Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива
10 апреля, 03:50

Qatar Charm Offensive Appears to Have Paid Off, U.S. Officials Say

In a shift — and facing a possible strike against Syria — President Trump is expected to adopt a sympathetic tone for Qatar’s struggle against a regional embargo.

03 апреля, 02:24

Saudi Crown Prince Admits Saudis "Financed Terrorist Groups", Blesses Israeli Statehood

Saudi Arabia's crown prince Mohammed bin Salman (MbS) admitted in a wide-ranging interview in The Atlantic that Saudi nationals have funded terrorist groups, and quite stunningly - that Israelis are entitled to live peacefully on their own land - yet another indicator that the relationship between Riyadh and Tel Aviv is strengthening. When it comes to financing extremist groups, I challenge anyone if he can bring any evidence that the Saudi government financed terrorist groups. Yes, there are people from Saudi Arabia who financed terrorist groups. This is against Saudi law. We have a lot of people in jail now, not only for financing terrorist groups, but even for supporting them. -The Atlantic Bin Salman's comments come days after a U.S. judge rejected Saudi Arabia's request to dismiss lawsuits accusing it of involvement in the 9/11 attacks. The cases are based on the Justice Against Sponsors of Terrorism Act (Jasta), a 2016 law that provides an exemption to the legal principle of sovereign immunity, allowing families of the victims to take foreign governments to court. The families point to the fact that the majority of the hijackers were Saudi citizens, and claim that Saudi officials and institutions "aided and abetted" the attackers in the years leading up to the 9/11 attacks, according to court documents. -Middle East Eye MbS also told The Atlantic when asked if Jewish people have a right to a nation-state in at least part of their ancestral homeland: “I believe the Palestinians and the Israelis have the right to have their own land. But we have to have a peace agreement to assure the stability for everyone and to have normal relations...  We have religious concerns about the fate of the holy mosque in Jerusalem and about the rights of the Palestinian people. This is what we have. We don’t have any objection against any other people. This is what we have. We don’t have any objection against any other people” Saudi Arabia does not currently recognize Israel - maintaining for years that normalizing relations all depends on the withdrawal from Arab lands captured in the 1967 Middle East War - territory Palestinians claim to be theirs for the establishment of a future state. "There are a lot of interests we share with Israel and if there is peace," MbS added. "There would be a lot of interest between Israel and the Gulf Cooperation Council countries and countries like Egypt and Jordan” Behold the "Coalition to fight terrorism" Recall that the first two stops Donald Trump made as President were Saudi Arabia and Israel, where he met with Israeli Prime Minister Benjamin "Bibi" Netanyahu and Saudi Arabia's King Salman to discuss a coalition to fight terrorism - which, aside from the US and Israel, includes Egypt, Saudi Arabia, Kuwait, the UAE, Bahrain, Oman and Jordan - assembled to fight the Islamic State and curtail Iran's regional ambitions. Last November, the 32-year-old bin Salman announced plans to "wipe terrorists from the face of the earth," by forming a coalition of 40 Muslim countries to defeat ISIS. Speaking at a summit of defence ministers from across 41 majority-Muslim countries he spoke of a need for a "pan-Islamic united front" against terrorism. He said: “In past years, terrorism has been functioning in all of our countries... with no coordination among national authorities. "That ends today, with this alliance." -express.co.uk The first official meeting of the new Muslim alliance was held a week later - just two days after an attack at a Mosque in Egypt killed over 300 people, including 30 children - in what was called the country's worst terrorism incident. Meanwhile, bin Salman traveled to Washington D.C. in March, where he began what's been described as a cross-country road show to lure American firms and investment to Saudi Arabia - a crucial component of his "Vision 2030" plan to wean the ultraconservative kingdom's economy off its reliance on oil. Since being appointed heir to the thrown, MbS, 32, has embarked on what fawning US media have described as an "ambitious" reform agenda. He has earned-widespread praise for lifting restrictions on women driving while loosening rules around male-female interactions and also reining in the country's religious police. In an effort to wean the Kingdom off of its dependence on oil, MbS launched his Vision 2030 initiative - a plan that relies on foreign investment.

02 апреля, 21:03

Saudi Crown Prince: Iran's Supreme Leader 'Makes Hitler Look Good'

In a wide-ranging conversation, Prince Mohammed bin Salman also recognized the Jewish people’s right to “their own land.”

29 марта, 14:31

[Перевод] Обнаруживаем целочисленные константные выражения в макросе [вместе с Линусом]

Вашему вниманию предлагается перевод недавнего письма по поводу неоднозначной идеи из рассылки Linux Kernel Mailing List, вызвавшей традиционную реакцию Линуса Торвальдса. Необходимые для понимания пояснения предоставлены в конце поста. ПисьмоОтправитель: Мартин Уэкер Дата: Tue, 20 Mar 2018 22:13:35 +0000 Тема: Обнаружение целочисленных константных выражений в макросеЗдравствуй Линус, У меня появилась идея: Тест для целочисленных константных выражений, который возвращает само целочисленное константное выражение (integer constant expression, ICE), которое должно подходить для передачи в __builtin_choose_expr, и выглядит следующим образом: #define ICE_P(x) (sizeof(int) == sizeof(*(1 ? ((void*)((x) * 0l)) : (int*)1))) Кстати, в этом выражении само x не вычисляется в gcc, хотя это и не гарантируется стандартом (я не проверял этот факт в старых версиях gcc.) Ответ Линуса ТорвальдсаОтправитель: Линус Торвальдс Дата: Tue, 20 Mar 2018 16:08:30 -0700 Тема: Re: Обнаружение целочисленных константных выражений в макросе On Tue, Mar 20, 2018 at 3:13 PM, Мартин Уэкер написал: У меня появилась идея: Нет, это не «идея». Это либо работа гения, либо напрочь больного на голову. До конца пока не уверен, поэтому не могу сказать с точностью. Читать дальше →

27 марта, 12:55

МЦСТ раскрыл данные о разрабатываемом 16-ядерном российском процессоре Эльбрус-16СВ

В опубликованной в очередном номере журнала «Вопросы радиоэлектроники» статье руководителей компаний МЦСТ и ИНЭУМ, занимающихся созданием российских процессоров «Эльбрус», содержится интереснейшая информация о том, что же за «железо» всё-таки скрывается под обозначением «Эльбрус-16СВ».

