• Теги
    • избранные теги
    • Международные организации110
      • Показать ещё
      Разное60
      • Показать ещё
      Страны / Регионы415
      • Показать ещё
      Компании244
      • Показать ещё
      Сферы97
      • Показать ещё
      Люди62
      • Показать ещё
Союз арабского Магриба
04 сентября, 14:00

Потенциальные политические и экономические сценарии для Африки: ключевые системные угрозы и риски

Сегодняшняя и будущая судьба огромного континента, с его спецификой разнообразных географо-климатических зон, богатейшей историей, множеством разных стран и народов, определяется сложной системой взаимоувязанных разнообразных влияний, как внутренних, так и внешних. И эта судьба, конечно же, не может быть описана в рамках какого-либо единого сценарного подхода. Потому, как представляется, анализ возможного будущего Африки следует проводить путем выявления и оценки ключевых факторов и рисков развития ситуации на континенте. Как факторов и рисков, определяющих общие для Африки тенденции, так и наиболее значимых факторов, обуславливающих актуальную специфику и особенности развития отдельных регионов и стран этого континента. 1. Политическая специфика Африки: факторы исторического наследия — границы и конфликтные идентификации 1.1. Следует подчеркнуть, что общим практически для всей Африки обстоятельством является преимущественно традиционалистский тип жизни, массового сознания и массовой самоидентификации. В таком типе сознания собственная история (семьи, рода, племени, государственности) занимает особое, весьма важное место. В частности, в таком массовом сознании в той или иной мере живы и актуализируются в семейном, родовом, этноплеменном предании и память о существовавших на территории древних и средневековых царствах (Древний Египет и Кушитское царство на Севере, империи Гана и Мали на Западе, королевство Конго в Центральной Африке, царство Аксум на Северо-Востоке, царство Мономотапа на Востоке и т. д.), и память о величии и богатстве африканских эмиратов эпохи Арабского халифата, и память о союзах и конфликтах, войнах и объединениях, победах и поражениях племен, и память о наследии колониальной эпохи, и память о других крупных событиях собственной истории. Эти события — и победные, и унизительные — часто оказываются «мерой сравнения» с современностью, то есть фактором социально-политической и экономической оценки нынешнего состояния племен, народа и государственности. Эти события в достаточно высокой степени определяют состояние современных этноплеменных союзов и расколов, идентификацию «свой-чужой», отношение к ближним и дальним государственным соседям. 1.2. Очень важным фактором, создающим в современной Африке множество сложных военно-политических, социальных, экономических проблем, является раздел и переделы территории континента между колониальными метрополиями в эпоху колонизации и колониальных войн. Границы между колониями разных метрополий почти никогда не учитывали историю и особенности территориального расселения различных племенных союзов, племен, этноплеменных и этноконфессиональных групп. Более того, в Африке значительная часть унаследованных от колониальной эпохи современных государственных границ была, как, например, на Берлинской конференции 1884–1885 гг., проведена волевыми решениями держав-метрополий, нередко практически просто по линейке на картах или, в лучшем случае, по руслам рек и горным хребтам. В результате система территориальных разграничений государств современной Африки почти нигде не совпадает с реальным этноплеменным расселением. То есть является, с точки зрения этноплеменной, конфессиональной и даже расовой логики, гораздо более «неорганичной», чем на любом другом континенте. И, соответственно, крайне конфликтогенной. Например, границами между Суданом, Ливией и Чадом оказалось разделено на части этноплеменное объединение Загава. И этот фактор оказался одним из серьезных военно-политических осложнений в ходе конфликта в суданской провинции Дарфур. Также «рассекающими» крупные племена — и не менее болезненными и конфликтогенными — оказались и конфигурации границ в зоне Ангола–Замбия–Ботсвана–Намибия, в зоне Уганда–Руанда–Бурунди–Демократическая Республика Конго, в зоне Алжир–Нигер–Мали–Чад и так далее. 1.3. Не менее острая проблема подавляющего большинства государств Африки — внутренняя этноплеменная неоднородность. Типичная для Африки этническая картина (национальный состав) государства — от одного-двух десятков (как в Намибии или Сенегале) до полутора-двух сотен (как в Ливии и Нигерии) крупных и мелких племенных групп, как исторически родственных, так и исторически соперничающих. Плюс к этому, нередко в этноплеменном составе африканских стран (что особенно характерно для субэкваториальной Африки, а также для юга континента) налицо еще и принадлежность к разным (негроиды, арабы, потомки белых колонизаторов) расово-антропологическим типам. Указанные этноплеменные и расовые различия, с учетом специфики массовой ментальности большинства населения континента, весьма часто оказываются достаточно сильным конфликтогенным фактором, постоянно испытывающим на прочность современные африканские государства. Дополнительным конфликтогенным межплеменным фактором на больших территориях Африки являются различия в преобладающем типе хозяйствования — оседлом земледельческом, полукочевом и кочевом скотоводческом. Эти различия особенно ярко выражены на окраинах пустынь (Сахара, Намиб, Калахари) и в зоне Сахеля. Межплеменная конкуренция за землю и воду между земледельцами и скотоводами в этих условиях оказывается крайне острой. Наиболее яркие примеры — Дарфур и Южный Судан в Судане, где именно конфликты между племенными группами земледельцев и скотоводов стали «спусковым крючком» недавних кровавых войн, привели к отделению Южного Судана и в перспективе угрожают отделением Дарфура. Еще более сложной в Африке оказывается проблема социально-государственной устойчивости в тех случаях, когда разные этноплеменные группы страны к тому же исповедуют разные религии или локальные религиозные культы. На этой почве многообразных идентификационных различий во многих регионах Африки очень сильны тенденции «племенного» этнорелигиозного сепаратизма, то есть попытки отделения племенных территорий от существующего государства для воссоединения с остальной частью своего племени, оказавшейся за рубежом, или отделения территории своего племени от находящегося во власти в собственном государстве «враждебного» племени. Наиболее яркий пример — Нигерия в середине 1960-х — начале 1970-х годов. Несколько лет акций взаимного геноцида между крупнейшими племенными группами йоруба, хауса-фулани и игбо привели к попытке отделения южной христианской и анимистской племенной зоны игбо от исламизированных северных племенных территорий, в форме создания «Независимой республики Биафра», а далее — к затяжной кровопролитной гражданской войне. Аналогичные тенденции существуют — и взрываются кровавыми конфликтами — в Уганде, Сьерра-Леоне, Центрально-Африканской республике и т. д. 1.4. Таким образом, в большинстве стран Африки очень существенным фактором риска для социально-политической стабильности и возможностей развития является достаточно массовый (латентный или открытый) конфликт идентификаций — государственной, этноплеменной, расовой, конфессиональной, территориальной. Эти конфликтующие идентификации в обществе, преимущественно трайбалистском по составу, осознаются, переживаются, воспроизводятся как очень важные личностные и социальные ценности. На этой «трайбалистско-ценностной» почве даже достаточно мягкие, политически умеренные идеологемы в Африке во многих случаях быстро трансформируются в массовый и политически агрессивный сектантский радикализм. Так, например, произошло с выдвинутой бывшим главой Сенегала Леопольдом Седаром Сенгором идеей «негритюда» как социокультурного — подчеркнем, именно социокультурного, а не властно-политического, — приоритета негроидов на своей исторической родине над белыми потомками колонизаторов. В ряде стран Африки, включая сравнительно модернизированную Южно-Африканскую республику и Зимбабве (бывшую Родезию), идея негритюда среди части черного населения трансформировалась и в идею тотального подавления и/или изгнания белого меньшинства, и в практику погромов, убийств, сгона с земель, отъема собственности у потомков колонизаторов. То же самое произошло с выдвинутой рядом арабских богословов из стран Персидского залива идеей защиты исламских религиозных и культурных ценностей в африканских странах бывшего Арабского халифата. Которая была подхвачена и в идеологии радикально-террористических групп типа «Аль-Каиды» в странах Магриба», и в идеологии сахельского, преимущественно нигерийского, движения «Боко Харам» («Западное образование запрещено»). Этими — и другими — подобными им организациями идея «защиты ислама» была предъявлена в бесчеловечной практике тотального террора против неисламских или «недостаточно исламских» (вестернизированных) масс мирных граждан множества стран континента. Еще один пример — так называемая «Армия освобождения Господа» священника Джозефа Кони. Возникшая и разросшаяся на стыке границ Судана, Уганды и Демократической республики Конго христианская секта объявила своей целью установление на Земле господства десяти библейских заповедей. А далее прославилась беспрецедентным террором против воображаемых «грешников»: изуверскими убийствами многих сотен людей, похищениями и обращениями в сексуальное рабство детей и женщин, ритуальным каннибализмом. 1.5. Результатом описанных процессов специфической массовой идентификации во многих странах Африки является сложно построенная внутригосударственная и межгосударственная латентная или открытая конфликтность, для перехода которой в острую фазу очень легко находятся внутренние или внешние причины или поводы. При этом, как правило, в типичной для «сложносоставного» африканского государства этноплеменной конфигурации есть несколько сильных этноплеменных групп с наиболее выраженными властными амбициями, которые активно конкурируют за политическую власть в стране. Как результат, в большинстве государств Африки крайне трудно или просто невозможно создать внутренне непротиворечивую систему власти, обладающую подавляющей (то есть обеспечивающей демократическую легитимность) элитной и массовой социальной базой. Созданию устойчивой базы власти препятствует и такое типичное для трайбализма явление, как «разорванное» правосознание. В котором нормы права и справедливости воспринимаются как обязательные исключительно для членов собственной племенной группы, но необязательные или даже вообще не действующие в отношении «чужих». Кроме того, в Африке практика принятия стратегических решений во все предыдущие исторические эпохи была чаще всего отчетливо персонифицирована, то есть концентрировалась на личности вождя и членов совета племени. Потому в Африке до сих пор большинство политических лидеров по своему типу политического поведения — «вожди». Это очень часто бывшие или даже действующие высшие и старшие офицеры, генералы или полковники, с характерной для военных несклонностью к компромиссам, авторитарно-командным типом управления и стремлением скорее «разрубать», чем «развязывать» сложные узлы политических коллизий. 1.6. Всё перечисленное соединяется в очень характерное для большинства стран Африки политическое миропонимание, блокирующее классические западные типы демократического принятия решений и демократического управления. Грубо говоря, исторические условия создания и становления современной государственности в Африке, а также достаточно длительная и разнообразная политическая практика разных стран континента, привели к массовому осознанию того, что классическая западная демократия здесь, за редчайшими исключениями этнически и конфессионально гомогенных малых стран, выжить попросту не может. При таком миропонимании социально-политическую устойчивость оказывается возможно обеспечить либо в условиях достаточно жесткой автократии, либо в условиях диктатуры племенного большинства, которая внутри этого большинства, как правило, устроена подобно известному из истории типу «военной демократии» протогосударственных вождеств. Что и реализуется в большинстве стран континента. В последние десятилетия подобная политическая практика нередко оформляется в так называемую имитационную демократию, в которой внешне, формально-юридически, в основном соблюдаются при создании законодательства и принятии решений привычные западные демократические процедуры разделения властей, выборов, политической конкуренции и т. д. Однако всё это соблюдается до тех пор, пока не прерывается системным государственным кризисом. А тогда имитативная демократия обрушивает политическую ситуацию либо в открытую диктатуру элит доминирующего племени, либо в очередной государственный переворот. 2. Африканские системы общеконтинентальной и региональной безопасности: факторы предотвращения конфликтов 2.1. Исторически первой общеафриканской организацией, созданной для поддержки развития стран и предотвращения конфликтов на континенте, стала учрежденная в 1963 году Организация африканского единства, которая в 2002 году была преобразована в Африканский Союз (АС). В АС входят более 50 стран континента, однако значимую роль в сфере предотвращения конфликтов АС играл только в течение двух десятилетий после распада американо-советской мировой двухполярности, причем во многом благодаря политической активности и финансовой поддержке лидера Ливии Муаммара Каддафи. С 2011 года, после убийства Каддафи и развала Ливии до состояния безгосударственности, АС в основном находится в состоянии невысокой «антиконфликтной» дееспособности. В том числе из-за того, что крупнейшие страны Африки (включая Нигерию, ЮАР, Алжир, Ливию, Египет) несколько лет не платили или почти не платили уставные членские взносы в организацию. Многие эксперты считают, что причина не только в мировом экономическом кризисе, остро затронувшем Африку, но и в том, что многие страны континента воспринимают АС как «неудобный» для себя механизм внешнего вмешательства в региональную и внутреннюю политику. Тем не менее, в рамках АС в 2014 году, по инициативе Совета мира и безопасности Африканского союза, было начато создание общеафриканской миротворческой военной организации — Африканских сил быстрого реагирования (АСБР). В составе АСБР предполагается развертывание пяти региональных бригад постоянной готовности, а также штабного центра и частей и подразделений технического и тылового обеспечения. Североафриканскую бригаду создает Союз арабского Магриба (САМ), западноафриканскую — Экономическое сообщество государств Западной Африки (ЭКОВАС), центральноафриканскую — Экономическое сообщество государств Центральной Африки (ЭСГЦА), восточноафриканскую — Межправительственная организация по развитию Восточной Африки (ОРВА), южноафриканскую — Сообщество развития Юга Африки (САДК). В октябре-ноябре 2015 года в ЮАР прошли первые полевые учения войск АСБР, в которых приняли участие более 5 тыс. военнослужащих из 21 африканской страны. Легендой учений стали срочное вмешательство в локальный конфликт с целью прекращения боевых действий и перехода к миротворческим операциям. 2.2. Однако потенциал и эффективность АСБР только предстоит выявить и оценить. Пока же региональное миротворчество на континенте в основном находится в сфере ответственности упомянутых выше макрорегиональных объединений: САР, ЭКОВАС, ЭСГЦА, ОРВА и САДК. Причем наиболее активными в миротворческих операциях на континенте являются САДК и ЭКОВАС, возглавляемые, соответственно, странами, самыми мощными в экономическом и военно-политическом отношении — ЮАР и Нигерией. Именно военные подразделения, а также вооружения и штабные команды этих стран, как правило, играют решающую роль в усилиях по военно-политической стабилизации в большинстве африканских региональных конфликтов. В частности, именно под эгидой САДК и ЭКОВАС происходили попытки стабилизации затяжного конфликта в районе Великих озер между Заиром (ныне Демократическая республика Конго), Угандой и Руандой, в который оказалось, причем в режиме крупномасштабных боевых действий, вовлечено около десяти стран региона. И который в экспертных кругах и в прессе нередко называют «Великой африканской войной». 2.3. Кроме АС и перечисленных макрорегиональных объединений, в миротворческих операциях в Африке регулярно принимает активное участие ООН. Миротворческие операции ООН с использованием международного военного контингента, так называемых «голубых касок», в последние десятилетия проводились по мандатам Совета Безопасности в 16 странах Африки. В настоящее время ООН проводит в Африке девять миротворческих операций: в Западной Сахаре, Либерии, Кот-д’Ивуаре, Мали, Центрально-африканской республике, Демократической республике Конго, Южном Судане, а также в двух конфликтных регионах Судана — Дарфур и Абьей. Однако эксперты ООН признают, что в условиях большинства африканских конфликтов, когда в острое и, как правило, вооруженное противостояние вовлечены сотни тысяч человек, — реализуемые региональными объединениями или ООН миротворческие миссии численностью от 1–2 до 10–20 тыс. человек оказываются малоэффективны. Эти миссии, в лучшем случае, приносят гуманитарную пользу, несколько сокращая в зоне конфликта масштабы боевых и небоевых (от голода и болезней) человеческих потерь. Во всяком случае, несомненный факт состоит в том, что ни одна миссия региональных объединений или ООН в Африке в постколониальную эпоху к окончательной военно-политической стабилизации региона миротворчества не привела. 2.4. Еще одна проблема «миротворческого вмешательства» в конфликты в Африке (как со стороны сил региональных объединений, так и со стороны ООН) заключается в следующем. Как правило, по крайней мере одна сторона конфликта, а иногда и обе стороны с весомыми основаниями считают «силы вмешательства» заинтересованным актором, извлекающим собственную выгоду из своего миротворчества. Так это было в ходе упомянутой выше «Великой африканской войны», когда миротворческие силы ЭКОВАС, САДК и соседних с Заиром стран практически открыто поддерживали своих соплеменников как в Заире, так и в Уганде и Руанде. Так это было совсем недавно в Кот-д’Ивуаре, где в условиях президентских выборов оба кандидата, действующий президент Лоран Гбагбо и его соперник Алассан Уаттара, при равенстве голосов избирателей объявили себя победителями. Миротворцы ООН и размещенный в стране французский военный контингент не только однозначно приняли сторону Уаттары, но и самостоятельно провели широкомасштабную, с применением боевых вертолетов, артиллерии и спецназа, военную операцию по уничтожению войск, присягнувших Гбагбо, бомбардировок и штурма президентского дворца в столичном Абиджане и в итоге свергли и арестовали Гбагбо. Наибольший резонанс в Африке вызвало то обстоятельство, что направленный в ООН доклад специальной независимой комиссии, учрежденной решением Совета Безопасности, который доказательно описывал военные преступления французских сил, миротворцев ООН и подразделений войск Уаттары, был спрятан от общества и запрещен к публикации. А Международный уголовный суд незамедлительно выдал ордер на арест Гбагбо по обвинениям в преступлениях против человечности. Это уже второй ордер МУС такого рода в Африке в аналогичных обстоятельствах. Первый ордер был в марте 2009 года выдан против президента Судана Омара аль-Башира по обвинению в преступлениях суданской армии в Дарфуре и геноциде. Где, опять-таки, в основном воевали (и совершали множество военных преступлений) не подчиненные Аль-Баширу суданские войска, а военные отряды кочевых и оседлых племенных объединений, соперничающие за землю и воду, а также за обнаруженную в регионе нефть. На эффективности внешнего миротворчества в Африке существенно сказывается и то, что в последние годы в региональную и мировую прессу попадает всё больше доказательных и документированных сообщений о таких преступлениях миротворцев (в том числе миротворческих сил ООН), как грабежи местного населения, массовые изнасилования женщин и девочек и убийства мирных жителей. 2.5. Указанные факты, будучи широко освещены местной (но не мировой!) прессой, катастрофическим образом подрывают в Африке доверие к миротворческому внешнему вмешательству, включая вмешательство ООН. И таким образом дополнительно провоцируют стремление сторон конфликтов разрешить ситуацию в свою пользу показательно жестоко и быстро, то есть до принятия и реализации решений о вводе в зону конфликта международных миротворцев. В последние годы из Африки поступает немало сообщений о том, что вооруженные отряды местных племен совершают крупные нападения на базы миротворцев ООН (в частности, в Мали и Южном Судане) и на миротворческий контингент Африканского Союза (в Сомали). На начало 2016 года в Африке по-прежнему происходит множество вооруженных конфликтов. Основные «горячие» вооруженные конфликты идут в Судане и Южном Судане, Сомали, Кении, Бурунди, Демократической республике Конго, Мали, Либерии, Кот-д’Ивуаре, Центрально-африканской республике, Ливии, Нигерии, Нигере, Чаде, Либерии, Гвинее-Бисау, Западной Сахаре. Кроме того, сравнительно мелкие вооруженные конфликты отмечаются в Анголе, Руанде, Зимбабве, Буркина-Фасо, Сьерра-Леоне, Лесото и ряде других стран континента. Таким образом, ни властные системы большинства стран Африки, ни внешнее миротворчество внутрирегиональных и международных сил пока не обеспечивают практически ни в одном регионе континента военно-политическую стабильность. Что, естественно, самым негативным образом сказывается на экономической и социальной стабильности и, соответственно, на всем комплексе условий развития большинства африканских стран. (Продолжение следует.) Юрий Бялый Опубликовано в газете «Суть времени» №184 от 29 июня 2016 г. http://gazeta.eot.su/article/potencialnye-politicheskie-i-ekonomicheskie-scenarii-dlya-afriki-klyuchevye-sistemnye-ugrozy

