черном море, Великобритания поставила следующую задачу – не дать русским выйти в Средиземное море. Ведь Черное море – это, можно сказать, внутреннее озеро. А выход на океанские просторы идет через извилистые проливы Дарданеллы. И Босфор, на котором стоит Константинополь. Эту задачу Российская империя так и не смогла решить как раз благодаря мощной финансовой, дипломатической и военной поддержке, которую оказывала нашим противникам Британия. В турецкой и персидской армиях были английские военные советники. Чтобы современному читателю лучше понять ситуацию, вспомним СССР и США. Было между ними противостояние? Было. Прямые военные столкновения были? Не были. Однако когда американцы находились во Вьетнаме, Советский Союз руками вьетнамских партизан воевал с американцами. Когда советская армия находилась в Афганистане, США руками афганских моджахедов воевали с Советским Союзом. То же относится к региональным конфликтам в Латинской Америке, Африке. Это не отдельные борцы за свободу боролись против правительств, поддержанных либо Москвой, либо Вашингтоном. Нет, это воевали между собой США и СССР. Как ранее воевали между собой Британская империя и Российская. Ничего нового. То, что мы видели в 20 веке, было и в 19 и в 18 веках. — В чем мы такие разные: англосаксы и славяне? В чем принципиальная причина неприятия друг друга? — Я бы не сводил русскую цивилизацию только к славянскому миру. Уникальность русской цивилизации заключается в том, что она основана русским народом, но по мере расширения страны в нее входили другие народы, многие из которых не имеют славянских корней. Что не мешало всем прекрасно уживаться друг с другом. Никто из этих народов не потерял национальной идентичности. Многие именно в составе Российской империи или именно в составе СССР обрели национальную интеллигенцию, свою письменность, своих писателей, поэтов, мыслителей. Это и есть коренное отличие русской цивилизации от англосаксонской, которая всюду, где появляется, уничтожает национальные особенности коренного населения, а часто уничтожает и само коренное население. Как произошло с индейцами в Америке. Америка – очень показательный пример, ведь ее колонизировали не только англичане. Сначала колонии там основали испанцы, потом португальцы, затем французы и только потом британцы. Что же мы видим? Там, где были французы – современная Канада, там индейцы сохранились неплохо, большинство географических названий — индейские. Где были португальцы и испанцы, вообще не истреблялось коренное население, все перемешивались, женились – и получался новый этнос, в который позже влились негритянские рабы. Иное дело – территория, на которой командовали англосаксы. Там индейцы подверглись тотальному истреблению, там белые с черными не перемешивались вообще. Это принципиальное отличие англосаксонской цивилизации – не вбирать в себя чужую культуру, а истреблять ее. Так было в Индии, так было везде. И так продолжается сегодня: англосаксонская культура, доминирующая на Западе, пытается стереть чужие национальные особенности, экспортируя себя и свои ценности на новые территории. Срочно требуются бунтовщики — Никто из историков до сих пор не может внятно объяснить, почему могучая Российская империя развалилась в одночасье. Почему горстка большевиков, годами прозябающих за границей в забвении, вдруг берет власть и, ненавидимая всеми, удерживает ее? Ваша версия очень неожиданна: революция 1917 года – блестящая операция британской разведки. Скажите, ну зачем британцам делать революцию в России? — Невозможно в интервью пересказать аргументы, которым я посвятил две толстые книги. Но давайте экстраполируем эту ситуацию на сегодняшний день – и получим главную загадку. Давайте представим, что Борис Березовский приехал в Москву и прямо на вокзале выступил с призывом к свержению существующего строя. Как думаете, сколько времени он бы простоял на броневичке, перроне, вагоне или еще где-нибудь? Я думаю, что секунды. Или вот – если бы глава Аль-Каиды приехал в Вашингтон и прямо у Белого дома призвал к священной войне против неверных, сколько времени он бы там задержался? Мгновения. Мы же видим удивительную ситуацию, когда Ленин и целая группа революционеров проехали через территорию Германии, с которой Россия в тот момент официально воевала. Приехали на питерский вокзал, и их никто не арестовал. Более того, их встретили оркестром и цветами. А Ленин прямо на месте призвал к новой революции, то есть к свержению власти. Причем в условиях мировой войны. О чем это говорит? О том, что тогдашняя российская власть – Временное правительство, почему-то решило не оказывать противодействия тем, кто выступил против него, против самого государства и призвал к новой фазе революции. Откуда такая слепота у правительства во время войны? Ведь для того, чтобы картина была полной, давайте представим, что Борис Березовский приехал не в спокойную, сытую современную Москву, а приехал в Москву сентября 41 года и призвал сдать ее продвигающимся немецким войскам, потому что «кровавый сталинский режим не справляется с защитой русского народа». Вот тогда аналогия полная. Что должны были сделать с таким человеком? Арестовать, судить по законам военного времени и расстрелять очень быстро. Но – нет! Никто не мешал Ленину вести пропаганду, большевики выпускали свою газету огромными тиражами, начали разлагать армию. — Но тот факт, что Ленин с группой товарищей беспрепятственно проехал через территорию Германии, разве не аргумент, что большевики – немецкий проект? Созданный с целью закончить войну против немцев. — Хорошо, давайте представим ситуацию с немецкой стороны. Вы – руководитель германского генштаба. К вам приходит некий революционер, допустим, Парвус, и предлагает гениальную идею: берем революционеров, сажаем их в поезд, даем им много денег и отправляем на поезде в Россию менять власть. Опять же аналогия с сентябрем 41 года. Вот приехал бы поезд с троцкистами, белогвардейцами, эмигрантами, монархистами в Москву 1941-го. Какая разница, сколько у них денег! Вокзал был бы оцеплен, все господа монархисты и товарищи троцкисты были бы арестованы и очень быстро ликвидированы. Направлять Ленина с группой в воюющую Россию было со стороны немцев сущей авантюрой – заведомый провал. Нет, проезд Ленина патронировал кто-то другой. Кто? Есть факт, о котором не любит говорить историки, потому что он портит им всю картину. Ленин и его спутники не все время ехали по железной дороге. Они из Швейцарии проехали через Германию до порта Засниц, где сели на паром и переплыли в Швецию. В Швеции они на поезде доехали до Стокгольма, где пришли в российское посольство и получили деньги от Временного правительства и билеты на дальнейший проезд. — То есть как? Временное правительство само оплатило проезд тем, кто приехал его свергать?! — Именно. А следом за ленинским, через месяц, в Россию приехало еще два «пломбированных» поезда, заполненных революционерами всех мастей. В общей сложности – около трехсот человек. И опять власть этого «не замечает». Также на родину отправляется из США Лев Троцкий с соратниками. В Канаде его сняли с парохода и арестовали британские власти, но потом очень быстро выпустили. Почему? Потому, что об этом попросило… Временное правительство, свергать которое и отправился Лев Давыдович! Зачем Временному правительству копать себе могилу? Так может поступать только марионеточная власть, выполняющая приказы хозяина. Если Временное правительство помогает Ленину, значит, речь идет об одном проекте с одним хозяином. Кто это – Германия? На первый взгляд, кажется, что – да, ведь Ленин выступает с лозунгом завершить войну, а это выгодно немцам. Однако марионеточное Временное правительство наоборот заявляет о решимости вести войну до победного конца. Значит, хозяин другой и многоходовка посложнее. Цель ее – не прекратить войну России с Германией. Цель ее – уничтожить саму Россию революционным путем. А потом точно также уничтожить и Германию. Давайте посмотрим, что делает Временное правительство, едва придя к власти. Выпускает из тюрем всех заключенных, упраздняет полицию, ликвидирует контрразведку и жандармерию, объявляет свободу политической пропаганды в войсках, упраздняет всю администрацию: губернаторов и вице-губернаторов. То есть метко и быстро разваливает страну. Кто может себе позволить такое заказать? И, главное, кто может позволить себе такой крупномасштабный заказ проплатить? Германия, которая уже обескровлена, практически разбита и мечтает об одном – как можно скорей выскочить из этой войны, чтобы начать зализывать раны?! Нет, такой заказ может позволить себе только Англия. Именно она, а вовсе не Германия на протяжении последних двухсот лет являлась главным геополитическим соперником России. Сначала подрывная роль Британии заключалась в дипломатических интригах и кознях. Потом методы борьбы изменились. И английская разведка начала создавать русское революционное подполье. Правда о морковном чае — Вы когда-нибудь задумывались, на какие деньги жили русские революционеры в эмиграции? Ленин, Красин, Зиновьев, Бухарин, Троцкий и так далее? Вся эта братия нигде не работала и ничего не производила. Однако жила в самых дорогих городах Европы, кушала, пила, во что–то одевалась. И так в течение многих лет! Этих революционеров были сотни, но никто из них не умер с голоду, и нет в их мемуарах душещипательных сюжетов о жизни под парижскими мостами и брюссельскими заборами. Значит, деньги у них откуда–то появлялись. Почитайте письма Ленина, где он пишет, что хорошо бы сестра, Мария Ильинична, приехала бы к нему – «мы бы тогда прокатились вместе в Италию… Я буду на три дня в Брюсселе, а