• Теги
    • избранные теги
    • Разное1764
      • Показать ещё
      Страны / Регионы1254
      • Показать ещё
      Люди745
      • Показать ещё
      Формат34
      Компании230
      • Показать ещё
      Сферы36
      • Показать ещё
      Издания45
      • Показать ещё
      Международные организации87
      • Показать ещё
      Показатели20
      • Показать ещё
19 января, 23:19

О пользе общественного несогласия

Доктор философских наук Леонид Поляков в колонке для АиФ.ru рассуждает о сути актуального спора вокруг передачи Исаакиевского собора в Санкт-Петербурге в ведение РПЦ.

18 января, 12:28

К вопросу социальных изменений в России

Сергей Бирюков последнее время в российских публичных кругах все чаще обсуждается вопрос о необходимости перемен и социального обновления. Между тем, вопросы общей стратегии, социальной цены и возможных издержек также поднимаются в рамках этой дискуссии. Однако ответ на них остается до сих пор непроясненным. Равно как и вопрос о взаимосвязи между социальными трансформациями и кризисами в нашей национальной истории. В истории России ее элита (в не зависимости от партийной и идеологической принадлежности) способствовала возникновению масштабных системных кризисов двумя основными способами. Первый способ – отказ от назревших реформ в ситуации, когда они назрели, и общество находится в «точке бифуркации».  Второй – имитация реформ с целью перераспределения власти и собственности в пользу тех или иных «групп влияния». Причины подобного «оппортунистического поведения» - узость кругозора, корпоративный эгоизм, дефицит системного мышления и навыков управления сложным объектом в динамике.   Столь непростой и драматичный исторический опыт требует более глубокого осмысления. В этой связи следует более глубоко осмыслить основания современной российской стабильности. Увы, она не основа на последовательной стратегии и безукоризненной прочности всех действующих властно-управленческих институтов, а равно и на безусловном консенсусе между элитой и народом по всем базовым вопросам национального бытия и национального развития. Это, увы, в необходимом объеме сегодня нет. И в то же время, достигнутая в период 2000-х годов относительная стабильность не зиждется на мифическом российском безропотном терпении. Большим заблуждением является мнение о русских и россиянах в целом как о некоем «подростковом народе» с комплексом «хронической лояльности» и отсутствием осознанного стремления к свободе. Склонность россиян к «оппортунистическому» (уклоняющемуся) типу поведения объясняется не только слабостью социальных связей после «атомизации» 1990-х, но и богатым социальным опытом (причем более богатым, чем у целого ряда соседей, переживающих сегодня то, что люди в России переживали два десятилетия назад). Склонность к поведению вышеназванного типа может быть объяснена и тем, что личная свобода понимается русскими и россиянами не столько как результат «коллективного порыва к свободе» (неоднозначный опыт подобных прорывов в национальной истории уже имеется), сколько как результат индивидуальной и групповой стратегии, создающей определенные социальные «ниши» в рамках далеко не совершенного социального порядка, обеспечивающие частную свободу де-факто. Подобные стратегии позволяют избегать масштабных социальных  катастроф, но вместе с тем заметно усложняют и затрудняют процесс социального развития. Между тем, потенциальный проводник предполагаемых изменений уже есть – это российский «креативный класс» (определяемый с позиций самоидентификации, а не с точки зрения реальной социальной роли). Одним из главных парадоксов сознания, характерных для немалой части российского «креативного класса», является упорное отрицание необходимости модернизации России как таковой. Последнее связано прежде всего с опасением любого возможного усиления государства в России как силы, которая может этот класс некоторым «образом экспроприировать» (через «возрождение сталинизма» или иным образом). Последнее не мешает представителям того же самого «креативного класса» периодически выступать с требованиями в духе «сделайте мне красиво» - когда неясно, кто именно, когда и как это будет делать (поскольку государство в России в качестве публичного института и гаранта публичных благ как раз является сравнительно слабым, отчего страдают многие социальные группы). Подобная противоречивость сознания мешает российскому «креативному классу» превратиться из «вещи в себе» в «вещь для себя», создав что-либо действительно креативное (а не подражая заимствованным образцам чужой жизни). Какой же тип общественно-политических изменений представляется  весьма вероятным именно сегодня? Часто упоминаемая в последнее время «Перестройка 2.0» (в смысле инициированного сверху процесса перемен либерального толка, который начинается как дозированный и управляемый, но потом выходит из первоначально намеченного «русла», превращаясь в подобие хаотической «воронки») в современной России затруднена хотя в силу того обстоятельства, что социальные и морально-психологические «амортизаторы», смягчавшие в свое время кризисные эффекты «Перестройки 1.0» в современном российском обществе отсутствуют. Посему издержки от процесса новой «либерализации сверху» и порождаемой ею (с высокой вероятностью) общей неуправляемости могут оказаться куда выше как раз для «среднего россиянина» (про низшие слои общества говорить просто не приходится). «Низы» в очередной раз будут призваны заплатить за изменение «соотношения фракций» в элитном слое общества. В то же время, желание сохранить статус-кво любой ценой, не внося корректив в социально-экономическую и региональную политику и не осуществляя никаких изменений в публичной сфере, также чревато последствиями, которые крайне трудно предсказать. Прохождение общества между двумя вариантами хаотического развития превращается в крайне сложную задачу – и апелляции к «здоровому консерватизму» россиян могут оказаться здесь недостаточными.     Каковы же истоки феномена перестройки? В истории России ее элита (в не зависимости от партийной и идеологической принадлежности) способствовала возникновению масштабных системных кризисов двумя основными способами. Первый способ – отказ от назревших реформ в ситуации, когда они назрели, и общество находится в «точке бифуркации».  Второй – имитация реформ с целью перераспределения власти и собственности в пользу тех или иных «групп влияния». Причины подобного «оппортунистического поведения» - узость кругозора, корпоративный эгоизм, дефицит системного мышления и навыков управления сложным объектом в динамике. Однако именно имитация реформ в специфических корпоративных интересах может стать истоком новых «перестроечных» процессов, востребующих своих героев и проводников в жизнь. Герой «Перестройки 1.0» – рефлектирующий интеллигент, склонный к несколько утопичному восприятию социальной жизни Запада, и зачастую не понимающий характера общества в котором живет – плюс примкнувшие к интеллигенции представители советского аналога среднего класса (маргинализировавшегося в результате последовавших за ней «либеральных реформ»). Современные аналоги двух упомянутых выше групп, в свою очередь, могут сыграть свою роль в продвижении зародившегося в «верхах» процесса изменений вглубь. Какой социальный субъект, в свою очередь, способен стать проводником предполагаемых перемен в жизнь? На взгляд автора, здесь на первый план выходит фигура постсоветского субпассионария.  Субпассионарий (социальный субъект, стремящийся жить за счет общества и мстящий ему за дефекты своей социализации) – ключевая фигура постсоветских социальных революций (употребим это слово в данном случае без кавычек). Его массовый приход в политику связан с распадом (в процессе многолетней деградации) оставшихся от советского периода истории промышленности, образования и социальной сферы в целом. Продвижение «революционного процесса» вглубь будет способствовать массовому вовлечению представителей этого социального типа в политику (даже если они и не составляют арифметического большинства) – с соответствующим ущербом для обычных, законопослушных и нормальным образом социализированных граждан. Идеология субпассионариев имеет сугубо конъюнктурный характер, включая в себя элементы национализма, социального популизма и даже либерализма (естественно, в очень специфическом преломлении). Субпассионарии (успешно выдающие себя за героев-пассионариев) могут надолго стать «скрепляющим элементом» социальной структуры общества, постепенно «обнулив» все традиционные политические и правовые институты, могут сформировать из своего числа некоторое условное подобие элиты (неспособной к какому-либо созиданию), подтянуть к себе ментально близкие слои интеллигенции и сходным образом настроенные люмпенизированные слои. Насколько долго сможет оставаться жизнеспособным подобное социальное и политическое образование? Однозначного ответа на этот вопрос нет. В тоже время, сам опыт династий Сомоса в Никарагуа и Дювалье в Гаити доказывает принципиальную возможность их долговременного существования. В любом случае, от здоровой части общества потребуются колоссальные усилия на преодоление подобного типа социального порядка и его последствий.  В то же время предлагаемый в качестве альтернативы революционным и перестроечным процессам проект преобразований - российское переустроение - предполагает качественный и эволюционный процесс преобразования российского общества, всех его сфер на основе широкого социального консенсуса, и полагающей своей итоговой целью благо и интересы социального большинства – неизменно проигрывавшего в результате многих «неэволюционных» попыток социальных изменений, инициируемых «верхами» и меньшинством.   В то же время, единственным конструктивным вариантом российского переустроения является комплексная модернизация - однако «модернизация народа», а не «модернизация элиты» для ее собственных узкокорпоративных целей (чем и была в действительности «Перестройка 1.0»). Углубляющийся социально-экономический кризис, связанный не столько с международными санкциями, сколько с падением цен на нефть и издержками «сырьевой» модели экономики, продемонстрировал исчерпанность общей стратегии либеральных реформ, проводившихся в России с начала 1990-х годов, и нацеленных на форсированное создание «слоя крупных собственников» с целью «интеграции в мировую экономику» (а в реальности заложивших основы нынешней модели «рентной экономики»). Кроме того, кризис еще раз подчеркнул отсутствие конструктивной альтернативы курсу на комплексную (а не «усеченную» и ориентированную преимущественно на интересы «элитного слоя») и адаптированную к условиям России модернизацию как единственный высокоэффективный и социально приемлемый способ решения проблем страны. Только полноценная и завершенная социально-экономическая модернизация, опирающаяся на широкий общественный консенсус, может сохранить территориальное единство страны, выступая рычагом экономического развития как для Центра, так и для регионов, значительная часть которых находится в депрессивном состоянии. Только модернизация наполнит реальным содержанием российский федерализм, продолжающий и ныне пребывать в «переходном» состоянии, что не позволяет в полной мере использовать весь конструктивный потенциал федеративных отношений. Только модернизация позволит создать работоспособную экономику и обеспечит полноценное развитие социальной сферы. Происходящий на наших глазах «ползучий» демонтаж механизмов социального государства, оставшихся от советского периода, отбрасывает российское общество в состояние социальной архаики, лишает его перспектив развития. Только модернизация позволит сбалансировать межэтнические отношения в России, сформировав полноценный социально-экономический уклад на основе более разумной и сбалансированной модели «разделения труда», и главное - создаст предпосылки для создания полноценного союза народов России вокруг русского народа как де-факто государствообразующего. Только модернизация позволит России создать предпосылки для полноценного продвижения процесса евразийской интеграции. В противном случае российской стороне объективно нечего предложить партнерам по ЕАЭС, заинтересованным в модернизационном развитии и преодолении «неоднозначного» социально-экономического наследия постсоветской эпохи. Наконец, русский национализм (как идеологема и политический тренд)  без связи с определенным общенациональным модернизационным проектом приведет Россию не к ожидаемому «величию», но к неизбежному разделению по этническому признаку и возникновению множества национальных конфликтов, грозящих целостности государства.      Таким образом, вопрос о модернизации для современной России – вопрос о наличии у нее исторической перспективы как у общества и государства. И полноценный ответ на него может быть лишь результатом глубокого ценностного консенсуса между российским обществом и элитой.   Раздел: СтратегияРегион: РоссияТеги: РоссияобществоПерестройкареволюцияПреобразованиеКатегория рассылки: Новые публикации

15 января, 14:06

Есть вопросы о работе И.В. Сталина "Экономические проблемы социализма"