26 марта, 01:25

Владимир Путин и эмир Катара обсудят в Москве конфликты в Сирии и Йемене

Президент России Владимир Путин встретится с эмиром Катара Тамимом Бен Хамадом Аль Тани в Москве в понедельник для обсуждения вопросов, касающихся Сирии, Йемена и Палестины. Об этом сообщил посол Катара в России Фахд Мухаммед аль-Аттыйя, переадет «РИА Новости».В ноябре Владимир Путин проводил телефонные переговоры с эмиром Катара, во время которых обсуждались проблемы на Ближнем Востоке и в регионе Персидского залива.Напомним, дипотношения с Катаром разорвали 10 государств: Бахрейн, Саудовская Аравия, ОАЭ, Египет, Йемен, Ливия, Мальдивы, Маврикий, Мавритания и Коморские острова. Это произошло после заявления эмира Катара о необходимости сближения с Ираном, подлинность которого была опровергнута. Позднее Эмир Катара принял участие в 38-м саммите Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива.Подробнее — в материале “Ъ” «Катар усадили за общий стол».

23 марта, 15:18

МЦСТ раскрыл данные о разрабатываемом 16-ядерном российском процессоре Эльбрус-16СВ

В опубликованной в очередном номере журнала «Вопросы радиоэлектроники» статье руководителей компаний МЦСТ и ИНЭУМ, занимающихся созданием российских процессоров «Эльбрус», содержится интереснейшая информация о том, что же за «железо» всё-таки скрывается под обозначением «Эльбрус-16СВ».

20 марта, 22:15

🇸🇦 What impression is Mohammed bin Salman making globally? | Inside Story

The Saudi Crown Prince is promoting himself as a social and an economic reformer - reinventing his Kingdom for the modern era. But since his rise to power last year, Mohammed bin Salman has been a controversial figure. He has put together a range of reforms at home, including easing restrictions on women's rights, and a more open policy on entertainment and public performances. And he is behind a major anti-corruption drive targeting the Saudi elite, which critics say also removes domestic rivals. The United Nations says the Saudi bombing campaign in Yemen has contributed to one of the world's worst humanitarian crises. And the Crown Prince has hit out at Iran, comparing the country's Supreme leader to Adolf Hitler. And now reports have emerged of a plan to reshape the political map of the Middle East and fracture the Gulf Cooperation Council. Presenter: Laura Kyle Guests: Joe Macaron - Policy analyst at the Arab Center Washington DC. Rami Khouri, a Senior Public Policy Fellow and adjunct professor of journalism at the American University of Beirut. Sami Hamdi, Editor-in-Chief of International Interest. - Subscribe to our channel: http://aje.io/AJSubscribe - Follow us on Twitter: https://twitter.com/AJEnglish - Find us on Facebook: https://www.facebook.com/aljazeera - Check our website: https://www.aljazeera.com/

20 марта, 09:30

🇺🇸 UAE-linked George Nader organised Arab leaders to replace GCC | Al Jazeera English

A Lebanese American businessman who is reportedly cooperating with Robert Mueller's investigation into alleged Russian collusion organised a top level summit of Arab leaders on a yacht in the Red Sea in 2015, according to a London based website. Middle East Eye alleges George Nader suggested the leaders should create an elite regional group, supplanting the power and influence of the Gulf Cooperation Council and the Arab league. And it claims the group would be a pro-American pro-Israeli alliance in the heart of the Middle East. Al Jazeera's Alan Fisher reports. - Subscribe to our channel: http://aje.io/AJSubscribe - Follow us on Twitter: https://twitter.com/AJEnglish - Find us on Facebook: https://www.facebook.com/aljazeera - Check our website: https://www.aljazeera.com/

20 марта, 00:32

Администрация США утверждает, что Россия подрывает американо-саудовские отношения

Россия своей деятельностью на Ближнем Востоке подрывает американо-саудовские отношения. С таким утверждением выступил в понедельник представитель вашингтонской администрации во время телефонного брифинга."Можно привести примеры, когда Россия полезна, с одной стороны, но за кулисами она усиливает кризис в таком ключе, чтобы подорвать американо-саудовские отношения", - полагает он.По словам представителя вашингтонской администрации, президент США Дональд Трамп и наследный принц Саудовской Аравии Мухаммед бен Сальман Аль Сауд 20 марта в Белом доме обсудят то, как Россия "использует эту ситуацию [на Ближнем Востоке] в своих интересах". Он напомнил, что Россия в конце февраля заблокировала принятие проекта резолюции Совета Безопасности ООН, которая бы "привлекла к ответственности иранский режим" за программу по разработке баллистических ракет.В то же самое время, утверждает представитель американской исполнительной власти, Москва "обратилась к Саудовской Аравии, предложила свои современные системы ПВО".Он также обратил внимание на то, что Россия якобы обещает Ирану предоставить "множество современных танков и штурмовиков", а также неядерное оружие.Президент США Дональд Трамп планирует провести встречу с лидерами стран Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ: Бахрейн, Катар, Кувейт, ОАЭ, Оман и Саудовская Аравия).Об этом рассказал в понедельник представитель вашингтонской администрации высокого ранга во время телефонного брифинга с журналистами."Президент считает, что единство ССАГПЗ имеет решающее значение как для американских, так и для региональных интересов. Встреча [лидеров] США и ССАГПЗ разрабатывается", - отметил он, отвечая на вопрос, намерен ли Трамп провести этот саммит в мае, как сообщали об этом американские СМИ. По словам представителя исполнительной власти, американский лидер хочет, чтобы страны Совета сами решили возникающие в их рядах споры.Летом 2017 года Саудовская Аравия, ОАЭ, Бахрейн и Египет заявили о разрыве дипломатических отношений с Катаром, обвинив Доху в поддержке терроризма и вмешательстве в их внутренние дела. За этим последовали экономические санкции и транспортная блокада эмирата. Страны, в частности, закрыли воздушное пространство для катарской авиации.В Катаре назвали решение арабских соседей необоснованным. Позднее "квартет" сформировал список требований, которые в Дохе посчитали невыполнимыми и призвали пересмотреть. В их числе - понижение уровня дипломатических отношений с Ираном, закрытие телеканала "Аль-Джазира", прекращение военного сотрудничества с Турцией и ликвидация турецкой военной базы в Катаре.(http://tass.ru/mezhdunaro...)

19 марта, 22:42

UAE-linked George Nader organised Arab leaders to replace GCC

Witness in US probe into alleged Trump collusion held a yacht meeting in 2015 on a new 'elite' grouping, says report.

