• Теги
    • избранные теги
    • Международные организации225
      • Показать ещё
      Разное784
      • Показать ещё
      Страны / Регионы1303
      • Показать ещё
      Издания239
      • Показать ещё
      Люди848
      • Показать ещё
      Компании487
      • Показать ещё
      Формат42
      Показатели46
      • Показать ещё
      Сферы3
Совет по международным отношениям
Совет по международным отношениям
Совет по международным отношениям (Council on Foreign Relations, CFR) — частная американская организация в сфере международных связей. Основана в 1921 году, располагается в Нью-Йорке, на углу 68-й улицы и Парк-авеню, есть дополнительное бюро в Вашингтоне, округ Колумбия. Совет является н ...

Совет по международным отношениям (Council on Foreign Relations, CFR) — частная американская организация в сфере международных связей.

Основана в 1921 году, располагается в Нью-Йорке, на углу 68-й улицы и Парк-авеню, есть дополнительное бюро в Вашингтоне, округ Колумбия. Совет является наиболее мощной частной организацией по влиянию на внешнюю политику Соединённых Штатов.

Раз в два месяца выпускает журнал Форин афферс.

Имеет обширный веб-сайт, включая ссылки на его мозговой центр, программы исследований Дэвида Рокфеллера, другие программы и проекты, публикации, историю, биографии известных руководителей и других членов совета директоров, корпоративных членов, пресс-релизы.

У истоков организации (1916 год) стояли Варбург, помощник президента Вудро Вильсона, «полковник» Хаус и др.

 

Совет по международным отношениям (CFR) – скрытое лицо глобализации.

Империя Рокфеллера в современном мире

 

Главы СМО

Развернуть описание Свернуть описание
08 декабря, 13:03

Визит советника Трампа в Москву: «бывших» разведчиков не бывает

Картер Пейдж, советник избранного президента США, прибыл в Москву с длительным визитом — до 13 декабря. Каковы цели его поездки?

07 декабря, 18:23

A World in Disarray

CFR President Richard N. Haass argues for an updated global operating system to address challenges from terrorism and the spread of nuclear weapons to climate change and cyberspace.

07 декабря, 12:50

The Foreign Policy Milestones of 2017

A look ahead to some of the major global anniversaries in the coming year

07 декабря, 10:00

Президент Трамп и средний класс в США

В интересной и содержательной статье эксперта Дмитрия Дробницкого об условных «первых ста днях» возможного президентства Дональда Трампа в Соединенных Штатах содержится утверждение о том, 100-дневный план Трампа представляет собой «довольно цельную право-центристскую социально-экономическую программу с элементами протекционизма... В сочетании с антикоррупционными мерами она, по идее, должна быть встречена в Америке на ура». Все это, по […]

07 декабря, 08:00

Фабрики мысли и политика США

«Мозговые центры» или «фабрики мысли» (амер. think tanks) рассматриваются сегодня в качестве одного из важнейших элементов структуры принятия политических решений в Соединенных Штатах Америки. По данным на конец 2015 года в США насчитывается порядка 1835 «мозговых центров». Их успешность в данном контексте может быть определена как способность воздействовать на политический процесс на различных этапах и […]

07 декабря, 03:49

President Obama Announces More Key Administration Posts

WASHINGTON, DC – Today, President Barack Obama announced his intent to nominate the following individual to a key Administration post: Tom Murphy – Under Secretary for Benefits, Department of Veterans Affairs    President Obama also announced his intent to appoint the following individuals to key Administration posts: Jerry MacArthur Hultin – Member, American Battle Monuments Commission Lisa A. Hallett – Member, American Battle Monuments Commission Rebecca Hankins – Member, National Historical Publications and Records Commission Naomi L. Nelson – Member, National Historical Publications and Records Commission Lee A. Feinstein – Member, United States Holocaust Memorial Council Priscilla Levine Kersten – Member, United States Holocaust Memorial Council Jonathan S. Lavine – Member, United States Holocaust Memorial Council President Obama said, “I am confident that these outstanding individuals will serve the American people well, and I look forward to working with them.” President Obama announced his intent to nominate the following individual to a key Administration post: Tom Murphy, Nominee for Under Secretary for Benefits, Department of Veterans Affairs     Tom Murphy is Principal Deputy Under Secretary for Benefits at the Department of Veterans Affairs (VA), a position he has held since June 2016.  In this role, Mr. Murphy also performs the duties of the Under Secretary for Benefits.  From 2010 to 2016, he was Director of Compensation Service at the VA, serving concurrently as the Acting Principal Deputy Under Secretary for Benefits from February to June of 2016.  He was Director of the VA’s Puerto Rico Regional Office from 2009 to 2010.  Mr. Murphy worked at The Home Depot as Director of Merchandise Planning from 2007 to 2009, Director of Sourcing from 2006 to 2007, and as a Store Manager from 2002 to 2006.  He was a Tactical Planning Manager for Qwest Communications from 1999 to 2001.  Mr. Murphy also worked at the Department of Defense from 1989 to 1999 in a number of management, logistics, and personnel roles.  He retired from the military with the rank of Major after 15 years of service in the Colorado National Guard and six years of service with the Marine Corps Reserve.  Mr. Murphy received a B.S. from Colorado Christian University and an M.B.A. from the University of Colorado. President Obama announced his intent to appoint the following individuals to key Administration posts: Jerry MacArthur Hultin, Appointee for Member, American Battle Monuments Commission Jerry MacArthur Hultin is President Emeritus of Polytechnic Institute of New York University (NYU).  Mr. Hultin previously served as President of the Polytechnic Institute of NYU from 2008 to 2013 and President of Polytechnic University from 2005 to 2008.  Since 2015, Mr. Hultin has been President, Chairman of the Board of Directors, and Co-Founder of Global Futures Group, LLC.  He was Dean of the Howe School of Technology Management at Stevens Institute of Technology from 2000 to 2005, Under Secretary of the Department of the Navy from 1997 to 2000. Mr. Hultin held various roles in the private sector from 1972 to 1997 and served as an officer in the U.S. Navy from 1964 to 1969.  He is Chair of the Global Advisory Board of the Smart City Expo and World Congress, a Global Fellow of Global Federation of Competitiveness Councils, and is a member of the Defense Business Board and the President’s Council of the New York Academy of Sciences.  Mr. Hultin received the Ellis Island Medal of Honor from the National Ethnic Coalition of Organizations in 2010.  Mr. Hultin received a B.A. from The Ohio State University and a J.D. from Yale Law School.  Lisa A. Hallett, Appointee for Member, American Battle Monuments Commission Lisa A. Hallett is Co-Founder, President, and Chief Executive Officer of wear blue: run to remember, positions she has held since 2010.  Ms. Hallett served as a Parent Educator at the Military Child Education Coalition from 2007 to 2009 and was an instructor at Vernon Parish Schools and Muscogee County School District from 2005 to 2006.  Ms. Hallett received a B.A. from the University of California, Santa Barbara and an M.Ed.T. from the University of Hawai’i at Manoa.  Rebecca Hankins, Appointee for Member, National Historical Publications and Records Commission Rebecca Hankins is Associate Professor, Curator, and Librarian for Africana Studies, Women’s and Gender Studies, and Arabic Language at Texas A&M University, where she has worked since 2003.  Ms. Hankins was Assistant Librarian and Archivist at the University of Arizona from 2001 to 2003 and Archivist at the Amistad Research Center at Tulane University from 1988 to 2001.  She is also a Regent for Exam Development for the Academy of Certified Archivists and a Distinguished Fellow of the Society of American Archivists.  Ms. Hankins received a B.A. from Loyola University New Orleans, an M.L.I.S. from Louisiana State University, and is a Certified Archivist with the Academy of Certified Archivists. Dr. Naomi L. Nelson, Appointee for Member, National Historical Publications and Records Commission Dr. Naomi L. Nelson is Associate University Librarian and Director of the David M. Rubenstein Rare Book & Manuscript Library at Duke University, positions she has held since 2014 and 2010, respectively.  Dr. Nelson was Co-Director of the Digital Scholarship and Media Studies Graduate Certificate Program at Emory University from 2009 to 2010 and Assistant Director and Interim Director of the Manuscript, Archives, and Rare Book Library at Emory University from 2004 to 2010.  She held numerous positions at Emory University’s Special Collections and Archives from 1991 to 2009, including Director of Digital Archives and Coordinator for Research Services.  Dr. Nelson served on the Society of American Archivists’ Committee on Education, the Research Libraries Group’s Encoded Archival Description Advisory Group, and the Digital Library Federation’s Aquifer Initiative.  She was first appointed to the National Historical Publications and Records Commission in 2014.  Dr. Nelson received an A.B. from Duke University, an M.L.S. from the University of Pittsburgh School of Library and Information Science, and a Ph.D. from Emory University. Lee A. Feinstein, Appointee for Member, United States Holocaust Memorial Council Lee A. Feinstein is Dean of the School of Global and International Studies at Indiana University, a position he has held since 2014.  Mr. Feinstein was Senior Director at McLarty Associates from 2013 to 2014.  He served as the United States Ambassador to the Republic of Poland from 2009 to 2012.  Mr. Feinstein was a Visiting Senior Fellow at the Brookings Institution from 2008 to 2009.  He was Deputy Director of Studies and Senior Fellow at the Council on Foreign Relations from 2002 to 2007 and Principal Deputy Director and Member of the Policy Planning Staff at the Department of State from 1995 to 2001.  Mr. Feinstein served as Special Assistant for Peacekeeping and Peace Enforcement Policy at the Department of Defense from 1994 to 1995 and as Assistant Director for Research at the Arms Control Association from 1989 to 1994.  He is a member of the Council on Foreign Relations.  Mr. Feinstein received an A.B. from Vassar College, an M.A. from the Graduate Center of the City University of New York, and a J.D. from Georgetown University Law Center.   Priscilla Levine Kersten, Appointee for Member, United States Holocaust Memorial Council Priscilla Levine Kersten is President of Square One Foundation and Chair of the University of Chicago Women’s Board, where she has worked since 2007 and 2015, respectively.  Ms. Kersten is a founding member of Impact 100 Chicago and serves on the board of the Chicago Children’s Choir.  She has held board member positions at the Latin School of Chicago, the Jewish Federation of Metropolitan Chicago, and the Jewish Women’s Foundation.  Ms. Kersten received a B.A. from the University of Michigan and an M.B.A. from the Northwestern University Kellogg School of Management. Jonathan S. Lavine, Appointee for Member, United States Holocaust Memorial Council Jonathan S. Lavine is Co-Managing Partner of Bain Capital, which he joined in 1993, and Chief Investment Officer of Bain Capital Credit, which he founded in 1997.  Mr. Lavine was a Consultant at McKinsey and Company from 1991 to 1993 and an Analyst at Drexel Burnham Lambert from 1988 to 1990.  He is Chairman of the National Board of Trustees of City Year, Vice-Chair of the Board of Trustees of Columbia University, and a member of the boards of the Boston Children’s Hospital Trust and the Dana-Farber Cancer Institute.  Mr. Lavine is a past recipient of Columbia College’s John Jay Award, Voices for National Service Citizen Service Award, and the New England Anti-Defamation League’s Distinguished Community Service Award.  Mr. Lavine received a B.A. from Columbia College and an M.B.A. from Harvard Business School. 

07 декабря, 01:46

Mallaby knives Greenspan following gold comments

Mallaby knives Greenspan following gold comments Contributed by:  Sprott Money News December 5th, 2016Two years ago, Alan Greenspan humiliated America’s financial and political establishment by publicly highlighting the US dollar’s secondary role. "Gold is a currency,” Greenspan said, at a Council on Foreign Relations conference. “No fiat currency, including the (US) dollar, can match it."The comments by Greenspan, - a former US Federal Reserve chair, Ayn Rand disciple, jazz musician and one of the country’s top economists, - were a shot across the bow of one of America’s primary foreign policy priorities: enforcement of the dollar’s role as the global reserve currency. If the rest of the world stops accepting unbacked US paper and debt, in exchange for real goods and services, the country’s financial power and standard of living would tank by orders of magnitude. Greenspan’s comments threatened that primacy. It wasn’t just what Greenspan said that mattered, but where he said it. The Council on Foreign Relations is a pillar of US establishment thinking. The council describes itself as an “independent, nonpartisan think tank whose researchers cover significant issues shaping today's international agenda.” A quick look at its board however, shows that at least half have visible connections to central banks, financial institutions and hedge funds. The man who knewThere was no way this august body was going to let Greenspan’s comments stand. Last month, the financial establishment struck back, with the release of The Man Who Knew: The Life and Times of Alan Greenspan, a CFR-financed book that blames Greenspan for allowing financial bubbles to inflate during his tenure at the central bank, thus enabling the 2008 financial crisis. Written, researched and documented by a multi-million-dollar team of Council of Foreign Relations staffers, assistants and interns, headed by Sebastian Mallaby, a former journalist, the book cites evidence, pulled from Greenpsan’s Ph.D. thesis, that he was well-aware of the dangers that asset bubbles present. The Maestro, as the former Fed chair was known, during his nearly two decades in office, “was the man who knew,” not the man who “acted,” Mallaby writes. That disingenuous charge, while partially based in reality, enables establishment players to set up Greenspan as the fall guy for a possible future crash, thus deflecting attention from the CFR and its backers. To understand why, it helps to take a step backward. Hampered by a debt-growth modelThe US economy that Greenspan inherited when he took over the Fed chairmanship in 1987 was already considerably hampered by hidden fragilities. These included too big to fail financial institutions, massive debts, - many of which were compiling off the books, - and the legacy of a slew of bailouts ranging from Continental Illinois to the City of New York. A precedent had long been set. Starting with the abandonment of the gold peg in 1971, America adopted the debt-growth model, in which system-wide borrowing and unfunded liabilities growth – at a rate that out-paced GDP growth, - were needed to avoid sending the economy into persistent recessions.  Bailouts and continued asset growth – even back then – were already needed to keep the system stable. Everyone knew what had happened to Paul Volcker, the previous Fed chair, who had tried to stem the accumulating sclerosis and was pushed out of office for his troubles. Those who needed reminders had only to watch the fates of David Stockman (who pushed for spending cuts), Paul O’Neill (who opposed tax cuts) and Brooksley Born (who argued that derivatives should be regulated) and others who made similar attempts. In fact the best conceivable result that any Fed chair could hope for, by the time Greenspan took office, just weeks before the 1987 stock market crash, would be to slow debt growth and maintain system stability as long as possible, in the hopes that the political climate would change and reforms – particularly entitlement reforms, - could be enacted1. How has the US fiat money system held together for so long?Many in the sound money community, - notably Bill Bonner, at the Daily Reckoning, but also Ron Paul, – have openly wondered how the US financial system has held together for so long. Whatever his faults – and there were many - Greenspan’s skills during his two decades as Fed chair had a lot to do with it. Mallaby’s questionable thesis and the book’s numerous deficiencies, mostly escaped reviewers at The Economist, the Washington Post and Financial Times, (three papers where Mallaby previously worked). Despite this, the Council on Foreign Relations’ attack on Greenspan remains a useful guide to how the US establishment views recent monetary policy history2. Mallaby’s staffers combed the archives relentlessly, to dig up dirt on Greenspan. In addition to Greenspan’s Ph.D. thesis, which the Maestro had previously kept secret, and which Mallaby got him to hand over, they also managed to retrieve a dozen economic lectures that Greenspan gave during his days in Ayn Rand’s circle. Less useful was Mallaby’s obsession with Greenspan’s private life, and his prying into the stories about every girl the Maestro dated, every skirt he looked at and every gay bar his band played in, during his days as a jazz musician. Fabrication and misattribution of quotes, omission of key information, ignorance of basic financial concepts Part of Mallaby’s effectiveness in making The Man Who Knew such an entertaining read, stems from his platform as Senior Fellow for International Economics, at the Council on Foreign Relations. Shorn of his obligations to adhere to journalistic standards, he was free to use tools many of his former colleagues would shun. These include the fabrication of quotes (one which cites Ronald Reagan talking about Frederic Bastiat, an obscure French libertarian thinker, sounds particularly preposterous), misattribution of sources (notably a key Greenspan quote on gold), and omission of key information that does not suit his arguments. In a style perfected by the Economist magazine (where his wife, the charming Zanny Minton Beddoes remains the editor) Mallaby leads readers through a swamp of conflicting arguments, carefully chosen to steer them to the Council on Foreign Relations’ management’s inevitable conclusion: that government, - and more specifically the US central bank - ought to have more power. Laying the blame for the 2008 financial crisis at Greenspan’s feet, The Man Who Knew, thus sets the stage for future Fed chairmen to not only manage interest rates and employment levels, but to demand formal power to manipulate asset prices too (The Fed has already been doing this on a de facto basis since the Bernanke reign). But how convincing is that indictment? Incredibly, for a journalist who worked for 13 years at the Economist, Mallaby appears to have a poor grasp of basic financial concepts. He conflates millions and billions, the difference between “earnings,” and “earnings growth,” and omits America’s unfunded liabilities from his analysis. Whether a country is accumulating hundreds of millions of dollars in debts per year, or trillions, - off the balance sheet, - matters. Was Rubin behind the Greenspan hatchet job?Robert Rubin and the other financial establishment players, who control the Council on Foreign Relations’ board, will be particularly pleased with Mallaby’s deflection of public attention from the role that repeal of Glass-Steagall legislation played in the 2008 crisis. This crucial error, which enabled banks to use FDIC guaranteed funds for speculative purposes, during a time of grossly insufficient capital requirements, paved the way for the emergence of the “too big to fail” financial institutions, which ignited the contagion. Indeed one person that Mallaby demonstrates no sign of having interviewed is Rubin himself, a former US Treasury Secretary and the man responsible for spearheading the overturn of Glass-Steagall3. This omission – which recalls the “dog that did not bark” in the old Sherlock Holmes tale, - stands out because Rubin is nominally Mallaby’s boss4. In all fairness to Mallaby, the former journalist provides a clue as to what happened. Prior to publishing the book, he was forced to submit it for approval to a slew of editors and proofreaders, including two “anonymous,” CFR readers, who made various changes to his text. One of these, Mallaby must have suspected was Rubin himself. In this reading of events, Mallaby presumably self-edited any comments about Rubin, before submitting his final draft. Ignorance of Greenspan’s record on goldWhere Mallaby slipped into unprofessionalism or incompetence (it’s hard to say which because neither he nor the Council on Foreign Relations responded to detailed requests for comments) was in his omission of any mention of Greenspan’s defining 1966 essay Gold and Economic Freedom. In this magisterial work the Maestro cites, in no uncertain terms, his philosophy on gold (and, by default, the consequences of its abandonment) as backing for the monetary system. “In the absence of the gold standard, there is no way to protect savings from confiscation through inflation. There is no safe store of value,” Greenspan wrote. “Deficit spending is simply a scheme for the confiscation of wealth. Gold stands in the way of this insidious process5.” Increasingly, the victims of this “confiscation” are foreign governments, who are obliged to hold increasingly-debased US dollars, which are the world’s reserve currency. Mallaby’s omission of Greenspan’s CFR event comments and Gold and Economic Freedom insights enables the Council on Foreign Relations to downplay the impact of this public disparagement of this key US foreign policy priority. In fact, Greenspan’s Gold and Economic Freedom ideas, which he continued to affirm (sometimes subtly, sometime less so) long after he left the Fed, leave no room for confusion where he stands on the yellow metal. The ultimate irony was that not only was Greenspan The Man Who Knew; he also appears to have known a lot more than Mallaby, his biographer, was able to discern. -30- 1 Mallaby makes a crucial error, by assuming Greenspan’s move into public life, amounted to a repudiation of the “eccentric spell,” Ayn Rand cast on him. Rand was primarily a philosopher (not merely an economic thinker) whose philosophy, in essence, viewed “Man as a heroic being, with his own happiness as the moral purpose of his life, with productive achievement as his noblest activity, and reason as his only absolute.” Nothing in Greenspan’s work at the Fed, and afterwards, - during which he had to be very careful about what he said, - suggested that he stepped away from those values. 2 Mallaby, despite his numerous faults, blind spots, naivete regarding the US financial system, and constraints, is a fabulous writer and The Man Who Knew, is a wonderfully entertaining read. It is precisely these qualities which make the work such an effective hatchet job.3 Greenspan’s support of Rubin’s efforts to repeal Glass-Steagall, during a time of weak capital requirements for banks, appears questionable in retrospect.4 In “Silver Blaze,” Sherlock Holmes fingers the dog’s owner as the killer, because the “dog did not bark,” – as it would have for any other intruder. The absence of any references to Robert Rubin as a source, in Mallaby’s otherwise well-researched book, which has more than 60 pages  of highly detailed notes, makes it possible that Mallaby did indeed talk to him, but scrubbed all references. This leaves Rubin the ability to deny that he was behind this attack on Greenspan, his old ally. 5 Mallaby includes a partial quote from the essay, but misattributes it to a secondary source.

07 декабря, 01:15

Meet Donald Trump's Cabinet (So Far)

President-elect Trump will have about 4,000 government positions to fill, including some of the most important posts in the US government. As CNN details below, cabinet positions require Senate confirmation, but other key posts are completely up to the discretion of the President. So far 9 of the 16 'big' ones have been named...   The Chosen Few Secretary of Defense Gen. James Mattis Retired Marine general A key figure in the Iraq war, Gen. James Mattis led troops and ultimately oversaw US Central Command. In Gen. James Mattis, Trump has a candidate who was held in high regard throughout the ranks of the Marine Corps during his 44 years of service. A seasoned combat commander, he led a task force into southern Afghanistan in 2001 and a Marine division at the time of the Iraq invasion in 2003. The retired four-star general, who was known as "Mad Dog," was lauded for his leadership of Marines in the 2004 Battle of Falluja in Iraq -- one of the bloodiest of the war. But he attracted controversy in 2005 when he said "it's fun to shoot some people" while addressing service members in San Diego. He ultimately rose to oversee US Central Command. Mattis would require a waiver from Congress to be eligible for the position -- servicemembers must usually wait seven years before being eligible. With Republicans in control on Capitol Hill and the general praise for the general's career, a waiver would likely be a formality to obtain. Past controversy: "It's fun to shoot some people," he once said. Key conversation: He may have already changed Trump's mind about waterboarding. Nickname: He got his nickname after the battle of Fallujah and kept it for his plain spoken nature.   Chief of Staff Reince Priebus Republican National Committee chairman Reince Priebus has served as director of the Republican National Committee since 2011. Previously, he served as the committee's general counsel. Priebus has the backing of establishment Republicans like House Speaker Paul Ryan, a fellow Wisconsinite, and Mitch McConnell, the Senate Majority Leader. He could help Trump negotiate with Congress. His appointment was reported November 13.   Secretary of the Treasury Steven Mnuchin Co-chairman and CEO of Dune Capital Management Steven Mnuchin, who worked at Goldman Sachs for 17 years, joined the Trump campaign as finance chairman in May. These days Mnuchin is a Hollywood producer, putting out films including this past summer's "Suicide Squad," as well as "American Sniper" and "The Lego Movie." His latest film, due in theaters this month, is called "Rules Don't Apply." Mnuchin has contributed to both Republican and Democratic candidates, including Hillary Clinton's Senate campaigns and 2008 presidential run. He gave to Barack Obama's Senate and presidential campaigns and to Charles Schumer, the new Democratic leader in the Senate. Mnuchin also worked with George Soros, the billionaire financier who has bankrolled liberal candidates and causes -- and who was depicted as a villain in Trump's last campaign ad. In 2009, during the real estate collapse, Mnuchin led a group that bought failed subprime lender IndyMac for pennies on the dollar. Explained: The US economy as explained by GIFs from Steve Mnuchin's movies Promised: Mnuchin pledges biggest tax cuts since Reagan Controversy: He made billions off the 2008 housing crisis   Attorney General Jeff Sessions US Senator from Alabama Sen. Jeff Sessions has represented Alabama in the US Senate since 1997. He was the first sitting senator to endorse Trump's presidential campaign and was a main surrogate for him on the campaign trail. Sessions was nominated to be a federal judge earlier in his career, but could not get past Senate confirmation after allegations, which he denied, that he had made racist comments. He's been a key opponent of comprehensive immigration reform on Capitol Hill. Trump offered Sessions the job of attorney general on November 18. In-depth: Transcripts, interviews shed light on allegations of racism against Sessions Impact: How Jeff Sessions could change the Justice Department   Secretary of Commerce Wilbur Ross Investor Wilbur Ross fits the mold of the type of administration officials he pledged to appoint during the campaign: businessmen with long resumes and billions in their bank accounts, sitting at the ready to negotiate for U.S. Interests around the world. Ross, 78, had been a vocal Trump supporter before the election, citing the need for a "more radical, new approach to government" that would help middle class and lower middle class Americans. Ross, chairman of WL Ross & Co., has made a career of resurrecting dying companies. Fittingly, some of Ross's biggest hits have been in the same demoralized industries that Trump wants to revive: steel and coal. For instance, Ross's firm scored huge returns last decade by cobbling together bankrupt steel makers including Bethlehem Steel to form International Steel Group. Ross then flipped the conglomerate in a $4.5 billion sale two years later. Collector: He's worth an estimated $3 billion and has an impressive art collection worth a reported $150 million. Philosophy: Like Trump, who famously called himself the "king of debt," Ross is not afraid to borrow money and used debt to finance his acquisitions, a trend known as leveraged buyouts. Priority: NAFTA re-negotiation could start day one   Secretary of Education Betsy DeVos Republican donor, school choice activist Betsy DeVos chairs the American Federation for Children, a group that promotes charter school education. She also served on the board of the Foundation for Excellence in Education, a group led by former Florida Gov. Jeb Bush -- one of Trump's GOP primary opponents -- which promoted both school choice and the Common Core education standards that Trump opposes.  Related: Read more about Betsy DeVos    Secretary of Health and Human Services Tom Price Chairman, House Budget Committee One of Tom Price's top priorities as health secretary would be to dismantle the sweeping health reform law that his two predecessors spent six years implementing. Price, an orthopedic surgeon who chairs the House Budget Committee, has long decried Obamacare as a threat to quality and affordable health care. Before entering politics, Price spent nearly 20 years in private practice as an orthopedic surgeon. He also served as medical director of the orthopedic clinic at Grady Memorial Hospital and as an assistant professor at Emory University's School of Medicine. Price then spent four terms in the Georgia State Senate. In 2004, he was elected to the House of Representatives. He was named Budget Committee chair in 2015. Price has authored several iterations of an Obamacare replacement plan, which bears many similarities to Trump's vision for health care reform and to House Speaker Paul Ryan's overhaul proposal. Price's most recent bill, the Empowering Patients First Act of 2015, calls for giving refundable tax credits to those who buy policies in the individual market. The credits would be adjusted by age, ranging from $1,200 for those age 18 to 35 to $3,000 for those age 50 and up. The plan would also offers more incentives for Americans to use Health Savings Accounts, including a one-time $1,000 tax credit for making contributions. It caps the tax exclusion on employer-sponsored plans at $20,000 for family coverage, and it allows insurers to sell coverage across state lines. Price's bill also pushes states to create high-risk pools to insure those rejected by carriers on the individual market -- usually those who have costly, pre-existing conditions. Also, it limits using federal funds to pay for abortions and protects health care providers who don't want to perform abortions for religious reasons. Agenda: How Price could replace Obamacare Past: Orthopedic surgeon has written several Obamacare alternative plans   National Security Advisor Michael Flynn Retired US Army Lieutenant General Michael Flynn served as the director of the Defense Intelligence Agency from 2012-2014. He's also served as assistant director of National Intelligence and served in Iraq and Afghanistan. Trump offered him the job of National Security Advisor November 17. An area of controversy for Flynn will be his complicated history at the Pentagon, particularly with classified information, and his work with foreigners after leaving the military. Past statement: Islamism is a "viscious cancer" that must be excised from the body of Muslims Controversies: Flynn's handling of classified info has been investigated   Secretary of Housing and Urban Development Ben Carson Former presidential candidate, retired surgeon Ben Carson was a onetime rival turned campaign surrogate for Trump. The retired brain surgeon was also eyed as a potential Health and Education secretary. Like Trump, Carson has never had a government position before and he ran for president largely on his qualifications as a surgeon and his up-from-the-bootstraps life story. A onetime leader in the GOP primary polls, Carson clashed with Trump before ultimately endorsing him. Related: Read more about Ben Carson   Secretary of Transportation Elaine Chao Former Labor Secretary She has a long history in Washington and Elaine Chao made history as the first woman of Asian descent in a presidential Cabinet when she became President George W. Bush's labor secretary. She has also been CEO of the United Way and director of the Peace Corps. Chao, who comes from a wealthy shipping family, immigrated to the US from Taiwan at 8. Before her work in government, Chao worked at banks in San Francisco and New York. She is also one half of one of the most powerful couples in Washington; her husband is Senate Majority Leader Mitch McConnell. Related: Trump picks Elaine Chao Related: Cabinet picks pull from DC establishment   Senior advisers Stephen Bannon Donald Trump campaign CEO Stephen Bannon went on leave from his position as executive chairman of Breitbart News in August 2016 to helm Donald Trump's presidential campaign. He's a controversial figure in the media world since Breitbart has been a key part of the "alt-right" movement that trades in conspriacy theories like questioning Hillary Clinton's health. They have also been major proponents of Trump's border wall proposal. Groups like the Southern Poverty Law Center and the Anti-Defamation League have argued he should not be included in the White House staff. Related: Read more about  Steve Bannon Related: White Nationalists see advocate in Steve Bannon   CIA Director Mike Pompeo Congressman from Kansas A member of the Tea Party class of 2010, Pompeo also has establishment bona fides; he graduated from West Point and Harvard Law School. He formed an aerospace company, which he since sold. He served ont he special House committee tasked with investigating Hillary Clinton and the attacks on Benghazi. Trump offered Pompeo the position of CIA Director November 18.   UN Ambassador Nikki Haley Governor of South Carolina She was sharply critical of Trump's rhetoric during the GOP primary, but Nikki Haley is an important voice in the GOP. She's one of the few women mentioned as a possible Trump cabinet official and the one of the few ethnic minorities -- Haley is of Indian descent, but was born in South Carolina. She's the first woman governor in South Carolina's history, but could run into road blocks in this position since she has no foreign policy experience. Bygones: Trump looks to critics for top jobs Related: Trump appoints three women of color *  *  * The Contenders Secretary of State Mitt Romney 2012 Republican White House nominee Mitt Romney did everything in his power to make sure Donald Trump wasn't the Republican presidential nominee. He delivered an incredible and blistering speech in which he called Trump "a phony, a fraud," and much worse. But Trump did become the nominee and he repeatedly called Romney a "choker." Whether these two men can bury the hatchet or if Romney would agree to serve in the Cabinet of a president whose nomination he so strenuously opposed, remains to be seen. But a Romney nomination to such a high profile position could help calm the nerves of establishment Republicans who are still very nervous about Trump.   Gen. David Petraeus, retired Former CIA director, Army general He's widely considered one of the best military minds of his generation, but David Petraeus also brings baggage. The retired general and former CIA director admitted to leaking classified information to the biographer who was also his lover. He resigned from the CIA, pleaded guilty to a felonyand paid a $100,000 fine. But Petraeus still pulls serious respect on both sides of the political aisle. He has said he would serve in a Trump administration, despite opposing Trump during the presidential campaign.   Newt Gingrich Former Speaker of the House Newt Gingrich served as Speaker of the House from 1995-1999 and ran for president in 2012. He was an early supporter of Trump and one of the few Republicans with an establishment background who favored him. Gingrigh said on Nov. 14 he didn't want to be Secretary of State, but rather would prefer to work as a strategic adviser.   John Bolton Senior Fellow at the American Enterprise Institute John Bolton served as the US Ambassador to the United Nations from 2005-2006. Previously he served as Under Secretary of State for Arms Control and International Security Affairs.   Richard Haass President of the Council on Foreign Relations Richard Haass has served as president of the Council on Foreign Relations since 2003. Previously, he was the US Special Envoy for Northern Ireland under President George W. Bush, and before that the director of policy planning at the US State Department.   Bob Corker US Senate from Tennessee Sen. Bob Corker has represented Tennessee in the US Senate since 2007. He serves on the Banking and Foreign Relations committees.   Rudy Giuliani Former New York City mayor Rudy Giuliani served as mayor of New York City from 1994-2001 and has acted as an informal adviser to the Trump campaign.   Richard Armitage Former Deputy Secretary of State A former top deputy to Secretary of State Colin Powell under President George W. Bush. He was also the official who leaked undercover CIA agent Valerie Plame's identity to journalists. He backed Clinton over Trump.   Henry Paulson Former Secretary of Treasury, Goldman Sachs CEO He penned an op-ed encouraging Republicans to reject Donald Trump, so it would be interesting to see Paulson as part of a Trump administration. The former Goldman Sachs CEO and Treasury Secretary under President George W. Bush helped engineer the controversial bank bailouts engineered by Washington to save the economy during the Great Recession.   Secretary of Homeland Security Rudy Giuliani Former mayor of New York City Rudy Giuliani served as mayor of New York City from 1994-2001 and has acted as an informal adviser to the Trump campaign.   Michael McCaul US Congressman from Texas In Congress since 2005, McCaul would be a natural fit to lead the Department of Homeland Security; he currently chairs the House Committee on Homeland Security.   Director of National Intelligence Admiral Mike Rogers Director, National Security Agency As head of the NSA, Admiral Mike Rogers oversees one of the largest and most important pieces of the US national security infrastructure. His tenure there has not been without controversy. The Washington Post reported recentlythat both the current Director of National Intelligence, James Clapper, and Defense Secretary Ash Carter recently recommended that President Obama replace Rogers as head of the NSA. Their issues include a desire to change the leadership structure of the NSA to put more in civilian hands, concerns specifically about his management style and issues of security at the NSA during his tenure. But moving a top military figure from heading the NSA to a civilian intelligence job is not without precedent. Michael Hayden went from the NSA to leadinng the CIA during the George W. Bush Administration.   Rudy Giuliani Former mayor of New York City Rudy Giuliani served as mayor of New York City from 1994-2001 and has acted as an informal adviser to the Trump campaign.   Mike Rogers CNN National Security Commentator A congressman for 14 years, Rogers is also a former FBI agent. He was Chairman of the Permanent Select Committee on Intelligence. He was a part of Trump's transition team, but left November 15. It's not clear if leaving the transition team meant he was no longer in the running for a post.   Pete Hoekstra Former Congressman A former Chairman of the House Intelligence Committee, Hoekstra represented Michigan for 18 years on Capitol Hill. Since leaving office he has run unsuccessfully for both governor and senator.   Lt. Gen. Joseph Kellogg, retired Reitired Lieutenant General, Defense contractor Reitred Lt. General Joseph Kellogg has a distinguished military service record, including command of the 82nd Airborne Division. He retired from the military in 2003 and worked at a number of defense contractors before becoming an adviser to Donald Trump.   Secretary of Energy Heidi Heitkamp Senator from North Dakota Trump has not seriously considered many Democrats for Cabinet positions, but Heidi Heitkamp is an exception. She's from North Dakota, where energy and oil shale are key issues. Plus, selecting her would open up a Senate seat in a place Republicans would have a good shot at picking up a seat.   Myron Ebell Climate Change Contrarion Myron Ebell is the go-to climate change denier and he's running Donald Trump's EPA transition. He's the director of the Center for Enrgy and Environment at the libertarian-leaning Competitive Enterprise Institute and chairs the Cooler Heads coalition, which is described as a group of nonprofit organizations that "challenge global warming alarmism." He opposes government efforts to curb climate change and international treaties meant to address it.   Harold Hamm Energy billionaire Harold Hamm, an adviser to Trump and previous GOP candidates on energy issues, has long been a leading contender to be Trump's energy secretary. He controls Oklahoma City-based Continental Resources (CLR), one of the biggest oil producers in the prolific North Dakota shale fields.   Rick Perry Former Governor of Texas Rick Perry was among the first 2016 Republicans to criticize Trump, but he dropped out of the race early and was also among the first former rivals to endorse him. As longest-serving governor of the oil state of Texas -- Perry left office 2015 -- he has a natural interest in the Department of Energy. But when he ran for president in 2012, it was one of the three departments Perry said he'd eliminate from the federal government. Actually, in a bit of irony, the Department of Energy was the department he forgot he'd want to eliminate during a fateful 2011 debate performance. "Oops," he said at the mistake, which likely ended his presidential aspirations.   Secretary of Interior Sarah Palin Former Alaska governor She was John McCain's surprise running mate in 2008, but Sarah Palin has become much more since then. She didn't finish her term as Alaska governor, but did go on to star in her own reality TV show. She's an important voice in the populist, Tea Party wing of the party, but is one of the more divisive political figures in the country. Palin supported Trump during the primary, but was rarely on the campaign trail for him in the general election. She has epxressed interest in helping Trump from their inside or outside his administration. As Interior secretary she'd be in charge of everything from the National Park Service to the government agencies that deal with mining and land rights.   Mary Fallon Oklahoma Governor Once discussed as a potential running mate for Trump, Mary Fallin's role as Okahoma Governor makes her eminentlly qualified for a role at the Department of the Interior, which oversees government mining activities as well as the Bureau of Indian Affairs. She's the first woman governor in Oklahoma history and has had a variety of roles in state government, including as lieutenant governor. She also served two terms in the US House of Representatitves.   Rick Perry Former Texas governor Rick Perry was among the first 2016 Republicans to criticize Trump, but he dropped out of the race early and was also among the first former rivals to endorse him. As longest-serving governor of the oil state of Texas -- Perry left office 2015 -- he has a natural interest in the Department of Energy. But when he ran for president in 2012, it was one of the three departments Perry said he'd eliminate from the federal government. The Interior Department was not one of the agencies he forgot he'd want to eliminate during a fateful 2011 debate performance. "Oops," he said at the mistake, which likely ended his presidential aspirations.    Cathy McMorris Rodgers Congresswoman from Washington Cathy McMorris Rodgers is the top woman in the House Republican conference and an important conservative voice. She sits on the powerful Energy committee and has made disability issues a focus; her son was born with special needs. As her office bio states, she's the only person to give birth three times while in office as a congresswoman.   Secretary of Agriculture Forrest Lucas Founder, Lucas Oil Products Forrest Lucas founded Lucas Oil and, like Vice President-elect Mike Pence, he hails from Indiana. In addition to being a former long-haul trucker, he's an anti-animal rights activist -- which is to say he founded a non-profit organization to combat the “radical” animal rights movement. The motto of Protect the Harvest is “keeping America free, fed and fun."   Director, Office of Management and Budget (OMB) Tom Coburn Former Senator Tom Coburn is a retired OB-GYN and former US Senator from Oklahoma, who turned his Senate career into a crusade against government spending. People on Capitol Hill called him "Dr. No" -- as in saying "no" to spending and government programs -- before he left office in 2015. He'd have great power over government spending and the entire government infrastructure at OMB.    Director, Environmental Protection Agency Myron Ebell Climate Change Contrarion Myron Ebell is the go-to climate change denier and he's running Donald Trump's EPA transition. He's the director of the Center for Enrgy and Environment at the libertarian-leaning Competitive Enterprise Institute and chairs the Cooler Heads coalition, which is described as a group of nonprofit organizations that "challenge global warming alarmism." He opposes government efforts to curb climate change and international treaties meant to address it.   Source: CNN

06 декабря, 22:11

Inside Story - Is this the beginning of the end for ISIL in Libya?