Во всех наших спорах и даже сварах косвенно эти вопросы сталкиваются. Один товарищ прямо попросил коротко высказаться. Вот кусок из моего доклада в МГУ в 2008 г:В 20-30-е годы СССР стал складываться особый тип хозяйства и жизни людей. Это была разновидность хозяйства, присущего традиционным обществам. Экономическая теория (политэкономия) принципиально не изучает хозяйства такого типа. Однако, придя в России к власти и начав советский проект, коммунисты приняли в качестве официальной идеологии учение, объясняющее совершенно иной тип общества и хозяйства – западный. Это несоответствие теории и реальности временно маскировалось бедствиями и перегрузками, которые заставляли действовать просто исходя из здравого смысла в очень узком коридоре возможностей. Но оно сразу выявилось в благополучный период “застоя”.То хозяйство, которое реально создавалось в СССР, было насильно втиснуто в непригодные для него понятийные структуры хрематистики. Была создана химера “политической экономии социализма". Этот процесс, впрочем, был непростым и длительным. В начале пути стали быстро восстанавливаться традиционные (“естественные”, по выражению М.Вебера) взгляды на хозяйство и производственные отношения. Главными укладами во время НЭПа становились трудовая крестьянская семья и вертикальная кооперация на селе (изученные А.В.Чаяновым), малые предприятия традиционного капитализма (НЭП в городе), первые крупные предприятия социалистического типа в промышленности. Ленин, став во главе правительства, проникся мышлением и чувством экономии (в смысле Аристотеля). Когда читаешь его документы и об “очередных задачах советской власти”, о гидроторфе или обводнении нефтяных скважин Баку, видишь хозяина, воспринимающего мир во всей его материальной фактуре, как воспринимает его мастер. Здесь и следа нет хрематистики, товарного фетишизма и трудовой теории стоимости. Это можно было бы понять, внимательно читая Маркса – вместе с примечаниями, в которых он для контраста описывал «нерыночное» хозяйство. Маркс отмечал кардинальное отличие хрематистики от хозяйства некапиталистического. На начальном этапе становления советской экономической системы основная дискуссия шла именно по вопросу о применимости к ней теории трудовой стоимости. История этой дискуссии подробно изложена в книге Д.В.Валового "Экономика: взгляды разных лет" (М.: Наука. 1989). Видимо, большая часть советских экономистов склонялась тогда к тому, что “ни ценность, ни стоимость в социалистическом обществе существовать не могут и не будут” (В.Осинский, 1925). О том, насколько непросто было заставить мыслить советское хозяйство в понятиях трудовой теории стоимости, говорит сам тот факт, что первый учебник политэкономии удалось подготовить, после двадцати лет дискуссий, лишь в 1954 году! К.Островитянов писал в 1958 г.: “Трудно назвать другую экономическую проблему, которая вызывала бы столько разногласий и различных точек зрения, как проблема товарного производства и действия закона стоимости при социализме”.О непригодности категорий политэкономии для верного описания советского, явно не капиталистического, хозяйства, предупреждал А.В.Чаянов. Он писал: “Обобщения, котоpые делают совpеменные автоpы совpеменных политэкономических теоpий, поpождают лишь фикцию и затемняют понимание сущности некапиталистических фоpмиpований как пpошлой, так и совpеменной экономической жизни”. Достаточно сказать, что фундаментальным фактором рыночной экономики, даже при монополистическом капитализме, является конкуренция. Напротив, в советском хозяйстве плановая деятельность была направлена на “отключение” конкуренции для обеспечения концентрации ресурсов на главных участках хозяйственного развития.А.В.Чаянов считал, что следует разрабатывать частную, особую политэкономию для каждой страны. Но при этом явно терялся сам смысл политэкономии как общей, абстрактной теории. С начала 30-х годов экономисты начали “сдаваться” – разработкой политэкономии социализма занялись Н.Вознесенский, К.Островитянов, Л.Гатовский и др. Однако вплоть до 1941 г., как пишет А.Пашков, “советские экономисты упорно твердили: наш товар – не товар, наши деньги – не деньги” (а после 1941 и до 1945 г., видимо, не до того было). В январе 1941 г. при участии Сталина в ЦК ВКП(б) состоялось обсуждение макета учебника по политэкономии. А.Пашков отмечает “проходившее красной нитью через весь макет отрицание закона стоимости при социализме, толкование товарно-денежных отношений только как внешней формы, лишенной материального содержания, как простого орудия учета труда и калькуляции затрат предприятия”. Сталин на том совещании предупреждал: “Если на все вопросы будете искать ответы у Маркса, то пропадете. Надо самим работать головой, а не заниматься нанизыванием цитат”.Не имея возможности оторваться от “научного марксизма” в экономике, Сталин, видимо, интуитивно чувствовал неадекватность трудовой теории стоимости тому, что реально происходило в хозяйстве СССР. Он сопротивлялся жесткому наложению этой теории на хозяйственную реальность, но сопротивлялся неявно и нерешительно, не имея для самого себя окончательного ответа. В феврале 1952 г., после обсуждения нового макета учебника (оно состоялось в ноябре 1951 г.), Сталин встретился с группой экономистов и давал пояснения по своим замечаниям. Он сказал, в частности: “Товары – это то, что свободно продается и покупается, как, например, хлеб, мясо и т.д. Наши средства производства нельзя, по существу, рассматривать как товары... К области товарооборота относятся у нас предметы потребления, а не средства производства”. Очевидно, что такие товары и такой товарооборот существуют и при натуральном хозяйстве, начиная с зачатков земледелия. “Рыночная экономика” как особый тип общественного производства возникает именно с превращением в товар средств производства и, главное, рабочей силы. В “Экономических проблемах социализма в СССР” Сталин сказал несколько туманно, но все же достаточно определенно: “Не может быть сомнения, что при наших нынешних социалистических условиях производства закон стоимости не может быть “регулятором пропорций” в деле распределения труда между различными отраслями производства”.В неявном виде, дав в “Экономических проблемах социализма в СССР” определение Аристотеля для двух разных типов хозяйства – экономики и хрематистики – И.В.Сталин предупредил о непригодности трудовой теории стоимости для объяснения советского хозяйственного космоса в целом. После смерти Сталина тех, кто пытался, по выражению Чаянова, разрабатывать “частную” политэкономию советского хозяйства как нетоварного, загнали в угол, хотя дискуссия периодически вспыхивала, пока давление “рыночников” не соединилось с интересами партийно-государственной номенклатуры и не привело к реализации всей “программы Горбачева-Ельцина”.Несмотря на эти дискуссии, советская экономическая наука начиная с конца 50-х годов стала пользоваться языком и интеллектуальным аппаратом хрематистики, что в конце концов привело к ее фатальной гибридизации с неолиберализмом в его разрушительной версии. Самые тяжелые последствия это имело для советского проекта. Насколько велико было непонимание, говорит тот поразительный факт, что Н.И.Рыжков, чье правительство в 1989-1990 гг. уничтожило советскую экономическую систему, искренне не понял, как это произошло (во всяком случае, он считал принятые по инициативе его правительства законы “хорошими”).Как только, после смерти И.В.Сталина, в официальную идеологическую догму была возведена “политэкономия социализма” с трудовой теорией стоимости, в советском обществе стало распространяться мнение, что и в СССР работники производят прибавочную стоимость и являются объектом эксплуатации. В воображении был создан и “класс эксплуататоров” – бюрократия. Отрицание присущего натуральному хозяйству "фетишизма вещей" породило разрушительный фетишизм призрака эксплуатации. Сам марксизм создал “троянского коня”, в чреве которого в СССР ввозились идеи, разрушающие общество, принявшее марксизм в качестве идеологии.В России до 1917 г. и затем, после хаоса революции, в период сталинизма и вплоть до перестройки Горбачева, индустриализация осуществлялась в рамках традиционного общества и свойственного такому обществу неpыночного, "натуpального" хозяйства. В чем же суть советской системы?Сталин буквально определил цель советского хозяйства в категориях Аристотеля – как удовлетворение потребностей. В понятиях Аристотеля это есть "натуральное хозяйство" – экономия, что означает "ведение дома" (зкоса). Другой тип – хрематистика (рыночная экономика). Она нацелена на получение дохода, накопление как высшую цель деятельности. В царской России хрематистика не смогла занять господствующего положения, а в СССР она была подавлена или ушла в "теневую экономику". Господствовали нетоварные отношения, хотя сохранялась внешняя форма товарообмена и денег.Различия между хозяйством традиционного общества и рыночной экономикой фундаментальны. Различна их антропология – представления о человеке, его теле и естественных правах. Для рыночной экономики нужен субъект – homo economicus, – который возник с превращением общинного человека аграрной цивилизации в свободного индивида ("атом") с картезианским разделением "дух-тело". Ни в России, ни в СССР этого превращения не произошло, поэтому и не возникло антропологической основы для восприятия частной собственности как естественного права.Советская система хозяйства сложилась в своих основных чертах в процессе индустриализации, войны и послевоенного восстановления (30-50-е годы). Это – эпоха т.н. "мобилизационного социализма" (иначе его называют "сталинизмом").

10 января, 17:58

В соцсетях обсуждают вброс о «запрете» пропаганды сталинизма в Екатеринбурге

В Екатеринбурге обсуждают возможного автора медиавброса с якобы запретом пропаганды сталинизма. Он появился в рождественский сочельник в аккаунте некоего экс-сотрудника МВД из Ставрополья и быстро разошелся по соцсетям, сообщается в Telegram-канале Gorod_Ekb. В фейковой новости «Интерфакса» утверждалось, что депутаты свердловского заксобрания ввели ответственность за пропаганду сталинизма в отдельно взятом городе. Поддержал новшество мэр Евгений Ройзман, а также вдова первого президента России Наина Ельцина и сотрудники Генконсульства США. Охранники последних при этом как будто не пустили в зал заседаний депутатов-коммунистов, которые, конечно, проголосовали бы против такого закона. О том, что новость – явная подделка, стало ясно очень быстро. Но вот автор не найден до сих пор. Слухачи говорят, что персонаж, через чей аккаунт был сделан вброс, что-то вроде ставропольского Зергулио, блогера со связями в силовых структурах. Но из-за топорности подделки в Екатеринбурге сомневаются, что вброс против Ройзмана могли устроить силовики, которые, впрочем, теплых чувств к мэру действительно не питают. Среди других вариантов, кто мог быть инициатором вброса, называют старую подругу мэра, журналистку Аксану Панову, которая практически сразу после избрания Ройзмана на пост главы города прекратила контакты с ним и стала консультировать его политических оппонентов.

08 января, 13:09

Возвращение генералиссимуса. Сталин снова с нами?

Sobesednik.ru узнал у известных людей об их отношении к открытию памятников Сталину в России

06 января, 09:00

«Нельзя во главу угла ставить права человека»