15 марта, 13:25

Почему Запад не мешает истреблять население Йемена

ООН уже ввело эмбарго на вооружение хуситов, что было очень правильно. Но, учитывая ужасающую ситуацию в Йемене, Европарламент настаивает на подобном запрете для всех сторон конфликта, ответственных за военные преступления против человечности. Европарламент не раз принимал такие документы. К сожалению, у нас нет никаких механизмов воздействия на членов ЕС в этом плане. Страны контролируют себя сами и сами интерпретируют общие правила и принимают решения, с кем им торговать оружием".

12 марта, 04:38

[Перевод] Уроки, которые можно извлечь из кодовой базы LLVM/Clang

От переводчика: в статье, которую я предлагаю вашему вниманию, авторы исследовали кодовую базу LLVM/Clang с помощью инструмента анализа кода CppDepend, позволяющего вычислять различные метрики кода и анализировать большие проекты с целью улучшения качества кода. Время доказало, что Clang является таким же зрелым компилятором C и C++, как GCC и компилятор от Microsoft, но то, что делает его особенным, это то, что это не просто компилятор. Это инфраструктура для создания инструментов. Благодаря тому, что его архитектура основана на использовании библиотек, повторное использование и интеграция функциональности в ваш проект делается более просто и гибко. Много картинок!

09 марта, 19:08

🇶🇦 GCC crisis: Kids in Qatar compete in new 'Qatar games' | Al Jazeera English

It's said that necessity is the mother of invention, and this is true for many people living in Qatar, since an air, sea and land blockade began nine months ago. Students in Doha are blocked from taking part in sports competitions in other Gulf countries. So they've come up with an alternative, the Qatar Games. Al Jazeera's Victoria Gatenby reports. - Subscribe to our channel: http://aje.io/AJSubscribe - Follow us on Twitter: https://twitter.com/AJEnglish - Find us on Facebook: https://www.facebook.com/aljazeera - Check our website: http://www.aljazeera.com/

09 марта, 18:58

GCC crisis: Kids in Qatar compete in new 'Qatar games'

Students in Doha are blocked from taking part in sports competitions in other Gulf countries, so they've come up with an alternative, the Qatar Games.

