24 ноября, 23:48

Телесоскоб (24.11.2017)

НЕ ПЛАЧЬ, ТАНЯ! ТЫ — НЕ КОЛЯ! Гость программы — телезритель, директор Центра традиционных культур Александр Собянин. …то, что показывают в вашем телевизоре, может быть заразно. Вы и сами не заметите, как начнете повторять то, что в нем говорят, и жить, как вам навязывают. Мы не в состоянии никого вылечить. Мы только диагностируем. Берем телеобразец – и под микроскоп. Меня зовут Антон Гришин. Здравствуйте. Наша Таня громко плачет. Уронила в речку… ключик. Тише, Танечка — не плачь. Не утонет в речке ключ. Я все понимаю, конечно, мы все с пеленок знаем — именно знаем, и уверены в том, что Танечка упражнялась именно с мячиком. Но, с другой стороны? Что вы имеете против ключика? Пусть будет ключик! Не хотите? Это я к тому, что я, например, на уровне подсознания, не способен воспринимать немцев под Сталинградом, как невинно погибших, не хотевших воевать пацифистов. Это мое право. Это мое отношение к той войне, это моя память. А юноша Николай в бундестаге не оговорился. Он так считает. Он — за ключик. Он имеет на это право. Да как же так! Да куда смотрит школа? Куда смотрят родители? Куда и все. В телевизор. А его все смотрят. Я вам по страшному секрету скажу — даже президент тоже смотрит. А там показывают ключик вместо мячика. Совсем другое подсознание. На всех уровнях. Вы же знаете — есть такая национальная кино-награда «Золотой орёл». Учреждена «Национальной Академией кинематографических искусств и наук России». Отбор по номинациям осуществляет экспертный совет. Премия присуждается по итогам голосования действительных членов и членов-корреспондентов Академии. То есть «Золотой орел» - это наше все. А вы знаете, кто стал триумфатором в номинации «лучший телефильм или мини-сериал» за 2016 год? Три Орла! Сериал «Палач». 10 серий про душевные терзания Тоньки - "пулеметчицы" — выдуманные от начала до конца, потому что читать архивы — неинтересно. Ведь там на 4 тома архивов допросов подследственной Антонины Макаровой - Гинзбург— одна человеческая реакция! На четыре тома — одна! «Расстреливала как-то учительницу, очень мне ее кофточка понравилась, розовая такая была… А она в крови вся, поняла что не отстираю — жалко...» 10 серий душевных терзаний палача! Три высшие национальные кинонаграды! Ну и в чем виноват Коля? В том, что он чаще других смотрел телевизор? Не надо его обижать. Пожурить. А потом поцеловать, и простить. Иди шали дальше, мальчуган. Это абсолютно в нашей национальной традиции. России 21-го века.

24 ноября, 11:16

Даже в Германии удивились словам «уренгойского мальчика»

Немецкая печать наконец обратила внимание на бурную дискуссию, вспыхнувшую в России вокруг выступления школьника Николая Десятниченко в Бундестаге. Одни медиаресурсы по привычке взялись описывать «атмосферу ненависти», воцарившуюся в путинской России. Но ряд солидных изданий оказались куда более благоразумными.

24 ноября, 11:01

Царицын, Сталинград, Волгоград - это мой родной город (Geolog1971)

Родился в Волгограде. Руин уже не застал. С детства играл пулями, гильзами, осколками, их земля и сейчас выталкивает каждую весну на поверхность в Волгограде. Как и большинство волгоградцев, не являюсь коренным жителем города, хотя и родился в городе-герое. Родители приехали с сел в Воронежской области, после Великой Отечественной войны, восстанавливать  Сталинград после разрушения его «невинно убиенными» вояками европейского нацизма. Специально не говорю что это были немцы. Нет, это были именно европейцы – немцы, румыны, венгры, хорваты, французы и прочая «цивилизованная» нечисть. 77 комментариев

Выбор редакции
24 ноября, 07:28

Кровавый «Марс»

Одновременно с операцией «Уран» под Сталинградом на московском направлении разворачивалась операция «Марс». Замысел советской операции состоял в том, чтобы разгромить 9-ю немецкую армию, составлявшую основу группы армий «Центр», в районе Ржева, Сычева. Общая ситуация

24 ноября, 06:16

Кровавый «Марс»

Одновременно с операцией «Уран» под Сталинградом на московском направлении разворачивалась операция «Марс». Замысел советской операции состоял в том, чтобы разгромить 9-ю немецкую армию, составлявшую основу группы армий «Центр», в районе Ржева, Сычева.

24 ноября, 06:15

Вредители России: Алексиевич и её друг из Германии Фридрих (д.Ливси)

  • 0

Вот для кого на самом деле выступали недоумки в неонацистком бундестаге "... Ведь русские могли не оказывать сопротивления и влиться в нашу большую европейскую семью. На землях, которые вошли в состав Третьего рейха, люди жили счастливо. Не было ни одной забастовки и акции протеста. Люди были обеспечены жильём и работой. Это прекрасное будущее ожидало и русских. Удивительно, почему они отказались от такой перспективы.... мы не хотели никого убивать. Мой отец был в осажденном Сталинграде. Он не хотел стрелять, так же как и его сослуживцы.."32 комментария

24 ноября, 05:40

Как российская армия научилась вести войну (и уничтожать врагов)

Те уроки, которые усвоила американская армия в вопросах ведения войны в городских условиях, в основном просты и понятны: бои в городе продолжительны, связаны с большими потерями личного состава и материальных средств

24 ноября, 00:18

Один день в истории: Окружение фашистов под Сталинградом

23 ноября 1942 года завершилось окружение 330-тысячной германской группировки под Сталинградом. Сайт Царьград ТВ: http://tsargrad.tv/ Подписывайтесь: https://www.youtube.com/tsargradtv Facebook — https://www.facebook.com/tsargradtv ВКонтакте — https://vk.com/tsargradtv Twitter — https://twitter.com/tsargradtv Одноклассники — http://www.ok.ru/tsargradtv Новости телеканала Царьград: https://www.youtube.com/channel/UC84v7yS6sxkw5ylGG-0fNig/videos?view_as=subscriber

23 ноября, 23:56

Немецкая провокация подтолкнула к переосмыслению нашей собственной околоисторической пропаганды

«За что сражались советские люди» + «Война на уничтожение. Что готовил Третий Рейх для России» + «Они пришли убивать. В чём не прав школьник Николай Десятниченко?» + «Почему из 100 тысяч «сталинградских» пленных немцев выжили только 5 тысяч?» + «Антинародное достояние, или Чем «Газпрому» не стоит гордиться» + «Ситуация с уренгойским школьником принимает интересный поворот» + «О чём рассказали девочки в Бундестаге?» + «Провокация либеральных бесов. Кодовое название: «Мальчик Коля»» + «Мощно ахеджакнуло Колю и его вышестоящих руководителей и покровителей!» + «Патриотическим мурзилкам про плохого мальчика из Уренгоя и правильный патриотизм» + «Вот для чего был нужен мальчик» + «Была ли Великая Отечественная: о невинно умученном солдате вермахта» + «К скандалу с «уренгойским мальчиком», или Пара слов о региональных элитах» + «Как мальчик Коля каялся перед Бундестагом» (+ обсуждение в ЖЖ «Как мальчик Коля каялся перед нацистским Бундестагом») + «На табурете без трёх ножек» (+ обсуждение в ЖЖ «Канцлер капут» «Провокация в Бундестаге: гимназист из Нового Уренгоя как «реле взрывателя»» + «Так получаются «мальчики»» (+ обсуждение в ЖЖ) + «Российский школьник рассказал в бундестаге о «невинноубиенных солдатах вермахта»» + «Новоуренгойская гимназия вступилась за выступившего в Бундестаге школьника» + «Ущерб от этого «германского спича» едва ли не больший, чем от взрыва» + «Провал в системе образования раскрыт одной фразой российского школьника» + «Мальчик Коля озвучил официальную российскую версию» + «Правильная риторическая конструкция, которой надо обучать не только школьников» + «Детский омбудсмен призвала оставить в покое школьника из Нового Уренгоя» + «Пару слов об общественной слепоте» (+ обсуждение в ЖЖ).В дополнение — пара эпизодов с англосаксонским акцентом: «Лагеря смерти Эйзенхауэра» + «Мифы о Сталинграде стали важной частью информационной войны против России».