29 апреля, 08:00

Совет Безопасности продлил мандат Миссии ООН по проведению референдума в Западной Сахаре

Сегодня Совет Безопасностипринял резолюцию по Западной Сахаре, в которой высказался за «справедливое и взаимоприемлемое политическое решение, которое будет предусматривать самоопределение народа Западной Африки». Этой резолюцией члены Совета продлили на год мандат Миссии ООН по проведению референдума в Западной Сахаре (МООНРЗС) и призвали добиваться восстановления ее функциональных возможностей.

Выбор редакции
03 августа 2014, 16:41

Прочла ли Россия Солженицына?

ГУЛАГ, быть может, и на самом деле ушел в прошлое как исторический факт, но он существует в сознании многих из нас как идеал, как мечта, как ориентир.

04 июля 2014, 17:00

Возможно ли объединение Африки?

В 2013 г. Африка уже отметила золотой юбилей своей общеконтинентальной организации – Организации африканского единства (ОАЕ), реорганизованной в 2002 г. в Африканский союз. В какой степени мечта о единой Африке ее отцов-основателей превратилась в реальность? Сколько еще времени потребуется для этого, или уже пора признать, что идея была иллюзорной? От ОАЕ к АС Предшественница Африканского […]

15 марта 2013, 00:00

«Оранжевые» революции в Центральной Азии и война в Иране

Игорь ПанкратенкоНа вопросы для журналистов иранских СМИ отвечает шеф-редактор журнала «Современный Иран», координатор проекта «Иран: вчера, сегодня, завтра» Центра стратегических оценок и прогнозов Игорь Панкратенко. — Допускаете ли вы возможность «бархатных» или «оранжевых» революций в Центральной Азии и в других странах бывшего союза? — Разумеется, допускаю, но давайте сразу определимся с термином «оранжевая/бархатная и прочая» революция. Вот существует некий парадокс вдеятельности экспертного сообщества – сам термин употребляется широко, аточного и общепринятого определения ему так и не существует. В результате – совершенно разные события, с отличными друг от друга социально-экономическими предпосылками, с отличными друг от друга социальными группами, выступающими в качестве локомотивов, — представляются общественному сознанию как нечто одинаковое, как события одного порядка, как некий общий процесс. Отсюда – простор для «теории коварных замыслов» внешних сил: «англичанка гадит», «заговор мировой закулисы», «страшный фейсбук/ужасный твиттер» и прочая конспирологическая муть.В реальности, на мой взгляд, дело обстоит и проще, и сложнее одновременно. Ни в одной стране на постсоветском пространстве сегодня нет предпосылок для революции в ее классическом виде – как процесса смены социально-экономической формации. Речь может идти только о верхушечном перевороте как результате борьбы политических элит. И говорить здесь нужно в первую очередь о конфликте этих самых политических элит в борьбе за власть и перераспределение доступа к источникам прибыли. Следовательно, оценивая вероятность этих переворотов, мы должны смотреть сразу несколько факторов: насколько данные конфликты непреодолимы, какие социальные слои могут быть в них вовлечены, на кого делают ставку власть и оппозиция, насколько далеко могут эта власть и эта оппозиция пойти в отстаивании своих интересов (читай – денег и власти), проще говоря – готовы ли они переступить черезкровь и хаос.Второй вопрос для оценки – насколько этот переворот может быть поддержан внешними силами? Понимаете, тут вот какая штука: практически ни одно государство постсоветского пространства не способно проводить самостоятельной внешней политики, действовать столь же раскованно как делают это США, Китай и Евросоюз. В силу объективных причин все постсоветские государства (в большей или меньшей степени) сделали свой выбор во внешнеполитической ориентации, в абсолютном большинстве – прозападный, замечу, выбор. Таким образом, для того, чтобы переворот былуспешным, необходимо, чтобы интересы правящих элит постсоветских государств вступили в непреодолимое противоречие с интересами их западных патронов. Или же, чтобы западным патронам вдруг резко понадобилась зона управляемой нестабильности в том или ином регионе.Вот анализ совокупности всех этих (да и ряда других факторов), может дать ответ на вопрос вероятности переворота в той или иной стране. Я, наверное, утомил таким вступлением, скатился в лекцию, но это совершеннонеобходимо.А теперь – коротко о погоде, то бишь о ситуации в Центральной Азии, коль уж в вопросе мы выделили ее отдельно. Сегодня постсоветская Центральная Азия – это просто котел противоречий, крышка котла еще держится, но тревожные свистки уже идут. Критических точек здесь, на мойвзгляд, две. Во-первых, Ферганская долина как место, где все центральноазиатские межгосударственные и надгосударственные противоречиясошлись в некий клубок. Во-вторых, малоосвещаемые процессы в Кыргызстане, связанные с увеличением объемов наркотрафика на юге этой страны, трансформацией местного «джихадистского подполья» и заинтересованностью США в сохранении контроля над «Манасом» и над Ферганской долиной как «зоной управляемого хаоса» в целом. Именно отсюда, как представляется, следует ждать в ближайшее время «интересных новостей», хотя, поверьте, мне бы очень хотелось, чтобы мой прогноз не сбылся. Подробное рассмотрение сложившейся ситуации – дело отдельное, объемное, а я и так уже превысил все мыслимые лимиты ответа на поставленный вами вопрос.  — Каким видите дальнейший политический расклад ситуации на Ближнем Востоке, в частности — в Сирии? — При внешней схожести, т.н. «цветные революции» на постсоветском пространстве и т.н. «арабская весна» имеют в своей основе совершенно разные причины. В основе «цветных революций» на постсоветском пространстве лежала борьба за передел власти и финансовых долей между политическими элитами. В основе же выступлений в арабских странах Ближнего Востока и Магриба лежал глубокий кризис неоколониальной системыи сложившихся в период неоколониализма как политических систем в ряде государств (Египет, Тунис и так далее), так и разрушение всей системы сдержек и противовесов на Ближнем Востоке. Причем, инициировали процесс этого разрушения именно США, разгромив Ирак. Собственно, после краха режима Саддама Хуссейна всем адекватным экспертам оставалось только запастись «поп-корном» и ждать вполне очевидного и предсказуемого обрушения системы.Когда кто-то из экспертов и у нас, и на Западе начинает говорить о том, что это обрушение было неожиданным, то простите, но это «разговоры впользу бедных». Что было неожиданным? То, что в арабских странах нарастает внутреннее напряжение на фоне обнищания масс и почти полной отключки «социальных лифтов»? То, что нарастает сопротивление традиционного общества, уммы, модернизации по принципиально чуждым для мусульманского мироощущения западным образцам? При этом, замечу, абсолютное большинство этой уммы оказывалось «за бортом» модернизации и «построения общества потребления капиталистическими темпами». То, что ослабление авторитарных режимов вызовет рост того же сепаратизма у тех же курдов? Ой, я вас умоляю…Все произошло по классическим канонам: внешние факторы способствовалиактивизации внутренних выступлений, высвободили давно назревшие процессы революционного, а значит и прогрессивного «исламского пробуждения», под которым я понимаю движение широких масс за установление социальной справедливости по нормам и традициям Ислама. Старт процессу был дан исламской революцией в Иране, и ныне мы наблюдаемразвитие этого процесса в арабском мире.Раз уж мы затронули Ислам, то я просто обязан сказать о своей оценке «исламского экстремизма». Всякий революционный процесс, направленный на социальное оздоровление общества, сталкивается с противодействием, которое с полным основанием можно и нужно назвать контрреволюцией. По моему глубокому убеждению, «исламский экстремизм», в нынешнем его состоянии, является чистой воды контрреволюционным процессом, ответом на«исламское пробуждение». Этот «ответ» инспирирован с одной стороны – рядом нынешних правящих режимов (в первую очередь – монархиями Персидского залива), стремящимися к сохранению власти, а порой – просто кфизическому выживанию. С другой стороны — эту контрреволюцию питают внешние акторы, стремящиеся к сохранению софт-колониального порядка на Ближнем Востоке.Я с большим любопытством наблюдаю за тем, как ряд экспертов пытаются представить «исламский экстремизм», уходящий идейными корнями в салафизми ваххабизм, «антагонистом Запада», пытаются, простите за вульгаризм, «перевести стрелки» на некий «конфликт цивилизаций». Ладно, забудем о том, что собственно концепция «панисламизма» была предложена Уилфредом Блаттом, одним из руководителей британской разведки в 70-е годы 19 века.Британская же разведка, в лице ее сотрудника Арминиуса Вамбери, вбросила в политическое сознание увядающей к тому времени Османской империи и концепцию «пантюркизма». Ряд эпизодов из жизни Мухаммада ибн Сафдара, более известного как Джамал-ад-Дин Афгани, тоже позволяют предположить, что опять же британская разведка поддерживала провозглашаемые им идеи. Сделаем вид, что мы этого не знаем, что давно это было. Но ведь последние 40 лет Запад одной рукой культивировал, оберегал и взращивал «исламский экстремизм» (он рассматривался как заслон сначала против Советского Союза, а затем против Ирана) во всех странах региона. А другой — поддерживал авторитарные и диктаторские режимы, которые искореняли любые проявления светской демократии. Доигрались…И сегодня Запад пожинает плоды того, что сам вырастил.Как итог – на ближайшие пять-десять лет события на Ближнем Востоке будут определяться тремя разноуровневыми процессами. Первый, стратегический: противостояние Запада «исламскому пробуждению». Сегодня Запад, при поддержке ориентирующихся на него режимов ряда мусульманских стран, реализует три основных проекта, направленных на разгром этого движения. Первый проект – транснациональный «исламский экстремизм». Второй – углубление суннито-шиитского противостояния и перевод этого противостояния в фазу вооруженного вялотекущего конфликта (конфликта низкой интенсивности по терминологии НАТО). Третий проект — корректировка политико-этнической карты региона, предполагающая удовлетворение интересов национальных меньшинств и, одновременно, обострение этнических конфликтов.Второй, оперативный: борьба за региональное лидерство между Турцией, Саудовской Аравией (и ее заклятым другом — Катаром), и Исламской Республикой Иран.Третий, тактический: борьба между различными политическими, социальными и национальными группами в странах региона. Такая «холодная война всех против всех». Слишком велик счет взаимных претензий, слишком много «пассионарного элемента» накопилось. Так что все будет долго, мучительно и порою достаточно кроваво.Что касается Сирии… В отношении этой страны сегодня осуществляется внешняя интервенция транснациональным «исламским экстремизмом», который поддерживается: — арабскими монархиями (ну, с ними все ясно, с Башаром Асадом они не примирятся никогда, будут воевать до последнего… сирийца); — не очень дальновидными турецкими политиками (до которых начинает постепенно доходить, что события в Сирии вполне могут быть прологом к серьезному внутриполитическому кризису Турецкой республики, а потому всебольше осторожничающими); — совершенно безголовыми политиканами Евросоюза (влияние которых, к счастью, постепенно падает на фоне продолжающегося европейского кризиса).То есть, время играет за Асада. И если принципиальная и единая позиция Китая, России и Исламской Республики Иран по сирийскому вопросу сохраниться, то Сирия выстоит. Но мне ясно и другое. После пережитого – Сирия не останется прежней, она вступит в период политических реформ, она станет иной, более приспособленной для борьбы с внешними вызовами, сбольшей степенью консолидации общества.  — Ваше мнение по поводу возможной войны в Иране. Насколько вероятны удары по ядерным объектам в Иране со стороны Израиля? Существуют ли реальные предпосылки по поводу ослабления агрессивной политики США в отношении исламского государства? Возможен ли внутренний раскол иранского общества, и какие политические силы могут реально управлять этим процессом? — Спасибо за очень точные вопросы, которые совершенно исчерпывающе охватывают некий злободневный список основных угроз для Исламской Республики Иран.По поводу Израиля. Понимаете, часть политической элиты Израиля, находящаяся сегодня у власти, в отношении Ирана мыслит совершенно иррационально. Чтобы Иран не сделал, какие бы шаги не предпринял для доказательства мирного характера своей ядерной программы – не поверят! Если им фетвы Али Хаменеи по этому вопросу недостаточно, то и тысяча проверок МАГАТЭ их не убедят. Эта часть израильской элиты назначило Иранврагом и со своего пути не отступят.Но проблемой для них является то, что их стратегический союзник, США,идею войны с Ираном не поддерживает, сейчас об этом можно говорить с уверенностью, особенно на фоне новых назначений в администрации Обамы. Собственно, и в прошлой администрации за исключением Госдепа и неистовойХиллари, никто к войне с Ираном особо не стремился, что стало для меня,например, совершенно очевидным в период Ормузского кризиса декабря 2011. И вот здесь наступает самое интересное. Некоторые политические лидеры Израиля ведут себя как незабвенный Михаил Самюэлевич Паниковский:истерят, угрожают, размахивают комиксами с трибуны ООН, дескать, держите нас, а то сейчас здесь будет страшно. Слегка ошарашенное мировоесообщество бросается сдерживать, уговаривать, давать гарантии и обещатьпреференции. А тем временем в Израиле мало того, что с 2009 года уже реализуется «стратегия Дагана» (бывшего шефа МОССАД), направленная на организацию точечных ликвидаций иранских должностных лиц, связанных с ядерной программой, но, вдобавок, принята новая, предусматривающая организацию диверсий и выведение из строя уже имеющихся иранских атомныхобъектов. То есть, прямая атака, цена которой будет для Израиля слишкомвысока – маловероятна. А террор против иранских ядерщиков и диверсии наиранских атомных объектах – это уже объективная реальность сегодняшнегодня.Но есть и более опасная тенденция. В своей тайной войне с Ираном Израиль стремится активно использовать те страны, которые имеют с Исламской республикой общие границы. Думаю, руководству этих стран стоитболее вдумчиво отнестись к тому, насколько эти действия Израиля соответствуют национальным интересам этих государств.Что же касается политики Вашингтона в отношении Тегерана, то здесь полностью приоритет отдан воздействию на режим посредством экономическихи иных санкций. Эти же санкции по замыслу американской администрации, должны стать предметом переговоров с нынешним руководством Ирана. Но, подчеркну это специально, все эти дипломатические игры – игры и есть, неболее того. Стратегическая цель США – свержение существующего строя в Иране. Обсуждению подлежит лишь то, как это произойдет – под гнетом санкция или же в результате инициированных политических преобразований. Руководство Ирана прекрасно это понимает, потому и уделяет столь пристальное внимание вопросам укрепления внутренней стабильности, особенно в связи с предстоящими президентскими выборами.Должен сразу сказать, что избирательная кампания обещает быть более чем жаркой. Но! Жаркой она будет в рамках борьбы тех политических сил, которые не ставят под сомнение основные идеи принципы Исламской революции и Исламской республики.Оппозиция, которая выступает против существующего режима – сегодня практически не имеет политического веса, «зеленое движение» после всплеска активности в августе 2009 года маргинализировано и авторитетом в«широких народных массах» не пользуется. Убежден, что в президентских выборах кандидат от «зеленого движения» участия принимать не будет.Много говорят о росте сепаратистских настроений, особенно в Иранском Азербайджане. Я склоняюсь к мнению, что иранское руководство сумело достигнуть соглашения с влиятельными представителями политической и бизнес-элиты иранских азербайджанцев и получило гарантии их лояльности. Террористическое крыло «Джундаллы», в которой некоторые аналитики по необъяснимому мозговому выверту умудрялись усматривать выразителей интересов белуджей – к счастью, искренне и открыто об этом говорю, разгромлено. Курдская PJAK понесла серьезные потери и сегодня, даже самими иранскими курдами воспринимается как организация, живущая на иностранные деньги.Таким образом, наибольшую опасность для Исламской республики сегодня представляет не оппозиция, не сепаратисты, а «уставшие от революции». Этим термином Али Хаменеи, охарактеризовал те элементы в политическом руководстве, которые все чаще посматривают на Запад, считая, что бороться с ним бесполезно, противостоять ему утомительно и нужно встроиться в предлагаемую Западом схему политических реформ: либерализацию, модернизацию и прочие «…ации». Сегодня процент «утомленных» не столь уж и высок. Сегодня не произошло главного – их смычки с «пятой колонной» в среде тех иранских чиновников и представителей интеллигенции, которые связывают будущее Ирана с его прозападной ориентацией. Но тем не менее – такая тенденция существует.Должен сказать, что высшее иранское руководство видит эту опасность идостаточно эффективно противостоит ей, причем, умудряясь обходиться безрепрессий. Ну, а как дальше будет развиваться внутриполитическая обстановка – будем внимательно смотреть. conjuncture.ru/iran_27-02-2013/