It's called the Islamic State of Iraq and the Levant, but ISIL's international ambitions are well known. The group expanded into Libya in early 2015, setting up several training centres and strongholds. It's taken months of fighting, and cost hundreds of lives, but Libyan forces have won them all back, one by one. The coastal city of Sirte in Northern Libya was the last, remaining under ISIL control for almost 18 months. The victory could help bolster the UN-backed unity government's hold on Libya. But the country's political situation remains extremely complicated. On Inside Story, an in-depth discussion on the future of Libya following ISIL's setback in Sirte. Presenter: Hazem Sika Guests: Tobias Borck, analyst at the research consultancy Forstandan. Mohamed Eljarh, non-resident fellow at the Atlantic Council. Mattia Toaldo, senior policy fellow at the European Council on Foreign Relations. Subscribe to our channel http://bit.ly/AJSubscribe Follow us on Twitter https://twitter.com/AJEnglish Find us on Facebook https://www.facebook.com/aljazeera Check our website: http://www.aljazeera.com/

06 декабря, 20:24

Italian Vote Showcases European Discontent

The defeat of Italian Prime Minister Matteo Renzi’s constitutional reforms is another sign that voter anger over poor economic performance is driving anti-establishment politics across Europe, says CFR’s Sebastian Mallaby.

06 декабря, 12:15

Возглавит ли Меркель Германию вновь?

Ангела Меркель, чей путь к власти открылся с объединением Германии, стремится держать планку в мире, где преодоление всевозможных барьеров и политическое долголетие считаются чем-то само собой разумеющимся. Вот взгляд на возможные для нее риски и препятствия, которые она собирается преодолеть, чтобы победить на федеральных выборах в следующем году.

05 декабря, 21:57

Возглавит ли Меркель Германию вновь?

Канцлер Германии Гельмут Коль, при котором пала Берлинская стена - настоящий триумф либеральной демократии в Европе, занимал пост главы государства четыре срока.

05 декабря, 21:06

How Trump Can Avoid His Predecessors’ Iran Mistakes

There are important lessons for the incoming Trump administration on Iran they can learn from their predecessors, argues CFR’s Ray Takeyh. They should recognize that the Islamic Republic is a unitary nation-state purged of reformers, that it is susceptible to a threat of force, and that Iran is not interested in normalizing relations with the United States.

05 декабря, 20:11

Niall Ferguson’s “Kissinger: 1923-1968: The Idealist” Wins 2016 CFR Arthur Ross Book Award

Historian Niall Ferguson has won the fifteenth annual Council on Foreign Relations (CFR) Arthur Ross Book Award for Kissinger: 1923-1968: The Idealist (Penguin Press), the first in a two-volume biography of the former national security advisor Henry A. Kissinger, and will receive $15,000. On December 14, CFR will honor Ferguson—a senior fellow at Stanford University’s Hoover Institution and Harvard University’s Center for European Studies—and the other awardees at a cocktail reception hosted by Gideon Rose, editor of Foreign Affairs and chair of the independent award jury.

04 декабря, 13:00

Ложность западной демократии

Недавно готовил материалы к одному докладу на тему истинной сути демократии. Представляю Вам, уважаемые читатели, некоторые детали этой работы - цитаты из разных авторов со ссылками на них. Получается весьма содержательно и показательно. О демократии на Западе и её сути «Русское государство обладает тем преимуществом перед другими, что оно управляется непосредственно самим Господом Богом, иначе […]

02 декабря, 02:38

How to Use Insurance Markets to Improve U.S. Cybersecurity

Robert Knake, a cybersecurity expert with the the Council on Foreign Relations, has recently released a report calling for the creation of a federally sponsored cyber insurance program. The report argues: Anticipating a catastrophic event in cyberspace, Congress should put in place a federal backstop for cyber insurance. Doing [...]

01 декабря, 21:10

The President's Inbox: Defense

In this episode of The President's Inbox, CFR's James M. Lindsay, Robert McMahon, and Carla Anne Robbins examine President-Elect Donald Trump's defense priorities. 

01 декабря, 20:09

Europe Braces For Italy's Referendum

Italy’s vote on constitutional reforms, which may determine whether the country can escape its economic doldrums and rescue its ailing banking system, could have consequences for all of Europe, says CFR’s Robert Kahn.

30 ноября, 07:59

Что позволят и что не позволят Трампу в отношениях с Россией. Америка Трампа не свернёт с дороги, но уйдёт со встречной полосы

Тревоги американских политиков с приближением дня инаугурации Дональда Трампа нарастают. Истеблишмент озабочен: никто наверняка не знает, какой внешней политики  следует ожидать от нового президента. Больше всего высказывается опасений того рода, что Трамп может отказаться от конфронтации с Россией и стать на путь улучшения отношений с Москвой. Похоже, главный вопрос для американского политикума заключается в том, как помешать Трампу добиться установления большего взаимопонимания с Москвой. Макс Бут, научный сотрудник Совета по международным отношениям (Council on Foreign Relations) полагает, что Трамп - не первый американский президент, который вступает в свою должность, обещая улучшить отношения с Россией. Джордж Буш-младший, помнится, говорил, что посмотрел Путину в глаза и увидел его душу. Барак Обама устроил «перезагрузку». И то и другое ничем не закончилось, по мнению Бута, по вине Москвы. Исходя из этого, Бут заключает: «Трамп слишком непостоянная фигура, чтобы проводить любую последовательную политику, даже если она будет пророссийской. Такой пессимизм разделяют не все. Збигнев Бжезинский, человек, который не любил и не любит Россию, считает иначе: «Если новая американская администрация предпримет «умные шаги», Россия может стать одной из трёх важнейших стран мира, наряду с США и Китаем». Трамп часто подвергался критике за свои похвалы президента России Владимира Путина, но, подчёркивает Бжезинский, есть смысл приложить усилия для того, чтобы действовать в отношении Москвы «спокойно и открыто, зная, что поставлено на карту». Оптимизмом отличаются и суждения Джима Джатраса, бывшего советника по внешней политике лидера республиканцев в сенате. «Настало время взаимной доброжелательности с Россией и Китаем, которые вступили фактически в альянс в ответ на ошибки американской политики, проводившейся непосредственными предшественниками Трампа», - пишет Джатрас. Он полагает, что формирование новой «Большой тройки» в лице Трампа, Путина и Си Цзиньпина должно стать приоритетом для нового президента США в его первые 100 дней.

15 июня, 07:50

Константин Черемных: «Клинтон уже не сойдет с колеи, а Трампу мы можем предложить сделку»

«Есть версия, что Трамп — это американский Жириновский, что он хороший актер. Это совсем не так. Трамп — хороший режиссер», — считает эксперт Изборского клуба, один из соавторов «Русской доктрины» Константин Черемных. В интервью «БИЗНЕС Online» он рассказывает о том, в чем сакральный смысл выборных ритуалов в США и кто может в последний момент «опрокинуть шахматную доску».

14 июня, 00:00

Бильдерберг-2016. Всевластие «элит» и бесправие «плебса»

С 9 по 12 июня в отеле Taschenbergpalais в Дрездене прошла 64-я встреча членов Бильдербергского клуба, которая на этот раз не вызвала прежнего ажиотажа. Несмотря на присутствие на собрании важных фигур, таких как директор-распорядитель МВФ Кристин Лагард, гендиректор Ройял Датч Шелл Бен ван Берден, бывший госсекретарь США Генри Киссинджер, гендиректор Дойче Банк Джон Крайан, гендиректор BP Роберт Дадли, главный редактор Bloomberg Джон Миклетвей и...

06 февраля, 11:56

ФРС на Украине: идеальное порабощение

Глава Федрезерва Бен Бернанке сделал все, чтобы вызвать в "незалежной" хаос

26 января, 09:11

Северный треугольник насилия в Центральной Америке

"Не ту страну назвали Гондурасом". Это, пожалуй, все, что рядовой россиянин знает про так называемый Северный треугольник, три страны в Центральной Америке, одно из наиболее опасных для жизни мест на планете.

28 декабря 2015, 18:12

ДВА-ТАЛИБАНА-ДВА

Константин Черемных Третья мировая война не будет нефтяной НЕ СТУЧИТЕ, И НЕ СТУЧИМЫ БУДЕТЕ В 2015 году Foreign Policy включил в свою традиционную «десятку мыслителей современности» не Алексея Навального, а Владимира Путина. Тем не менее, освещение президентского послания Федеральному собранию в западной прессе навязчиво жонглировало двумя именами: Путин–Навальный, Путин–Навальный. По той причине, что бывший «мыслительный столп» подгадал ко дню послания детальнейший, в украинском стиле, компромат на руководство российской Генпрокуратуры.

24 ноября 2015, 23:57

Хаас: ИГИЛ готовит теракты в Москве

Глава одной из ведущих аналитических организаций США Ричард Хаас заявил о том, что "это лишь вопрос времени", когда ИГИЛ (запрещенная в РФ террористическая организация) совершит теракты в Москве, подобные тем, что были совершены в Париже в ноябре 2015 г.

26 октября 2015, 15:30

Как работать с Россией в Сирии ("Foreign Affairs", США)

Трудно вести войну, когда твои союзники не могут договориться, кто враг. Именно с такой ситуацией Соединенные Штаты столкнулись в Сирии. Вашингтон в попытках создать коалицию для борьбы вынужден уговаривать союзников из Персидского залива, которые хотят воевать с сирийским лидером Башаром аль-Асадом, но не с радикальными исламистами. Ему приходится иметь дело с Турцией, которая выступает против Асада и радикальных исламистов, но воевать хочет преимущественно с курдами. Еще один союзник США Израиль нерешительно смотрит на бурлящий водоворот своих врагов и, как кажется, готов вмешаться лишь в том случае, если появятся серьезные угрозы. И наконец, Германия желает вооружать курдов, а американский спецназ уже взаимодействует с ними. Во всей этой путанице неудивительно, что результаты борьбы с самопровозглашенным «Исламским государством» (ИГИЛ) у коалиции сегодня - весьма неутешительные.

20 октября 2015, 08:12

Политика: Ставка на раздел Сирии опасна для всего Ближнего Востока

Мир в Сирии наступит не только тогда, когда ее власти сумеют победить исламистов и вооруженную оппозицию, но и если удастся договориться о ее будущем. Причем сохраниться единая Сирия сможет только в том случае, если этого будут хотеть как сами сирийцы, так и их соседи и великие державы. Россия выступает за единую Сирию, но США, похоже, делают ставку на ее распад. После начала военной операции России в Сирии Вашингтон оказался в роли наблюдателя – о прежней стратегии «ни Асада, ни халифата» можно забыть, а новую только предстоит сформулировать. В первые дни после возникновения новой ближневосточной реальности в Вашингтоне раздавались голоса о том, что в ответ на «русскую агрессию» нужно не просто отказываться от координации боевых действий с Россией, но и грозить Москве введением бесполетной зоны над частью территории Сирии, то есть нагнетать ситуацию. Сейчас пустое сотрясание воздуха закончилось. Вашингтонские прагматики понимают, что Обаме нужна реальная, имеющая шансы на осуществление стратегия по Сирии, а не старые лозунги или страшные угрозы, которые, к тому же, Штаты в принципе неспособны осуществить. Новая стратегия по Сирии, естественно, невозможна без новой тактики на Ближнем Востоке в целом, ведь следствием российской операции стало и падение влияния США в регионе. Более того, под угрозой оказываются и стратегические цели США на Ближнем Востоке, которые заключались в том, чтобы ослабить свое прямое военное присутствие в регионе, оставаясь там ключевым гарантом безопасности и основным глобальным игроком. Помириться с Ираном, стабилизировать Ирак, уничтожить халифат, избавиться от Асада и при этом сохранить свое влияние на регион – все эти среднесрочные цели теперь зависят от успеха или неуспеха российской операции в Сирии. То есть Вашингтон не просто утратил инициативу, он стал наблюдателем, чего с американцами не случалось уже очень давно. Конечно, Штаты ведут постоянную работу со всеми участниками ближневосточной игры, но все равно, на главное событие сегодняшних дней, то есть наступление сирийской армии, они никак повлиять не могут. Разговоры о том, что Россия увязнет в Сирии и не добьется никакого серьезного перелома в пользу Асада, а поэтому Штатам нужно просто подождать, пока ситуация снова развернется в их пользу – от лукавого или для публики. Вашингтон очень бы хотел ускорить завершение российской операции. Но как это сделать? Вариант совместной с Россией операции против халифата практически исключен, как по геополитическим, так и по региональным соображениям. Вместе с Россией, значит – и вместе с Асадом, а пойти на это Вашингтон не может в принципе, потому что это будет означать публичный отказ от всей его сирийской политики последних четырех лет и окончательную потерю лица перед саудитами и турками, да и остальными арабскими странами. Можно начать свое наступление со стороны Ирака и сирийских курдов, чтобы ускорить разгром халифата, а значит и окончание российской операции, но по большому счету это тоже не выход. Во-первых, это наступление не так-то просто организовать – иракская армия, состоящая из шиитов, не горит желанием биться за суннитские районы халифата, а одной авиацией ничего не добиться. Во-вторых, даже если такое наступление начнется, на его подготовку уйдет еще много времени, в течение которого Россия будет помогать сирийской армии громить сначала простых исламистов, а потом и халифат. Поэтому боевые действия американцы будут пытаться остановить только одним способом – началом переговоров о будущем Сирии между Дамаском и прозападными исламистами. Подобные переговоры могли бы стать поводом для перемирия на фронте, а значит, и для приостановления действий российской авиации. Но чтобы начать переговоры между сирийской вооруженной оппозицией и Дамаском, нужно не просто отказаться от требования немедленного ухода Асада – это Запад уже практически сделал, а оппозицию при необходимости убедят стать посговорчивее. Гораздо важнее другое – нужно договориться о будущем Сирии. Не просто о будущей власти, но и о том, сохранится ли единая Сирия в принципе. И договориться об этом должны не только сами сирийцы, но и – причем в первую очередь – те, кто является главными союзниками участников гражданской войны и соседями Сирии. То есть Россия, США, Турция, Иран, Саудовская Аравия и Иордания. Без их взаимопонимания о судьбе Сирии как таковой любые остальные переговоры бессмысленны. Не судьба Асада, а судьба Сирии стоит на кону – и тут начинается самое интересное. Формально все упомянутые страны выступают за сохранение Сирии, но что в реальности? Активно продвигается теория, что единую Сирию уже не восстановить – страна распалась, и собрать ее обратно невозможно. Да и вообще, это лишь начало процесса переформатирования всего Ближнего Востока: границы, проведенные англичанами и французами после Первой мировой войны и гибели османского халифата, рушатся – как вследствие их искусственности, так и по причине спровоцированных американской агрессией смуты и роста исламизма. Сирию, как и Ирак, не воссоздать, и поэтому их нужно разделить на национальные анклавы и государства. Тут важно не только то, что такие мини-государства окажутся в состоянии войны друг с другом, ведь провести четкие границы между местами расселения разных народов и конфессий практически невозможно, очень много чересполосицы. Важнее то, что разделить только лишь Сирию и Ирак невозможно – их дефрагментация ударит практически по всем государствам региона. Автоматически встанет на повестку дня раздел Ливана, Йемена, Иордании, Саудовской Аравии и прочих, не говоря уже о неизбежности в этом случае попыток образования большого Курдистана, что приведет к турецко-курдской войне, и это как-то не особенно обсуждается при рассмотрении сценариев раздела. При этом во всех странах региона это прекрасно понимают и именно такого сценария и опасаются. Более того, фрагментация Сирии и Ирака лишь усилит в будущем позиции исламистов-фундаменталистов, сторонников халифата, объединяющего всех арабов (и мусульман вообще). Халифат рано или поздно вернется, только уже усиленный последствиями раздела Сирии и Ирака и недовольством арабов-суннитов такой расчленительной политикой. Интересно, что очень часто западные аналитики подозревают Москву в планах создания алавитского государства – дескать, российская военная операция направлена в первую очередь на то, чтобы вернуть Асаду контроль над прибрежными районами Сирии, Дамаском и теми частями страны, где проживают алавиты. Остальное, мол, уже не вернуть, да Путин этого и не хочет, ему важно сохранить союзника с военно-морской базой в Латакии. Само собой, это не так, и Россия, и, главное, сам Асад хотят сохранения Сирии. Это не значит, что контроль над всей территорией придется отвоевывать сирийской армии при помощи российской авиации. Важнейшую роль будут играть переговоры, которые рано или поздно (в зависимости от скорости наступления и масштабов успехов сирийской армии) все равно начнутся. Почему Асад хочет единой Сирии, понятно – стране уже скоро сто лет (да и в нынешних границах три четверти века), и за это время сложился какой-никакой патриотизм. Для России же сохранение Сирии важно не столько как сохранение союзника, сколько как препятствие для того самого неуправляемого переформатирования региона, которое грозит войнами, радикализмом с терроризмом и выплескиванием пожара к нашим границам. Это несложно понять, так что обвинения России в желании разделить Сирию имеют совершенно откровенный пропагандистский характер и находятся в одном ряду с утверждениями, что наша страна встала на сторону шиитов в войне с суннитами. Цель американцев, приписывающих России такие планы, понятна – настроить против России как сирийских оппозиционеров, так и сторонников Асада среди суннитов, и, главное, напугать суннитские режимы региона, представив Москву разрушителем арабских государств. Раздел Сирии не нужен и не выгоден и Ирану, не устраивает и Иорданию. Разговоры о том, что Турция хотела бы присоединить к себе часть северных районов Сирии, населенных тюрками, конечно, имеют под собой некое основание в виде мечтаний отдельных пантюркистов, но при этом в Анкаре понимают, что распад Сирии с выделением отдельного сирийского Курдистана обернется для нее страшным обострением и так больного курдского вопроса. Претендующим на лидерство в суннитском мире саудитам очень не нравится Асад и сама партия Басс с ее арабским социализмом и идеями общеарабского единства (от которых, впрочем, Дамаск практически отказался), да и в качестве союзника шиитского Ирана Сирия кажется опасной, но не Эр-Рияду, живущему в стеклянном дворце, разбрасываться камнями. Понятно, что чем дольше шла война в Сирии, тем больше саудиты и турки представляли себе ее распад как вполне вероятный сценарий и вынуждены были готовиться к нему, даже если бы и не хотели ликвидировать единое сирийское государство, но это было немножко в другой эпохе. Сейчас шансы Дамаска на перелом хода войны, а значит, и на потенциальное собирание страны, сильно возрастают, и всем соседям и региональным игрокам придется исходить из этого. На переговорах в Москве с Путиным сына саудовского короля Мохаммеда было зафиксировано, что обе стороны выступают за единую Сирию, и это подтверждение важно. По большому счету, никто из соседей Сирии не вынашивал серьезные планы ее раздела – они хотели сменить власть в Дамаске, но идущая война и угроза распада государства в реальности пугают их гораздо больше, чем сохранение Асада, который, конечно же, не забудет им вмешательства во внутренние дела его страны. Планы по разделу Сирии, как и по переформатированию всего региона, есть только у тех, кто и создал его нынешние границы – у англосаксов. Если сто лет назад этим занимались в Лондоне, то сейчас центр тяжести сместился в Вашингтон – именно там спецслужбы давно уже рисуют новые карты Ближнего Востока. Впрочем, в этом веке ставку делали сначала на прямое военное вмешательство, а потом на мягкую силу, пытаясь в ходе «арабской весны» манипулировать массовыми протестами и играть на внутренних противоречиях. Ни военная сила, ни манипуляции не привели ни к чему хорошему – влияние США в регионе сейчас меньше, чем было до того. Штаты постепенно уходят из горящего региона – не совсем, естественно, а так, переждать пожар. Но в их планах остаться там главным регулировщиком и военной силой, а вовсе не уступать России, хотя бы только и инициативу в регионе. Россия уже воспринимается не просто как ситуационный противовес Штатам (в рамках сирийского кризиса), но и как вернувшийся в регион большой игрок. А в случае успешного восстановления сирийской государственности и вовсе станет незаменимым для всех в регионе партнером. Понятно, что американцы предпринимают самые разные действия на всех направлениях с целью не допустить стабильного усиления российского влияния, и единство Сирии становится одной из важнейших и актуальнейших тем. Могут ли США решиться бросить в огонь сирийской войны идею «раздела Сирии» с целью не просто сорвать российский план восстановления этой страны, но и, главное, само укрепление позиций Москвы во всем регионе? Сама идея раздела Сирии популярна среди англосаксонских аналитиков, но официально, конечно, она не взята на вооружение Вашингтоном. Да и было бы странно, если бы США вдруг начали публично продвигать идею раздела государства, за сохранение которого воюет Россия. Госсекретарь Керри в понедельник сказал, что «США считают себя ответственными за то, чтобы пытаться не допустить полного и окончательного уничтожения Сирии». И хотя Керри добавил, что решение вопроса может занять многие годы, все-таки посыл понятен – мы за единую Сирию. Но вот насколько единую? Сейчас Штаты будут форсировать тему переговоров о будущем Сирии после Асада – кто, как и с кем садится за круглый стол, какие силы будут представлены – и при этом продвигать идею федерализации Сирии. То есть это более мягкий, непрямой вариант ее раздела – автономии, самоуправление. Об этом можно судить хотя бы потому, что все чаще на эту тему высказываются самые крупные американские аналитики – только в последние дни об этом написали Ричард Хаас и Генри Киссинджер. Хаас, президент влиятельнейшего Совета по международным отношениям, в статье «Сирийское испытание Путина» в Project Syndicate пишет: «Сирия, состоящая из анклавов или кантонов, возможно, лучший из имеющихся вариантов, как сейчас, так и в обозримом будущем. Ни у США, ни у кого-либо другого нет жизненно важного национального интереса в восстановлении сирийского правительства, которое будет управлять всей территорией страны. Необходимо лишь остановить «Исламское государство» и подобные группы». Киссинджер опубликовал на следующий день в The Wall Street Journal статью «Выход из ближневосточного кризиса», она посвящена тому, что он называет «крушением всей геополитической структуры региона», творцом которой он считает себя самого и которую добило то, что Вашингтон «утратил способность самому формировать повестку», а Путин решил бросить в этом регионе Америке вызов, с которым она не сталкивалась больше 40 лет. Бывший госсекретарь сетует на то, что нынешняя администрация «не предоставила вариантов сирийского устройства на будущее, если Асад уйдет», и предлагает свое видение того, что теперь США должны делать. В рекомендациях Киссинджера несколько пунктов, в том числе и признание того, что уничтожение халифата для Америки более безотлагательная задача, чем свержение Асада – и ключевой, конечно же, касается того, в какой форме сохранится Сирия: «По мере того как власть террористов в регионе будет уничтожаться и он будет переходить под политический контроль умеренных, параллельно с этим следует определить будущее сирийского государства. Тогда может быть создана федеральная структура с алавитскими и суннитскими частями страны. Если алавитские регионы станут частью сирийской федеральной системы, то будет существовать контекст для роли Асада, что снизит риск геноцида или хаоса, ведущих к триумфу террористов». Тут характерна оговорка: если алавитские регионы станут частью федерации, то... То есть могут и не стать, и непонятно, то ли Киссинджер и правда считает, что Асад и Путин собрались строить Алавистан, то ли он таким образом камуфлирует план по разделу Сирии. Но если без придирок, то, казалось бы, нормальная идея – федерализация. Ведь все равно различным военным, политическим, религиозным и национальным группам в Сирии придется договариваться между собой о принципах устройства не столько даже власти, сколько самой страны (представительство разных общин во власти – во многом лишь производная от формы государства). И разве не может быть так, что они сами, без подсказок извне, выберут вариант федерализации? Теоретически, конечно, может, но практически понятно, что если идея федерализации будет взята на вооружение Вашингтоном, то представители «вооруженной оппозиции» на переговорах (люди, тесно связанные с западными спецслужбами) будут проводить именно эту линию, настаивая на ее «благе для всех сирийцев». Понятно, почему это продвигают американцы, ведь это то же самое, что они уже сделали в Ираке, на севере которого расположен Иракский Курдистан, формально автономия, но, по сути, полунезависимое государство. Но как раз попытка федерализации Ирака и привела к нынешнему пожару. Страна практически развалилась – свержение Хусейна, оккупация, передача власти от правившего суннитского меньшинства шиитскому большинству привели не только к автономизации курдов и гражданской войне между шиитами и суннитами, но и в итоге к образованию на суннитских землях халифата. Федерализация в арабском мире приводит к созданию неработоспособного государства – в худшем виде по иракскому, а в лучшем – по ливанскому варианту (где обговорено разделение власти между крупнейшими общинами, но это не спасает). Вариант Объединенных Арабских Эмиратов – федерации из семи княжеств – не подходит больше никому: в большинстве эмиратов очень мало населения и очень много нефти. Обычное арабское государство может быть только централизованным и с сильной властью, что не отменяет, естественно, культурную и религиозную автономию для меньшинств. И, кстати, понимание того, что «федерализм» – это путь к гибели единой страны, может стать главной причиной несогласия с таким планом что Дамаска, что реальной, а не эмигрантской, оппозиции. При этом сам по себе лозунг федерализации применимо к переговорному процессу вполне может быть использован не только Штатами, но и Россией – в качестве пропагандистского термина, обозначающего поиск компромисса внутри всего сирийского общества. Но главное другое – будут ли две державы, Россия и США, работать на сохранение единой Сирии, или же Вашингтон решит попробовать «поделить» ее, чтобы она ни в коем случае целиком не досталась России и Ирану. Подобная политика может стоить сирийцам не только страны, но и затягивания гражданской войны, а во всем регионе запустить «принцип домино». Теги:  внешняя политика России, Ближний Восток, внешняя политика США, война в Сирии, геополитика, Генри Киссинджер Закладки:

14 августа 2015, 11:02

Технологии глобального социального мошенничества (В. Павленко)