23 ноября, 21:20

Политика: Даже в Германии удивились словам "уренгойского мальчика"

  • 0

Немецкая печать наконец обратила внимание на бурную дискуссию, вспыхнувшую в России вокруг выступления школьника Николая Десятниченко в Бундестаге. Одни медиаресурсы по привычке взялись описывать «атмосферу ненависти», воцарившуюся в путинской России. Но ряд солидных изданий оказались куда более благоразумными. В германской прессе к середине недели заметили, какие страсти бушуют в России вокруг прозвучавшей в воскресенье речи школьника Николая Десятниченко в Бундестаге. Напомним, школьник назвал воевавших в России немецких солдат «невинными людьми». Отчасти подобная скорость реакции связана с тем, что шум в России совпал с правительственным кризисом в самой Германии – немецкая пресса освещала прежде всего внутренние проблемы. Возможно, свою роль сыграла и нерасторопность немецких собкоров, аккредитованных в Москве. Многие из них не владеют русским языком и часто передают новости с задержкой в сутки-двое. Даже журнал «Шпигель», который слывет одним из самых профессиональных изданий Германии, обратил внимание на шумиху только в среду во второй половине дня. При этом многие издания обратились к самому выступлению Десятниченко. Как это ни покажется странным многим блогерам Рунета, такая солидная газета, как «Вельт» (Welt), тоже осудила школьника, только в мягкой увещевательной форме. «Могут ли солдаты вермахта считаться невиновными? Безусловно, некоторые из них хотели бы жить мирной жизнью. Но очень многих обуяло сумасшествие расовой исключительности. Они стали частью машины уничтожения, которая навсегда изменила Восточную Европу. Перед лицом холокоста и миллионов советских жертв русским людям трудно представить себе, что хотя бы один солдат вермахта мог быть «невинным», – пишет автор газеты из Москвы, подчеркивая (здесь и далее – перевод Telegram-канала Zeitung und Zeit): «Высказываниe Николая проблематично и тем, что оно может быть воспринято как возрождение давно развенчанного мифа о «чистом вермахте». Портал телерадиокомпании «Дойче Велле» (Deutsche Welle) в четверг обнародовал интервью научного сотрудника Немецкого исторического института в Москве Маттиаса Уля. Историк безо всяких оговорок заявляет: солдаты вермахта не могут быть оправданы, так как они были частью преступной войны. Он считает формулировку мальчика неудачной. «Это действительно может резать слух. Думаю, любой немецкий историк споткнулся бы об эту формулировку, которая как минимум небесспорна. Но нельзя забывать, что этот 16-летний мальчик – не историк», – сказал Уль. По его мнению, во всей шумихе виноват не интересующийся историей мальчик, а те, кто курировал данный проект. Кстати, авторы публикаций в изданиях «Шпигель» и «Вельт» уклонились от комментариев, когда газета ВЗГЛЯД попросила их об этом. Шеф-редактор немецкой интернет-газеты World Economy Александр Сосновский напоминает, что среди большинства немцев устоялось отрицательное отношение к вермахту. «В Германии уже давно разобрались с этим вопросом. Немцы понимают свою вину, говорят об этом постоянно, риторика о «чистом» вермахте звучит только из уст правых или правых радикалов. Основная масса населения понимает, что вермахт принимал участие в казнях и различных карательных операциях. Хотя юридически в Нюрнберге вермахт не был отнесен к числу преступных организаций, не был целиком осужден», – говорит эксперт газете ВЗГЛЯД. «Был скандальный случай с федеральным президентом Германии Рихардом фон Вайцзеккером, который в молодости служил в вермахте. Один из пацифистов даже напал на президента, ударив его в лицо за это. Пацифиста потом осудили», – добавил Сосновский. «Слова о «безвинно погибших людях», безусловно, вызывают вопросы. На своем пути к Сталинграду солдаты Гитлера оставили кровавый след, и только очень немногим удалось не запачкаться», – вторит ему московский собкор газеты Frankfurter Rundschau. Впрочем, автор сразу же переключается на другую тему – на тему реакции Рунета. Он напомнил, что десятиклассник получает угрозы физической расправы, и выражает опасение, что травля доведет мальчика до самоубийства. Почти полностью посвятил свои публикации «травле» мальчика и портал «Шпигель» (Spiegel Online), газета «Тагес-Анцайгер» тоже делает акцент на травле. Газета «Цайт» (Zeit) уже не стала отвлекаться на вермахт, а сразу сделала акцент на политике российских властей, в частности главы Минкульта. «Для министра культуры Владимира Мединского интерпретация истории – это «борьба за человеческую душу», – пишет издание. «Поэтому неуклюжие и наивные, но произнесенные с добрыми намерениями слова, о которых его учитель мог бы с ним дискутировать, были возведены в ранг тяжелой ошибки. Поэтому школьник стал жертвой анонимных орд в интернете, хотя сам Песков критиковал «экзальтированную травлю», – оговаривается издание. «Цайт» в качестве аргумента приводит цитату из колонки президента Владимира Путина, которая появилась в канун 70-летия Победы в журнале «Русский пионер». Президент вспоминает, что в его семье не было ненависти к врагу. «Я до сих пор не могу, честно говоря, этого до конца понять. Мама вообще была у меня человек очень мягкий, добрый», – писал Путин. «И ее слова я очень хорошо запомнил: «Ну что с них взять? Они такие же работяги, как и мы. Просто их гнали на фронт», – отмечал президент. Отношение к вермахту остается больной темой в немецком обществе. В отличие от СС или гестапо, немецкая армия не была осуждена на трибунале в Нюрнберге, но в прессе не принято отзываться даже о рядовых солдатах в положительном ключе. Однако на бытовом уровне – «на кухне» – многие пожилые немцы по-прежнему любят порассуждать о том, что солдаты вермахта просто выполняли свой долг, многие вели себя на фронте героически, не участвуя в том, чем занимались войска СС, и «вообще Сталин был не лучше Гитлера, и наши отцы сражались против большевизма». В начале сентября в ходе предвыборной кампании лидер партии «Альтернатива для Германии» (АдГ) Александр Гауланд попытался перенести такие разговоры в публичную сферу. На партийном митинге он призвал гордиться подвигами своих отцов и дедов – рядовых немецких солдат, и сразу подвергся коллективной обструкции. Даже соратники по партии отреклись от этого призыва. Например, избранный в бундестаг от АдГ Вальдемар Гердт называл слова лидера ошибкой. С тех пор Гауланд к этой теме не возвращался. «До молодого человека с точно таким же заявлением выступал Александер Гауланд, руководитель «Альтернативы для Германии». Он говорил о «невинных» жертвах и о «чистом» вермахте. Конечно, многие журналисты обратили внимание на это и теперь просят объяснить, за что ругали этого парня из Нового Уренгоя. Они пытались выстроить такую логическую цепочку: АдГ признает присоединение Крыма к России и требует отмены санкций, то есть стоит на пророссийской позиции, а вот за речь мальчика, который сказал то же самое, что и Гауланд, критикуют всей страной», – продолжает шеф-редактор интернет-газеты. «Кстати, мальчик сказал не «Сталинградская битва», а «Сталинградский котел» – но это нюансы перевода. В немецком языке не используется понятие «Сталинградская битва», принято говорить «Сталинградский котел», – поясняет Сосновский. – Еще многие пишут, что речь мальчика якобы была встречена аплодисментами, но это не так – многие депутаты просто молча опустили голову». Российский политолог Алексей Чадаев сообщил в своем «Фейсбуке», что на форуме «Петербургский диалог», который в четверг открылся в Берлине, в здании городской мэрии, тоже «помянули-таки немцы уренгойского мальчика» – в том духе, что он имел в виду гибель людей в плену, то есть когда они были уже не солдатами вражеской армии, а военнопленными». Теги:  Великая Отечественная война, история России

23 ноября, 20:04

Олег Нилов: никаких претензий и эмоций к Коле Десятниченко нет, а к Минобразованию – есть