потом вернусь сюда и думал бы катнуть в Италию. Почему бы и Мите (речь о брате, Дмитрии Ильиче) не приехать сюда? Надо же и ему отдохнуть… Я теперь надеюсь заработать много». Очень любопытно: где рассчитывал заработать будущий вождь мирового пролетариата? Легальных способов у него было всего два: перевод чужих книг и написание собственных. Самая знаменитая его работа, написанная в эмиграции до Первой мировой войны, — «Материализм и эмпириокритицизм». Уже из названия понятно, что бестселлером с миллионными тиражами такая книжка стать не может. Не мог обрушиться золотой дождь и когда Ильич переводил с немецкого на русский труды Энгельса или Каутского. Однако ж его привычки – это стиль жизни богатого человека. Ведь всю Европу исколесил Владимир Ильич! И продолжалась эта эпопея с небольшими перерывами с 1900 по1917 г.! Ездил он не один, а с женой и тещей – они жили вместе. Отправляясь в пансионат отдохнуть, прихватывали и сестру Ильича. Жилье снимали хорошее: скажем, в Париже это была четырехкомнатная квартира с водопроводом и газом, что для начала XX века редкое явление. А в европейских столицах ведь жил отнюдь не один Ленин. Возьмем наугад несколько революционных биографий – меньшевиков, большевиков или эсеров. Везде мы увидим одну и ту же картину: борцы за народное счастье привольно кушают западноевропейские хлеба на неизвестные денежные средства. И ведь еще проводятся съезды и конференции! Например, Второй съезд РСДРП открылся в Брюсселе, а заканчивать его пришлось в Лондоне, так как бельгийская полиция заинтересовалась происходящим. Все делегаты взяли и переехали в британскую столицу: более 40 человек. Откуда у нигде не работающих демократов средства на групповые путешествия по Европе? На какие деньги они снимали помещение для съезда? Кто оплатил им отели и выдал командировочные на питание? — Ответ биографов: были членские взносы, были пожертвования миллионщиков, вроде Саввы Морозова. — Насчет членских взносов – в экстремистских партиях того времени состояли максимум несколько тысяч человек. Этими взносами не оплатить многолетнее проживание кучи бездельников за рубежом. Что касается пожертвований, то величина их безумно раздута. Как и состояние Саввы Морозова. Вот слова Горького: «Кто–то писал в газетах, что Савва Морозов тратил на революцию миллионы, — разумеется, это преувеличено до размеров верблюда. Миллионов лично у Саввы не было, его годовой доход — по его словам — не достигал ста тысяч. Он давал на издание «Искры», кажется, двадцать четыре тысячи в год». — А эксы? Ограбление банков ради высоких идеалов революции? — Волна экспроприации захлестнула Россию лишь в конце первой революции и происходила в течение двух с половиной лет. А Ленин за границей жил наездами с 1895 по1917 г... Плеханов вообще провел за рубежом 37 лет, две его дочери с трудом говорили по-русски. А вот вам еще загадка: меньшевики банков не грабили, денег от «эксов» не получали, а жили по соседству с большевиками в европейских столицах ничуть не хуже. Уровень жизни революционеров–эмигрантов никак не зависел от их партийной принадлежности. Нет, никак не удается объяснить вольготную жизнь русских революционеров. Если не держать в уме борьбу держав на мировой арене. Вывод простой: источником финансирования русских революционеров были спецслужбы соперничающих с Россией стран. Или одной такой страны. Вот почему версия про «наивных демократов, случайно разваливших страну», про «трагические заблуждения» и «роковые ошибки» Временного правительства – несостоятельна. Уничтожение Российской империи в 1917 году – самая грандиозная операция британской разведки за всю ее историю. Если все происходившие тогда загадочные события рассматривать под таким углом, туман рассеивается. Сразу находят объяснения и странное попустительство большевикам со стороны Керенского, и отсутствие англо-французской помощи белым борцам за восстановление страны во время Гражданской войны. Все таинственное получается логичным и понятным. И в числе этого таинственного – история с золотыми приисками «Лены Голдфилдс» и закупка шведских паровозов. Их паровоз вперед летит — «Лена Голдфилдс» — британская фирма, которая в царской России владела контрольным пакетом акций золотых приисков, добывавших треть всего российского золота. Рабочим платили копейки, хотя добыча шла в условиях вечной мерзлоты, а рабочий день длился 16 часов. В итоге дошло до бунта, который царские власти утихомиривали оружием – печально знаменитый Ленский расстрел. Кровь русских рабочих пролилась позорным пятном на царя. Зато зарубежные акционеры остались как бы ни при чем. Приходит 1917 год. Революция сметает капиталистов. Большевики национализируют все предприятия страны, в том числе, и золотые прииски на реке Лене. Однако в 1925 году советское правительство неожиданно вновь доверяет концессию на разработку Ленских приисков компании «Лена Голдфилдс». На срок в тридцать лет. Контракт продавливает Троцкий, условия – фантастические. «Лена Голдфилс» получает право не только мыть золотишко от Якутии до Уральского хребта, но и добывать серебро, медь, железо. Для этого британской компании передается комплекс российских горнодобывающих и металлургических предприятий. Доля народной власти в добываемом драгоценном металле — 7 %, доля «Лены» — 93 %. Вопрос: зачем советские власти подписали такое драконовское соглашение? Зачем обездолили родное государство? А вот вам другой абсурдный договор: закупка ленинским правительством паровозов в Швеции на заводе фирмы «Нидквист и Хольм». Объем заказа – тысяча паровозов. Цена – 200 миллионов золотых рублей. Это вдвое больше, чем надо. Но главное: непонятно, зачем такой заказ размещать заграницей. И тем более в Швеции, которая отнюдь не являлась флагманом паровозостроения! У фирмы не хватало мощностей, она никогда не строила более 40 паровозов в год. Зато в самой России имелся знаменитый Путиловский завод, выпускавший 250 паровозов в год. Однако родным русским рабочим заказ не отдали – дали шведам. А заодно советское правительство дало им и беспроцентный заем, чтобы шведы построили завод для выполнения заказа. Эту удивительную ситуацию с возмущением описал в 1922 году российский журнал «Экономист». И – подписал себе приговор. Ленин велел Дзержинскому журнал прикрыть: там собрались контрреволюционеры и пособники Антанты. — Но в чем причина такой щедрости к иностранцам? — Ну, сами подумайте: нельзя ведь отправить британцам перевод и в платежке написать «возврат средств, затраченных на русскую революцию». Платили такими вот заказами, через нейтральные страны, типа Швеции. 200 миллионов золотых рублей – это четверть золотого запаса страны. Так что британцы могли быть довольны: и империю конкурента развалили, и потраченное вернули. И еще заработали. Правда, ренессанс «Лены Голдфилдс» длился не так долго, как задумывалось. В 1929 году чекисты провели ряд обысков и британцев лишили концессии. Почему? Троцкий в том же году выслан из СССР, Ленин давно мертв. У власти находится Сталин, который в эмиграциях не околачивался, на момент Февральской революции был в ссылке в Сибири. Британцам он должен не был и с чистой совестью вернул прииски государству. Конец этой истории наверняка интересен читателям в Прибалтике. На протяжении последующих десятилетий «Лена Голдфилдс» требовала от СССР компенсации за потерю концессии. Тяжба длилась до 1968 года, после чего британские банковские круги решили, наконец, помириться с СССР. Разумеется, не бесплатно. В британских банках с 1940 года хранилось золото, принадлежавшее прибалтийским государствам, вошедшим в состав СССР. В течение десятков лет оно не передавалось Москве под разными предлогами. А в 1968 году именно балтийское золото, по обоюдному соглашению, покрыло претензии «Лены». — Ловко! Британцы получили желанный распад Российской империи. Большевики получили власть. А оплатили это исполнение желаний латыши, литовцы и эстонцы. Вот уж действительно – гримасы истории. *** Во второй части интервью латвийскому журналу «Патрон» разговор зашел о том, кто финансировал приход к власти Адольфа Гитлера и о том, как была устроена сталинская экономика. Адольф в поход собрался — Немцы должны вас любить, Николай Викторович: заполняя пробелы в истории России, вы очищаете историю Германии. Скажем, до сих пор считалось, что Гитлера взрастили и финансировали немецкие промышленники, всякие там Круппы. — Знаете, что меня всегда поражало? О Второй мировой войне написана куча книг. Казалось бы, белых пятен тут быть не может. А на деле наоборот. Историки тщательно подсчитали количество танков, пушек, солдат и самолетов у противоборствующих сторон. Однако так и не ответили на самые важные вопросы, продиктованные здравым смыслом. С одной стороны, они дружно пишут, что Адольф Гитлер мечтал завоевать весь мир. С другой – признают, что к войне, которую он начал в сентябре 1939 года, Германия была не готова. Уже через три недели у германского вермахта стали заканчиваться авиабомбы, а после разгрома Франции, занявшего всего шесть недель, у немецкой армии подошли к концу вообще все боеприпасы. Позвольте, но разве так готовятся завоевывать мир? Таких логических неувязок в теме Гитлера — море. Вот и устоявшаяся версия, будто его выпестовали и финансово поддержали акулы немецкого капитализма. Это лишено логики. Вы программу нацистов читали? Зачем заводчикам давать деньги партии, которая требует национализации промышленных трестов? участия рабочих и служащих в прибылях коммерческих предприятий? изъятия из частной собственности крупных магазинов и сдачи их в наем по низким ценам мелким производителям? принятия закона о безвозмездной конфискации