Считаю статьи этого товарища весьма урановешенными. Конспироложество - ярлыком. Букаф многа, но оно того, ИМХО, стоит.Соглашение TISA как манифест и дорожная карта установления частной олигархической власти.«…Бенефициар известен – глобальная олигархия, и поскольку это понятие мы пока ограничили суммой влиятельнейших мировых кланов Ротшильдов, Рокфеллеров и Ватикана, то настала пора перейти к конкретным, скрытым за всеми этими эвфемизмами, получателям прибыли. И, по “скромному” совместительству, соискателям мирового господства», - этим завершилась вторая часть статьи (http://www.iarex.ru/articles/51846.html).Вот и переходим к третьей, завершающей.Итак, появление проекта TISA автором было связано с провальными для олигархии итогами мирового финансового кризиса 2008-2009 годов. Почему, и что тогда случилось?В марте 2005 года в Техасе произошло событие, которое широкой огласке не предавалось. И потому не было по достоинству оценено экспертным сообществом. Тогда президенты США и Мексики Джордж Буш-младший и Висенте Фокс вместе с премьер-министром Канады Стивеном Мартином подписали соглашение «Партнерство ради безопасности и благосостояния в Северной Америке». Им предусматривалось создание нового межгосударственного объединения с единой валютной системой – Северо-Американского союза («The Union of North America» или «The North-American Union» – NAU).Спустя два месяца, в мае, аналитический центр американского Совета по международным отношениям (СМО) – влиятельнейшего концептуального объединения верхушки американских элит, - распространил доклад «Построение североамериканского общества». Предлагалось ограничить суверенитет США в вопросах торговой и иммиграционной политики, подчинив его интересам полного и окончательного надгосударственного объединения зоны NAFTA. Еще через месяц, в июне 2005 года, вице-президент СМО Роберт Пастор, выступая в комитете Сената США по внешней политике, предложил структуру североамериканского надгосударственного органа, аналогичного Европейской экономической комиссии (ЕЭК): 15 членов – по пять «заслуженных участников» от каждой из сторон – США, Канады и Мексики.Именно СМО, таким образом, и принадлежит идея введения в NAU единой валюты, аналогичной евро, - «амеро» или «североамериканского доллара». И эта валюта должна была заменить собой американский и канадский доллары и мексиканский песо.Закрытость «техасского процесса» объяснялась включением в него положения о последующем объединении NAU с ЕС в некий «Трансатлантический союз» (также с собственной валютой – уже не «амеро» и не евро). На эту сверхзасекреченную часть проекта тогда указал профессор Пьер Илляр из французской Высшей школы внешней торговли в книге «Разрушение европейских наций. Евро-Атлантический союз и мировое государство» (http://www.apn.ru/publications/article21896.htm). Иначе говоря, готовилось полное переформатирование мира. Начальной фазой его рассматривался долларовый дефолт.Однако заявленные сроки того проекта - NAU предполагалось запустить к 2010 году, а «Транс-Атлантику» – к 2015 году - уже минули, а ничего подобного так и не случилось.Что же представлял собой проект «Трансатлантического союза», и почему он провалился?На скромный взгляд автора этих строк, очень велика вероятность того, что соединиться два берега Атлантики могли только в Великобритании. И если это так, то валютой «Транс-Атлантики» становился бы фунт стерлингов, весьма предусмотрительно сохраненный отказом Туманного Альбиона от участия в валютном союзе в рамках еврозоны при вхождении этой страны в ЕС. Иначе говоря, в образе «Техасских соглашений» 2005 года миру была явлена важная, но отнюдь не решающая часть некоего закрытого проекта по объединению Запада путем фактического воссоздания Британской империи, причем, в глобальном масштабе. Как это и предсказывалось более чем за столетие до этого крупным идеологом глобализма Сесилом Родсом, основателем южно-африканских колоний, а также алмазной империи «De Beers» (1888 г.) и закрытого концептуального центра британской элиты – «Общества Круглого стола» (1891 г.). Именно вокруг него сложилась затем международная система подобных институтов, включая СМО (http://www.lt90.org/reviews/783-britanskaya_imperiya_ideologiya_globalnogo_dominirovaniya_ot_dzhona_di_do_sesila_rodsa.htm).В плане, раскрытом «Техасскими соглашениями», имелось только одно «узкое место» - весьма рискованный переход от «амеро» и евро к фунту стерлингов. Подобная «переправа» всегда представляет собой пресловутую «точку бифуркации». Процесс в ней на короткое время, которое в исчислении «техасского проекта» было ограничено максимум пятью годами – между созданием NAU и «Транс-Атлантики», - становится неуправляемым и чувствительным к любым внешним воздействиям. А они, эти воздействия, способны были направить его совсем не в ту сторону, куда планировалось авторами проекта. И потому англосаксы решили «подстраховаться», обеспечив переход от связки доллара или сменившего его «амеро» с евро к фунту стерлингов через китайский юань, который потребовался им как раз на эту «пересменку». Именно под это, в соответствии с договоренностями, достигнутыми с Китаем времен «четырех модернизаций» Дэн Сяопина, под китайский суверенитет в 1997 году вернули Гонконг, оговорив его экстерриториальность внутри КНР известной формулой «одна страна – две системы».Маленький нюанс: чтобы заменить доллар, обеспечив «транзит» от него к фунту стерлингов, юань должен был стать золотым, а золото в условиях отсутствия доллара – превратиться в новую единую меру стоимости (ЕМС). То есть в мерило всех материальных ценностей и эквивалент, по которому пересчитывались кросс-курсы всех валют. Иначе говоря, планировалось возвращение к золото-валютному стандарту, служившему стержнем глобальной финансовой системы до разрушения в 1971 году Бреттон-Вудской системы, когда при президенте Ричарде Никсоне доллар «отвязали» от золота и отпустили в «свободное плавание». Именно с тех пор и началось бурное развитие так называемого «финансового капитализма», породившего «мыльные пузыри» пустых финансовых обязательств – деривативов.Только стандарт предполагался не «золото-долларовый», а «золото-юаневый».Для контроля над всеми этими манипуляциями, получившими название «золотого проекта» Ротшильдов, решили задействовать механизм упоминавшейся в первой части статьи. А именно: «золотую пятерку» привилегированных банков, управляющих ценой золота, и замкнутые на нее, переплетенные между собой и с «пятеркой», частные (олигархические) и частно-государственные банковские сети в Европе и США (Inter-Alpha Group of Banks, European Financial Services Roundtable, Financial Services Forum). Напомним, что в эту «пятерку», включавшую два британских, канадский, французский и немецкий банки, контролировавшиеся Ротшильдами, входил банк HSBC (Hong Kong & Shanhai Banking Corporation), созданный во времена Опиумных войн при непосредственном участии ближайших партнеров этого клана из компании «Jardine Matheson Holdings». Сегодняшние преемники колониальных «банкстеров» XIX века Уильяма Джардина и Джеймса Матесона – Кезвики и Сазерленды – в интересах этого олигархического клана держат под фактическим контролем Банк Англии. Кроме того, они занимали ведущие позиции в ведущих финансовых компаниях, например, Goldman Sachs, и ключевых ТНК, скажем, в королевской British Petroleum. А еще возглавляли в свое время ВТО и закрытые глобалистские концептуальные структуры, например Трехстороннюю комиссию, где Питер Сазерленд директорствовал в европейской группе и т.д.Кроме HSBC, на место в «пятерке» вместо Deutsche Bank одно время претендовал другой британский колониальный банк, имеющий прочные позиции в Южной Африке и том же Гонконге, - Standard Chartered. Не сложилось, однако…Китаю под этот проект дали «зеленый свет» на быстрое расширение золотого запаса. В решающую фазу развитие событий вошло в 2008 году, с оглушительным обрушением банка Lehman Brothers, американские активы которого перешли к еще одному британскому члену «золотой пятерки» - банку Barclays, заменившему в ней в 2004 году ушедший «в тень» головной ротшильдовский банк N.M. Rothschild & Sons. Развязанный в управляемом режиме кризис по-видимому и должен был привести к глобальным изменениям в виде долларового дефолта, создания NAU и временного переноса «глобального финансового центра» в Юго-Восточную Азию – в Гонконг, Шанхай и Сингапур. Именно туда ближайшие соратники Ротшильдов - Джордж Сорос и его партнер Джим Роджерс - спешно вывели тогда из США активы своего спекулятивного фонда Quantum.После этого и планировалось, не торопясь, обстоятельно, обезопасив себя экономической, финансовой и военной мощью КНР, начать воссоздание глобальной Британской империи.Аналогичные «игры» велись и с Россией, правда, не так активно, как с Китаем. Доверия к Москве у Запада изначально было меньше, и взаимодействие планировали по «остаточному» принципу – «танцевали» от китайской «печки», исходя из того, что получится с Пекином. Если бы все «нормально» и «золотой проект», как говорится, «прокатывал», Россию собирались расчленить. И именно об этом от имени западных элит, уверенных в успехе на китайском направлении, в Москве в 2006 году поведал упоминавшийся в первой части статьи правящий князь Монако Альбер II.Если же с «золотым проектом» возникали проблемы, тогда на «пересменку» вместо Китая готовили Россию. И уже именно на это клюнули в 2012 году многочисленные внутренние апологеты слияния с Западом, с энтузиазмом воспринявшие авторский подвох про «стратегический альянс» с Рокфеллерами. Для справки: расчленение нашей страны на ЕТР и Сибирь с Дальним Востоком в глобалистских планах именовалось проектом «Сотовый мир III тысячелетия»; сохранение единства России с частичным воссоединением постсоветского пространства и переносом сюда олигархических интересов – проектом «Синдикат». Можно сколь угодно изощряться в юродстве относительно «склонности автора к конспирологии». Только нужно будет при этом объяснить хотя бы одно - существование в США характерного издания «Project Syndicate», в котором за прошедшие несколько лет были опубликованы очень многие интересные вещи. Например, статья североамериканского директора той же Трехсторонней комиссии Джозефа Ная-младшего «Проигрышная ставка Китая против Америки» (http://www.inosmi.ru/fareast/20100311/158553411.html). В ней матерый глобалист, с трудом сдерживая крайнее раздражение, балансируя на грани ненормативной по дипломатическим канонам лексики, пенял Пекину за отказ от предложенного ему двухпартийным американским консенсусом (Бжезинским и Киссинджером) проекта G2 – «большой двойки», смысл которой заключался в разделе советского наследства.Происходило это в марте 2010 года, как раз тогда, когда до концептуальных инстанций и кругов США и ЕС, наконец, в полной мере дошло, что «гладко было на бумаге, да забыли про овраги». И что одним махом «навернулись» обе «промежуточные» ставки – и китайская, и российская. Предложение Альбера II обернулось в феврале 2007 года памятной мюнхенской речью Владимира Путина. В Китае же вслед за ней очень скоро «завернули» американскую инициативу G2. Ибо не готовы были плясать под американскую «дудку». И, кроме того, прекрасно отдавали себе отчет в том, что возвысить Поднебесную США собирались отнюдь не бесплатно, а также:- во-первых, под жестким внешним контролем олигархии,- во-вторых, лишь на короткое время,- в-третьих, ликвидация Россия оставляла Китай один на один с Западом,- в-четвертых, пользуясь этим, олигархи, с последующим уходом на Британские острова, собирались разделить на части и саму КНР.На Интернет-портале Фонда братьев Рокфеллеров (Rockefeller Brothers Fund) об этом сказано по сути открытым текстом: в число «пилотных регионов» фонда включен «южный Китай» (http://www.rbf.org/program/pivotal-place-southern-china). Именно существование этого проекта и побудило нового Председателя КНР и Генерального секретаря ЦК КПК Си Цзиньпина сразу после прихода к власти жестко заявить, что он никогда «не станет китайским Горбачевым».На фоне этих знаковых тенденций и событий и началось сближение России и Китая, спасительное для наших двух стран и возможно фатальное для Запада. Когда в США и ЕС дали «отмашку» кризису, Москва и Пекин сделали мощный ответный ход, повергший в шок, отрезвивший и спутавший все планы их оппонентов. В середине марта 2009 года, за две недели до важнейшего саммита «Группы двадцати» в Лондоне, президенты России и Казахстана предложили ввести новую мировую резервную валюту. При этом Нурсултан Назарбаев обратил внимание на предложение главы Народного банка Китая Чжао Сяочуаня взять за основу такой валюты юань (http://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/94176/; http://baursak.info/?p=673).Если не углубляться в детали официального российского предложения саммиту «двадцатки», то инициатива сводилась к превращению в такую валюту электронной валюты МВФ – SDR (Special Draw Rights). Или, по-русски, «специальных прав заимствования». С дополнением образующей их «корзины валют» - доллара, евро, фунта стерлингов и иены еще и рублем, юанем и, главное, золотом (http://archive.kremlin.ru/text/docs/2009/03/213992.shtml). Иначе говоря, Россия и Китай сами предложили глобальным олигархам в лице США и ЕС запустить тот самый «золотой проект», ради которого те разжигали кризис. И олигархи сначала задумались, причем настолько крепко, что стали лихорадочно проводить незапланированные закрытые встречи и совещания, решая, что делать и как не угодить в ловушку. А затем, почуяв недоброе, так и не решились сделать шаг «навстречу своей мечте». Вместо этого струсили и отползли. 23 марта, через неделю после российско-китайской инициативы, все три основные американские властные инстанции – президент Обама, министр финансов Гайтнер и глава ФРС Бернанке – ответили на российское предложение решительным отказом, после чего оно, сыграв уже свою роль, было отозвано. А 1 апреля, на лондонском саммите «двадцатки», «полпреды» олигархов из числа западных лидеров решали уже не вопрос американского дефолта, а совсем другой: какие институты создать, чтобы заблокировать и спустить на тормозах ими самими же и раздутый кризис. Тогда в структуре G20 и появился Совет по финансовой стабильности (FSB – Financial Stability Board), в адрес которого Владимир Путин отпустил в те судьбоносные дни ехидную, но остроумную шутку, что «без ФСБ – никуда».Кризис олигархи в итоге залили деньгами – вместо официальных 700 млрд долларов «плана Полссона» и 4 трлн признанных, что они были выплачены на самом деле, банкам на льготных условиях ссудили, ни много ни мало, 16,1 (!) трлн долларов (http://www.inoforum.ru/inostrannaya_pressa/slyshali_li_vy_o_16-ti_trillionah_dollarov_vbroshennyh_federalnoj_rezervnoj_sistemoj_v_slishkom_bolshie_chtoby_razoritsya_banki/). Кроме того, под «заливание кризиса зеленой наличностью» также создали еще и пул «системно важных» («слишком больших, чтобы лопнуть») олигархических институтов и банков, оформив его в рамках FSB с помощью соответствующих, ежегодно обновляемых, списков претендентов на финансовую помощь (G-SIFIs и G-SIBs). По сути, еще двух глобальных банковских сетей, дополняющих упомянутые автором выше.ФРС, а затем и ЕЦБ в связи с этим поэтапно приступили к длительным «программам количественного смягчения», то есть попросту запустили на полную мощь свои «печатные станки», сначала США, затем Европа.Значительный рост цены на золото, которая контролировалась «золотой пятеркой», тем не менее продолжился: олигархи еще на что-то надеялись. На что именно? Под «это дело» они попытались нажать на Китай, используя внутренние расклады в партийно-государственном руководстве в преддверии состоявшегося в ноябре 2012 года XVIII съезда КПК. Но когда за три месяца до этого, в сентябре того же года, стало ясно, что и эти надежды не оправдались, цена золота просто-таки в одночасье обрушилась. И стабилизировалась на несравненно более низком, далеком от прежних пиков, уровне, долгое время затем пребывая в состоянии неустойчивого равновесия. Не желая более «накачивать» золото-валютные резервы КНР, олигархи явно «чесали репу», думая, что делать дальше в условиях, когда ни Китай, ни Россия с ними сотрудничать не стали, использовать себя не позволили и, кроме того, начали конструировать на основе объединения БРИКС реальную глобальную альтернативу олигархическому господству.Думали-думали – и придумали. Несостоявшийся «золотой проект» и заменило обсуждаемое нами соглашение TISA. Разрабатывать его стали в 2012-2013 годах, в привязке к упомянутым Транс-Тихоокеанскому (TPP) и Трансатлантическому (TTIP) партнерствам. С их помощью решили минимизировать последствия провала 2009 года, переформатировав мир несколько иначе, чем ранее предполагалось. В частности, сохранив, по крайней мере пока, центр в США и подтянув к нему и укрепив олигархическое влияние в странах Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР) и ЕС. Жесточайший режим секретности в этих соглашениях, оформляющих вроде бы скромные зоны свободной торговли, и указывает на стратегический характер этого нового проекта. Именно под него в феврале 2015 года «приказала долго жить» превратившаяся в «четверку» с обрушением цен на золото «золотая пятерка». И именно поэтому к участию в переговорах по TISA, с одной стороны, не пригласили ни одну из стран БРИКС, а с другой, - пытаются «офлажковать» Китай включением в этот проект Гонконга и Тайваня.Не будет преувеличением назвать соглашение TISA «Техасом №2» или реинкарнацией «техасского проекта». Разница геополитическая: не берега Атлантики соединяются в Лондоне, а Атлантический и Тихий океаны – в Вашингтоне. Точнее, в Нью-Йорке – этом «городе желтого дьявола», где расположен центр настоящей, финансовой власти США, а не находящейся у нее на подхвате квазиполитической. И поскольку «техасский процесс» одним только Западом ограничиваться явно не собирался, есть подозрение, что олигархи просто пытаются перепрыгнуть этот этап строительства «глобальной империи», сразу предъявляя претензии на полноценное мировое господство.Является ли соглашение TISA самостоятельным проектом или перенос мирового центра в Лондон остается в повестке дня? Дать точный прогноз сейчас сложно. Можно лишь предположить, что это возможно, ибо все перечисленные маневры никак не сняли и не могут снять главную проблему, ради решения которой и затеяны. А именно: многотриллионный государственный долг США, который давно уже превратил эту вотчину глобальной олигархии в банкрота, избегающего дефолта только потому, что на территории этой квазистраны находится «печатный станок». И проблема эта олигархию обещает похоронить, поэтому попытку разрешить ее, и возможно еще не одну, она, олигархия, несомненно предпримет. Фокус, однако, в том, что сама Америка как государство «станок» не контролирует и своей национальной валюты не имеет: нет доллара США, есть доллар ФРС, то есть не американский, а глобально-олигархический. И США потому «плыли по ветру», плывут, и впредь будут плыть в ту сторону, куда олигархия дует.А куда она дует? Это стало по-настоящему заметно лишь на рубеже 2014-2015 годов и вряд ли случайно совпало с крахом «золотой пятерки». Именно в это время появилась, точнее, была вброшена в СМИ и начала интенсивно раскручиваться в информационном поле тема узкого круга управляющих компаний, контролирующих огромные активы. Началось все раньше, с исследования специалистов Швейцарского федерального технологического института (ШФТИ), которые в 2011 году выявили интересные детали управления мировой экономикой. Подвергнув анализу взаимные связи и зависимости 43-х тыс. ТНК, они выявили «ядро» в составе 1318 корпораций. Копнув еще глубже, нашли в этом «ядре» некое «суперядро» - 147 крупнейших компаний, тесно связанных и переплетенных между собой взаимным участием в акционерном капитале. Оказалось что участниками этого «субъекта-147» контролируются 40% мировой экономики, в том числе 90% (!) банковского сектора (http://www.fondsk.ru/news/2013/01/15/o-supersubekte-ili-komitet-147-18680.html). Занимавшийся, как видим, поиском и анализом швейцарских материалов известный экономист Валентин Катасонов (отдадим ему должное за высокое качество проделанной работы, давшей интереснейшие результаты) выяснил, что швейцарцы нашли еще много занимательного. В частности, расставили компании этого «списка 147-ми» по ранжиру. Вот первая десятка:1. Barclays plc;2. Capital Group Companies, Inc;3. FMR (Fidelity Management Research) Corporation;4. AXA;5. State Street Corporation;6. J.P. Morgan Chase & Co;7. Legal & General Group plc;8. Vanguard Group, Inc;9. UBS AG;10. Merrill Lynch & Co, Inc.«Важное обстоятельство: все 10 строчек швейцарского списка занимают организации финансового сектора, - подчеркивает Катасонов. - Из них четыре – банки, названия которых у всех на слуху, одного из них – Merrill Lynch – уже не существует (в ходе кризиса поглощен Bank of America, и этот конгломерат с тех пор носит название Bank of America Merill Lynch. – Авт.). Особо отметим американский банк J.P. Morgan Chase & Co. Это не просто банк, а банковский холдинг, участвующий в капиталах многих других американских банков. …J.P. Morgan Chase участвует в капитале всех других банков “большой шестерки” за исключением банка Goldman Sachs. В банковском мире США есть еще один примечательный банк, который формально не входит в “большую шестерку”, но который невидимо контролирует некоторые из банков “большой шестерки”. Речь идет о банке The Bank of New York Mellon Corporation. Указанный банк являлся держателем акций в Citigroup (доля 1,24%), J.P. Morgan Chase (1,48%), Bank of America (1,25%).А вот шесть строчек швейцарского списка, - продолжает В. Катасонов, - принадлежат финансовым компаниям, редко фигурирующим в открытой печати. Это финансовые холдинги, которые специализируются на приобретении по всему миру пакетов акций компаний разных отраслей экономики. Многие из них учреждают различные инвестиционные, в том числе взаимные, фонды, осуществляют управление активами клиентов на основе договоров траста и т.д. В этом списке мы видим три финансовые компании из “большой четверки”…: Vanguard Group, Inc, FMR Corporation (Fidelity) и State Street Corporation. (Добавим сюда еще одну – Capital Group Companies, Inc; и не только потому, что в швейцарском списке она занимает вторую позицию. – Авт.). Эти финансовые холдинги, а также компания BlackRock (сильно укрепившая свои позиции с 2007 года) и образуют ядро банковской системы США», - резюмирует В. Катасонов. Как осуществляется этот контроль?Вот так, например: http://finance.yahoo.com/q/mh?s=MSFTИли, скажем, так: http://finance.yahoo.com/q/mh?s=GD+Major+HoldersЗаметим, что в первой из приведенных ссылок показана структура акционерного капитала Microsoft Corporation – ведущей ТНК в сфере IT-технологий; во второй ссылке фигурирует такая же структура General Dynamics – ключевой ТНК военно-промышленного комплекса. И так все сектора и корпорации по порядку, без исключения.Окончание статьи здесь: http://aftershock.su/?q=node%2F322947

19 февраля 2015, 13:50

Джеб Буш решительно осудил нерешительность // Потенциальный кандидат в президенты США раскритиковал политику Барака Обамы

В своем выступлении в Чикагском совете по международным отношениям Джеб Буш осудил нынешнюю администрацию президента США за «непоследовательную и нерешительную» позицию в мире. В своей речи он разобрал несколько внешнеполитических провалов администрации Барака Обамы, в том числе в отношениях с Россией, и назвал безответственным решение США не предоставлять Украине оружие.

29 января 2015, 15:22

Обострение интриг в Вашингтоне начало 2015

Кризис, поразивший правительственный аппарат США, представляет собой непосредственную угрозу для жизни Империи. И это не только мнение Тьерри Мейсана – теперь этот кризис наводит на правящий класс в Вашингтоне такой страх, что почётный президент Совета по международным отношениям (Council on Foreign Relations) требует отставки главных советников президента Обамы и назначения новой команды. Этот конфликт не имеет ничего общего с противостоянием демократов и республиканцев или голубей и ястребов. Под угрозой политика лидерства, проводимая Соединёнными Штатами и НАТО. Ракета «Смерч» угодила в жилой дом Собчак живьём. Александр Лукашенко В ПАСЕ издевались и ржали над Россией Бразильская полиция во время обыска склада обнаружила два танка Уже несколько месяцев я говорю и пишу о том, что у Вашингтона больше нет никакой внешней политики. Он разделён на две фракции, которые во всём противостоят друг другу, а их политические линии несовместимы и противоречивы [1]. Наибольшего обострения эта ситуация достигла в Сирии, где Белый Дом сначала поддержал организацию Даеш и направил её в Ирак для проведения этнической чистки, а затем стал её бомбить, хотя ЦРУ продолжало её поддерживать. Эта несогласованность постепенно дошла и до союзников. Франция, к примеру, вступила в коалицию по борьбе против Даеш, тогда как некоторые из её легионеров входят в состав руководства Даеш [2]. Когда министр Обороны Чак Хейгел затребовал письменное разъяснение, ему не только не дали никакого ответа, его просто послали куда подальше [3]. В самом НАТО, которое было создано для борьбы против СССР, а теперь используется против России, тоже воцарился беспорядок сразу после того, как президент Турции подписал масштабные экономические соглашения с Владимиром Путиным [4]. Нарушив молчание, почётный президент Совета по международным отношениям [5] Лесли Гелб бьёт тревогу [6]. По его мнению, «команда Обамы лишена основного инстинкта и не имеет решений по проведению политики национальной безопасности на ближайшие два года». И далее, от имени всего правящего класса США: «Президент Обама должен обновить свою команду сильными личностями и опытными специалистами. Он должен также заменить главных советников в министерстве Обороны и в Госдепе. Наконец, он должен проводить регулярные консультации с президентом Комиссии по международным отношениям Бобом Коркером и председателем Комиссии по вооружённым силам Джоном Маккейном [7]». Никогда за всё время своего существования с 1921 года Совет по международным отношениям не высказывал подобных суждений. Но теперь разногласия внутри государственного аппарата могут привести Соединённые Штаты к гибели. Среди главных советников, которые, по его мнению, должны уйти в отставку, г-н Гелб называет четырёх человек интеллектуально и эмоционально близких действующему президенту: Сьюзан Райс (советник по национальной безопасности), Денис Макдоноу (руководитель Администрации Белого дома), Бенжамин Родес (уполномоченный по связям) и Валери Джаретт (советник по внешней политике). Правящая верхушка Вашингтона обвиняет их в том, что они не представили президенту ни одного оригинального предложения, не противоречили ему, но всегда поддерживали его в заблуждениях. Единственный, кто пользуется благосклонностью в глазах Совета по международным отношениям, это «либеральный ястреб» Энтони Блинкен, второе лицо в госдепе. Совет по международным отношениям является двухпартийным органом, соответственно, г-н Гелб предлагает президенту Обаме ввести в своё окружение четырёх республиканцев и четырёх демократов, согласно приводимому им списку. Прежде всего, это демократы Томас Пикеринг (бывший представитель в ООН), Уинстон Лорд (бывший ассистент Генри Киссинджера), Френк Уиснер (официально один из руководителей ЦРУ и, между прочим, тесть Николя Саркози) и Мишель Флюрнуа (руководитель Центра новой американской безопасности) [8]. Затем республиканцы Роберт Зеллик (бывший патрон Всемирного Банка) [9], Ричард Армитидж (бывший ассистент Колина Пауэла) [10], Роберт Киммит (возможно, будущий патрон Всемирного Банка) и Ричард Берд (в прошлом, участник переговоров по сокращению ядерных вооружений). Для проведения бюджетных урезаний в министерстве Обороны г-н Гелб прочит раввина Доу Закгейма [11], адмирала Майка Мюллена (бывшего начальника межармейских штабов) и генерала Джека Кейна (бывшего начальника штаба Сухопутных войск). Наконец, г-н Гелб считает, что стратегия национальной безопасности должна быть разработана в тесном сотрудничестве с четырьмя «мудрецами»: Генри Киссинджером [12], Брентом Скоукрофтом, Збигневом Бжезинским [13] и Джемсом Бейкером [14]. При более тщательном анализе этого списка становится ясно, что Совет по международным отношениям не делает выбора между двумя фракциями, противостоящими друг другу в составе администрации Обамы, он лишь намеревается навести порядок на высшем уровне власти. В этом отношении нелишне упомянуть, что в стране, которой до последнего времени руководил белый англо-саксонский протестант, два советника, которых собираются отправить в отставку, являются чернокожими женщинами, а четырнадцать из пятнадцати предлагаемых кандидатур, являются белыми мужчинами, протестантами или ашкеназами. Таким образом, наведение порядка в политике сопровождается превращением власти в этническо-религиозную. [1] См. : « Есть ли у Обамы военная политика? », Тьерри Мейсан, Перевод Эдуард Феоктистов, Сеть Вольтер, 1 декабря 2014. [2] « D’"anciens" militaires français parmi les jihadistes de Daesh », интернет-издание Réseau Voltaire, 21 января 2015 г. [3] « Contre qui le Pentagone se bat-il en Syrie ? », интернет-издание Réseau Voltaire, 1 ноября 2014 г. [4] « Как Владимир Путин разрушил стратегию НАТО », Тьерри Мейсан, Однако (Российская Федерация), Сеть Вольтер, 8 декабря 2014. [5] « Как Совет по международным отношениям определяет дипломатию США », Сеть Вольтер, 25 июня 2004. [6] « This Is Obama’s Last Foreign Policy Chance », Лесли Гелб, The Daily Beast, 14 января 2015 г. [7] « Дирижёр «арабской весны» Джон Маккейн и халиф Ибрагим », Тьерри Мейсан, Перевод Эдуард Феоктистов, Сеть Вольтер, 18 августа 2014. [8] « ЦНАБ – демократический оплот колониального империализма », Тьерри Мейсан, Перевод Эдуард Феоктистов, Сеть Вольтер, 6 января 2015. [9] « Роберт Б. Золлик – идейный вдохновитель глобализации », Тьерри Мейсан, Сеть Вольтер, 10 марта 2005. [10] « Richard Armitage, le baroudeur qui rêvait d’être diplomate », Réseau Voltaire, 8 octobre 2004. [11] « Доув Закхейм, поручитель Пентагона », Поль Лабарик, Сеть Вольтер, 9 сентября 2004. [12] « Le retour d’Henry Kissinger », Тьерри Мейсан, интернет-издание Réseau Voltaire, 28 ноября 2002 г., 28 novembre 2002. [13] « Антироссийская стратегия Збигнева Бжезинского », Артур Лепик, Сеть Вольтер, 3 августа 2005. [14] « Джеймс А. Бейкер III, верный друг », Сеть Вольтер, 12 декабря 2003. Источник: http://www.voltairenet.org/article186521.html

15 января 2015, 21:28

Три «розеттских момента» для мировой экономики в 2015 году

Кристин Лагард, Директор-распорядитель МВФ

11 января 2015, 11:27

Империя Рокфеллера в современном мире

Данный текст является выдержкой из готовящейся к публикации книги Эндрю Гэвина Маршалла при поддержке «The People’s Book Project». Вплоть до окончания первой половины 20 столетия Рокфеллерам приходилось делиться властью и успехами с большим числом других влиятельных семей. Особое место среди них занимали Морганы. В течение века они шли ноздря в ноздрю, а после Второй Мировой Рокфеллеры стали доминировать в Америке и (возможно) во всём мире. Конечно, между главенствующими семьями существовали прочные деловые связи, установившиеся в ходе американской промышленной революции 20 века, что обусловило появление крупных организаций, созданных с целью участия в социальных преобразованиях. Именно благодаря «Совету по международным отношениям» (CFR) изменения в отношениях кланов Моргана-Рокфеллера стали очевидными. CFR уже был охарактеризован в этой книге ранее, как ведущая сетевая социальная организация для американской элиты. По степени влияния CFR значительно превосходит любой другой мозговой центр. Одно из проведённых исследований показало, что в период с 1945 по 1972 годы около 45 процентов должностных лиц в правительства США, ответственных за внешнюю политику, являлись по совместительству членами CFR. Согласно заявлению одного из видных членов, вступление в CFR было по существу «обрядом инициации» для любого деятеля внешней политики. Один из членов CFR – Теодор Уайт,  пояснил, что в течение жизни целого поколения (как при республиканцах, так и при демократах) люди на важнейшие места в министерствах Вашингтона подбирались из списка CRF. Как стало известно ранее, ЦРУ также не было чужим для CRF, т.к. на протяжении первых десятилетий своего существования ЦРУ работало под руководством членов CFR, таких, как Аллен Даллес, Джон Маккоун, Ричард Хэлмс, Уильям Колби и Джордж Герберт Уокер Буш. Приведём слова исследователей: «Влиятельный, но находящийся под частным контролем CRF, состоящий из нескольких сотен политических, военных, деловых и научных лидеров высшего звена, был настоящей кладовой кадров для ЦРУ. CFR предоставляла своих членов, когда для отвода глаз нужен был видный гражданский во главе компании ЦРУ или когда требовалась какая-либо особая помощь». Количество членов CFR на должностях связанных с внешней политикой составляло примерно 42 процента в администрации Трумэна, 40 процентов – в администрации Эйзенхауэра, 51 процент – в администрации Кеннеди и 57 процентов – в администрации Джонсона (куда перекочевали многие из предыдущей администрации). CFR обладал и продолжает обладать огромным влиянием на господствующие СМИ, посредством которых осуществляет идеологическую пропаганду, реализует свои программы и маскирует действия. В 1972 году трое из десяти директоров и пять из девяти руководителей высшего звена «The New York Times» состояли в CFR. В том же самом году один из четырёх редакционных руководителей и четыре из девяти директоров «Washington Post» также являлись членами CFR, включая  президента газеты – Катрин Грэхэм и вице-президента – Осборна Эллиота, который помимо того занимал пост главного редактора «Newsweek». Почти половина директоров журналов «Time» и «Newsweek» в 1972 году состояла в CFR. Также CFR поддерживает тесные связи с другими крупными мозговыми центрами. Особо следует отметить «Брукингский институт», «RAND Corporation», «Гудзонский институт», «Внешнеполитическую ассоциацию» (FPA) и, конечно же, специальные организации наподобие «Фонда Карнеги за международный мир» (CEIP). Президент CEIP с 1950 по 1971 год – Джозеф Джонсон в тот же самый период занимал пост директора CRF, а в 1971 году 15 из 21 члена правления были членами CFR. CFR и крупные благотворительные организации были не только тесно связаны между собой, но ещё и работали вместе, проводя исследования и осуществляя программы по изучению международных отношений. Госдепом были исследованы связанные с университетами центры по изучению международных отношений. Общее количество исследованных центров равнялось 191-му. Выяснилось, что главными источниками финансирования являлись: «Фонд Форда» (финансировал 107 из 191 центра), федеральное правительство (67 центров), «Фонд Рокфеллера» (18 центров) и «Корпорация Карнеги» (17 центров). При этом «для 11 из 12-ти лучших университетов по международным отношениям «Фонд Форда» был главным источником финансирования». Помимо финансовых связей, фонды и CRF объединяло и общее руководство. В 1971 году 14 из 19 директоров «Фонда Рокфеллера» являлись членами CRF. В «Корпорации Карнеги» это соотношении равнялось 10 к 17, а в «Фонде Форда» – 7 к 16 соответственно. Что же касается «Фонда братьев Рокфеллеров», то 6 из 11 членов его правления также были из CFR. Заметим, что сеть Карнеги не ограничивалась «Корпорацией Карнеги». В неё также следует включить «Благотворительный Фонд Карнеги», «Вашингтонский Институт Карнеги» и «Фонд Развития Образования Карнеги». С момента основания и до 1972 года, четверть директоров CFR являлась также директорами или членами правления, по крайней мере, одного из нескольких фондов Карнеги. Джон Макклой председательствовал одновременно и в CFR и в «Фонде Форда» с 1950-ых до конца 60-ых. Из всех сетевых структур, наиболее широко в CFR была представлена финансовая олигархия. В основном это были выходцы из капиталистических слоёв, а если точнее – финансистская элита и банковские группы. Опрос 1969 года выявил, что семь процентов от общего количества членов CFR представлены богатыми собственниками, а ещё 33 процента являются руководителями высшего звена и директорами из крупных корпораций. Примерно 11 процентов членов CFR приходились родственниками другим членам CFR, при этом наиболее распространённым родом их деятельности (40 процентов от общего числа членов) являлся бизнес. Представители СМИ составляли ещё около 50 процентов членов CFR, а представители трудящихся не набирали и 1 процента. Если говорить о руководителях CFR, то все они без исключения являлись выходцами из господствующего капиталистического класса, а у 22 процентов директоров имелись родственники среди других членов CFR. На эту же группу приходилась значительная доля финансирования CFR, прежде всего через фонды и корпорации, а также посредством инвестиций и отчислений на развитие международных отношений. В 1929 году CFR приобрёл своё собственное здание. Значительную долю средств на эту покупку внёс тогдашний директор CFR – Пол Варбург, а Джон Рокфеллер II внёс ещё большую долю. В 1945 году CFR занял более крупное здание, пожертвованное госпожой Гэрольд Пратт, чей муж нажил состояние благодаря рокфеллерской «Standart Oil». А Джон Рокфеллер II внёс 150 тысяч долларов на ремонт дома. Между 1936 и 1946 годами средний объём финансирования CFR из крупных фондов составлял около 90 тысяч долларов в год. В основном средства поступали из «Фонда Рокфеллера» и «Корпорации Карнеги», продолжавших финансирование на протяжении 1950-х, 60-х и 70-х. В 1953 «Фонд Форда» сделал своё первое крупное пожертвование CFR в размере 100 тысяч долларов на проведение исследования советско-американских отношений под руководством Джона Макклоя. В том же самом году Макклой стал председателем CFR, «Фонда Форда» и рокфеллерского «Чейз Банка». По состоянию на 1969-1970 годы в CFR были представлены следующие крупные корпорации и банки: «U.S. Steel» (основанная Д. П. Морганом в 1901 году, после приобретения за круглую сумму металлургических компаний Эндрю Карнеги), «Mobil Oil» (теперь объединена с «Exxon»), «Standard Oil of New Jersey» (позже ставшая «Exxon Mobil»), IBM, ITT (многопрофильная транснациональная корпорация – прим. mixednews.ru), «General Electric», «Du Pont», «Чейз Манхэттен Банк», «J.P. Morgan and Co.» (теперь объединённый с «Чейз» в «J.P. Morgan Chase»), «First National City Bank», «Chemical Bank», «Brown Brothers Harriman», «Bank of New York», «Morgan Stanley», «Kuhn Loeb», «Lehman Brothers» и другие. Ранее нью-йоркская финансовая олигархия подразделялась на отдельные группы. Среди них следует особо отметить группу Рокфеллера, Моргана, Хэрримана, Лемана-Голдмана, Сакса и некоторые другие. Группа Рокфеллера включала в себя: «Чейз Манхэттен Банк», «Chemical Bank», «Bank of New York», «Metropolitan Life», «Equitable Life», «Mobil Oil», «Khun», «Loeb», «Milbank», «Tweed», «Hadley and McCloy» (юридическая фирма) и «Standard Oil». В группу Моргана входили: «J.P. Morgan and Co.», «Morgan Stanley», «New York Life», «Mutual of New York», «Davis Polk» (юридическая фирма), «U.S. Steel», «General Electric» и IBM. Вот что пишут в своей книге о CFR Лоуренс Шоуп и Уильям Минтер: «С момента основания CFR и в ранних 1950-х, самые видные места в нём занимали люди, представлявшие интересы Моргана. С 1950-ых деятельность CFR стала в большей степени отвечать интересам Рокфеллера». По всей видимости, CFR, фактически всегда представлявший интересы Рокфеллера, был официально передан ему Морганом в 1953 году. Трое из сыновей Джона Рокфеллера II (Джон III, Нельсон и Дэвид) присоединились к CFR в конце 30-ых и в начале 40-ых, а Дэвид стал директором в 1949 году. С 1953 по 1971 годы руководителем CFR был Джордж Франклин. Он был соседом по комнате Дэвида Рокфеллера во время учёбы в колледже. У них имелись родственные связи, а ещё Джордж работал в юридической фирме «Devis Polk» (входившую в группу Моргана), став затем помощником Нельсона Рокфеллера. В 1950 году Дэвид Рокфеллер стал вице-президентом CFR, а в 1953 году Джон Макклой – давний представитель группы Рокфеллера, стал председателем одновременно CFR и рокфеллерского «Чейз Банка». Также можно предположить, что примерно в это же время группа Рокфеллера обошла группу Форда, учитывая вступление Маккоя в должность председателя «Фонда Форда» в том же году (на тот момент он являлся членом правления «Фонда Рокфеллера»). В течение последующих лет, несколько руководящих позиций в CFR были заняты выходцами из организаций группы Рокфеллера. Джон Дэвис, Роберт Руса и Билл Мойерс – все эти лидеры CFR были связаны с «Фондом Рокфеллера». Шли годы и десятилетия, а группа Рокфеллера набирала всё больший вес в правящих кругах Америки и всего мира, уверенно занимая место подле семейства Ротшильдов с тем, чтобы реализовать принципы династического правления глобализованным миром. Конечно, между этими правящими династиями до сих сохранились какие-то связи, что затрудняет проведение чётких границ между сферами их влияния. Обе семьи финансировали и продолжают финансировать «Бильдербергскую группу». В 1970-ых, однако, стало очевидно, что Рокфеллеры без сомнения стали самой влиятельной династией в Америке, если не во всём мире (поскольку Америка была и остается всемирным гегемоном). Переходя на уровень персоналий, самым влиятельным человеком Америки (если не мира) стал Дэвид Рокфеллер. Дэвид Рокфеллер закончил Гарвард в 1936 году, а затем поступил в «Лондонскую школу экономики», где впервые встретился с Джоном Ф. Кеннеди и даже ходил на свидание с его сестрой – Кэтлин. Во время Второй Мировой войны Дэвид Рокфеллер служил в военной разведке в Северной Африке и во Франции. В 1947 он стал членом правления «Фонда Карнеги за международный мир» – главного международного мозгового центра, куда его пригласил президент фонда – Элгар Хисс. Среди других членов правления были: Джон Фостер Даллес (который в 1953 году станет госсекретарем), Дуайт Эйзенхауэр (который в 1953 станет президентом) и Томас Уотсон – президент IBM. Томас Уотсон ранее курировал глубокие деловые отношения между IBM с Гитлером в целях совершенствования технологических процессов холокоста. В 1949 году Дэвид присоединился правлению CFR. В 1946 он получил должность в «Чейз Банке», в 1960 году стал его президентом, а в 1969 стал председателем и президентом «Чейз Манхэттен Банка». С братьями Даллесами Дэвида Рокфеллера связывали длительные семейные отношения. Он был лично знаком с ними ещё с колледжа. Аллен Даллес занимал пост директора ЦРУ, а Джон Фостер Даллес – госсекретаря Эйзенхауэра. Дэвид был также связан с Ричардом Хелмсом, бывшим высокопоставленным офицером ЦРУ, так же как и с Арчибальдом Рузвельтом младшим – бывшим агентом ЦРУ, работавшим с «Чейз Манхэттен», чей брат – Кермит Рузвельт также являлся агентом ЦРУ, организовавшим переворот 1953 года в Иране. Помимо этого, Дэвид Рокфеллер наладил тесную связь с бывшим агентом ЦРУ – Уильямом Банди, приближённым к директору ЦРУ – Аллену Даллесу. Позже он получил пост в министерстве обороны и в государственном департаменте при Джоне Кеннеди и Линдоне Джонсоне, где он был основным консультантом по вопросам, связанным с войной во Вьетнаме. В 1971, через год после того, как Дэвид Рокфеллер стал председателем CFR, он пригласил Банди на должность редактора журнала «Foreign Affairs» (влиятельного периодического издания CFR), где Банди проработал 11 лет. Также Дэвид постоянно был в курсе тайных операций разведки, благодаря руководителям различных ведомств ЦРУ, работавшего тогда под началом Аллена Даллеса – «друга и доверенного лица» Дэвида. Таким образом, в начале 1970-ых, Дэвид Рокфеллер добился большого влияния, будучи председателем CFR и «Чейз Манхэттена» и оказался в центре сети формулирующей, проектирующей и реализующей империалистические интересы Америки. Конец 1960-ых и начало 1970- х ознаменовались ощущением всеобщего упадка имперского могущества США. На фоне борьбы за свободу и независимость в странах «третьего мира» и в самой Америке, конкуренция между крупнейшими промышленными державами усилилась, а сотрудничество наоборот уменьшилось. Такая ситуация порождала чувство неуверенности в олигархических кругах. Весьма привлекательными (особенно для банкиров) с точки зрения регулирования международных отношений были возможности долгового рынка, в частности – стран «третьего мира». Вот что пишет Холли Склэр в своей книге «Трилатерализм: ‘Трёхсторонняя комиссия’ и планы элиты по глобальному правлению»: «Западноевропейские и японские фирмы вторгались на американский рынок и конкурировали с Америкой за растущий рынок «третьего мира». Кроме того европейские страны начали помогать и предоставлять кредиты странам «третьего мира», становясь альтернативным источником помощи и усиливая экономические связи со своими бывшими колониями. Страны «третьего мира» стали пользоваться помощью США, чтобы погасить задолженность перед Западной Европой или полагались на помощь США, чтобы возместить хронический дефицит платёжного баланса, обусловленный, в частности, покупкой европейских товаров. По мнению США, они платили за европейские и японские товары, импортируемые странами «третьего мира»… Короче говоря, проблема с точки зрения США состояла в том, что в этой ситуации страны-заёмщики «третьего мира» получали слишком широкую свободу манёвра на благо себе и Западной Европе и во вред США… Это создавало трудности на пути распространения экономического (и политического) влияния Америки на развивающиеся и независимые политически страны «третьего мира», без нецелесообразного конфликта с Западной Европой и Японией». Естественно, эти проблемы подняли статус и увеличили возможности таких организаций, как «Международный валютный фонд» (МВФ) и «Всемирный банк» (детища CFR). Стали выдвигаться различные предложения по «преобразованию» этих структур в соответствии с меняющейся международной обстановкой. Одно из предложений состояло в том, чтобы чаще практиковать так называемую «привязанную» помощь: «помогать стране, при условии использования помощи данной страной для закупки американских товаров и услуг». Другое предложение предполагало сотрудничество между развитыми странами, выражающееся в «консорциальном подходе к помощи, включающем чёткое координирование между странами-донорами при планировании платежей со стороны стран-получателей».  И далее: «Каждая страна-донор должна отказаться от предоставления помощи за рамками сроков оказания помощи, осуществляемой другими странами-донорами консорциума». Третье популярное предложение звучало как «программная помощь», что означало «помощь, оказываемую при условии заключения определённых соглашений, часто в контексте полноценной программы планирования экономики, на которую должна была согласиться страна-получатель, чтобы получить помощь или кредиты». Джордж Болл – давний участник CFR и Бильдерберга, бывший заместителем государственного секретаря по экономическим вопросам в администрации Кеннеди и Джонсона, сказал в 1967 году следующее: «Политические границы этнических государств являются слишком узкими и тесными, чтобы определять масштабы и функции современного бизнеса». Именно в этом контексте следует рассматривать книгу Збигнева Бжезинского (тогдашнего члена и CFR и «Бильдербергской группы») «Between Two Ages» 1970 года, в которой он призывает к созданию «Сообщества развитых стран». Дэвид Рокфеллер принял во внимание написанное Бжезинским и «обеспокоился по поводу портящихся отношений между США, Европой и Японией» в результате экономических шоков Никсона. В 1972 году Дэвид Рокфеллер и Бжезинский «в ходе ежегодной встречи ‘Бильдербергской группы’ представили идею создания трёхсторонней структуры». Однако предложение было отклонено, из-за нежелания видеть японцев в рядах «Бильдербергской группы». Многие европейцы не пожелали включить японцев в «высшую лигу». В июле 1972 года семнадцать влиятельных людей встретились в поместье Дэвида Рокфеллера в Нью-Йорке, чтобы спланировать создание комиссии. На встрече присутствовали: Бжезинский, Макджордж Банди – президент «Фонда Форда» (брат Уильяма Банди – редактора «Foreign Affairs») и Бейлисс Мэннинг – президент CFR. Так в 1973 году была сформирована «Трёхсторонняя комиссия» для решения соответствующих проблем. Расходы на создание комиссии прокрыли Дэвид Рокфеллер и «Фонд Форда». В течение первых нескольких лет большая часть средств для комиссии поступала из различных фондов, при постепенном увеличении доли крупных корпораций с примерно 12 процентов в 1973-76 годах до примерно 50 процентов в 1984 году. Таким образом, в 1970-ых Дэвид Рокфеллер занял ещё более значительную позицию на международной арене, одновременно удерживая лидерство в «Бильдербергской группе», занимая прост председателя «Чейз Манхэттен Банка», CFR и «Трёхсторонней комиссии». Збигнев Бжезинский был директором «Трёхсторонней комиссии», в то же самое время будучи директором CFR. «Трёхсторонняя комиссия» действовала как организация, через которую могла быть реализована «гегемония согласия». Во всяком случае, «согласия» могли достигнуть элиты входивших в эту комиссию стран, делясь взглядами, идеологией, целями и методами, подобно тому, как это делали члены CFR в Америке. Как CFR действовал внутри страны, так «Трёхсторонняя комиссия» действовала на международном уровне (по крайней мере, это касалось главных развитых промышленных стран Севера). Первый европейский председатель комиссии – Макс Констэмм, подчеркнул роль «интеллектуалов» в деле установления комиссией гегемонии: «То, что предстоит сделать интеллектуалам высшей пробы, может оказаться бесполезным, если только мы не будем действовать в постоянном согласии с власть предержащими или теми, кто имеет на них влияние. Мне кажется, поддержание связи между людьми, необходимыми нашей «Трёхсторонней комиссии», и интеллектуалами, выполняющими необходимую работу по проектированию элементов новой системы, имеет самое большое значение. «Трёхсторонняя комиссия» без интеллектуалов вскоре станет второразрядной площадкой ведения переговоров. Интеллектуалы, не способные постоянно координировать свои идеи с правящими кругами нашего мира, будут обречены на витание в бесполезных теориях… Эту работу следует проводить в связке наших самых лучших умов и группы по-настоящему влиятельных граждан в странах, которые мы представляем». В своей речи 1972 года на встрече «Бильдербергской группы», когда Дэвид Рокфеллер предложил (вместе со Збигневым Бжезинским) учредить «Трёхстороннюю комиссию», он по мимо всего прочего заявил, что комиссия будет «объединять лучшие умы мира для решения проблем будущего… для накопления и синтеза знаний, которые позволят  новому поколению реструктурировать концептуальную основу внешней и внутренней политики». http://mixednews.ru/archives/17899