Интервью Андрея КончаловскогоВ середине декабря фильм Андрея Кончаловского «Рай» был включен в шорт-лист претендентов на «Оскар» в категории «Лучший фильм на иностранном языке». В сентябре на Венецианском кинофестивале «Рай» принес Кончаловскому «Серебряного льва» за режиссуру. В российский прокат фильм, рассказывающий о судьбах трех героев во время Второй мировой — русской участницы Сопротивления, французского коллаборациониста и немецкого офицера СС, выйдет 19 января. По просьбе «Медузы» журналистка Катерина Гордеева поговорила с Андреем Кончаловским о «Рае», крестьянском сознании русского человека, чуждых России европейских ценностях и необходимости цензуры.— «Рай» произвел на меня огромное впечатление. Я понимаю зрителей, которые, стоя, аплодировали вам в Венеции.— Спасибо.— Среди организаций, причастных к созданию «Рая», значится министерство культуры России. Думаю, для них это — очень хорошее вложение. Никогда еще деньги, ассигнованные на пропаганду, не тратились с таким умом: по-европейски, блестяще сделанная картина рассказывает миру о важности и величии русской идеи. Таким был изначальный замысел?— Я думаю, что министерству культуры будет лестно услышать ваше мнение. Мне трудно рассуждать в таких категориях и говорить о каких-то интересах. Все-таки, когда подступаешь к материалу, трудно думать о смыслах, которые могут проявиться в процессе создания. Не думаю, что произведение искусства исходит из каких-либо интересов, кроме желания воплотить то, что «примстилось» художнику. Вы же не спрашиваете композитора, например, какую идею он хотел раскрыть, в чем пытался убедить мир, потому что музыка — это музыка.— И это никогда не мешало композиторам творчески высказываться по разным актуальным — в том числе и политическим — вопросам. Но речь о «Рае». Ваш фильм затрагивает сразу несколько очень болезненных для разных стран и культур тем: Холокост, французское Сопротивление, избранность русских как спасителей и освободителей всего человечества. — Все то, о чем вы говорите, — это уже конечный результат фильма. Такая задача в самом начале не может быть поставлена. Процесс создания в определенном смысле — это нащупывание тропинки в абсолютной темноте. В темноте можно наткнуться на тему фильма. А тема какая? Это не Холокост, не судьба француза, не судьба немца и не судьба русской женщины. Тема «Рая» — это универсальность зла и его соблазнительность. Замысел, конечно, начинается с каких-то более простых, материальных вещей, деталей и зацепок разного рода. Все это вырастает в определенный конгломерат идей, историй и проблем. Одно наслаивается на другое. Или не наслаивается… и тогда художник может признать свою ошибку.«Рай» для меня очень важный опыт рассуждения об амбивалентности злодеяния — это немного иная тема, чем тема Холокоста. Зло не обязательно воплощается в образе монстра. Это может быть умный, образованный, талантливый…— Любящий Чехова…— Да, любящий Чехова, аристократичный, красивый, удивительно цельный человек. Для меня очень важно, что он вступает в эту мутную реку зла, и течение его несет. В этом смысле на меня очень подействовал роман «Благоволительницы» Джонатана Литтелла, который попался мне как раз, когда я готовился к «Раю». Я этот роман смаковал со всех сторон.— И еще, наверное, «Банальность зла» Ханны Арендт?— Нет, это я не читал. Еще на меня большое впечатление произвела книга «Скажи жизни „Да“» Виктора Франкла, австрийского психиатра, который провел в Освенциме три года. Но, по правде сказать, у меня никогда не было желания теоретизировать о смысле своих произведений. Но есть одна вещь, которая для меня очень важна: полфильма три героя «Рая» прямо говорят со зрителем — в форме монолога. Монологи — самое ценное для меня в картине. Если бы не было монологов, не было бы этого фильма. Был бы какой-то другой.Кадр из фильма «Рай»— Монологи — то, как они выглядят, кем и как произносятся, — это режиссерское решение или все было придумано еще на стадии сценария?— Они были с самого начала. Иногда мне приходила безумная мысль оставить в картине только монологи. И все. Самое интересное в фильме — слушать исповедь этих трех человеческих существ. Оказывается, и так можно. Никогда не думал.— Картина была уже показана во Франции?— Еще нет.— Какой реакции вы ждете, зная, например, что у «Франкофонии» Александра Сокурова, также затрагивающей тему Сопротивления и коллаборационизма, во Франции были проблемы с прокатом: МИД выступил против показа в Каннах, министерство культуры и даже Лувр чуть ли не отреклись от картины. Выяснилось, что французы не вполне готовы к обсуждению этих тем посторонними.— Саму картину Сокурова я, к сожалению, пока не видел, но очень жалею, что жюри так обошлось с ним в Венеции («Франкофония» участвовала в конкурсе 2015 года, но не получила главных наград — прим. «Медузы»). Очень несправедливо. Я убежден, что все, что Сокуров делает, — это обязательно произведение кинематографа. Не киношки, а «кинематографа» — в том смысле, в котором его понимал Робер Брессон.Что до французов, то, во-первых, у них есть нормальная цензура. Я это знаю, сам сталкивался. В свое время я пытался снять там картину про араба, который становится джихадистом. Идея простая: живя рядом с французами, можно стать джихадистом. Но снять такое нельзя, разумеется, потому что там — цензура. Во-вторых, французам крайне неприятно ворошить свое собственное прошлое. И это было совершенно правильное решение де Голля — закрыть все дела коллаборационистов на 60 лет. Архивы открываются только сейчас, когда они все уже померли. Знаете, почему де Голль принял такое решение? Потому что понимал, что нельзя раскалывать общество. Пол-Франции же были коллаборационистами, да если уж начистоту, бóльшая ее часть.— Вы действительно считаете это правильным? То есть, в переносе на нашу почву, беда не в том, что в 1991-м, во времена разгрома КПСС и развала СССР, не было люстраций, а в том, что вообще стали рассказывать правду о тех, кто сажал, кто доносил, кто расстреливал?— Любая история имеет амбивалентные смыслы и гораздо более глубокие причинные-следственные связи, чем просто набор злодеяний каких-то ублюдков. Собственно, об этом и мой фильм.Что касается разгрома КПСС, то нельзя назвать это удачным политическим решением. Нельзя забывать, что коммунистические идеи были воплощением чаяний большого количества людей. Эти люди истово и искренне в них верили. Я даже думаю снять фильм про секретаря низовой партийной организации в каком-нибудь забытом году прошлого века. Это же были нормальные, честные люди. Их, конечно, что-то не устраивало, но 1960-е годы — после десталинизации — не были для них хорошим временем. Они не могли ничего сделать против, так сказать, логики, возникшей во времена хрущевизма, но они не мечтали о том, чтобы их жизнь и идеалы облили грязью. Наступило другое время: все идеи, в которые они верили, были опорочены, и на Сталина повесили все грехи, ответственность за которые должны были нести те, кто начал десталинизацию. Ну и что дальше? Что, все стали хорошими? И в подъездах перестали гадить? И выбрасывать мусор в окно перестали? Ну, это же смешно.Ментальность народа не меняется в связи с тем, что вдруг решено покончить с прошлым. К тому же покончить с ним невозможно. Берите пример с Китая: культ Мао Цзэдуна никогда не был развенчан, а страна движется вперед.— Мне не хотелось бы брать пример с Китая и жить, как в Китае. А вам?— Я предлагаю вам не жить в Китае, а решать политические проблемы, как они. Решать политическую проблему в архаической стране — совсем другое дело, нежели решать ее в Югославии или где-нибудь еще в Восточной Европе.— А мы живем в архаической стране?— Мне кажется, огромная часть нашей страны живет в архаической системе ценностей. У нас язычество переплетено с коммунизмом, а коммунизм — с православием. И любое правительство в России, в том числе нынешнее, — это правительство социально ориентированного государства.— В каком смысле?— В том, что оно чувствует себя обязанным кормить людей, которые не хотят много работать и зарабатывать, а вполне довольствуются малым. Сложно заставить людей вопреки их воле заниматься бизнесом. Дело не в том, что кто-то не дает, а в том, что не надо это русскому человеку. И бизнес, и свобода эта пресловутая большинству не нужны. Было бы надо, взяли бы как миленькие. Свободу же не дают, свободу берут! А людям это не нужно. Надеюсь, вы понимаете, что мы с вами говорим о нации, а не о гражданах в пределах Садового кольца.— Мне кажется, довольно рискованно решать за целую нацию.— Решать трудно, но понимать необходимо. Надо как-то понимать, где мы живем и в какую сторону стоит смотреть. Мы не сможем изменить национальную ментальность, не поняв ее.— Это похоже на трансформацию риторики Путина, который в начале своего президентства заявлял о европейских ценностях, о России как части Европы, потом все меньше говорил, а сейчас и вовсе не говорит.— На мой взгляд, вы неправильно воспринимаете то, что произошло. Россия действительно пыталась войти в европейский ареал. Такова была идея Путина, который, конечно, самый большой в стране европеец по своим убеждениям. Но Запад отверг Россию, отверг Путина, потому что мы им не нужны сильными, а нужны разваленными, как во времена перестройки: замечательная страна с полным говном вокруг и нищей армией. Путин это понял. И другого выхода, кроме как строить армию и искать союзников на Востоке, у него не осталось.— Вам такой поворот по нраву?— Я раньше был западником и тоже думал, что у России один путь — на Запад. Теперь убедился, что нет у нас такого пути. И, слава богу, что двигаясь в этом направлении, мы сильно отстали. Потому что Европа на грани катастрофы — это, кажется, совершенно понятно. Причины катастрофы в том, что, как оказалось, нельзя во главу угла ставить права человека. Права человека могут рассматриваться только в соответствии с его обязанностями. Они отказались от традиционных европейских, а значит христианских, ценностей.— Вы действительно считаете, что Владимир Путин — европеец?— А вам так не кажется? Скорее всего, потому что вы не анализируете всю траекторию его президентства. Да — и по складу ума своего, и по опыту жизни в Европе. Я думаю, что, когда он возглавил страну, у него были определенные идеи, которые очень видоизменились под давлением внутренних и внешних обстоятельств. Он пришел в абсолютно разрушенную страну, и ему в управление досталась гигантская архаическая масса людей, которые настроены к государству враждебно, — в силу системы своих приоритетов. Его усилия прежде всего были направлены на предотвращение распада. Я вообще представить себе не могу, как ему все это удалось.У Путина, как у западника, как у человека, который прекрасно говорит по-немецки и знает мировую культуру, конечно, были иллюзии, что России надо возвращаться в Европу. Но в Европе ему сказали: «А вы кто такой вообще? Мы вас не ждали». И Мюнхенская речь — это результат колоссального разочарования Путина в своих идеях относительно Европы и понимания того, что жить предстоит в той части света, которая далека еще от гражданского общества. Это все сложнейшие проблемы, которые, конечно, нам с вами за пределами Садового кольца не видны, но руководить страной без этого понимания невозможно.— В моей логике за этим «пониманием» приходит желание «просвещать». И тут уже к вам вопросы.— Что вы имеете в виду под «просвещать»? Грамотность? Дело в том, что мысли-то все равно остаются архаичными, в пределах «кто не с нами, тот против нас», в пределах деления на белое и черное. Модернизация средств общения меняет скорость общения, но не его уровень. Мой вывод вам не понравится: мы не Западная Европа и не будем ею, и не надо стараться.— В какой момент вы это поняли? Каким образом произошла перемена: до какого момента вы были очень близким, например мне, по духу Кончаловским…— …а когда стал Михалковым?— Да. Спасибо, что вы сами это произнесли.— А вы возьмите свою головку в руки и подумайте лет двадцать — и вы тоже изменитесь. Думающие люди нередко меняют свою точку зрения. Не меняются только идиоты. А на меня очень сильно повлияла моя жизнь на Кенозере, где я снимал «Почтальона» («Белые ночи почтальона Тряпицына», фильм Андрея Кончаловского 2014 года — прим. «Медузы»), — жизнь с людьми, которые гармоничны во всем, что они делают, которых не касается ни Владимир Путин, ни Владимир Познер, ни «надо расплатиться за прошлые грехи», ни вообще что-либо из нашей бурлящей жизни. Они живут в полной архаике, в каком-то удивительном мире своей шекспировской гармонии. Или даже античной трагедии.— В чем это проявляется?— Они никуда не стремятся. Их не загонишь ни в капитализм, ни в частное предпринимательство. Конечно, там есть, что называется, «крутые», но это не класс буржуазии, который динамичен и который испытывает ответственность за страну. Буржуазии никогда не было и пока еще нет. И это тоже одна из проблем российской истории — через нее не надо перепрыгивать.— Выходит, раньше вы были либералом, а потом сходили в народ и вернулись оттуда совершенно новым человеком. Так?— Не прикидывайтесь такой наивной. Зачем так упрощать? Я снял три фильма в русской деревне, я живу в этой стране и знаю мой народ — очевидно лучше вас, хотя бы потому, что на 40 лет вас старше. И постепенно убедился, чтобы изменить страну, надо изменить ментальность. А чтобы изменить ментальность, нужно изменить культурный геном. А чтобы изменить культурный геном, надо сначала его разобрать на составные части вместе с величайшими русскими философами — то есть понять причинно-следственную связь, которая в нашей стране до сих пор не изучена. И только потом уже решить, куда нам идти.Наивно думать, что всеобщая грамотность изменит человека. Например, бизнес в представлении в России — это воровство. Из-за Садового кольца это неочевидно, но это так. И еще. Там, за кольцом, за Москвой — совсем другие ценности у людей: они хотят, чтобы государство их оставило в покое. А это значит, что они не граждане, а население. И миллионы россиян — это население. О каких гражданских инициативах мы говорим?— Мне кажется, население становится гражданами именно благодаря просвещению.— В каких вопросах вы хотите просвещать?— Как минимум, в вопросах собственной истории. Через 60 лет после XX Съезда КПСС в России ставят памятники Сталину. И вопрос о том, кто он — кровавый диктатор или эффективный менеджер — все еще предмет общественной дискуссии.— Обсуждение Сталина, Ленина или даже императора Александра не имеет никакого значения. Если мы хотим думать о том, как двигаться вперед, надо прежде всего понять, что за культурный код у русской нации. Все кругом меняется, и только он не изменился за последние тысячу лет.— Что это за культурный код?— У нас крестьянское сознание. У русского человека добуржуазные ценности: «своя рубашка ближе к телу», «не трогай меня, я тебя не трону», «ой, на выборы идти — зачем это нужно; придется пойти, потому что придут и погонят, а то и накажут». Крестьянское сознание — это отсутствие желания принимать участие в обществе. Все, что за пределами интересов семьи, в лучшем случае вызывает равнодушие, в худшем — враждебность. Возникновение буржуазии в Европе породило республиканское сознание. А республика — это общество граждан. В России республиканское сознание было всего в двух городах — Псков и Новгород. Все, больше никогда и нигде. Впрочем, и эта колыбель была задавлена.— Традиции «задавливания» как раз из тех, что аккуратно соблюдаются в нашей стране из века в век. Едва что-то новое, свежее поднимает голову, как раздается звонкая оплеуха: сюда не ходи, с этим не экспериментируй, таких-то чувств не оскорбляй. Мы живем во время ренессанса доносов и торжества цензуры.— Честное слово, от ваших мыслей у меня уши вянут. Судя по вашим вопросам, вы не знаете, что такое настоящая цензура и доносительство. Я лично сожалею, что нет цензуры. Цензура никогда не была препятствием для создания шедевров. Сервантес во время инквизиции создавал шедевры, Чехов писал в прозе все то, что не мог из-за цензуры написать в пьесе. Вы что думаете, что свобода создает шедевры? Никогда. Шедевры создают ограничения. В творческом плане художнику свобода ничего не дает. Покажите мне эти толпы гениев, которых жмет цензура? Да нет таких.— Вот очевидный и наглядный пример: из-за цензуры год назад был закрыт спектакль «Тангейзер» Кулябина.— Что главное в опере? Музыка. А режиссура второстепенна. Режиссер в опере — это слуга композитора, дирижера и солиста. Культурный режиссер не имеет права переделывать сюжет. Это называется «самовыражение за счет гения». Напишите свою оперу, отыщите современного композитора, который ее напишет, и делайте, что хотите. Но брать Вагнера, на мой взгляд, — это кощунство. Но у этого талантливого мальчика получилось все замечательно! Он теперь в Большом театре спектакли ставит. И это цензура? Это старая мулька: сделать скандал, чтобы стать знаменитым. Ничего тут нового нет.Опера Вагнера «Тангейзер» в постановке Тимофея Кулябина. Новосибирский театр оперы и балета, 24 марта 2015 года— Кулябин сейчас ставит вашего любимого Чехова в Театре Наций.— Ну, может быть, у него получится, наконец, если он не начнет снова самовыражаться за счет автора.— Или на него не напишут еще тонну доносов. Эта страсть к стукачеству — тоже часть сложного архаичного менталитета русских людей?— Если зрители возмущаются, какое это стукачество? Просто им некуда пойти, чтобы выразить свое возмущение. А если спектакль создается, чтобы спровоцировать возмущение, то это как раз та реакция, которой художник добивался.Вообще дело, на мой взгляд, совершенно в другом: к сожалению, культура у нас, в большом смысле этого слова, кончилась, режиссеров нет. Ведь, если разобраться, что такое режиссура? Это обилие художественных ассоциаций, колоссальная культурная база, без этого ничего нет, все остальное — прикол. Так вот, у нынешних наших молодых режиссеров приколов полно, а художественных ассоциаций ноль. В этом беда, а не в какой-то там цензуре. Это все подмена понятий. Как и модные нынче обвинения в переписываниях истории, сокрытии правды… За последние 20 лет было столько написано так называемой правды, которая не оказывалась правдой. И знаете почему? Потому что история очень субъективна. И нельзя сказать: вот во времена разоблачений писали только правду, а сейчас только врут. Нет. Дело в том, что истина в истории вообще не может торжествовать, потому что история трактуется всегда согласно тому, кто ее трактует. А объективная история — это огромная иллюзия. Очередная. Ну, мы живем иллюзиями.— Ни у кого же нет никаких сомнений в том, что Гитлер — это кровавый преступник. В преступлениях нацизма никто не сомневается. Чисто арифметически: Сталин убил сопоставимое количество людей, причем своих.— Да.— Но сейчас этот вопрос в нашей стране опять оказывается спорным.— А если вы возьмете китайского императора XIII века, в мавзолей которого ходят китайцы, то он убил 400 тысяч человек за две недели. И я спрашиваю: «А, вот, он же убил?» Они говорят: «Убил, да, но он же часть нашей истории. Мы ходим к его могиле».Вот кто-то там из наших певцов, по-моему, говорил: «Для меня история началась в 1993 году». Это, конечно, замечательно, только очень смешно. История никогда не начиналась — она живет в нас все время, но она является частью субъективного видения. И никто не может претендовать на объективность. Конечно, понятно, когда тиран убивает людей, то это катастрофа определенная и кровавая. И, конечно, Гитлер — это безумный человек, но не забывайте, что за него проголосовала бóльшая часть Германии.— Почему нацизм и Гитлер как идеология запрещены во всем мире, а сталинизм и Сталин процветают в нашей стране?— Вы хотите, чтобы это было запрещено?— Я хочу, чтобы понятие преступлений сталинизма и Сталина было частью государственной идеологии.— Значит, вы тоже за цензуру — только ту, которая устаивает вашу точку зрения. Может, дело в том, что сейчас появляется поколение людей, которые не знают, каким Сталин был. Но это неграмотные люди.— Вполне грамотные. Говорят, что, может, Сталин кого-то и убил, но при нем промышленность заработала, индустриализация была проведена, войну выиграли.— Но это тоже исторические факты. А если это есть [то, о чем вы говорите], так это только подтверждает тот факт, что цензура необходима. Будет цензура — будут правила. В том числе и ограничивающие идеологическую пропаганду. Понимаете, я имею в виду цензуру настоящую, естественную, ту, которая везде есть. Она существует в Америке, существует в Европе, в Ватикане. Андре Жид, по-моему, сказал: «Когда искусство теряет свои цепи, оно превращается в прибежище химер». Так и с идеологией. В общем, цепи нам нужны. Терять их ни в коем случае нельзя.— Я бы хотела вернуться к «Раю». Там в финале фраза о том, что «мы русские, с нами бог», произносится почти дословно и не подразумевает никаких рефлексий: мол, так и есть, научно доказано. Вы действительно считаете, что это могло бы быть нашей национальной идеей внутри страны и, скажем, нашей рекламной кампанией на Западе?— Такой лобовой фразы в фильме нет. Героиня вообще говорит о природе человеческого самопожертвования, это и есть суть ее жизни. Весь опыт этой картины для меня очень новый. Я вам должен сказать, что моя новая биография как режиссера началась с прошлой картины, с «Почтальона Тряпицына». А «Рай» — это вторая картина в моей биографии, где я по-другому понимаю свою роль кинематографиста или художника.— По-другому — это как?— Пытаюсь понять законы кино, которые не открыты. Это иллюзия, что мы знаем, как делать кино. Какие-то поиски были у сюрреалистов, у Бунюэля в наивные 20-е годы. Но потом Бунюэль стал очень глубоким и перестал формально искать другие смыслы. Вот и я пытаюсь разобраться в этом новом киноязыке, пока еще не помер.— То есть хотите сказать, что прежде не разбирались? Не хотели или надобности не было?— Каждому же художнику свое отпущено. И в этом смысле я счастливый человек, потому что мне повезло иметь возможность учиться: музыке, живописи, пониманию культурных кодов каких-то европейских категорий и всего того, что я могу иметь в виду, когда делаю сегодня фильм. Это отличает меня от молодого поколения, у которого мало стимулов, чтобы учиться. Все ушло в интернет, там теперь есть все ответы. Это плохо потому, что лишает человеческий мозг метода дедукции.— У вас же у самого есть страница в фейсбуке, которую вы довольно активно обновляете, а я, например, с большим удовольствием читаю.— Есть чуть-чуть, да. Но это в основном рассказы о живописи, культуре, истории. Я стараюсь, чтобы было интересно. Но мои визитеры — это, как правило, либо мое поколение, либо пытливые люди, скажем так, за 50.Но мы отвлеклись, а я хотел бы закончить: отказавшись от того, что я делал прежде, я стал иначе относиться к кинематографу как к искусству звука и образа. Я вдруг понял, что звук и образ — это достаточные ингредиенты для создания симфонии, понимаете? Только звук и образ. Без излишеств.Кадр из фильма «Рай»— Монологи, на которых построен «Рай», — это монологи людей, на несколько мгновений задержавшихся между миром живых и миром мертвых. Тончайшая штука, которую редко кому удается показать без пошлости. Это с одной стороны. С другой, — пограничное состояние человека, находящегося между двумя мирами, довольно трудно вообразить, не имея личного опыта. История вашей дочери Маши, которая уже несколько лет из-за трагических последствий автомобильной аварии находится в пограничном состоянии, изменила вас?— Мне трудно ответить на этот вопрос. Я не могу сказать: «Это совершенно перевернуло меня, сделало другим». Но и не сказать так не могу.— Невозможно себе представить, как жить с такой болью. Как вы выживаете?— Знаете, это война. Ну, как на войне живут? Выживают. И улыбаются, и пьют вино, и танцуют под гармошку у костра. Но это не отменяет войны. Вот так я живу, так мы живем. Строим планы, надеемся. Да, у нас есть какие-то надежды всегда, и они меняются. Это нормально. Это часть жизни. Надо жить. Надо работать. Надо строить планы. Надо искать смысл своей личной жизни.— Вы закончили в театре Моссовета ту чеховскую трилогию, которую планировали. И появились слухи, что вы теперь этот театр и возглавите. Есть такая возможность?— Не думаю. Я вообще не руководитель, но планы, связанные с театром, у меня есть, конечно. Я хотел бы теперь сделать трилогию по Шекспиру: комедия, трагедия, фантазия. Посмотрим, как получится. Но было бы красивым завершением: Чехов, Шекспир — этого достаточно. Хотя нет, античные авторы. Это необходимо, чтобы понять, как ты ничтожен перед лицом этих гигантов. Я люблю такие ощущения. Они как-то позволяют приблизиться к понимаю масштаба вечности.Катерина Гордеева

05 января, 12:04

Как выглядел коттедж-хрущёвка

В 1961 году в Ленинграде был возведён первый и единственный индивидуальный дом-хрущёвка. Он делался из пластика, с цокольным этажом. Площадь «коттеджа» составляла 48 кв. м, его себестоимость была всего 850 рублей. Но эксперимент на единственном доме был завершён: индивидуальный дом шёл вразрез с советским образом жизни, так как воспитывал в людях индивидуальность, а не коллективизм.