земли? аннулирования процентов по закладным? запрета на спекуляцию с землей? Стали бы вы на месте крупного немецкого капитала финансировать людей, которые требуют это? Понятно, что нет. — А может Гитлер пришел к власти без спонсоров? Может его поддержали по объективным причинам? В стране бушует жуткий кризис. У Ремарка описывается, как бежали тратить зарплату до обеда, потому что после обеда деньги будут стоить вполовину меньше. В таких условиях любой популист с понятными народу лозунгами должен победить. — Я вам больше скажу. Инфляция была такой, что это превышает фантазию любого человека. Для наглядности: в 1913 году все достояние Германской империи оценивалось в 300 миллиардов марок. А спустя всего десять лет, в 1923 году, вся эта сумма равнялась по обменному курсу лишь 7 американским центам. Людей хоронили не в гробах – это было невиданной роскошью, а в картонных коробках. Одно куриное яйцо стоило столько же, сколько десять лет назад стоило 30 миллионов яиц! И в это время некий Эрнст Ганфштенгль дарит другу Адольфу тысячу долларов – целое состояние! — на покупку типографии и выпуск нацистской газеты. А кто такой Ганфштенгль? Наполовину американец, сын крупного торговца антиквариатом с семейным бизнесом на 5-й авеню в Нью-Йорке, закончил Гарвард, провел в США всю Первую мировую. Почему этот богатый эстет, обладающий отличным чувством юмора, проникся любовью к прямолинейному малообразованному ефрейтору? Зачем принимал на своей вилле в баварских Альпах, вводил в светские круги? Окружение Гитлера было Ганфштенглю противно, Геббельса он в глаза называл свиньей. Однако следовал за Гитлером по пятам и внушал, внушал, внушал. Про то, что Германия должна дружить с Великобританией и Америкой, про то, что Адольф должен поверить в свои силы, и все получится. За пивной путч Гитлера приговорили к пяти годам заключения. В тюрьме он написал «Майн кампф», надиктовал Рудольфу Гессу, который набивал текст на печатной машинке. Основная идея книги — все, что Ганфштенгль нашептал. Англия самый главный союзник Германии. «Майн кампф» — это прямое обращение к Великобритании: мы создаем среди немцев новое мощное движение, фашистскую партию. Нас не надо бояться, мы любим и поддерживаем интересы англичан. Только помогите – и мы будем проводить политику, угодную Соединенному королевству. В книге есть даже прямое обращение: «Дайте нам оружие!». И что же? Гитлер был услышан. «Майн кампф» печатают, когда Гитлер еще сидит. После чего срок вдруг уменьшают ему с 5 лет до 11 месяцев. А почему? В британской разведке прочитали эту книгу и поняли, какая проанглийская сила растет на германской почве. Было решено поддержать эту силу, нажали на нужные каналы – и Гитлера выпустили из тюрьмы. С этого момента проблемы с деньгами у будущего фюрера решены навсегда: он приобретает виллу, шестиместный «Мерседес-компрессор» последней модели. Расходы нацистов вопиюще начинают не соответствовать доходам. Каждый штурмовик был за счет партии одет, обут и накормлен. Каждый член СА получал зарплату – в момент тотальной безработицы в Германии. Именно это, а отнюдь не красноречие фюрера было самым действенным средством вербовки новых членов фашистской партии. Наденешь коричневую рубашку — и будет чем накормить детей. Кто давал на все это деньги? Рассказы про добрых старушек, вроде вдовы владельца фабрики роялей, просто смешны. Даже при больших натяжках это была лишь треть партийного бюджета. Кто давал остальное? Официального ответа мы никогда не дождемся, потому что в последние дни Третьего рейха было сожжено 90 % финансовых документов нацистской партии. Их уничтожали в первую очередь – в отличие от таких пустяковых бумаг, как приказы о массовых казнях и депортациях, которые лягут потом в основу международного обвинения и приведут к виселице генералов. Сжег все финансовые документы бессменный казначей НСДАП, обергруппенфюрер СС Франц Ксавьер Шварц. За что и получил «детский» срок, учитывая, какой пост он занимал, — всего два года. В 1947 году бывший казначей выходит на свободу. И тут же загадочно умирает. Хороший свидетель – мертвый свидетель. Все события показывают, что Гитлера целенаправленно вскармливали для борьбы с Россией. У Англии, Франции и США были возможности не позволить создать Гитлеру новый мощный вермахт. Однако ему разрешили сделать таковой. С определенного момента с немцев перестали требовать репарации за первую мировую. Германии продают военные патенты в области танко- и самолетостроения, снабжают ее техникой. Лига наций вдруг позволяет Гитлеру сделаться собирателем немецких земель. Как это объяснить? Тоже – «поддержкой фабриканта Круппа»? А как объяснить, что Гитлер начал войну на два фронта? Ведь он сам всегда писал, что война на два фронта – гарантированная гибель для Германии, именно поэтому она потерпела такое тяжелое поражение в Первой мировой. И вдруг 22 июня, ведя войну с Великобританией, он нападает на Советский Союз. Почему Гитлер сам себе противоречит? А он не противоречит. Для Гитлера было очевидно, что первого фронта у него уже не будет. Фронт должен быть один, с Советским Союзом. А с Великобританией будет и дальше вестись то, что вошло в историю под названием Странная война: когда в начале Второй мировой солдаты не стреляли друг в друга, а играли в футбол и в карты на нейтральной полосе, когда первый британский солдат был убит лишь через 2,5 месяца после начала боевых действий. А если мы еще вспомним, что 10 мая 41 года ближайший помощник Гитлера Рудольф Гесс вдруг улетел в Великобританию, становится ясно, что Гесс летел туда договориться с Англией. И он с Англией договорился. Свидетельство тому – засекреченность до сих пор всех документов, связанных с прилетом Гесса. Нам говорят, что Гесс прилетел предложить Великобритании мир, а Великобритания отказалась. Тогда почему эти документы скрываются? Они должны быть наоборот опубликованы. Значит все было иначе: Гесс предложил мир, Великобритания на него согласилась. Это и является тем секретом, который от нас таят. Вот почему Гитлер напал на Советский Союз: он был уверен, что будет только один фронт – на Востоке. Британцы его обманули. Цель? Она стара, как Британия: чужими руками развалить преемника Российской империи – Советский Союз, а самим остаться чистенькими и в стороне. Нашла коса на Сталина — Почему Сталин стал костью в горле именно для англосаксонской цивилизации? Ведь Железный занавес опустился после речи не де Голля, не Франко, не императора Хирохито – все претензии, да еще от лица «англоязычного содружества», высказал Черчилль. — В декабре 1945 года Советский Союз не ратифицировал соглашение, в результате которого доллар должен был стать единственной резервной валютой мира. Ответом на это стала фултонская речь Черчилля сразу же в марте 1946 года, и по всей территории планеты опустился железный занавес. Сталин построил альтернативную систему экономики, в которой главной действующей силой были не деньги, а идея. Вот что бесило «англоязычное содружество»! Это полностью противоречит главным принципам цивилизации, которую строят англосаксы. Там же все завязано на деньгах, потому что руководят этой цивилизацией банкиры, которые узурпировали право создания денег. Ведь во всей сегодняшней западной цивилизации государство лишено права денежной эмиссии. Деньги создаются центральными банками, которые подчиняются частным лицам, а государства берут у них в долг. У Сталина экономика была построена так: денежная масса не увеличивалась, а происходило постоянное сокращение уровня цен, что и приводило к улучшению жизни населения. То есть денежная масса неизменна, но постоянно вводятся новые предприятия, выпускаются новые товары, и за счет этого при неизбежной, то есть не увеличивающейся денежной массе, можно опускать цены. Англосаксонская современная цивилизация построена по другим принципам: банкиры постоянно допечатывают новые деньги. Поэтому в ситуации, когда в одной цивилизации денег становилось бы все больше, и они обесценивались, а в другой цивилизации количество денег было бы неизменно, но они становились бы все более дорогими и весомыми, абсолютно очевидно, кто оказался бы победителем. К этому добавим расовую сегрегацию и колониальную систему, которая была тогда на Западе. И права человека были, безусловно, на стороне СССР, потому что там действительно были все равны, и Советский Союз имел колоссальный авторитет победителя во Второй мировой войне, уничтожившего нацизм в Европе. В исторической перспективе у западной модели просто не было шансов. Поэтому творцы ее пытались устранить Сталина физически. И им удалось отравить его в марте 1953 года. — Сегодня, когда Британская империя развалилась… — Британская империя вовсе не развалилась. Это иллюзия. Она по-прежнему существует, просто в замаскированном виде. Вот вам вопрос на эрудицию: кто является главой Канады? Не знаете? Хорошо, такой вопрос: какой в Канаде строй? — Республиканский. — Неправильно. То, что вы так отвечаете, — плод многолетних манипуляций в нашем сознании. Современная Канада – монархия. Глава государства там – монарх, английская королева, Елизавета Вторая. Кроме Великобритании, британский монарх является главой государств еще в 15 странах. И если вам кажется, что эта власть номинальна, что английская королева царствует, но не правит, вы ошибаетесь. Английская королева может объявлять войну, распускать парламент, руководить армией… — Чего же она этим не пользуется? — Еще как пользуется. Возьмем обе мировые войны. Чем, скажите, могла угрожать Германия таким странам, как Канада и Австралия? Да ничем. Однако обе объявили ей войну. Точней, так: войну от их имени Германии каждый раз объявлял британский