26 сентября 2014, 02:10

Фрагментация угрожает заменить глобализацию

  С начала мирового финансового кризиса процесс глобализации, который казался неизбежным, вдруг стал останавливаться.  Глобализация, несмотря на все свои неоспоримые преимущества, породила проблемы управлении крупными институтами и государствами, тем самым выявив несостоятельность национальных правительств и международных организаций. На этот процесс возлагали слишком большие надежды, однако они оказались тщетными, так как глобализация так и не стала инструментом для решения проблемы изменения климата, экономического кризиса, развития мирового рынка труда. В результате, маховик стал раскручиваться в обратную сторону. Исполнительный директор Европейского совета по международным отношениям Марк Леонард отметил, что взаимозависимость, которая ранее считалась экономическим благом, теперь стала угрозой. "Никто не готов терять преимущества глобальной экономики, но все крупные державы задумываются о том, как защитить себя от ее рисков, военным или иным путем. После 25 лет пребывания во все более тесной связи друг с другом, похоже, что мир намеревается заново разделить себя", - считает Марк Леонард . В дополнение к этому "новому изоляционизму", правительства, транснациональные корпорации и международные организации бывают не в состоянии подготовить всеобъемлющую повестку дня для решения проблем. А для политических лидеров, на которых давят сроки и другие факторы, "долгосрочное планирование" может означать всего лишь четыре года, или даже меньше. Подобным образом, руководители частного сектора и руководители компаний должны фиксировать ежегодную или ежеквартальную прибыль, желательно выше прогнозов, иногда за счет долгосрочных интересов, не говоря уже о благополучии общества в целом.  РУБИНИ: БОЛЬШАЯ БРЕШЬ Мировой кризис 2008 г. вызвал жесткое неприятие глобализации и свободного рынка товаров, услуг, капитала, рабочей силы и технологий. Этот новый национализм принимает различные экономические формы: торговые барьеры, защита активов, реакция против прямых иностранных инвестиций, политика, благоприятствующая местным работникам и компаниям, антииммиграционные меры, государственный капитализм и ресурсный национализм. В политической сфере это привело к росту популярности популистских, антиглобалистических, антииммиграционных и в некоторых случаях откровенно расистских и антисемитских партий. Эти силы не рады алфавитному супу из наднациональных институтов управления - ЕС, ООН, ВТО и МВФ и других, необходимых для дальнейшей глобализации. Даже интернет - воплощение глобализации - в течение последних двух десятилетий подвергается риску быть раздробленным, как происходит в более авторитарных странах т,аких как Китай и Иран. Основные причины этих тенденций ясны. Вялый процесс восстановления мировой экономики создал брешь для популистских партий, способствующих политике протекционизма, обвиняющих внешнюю торговлю и иностранных рабочих в затяжном упадке экономик своих стран. Добавьте к этому увеличение разрыва между доходами самых богатых и бедных слоев населения – имущественного неравенства в большинстве стран, и неудивительно, что в итоге над экономикой берут контроль популисты, которые способствуют обогащению только элиты и искажению политической системы.  И, хотя региональные и глобальные международные организации имели некоторые заметные успехи, они слишком часто бывают парализованы такими проблемами, как нехватка денег и внутренними конфликтами участников. Причем, очевидно, что взаимосвязь между государствами с каждым днем растет, начиная с проблемой выбросов углекислого газа, заканчивая уклонением от уплаты налогов - большая часть проблем носит транснациональных характер, и справиться с ними без устойчивого процесса дальнейшей взаимной интеграции будет довольно сложно. Нынешняя вспышка лихорадки Эбола, которая бушует в большей части Западной Африки и угрожает распространиться в другие регионы, является еще одним ярким примером этого. Очевидно, 7,2 млрд человек этого мира нуждаются не только в новых идеях, но и в новых способах достижения консенсуса с участием всех заинтересованных сторон в движении лучших идей от теории к практике. Ни одна из глобальных проблем не может быть решена эффективно без тщательной и постоянной консультации между всеми заинтересованными сторонами. Более того, современные средства коммуникации позволяют идеям и практическому опыту распространяться по всему миру с беспрецедентной скоростью. Как транснациональные корпорации, так и жители могут поделиться плодами прогресса. Никто не сомневается, что идеи являются топливом человеческого прогресса и развития. Однако, процесс фрагментации угрожает заменить собой глобализацию, и в этом случае развитие глобальной экономики, как и всего прогресса может заметно замедлиться, а глобальные проблемы будут только накапливаться, что в итоге приведет к серии довольно тяжелых кризисов.

21 июня 2014, 17:00

Информационные войны против России в истории

Все мы слышали термин « информационная война ». Он довольно часто используется для обозначения противостояния России и западных стран, в первую очередь США. Собственно, многие считают, что развал СССР был обусловлен именно тем, что Советский Союз проиграл информационную войну, развязанную против него Соединенными Штатами и их союзниками. Это утверждение совсем не лишено оснований. Но для […]

02 июня 2014, 09:06

«Зверь каждый день»: бывшие неоконсерваторы в среде демократов

От редакции: Портал Terra America уже давно обратил внимание на «интернет-чудо» американской журналистики – The Daily Beast. Это электронное СМИ и оппозиционное, и мейнстримное; и ультрасовременное (как бы молодежное, жесткое, резкое), и «давно забытое старое» (по продвигаемым внешнеполитическим концепциям)… Кроме того, оно крайне популярное. Либеральное. Демократическое. Вместе с тем, среди авторов замечены хорошо знакомые лица из числа неоконсерваторов, которые, казалось бы, давно ушли с глобальной политической сцены. Так что же все это означает? Свое расследование провела Наталья Демченко. * * * Кризис в американской международной политике вызвал к жизни ряд захватывающих воображение трансформаций в информационном пространстве Америки. Ведь казалось, что вместе с завершением военных кампаний в Ираке и в Афганистане – результаты коих скорее плачевные, нежели триумфальные, – неоконсерваторы должны были превратиться в памятник давно ушедшей и не очень славной эпохи Джорджа Буша-младшего. Формально так оно и произошло. Имя «неоконы» стало нарицательным и немодным. Это показало и поражение Митта Ромни на предыдущих президентских выборах, идейное ядро внешнеполитической программы которого составляли как раз рекомендации неоконсерваторов. Однако новая политическая реальность, созданная Россией и присоединившимся к ней Крымом, привела к обострению медиа-войны. Отказ Кремля от общения с Белым домом – максимальная точка не-коммуникации, известная в российско-американской политике до сих пор, а присоединение Крыма – событие, с точки зрения неоконов, ярко иллюстрирующее правоту последних. На фоне отсутствия реальной политической коммуникации, на тропу войны вступают отряды неодемов из Daily Beast, вооруженных до зубов опытом прошлых баталий неоконов, совершенно не стесняющихся использования «грязных приемов» борьбы. Прибавьте к этому снижение напряженности на Ближнем Востоке: «потепление» между США и Ираном, вывод войск из Афганистана, отказ Обамы от бомбежки Сирии, и выбор нового-старого врага в качестве следующей цели информационной атаки становится очевиден. * * * Знакомьтесь: онлайн-издание The Daily Beast, новое уютное гнездо неоконсерваторов. Забавное название для нового медиа, появившегося на небосклоне американской прессы в 2008 году, позаимствовали из иронического романа Ивлина Во «Сенсация»[1] – «Ежедневный Зверь» (дословный перевод Daily Beast). Проект был запущен под руководством знаменитой в медийных кругах Тины Браун. Англичанка по происхождению, она давно приняла гражданство США и довольно успешно работает на американском медиа-рынке. Браун хорошо известна своими ультра-либеральными взглядами, а среди ее достижений – многолетнее руководство такими изданиями как Vanity Fair и The New Yorker. Учредителем The Daily Beast выступила крупная интернет-компания InterActiveCorp (IAC), под управлением которой находятся более двадцати интернет-проектов (от поисковых систем до сайтов знакомств). Барри Диллера, главу IAC, по праву можно считать одним из опытнейших медиа-управленцев в США (в его портфолио – Paramount Pictures и Fox News)[2]. Собственно, именно этой парочке принадлежит идея создания нового СМИ, главной фишкой которого должно было стать сочетание самых горячих новостей (от политики до индустрии развлечений) всего англоязычного интернета вкупе с острыми и даже вызывающими авторскими комментариями команды авторов. Резкие комментарии – фирменный стиль The Daily Beast, так они привлекают читателей. Это отнюдь не нейтральная, выверенная в каждом слове «онлайн-газета», представляющая своим читателям набор фактов для самостоятельного анализа, а команда индивидуалистов-колумнистов, которые зарабатывают на жизнь своим острым языком. Идея оказалась довольно удачной. Число читателей довольно быстро росло, доволен был и издатель: в 2010 году активы The Daily Beast пополнились знаменитым еженедельным журналом The Newsweek. Вскоре после этого Newsweek перестал выходить в бумажном формате и полностью «переселился» во всемирную паутину. Эта покупка, в конечном счете, принесла Daily Beast новый поток интернет-трафика и новую аудиторию. В 2012 году была достигнута отметка в 15 миллионов уникальных посетителей в месяц. С тех пор трафик портала еще подрос. Во всяком случае, об этом заявляет издатель. Люди, которые делают «Зверя» Вот вам еще один факт: хотя за The Daily Beast крепко закрепилась слава лево-либерального СМИ, его издателям удалось собрать под одной крышей и либеральных журналистов, и авторов весьма консервативных взглядов. Например, ранее в издании «засветились» Питер Бейнарт, журналист и бывший редактор The New Republic, известный благодаря своей книге с говорящим названием «Почему либералы – и только либералы – могут выиграть войну против терроризма и снова сделать Америку великой» и Эндрю Салливан – журналист и писатель, исповедующий причудливую смесь политических взглядов, сочетающих одновременно неприятие «большого правительства» и либерального интервенционализма с защитой прав всевозможных меньшинств и пропагандой государственной социальной поддержки. Да и сейчас авторами Daily Beast числится, например, Майкл Томаски – главный редактор американского журнала Democracy и пишущий редактор одного из ведущих либеральных изданий США, журнала The American Prospect; Джон Фавро – бывший спичрайтер Джона Керри и Барака Обамы; Эрик Альтерман – сотрудник Центра за американский прогресс и колумнист журнала Nation и так далее. Одновременно для издания пишут известный политический комментатор Дэвид Фрум, спичрайтер президента Джоржа Буша, старший редактор в The Atlantic  и сотрудник CNN и уже известный нашим читателям американский политик и журналист Лесли Гельб, в прошлом – помощник госсекретаря в администрации президента Картера и сотрудник The New York Times, а ныне почетный президент Совета по международным отношениям. Сенсация в духе Ивлина Во В марте этого года портал The Daily Beast подарил миру свою собственную «маленькую сенсацию» – эксклюзивное интервью постоянного автора издания Джеймса Кёрчика с американской журналисткой Лиз Уол, работавшей на вашингтонское бюро российского телеканала RT[3]. Лиз Уол буквально стала звездой американского телеэфира после того, как уволилась прямо во время одного из прямых эфиров, заявив, что более не в силах «быть частью компании, финансируемой российским правительством и оправдывающей действия Путина». Это событие вызвало беспрецедентный уровень внимания к телеканалу RT и послужило лишним аргументом «против России» в информационной войне, развернувшейся вокруг освещения событий на Украине. Между тем, через две недели после триумфа самой известной безработной журналистки США было опубликовано крайне любопытное журналистское расследование. Провело его издание TruthDig («Правдоискатель») – американский сайт, специализирующийся на журналистских расследованиях, существующий с 2005 года. За это время он успел завоевать 5 престижных наград Webby Award[4] и репутацию уважаемого, отнюдь не «желтого» и не «пророссийского» СМИ. В результате бесед с бывшими коллегами Лиз Уол и сбора информации о происшествии, журналисты Макс Блюменталь и Рания Хелек пришли к выводу, что увольнение Лиз Уол было отнюдь не актом отчаяния человека, который «более не мог терпеть», а продуманной кампанией по очернению RT (и само-пиару самой Лиз Уол), срежиссированной тем самым Джеймсом Кёрчиком из Daily Beast, который позже стал «счастливчиком», взявшим первое интервью у Лиз после скандального эфира. Более того, о грядущем увольнении – за двадцать минут до скандального эфира! – было сообщено через твиттер неоконсервативного «мозгового центра» Foreign Policy Initiative (FPI), где Кёрчик значится старшим научным сотрудником. Вот короткая цитата из расследования, которая дает представление о том, что из себя представляет Foreign Policy Initiative[5]: «Центр FPI открыли основатель The Weekly Standard Уильям Кристол и два бывших советника Митта Ромни по вопросам внешней политики – Дэн Сенор и Роберт Каган (муж Виктории Нуланд, помощника госсекретаря по делам Европы и Евразии). FPI вырос из проекта «Новый американский век» (Project for the New American Century), который продвигал в обществе кампанию в поддержку одностороннего вторжения США в Ирак после спланированных Бин Ладеном терактов 11 сентября 2001 года». Помимо того, что Уильям Кристол основал FPI и The Weekly Standard, он известен как один из основоположников неоконсерватизма. 14 марта он сформулировал в The Weekly Standard задачи FPI. По его словам, нынешние геополитические кризисы можно использовать, чтобы избавить Америку от одолевшей ее после Ирака «усталости от войн» и предотвратить дальнейшее сокращение оборонных расходов. Кристол уверял: «Всё, что нужно – это сплочение, и ситуация может очень быстро измениться». И «режиссер» этой истории журналист Джеймс Кёрчик на славу поработал во имя этого сплочения. Между тем, ранее он уже был втянут в еще один скандал с собой в главной роли, когда в эфире RT, куда его пригласили обсудить приговор Брэдли Мэннингу, разразился гневной проповедью по поводу принятого в России законопроекта, ограничивающего пропаганду гомосексуализма. Лауреат двух премий ЛГБТ-сообщества США, открытый гей, бывший сотрудник радиостанции «Радио Свобода» (которая преследует примерно те же цели в Европе, какие RT преследует в США) Джеймс Кёрчик призывал коллег поступать как он – гневно клеймить «пропагандистскую машину России». По его мнению, граждане США и Британии, работающие на зарубежные офисы RT – «полные неудачники», которые не смогли устроиться в своей стране на «респектабельное ТВ». О скандале с увольнением Лиз Уол в прямом эфире RT и о последующем «разоблачении» стоящих за этим неоконсерваторов написали многие американские СМИ. Однако до момента появления в TrusthDig Лиз Уол успела побывать со своей историей в прямом эфире трех крупнейших американских телесетей – CNN, Fox News и MSNBC, ее поступку было посвящено немало хвалебных публикаций, а «русская пропагандистская машина» RT (в очередной раз) была заклеймена в качестве таковой как раз в момент конфликта на Украине. В американских СМИ в те две недели бал правила риторика времен «холодной войны», о которой я уже писала. Этот метод коммуникации начисто лишает обе страны надежды на вразумительный диалог. Собственно, отказ Кремля от дальнейшей коммуникации с Белым домом – закономерное следствие подобных историй, незначительных лишь на первый взгляд. О возвращении к жизни Cold War-риторики свидетельствуют вроде бы незначительное, но знаменательные штрихи. Внезапно Путин оказывается единственным человеком, способным вершить мировую политику своей единоличной волей… То тут, то там мелькает вопрос о том, какое государство станет «следующей целью» России… Куда-то пропадет со страниц англоязычной прессы уже вполне прижившееся англоязычном мире (и такое привычное для статей середины двухтысячных!) слово silovoki, зато новое дыханье обретет знаменитая на весь мир аббревиатура KGB… Замечу, что эта подмена значит гораздо больше, чем кажется – на помощь автору любой статьи, где есть заветные три буквы, придет богатое наследие времен противостояния СССР и США, со всем эмоциональным и социо-культурным багажом той эпохи. Возврат к СССР для России невозможен и после Крыма, но кто обратит внимание на этот факт, если говорить о сложных отношениях США и России именно в таком ключе?!. Винни-Пух и все, все, все Тина Браун покинула пост руководителя и главного редактора The Daily Beast осенью 2013 года. Судачили, что ее уход с поста связан с финансовыми неудачами издания, которые, несмотря на недосягаемую для российских онлайн-СМИ цифру в 15-17 миллионов уникальных посетителей в месяц, не приносит дохода своим владельцам. По сообщениям инсайдеров, вместе оба издания – Daily Beast и Newsweek – обошлись холдингу IAC в 60 миллионов долларов. Проскакивали также сообщения, что Тина разочаровалась в профессии и, что, по ее мнению, «цифровой взрыв» не принес ничего хорошего журналистике – так якобы она рассуждала во время своего визита в Индию по сообщениям The Hindustan Times. Это разочарование, если оно и имело место, не помешало Браун объявить, что решение уйти из компании принадлежало ей самой, и отнюдь не было вынужденным – она собиралась создать свою собственную медиа-компанию, которая бы была ориентирована на «живые события», а также написать мемуары под названием «Media Beast». С уходом Тины Браун в качестве руководителей скандального СМИ пришло новое поколение: Джон Авлон и Ноа Шахтман. Политический комментатор Джон Авлон занял пост главного редактора издания в результате «внутреннего повышения» (сотрудник ранее купленной газеты Newsweek, он занимал в объединенной редакции пост ответственного редактора – вторая в иерархии Daily Beast позиция). В его прошлом – должность спичрайтера бывшего мэра Нью-Йорка Рудольфа Джулиани, несколько книг (в качестве автора[6], а также в качестве редактора) и, что нам значительно более интересно – работа в неоконсервативной газете The New York Sun, сотрудником которой был, между прочим, и герой предыдущей главы, Джеймс Кёрчик. The New York Sun, задуманная когда-то как консервативная альтернатива либеральному The New York Times, просуществовало шесть лет (с 2002 по 2008 год) и за это время снискало себе особую славу. Сет Липски, главный редактор The New York Sun, до этого времени работал в одной из старейших еврейских американских газет The Jewish Daily Forward (или просто Forward). The New York Sun быстро завоевала популярность в городе и заняла нишу «городской газеты», каковой их конкурент, The New York Times, быть перестал, превратившись в издание национального масштаба. Одновременно газета получила известность как рупор неоконсерватизма. В 2003 году The New York Sun активно поддерживала президента Джорджа Буша в его решении начать войну в Ираке, а также последовательно выступала в защиту «права Израиля на самооборону». Сам Авлон описывает свои политические взгляды как «центристкие». Он критиковал «крайне правых» и «крайне левых» с одинаковым энтузиазмом, стал одним из основателей внепартийной некоммерческой организации «Без ярлыков» (No label), чья главная идея – объединить расколотую на два непримиримых лагеря Америку и помочь перейти от политики «взаимных счетов» к политике «решения проблем». Второе место в иерархии Daily Beast занимает Ноа Шахтман – бывший журналист популярного портала Wired. Летом 2012 года с его именем оказался связан громкий медиа-скандал – по результатам своего семимесячного общения с Евгением Касперским и его сотрудниками Ноа Шахтман опубликовал статью «Лучший российский кибер-сыщик мешает американским шпионам и помогает друзьям в Кремле», в которой главный акцент сделан на связях владельца Лаборатории Касперского с правоохранительными органами России. Касперский в ответ разразился гневной публикацией, где назвал статью Шахтмана «необоснованными обвинениями, клише эпохи холодной войны, ярко выраженным русофобством, псевдо-фактами, домыслами, но главное – притянутыми за уши и неверными выводами». Позже и Шахтман, и Касперский приводили аргументы в защиту своих позиций, а специалисты по связям с общественностью обсуждали пиар-эффект от скандала. Спустя всего год после события (ввиду «дела Сноудена») все эти «разоблачения» и обвинения маститых игроков интернет-рынка в сотрудничестве с властями совершенно потеряли свою былую остроту, но в одном я готова согласиться с Евгением Касперским: интонационно статья Шахтмана действительно отдает лексиконом времен холодной войны – ровно то, что характерно сейчас для публикаций Daily Beast о России. Процесс проникновения в изначально «чисто либеральное» издание неоконсерваторов начался еще при Тине Браун. Это при том, что Daily Beast сегодня – очевидно «проклинтоновское» издание. Своей поддержкой Хиллари знаменит целый ряд авторов издания, да и сама Тина выступала в поддержку Клинтон на президентских выборах 2008 года. А постоянный автор Daily Beast Элеонора Клифт когда-то получила к имени приставку – Элеонора Родэм Клифт за поддержку Хиллари во время знаменитого скандала в Белом доме. Клинтоны в долгу не остаются. В частности, Билл Клинтон положительно отзывался о книге Джона Алвина, нынешнего главного редактора издания. Сейчас для Daily Beast о международной политике и о России регулярно пишут: Пи Джей О’Рурк, научный сотрудник либертарианского Института Катона, журналист The Atlantic Monthly, The American Spectator и The Weekly Standard, основанной «крестным отцом» неоконсерватизма Ирвингом Кристолом; Стюарт Стивенс, главный стратег избирательной кампании Митта Ромни; Дэвид Фрум, спичрайтер президента Буша; Брюс Ридель, эксперт по международному терротризму Интитута Брукингса и бывший сотрудник ЦРУ, Бернард Анри-Леви, французский философ и журналист, известный своей поддержкой силовых акций в Югославии и активный сторонник бомбардировок в Ливии, который в феврале 2014 года выступил со сцены Майдана в Киеве с речью «Мы все – украинцы» Отдельного упомяну Джоша Рогина. Ведущий корреспондент Daily Beast по вопросам национальной безопасности и политики, журналист, пришедший из команды Newsweek, в последние месяцы отличился регулярной публикацией колонок, от которых отчетливо веет запланированным информационным сливом. В частности, именно он – автор эксклюзивной статьи о прекращении общения между Белым домом и Кремлем, его перу принадлежит построенная на инсайде из окружения Хиллари статья о том, как во время ее пребывания на посту госсекретаря внешнеполитическое ведомство последовательно выступал против этого. Он же опубликовал статью с провокационным заголовком «Германия помогала России в подготовке войны» (в Крыму). Автор поясняет, что речь идет об обучении и тренировке российских военных. Такой «идеологически заряженный» автор со своими источниками в окружении Клинтон и в Белом доме способен едва ли не в одиночку уверенно корректировать общественное мнение – в «нужную» сторону. И, наконец, Илай (Эли) Лейк – бывший пишущий редактор The New Republic, известный тем, что когда-то поддержал заявления об обнаружении в Ираке оружия массового поражения (которые, как известно, оказались «уткой»). Он также был главным «пиарщиком» Грузии времен Саакашвили в американских СМИ, особенно во время конфликта 8.08.08 года Ныне он занимается вопросами национальной безопасности и разведки для The Daily Beast (ранее он выполнял аналогичную работу для The Washington Times). Компанию Лейку по защите интересов Саакашвили в 2008 году в американской прессе составлял, кстати, все тот же Джеймс Кёрчик. Итак, в Daily Beast, с его жанром «острого авторского комментария» неплохо обустроились люди, которые фактически представляют собой более молодое поколение неоконсерваторов. Раскручивая язык «новой холодной войны», публикуя статьи с говорящими заголовками[7], «Зверь» перестал быть просто «агрегатором новостей с авторскими комментариями» и стал влиятельным ньюсмейкером – как минимум в том, что они пишут о России. Этот плавный «дрейф» вчерашних неоконсерваторов-республиканцев в сторону Демпартии, осуществляемый под руководством главного редактора-центриста, может стать горнилом, где будет выкована новая внешнеполитическая идея для избирательной кампании мадам Клинтон. Вероятнее всего, это не будет неоконсерватизмом в чистом виде, но избежать влияния преображенных неоконов у Хиллари, очевидно, уже не получится. А учитывая популярность The Daily Beast и параллельные места работы его авторов, мы имеем дело с новым, онлайновым прорывом «ястребиного» экспансионизма, теперь, видимо, уже под стягом Демократической партии США. [1] Русскоязычный читатель скорее всего не вспомнит газеты под названием «Ежедневный Зверь» в романе. Это объясняется работой переводчика, выбравшего для названия газеты, где работал главный герой, довольно остроумное и точное по сути (и к тому же рифмующееся с оригинальным названием) - «Дэйли Свист». [2]Впрочем, только медиа-средой опыт Диллера отнюдь не ограничивается, он в принципе хорошо разбирается в онлайн-бизнесе. Так, например, сейчас он также является исполнительным директором компании Expedia, среди дочек которой – огромное число сервисов для путешественников, известных в том числе и российским гражданам – TripAdvisor, Hotels.com и др. [3] Новое имя Russia Today под руководством Маргариты Симонян. [4] В категориях «Лучший политический сайт» и «Лучший политический блог». Справедливости ради стоит отметить, что The Daily Beast также два последних года становилась победителем этой премии в номинации «Лучший новостной сайт». [5] Расследование TruthDig было полностью переведено на русский язык «Иносми»: http://inosmi.ru/world/20140320/218797453.html [6] Обе посвящены прославлению политическому центризму: «Independent Nation: How Centrists Can Change American Politics» и «Wingnuts: How the Lunatic Fringe is Hijacking America». [7] См., например, The Pentagon Isn’t Ready for a New Cold War (http://www.thedailybeast.com/articles/2014/03/20/the-pentagon-isn-t-ready-for-a-new-cold-war.html), The Killer Drone Goes Stealthy—Just in Time for a New Cold War (http://www.thedailybeast.com/articles/2014/04/16/the-killer-drone-goes-stealthy-just-in-time-for-a-new-cold-war.html); Putin: The Cold War Comeback Kid (http://www.thedailybeast.com/articles/2014/05/07/putin-is-the-cold-war-comeback-kid.html) и даже  вроде бы «не политическая» Putin Vs. Obama—In Spandex: Wrestling’s New Cold War (http://www.thedailybeast.com/articles/2014/05/14/putin-vs-obama-in-spandex-wrestling-s-new-cold-war.html)  Наталья Демченко