На пленарном заседании Государственной Думы 23 ноября от фракции "СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ" с десятиминутным заявлением по актуальным социально-экономическим, политическим и иным вопросам выступил Олег Нилов: – Уважаемый Сергей Иванович (Неверов, Заместитель Председателя ГД – Прим.ред.)! Уважаемые коллеги! 19 ноября наша страна, да и многие в этом мире отмечали величайшее событие в истории не только Великой Отечественной войны, но и победы над фашизмом – начало наступательной победоносной битвы под Сталинградом. 19 ноября это же событие по-своему отметили наши коллеги в Бундестаге: они пригласили русских и немецких детей для того, чтобы провести акцию, я бы её назвал "операцией". Поэтому никаких претензий, которые прозвучали на эмоциях к этому молодому человеку, к этому мальчику – Коле Десятниченко нет и быть не может. Почему? Потому что давайте посмотрим, в каком окружении он воспитывался? Кто эти семь нянек? Как говорится в русской пословице, не с тем лицом, и не с теми глазами, которые его воспитывали. Начнем с Минобразования с его реформами ЕГЭ-образными и программами. Это первая няня, которая должна ответить за эту акцию. Конечно, школа с большой буквы "Г" Нового Уренгоя, она себе большие буквы такие нарисовала – гимназия, а о чём думали, куда смотрели учителя, историки? Им не стыдно за то, что произошло с их учеником, с их ребёнком, который полгода готовился, как он сам говорит, к этой речи и не смог выучить двухминутный рассказ изложения? Чему учат таких детей? Отличник, понимаете, по бумажке вынужден был читать. Это результаты обучения наших детей, по шпаргалкам, по гаджетам, и так далее, и так далее, пусть эти учителя, если уж некому там, в Новом Уренгое, придут, поучатся у наших академиков, профессоров, которые помогут им научить детей читать, излагать, писать сочинения. И самое главное, идеологи и пропагандисты, где они? Их нет, их просто нет. Почему? Потому что их не должно быть. Вот эту мантру мы здесь слышим: никаких идеологов не должно быть, отдайте на откуп свободному, либеральному рынку телевидение, средства массовой информации. И что мы там видим? Мы там видим "Дом-2" десятилетиями ведёт пропаганду своих ценностей. Сегодня одна из ведущих уже хочет вести другую программу, "Дом президентов", и она может там собрать похожих, и тоже будет смотрибельная, доходная передачка. А фильмы про "Обыкновенный фашизм", фильм "Иди и смотри", "Блокада" и многие другие эти дети не смотрят, по разным причинам, ещё раз говорю, потому что никому до этого дела нет. А, наоборот, есть дело, чтобы они этого не смотрели. В этом нужно разбираться в обязательном порядке. И есть ещё другие пропагандисты, которые занимают это свободное место, свободное от наших идеологов и пропагандистов. Я бы сейчас хотел показать вам один маленький сюжет. Напомню, что то событие было 19 ноября, в день начала Сталинградской битвы, а эта программа по Первому каналу вышла 22 июня этого года, прошу посмотреть. Я присутствовал на этой программе. Только случай уберёг от того, что я не применил силу. Нас развели по разным коридорам, и мы не встретились в рукопашной. Вот на это провоцируют нас. В том числе посмотрите государственные каналы. Наши действия, мои действия – сразу же запрос Генеральному прокурору на следующий день. Вы думаете, я получил ответ? Я получил ответ: Олег Анатольевич, соответствующая лингвистическая экспертиза заказана, институты работают. До сих пор экспертиза не завершена. Понимаете? С кого надо спрашивать за то, что происходит на наших экранах телевизоров? Всё-таки, кто ещё самый главный, кто пользуется этой ситуацией. Эту акцию или операцию в Бундестаге устроила организация, которая называется "Народный союз по уходу за захоронениями". В Германии это очень авторитетная организация. Её возглавляет бывший министр иностранных дел Германии Маркус Меккель. Понимаете, какие у него ресурсы? Почему в Бундестаге? Почему огромные средства тратятся на программы поиска, перезахоронения и остальное? А это и было остальное: идеология и пропаганда их ценностей, их истории. С него, конечно, надо спрашивать. И спрашивать нужно с тех, а где были наши мидовцы в Германии, в Берлине? И почему они просмотрели это в исполнении не только Николая? Они просмотрели и в исполнении другой девочки, которая опять-таки повторила кем-то напечатанные эти фразы "невинно погибшие", "невинно убиенные солдаты" в так называемом Сталинградском котле. Поэтому с этой организации, "Народный союз Германии по уходу за захоронениями", должен быть отдельный спрос за это событие, за эту такую благодарность. Благодарность за что? За то, что мы в 1997 году, в 1994 году вернее без ратификации в парламенте подписали соответствующий договор на равных – наши солдаты и солдаты Вермахта по этому договору одинаковы и никаких дополнительных обязательств Германия на себя не взяла. Борис Николаевич Ельцин позволил себе подписывать и не позволил себе возражать и просить, что-то большее. А почему нужно было просить больше? Потому что наших солдат сегодня, не найденных, 10 миллионов, немецких солдат два миллиона. И почему не попросить и не потребовать было, чтобы немцы поучаствовали физически, пусть немецкая молодежь, солдаты, участвуют в подъеме миллионов наших солдат. Нет, этого в договоре нет. Пусть помогут, в том числе, и материально нашим поисковикам, отрядам. По этой причине, видимо, этот договор до сих пор не ратифицирован Белоруссией. Я бы направил наших мидовцев из Берлина в Минск поучиться, как защищать интересы своей Родины. И почему я еще не верю в такую любовь к отеческим именно гробам солдат Вермахта. Потому что я родился и вырос в Восточной Пруссии бывшей – Калининградской области, на моих глазах тысячи памятников, миллионов гражданских немцев, тех, которые лежат там в этой земле, ни в чем не виноваты, которые строили, работали – умерли. Все эти памятники, все эти кладбища превращены в джунгли, пустыри и никому до них нет дела. Я хочу показать несколько фотографий. Это вопрос и к Меккелю и к Меркель. Почему на эти памятники у вас нет ни желания, ни денег, ни сил, даже у родных? Никому до них нет дела. Интересуют только памятники павших солдат Вермахта. Здесь опять двойные или хотите там, тройные стандарты. Поэтому прошу наш комитет внимательно посмотреть за работой этого конкретного союза и, возможно, пересмотреть те договорённости, которые были подписаны, не глядя, в 1994 году. В завершение. Сегодня день памяти святого Георгия Победоносца. И я хотел бы пожелать всем, кто защищает интересы страны с оружием в руках, на посту, конечно же, сбережения жизни и здоровья. И самое главное – тех результатов, которые сегодня мы вновь увидели, и которые демонстрирует наша армия, наш флот. Надеюсь, что силовые структуры не будут допускать того, чтобы наш город, наши столицы были превращены в тир и в какие-то площадки для стрельбы и применения кулачных боёв. Спасибо.

23 ноября, 18:59

Сталинградский надлом и Кавказский перелом. Колонка Олега Денежки

Именуемый историками «перелом в войне» большинство связывают с одним единственным городом. Хотя настоящая победа была одержана совсем в другом месте, но во многом благодаря Сталинградскому котлу и разгрому 6-й полевой армии.

23 ноября, 18:27

20 век в цвете. Улицы мира 75 лет назад

Сегодня в нашем проекте 20 век в цвете улицы мира в 1942 году. Какими они были три четверти века назад.Зарево Второй мировой уже достигло своего апогея, меняя привычную жизнь сотен и тысяч городов. Но где-то она продолжает идти своим повседневным чередом — не только у нейтралов, но и в воюющих США. На американских снимках едва ли можно найти признаки военного времени.Краснознамённая Пятая авеню в Нью-Йорке, на север от 42-й стрит, май 1942 года:ОЧЕНЬ КРУПНОНа Манхэттене ещё ходя трамваи (до 1946 г.) и двухэтажные автобусы. Автомобилизация в городе практически достигла своего пика, пропускной способности улиц, но при этом уличная инфраструктура всё ещё соответствует первому этапу автомобилизации: нет признаков физического разделения пешеходного и автотранспортного потоков. Отсутствуют не только подземные переходы, но даже "зебра"!Нижний Манхэттен 42-го:Для нас эти улицы-автостоянки давно стали повседневностью, но в то время такое можно было увидеть лишь в США, где ежегодное производство превысило миллион машин в год ещё в 1916 году.Своеобразный колорит старым улицам Нью-Йорка придали пожарные лестницы на фасадах домов и эстакадное метро:Удивительно, но в самом автомобильном городе мира тогда ещё можно было встретить гужевой транспорт!А ещё для Нью-Йорка было характерно не встречавшееся тогда почти нигде больше в мире понятие "улицы-ущелья":Хотя высотная застройка занимала (и занимает) лишь доли процента "Большого Яблока", которое в массе своей малоэтажное.Woodward Avenue в Детройте, автомобильной столице США, 1942 год:ОЧЕНЬ КРУПНООбычный автотраффик в Детройте 42-го:Жизнь американской глубинки в 1942 году также являла картину полнейшего благополучия и безмятежности.Небольшой провинциальный городок Саутингтон в округе Хартфорд, штат Коннектикут, отмечает какой-то праздник, 1942 год:КРУПНОНебольшой городок Диллон в штате Монтана, 1942:Город Линкольн в штате Небраска, 1942 год:Многие страны смогут достичь такого уровня автомобилизации лишь в 21 веке.Перенесёмся теперь в Европу.Значительная часть центра центра Лондона уже лежала в руинах после двух лет налётов люфтваффе:В самой гитлеровской Германии в 1942 году некоторые города впервые узнали, что такое ночные ковровые бомбардировки. Но весь ужас тотального разрушения был ещё впереди.Вид немецких улиц на снимках 42-го не сильно отличается от довоенного, разве что машин стало поменьше.Берлин, 1942 год:КРУПНОУже совсем скоро Курфюрстендамм, как и другие берлинские улицы, превратится в руины:Для берлинских даблдеккеров в 42-м бензина ещё хватало:Столице Восточной Пруссии до гибели оставалось до года.Здание Северного вокзала Кенигсберга, 1942 год:От главной торговой улицы Кёнигсберга, Штайндамма, не останется почти ничего. Кто-то успел сделать в 42-м прощальное цветное фото на память:Столице Саксонии до катастрофы оставалось три года.Площадь Старый рынок в Дрездене, 1942 год:Столица союзной Гитлеру Румынии в 1942 году выглядела довольно безмятежно:Наверное, многие теперь думают, что эти помпезные серые здания и широченные проспекты построены при коммунистах.Бульвар Bratianu в Бухаресте с автопотоком, о котором Париж 1942 года мог только мечтать:Если судить только по фотографиям, то по количеству автомобилей на улицах социалистический Бухарест догонит довоенное время только где-то к концу 1960-х, а то и в начале 1970-х. Наверное, довоенный Бухарест всё же не зря называли "Парижем Балкан", иногда сразу и не отличишь:В столице ещё одного гитлеровского сателлита, хортистской Венгрии, жизнь в 1942 году била ключом:Глядя на этот кадр в очередной раз убеждаешься, что Будапешт не зря называют одной из "трамвайных столиц" мира. Собственно, на трамваях там и держался весь траффик:Теперь посмотрим, как жили в 1942 году города, оказавшиеся под нацисткой оккупацией.Париж, как известно, избежал разрушений и вёл при немцах относительно спокойное существование. Трудности военного времени сказались главным образом на автотранспорте, который остался без дефицитного бензина и практически исчез с улиц. Французам пришлось идти на всякие ухищрения.Автомобиль топливом для которого служит древесный уголь. Париж, 1942 год:Парижский автобус, работающий на альтернативном топливе, 1942 год:Междугородние автобусы на автовокзале в Париже. Кажется, они работали на дровах:В ход пошёл велосипедный и гужевой транспорт:Велотакси перед рестораном "Максим" на улице Мира, Париж, 1942 год:До войны парижане не особо жаловали велосипеды, однако к 1942 году их город стал похож на Копенгаген:Конечно, на парижских улицах можно было заметить и другие признаки оккупации: немецкие патрули, нацистские флаги, наглядную агитацию.Установленный оккупантами баннер приглашал парижан посетить международную выставку "Большевизм против Европы":Но в целом парижане вели довольно спокойный образ жизни. Молодёжь развлекалась как могла:В Дании до 1943 года режим оккупации носил вообще условный характер и на фотографиях вряд ли вообще можно заметить какие-либо её признаки.Попавшая в кадр повозка с немецкими солдатами на улице города Оденсе 1942 года скорее исключение:КРУПНОДаже картина массового велосипедизма была не следствием дефицита горючего, как во Франции, а вполне обычным для Дании тех времён способом передвижения. На этом снимке мы видим центральную площадь Копенгагена 1942 года, заполненную людьми, мирно протестующими (!) по поводу второй годовщины оккупации:В оккупированной Праге 1942 года на улицах, кажется, не было никакого другого транспорта, кроме трамваев:Зато трамваи попадаются практически в каждом кадре!Получается, что этот экономичный вид транспорта оказался лучше других приспособлен к трудным условиям военного времени.Совсем другую картину являли оккупированные советские города. Их полуразрушенные улицы были заполнены в основном немецкой военной техникой.Ростов-на-Дону во время второй оккупации, лето 1942 года:Смоленская улица 1942 года:Улица в центре Смоленска около 1942 года:Несколько более пристойно на фотографиях выглядит жизнь городов на оккупированной территории Украинской ССР.Житомир в 1942 году: Харьков, фотограф Hermann Hoeffke, 1942 год: Но за этими видами относительно нормальной жизни оккупированных городов скрывалась атмосфера террора, постоянный страх местных жителей перед облавами, показательными казнями и угоном в Германию. Это было существование на грани.Харьков, площадь Розы Люксембург, фотограф Hermann Hoeffke, 1942 год: Трамвай на этот снимке создаёт иллюзию нормальной городской жизни, однако работал в оккупированном Харькове он недолго, ровно три месяца: с 13 июня до 12 сентября 1942 года, причём часть этого времени обслуживал только немецких военных и трудившихся на немецкие нужды рабочих. Местное население передвигалось почти исключительно пешком:Велосипед был редкостью, а перевозка товара местными жителями выполнялась на ручных тележках:Оккупанты разрешили местному населению заниматься мелкой торговлей и другим мелким предпринимательством:Главная площадь Харькова, фотограф Herbert Achenbach, 1942 год:Совсем адской была жизнь в тех советских городах, которые оказались на долгое время в зоне боевых действий и подверглись тотальному разрушению.Чудом уцелевшие последние жители Сталинграда ютились в землянках посреди руин своего города, осень 1942 года:Хотя я не встречал цветных снимков блокадного Ленинграда, но в нашем кратком обзоре невозможно не затронуть эту тему. Величайшая гуманитарная катастрофа, пережитая этим великим городом, имела и свою транспортную составляющую. Но жизнь ленинградских улиц 42-го была не только историей трагедии, но также историей подвига.Как известно, после нескольких месяцев непрерывных обстрелов и бомбёжек 3 января весь электротранспорт Ленинграда был остановлен.Замерзшие троллейбусы на набережной Фонтанки, февраль 1942 года:Казалось, что в тех нечеловеческих условиях осады об общественном транспорте можно забыть. Но уже в марте 1942-го было восстановлено грузовое, а с апреля - и пассажирское трамвайное движение.В Ленинграде из 900 блокадных дней трамвай трудился восемьсот одиннадцать.Все серии проекта "20 век в цвете":1901, 1902, 1903, 1904, 1905, 1906, 1907, 1908, 1909, 1910, 1911, 1912, 1913, 1914, 1915, 1916, 1917, 1918, 1919, 1920, 1921, 1922, 1923, 1924, 1925, 1926, 1927, 1928, 1929, 1930, 1931, 1932, 1933, 1934/1934-36-улицы, 1935, 1936, 1937, 1938, 1939, 1940, 1941-война/1941-улицы, 1942, 1943, 1944, 1945 война, 1945 мир, 1946/1946-улицы, 1947/СССР-1947/1947-улицы, 1948, 1949, 1950/СССР-1950, 1951, 1952/СССР-1952, 1953/СССР-1953/США-1953, 1954/СССР-1954, 1955/СССР-1955/1955-улицы, 1956/СССР-1956/1956-улицы, 1957, 1958, 1959, 1960, 1961/СССР-1961, 1962, 1963/СССР-1963, 1964, 1965/СССР-1965, 1966/СССР-1966/1966-улицы СССР/1966-улицы мира, 1967, 1968, 1969, 1970, 1971, 1972, 1973/СССР-1973, 1974, 1975, СССР-1975, 1976/СССР-1976/1976-улицы СССР/1976-улицы мира, 1977/СССР-1977/1977-улицы, 1978, 1979, 1980, 1981/СССР-1981, 1982, 1983, 1984/СССР-1984, 1985, 1986/СССР-1986/1986-улицы, 1987/СССР-1987, 1988, 1989/СССР-1989, 1990/СССР-1990, 1991/СССР-1991, 1992/СНГ-1992/1992-улицы, 1993, 1994/РФ-1994, 1995/РФ-1995, 1996/РФ-1996/1996-улицы, 1997, 1998, 1999/РФ-1999.