04 января, 20:39

Немного о том, как заколебали псевдо-красные пропагандоны со своим отрицанием незаконных репрессий

Я знаю, что на эту статью советофилы обозлятся, а либерасты возбудятся (поначалу). Спешу всех обломать - я не либераст и не советофил, и обе партии меня дружно ненавидят.Псевдо-красные почему-то не желают читать множество подлинных рассекреченных документов НКВД, а пишут всякое враньё, что документы недоступны.Доступны, господа, доступны - читайте, изучайте и прекращайте врать людям про то, как при Сталине все пукали духами "Красная Москва" и какали фиалками.Ваше враньё ничем не лучше либерастического. Вы даже не в состоянии задать себе простой вопрос - а с чего это пришлось Берии множество народа просто отпускать, а другому множеству людей статьи переквалифицировать, убирая из них все формы 58-й, как С.П.Королёву? Как не приходит в голову, что Маршалы Советского Союза Рокоссовский и Мерецков тоже были несправедливо репрессированы, да повезло им - выжили случайно.А скольким не повезло, ась? Сколько казнили?И с чего это у самого прогрессивного и человеколюбивого государства в мире оказалось одномоментно такое количество предателей, сколько не было вообще за всю историю всех государств?Почему вы никогда не задумывались над простым - как и почему так случилось, что количество выявленных предателей и шпионов иностранных разведок в СССР было не просто огромным, а превысило вообще всякие разумные пределы?Вот ссылочки на документы - http://istmat.info/Изучайте, читайте, и просто прекращайте своё гадкое враньё.История нашей Родины, нашей Страны - очень сложная и неоднозначная.И в первую очередь для её изучения требуется одновременно простое и сложное - прекратить всякие идеологические наполнения.Любая страна - это чрезвычайно сложный, просто невероятно сложный механизм. Тем более, история любой страны, даже самой мелкой.Невозможно понять и изучить историю страны, если априори наполнять подобное изучение неким идеологическим содержанием, под которое вы будете наполнять свои те или иные факты.Но есть некие маркеры того, на что вы можете опираться в своей не идеологической трактовке событий.К примеру, применительно к истории СССР 30-х годов таким маркером было появление судебных "троек". Даже для не самой заточенной под юридизм страны, каким был СССР, появление "троек" было абсолютным свидетельством того, что что отброшены все законные способы следствия и судебного производства.Само по себе появление "троек" свидетельствует о полном попрании законов СССР,  свидетельствует о полной ликвидации всякой законности.То есть - даже в рамках СССР, "тройка" есть полное попрание законности, а следовательно не может возникнуть никакого вопроса о том, были ли необоснованные репрессии, или же нет. Они были, и они были массовыми.Отсюда другой простейший вывод - подобные явления не могли возникнуть без их одобрения высшим руководством.Я охотно соглашусь с тем, что на более низком уровне возникли подобные предложения, но одобрили их на самом высоком уровне.Из чего следует простое - именно товарищ Сталин ЛИЧНО ответственен за массовые нарушения СОВЕТСКОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА в 30-е годы. За массовые необоснованные репрессии.Как высший руководитель тогдашней системы, при которой партийный руководитель правящей партии страны формально не являлся должностным лицом исполнительной власти, но без одобрения которого ничего в стране не делалось.И именно поэтому именно товарищ Сталин решил, что полезно прижать к ногтю (путём истребления, или же заключения) некое количество граждан страны для более быстрого и эффективного построения социализма в СССР, и именно его разрешение запустило массовую вакханалию репрессий.И если нынешние псевдо-красные не понимают таких простых вещей - я в 100500 раз рад тому, что Россия избавилась от красного кретинизма.Ибо наши псевдо-красные при этом не понимают простого - Горбачёв есть достойный продолжатель дела Сталина, и горбачёвщина есть то, во что выродился сталинизм.Так что не надо нам вашей сталинизации 2.0 - мы умные, и знаем, что она неизбежно выльется в горбачёвство.Подвиг нашего народа, что выскочил из самого до-феодального своего своего состояния натурального хозяйства в индустриальное общество и выиграл самую жестокую войну за всю историю человечества, а потом покорил космос  - бесконечно невероятен и подлежит поклонению.Тот факт, что это произошло под руководством ВКП(б) и лично товарища Сталина - не подлежит никакому сомнению.Но также не подлежит сомнению, и та невероятная жестокость, при помощи которой были достигнуты эти достижения.А раз была жестокость, то были потери, а раз была чрезвычайная жестокость, то и потери были чрезвычайными.И поэтому русских как было 150 миллионов в 1900 году, так точно также 150 миллионов в году 2017.Нам надо понять и принять простое - 20 век от Рождества Христова поистине стал Русской Голгофой.Временем одновременного избиения, и временем небывалого взлёта.И что мы не можем ничего о себе понять, если не поймём своё избиение и взлёт как единство процесса становления единого русского самосознания.Но мы должны помнить простое - советское себя начало искать в русском самосознании исключительно по причине полной импотенции светскости.Ибо советскость вторична русскости, а только лишь присосалась к русскому., когда товарищ Сталин к 1934 году понял это.До 1934 года товарищ Сталин всячески истреблял всё русское - одна украинизация нам сейчас до сих пор аукается, а после своего тоста "за русский народ" в 45 году ничего для русского народа не сделал, как не делал ничего и до этого - даже православие он вновь разрешил исключительно исходя из идеи сделать из Патриарха Московского Патриарха Вселенского, а когда не сложилось, то просто плюнул, так что те, кто дрочит на разрешение Сталиным снова Патриархии - идите лесом. Никогда Сталин не заботился о Православии.Много чего происходило в весёлой советской стране.Разное в ней было, но чего не было,  так это особой любви Сталина к русскому народу..

02 января, 15:01

Все пьете?

Р.Смирнов про справедливое устройство общества:"Верю, что возможна справедливая модель устройства экономики (не социума!), на базе плановой модели с элементами конкурентных или если хотите рыночных подсистем, там где они действительно работают. Более того, для России, с ее не таким уж большим населением, потрепанным за последнее столетие тремя мировыми войнами (одна из которых не закончилась) и не такими простыми климатическими условиями, в окружении плотного кольца "партнеров и друзей", ускоряющейся мировой "конкуренцией" за наши ресурсы это может быть единственным вариантом сохранения суверенитета, культурной идентичности, да и банально не только приемлемого уровня, но и жизни ее граждан как таковой.Плюс, в случае достижения с помощью по настоящему инновационного подхода к гос. управлению, реальной устойчивости и стабильности - может сработать эффект "острова" или "сияющего града на холме", вместе с третьим римом, тогда и сегодня, не такая уж маленькая ценность паспорта с двухглавым взлетит до небес, на не бескорыстную радость всем нам.Надеюсь этот подход вызреет сам собой, тупое "скольковское" копирование не поможет, тем более, что сейчас мировые визионеры вместе с глобальными лидерами извиваются, как ужи на сковородке, рушащегося перед вызовами реальности монетаристского мира, в поисках "новых" экономических мемов, для прикрытия старого доброго колониального грабежа. В ход идет все от "лохчейна", до "электромобилей" с "устойчивостью" и "искусственного интеллекта". Поэтому начну 2017 ый с обзора еще одной глобалистской утопии, которая вполне может стать модной через пару лет, особенно в контексте левого крена стремительно нищающей мировой псевдо интеллегенции.Итак представляю - Кевин Келли (редактор The Wire, грантоед от самого John Templeton'а) - New Rules For The New Economy - Новые правила для новой экономики.1. Закон связи.Все предметы окружающего мира человека по возможности будут связываться в единую информационную сеть. Электронные микросхемы поселятся в теннисные туфли, лампы и кастрюли, почтовые конверты, книги, пластиковые карточки. 2. Закон полноты или эффект «факса».На изобретение факса в 1965 году ушло миллионы долларов, но в одном экземпляре его ценность была нулевой. Как только появился второй факс, повысилась ценность обоих технологических новинок: теперь можно было передавать между ними информацию. Увеличение числа потребителей увеличивает ценность товара, при этом стоимость продукта остаётся доступной и фиксированной. 3. Закон нелинейного успеха.Невозможно измерить традиционными способами продуктивность новых открытий и творчества в сети. 4. Закон переломных точек.Более наглядно о переломных точках в сети можно узнать, если сравнить этот процесс с превращением среднестатистического количества заболеваний через переход эпидемического порога (переломной точки) в массовую эпидемию. 5. Закон отдачи и положительной обратной связи.Перефразируя популярную пословицу индустриального общества «Деньги идут к деньгам» в актуальную пословицу информационного общества, получится: «пользователи идут к пользователям». 6. Закон обратного ценообразования.Шокирующий принцип новой экономики: всё лучшее дешевеет с каждым годом. Наиболее яркий пример: мобильная связь. 7. Закон щедрости.Самое ценное – бесплатно, плата второстепенные продукты, обслуживание, модернизацию и использование. Известные примеры: Microsoft подарил свой Internet Explorer. Ценность продукта пропорциональна его распространенности, каждая новая копия лучше предыдущей и увеличивает ценность каждой из них.8. Закон преданности сети.Какой бы товар не был предложен в киберпространстве, его создатели должны в равной степени беспокоиться как о продвижении своего продукта так и о развитии самой сети. Это негласное правило, неисполнение которого влечет за собой крах предпринимателя: хочешь быть успешным – накорми сначала сеть.9. Закон спуска к вершине.Сеть динамична, ежедневно в ней исчезает старое и появляется новое. Сегодня вы можете остановиться на шаг от вершины успеха, а завтра уже этой вершины может не оказаться в сети, либо появится более высокая цель, а вы в результате окажитесь в долине. Нужно быть готовыми к любому изменению и перестройке в любой момент времени. 10. Закон замещения материального на сетевое.Если во что-либо перетекают деньги и информация, то это «что-либо» наверняка будет частью Сетевой Экономики. 11. Закон стабильного неравновесия.По словам профессора психологии Павла Лушина «Только когда постоянно перестраиваешься - приобретаешь настоящую стабильность: стабильность движения». Любая инновация - это результат разрушения чего-то старого. Если стремиться к освоению нового, следует быть готовым к постоянному неравновесию из-за разрушения старого, именно это обеспечит стремительное продвижение вперед. Большинство экономистов, изучающих развитие Сетевой Экономики, сходятся во мнении, что она функционирует по законам хаоса. 12. Закон неэффективности.Продуктивность производства перестанет быть заботой человека-производителя. В Сетевой Экономике большую часть физической работы будут делать машины. Человек будет решать как сделать эту работу максимально лучше и правильнее. Основное правило Сетевой Экономики: не решать проблемы, а искать новые возможности. Источник. http://kk.org/newrules/Ссылку на него встретил в курсе "Теории социально-политических трансформаций" от МинЭкономРазвития, в принципе, подобной этой вырожденческие истории толкаются в ВШЭ современной молодежи, претендующей на то, чтобы вести нашу страну в светлое будущее.Еще для примера темы рефератов из оного:https://www.hse.ru/data/826/562/1235/teor_soc-pol_probl.doc1. Адорно и Хоркхаймер. Неомарксистская критика «современного Просвещения». (Horkheimer, Max and Theodor W. Adorno. Dialectic of Enlightenment: Philosophical fragments. Stanford, CA: Stanford University Press, 2002.)2. Интерпретация глобализации у Зигмунта Баумана (книги Globalization и Intimations of Postmodernity доступны в библиотеке ГУ-ВШЭ, шифр 316B31)3. Теории модернити и идентичности у Энтони Гидденса (книги The Consequences of Modernity и Modernity and Self-Identity доступны в библиотеке ГУ-ВШЭ, шифр 316G43)4. Теории «общества риска» и «рефлексивной модернизации» у Ульриха Бека (книги Power in the Global Age и Reflexive Modernization доступны в библиотеке ГУ-ВШЭ, шифр 316B35)5. Теории глобального правления и глобальной демократии у Дэвида Хелда и Юргена Хабермаса6. Европейский Союз как прообраз «сетевого государства»7. Сталинизм как модернистская утопия: «Стиль Сталин» Бориса Гройса, и «Террорологики» Михаила Рыклина8. Посткоммунизм и постмодернизм в работах Бориса Капустина9. Теория «новых войн» и «рынков насилия» у Мэри Калдор (Kaldor, Mary. New & Old Wars. Organized Violence in a Global Era. Stanford University Press, 1999)10. Теория «сетевых войн» Аркиллы и Ронфельдта (Arquilla, John and Ronfeld, David. Networks and Netwars. Santa Monica, CA: RAND, 2001)11. Славой Жижек о виртуализации войны после 11 сентября 2001г. (Zizek Slavoj, Welcome to the Desert of the Real! Five Essays on September 11 and Related Dates). 12. Постмодернистская география Дэвида Харви13. «Дромология»: теории времени и скорости у Поля Вирильо14. Теория постмодернизма как культуры позднего капитализма у Фредерика Джеймисона15. Война с брэндами: No Logo Наоми КляйнГлядя на этих жижеков с бОрисами гройсами понимаю, что увы там похоже не учат критическому восприятию реальности, а привычно забивают мозги фуфлом постмодернистских шизиков вместо действительно полезных студентам дисциплин вроде математики или основ инженерной экономики... т.е. конечно список не так плох, но это ЛИТЕРАТУРА для старшего возраста, что называется на досуге полистать. К сожалению весь этот субстрат, с разжиженными западоидными теориями мозгами начал проникать в министерства и управление госкорпораций таща за собой "блокчейн" и прочую бессмысленную муру.Впрочем из-за низкого качества материала как такового, многие "инновации" тонут :) ... если помните рассказывал про так называемое открытое правительство.Один из проектов оного это создание системы публичного автоматического мониторинга как можно более широкого круга российских бюрократических механизмов.Реализация этой идеи портал - http://data.gov.ru, хотел использовать его сервисы для организации простенького оперативного мониторинга за состоянием российской экономики, но потом увидев содержимое большинства "наборов", даты их последнего обновления понял, что этот проект просто неудачный отмыв денег....Обратите внимание на колонку дата последнего обновления - большая часть из 12 тысяч потоков данных обновлялась пару лет назад....Понимаю, что многие скажут, ну хорошо пока "космические корабли бороздят просторы большого театра" нам то, что делать :) ?Зарплаты падают, цены растут, социалку сокращают.Рискну дать несколько банальных советов для новой экономики.Прежде всего необходимо понимать, что негативные тренды глобальны и Россия будучи включена в том или ином виде в глобальную экономику просто идет в форватере.Итак:во первых - надо быть готовым к тому, что мобильность в том числе географическая, будет одним из самых серьезных преимуществ в повседневной экономической борьбе, при этом якорь в виде хоть какого то куска земли должен быть обязательно.во вторых - реальные навыки всегда спасут - человек, с современным средним техническим никогда не останется без хлеба, а порой и с икоркой на нем,в третьих - здоровье, алкашка из пластиковых канистр с игнорированием необходимости непрофессионального спорта могут осложнить жизнь не только Вашу, но и Ваших родственников - качество бесплатного мед обслуживания будет падать, а цена небесплатного растив четвертых - подарков ждать не стоит - пенсию, которой хватит на еду, из сегодняшних тридцателетних не будет получать никто, молодежь тоже должна быть готова к тому, что помимо поднятия детей, им нужно будет еще и поддерживать своих стариков.в пятых - отползать по возможности от любой политоты, помимо просто пустой траты времени, в современных условиях стеклянного мира любые "борцы за все хорошее", это в лучшем случае расходный материал, попадете на карандаш, если же сильно пригорает - армия, гос. служба, социальные науки, общественные организации и прч.Ну и конечно установление и самое главное поддержание горизонтальных связей - ибо одиночки это самая лакомая еда для социальных хищников всех мастей в этой долбанной "новой экономике".Плюс эти постмодерновые уродцы в самом деле создали подобие "сетевой" среды из этого фейсбучно твиттерно линкединового потока в базе, корпоративных HR выше, "экономических школ" и давоских форумов на вершине т.е. в обычной реальной жизни абсолютно бесполезные коммуникационные животные могут пока есть в три глотки чужой хлеб просто так, тормозить развитие реальной экономики. В 60-80ых с ними боролось массовое профсоюзное бессознательное, но сегодня оно увы умерло. Было бы не плохо возродить - может быть даже на цеховой основе, а не по типу мутных СРОлен.Источник