28 декабря 2012, 20:35

В подмосковном Жуковском проходит репетиция международного авиашоу в честь 100-летия ВВС России. В праздничной программе участвуют пилотажные группы "Русские витязи", "Стрижи" и "Беркуты". Свое мастерство показывают также иностранные авиагруппы. Попасть на парад смогли только те, кто получил специальные билеты

Фотогалерея. "Репетиция международного авиашоу в честь 100-летия ВВС России в Жуковском"   В небе над аэродромом ЛИИ им. М.М. Громова в подмосковном Жуковском весь день 10 августа будет проходить самый длительный по времени и самый насыщенный по машинам за всю историю ВВС воздушный парад. Начался он в 12 часов и продлится до 19.30

Выбор редакции
28 декабря 2012, 10:18

Бегунья Наталья Антюх принесла России одиннадцатое "золото" Олимпиады, показав результат 52,70 секунд на дистанции 400 метров с барьерами. Обозреватель "РГ" Николай Долгополов побеседовал с чемпионкой. "От старта к старту форма все улучшается, я все ближе и ближе к мировому рекорду", - заявила Антюх

Все ждали от Натальи только победы: и результат в этом сезоне у нее лучший в мире, и соперницы предсказуемые. Да и вообще, почему не победить, когда ты действительно самая сильная. И она лидировала почти всю дистанцию, когда вдруг на финишной прямой ее начала настигать американка Лашинда Демус. С этого началась ночная беседа олимпийской чемпионки Натальи Антюх с журналистами. Наташа, вы лидировали всю дистанцию с таким отрывом. А на финишной прямой внезапно подсели

30 ноября 2012, 00:00

Мусульмане СНГ консолидируются

Равиль ГайнутдинАвтор: "Вестник Кавказа"В Москве завершился VIII мусульманский форум "Консолидация мусульманского сообщества стран СНГ: достижения и цели". На нем с фактически программной речью выступил председатель Совета муфтиев России Равиль Гайнутдин. «Мировое мусульманское сообщество, умма сегодня подвергается серьезным испытаниям. Во всех концах света, от Мьянмы, Кашмира до Магриба и европейских государств мы видим, как нашу веру, нашу стойкость на пути к довольству Аллаха подвергают испытаниям. Нынешний год ознаменовался всплеском насилия на Ближнем Востоке и постсоветском пространстве – в Азербайджане, Казахстане, Таджикистане. Еще не зажили раны прошлой трагедии, в Кыргызстане. Наш дом также не обошла беда: из-за террористических актов погибли наши братья – Валиулла хазрат Якупов и Саид Афанди Чиркейский. Если убийства имамов в Дагестане стали страшной повседневностью, то теракт в столице моего родного Татарстана был потрясением не только для всех мусульман, но и для представителей других конфессий нашей страны, миллионов россиян. Мы все лучше понимаем, что никто из нас не застрахован, никто не обладает абсолютным иммунитетом от террористов. Наши братья из стран Средней Азии также не понаслышке знают, каково стоять лицом к лицу с экстремистами. Некоторые предпочитают в таких условиях самоустраниться в надежде на то, что экстремистов попросту не существует, либо они где-то далеко и до них не доберутся.Параллельно видны попытки использования сложившейся ситуации в политических целях: навешиваются ярлыки, звучат призывы к наказанию всех подряд без суда и следствия. Но мы не должны прятать голову в песок и тем более выискивать экстремистов среди своих оппонентов. Духовные управления и религиозные деятели не вправе подменять органы государственной власти, брать на себя функции обвинения, суда и следствия. Наоборот, мы должны объяснять нашим братьям и сестрам – мусульманам, что только строгое соблюдение законов государства может обеспечить их права. Мы защищаем права на свободу вероисповедания, гражданское равноправие, сохранение наших культур и языков, но только строго в рамках законодательства наших стран. Мы не собираемся прельщаться миражами халифата или эмирата, а будем добиваться реализации наших реальных прав в качестве граждан наших реальных государств. Именно эти принципы лежат в основе курса, провозглашенного руководством наших стран, на восстановление исторически единого евразийского пространства.Развитие уммы не может ограничиваться пределами одного государства. В настоящее время в политическом, экономическом, правовом плане идет формирование контуров будущего Евразийского союза. Это происходит благодаря нашим политическим лидерам, главам наших государств. Сегодня мы, умма Содружества независимых государств, делаем только первые шаги в этом направлении, в то время как мусульмане должны внести свой весомый вклад в консолидацию религиозного, образовательного, культурного, медийного пространства будущего Союза.Почему же наши духовные связи не столь крепки, как ранее? Ведь свято место пусто не бывает. Его пытаются занять силы, не заинтересованные в нашей консолидации. Цель этих людей – уничтожение нашей веры, традиции и культуры наших предков. Глубоко символично, что наш сегодняшний форум проходит в те дни, когда, согласно исторической памяти наших предков, несколько десятилетий назад начался коренной перелом в ходе Второй мировой войны. Тогда наши великие муфтии, Абдурахман Расули и Ишан Бабахан, объявили джихад – священную войну – нацизму и призвали мусульман к борьбе с немецко-фашистскими захватчиками. Наши деды и отцы ради успеха в той войне не делились по нации, по религии. У каждого из них имелись свои родовые и духовные корни, но объединяющими началами были общая Родина и общая священная война, желание священно защищать свою страну и освободить мир от фашистско-немецкой чумы. Вот почему они стали настоящими воинами. Они пали на поле битвы истинными шахидами. Как сказал пророк Мухаммад: «Любовь к своей родине – от веры твоей». Именно поэтому в память о нашем цивилизационном единстве, об общих победах и общих героях-шахидах, мусульмане СНГ призваны стать хорошим подспорьем в деле восстановления исторической справедливости.Исламская община СНГ делает лишь первые шаги в этом направлении. Считаю, что в нынешних условиях мы должны предпринимать конкретные шаги. Во-первых, ислам – не национальная, а мировая религия, поэтому в своих мечетях и учебных заведениях мы, как это делали и наши предки, радушно будем принимать братские народы, передавать им традиции ханафитского мазхаба и бухарской школы подготовки имамов-богословов, где обучались представители различных национальностей и направлений ислама. Во-вторых, будем поддерживать всестороннюю интеграцию на евразийском пространстве, поскольку эффективное сотрудничество необходимо не только на форуме органов власти, но и среди граждан. В-третьих, уважая суверенитет наших государств, мы сохраним наш ежегодный мусульманский форум в качестве общей площадки для обмена мнениями. В этой связи интеграция в рамках евразийского пространства кажется не только политическим проектом.Перед нами долгий путь к построению стабильной и единой уммы евразийского пространства. Мы должны понимать, что сегодня важнейшим институтом для нас с вами является Духовное управление мусульман, и его как институт необходимо укреплять и развивать. В мечетях должны служить имамы, способные грамотно говорить о Священном Коране и о повседневных событиях, объясняя верующим, как себя вести с точки зрения традиций ислама, и это требование соответствует призыву Всевышнего Аллаха: «И чтобы среди вас была такая община, которая призывает к хорошему, к лучшему, к добру, и остерегает от порицаемого, плохого». Стержнем нашей жизни должна стать проповедническая деятельность, независимо от того, в какой форме она ведется – в мечети, в печатных СМИ, в живом общении или в сети Интернет. Мусульманская община должна иметь такие ресурсы, чтобы не стоять с протянутой рукой, а самой реализовывать те проекты, которые необходимы для ее развития. Становление стабильной мусульманской общины немыслимо без высокоразвитой системы религиозного образования, которая будет способна составить конкуренцию лучшим мировым центрам исламского богословия и образования. Борьба за души молодых мусульман, сбившихся с пути, — это не проблема правоохранительных органов. Это дело чести для каждого честного мусульманина и для каждого имама. Реализовав указанные направления, мы сможем сохранить и возродить нашу традицию, наши мечети, нашу умму. Будущее мусульман на просторах Евразии – в современной работе, совместном процветании и совместном недопущении проникновения радикальных и экстремистских идей в ряды мусульман. Масштабы процессов, которые сегодня происходят на планете, требуют от нас понимания беспрецедентного уровня собственной ответственности и собственного места в этом мире. Сильными и процветающими мы можем быть только вместе».Директор Института востоковедения РАН Виталий Наумкин напомнил, что «болезненную реакцию со стороны населения мусульманского мира вызывает агрессивный секуляризм и исламофобия. Особенно пагубны попытки навязать цивилизационные ценности военным путем. Несмотря на усилия мирового сообщества, в которых активную роль играет и наша страна, продолжается оккупация Палестины и ползучая аннексия палестинских земель. В то же время в немусульманском мире, как, впрочем, и среди самих мусульман, рассматривают в качестве одной из главных угроз безопасности деятельность экстремистских и террористических группировок, самовольно и незаконно присваивающих себе право выступать от имени ислама.Означает ли это, что прогноз о конфликте цивилизаций сбывается? Оснований так считать пока нет, но сегодня мир оказался перед лицом целого ряда новых рисков и вызовов как глобального, так и регионального и национального порядка. Глобальный экономический кризис больно ударил как по развивающимся, так и по развитым странам. Потерпели крах государства, которые еще недавно были донорами для программ развития в странах Азии и Африки. Потрясением для всего мусульманского, да и не только мусульманского, мира явились события «арабской весны», в ходе которой ярко проявилось стремление народа к свободе и справедливости. Этому стремлению нельзя не симпатизировать. Тот факт, что в целом ряде государств впервые имели место свободные выборы, безусловно, является важным изъявлением воли народа. Однако прямая интервенция в отдельных странах, социально-политическая инженерия со стороны ряда иностранных держав лишь способствовали воцарению хаоса. Расползание оружия после гражданской войны в Ливии и усиление окопавшихся там элементов «Аль-Каиды» позволили экстремистам захватить контроль над севером, уничтожая там памятники всемирного культурного наследия, как уже бывало в истории. Вызывает беспокойство как обострение межконфессиональных отношений, так и нарастание внутриконфессионального противостояния. В результате целый ряд государств стали покидать веками жившие там христиане – так, к сожалению, произошло в Ираке.Весь мир заговорил о шиитско-суннитском конфликте, хотя еще недавно за пределами мусульманского мира люди не очень разбирались в разнице между направлениями в исламе и различными толками ислама. Стали говорить о «суннитской оси», о «шиитской оси» и т. д. К сожалению, все эти разговоры, особенно когда они ведутся людьми, не понимающими, о чем они говорят, приносят только вред и самим мусульманам, и их престижу за рубежом. В Египте и в Тунисе, как известно, на выборах победили исламистские партии, позиции которых также усилились и в других странах. Однако разобщенность и соперничество различных направлений в исламе подрывает надежду народа на лучшее будущее. Трагедия Сирии, в которой жертвами начинающейся гражданской войны стало множество ее граждан, разрушается экономика этой прекрасной страны, касается всех нас. Думаю, что позиция нашей страны в отношении этого кризиса безупречна со всех сторон. Она основана на уважении права народа самому решать свою судьбу, уважении международного права, недопущении внешнего вмешательства, необходимости прекращения насилия и начала инклюзивного диалога, в котором участвовали бы все силы, за каждой из которых стоит определенный сегмент общества.Все эти события не могут не затрагивать мусульманскую умму России и других государств СНГ, и уже ощущается тяжелое дыхание радикалов, которые хотели бы вовлечь наши мусульманские общины в братоубийственное противостояние. В этом весь трагизм ситуации и суть угрозы – угрозы, которую, особенно для государств Центральной Азии, несет и продолжающаяся нестабильность в Афганистане, которая может усугубиться с уходом оттуда войск коалиции, не говоря уж о таком общем для нас бедствии как наркотрафик.В этих условиях, с учетом нашей общей исторической памяти, общего цивилизационного наследия и перспективы создания Евразийского союза, где одной из основ может явиться единое религиозно-цивилизационное пространство, необходимо консолидировать усилия всех мусульман СНГ в интересах гармоничного развития, сохранения и упрочения традиционных ценностей нашего исламского наследия, которые долгие века обеспечивали сосуществование и сотрудничество всех конфессий и национальностей. Именно эти ценности способны избавить нас от бед, которые несут с собой радикализм, нетерпимость, апология насилия и исключительности и враждебность к религии. Для противостояния угрозам, которые несет осложнившаяся обстановка в некоторых частях мусульманского мира, важно развитие исламского образования, в котором, думается, обязательно присутствовал бы общеобразовательный компонент, где акцент делался бы на следовании лучшим образцам национального исламского наследия. Великие татарские, центральноазиатские, азербайджанские, северокавказские алимы создали сокровищницу мысли, на которой могут поучиться и за рубежами нашего цивилизационного пространства.В сложившихся условиях, с одной стороны, России предстоит выстраивать отношения с новыми силами, пришедшими к власти в странах, где произошли перевороты, в том числе исламистами. С другой стороны, необходимо уберечь российское мусульманское сообщество от влияния инородных для него концепций, а также от втягивания в чужие медийно-политические войны, угрожающие не только гармоничному сосуществованию конфессиональных и этнических групп в нашей стране, не только нашей общей безопасности, но и самому благополучному существованию мусульманской уммы. Это задача, которую предстоит решать и государству, представляющему интересы всех групп населения страны, и самим мусульманам.Необходимо уделять внимание запросам и нуждам мусульманского населения нашей страны, обеспечивая ему комфортное существование, а также отражению посягательств извне на его самобытность и культурную самостоятельность. Обладая богатейшим культурно-религиозным просветительским наследием, гораздо более привлекательным для современного человека, чем многие транспортируемые из цивилизационно чуждых нам стран идеи, мусульманское сообщество России само могло бы оказывать влияние на исламское сообщество».