23 ноября, 17:09

Мифы о Сталинграде стали важной частью информационной войны против России

Ровно 75 лет назад произошло событие, переломившее ход Второй мировой войны: кольцо вокруг фашистских войск под Сталинградом окончательно замкнулось. Это хороший повод вспомнить о цене победы в Сталинградской битве. В частности, о гражданском населении города, которое, как утверждается, Сталин сознательно обрек на гибель. 23 ноября 1942 года части Красной армии в ходе стремительного наступления по сходящимся направлениям соединились в районе населенного пункта Калач-на-Дону, замкнув в кольцо окружения гитлеровские части под Сталинградом.

23 ноября, 12:50

Мифы о Сталинграде стали важной частью информационной войны против России

Ровно 75 лет назад произошло событие, переломившее ход Второй мировой войны: кольцо вокруг фашистских войск под Сталинградом окончательно замкнулось. Это хороший повод вспомнить о цене победы в Сталинградской битве. В частности, о гражданском населении города, которое, как утверждается, Сталин сознательно обрек на гибель.

23 ноября, 09:00

Глупость детей? Нет! Целенаправленная деятельность взрослых!

Автор и ведущий – Кандидат военных наук, доцент, член союза журналистов России - Анатолий Матвийчук. По пришествии 75 лет, трое учеников из гимназии города Нового Уренгоя, — Николай Десятниченко, Валерия Агеева и Ирина Кокорина — по очереди выступают перед немецкими чиновниками и общественными деятелями в бундестаге, с короткими заявлениями, в которых рассказывают об ужасах Великой Отечественной войны. Все дети являются призёрами олимпиад и победителями городских конкурсов для одарённых школьников. Николай Десятниченко — призёр регионального этапа всероссийской олимпиады по истории, а Валерия Агеева получала грант администрации Нового Уренгоя для «Одарённых детей и молодёжи». Николай в бундестаге заявил: , что немцы под Сталинградом попали в "так называемый котёл", а его юную душу печалит судьба воинских захоронений "невинно погибших" солдат вермахта. По словам Десятниченко, он посетил братское захоронение и «увидел могилы невинно погибших людей, среди которых многие хотели жить мирно и не желали воевать, они испытывали невероятные трудности во время войны». Это что? Инфантильность? Безграмотность? Отвечаю! Это искусно приготовленный яд для нашей молодежи. Агентство ANNA-News это волонтерский проект. Волонтеры ANNA-News ведут свои репортажи с мест событий, снимают видеоролики и публикуют аналитические статьи по проблеме национальной безопасности России и ее союзников в современных военно-политических условиях. ANNA-News это самые последние и актуальные новости из районов боевых действий Более подробно на сайте http://anna-news.info Помочь материально: http://anna-news.info/помощь-агентству-anna-news/ Мы в соцсетях: Вконтакте https://vk.com/anna_news Facebooke https://www.facebook.com/newsanna/ Twitter https://twitter.com/annanews_info Instagram https://www.instagram.com/anna_news.info/

23 ноября, 08:06

Общество: Мифы о Сталинграде стали важной частью информационной войны против России