31 мая 2014, 19:00

Джорж Буш старший подробно

Много ли вы слышали про отца Джорджа Буша-младшего, про Джорджа Буша-старшего, кроме того, что он четыре года был Президентом США – между Рональдом Рейганом и Биллом Клинтоном? Знаете ли вы о политике "Удушения Кастро" на Кубе в 60-е годы – в итоге которой нам пришлось возить Фиделю бензин из Европы? Эту политику придумал Джордж Герберт Уокер Буш – после позорного поражения на Плайя-Хирон. В курсе ли вы о том, кто именно возглавил операцию по "Удушению Че Гевары" в Боливии? Это сделал Джордж Герберт Уокер Буш. Известно ли вам, кто именно "окружил" Вьетнам в Индокитае после позорного провала и там тоже американской военщины? Это сделал Джордж Герберт Уокер Буш. Кто вытащил старого Дэна Сяо Пина из китайского зиндана – куда его бросили по приказу самого Мао – и посадил этого человека во главе Китая? Это сделал Джордж Герберт Уокер Буш. Кто стоял за сделкой "Иран-Контрас"? Кто создал Медельинский кокаиновый картель в Колумбии? Кто уничтожил героиновый "Золотой треугольник" в Индокитае? Кто целовался с талибами и первым сказал, что любимый на Западе Хекматиар вышел в тираж? Это все Джордж Герберт Уокер Буш. Скажу откровенно – не было еще в ЦРУ Руководителя, более ненавидимого нашей Конторой, чем Джордж Герберт Уокер Буш. И не было в ЦРУ Руководителя, которым в нашей Конторе восхищались бы больше, чем Джорджем Гербертом Уокером Бушем. И в то же самое время в самих США этот человек был "фигурою умолчания". О нем вспоминали лишь всякий раз в минуты, когда ЦРУ попадало в такое дерьмо, из которого нужно все Управление было вытаскивать. Этот человек проиграл больше выборов, чем кто-либо из других политиков в США. Я серьезно. Его не любили – и его не любят.  Его боялись – и его боятся. "Клан Бушей" с начала 1980-х стал в американском истэблишменте "внесистемной оппозицией" и тем самым – самой страшной угрозою для нынешнего американского истэблишмента (который по факту – скорее еврейский). Причем – никому, в сущности, не понятно, что с "ними" делать, ибо толчок неким процессам действиями Бушей уже был дан и затолкать в тубу обратно это зубную пасту – уже не получится. То есть попробовать можно, но кончится эта попытка коллективным газенвагеном для тех, кто будет пытаться, и это очевидно даже самым отмороженным "неоконам". Итак, что же сделали Буши? Да, собственно говоря – ничего. Просто жили и давали жить другим с одною изюминой. Вот скажите, кто такие Картеры? Нету таких. А Клинтоны? И таких нету. Родемы, чья девица вышла замуж за какого-то Клинтона, есть, а Клинтонов в нынешней американской политике – нету. Но не это самое удивительное. Все знают, кто такие Кеннеди. Это, считай, короли Ирландских землячеств. Ирландской диаспоры. И они – всегда были. А кто такие Буши? Не было их – до недавнего времени. Все было бы покойней, если бы в Америке говорили "Бушы", понимая под этим "Пирсы", то есть члены влиятельной семьи из Новой Англии. Но проблема и ужас для тех же еврейских интеллектуалов в том, что Буши – это ни разу не Пирсы. И корни их вовсе не в Новой Англии, но в тех районах, которые уже по праву можно считать "Новой Испанией". И что самое страшное для текущего истэблишмента – сами Буши уже давно говорят этот термин вовсе не "Нью Спейн", как это было бы и приемлемо и как бы принято. Нет, они называют свои владения как "Нуэво Эспаньол", и это для тех же еврейских издателей – современных англоязычных газет – самое страшное. "Вотчина Бушей" – штаты Техас, Флорида и с недавней поры Калифорния. Их "армия" – голоса испаноязычного избирателя, и они с каждым годом лишь множатся. И нынешнее поколение клана Бушей считают родным… испанский, а вовсе не английский, как у их дедушек и прадедушек. Как же так оно получилось? Как именно Буши дошли до жизни такой? Прикол и парадокс состоит в том, что сами по себе Буши исторически оказались просто катализаторами определенных процессов, которые сами по себе прошли бы и без их участия. И что самое забавное – получившихся итогов они совсем не имели в виду. *** *** *** Либеральная американская пресса очень не любит вспоминать такую вот фразу: "Америка не может и не должна иметь никаких Долгов, ибо страна Должник – не смеет учить Морали кого бы то ни было!" Вы думаете это сказал Темнейший? Или какой-нибудь Ким Ир Сен? Нет, это сказал Буш-Папа на сенатских слушаниях в 1990 году, когда он призывал Конгресс уменьшить американские траты на "роскошь и гамбургеры". Но об этом это сегодня никому в Америке вспоминать неохота, именно потому, что Буш-Папа проиграл выборы 1992 года, но отказался поднимать потолок американского Долга. Это был последний такой случай в Американской истории, ибо все прочие президенты после него больше ценили президентское кресло, чем эти его самые странные "моральные ценности". США — это поликристалл, и будущий Буш-Папа родился в таком месте, где порою появляются очень редкие психотипы для этой страны. Мало кто в США добровольно идет в Армию. А в политике тех, кто добровольно пошел на Войну в 18 лет (будучи при этом сыном миллионера), можно пересчитать по пальцам. А из тех миллионеров, кто пошел и при этом не оказался при штабе, а на надувном плоту посреди океана, вообще таких там ровно шесть человек, и из известных – кроме него – только Джон Кеннеди. Но тот был кадровый моряк и на Тихом океане служил до начала Второй Мировой для США. И что характерно, Кеннеди тоже был уроженцем Новой Англии – этого маленького клочка знака Рака в Америке. Правда за спиной Джона Кеннеди в начале его политической карьеры был его папа Джозеф и вся партийная машина дома Кеннеди, а за спиной Джорджа Буша – никого. Лишь его работники – бывшие мексиканцы. Чисто исторически Буши — это Банкиры из Новой Англии. Однако в декабре 1941 года, после нападения японцев на Перл-Харбор, 18-летний Джордж Буш в добровольно подал заявление в Армию. Он стал летчиком торпедоносца и служил на авианосце "Сан-Хасинто" (Святой Иакинф – по-испански), и начало его политической карьеры было прямо связано с тем, что весь вспомогательный и технический состав на этом авианосце был испаноязычным, а мужики были в основном бывшими нелегальными эмигрантами из Техаса. Причины прозрачны – те из нелегалов, кто хотел получить гражданство, должны были отслужить на войне и становились гражданами, так что практически весь нижний и технический состав авианосца оказался укомплектован подобными нелегалами. Казалось бы, какая может быть связь между бравым офицером и малограмотными мексиканцами, но особенности службы на авианосцах таковы, что летный состав общается с техническим персоналом крепче обычного и к тому же… В одном из боев торпедоносец Буша был сбит. При этом снаряды разорвались прямо в кабине и двое из членов команды погибли на месте, а дверь из рубки заклинило. Буш приказал остальному экипажу покинуть самолет, а сам выбрался против ветра через разбитое стекло падающей машины. Это его спасло. Повреждения были таковы, что людей, выпрыгивавших из аварийного люка, затягивало под работающий пропеллер, а Буш, вылезший из разбитого окна, пролетел в падении мимо работающей лопасти. Все это видели с других самолетов, так что эта история хорошо зафиксирована. Так же как и история Буша, лежащего на надувном плотике посреди океана, над которым в воздухе вьются американские и японские истребители, правда, с разными целями, а вокруг плотика ходят высокие плавники акул, для которых пальба в небе выработала уже условный рефлекс на то, что пришло время подкрепиться. А потом рядом с ним всплыла американская подводная лодка, и по его воспоминаниям – "Я испытал невероятное облегчение". А кроме этого Джордж Буш писал, что все это время он лежал на плоту и ждал с неба очереди и… молился. Истово молился всеми молитвами, которые мог за эти часы вспомнить. Где именно Белый Англосакс – протестант, классический WASP – Джордж Буш впервые познакомился со всей своей будущей "испанскою камарильей"? Они вместе ходили на Мессу. Месса была Католической, ибо абсолютное большинство людей на "Сан-Хасинто" (обратите внимание на название) было католиками, а те немногие протестанты из летного состава, к которым принадлежал и сам Джордж, религией не сильно-то и заморачивались. Но будущий Глава ЦРУ и Президент США был свято уверен, что Господь в тот день спас его лично, поскольку у Него на это были Планы. И Джордж Буш ревностно посещал службы, и ему плевать было на то, что они католические. Что было отмечено и оценено католиками по достоинству. Вскоре отпрыск миллионеров-банкиров сблизился с бывшими мексиканскими поденщиками больше, чем с остальными "белыми" на этом авианосце. Именно от них он узнал, насколько прекрасен Техас и о том, что всем им после войны нужна будет работа. И о том, как сложно учить детей. Им приходится ходить в детские сады и школы с преподаванием на английском, а они и испанского-то не знают. Это – проблема. Если бы сеньор мог бы ее решить, а? И работу. Мы все тут хорошие техники – возьмите нас с собою на Север, сеньор, мы машины умеем чинить, на железной дороге работать… Возьмите нас на работу, сеньор, вы не пожалеете! Короче говоря, когда война закончилась, молодой Буш пришел к своему папе-банкиру и попросил дать ему стартовый капитал. Ибо у него есть Идея. Папа-банкир дал денег. Джордж Буш так и не взял с собою на Север никого из своих былых авиатехников. Вместо этого он сам переехал на Юг. Он создал новую нефтяную компанию, и в ней первые годы работали только и исключительно бывшие члены экипажа и технического состава авианосца "Сан-Хасинто". И работали они не за страх, а за совесть, ибо именно Джордж Буш организовал внутри своей нефтяной компании бесплатные детские сады и бесплатную школу для всех сотрудников. С преподаванием на испанском. До него в таком объеме этого не делал никто. И производительность труда в компании Буша побила рекорды. И еще он открывал церкви – католические – со службою на испанском, и его работники и члены их огромных семей стали звать его "Эль Сеньор". Не "Дон", не просто "Хозяин" – ибо "определенный артикль" в таком сочетании очень в испанском языке многого стоит. Опять же о языке. Сказав "А", вам придется сказать и "Б". Мало создать школу с преподаванием на испанском. Вам нужно изменить законы таким образом, чтобы такой аттестат чего-то да стоил, а не был лишь очередной бумажкой для туалета. Так самый успешный и быстро развивающийся техасский нефтяник начал движение в политике, и его фактически единственным в те далекие 50-е года требованием было – уравнение в правах выпускников англоязычных и испанозычных школ – при приеме на работу, в колледж и прочее. Это немного. Это скромно, это никак не подобно требованию сделать испанский вторым государственным на уровне штата. Но даже этой малости Джорджу Бушу хватило на то, чтобы возглавить весь испаноязычный электорат в своем штате и контролировать местную избирательную систему как ему было угодно. Но и это не все. Пока Эль Сеньор был и оставался чисто техасской достопримечательностью, его можно было воспринимать местным чудиком, который на федеральном уровне просто уродец из политического паноптикума. Но все изменилось в конце 50-х. Все изменилось, когда на Кубе пришел к власти Кастро и оттуда устремились потоки массовой эмиграции. Большей частью она изначально состояла из воинственных "гусанос", которые были тесно переплетены с тогдашним ЦРУ и Демократической партией. Эти хотели войны и мечтали о возвращении на Кубу. Но была и вторая часть – меньшая. Эти считали, что на Кубе и до Кастро была жопа и возвращаться в будущем назад в эту жопу они не имели желания. То есть эти люди мечтали в американское общество "интегрироваться". Для этого нужно было получить вид на гражданство, найти работу, выучить язык… Погодите, но в соседнем с Флоридой Техасе был уже молодой миллионер Джордж Буш, который создал целую политическую систему по продвижению прав испанского языка на уровне штата… А что если и во Флориде успех эмигрантов из Мексики в Техасе удастся повторить таким же эмигрантам, но с острова Куба? И в Хьюстон потекли просители – кубинские интеллектуалы-иммигранты. Надо сказать, что просьба эта была весьма специфической. Мексиканский и кубинский диалекты различаются очень сильно. Программы для выходцев из Мексики, которые уже работали в том же Техасе, были не понятны для выходцев с Кубы оседающих во Флориде. К тому же кубинцы – потомки белых идальго и черных рабов – вовсе не желали говорить на одном языке с низкорослыми потомками древних ацтеков из Мексики… В итоге в специальной комиссии, которую создал для этой цели Джордж Буш, была создана единая программа по обучению грамоте и для мексиканцев и для кубинцев. За основу был взял диалект мексиканский, но там было столько кубинских новообразований, что никому в итоге не было обидно. А теперь держитесь за стул: тот самый язык, на котором в США разговаривают латиносы – вовсе не испанский. Это в значительной степени синтетический язык, полученный из мексиканского диалекта испанского языка со всеми удивительными заимствованиями из языка чуть ли не древних ацтеков с наслоениями кубинского диалекта испанского со всеми добавлениями туда диалектов народов банту. Так вот, этот самый язык его носители и называют "американским". И поэтому именно это испаноязычное – а, по их мнению, американоязычное – население Соединенных Штатов Америки и можно называть "американцами", а прочие все – просто так туда "понаехавшие". Кто это сделал, кого за это благодарить? Эти люди вам ответят: "Это сделал "Эль Сеньор". Если у вас будет политкорректный переводчик, он переведет это как "Это сделал – Господь Б-г". Вот теперь можете выдыхать и осознавать, почему на клан Бушей с таким скрежетом зубовным ополчились все американские иудеи. Ибо с ортодоксально-религиозной точки зрения, хоть сам Буш этого вовсе не имел в виду, но весь его электорат называет его таким образом, что это очень созвучно именно тому обращению, которое запрещено к любому смертному, а в иудаизме – в принципе. Но у потомков ацтеков на сей счет свое мнение. Корни их верований вовсе не "иудео-христианские", и в этом вся "собака зарыта". Как бы то ни было, история "Буша-Папы" тесно связана с событиями в Бухте Кочинос и горами трупов "гусанос" по всему кубинскому побережью. По общему мнению, ЦРУ в этом случае обделалось по полной, а начавшийся после этого "кубинский ракетный кризис" – лишь усугубил ситуацию. В общем, все пришли к выводу, что кубинскую проблему решать надо иначе. И если мы отбрасывали из уравнения всех "гусанос" и прочих отморозков, у нас оставались только кубинцы, готовые интегрироваться в американское общество. А у них уже был лидер, этакая "живая икона"/Эль Сеньор, то есть потомок массачусетских банкиров – белый англосакс протестант – Джордж Герберт Уокер Буш, которого через много лет назовут Старшим. Поэтому на очередных выборах в Конгресс от штата Техас этот, тогда еще молодой, миллионер победил с впечатляющим результатом под гром оваций всех своих избирателей-латинос. Судьба его в Конгрессе тоже была предрешена, фактически он один имел в те годы хоть какие-то рычаги влияния на кубинскую эмиграцию, он один понимал, что именно творится на Кубе и поэтому ему, как говорится, "сам Бог велел" стать главой комитета Конгресса по вопросам разведки. Именно с этого поста он с 1968 года – времени прихода к власти республиканцев Никсона – и начал он свое восхождение внутри ЦРУ, начав опять же именно с кубинского департамента. Ходит апокриф, что, когда в ходе визита кто-то из наших его об этом спросили – как именно вам удавалась столь блестящая карьера в разведке, ведь вы с ней не сильно были связаны, Буш-Папа в ответ заразительно рассмеялся и отвечал, что он искренне за все в этом вопросе благодарит своих советских коллег, которые порубили гусанос на Плайя-Хирон и тем самым сделали его единственным специалистом по Кубе. Именно гражданским специалистом, ибо профессиональные разведчики с этим всем – повторимся – обделались. Дальше ему оставалось лишь правильно обо всем с русскими договариваться, и его служба в ЦРУ началась без сучка и задоринки. *** **** **** Конечно, Буши не совсем "белые и пушистые" на фоне прочего американского политического Олимпа. В частности, отдельные исследователи утверждают, что их южно-американские друзья/ставленники прилетали на личных самолетах в Кеннетбанпорт хорошо затаренные кокаином, и что именно Буши негласно контролируют по Америке распространение кокаина. Что есть, то есть. Но, по мнению компетентных лиц, кокаин — это негласная правда жизни в Латинской Америке. С ним можно бороться, и тогда вы будете бороться с миллионами местных крестьян, для которых он представляет собой источник существования, или можно воспринять его как местную норму жизни. Как именно будущий Эль Сеньор познакомился с Пабло Эскобаром и всеми прочими негласными королями Латинской Америки? Ходит апокриф, что в те далекие годы, когда Буш-Папа только попал в комитет Конгресса по вопросам разведки и стал курировать дела с Кубой, именно ему предложили возглавить операцию по уничтожению Че Гевары. Это выглядело логичным, ибо кому этим заниматься, как не главному координатору по всем кубинским вопросам. "Святоша" выполнил задание быстро и очень удивил всех в своем Ведомстве. Его стали считать человеком удачливым и с крайне нестандартным мышлением. Итак, техасский нефтяник приезжает в Боливию. Тут ему поручено поймать опаснейшего террориста, этакого местного Шамиля Басаева и Хаттаба в одном флаконе при том, что тому симпатизирует местное население, а сам нефтяник – ненавидимый всеми местными гринго. С виду это – фантастика. Первым, что делает Старый Черт, — это берет бутылку хорошего вискаря и идет к местному деду из индейцев кечуа, и они вдвоем напиваются до полного изумления. Причем на закусь идут исключительно листья коки. Вторым, они все это время болтают за жизнь. При этом американский гость говорил на недавно созданном "американском", который изначально адаптирован для того, чтобы он был понятен для всех испаноговорящих жителей Латинской Америки, и старый индеец Кечуа понимал гринго с полуслова. И они болтали про погоду, про виды на урожай коки, про то, как тяжело нынче учить детей и как плохо, когда дети неграмотные. В итоге американский гость и местный старейшина договорились о том, что Буш-Папа будет покупать у гостеприимного хозяина весь его урожай кофе. На этом они попрощались. Буш-Папа вернулся в Америку и первое, что он сделал, – созвал своих мексиканских и кубинских мыслителей и просил их набрать хороших учителей, чтобы учить в далекой Боливии детей грамоте. АМЕРИКАНСКОМУ языку. Через две недели набралось достаточно добровольцев, которые собрались и отбыли. А Святоша оплатил им всем трехлетние контракты на работу учителями авансом. За все время охоты на Че Гевару – согласно апокрифам – он не послал туда ни единого снайпера и ни единого охотника за людьми. Но где-то через четыре месяца – в очередной партии кофе – люди его раскопали сверток, в котором был скальп недавно убитого Че Гевары, необработанные изумруды Боливии и пара веточек с листочками коки. Когда его советники спросили Буша-Папу что это, он отвечал, что "Это – Сердце Америки". Согласно апокрифу у этой истории было занятное продолжение. Через пару месяцев в штаб-квартиру Бушей в Хьюстоне пришли новые просители. Из Колумбии. Они сказали, что их боливийские братья им рассказали, что Эль Сеньор может им помочь с открытием новых школ и что там учат писать и говорить на таком языке, который понятен всем окружающим. Буш-Папа, разумеется, принял просителей, со всеми посидел, со всеми выпил, и его даже не смутили многочисленные наколки даже на лицах просителей. В конце разговора старший из них вдруг спросил – знает ли Сеньор, что означают эти наколки? На это Буш отвечал, что на авианосце Эль Хасинто он ходил на одну мессу со своими боевыми товарищами и думает, что смысл криминальных наколок в Колумбии и Мексике должен был схожим, если не одинаковым. И он добавил, "ведь вы с ними – один Единый Народ!". Собеседник на это согласно кивнул и добавил, что у Единого Народа должен быть Единый Сеньор и что он – Джордж Герберт Уокер Буш – может на него, Пабло Эскобара, в этом рассчитывать. Через пару недель еще одна команда учителей с оплаченными авансом контрактами вылетела в Колумбию. Вот как об этом рассказывают. С другой стороны, именно Буш-Папа, возглавив в конце 60-х подразделение ЦРУ, которое занималось Китаем и Юго-Восточной Азией, приложил море сил для того, чтобы найти в Китае "вменяемых собеседников", и именно ему принадлежат лавры обнаружения там некоего опального мужичка по имени Дэн Сяо Пин, и именно после этого "фишка в ЦРУ ему и пошла" (то есть кубинские замороки стали причиной попадания его внутрь ЦРУ, а вот уже история его тесной дружбы с "товарищем Дэном" – это и есть история его стремительного – внутри ЦРУ – карьерного взлета). Но самое цимесное во всей этой истории то, что отправляясь в эти края Буш-Папа прибыл туда вовсе не в поисках новых друзей и товарищей. Его задачей было уничтожение опиумных плантаций в "золотом треугольнике". Цель благая, если бы только его враги не намекали, что появление азиатского героина в Америке поставило под угрозу кокаиновые доходы той же самой фамилии. В итоге Буш-Папа прославился именно своею бескомпромиссной борьбою с наркотиками в этих краях и в своих беседах с теми же китайцами он начинал свои разговоры с того, что, дескать, "У нас – общий враг. Имя ему – героин. Я знаю, каким страшным испытанием для Китая были Опиумные Войны, когда британские колонизаторы практически сажали Великий Китайский Народ на опиумную иглу, я знаю сколько бед и несчастий принесли в Китай героин… и опиум… Те же самые люди принесли сегодня ту же Беду к нам – в Америку. Те же самые люди, те же самые лица… И я знаю, что их цели не только и не столько – Америка. Они помнят о своих былых Шанхайских клубах, куда не пускали собак и китайцев. Они помнят о безграничных богатствах вашей Великой Страны – вашей Великой Империи. И они мечтают вернуться. И принести с собой героин! День и ночь идут по их тропам караваны с наркотиком – не только ко мне домой, в мою Америку. Те же самые люди несут отраву в ваш дом – Великий Китай. Мы просим помощи у Великого Китая в этой борьбе. Помогите нам. Помогите себе!" Вот это вот – аутентичный Буш-Папа образца конца 60-х. Ни разу по образованию своему не разведчик. Но китайцы вслед за кубинцами посмотрели ему в глаза и им там понравилось. Среди них был мужик, которого звали Дэн Сяо Пин. Он посмотрел в глаза Буша-Папы, тот посмотрел в глаза Старого Дэна и… Пришел день, когда Буш-Папа – согласно апокрифам – чуть ли не "с ноги" открыл дверь в кабинет тогдашнего президента Джеральда Форда и просил его о срочном своем назначении на должность директора ЦРУ. Это было странное пожелание, страна еще содрогалась от Уотергейта, и самих слов о ЦРУ все боялись, как черт ладана. Президент поинтересовался, с чем это связано и отчего такая спешка. На это Святоша ему отвечал, что по его сведениям Мао тяжело болен и попал под дурное влияние. Поэтому наш друг в Китайском ЦК – Старый Дэн – уже оказался в опале и если ему не помочь, все может быть совсем плохо. Поэтому ему – Джорджу Герберту Уокеру Бушу – нужны все ресурсы ЦРУ, срочно и одновременно, ибо нужно спасать Дэн Сяо Пина и любою ценою нейтрализовать Цзян Цинн и Хуа Гофэна, "если мы хотим победить в нашей святой борьбе с коммунизмом". Президент Форд подписал указ о назначении Буша-Папы главой ЦРУ. На срочно назначенной Церемонии своего назначения новоиспеченный Директор сказал буквально следующее: "Не время долгих речей. Не время входить в курс дела. Сегодня уже большинство из вас будут сидеть в самолетах, которые понесут вас в Японию, Корею и на Тайвань. А кого-то и – в красный Китай. Доложу вам секретную информацию – Мао Цзе Дун при смерти, и у нас есть возможность посадить на его трон нашего человека. То же самое сейчас будут пытаться сделать и китайские коммунисты. И Советы, и даже британцы. Но мы должны сделать все, чтобы это был наш человек! Просто потому, что он один из них всех в Б-га верует! Так постараемся во Славу Б-жию! Это будет война без славы, без правил. В ней все методы хороши. Так пойдем же и перебьем хребет этой Красной Гадине, черт побери! И даст Б-г – будь победа над нею нам сладкой, а не даст, то наша смерть – быстрой." И это тоже Буш-Папа, 1976 год. Год Смерти Мао Цзе Дуна, год разгрома в Китае Банды Четырех. Год прихода там к Власти Дэн Сяо Пина — личного друга нового Директора ЦРУ. *** *** *** Мы очень жестоко проиграли по итогам кампании 1979 года между КНР и Вьетнамом. Просто об этом нам долго нельзя было рассказывать, ибо Вьетнам у нас на долгие годы стал этакою "иконой" нашей пресловутой "победой над Америкой". А то, что уже с 1979 года нас фактически тоже попросили оттуда на выход, — об этом рассказывать было долго не принято. И то, что эта "маленькая война" стала, по сути, прологом для нашего вторжения в Афганистан – уж тем более. Данная война для нас закончилась полным фиаско, что бы наши пропагандоны потом не свистели по этому поводу. То бишь в 1975 году, когда вьеты побили амеров, у нас по этому поводу была эйфория и мы были уверены, что теперь-то мы на долгие годы установили наши владения в Юго-Восточной Азии. Мы арендовали у вьетнамцев бывшую американскую военно-морскую базу Камрань, и жизнь выглядела беззаботной. При этом – по не совсем известным причинам – Советский Союз с 1975 по 1979 года вообще не платил за Камрань, видимо, полагая, что вьетнамцы не станут выеживаться, ибо "куда им деваться с подводной лодки"? Дескать, "уйдут русские" – "вернутся одержимые идеей реванша американцы". Логично? На самом деле – да. Но наши не учли одной тонкости – в США в том же 1975 году грянул "Уотергейт" и там произошла "консолидация элиты". В США армия и военно-промышленный комплекс – вотчина демократов. Когда их армия жидко обделалась во Вьетнаме, все предполагали, что это вина, прежде всего, именно Демократической партии. Именно Кеннеди влез со своим Тонкинским инцидентом во Вьетнам, именно Джонсон там устраивал ковровые гуманитарные бомбардировки, так что именно демов винили за все ошибки военного времени. Как следствие – организационно и политически демпартия в 1975 году оказалась разгромленной. Но в том же 1975 году по причине Уотергейта оказалась политический разгромленной и "старо-денежная" – или "еврейская" – фракция республиканцев, и разгромил ее не сам Уотрегейт, а публичные показания группы Холдемана, транслировавшиеся по ТВ. "Трясущиеся руки" были огромным фактором не только в нашей истории в исполнении Янаева, но и в еще большем масштабе были продемонстрированы американскому народу целой группой семитского вида товарищей именно в 1975 году. Никсон не был ни политическим тяжеловесом, ни каким-либо олигархом – он из сравнительно бедной семьи. Он был сам по себе никто — фактически "фронтом" для совсем других людей, которые и принимали за него решения. То есть, это не он с нами договорился, а стоящие за ним люди с нами договаривались. И даже не он придумал "Разрядку", Хельсинкский договор о правах человека и не он принял решение о выводе американских частей из Вьетнама. За ним не было его собственной силы с инфраструктурами. И он стал жертвой борьбы Буша-Папы с этой группировкой – чьи интересы Никсон честно проводил в жизнь, сидя в Белом Доме. За что его так похабно-унизительно (сравните, как поступили с Кеннеди, создав из него Икону-Мученника!) "убрали", демонстративно и не торопясь растоптав его репутацию как политика и человека? Дело в том, что "евреи" стали в Америке о себе чересчур много воображать. Вот и макнули в гуано их ставленника. И знаете, что интересно – они "утерлись". Просто потому, что та пора стала "порой ночных всадников", если вы в курсе что оно значит. Потому что в кабинет Форда "Священник" мог открывать дверь "с ноги" и приказать тому назначить себя Директором ЦРУ. То есть, он и так был по факту руководителем всех секретных операций, ибо лишь у него был доступ к кокаиновым деньгам, а прочие руководители департаментов ЦРУ были вынуждены отчитываться о затратах в бюджетные комитеты, но именно "с ноги" он открывал дверь именно в кабинет Форда, потому что тот помнил про судьбу Никсона. Этим и объясняется особая желчность американских евреев по поводу "Бушей", ибо считается, что именно он их "поставил на место" в том числе и так жестко "опустив Никсона". А опустили их настолько жестко за "Разрядку", за "Союз-Аполлон" и за прочий "хоккей", ибо укрепление отношений между СССР и США пошатнули в Китае позиции Дэн Сяо Пина и его группы, которые ратовали за стратегическое партнерство с Америкой против нас. Мао Цзе Дун испугался и разозлился от столь резкого изменения советско-американских отношений, и Дэн с его свитой попали в опалу. По слухам, Буш-Папа был от этого в ярости. Он сказал, что "Вы тут, козлы, в бирюльки, да свои "еврейские штучки" играетесь, а мы можем потерять Китай как наш потенциальный рынок и наших политических союзников." И… в общем, считается, что Уотергейт родился если не в самом Кеннебанкпорте, то "где-то рядом". На самом деле сам по себе Уотергейт был, по слухам, случайностью, которую умело раздули до процедуры импичмента президента США. Это привело к тому, что именно в период конца президентства Форда, всю эпоху Картера и большую часть правления Рейгана управление США стало единым и оказалось в одних "крепких руках" Буша-Папы, и сразу политика этой страны стала осмысленной, более чем циничной и проявления этого мы наблюдаем по сей день. В случае с Вьетнамом – работа с тамошним начальством началась практически с момента разгрома "старых евреев" в США и пошла она по вполне понятному образцу. Республиканцы никогда не были военной партией, но среди них всегда были в почете "рыцари плаща и кинжала". Не в смысле ЦРУ и иных силовых ведомств, а… в общем, в США всегда существовали разные темные конторы, типа Агентства Пинкертона или более поздних БлэкУотеров, которые за хорошие деньги устраивали перевороты в той же Латинской Америке. То есть, чисто буржуазный гешефт, весьма характерный для республиканцев. Они не умели воевать, но подкупать чужеземных политиков или умело стрельнуть издалека всегда было их профилем. И в этом такие знаменитые республиканцы, как Папа Морган с Папой Рокфеллером были душою и телом с подобными агентствами, ибо сами по молодости не гнушались подобными методами. При этом надо сказать, что люди Буша в целом были мало знакомы с Индокитаем, ибо их областью профессиональных интересов была все же Америка. Но и здесь начали проводиться те же самые меры, которые были признаны успешными против Кубы, партизанщины Че Гевары в Боливии и политики окружения Чили правительства Альенде. Иными словами, на соседей таких государств оказывалось прямое политическое и экономическое давление, по итогам которого странам приходилось выбирать, с кем они экономически – с могущественными США или нищим Вьетнамом, как в данном случае. Ну и соседи делали "правильный выбор". Чего далеко ходить, в Лаосе – там где саму страну вьетнамцы взяли под контроль в 1975 году, - примерно с 1977 года произошло свертывание политико-экономических связей с соседним Вьетнамом. Кроме этого – американские эмиссары не уставали засылать бабло в частные руки. Так особый интерес в этом смысле у них вызывала Камбоджа, где красные кхмеры поубивали их ставленника Лон Нола и всю местную элиту по факту вырезали. В итоге долгих агентурных разработок американцы обнаружили в этой стране товарища Хенг Самрина, которому со временем становилось все менее и менее уютно с полпотовцами в одной лодке. Согласно апокрифам – именно американские "те, кто надо" вышли на контакт с вьетнамскими коллегами и сообщили им, что "в случае чего" США не воспользуются моментом, если вьетнамская армия вдруг будет занята в Кампучии. Вьеты на такую благотворительность сперва не повелись, но из-за постоянных стычек с Кампучией в долине Меконга (река постоянно меняет русло и из-за этого красные кхмеры все время рыпались перейти на эту сторону) терпение вьетов иссякло. В итоге вьетнамские товарищи с американскими товарищами ударили по рукам и амеры получили отмщение "убийцам лонноловцев", а вьеты смогли захватить Кампучию (и заодно разблокировать границу с Лаосом, который сразу же передумал и снова "стал дружить с братским Вьетнамом"). Короче говоря – по итогам секретных договоренностей с амерами вьеты пришли к выводу, что амеры-респы гораздо лучше амеров-демов и с ними можно договориться. Обещали не влезать и не влезли. Но это лишь одна сторона медали. На второй стороне медали был товарищ Дэн Сяо Пин – личный друг Буша-Папы и всем ему по жизни обязанный. В итоге старого Дэна все это время жестко настраивали на то, что вьеты – редкие сволочи и точат нож на его главного клиента в Индокитае, полпотовскую Кампучию. Китайцы кивали и думали, что все это блеф, ибо вьеты боятся прежде всего амеров, шевельнись они всерьез против Кампучии, амеры поставят на уши ООН и попытаются устроить реванш за свой проигрыш. Поэтому бушевских эмиссаров вежливо слушали, но не верили. И вот в конце 1978 года вьетнамская армия перешла по приглашению Хенг Самрина границу. США сидели и улыбались в ООН, будто это их не касается. Китай в одиночку метал громы и молнии, а потом… Потом он хотел уже успокоиться, но в этот миг те же бушевские эмиссары намекнули, что самое время проучить вьетов. Типа, вся их Армия ушла в Кампучию, сделайте им сеппуку. И в доказательство этого амеры скинули данные космической и аэрофотосъемки. Кроме того, Буш-Папа дал личные гарантии своему ставленнику Дэну, что США в это дело никак не вмешаются.. И китайцы бросили против вьетов свои местные территориальные силы. (У них вся Армия была в те годы четыре с половиной миллиона и из них три миллиона всегда стояли на советской границе. Еще миллион поддерживал порядок по всей стране, то есть от силы полмиллиона они могли себе позволить и по сусекам наскрести.) Однако при этом эти силы были у них "территориальными", то есть понабранными из местных горцев, типа мяо и ляо, что-то типа нынешних наших чеченских батальонов "Восток" и "Запад". В общем, война пошла своим чередом и для обеих сторон по факту нежданно-негаданно. Где-то в декабре 1978 года вьеты вторглись в Кампучию, а в феврале 1979 года (то есть через 2 месяца) китайцы вошли во Вьетнам. При этом китайцы воевали из