26 ноября 2012, 15:38

В серых зонах спальных районов ('Valeurs Actuelles', Франция)

Марк Шарюэль   Фото: EPA   Репортаж. Ислам распространяется все шире, как толерантный, так и салафистского толка. Встречи с принявшими ислам и представителями местных ассоциаций   Тянутся ряды многоэтажек, построенных в 1960-е годы. Они носят приятные имена. Они окружают кольцом крупные французские города: конечно же, Париж, а также Лилль, Рубэ, Лион, Марсель, Страсбург... Даже Ниццу и Канны. Некоторые из них невыразимо мрачны.   За последние двадцать лет местные власти все-таки снесли многие из этих домов. Зато другие подверглись капитальному ремонту. Все эти многоэтажки объединяет то, что они представляют собой анклавы Французской Республики, где пышным цветом расцветают две сегодняшние французские проблемы: с одной стороны, это преступность, а с другой - отказ от участия в пакте национального согласия, к которому призывает радикальный ислам, а его принимает все большее количество коренных жителей.   Повсюду об этом могут рассказать полицейские, занимающиеся охраной порядка в этих кварталах: «Несмотря на то, что государство тратит на них все больше денег, усиливая наше присутствие и увеличивая количество патрулей, ситуация ухудшается. Необратимо».   Что удивило некоторых из них, так это появление в последние годы в рамках новой вспышки торговли наркотиками бородатых исламистов, играющих роль посредников между местными жителями и мелкими бандитами.   «Это типично для распространения исламского фундаментализма, - отмечает один из полицейских Бригады по борьбе с преступностью комиссариата Аньера (департамент Верхняя Сена). - Мы встречаем их все чаще, они одеваются, как афганцы. Создается четкое впечатление, что они все больше контролируют бедные районы пригородов, значительно растет число белых людей, принимающих ислам».   По словам судьи по борьбе с терроризмом Марка Тревидича (Marc Trévidic), такая ситуация сложилась во многих районах, где не применяются республиканские законы. Мужчины в камисах и женщины в джильбабах - больших бесформенных накидках, закрывающих все тело, но оставляющих открытым лицо - живут в своем закрытом мире, ухитряясь не поддерживать никаких контактов с остальными членами общества. Последние традиционные магазины закрылись, уступив место халяльным мясникам и ресторанам, религиозным книжным лавкам и магазинам исламской одежды.   Пти-Нантерр (департамент Верхняя Сена), квартал, ограниченный шоссе A 86 и дорогой местного значения D 913, отделяющими его от остального города, является тому ярким примером. Хотя полицейское начальство и пытается нас успокоить, отрицая существование там закрытой общины, появление за последние пять лет многочисленных европейских женщин, одетых в коричневые или черные туники, как арабки или африканки, не может не тревожить местных жителей.   Один из полицейских из специальной местной бригады на условиях анонимности рассказывает о тайных молельных залах в подвалах домов, в которых собираются верующие, не посещающие три официальные мечети этого района, потому что они считают, что местные имамы слишком связаны с властями: «Все изгои рано или поздно присоединяются к ним. При этом преступность не падает. Мы имеем дело с крайне жестоким и практически неприступным исламистским бандитизмом».   По мнению отца Робера, настоятеля, живущего на протяжении последних двадцати лет в квартале Жене, мусульманская религия укоренилась здесь окончательно. «Церковь находится прямо напротив мечети, и мы видим разницу в посещаемости! В своем квартале у меня создается впечатление, что я живу в месте, где все женщины согрешили. Вы видите, девушки укутаны в покрывала с ног до головы, но они толкают перед собой коляски... И у большинства детей - голубые глаза, а сейчас их сопровождает все больше бородатых блондинов, которые раньше посещали католический приход. Многие мои прихожане пережили болезненный опыт обращения своих детей в ислам».   По мнению главного викария епархии, отца Юга де Вуальмона (Hugues de Woillemont), речь идет об общественном явлении. «Очевидно, что у молодежи наблюдается большее стремление подчеркнуть свою веру, чем двадцать лет назад. К сожалению, сосуществование разных общин и демографическое соотношение сил толкают их к исламу. Несколько лет назад в Шавиле я встретил девушку, которая просила нас о крещении. Полгода спустя она уже носила хиджаб. Она явно кого-то встретила...»   Ведь многочисленные обращенные в мусульманскую веру из тех бедных пригородов, где ислам доминирует, вполголоса признают: для немусульман там остается все меньше места. И у знаменитого права на то, чтобы быть другим, за которое боролась тридцать лет назад ассоциация «SOS Расизм», есть свои пределы. Многие говорят о принятии ислама вслед за друзьями, однако прежде всего именно повседневное давление среды заставляет коренных французов обратиться в мусульманство. В подъездах этих многоэтажек разговаривают так: «Ты с нами или против нас», и самые слабые уступают. Чтобы не отклоняться от правил жизни в спальном районе. Когда же вдруг случается обращение из ислама в католичество, оно происходит в самой строжайшей тайне. Отец де Вуальмон вспоминает об одной алжирской девушке, которая приняла решение окреститься, дрожа от страха. «Главное, чтобы община этого не обнаружила», - объясняет он.   Для священников епархии распространение общинного уклада в пригородах - очевидная реальность. Которая сопровождается обнищанием. Недавно в городе Антони (департамент Верхняя Сена) закрыли три нелегальных детских сада, в которых все девочки носили хиджаб. На протяжении нескольких лет священники просят муниципальные власти ограничить неудержимый рост количества халяльных магазинов, однако создается впечатление, что это глас вопиющего в пустыне.   «Иммигранты все чаще живут совершенно автономно в экономическом плане, - объясняет Ксавье Лемуан (Xavier Lemoine), мэр города Монфермейль (департамент Сена Сен-Дени). Больше не существует никаких связей между коренными французами и мусульманским населением. Я удивлен тем, что политики совершенно не знакомы с демографическими реалиями, несмотря на работы Мишель Трибала (MichèleTribalat)».   В опубликованной около двадцати лет назад книге «Арабы, если бы вы знали..» (изд-во «Lieu Commun») Монсеф Марзуки (Moncef Marzouki) объяснял, что школьные проблемы юных выходцев из стран Магриба толкали их к «религиозной косности и мусульманскому ханжеству, придуманным специально для заторможенных кретинов». Это жесткий, но не лишенный здравого смысла вывод, поскольку Марзуки в первую очередь изучал молодых людей, которых завлекали рекрутеры ИФС (Исламского фронта спасения, из-за которого Алжир погрузился в страшную гражданскую войну). И его слова вовсе не потеряли своей актуальности. В проблемных районах обращение в ислам редко является завершением некого духовного пути.   Хасан, которого мы встретили в квартале Монфермейля под названием Пабло Пикассо, представляет собой квинтэссенцию всех проблем потерявшей ориентиры французской молодежи. Он покинул школьную систему в 16 лет, без диплома. Не закончил ни одну профессиональную стажировку. Череда мелких подработок и лавина задержаний за хулиганство и потребление марихуаны. Еще три года назад его звали Жан-Пьер. Затем он последовал примеру остальных - отрастил бороду, заправил брюки в носки и принял ислам. «Чтобы от него не отвернулись арабские и африканские товарищи по несчастью. Чтобы быть таким же, как они». Затем «большие братья» объяснили ему ислам. «Сейчас мы знаем, что существует множество французов, чьими предками не были галлы, - говорит он. - Приезжают новые люди, и страна должна адаптироваться к этому сообществу. Ислам вытащил Восток из тьмы, и он сделает то же самое с Западом... Ты увидишь, наша религия будет распространяться благодаря чреву наших женщин».   На арабский язык «светский» переводится как «антирелигиозный»   Недавно бывший президент Культурной ассоциации мусульман Монфермейля заверял мэра, что он, может быть, еще будет переизбран в 2014 году, но точно не в 2020-м, поскольку благодаря росту количества мусульман его просто оттеснят от участия в выборах. «Франция страдает ренегатством, амнезией и анемией одновременно, - кипятится Ксавье Лемуан. - Создались все условия для роста количества обращений в ислам. Мусульмане используют социальные проблемы для радикализации ситуации, которая со временем еще более усугубляется».   Президент Ассоциации «Adda'wa» Ахмед Уали (Ahmed Ouali) из тех, кого называют умеренными мусульманами. Этот симпатичный разговорчивый врач любит рассказывать о социальных акциях, в которых он участвует уже много лет, а также о дискуссиях, организованных им на такие разные темы, как экономика, биоэтика, гражданственность и сексуальность, в том числе и гомосексуальность. Однако, в том, что касается места ислама во Франции, его выводы окончательны и непреклонны: «Это послание, которое распространяется. Среди самих мусульман. Влияние ислама здесь растет гораздо быстрее, чем количество верующих. Наблюдается резкий всплеск обращений. Ваши политики совершили фундаментальную ошибку, собираясь решать социальные проблемы в религиозной плоскости. Ну что же, их противники поступили так же».   Примерно о том же говорит и Мухаммед Анниш (M'hamed Henniche), генеральный секретарь Союза мусульманских ассоциаций департамента Сена Сен-Дени, который рассказывает о своем департаменте как об образце мусульманского присутствия: «Нашей целью с самого начала было получение возможности влиять на французскую политику. Один из переводов слова «светский» на арабский язык звучит как «антирелигиозный». Для нас очень важно открытое существование ислама во Франции. Наши родители молились тайно, в погребах. Чтобы никому не мешать. Молодежь думает иначе. Они требуют делать это открыто. Они этим гордятся. Они хотят, чтобы уважали их религию. Они требуют защиты своих прав. Потому что они родились французами».   Однако и вне облупившихся пригородов, в более благоприятной среде также наблюдается рост обращений в ислам. Жак, получивший высшее образование, выбрал Коран, хотя сначала интересовался буддизмом и культурой самураев. Как же он нашел в исламе «конкретное применение своих принципов»? Загадка! Однако религиозный пыл его арабских однокурсников и их рассказы о «недостатках католицизма» и «духовности, заключенной в Коране» его убедили. Вначале его привлекали радикальные методы, «из страха быть меньшим мусульманином, чем все остальные», но сейчас он рад тому, что проявляет свою веру более мирным образом.   Однако не до такой степени, чтобы считать, что французские мусульмане должны осудить Мухаммеда Мера (Mohamed Merah), Жереми Луи-Сидне (Jérémie Louis-Sidney) и других террористов. И это их больное место. Даже в просвещенных кругах ходят самые экстравагантные теории заговора. Все знают: канал TF1 и прочие СМИ всегда врут...   Фактически, у некоторых молодых людей создался романтический образ Мухаммеда Мера, говорит судья Марк Тревидич. И это не сулит ничего хорошего. По некоторым данным, 4000 пользователей Интернета регулярно посещают самые радикальные джихадистские сайты. За многими новообращенными наблюдает Центральное управление внутренней разведки.   «Обращение в ислам, - отмечает Луи Каприоли (Louis Caprioli), бывший заместитель директора департамента по борьбе с терроризмом Управления по наблюдению за территорией, - в большинстве своем проходит через крайне жесткое движение «Таблиг». А также через салафизм, при этом некоторые из его приверженцев выступают за применение силы под предлогом того, что на ислам нападают повсюду в мире. Школа египетских мыслителей, которые превозносят джихад в его самых агрессивных проявлениях, к сожалению, тоже у нас представлена. В Интернете, поэтому мы не можем дать достойный судебный отпор этому явлению. «Арабская весна» привела к новой исламизации всей общины выходцев из Магриба. В том числе и нашей, которая лишь отражает настроения в странах по ту сторону Средиземного моря. А в наших спальных районах наблюдается явное распространение этой идеологии среди молодежи из обездоленных слоев, будь то иммигранты или коренные французы».