01 января, 13:11

«Нельзя во главу угла ставить права человека»

Фото: Артем Геодакян / ТАССВ середине декабря фильм Андрея Кончаловского «Рай» был включен в шорт-лист претендентов на «Оскар» в категории «Лучший фильм на иностранном языке». В сентябре на Венецианском кинофестивале «Рай» принес Кончаловскому «Серебряного льва» за режиссуру. В российский прокат фильм, рассказывающий о судьбах трех героев во время Второй мировой — русской участницы Сопротивления, французского коллаборациониста и немецкого офицера СС, выйдет 19 января. По просьбе «Медузы» журналистка Катерина Гордеева поговорила с Андреем Кончаловским о «Рае», крестьянском сознании русского человека, чуждых России европейских ценностях и необходимости цензуры.— «Рай» произвел на меня огромное впечатление. Я понимаю зрителей, которые, стоя, аплодировали вам в Венеции.— Спасибо.— Среди организаций, причастных к созданию «Рая», значится министерство культуры России. Думаю, для них это — очень хорошее вложение. Никогда еще деньги, ассигнованные на пропаганду, не тратились с таким умом: по-европейски, блестяще сделанная картина рассказывает миру о важности и величии русской идеи. Таким был изначальный замысел?— Я думаю, что министерству культуры будет лестно услышать ваше мнение. Мне трудно рассуждать в таких категориях и говорить о каких-то интересах. Все-таки, когда подступаешь к материалу, трудно думать о смыслах, которые могут проявиться в процессе создания. Не думаю, что произведение искусства исходит из каких-либо интересов, кроме желания воплотить то, что «примстилось» художнику. Вы же не спрашиваете композитора, например, какую идею он хотел раскрыть, в чем пытался убедить мир, потому что музыка — это музыка.— И это никогда не мешало композиторам творчески высказываться по разным актуальным — в том числе и политическим — вопросам. Но речь о «Рае». Ваш фильм затрагивает сразу несколько очень болезненных для разных стран и культур тем: Холокост, французское Сопротивление, избранность русских как спасителей и освободителей всего человечества. — Все то, о чем вы говорите, — это уже конечный результат фильма. Такая задача в самом начале не может быть поставлена. Процесс создания в определенном смысле — это нащупывание тропинки в абсолютной темноте. В темноте можно наткнуться на тему фильма. А тема какая? Это не Холокост, не судьба француза, не судьба немца и не судьба русской женщины. Тема «Рая» — это универсальность зла и его соблазнительность. Замысел, конечно, начинается с каких-то более простых, материальных вещей, деталей и зацепок разного рода. Все это вырастает в определенный конгломерат идей, историй и проблем. Одно наслаивается на другое. Или не наслаивается… и тогда художник может признать свою ошибку.«Рай» для меня очень важный опыт рассуждения об амбивалентности злодеяния — это немного иная тема, чем тема Холокоста. Зло не обязательно воплощается в образе монстра. Это может быть умный, образованный, талантливый…— Любящий Чехова…— Да, любящий Чехова, аристократичный, красивый, удивительно цельный человек. Для меня очень важно, что он вступает в эту мутную реку зла, и течение его несет. В этом смысле на меня очень подействовал роман «Благоволительницы» Джонатана Литтелла, который попался мне как раз, когда я готовился к «Раю». Я этот роман смаковал со всех сторон.— И еще, наверное, «Банальность зла» Ханны Арендт?— Нет, это я не читал. Еще на меня большое впечатление произвела книга «Скажи жизни „Да“» Виктора Франкла, австрийского психиатра, который провел в Освенциме три года. Но, по правде сказать, у меня никогда не было желания теоретизировать о смысле своих произведений. Но есть одна вещь, которая для меня очень важна: полфильма три героя «Рая» прямо говорят со зрителем — в форме монолога. Монологи — самое ценное для меня в картине. Если бы не было монологов, не было бы этого фильма. Был бы какой-то другой. Кадр из фильма «Рай»Фото: Production Center of Andrei Konchalovsky, DRIFE Productions / WDSSPR— Монологи — то, как они выглядят, кем и как произносятся, — это режиссерское решение или все было придумано еще на стадии сценария?— Они были с самого начала. Иногда мне приходила безумная мысль оставить в картине только монологи. И все. Самое интересное в фильме — слушать исповедь этих трех человеческих существ. Оказывается, и так можно. Никогда не думал.— Картина была уже показана во Франции?— Еще нет.— Какой реакции вы ждете, зная, например, что у «Франкофонии» Александра Сокурова, также затрагивающей тему Сопротивления и коллаборационизма, во Франции были проблемы с прокатом: МИД выступил против показа в Каннах, министерство культуры и даже Лувр чуть ли не отреклись от картины. Выяснилось, что французы не вполне готовы к обсуждению этих тем посторонними.— Саму картину Сокурова я, к сожалению, пока не видел, но очень жалею, что жюри так обошлось с ним в Венеции («Франкофония» участвовала в конкурсе 2015 года, но не получила главных наград — прим. «Медузы»). Очень несправедливо. Я убежден, что все, что Сокуров делает, — это обязательно произведение кинематографа. Не киношки, а «кинематографа» — в том смысле, в котором его понимал Робер Брессон.Что до французов, то, во-первых, у них есть нормальная цензура. Я это знаю, сам сталкивался. В свое время я пытался снять там картину про араба, который становится джихадистом. Идея простая: живя рядом с французами, можно стать джихадистом. Но снять такое нельзя, разумеется, потому что там — цензура. Во-вторых, французам крайне неприятно ворошить свое собственное прошлое. И это было совершенно правильное решение де Голля — закрыть все дела коллаборационистов на 60 лет. Архивы открываются только сейчас, когда они все уже померли. Знаете, почему де Голль принял такое решение? Потому что понимал, что нельзя раскалывать общество. Пол-Франции же были коллаборационистами, да если уж начистоту, бóльшая ее часть.— Вы действительно считаете это правильным? То есть, в переносе на нашу почву, беда не в том, что в 1991-м, во времена разгрома КПСС и развала СССР, не было люстраций, а в том, что вообще стали рассказывать правду о тех, кто сажал, кто доносил, кто расстреливал?— Любая история имеет амбивалентные смыслы и гораздо более глубокие причинные-следственные связи, чем просто набор злодеяний каких-то ублюдков. Собственно, об этом и мой фильм.Что касается разгрома КПСС, то нельзя назвать это удачным политическим решением. Нельзя забывать, что коммунистические идеи были воплощением чаяний большого количества людей. Эти люди истово и искренне в них верили. Я даже думаю снять фильм про секретаря низовой партийной организации в каком-нибудь забытом году прошлого века. Это же были нормальные, честные люди. Их, конечно, что-то не устраивало, но 1960-е годы — после десталинизации — не были для них хорошим временем. Они не могли ничего сделать против, так сказать, логики, возникшей во времена хрущевизма, но они не мечтали о том, чтобы их жизнь и идеалы облили грязью. Наступило другое время: все идеи, в которые они верили, были опорочены, и на Сталина повесили все грехи, ответственность за которые должны были нести те, кто начал десталинизацию. Ну и что дальше? Что, все стали хорошими? И в подъездах перестали гадить? И выбрасывать мусор в окно перестали? Ну, это же смешно.Ментальность народа не меняется в связи с тем, что вдруг решено покончить с прошлым. К тому же покончить с ним невозможно. Берите пример с Китая: культ Мао Цзэдуна никогда не был развенчан, а страна движется вперед.— Мне не хотелось бы брать пример с Китая и жить, как в Китае. А вам?— Я предлагаю вам не жить в Китае, а решать политические проблемы, как они. Решать политическую проблему в архаической стране — совсем другое дело, нежели решать ее в Югославии или где-нибудь еще в Восточной Европе.— А мы живем в архаической стране?— Мне кажется, огромная часть нашей страны живет в архаической системе ценностей. У нас язычество переплетено с коммунизмом, а коммунизм — с православием. И любое правительство в России, в том числе нынешнее, — это правительство социально ориентированного государства.— В каком смысле?— В том, что оно чувствует себя обязанным кормить людей, которые не хотят много работать и зарабатывать, а вполне довольствуются малым. Сложно заставить людей вопреки их воле заниматься бизнесом. Дело не в том, что кто-то не дает, а в том, что не надо это русскому человеку. И бизнес, и свобода эта пресловутая большинству не нужны. Было бы надо, взяли бы как миленькие. Свободу же не дают, свободу берут! А людям это не нужно. Надеюсь, вы понимаете, что мы с вами говорим о нации, а не о гражданах в пределах Садового кольца.— Мне кажется, довольно рискованно решать за целую нацию.— Решать трудно, но понимать необходимо. Надо как-то понимать, где мы живем и в какую сторону стоит смотреть. Мы не сможем изменить национальную ментальность, не поняв ее.«Рай». ТрейлерASKonchalovsky— Это похоже на трансформацию риторики Путина, который в начале своего президентства заявлял о европейских ценностях, о России как части Европы, потом все меньше говорил, а сейчас и вовсе не говорит.— На мой взгляд, вы неправильно воспринимаете то, что произошло. Россия действительно пыталась войти в европейский ареал. Такова была идея Путина, который, конечно, самый большой в стране европеец по своим убеждениям. Но Запад отверг Россию, отверг Путина, потому что мы им не нужны сильными, а нужны разваленными, как во времена перестройки: замечательная страна с полным говном вокруг и нищей армией. Путин это понял. И другого выхода, кроме как строить армию и искать союзников на Востоке, у него не осталось.— Вам такой поворот по нраву?— Я раньше был западником и тоже думал, что у России один путь — на Запад. Теперь убедился, что нет у нас такого пути. И, слава богу, что двигаясь в этом направлении, мы сильно отстали. Потому что Европа на грани катастрофы — это, кажется, совершенно понятно. Причины катастрофы в том, что, как оказалось, нельзя во главу угла ставить права человека. Права человека могут рассматриваться только в соответствии с его обязанностями. Они отказались от традиционных европейских, а значит христианских, ценностей.— Вы действительно считаете, что Владимир Путин — европеец?— А вам так не кажется? Скорее всего, потому что вы не анализируете всю траекторию его президентства. Да — и по складу ума своего, и по опыту жизни в Европе. Я думаю, что, когда он возглавил страну, у него были определенные идеи, которые очень видоизменились под давлением внутренних и внешних обстоятельств. Он пришел в абсолютно разрушенную страну, и ему в управление досталась гигантская архаическая масса людей, которые настроены к государству враждебно, — в силу системы своих приоритетов. Его усилия прежде всего были направлены на предотвращение распада. Я вообще представить себе не могу, как ему все это удалось.У Путина, как у западника, как у человека, который прекрасно говорит по-немецки и знает мировую культуру, конечно, были иллюзии, что России надо возвращаться в Европу. Но в Европе ему сказали: «А вы кто такой вообще? Мы вас не ждали». И Мюнхенская речь — это результат колоссального разочарования Путина в своих идеях относительно Европы и понимания того, что жить предстоит в той части света, которая далека еще от гражданского общества. Это все сложнейшие проблемы, которые, конечно, нам с вами за пределами Садового кольца не видны, но руководить страной без этого понимания невозможно.— В моей логике за этим «пониманием» приходит желание «просвещать». И тут уже к вам вопросы.— Что вы имеете в виду под «просвещать»? Грамотность? Дело в том, что мысли-то все равно остаются архаичными, в пределах «кто не с нами, тот против нас», в пределах деления на белое и черное. Модернизация средств общения меняет скорость общения, но не его уровень. Мой вывод вам не понравится: мы не Западная Европа и не будем ею, и не надо стараться.— В какой момент вы это поняли? Каким образом произошла перемена: до какого момента вы были очень близким, например мне, по духу Кончаловским…— …а когда стал Михалковым?— Да. Спасибо, что вы сами это произнесли.— А вы возьмите свою головку в руки и подумайте лет двадцать — и вы тоже изменитесь. Думающие люди нередко меняют свою точку зрения. Не меняются только идиоты. А на меня очень сильно повлияла моя жизнь на Кенозере, где я снимал «Почтальона» («Белые ночи почтальона Тряпицына», фильм Андрея Кончаловского 2014 года — прим. «Медузы»), — жизнь с людьми, которые гармоничны во всем, что они делают, которых не касается ни Владимир Путин, ни Владимир Познер, ни «надо расплатиться за прошлые грехи», ни вообще что-либо из нашей бурлящей жизни. Они живут в полной архаике, в каком-то удивительном мире своей шекспировской гармонии. Или даже античной трагедии.