рук вон плохо, как умеют воевать только китайцы, а вьетнамцы оказались скованы борьбою с полпотовцами и из всей регулярной армии они смогли снять из Кампучии лишь один корпус, а все остальное пришлось добывать из местных резервов и допмобилизиции. При этом американские товарищи внимательно изучали мобпотенциал вьетнамской армии, структуру прохождения команд и приказов и прочее. Структура командования вьетнамской армии была хреновенькой и все опять пошли по испытанному пути – были приглашены советские военспецы. Вот тут-то и вся собака порылась. Наши спецы подготовили тщательно спланированную операцию по уничтожению проникшей на территорию дружественного Вьетнама недружественной китайской армии, но где-то за пару-другую часов до "часа Ч" китайцы сообщили, что "признают свою ошибку" и сами уходят подобру-поздорову. С точки зрения разведки таких совпадений попросту не бывает, то есть где-то была утечка на самом высоком уровне. Вьеты на эту тему задумались и как раз вовремя к ним пожаловали американские специалисты с подробными планами готовящейся операции. Эти планы по их словам они добыли от советских специалистов. Этим вьетнамцам на фактах было показано, что – в рамках "международной разрядки" и прочего – советские политики тупо сливают конфиденциальную информацию о вьетнамских приготовлениях американским товарищам, а, учитывая более чем глубокую дружбу меж Бушем-Папой и Дедушкой Дэном, немудрено, что все эти сведения тут же попадают на китайскую сторону. Вьеты сперва не поверили в такую злую "подставу" и тогда амеры слили им пленки с записями переговоров наших людей из Института США и Канады с чуть ли не Киссинджером, где стороны в мягкой приватной обстановке обсуждают ситуацию в Индокитае и наши открытым текстом сообщают американцам секретные планы вьетнамского генштаба против китайцев… Сказать, что вьеты от этого оторопели, - наверно это будет сильной недооценкой их эмоциональной реакции. Единственное, что они пытались понять – "Почему?" Как их верные русские братья оказались способными на подобное свинство? А им в ответ сказали, дескать, мы понимаем, что все европейцы для вас на одно лицо, но поверьте – в данных приватных переговорах не было ни русских, ни американцев. Там были евреи – советские и штатовкие, - которые на самом-то деле по сути своей заодно. Вы боролись со штатовскими, но при этом вам на шею сели советские, а гешефт у них – общий. Се ля ви. Вьеты спросил – что им теперь делать, на что бушевские эмиссары ответили, что они не намерены немедля возвращаться в Индокитай, но им было бы приятно, чтобы и русских там не было. Типа, у амеров сейчас идет своя тайная войнушка с евреями и им не нравятся ни те, ни эти – ни советские, ни штатовкие. Своих они у себя только что прижали к ногтю, теперь им охота к тому же ногтю прижать "советских". ОК? Вьетнамцы задумались, попросили гарантий, что американцы на них не нападут еще раз, записали это обещанье на пленку. А затем выкатили СССР полный счет за аренду базы Камрань – со всеми пенями и штрафами за систематические неплатежи с 1975 по 1979 годы. В итоге СССР пригрозил уйти, рвал на себе рубаху, что мы ведь сейчас уйдем и сами разбирайтесь с американскими и китайскими интервентами одновременно, но вьетнамцы только улыбались в ответ и просили всего лишь оплатить счет за пользование базой – не больше того. В итоге наши исполнили "страшную угрозу" – СССР вышел из Индокитая. А вьетнамцы за счет того, что они выгнали нас – получили негласное разрешенье от амеров тихо и мирно переварить внутри себя Лаос с Кампучией – и ничего им за это не было. Нет ничего тайного, что не стало бы явным. Уже к осени 1979 года мы в общих чертах знали о действиях "неправительственных американских агентств" в Индокитае и о том, как легко – без всяких бомбежек и дефолиаций – они оттуда нас выпихнули. Мало того, наши компетентные ведомства как раз осенью 1979 года обнаружили, что те же самые "тихие американцы", которые только что провернули такую партию в Индокитае, появились в другой стране – в Афганистане. Как раз в сентябре 1979 года их друг и ставленник Хафизулла Амин свергает своего товарища Тараки и возглавляет Афганистан. Одно дело – когда такой цирк наши заклятые американские партнеры проворачивают в далеком Индокитае. Но аналогичный казус на нашей южной границы, в нашем мягком подбрюшье, выглядел для нас слишком уж угнетающе и устрашающе. А то, что все пойдет именно по самому дурному для нас варианту – сомнений почему-то в Конторе никаких не было. Ибо за Бушем-Папой шла слава необычайно успешного "Темных дел Мастера" и повторенья вьетнамской истории в Афганистане мы допустить не могли. Поэтому с самого верха прошла отмашка, именно Юрий Андропов стал во главе операции по недопущению вьетнамского сценария в Афганистане и в декабре 1979 года – ровно через 3 месяца после гибели Тараки – наши десантные борта взяли курс на Афган. То есть Буш-Папа фактически заманил нас в аналогичную задницу, из которой недавно пришлось выбираться самим США. Афган стал зеркальным повторением для нас американской кампании во Вьетнаме… *** *** *** Вопрос – каким именно образом вьетнамцы смогли поверить амерам в 1978 всего через 3 года после окончания войны во Вьетнаме. И вытекающий из этого второй вопрос – позиция американцев в этой войне была более чем двусмысленна – в том числе и по отношению к КНР. Фактически вьеты захватили по итогам Камбоджу и амеры их покрывали. Почему – когда эта история вскрылась – не произошло ухудшение отношений между американцами и китайцами? Для начала задумайтесь – откуда полпотовцы на свой геноцид брали деньги? За счет чего жила Кампучия? За счет чего кхмерская армия получала все новые вооружения, с которыми она регулярно лазила во Вьетнам? Про перевооружение местной армии у нас принято считать, что деньги на это давали китайцы. Однако при этом забывается, что в конце 70-х китайцы все средства своего бюджета вкладывали в массовое строительство заводов и фабрик, и свободных средств у них практически не было. Они на содержание собственной армии тратились "по остаточному принципу". И уж тем более китайцы не собирались содержать армию отрезанной от них Кампучии, поэтому военно-экономическая помощь от них хоть и была, но в чисто китайской форме: китайцы продавали полпотовцам свое устаревающее оборудование, вооружение и боеприпасы. То есть в этом смысле помощь была, но выглядела она слегка специфически. На самом деле полпотовцы стали главными производителями опиума и героина в Индокитае. Так называемый "золотой треугольник" или область наилучшего произрастания опиумного мака в этих краях лежит как раз на западе Кампучии и охватывает сопредельные земли Лаоса и Таиланда. И в конце 70-х все эти земли контролировались полполтовцами. Именно за счет торговли наркотиками в этой зоне полпотовцы могли содержать свое государство, а прибыли они делились с местными же триадами. То есть КНР была заинтересованы в Кампучии не как в еже под зад Ханоя, но как в инструменте взаимодействия Пекина с тамошней китайской диаспорой. Здесь надо обратить внимание, что Буш-Папа редко когда сам создавал какие-то ситуации, он обычно пользовался теми, что уже есть. А в генезе этой картины надобно понимать, что ему нужны были деньги, темные не декларируемые средства, которые он мог бы пускать в оборот на "Борьбу с Коммунизмом". За счет своих больших и весьма сложных связей в Латинской Америке эти средства именно с середины 1970-х его группа начала получать за счет крышевания оборота кокаина из Латинской Америки. Как глобальное явление такая сущность как "медельинский картель" стала наблюдаться именно после разгрома всех противников Бушей в самих США, ибо с этого момента кокаин стал поступать туда без препятствий. Однако нарко-рынок ограничен, а героин, в отличие от кокаина, еще и сокращает поголовье потребителей. То есть поток наркоты из Индокитая в ту же Америку не только сбивал цены на кокаин, но и – попросту убивал потенциальных пользователей этой группы товаров, так что с производителями героина именно Буш-Папа в те годы начал войну беспощадную. Главными производителями герыча в те годы были полпотовцы в Кампучии. А их главными военно-политическими противниками оказались столь ненавидимые тогдашними американцами вьетконговцы. А Буш-Папа был из тех людей, кто в политике руководствовался не эмоциями, а Идеями. Главной его Идеей была "Борьба с Коммунизмом" – и по вдумчивому размышлению он осознал, что вьетнамцы-то в сущности не Коммунисты. Особенно если в процессе предпринимаемых мероприятий их удастся поссорить одновременно и с СССР, и с Китаем. А раз с идеологической точки зрения никаких проблем не было, то – "Никогда не говори никогда". С вьетнамской точки зрения ситуация выглядела так, - страна была в экономической блокаде от США. При этом полпотовцы постоянно стреляли на границе, а граница в джунглях понятие немного условное. То есть нужно было восстанавливать порушенное страшной войною хозяйство, но средств снаружи для этого не было (русские оказывали посильную помощь, но средств для модернизации всей экономики от них было не дождаться: вон, они даже за аренду военно-морской базы не платили – из принципа), а изнутри шла бесконечная война на западной границе против полпотовцев. И вот появились американские эмиссары, которые говорили, что история с Вьетнамом для них закрытая страница в истории, но им сейчас очень важно взять под контроль "золотой треугольник" и истребить там полпотовцев. Ибо сам по себе Вьетнам их сейчас нисколько не парит, но постоянные поставки героина в Америку – парят и очень сильно. Соответственно – если вьетнамская армия разделается с полпотовцами и потом гарантирует уничтожение всех опиумных плантаций, то амеры снимут с Вьетнама экономическое эмбарго и сделают вид, что не видят вьетнамских дивизий ни в Лаосе, ни в Камбодже. Это предложение для вьетов было весьма соблазнительным и выглядело очень заманчиво. И они – в принципе согласились. С одним большим "но". Кампучия сосредоточила практически все свои главные силы на границе с Вьетнамом и лобовая атака по ним для вьетнамцев была невозможна. Вот здесь и появляется нынешний правитель Камбоджи, а в те годы полпотовский генерал Хенг Самрин, который в том же 1978 году внезапно "прозрел" на все ужасы полпотовского режима, отдал приказ войскам и пошел на Пномпень. Но не дошел слегка. Армия его слегка разбежалась, полпотовцы подтянули все ресурсы и мятеж Самрина начал захлебываться. Но он попросил о помощи "братский Вьетнам". Вьетнамцы легко прошли пограничную зону, оставленную войсками Самрина и сломали хребет недобитым полпотовцам. Остальное – история. Китайское руководство некое время оставалось в неведении об истинной подоплеке всей этой истории и сперва искренне на американцев обиделось. Но именно в 1979 году Буш-Папа (под видом "деревенского дурачка Джимми") пригласил Дэн Сяо Пина с визитом в США, где устроил тому царский прием. Именно в ходе этого визита Буш-Папа встречался с Дэном лично и объяснил тому позицию элиты США по поводу "золотого треугольника" и поставок индокитайского героина в США. Он спросил Дэна, готов ли тот ассоциировать себя с кхмерскими наркоторговцами и представителями этнических китайских преступных сообществ? Ибо от его слов будет прямо зависеть политика экономического благоприятствования КНР со стороны США. Дэн не сильно задумывался и предельно точно и безусловно дистанцировался от производства опиума полпотовцами. При этом он остался под сильным впечатлением от моральной integrity Буша-Папы в вопросе борьбы с опиумом и тем, что ради достижения своей цели тот способен обо всем договориться даже с вьетконговцами. Такой степени прагматичности и гибкости он не ожидал от своего сюзерена. И отношения КНР и США с того самого времени принялись "цвести и пахнуть". Резюме: быстрое восстановление дипломатических контактов между США и Вьетнамом – вскоре после окончания вьетнамской кампании, а так же более чем мягкое отношение китайцев к – более чем – двусмысленным действиям США в этой истории опираются на морально-этический фундамент борьбы с наркотиками в Индокитае. Буш-Папа фактически именно в 1979 году закрыл проблему "золотого треугольника" в Индокитае. И это очень многое объясняет. (В том числе и так называемый "золотой век" медельинского кокаинового наркокартеля в 1980-е годы.) Соответственно, победа над камбоджийским опиумом сделала следующий шаг Буша-Папы более чем естественным: он легко пересек границы "сфер влияния" и с тем же миссионерским энтузиазмом полез решать проблему другого героина – афганского. Там нюанс состоял в том, что в 1978 году в стране пришел к власти Нур Мухаммед Тараки, который по национальности хоть и пуштун, но при этом внутри Афгана опирался на таджикское меньшинство. А те знамениты своим умением выращивать мак. В итоге с 1978 по 1979 год – то есть, за короткое время правления Тараки – площади опиумных делянок выросли по нашим оценкам втрое, если не впятеро. Американцы как раз только перевели дух от решения проблемы с "золотым треугольником", а тут у них на глазах замаячила другая напасть. Поэтому те самые спецы по камбоджийскому опию были массово переброшены в Афган на борьбу с опиумом афганским. Внутри НДПА люди Буша сделали ставку на Хафизуллу Амина, - просто потому, что его семья была очень пуштунской и связанной с местными правоохранительными органами (отец Амина был почти всю жизнь начальником кабульской тюрьмы), поэтому усиление в Афгане наркодельцов-таджиков для этой части местной элиты было "не в кассу". То есть, по местным обычаям – стоило бы нарко-производителям хоть немного опериться - они бы сделали секир-башка всему клану Амина, просто за то, что те десятилетиями держали их под замком в местных зиндонах. Восток – дело тонкое. Поэтому-то Тараки по факту и года не продержался, ибо местные же полицаи наблюдая, как быстро и бесконтрольно при нем растут маковые поля, моментально проэкстраполировали свои наблюдения и понимание как у таджикских бандюг голова устроена (в Курган-Тюбе эти добрые люди вбивали в головы врагам гвозди-соточки и обрабатывали их еще живых циркуляркой) и не откладывая в долгий ящик "все правильно сделали". Но именно это - скорость, жестокость, "правильность в уничтожении мака" и обилие американских советников – сильно напугали наше тогдашнее советское руководство. Амин был уничтожен не только потому, что он был "американским агентом", просто он в тот миг оказался объединяющей фигурой для афганских силовиков, и нас напугала та скорость, с которой они вокруг Амина сплотились. Вот как все это было – "не вдаваясь в подробности". *** *** *** В 1979 году Джимми Картер при личной встрече с Дэн Сяо Пином поинтересовался – почему тот настолько поверил Джорджу Бушу. И Дэн честно сказал, что его подкупила бескомпромиссность Буша в деле борьбы с индокитайским опиумом. "Я увидел, что этот человек действительно верит в то, что он делает. Не было таких взяток, которые бы соблазнили его, не было тех угроз, которые бы его напугали. Опиум – больная тема для китайской истории. Враг опиума – друг Китайской Народной Республики." Вот такая история… Я не буду сейчас обсуждать, что возможно столь бескомпромиссная борьба Буша-Папы с индокитайским опиумом была прямо связана с его неприкрытой симпатией к Медельинскому кокаиновому картелю. Но опять же – "из песни слова не выкинешь" – Буш-Папа реально любил Дэн Сяо Пина сотоварищи, ибо они реально стали его партнерами в борьбе с распространением опиума. Точно так же тот же самый Буш-Папа за руку здоровался и по-братски челомкался с самыми отмороженными из талибов, которые ему нравились, потому, что как умели боролись в Афгане с опиумными плантациями. Я даже слышал, что по его прямому приказу – с виду самого обычного американского деда на пенсии – ЦРУ слило то ли нам, то ли кому-то еще, все имевшиеся у них данные на так называемую "ореховскую" преступную группировку в России – стоило тем засветиться в Европе как перевозчики афганского опиума. В итоге вся эта группа быстро вся закончилась. Мы вторглись в Афган не только и не столько потому, что в 1979 году вокруг Амина замелькали сотрудники Буша-Папы, но и потому, что Хафизулла Амин – этот пресловутый "американский агент влияния" – начал уничтожать маковые поля в Афгане, да причем именно в сентябре-октябре, в ходе второго сбора опиума. Крики и негодующие вопли по всей советской Средней Азии – с самого верха местных коммунистических эмпиреев – были такими, что проще было убить Амина, чем со всеми этими советскими уже таджиками, узбеками и киргизами с партбилетами в карманах о чем-либо договариваться. Вот и получается самая страшная тайна о нашем вторжении в Афганистан – мы убили Амина не только и не столько потому, что он получил помощь в борьбе с наркотою от амеров, но и потому, что он – сын, внук и правнук местных потомственных полицаев - осмелился начать борьбу с местными наркопроизводителями. Внимание, вопрос – как все зарубежные политики "в теме" начали относиться к советскому партийному руководству после такого "выверта"? Как к тайным "наркобаронам"? Как к тайным "крышевателям героинового наркобизнеса"? Или еще хуже? Дело тут вот какое – сам Буш-Папа откровенно поддерживал тот же медельинский наркокартель, но при этом ему и в голову не пришло бросать на помощь колумбийским наркобаронам американскую морскую пехоту и отстреливать тамошнего президента (со всеми домашними и прислугой), начавшего реально борьбу с наркомафией. А это… Это была очень серьезная политическая ошибка. Советский Союз практически большую часть 80-х провел под фактическим бойкотом и обструкцией как Запада, так и Востока, и даже Юга. Даже дикие негры с папуасами в те годы отвернулись от нас (за вычетом уж совсем отмороженных) – именно потому, что Советский Союз убил лидера сопредельной страны не во имя каких-то идей марксизма-интернационализма, и не в целях безопасности своего государства – но именно за то, что тот начал борьбу у себя в Афгане с производителями наркоты. Советский Союз всегда позиционировал себя как некий образец Морали и эталон Нравственности по отношению ко всему прочему миру. В случае Афгана мы использовали военную силу именно для того, чтобы кто-то мог выращивать и продавать опиум. Причем, в основном и именно через израиловку. Сильней обделаться в морально-этическом плане мы бы вовек не смогли. И после такого ляпа в морально-этическом плане дни СССР были фактически сочтены. Там тогда все одно к одному само собой складывалось: Контора реагировала на одно, среднеазиатские тулумбаи на другое, евреи в московских высоких сферах – имевшие с опиумного транзита – на третье, а в сумме эффект получился более чем неприглядный. Поэтому ко всем нынешним таджикским делам в Конторе отношения теперь очень неровное, вплоть до опасений, что некие товарищи известной народности, вчера притворявшиеся поляками, завтра станут таджиками, ибо с этнической точки зрения затеряться еврею в среде монголов не получится никак, а вот в толпе таджиков – проще простого. А тут еще тамошняя религиозная толерантность. То есть в сильно религиозной Бухаре евреи с узбеками не смешиваются в принципе, ибо силен среди узбеков ислам. А в среде таджиков все оно выглядит по-иному. На деле, конечно, ситуация по отношению к СССР постоянно менялась, равно как и отношение СССР к отдельным тамошним товарищам. Во-первых на наших штыках мы посадили в Афганистане Бабрака Кармаля, который хоть и происходил из семьи профессиональных военных, но не из самого Афгана, а из кашмирских муслимов, перебравшихся в Афган в поисках спасения от индусов в череде кашмирских войн. Поэтому человек этот был в Кабуле очень для всех чужой и потому от наших во всем зависимый. А зависел он, прежде всего, от наших азиатских тулумбаев, которые фактически держали наши границы. То есть, правление того же Кармаля было фактически марионеточным, а в реале в Афгане всем заправлял тогдашний главный советский среднеазиат – узбекский лидер Шараф Рашидов. Вернее, от его имени Афганом начал разруливать местный узбек – Рашид Дустум, который и крышевал тогда производство наркотиков. При этом местный прикол состоял в том, что Дустум был узбек, а лучше всего в тех краях опиум производят таджики. При этом зоны компактного проживания таджиков расположены, в том числе, и Пандшерском Ущелье, так что таджики контролировали в те годы перевал Саланг. И ежели везти опий из южного Афгана (там где земля, строго говоря, лучше) в Северный, то мимо Саланга пройти не возможно. При этом по своему характеру Рашид Дустум был… ну, в общем, он славился своим умением с кем угодно "НЕ договариваться". Типа, я тут самый козырный, за мной весь Советский Союз, а вы тут так – шестерки все. На это ему резонно отвечали, что государевы дела – одно дело, но опий – точно не дела государственные и за его провоз надо местным панджшерским таджикам отстегивать. Дустум не пожелал и в ответ на это местные таджики "заперли" ущелье вообще для всех грузов, и в том числе – перевал Саланг. Командовал же ими никому тогда не известный местный перец по имени Ахмад Шах Масуд. Кстати, силы Масуда никогда не превосходили в данный период (вплоть до 1987 года) примерно 5 тысяч человек и за счет того, что он был по факту "на транзите", ему не было нужды создавать в Панджшере укрепрайоны типа знаменитой "Тора-Боры". Феномен Масуда зиждился на безоговорочной поддержке всех местных жителей, которым не нравилось то, что узбеки заставляют их южных братьев выращивать для них мак, а потом еще и возят его через их – таджикскую – территорию. Да еще и прикрываются советскими десантурой и танками… Шах Масуд дал много потом интервью и он постоянно твердил, что не сбивал наши самолеты, не воевал с "рюси" именно потому что они – "рюси". Ему всего лишь нужна была веками собираемая его предками пошлина с опиума, который шел по ущелью и через Саланг. И вот за эту пошлину он готов был воевать не щадя живота своего. Ну, и… традиционные межнациональные противоречия меж узбеками и таджиками – тоже давали о себе знать. Масуд считал, что местные узбеки благоденствуют благодаря советской военной помощи, предоставляемых им узбеками из Ташкента и на основании этого всячески травят местных таджиков, которые на юге теперь должны постоянно ишачить на узбекских плантациях, потому что сами узбеки производить опиум не умеют. И поэтому, когда прибывающие в Афган советские специалисты, набираемые в нашей Средней Азии для работы с местным населением, оказывались почти сплошь узбеки, то на Масуда это все действовало, как красная тряпка на быка. Объективно Ахмад Шах Масуд стал основной "костью в горле" для всего ограниченного контингента советских войск в Афганистане, ибо он не пускал боеприпасы и продовольствие из Узбекистана на юг – просто потому, что на обратном пути эти же самые тягачи загружались местным опиумом и шли назад на север не платя ему пошлины. Посмотрите саму историю афганской войны – первые годы все основные военные действия шли именно в Панджшере и вокруг перевала Саланг, ибо там Масуд нашим наркодельцам постоянно всю малину обламывал, а американские средства массовой информации могли его гордо называть главным борцом с советско-еврейской наркомафией. Наши успели устроить против него аж 6 глобальных наступлений, но так и не смогли победить, ибо таджикское население долины было все за Масуда и с морально-этической точки зрения правда была на его стороне. Все изменилось в 1982 году, когда наш днепропетровский генсек впал в кому. Власть в СССР перешла в Контору, к Андропову, а Контора как таковая (то есть как Организация в целом, я не имею в виду отдельных товарищей) была против наркотиков, ибо их производство и оборот генерили неучтенные Деньги, Деньги рождали побочную Власть, а Властью Контора в СССР делиться была не намерена. Здесь у нас стали щемить хвост Шарафу Рашидову и всем остальным среднеазиатским тулумбаям, в Афгане задвинули подальше того же Дустума, ибо тот обогащался на крышевании производства наркоты совсем уже нагло и очевидно, а с Масудом наши сели за стол договариваться. Причем особых усилий прикладывать не пришлось. Масуд стал получать постоянные отчисления от того наркотрафика, который все еще шел через Саланг, мы обещали ему пост министра обороны Афгана – после того как у нас сядут Рашидов и прочие товарищи – и взаимный фен-шуй сложился. Это перемирие шло ровно два года. Именно на этот период приходятся основные успехи нашей армии в Афганистане, ибо она наконец-то занялась делом, а не охраной маковых плантаций. Такие дела. А потом помер Андропов, к Власти вернулись "украинцы", а с ними и вся днепропетровская еврейская свистобратия. Опять резко пошел в рост поток наркоты с юга Афгана, ибо Советская Армия перешла от активных действий к контролю периметров зон производства опиума. Масуд возмутился и ему устроили 7-е и 8-е генеральные наступления на Панджшер. А Дустум вернулся к команде. В нарушение все договоренностей при Андропове. Это сделало советскую сторону на всех последующих переговорах с любыми афганскими лидерами абсолютно недоговороспособной. Этим и объясняется печальный исход для нас всей этой кампании. "Освободительные" Войны не ведутся ради удержания маковых чьих-то плантаций. В общем, связь между производством и перевозом наркотиков в Афгане с так называемой днепропетровской – или "еврейской" – группировкой в составе позднего ЦК КПСС – она есть и безусловно прослеживается. Но утверждать, что весь СССР стоял за этой наркоторговлей не только не корректно, но даже наоборот. Основной поток прибылей от афганской наркоторговли, которую крышевали днепропетровцы в СССР, шел через Израиль и там же и оседал, насколько это просматривается. Именно донецкий Хрущев – к группе которого принадлежал и Рашидов – первым протоптал дорожку к "старым евреям" Нью-Йоркщины, то есть фактическим хозяевам израиловки, а уж то, что наркоту при этом тащили через Днепропетровск – так ни один уважающий себя вор не пакостит там, где кушает. Днепропетровск был у всех на слуху как "еврейское гнездо" и поэтому те же "донецкие" всегда через него свое "грязное белье отмывали", ибо это очень удобное место – идеальная "жидовская прачечная" (это не мои слова, это лексикон тех, кто в этом участвует) на которую всех собак вешать можно. Так что "борьба Днепропетровска с Донецком" на Украине – это давно борьба меж "нанайскими мальчиками", ибо "донецкие" отличаются от "днепропетровских" лишь тем, что они продались оптом и евреям нью-йоркским еще при Хрущеве, а днепропетровские в этом смысле были более сентиментальны и продались с тем же успехам евреям из израиловки. То есть "донецкие" в свое время сумели продаться "хозяевам", а днепропетровские – "мальчикам из подпевки". Это не отменяет того, что эти две группы – политически враждебны друг другу. Поэтому "донецкие" и мыли свое бабло через Днепропетровск, а не в обратную сторону. Ибо деньги от героина необычайно грязны и токсичны и от них лучше держаться подальше, если хотите чтобы и дальше вам ваши же хозяева руку пожали на дипломатическом рауте. Деньги от наркоты всегда моют на земле более слабой группы, причем в данном случае слабой не от соотношения сил меж донецкими и днепропетровскими, а от сил их нью-йоркских и израиловских соответственно сообщников. Вот и вся между ними разница. Так как про этих сообщников в открытом доступе почти не рассказывают, то и выглядит оно для непосвященного чуть иначе и народ делает из того неверные выводы. *** *** *** В день, когда Дэн аннулировал итоги "Культурной Революции", Директор ЦРУ пришел к новому Президенту США Картеру и просил об отставке. На вопрос, почему, Святоша отвечал, что смог сделать то, что был должен, а больше ему такая Власть ни к чему. Битва с Коммунистами выиграна, ибо теперь Советы соревнования со всем прочим миром не вытянут. Пора заботиться о самой Америке. Буш-Папа сказал Картеру, что планирует избраться на пост Президента Америки, чтобы жизнь американского народа улучшилась, а с поста Директора ЦРУ это не возможно. Поэтому он просит отставки. Отставка его была принята. Что бы ни говорили про Буша-Папу, он всегда был "мужик с принципами". Однажды ему на какой-то пресс-конференции задали "дурацкий вопрос" на тему – почему вы так не любите опиум, но довольно легко относитесь к тому же кокаину? И тогда Старый Буш прямо на камеру отвечал, что "Опиум – наркотик для бедных и обездоленных. Для тех, кто продают душу Дьяволу – потому что не знают ничего лучше и не образованы. Те, кто сбывают им опиум – не лучше убийц малолетних детей и врачей в абортариях. И опиум… это дорога в один конец. Его специально раздают нищим и обездоленным, чтобы подобных им на улице было меньше. Это такая же эвтаназия "недолюдей", как та, которая применялась нацистами. Кокаин же – наркотик для образованных и пресыщенных. Все известные мне потребители кокаина имели высшее образование и поэтому они сами в состоянии осознать, насколько они продают свою душу Нечистому. Эти умеют и должны осуществлять свой личный выбор, но они слишком развращены и порочны, чтобы выбрать Спасение. И они сожгут свои мозги, но от кокаина не сдохнут. К моему сожалению. Я сожалею, что вы задаете мне такие вопросы, потому что не видите разницы!" И это тоже – Буш-Папа, и он нисколько и никогда себя не стеснялся. Иными словами – Буши это те, кого в Америке зовут "палео-консерваторы" с положением в политическом спектре сильно справа от тех же Рокфеллеров. Сильно справа от Рональда Рейгана – при том, что уже тот советскою пропагандой считался исчадием ада и религиозным фанатиком. Так вот, по мнению очень осведомленных людей разница между Рональдом и Джорджем заключается в том, что первый, как хороший актер, играл роль отмороженного фанатика, а второй был им. И от первого народ чувствовал фальшь и наигрыш, но именно такой клоун был для народа люб и приемлем. А глазах Буша-Папы всегда была видна БЕЗДНА, в которую он некогда выпал из своего горящего самолета над океаном – и простым обывателям это было СТРАШНО. Обывателю легко пойти за актером в мир "нарисованный", а мужик из мира реального, из мира с горящими и разваливающимися в воздухе торпедоносцами – их всегда и очень сильно нервировал. Конечно, никто не думает делать из них какие-то Иконы, у них – как и у всех нас – есть свои и плюсы, и минусы. В кулуарах Буш-Папа считается "большим другом России и русских" – и он же считался одним из самых непримиримых врагов союза с Советами. На первый взгляд это выглядит парадоксом, но было совершенно потрясающее интервью уже уходящего президента в декабре 1992 года. Поскольку он считался вроде как "могильщиком" Империи Зла, то – чтобы сделать Старику приятное – было решено устроить его развернутое интервью, так сказать, "прощальное прости" от Правильного Преза, честного человека и "мужика с принципами" (ведь слова его про то, что Должник не может считать себя Моральным примером для других, были кем-то услышаны, и даже при его проигрыше были люди, готовые предоставить ему трибуну, ибо им думалось, что Старику есть что еще сказать). Ну, он и сказал. Отжег Напалмом. Впрочем – судите сами: - Господин Президент, подводя итоги можете ли Вы назвать Ваш самый главный внешнеполитический Успех, помимо развала СССР и ваше самое главное – Поражение? - Да, могу. Но Вы ошибаетесь в главном. Мой наибольший Успех – это Победа над Саддамом Хуссейном, победа над Клятвопреступником, который вероломно напал на своих родных Братьев. И это после всего того, что мы для него сделали. После того, как мы в него столько вложили и настолько доверились. Разгром Хуссейна – мое наивысшее Достижение, ибо для любого из нас самым важным остается борьба и Покаранье Предательства. И именно развал Советского Союза – есть мое самое Главное Поражение. Боюсь, что это – внешнеполитическая Катастрофа, размера которой мы еще все не поняли. Глубокое и долгое молчание в записи. Интервьюер нервно откашливается и, наконец, уже не столь уверенно продолжает: - Не могли бы Вы развить свою мысль? Ведь Вы сами приложили столько сил для Победы над СССР? - Да приложил, но для Победы, а не для нашего Поражения. Советский Союз имел очень важную роль для Америки. Он давно не имел военной способности победить нашу Страну, но мог нанести нам ущерб – неприемлемый. И мы опасались его, как опасаются дикого волка, или медведя. Мы приучали себя следить за запорами в нашем доме, мы следили за своей формой. Однако… сейчас, когда Союза не стало,- мы – американцы - стали забывать об опасности. Наши люди жиреют и жируют и это признаки нашего Поражения. Ведь существование Союза нам всем было выгодно, а нынешняя ситуация – множит политические риски с неопределенностями и, на мой взгляд, это прямой путь к катастрофе. Я имею в виду, что я сделал все, чтобы Союз так и остался большим голодным и немощным. Я кормил его из моей руки и к моей ласке приучивал. В нашей казне не было денег и я оказывал Союзу гуманитарную помощь из моих личных средств. - Вы хотите сказать, что вся эта гуманитарная помощь русским, все эти окорочка… - Это все было из моих личных средств. Русским нужны были деньги и я как мог – их поддерживал. Им нужна была еда, и я приказал кормить их из моих личных средств. Были люди, которые со мной вошли в долю, но мы не потратили на это – ни цента из федеральной казны. Ни Цента! - Тогда я не понимаю – зачем вы это делали? - Затем что – "Друг в нужде – Друг навсегда" (Friend in Need is – Friend indeed). Вы плохо понимаете то, что случилось. Россия не побеждена, напротив она очень усилилась и нам нужно, чтобы она была нашим Другом – именно поэтому я бесплатно кормил всех этих русских. А те, кто меня победили – хотят только грабить. Русские того не забудут и когда-нибудь пришлют нам ответный счет. - Я не понимаю – почему Вы уверены, что Россия усилилась. Ведь она же была только что побеждена… - Россия и Союз – как Матрешки. Они были вложены друг в друга. В реальности мы соревновались с Россией, но была она в виде Союза, то есть на ногах у нее были огромные Гири. Сейчас эти Гири при распаде Союза убраны, Россия преодолеет ее нынешние проблемы и станет гораздо более злой и могучей и хорошо запомнит всех, кто ее нынче обидел. И я хотел бы быть таким же Другом России, каким я был Врагом для Советов. Ставить надо на самую лучшую лошадь. Вы хотите узнать, какие у нее были Гири? Это есть в цифрах – в Союзе было две бездонных дыры, куда утекали все бюджетные профициты – Сельское Хозяйство и Социальная Помощь. Раз нынешняя