25 ноября 2012, 16:27

Политический ислам наступает

Политический ислам наступает Новый виток палестино-израильского конфликта может перекинуться за пределы Аравийского полуострова Евгений Сатановский Состояние дел на театре военных действий Ближнего и Среднего Востока (БСВ), как обычно, не внушает оптимизма. Однако политический оптимизм в отношении региона, переживающего в начале второго десятилетия ХХI века перемены столь же стремительные и масштабные, как происходившие в Европе в конце второго десятилетия века ХХ, – категория неуместная. В то же время ближневосточные проблемы затрагивают Россию косвенно по сравнению не только со странами самого БСВ, но и с США или Европой, а некоторые из них в кратко- или среднесрочной перспективе открывают перед Москвой определенные возможности в случае последовательного дистанцирования от непосредственного участия в региональных конфликтах. Это относится и к экономическим проектам, связанным с долгосрочными инвестициями в исламской части региона, кроме крупнейшего местного партнера РФ – Турции, развитие которой идет эволюционным путем. Западная стратегия на БСВ «Арабская весна» развивается, захватывая одно государство за другим, хотя свержение светских авторитарных режимов, приведшее не к демократизации западного типа, а к доминированию политического ислама, забуксовало в Сирийской Арабской Республике (САР). Гражданская война в этой стране за полтора года приобрела характер противостояния между этноконфессиональными общинами с активным участием внешних игроков, каждый из которых преследует свои интересы. Главными организаторами и спонсорами этой войны являются Катар, Турция и Саудовская Аравия, поддерживаемые Западом. Сирия постепенно превращается в «большой Ливан» и главную цель джихадистских добровольцев-интернационалистов, что в случае падения режима Асада делает более чем вероятным превращение страны в «несостоявшееся государство» или ее распад. Формирование очередной «объединенной оппозиции» в Дохе демонстрирует альянс Катара, Турции, США и Франции при самостоятельной роли Королевства Саудовская Аравия (КСА), поддерживающего в Сирии отряды радикальных салафитских группировок. Никакие компромиссы с режимом с точки зрения его противников невозможны. Любые, в том числе российские проекты, направленные на прекращение противостояния в САР, будут блокироваться в самой жесткой форме. Визит главы МИДа РФ Сергея Лаврова на Аравийский полуостров продемонстрировал отсутствие желания местных игроков не только учитывать позицию России по ситуации в Сирии, но и в сколь бы то ни было корректной форме обсуждать ее с Москвой. Последнее свидетельствует об эффективности тактики РФ и Китая, блокирующих в Совбезе ООН прохождение резолюции, призванной открыть дорогу интервенции по ливийскому сценарию. Это не исключает введения бесполетной зоны, создания на границе с Турцией неподконтрольных Дамаску территориальных анклавов, где будет сформировано как альтернатива Асаду революционное правительство, и участия в операциях против сирийской армии и сил безопасности западных спецподразделений в обход ООН. То же самое касается вербовки, переброски в Сирию, обучения и вооружения боевиков, диверсионно-подрывной работы, призванной ослабить режим и лишить его поддержки населения, а также информационной и идеологической войны. Однако без легитимации со стороны ООН в условиях внутриполитического противостояния с оппонентами, интенсификации антизападной террористической активности исламистов, поддержанных США и ЕС в ходе «арабской весны», и экономического кризиса Обаме и Олланду будет значительно сложнее проводить агрессивную ближневосточную политику, совпадающую с курсом Буша-младшего и Саркози. Осторожность США в отношении официального признания Национальной коалиции оппозиционных и революционных сил (НКОРС) – не первого «объединительного» проекта противников Асада – подчеркивает, что каждый из инициаторов этого объединения придерживается исключительно собственных целей. Конкуренция Турции, Катара и Саудовской Аравии, заметная уже в Ливии, в Сирии усилилась: координировать действия против Асада Анкаре, Дохе и Эр-Рияду удается с явным трудом. Последнее не означает, что Сирия – конечная цель в процессе исламизации БСВ, итоги которой каждый из упомянутых выше ключевых игроков видит по-своему. Оставив в стороне вопрос противостояния аравийских монархий с Ираном, которое в любом случае не разрешится мирным путем, позволим предположить, что падение Асада вне зависимости от результатов, к которым оно приведет для самой Сирии, даст возможность усилить давление исламистов на Алжир – последнее светское военное государство не только Магриба, но и арабского мира в целом. Возраст и состояние здоровья президента Бутефлики, а также положение внутренних дел в Алжире, оставшемся в изоляции в формирующемся аморфном исламистско-арабском «халифате», делают это более чем вероятным. Несмотря на декларируемую ЕС и США озабоченность усилением радикальных исламистов, в том числе в Африке, пассивная поддержка ими свержения Бен-Али в Тунисе и Мубарака в Египте, не говоря уже об активной роли НАТО в обрушении режима Каддафи в Ливии, привела к беспрецедентному подъему африканского исламизма. Операция ЭКОВАС, которая готовится на севере Мали при участии США и Франции, борьба с «Боко-Харам» правительственных войск в Нигерии и вытеснение контингентами АС подразделений «Аш-Шабаб» из порта Кисмайо в Сомали вряд ли переломят ситуацию. Уничтожение Каддафи и его замена в качестве политического и экономического игрока на африканском пространстве Турцией, Катаром и КСА по объективным причинам привели к лавинообразному распространению на континенте политического ислама. Точно так же, как европейская колонизация Африки и Азии способствовала распространению там христианства, африканская экспансия салафитского тандема и «новых османов» означает исламизацию, опирающуюся на новые информационные технологии. Даже в столице Эфиопии – Аддис-Абебе две трети телевизионных каналов (более 60 почти из 100) – арабские. Эффективно работающий в экономике Африки Китай не распространяет там идеологию и тем более религию. США, поддерживая Катар, КСА и Турцию в рамках конкуренции с КНР, объявленной главным потенциальным противником в рамках американской «Стратегии национальной безопасности», фактически сотрудничают с исламистами. Более того, в тех же Ливии и Сирии Запад был и остается союзником «Аль-Каиды» в борьбе со светскими режимами. Никакие выводы из уничтожения исламистами американского консульства в Бенгази, где был убит посол США в Ливии, как и из терактов во Франции не сделаны. Стратегия Вашингтона, Парижа, Лондона и Брюсселя на поддержку спонсоров исламистов и диалог с «умеренными исламистами» остается доминирующей в западной политике на БСВ. «Центральноазиатская весна» возможна Последнее в значительной мере связано с провалом «крестового похода против международного терроризма». Нури аль-Малики в Ираке и Мурси в Египте все более демонстрируют самостоятельность, используя радикалов, а не борясь с ними. Тунис – арена борьбы салафитов, поддерживаемых саудовцами и «Ан-Нахды», которую, как и другие политические группировки, входящие в кластер «Братьев-мусульман», использует, пытаясь контролировать, Катар. Салафиты и «Братья» конфликтуют по всему БСВ, успешно объединяясь против светских режимов или политических сил, которых полагают светскими. Тактика «Братьев» более гибкая, она позволяет им сотрудничать с Западом, используя привычную для него политическую риторику, а также демонстрировать готовность к диалогу с местными христианами, на практике испытывающими все большее давление со стороны исламистских режимов, в том числе в Египте. Ренессанс политического ислама в государствах БСВ чреват попытками его распространения за пределы региона. Коллаж Андрея Седых Так, вероятность организации «центральноазиатской весны» в Узбекистане и Казахстане в период приближающейся смены поколений высшего руководства этих стран с использованием киргизского и таджикского территориальных плацдармов чрезвычайно высока. Последнее означает распространение «демократической исламизации» на китайский СУАР (Синьцзян-Уйгурский автономный район), российское Поволжье и Прикаспий. Технически организация волнений и провоцирование противостояния исламистов с местными властями во внутренних районах РФ и северо-западном пограничье КНР под лозунгами свободы религии и социальной справедливости при поддержке «мирового сообщества» не представляют собой ничего невыполнимого. Салафитские ячейки в Центральной Азии и России, а также уйгурские сепаратисты Китая могут быть задействованы в реализации этого сценария с тем большей легкостью, что их финансирование и поддержка ведутся из тех же центров влияния, что и события «арабской весны». В конечном счете, несмотря на проблемы в Сирии, Турцией, Катаром, Саудовской Аравией и Западом наработана значительная практика свержения правящих режимов в современных условиях. Полагать, что она ограничится только арабским миром, достаточно наивно. Возможности купирования РФ исламистской угрозы на собственной территории достаточно велики, хотя, как показывает оперативная обстановка на Северном Кавказе (особенно в Дагестане, а также в Татарстане и Башкортостане), не оставляют места для самоуспокоенности. Контртеррористическая операция в Казани продемонстрировала глубину проблемы. Сотрудничество с центральноазиатскими правительствами и КНР особенно актуально в преддверии вывода оккупационного контингента США (и немногочисленных подразделений других стран коалиции) из Афганистана. Переговоры с представителями талибов, которые ведутся Америкой в Катаре, сложные отношения США с Пакистаном, силовики которого патронируют это движение (в первую очередь через сеть Хаккани), слабость коррумпированного режима Хамида Карзая позволяют предположить немедленное возвращение талибов к власти в пуштунских районах страны после ухода оттуда войск США. Фактически главный вопрос переговоров в Дохе – вывод американских войск без потерь, неизбежных в случае ухода под огнем. Это означает обострение противостояния пуштунов с таджиками, узбеками и хазарейцами, возвращающее Исламскую Республику Афганистан в эпоху боев отрядов движения «Талибан» и «Северного альянса». Неизбежное следствие – поток вооруженных исламистов, в том числе из разгромленных во взаимном противостоянии группировок, отступающих в Среднюю Азию и появляющихся в Казахстане и России. Афганский наркотрафик при этом вряд ли претерпит изменения: в отличие от 90-х годов талибы не склонны ликвидировать этот источник дохода, ограничиваясь взятием его под свой контроль. Москва в стороне Отметим, что возможности непосредственного влияния РФ на перечисленные выше государства, являющиеся основными игроками в распространении «арабской весны» и политического исламского ренессанса, чрезвычайно ограниченны, если не равны нулю, по крайней мере на их собственной территории. Единственной страной региона, заинтересованной в диалоге с Россией, исходя из своих экономических интересов, является Турция – причем этот диалог она ведет на своих условиях и по своим правилам, балансируя между Западом, арабскими странами, КНР и РФ. Монархии Залива демонстрируют растущую враждебность к Москве, риторика контролируемых ими печатных и электронных СМИ напоминает времена афганской войны 80-х с той разницей, что Советского Союза они боялись, а Россию в лучшем случае игнорируют. Ни о каком сотрудничестве с арабским миром в масштабах, анонсированных в ходе взаимных визитов на высшем уровне в 2000-х годах, не идет и речи, будь то допуск РФ на их собственные рынки или инвестиции в российскую экономику. Констатировать это следует вне зависимости от того, является ли политика такого рода следствием конкурентного лоббирования со стороны стран Запада, изначально заданного курса на «игру» с «неверными» или разочарования из-за неудачных попыток доступа к российским военным и ядерным технологиям и проведения Россией сбалансированного курса в отношениях с арабским миром и Ираном. В любом случае прямое военное воздействие на страны Залива с российской стороны исключено. Спецоперации на их территории, как показала в свое время ликвидация Яндарбиева в Катаре, сложны даже в период подъема межгосударственных отношений, тем более когда они прохладны. Экономическая заинтересованность в России в этих странах отсутствует, а их безопасность гарантирована Западом, конфликт с которым не входит в приоритеты РФ. Исламская Республика Иран (ИРИ) не испытывает к России признательности ни за многолетнюю поддержку в ООН, ни за завершение вопреки международному давлению строительства АЭС в Бушере, хотя иранское лобби в Москве по-прежнему пытается найти в России опору в противостоянии с Западом. При этом вопреки ожиданиям сторонников ирано-российского сотрудничества ИРИ продолжает требовать пересмотра сфер влияния на Каспии, не говоря уже об иске в международный арбитраж России из-за отказа в поставках комплексов С-300 после введения против Ирана международных санкций. С учетом того, что «Газпром» на европейском рынке испытывает растущее давление со стороны Катара и Алжира, поставки газа из которых призваны снизить энергетическую зависимость ЕС от РФ, ограничения, наложенные на ИРИ по экспорту нефти и газа, не являются для Москвы проблемой – скорее наоборот. То же самое можно сказать и о потенциальных проблемах стран Залива, столкновение которых с Ираном осложнит ситуацию на мировых рынках углеводородов даже в условиях отсутствия блокады Ормузского пролива либо его быстрого деблокирования. При этом военный сценарий решения иранской ядерной проблемы, который скорее всего в ближайшем будущем останется единственной возможностью не только предотвращения гонки ядерных вооружений на БСВ, но и обрушения всего режима нераспространения, на практике не затрагивает Россию. Вне зависимости от того, будет это столкновением Ирана и Израиля или Ирана и Саудовской Аравии, Запад примет участие в этой войне, причем на стороне КСА с куда большей вероятностью (и выгодой для собственных интересов), чем Израиля. На грани войны Контртеррористическая операция Израиля в Газе против ХАМАСа вопреки логике региональных альянсов выгодна Сирии и Ирану. ХАМАС, предавший Асада и сменивший союз с Тегераном на отношения с Дохой и Каиром, получил достойное этой измене наказание, и то, что пришло оно со стороны Иерусалима, может лишь обрадовать шиитский геополитический тандем. Не исключено, что организация «Исламский джихад», чьи обстрелы израильской территории спровоцировали операцию «Облачный столп», не только демонстрировала свою состоятельность как военная структура спонсорам, но и сознательно подставила военное крыло ХАМАСа под удар. Визит в сектор Газа эмира Катара, после которого начались массовые обстрелы юга Израиля, дал старт новому витку палестино-израильского конфликта, последствия которого могут оказаться малопредсказуемыми. Военная логика требует восстановления контроля израильского ЦАХАЛ над всей территорией сектора, как и над землями, контролируемыми ПНА (Палестинская национальная администрация) на Западном берегу реки Иордан. Другие сценарии не остановят ни неизбежное восстановление военного потенциала ХАМАСа после завершения израильской военной операции, ни захват власти в Иудее и Самарии исламистами после ухода с политической арены Абу-Мазена и деградации режима ФАТХа в Рамалле. Концентрация на Синае подразделений египетских ВС, антиизраильская риторика президента Египта Мурси и приближение Каира к разрыву Кемп-Дэвидского договора, следствием которого будет очередная египетско-израильская война, почти неизбежная в ближайшее десятилетие, делают это реальным. Израиль останавливает только существующее в этой стране на уровне национального консенсуса желание провести размежевание с палестинцами, заодно отделившись от израильских арабов или хотя бы от нелояльной еврейскому государству части арабского населения, поддерживающей исламистов, арабских националистов и коммунистов. В то же время включение в сектор обстрела из Газы ядерного реактора в Димоне, Тель-Авива, Ришон-ле-Циона и других городов густонаселенного центра страны, а также жертвы среди гражданского населения – это «красная черта», требующая от израильского руководства в предвыборный период жесткого ответа, который будет адекватно оценен избирателями. Давление извне на израильское руководство – вне зависимости от его уровня – в этих условиях не может быть и не будет продуктивным. Это же касается вопроса о палестинской государственности, выносимого на Генеральную Ассамблею ООН руководством ПНА. Автоматическое большинство этой инициативе обеспечено, хотя в отличие от резолюций Совбеза обязательств это решение ни на кого не накладывает. Для Абу-Мазена, который по объективным, не зависящим от него причинам не может не только создать палестинское государство на практике, но и подписать соглашения о финальном урегулировании с Израилем, которые Арафат в свое время обязался заключить еще до конца 1999 года, нет другого шанса обрести место в истории, как закончив свое правление пусть фиктивным, но все же прорывом на международной арене. Для Израиля, который личные интересы того или иного палестинского нотабля волнуют значительно меньше выполнения обязательств, взятых на себя руководством Палестины, это означает формальную денонсацию соглашений Осло со всеми вытекающими последствиями. В том числе в преддверии возможного распространения сирийской гражданской войны, включая вооруженное противостояние палестинских группировок, пока ведущих бои в районе лагеря беженцев Ярмук, на территорию соседней Иордании. Постепенное ослабление в рамках «арабской весны» Хашимитского режима ставит перед Иерусалимом вопрос о жестком контроле над всем Западным берегом. Опасность для Иордании представляет не только конфликт Фронта исламского действия с королем из-за отказа последнего изменить в пользу исламистов систему выборов в парламент. И не только массовый приток в страну беженцев из Сирии в добавление почти к миллиону выходцев из Ирака, проблемы которых куда острее, чем давно интегрировавшихся в местное общество палестинцев. Неожиданно принявшие общенациональные масштабы протесты населения из-за значительного подъема цен на бензин, если ситуация не будет взята властями под контроль, могут обрушить иорданскую династию так же успешно, как самоубийство зеленщика в Тунисе или как протесты «твиттерной молодежи» на площади Тахрир в Египте привели к падению Бен-Али и Мубарака. После чего вопрос о палестинском государстве автоматически уйдет с повестки дня – особенно если начнется большая война в Заливе с участием Саудовской Аравии и Ирана. Евгений Сатановский, президент Института Ближнего Востока Опубликовано в выпуске № 46 (463) за 21 ноября 2012 года Подробнее: http://vpk-news.ru/articles/13219