03 марта, 23:50

Youth Unemployment: The Middle East's Ticking Time-Bomb

Submitted by WorldView, Highlights With labor markets in the Middle East and North Africa swamped due to a baby boom, countries in the region will continue to face the acute challenge of massive youth unemployment.   Though each state struggles with its own circumstances, most countries will face daunting hurdles as they try to build strong private sectors.  Even if these states do foster more robust private sectors, they may not be able to mitigate the economic hardship when it hits their citizens, due to the uncontrollable nature of the free market.  Earlier this month, Dubai hosted the World Government Summit, welcoming dignitaries from around the world for talks on global happiness. But amid all the discussions of more contented societies lurked a more pressing issue right on the Emiratis' doorstep: the prospect that 5 million workers are set to enter the Middle East's job market each year, even as gainful employment is in short supply. That, at least, was on the mind of Christine Lagarde, managing director of the International Monetary Fund, who once more exhorted Arab governments to address youth unemployment — and fast. No one was about to disagree. From Morocco to Iran, states and leaders of all sects, political systems and governing systems understand the threat posed by the region's high youth unemployment.  Although regional leaders agree on the need to increase employment, there is a good reason why youth unemployment remains stubbornly above the global average in the Middle East and North Africa. From building vibrant private sectors to finding the right jobs for youth to chasing technological silver bullets, many states have encountered hurdles in searching for a solution. Even if these countries do foster their private sectors and a technological boom, they will open themselves to market forces that they can scarcely control — a development that would challenge their already-strained social contracts with their people. Countries in the region are not blessed with decades to solve the issue of youth employment, but if they fail to find a resolution soon, the survival of these states will come into question. Slim Pickings for These Baby Boomers The Middle East and North Africa witnessed a baby bulge in the 1980s and 1990s, as infant mortality rates rapidly dropped in societies that are characterized by large families. From 1980 until 2000, the region's population nearly doubled. Employment, however, failed to keep pace, and today the Middle East has the highest rate of youth unemployment in the world, according to the IMF, the World Bank and the Organization for Economic Cooperation and Development (OECD). Regional economies failed to keep pace with the rate of population growth for a variety of reasons. Some countries, such as Iraq, Libya and Syria, experienced war, conflict and sanctions, but in places that did not suffer such degradations, youth unemployment rose inexorably. Whether rich or poor, Sunni or Shiite, Arab or non-Arab, Middle Eastern states report more young people searching for work with every passing year. Hampering the youth quest for jobs are a number of factors, including weak private sectors, mismatched skills and a regionwide overreliance on the public sector. But beyond these commonalities, geopolitical issues unique to each country have driven youth unemployment, as local constraints and local problems have all conspired against youth trying their luck in the job market.  Maghreb Maladies On the western edge of the region, the former French colonies of the Maghreb — Tunisia, Algeria and Morocco — struggle with unemployment rates that run close to 30 percent. For Tunis and Rabat, the problem stems from a lack of high-value natural resources.  Tunisia's pleasant climate benefited inhabitants in an ancient, agricultural era. Today, however, the country's agricultural sector does not yield enough income to provide jobs for most of its people. Instead, Tunisia is forced to rely on the low-wage, low-skilled tourist sector for much of its national employment. Moreover, the country also suffers from underemployment, as a robust education sector has produced many skilled graduates, but there are few jobs to match their skill sets. At the same time, a small coterie of elites continues to syphon off national wealth through corruption. Morocco, meanwhile, mines phosphorus but that — along with its limited connections to Europe's common market — does not provide enough income to ensure development at the speed necessary for youth job creation.  Algeria suffers from fewer resource constraints thanks to its abundance of hydrocarbon reserves, but the country has failed to fulfill its energy potential. The state has driven a hard bargain in negotiations with foreign energy companies in an effort to extract the most possible income, but the tactics have slowed the sector's growth because they have dissuaded investment, harming employment rates. In addition, all three suffer from a French colonial legacy of strong civil societies — which would nominally be an asset for stability, because they provide representation for people with grievances. Such groups, however, frequently slow the reforms that are prerequisites for revitalizing the private sector. When countries in the Maghreb propose austerity cuts, tax increases or public sector salary cuts to improve their competitiveness, they can face pushback in the form of strikes or other civil action. Algiers' actions during the Arab Spring highlighted these issues. Amid the global economic crunch, the overthrow of the government in neighboring Tunisia and worries about its own stability, Algeria's government opened the doors to the public sector, doubling how much it spent on civil servants' wages from 2009 to 2011. The action helped maintain calm on the streets but hurt the country's budgets in the long term. Government spending has yet to return to pre-Arab Spring levels, even as the country's critical energy sector brings in even less oil revenue. Now, Algeria is grappling with the aftereffects of a strategy that solved problems yesterday but gave little thought to today.  The Armies With Their Hands in the Pie For Egypt, the problem is not just a lack of resources — the recent discovery of the massive Zohr gas field notwithstanding — but a large, urbanized population, a bloated public sector and an economy that is corrupt and dominated by the military.  The country's population of 95 million has almost doubled since 1990, crowding ever more people into cities with poor infrastructure and few jobs besides the low-wage tourist sector. Citizens endure enough problems just finding clean water and affordable food, let alone jobs that can offer them the accoutrements of middle-class life. Unsurprisingly, the jobless rate for youth exceeds 30 percent. Graft is also rife in Egypt due to years of military domination over large parts of the economy, and that corruption saps national wealth, which could provide more jobs, away from the private sector. The 2011 revolution did not dislodge the military from its paramount position in these businesses, which help divert wealth to these corrupt networks. Layers of regulation additionally protect these sectors and networks from competition. Furthermore, Egypt's domineering public sector provides the bedrock of the state's political legitimacy. Public sector jobs direct talent away from the private sector and into often unproductive jobs. Those positions are usually created not to conduct functions of state but to buy loyalty to the regime. They also drain national wealth because workers strongly resist pay cuts.  Cairo has registered some success in its attempts to increase competitiveness — at least in 2017. But with President Abdel Fattah al-Sisi too dependent on military support for his power, it is unlikely that the authorities will roll back army control over much of the economy to implement greater reforms. Military cronyism also hampers the economy in Iran, where the youth employment rate is 30 percent. The Islamic Revolutionary Guard Corps is a powerful presence in the economy, but other elites within the Islamic republic, including the supreme leader's office, have accumulated assets over the years, diverting resources and distorting economic incentives. Perhaps a bigger problem for Iran, however, is a brain drain that has left the the country devoid of its best and brightest. Iran's universities have robust engineering and mathematics programs, but many of its graduates seek work and study opportunities abroad. As a result, Iran foots the bill for the education of such youth but enjoys no dividends from its investment. The Gulf Between Public and Private In contrast, members of the Gulf Cooperation Council (GCC) are neither resource-poor, like the Maghreb, nor overpopulated, like Egypt. Their systems of government are authoritarian, yet there are no military networks gobbling up whole sections of the economy, as in Iran and Egypt. Many GCC states even have many jobs to offer nationals, yet the youth unemployment rate runs to nearly 30 percent in many of the countries. Young people in the Gulf frequently opt for comfortable employment in the public sector rather than seek work in the more demanding private sector. On top of that, the education systems in many GCC countries teach few of the skills private sector employers desire in a potential hire. To consolidate their legitimacy, Gulf Arab states have relied on their hydrocarbon wealth to build large public sectors that are becoming increasingly expensive and unproductive with their offers of cushy jobs. Now, states in the region are struggling to push their youth toward the private sector despite a preponderance of jobs in the industry, with some eschewing the available private sector jobs in favor of remaining unemployed until a public sector job opens up. Ultimately, generous social safety nets inadvertently remove the incentives for Gulf Arabs to look for immediate work.  GCC members have each set targets to increase the number of nationals working in the private sector, but countries have often reneged on pledges to champion private industry instead of the oversized public sector. As part of a continuing drive to increase the number of Emiratis working in the private sector, the United Arab Emirates' federal government recently froze public sector salaries for 2018 — only for the ruler of Sharjah to give employees in his emirate a raise anyway.  Similarly, Saudi Arabia has been seeking to cut its subsidies and improve its tax base. The kingdom implemented a value-added tax in January to improve the country's overall budget situation, but after members of the public expressed fears that it would lower the standard of living, Riyadh rolled out a Citizen Account Program to soften the impact for poorer Saudis. In February alone, the program transferred $587 million to citizens.  Letting Go of Control  In their bid to find jobs for their youth, many Middle Eastern and North African states are confronted with challenges that will be difficult to overcome. Some are leaning on technology to provide a pathway forward, especially Gulf states such as Saudi Arabia, the United Arab Emirates and Qatar. Others, such as Egypt, are resorting to international institutions such as the IMF to help them implement the necessary structural changes. Yet a desire to produce modern, vibrant private sectors unifies them all. The drive for such a private sector, however, presents a risk to many states. Private sectors have a tendency to crash, experience recessions and produce hardship as part of their natural economic cycles. Many Middle Eastern states have strived to mitigate hardship for decades as part of their social contracts with their people, but by embracing stronger private sectors, governments invite the risk that they will fail to manage the difficulties inherent in the inevitable downturns.  This desire to prevent hardship is already playing out in the battle over subsidies across the region. States with economies as diverse as Jordan, Saudi Arabia, Iran and Egypt are all trying to maintain a fine balance as they fight to reduce budget-draining subsidies and avoid a backlash from societies that have become accustomed to them. Bigger private sectors connected to the global markets may also alter other expectations for governments, especially when recessions occur. Instead of counting on unified public support for further subsidies during hard times, states could face hostility from entrepreneurs and private sector leaders, making it difficult to mitigate a recession for the population through public spending or new subsidies. Even if they embark on spending sprees to bolster employment, the lag between the beginning of a recession and the response from the government could anger citizens, obliging them to endure recessions that impose austerity with little warning. And if states cannot learn how to absorb such social stress, they risk fomenting the unrest that has racked other austerity-riven countries, such as Greece.  If these states fail to provide the jobs their youth want or need, young people could turn to more extreme ideologies for answers. Religious militants will find plenty of recruits within the ranks of the unemployed, as they always have. Terrorism alone, however, is not the only threat. Some states, such as Saudi Arabia, are actively encouraging a more open society to try to entice investors, tap into the potential of their female workforce and inculcate a culture that lends itself to innovation and creativity. But if openness does not beget prosperity, the hard-line conservatives who have long argued that salvation lies not within the pocketbook but in holy texts may gain the political upper hand, allowing them to sideline reformists.  Right now, there is little appetite in the Middle East and North Africa for a repeat of the Arab Spring. But over the next decade, the demands for change will grow if no solution is found to the problems of unemployment among the 5 million youth who will enter the labor market this year. As the jobless suffer through year after year of poor work prospects, they will question the economic and political systems that have endlessly promised solutions yet failed to deliver an acceptable standard of living. Inevitably, a lack of solutions will foment protests and, potentially in turn, insurrection. With time running out for a solution, revolution might become the youth's biggest employer in the not-too-distant future.