Ровно 75 лет назад произошло событие, переломившее ход Второй мировой войны: кольцо вокруг фашистских войск под Сталинградом окончательно замкнулось. Это хороший повод вспомнить о цене победы в Сталинградской битве. В частности, о гражданском населении города, которое, как утверждается, Сталин сознательно обрек на гибель. 23 ноября 1942 года части Красной армии в ходе стремительного наступления по сходящимся направлениям соединились в районе населенного пункта Калач-на-Дону, замкнув в кольцо окружения гитлеровские части под Сталинградом. Впервые против захватчиков была эффективно применена тактика «блицкрига». Впервые попала в окружение или была разгромлена столь значительная группировка «непобедимых» войск гитлеровской коалиции – 6-я армия Паулюса, части 4-й танковой армии Гота, две румынские и одна итальянская армии. Впервые в плен был взят немецкий фельдмаршал. Но заплатить за всё за это пришлось по высокой и страшной цене. «Солдаты пустых городов не защищают» В 2003 году был снят и впоследствии неоднократно показан по ТВ документальный фильм «Непобежденные», анонсированный также как «Сталинградский апокалипсис». Он был обречен на резонанс, ведь в самом начале его первой части заявлялось: «Сталинградская битва известна во всем мире как поворотный пункт Второй мировой войны... Но мало кому известно, что жителей города во время битвы сделали фактически заложниками... Какой ценой была оплачена великая победа в великой битве?». Вторая часть фильма начиналась такими словами: «...А вот о сталинградской трагедии жителей города, о ее истинных масштабах известно немногим... Когда встал вопрос об эвакуации, Сталин ответил: «Солдаты пустых городов не защищают. Население оставить». Любые попытки найти первоисточник сталинской цитаты возвращают нас все к тому же документальному фильму. За одним исключением. Советский диссидент, философ и культуролог Григорий Померанц, рассказывая о запрете на эвакуацию, в своих статьях тоже цитировал «отца народов», но несколько иначе: «Но потом Сталин понял, что Сталинград может стать ловушкой, и сознательно стал готовить то мужество отчаяния, которое стихийно возникало в городах-героях... Секретарю Сталинградского обкома он запретил эвакуировать население: «Армия не защищает пустых городов». Эта фраза есть в воспоминаниях секретаря обкома».  Сложно предположить, что Сталин обсуждал эвакуацию с любым случайным сотрудником секретариата областного или городского комитетов ВКП(б), кроме того, у них не было на подобное полномочий. Но первым секретарем сталинградского обкома и горкома партии был Алексей Чуянов, он же являлся председателем Сталинградского комитета обороны и всеми необходимыми полномочиями обладал. Чуянов оставил подробные воспоминания, в том числе дневники, из которых следует, что в ночь на 20 июля 1942 года он действительно обсуждал по телефону со Сталиным вопросы эвакуации. Но не населения, а штаба военного округа.   «Город решили сдать врагу? – обрушился Сталин на партийного руководителя. – Почему переводите военный округ в Астрахань? Кто вам позволил? Отвечайте!..» «Поручаю немедленно разыскать командующего округом и передать, что если завтра штаб не возвратится в Сталинград, он будет строго наказан», – цитирует Чуянов Сталина. И приводит его заключительную фразу: «Сталинград не будет сдан врагу. Так и передайте всем». «Мы были просто пушечным мясом» В 1998 году вышла в свет книга «Сталинград» британского писателя Энтони Бивора. Она получила широкий резонанс в СМИ, причем, как отмечали отдельные западные историки, не вполне заслуженный. Критики обвиняли Бивора в низком качестве его работы и ангажированности, но, как это часто бывает, их голоса потонули в потоке хвалебных рецензий. Бивор личность не менее интересная, чем другой западный исследователь российской истории Ричард Пайпс. С той лишь разницей, что Пайпс занимался историей революции в России и в его биографии официально значится работа на ЦРУ, а Бивор – историей Второй мировой войны и в его биографии есть лишь британская военная академия. Для отечественных либералов и Пайпс, и Бивор чуть ли не истина в последней инстанции. Но объективисты (как в России, так и на Западе) крайне осторожно относятся к их работам, видя в них идеологическую заданность. В «Сталинграде» Энтони Бивор не просто последовательно проводил линию «Сталин запретил эвакуацию», но и попытался объяснить мотивы «отца народов». «Причина, почему столько гражданских лиц и беженцев осталось на западном берегу Волги, – писал он, – объясняется существовавшим тогда режимом. НКВД затребовал в свое распоряжение почти всех речников, намеренно стараясь эвакуировать как можно меньше гражданских лиц. Затем Сталин, во избежание паники, запретил жителям Сталинграда эвакуироваться через Волгу. По его мнению, эта мера должна была вынудить войска и местную милицию еще отчаяннее защищать город». На какие источники ссылается Бивор? Ни на какие. Вот вполне характерный пример его исследовательского метода: «Всем было наплевать на людей, – рассказывал потом один из очевидцев. – Мы были просто пушечным мясом». В интервью радиостанции «Свобода» Бивор пояснял, что в военно-стратегическом отношении желание Гитлера во что бы то ни стало взять Сталинград не имело смысла. Это было символическое противостояние: «Сталинград, поскольку он носит имя Сталина, мог... символизировать форму победы». Потому, продолжает Бивор, Гитлер гнал в пешее наступление даже оставшиеся без машин танковые экипажи. Соответственно, Сталин тоже был готов отстаивать город своего имени, несмотря ни на что, вплоть до живого щита из мирного населения за спиной у войск. В действительности это логическое построение не выдерживает никакой критики. Сталинград имел важнейшее стратегическое значение не просто как крупный промышленный центр или транспортный узел, но принципиальное военное значение как плацдарм советских войск на западном берегу Волги. В соответствии с планом «Блау» немецкая группа армий «А» наступала на Северный Кавказ с целью захвата советских нефтяных промыслов, а группировка войск у Сталинграда создавала угрозу северному флангу наступающих войск. Именно поэтому группа армий «Б», включая 6-ю армию Паулюса, рвалась на восток, к Волге. Их реальной целью был не просто Сталинград, а прикрытие наступления группы «А». Задачей советского командования было удержание плацдарма на западном берегу реки, так как он сам по себе угрожал немецкому наступлению в южном направлении, параллельно сковывая значительные силы группы армий «Б». Солдаты защищают города с населением, защищают пустые города, защищают переправы или вовсе безымянные и безлюдные «высотки» – они защищают то, что прикажет командование. Если отбросить конспирологическую теорию обороны Сталинграда как бессмысленной в военном отношении, но важной в символическом плане акции, становится понятно, что и у немецкого, и у советского командования были вполне определенные военные резоны и стратегические планы. «В городе много детей» Мирное население осуществлению военных планов не помогает, а прямо мешает. Об этом было откровенно сказано в докладной записке, направленной 31 июля 1942 года командиром 10-й «сталинградской» дивизии НКВД в обком партии и руководству комиссариата. «Имея задачу прорваться к Сталинграду, – говорилось в документе, – противник может применять... массированные налеты авиации и бомбардировки промышленных, транспортных, правительственных объектов... В городе много детей, людей престарелого возраста и других, не участвующих в производстве, но которые будут нести потери при налетах авиации противника и о которых должны будут проявлять заботу люди, занятые на производстве, войска, милиция, отрываясь от производства и службы. Эта часть населения может служить источником паники при крупных налетах авиации... (Необходимо) эвакуировать детей и людей, не связанных с производством». Таким образом, НКВД, вопреки утверждениям Бивора, не просто не препятствовал эвакуации горожан из Сталинграда, а прямо на ней настаивал, подчеркивая, что мирное население будет затруднять оборону города и может дестабилизировать ситуацию в тылу войск в случае возникновения паники. Но как так получилось, что в прифронтовом городе оставалось «много детей, людей престарелого возраста и других, не участвующих в производстве»? После потери сельскохозяйственного юга страны Сталинград стал важным эвакуационным пунктом, куда стекалось не только бегущее от войны население, но и техника, включая трактора, грузовики и повозки, а также скот и продукция сельского хозяйства, которую успели собрать с полей. К началу августа 1942 года в окрестностях города скопилось 195 тысяч голов скота, 53 машинно-тракторных станции с машинами, 1650 тракторов. Все это было стратегически важным для всей страны ресурсом, все это нужно было переправить на восточный берег Волги. К 23 августа 1942 года из 450 тысяч человек сталинградского населения и сотен тысяч беженцев за Волгу было эвакуировано лишь около 100 тысяч человек. Приоритет сохранялся за сырьем и техникой. Чем объяснялся такой подход? Сталинградская битва началась 17 июля. Войска Паулюса рвались в Большую излучину Дона, и ожесточенное сопротивление советских войск заставило немцев усилить части 6-й армии. Лишь к концу июля – началу августа им удалось вытеснить Красную армию за Дон. Не слишком удачное наступление Паулюса вынудило 31 июля развернуть на Сталинград с кавказского направления 4-ю танковую армию Гота (напомним, что именно флангам кавказского наступления угрожали советские войска на Волге, продолжать наступление, имея в тылу части РККА, было бы крайне опасно). Но войскам Юго-Восточного фронта удалось остановить наступление Гота недалеко от станции Абганерово, примерно в 60 километрах от Сталинграда. Войска группы «Б» остановились на рубеже Дона, их от Сталинграда также отделяло порядка 60 километров и серьезная водная преграда. Обстановка была тяжелой, но не катастрофической, более того, казалось, что она стабилизируется. Планы немецкого командования с ходу прорваться к городу были сорваны – советским войскам удавалось сдерживать войска Паулюса почти месяц. Необходимости резко менять планы эвакуации не было. Советские власти предполагали, что город может быть подвергнут бомбежкам – налеты вражеской авиации происходили и ранее. Военное и гражданское руководство не сбрасывало со счетов и возможность нового наступления, но предполагало, что обладает резервом по времени для реагирования. Ситуация, однако, развивалась самым катастрофическим образом. 21 августа войска Паулюса начали форсировать Дон, а 23 августа в воздух поднялся 4-й немецкий воздушный флот. Он совершил в этот день 1500 самолето-вылетов, сбросил на город 1000 тонн бомб, чередуя фугасные и зажигательные боеприпасы. Небо, по воспоминаниям очевидцев, было буквально черно от самолетов. Подавляющее большинство зданий было разрушено в первые часы бомбардировки – в городе возник «огненный шторм». Деревянные строения выгорели полностью, вспыхнули емкости с нефтью на берегу Волги, были уничтожены пароходы, осуществлявшие переправу, и вся портовая инфраструктура. Только за 23 августа 1942 года в Сталинграде погибло по разным оценкам от 40 до 90 тысяч жителей. Город буквально стирали с лица земли. Такого история еще не видела. Это была самая страшная бомбардировка за всю войну, включая бомбардировки Дрездена. Чудовищные жертвы Сталинградской битвы среди мирного населения вызваны именно этой варварской бомбардировкой. Наша страна заплатила чудовищную цену за победу, но ответственность за жертвы лежит не на Сталине, не на НКВД и не на партийном руководстве, а на фашистских захватчиках, принявших решение уничтожить город вместе с населением. Сжечь его дотла. «Русские отомстили за Париж» В 1942–1943 годах к сражению под Сталинградом было без преувеличения приковано внимание всего мира. Рузвельт и Черчилль провозглашали приветствия советским воинам, победы Красной армии вызывали ликование в США и Великобритании, для Франции Сталинград навсегда стал именем нарицательным, ведь в окружении оказались «перемолоты» и части, вошедшие в 1940 году в Париж. «Русские отомстили за Париж. Русские мстят за Францию!» – восклицал писатель Жан-Ришар Блок. «Все понимали, что это поворот в войне, это начало конца фашизма», – вспоминал участник войны, член первой семерки американских астронавтов Дональд Слейтон. Но за годы холодной войны отношение к героическим эпизодам советской борьбы с фашизмом на Западе постепенно менялось. Прославления подвига Красной армии, переломившей ход Второй мировой войны, и упоминания страшной цены, которую заплатила наша страна за освобождение Европы от фашизма, входили в противоречие с идеологией нового противостояния. Пересмотр истории к концу XX века привел к сравнениям СССР и нацистской Германии. К навязываемому восприятию Великой Отечественной войны как столкновения двух тоталитарных режимов. В качестве яркого примера тоталитарных практик советского руководства нам приводят и сталинский запрет на эвакуацию из Сталинграда мирного населения. Стоит ли после этого удивляться, что школьники называют немецких солдат невинными жертвами? Вот только никакого сталинского запрета не было.  Теги:  Великая Отечественная война, Иосиф Сталин, история СССР, Вторая мировая война, Сталинград