монарх. Может ли страна считаться независимой, если войну от ее имени объявляет глава другого государства? Если парламент ее может в любой момент распустить глава другого государства? — Но Елизавета никогда никого не распускала! — Потому что все идет, как ей надо. А вот если в Канаде победит на выборах партия, желающая отпустить провинцию Квебек и заключить военный союз с Китаем, можете быть уверены – королева такой парламент сразу распустит. И у себя в стране королева – абсолютный монарх: глава законодательной власти, глава исполнительной власти, назначает премьер-министра, причем вовсе не обязана утверждать лидера победившей партии. Это законом не регулируется, это всего лишь традиция. На самом деле, королева может поставить на такой пост кого ей угодно и снять с него кого ей угодно. Королева может объявить решение любого суда недействительным. Она же – глава церкви. Где вы еще найдете такое могущество? Британский парламент работает спокойно лишь потому, что его решения не идут вразрез с политикой королевы. А вот если бы, например, случилось чудо, и в Великобритании на выборах победила бы партия, выступающая за союз с Россией, роспуск НАТО или еще что-нибудь, — будьте уверены, королева вмешалась немедленно бы. У нее для этого все полномочия. Почем фунт лиха — Правда ли, что золотовалютные резервы Банка России – России не принадлежат? — Я боюсь вас расстроить. Вы из Латвии, да? Собственно говоря, и золотовалютные запасы Латвии не принадлежат Латвийскому государству. Это система, которая существует во всех государствах, чья валюта не является резервной. Есть центральные банки, главная задача которых – поддержка устойчивости вовсе не национальной валюты, а доллара. Они выкупают всю долларовую и евромассу, поступающую в страну, и только в рамках этого осуществляют эмиссию национальной валюты. А полученные доллары и евро они немедленно отдают в долг другим государствам еврозоны и США. Таким образом, горячая денежная масса выводится из оборота и не происходит обесценивания евро, доллара. А государства еврозоны и США получают возможность жить не по средствам, потому что постоянно берут эти же деньги в долг, фактически получив ресурсы бесплатно. Все центральные банки вкладывают свои золотовалютные резервы в долговые бумаги западных государств. И золота в этих золотовалютных резервах очень мало, меньше 7 процентов. Все остальное - это даже не ценные бумаги, это записи в американском компьютере. Просто компьютерные нолики. При выключении этого компьютера все обнулится. — Почему Британия упорно сохраняет свой фунт, не примыкая к еврозоне? — Потому что свои деньги англичане ни с кем делить не хотят. Я имею в виду право эмиссии их. Зато с удовольствием готовы забрать право других на эмиссию национальных валют. Великобритания занимает особое место и в Шенгенской зоне. Поскольку она на сегодня и есть та сила, которая управляет миром. Вместе с США она составляет единый организм. Штаты – это туловище, а вот мозг – центр паутины – находится в Великобритании. Смотрите: мы много где читаем о сложностях американской экономики, но практически нигде не найти подробной информации о сложностях британской экономики. Хотя госдолг там тоже очень большой и проблемы ничуть не меньше. Однако об этом почему-то никто не пишет. — Верите ли вы в жизнеспособность ЕС и его силы бодаться с англосаксонской цивилизацией? — После того как Европа начала вести независимую политику, банкиры, представляющие англосаксонскую цивилизацию, нанесли удар по европейской экономике Европы, просто перестав кредитовать Грецию, Италию, Францию и так далее. Это вызвало сразу колоссальные проблемы, поскольку все государства современного западного мира живут не по средствам. Соответственно, они полностью зависят от того, кто выдает им эти средства. Вопрос стоит так: насколько Европа готова снова сдать свой суверенитет в руки Вашингтона. Если сдаст, то кредитование продолжится, инвесторы «поверят» в экономику, и на некоторое время все успокоится. Если же европейцы не захотят это делать, то мы увидим еще больший разгул сепаратизма, международные банкиры будут финансировать дробление европейских государств, таких как Испания, Бельгия. Будут раскачивать экономику, чтобы привести Европу к покорности. Ну а в длительной перспективе мы видим, что система создания денег из ничего и жизни не по средствам уже заходит в тупик даже там, где ее придумали – в США и Великобритании. В мире нет и близко такого количества товаров, которые бы соответствовали напечатанной денежной массе. Поэтому при создании денег для выплаты государственного долга стоимость самих денег обрушается снова и снова. Выход создатели финансовой пирамиды видят в одном – глобальной войне. И они эту войну готовят. Сегодня на Ближнем Востоке – первый ее этап. — Вы уверены, что Третья мировая неминуема? — Нельзя так ставить вопрос. Мировой войну потом назовут историки. Просто проанализируйте историю – и увидите, что человечество без серьезной войны долго жить не может. Не потому что люди плохи по природе, а потому что война позволяет решать целый ряд геополитических и экономических задач. Организаторы Первой и Второй мировых войн – это одни и те же силы, которые путем организации страшной войны обнуляли государственность конкурентов, уничтожали их финансово-экономическую систему и двигались по пути установления мирового господства. Сегодня задача перед ними стоит та же самая. Да, они доминируют на планете, но им нужно опять обнулить экономические и политические потенциалы тех стран, которые могут бросить им вызов. А именно – России, Китая. Нужно удерживать контроль над Европой, чтобы там не велась слишком независимая политика. — А причем тут Ближний Восток? — Нужен, условно говоря, новый Гитлер, новые нацисты. Нужна мощная деструктивная сила. Роль ее сегодня играет исламский фундаментализм, который авторы – Британия и США – приводят к власти в целом регионе, чтобы демонтировать всю имеющуюся там государственность, разрушить всю инфраструктуру. Тогда большие человеческие массы останутся без средств существования, и их можно будет двинуть в сторону границ России и Китая через Афганистан и Пакистан. А если еще вызвать исламские революции в странах Средней Азии, задача значительно упростится. Ты на суше, я на море — Почему так резко случилась сегодня исламизация Европы? — Задача политической элиты, которая сегодня руководит планетой – постоянное дробление народов и любых социальных групп. Поэтому в христианскую Европу они постарались обеспечить большой приток людей, исповедующих ислам. Но если бы Европа была исламской, они точно так же постарались бы завести туда христиан в большом количестве. Их задача – вызвать рознь, чтобы народы были заняты распрями и не вздумали дружно противостоять их политике. Потому рознь сеется не только по религиозному принципу, но и по принципу любой социальной группы. Последнее, что они хотят разрушить, – это семья и принадлежность человека к какому-либо полу. Запущены идеи, что для человека нормально менять пол несколько раз за жизнь. Создаются образовательные программы для детей, где рассказывается, что мальчики могут любить мальчиков, а девочки любить девочек. Цель одна – человек не должен иметь привязки ни к какой группе: ни национальной, ни социальной, ни даже половой. Это существо вообще не должно себя идентифицировать ни с кем и ни с чем, а хотеть оно должно только одно – потреблять. — Многополярный мир – каким вы его видите? Кто с кем? — Мы должны понимать, что у России нет союзников. Как сказал мудрый император Александр III, у России только два союзника: ее армия и флот. Сегодня в мире есть четыре центра силы. Доминирующая – это англосаксонская цивилизация во главе с Великобританией и США. Дальше Европа, которая во многом подчинена США, но пытается вести свою игру во главе с Германией. Третья сила – это Китай, которая растет и становится большой головной болью англосаксонской цивилизации. И четвертая сила – это Россия, которая после предательства Горбачева потихонечку приходит в себя, осознает свои национальные и геополитические интересы. Вот между этими четырьмя центрами сил и будет в перспективе вся борьба. — Какая роль отведена Прибалтике сегодняшним мировым порядком? — Поскольку цивилизация моря должна постоянно блокировать выходы цивилизации суши к морю, то Прибалтика всегда будет горячим местом. Обратите внимание: как только СССР был уничтожен, прибалтийские государства почему-то не стали независимыми полностью. Они вошли и в структуру НАТО, и в Евросоюз. То есть, радостно отдали свою независимость в чужие руки. Объясните: какая разница — входить в Варшавский договор или входить в блок НАТО? Какая разница – латышские солдаты находятся в Афганистане в составе советской армии или в составе войск НАТО? Вышли из одной системы – тут же оказались включены в другую. Почему? Да потому что государства, расположенные на ключевых стратегических местах, не могут обладать самостоятельностью. Прибалтика была, есть и будет неким полем, на котором играют другие, куда более мощные геополитические игроки. Это обусловил Господь Бог, нарисовав именно такую береговую линию. Поэтому цивилизация суши всегда будет прорываться к прибалтийским портам, а цивилизация моря – блокировать эти попытки. Цивилизация суши будет стремиться создать там дружественные для себя государства, а цивилизация моря – создать враждебные к ней. Так что независимость для прибалтийских стран – понятие условное. Они всегда будут входить в какое-либо геополитическое образование. Сегодня там хозяйничает цивилизация моря. Результаты налицо: половина местного населения уехала и работает на