26 февраля, 08:18

В мире: Китай приходит на Ближний Восток как будущий хозяин положения

Пекин превращается во всё более активного игрока на ближневосточном направлении, конкурируя за влияние на регион и с Россией, и с США. И, нужно признать, весьма успешно. Но зачем китайцам нужен Ближний Восток? В чем смысл его стратегии, традиционно обращенной в будущее? И почему его политику сравнивают с хождением по минному полю? Китай экспортировал за рубеж более 30 разведывательно-ударных беспилотных летательных аппаратов Rainbow-4. В числе покупателей значатся такие государства, как Саудовская Аравия и Ирак. «Экспорт беспилотников странам, включенным в китайскую концепцию «Один пояс – один путь», и роль, которую эти машины играют в глобальной контртеррористической деятельности, увеличивают китайские военные обмены и усиливают международное влияние Пекина», – сообщалось в докладе Китайского общества аэронавтики и астронавтики. Концепцию «Один пояс – один путь» председатель КНР Си Цзиньпин озвучил еще в сентябре 2013 года. Эта глобальная стратегия, включающая проекты «Экономический пояс Шёлкового пути» и «Морской Шёлковый путь XXI века», предполагает создание обширной инфраструктурной сети от западных границ Китая до восточных и южных границ ЕС. Она поможет перезагрузить китайскую экономику, демонстрирующую замедление роста с 10,4% в 2010 году до 6,9% в 2017-м. Новые транспортные коридоры позволят оптимизировать поставки, удешевить многие китайские товары, укрепят положение китайцев на европейских и азиатских рынках и дадут доступ к новым, например, в Африке. «Пояс» расширит и геополитическое влияние Пекина, так как будет охватывать большое количество стран, связывая их экономики и ресурсы – технологические, людские, финансовые, политические. Ключевое значение для реализации этой амбициозной концепции имеет Ближний Восток. Его географическое положение превращает регион в важный транзитный пункт на пути между Азией и Европой. Среди огней Осуществление задуманной цели потребует от Китая больших экономических и энергетических ресурсов. И снова дороги ведут на Ближний Восток – энергетика была и остается одним из важнейших факторов, формирующих внешнюю политику Пекина. По итогам 2017 года импорт природного газа в КНР вырос на 26,9% (до 68,6 млн тонн), а импорт нефти – на 10,2% (до 419,57 млн тонн). В число крупнейших экспортеров голубого топлива в Китай входит Катар, а черное золото Поднебесная закупает у Ирака, Ирана и Саудовской Аравии. До недавнего момента Эр-Рияд был главным поставщиком нефти для нужд КНР, однако в 2016 и 2017 годах занимал второе место после России. С учетом этого неудивительно, что КНР является одним из важнейших экономических и торговых партнеров стран ближневосточного региона. Пекин вложил многомиллиардные инвестиции в Иран, Ирак и Аравийские монархии и в перспективе рассчитывает значительно повысить уровень взаимодействия с ними путем создания зоны свободной торговли со странами – членами Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ). Не обделяют своим вниманием китайцы и Палестину. В январе 2016 года Си Цзиньпин объявил о предоставлении ей помощи в размере 50 миллионов юаней (по нынешнему курсу это около 8 млн долларов). В то же время Китай активно развивает отношения с Израилем. К примеру, его компании строят новые контейнерные терминалы в Ашдодском порту, лёгкое метро в Тель-Авиве и роют туннель на горе Кармель в Хайфе, активно интересуясь израильскими технологиями в таких сферах, как интернет, кибербезопасность, медицинское оборудование, альтернативные источники энергии и сельское хозяйство. Заклятый враг Израиля – Иран, но и с ним КНР поддерживает давние дружественные отношения. Пекин часто приходил на помощь Тегерану в трудные времена, когда исламская республика особенно страдала от международных санкций. Сотрудничество развивается и сегодня: за 2017 год товарооборот вырос на 22%, составив порядка 30,5 млрд долларов. При этом в качестве расчётной единицы национальной валюты иранцы используют юань. Таким образом, Пекину удается балансировать в сложной системе политических связей Ближнего Востока, поддерживая одинаково теплые отношения с теми странами и народами, которые друг друга терпеть не могут. Одним из преимуществ Китая в этом смысле является отсутствие у него религиозного, колониального и исторического багажа, который оказывает влияние на другие государства. Китайцы демонстрируют отсутствие предпочтений между евреями и арабами, суннитами и шиитами, взаимодействуя со всеми «на основе взаимного уважения и взаимной выгоды» и придерживаясь политики невмешательства. Это в корне отлично от той милитаристской политики, к которой привык ближневосточный регион. Вместе с тем важную роль для Китая играют вопросы безопасности, прежде всего угроза, исходящая от ИГИЛ. Как и у России, у КНР существует внутренний источник религиозного экстремизма в лице китайских мусульман – уйгуров, воюющих в рядах и ИГИЛ, и «Джебхат ан-Нусры». Впоследствии они могут вернуться на родину и применить свои «навыки» там. Кроме того, террористические группировки Ближнего Востока угрожают китайским экономическим интересам, ставя под угрозу реализацию концепции «Один пояс – один путь». Именно поэтому Пекин поддерживает борьбу с терроризмом на Ближнем Востоке, поставляя в регион вооружение и беспилотники. Выступают китайцы и в качестве миротворцев, понимая, что конфликты между государствами региона создают задержки и препятствия на пути все того же «Пояса». В частности, поддерживают любые усилия, которые могут снизить напряжение между Палестиной и Израилем, и готовы выступать посредником между Ираном и Саудовской Аравией. Все для стабильности в регионе, всё для реализации «Одного пути». Минное поле экспериментов Главный вопрос в этой связи – как долго Китаю удастся удерживать равновесие, не склоняясь в ту или иную сторону? Даже незначительное влияние на какой-нибудь аспект региональной системы Ближнего Востока может спровоцировать цепную реакцию и «подлить бензина» в тлеющий костер трудноразрешимых конфликтов. Так, несмотря на сотрудничество, в отношениях Эр-Рияда и Пекина сохраняется недоверие – Саудовская Аравия с подозрением относится к политике Китая в Сирии. В рамках сирийского кризиса КНР, как известно, перешла на сторону России и Ирана, накладывая вето в Совбезе ООН на многочисленные резолюции, исходившие от стран Запада. Безусловно, это идет вразрез с интересами Эр-Рияда. Но у КНР есть свои претензии к саудитам – поддержка ими суннитского населения Китая, тех же уйгуров. Значительная часть принцев Саудовской Аравии с симпатией относится к попыткам последних бороться за свою религиозную автономию. В том числе и поэтому КНР старается снизить свою зависимость от саудовской нефти, диверсифицируя поставки, и Россия тут пришлась как нельзя кстати. Симпатии Китая по отношению к Ирану не могут не затрагивать интересов Израиля и США, которые намерены ограничить влияние персов в регионе. Расширение Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) на Ближний Восток и поддержка вступления в нее Ирана беспокоит и Эр-Рияд. И хотя Пекин всячески старается сохранять беспристрастность, китайцы неизбежно примут одну из сторон, очевидно, сторону Ирана, если его вступление в ШОС все-таки состоится. Для минимизации рисков Китай, вероятнее всего, будет использовать экономические инструменты воздействия на страны региона, например, экономическую привлекательность «Пояса». Участие Ближнего Востока в оном даст ему возможность для развития инфраструктуры и инвестиционной программы, создаст рабочие места, сократит безработицу среди молодежи, поможет сгладить неравномерный экономический рост в крупных населенных пунктах. Параллельно Китай стремится расширять культурные и образовательные обмены, в частности, предлагая обучать технических экспертов из стран – членов концепции «Пояса». Эта стратегия будет способствовать устранению дополнительных источников нестабильности. Война войной, а прагматичный бизнес никто не отменял. На этом и стоит Китай. Теги:  Китай, торговля, Иран, Ирак, Палестина, Ближний Восток, ШОС, Россия и Китай, Израиль, Сирия, ближневосточный конфликт, Саудовская Аравия, экономика Китая, внешняя политика Китая