23 ноября, 03:09

Минобороны представило подлинные документы о ходе Сталинградской битвы

Минобороны России представило в Центральном музее Великой Отечественной войны подлинные архивные документы о ходе Сталинградской битвы, сообщает военное ведомство.   "Центральный архив Министерства обороны Российской Федерации представил подлинные архивные документы, отражающие ход Сталинградской битвы в период с лета 1942 года по февраль 1943 года", — говорится в сообщении.   Экспозиция размещена в Центральном музее Великой Отечественной войны 1941-1945 годов на Поклонной горе в Москве в рамках международной научно-практической конференции "Сталинградская битва" и приурочена к 75-летию контрнаступления советских войск под Сталинградом.   Среди документов, в частности, представлено боевое донесение Иосифу Сталину от командующего Сталинградским фронтом от 24 августа 1942 года о сильной бомбежке Сталинграда, отмечается в сообщении.   Источник:  РИА новости 23.11.2017 Tweet ноябрь 2017

23 ноября, 01:02

ДЕТСТВО ОПАЛЕННОЕ ВОЙНОЙ. "ПОСЛЕДНИЕ СВИДЕТЕЛИ. СОЛО ДЛЯ ДЕТСКОГО ГОЛОСА"

И все-таки, решил, что нужно еще вернуться к теме о детях на войне.... Правда о войне всегда страшнее любых рассказов о ней. И по этим рассказам мы никогда до конца не узнаем, и не почувствуем всего того, что чувствовали и пережили их рассказчики. Эта правда всегда будет нам недоступной, будет казаться чем-то запредельным, чем-то таким, чего не могло быть никогда. Психика, будет отказываться в это верить и навязчивое желание забыть это все, как дурной сон, кошмар, из которого хочется поскорее вырваться, будет преследовать, пока сознание не сотрет в памяти эти рассказы…Есть у Светланы Алексиевич такая книга «Последние свидетели. Соло для детского голоса». До ее прочтения, я думал, что страшнее, трагичнее книги о войне, чем «У войны не женское лицо», не бывает. Оказывается бывает, и это потому, что о войне рассказывают те, кому тогда было 5, 10, 12 лет. Читать это очень тяжело, почти каждая страница дается с трудом, часто комок у горла, эмоции. Останавливаюсь, делаю перерыв, но потом снова и снова продолжаю читать. Я альпинист, и постижение этой правды о войне – моя вершина, которую я должен покорить. «Умножающий познание умножает скорбь», и если это познание о войне, то скорбь здесь многократная…«Он оглянуться боялся…»Женя Белькевич – 6 лет.Сейчас – рабочая.Я запомнила… Я была совсем маленькая, но я все запомнила…Июнь сорок первого года…Последнее, что я запомнила из мирной жизни – сказку, мама читала ее на ночь. Мою любимую – о Золотой рыбке. Я всегда у Золотой рыбки тоже что-нибудь просила: «Золотая рыбка… Миленькая золотая рыбка…» И сестричка просила. Она просила по-другому: «По щучьему велению, по моему хотению…» Хотели, чтобы мы поехали на лето к бабушке, и чтобы папа с нами поехал. Он такой веселый…Утром проснулась от страха… От каких-то незнакомых звуков…Мама с папой думали, что мы спим, а я лежала рядом с сестричкой и притворялась, что сплю. Видела: папа долго целовал маму, целовал лицо, руки, а я удивлялась, что никогда раньше он так ее не целовал. Во двор они вышли, держась за руки, я подскочила к окну – мама повисла у папы на шее и не отпускала его. Он оторвал ее от себя и побежал, она догнала и снова не пускает и что-то кричит. Тогда я тоже закричала: «Папа! Папа!»Проснулись сестричка и братик Вася, сестричка смотрит, что я плачу, и она закричала: «Папа!» Выскочили мы все на крыльцо: «Папа!!» Отец увидел нас и, как сейчас помню, закрыл голову руками и пошел, даже побежал. Он оглянуться боялся…Солнце светило мне в лицо. Так тепло… И теперь не верится, что мой отец в то утро уходил на войну. Я была совсем маленькая, но мне кажется, я сознавала, что вижу его в последний раз. Больше никогда не встречу. Я была совсем… Совсем маленькая…Так и связалось у меня в памяти, что война – это когда нет папы…А потом помню: черное небо и черный самолет. Возле шоссе лежит наша мама с раскинутыми руками. Мы просим ее встать, а она не встает. Не поднимается. Солдаты завернули маму в плащ-палатку и похоронили в песке, на этом же месте. Мы кричали и просили: «Не закапывайте нашу мамку в ямку. Она проснется, и мы пойдем дальше». По песку ползали какие-то большие жуки… Я не могла представить, как мама будет жить под землей с ними. Как мы ее потом найдем, как мы встретимся? Кто напишет нашему папе?Кто-то из солдат спрашивал меня: «Девочка, как тебя зовут?» А я забыла… «Девочка, а как твоя фамилия? Как зовут твою маму?» Я не помнила… Мы сидели возле маминого бугорка до ночи, пока нас не подобрали и не посадили на телегу. Полная телега детей. Вез нас какой-то старик, собирал всех по дороге. Приехали в чужую деревню, и разобрали нас по хатам чужие люди.Я долго не разговаривала. Только смотрела.Потом помню – лето. Яркое лето. Чужая женщина гладит меня по голове. Я начинаю плакать. И начинаю говорить… Рассказывать о маме и папе. Как папа бежал от нас и даже не оглянулся… Как мама лежала… Как ползали жуки по песку…Женщина гладит меня по голове. В эти минуты я поняла: она похожа на мою маму…«Они лежали на углях розовые…»Катя Коротаева – 13 лет.Сейчас – инженер-гидротехник.Расскажу о запахе… Как пахнет война….....................Жили мы в Минске, и родилась я в Минске. Отец – военный капельмейстер. Я ходила на военные парады с ним. Кроме меня, в семье было еще два старших брата. Меня, конечно, все любили и баловали, как самую младшую, да еще сестричку.Впереди лето, впереди каникулы. Это было очень радостно. Я занималась спортом, ходила в Дом Красной Армии плавать в бассейн. И мне очень завидовали, даже мальчишки в классе завидовали. А я задавалась, что умею хорошо плавать. Двадцать второго июня, в воскресенье, должно было праздноваться открытие Комсомольского озера. Его долго копали, строили, даже наша школа ходила на субботники. Я собиралась пойти искупаться одной из первых. А как же!Утром у нас было принято всегда идти за свежими булочками. Это считалось моей обязанностью. По дороге я встретила подругу, она мне сказала, что началась война. На нашей улице был много садов, домики утопали все в цветах. Я подумала: «Какая война? Что она придумала?»Дома отец ставил самовар… Не успела я ничего рассказать, как начали прибегать соседи, и у всех на губах одно слово: «Война! Война!» А назавтра в семь утра самому старшему брату принесли повестку в военкомат. Днем он сбегал на работу и ему отдали деньги, он получил расчет. С этими деньгами он пришел домой и сказал маме: «Я ухожу на фронт, мне ничего не нужно. Возьми эти деньги, купите Кате новое пальто». А я, как только перешла в седьмой класс, стала старшеклассницей, мечтала, что мне сделают синее бостоновое пальто с серым каракулевым воротником. И он об этом знал.Я до сих пор помню, что, уходя на фронт, брат дал деньги мне на пальто. А жили мы скромно, дырок в семейном бюджете хватало. Но мама купила бы мне это пальто, раз брат просил. Ничего она не успела…Минск стали бомбить. Мы переселились с мамой в каменный погреб к соседям. У меня была любимая кошка, очень дикая, дальше двора никуда не ходила, но, когда начинали бомбить и я убегала со двора к соседям, кошка – следом за мной. Я ее гоню: «Иди домой!», а она за мной. Она тоже боялась оставаться одна. Немецкие бомбы летели с каким-то звоном, с воем. Я была девочка музыкальная, на меня это сильно действовало. Эти звуки… Это так страшно, что у меня были мокрые ладошки. В погребе с нами сидел соседский четырехлетний мальчик, он не плакал. У него только глаза становились большими.Сначала горели отдельные дома, потом загорелся город. Мы любим смотреть на огонь, на костер, но страшно, когда горит дом, а здесь огонь шел со всех сторон, небо и улицы застилал дым. И местами это сильное освещение… От огня… Помню три открытых окна в каком-то деревянном доме, на подоконниках роскошные филокактусы. Людей в этом доме уже нет, только кактусы цветут… Было такое чувство, что это не красные цветы, а пламя. Цветы горят…Мы бежали…По дороге в деревнях нас кормили хлебом и молоком, больше ничего у людей не было. А мы без денег. Я ушла из дома в платочке, а мама почему-то выбежала в зимнем пальто и в туфлях на высоких каблуках. Нас кормили так, даром, никто о деньгах и не заикался. Беженцы текли толпами.