чужбине. Удается ли сохранять культуру? Сомневаюсь. Помню, в советское время приезжаешь в Эстонию и ощущаешь на каждом шагу национальный колорит. Недавно я вновь там побывал: гамбургеры, чизкейки… Когда эти три республики были в составе цивилизации суши, то являлись там флагманом – это был блеск, шик, олицетворение Запада, остальные республики на них смотрели с интересом и даже с небольшой завистью. А в составе цивилизации моря сегодня они превратились в задворки, окраину, до которой никому дела нет. Впрочем, местоположение у вас такое интересное, что перед выбором придется стоять еще не раз. Все еще поменяется. — Информация в ваших книжках порой такая поразительная, что диву даешься: как автор ее добыл? Самое интересное, что огромное количество информации лежит в открытом доступе. Нужно просто уметь ее находить и анализировать. Да, в британские архивы ни одному исследователю не проникнуть. Но ответы на главные тайны не найти и там, ведь по серьезным событиям не ведется протоколов, не оставляется расписок. Деятельность исследователя истории во многом похожа на деятельность следователя. Ведь редко когда преступник оставляет вещественные доказательства на месте преступления. И еще реже, когда он стоит возле жертвы с окровавленным ножом. Тем не менее, преступников находят – по косвенным уликам, по тому, кому выгодно преступление, с помощью свидетелей. Находят и сажают. Когда в роли преступника выступает государство, у него неизмеримо больше возможностей замести за собой следы. Поэтому кризисы, революции, политические убийства, организация войн с другими государствами замаскированы и спрятаны значительно лучше, чем преступление какого-либо серийного маньяка или преступной группировки. Однако здесь, как и в криминалистике, – всегда кто-то что-то видел, что-то слышал, запомнил и в мемуарах написал. Статистика что-то подтвердила. В архивах прессы дополнительные детали промелькнули. И вот уже – сопоставляй и делай выводы. Уверен, что при наличии фактов и способностей к аналитике не только я, но и мои читатели могут самостоятельно распутывать самые запутанные клубки истории.

04 сентября 2013, 00:52

3 сентября 1939

...уродливые детища Версальского договора Керзон - о странах Балтии, Пилсудский - о Чехословакии, Молотов - о Польше На этих днях исполнилась очередная годовщина даты, принимаемой за начало «крайней» мировой войны, посему есть повод сделать несколько записей, объединенных этим сюжетом (просто для себя, в порядке инвентаризации буквенно-цифрового мусора, накапливавшегося в связи с разными планами, да так и заброшенного). Поскольку я не военный историк, то все, что я имел бы сказать на эту тему, может относиться лишь к финансово-экономической, или, в крайнем случае, материально-демографической стороне дела. Годовщиной начала ВМВ можно было бы считать и сегодня, 3 сентября, когда (после скандала, устроенного накануне вечером палатой общин в ответ на недостаточно решительную, по ее мнению, речь премьер-министра) английское правительство в 9 часов воскресного утра выставило ультиматум с 2-часовым сроком, требовавшем от немцев вывести войска из Польши и денонсировать воссоединение Гданьска с рейхом, накануне утвержденное рейхстагом. Днем раньше палата общин спешно провела законопроект о всеобщей воинской повинности. Фактически это означало войну. Французы, сначала настаивавшие, чтобы немцам дали на раздумья 48 часов, в итоге присоединись в тот же день, хотя и несколькими часами позже. Все неделю до этого Гитлер все еще рассчитывал, что англичане найдут благовидный предлог отвертеться от своих гарантий Польше. Внезапно он отложил окончательно спланированную на 25 августа операцию Weiß и объявил о согласии на германо-польские переговоры при английском посредничестве. Правда, условия этих переговоров, на первый взгляд, весьма умеренные, Германия сообщила лишь в ночь с 29 на 30 августа, одновременно добавив, что считает их отклоненными, поскольку польский представитель не явился в Берлин для переговоров. Речь шла лишь о требовании провести референдум среди населения «коридора», соединяющего Восточную Пруссию с остальной Германией, спросив, хочет ли оно, чтобы железную дорогу через «коридор» построила и контролировала Германия. Либо, наоборот, чтобы Польша получила право провести железную дорогу до Гдыни, и «коридор», таким образом, остался бы под ее управлением (см. обмен письмами с Чемберленом и Даладье). Однако ознакомившим с немецкими условиями, польское правительство дало понять, что считает их ловушкой. Вполне вероятно, что именно на такую реакцию и рассчитывали немцы. Муссолини, страстно желавший не быть вовлеченным в эту войну, сразу же после начала немецкой атаки на Польшу выступил с идеей созвать 5-го сентября конференцию для пересмотра условий Версальского договора. Гитлер не отверг этот план - во всяком случае, категорически. Колебалось и французское правительство (часть которого, отражавшая настроения значительного слоя французского общества, тоже была бы рада любой возможности найти пристойный выход из создавшегося положения). Англичане заняли более решительную позицию, потребовав (в той самой подвергнутой обструкции за нерешительность речи Чемберлена 2 сентября), чтобы сперва немцы вывели свои войска из Польши. С точки зрения логики следовало бы, по крайней мере, отсрочить объявление войны. На эту логику и рассчитывал Гитлер, которому такая реакция, как и год назад, во время Судетского кризиса, представлялась маловероятной. Обе страны были далеки от завершения процесса мобилизации и сосредоточения сил. Попытка организовать для Германии второй фронт на Востоке, с которого можно было бы реально оказать помощь Польше, была только что начисто проиграна немецким дипломатам. Да и учитывая, мягко говоря, прохладные польско-советские отношения в межвоенный период, вряд ли это было возможно в принципе. Холодный расчет, а также и наше нынешнее послезнание подсказывают, что оптимальным было бы, пожертвовав мелкими фигурами, дать время Германии увязнуть в почти неизбежной стычке с СССР. А затем, сконцентрировав силы, ударить в спину. Но эмоции и представления о чести британских джентльменов из палаты общин возобладали, и получилось так, как получилось. Тем не менее в самих двух великих державах мало кто сомневался, что эта «война» в конечном счете так и останется на бумаге, и прекратится, скорее всего, еще до весны. Помимо присутствовавшей здесь веры в военное превосходство Англии и Франции, была надежда, что оно в общем-то и не потребуется. Экономические тяготы, ожидавшиеся в Германии в результате блокады, должны были привести к революции и падению гитлеризма. Такой сценарий очевидно навевали воспоминания ноября 1918, когда Германия проиграла войну, так и не увидев ни одного иностранного солдата на своей территории, в то время как немцы занимали почти всю Бельгию и большой кусок северо-восточной Франции, стояли в Румынии, в Одессе, в Ростове, в Нарве, Минске, Киеве и Гомеле. В связи с большим расходов материалов в современной войне ожидалось, что коллапс военной экономики Германии на сей раз настанет еще быстрее. Так, в марте 1940 по расчетам самого Геринга выходило, что армии запаса бензина хватит до мая, авиации – до июля. Но и в самой Германии война воспринималась населением как успешное выступление немецкой сборной где-то там на выезде. Сразу после начала войны английское и французское правительство опубликовали декларацию, пообещав вести военные действия так, чтобы щадить население, исторические памятники и не подвергать бомбежкам никакие объекты, кроме военных в самом узком смысле этого слова. Исключалось нанесение ударов по коммуникациям и военным заводам, если они были частной собственностью. Так, до 15 мая английским летчикам запрещалось бомбить Рур. Вплоть до 11 апреля они не могли атаковать захваченные немцами аэродромы в Дании и Норвегии. И то еще 2 дня потом разрешалось пользоваться лишь пулеметами, а не бомбами. В Англии уже на первой неделе войны обновленный «военный» кабинет утвердил наметки, допускающие, что состояние войны может продлиться до 3-х лет. К концу 2-ого года число дивизий в армиях Содружества Наций должно было вырасти до 55 (в т.ч. – 32 от самого Соединенного Королевства, в сентябре же таковых у англичан было 2, т.е. чуть больше, чем у Папы). Предстояло примерно удвоить тоннаж спускаемых на воду судов (с 800 тыс.т в год до 1,500 тыс.) и увеличить посевную площадь примерно на 800 тыс. га в целях приближения к продовольственной автаркии. Реально, однако, эти военно-экономические усилия стали претворяться в жизнь лишь значительно позже, когда после провала операции по захвату Норвегии и блокированию норвежских проливов, которая должна была лишить германскую металлургию поставок руды из Швеции, кабинет возглавил Черчилль. Со второй половины сентября Англию стала захлестывать волна пацифизма. 75% писем, приходивших в адрес премьер-министра, призывали к прекращению войны, в состоянии которой страна оставалась во исполнение обязательств перед государством, уже не существующим на карте. Ллойд Джордж выступил в палате общин с речью, требующей созыва конференции для рассмотрения любых мирных предложений, откуда бы они не исходили. Гитлер отреагировал 6 октября речью в рейхстаге, поддержав выдвинутый Ллойд Джорджем план, и предложив созвать европейскую конференцию для обсуждения проблем, связанных с дальнейшей судьбой Польши. Во Франции желания воевать с Гитлером было еще меньше. Многим влиятельным людям, даже и в правительстве, импонировала проводившаяся им политика решительного подавления у себя сил, вызывавших, по крайней мере, с их точки зрения, политическое брожение во Франции в последние годы. Еще до сравнительно недавно времени (1936), Франция, как и другие страны «золотого блока», переживала тяжелый экономический спад. Французы опасались, что война приведет страну к новым финансовым трудностям - разумеется в связи с победой, а не с поражением. Высказывались также опасения, что в результате послевоенного переустройства границ соседом победившей, но обедневшей Франции может оказаться процветающий СССР, что будет стимулировать социальный взрыв в стране по российскому образцу 1917 года. Дальнейшее слишком хорошо известно, и на этом пока можно остановиться, добавив кое-какие числовые данные, относящиеся к состоянию армий и экономик сторон на момент начала войны.  