25 февраля, 20:20

🇺🇸 Can Donald Trump end the Gulf crisis? | Inside Story

The diplomatic crisis between gulf countries is now in its ninth month. Saudi Arabia, the UAE, Bahrain and Egypt cut diplomatic relations with Qatar - and imposed a land, sea and air blockade last June. Qatar strongly denies their accusations of funding terrorism. Despite repeated mediation efforts by Kuwait - the stalemate continues. But could next month's meeting between the US president and leaders of the Gulf Cooperation Council help end the crisis? Those talks, which are due to continue in April, will reportedly centre around the possibility of establishing a GCC summit later this year. But what does the US president have to offer the Saudis and their allies? And would he force a settlement on US allies in this volatile region? Presenter: Mohammed Jamjoom Guests: Majed Al-Ansari - Professor, Qatar University. Shafeeq Ghabra- Professor of Political Science, Kuwait University. Mark Farha - Assistant Professor, Doha Institute for Graduate Studies. Subscribe to our channel http://bit.ly/AJSubscribe Follow us on Twitter https://twitter.com/AJEnglish Find us on Facebook https://www.facebook.com/aljazeera Check our website: http://www.aljazeera.com/

08 июня 2017, 06:11

«Арабская весна». Реинкарнация. Удар по монархиям

То, что сейчас начало происходить между монархиями Персидского залива, только поначалу показалось «скандалом в благородном семействе». По истечению нескольких суток с начала внезапного разрыва отношений с Катаром его соседями – Саудовской Аравией, Объединенными Арабскими Эмиратами и Бахрейном – начала проявляться тревожная перспектива.   «Арабская весна», как хорошо продуманная, спланированная и реализуемая политика Вашингтона по Хаотизации Ближнего Востока, наконец, переходит в фазу «удар по монархиям».  Уж сколько раз мы здесь демонстрировали ставшие знаменитыми карты передела Ближнего Востока, которые принадлежат офицеру Пентагона подполковнику Петерсу. Дело доходит до того, что профессионалам, которые прекрасно знают эти карты, они… наскучили: «Ну, сколько можно показывать одно и то же!» Зато по собственному опыту знаю, что в аудиториях, где слушатели достаточно далеки от мировой политики, эти документы вызывают живой интерес. Люди о таком даже не слышали.  Так, взглянем ещё разок – в самом начале нового витка ближневосточного обострения – на эти, исторические, карты.