— В чем это проявляется?— Они никуда не стремятся. Их не загонишь ни в капитализм, ни в частное предпринимательство. Конечно, там есть, что называется, «крутые», но это не класс буржуазии, который динамичен и который испытывает ответственность за страну. Буржуазии никогда не было и пока еще нет. И это тоже одна из проблем российской истории — через нее не надо перепрыгивать.«Белые ночи почтальона Алексея Тряпицына». ТрейлерASKonchalovsky— Выходит, раньше вы были либералом, а потом сходили в народ и вернулись оттуда совершенно новым человеком. Так? — Не прикидывайтесь такой наивной. Зачем так упрощать? Я снял три фильма в русской деревне, я живу в этой стране и знаю мой народ — очевидно лучше вас, хотя бы потому, что на 40 лет вас старше. И постепенно убедился, чтобы изменить страну, надо изменить ментальность. А чтобы изменить ментальность, нужно изменить культурный геном. А чтобы изменить культурный геном, надо сначала его разобрать на составные части вместе с величайшими русскими философами — то есть понять причинно-следственную связь, которая в нашей стране до сих пор не изучена. И только потом уже решить, куда нам идти.Наивно думать, что всеобщая грамотность изменит человека. Например, бизнес в представлении в России — это воровство. Из-за Садового кольца это неочевидно, но это так. И еще. Там, за кольцом, за Москвой — совсем другие ценности у людей: они хотят, чтобы государство их оставило в покое. А это значит, что они не граждане, а население. И миллионы россиян — это население. О каких гражданских инициативах мы говорим?— Мне кажется, население становится гражданами именно благодаря просвещению.— В каких вопросах вы хотите просвещать?— Как минимум, в вопросах собственной истории. Через 60 лет после XX Съезда КПСС в России ставят памятники Сталину. И вопрос о том, кто он — кровавый диктатор или эффективный менеджер — все еще предмет общественной дискуссии. — Обсуждение Сталина, Ленина или даже императора Александра не имеет никакого значения. Если мы хотим думать о том, как двигаться вперед, надо прежде всего понять, что за культурный код у русской нации. Все кругом меняется, и только он не изменился за последние тысячу лет.— Что это за культурный код?— У нас крестьянское сознание. У русского человека добуржуазные ценности: «своя рубашка ближе к телу», «не трогай меня, я тебя не трону», «ой, на выборы идти — зачем это нужно; придется пойти, потому что придут и погонят, а то и накажут». Крестьянское сознание — это отсутствие желания принимать участие в обществе. Все, что за пределами интересов семьи, в лучшем случае вызывает равнодушие, в худшем — враждебность. Возникновение буржуазии в Европе породило республиканское сознание. А республика — это общество граждан. В России республиканское сознание было всего в двух городах — Псков и Новгород. Все, больше никогда и нигде. Впрочем, и эта колыбель была задавлена.— Традиции «задавливания» как раз из тех, что аккуратно соблюдаются в нашей стране из века в век. Едва что-то новое, свежее поднимает голову, как раздается звонкая оплеуха: сюда не ходи, с этим не экспериментируй, таких-то чувств не оскорбляй. Мы живем во время ренессанса доносов и торжества цензуры.— Честное слово, от ваших мыслей у меня уши вянут. Судя по вашим вопросам, вы не знаете, что такое настоящая цензура и доносительство. Я лично сожалею, что нет цензуры. Цензура никогда не была препятствием для создания шедевров. Сервантес во время инквизиции создавал шедевры, Чехов писал в прозе все то, что не мог из-за цензуры написать в пьесе. Вы что думаете, что свобода создает шедевры? Никогда. Шедевры создают ограничения. В творческом плане художнику свобода ничего не дает. Покажите мне эти толпы гениев, которых жмет цензура? Да нет таких.— Вот очевидный и наглядный пример: из-за цензуры год назад был закрыт спектакль «Тангейзер» Кулябина.— Что главное в опере? Музыка. А режиссура второстепенна. Режиссер в опере — это слуга композитора, дирижера и солиста. Культурный режиссер не имеет права переделывать сюжет. Это называется «самовыражение за счет гения». Напишите свою оперу, отыщите современного композитора, который ее напишет, и делайте, что хотите. Но брать Вагнера, на мой взгляд, — это кощунство. Но у этого талантливого мальчика получилось все замечательно! Он теперь в Большом театре спектакли ставит. И это цензура? Это старая мулька: сделать скандал, чтобы стать знаменитым. Ничего тут нового нет. Опера Вагнера «Тангейзер» в постановке Тимофея Кулябина. Новосибирский театр оперы и балета, 24 марта 2015 годаФото: Кирилл Кухмарь / ТАСС— Кулябин сейчас ставит вашего любимого Чехова в Театре Наций.— Ну, может быть, у него получится, наконец, если он не начнет снова самовыражаться за счет автора.— Или на него не напишут еще тонну доносов. Эта страсть к стукачеству — тоже часть сложного архаичного менталитета русских людей?— Если зрители возмущаются, какое это стукачество? Просто им некуда пойти, чтобы выразить свое возмущение. А если спектакль создается, чтобы спровоцировать возмущение, то это как раз та реакция, которой художник добивался.Вообще дело, на мой взгляд, совершенно в другом: к сожалению, культура у нас, в большом смысле этого слова, кончилась, режиссеров нет. Ведь, если разобраться, что такое режиссура? Это обилие художественных ассоциаций, колоссальная культурная база, без этого ничего нет, все остальное — прикол. Так вот, у нынешних наших молодых режиссеров приколов полно, а художественных ассоциаций ноль. В этом беда, а не в какой-то там цензуре. Это все подмена понятий. Как и модные нынче обвинения в переписываниях истории, сокрытии правды… За последние 20 лет было столько написано так называемой правды, которая не оказывалась правдой. И знаете почему? Потому что история очень субъективна. И нельзя сказать: вот во времена разоблачений писали только правду, а сейчас только врут. Нет. Дело в том, что истина в истории вообще не может торжествовать, потому что история трактуется всегда согласно тому, кто ее трактует. А объективная история — это огромная иллюзия. Очередная. Ну, мы живем иллюзиями.— Ни у кого же нет никаких сомнений в том, что Гитлер — это кровавый преступник. В преступлениях нацизма никто не сомневается. Чисто арифметически: Сталин убил сопоставимое количество людей, причем своих.— Да.— Но сейчас этот вопрос в нашей стране опять оказывается спорным.— А если вы возьмете китайского императора XIII века, в мавзолей которого ходят китайцы, то он убил 400 тысяч человек за две недели. И я спрашиваю: «А, вот, он же убил?» Они говорят: «Убил, да, но он же часть нашей истории. Мы ходим к его могиле».Вот кто-то там из наших певцов, по-моему, говорил: «Для меня история началась в 1993 году». Это, конечно, замечательно, только очень смешно. История никогда не начиналась — она живет в нас все время, но она является частью субъективного видения. И никто не может претендовать на объективность. Конечно, понятно, когда тиран убивает людей, то это катастрофа определенная и кровавая. И, конечно, Гитлер — это безумный человек, но не забывайте, что за него проголосовала бóльшая часть Германии.— Почему нацизм и Гитлер как идеология запрещены во всем мире, а сталинизм и Сталин процветают в нашей стране?— Вы хотите, чтобы это было запрещено?— Я хочу, чтобы понятие преступлений сталинизма и Сталина было частью государственной идеологии.— Значит, вы тоже за цензуру — только ту, которая устаивает вашу точку зрения. Может, дело в том, что сейчас появляется поколение людей, которые не знают, каким Сталин был. Но это неграмотные люди.— Вполне грамотные. Говорят, что, может, Сталин кого-то и убил, но при нем промышленность заработала, индустриализация была проведена, войну выиграли.— Но это тоже исторические факты. А если это есть [то, о чем вы говорите], так это только подтверждает тот факт, что цензура необходима. Будет цензура — будут правила. В том числе и ограничивающие идеологическую пропаганду. Понимаете, я имею в виду цензуру настоящую, естественную, ту, которая везде есть. Она существует в Америке, существует в Европе, в Ватикане. Андре Жид, по-моему, сказал: «Когда искусство теряет свои цепи, оно превращается в прибежище химер». Так и с идеологией. В общем, цепи нам нужны. Терять их ни в коем случае нельзя.— Я бы хотела вернуться к «Раю». Там в финале фраза о том, что «мы русские, с нами бог», произносится почти дословно и не подразумевает никаких рефлексий: мол, так и есть, научно доказано. Вы действительно считаете, что это могло бы быть нашей национальной идеей внутри страны и, скажем, нашей рекламной кампанией на Западе?— Такой лобовой фразы в фильме нет. Героиня вообще говорит о природе человеческого самопожертвования, это и есть суть ее жизни. Весь опыт этой картины для меня очень новый. Я вам должен сказать, что моя новая биография как режиссера началась с прошлой картины, с «Почтальона Тряпицына». А «Рай» — это вторая картина в моей биографии, где я по-другому понимаю свою роль кинематографиста или художника.— По-другому — это как?— Пытаюсь понять законы кино, которые не открыты. Это иллюзия, что мы знаем, как делать кино. Какие-то поиски были у сюрреалистов, у Бунюэля в наивные 20-е годы. Но потом Бунюэль стал очень глубоким и перестал формально искать другие смыслы. Вот и я пытаюсь разобраться в этом новом киноязыке, пока еще не помер.— То есть хотите сказать, что прежде не разбирались? Не хотели или надобности не было?— Каждому же художнику свое отпущено. И в этом смысле я счастливый человек, потому что мне повезло иметь возможность учиться: музыке, живописи, пониманию культурных кодов каких-то европейских категорий и всего того, что я могу иметь в виду, когда делаю сегодня фильм. Это отличает меня от молодого поколения, у которого мало стимулов, чтобы учиться. Все ушло в интернет, там теперь есть все ответы. Это плохо потому, что лишает человеческий мозг метода дедукции.— У вас же у самого есть страница в фейсбуке, которую вы довольно активно обновляете, а я, например, с большим удовольствием читаю.— Есть чуть-чуть, да. Но это в основном рассказы о живописи, культуре, истории. Я стараюсь, чтобы было интересно. Но мои визитеры — это, как правило, либо мое поколение, либо пытливые люди, скажем так, за 50.Но мы отвлеклись, а я хотел бы закончить: отказавшись от того, что я делал прежде, я стал иначе относиться к кинематографу как к искусству звука и образа. Я вдруг понял, что звук и образ — это достаточные ингредиенты для создания симфонии, понимаете? Только звук и образ. Без излишеств. Кадр из фильма «Рай»Фото: Production Center of Andrei Konchalovsky, DRIFE Productions / WDSSPR— Монологи, на которых построен «Рай», — это монологи людей, на несколько мгновений задержавшихся между миром живых и миром мертвых. Тончайшая штука, которую редко кому удается показать без пошлости. Это с одной стороны. С другой, — пограничное состояние человека, находящегося между двумя мирами, довольно трудно вообразить, не имея личного опыта. История вашей дочери Маши, которая уже несколько лет из-за трагических последствий автомобильной аварии находится в пограничном состоянии, изменила вас?— Мне трудно ответить на этот вопрос. Я не могу сказать: «Это совершенно перевернуло меня, сделало другим». Но и не сказать так не могу.— Невозможно себе представить, как жить с такой болью. Как вы выживаете?— Знаете, это война. Ну, как на войне живут? Выживают. И улыбаются, и пьют вино, и танцуют под гармошку у костра. Но это не отменяет войны. Вот так я живу, так мы живем. Строим планы, надеемся. Да, у нас есть какие-то надежды всегда, и они меняются. Это нормально. Это часть жизни. Надо жить. Надо работать. Надо строить планы. Надо искать смысл своей личной жизни.— Вы закончили в театре Моссовета ту чеховскую трилогию, которую планировали. И появились слухи, что вы теперь этот театр и возглавите. Есть такая возможность?— Не думаю. Я вообще не руководитель, но планы, связанные с театром, у меня есть, конечно. Я хотел бы теперь сделать трилогию по Шекспиру: комедия, трагедия, фантазия. Посмотрим, как получится. Но было бы красивым завершением: Чехов, Шекспир — этого достаточно. Хотя нет, античные авторы. Это необходимо, чтобы понять, как ты ничтожен перед лицом этих гигантов. Я люблю такие ощущения. Они как-то позволяют приблизиться к понимаю масштаба вечности.Катерина ГордееваМоскваhttps://meduza.io/feature/2016/12/26/nelzya-vo-glavu-ugla-stavit-prava-cheloveka+ ещё одно старое видеоИ от себя хочу заметить - мы, русское общество, в десятые годы 21 века наконец-то перестали быть крестьянским.