Источник: Мэй, 2009, Приложение 6, с.524-527  Источник: Harrison, Tabs. 1.1, 1.2. Данные по ВВП обновлены с учетом изменений в базе Мэдисона. Страны и территории перечисляются в порядке убывания душевого ВВП * Без учета Британских колоний ** Без учета всех колоний и доминионов *** Австралия, Канада, Новая Зеландия, ЮАС **** Без учета Китая. В чистом приросте ВВП и населения сил Оси 88.2 и 90.1%% соответственно приходится на завоевания. Силами Союзников за этот период отвоеваны итальянские колонии, что дало 0.4% чистого приращения ВВП и 9.1% прироста населения под контролем сил Союзников за 1939-42. Источники: Эмери, Леопольд, 1960. Моя политическая жизнь. М., ИИЛ. Главы 19-20. Мэй, Эрнст Р., 2009. Странная победа. М., АСТ. Harrison, Mark (ed.), 1998.  The economics of World War II: Six Great Powers in International Comparison. Cambridge. Cambridge University Press. P.S. В следующей записи я планирую перескочить от этой исходной точки войны сразу к ее заключительному этапу, а точнее – к главному его событию с точки зрения влияния на послевоенное устройство международной валютной системы (IMS). Как все уже поняли, речь идет о Бреттон Вудской конференции (БВК), проходившей с 1 до 22-го июля 1944.

06 апреля 2013, 17:22

Peter Dreier: Is the Supreme Court Going to Settle for 'States' Rights' on Same-Sex Marriage?

Should the states decide whether black Americans can marry white Americans? Today that idea seems absurd. Most Americans believe that states shouldn't be allowed to trample the basic right of interracial couples to marry -- even if a majority of people in a state want to do so. It would be unfair -- a clear violation of equal rights. That's one reason we have a federal government. In 1967, in Loving v. Virginia, the nation's highest court knocked down state anti-miscegenation laws. Now the nation -- and the Supreme Court -- confronts a very similar situation, only this time the issue is same-sex marriage. Last week, the court heard arguments in two cases related to same-sex marriage. Justices are being asked to rule on whether California's Proposition 8 (which voters approved in 2008 to outlaw gay marriage) and the 1996 federal Defense of Marriage Act (which defines marriage as heterosexual and requires the federal government to deny benefits to gay and lesbian couples married in states that allow same-sex unions) are constitutional. Based on the questions that the justices asked the lawyers in these two cases, many court watchers believe that the court, led by Chief Justice John Roberts, will decide to punt rather than rule on either case. But if the justices want to move the law toward more support for gay marriage, they have two choices. They can overturn DOMA, which would allow every state to decide for itself whether to legalize same-sex marriage. Or the court can strike down Proposition 8, on the grounds that states don't have the right to discriminate against gays and lesbians when it comes to marriage. In 1948, when California's Supreme Court legalized interracial marriage (the first state to do so) in Perez v Sharp, most Americans opposed the idea. In 1958, when half the states still had laws prohibiting interracial marriage, 96 percent of Americans opposed black-white marriages. By 1967, when the Supreme Court decided the Loving v Virginia case, 16 states still had anti-miscegenation laws on the books. More shocking, 72 percent of the American public still opposed interracial marriages. It wasn't until the 1990s that even half of Americans said they approved of marriage between blacks and whites. In 2011, the most recent poll on the topic, 96 percent of black Americans and 84 percent of white Americans supported interracial marriage. It may be shocking to some that 16 percent of white Americans still disapprove of interracial marriages, but the shift in public opinion over five decades has been steady, irreversible and overwhelming. Equally important, 97 percent of Americans younger than 30 support interracial marriage. In 1967, the Supreme Court justices, no doubt influenced by the civil rights movement, were ahead of public opinion. Based on the 14th Amendment's "equal protection" and "due process" clauses, the court ruled that states did not have the right to ban marriage between people of different races. The case was filed by an interracial couple -- Mildred Jeter Loving, a black woman, and Richard Loving, a white man -- who lived in Central Point in rural Virginia. In June 1958, they drove 90 miles and got married in Washington, D.C., to circumvent Virginia's Racial Integrity Act of 1924, which made interracial marriage a crime. The local police raided their home at night, hoping to find them having sex, which was also a crime in Virginia. The cops found the couple in bed. Mrs. Loving showed them their marriage certificate on the bedroom wall. That was used as evidence that they had violated Virginia's law. The Lovings were charged with "cohabiting as man and wife, against the peace and dignity of the Commonwealth." In his ruling, Leon M. Bazile, the Virginia trial judge wrote: "Almighty God created the races white, black, yellow, malay and red, and he placed them on separate continents. And but for the interference with his arrangement there would be no cause for such marriages. The fact that he separated the races shows that he did not intend for the races to mix." On Jan. 6, 1959, the Lovings pled guilty and Bazile sentenced them to one year in prison. The judge said he'd suspend their sentence if they agreed to leave the state for 25 years. They agreed and moved to Washington, D.C. In November 1963, the Lovings filed a motion in the state trial court to reverse the sentence on the grounds that it violated the Constitution's 14th Amendment. It took four years to reach the U.S. Supreme Court. In the interim years, the civil rights movement galvanized America and stirred its conscience about racial injustice. Congress passed the Civil Rights Act and the Voting Rights Act. Change was in the air. The court at the time included two conservative Republicans (John Harlan and Potter Stewart), a moderate Democrat (Byron White), and two Southerners (former KKK member Hugo Black of Alabama and Tom Clark of Alabama, both Democrats), as well as three solid liberal Democrats (William Douglas, William Brennan and Abe Fortas). Chief Justice Earl Warren, a moderate Republican as California governor who became a liberal on the court, used his persuasive skills to engineer a unanimous decision. In deciding the Loving case, the justices no doubt recognized that, despite the fact that many Americans still opposed interracial marriage, the tide of history was turning, and they wanted to be on the right side. Warren penned the opinion for the court, noting that the Virginia law endorsed the doctrine of white supremacy. He wrote: "Marriage is one of the 'basic civil rights of man,' fundamental to our very existence and survival. . . . To deny this fundamental freedom on so unsupportable a basis as the racial classifications embodied in these statutes, classifications so directly subversive of the principle of equality at the heart of the Fourteenth Amendment, is surely to deprive all the State's citizens of liberty without due process of law. The Fourteenth Amendment requires that the freedom of choice to marry not be restricted by invidious racial discrimination. Under our Constitution, the freedom to marry, or not marry, a person of another race resides with the individual and cannot be infringed by the State." Today's version of antimiscegenation laws are those that prohibit same-sex marriage. Currently, 37 states ban same-sex marriage, of which 31 states have written it into their constitution and six have passed statutory laws. Until last year, in every state where the issue had been put to the voters, they rejected legalizing gay marriage. In most states, it was the opponents, not the advocates, of gay marriage that forced the issue into the public debate. Hoping to whip up fears and energize conservative voters to go to the polls and help elect Republicans, they put measures on the ballots to ban same-sex marriage. Last November, for the first time, gay rights advocates scored big victories when voters in Maine, Maryland and Washington approved same-sex marriage laws, while voters in Minnesota defeated a same-sex marriage constitutional ban. In this historic context, what might the Supreme Court do? First, they could do nothing, refusing to rule on either case. In that scenario, DOMA would remain in federal law. And the Ninth Circuit Court of Appeals ruling -- which affirmed the California Supreme Court's decision declaring Proposition 8 ban on same-sex marriage to be unconstitutional -- would stand. That would legalize gay marriages in California, wouldn't