25 ноября 2012, 01:55

Без заголовка

Президент Туниса Монсеф Марзуки сегодня здесь призвал ускорить строительство интеграции Союза арабского Магриба /САМ/ для окончательного осуществления совместного развития стран этого региона и их народов.

22 ноября 2012, 15:18

Политический ислам наступает

Новый виток палестино-израильского конфликта может перекинуться за пределы Аравийского полуостроваСостояние дел на театре военных действий Ближнего и Среднего Востока (БСВ), как обычно, не внушает оптимизма. Однако политический оптимизм в отношении региона, переживающего в начале второго десятилетия ХХI века перемены столь же стремительные и масштабные, как происходившие в Европе в конце второго десятилетия века ХХ, – категория неуместная.В то же время ближневосточные проблемы затрагивают Россию косвенно по сравнению не только со странами самого БСВ, но и с США или Европой, а некоторые из них в кратко- или среднесрочной перспективе открывают перед Москвой определенные возможности в случае последовательного дистанцирования от непосредственного участия в региональных конфликтах. Это относится и к экономическим проектам, связанным с долгосрочными инвестициями в исламской части региона, кроме крупнейшего местного партнера РФ – Турции, развитие которой идет эволюционным путем.Западная стратегия на БСВ«Арабская весна» развивается, захватывая одно государство за другим, хотя свержение светских авторитарных режимов, приведшее не к демократизации западного типа, а к доминированию политического ислама, забуксовало в Сирийской Арабской Республике (САР). Гражданская война в этой стране за полтора года приобрела характер противостояния между этноконфессиональными общинами с активным участием внешних игроков, каждый из которых преследует свои интересы. Главными организаторами и спонсорами этой войны являются Катар, Турция и Саудовская Аравия, поддерживаемые Западом.Сирия постепенно превращается в «большой Ливан» и главную цель джихадистских добровольцев-интернационалистов, что в случае падения режима Асада делает более чем вероятным превращение страны в «несостоявшееся государство» или ее распад. Формирование очередной «объединенной оппозиции» в Дохе демонстрирует альянс Катара, Турции, США и Франции при самостоятельной роли Королевства Саудовская Аравия (КСА), поддерживающего в Сирии отряды радикальных салафитских группировок. Никакие компромиссы с режимом с точки зрения его противников невозможны. Любые, в том числе российские проекты, направленные на прекращение противостояния в САР, будут блокироваться в самой жесткой форме. Визит главы МИДа РФ Сергея Лаврова на Аравийский полуостров продемонстрировал отсутствие желания местных игроков не только учитывать позицию России по ситуации в Сирии, но и в сколь бы то ни было корректной форме обсуждать ее с Москвой.Последнее свидетельствует об эффективности тактики РФ и Китая, блокирующих в Совбезе ООН прохождение резолюции, призванной открыть дорогу интервенции по ливийскому сценарию. Это не исключает введения бесполетной зоны, создания на границе с Турцией неподконтрольных Дамаску территориальных анклавов, где будет сформировано как альтернатива Асаду революционное правительство, и участия в операциях против сирийской армии и сил безопасности западных спецподразделений в обход ООН.То же самое касается вербовки, переброски в Сирию, обучения и вооружения боевиков, диверсионно-подрывной работы, призванной ослабить режим и лишить его поддержки населения, а также информационной и идеологической войны. Однако без легитимации со стороны ООН в условиях внутриполитического противостояния с оппонентами, интенсификации антизападной террористической активности исламистов, поддержанных США и ЕС в ходе «арабской весны», и экономического кризиса Обаме и Олланду будет значительно сложнее проводить агрессивную ближневосточную политику, совпадающую с курсом Буша-младшего и Саркози. Осторожность США в отношении официального признания Национальной коалиции оппозиционных и революционных сил (НКОРС) – не первого «объединительного» проекта противников Асада – подчеркивает, что каждый из инициаторов этого объединения придерживается исключительно собственных целей. Конкуренция Турции, Катара и Саудовской Аравии, заметная уже в Ливии, в Сирии усилилась: координировать действия против Асада Анкаре, Дохе и Эр-Рияду удается с явным трудом.Последнее не означает, что Сирия – конечная цель в процессе исламизации БСВ, итоги которой каждый из упомянутых выше ключевых игроков видит по-своему. Оставив в стороне вопрос противостояния аравийских монархий с Ираном, которое в любом случае не разрешится мирным путем, позволим предположить, что падение Асада вне зависимости от результатов, к которым оно приведет для самой Сирии, даст возможность усилить давление исламистов на Алжир – последнее светское военное государство не только Магриба, но и арабского мира в целом. Возраст и состояние здоровья президента Бутефлики, а также положение внутренних дел в Алжире, оставшемся в изоляции в формирующемся аморфном исламистско-арабском «халифате», делают это более чем вероятным.Несмотря на декларируемую ЕС и США озабоченность усилением радикальных исламистов, в том числе в Африке, пассивная поддержка ими свержения Бен-Али в Тунисе и Мубарака в Египте, не говоря уже об активной роли НАТО в обрушении режима Каддафи в Ливии, привела к беспрецедентному подъему африканского исламизма. Операция ЭКОВАС, которая готовится на севере Мали при участии США и Франции, борьба с «Боко-Харам» правительственных войск в Нигерии и вытеснение контингентами АС подразделений «Аш-Шабаб» из порта Кисмайо в Сомали вряд ли переломят ситуацию.Уничтожение Каддафи и его замена в качестве политического и экономического игрока на африканском пространстве Турцией, Катаром и КСА по объективным причинам привели к лавинообразному распространению на континенте политического ислама. Точно так же, как европейская колонизация Африки и Азии способствовала распространению там христианства, африканская экспансия салафитского тандема и «новых османов» означает исламизацию, опирающуюся на новые информационные технологии. Даже в столице Эфиопии – Аддис-Абебе две трети телевизионных каналов (более 60 почти из 100) – арабские. Эффективно работающий в экономике Африки Китай не распространяет там идеологию и тем более религию. США, поддерживая Катар, КСА и Турцию в рамках конкуренции с КНР, объявленной главным потенциальным противником в рамках американской «Стратегии национальной безопасности», фактически сотрудничают с исламистами. Более того, в тех же Ливии и Сирии Запад был и остается союзником «Аль-Каиды» в борьбе со светскими режимами. Никакие выводы из уничтожения исламистами американского консульства в Бенгази, где был убит посол США в Ливии, как и из терактов во Франции не сделаны. Стратегия Вашингтона, Парижа, Лондона и Брюсселя на поддержку спонсоров исламистов и диалог с «умеренными исламистами» остается доминирующей в западной политике на БСВ.«Центральноазиатская весна» возможнаПоследнее в значительной мере связано с провалом «крестового похода против международного терроризма». Нури аль-Малики в Ираке и Мурси в Египте все более демонстрируют самостоятельность, используя радикалов, а не борясь с ними. Тунис – арена борьбы салафитов, поддерживаемых саудовцами и «Ан-Нахды», которую, как и другие политические группировки, входящие в кластер «Братьев-мусульман», использует, пытаясь контролировать, Катар. Салафиты и «Братья» конфликтуют по всему БСВ, успешно объединяясь против светских режимов или политических сил, которых полагают светскими. Тактика «Братьев» более гибкая, она позволяет им сотрудничать с Западом, используя привычную для него политическую риторику, а также демонстрировать готовность к диалогу с местными христианами, на практике испытывающими все большее давление со стороны исламистских режимов, в том числе в Египте. Ренессанс политического ислама в государствах БСВ чреват попытками его распространения за пределы региона.Так, вероятность организации «центральноазиатской весны» в Узбекистане и Казахстане в период приближающейся смены поколений высшего руководства этих стран с использованием киргизского и таджикского территориальных плацдармов чрезвычайно высока. Последнее означает распространение «демократической исламизации» на китайский СУАР (Синьцзян-Уйгурский автономный район), российское Поволжье и Прикаспий.Технически организация волнений и провоцирование противостояния исламистов с местными властями во внутренних районах РФ и северо-западном пограничье КНР под лозунгами свободы религии и социальной справедливости при поддержке «мирового сообщества» не представляют собой ничего невыполнимого. Салафитские ячейки в Центральной Азии и России, а также уйгурские сепаратисты Китая могут быть задействованы в реализации этого сценария с тем большей легкостью, что их финансирование и поддержка ведутся из тех же центров влияния, что и события «арабской весны». В конечном счете, несмотря на проблемы в Сирии, Турцией, Катаром, Саудовской Аравией и Западом наработана значительная практика свержения правящих режимов в современных условиях. Полагать, что она ограничится только арабским миром, достаточно наивно.Возможности купирования РФ исламистской угрозы на собственной территории достаточно велики, хотя, как показывает оперативная обстановка на Северном Кавказе (особенно в Дагестане, а также в Татарстане и Башкортостане), не оставляют места для самоуспокоенности. Контртеррористическая операция в Казани продемонстрировала глубину проблемы. Сотрудничество с центральноазиатскими правительствами и КНР особенно актуально в преддверии вывода оккупационного контингента США (и немногочисленных подразделений других стран коалиции) из Афганистана. Переговоры с представителями талибов, которые ведутся Америкой в Катаре, сложные отношения США с Пакистаном, силовики которого патронируют это движение (в первую очередь через сеть Хаккани), слабость коррумпированного режима Хамида Карзая позволяют предположить немедленное возвращение талибов к власти в пуштунских районах страны после ухода оттуда войск США.Фактически главный вопрос переговоров в Дохе – вывод американских войск без потерь, неизбежных в случае ухода под огнем. Это означает обострение противостояния пуштунов с таджиками, узбеками и хазарейцами, возвращающее Исламскую Республику Афганистан в эпоху боев отрядов движения «Талибан» и «Северного альянса». Неизбежное следствие – поток вооруженных исламистов, в том числе из разгромленных во взаимном противостоянии группировок, отступающих в Среднюю Азию и появляющихся в Казахстане и России. Афганский наркотрафик при этом вряд ли претерпит изменения: в отличие от 90-х годов талибы не склонны ликвидировать этот источник дохода, ограничиваясь взятием его под свой контроль.Москва в сторонеОтметим, что возможности непосредственного влияния РФ на перечисленные выше государства, являющиеся основными игроками в распространении «арабской весны» и политического исламского ренессанса, чрезвычайно ограниченны, если не равны нулю, по крайней мере на их собственной территории. Единственной страной региона, заинтересованной в диалоге с Россией, исходя из своих экономических интересов, является Турция – причем этот диалог она ведет на своих условиях и по своим правилам, балансируя между Западом, арабскими странами, КНР и РФ.Монархии Залива демонстрируют растущую враждебность к Москве, риторика контролируемых ими печатных и электронных СМИ напоминает времена афганской войны 80-х с той разницей, что Советского Союза они боялись, а Россию в лучшем случае игнорируют. Ни о каком сотрудничестве с арабским миром в масштабах, анонсированных в ходе взаимных визитов на высшем уровне в 2000-х годах, не идет и речи, будь то допуск РФ на их собственные рынки или инвестиции в российскую экономику. Констатировать это следует вне зависимости от того, является ли политика такого рода следствием конкурентного лоббирования со стороны стран Запада, изначально заданного курса на «игру» с «неверными» или разочарования из-за неудачных попыток доступа к российским военным и ядерным технологиям и проведения Россией сбалансированного курса в отношениях с арабским миром и Ираном. В любом случае прямое военное воздействие на страны Залива с российской стороны исключено. Спецоперации на их территории, как показала в свое время ликвидация Яндарбиева в Катаре, сложны даже в период подъема межгосударственных отношений, тем более когда они прохладны. Экономическая заинтересованность в России в этих странах отсутствует, а их безопасность гарантирована Западом, конфликт с которым не входит в приоритеты РФ.Исламская Республика Иран (ИРИ) не испытывает к России признательности ни за многолетнюю поддержку в ООН, ни за завершение вопреки международному давлению строительства АЭС в Бушере, хотя иранское лобби в Москве по-прежнему пытается найти в России опору в противостоянии с Западом. При этом вопреки ожиданиям сторонников ирано-российского сотрудничества ИРИ продолжает требовать пересмотра сфер влияния на Каспии, не говоря уже об иске в международный арбитраж России из-за отказа в поставках комплексов С-300 после введения против Ирана международных санкций. С учетом того, что «Газпром» на европейском рынке испытывает растущее давление со стороны Катара и Алжира, поставки газа из которых призваны снизить энергетическую зависимость ЕС от РФ, ограничения, наложенные на ИРИ по экспорту нефти и газа, не являются для Москвы проблемой – скорее наоборот.То же самое можно сказать и о потенциальных проблемах стран Залива, столкновение которых с Ираном осложнит ситуацию на мировых рынках углеводородов даже в условиях отсутствия блокады Ормузского пролива либо его быстрого деблокирования. При этом военный сценарий решения иранской ядерной проблемы, который скорее всего в ближайшем будущем останется единственной возможностью не только предотвращения гонки ядерных вооружений на БСВ, но и обрушения всего режима нераспространения, на практике не затрагивает Россию. Вне зависимости от того, будет это столкновением Ирана и Израиля или Ирана и Саудовской Аравии, Запад примет участие в этой войне, причем на стороне КСА с куда большей вероятностью (и выгодой для собственных интересов), чем Израиля.На грани войныКонтртеррористическая операция Израиля в Газе против ХАМАСа вопреки логике региональных альянсов выгодна Сирии и Ирану. ХАМАС, предавший Асада и сменивший союз с Тегераном на отношения с Дохой и Каиром, получил достойное этой измене наказание, и то, что пришло оно со стороны Иерусалима, может лишь обрадовать шиитский геополитический тандем. Не исключено, что организация «Исламский джихад», чьи обстрелы израильской территории спровоцировали операцию «Облачный столп», не только демонстрировала свою состоятельность как военная структура спонсорам, но и сознательно подставила военное крыло ХАМАСа под удар. Визит в сектор Газа эмира Катара, после которого начались массовые обстрелы юга Израиля, дал старт новому витку палестино-израильского конфликта, последствия которого могут оказаться малопредсказуемыми.Военная логика требует восстановления контроля израильского ЦАХАЛ над всей территорией сектора, как и над землями, контролируемыми ПНА (Палестинская национальная администрация) на Западном берегу реки Иордан. Другие сценарии не остановят ни неизбежное восстановление военного потенциала ХАМАСа после завершения израильской военной операции, ни захват власти в Иудее и Самарии исламистами после ухода с политической арены Абу-Мазена и деградации режима ФАТХа в Рамалле. Концентрация на Синае подразделений египетских ВС, антиизраильская риторика президента Египта Мурси и приближение Каира к разрыву Кемп-Дэвидского договора, следствием которого будет очередная египетско-израильская война, почти неизбежная в ближайшее десятилетие, делают это реальным. Израиль останавливает только существующее в этой стране на уровне национального консенсуса желание провести размежевание с палестинцами, заодно отделившись от израильских арабов или хотя бы от нелояльной еврейскому государству части арабского населения, поддерживающей исламистов, арабских националистов и коммунистов. В то же время включение в сектор обстрела из Газы ядерного реактора в Димоне, Тель-Авива, Ришон-ле-Циона и других городов густонаселенного центра страны, а также жертвы среди гражданского населения – это «красная черта», требующая от израильского руководства в предвыборный период жесткого ответа, который будет адекватно оценен избирателями. Давление извне на израильское руководство – вне зависимости от его уровня – в этих условиях не может быть и не будет продуктивным.Это же касается вопроса о палестинской государственности, выносимого на Генеральную Ассамблею ООН руководством ПНА. Автоматическое большинство этой инициативе обеспечено, хотя в отличие от резолюций Совбеза обязательств это решение ни на кого не накладывает. Для Абу-Мазена, который по объективным, не зависящим от него причинам не может не только создать палестинское государство на практике, но и подписать соглашения о финальном урегулировании с Израилем, которые Арафат в свое время обязался заключить еще до конца 1999 года, нет другого шанса обрести место в истории, как закончив свое правление пусть фиктивным, но все же прорывом на международной арене.Для Израиля, который личные интересы того или иного палестинского нотабля волнуют значительно меньше выполнения обязательств, взятых на себя руководством Палестины, это означает формальную денонсацию соглашений Осло со всеми вытекающими последствиями. В том числе в преддверии возможного распространения сирийской гражданской войны, включая вооруженное противостояние палестинских группировок, пока ведущих бои в районе лагеря беженцев Ярмук, на территорию соседней Иордании.Постепенное ослабление в рамках «арабской весны» Хашимитского режима ставит перед Иерусалимом вопрос о жестком контроле над всем Западным берегом. Опасность для Иордании представляет не только конфликт Фронта исламского действия с королем из-за отказа последнего изменить в пользу исламистов систему выборов в парламент. И не только массовый приток в страну беженцев из Сирии в добавление почти к миллиону выходцев из Ирака, проблемы которых куда острее, чем давно интегрировавшихся в местное общество палестинцев.Неожиданно принявшие общенациональные масштабы протесты населения из-за значительного подъема цен на бензин, если ситуация не будет взята властями под контроль, могут обрушить иорданскую династию так же успешно, как самоубийство зеленщика в Тунисе или как протесты «твиттерной молодежи» на площади Тахрир в Египте привели к падению Бен-Али и Мубарака. После чего вопрос о палестинском государстве автоматически уйдет с повестки дня – особенно если начнется большая война в Заливе с участием Саудовской Аравии и Ирана.