Россия может иметь прежние доходы и не тратиться на эти убыточные статьи расходов – в ближайшие годы она станет более сильной и опасной чем СССР. - Я не понимаю, - почему Россия сможет урезать свои расходы на Социальную помощь и Сельское Хозяйство? - Это все в цифрах. Основные потребители сельхоздотаций в Союзе были на Украине. Уходит Украина – Русские закрывают "черную дыру" в бюджете по дотациям для села. Основные потребители социальной помощи находились в Средней Азии и в Закавказье. Раз нет Союза, то Россия, основной добытчик в Союзный бюджет – прекращает дотировать свои многодетные мусульманские республики. А дальше – арифметика, Украина, Средняя Азия и Закавказье оказываются с Союзными дефицитами и погружаются в пучину отчаянья, Россия оказывается с союзными профицитами и ее казна оказывается больше и мощнее советской. А потом она с триумфом вернется и нам все припомнит, а у нашей экономики уже граничное состояние – нулевой прибыли. - Иными словами – господин Президент, Вы считаете, что потеря Украины – Благо для русских, но вот бывший Советник по национальной безопасности… - Вы про Бжезинского? Деревенский дурачок Джимми в политике не мог отличить яблока от коровьей лепешки и поэтому слушал идиотов и клоунов. Я добровольно ушел с поста Директора ЦРУ, чтобы имя мое к этому балагану не имело потом отношения. Бжезинский писал, что без Украины Россия никогда не станет Империей. Так оно и было в те времена. Но это правило 20-го века, а мы будем жить в 21-ом. Знаете зачем русским была нужна Украина? Затем, что там прирост населения выше, чем в самой России. Русским в прошлых войнах нужны были украинцы, чтобы было кого бросать с гранатами под немецкие танки. И – только. Но как только у них появилось ядерное оружие и ракеты, смысл содержания такого количества голодных ртов стал отрицательным. Русским проще повысить уровень жизни своего русского населения и чтобы украинцы на них работали так же, как у нас и на нас работают мексиканцы. Все равно воевать с винтовкою и гранатами в современной войне не придется. А стало быть, становится не нужна им военная присяга украинцев… Это было долгое интервью, и ту жесть, которая там пошла дальше – боюсь приводить еще не ко времени. (Ибо там есть пара моментов, на которые пока что не стоит акцентировать внимание). В общем, Святоша там говорил про то, что он слал в Россию не только куриные ножки, но и делал переводы со счетов своих нефтяных компаний, для того чтобы здесь могли оплатить хотя бы кредиты. Однако эти деньги в Союзе кем-то разворовывались. В частности, он посетовал что бесследно пропали практически все транши, которые он пересылал по договоренности Рыжкову, чтобы тот мог бы выправить бедственное положение в СССР с… детдомами. Но делать это приходилось в глубокой тайне и через третьи руки, чтобы никто не сказал, что он Рыжкова "подкупает". Поэтому деньги от клана Бушей нашему тогдашнему премьеру шли слегка хитрым методом – через Украину, так как Рыжкову было сподручнее получать эти переводы в Артемовске. В какой-то миг эти пожертвования начали исчезать неизвестно куда и Буш-Папа в интервью говорил, что деньги эти не принесут ворам счастья. Они были украдены у советских детей-сирот, а за слезы детей Бог накажет. Репортер восхитился и спросил, а почему эта помощь шла именно в детские дома, сиротам, - и тогда Буш-Папа сказал, что условием этой благотворительности было то, чтобы дети, которым будут дарить подарки, знали бы, что их им прислала АМЕРИКА. Страна добрых и щедрых людей. Ибо он считал, что нынешнее поколение советских людей переубеждать в чем-либо невозможно и детей их переубедить – тоже. А вот дети-сироты, которые бы получали хорошую еду и подарки с игрушками, могли бы стать через много лет искренними друзьями Америки. В общем, он на это очень надеялся. Надеялся настолько, что пришел с этой идеей к своим друзьям и они все вместе скинулись, кто сколько сможет. Речь шла о сумме порядка… с восемью нулями (на самом деле это не так уж и много, если знать, сколько было детдомов в СССР). И они пропали. Бесследно. Буш-Папа по этому поводу сказал, что он сперва думал, что это какая-то хитрая каверза КГБ, но все люди, с кем он по этому поводу в России общался, убедили его в том, что это скорее дело рук обычных вороватых посредников. Если верить апокрифам, то речь шла о примерно 160 миллионах долларов – для 1988 года это были в СССР баснословные деньги. Вы представляете себе картину прибытия в тот же пропахший солью Артемовск десятков инкассаторских машин с таким количеством зелени? Боюсь, что в конце 80-х там не было столько сейфов с достойной защитою – кроме самих соляных шахт – чтобы все это богатство припрятать. Сама ментальная картинка машин с "живым налом" – уезжающим в голубую даль с адресом "на деревню дедушке" – сильно не вяжется с образом прожженного политика и алчных миллионеров-нефтяников. От таких людей порой и десятки не увидишь на паперти, не то что "миллионы – деткам, сиротам". Но Святоша не лукавил. Он со товарищи, действительно, заслал эти деньги на край света в никому в Америке неизвестный Артемовск и вся посылка там уместилась в одну папку с бумагами. Примерно наподобие тех самых чеченских авизовок из Агропромбанка, о которых потом так много рассказывали. Ибо деньги эти были в виде гарантийных обязательств – типа, "выдать подателю сего товаров в виде одеял, подушек, резиновых мячиков, кукол Барби и прочих леденцов с жвачкой и чупа-чупсами – в оговоренном ниже списке контракторов в виде безвозмездной помощи Сиротам СССР от Соединенных Штатов Америки". То есть примерно на 160 миллионов американских денег доверенные лица того же Рыжкова могли затариться у американских же поставщиков хлопушками и чупа-чупсами. И безусловная благотворительность с одной стороны, и – с другой стороны – неплохая поддержка местных оптовиков в сбыте всякой всячины. Буш-Папа все делал грамотно. Он действительно заслал в Союз на огромную сумму гарантиек и сел ждать – когда по ним придут затовариваться, ибо, по мнению наших компетентных источников, ему очень захотелось узнать реальное положение дел в данном секторе (структуру отказов от детей по СССР (республики, в которых эта величина была выше чем медиана, напрашиваются на "братскую помощь" и быструю "демократизацию", ибо там "взрывчатого материала" достаточно и прочая, прочая, прочая)… Ведь для того, чтобы отоваривать гарантийки, вам нужно было куда-то прийти, сообщить американским компаниям свою конфиденциальную информацию, сколько у вас детей под присмотром, их половозрастной профиль и рассказать, как именно они у вас появились, - то ли родители алкаши, то ли погибли в авариях – и это вызывало встречный вопрос – в каких по сути авариях? – и так далее… Море самой важной и интересной информации для вдумчивого анализа. Ценой в вагон чупа-чупс. Ну, или за чечевичную похлебку (смотря какие у кого при этом аллюзии.) Но люди Святоши и представить себе не могли, что у кого-то хватит ума и совести украсть такую прорву добра в виде жвачки и чупа-чупсов. А нашлись и такие мошенники, кто не погнушался и быстро их скинули через свои подставные компании (на деле эти "подарки сиротам от Америки" по три раза друг у друга купили и перепродали фирмы-однодневки в самой Америке). Ну и можно понять реакцию Буша-Папы: спереть у кого-то двадцатку – это у него в голове хоть как-то укладывалось, но "своровать у детдомовца чупа-чупс" – для него было низом падения. На момент интервью Буш-Папа не знал еще о ком идет речь, но очень веско сказал, что он на месте этих воров пошел бы в лес и удавился на осине там самолично, ибо в сущности это не больно и, опять же, не сильно пострадают у этих воров их "дети-сироты", ибо какою мерою мерите, такой и вам мерой будет отмерено. Вы украли кусок хлеба у сирот, стало быть, и ваши дети-сироты теперь без хлеба останутся. Так его учили его мексиканские помощники, а они знают толк в мести. Репортер спросил – что именно известно об этом преступлении и Буш-Папа отвечал, что удалось локализовать круг поиска до одной из областей на Востоке Украины, но не уточнил какой, и сказал, что не думал, что мораль и нравственность в СССР – на Украине и в России – может быть такой разной. Дело в том, что Эль Сеньор сотоварищи скинулись еще раз, уже меньше – на 90 миллионов – и организовали вторую партию гуманитарки, но уже через Россию. И на этот раз все – в виде одеял, детских кроваток, краски для окон и прочих резиновых мячиков – дошло до адресатов. В основном именно в детские дома и приемным родителям. Не разворовали по пути. Из этого в интервью он делал вывод – насколько разная в этих двух республиках нравственность. "Это показывало нам, что с русскими можно было иметь дело и нельзя было с украинцами" Первым спалился пан Лазаренко, а потом – когда неизвестные латинские бакланы принялись прессовать его в тюрьме под Сан-Франциско – он сперва пытался повеситься, а когда ему не дали и этого, то, по слухам, не выдержал и "раскололся вчистую". Облегчил душу до такой степени, что якобы рассказывал, кто с кем пил, кто с кем спал (хоть это его и не спрашивали) и в какой момент некой молодой тогда Юле пришла в голову мысль о том, как можно отоваривать эти самые халявные "чупа-чупсы". Причем, сдал он не только Богиню, но и отдельных серьезных людей из "армянской диаспоры" в Сан-Франциско, которые эти самые чупа-чупсы в Америке забирали физически и они же их физически куда-то переместили. И "паззл сошелся". В итоге серьезные люди из "армянской диаспоры" - которые думали, что решают и контролируют что-то в Калифорнии - вдруг обнаружили, что тяжело им плетью обух перешибить в лице местного прокурора-латиноса, пары местных судей из мексиканской диаспоры, да работников местной Фемиды из местных китайцев. То есть всю стандартную подтанцовку от "людей Буша" в этой части Америки. В итоге пана Лазоренку пытались в тюряге зарезать уже тамошние "хачики", но там он оказался под надежной охраной тех самых латинских сидельцев, которые его до этого жестоко опускали, а когда армянский ценник за его голову поднялся до высот, при которых лояльность даже мексов становилась сомнительной – его из тюрьмы вынули и дели куда-то в "рамках программы по защите свидетелей". Ну и последний пассаж из Интервью. - Соперник мой Клинтон обещает стимулировать экономику, это означает то, что мы влезем в долги, а у нас экономика в состоянии, когда мы больше не можем позволить себе заимствований. Это значит, что бюджет будет у нас отрицательным и со временем мы, как страна, станем наги и босы, а русские богаты и могущественны. И ради Дружбы с сильными и могущественными – мои бесплатные окорочка в миг, когда им нечего кушать – принесут огромные дивиденды. А принесли бы еще большие, если бы я мог удержать от грабежа стаю наших вечно голодных гиен и шакалов… Ах, если бы удалось удержать Союз от распада, если бы он привык к нашей доброй руке и стал со временем ручным, как комнатная собачка… Но уже ничего нельзя сделать. Все эти шакалы сами решают свою Судьбу – я знаю русских, они ничего не простят, ничего не забудут…." Вот такое было замечательное интервью в декабре 1992 года. Сравните его по сути с заявлением Темнейшего о том, что "Распад СССР был крупнейшей геополитической катастрофой 20-го века" и сравните даты высказываний. *** *** *** Интервью в эфир так и не вышло. Сам Буш по некоему размышлению пришел к выводу, что этот сор лучше не выносить из избы. Но, все люди в теме об этом интервью были в курсе. Благо интервьюером Президента США был сам Ларри Кинг, который как раз в том году получил Премию Пибоди за свое телешоу. И это была своего рода такая телевизионная благодарность Бушу-Папе, который настоял в 1992 году, чтобы эта награда досталась именно Ларри Кингу. Почему республиканский еще действующий президент решил "раскрыть душу" перед телеведущим Независимой Телевизионной Компании? Да еще компании, столь тесно связанной с тогдашним СССР? Дело в том, что избирательная кампания 1992 года шла "в одни ворота". Буш своим "христианским фундаментализмом" тогда так напугал – неважно кого, - что даже такие зубры информационной политики, как прореспубликанская Фокс, предпочла отдавать свое эфирное время… нет, не демократам, это было бы очевидно, нет, Фоксы в том году принялись агитировать за неизвестного в те дни кандидата Росса Перро. Особенность Росса Перро была в том, что он и по внешности и по речи был несомненный латинос. И он призывал латиноамериканцев голосовать за него и не верить всем этим "белым гринго", которые их латиноамериканцев обманывают. Вот этот человек и оказался главным сюрпризом данной кампании, так как ему удалось оттянуть на себя голоса наименее образованных и националистически настроенных испаноязычных избирателей. Хотя бы потому, что, при словах латиноса Перро "белые гринго" республиканская компания Фокс давала изображение действующего преза США – уроженца Новой Англии. То же самое фактически происходило по основным другим республиканским каналам. Буш-Папа хорошо понял мессидж – тем более, что источники финансирования Перро быстро стали известными. За компанией этого никому не известного кандидата стояли такие инвестиционные банки, как Голдман Сакс и Леман Бразерс. Через много лет сам Клинтон напишет, что идея с появлением Перро была придумкой его интеллектуального штаба. База электората Буша Папы была латиноамериканской и люди из синк танка компании Клинтона предложили выкатить на выборы заведомого националиста, который противопоставлял бы латиносов – гринго (то есть избирательную базу Бушей – самим Бушам). Быстро нашлись такие банки, которые согласились профинансировать избирательную компанию безвестного Перро, которые и получили за их поддержку – "лакомые куски в… России и Восточной Европе". Иными словами, по воспоминаниям Клинтона суть банкирских претензий к Бушу-Папе образца 1992 года была именно в том, что тот не желал распада СССР и не позволял американским инвесторам "рвать куски" из бывшей "советской империи". Тогда инвестбанки договорились между собой о том, что "Старый Черт потерял уже свою хватку" и пришла пора его заменить. А Буш-Папа со своими людьми упустили из виду этот момент. У них были множественные проблемы – восстановление Кувейта и общего баланса в Заливе, работа с Ираком, бардак после распада советского блока. Людей не хватало – и поэтому Буш-Папа сильно оголил свои предвыборный штаб в президентской кампании. В итоге немногие аналитики были в основном заняты так назваемыми "колеблющимися штатами", а то что противники проведут основную борьбу в его "западном/латиносском секторе" никто не учел. Буш-Папа слишком был уверен в поддержке испаноязычного избирателя и упустил из виду момент, при котором на этом поле окажется возможна пропаганда в стиле: "Не верьте Бушу, потому что он – белый!" Эта "измена" испаноязычного избирателя – которая и решила исход выборов в западных штатах – сильно подкосила "Старого Черта" и он захотел в ходе телевизионного интервью "выговориться". А так как основные телеканалы "большой четверки" – так или иначе – оказались в этой кампании среди его "врагов", Буш отправился "изливать душу" именно в Си-Эн-Эн. А с этой компанией была та заморочка, что у Теда Тернера были некие особые отношения с Советским Союзом. И поэтому именно Си-Эн-Эн в те годы занималась распространением нового "перестроечного" советского взгляда на мир среди американского обывателя. В итоге злые языки поговаривали, что если и существует хорошая копия записи этого интервью Буша-Папы с Ларри Кингом, то искать ее нужно где-нибудь в Ясенево. Ну, и поэтому тоже, в общем разговор в данном интервью крутился в основном вокруг советских и пост-советских проблем. А потом Буш-Папа встал, сказал спасибо Кингу и просил запись данного интервью уничтожить, пояснив, что гонорар за него будет выплачен репортеру в тройном размере. Когда чуток ошалевший знаменитый Репортер спросил, на фига тогда был весь этот баян, Президент США отвечал, что он был уверен, что в Америке найдется больше народу, который не хочет жить в Долг, куда нас всех затолкает в итоге Клинтон. Он сказал, что был уверен, что среди тех, кто в Америке принимает решение, меньше банальных воров и грабителей. И то открытие – что он заблуждался на этот счет - сильно его из колеи выбило. Поэтому он пришел сюда, чтобы выговориться именно перед тем человеком, которому все его мечты, поступки и резоны понятны. "Спасибо тебе, Ларри - за то, что ты меня выслушал!" – и с этими словами Буш-Папа нежно обнял Кинга, а тот от столь неожиданного признания своих талантов, сильно расчувствовался. А потом все студийные записи этого интервью под присмотром бушевскимх референтов были заботливо стерты, сохранилась лишь звуковая дорожка. Но, если что, упоминания об этом Интервью есть в воспоминаниях Ларри Кинга. *** *** *** Никсон (как и Форд) были последним примером, когда в Америке действительно пришли к Власти "старые Еврейские деньги", а уже Рейган и Буши – это эпоха, когда верх одержали латинские "машины для голосования" и неафишируемые вложения от торговли кокаином в избирательную компанию. (Именно поэтому с такою скоростью демы отстреляли Эскобара и братьев Очоа, стоило им победить Буша-старшего.) Равно как и Обама с Клинтоном – это уже не голоса католических диаспор, а банковские доходы на пузырях доткомов, или недвижимости плюс голоса негритянского избирателя. Успех Буша-Папы был прямо связан именно с тем, что выдвигался он не внутри Американского Общества, а скорей – внутри Мексиканской и Кубинской Диаспор. Иначе бы он – пытаясь опереться на WASP – не выбился бы (в политическом смысле). Буш-Папа поднялся в американской политике не благодаря, но вопреки самому Американскому Обществу – и в этом "вопреки" большую роль сыграли его неоспоримые успехи по всему миру и фактическая дружба того же Пабло Эскобара в Колумбии, или Триад на Юге Китая. Один очень умный человек мне сказал, что против Старика всегда было тяжело Воевать, но легко Договариваться, ибо в отличие от прочих амеров, "он с нами был одной Крови". Но сейчас возникает вопрос: Старому Черту уже десятый десяток разменивать, рано или поздно его Власть перейдет в чьи-то руки – передаст ли он свой "трон" кому-то из сыновей по Наследству, или кому-то из своих мексикано-кубинских Советников? Или, может быть, это будет кто-то из его зятьев, которые все латиносы? Или внуков, которые считают своим родным языком именно Американский, имеющий, по сути, испанское происхождение. Это очень интересный вопрос, но в любом случае львиная доля его внуков и правнуков родились в его же поместье в штате Мэн. Для этой цели он даже выкупил поместье родителей на Холодном Севере и продал свой роскошный Дворец в Хьюстоне, ибо кто-то ему сказал, что хорошие Лидеры рождаются в США исключительно в Новой Англии. Буш-Папа немного подумал и перевез семью из Техаса на Север. Но по-прежнему работал он при этом в Техасе. А детей и внуков и правнуков в его семье рожают на Севере. Любопытно, не правда ли? Итак, вернемся к тому, что сделал некогда Джордж Герберт Уокер Буш, которого зовут теперь кто "Эль Сеньор", кто "Священник/Святоша", а кто и – "Старый Черт". В 40-е годы WASP свободно болтающий по-испански был таким уникумом, что мексиканцы были готовы заговорить его вусмерть. А уж если вспомнить, что он был по происхожденью банкир с хорошею родословной, а собеседники его простыми поденщиками, то для них он был непререкаемый Эль Сеньор. А потом он сделал школы для своих боевых побратимов, построил им церкви и там службы сразу велись не на латыни, как принято, а по-испански. Потому, что так велел Эль Сеньор и местная паства была этим счастлива. То есть, изначально WASP Буш-Папа вовсе не насаждал Католицизм среди своей паствы. На самом-то деле ему было – извиняюсь – насрать. Он не очень хорошо разбирался в католических тонкостях и в итоге быстро развивающаяся местная католическая епархия на долгие годы стала не только процветающей, но и вызывала сильные и большие сомнения по сути своей Католичности в Ватикане. Поэтому-то паству "Бушей" по сей день не причисляют к безусловным католикам. Это так называемые "новые/молодые" католики, которые изначально слушали скорее своего Эль Синьоре, чем Папу из Ватикана. Обратите внимание, что в ролике про беснования гомосеков и лесбиянок из Аргентины, те мужики, которые стояли там, взявшись за руки, чтобы отстоять свою церкву – называются не католиками. Это – "молодые католики" и в данном случае имеется в виду не их возраст. Пересмотрите этот ролик еще раз, вглядитесь в лица этих "молодых католиков" – у них лица не европейские. У них кожа – оливковая. Это потомки именно местных аборигенов, объединенных одним языком, одной Верою. А теперь посмотрите на атакующих их извращенцев. Они в основном принадлежат к людям с европейскою внешностью. Есть среди них негры и негритянки. Сравните лица тех, и этих. Вы должны понимать, это вовсе не конфликт пусей райот с народом – это межэтническо-межцивилизационный конфликт. Мы видим по факту зарождение новой – имперской нации. Нации, говорящей на едином для них языке. Нет, не на Испанском – на АМЕРИКАНСКОМ. Именно так, как его назвали создавшие этот язык в начале 1960-х в техасском Хьюстоне интеллектуалы. Это общий и универсальный теперь язык для потомков АБОРИГЕНОВ Америки. Просто потому, что потомкам навахо, ацтеков и гуарани нужен общий язык межнационального общения, а конкретно по-испански им говорить типо западло, ибо это язык их обидчиков-колонизаторов. Они называют себя новыми/молодыми католиками и о том, насколько они реально католики, давно ведутся споры внутри Ватикана. У "новых" католиков нет "ересей", потому что традиционные концепты иудео-христианской парадигмы ими просто не развиваются. Развивается комплекс своих собственных/местных национальных Традиций и Верований, то есть на наших глазах идет тот самый социальный процесс, несколько веков назад прерванный Конкистадорами. Идет быстрый процесс взаимопроникновения именно специфично американских концептов, при которых верования северо-американских навахо причудливо сплетаются с верованиями южноамериканских кечуа, но во всем этом нет места классическим концептам привычной нам египетской или крито-микенской традиции. Корень всего таится в том, что Америка была колонизована с разных сторон до момента создания своей внутренней идентичности. И в очень многих местах – там, где местное население было целиком выбито – этот процесс навсегда был уже прерван. Но там, где "ядровое население" уцелело со всеми своими верованиями и религией, этот процесс продолжался по наши дни. А учитывая глубину и мощность этих традиций и наличие в генезе таких обществ как Империи Ацтеков и Инка, всем людям занимавшейся этой проблемой было понятно, что без физического истребления носителей настолько мощных традиций этот процесс придет к своему логическому завершению. И вот сейчас мы видим фактическое оформление данного процесса в некую новую сущность. Да, эти "молодые католики" в целом верят в нечто очень похожее на католицизм, но что в своем базисе от всего комплекса иудео-христианских верований отличается. То есть, внешняя/ритуальная оболочка – очень похожая, но суть там – оченно непривычная. Да, эти люди говорят на языке сильно похожем на испанский. Но они сами называют его – АМЕРИКАНСКИМ и он от испанского, в сущности, отличается. Эти "молодые католики", эти "американцы" демонстрируют признаки грядущей Империи, отличной как от мутабельных Близнецов торгашей в США, так и националистичного Льва Испании. И, возможно, совсем не случайно, что толчок ко всем этим процессам дал человек, родившийся под Имперским знаком Рака – в Новой Англии. И этот процесс перешел уже от движения отдельных камушков в безусловно "лавинную стадию". У него пошли проявления Паркинсона еще с 1992 года. Ходил слух, что он не особо-то и рыпался на выборах 1992 года (правда всех крыс, кто рванул с его корабля, он в блокнотик записывал), так как якобы он кому-то сказал, что Америка настолько Великая страна, что не заслуживает лидера с трясущимися руками. И что он не хочет, чтобы про него думали, что у него "как у русского Янаева" точно так же голова трясется и руки дергаются. Народ в массе не знает истории и мысли его уже загнаны в определенный мыслительный паттерн, в котором вообще-то нет ничего хорошего, ибо получается, что люди не зная и/или не помня событий истории, сами на себя надевают некие шоры и потом привычно в них живут. …Давайте закончим про эпоху безраздельного господства Бушей. Ибо вопрос о том, - почему белый англосаксонский и протестантский электорат оказался ни фига не их "кормовой базой" - весьма занимателен и заслуживает отдельного рассмотрения. Почему же Эль Сеньор - будучи Белым Англосаксом и Протестантом - никогда не был выразителем именно интересов Белых, Англосаксов и Протестантов? Дело в том, что Буш-Папа успел окунуться в Политику аж 2 раза – первоначально еще будучи просто деятельным и амбициозным молодым человеком. И после первого раза он зарекся туда возвращаться, ибо.... короче, вернулся он лишь для того, чтобы отстоять права Своих испано-говорящих работников - и вон оно как потом обернулось. Но поговорим о его первом заходе. Случилось это сразу после Войны - в конце 1940-х. Демобилизовавшийся молодой Буш-Папа вернулся доучиваться в свой Йельский Университет и его пригласили в чуть ли не самое закрытое и важное студенческое Братство Америки – в так называемый "Клуб" ("Череп и Кости"). Чисто исторически это особая организация, куда приглашаются только Белые Англосаксы и Протестанты, причем обязательно дворянского роду, то есть из тех, чьи предки принадлежали к Английской Аристократии до Американской Революции. И Буш-Папа всецело отдал себя этой Организации, он стал вести очень активную общественную жизнь, брался за любую политическую работу и прочее. А в ту пору для таких "аристократических" структур, как "Череп и Кости", главным противником стали еврейские молодежные организации. Как раз в те годы – по итогам Второй мировой - и возникли первые позывы к созданию "Глобального Общества", причем как США, так и СССР воспринимались естественными составными частями одного единого глобального Общества. С одним занятным нюансом: во главе этой - безусловно "масонской" – наднациональной структуры были только евреи, возглавляемые в ту пору Джоном Рокфеллером Младший (сыном основателя дома Рокфеллеров Джона Рокфеллера Старшего и, соответственно, отцом нынешнего Председателя Бильдебергского Клаба - Дэвида Рокфеллера). Буш-Папа евреем не был и его подобная конструкция "глобального государства" ни коим образом не устраивала. Кроме этого он был англосаксом и протестантом, а в те годы в Америке правил Президентом демократ Трумэн, а до него демократ Рузвельт, опорой которым служила так называемая "Деммашина", то есть система избрания, основанная на католических диаспорах, где все единогласно голосовали за одного выдвиженца. Эту Деммашину тоже совсем не устраивал этот Прекрасный Новый Мир - проповедуемый "Рокфеллерами" - и они принялись бороться с ним как уж умели: посредством работы комиссии сенатора Маккарти, казнью Розенбергов и т.п. То есть, глобальная борьба католиков, которые опирались на полицию с армией, с мировым еврейством в те годы шла во всю. Прикол был в том, что Католики в те годы были - по умолчанию - Демократами, а евреи-глобалисты - Республиканцами. Таким образом, молодому Республиканцу Джорджу Бушу в этих раскладах предлагали Выбор между респовыми евреями-глобалистами и католическими демами, что его ни так, ни этак не устраивало. В этой ситуации он примкнул к сравнительно маргинальной группе протестантских интеллектуалов, которые призывали вернуться к патриотическим лозунгам Основателей Республиканской партии, но при этом они и отмежевывались ото всех еврейских "влияний" и их денежных "вливаний". И Буш-Папа очень быстро внутри данной структуры выдвинулся. Выдвинуться он выдвинулся, а потом его познакомили с куратором всей этой группы. По его рассказам, это был очень хороший, очень умный мужик, который делал все для своей Родины. Правда Родиной его была не Америка, а Британия. Именно этот фактический координатор движения Республиканцев за прежние - без еврейских влияний, - нормы Морали поведал Бушу-Папе то, о чем тот догадывался, но что было и тогда, и сейчас в американской политике темой "умолчания". Британский офицер разведки доверительно сообщил, что на США у Британии большие виды на будущее и нынешние еврейские шабаши именно для того, чтобы народ устал как от "еврейских истерик по радио", так и от католических аутодафе в рамках маккартизма. Ибо американские англосаксы и протестанты в сущности все поголовно верны Британской Короне и когда страна окончательно поделится на еврейскую и на польско-итальяно-ирландскую воюющие стороны, все потомки англичан обязательно сами придут под юбки Доброй Старой Англии. В доказательство этого англичанин показал результаты опросов общественного мнения и на спор предложил походить с ним по пивнушкам - послушать, что народ говорит. За кого он - за "красных жидов" или за "ирландскую и итальянскую мафии"? Кто им ближе - предатели Розенберги или мафиози Лаки Лючиано с Аль Капоне? И Буш-Папа вспоминал, что сперва он не поверил британцу, и они вместе походили по англосаксонским районам, попили пивка с протестантами и... Буш пришел к выводу, что бритиш был прав. Страна в тот миг была жестоко разделена и англосаксы не желали иметь ничего общего ни с еврейскими революционерами-социалистами, ни с итальянскими мафиози-уголовниками. А Альтернатива была - участвовать в подготовке к отложению английских по населению штатов в пользу Британской короны. Ни больше, ни меньше. И - никакого иного выхода. Буш-Папа вспоминал, что очень много передумал в те дни и пришел к выводу, что его Кровь и Вера - это Его Личное. Равно как и то, что он чувствует себя именно АМЕРИКАНЦЕМ, а не британцем, временно захваченным евреями с мафиозниками. В итоге он попрощался со своими товарищами по партии и британским куратором, обещав, что никому о них не расскажет, и по окончании Университета отбыл в Техас, чтобы никогда в родные края больше не возвращаться. Ибо, по его словам, ему было плохо от того, что он вдруг узнал, что все те с кем он рядом вырос в Новой Англии подсознательно воспринимают себя именно Англичанами и уже после этого - Американцами. По его словам, он уехал в Техас именно потому, что по рассказам своих мексиканских товарищей Техасцы воспринимали себя именно ТЕХАСЦАМИ, а не вариантом Британцев, и Буш-Папа ехал в Техас в поисках АМЕРИКАНЦЕВ, а не бритишей, которые американцами лишь "прикидывались". Никогда за всю свою политическую судьбу - при своем триумфальном возвращении в политику, - Буш-Папа не позиционировал себя, как выразитель интересов Англосаксов и Протестантов, ибо, по его мнению, тот, кто так сделает - "Предатель и изменник Америки, в нашей стране ВСЕ, кто громко объявляют себя "Англосаксами и Протестантами" мысленно видят себя людьми Британского Корня, а не Американского и поэтому по определению оказываются моими политическими противниками. Я ни за что не буду предателем, поднявшим мятеж против моей страны - в пользу Британии." Но как объяснить в таком случае стабильную поддержку Бушей значительной долей белых избирателей? …А как вы думаете, сколько было среди тех, кто в борьбе Сталина с Троцким заслуживали термина "отмороженного сталиниста"? Не нужно считать, что в США исключительно лохторат. Да, люди знают, что хрен на них забили, но все равно шли и голосовали за Бушей, потому что иначе к Власти придут негры и сексуальные извращенцы, которые будут забивать косяки непосредственно в Белом доме (как оно в итоге и вышло). Вот что означает столь массовая поддержка Бушей белыми англосаксами и религиозными протестантами - ибо и я бы пошел и проголосовал бы за Сталина, если против него будет на Выборах Троцкий, - хоть я и не сталинист ни фига. Просто те политические расклады, которые сейчас существуют в Америке, они для тех же белых англосаксов и сознательных протестантов из разряда "врагу не пожелаешь", - и, голосуя за Бушей, тамошний народ голосует хотя бы за Патриотов и Настоящих Американцев (что бы там сам Буш-Папа не имел в виду под этими терминами). И как мы видим, эта группа в настоящее время проигрывает. Это связано в первую очередь с тем, что сам Буш-Папа потерял адекватность, его сторона электората при этом затихла, но, что характерно, из бывших некогда "еврейских структур" там сейчас активничают только невменяемые контуженные в стиле Маккейна. Ибо раньше времени там вылезать с инициативами все очкуют: Паркинсон такая болезнь, когда приступы сменяются периодами просветления, а Буш-Папа умет быть гневным. Вон, Саакашвили отделался тем, что добровольно изобразил себя клоуном, а ведь и реально могли за яйца повесить. Но потом у Старика отлегло и он решил, что уподобляться муслимам грешно. Можно конечно было его и повесить, навроде Саддама, но "мы же ведь культурные люди, не то что эти овцелюбы и педерасты из подпевки Рокфеллеров" - так якобы звучали слова Буша-Сына к Дяде Вове, которые просил передать Темнейшему его Папа. (Слов "овцелюбы и педерасты" там не было, но сказанный английский эвфемизм переводится именно таким образом). Вообще, - как вспоминал Буш-Папа будучи уже президентом США - с русскими "коллегами" ему нравилось договариваться. Хотя бы потому, что тут – в КГБ – евреев было меньше, чем где-либо - и меньше вероятность кидка была. В итоге именно его сын заглядывал "Темнейшему" прямо в глаза и ему там понравилось. А Дяде Вове понравилось заглядывать в глаза Буша-Сына. А с кем еще Темнейшему в США остается дружить, как не с "поборниками Нравственности" и "защитниками Традиционных Ценностей"? Рыбак рыбака видит издалека. И вот здесь мы сталкиваемся с самой любопытной "фигурою умолчания" в современной американской политике – с младшим Джорджем Бушем.. В отличие от своих предшественников - "честного идиота Джимми", "космического ковбоя Ронни", своего Папы и "саксофониста" – этот бывший Президент США почти не появляется в новостях, именно этот Президент заслужил больше всего оскорблений в американской прессе. Я бы даже сказал – именно он подвергается там направленной травле, причем… пишут против него гадости исключительно в контролируемых еврейским капиталом изданиях. И кто при этом становится автоматическими врагами, как Темнейшего у нас, так и "Бушей" в Америке? У нас это "Пи