impact other states that already permit same-sex marriage but not extend such laws elsewhere. Second, they could overturn DOMA. If they do, the federal government would then recognize state gay marriage laws and grant couples in those states the same benefits as heterosexual couples. (There are currently nine states, plus Washington, D.C., that have legalized gay marriage). But overturning DOMA would not challenge state laws which prohibit same-sex marriage. They would remain in place unless voters or state legislators overturn them. Justice Anthony Kennedy, who is considered the key swing vote on this issue, raised concerns about federalism, saying there was a "real risk" of the federal law running into conflict with a state's power. Even some of the liberal justices on the court may not be willing to challenge "states' rights" when it comes to gay marriage. Justice Sonia Sotomayor raised a concern that, "If the issue is whether to let the states experiment and letting the society have more time to figure out its direction, why is taking the case now an answer?" She isn't the only justice who apparently believes that gay marriage is still an experiment that hasn't been around long enough to find out if it somehow undermines the institution of marriage or does irreparable harm to the children of same-sex couples. Justice Samuel Alito also seemed wary of moving too quickly on gay marriage. "Traditional marriage has been around for thousands of years. Same-sex marriage is very new," he said. "But you want us to step in and render a decision based on an assessment of the effects of this institution, which is newer than cell phones or the Internet?" Kennedy seemed to agree, then appeared to contradict himself. "There is substance to the point that sociological information is new. We have five years of information to weigh against 2,000 years of history or more," he said. But then he observed that California has 40,000 children living with same-sex couples who "want their parents to have full recognition and full status. The voice of these children is important in this case." Similar arguments -- for example, that the offspring of interracial couples face discrimination and are not easily accepted by other children or by society at large -- were made a half-century ago in favor of antimiscegenation laws. Fortunately, the Warren Court ignored the bogus argument that state antimiscegenation laws were needed to protect children from the emotional and social hardships of being the offspring of interracial marriages. In other words, in this scenario, if the court overturns DOMA, it will be doing so on federalism or "states' rights" grounds, conceding that states should determine marriage laws, even if they discriminate against gays and lesbians. "States' rights" was the justification used by Southern racists to defend Jim Crow laws, including school segregation and bans on interracial marriage. Third, if the court wants to make a broader statement in favor of marriage equality, it could decide, on 14th Amendment "equal protection" grounds, against California's Proposition 8 and rule that no state has the right to prohibit marriage among same-sex couples, just as the court ruled in Loving v. Virginia that states could not ban interracial marriages. Judge Bazile's statement in his 1959 ruling that convicted the Lovings for violating Virginia's antimiscegenation law is filled with blatant racism and ignorance, justifying segregation by suggesting that God ordained it. At the time, many Americans agreed with some version of those outrageous views. No judge would make such a public statement today. That doesn't mean that we don't have racist judges. It means that such unabashed racism is no longer socially acceptable. And polls show that white Americans in general are much less prejudiced than they were 50 years ago in terms of holding racist stereotypes, believing that African Americans are socially or intellectually inferior and opposing interracial friendships and marriage. Some Americans today have similarly bigoted views about gay people, also justified on religious grounds and with reference to what they believe the Bible says and what God wants. You could hear these beliefs echoed by the lawyers and some of the witnesses staking out the anti-gay marriage side in the Proposition 8 trial in California. You can hear them on conservative talk radio shows and among the protesters in front of the Supreme Court building last week, claiming to be "defending" the institution of marriage. There is, of course, a hard core of antigay Americans who may be more fervent in their views than the majority of live-and-let-live Americans. Their activism has fueled the campaigns against extending wedding vows to gays and lesbians. But many people who have voted against gay marriage are not haters. They support other aspects of gay rights and may eventually change their views on same-sex marriage. Indeed, the number of Americans who hold antigay views is rapidly shrinking. More and more people have confronted their own values and views about a subject that was once taboo in their own lifetimes. In 1992, only 52 percent of Americans said that they knew someone who is gay or lesbian. By 2010, that figure had increased to 76 percent. In 1994, 40 percent of Americans believed that people choose to be gay, and in 2004, 33 percent thought so. This year, 62 percent of those surveyed agreed that "being homosexual is just the way they are," while only 24 percent believed that "being homosexual is something that people choose to be." In 1993, only 44 percent of Americans believed that gays should be allowed to openly serve in the military, according to a Washington Post/ABC News poll. Three years ago, more than 75 percent thought so. In 2010, President Obama signed legislation ending the 17-year "don't ask, don't tell" policy. Public support for gay marriage has hit a new high. According to a new Washington Post/ABC News poll, conducted earlier this month, 58 percent of Americans now believe it should be legal for gay and lesbian couples to get married; 36 percent say it should be illegal. Only 10 years ago, those numbers were reversed, with 37 percent favoring same-sex marriage and 55 percent opposed. Among Americans ages 18 to 29, support for gay marriage is overwhelming, hitting a record high of 81 percent in the new poll, up from 65 percent just three years ago. Support has also been increasing among older Americans. Three years ago, 66 percent of Americans ages 65 and older opposed same-sex marriage. This year, 55 percent of that age group oppose gay marriage, 44 percent support it and 6 percent have no opinion. Soon, conservative politicians and groups will no longer be able to use gay marriage as a "wedge" issue to stir controversy and win elections. Two movies about the Lovings' case - Mr. and Mrs. Loving (a 1996 made-for-TV dramatic film) and The Loving Story (a 2011 documentary) - make clear that the Lovings were not civil rights activists. They were a humble working-class couple who simply wanted to live as husband and wife and raise their three children in Virginia, where they were born and where they and their extended families lived. Today there are tens of thousands of gay couples who, like the Lovings, simply want their love recognized by our society as equal to that of other couples. They don't want to be second-class citizens. One such person is Edie Windsor, an 83-year-old woman from New York who married Thea Clara Spyer in 2007 after they had lived together as a couple for 40 years. When Spyer died in 2009, Windsor was denied - under DOMA - an exemption on federal estate taxes that she had paid on her spouse's estate. She is now the lead plaintiff in the case to strike down DOMA. Reread Chief Justice Warren's words in the Loving v. Virginia decision. Then substitute same-sex marriage for interracial marriage and see if his views are any less compelling. Most Americans would now agree that to deny gays and lesbians the right to marry is, as Warren put it, "directly subversive of the principle of equality at the heart of the Fourteenth Amendment." In 1967, the Warren Supreme Court boldly ignored prevailing public opinion and overturned state bans on interracial marriage on the grounds that they violated the 14th Amendment. It is hard to see how the legal case for same-sex marriage is any different. Soon the Supreme Court will have to decide whether to be on the side of "states' rights" caution or the side of "equal protection" for all. If a majority of the justices wimp out, history books will no doubt pronounce that the Roberts Court missed an opportunity to bend the arc of history toward real justice. That would be unfortunate, because eventually most states will surely vote to legalize same-sex marriage. The tide of public opinion has already turned, and there's no going back. Even a growing number of Republican politicians are reversing course and jumping on this bandwagon. When children born this year reach voting age 18 years from now, they will take same-sex marriage for granted. And they will surely wonder how it was even possible that America once deprived gays and lesbians the right to marry. Peter Dreier is professor of politics and chair of the Urban and Environmental Policy Department at Occidental College. His latest book is "The 100 Greatest Americans of the 20th Century: A Social Justice Hall of Fame," published by Nation Books. This article was originally published in Truthout.