24 ноября 2013, 13:26

США и Иран договорились: Победители и Проигравшие

23 ноября 2013 года состоялся финальный раунд переговоров между странами «Шестерки» (США, Великобритания, Россия, Германия, Франция и Китай) и Исламской Республики Иран по проблеме ядерной программы. Первые два раунда переговоров прошли безрезультатно (в том числе из-за принципиальной позиции Франции), однако третья встреча стала без преувеличения исторической. Впервые после 34 лет взаимных обвинений и угроз, официальные лица США и Ирана нашли дипломатическое решение. Лидеры стран «Шестерки» и Ирана договорились «о мерах по существенному урезанию ядерной программы» до принятия окончательного соглашения. В частности, Тегеран  обязался прекратить обогащение урана свыше 5%, приостановить производство плутония и центрифуг и допустить инспекторов МАГАТЭ на ядерные объекты. Сделка также предусматривает, что запасы иранского урана с 20-процентным обогащением должны быть уничтожены не позднее 6 месяцев со дня заключения соглашения. В свою очередь, США обязуются разморозить некоторые счета с иранским капиталом (речь идет, прежде всего, о размораживании иранских зарубежных активов на сумму 4,2 миллиарда долларов),  и ослабить санкции, касающиеся поставок золота, нефтехимии и автомобилей. После окончания переговоров госсекретарь Керри сделал весьма символичное заявление, в котором подчеркнул важность достигнутых договоренностей. «Мы считаем, что именно санкции привели нас к этим переговорам и, точнее, к знаменательным переговорам, которые завершились соглашением. Я прошу не делать ошибки: не считайте, что это были санкции ради санкций. Целью санкций всегда были переговоры». Своим заявлением Керри подчеркнул тот факт, что США никогда всерьез не рассматривали военный сценарий решения иранского вопроса, но вынуждали Тегеран сесть за стол переговоров. Президент Барак Обама также заявил, что Иран полное право на развитие мирного атома. «В течение последующих шести месяцев мы будем работать над тем, чтобы заключить всеобъемлющее соглашение. Мы подходим к этим переговорам исходя из базового принципа: Иран, как всякая страна, должен иметь возможность доступа к мирной ядерной энергии. Мы воздержимся от наложения новых санкций, и мы позволим иранскому правительству доступ к средствам, которые им были недоступны из-за санкций»; — подчеркнул глава Белого Дома. В свою очередь, глава внешнеполитического ведомства Ирана Джавад Зариф отметил важность соглашения с лидерами «западного» мира, подчеркнув: «Ядерная энергия для нас — это возможность самим определять свою судьбу, а не позволять другим решать за нас». Лидеры стран «Шестерки» также прокомментировали достигнутые соглашения с Ираном, в частности британский министр иностранных дел Уильям Хейг заявил, что это «хорошая новость для всего мира». Таким образом, мировое сообщество в лице стран «Шестерки» добилось установления международного контроля над процессом обогащения урана и прекращения строительства реактора в Араке. Иран добился  смягчения экономических санкций, получив «добро» на развитие мирного атома. «Дипломатия спасла США и Иран, стоявшие на пороге катастрофической войны. Это начало, а не конец процесса. США и Ирану следует активно добиваться долговременного соглашения, которое позволит нормально развивать мирные отношения двух стран»; — отметила председатель национального совета американских иранцев Трита Парси. Безусловно, достигнутое соглашение нанесло серьезный удар по ряду игроков в регионе. «Израиль не может присоединиться к мировому ликованию, основанному на обмане и самообмане. Это плохое соглашение, затрудняющее поиски приемлемого решения в будущем. Подобно провалившемуся соглашению с Северной Кореей, нынешние договоренности могут фактически приблизить Иран к обретению бомбы»; — говорится в заявлении министра разведки Ювала Стейница. В свою очередь, министр экономики Нафтали Беннет пояснил, что «Женевское соглашение» ни к чему Израиль не обязывает. Известный американский политолог и аналитик Крис Уолт так прокомментировал реакцию Израиля: «Сейчас любые заявления Израиля не имеют никого смысла. Решение приятно лидерами большой шестерки, против которых Тель-Авив никогда не пойдет». Действительно, все последние действия и старания Израиля не обвенчались успехом. Свою позицию по поддержке Израиля пересмотрела Франция, и даже долгие переговоры премьера Нетаньяху с российским президентом Путиным не смогли убедить Москву изменить свою позицию. Конечно, госсекретарь Джон Керри поспешил успокоить израильский истеблишмент, заявив, что соглашение с Ираном – ключ к безопасности и установлению мира в регионе: «Наша сегодняшняя договоренность — первый шаг к всеобъемлющему соглашению, которое поможет сделать мир безопаснее. Соглашению, которое поможет обезопасить друзей США в регионе. Израиль — наш друг и если бы соглашение не было достигнуто, то это могло бы иметь самые негативные последствия». Если Израиль опасается сближения США и Ирана по причине возможной окончательной смены геополитических приоритетов Вашингтона (в которых роль Израиля будет отведена на второй план), то другой союзник Белого Дома Саудовская Аравия панически опасается усиления Ирана не только в политическом, но и религиозном контексте. Для саудитов геополитическое лидерство Ирана означает смещение центра исламского мира из Эр-Рияда в Тегеран. В интерпретации суннитов шииты являются «опасными отступниками, которые отказались от «истинной религии» из-за ложных идолов и верований». После падения режима Саддама Хуссйена, влияние суннитов снизилось, в то время как шииты стали играть важную роль в общественной и политической жизни страны. Другими союзницами Тегерана являются алавитский режим в Сирии и движение Хезболлах в Ливане, которые воспринимаются Саудовской Аравией в качестве главной угрозы. Опасения Израиля и Саудовской Аравии настолько велики, что стороны пошли на сближения. «Два старых врага объединяются против Тегерана», с таким заголовком вышла статья в газете «Sunday Times». «Саудовцы в ярости и готовы предоставить Израилю всю необходимую помощь. Как представляется, за кулисами идет множество дискуссий между обеими странами, в том числе есть правдоподобные сценарии, предусматривающие определенного рода сотрудничество в области разведки и в оперативной сфере. Вместе с тем я не думаю, что  сценарий военного удара по Ирану жизнеспособен. В настоящее время военных приготовлений нет. Просто идут переговоры между Советом сотрудничества арабских государств Персидского залива и Израилем о том, что делать с решениями и соглашениями группы «5+1»; — считает Теодор Карасик,  эксперт военно-аналитического института Ближнего Востока и Персидского залива. Страсти вокруг сближения США и Ирана накаляются, геополитические изменения ожидаются не только  в регионе, но и в системе международных отношений в целом. При этом, как бы не разворачивались события, Иран уже одержал дипломатическую и геополитическую победу над своими региональными конкурентами.   Галстян Арег  «time to analyze» — politics, society, and ideas (tta.am)  