15 января 2014, 18:23

Фурсов: Глобальный передел и психоисторическая война

Данный доклад посвящен проблеме глобального управления и его субъектов – структур наднационального (мирового, глобального) согласования и управления. Одной из форм глобального управления является психоисторическая война, распространяющаяся на такую важную сферу как история, на знание и понимание прошлого, без чего невозможно знание и понимание настоящего и будущего.Часть I СКРЫТЫЕ СУБЪЕКТЫ ГЛОБАЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ И ФАЛЬСИФИКАЦИЯ ИСТОРИИ Если сравнить жизнь с игрой, то ее участников можно разбить на следующие категории: хозяин игры, игроки, помощники игроков, игровые фигуры и битые фигуры. На всем протяжении истории игроки действуют не так, как обычные люди, так как у них особого рода сознание и способности. При этом хозяин игры не придерживается никаких правил игры, он их разрабатывает для других. Игровые фигуры соблюдают правила так, как им диктуют игроки, но сами этих правил не знают. Помощники игроков повинуются игрокам. Битые фигуры не принимают осмысленного участия в игре – они даже не знают, что являются участниками игры. […] [как создать игровые фигуры]: опровергайте любые мысли, что ведется игра, скрывайте правила от игровых фигур, не давайте им извлечь никакой пользы для себя. Скрывайте цели игры, сохраняйте фигурам такие условия, чтобы они не смогли отказаться от участия в игре. Препятствуйте у них появлению чувства удовлетворенности от проделанной работы. Сделайте так, чтобы фигуры выглядели как игроки, но не позволяйте, чтобы они действительно таковыми с т а н о в и л и с ь. Со стороны они могут казаться всемогущими, но реально у них не должно быть никакой власти.  О. Маркеев  ПОЯСНЕНИЕ Одна из линий борьбы за прошлое – фальсификация истории, в частности, отрицание существования скрытых субъектов глобального управления. Тот, кто стремится к мировому господству, делает все, чтобы затушевать свои действия и представить их в качестве либо случайностей, либо неких системных массовых процессов, развивающихся якобы самих по себе.  Для нас анализ субъектов глобального управления важен особенно, поскольку Россия и русские – их экзистенциальный противник. Для уничтожения в первую очередь России или для установления контроля над ее ресурсами и территорией были организованы две мировые войны ХХ в., а по сути одна Большая война 1914–1991 гг., из которой до сих пор не сделаны многие важные выводы. В частности, до сих пор эти события и их последствия анализируются без учета интересов, целей и деятельности главных поджигателей и бенефикторов – наднациональных структур, которые и сегодня продолжают вести психоисторическую войну против России и русских, планируя окончательное решение русского вопроса.  С учетом сказанного данный доклад построен следующим образом. 1-й и 2-й параграфы являются введением в тематику нынешнего этапа психоисторической войны; 3-й параграф предлагает теорию закрытых наднациональных структур согласования и управления (конспироструктур), выводя их из логики и динамики развития капитализма как системы; в 4-м параграфе кратко излагаются основные этапы развития конспироструктур; в 5-м параграфе анализируются причины экзистенциальной вражды западных наднациональных структур к России; в параграфах 7–12 дан анализ предыстории и подготовки закрытыми структурами Первой и Второй мировой войн; в последнем параграфе подводятся некоторые итоги. Задача доклада – наметить основные контуры русской версии узловых мировых событий последних 150 лет, представить реальную картину мировой борьбы за власть, информацию и ресурсы, чтобы, используя эту версию и эту картину, использовать их как эффективное оружие в психоисторической войне вообще и против фальсификации истории в частности.  1 Мы живём в военное время – военное вдвойне. Натовской агрессией против Югославии, а точнее – против сербов началась перманентная горячая война, ставшая следствием разрушения СССР: Афганистан, Ирак, Ливия, Сирия. Одновременно с горячей, то параллельно ей, то переплетаясь с ней, развивается набирающая силу иная форма Холодной войны – организационная война. Ее главной целью является разрушение оргструктур (структур управления) общества-мишени – всех: от социальных и финансовых до структур сознания и познания, т.е. структур психосферы в самом широком смысле этого слова. Именно эта сфера постепенно становится основным театром действий организационной войны, которая в психосфере становится войной психоисторической.  У психоисторической войны (оргвойны в психосфере) несколько уровней (измерений): информационный, концептуальный и метафизический (смысловой). Информационная война в узком смысле – это действия на уровне фактов, их фальсификация, искажение определенным образом. Концептуальное измерение психоисторической войны затрагивает, как ясно из названия, концептуальную интерпретацию фактов, т.е. развивается в сфере перехода от эмпирических обобщений к теоретическим. Метафизическая война – высший пилотаж оргвойны в психосфере – есть преимущественно война смыслов; физическая победа без победы в метафизике, в смысловой сфере невозможна.  В качестве конкретного примера можно привести версию катынских событий, восходящую к Геббельсу. Информационный уровень психоисторической акции: нас убеждают (путем грубых фактографических подтасовок, разрушающихся при постановке элементарных вопросов), что поляков расстрелял советский НКВД. Затем – переход на концептуальный уровень: расстрелял, потому что НКВД – элемент «кровавого сталинского режима», а вся история СССР – проявление тоталитаризма, иллюстрирующая его; здесь вешают на уши образ («кровавый сталинский режим») и концепцию «тоталитаризм», причем сам этот термин должен подтолкнуть объект информагрессии к уравниванию «сталинизма» и «гитлеризма». Вообще, нужно сказать, что образы в психоисторической войне крайне важны: можно действовать на информационно-концептуальном уровне в духе какого-нибудь Сванидзе, а можно на образно-концептуальном в духе «типа Гельмана». Но это отдельная тема.  И, наконец, метафизика: тоталитаризм якобы вытекает из парадигмы русской истории, из всего ее опыта, ее смысла, которые, следовательно, подлежат изменению. Ведь недаром один из главных бесов горбачевщины, смотрящий за ней от заокеанья, говорил, что перестройкой они ломают не только СССР и коммунизм, но тысячелетнюю парадигму русской истории. Вот это и есть действие оргоружия, причем применению его в «физической сфере», в «физике» предшествовало таковое в метафизике. Разрушению властных и финансово-экономических структур СССР предшествовало разрушение смыслов и ценностей советского общества, оргпогром психосферы. При этом основные удары наносились по фактографии, концепциям и метафизике истории: целили в коммунизм, а били по России и русским; целили в настоящее и близкое прошлое («сталинизм»), а на самом деле били по прошлому вообще, по историческому, цивилизационному целому, а следовательно по будущему.  Цель психоисторической войны – разрушить организацию психосферы противника, посадив его на ложный информпоток, внедрив свои концепции его самости в пространстве и, главное, во времени и лишив его собственных смыслов и ценностей и навязав чуждые – разрушительные и парализующую волю к борьбе.  Наиболее важное направление психоисторической войны – история. Битва за историю – это по сути главная битва оргвойны в психосфере, поскольку она подрывает эту последнюю сразу по нескольким направлениям, включая психоудары по исторической памяти (наиболее важные события, наиболее значимые и знаковые фигуры – отсюда поливание грязью нашей Победы, воинской славы, конкретных лиц, прежде всего Сталина, схема «миф о Гагарине» и т.п.), по идентичности, по традиционным для данной цивилизации ценностям.  Центральное событие советской истории – Великая Отечественная война, победа в ней. Это – безусловная ценность, абсолютная скрепа, объединяющая людей не только в России, но и на просторах СНГ, а кое в чем даже за его пределами. И естественно, что именно война и победа становятся главной мишенью в психоисторической войне. Саму Великую Отечественную войну подонки от науки и околонауки либо переименовывают в «нацистско-коммунистическую», либо добавляют к Великой Отечественной определение «так называемая». Другие вслед за предателем Резуном пытаются доказать, что Сталин готовился напасть на Германию, но Гитлер опередил его на две или на три недели. Третьи пытаются доказывать, что СССР несет такую же ответственность за развязывание Второй мировой войны, как и Третий рейх, аргументируя это фактом «пакта Риббентропа – Молотова» (так они предпочитают называть советско-германский договор 1939 г.). Именно подобной позиции придерживается целый ряд западных, прежде всего англо-американских и немецких исследователей (если их в данном случае можно назвать исследователями, скорее речь должна идти о пропагандистах, о солдатах и офицерах оргвойны за историю), а также их прихлебатели из компрадорского (компрадорско-коллаборационистского, пятоколонного) сегмента науки в РФ.  Нередко с пропагандистами таких взглядов начинают спорить по частностям или – того хуже – оправдываться. А ведь обе схемы – «план» Сталина первым напасть на Гитлера и якобы равновеликая ответственность Германии и СССР за возникновение Второй мировой войны – рассыпаются от элементарного наступательного удара на самом нижнем уровне психоисторической войны – информационном, позволяя развернуть наступление на концептуальном и метафизическом уровне.  В ближайшие пять лет нас ждет немало круглых дат русской и мировой истории: 2014 г. – 100 лет с начала Первой мировой войны; 2015 г. – 200 лет с окончания наполеоновских войн и установления «Венской системы»; 2016 г. – 25 лет с момента разрушения СССР; 2017 г. – 100 лет Октябрьской революции; 2018 г. – 100 лет с начала Гражданской войны в России и 200 лет со дня рождения Маркса. Можно не сомневаться, что эти даты и стоящие за ними события, тенденции и лица станут поводом (и полем) дальнейшего развертывания психоисторической войны против России. Пофантазировав, можно представить себе, например, издание многотомника, посвященного теме «Россия: мировая война и революция». Цель – доказать, что Россия не играла значительной роли в войне. Деньги дадут западные «научные» фонды. 90% авторов – западные же ученые, 10% – представители «компрадорской науки» из РФ, «дети грантов» (но не капитанов Грантов), главным образом узкие специалисты, не замахивающиеся на большой нарратив и обобщения (это – монополия хозяев-грантодателей). Ну а «освятят» все это редколлегией из титулованных околонаучных чиновников, которые не гнушаются принимать награды от иноземных властей за защиту их интересов в нашей науке. То же, а то и похлеще, можно представить по поводу роли СССР во Второй мировой войне. Одной из линий «игры на понижение» в оценке роли и значения Великой Отечественной войны может стать противопоставление ей Первой мировой войны как «первой германской» – «второй германской». Первые симптомы такого противопоставления уже появляются. Две войны – две германских, две мировых. Они сыграли огромную роль в истории. А в их истории огромную, решающую роль сыграла Россия, как бы она ни называлась. В следующем году будет столетие начала Первой мировой войны, и о ней уже сегодня много пишут, в том числе и у нас. Вспоминают героев этой войны, ход боевых действий, эпоху. Восстанавливается историческая память, и это, конечно же, хорошо. Нехорошо другое: уже сейчас видно, что намечается тенденция противопоставления Первой мировой – Великой Отечественной. Оно развивается в контексте противопоставления Российской империи как чего-то положительного Советскому Союзу – как чему-то отрицательному.  Сегодня можно с уверенностью сказать: попытка героизации белого движения, использования «поручиков Голицыных и корнетов Оболенских» в качестве оргоружия против красного периода нашей истории провалилась. Более чем вероятно, что под лозунгами восстановления «исторической справедливости» о Первой мировой будет предпринята попытка использовать ее в качестве антисоветского оргоружия, как минимум уравняв ее по историческому значению с Великой Отечественной.  И это будет ложь. Для России, русских и мировой истории значение двух этих войн несопоставимо. В 1914 г. Вильгельм II и немцы не ставили, в отличие от Гитлера, задачу стирания русских из истории – физического уничтожения одной половины русских и культурно-психологического (т.е. оскотинивания) – другой. Ставки в Великой Отечественной были неизмеримо и несравнимо выше, чем в 1914 г. – быть или не быть России и русским вообще, и уже поэтому ни о каком уравнивании двух войн быть не может, при всем уважении к памяти павших в Первой мировой. Я уже не говорю о том, что геройствовал и погибал русский солдат на полях Первой мировой не столько за русский интерес, сколько за кошельки англо-американских и французских банкиров, у которых самодержавие Николая II было почти по уши в долгах.  Это – во-первых. Во-вторых, первая германская для России окончилась поражением и распадом государства. Из Великой Отечественной СССР вышел не просто победителем, но одной из двух сверхдержав – на фундаменте Победы СССР просуществовал почти полвека, но и РФ существует только потому, что до сих пор не удалось разрушить этот фундамент. В-третьих, две войны – четкие иллюстрации того, что в одном случае (Российская империя) мы имели больное общество, в другом (СССР) – здоровое. Как только в 1915–1916 гг. был выбит старый офицерский корпус, рухнула армия, а вместе с ней – самодержавие, государство. Заменить офицеров как персонификаторов модального типа личности (а его нужно-то 7–8% населения) оказалось некем. В 1941 г. был выбит довоенный офицерский корпус, рухнула армия, потеряв миллионы пленными. Но уже через несколько месяцев другой, вновь созданный офицерский корпус, другая армия нанесли поражение вермахту под Москвой, за чем последовали Сталинград, Курск и красное знамя над Рейхстагом.  Произошло это потому, что в 1930-е годы был создан тот самый модальный тип личности, советский человек, который и вышел победителем в войне, расписавшись на рейхстаге. Тему принципиальных различий можно продолжать долго, но едва ли стоит это делать в данной работе. Здесь имеет смысл сказать о другом – о важном уроке Первой мировой. Ту войну проиграло олигархизированное, коррумпированное самодержавие, превратившее Россию в финансово-зависимый сырьевой придаток Запада, придаток с заметно ограниченным суверенитетом. В острой ситуации тогдашнего «главного начальника» – царя – свергла великокняжеско-генеральско-буржуазная олигархия (при содействии британцев), т.е. представители 200–300 семей, правивших (как им казалось) Россией. Объективно олигархия сыграла роль «пятой колонны» и История – прежде всего руками имперски настроенной части большевиков и военных Генштаба – вышибла ее из страны. Объясняя причины успеха СССР во Второй мировой войне, Черчилль заметил, что, в отличие, например, от той же Франции, в СССР в канун войны была ликвидирована «пятая колонна». Да и с агентурой, добавлю я, как влияния, так и нелегальной не церемонились, действуя «по законам военного времени и правилам поведения в прифронтовой полосе».  История мировых войн показывает: у семейно-олигархических систем нет шансов победить. Да, они сдают «главных начальников» или свергают их, рассчитывая откупиться их головами и продлить свой «пикник на обочине» Истории. Напрасные надежды: они слетают вслед за «главным начальником». Первая мировая в России продемонстрировала это со стеклянной ясностью, а ведь люди не меняются, их лишь квартирный (или бизнес- или какой иной) вопрос портит. Этот урок Первой мировой, по контрасту с победным уроком Великой Отечественной – «добрым молодцам урок», если, конечно, они не идиоты (в греческом смысле этого слова: человек живет так, будто окружающего мира не существует). Этот урок, как и священную память о наших павших на обеих войнах, мы должны помнить, воздавая должное нашим героям Первой мировой и не позволяя никому принижать значение героев Великой Отечественной и Победы – нашей Победы – в ней. То, что подобного рода принижение имеет место быть, что оно будет развиваться и в канун круглых дат (например, 70-летие Победы) станет особенно сильным, сомневаться не приходится.  Мораль из всего сказанного выше: в психоисторической войне в целом и в информационной в частности, особенно в такой сфере как история, не следует ждать, пока противник нанесет удар, нужно бить первыми. Нам нужны свои работы по истории событий, юбилеи которых приближаются, но и вообще по истории России и – обязательно – по истории Запада, с которым и в пользу которого сравнивают Россию. При этом в ходе сравнения у России выпячивается негатив, а то ей и просто приписывается нечто в реальности не существовавшее, а у Запада ретушируются темные пятна. Вообще, нужно сказать, что умение табуировать неприятные для Запада темы и неприглядные преступные страницы его истории – характерная черта западной культуры, в том числе и научной. Нельзя не согласиться с английским историком Д. Ливеном, который в работе «Империя: Российская империя и ее соперники» (английское издание – 2000 г.) заметил, что в современной сравнительной истории и политологии господствует превращенная в догму «странная версия англо-американского самопоздравления-самовосхваления (self-congratulation), написанная в немецкой манере».  Запад, прежде всего его англосаксонское ядро, превратили себя, свое уникальное историческое «я» в универсальное мерило, на соответствие которому оценивается все остальное. Англосаксы вольны, подобно «Королю» и «Герцогу» из «Приключений Гекльберри Финна» выделывать любые кунштюки. Наша задача и обязанность – не ловиться на них и гнуть свою линию, прежде всего в психосфере. А потому мы должны писать не только свою историю, но и историю Запада (и Востока, конечно) без ретуши. Нам необходима систематическая, наступательная и стратегически выверенная работа в сфере «боев за историю» (Л. Февр), за прошлое – прежде всего свое, но и чужое тоже. Это необходимое условие победы в битве за будущее. В свою очередь, написание истории Запада, России, мира в целом как условие-императив русской победы в психоисторической войне требует теоретической интерпретации истории Запада, России, мира как систем. Применительно к последним столетиям это означает творческую разработку проблем капитализма и реального коммунизма (т.е. советского строя). В то же время анализ и теория капитализма как системы – это прежде всего анализ наднационального (глобального управления), субъектом которого является системообразующий элемент капиталистической системы – организованная в закрытые структуры мирового согласования и управления («ложи», «клубы», «комиссии» и т.п.) верхушка мирового капиталистического класса. Эта верхушка, преимущественно англосаксонская, стремится превратить в функции капитала все принципиально некапиталистическое и подавить все непохожее на протестантизм. В этом плане Россия – втройне враг этих структур: православный опыт, коммунистический опыт, великая держава, - 200 лет стоявшая на пути создания «мирового правительства».  2  История уже давно стала полем сражения не только научных теорий, но информационных схем, идейных конструкций и концептуальных вирусов (мемов), полем психоисторической войны во всех ее ипостасях – информационной, концептуальной и метафизической. Психоинформационные удары по идентичности, по исторической памяти уже давно вошли в арсенал различных сил современного мира и активно применяются против нынешней России, как когда-то применялись против СССР, а еще раньше – против Российской империи. Нам пытались и пытаются навязать чужое, чуждое нам вúдение своей истории, а саму нашу историю представить как неполноценную, недотягивающую до неких универсальных стандартов цивилизационной полноценности, за которые Запад (и его «пятая колонна») выдает самого себя, любимого. Что удивительно, многие до сих пор покупаются на эту самозванную универсальность (или универсальное самозванство) Запада и начинают смотреть на свою (в данном случае нашу, русскую) историю чужими глазами. Как писал М. Волошин, «Мы все же грезим русский сон / Под чуждыми нам именами». Ну а тот, кто смотрит на свою страну и на свою историю чужими глазами, рано или поздно начинает смотреть на них в чужих интересах. Пушкин был прав, отмечая, что русская история требует своей формулы, то есть своей собственной теории, а не чужого, преимущественно англосаксонского концептуального платья, которое напяливается на русскую историю. Концептуализация своей истории в соответствии с ее природой и мерой – это, таким образом, задача не только научная, но и психоисторической войны.  Противодействие навязываемым извне теориям, интерпретациям и оценкам русской истории – одно из направлений психоисторической войны, наши действия в которой ни в коем случае не должны носить оборонительный характер – мы должны писать историю не только своей страны, но и Запада такого, каков он есть в реальности – капиталистического хищника, за демократическим фасадом которого скрываются реальные хозяева, объединенные в ложи, клубы и иные структуры.  Не менее важное направление – противодействие попыткам геоисторического (классового, системного, цивилизационного и т.п.) противника уничтожить или подменить нашу историческую память, исказить идентичность и привить комплекс исторической, культурно-психологической неполноценности, как это сделали после 1945 г. с немцами, спекулируя на «неизбывной вине немецкого народа» перед всеми – главным образом перед евреями, «забыв», что наибольшие потери, в том числе сознательно уничтожавшегося мирного населения, понесли русские.  В России в последние два десятилетия попытки привить комплекс исторической неполноценности предпринимались западными пропагандистами и их «пятой колонной» как попытки заставить каяться за «преступления сталинизма». У мема «преступления сталинизма» был не только внутренний, но и внешний, внешнеполитический аспект. Он реализовывался как попытка возложить на сталинский СССР основную вину за развязывание Второй мировой войны, тогда как ранее эта вина возлагалась только на Гитлера. Фундаментом такого обвинения стало отождествление сталинизма и гитлеризма, СССР и Третьего рейха как двух – левой и правой – форм тоталитаризма, а в качестве конкретно-исторического доказательства использовался «пакт Риббентропа – Молотова» (как на Западе называют советско-германский договор 1939 г.), якобы открывший путь ко Второй мировой войне и даже якобы ставший ее фактическим началом. На самом деле советско-германский договор был последним из серии договоров европейских держав (Италия, Франция, Великобритания) с Германией, которые должны были создать условия для агрессии Третьего рейха против СССР, не имевшего до августа 1939 г. такого договора с Германией. Августовский договор сорвал агрессию в 1939 г. и отодвинул ее на два очень важных для нас года. Ну а реально открыл путь к войне сентябрьский (1938 г.) Мюнхенский сговор, но это отдельная тема, для нас сейчас важна принципиальная постановка вопроса.  Нередко в ответ на обвинения в том, что СССР виновен в разжигании Второй мировой войны не менее Гитлера, наша сторона идет по пути простого реагирования, т.е. опровержения нечистоплотных конкретных тезисов оппонентов. Этого явно недостаточно. Речь должна идти о другом – о фиксации того факта (благо доказательств – избыток, причем об этом много написано серьезными и честными западными учеными), что, во-первых, именно британцы и американцы привели Гитлера к власти, создав «Гитлер инкорпорейтед», что именно англосаксы накачали фюрера деньгами и обеспечили (британцы) Мюнхеном тот военный потенциал, без которого Гитлер не мог бы начать войну против СССР; во-вторых, что именно Великобритания «Мюнхеном-38» сорвала заговор немецких генералов, готовых свергнуть Гитлера – этого британцы допустить не могли; в-третьих, что именно позиция Великобритании в мае – июне 1941 г. (тайные переговоры с Гессом и другими) создала у Гитлера впечатление, что британцы либо замирятся с ним в случае его нападения на СССР, либо, как минимум, останутся де факто нейтральными, продолжая «странную войну»: блицкриг против СССР был возможен только при гарантии ненанесения удара британцами на западе.  Иными словами, в мае – июне 1941 г. британцы провернули тайную спец- и дипломатическую операцию, аналогичную той, что они сработали в июле 1914 г., спровоцировав Вильгельма II на войну, да так, что он, а также, естественно, Германия и немцы оказались во всем виноваты. Разумеется, формально виноват тот, кто начал войну, т.е. тот, кто капнул последнюю каплю в уже наполненную до краев чашу. Но вот что писал по поводу Первой мировой войны француз Гюстав Лебон, которого, конечно же, трудно заподозрить в симпатиях к Германии вообще и к Вильгельму II в частности. Именно Вильгельм, считал Лебон, – «автор» последней капли, но историку, подчеркивает француз, важно понять, кто наполнил чашу до краев, в результате чего она переполнилась. Это касается не только Первой мировой войны, но и Второй – и вообще всех войн.  Ниже в порядке наступательной психоисторической борьбы с фальсификацией истории речь пойдет о механизме возникновения, а точнее организации двух мировых войн ХХ в. Войны эти вовсе не были случайными, как в этом пытаются нас уверить некоторые историки – западные и формально российские, которые отрабатывают отстегиваемые хозяевами сребреники. Хозяевам, конечно же, выгодно представить войны случайными, их якобы могло бы и не быть, если бы якобы не Германия и/или Россия: в 1914 г. – два авторитарных режима, в 1939/41 гг. – два тоталитарных. Эта схема рушится от элементарного информационного удара, поэтому ниже будет предложен краткий фактографический анализ возникновения обеих мировых войн, экскурс в сферу исторической информации. Как говорил отец кибернетики Н. Винер, «правильно жить – это жить располагая правильной информацией». Речь пойдет также о субъекте или субъектах организации мировых войн, они же – исторические враги России. По сути будет предложена русская версия мировой, т.е. не только русской, но и западной истории, русский взгляд на события последних полутора веков. Я не стану опровергать западных пропагандистов от науки и их подголосков в РФ, лучший ответ – целостная альтернативная интерпретация, в основе которой лежит вопрос cui bono? – кому выгодно?  Искажение, фальсификация истории – мощное оргоружие в сфере психоисторической войны вообще и информационной войны в частности. Материализованная в виде институтов, образовательных структур, систем грантов и т.п. фальсификация истории есть один из элементов глобального управления, которое в качестве факта и процесса, как правило, отрицается конвенциональной (профессорско-профанной) наукой, квалифицирующей попытки серьёзного изучения наднациональных структур мирового согласования и управления как «конспирологию», «теории заговора» и т.п. Ясно, что наука, обслуживающая субъекта глобального управления, должна отрицать факт его существования. Поэтому сам по себе анализ наднационального управления, его структур, форм, этапов развития, методов и т.п. как ПОЛИТИКО-ЭКОНОМИЧЕСКОЙ реальности означает борьбу с фальсификацией истории. Кроме того, он означает изучение реального главного противника России и русских, который скрывался и скрывается за вывесками «Великобритания» и «США». Наконец, анализ этих структур позволяет понять реальные механизмы истории и ослабляет потенциал оргоружия, которым пользуются те, кого Б. Дизраэли назвал «хозяевами истории», а О. Маркеев – «хозяевами мировой игры». А следовательно, выступает в качестве оргоружия в ведущихся «невидимых войнах» – информационной, сетевой, памяти, оружия сопротивления глобальному управлению. Это знание весьма необходимо нам сегодня, когда начинается новый глобальный передел, новая пересдача Карт Истории, которая определит будущее мира на ближайшие столетия.  3  Сегодня РФ скорее объект, чем субъект глобального управления, что закрепляется ее ролью в международном разделении труда. Нередко осмысление этого «объектного», максимум – «полусубъектного» состояния оформляется в виде выводов о случайности нынешнего расклада, о глобальном управлении как простом заговоре неких сил. На самом деле наднациональное управление обусловлено природой и логикой развития капитализма и сопротивления ему: не надо, в частности, забывать, что Советский Союз был субъектом мирового управления как в коминтерновскую эпоху, так и в послевоенную (т.е. до конца 1980-х годов). Ну и, разумеется, надо помнить, что без структур наднационального (с 1870-х годов – мирового, с 1980-х – глобального) управления капитализм не смог бы воспроизвести себя как система.  Наднациональное управление – не иллюзия, не блажь, не роскошь, не выверт истории, а средство снятия одного из важнейших противоречий капитализма. Экономически капитализм – цельно-мировая система, мировой рынок, тогда как политически это не целостность, а совокупность, сумма государств. Отсюда тройное противоречие – между капиталом и государством, целым и суммой, мировым уровнем и национально-государственным. У крупной буржуазии, в какой бы стране она ни жила (особенно если это крупная страна), прежде всего у ее финансового сегмента, всегда есть интересы, выходящие за национальные рамки, за пределы государственных границ – своих и чужих. И реализовать эти интересы можно только нарушая законы – своего государства или чужих, а чаще и своего, и чужих одновременно. Причем речь идет не о разовом нарушении, а о постоянном и систематическом, которое, следовательно, должно быть как-то оформлено. Одно дело, когда капиталу противостоит слабая или даже не очень слабая полития в Азии, не говоря уже об Африке – здесь достаточно силового варианта, «дипломатии канонерок». А как быть в мире равных или относительно равных: Великобритания, Франция, Россия, Австрия, со второй половины XIX в. – Германия, США? Это совсем другое дело. Для решения проблем на этом уровне нужно уже не огнестрельное, а организационное оружие особого типа, которое, решая задачи верхушки мирового капиталистического класса, снимало бы противоречия между капиталом и государством, наднациональным экономическим и национальным политическим интересом и, наконец, между мировой экономической целостностью и мировой государственно-политической суммарностью.  Структуры, в виде которых существует такое оргоружие, должны быть:  - наднациональными (надгосударственными); - закрытыми («тайными»); - долгосрочными по типу и принципу деятельности, поскольку, помимо прочего, выражают целостные и долгосрочные интересы верхушки мирового капиталистического класса. Именно такие закрытые структуры наднационального согласования и управления потребовались буржуазии на рубеже XVII–XVIII вв. Однако готовых структур у буржуазии не было, и она использовала уже существовавшие, наполнив их новым содержанием. Речь идет о масонских структурах, официальное развитие которых стартовало в 1717 г.  Одновременно с потребностью в наднациональном управлении и появлением первых его структур, возникла принципиальная возможность проектно-конструкторского подхода к исторической практике. И она тоже является имманентной чертой капитализма. Одним из главных метаисторических, организационных отличий капитализма от предшествующих ему систем является то, что с определенного момента развития его история приобретает все более проектируемый характер. Возможности проектировать и направлять ход истории, конструируя ее, зависят от нескольких факторов:  - наличия организации, которая может ставить и решать задачи подобного рода, т.е. обладающей геоисторическим целеполаганием, способностью к стратегическому планированию в мировом масштабе и волей действовать на этой основе; - адекватного объекта манипуляции как средства решения задач проектно-конструкторской исторической деятельности; - наличия финансовой базы, обеспечивающей доступ к власти и собственности и сохранение прочных позиций в обеих этих сферах; - контроля над информационными потоками при значительной роли последних в жизни общества или, как минимум, его верхов; - наличия структур рационального знания, анализирующих закономерности истории, массовые процессы и поведение социальных групп в качестве объектов, и средств реализации проектно-конструкторской деятельности.  Любым традиционным коллективом, укорененным в «малой традиции», имеющими общие нормы, ценности, предание, будь то община, клан, племя, каста и т.п. трудно манипулировать. Другое дело «одинокая толпа» (Д. Рисмэн) городов, особенно прединдустриальных и раннеиндустриальных, еще не превратившаяся в «трудящиеся классы» и только еще превращающаяся в «опасные классы», столь красочно описанные Эженом Сю; это адекватный объект для широкомасштабных исторических манипуляций. Появляется этот объект, это «вещество» – массы – именно в середине XVIII в., чтобы взорваться, а точнее, быть взорванным в «эпоху революций» (Э. Хобсбаум), в 1789–1848 гг.  Выход масс на авансцену истории предоставил огромные возможности широкомасштабным манипуляторам. Именно масса, т.е. такой атомизированно-агрегированный человеческий материал, который состоит из плохо связанных друг с другом индивидов является адекватным объектом манипуляции. В середине XVIII в. удивительным образом одновременно возникли и адекватный объект манипуляции – массы («вещество»), и мощнейшая финансовая база (деньги – «энергия»), и новые информпотоки («информация»).  Управление массой (массами) людей требует финансов и контроля над информпотоками – и то, и другое требует организации. В середине XVIII в. начинается финансовый взрыв; если во второй половине XVII в. «высокие финансы» снимают урожай «длинного XVI века» (1453–1648 гг.), то в середине XVIII в. формируются основы современной финансовой системы. Разумеется, и в докапиталистическую эпоху, на заре капитализма в XV – XVI вв. банкиры могли оказывать существенное воздействие на ход событий, однако их масштаб не идет ни в какое сравнение с возможностями капиталистической эпохи, когда объектом воздействия стали уже не отдельные события или их цепочки, а ход истории. Взрыв в развитии банковского капитала, о котором идет речь и который сделал его всесильным, был обусловлен тремя факторами, стимулировавшими развитие «высоких финансов»: британско-французской борьбой за мировое господство; колониальной экспансией европейских держав и начавшейся промышленной революцией.  Наконец, последнее по счету, но не по значению – роль информации. В XVIII в. произошло еще одно изменение кардинального порядка – резко, качественно выросла роль определенным образом организованной («упакованной», структурированной, обобщенно-каталогизированной, декодированной и т.п.), подаваемой в качестве рациональной, научно обоснованной, принципиально новой и направленной информации и контроль над ней. Эти информпотоки обосновывали претензии новых социальных групп и их союзников из структур Старого Порядка на участие во власти и становились мощным психоисторическим оружием конспироструктур в переформатировании сознания элиты, социальной вербовке адептов средством тщательно подготавливаемого перехвата власти с помощью массового движения, первым из которых впоследствии станет Французская революция 1789–1799 гг. «Энциклопедия» продемонстрировала ту роль, какую играет в обществе претендующая на рациональную новизну и социально ориентированная и идейно заряженная и структурированная информация (информация специального и политического назначения), каково ее влияние на элиты, ставящее их под воздействие определенного информпотока и открывающее их таким образом влиянию внеположенным их интересам конспироструктур или даже превращающее во внешний круг последних. По сути «Энциклопедия» – это первый пример успешной психоисторической войны эпохи Модерна.  Таким образом, в середине – второй половине XVIII в. впервые в истории в невиданных доселе масштабе и форме произошло соединение вышедших на первый план по логике развития капитализма как системы «больших финансов» (денег, золота), информпотоков и больших масс атомизированного населения. Произошло это в соответствии с природой капитализма вообще и с логикой развития (смены) гегемоний в капиталистической системе.  Показательно, что формирование наднациональных структур управления произошло в период, когда пик гегемонии Голландии (1620–1651 гг.) ушел в прошлое, к концу подходил голландский цикл накопления и начали делать свои первые шаги британский цикл накопления и промышленная революция, которые стали основой британских побед в войнах с Францией (1756–1763; 1792–1815 гг.) и установления британской гегемонии (пик – 1815–1873 гг.). И хотя в ХХ в. британская гегемония закончилась, она сменилась американской, т.е. уже двести лет англосаксы являются гегемонами капсистемы, и их функционирование в качестве таковых тесно связано, во-первых, с наднациональными структурами управления – британскими по своему происхождению и, во-вторых, с еврейским капиталом, тесно связавшим, словно сшившим Великобританию и США и придавшим Англосфере дополнительные целостность и единство. История капитализма последних 200–250 лет – это pax exelence история наднационального управления, структуры которого выражали интересы прежде всего Великобритании (а впоследствии США и Великобритании) и капитала с британской (впоследствии американской и британской) «пропиской».  4  Субъектом наднационального управления исходно был верхний сегмент правящего британского класса, включая корону. Структурными формами этого субъекта долгое время (до конца XIX в.) были почти исключительно регулярные масонские ложи. И почти с самого начала они были представлены двумя типами, в чём и заключались главный принцип и главная тайна наднационального управления, которое в середине XIX в. стало подлинно мировым. К первому типу относились островные ложи, ко второму – континентальные.  Островные ложи, существование которых хранилось в тайне от «неостровитян», – это форма организации тех лиц, которые играют важную роль в политической, социально-экономической и духовной жизни Великобритании. Идеология островных лож исходно носила патриотический, национально ориентированный характер, упирала на исконно английские традиции, следуя принципу «right or wrong, my country». При этом locus operandi островных лож – весь мир и прежде всего Европа, где действовал другой тип лож – континентальный, но направлявшийся с острова – т.е. из Великобритании.  Установка континентальных лож была диаметрально противоположной таковой островных – космополитизм, подрывавший государственность, традиции и религию (прежде всего католицизм) континентальных государств в интересах Великобритании; в одних случаях это была установка на «самоопределение наций», в других – «объединение наций» (например, Германии и Италии под контролем лож). «Из недр этих лож, покрывших с течением времени своими филиалами все государства мира, – писал когда-то барон де Ренн, – вышли так называемые либеральные учения», предназначенные сугубо на экспорт: континентальных «братьев» вели по пути, прямо противоположному тому, которым шли «островные»: «разрушая традиции в других землях, Англия бережет их у себя как зеницу око, ибо это ее главное духовное богатство, составленное как синтез из многовекового опыта […] Осмеивая внешние формы традиционного быта других нардов, Англия с умилением держится за свои формы, за свои обычаи и за свои церемонии, как факторы, отмежевывающие ее от остальных рас и народов, и в этом она следует по стопам другого народа, который благодаря таким же причинам, пронес сквозь тысячелетия свою национальность и сохранил ее жизненные силы до настоящих дней».  При том, что оба типа лож были оргоружием, необходимо добавить, что континентальные ложи, в свою очередь, были оргоружием островных Первым по-настоящему крупным – общеевропейского масштаба и мировых последствий – опытом проектно-конструкторского действия была французская революция 1789–1799 гг. Использовав реальные проблемы, накопившиеся во Франции за сто лет и оседлав массовые процессы, британский истеблишмент, континентальные ложи и швейцарские банкиры свалили монархию во Франции, навсегда устранили конкурента Великобритании и провели очень важный социальный эксперимент, результаты которого активно использовались более века. Разумеется, они использовали реальные проблемы и трудности Франции, которые в значительной степени сами же и создали (финансовым и информационным воздействием). Эти действия и стали решающими, поскольку в XVI, XVII вв. и первой половине XVIII в. социально-экономическая ситуация была хуже (порой много хуже, чем в правление Людовика XVI), но революция тогда не случилась. Как заметил И. Тэн, при Людовиках XIV и XV еще больше голодали, но дальше усмирявшихся бунтов дело не шло. В 1789 г. к системному фактору добавился субъектный (не путать с субъективным). По сути французская революция стала оргоружием наднациональных финансово-политических конспироструктур и Великобритании в их борьбе против Франции, французской монархии. Эти наднациональные силы и стали в Европе главными победителями наполеоновских войн, главными бенефикторами британского цикла накопления и британской гегемонии.  Французская революция открыла «эпоху революций» (1789–1848 гг.). «Эпоха революций» и «длинные пятидесятые» (1848–1867/73), когда по масонским лекалам и под надзором Великобритании создавались целые государства, стали периодом прихода масонов к власти и, как следствие, частичного огосударствления масонства, т.е. торжества наднациональных структур согласования и управления. Однако здесь возникли и проблемы. Приход в различных странах Европы в середине XIX в. в той или иной форме к власти верхушки классических лож оставил в политическом офсайде немалую часть членов этих лож. Кроме того, далеко не все участники революционного движения были довольны результатами Французской революции 1830 г. и в еще большей степени европейской революции 1848–1849 гг. В лице государства им теперь часто противостояли «властные масоны», и это создавало конфликтную ситуацию внутри масонства, в мире конспироструктур. Результат: недовольные стали создавать «дикие ложи», которые перехватили у занявших место монархии классических лож знамя «мировой революции» и вдобавок придали ему классовый характер – антибуржуазный и антигосударственный одновременно. Это весьма соответствовало и борьбе «опасных классов», постепенно превращавшихся в «трудящиеся классы», и зарождавшейся борьбе пролетариата. Не случайно те, кто двинулся в «дикие ложи» и просто в революционные конспироструктуры, стали называть себя «карбонариями», т.е. угольщиками.  В это же время начинают возникать наднациональные структуры с претензией на управление борьбой трудящихся в мировом масштабе – I Интернационал во главе с Марксом. Здесь не место анализировать связи I Интернационала с масонами, карбонариями, крупным финансовым капиталом и британской разведкой. Ограничусь указанием на то, что принцип наднационального управления стал работать не только по классовой «горизонтали», но и по «вертикали», пронизывая общество сверху вниз.  В последней трети XIX в. под воздействием финансистов, революционеров и спецслужб начинает стремительно оформляться двухконтурная система управления миром: государственные структуры, а также открытые, внешне представляющие собой достижение и воплощение «демократии и прогресса» политические формы (партии, парламенты) национального уровня становятся в значительной (порой весьма значительно) степени функцией закрытых структур мирового уровня. В этот период также становится ясно, что в усложняющейся политико-экономической обстановке (экономическая депрессия 1873–1896 гг.; упадок гегемонии Великобритании; раскол внутри масонства на британский и немецкий секторы; подъем США и Германии; начало борьбы Запада за русские ресурсы; обострение классовой борьбы и многое другое) масонство как форма наднационального управления перестает быть адекватным эпохе. Возникает потребность в принципиально новых формах, новых структурах, которые, во-первых, должны сплотить англосаксов (британцев и американцев) в борьбе против Германии и за русские ресурсы; во-вторых, стать подлинно мировыми – масонство несло на себе отпечаток европейской мир-системы XVII – первой половины XIX в.  Новыми структурами (субъектами) мирового управления стали общества, созданные С. Родсом, А. Милнером и другими в Великобритании. После окончания Первой мировой войны эта линия развития продолжилась взаимопроникновением наднациональных и государственных («национальных») структур, т.е. взаимопроникновением двух контуров при сохранении самого принципа двухконтурности. Западные государства все больше становились функцией структур мирового управления, основанного на финансах и неформальном, но весьма эффективном политическом контроле.  Аналогичный процесс формирования двухконтурной системы развивался с 1920-х годов в СССР, в зоне системного антикапитализма, но в направлении, противоположном западному: если на Западе государство превращалось в функцию «наднационалов», Фининтерна и т.п., то в СССР команда Сталина, свернув проект «мировая революция» и приступив к строительству Красной империи, начала превращать персонификатора мировой революции – III Интернационал (Коминтерн) в функцию государства СССР, по сути устраняя двухконтурность. Став залогом советских побед в 1930–1950-е годы, позднее это устранение, нескомпенсированное советской верхушкой, сыграло злую шутку и с соцлагерем, и с СССР, и с КПСС[1].  Подводя предварительный итог, можно выделить в истории наднационального управления эволюционные и революционные (кризисные) периоды. Первым периодом (эволюционным) был почти весь XVIII в. Затем наступила «эпоха революций» (1789–1848 гг.), ставшая эпохой кризиса наднационального управления XVIII в., кризиса его структур и поиска новых форм. Стабилизация 1850–1870-х годов лишь на время заморозила эту проблему, прорвавшись 75-летним кризисом 1870–1945 гг. и возникновением принципиально новых – мировых – форм наднационального управления. За этим последовала, как и в XIX в., тридцатилетняя стабилизация, сменившаяся кризисом (поначалу его «смягчили» лихие 1990-е – за счет ограбления бывшего соцлагеря). Кризис породил новые структуры наднационального управления – глобальные. Эти последние – диалектика – в такой же степени породили этот кризис, в какой были его порождением. Парадокс, но глобализация исходно развивается как кризис – кризис глобального управления. Нынешний кризис наднационального управления (глобальный), как и предыдущий – мировой – самым тесным образом связан с Россией, ее исторической судьбой, о чем необходимо сказать особо.  5  Противостояние России и Запада началось давно – с того момента, когда освободившаяся от Орды Русь заняла место рухнувшей Ромейской империи. С этого момента к противостоянию ортодоксии отколовшегося по политическим причинам от этой самой ортодоксии католицизма добавилось противостояние на геополитическом уровне. Уже в последней трети XVI в. на Западе появляются два плана установления контроля над Россией – католический (Габсбурги, Священная Римская империя) и протестантский (Англия). Оба эти плана (с модификациями) шли сквозь века и в конце ХХ в. приняли форму подходов Ротшильдов и Рокфеллеров к ослаблению/разрушению СССР.  В начале XIX в. сразу после окончания наполеоновских войн началось противостояние России с англосаксами; если в XIX – начале ХХ в. это была российско-британская борьба на геополитической основе, то почти вся вторая половина ХХ в. – это советско-американское противостояние, в котором на стороне США были не только их британские «кузены», но и Запад в целом. В ХХ в. к геополитическому аспекту противостояния с англосаксами добавился социосистемный: СССР выступал по отношению к Западу, к мировой капиталистической системе не просто как держава, а как системный антикапитализм и альтернативная мировая система.  Сквозь борьбу как британцев, так и американцев против России, т.е. сквозь всю борьбу англосаксов против русских с XIX в. и до наших дней проходят еще две «красные линии», теснейшим образом связанные с наднациональным/мировым/глобальным управлением. Первая «стартовала» в 1820-е годы, одновременно с началом британско-русской борьбы, вторая – с 1880-х.  Первая «красная линия» связана с проявившимся уже в 1820-е годы стремлением европейских банкиров, прежде всего Ротшильдов, создать нечто напоминающее мировое правительство, официализировав/институциализировав наднациональное управление. На пути этого устремления объективно оказалась Россия Александра I, а затем Николая I, что сделало Романовых врагами не только Великобритании, но и европейских банкиров во главе с Ротшильдами (впоследствии они будут финансировать и Крымскую войну, и революционное движение в России). Ситуация не изменилась после Октябрьской революции. Взяв курс на строительство «социализма в одной, отдельно взятой стране», т.е. Красной империи, команда Сталина объективно стала на пути превращения мирового управления в мировое правительство – Сталин трижды срывал планы глобалистов, причем как правых, так и левых, заслужив ненависть первых и вторых.  Борьба англосаксов и Запада в целом против России велась не только и даже не столько по государственной линии, сколько по линии закрытых наднациональных структур мирового согласования и управления, государства нередко были лишь средством и фасадом этой борьбы. Можно даже сказать, что эволюция форм организации мирового управления в ХХ в. в значительной степени определялась логикой и задачами борьбы верхушки Запада, мирового капиталистического класса с Россией. В значительной степени этому способствовало все то, что было связано со второй «красной линией», стартовавшей в 1880-е годы и связанной со стремлением Запада поставить под контроль русские ресурсы.  К 1880-м годам основные ресурсные зоны мира уже были поставлены Западом под контроль в виде либо колоний, либо полуколоний. Капитал требовал новых ресурсных зон (а заодно рынков сбыта и источника дешевой рабочей силы), это требование усиливалось отрицательной экономической конъюнктурой – мировой депрессией 1873–1896 гг., ударившей прежде всего по Великобритании.  В 1884 г. в Берлине состоялась конференция, на которой было принято решение, что страны, обладающие природными ресурсами, но не способные их освоить, должны открыться «международному сообществу», т.е. Западу. А тех, кто этого сделать не захочет, откроют силой. Официально утверждалось, что речь идет об Африке, но это, конечно же, не соответствовало действительности: по поводу Африки в таком контексте никто таких решений принимать не стал бы – просто пришли бы и взяли силой, как это и было сделано в конце XIX в. по отношению к Африке, причем не только черной, но и белой – бурской. На самом деле берлинская конференция посылала предупреждение – «черную метку» – России, проверяя на прочность ее молодого императора. У Александра III нервы оказались крепкими, да и его Россия была достаточно сильной, не чета империи его сына-неудачника, не была еще опутана долгами, а потому «черная метка» своей цели не достигла. Цели и задачи 1884 г. решались посредством Первой мировой войны и Февральского переворота 1917 г., который должен был выбить Россию из разряда великих держав (программа минимум) или привести к ее расчленению с установлением уже не только экономического, но и политического контроля (программа максимум). В начале 1920-х годов интернационал-социалистическая фаза русской революции и Гражданская война создали ситуацию весьма близкую той, к которой стремились транснациональные олигархии; казалось, русские ресурсы вот-вот окажутся под западным контролем. Однако команда Сталина прихлопнула НЭП вместе с проектом «мировая революция» и всего лишь через десяток лет после высылки из СССР Троцкого создала мощный военно-промышленный комплекс и обеспечила промышленную автаркию от капиталистического мира (два из пяти мировых промышленных «узлов» того времени находились на территории СССР).  Попытка Запада (прежде всего Великобритании) поставить русские ресурсы под контроль с помощью Гитлера провалилась и, вопреки американским расчетам, СССР восстановился не за 20, а за 10 лет, уже в начале 1950-х годов став сверхдержавой. А 1950–1980-е годы Западу было уже не до русских ресурсов – борьба шла с системным и геополитическим противником, однако в ходе и особенно после разрушения СССР вопрос о русских ресурсах оказался опять на повестке дня Запада, особенно с учетом важности нефти и газа для нынешней экономики. К русским ресурсам сегодня добавляется еще один «приз» – русское (северно-евразийское) пространство. Дело в том, что практически все специалисты сходятся во мнении: в условиях надвигающейся угрозы геоклиматической катастрофы (затухание Гольфстрима, планетарная перестройка, происходящая каждые 11,5–12,5 тыс. лет и попавшая на ХХ – начало XXII в. с активной фазой в 1990–2030-е годы) единственной стабильной и ресурсообеспеченной зоной будет Северная Евразия, т.е. Россия, особенно ее зауральская часть. Именно это делает установление контроля над Россией императивом для западных верхушек, представители которых не стесняясь говорят о том, что русские все равно не могут освоить Сибирь и Дальний Восток, а потому они должны уйти под контроль международного сообщества, т.е. транснациональных корпораций и структур глобального управления (повторение ситуации 1884 г.); что русских слишком много, и вообще их достаточно 15 или максимум 50 миллионов, поскольку для обслуживания «трубы» (это и есть по схеме Запада исторический удел русских) больше не надо.  Ну а их «пятая колонна» в РФ активно подпевает хозяевам. Разрушение СССР как формы исторической России должно было решить для Запада ряд проблем и настежь распахнуть «ворота» глобализации. То есть достичь одного из тех главных результатов, ради которых затевалась Первая мировая война, ради которых (ее) заговорщики и поджигатели работали в течение нескольких десятилетий. Именно в этой войне родился ХХ век. По сути же она стала началом Большой войны ХХ в., «горячая» мировая фаза которой длилась 31 год (1914–1945 гг.), а «холодная» глобальная – 45 лет (1944–1989 гг.). Понять «короткий ХХ век» (1914–1991 гг.) и два «водораздела» (1871–1929 гг. и 1986–? гг.), мировое и глобальное управление этой эпохи – это прежде всего понять механизм организации войны 1914–1918 гг., цели и мотивы ее организаторов-поджигателей.  Именно целостная картина эпохи, стартовавшей франко-прусской войной (1870–1871 гг.) и экономической депрессией (1873–1896 гг.) и окончившаяся разрушением СССР (1991 г.), а не отдельные контрвыпады на упреки в адрес СССР в вине за Вторую мировую войну, представляется адекватным ответом психоисторическому противнику; не контратака, а контрнаступление по всей линии фронта. Как заметил Альберт Швейцер, в споре побеждает тот, кто подрывает основы взглядов и позиций оппонента. И, добавлю, предлагает более широкую, чем он, картину мира и причинно-следственных связей. Я уже не говорю о том, что от начала Первой мировой и предшествовавших ей десятилетий прямая линия прочерчивается через 1939–1945 гг. в наши дни, в «водораздельную», чем-то напоминающую и 1900-е и 1930-е годы одновременно предвоенно-военную эпоху, чреватую новым взрывом – ведь даже разрушением СССР в 1991 г. русский вопрос, проблема России не была решена Западом до конца; битва за русские ресурсы, а с учетом угрозы геоклиматической катастрофы и за русское пространство как резервную территорию еще впереди. Надо учить уроки Истории и использовать их науку против главного противника – «Ступай, отравленная сталь, по назначенью» («Гамлет» Шекспира в пастернаковском переводе). И если мы хотим (должны!) переиграть результаты Холодной войны как когда-то СССР переиграл итоги для России Первой мировой, то уроки истории нужно не только знать и учить, их нужно использовать как оргоружие в информационной, психоисторической войне.  6 C окончанием наполеоновских войн Россия стала противником № 1 Великобритании на континенте, и британцы начали готовиться к устранению этого конкурента. В 1820-е годы была запущена психоисторическая (информационная) программа «русофобия», которая должна была морально и идейно подготовить всех западноевропейцев к участию в британской борьбе против России, кульминацией которой в XIX в. стала Крымская война – первая общезападная война против России. Ее результатом стало уменьшение влияния России в Европе и некоторое укрепление позиций Франции Наполеона III, но при этом Россия сохранила статус одной из пяти великих европейских держав и продолжала противостоять Великобритании в Центральной Азии. Чтобы изменить эту ситуацию британцы озаботились созданием континентального противовеса России, который в то же время мог бы подсечь и Наполеона III, проявлявшего все большую самостоятельность. Таким противовесом должна была стать объединившаяся вокруг Пруссии Германия.  В 1870–1871 гг. Пруссия нанесла поражение Франции. Быстрая победа немцев уже тогда вызвала определенное удивление у современников – не настолько они были сильнее французов в военном отношении. Со временем ситуация прояснилась: поражение во многом стало результатом предательства. Последнее было обусловлено тем, что «братья» из масонских лож Великобритании, Франции и Германии договорились – и судьба Третьей империи была решена. Британцы могли торжествовать. И вот тут-то немцы преподнесли им крайне неприятный сюрприз, последствия которого в значительной степени определили ход европейской и мировой истории почти на восемь десятков лет.  Разделавшись с французами, немцы объединили свои (континентальные) масонские ложи, которые ранее в разрозненном виде находились в той или иной степени под контролем британских (островных) лож, в одну крупную сверхложу – «Geheime Deutschland» («Тайная Германия») и тем самым не только вышли из-под их контроля, но сделали заявку на самостоятельную игру в мировых процессах. Впервые (и, кстати, единственный раз в истории) англосаксонским наднациональным структурам мирового управления и согласования был брошен вызов на национальной основе. Мощь этого вызова подкреплялась национально-политической позицией немецкого правящего класса и растущей экономической мощностью Второго рейха, тогда как Великобритания в 1870-е годы пик своей политико-экономической гегемонии в мире уже прошла.  Британское общественное мнение, не ведавшее о масонской подоплеке франко-прусской войны, победа немцев и так напугала до такой степени, что в 1871 г. увидел свет рассказ полковника Дж. Чесни «Битва под Доркингом». Сюжет прост: немцы высаживаются в Англии и начинают войну. Еще за 10–15 лет до этого такое британцу и в голову не могло прийти, но жизнь менялась.  Итак, Второй рейх создал двухконтурную систему власти в одной, отдельно взятой стране – до этого двухконтурной структурой власти обладали только британцы. Хотя в «коварном Альбионе» угрозу осознали сразу, в 1870-е годы британцам было не до Германии: ситуация на Ближнем Востоке, русско-турецкая война и Большая игра не позволяли им заняться решением германского вопроса. Германия тем временем наращивала мощь, формировался русско-германский союз, а экономическое положение Великобритании не улучшалось.  В 1880-е годы перед британской верхушкой остро встали два тесно связанных вопроса – германский и русский. Рост Германии, «германского духа» надо было во что бы то ни стало остановить, ну а русские ресурсы надо было поставить под контроль. И, конечно же, нельзя было допустить реализации ночного кошмара британцев – континентального русско-германского союза. Более того, британцы могли остановить немцев только с помощью России, использовав ее (а затем, по использовании, поставить на колени, как они это попытались сделать в 1917–1918 гг.). Как заметил замечательный русский геополитик Е.А. Едрихин-Вандам, решение британцами германского вопроса «возможно не единоборством Англии и Германии на Северном море, а общеевропейской войной при непременном участии России и при том условии, если последняя возложит на себя, по меньшей мере, три четверти всей тяжести войны на суше». Отметим важнейшую деталь: в конце XIX в. само существование Британской империи и ее верхушки во многом стало зависеть от разрушения Германии и России, но средством разрушения мог быть только конфликт между ними. Завязанный тугим узлом русско-германский вопрос стал центральным вопросом существования британской, а с определенного момента американской верхушки в их глобалистских устремлениях. Глобалистский и имперский принципы организации пространства несовместимы, особенно когда имперский принцип воплощается белой же, христианской, но не протестантско-католической, а православной и к тому же некапиталистической по сути цивилизацией – Россией.  Решение германского вопроса британцами упиралось в европейскую войну, которую надо было каким-то образом вызвать, и в необходимость создания союза с Россией. С учетом полувекового англо-русского противостояния даже договора 1887 г. по Афганистану, заключенного после Пандждехского инцидента (1885 г.), который едва не привел к войне, было маловато для фундамента нового союза. К тому же британцы стремились зажать немцев в клещи, а для этого нужна была Франция как союзник Великобритании и России. Но в том-то и дело, что у Франции на тот момент были натянутые отношения с Россией и еще более натянутые – с Великобританией. И британцы нашли сильный ход: прийти к союзу с Россией через союз с Францией, которая предварительно войдет в союз с Россией. Эту схему разбили на несколько ходов.  По-видимому, окончательное решение по разгрому Германии британцы приняли не позднее 1888 г. (экономические проблемы подпирали), и работа закипела; забегая вперед, отмечу, что именно в это время человек Ротшильдов Сесил Родс начал создавать закрытую организацию управления нового типа. Сначала нужно было поработать над франко-русским союзом. Убеждать французов двинуться в сторону России пришлось папе Римскому. Он едва ли с охотой взялся за это дело, но на тот момент Ватикан изрядно задолжал Ротшильдам, пришлось отрабатывать. Франко-русскому сближению способствовало и послебисмарковское ухудшение германо-русских отношений – отчасти объективное, отчасти являющееся результатом действий в России британской агентуры влияния, тесно связанной с британскими банкирами. В 1892–1893 гг. результат – франко-русский союз – был налицо. Ну а положение Великобритании на мировой арене осложнилось настолько, что Родс заговорил о необходимости создания единого англо-американского истеблишмента и занялся созданием принципиально новых закрытых наднациональных структур мирового согласования и управления, более адекватных новой эпохе, чем масонство, с одной стороны, и немецкая сверхложа и иные закрытые структуры – с другой. Одной из таких новых структур стало общество под неброским названием «Мы» («We»), или «Группа» («The group» – существует до сих пор); за ним последовали другие, например, общество Милнера («Круглый стол»), выросшее из «Группы» и ставшее в определенный момент ее ядром. Новые структуры активно включились в дело спасения Великобритании путем уничтожения Германии с ее двумя контурами власти (кстати, немцы тоже не дремали, создавая неоорденские структуры и корпорации нового типа) и разрушения России.  Следующим шагом долгосрочной стратегии Великобритании было подтолкнуть Францию к союзу с Альбионом. Для этого необходимо было наглядно продемонстрировать французам, что русские не так сильны и не стоит так уж слишком рассчитывать на них в противостоянии с Германией. А для этого, в свою очередь, нужно было реально ослабить Россию, но только не в европейской зоне – там она еще пригодится, а, так сказать, «на дальних берегах». Например, на Дальнем Востоке. Эта задача была решена с помощью японско-русской войны (1904–1905 гг.), которой предшествовало заключение англо-японского договора (1902 г.), сыгравшего значительную роль в определении исхода японо-русской войны, в которой британцы активнейшим образом помогали японцам. Аналогичным образом «играли» и американцы, действуя против России. Показательно, что любимой мишенью для стрельбы в тире президента Т. Рузвельта, с которого в политике США начинается поворот к новым отношениям с Великобританией, был портрет русского императора Николая II.  Британцы добились своей цели: после японско-русско