04 апреля 2013, 03:51

Dianne Feinstein: I Used To Be A Gun Owner Myself

SAN FRANCISCO -- Dianne Feinstein has long been one of the Senate's strongest advocates for gun control. But few people may know that the California Democrat used to own a firearm herself. During an appearance at San Francisco's Commonwealth Club on Wednesday, Feinstein recounted the time she was targeted by a domestic terrorist group, the New World Liberation Front, while a member of the city's Board of Supervisors in the mid-1970s. She described finding an unexploded bomb outside her San Francisco home, the lives of her family members saved only by a rare overnight freeze that disarmed the weapon's mechanism. Shaken from the scare, and another incident in which the windows of her beach house were shot out, Feinstein obtained a revolver that she kept in her purse. "I thought if they were going to take me out, I wanted to take a few of them with me," she told the audience with a laugh. But after witnessing the assassination of City Supervisor Harvey Milk and Mayor George Moscone in 1978, Feinstein's views on guns shifted. She later gave up her concealed weapons permit. "I was the one that found Supervisor Milk's body, and I was the one to put a finger in a bullet hole, trying to get a pulse," Feinstein, who succeeded Moscone as mayor following his death, told the Advocate in an interview earlier this year. "Once you have been through one of these episodes, once you see what the crime scene is like -- it isn't like the movies -- it changes your view of weapons." "I know from first-hand experience what damage ... weapons can do to bodies," she explained at Wednesday's event. "I have a deep belief that these weapons are antithetical to our values." Feinstein said that one of her proudest moments was handing a cross made of melted-down firearms, including her own revolver, obtained through a San Francisco gun buyback program to Pope John Paul II while on a trip to Rome in the early 1980s. Feinstein later authored the since-expired federal assault weapons ban signed into law by President Bill Clinton in 1994. On Wednesday, she expressed frustration with Senator Majority Leader Harry Reid's (D-Nev.) decision to cut a new measure banning assault weapons from a broader package of gun control legislation pushed by congressional Democrats in the wake of the elementary school shooting in Newtown, Conn. As the chief sponsor of a proposed ban on many semi-automatic weapons, she was unable to guarantee the 60 votes necessary to overcome a Republican filibuster. Reid has promised the provision will later be submitted as an amendment to a gun control package, to be voted on separately. Feinstein blamed much of the reticence of lawmakers to come out in favor of gun control squarely on the outsize influence of the National Rife Association. "[Some officials] are afraid the NRA will come into their state with $5 million -- in Arkansas or in North Dakota or in Montana -- and defeat them," she said. "These rural states are much more difficult for people to stand tall on when it comes to guns." She added that she believes many lawmakers' decisions are motivated by fear. "There's fear [among some senators] that if they vote for the [gun control] bill they wont be reelected," she charged. "I say, if they're not willing to vote [for what they believe in], they shouldn't be in the Senate in the first place."

04 апреля 2013, 02:33

Feinstein: NRA Intimidation Weakens Gun Control Reform

SAN FRANCISCO — The National Rifle Association and gun manufacturers are to blame for the "disconnect" between the broad public support for gun control and the reluctance in Congress to ban assault weapons and high-capacity ammunition magazines, U.S. Senator Dianne Feinstein said Wednesday. Speaking to a hometown audience of about 500 people in San Francisco, the California Democrat said the NRA has intimidated senators with threats that the gun lobby would spend heavily to unseat them if they support the restrictions Feinstein championed in response to the December massacre at an elementary school in Newtown, Conn. "A fear has set in that if they vote for the bill they won't be re-elected. It's that plain, it's that simple," Feinstein said during an appearance before the Commonwealth Club. "My view is they shouldn't go up to the Senate if they are unwilling to stand up and vote." She did not mention any senators by name, but ticked off a long list of southern and western states, from Montana and Wyoming to Tennessee and Florida, where the threats would be most successful. Senate Majority Leader Harry Reid last month stripped the assault weapons and ammunition bans from the gun-control legislation that Democrats plan to bring to the Senate floor in coming weeks. Reid said he was worried those provisions would doom any reforms, such as expanded background checks for gun sales, but assured Feinstein he would allow them to be voted on as amendments. Feinstein said she would press for a chance to speak on the Senate floor, where she plans to once more make the case that while military-style weapons are involved in a small percentage of gun deaths, the massacres and damage to individual bodies they can inflict "are antithetical to our values." NRA spokesman Andrew Arulanandam rejected Feinstein's account of why her colleagues are not embracing her proposals. "In spite of what Senator Feinstein is trying to spin, to try and put the blame on the NRA, the real reason that there is lack of support for these bans is because we had a 10-year period where these bans were the law of the land, and during that 10-year period numerous studies were conducted that found these bans were ineffective at reducing crime," Arulanandam said. During her remarks earlier in the day, Feinstein had disputed the contention that the assault weapons ban she sponsored in 1994 did not reduce gun violence during the decade before it was allowed to expire. "It had begun to do what we wanted it to do, which is to drive down the number of these guns over time," she said. "The NRA has their statistics, I have mine." Feinstein also encouraged the entertainment and video game industries to take voluntary steps to produce products that do not glorify big, powerful guns before Congress feels compelled to step in. She mentioned that Adam Lanza, the 20-year-old man responsible for the Sandy Hook Elementary School slayings, practiced shooting both at a range with his mother and on a video screen. Video games play "a very negative role for young people, and the industry ought to take note of that," she said. "If Sandy Hook doesn't do it, if the knowledge of these video games this young man played doesn't, then maybe we have to proceed, but that is in the future." Feinstein, who chairs the Senate Select Committee on Intelligence, briefly addressed rising concerns about how the United States is using aerial drones abroad and the potential for the technology to be used – and abused – domestically. She said she was satisfied, based on classified information she had seen but was not free to discuss, that drones "have taken out well over half of the Al Qaida leadership" and "remain our most successfully counter-terrorism tool" at a time when the U.S. is a potential target of emerging terrorism organizations and networks. "I believe they will come after us, if they can," she said. "This is not over, and no one can predict how long it will go on." Feinstein expressed greater reservations about law enforcement agencies and commercial companies that want to employ drones at home, saying they carry significant potential to intrude on the lives of Americans. "I know they can peer through windows. I know they can peer at people in the privacy of their own backyards," she said. "It's one thing to use them to patrol our borders. It's another thing to fly them over our cities and towns."