Потом кто-то первый передал, что дорога впереди перерезана немецкими мотоциклистами. Мимо тех же деревень, мимо тех же теток с крынками молока мы бежали назад. Прибежали на нашу улицу… Еще несколько дней назад тут была зелень, тут были цветы, а сейчас все выжжено. Даже от столетних лип ничего не осталось. Все было выжжено до желтого песка. Куда-то исчез чернозем, на котором все росло, только желтый-желтый песок… Один песок… Будто стоишь возле свежевыкопанной могилы…Остались заводские печи, они были белые, прокалились в сильном пламени. Больше ничего знакомого… Сгорела вся улица. Сгорели бабушки и дедушки, и много маленьких детей, потому что они не убежали вместе со всеми, думали – их не тронут. Огонь никого не пощадил. Идешь – лежит черный труп, значит, старый человек сгорел. А увидишь издали что-то маленькое, розовое, значит, ребенок. Они лежали на углях розовые…Мама сняла с себя платок и завязала мне глаза… Так мы дошли до нашего дома, до того места, где несколько дней назад стоял наш дом. Дома не было. Нас встретила чудом спасшаяся наша кошка. Она прижалась ко мне, и все. Никто из нас не мог говорить… Кошка не мяукала, даже кошка несколько дней молчала. Мы все молчали.Увидела первых фашистов, даже не увидела, а услышала – у них у всех были подкованные сапоги, они громко стучали. Стучали по нашей мостовой. А мне казалось, что даже земле больно, когда они идут.А сиреть так цвела в том году… А черемуха так цвела…«А я все равно хочу маму…»Зина Косяк – 8 лет.Сейчас – парикмахерша.В сорок первом…Я окончила первый класс, и родители отвезли меня на лето в пионерский лагерь Городище под Минском. Приехала, один раз искупалась, а через два дня – война. Нас начали отправлять из лагеря. Посадили в поезд и повезли. Летали немецкие самолеты, а мы кричали: «Ура!» То, что это могут быть чужие самолеты, мы не понимали. Пока они не стали бомбить… Тогда исчезли все краски. Все цвета… Появилось впервые слово «смерть», все стали говорить это непонятное слово. А мамы и папы нет рядом…Когда уезжали из лагеря, каждому в наволочку что-нибудь насыпали – кому крупу, кому сахар. Даже самых маленьких не обошли, всем давали что-то с собой. Хотели взять как можно больше продуктов в дорогу, и эти продукты очень берегли. Но в поезде мы увидели раненых солдат. Они стонали, им так больно, хотелось отдать все этим солдатам. Это у нас называлось: «Кормить пап». Всех военных мужчин мы называли папами.Нам рассказали, что Минск горел, сгорел весь, там уже немцы, а мы едем в тыл. Едем туда, где нет войны.Везли больше месяца. Направят в такой-то город, прибудем по адресу, а оставить нас не могут, потому что уже близко немцы. И доехали так до Мордовии.Место очень красивое, там кругом стояли церкви. Дома низкие, а церкви высокие. Спать было не на чем, спали на соломе. Когда пришла зима, на четверых были одни ботинки. А потом начался голод. Голодал не только детдом, голодали и люди вокруг нас, потому что все отдавали фронту. В детдоме жило двести пятьдесят детей, и однажды – позвали на обед, а есть вообще нечего. Сидят в столовой воспитательницы и директор, смотрят на нас, и глаза у них полные слез. А была у нас лошадь Майка… Она была старая и очень ласковая, мы возили на ней воду. На следующий день убили эту Майку. И давали нам воду и такой маленький кусочек Майки… Но от нас это долго скрывали. Мы не могли бы ее есть… Ни за что! Это была единственная лошадь в нашем детдоме. И еще два голодных кота. Скелеты! Хорошо, думали мы потом, это счастье, что коты такие худые, нам не придется их есть.Ходили мы с огромными животами, я, например, могла съесть ведро супа, потому что в этом супе ничего не было. Сколько мне будут наливать, столько я буду есть и есть. Спасала нас природа, мы были как жвачные животные. Весной в радиусе нескольких километров… Вокруг детдома… Не распускалось ни одно дерево, потому что съедались все почки, мы сдирали даже молодую кору. Ели траву, всю подряд ели. Нам дали бушлаты, и в этих бушлатах мы проделали карманы и носили с собой траву, носили и жевали. Лето нас спасало, а зимой становилось очень тяжело. Маленьких детей, нас было человек сорок, поселили отдельно. По ночам – рев. Звали маму и папу. Воспитатели и учителя старались не произносить при нас слово «мама». Они рассказывали нам сказки и подбирали такие книжки, чтобы там не было этого слова. Если кто-то вдруг произносил «мама», сразу начинался рев. Безутешный рев.Учиться я опять пошла в первый класс. А получилось так: первый класс я окончила с похвальной грамотой, но когда мы приехали в детдом и у нас спросили, у кого переэкзаменовка, я сказала, что у меня, так как решила: переэкзаменовка – это и есть похвальная грамота. В третьем классе я удрала из детдома. Пошла искать маму. Голодную и обессиленную в лесу меня нашел дедушка Большаков. Узнал, что я из детдома, и забрал к себе в семью. Жили они вдвоем с бабушкой. Я окрепла и стала помогать им по хозяйству: траву собирала, картошку полола, – все делала. Ели мы хлеб, но это был такой хлеб, что в нем было мало хлеба. Он – горький. В муку намешивали все, что мололось: лебеду, цветы ореха, картошку. Я до сих пор не могу спокойно смотреть на жирную траву и ем много хлеба. Никак не могу его наесться… За десятки лет…Сколько я все-таки помню. Много еще помню…Я помню сумасшедшую маленькую девочку, которая забиралась к кому-нибудь на огород, находила норку и сторожила возлее нее мышку. Девочка тоже хотела есть… Я помню ее лицо, даже сарафанчик, в котором она ходила. Однажды я подошла к ней, и она мне… рассказала… Про мышку… Мы вместе сидели и караулили эту мышку…Всю войну я говорила и ждала, что, когда кончится война, мы запряжем с дедушкой лошадь и поедем искать маму. В дом заходили эвакуированные, я у всех спрашивала: «Не встречали ли они мою маму?» Эвакуированных было много, так много, что в каждом доме стоял чугун теплой крапивы. Если люди зайдут, чтобы было им что-нибудь теплое похлебать. Больше нечего было дать… Но чугун крапивы стоял в каждом доме… Я это хорошо помню. Я эту крапиву собирала.Война кончилась… Жду день, два, за мной никто не едет. Мама за мной не едет, а папа, я знала, в армии. Прождала я так две недели, больше ждать не было сил. Забралась в какой-то поезд под скамейку и поехала… Куда? Не знала. Я думала (это же детское сознание еще), что все поезда едут в Минск. А в Минске меня ждет – мама! Потом приедет наш папа… Герой! С орденами, с медалями.Они пропали где-то под бомбежкой… Соседи потом рассказывали – поехали вдвоем искать меня. Побежали на станцию…Мне уже пятьдесят один год, у меня есть свои дети. А я все равно хочу маму…«Такие красивые немецкие игрушки…»Таиса Насветникова – 7 лет.Сейчас – учительница.Перед войной…Как я себя помню… Все было хорошо: детский сад, утренники, наш двор. Девочки и мальчики. Я много читала, боялась червяков и любила собак. Жили мы в Витебске, папа работал в строительном управлении. С детства больше всего запомнила, как папа учил меня плавать в Двине.А потом была школа. От школы у меня осталось такое впечатление: очень широкая лестница, стеклянная прозрачная стенка и очень много солнца, и очень много радости. Было такое ощущение, что жизнь – это праздник.В первые же дни войны папа ушел на фронт. Я помню прощание на вокзале… Папа все время убеждал маму, что они отгонят немцев, но чтобы мы эвакуировались. Мама не понимала: зачем? Если мы останемся дома, он найдет нас скорее. Сразу. А я все повторяла: «Папочка, миленький! Только возвращайся скорее. Папочка миленький…»Уехал папа, через несколько дней уехали и мы. По дороге нас все время бомбили, бомбить нас было легко, так как эшелоны в тыл шли через каждые пятьсот метров. Ехали мы налегке: у мамы было сатиновое платьице в белый горошек, а у меня ситцевый красный сарафанчик с цветочками. Все взрослые говорили, что уж очень красное видно сверху, и как только налет, все бросались по кустам, а меня, чем только можно было, накрывали, чтобы мой этот красный сарафанчик не был виден, а то я как фонарь.Воду пили из болот и канав. Начались кишечные заболевания. Я тоже заболела… Трое суток не приходила в сознание… Потом мама рассказала, как меня спасли. Когда мы остановились в Брянске, на соседний путь подали воинский эшелон. Моей маме было двадцать шесть лет, она была очень красивая. Наш состав стоял долго. Она вышла из вагона, и ей сказал какой-то комплимент офицер из того эшелона. Мама попросила: «Отойдите, я не могу видеть вашу улыбку. У меня дочь умирает». Офицер оказался военным фельдшером. Он вскочил в вагон, осмотрел меня и позвал своего товарища: «Быстренько принеси чай, сухари и белладонну». Вот эти солдатские сухари… Литровая бутылка крепкого чая и несколько таблеток белладонны спасли мне жизнь.Пока мы ехали в Актюбинск, весь эшелон переболел. Нас, детей, не пускали туда, где лежали мертвые и убитые, нас ограждали от этой картины. Мы слышали только разговоры: там столько-то закопали в яму, там столько-то… Мама приходила с бледным-бледным лицом, руки у нее дрожали. А я все расспрашивала: «А куда делись эти люди?»