20 ноября 2012, 18:29

О новом назначении бывшего министра культуры Белоруссии

Президент Белоруссии Александр Лукашенко 16 ноября отправил министра культуры республики Павла Латушко послом во Францию. По словам Лукашенко, Латушко, до своего прихода в правительство возглавлявший посольство Белоруссии в Польше, сам хотел вернуться на дипломатическую работу.Назначение Латушко, традиционно причисляемого экспертами к "прозападному" крылу белорусской власти и проводившего на министерском посту политику "белорусизации", вызвало значительный интерес среди российских и белорусских политологов. В связи с этим, стоит напомнить, что руководитель оргкомитета по созданию Белорусского республиканского общественного объединения "Евразийский гражданский союз" Юрий Баранчик ещё в августе 2011 года в интервью ИА REGNUM дал прогноз, согласно которому Павел Латушко будет назначен именно на эту должность - послом во Францию, что является частью игры Запада, целью которой является смена власти в Белоруссии."Западу нужны управляемые люди. Поэтому желательно, чтобы они прошли как бы определенную стажировку на Западе прежде, чем стали управлять событиями в Беларуси, - заявил Баранчик. - Для этих целей больше всего подходит должность посла в одной из стран Запада или главы МИД. Вспомним, многие нынешние главы государств Прибалтики или Восточной Европы, как и многие претенденты на власть в странах Арабского Магриба долгие годы или жили в США, или работали во внешнеполитических ведомствах своих стран. К тому же, если не поможет Россия или, если белорусское руководство не согласится с необходимостью введения российского рубля, то предстоящие несколько лет в Беларуси будут годами тяжелейшего финансово-экономического кризиса. А человек нужен чистый, не замазанный внутренними проблемами. Он должен прийти как одобренный Западом Мессия и начать новую эру белорусской государственности" - отметил эксперт.Отвечая на вопрос корреспондента ИА REGNUM о том, как может работать такая схема, белорусский эксперт как один из возможных привел следующий пример: "Например, возможен такой вариант рокировки с нынешним министром культуры республики Павлом Латушко. Латушко - один из немногих государственных чиновников, кто последовательно и подчеркнуто пользуется белорусским языком. До назначения в июне 2009 года министром культуры он шесть лет работал послом Беларуси в Польше, что также является достаточно знаковым назначением, а до этого - пресс-секретарем МИД РБ. С целью его последующего вывода в 2015 году или позже на орбиту одного из возможных прозападных претендентов на пост президента Беларуси, его сейчас необходимо на время вывести из игры. Идеальным способом для этого является назначение его послом в одну из западных стран, находящихся под плотным контролем США. Соответственно, это будет не более-менее самостоятельная Германия, а, скорее всего, Франция или Англия. Там с ним плотно поработают местные "элиты", обкатают его, и по возвращении "весь в белом" на Родину кандидат будет готов к исполнению своих дальнейших обязанностей"."Понятно, что Лукашенко рано или поздно уйдет, - отметил политолог. - Время еще никому остановить не удавалось. То, что власть перейдет к кому-то из представителей силовой части клана, или преемнику - весьма сомнительно. Только если на время. Притом на очень короткий промежуток времени, поскольку ни один силовик не имеет присутствующей у Лукашенко харизмы. Кроме того, нет и того стечения обстоятельств на мировой арене, которые были в первые годы после распада Советского Союза. Сейчас вокруг Беларуси нет вакуума силы. Наоборот - Беларусь зажата весьма основательно между молотом России и наковальней Европы. К этому времени, по задумке определенных сил на Западе, им необходимо иметь в распоряжении целый ряд фигур, одну из которых можно было бы раскручивать на президентских выборах".Поэтому Запад начал работу с чиновничеством на предмет выкупа их у нынешней власти, которая ничего больше не может предложить номенклатуре страны, кроме нищеты, считает Баранчик. "В этой связи можно отметить, что после многих лет использования лобовой тактики Запад перешел к использованию более завуалированных методов работы. Прозападная же оппозиция, работающая на улицах, ее лидеры и рекрутируемая молодежь, используются исключительно как таран для раскачивания ситуации, после чего к власти должны будут прийти "белые воротнички". Запад сбрасывает ненужный "балласт", демонстрируя якобы позитивный настрой в отношении официального Минска. На самом деле за этим скрывается очередная комбинация по смене власти в стране" - подчеркнул Юрий Баранчик в интервью ИА, данном 23 августа 2011 года.19 ноября 2012 года Юрий Баранчик прокомментировал для ИА REGNUM факт уже свершившегося назначения Латушко:"В произошедшем на прошлой неделе назначении Павла Латушко послом Республики Беларусь во Франции нет ничего удивительного. В августе прошлого года назад Александр Лукашенко, несмотря на все "вводные" со стороны своего прозападного окружения, смог избежать этого назначения, а теперь - нет. О чем это говорит? Ситуация, на мой взгляд, очевидна: несмотря на то, что белорусский лидер двигает как может процессы евразийской интеграции и сохранения внутриполитической и социальной стабильности, западники во власти существенно повысили свое влияние, а новый глава Администрации президента Андрей Кобяков играет сугубо декоративную роль.Теперь стоит ожидать и отставки и назначением послов в одну из западных стран и министра информации республики Олега Пролесковского, который так же, как и Латушко, является членом "прозападной" команды в окружении белорусского президента, во главе которой стоит нынешний министр иностранных дел Владимир Макей. Его, как и Латушко, скорее всего, Макей также захочет вывести из-под удара событий в приближающейся в 2015 году мясорубке на президентских выборах.За всем происходящим во властной вертикали в последние месяцы - кадровыми назначениями, постоянной тряской силовиков, постоянными трениями администрации президента и правительства я вижу стремительное нарастание потери управляемости внутри республики. Это видно уже невооружённым взглядом. Все это, естественно, ставит под угрозу не только политические перспективы отдельных белорусских политиков, но гораздо более серьезные вещи, например, будущее формирующегося Евразийского союза, сохранность иностранных, я имею в виду, российских капиталов и инвестиций в республике, и многое другое.На мой взгляд, Запад выдвинет на следующих президентских выборах не затасканных и надоевших общественному сознанию оппозиционеров, которые сейчас у всех на слуху, а молодую и не приевшуюся фигуру молодого политика, обладающего "европейским шармом" и уже сделавшего для реализации западного проекта в республике больше, чем вся прозападная оппозиционная тусовка. Она же будет играть роль подносчиков снарядов. Что этому проекту будет противопоставлять власть - пока трудно сказать. Не говоря уже о России. Соответственно, перед российским руководством маячит перспектива потери одного из членов Евразийского союза и риск провала всего Евразийского проекта".Источник: http://www.fondsk.ru/news/2012/11/20/o-novom-naznachenii-byvshego-ministra-kultury-belorussii.html

20 ноября 2012, 15:05

В Москве откроются станции метро "Жулебино" и "Лермонтовский проспект"

Две станции метро - "Жулебино" и "Лермонтовский проспект" - откроются на юго-востоке Москвы в сентябре 2013 года. Работы на них выполнены уже наполовину. В этом вчера убедился мэр Москвы Сергей Собянин, побывавший на стройплощадке "Жулебино". Когда строящиеся станции введут в эксплуатацию, 90 процентов жителей "замкадного" района Жулебино получат метро в шаговой доступности. Пока же большинству, чтобы выбраться в центр, приходится часами ехать в пробках до ближайшей станции "Выхино", которая едва ли не самая загруженная в Москве. Через нее в сутки проходит до полумиллиона пассажиров. Гендиректор компании-субподрядчика строительства Виктор Гридасов рассказал мэру, что сейчас работают два тоннелепроходческих комплекса