15 августа 2012, 19:00

10 нелицеприятных фактов о Саудовской Аравии

Источник перевод для mixednews – josserСовет сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ) состоит из 6 стран: Саудовской Аравии, Катара, Бахрейна, Кувейта, Объединённых Арабских Эмиратов и Омана. В принципе, Кувейт и Бахрейн считаются «конституционными монархиями»; на практике же все шестеро являются деспотическими автократиями с откровенно «абсолютными монархами» в Саудовской Аравии, Катаре, ОАЭ и Омане. Лишённые даже напускной видимости представительной формы правления, эти режимы жестоко подавляют недовольство не только своих собственных подданных, но и играют активную роль в репрессиях против граждан других стран, как внутри своих границ, так и за их пределами.Саудовская Аравия и Катар вносят активный вклад в подавление религиозного отступничества в соседнем Бахрейне – восстания, смутные очертания которого затушёвываются недостатком освещения в западных СМИ. Этот дефицит информации представляет собой очевидный результат удобного игнорирования западными издательскими домами тех беспорядков, которые бьют по повязанными с западными интересами правительствам, при одновременной умышленной подрывной деятельности против стран, находящихся в оппозиции интересам Запада.Карта с указанием членов ССАГПЗ – собрания связанных между собой абсолютных монархий, ответственных за десятилетия систематических преступлений против человечности, как у себя, так и за рубежом.Аналогично, совместными усилиями режимов ССАГПЗ североафриканское государство Ливия было отдано на растерзание разгуливающим с целью геноцида бандам вооружённых и финансируемых НАТО/ССАГПЗ боевиков-фанатиков с правительством в Триполи, в котором заправляют западные марионетки. Похожая операция ныне ведётся в Сирии, тоже полностью обеспечиваемая деньгами, оружием и руководством ССАГПЗ и его западными кураторами.Эпитет «продемократический» ханжески применяется для описания легионов боевиков, за которых ручаются особо «недемократические» страны вроде Саудовской Аравии и Катара. Даже с первого взгляда видна несостоятельность этой версии. При более близком рассмотрении она раскрывается дальше, обнаруживая криминальный, смертоносно насильственный, террористический заговор огромных международных масштабов.Пожалуй, самыми видными членами ССАГПЗ являются Саудовская Аравия и Катар, где дом Саудов – главный, а катарцы играют вспомогательную роль, в основном на уровне пропаганды через государственную «Аль-Джазиру», а также путём размещения у себя региональных штаб-квартир западных мозговых центров вроде Дохийского центра Института Брукингса.Саудовская Аравия: 10 объективных фактов, скрываемых западными СМИ 1. Саудовская Аравия – страна с таким неограниченным самодержавием, что даже называется по имени правящей династии, дома Саудов. Таким образом, это Аравия дома Саудов или «Саудовская Аравия».2. В Саудовской Аравии практикуются варварские казни, как в отношении уголовных преступников, так и политических противников, среди которых есть и жертвы обвинений в колдовстве и чёрной магии. Это происходит на площади в Эр-Рияде, метко прозванной «Чоп-чоп», где головы в прямом смысле рубит мечник в капюшоне (chop – «рубить»; прим. mixednews.ru).3. В Саудовской Аравии женщинам нельзя садиться за руль, и скорее всего, им также будет запрещено участвовать в общенациональных выборах, даже если такой феномен вдруг случиться – чего не происходит, поскольку Саудовская Аравия представляет собой абсолютную монархию, а её руководители определяются наследственным путём, не прибегая даже к притворной симуляции выборов. Правда, есть местные выборы, к которым женщины не допускаются (может в 2015-м?).4. Саудовская Аравия была и по сегодняшний день остаётся главным гарантом печально известной международной террористической организации, Аль-Каиды, которую она создала совместно со своим давнишним союзником – Соединёнными Штатами, чьи деньги, оружие и директивы «отмываются» саудитами как с целью обеспечить для американцев правдоподобное отрицание [связей с Аль-Каидой], так и для поддержания на должном уровне доверия к религиозно экстремистской пехоте Аль-Каиды во всём мусульманском мире.5. Саудовская Аравия обеспечивает реализацию на международном уровне обширной программы «переподготовки» по извращению догматов ислама, направленную на пополнение рядов Аль-Каиды и подпитку подстроенного Уолл-стритом «столкновения цивилизаций».6. Саудовские корпоративно-финансовые интересы (направляемые королевской семьёй) непосредственно связаны с Уолл-стритом и Лондоном посредством таких конгломератов как Американо-саудовский деловой совет, а также через представительство в Международном совете банка JP Morgan (Халид аль-Фалих из Saudi Aramco, одной из самых крупнейших по стоимости компаний на Земле).7. Усама бен Ладен, которому приписывается слава самого опасного террориста в современной истории, был порождением американо-саудовских махинаций. При этом, семья бен Ладенов и по сей день остаётся в числе важнейших членов саудовских и западных элитных кругов. Мультимиллиардная Saudi Binladin Group принимает активное участие в работе Американо-саудовского делового совета и играет центральную роль в выработке двухсторонней политики, удовлетворяющей коллективным корпоративно-финансовым и сопутствующим им геополитическим интересам США и Саудовской Аравии.8. Автократический дом Саудов, наряду с длинным списком малопривлекательных инвесторов со всего ССАГПЗ и его сферы влияния, в том числе фракцией Харири в Ливане, содержит «Аль-Арабию». Этот источник пропаганды, выдающий себя за объективную журналистскую организацию, работает в тандеме с катарской государственной «Аль-Джазирой». Признаваемое изредка «государственным СМИ» на Западе, «государственное СМИ» в Саудовской Аравии на деле означает «пропаганда семьи Саудов».9.  Саудовская Аравия приняла деятельное участие в насильственной дестабилизации правительств во всём мире, самыми свежими примерами которых являются Ливия и Сирия. Использование сектантских экстремистов, обработанных в спонсируемых саудитами лже-мечетях и медресе, вооружённых и финансируемых на саудовские деньги – стандартный метод работы при осуществлении подобных дестабилизаций.10. Жестокий репрессивный аппарат внутренней безопасности Саудовской Аравии – творение американских советников и манипуляторов. Вооружённые силы этой страны, как обычные, так и секретные, тоже вооружены в результате астрономически гигантских продаж оружия (включая недавнюю сделку, ставшую крупнейшей в истории США) её союзниками с Уолл-стрит и Сити. Злодеяния деспотического режима Саудов совершались при прямом содействии американских советников, кукловодов и предоставляемого ими оружия. Кроме того, Саудовская Аравия приняла на своей территории военную группировку США, которая была довольно крупной до тех пор, пока не была распределена по входящим в орбиту американского влияния деспотическим режимам Катара, Бахрейна, Омана и Объединённых Арабских Эмиратов.Разумеется, не все в Саудовской Аравии – вероломные и сующие повсюду свой нос деспоты-варвары. Это касается всего 28-миллионого населения Саудовской Аравии и даже её правительства. Многие из этих людей пытались протестовать против нынешнего положения дел в «королевстве» или изменить его к лучшему, но всё безуспешно.Эти неудачи отчасти можно объяснить существованием всеохватывающего драконовского полицейского государства, созданного для тиранов дома Саудов их западными покровителями, пособничеством западных СМИ в деле цензуры информации о преследованиях протестующих, которые совсем недавно развернулись в городе Катиф на востоке, а также фактической медийной «чёрной дырой» в том, что касается освещения чего угодно – хорошего ли, плохого, – о Саудовской Аравии.Ключом к разрушению альтернативными источниками информации этой блокады, введённой в отношении самих себя западными СМИ, является самостоятельное проведение исследований и освещение положения дел. Это предполагает налаживание контактов с активистами и сторонниками реформ в самой Саудовской Аравии, Катаре и других деспотиях ССАГПЗ, а также предоставление людям площадки, в которой им было отказано состоящими на довольствии у корпораций западными СМИ.В списке Fortune 500 есть масса псевдо правозащитных организаций от Северной Африки до Ближнего Востока, от Восточной Европы и до Восточной Азии – быть может, пора уже людям начать организовываться в независимые институты, которые будут по-настоящему отстаивать права и свободы человека, претворяя при этом в жизнь повестку большинства. Перспективная «Международная обсерватория государственного деспотизма в Заливе» (англ.) могла бы попытаться сломать западную информационную блокаду в отношении ССАГПЗ, взяв на себя роль центра обработки информации о злоупотреблениях, репрессиях и вмешательстве в чужие дела, как внутри стран, так и за их границами.Ссылка