Никаких пейзажей не помню. И это очень удивительно, потому что я любила природу. Запоминались только те кусты, под которыми мы прятались. Овраги. Почему-то мне казалось, что нигде нет леса, мы едем только среди полей, среди какой-то пустыни. Однажды испытала такой страх, что после него уже никакой бомбежки не боялась. Нас не предупредили, что поезд стоит десять-пятнадцать минут. Коротко. Поезд пошел, а я осталась… Одна… Не помню, кто меня подхватил… Меня буквально вбросили в вагон… Но не в наш вагон, а в какой-то предпоследний… Тогда я впервые испугалась, что останусь одна, а мама уедет. Пока мама была рядом, ничего не было страшно. А тут я онемела от страха. И пока мама ко мне не прибежала, не схватила в охапку, я была немая, никто от меня слова не мог добиться. Мама – это был мой мир. Моя планета. Если у меня даже что-то болело, возьмешься за мамину руку, и болеть перестает. Ночью я всегда спала рядышком с ней, чем теснее, тем меньше страха. Если мама близко, кажется, что все у нас, как раньше дома было. Закроешь глаза – никакой войны нет. Мама только не любила разговаривать о смерти. А я все время расспрашивала…Из Актюбинска поехали в Магнитогорск, там жил папин родной брат. До войны у него была большая семья, много мужчин, а когда мы приехали, в доме жили одни женщины. Мужчины все ушли на войну. В конце сорок первого получили две похоронки – погибли дядины сыновья…Из той зимы еще запомнилась ветрянка, которой мы переболели всей школой. И красные штаны… По карточкам мама получила отрез бордовой байки, из нее сшила мне штаны. И дети меня дразнили «Монах в красных штанах». Мне было очень обидно. Чуть позже получили по карточкам галоши, я их подвязывала и так бегала. Около косточек они натирали ранки, так все время приходилось под пятки что-то подкладывать, чтобы пятка стала выше и не было этих ран. Но зима была такая холодная, что у меня все время подмерзали руки и ноги. В школе часто портилось отопление, в классах замерзала вода на полу, и мы катались между партами. Сидели в пальто, в рукавичках, только обрезали пальчики, чтобы можно было держать ручку. Помню, что все много читали… Так много… Как никогда… Перечитали детскую библиотеку, юношескую. И нам стали давать взрослые книги. Другие девочки боялись, даже мальчики не любили, пропускали те страницы, где писалось о смерти. А я читала…Выпало много снега. Все дети выбегали на улицу и лепили снежную бабу. А я недоумевала: как можно лепить снежную бабу и радоваться, если война.Взрослые слушали все время радио, без радио не могли жить. И мы тоже. Радовались каждому салюту в Москве, переживали каждое сообщение: как там на фронте? В подполье, в партизанах? Вышли фильмы о битве под Сталинградом и под Москвой, так мы по пятнадцать-двадцать раз их смотрели. Подряд три раза будут показывать, и мы будем три раза смотреть. Фильмы показывали в школе, специального кинозала не было, показывали в коридоре, а мы сидели на полу. По два-три часа сидели. Я запоминала смерть… Мама меня за это ругала. Советовалась с врачами, почему я такая… Почему меня интересуют такие недетские вещи, как смерть? Как научить меня думать о детском…Я перечитала сказки… Детские сказки… Что я опять заметила? Я заметила, как много там убивают. Много крови. Это стало для меня открытием…В конце сорок четвертого года… Я увидела первых пленных немцев… Они шли широкой колонной по улице. И что меня поразило, так это то, что люди подходили к ним и давали хлеб. Меня это так поразило, что я побежала на работу к маме спросить: «Почему наши люди дают немцам хлеб?» Мама ничего не сказала, она только заплакала. Тогда же я увидела первого мертвого в немецкой форме, он шел-шел в колонне и упал. Колонна постояла и двинулась дальше, а возле него поставили нашего солдата. Я подбежала… Меня тянуло посмотреть на смерть вблизи, побыть рядом. Когда по радио объявляли о потерях противника, мы всегда радовались… А тут… Я увидела… Человек как будто спал… Он даже не лежал, а сидел, полускрючившись, голова немного на плече. Я не знала: ненавидеть мне его или жалеть? Это был враг. Наш враг! Не помню: молодой он или старый? Очень усталый. Из-за этого мне было трудно его ненавидеть. Я тоже маме об этом рассказала. И она опять плакала.Девятого мая мы проснулись утром оттого, что в подъезде кто-то очень сильно кричал. Было еще совсем рано. Мама пошла узнать, что случилось, прибежала растерянная: «Победа! Неужели победа?» Это было так непривычно: война кончилась, такая долгая война. Кто-то плакал, кто-то смеялся, кто-то кричал… Плакали те, кто потерял близких, радовались оттого, что все-таки это – Победа! У кого-то была горстка крупы, у кого-то – картошка, у кого-то – свекла, – все сносили в одну квартиру. Я никогда не забуду этот день. Вот это утро… Даже к вечеру уже было не так…В войну все почему-то говорили тихо, мне даже казалось, что шепотом, а тут все вдруг заговорил громко. Мы все время были рядом со взрослыми, нас угощали, нас ласкали и прогоняли: «Идите на улицу. Сегодня – праздник». И звали обратно. Нас никогда столько не обнимали и не целовали, как в этот день.Но я – счастливый человек, у меня вернулся с войны папа. Папа привез красивые детские игрушки. Игрушки были немецкие. Я не могла понять, как могут быть такие красивые игрушки немецкими…С папой я тоже попробовала заговорить о смерти. О бомбежках, когда мы с мамой эвакуировались… Как вдоль дороги по обе стороны лежали мертвые наши солдаты. Лица их были прикрыты ветками. Над ними жужжали мухи… Полчища мух… О мертвом немце… Рассказала про папу моей подружки, который вернулся с войны и через несколько дней умер. Умер от болезни сердца. Никто не мог сообразить: как можно умереть после войны, когда все счастливы?Папа молчал…«И поцеловала в учебнике все портреты…»Зина Шиманская – 11 лет.Сейчас – кассир.Я оглядываюсь назад с улыбкой… С удивлением. Неужели это было со мной?В день, когда началась война, мы пошли в цирк. Всей семьей. На утреннее представление. Ни о чем не догадывались. Ни о чем… Все уже знали, а мы нет. Хлопали в ладоши. Смеялись. Был там большой слон. Слонище! Танцевали обезьянки… И вот… Высыпали мы весело на улицу – а люди идут зареванные: «Война!» Все дети: «Ур-ра!!» Обрадовались. Теперь мы себя проявим, поможем нашим бойцам. Станем героями. Я больше всего любила военные книжки. О боях, о подвигах… Всякие там мечты… Я склоняюсь над раненым бойцом, выношу его из дыма. Из огня… Дома всю стенку над своим столом оклеила военными фотографиями из газет. Там – Ворошилов, там – Буденный…Мы с подружкой удирали на финскую войну, а наши знакомые мальчишки – на испанскую. Война нам представлялась самым интересным событием в жизни. Самым большим приключением. Мы о ней мечтали, мы были дети своего времени. Хорошие дети! Моя подружка всегда ходила в старой буденовке, где она ее взяла, я уже забыла, но это была ее любимая шапочка. А как мы удирали на войну? Сейчас расскажу… Она осталась у меня ночевать, ну это, конечно, специально, а на рассвете мы вместе тихонько выбрались из дома. На цыпочках… Тс… тс… Захватили с собой какие-то продукты. А старший брат, видимо, уже следил за нами, как мы последние дни шушукались, что-то пихали в мешочки. Во дворе догнал нас и вернул. Отругал и пригрозил, что выбросит из моей библиотеки все военные книжки. Весь день я плакала. Вот такие мы были!А тут настоящая война…Через неделю в Минск вошли немецкие войска. Самих немцев я не запомнила сразу, а запомнила их технику. Большие машины, большие мотоциклы… У нас таких не было, таких мы не видели… Люди онемели и оглохли. Ходили с испуганными глазами… На заборах и столбах появились чужие плакаты и листовки. Чужие приказы. Настал «новый порядок». Через какое-то время опять открылись школы. Мама решила, что война войной, а прерывать учебу не надо, все равно я должна учиться. На первом уроке географичка, та самая, которая нас учила и до войны, стала выступать против советской власти. Против Ленина. Я сказала себе: учиться в такой школе больше не буду. Не-е-е-ет… Не хочу! Пришла домой и поцеловала в учебнике все портреты… Все любимые портреты…Немцы врывались в квартиры, кого-то все время искали. То евреев, то партизан… Мама сказала: «Спрячь свой пионерский галстук». Днем я галстук прятала, а ночью, когда ложилась спать, надевала. Мама боялась: а если немцы постучат ночью? Уговаривала меня. Плакала. Я ждала, пока мама заснет, станет тихо дома и на улице. Тогда доставала из шкафа красный галстук, доставала советские книжки. И моя подружка так делала. Она и буденовку берегла.Теперь сама удивляюсь: неужели это была я?(Продолжение следует...)

Выбор редакции
22 ноября, 17:56

Поисковики: в 2017 году было поднято 906 тел защитников Сталинграда

Волгоградская общественность вот уже несколько дней активно обсуждает поисковые работы в Тракторозаводском районе

24 февраля, 00:50

Архимандрит Кирилл (Павлов) – в жизнь вечную

Как отпевали великого старца