20 ноября 2012, 13:24

О новом назначении бывшего министра культуры Белоруссии

Президент Белоруссии Александр Лукашенко 16 ноября отправил министра культуры республики Павла Латушко послом во Францию. По словам Лукашенко, Латушко, до своего прихода в правительство возглавлявший посольство Белоруссии в Польше, сам хотел вернуться на дипломатическую работу. Назначение Латушко, традиционно причисляемого экспертами к "прозападному" крылу белорусской власти и проводившего на министерском посту политику "белорусизации", вызвало значительный интерес среди российских и белорусских политологов. В связи с этим, стоит напомнить, что руководитель оргкомитета по созданию Белорусского республиканского общественного объединения "Евразийский гражданский союз" Юрий Баранчик ещё в августе 2011 года в интервью ИА REGNUM дал прогноз, согласно которому Павел Латушко будет назначен именно на эту должность - послом во Францию, что является частью игры Запада, целью которой является смена власти в Белоруссии. "Западу нужны управляемые люди. Поэтому желательно, чтобы они прошли как бы определенную стажировку на Западе прежде, чем стали управлять событиями в Беларуси, - заявил Баранчик. - Для этих целей больше всего подходит должность посла в одной из стран Запада или главы МИД. Вспомним, многие нынешние главы государств Прибалтики или Восточной Европы, как и многие претенденты на власть в странах Арабского Магриба долгие годы или жили в США, или работали во внешнеполитических ведомствах своих стран. К тому же, если не поможет Россия или, если белорусское руководство не согласится с необходимостью введения российского рубля, то предстоящие несколько лет в Беларуси будут годами тяжелейшего финансово-экономического кризиса. А человек нужен чистый, не замазанный внутренними проблемами. Он должен прийти как одобренный Западом Мессия и начать новую эру белорусской государственности" - отметил эксперт. Отвечая на вопрос корреспондента ИА REGNUM о том, как может работать такая схема, белорусский эксперт как один из возможных привел следующий пример: "Например, возможен такой вариант рокировки с нынешним министром культуры республики Павлом Латушко. Латушко - один из немногих государственных чиновников, кто последовательно и подчеркнуто пользуется белорусским языком. До назначения в июне 2009 года министром культуры он шесть лет работал послом Беларуси в Польше, что также является достаточно знаковым назначением, а до этого - пресс-секретарем МИД РБ. С целью его последующего вывода в 2015 году или позже на орбиту одного из возможных прозападных претендентов на пост президента Беларуси, его сейчас необходимо на время вывести из игры. Идеальным способом для этого является назначение его послом в одну из западных стран, находящихся под плотным контролем США. Соответственно, это будет не более-менее самостоятельная Германия, а, скорее всего, Франция или Англия. Там с ним плотно поработают местные "элиты", обкатают его, и по возвращении "весь в белом" на Родину кандидат будет готов к исполнению своих дальнейших обязанностей". "Понятно, что Лукашенко рано или поздно уйдет, - отметил политолог. - Время еще никому остановить не удавалось. То, что власть перейдет к кому-то из представителей силовой части клана, или преемнику - весьма сомнительно. Только если на время. Притом на очень короткий промежуток времени, поскольку ни один силовик не имеет присутствующей у Лукашенко харизмы. Кроме того, нет и того стечения обстоятельств на мировой арене, которые были в первые годы после распада Советского Союза. Сейчас вокруг Беларуси нет вакуума силы. Наоборот - Беларусь зажата весьма основательно между молотом России и наковальней Европы. К этому времени, по задумке определенных сил на Западе, им необходимо иметь в распоряжении целый ряд фигур, одну из которых можно было бы раскручивать на президентских выборах". Поэтому Запад начал работу с чиновничеством на предмет выкупа их у нынешней власти, которая ничего больше не может предложить номенклатуре страны, кроме нищеты, считает Баранчик. "В этой связи можно отметить, что после многих лет использования лобовой тактики Запад перешел к использованию более завуалированных методов работы. Прозападная же оппозиция, работающая на улицах, ее лидеры и рекрутируемая молодежь, используются исключительно как таран для раскачивания ситуации, после чего к власти должны будут прийти "белые воротнички". Запад сбрасывает ненужный "балласт", демонстрируя якобы позитивный настрой в отношении официального Минска. На самом деле за этим скрывается очередная комбинация по смене власти в стране" - подчеркнул Юрий Баранчик в интервью ИА, данном 23 августа 2011 года. 19 ноября 2012 года Юрий Баранчик прокомментировал для ИА REGNUM факт уже свершившегося назначения Латушко: "В произошедшем на прошлой неделе назначении Павла Латушко послом Республики Беларусь во Франции нет ничего удивительного. В августе прошлого года назад Александр Лукашенко, несмотря на все "вводные" со стороны своего прозападного окружения, смог избежать этого назначения, а теперь - нет. О чем это говорит? Ситуация, на мой взгляд, очевидна: несмотря на то, что белорусский лидер двигает как может процессы евразийской интеграции и сохранения внутриполитической и социальной стабильности, западники во власти существенно повысили свое влияние, а новый глава Администрации президента Андрей Кобяков играет сугубо декоративную роль. Теперь стоит ожидать и отставки и назначением послов в одну из западных стран и министра информации республики Олега Пролесковского, который так же, как и Латушко, является членом "прозападной" команды в окружении белорусского президента, во главе которой стоит нынешний министр иностранных дел Владимир Макей. Его, как и Латушко, скорее всего, Макей также захочет вывести из-под удара событий в приближающейся в 2015 году мясорубке на президентских выборах. За всем происходящим во властной вертикали в последние месяцы - кадровыми назначениями, постоянной тряской силовиков, постоянными трениями администрации президента и правительства я вижу стремительное нарастание потери управляемости внутри республики. Это видно уже невооружённым взглядом. Все это, естественно, ставит под угрозу не только политические перспективы отдельных белорусских политиков, но гораздо более серьезные вещи, например, будущее формирующегося Евразийского союза, сохранность иностранных, я имею в виду, российских капиталов и инвестиций в республике, и многое другое. На мой взгляд, Запад выдвинет на следующих президентских выборах не затасканных и надоевших общественному сознанию оппозиционеров, которые сейчас у всех на слуху, а молодую и не приевшуюся фигуру молодого политика, обладающего "европейским шармом" и уже сделавшего для реализации западного проекта в республике больше, чем вся прозападная оппозиционная тусовка. Она же будет играть роль подносчиков снарядов. Что этому проекту будет противопоставлять власть - пока трудно сказать. Не говоря уже о России. Соответственно, перед российским руководством маячит перспектива потери одного из членов Евразийского союза и риск провала всего Евразийского проекта". По материалам:ИА REGNUM

01 сентября 2012, 07:08

Амбиции Соединённых Штатов

Неужели никто не обращал внимания, что страны, которые после того, как дружно бросились дружить с Западом, постепенно всё глубже попадают в западню? Там загнивает всё. Начиная от внешней политики и заканчивая культурой. Всё, что неугодно "Дяде Сэму" - объявляется "антидемократическим". Неугодно сильное правительство - можно устроить революцию, и таким образом устранить "диктаторов", имеется нефть и газ - сомневаются в качестве демократии. Примеров ещё очень много. К таким странам, в первую очередь, относятся страны "Большой Шестёрки": Украина, Грузия, Польша, Литва, Латвия, Эстония. Иначе их не назвать никак.Грузия и, одно время, Украина кровь из носу, но стремились, а Грузия и сейчас мечтает, вступить в НАТО. Зачем? с их то армией? Или они хотят с помощью натовцев чего-то добиться?Но чего? У НАТО после развала СССР осталась нерешённой одна задача, а именно - уничтожить Россию. Как государство. Захватить в свои лапы сибирские ресурсы, положить конец мощи и влиянию России на страны СНГ, одним словом, съесть её. В середине XX-го века, в США, разрабатывалась программа по поэтапному развалу Советского Союза. Имя ей - "План Далласа".Аллан Даллас, бывший в то время главой ЦРУ, писал:"Медленно, но неотвратимо, будет разыгрываться картина гибели самого непокорного народа в мире - русского. Мы приложим все усилия, чтобы в этом не разглядели наш след. Мы будем внедрять им самые низменные чувства: культ секса, насилие, безнравственность, алкоголизм, наркоманию, проституцию, задавим их экономику нашими товарами, чтобы задушить их конкурентоспособность, поставим во главе их правительств своих марионеток, которые довершат начатое. Словом, это будет Конец России и крах русской нации. Мы будем диктовать им другой взгляд на историю, они должны забыть свой вклад в развитие цивилизации. Они должны быть уверенными в том, что благодаря нам стали людьми. Лишь немногие люди будут догадываться, что происходит, но из таких людей мы сделаем посмешище. Превратим их в изгоев. Их никто не будет слушать..."Позже эту программу дополнил американский политолог польского происхождение Збигнев Бжезинский. Реализация плана на практике началась с "эпохи перестройки", когда Горбачёв всячески стремился сблизиться с Рейганом, который прямо называл СССР "Империей Зла".После развала СССР, в "лютые 90-е" Россия вплотную подошла к краю. Тотальная путаница.Крах экономики, развал армии, децентрализация власти, моральное разложение нации, демографический кризис, обнищание, политика про западника Ельцина...Сепаратизм и терроризм. Война в Чечне. Дефолт 1998-го года. Россия была в одном шаге от пропасти. А США нам всячески демонстрировали "добрую волю" улыбаясь и кормя обещаниями.Тогда же, в бывших союзных республиках, не без помощи Пентагона, начали происходить так называемые "Цветные революции": Оранжевая на Украине, Бархатная в Грузии, Тюльпанная в Кригизии и.т.д. Устроены они были с целью смещение "неугодных" правительств на "подлинно демократическую" националистическую власть. Опять же обещая им поддержку и кормя обещаниями. И началась травля. С приходом к власти Владимира Путина в России, сос стороны США звучат обвинения во всём подряд: у нас не демократия, тоталитаризм, мы - агрессоры....В августе 2008, после известных событий, нас обвиняли в том, что мы якобы напали на Грузию! Абсурдность идеи поняли сразу. Правда, только в Германии и Франции.США никто не послушал. А осенью того-же года они устроили Мировой кризис, больно ударивший по экономике России. Правда этим же кризисом США устроили и себе кучу проблем.При Путине Россия поднялась и вновь заняла своё место. У нас сильная экономика, минимальный госдлог - 7% ВВП - мы снова заявляем о себе. А теперь ещё и строим Евразийский союз. Правда, как только об этом вышла статья Путина, тут-же понеслись слухи о реконструкции СССР. У США грандиозные имперские замашки, и теперь кандидат от Республиканской партии мормон Мит Ромни на всевозможных праймериз заявляет, что, цитата "Америке пора вернуть былое могущество в мире! Мы никогда и ни перед кем не обязаны отчитываться в своих поступках! Мы просто обязаны приструнить Россию, уничтожить иранскую угрозу, ликвидировать "Арабскую весну"". Кстати, эта самая "Арабская весна" - разработана в Пентагоне. Кто-же станет терпеть сильных лидеров в странах Магриба, столь богатого нефтью. Необходимо было срочно этих лидеров, таких как Каддафи, Мубарак, Асад в Сирии, убрать куда нибудь далеко. С Муамаром Каддафи и Хосни Мубароком всё получилось, но вот Асад...Смогут ли натовские вояки сломить его режим, подобно Каддафи, или же будут делать всё "мирным демократическим путём"? Если сейчас обвинить США в гегемонии - можно нарваться на крупные неприятности. Единственные страны, которые могут сказать США "НЕТ!" - это Россия, Китай и Германия. Когда в России были выборы, в марте этого года, звучало много критики в адрес Путина. Мол, он незаконно избирается. Надо выбрать достойного кандидата! Навального, например. Или Удальцова. Вот они то смогут восстановить в России демократию!Тьфу! Тошно. Такие крысы, как Сергей Удальцов и блогер Навальный - проданы до корней! Что было бы, если бы они взяли власть наглядно показано в видеоролике на YouTube: "Россия без Путина" http://www.youtube.com/watch?v=-9-5NBaAEsI. Поэтому неудивительно, что в США так не приветствуют приход Путина к власти в России.Им не нужна сильная Россия, им нужно, чтобы мир был без неё. Так спокойнее. Легче распространять заразу под названием "демократия".

13 августа 2012, 21:32

Подлость

Сергей Удальцов призвал оппозицию объединяться с сепаратистами и фундаменталистами Татарстана12 августа лидер "Левого фронта" Сергей Удальцов побывал в Казани, где встретился с местными "оппозиционными силами", готовыми поддержать его в борьбе. Как выяснилось, сподвижниками Удальцова являются, в том числе, татарские национал-сепаратисты и исламские фундаменталисты.Встреча с казанской общественностью должна была пройти в первой половине дня в офисе Татарского общественного центра (ТОЦ), здание которого принадлежит НКЦ "Казань", оплачивающему все коммунальные расходы. Давал ли на это разрешение директор НКЦ "Казань" Ринат Закиров, занимающий по совместительству пост председателя Всемирного конгресса татар, неизвестно. Однако полиция решила все же отказать в проведении встречи, поскольку, по словам полицейских, на нее не было согласия дирекции.Это не помешало организаторам акции проникнуть в здание через окно и открыть двери изнутри, после чего Сергей Удальцов посадил в президиум рядом с собой лидера Союза татарской молодежи "Азатлык" Наиля Набиуллина и ответил на вопросы публики. Одновременно он призвал выйти на улицы всех 15 сентября, в день очередного "Марша миллионов", чтобы принять участие в общероссийской уличной акции протеста. При этом Удальцов настоятельно советовал еще и организовать забастовки на промышленных предприятиях.В ответ на встречные предложения Набиуллина и исламских фундаменталистов поддержать их позицию (на прошедших митингах в защиту мусульман в Казани раздавались призывы к отставке правительства Татарстана, роспуску парламента и созданию исламского халифата) Удальцов не стал возражать, а лишь отметил, что "необходимо консолидировать все оппозиционные силы, которые способствуют ослаблению правящего режима".То же самое лидер "Левого фронта" повторил позднее на пресс-конференции в гостинице "Арт", а вечером еще и на несанкционированном митинге возле памятника Муллануру Вахитову в центре Казани. Следует отметить, что митинг "объединенной оппозиции" собрал около 100 человек и стал трибуной для выступлений Сергея Удальцова и Наиля Набиуллина. Лидер левых заявил, что видит в татарских сепаратистах и фундаменталистах "здоровое звено", а на вопрос корреспондента ИА REGNUM, известно ли ему о главных целях "Азатлыка" и "Хизб-ут-Тахрир", Удальцов ответил, что "у него нет никаких предубеждений". В свою очередь, Набиуллин ответил, что поддерживает "белоленточное движение", потому что оно направлено "на благо татарского народа".http://regnum.ru/news/polit/1560823.htmlНе ожидал, не допускал

13 августа 2012, 21:15

Будущее - в прошлом: ученики и зрители простились с Петром Фоменко

В Москве простились с великим режиссёром Петром Фоменко. В знаменитую "Мастерскую", которую он создал почти 20 лет назад и которую возглавлял вплоть до самой смерти, пришли его друзья, коллеги и сотни верных зрителей.

13 августа 2012, 21:06

Медведев и "Балтийский Артек": об отмене виз в ЕС, молодежных кооперативах и тушении лесов

Россия может перейти на безвизовый режим со странами Евросоюза уже в ближайшие годы. Об этом Дмитрий Медведев говорил сегодня в ходе видеомоста, соединившего подмосковную резиденцию с молодежным лагерем под Калининградом. Премьера буквально засыпали вопросами на самые злободневные темы.

13 августа 2012, 21:04

13.08.2012 21:04 : Власти Польши не стали наказывать итальянского гражданина, который украл колючую проволоку из Освенцима

Мужчину задержали в аэропорту Кракова. Экспонат из музея обнаружили в его багаже. По словам самого итальянца, в Освенциме во время Второй мировой войны погиб его отец, поэтому он решил раздобыть подобный сувенир из бывшего концлагеря. Также сообщается. что турист похитил проволоку из той части музея, которая не находится под охраной. Местная пресса не уточняет, оставили ли итальянцу его сувенир.