31 декабря 2016, 19:45

Обзор книжных новинок за 4-й квартал 2016 года от Николая Подосокорского

В этой записи представлен список новых книг, информация о которых появилась в моем блоге с октября по декабрь 2016 года (каждой книге из списка был посвящен отдельный пост). В дальнейшем я продолжу делать подобные обзоры книг поквартально. Если что-то интересное я пропустил, то об этом можно написать в комментариях.ОБЗОР КНИЖНЫХ НОВИНОК ЗА 4-Й КВАРТАЛ 2016 ГОДА1. Бубликов А.А. Русская революция. Впечатления и мысли очевидца и участника. - М.: Кучково поле, 2016. - 352 с. - (Серия: Библиотека русской революции).2. Бовэ де Прео Ш. Революционные войны. Победы, завоевания, поражения, перевороты и гражданские войны французов. 1792-1802 гг. Том I. 1792-1793 / Пер. с фр. - М.: Клио, 2016. - 296 с.3. Жолковский А.К., Щеглов Ю.К. Ex ungue leonem. Детские рассказы Л. Толстого и поэтика выразительности / А.К. Жолковский, Ю.К. Щеглов. — М.: Новое литературное обозрение, 2016. — 288 с.: ил. - (Серия: Научная библиотека).4. Лир Э. Чистый nonsense / Пер. Б. Архипцев. - СПб.: Геликон Плюс, 2016. - 748 с.5. Лагерлеф С. Удивительное путешествие Нильса Хольгерссона с дикими гусями по Швеции / Пер. со швед. С. Штерна. - М.: РИПОЛ Классик, 2016. - 496 с.6. Донскис Л., Венцлова Т. Поиски оптимизма в пессимистические времена: Предчувствия и пророчества Восточной Европы / Пер. с лит. Г. Ефремова. - СПб.: Издательство Ивана Лимбаха, 2016. - 160 с.7. Черных В.А. Летопись жизни и творчества Анны Ахматовой 1889-1966. - М.: Азбуковник, 2016. - 944 с.8. Барнс Д. Шум времени. М.: Иностранка; Азбука-Аттикус, 2016.9. Новая русская музыкальная критика. 1993–2003. В трех томах. Том 3: Концерты. М.: Новое литературное обозрение, 2016. — 656 с.10. Степанова Е.В. Франц Прешерн. Жизнь и творчество. - СПб.: Алетейя, 2016.11. Бонфуа И. Век, когда слово хотели убить: Избранные эссе. - М.: Новое литературное обозрение, 2016. — 168 с.12. Травин Д.Я. Просуществует ли путинская система до 2042 года? - СПб. : Норма, 2016. - 347 с.13. Письма Е.И. Рерих. В 9 т. Том 3 (1935). - М.: Международный Центр Рерихов, 2016.14. Чистяков Г. Беседы о Данте: Сборник статей / Предисл. иером. Иоанна (Гуайта); сост., примеч.: Н. Измайлова, Т. Прохорова. - М.: Центр книги Рудомино, 2016. - 224 с.15. Дени Э. Гус и гуситские войны / Пер. с франц. А.Б. Ванькова. Научн. ред. Р.Ф. Иглесиас-Алонсо. - М.: Клио, 2016. - 424 с.16. Багина Е., Раппапорт А., Хмельницкий Д. Сиротство авангарда. - М.; Екатеринбург: Tatlin, 2016. - 228 с.17. Краснова Г.В. Новое немецкое кино вчера и сегодня. - М.: КАНОН+ ОИ "Реабилитация", 2016. - 272 с.18. Найфи С, Уайт-Смит Г. Ван Гог. Жизнь: в 2 т. - СПб.: Азбука; Азбука-Аттикус, 2016. - 1440 с.19. Воннегут К. Здорово, правда? Бесполезные советы: Напутственные речи выпускникам / Пер. с англ. В. Голода. - М.: Арт-Волхонка, 2016. - 160 с.20. Вагнер Р. Кольцо нибелунга. Сценическое действие в трех книгах с предвечерием. / Пер. с нем. Ю.Е. Смирнова. — СПб.: Издательский проект «Квадривиум», 2016. - 400 с. - (Серия: «GOTHICA»)21. Палиевский П.В. Развитие русской литературы XIX - начала XX в.: Панорама. - СПб.: Росток, 2016. - 288 с.22. Быков Д. Тринадцатый апостол. Маяковский: Трагедия-буфф в шести действиях. — М.: Молодая гвардия, 2016. - 832 с.23. Каблиц И.И. Интеллигенция и народ в общественной жизни России. - 2-е изд-е. - М.: ЛЕНАНД, 2016. - 304 с. - (Серия: Из наследия мировой политологии).24. Гинзбург Л. О психологической прозе. О литературном герое. - СПб.: Азбука, 2016. - 704 с.25. Мушинская М.С. Изборник 1076 года: текстология и язык. - СПб.: Нестор-История, 2015. - 480 с.26. Чугаева С.В. Человек и Смерть (на материале погребальных и поминальных обрядов коми-пермяков): монография. - М.: Триумф, 2015. - 298 с.27. Контрпроцесс Троцкого: Стенограмма слушаний по обвинениям, выдвинутым на московских процессах 1930-х гг. / Отв. ред., предисл. С.С. Дзарасов. Пер. с англ. - М.: URSS, 2016. - 608 с.28. Виноградова Л.Н. Мифологический аспект славянской фольклорной традиции. - М.: Индрик, 2016.29. Временник Пушкинской комиссии. Вып. 32. - СПб.: Росток, 2016. - 454 с.30. Межерицкий Я.Ю. "Восстановленная республика" императора Августа. - М.: Русский Фонд Содействия образованию и науке, 2016. - 992 с.31. Карасев Л.В. Достоевский и Чехов: неочевидные смысловые структуры. - М.: Издательский Дом ЯСК, 2016. - 336 с. - (Серия: Studia Philologica).32. Материалы XXIV научной конференции «Универсум Платоновской мысли»: «Платон и современность». Санкт-Петербург, 22–23 июня 2016 г. / Отв. ред. Галат А. А. — СПб.: ЦСО, 2016. — 552 с.33. Любарский Г.Ю. Рождение науки. Аналитическая морфология, классификационная система, научный метод. - М.: Языки славянской культуры, 2015. - 192 с.34. Коллманн Н.Ш. Преступление и наказание в России раннего Нового времени / Нэнси Шилдс Коллманн; пер. с англ. П.И. Прудовского (Введение, гл. 1, 4, 5, 7, 9—14, 16, Заключение) при участии М.С. Меньшиковой (гл. 6, 8, 14, 15), А.В. Воробьева (гл. 1—5), Е.А. Кирьяновой (гл. 14, 18), Е.Г. Домниной (гл. 17); науч. ред. А.Б. Каменский.— М.: Новое литературное обозрение, 2016. — 616 с.35. История Китая с древнейших времен до начала XXI века : в 10 т. Т. I. Древнейшая и древняя история (по археологическим данным): от палеолита до V в. до н.э. / Гл. ред. С.Л. Тихвинский; отв. ред. А.П. Деревянко. - М.: Восточная литература, 2016. - 974 с.36. Тарасов О.Ю. Модерн и древние иконы. От святыни к шедевру. - М.: Индрик, 2016. - 284 с.37. In Umbra: Демонология как семиотическая система. Альманах. Вып. 5. - М.: Индрик, 2016. - 354 с.38. Шокарева А. Дворянская семья: культура общения. Русское столичное дворянство первой половины XIX века. — М.: Новое литературное обозрение, 2017. — 304 с.39. Микушевич В. Сам-град: кн. стихов. - М.: Энигма, 2016. - 144 с.40. Хайдеггер Мартин. Размышления II–VI (Черные тетради 1931–1938) [Текст] / Пер. с нем. А.Б. Григорьева; науч. ред. перевода М. Маяцкий. – М.: Изд-во Института Гайдара, 2016. – 584 с.41. Голубев А.В., Невежин В.А. Формирование образа Советской России в окружающем мире средствами культурной дипломатии, 1920-е - первая половина 1940-х гг. - М.; СПб.: Институт российской истории РАН; Центр гуманитарных инициатив, 2016. - (Серия: HISTORIA ROSSICA).42. Паперный В. Культура Два. - 4-е изд. — М.: Новое литературное обозрение, 2016. — 416 с.: ил. ISBN 978-5-4448-0597-8. (Серия: Библиотека журнала «Неприкосновенный запас»)43. Мироненко С.В. Александр I и декабристы: Россия в первой половине XIX века. Выбор пути. - М.: Кучково поле, 2016. - 400 с.44. Джаякар П. Биография Кришнамурти. Воспоминания автора, свидетельства друзей, беседы с близким окружением. / Пер. с англ.: Е. Мирошниченко. Редактор К. Кравчук. - М.: Ганга, 2017. - 768 с., илл. 45. Юрий Рерих: молодые годы. - М.: Дельфис, 2016. - 248 с.46. Драгомощенко А. Почерк. - СПб: Лимбус Пресс, 2016 - 144 с.47. Соснора В. Флейта и прозаизмы / Иллюстрации А. Бодрова. - СПб: Лимбус Пресс, 2016 - 96 с., ил.48. Бурр Ж.П. По следам вампира. История одного расследования. / Пер. А. Зимелев. - Воронеж: TERRA FOLIATA, 2017. – 162 с.49. Острова любви БорФеда: Сборник к 90-летию Бориса Федоровича Егорова / ИРЛИ РАН; СПбИИ РАН; Союз писателей Санкт-Петербурга; Ред.-сост. А.П. Дмитриев и П.С. Глушаков. — СПб.: Издательство «Росток», 2016. — 1056 с. 50. Еремина В.И. Художественный мир народной поэзии. — СПб.: Издательство «Пушкинский Дом», 2016. — 628 с.51. Аппель Ф. Ницше против демократии. / Пер. с англ. А. Говорунова. - СПб.: Наука, 2016. - 287 с. - (Серия: Мировая Ницшеана).52. Джордж Оруэлл. Хорошие плохие книги. - М.: АСТ, 2016. - 384 с.53. Боева Г.Н. Творчество Леонида Андреева и эпоха модерна. - СПб.: Петрополис, 2016. - 520 с.54. Кушниров М.А. Эйзенштейн. - М.: Молодая гвардия, 2016. - 400 с.55. Андрей Белый. Автобиографические своды. Материалы к биографии. Ракурс к дневнику. Регистрационные записи. Дневники 1930-х годов. / Сост. А. Лавров, Дж. Малмстад. - М.: Наука, 2016. - 1120 с. - (Серия: Литературное наследство, т. 105).56. Бабкова М.В. Наставник созерцания Догэн: жизнь и сочинения: Вместилище сути истинного закона / Новые исследования по японской культуре. Кн. 3. - М.: Кругъ, 2016. - 404 с., ил. 57. Гофман М. Война упущенных возможностей. - СПб.: Лимбус-Пресс, 2016. - 240 с.58. Тургенев И.С. Полное собрание сочинений и писем. В 30 т. Письма. В 18 т. Т. 16. Кн. 1. / Отв. ред. Н.П. Генералова, В.А. Лукина; Ин-т рус. литературы РАН (Пушкинский Дом). - 2-е изд. - М.: Наука, 2016. - 638 с.59. Жабрева А.Э. Письменные и изобразительные источники по истории русского костюма XI-XVII веков. - СПб.: Библиотека Академии Наук; Петербургское востоковедение, 2016. - 480 с.60. Утопия и эсхатология в культуре русского модернизма. - М.: Индрик, 2016.61. Романовы и Гримальди: Три века истории. XVII–XX века. - М.: Кучково поле, 2016. - 120 с.62. Алексеев С.В. Памятники сербской средневековой историографии XIII—XVII вв.: Переводы и исследование. Том 1: Жития святых Симеона и Савы. Жития королей и архиепископов сербских. - СПб.: Петербургское востоковедение, 2016. - 720 с.63. Венцлова Т. Похвала острову: Избранные стихотворения. 1965–2015. - СПб.: Издательство Ивана Лимбаха, 2016. - 236 с.64. Ландау-Дробанцева К. Академик Ландау. Как мы жили. Воспоминания. - M.: Захаров, 2016. - 480 с. - (Серия: Биографии и мемуары).65. Стыкалин А.С. Венгерский кризис 1956 года в исторической перспективе. - М.: Университет Дмитрия Пожарского, 2016.66. Иванов Вяч.Вс. От буквы и слога к иероглифу: Система письма в пространстве и времени. - 2-е изд. - М.: Языки славянской культуры, 2016. - 272 с.67. Белозерова В.Г. Традиционное искусство Китая: В 2 т. Том 1: Неолит — IX век. - М.: Русский Фонд Содействия образованию и науке, 2016. - 648 с.68. Морен Ж.-Б. Древняя астрология. Лучи и аспекты планет / Пер. Наталия Барабаш. - Харьков: АКубенс, 2015. - 144 с. Тираж 1000 экз. - (Серия: Древняя астрология).69. Искюль С. Война и мiръ в России 1812 года. - СПб.: Петрополис, 2015. - 848 с.70. Христофорова О.Б. Одержимость в русской деревне. - М.: Неолит, 2016. - 392 с.71. Штейнер Р. Вселенная, земля и человек. Их существо и развитие, а также их отражение во взаимосвязи между египетским мифом и современной культурой. - СПб.: Деметра, 2016. - 240 с.72. Сарамаго Ж. История осады Лиссабона. - СПб.: Азбука, 2016. - 352 с.73. Серый мужик. Народная жизнь в рассказах забытых русских писателей XIX века / Под ред. А.В. Вдовина и А.С. Федотова — М.: Common place, 2017. - 398 с.74. Антология современной словенской драматургии / Пер. со словенского; сост., вступ. статья Ю.А. Созиной. — М.: Новое литературное обозрение, 2016. — 816 с.75. Старчевский А.В. Николай Михайлович Карамзин. - М.: Кучково поле, 2016. - 320 с.76. Язык Вирда: первый атт / Пер. Анны Блейз. - М.: Thesaurus Deorum, 2016. - 246 с.77. Меерсон О. Апокалипсис в быту. Поэтика неостранения у Андрея Платонова. - М.: Гранат, 2016. - 256 с.78. Хисматулин А.А. Сочинения имама ал-Газали. - СПБ.: «Петербургское Востоковедение»; М.: «Садра», 2016. - 640 с. - (Серия: Назидательная литература эпохи Салджукидов на персидском языке: Оригиналы и подделки (II)).79. Бестиарий и чувства: Сб. статей. - М.: Intrada, 2017. - 253 с. 80. Тульпе И.А. Религия и другие формы жизни человеческого духа. - СПб.: Наука, 2016. - 460 с.81. Реформы в России с древнейших времен до конца ХХ в.: в 4 т. Т. 3: Вторая половина XIX - начало XX в. - М.: Политическая энциклопедия, 2016. - 765 с.82. Коваль Ю. Три повести о Васе Куролесове. С комментариями Олега Лекманова, Романа Лейбова, Ильи Бернштейна. - М.: Издательский проект «А и Б», 2016.83. Щербина Т.Г. Хроники. - М.: Время, 2017. - 448 с. - (Серия: Поэтическая библиотека).84. Рахимзянов Б.Р. Москва и татарский мир. - СПб.: Евразия, 2016. - 396 с.85. Ермолин Е.А. Мультиверс. Литературный дневник. Опыты и пробы актуальной словесности. - М.: Совпадение, 2017. - 208 с.86. Развитие прозрения. Современный трактат о буддийской медитации Сатипаттхана, составленный почтенным Махаси Саядо / Перевод с пали и примеч.: Ньянапоника Тхеро. Перевод с англ. Д. Устьянцева. Редактор А. Орлов. - М.: Ганга, 2017. - 96 с.87. Янагихара Х. Маленькая жизнь / Пер. с англ. Александры Борисенко, Анастасии Завозовой и Виктора Сонькина. - М.: Corpus, 2016. - 688 с.88. Бурлюк М., Бурлюк Д. По следам Ван Гога. Записки 1949 года. - М.: Grundrisse, 2017. - 252 с., илл.89. Марей А.В. Авторитет, или Подчинение без насилия. - СПб.: Издательство Европейского университета в Санкт-Петербурге, 2017. — 148 с.: ил.90. Панченко Д.В. Гомер, «Илиада», Троя. - СПб.: Издательство Европейского университета в Санкт-Петербурге, 2016. — 304 с.91. Сергеева-Клятис А.Ю., Россомахин А.А. «Флейта-позвоночник» Владимира Маяковского: Комментированное издание. Статьи. Факсимиле. - СПб.: Издательство Европейского университета в Санкт-Петербурге, 2015. — 16 c. + 136 с.: ил. — (AVANT-GARDE; вып. 7).92. Василий Каменский: Поэт. Авиатор. Циркач. Гений футуризма. Неопубликованные тексты. Факсимиле. Комментарии и исследования / сост. и науч. ред. А.А. Россомахин. — СПб. : Издательство Европейского университета в Санкт-Петербурге, 2017. — 432 с.: ил. — (AVANT-GARDE; вып. 11).93. Стирнс Дэвис Уильям. История Франции. С древнейших времен до Версальского договора / Пер. с англ. И.А. Петровская. - М.: Центрполиграф, 2016. - 669 с.94. Вебер М. Хозяйственная этика мировых религий: Опыты сравнительной социологии религии. Конфуцианство и даосизм. - СПб.: Владимир Даль, 2017. - 446 с.95. Роулинг Д.К. Гарри Поттер и проклятое дитя. Части первая и вторая. Специальное репетиционное издание сценария. / Пер. М. Спивак. - СПб.: Азбука; Азбука-Аттикус, 2017. - 464 с. 96. Пригов Д.А. Собрание сочинений в 5 т. Т. 3. Монстры. — М.: Новое литературное обозрение, 2017. — 992 с.: ил.97. Пруст М. Заметки об искусстве и литературной критике. - М.: Рипол-классик, 2017.98. Нефёдкин А.К. Очерки военно-политической истории Чукотки (начало I тыс. н.э. — XIX в.). - СПб.: Петербургское востоковедение, 2016. - 368 с.99. Свинаренко И. ВПЗР. Великие писатели Земли Русской. - М.: Время, 2016. - 864 с.100. Рэндольф П.Б. Секреты ясновидения. Обсидиановое зеркало. - Нижний Новгород: ИП Москвичев А.Г., 2017. - 224 с.101. Вальехо С. Черные герольды. Трильсе. Человечьи стихи / Изд. подг. В.Н. Андреев, К.Ц. Корконосенко. - СПб.: Наука, 2016. — 800 с.102. Сен-Симон. Мемуары. 1701–1707: В 3 кн. / Изд. подгот. М.В. Добродеева, В.Н. Малов, Л.А. Сифурова, Е.Э. Юрчик; Отв. ред. В.Н. Малов. - М.: Ладомир, 2016. 472+656+592 с.103. Исландские пряди / Изд. подгот. Е.А. Гуревич; Отв. ред. О.А. Смирницкая. - М.: Наука, 2016. 1005 с.104. Трубникова Н.В. Французская историческая школа «Анналов». - М.: Квадрига, 2016. - 336 с.105. Волков С.В. Высшее чиновничество Российской империи. Краткий словарь. - М.: Русский Фонд Содействия образованию и науке, 2016. - 800 с.106. Шекспир У. Сонеты / Изд. подгот. А.Н. Горбунов, В.С. Макаров, Е.А. Первушина, В.С. Флорова, Е.В. Халтрин-Халтурина; Отв. ред. А.Н. Горбунов. - М.: Наука, 2016.107. Русские фольклористы: Биобиблиографический словарь. XVIII—XIX вв.: в 5 т. / [под ред. Т. Г. Ивановой]. - Т. 1: А-Г. - СПб.: ДМИТРИЙ БУЛАНИН, 2016. - 960 с.108. Русский фольклор: Материалы и исследования. Т. XXXV. — СПб.: ДМИТРИЙ БУЛАНИН, 2016.— 608 с, ил.109. Седакова О. Путешествие с закрытыми глазами. Письма о Рембрандте. - СПб.: Издательство Ивана Лимбаха, 2016.110. Христианство и русская литература: Сборник восьмой. / Отв. ред. В.А. Котельников и О.Л. Фетисенко. — СПб.: Издательство «Пушкинский Дом», 2016. — 628 с.111. Быстров В.Н. «Угрюмством множа красоту»: Статьи, сообщения и заметки о творчестве А.А. Блока. СПб.: Издательство «Пушкинский Дом», 2017.— 336 с. 112. Зенкин С. Листки с электронной стены. 2014—2016 гг.113. Шишкин М. Пальто с хлястиком. - М.: АСТ; Редакция Елены Шубиной, 2017. - 320 с. - (Серия: «Уроки чтения»).114. Шварц Е. Зверь-цветок / Сост. Б. Останин. - СПб; М.: Издательство "Пальмира"; Книга по требованию, 2017. - 263 с.115. Достоевский Ф.М. "Жил на свете таракан…" Стихи Ф.М. Достоевского и его персонажей. "Витязь горестной фигуры..." Достоевский в стихах современников / Сост., вступ. статья и примеч. Б.Н. Тихомирова. - М.: Бослен, 2017. - 240 с.116. Кривулин В. Воскресные облака. - СПб.: Пальмира, 2017. - 232 с. - (Серия: Часть речи).117. Петров В.П. Оды. Письма в стихах. Разные стихотворения. Выбор Максима Амелина. — М.: Б.С.Г.-Пресс, 2016. — 402 с. — (Поэты Москвы).118. Капустин Д.Т. Азиатское путешествие Антона Чехова, 1890 год: В документах, письмах, фотографиях. - М.: Этерна, 2016. - 280 с.119. Буланин Д.М. Жанна д'Арк в Росcии. Исторический образ между литературой и пропагандой. - М.; СПб.: Альянс-Архео, 2016. - 720 с.120. Арабески Андрея Белого. Жизненный путь. Духовные искания. Поэтика: сборник статей по материалам научной конференции / Ред.-сост. К. Ичин, М. Спивак. – М.; Белград: Филологический ф-т Белградского университета, 2017. – 718 с.121. Аничков Евг. Пьесы. Рассказы. Статьи / Ред. К. Ичин. – Белград: Филологический ф-т Белградского университета, 2016. – 264 с.122. Бёрк П. Что такое культуральная история? / Пер. с англ. И. Полонской; под науч. ред. А. Лазарева; Нац. исслед. ун-т «Высшая школа экономики». — М.: Изд. дом Высшей школы экономики, 2015. — 240 с. — (Исследования культуры).123. Иаков Ворагинский. Золотая легенда. Т. 1. / Вступ. статья и коммент. И.В. Кувшинская. Пер. с лат. И.И. Аникьев, И.В. Кувшинская. - М.: Издательство Францисканцев, 2017. - 527 с.124. Виницкий И. Граф Сардинский: Дмитрий Хвостов и русская культура / Илья Виницкий.— М.: Новое литературное обозрение, 2017.— 352 с.: ил. - (Серия: Научная библиотека).125. Хьюджес Й. Стилихон. Вандал, который спас Рим. - М.: ИД Клио, 2016. — 352 с. 126. Мессерер Б.А. Промельк Беллы. Романтическая хроника. - М.: АСТ; Редакция Елены Шубиной, 2016. - 848 с. - (Серия: «Великие шестидесятники»).127. Санкт-Петербургский институт истории РАН в документах XIX–XX веков. – СПб.: Нестор-История, 2016. – 496 с. – (Труды Санкт-Петербургского института истории РАН; вып. 2 (18)).128. Тихонов В.В. Идеологические кампании «позднего сталинизма» и советская историческая наука (середина 1940-х — 1953 г.). — М.; СПб. : Нестор-История, 2016. — 424 с.Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy

27 декабря 2016, 15:30

Права человека могут рассматриваться только в соответствии с его обязанностями

Очередное хорошее интервью Андрей Кончаловского.Позволил себе маркер:— ...«Рай» для меня очень важный опыт рассуждения об амбивалентности злодеяния — это немного иная тема, чем тема Холокоста. Зло не обязательно воплощается в образе монстра. Это может быть умный, образованный, талантливый…— Любящий Чехова…— Да, любящий Чехова, аристократичный, красивый, удивительно цельный человек.Для меня очень важно, что он вступает в эту мутную реку зла, и течение его несет. ...Что до французов, то, во-первых, у них есть нормальная цензура.Я это знаю, сам сталкивался.В свое время я пытался снять там картину про араба, который становится джихадистом.Идея простая: живя рядом с французами, можно стать джихадистом.Но снять такое нельзя, разумеется, потому что там — цензура.Во-вторых, французам крайне неприятно ворошить свое собственное прошлое.И это было совершенно правильное решение де Голля — закрыть все дела коллаборационистов на 60 лет. Архивы открываются только сейчас, когда они все уже померли.Знаете, почему де Голль принял такое решение?Потому что понимал, что нельзя раскалывать общество. Пол-Франции же были коллаборационистами, да если уж начистоту, бóльшая ее часть.— Вы действительно считаете это правильным? То есть, в переносе на нашу почву, беда не в том, что в 1991-м, во времена разгрома КПСС и развала СССР, не было люстраций, а в том, что вообще стали рассказывать правду о тех, кто сажал, кто доносил, кто расстреливал?— Что касается разгрома КПСС, то нельзя назвать это удачным политическим решением.Нельзя забывать, что коммунистические идеи были воплощением чаяний большого количества людей.Эти люди истово и искренне в них верили.Я даже думаю снять фильм про секретаря низовой партийной организации в каком-нибудь забытом году прошлого века.Это же были нормальные, честные люди.Их, конечно, что-то не устраивало, но 1960-е годы — после десталинизации — не были для них хорошим временем.Они не могли ничего сделать против, так сказать, логики, возникшей во времена хрущевизма, но они не мечтали о том, чтобы их жизнь и идеалы облили грязью. Наступило другое время: все идеи, в которые они верили, были опорочены, и на Сталина повесили все грехи, ответственность за которые должны были нести те, кто начал десталинизацию. Ну и что дальше? Что, все стали хорошими? И в подъездах перестали гадить? И выбрасывать мусор в окно перестали? Ну, это же смешно.Ментальность народа не меняется в связи с тем, что вдруг решено покончить с прошлым.К тому же покончить с ним невозможно. ...Мне кажется, огромная часть нашей страны живет в архаической системе ценностей. У нас язычество переплетено с коммунизмом, а коммунизм — с православием. И любое правительство в России, в том числе нынешнее, — это правительство социально ориентированного государства.— В каком смысле?— В том, что оно чувствует себя обязанным кормить людей, которые не хотят много работать и зарабатывать, а вполне довольствуются малым.Сложно заставить людей вопреки их воле заниматься бизнесом.Дело не в том, что кто-то не дает, а в том, что не надо это русскому человеку.И бизнес, и свобода эта пресловутая большинству не нужны.Было бы надо, взяли бы как миленькие.Свободу же не дают, свободу берут! А людям это не нужно. Надеюсь, вы понимаете, что мы с вами говорим о нации, а не о гражданах в пределах Садового кольца.— Мне кажется, довольно рискованно решать за целую нацию.— Решать трудно, но понимать необходимо. Надо как-то понимать, где мы живем и в какую сторону стоит смотреть. Мы не сможем изменить национальную ментальность, не поняв ее.— Это похоже на трансформацию риторики Путина, который в начале своего президентства заявлял о европейских ценностях, о России как части Европы, потом все меньше говорил, а сейчас и вовсе не говорит.— На мой взгляд, вы неправильно воспринимаете то, что произошло. Россия действительно пыталась войти в европейский ареал. Такова была идея Путина, который, конечно, самый большой в стране европеец по своим убеждениям. Но Запад отверг Россию, отверг Путина, потому что мы им не нужны сильными, а нужны разваленными, как во времена перестройки: замечательная страна с полным говном вокруг и нищей армией.Путин это понял.И другого выхода, кроме как строить армию и искать союзников на Востоке, у него не осталось.— Вам такой поворот по нраву?— Я раньше был западником и тоже думал, что у России один путь — на Запад.Теперь убедился, что нет у нас такого пути.И, слава богу, что двигаясь в этом направлении, мы сильно отстали.Потому что Европа на грани катастрофы — это, кажется, совершенно понятно.Причины катастрофы в том, что, как оказалось, нельзя во главу угла ставить права человека. Права человека могут рассматриваться только в соответствии с его обязанностями. Они отказались от традиционных европейских, а значит христианских, ценностей.— Вы действительно считаете, что Владимир Путин — европеец?— А вам так не кажется? Скорее всего, потому что вы не анализируете всю траекторию его президентства. Да — и по складу ума своего, и по опыту жизни в Европе. Я думаю, что, когда он возглавил страну, у него были определенные идеи, которые очень видоизменились под давлением внутренних и внешних обстоятельств. Он пришел в абсолютно разрушенную страну, и ему в управление досталась гигантская архаическая масса людей, которые настроены к государству враждебно, — в силу системы своих приоритетов. Его усилия прежде всего были направлены на предотвращение распада. Я вообще представить себе не могу, как ему все это удалось.У Путина, как у западника, как у человека, который прекрасно говорит по-немецки и знает мировую культуру, конечно, были иллюзии, что России надо возвращаться в Европу. Но в Европе ему сказали: «А вы кто такой вообще? Мы вас не ждали».И Мюнхенская речь — это результат колоссального разочарования Путина в своих идеях относительно Европы и понимания того, что жить предстоит в той части света, которая далека еще от гражданского общества. Это все сложнейшие проблемы, которые, конечно, нам с вами за пределами Садового кольца не видны, но руководить страной без этого понимания невозможно.— В моей логике за этим «пониманием» приходит желание «просвещать». И тут уже к вам вопросы.— Что вы имеете в виду под «просвещать»? Грамотность? Дело в том, что мысли-то все равно остаются архаичными, в пределах «кто не с нами, тот против нас», в пределах деления на белое и черное. Модернизация средств общения меняет скорость общения, но не его уровень. Мой вывод вам не понравится: мы не Западная Европа и не будем ею, и не надо стараться....вы возьмите свою головку в руки и подумайте лет двадцать — и вы тоже изменитесь. Думающие люди нередко меняют свою точку зрения. Не меняются только идиоты. А на меня очень сильно повлияла моя жизнь на Кенозере, где я снимал «Почтальона», — жизнь с людьми, которые гармоничны во всем, что они делают, которых не касается ни Владимир Путин, ни Владимир Познер, ни «надо расплатиться за прошлые грехи», ни вообще что-либо из нашей бурлящей жизни. Они живут в полной архаике, в каком-то удивительном мире своей шекспировской гармонии. Или даже античной трагедии.— В чем это проявляется?— Они никуда не стремятся. Их не загонишь ни в капитализм, ни в частное предпринимательство. Конечно, там есть, что называется, «крутые», но это не класс буржуазии, который динамичен и который испытывает ответственность за страну. Буржуазии никогда не было и пока еще нет. И это тоже одна из проблем российской истории — через нее не надо перепрыгивать.— Выходит, раньше вы были либералом, а потом сходили в народ и вернулись оттуда совершенно новым человеком. Так?— Не прикидывайтесь такой наивной. Зачем так упрощать? Я снял три фильма в русской деревне, я живу в этой стране и знаю мой народ — очевидно лучше вас, хотя бы потому, что на 40 лет вас старше. И постепенно убедился, чтобы изменить страну, надо изменить ментальность. А чтобы изменить ментальность, нужно изменить культурный геном. А чтобы изменить культурный геном, надо сначала его разобрать на составные части вместе с величайшими русскими философами — то есть понять причинно-следственную связь, которая в нашей стране до сих пор не изучена. И только потом уже решить, куда нам идти.Наивно думать, что всеобщая грамотность изменит человека. Например, бизнес в представлении в России — это воровство. Из-за Садового кольца это неочевидно, но это так.Там, за кольцом, за Москвой — совсем другие ценности у людей: они хотят, чтобы государство их оставило в покое.А это значит, что они не граждане, а население.И миллионы россиян — это население. О каких гражданских инициативах мы говорим?— Мне кажется, население становится гражданами именно благодаря просвещению.— В каких вопросах вы хотите просвещать?— Как минимум, в вопросах собственной истории. Через 60 лет после XX Съезда КПСС в России ставят памятники Сталину. И вопрос о том, кто он — кровавый диктатор или эффективный менеджер — все еще предмет общественной дискуссии.— Обсуждение Сталина, Ленина или даже императора Александра не имеет никакого значения. Если мы хотим думать о том, как двигаться вперед, надо прежде всего понять, что за культурный код у русской нации. Все кругом меняется, и только он не изменился за последние тысячу лет.— Что это за культурный код?— У нас крестьянское сознание. У русского человека добуржуазные ценности: «своя рубашка ближе к телу», «не трогай меня, я тебя не трону», «ой, на выборы идти — зачем это нужно; придется пойти, потому что придут и погонят, а то и накажут». Крестьянское сознание — это отсутствие желания принимать участие в обществе. Все, что за пределами интересов семьи, в лучшем случае вызывает равнодушие, в худшем — враждебность. Возникновение буржуазии в Европе породило республиканское сознание. А республика — это общество граждан. В России республиканское сознание было всего в двух городах — Псков и Новгород. Все, больше никогда и нигде. Впрочем, и эта колыбель была задавлена.— Традиции «задавливания» как раз из тех, что аккуратно соблюдаются в нашей стране из века в век. Едва что-то новое, свежее поднимает голову, как раздается звонкая оплеуха: сюда не ходи, с этим не экспериментируй, таких-то чувств не оскорбляй. Мы живем во время ренессанса доносов и торжества цензуры.— Честное слово, от ваших мыслей у меня уши вянут. Судя по вашим вопросам, вы не знаете, что такое настоящая цензура и доносительство. Я лично сожалею, что нет цензуры. Цензура никогда не была препятствием для создания шедевров. Сервантес во время инквизиции создавал шедевры, Чехов писал в прозе все то, что не мог из-за цензуры написать в пьесе. Вы что думаете, что свобода создает шедевры? Никогда. Шедевры создают ограничения. В творческом плане художнику свобода ничего не дает. Покажите мне эти толпы гениев, которых жмет цензура? Да нет таких.— Вот очевидный и наглядный пример: из-за цензуры год назад был закрыт спектакль «Тангейзер» Кулябина.— Что главное в опере? Музыка. А режиссура второстепенна. Режиссер в опере — это слуга композитора, дирижера и солиста. Культурный режиссер не имеет права переделывать сюжет. Это называется «самовыражение за счет гения». Напишите свою оперу, отыщите современного композитора, который ее напишет, и делайте, что хотите. Но брать Вагнера, на мой взгляд, — это кощунство. Но у этого талантливого мальчика получилось все замечательно! Он теперь в Большом театре спектакли ставит. И это цензура? Это старая мулька: сделать скандал, чтобы стать знаменитым. Ничего тут нового нет....если спектакль создается, чтобы спровоцировать возмущение, то это как раз та реакция, которой художник добивался.Вообще дело, на мой взгляд, совершенно в другом: к сожалению, культура у нас, в большом смысле этого слова, кончилась, режиссеров нет. Ведь, если разобраться, что такое режиссура? Это обилие художественных ассоциаций, колоссальная культурная база, без этого ничего нет, все остальное — прикол. Так вот, у нынешних наших молодых режиссеров приколов полно, а художественных ассоциаций ноль. В этом беда, а не в какой-то там цензуре. Это все подмена понятий. Как и модные нынче обвинения в переписываниях истории, сокрытии правды… За последние 20 лет было столько написано так называемой правды, которая не оказывалась правдой. И знаете почему? Потому что история очень субъективна. И нельзя сказать: вот во времена разоблачений писали только правду, а сейчас только врут. Нет. Дело в том, что истина в истории вообще не может торжествовать, потому что история трактуется всегда согласно тому, кто ее трактует. А объективная история — это огромная иллюзия. Очередная. Ну, мы живем иллюзиями.История никогда не начиналась — она живет в нас все время, но она является частью субъективного видения.И никто не может претендовать на объективность. Конечно, понятно, когда тиран убивает людей, то это катастрофа определенная и кровавая. И, конечно, Гитлер — это безумный человек, но не забывайте, что за него проголосовала бóльшая часть Германии.— Почему нацизм и Гитлер как идеология запрещены во всем мире, а сталинизм и Сталин процветают в нашей стране?— Вы хотите, чтобы это было запрещено?— Я хочу, чтобы понятие преступлений сталинизма и Сталина было частью государственной идеологии.— Значит, вы тоже за цензуру — только ту, которая устраивает вашу точку зрения. Может, дело в том, что сейчас появляется поколение людей, которые не знают, каким Сталин был. Но это неграмотные люди.— Вполне грамотные. Говорят, что, может, Сталин кого-то и убил, но при нем промышленность заработала, индустриализация была проведена, войну выиграли.— Но это тоже исторические факты. А если это есть [то, о чем вы говорите], так это только подтверждает тот факт, что цензура необходима. Будет цензура — будут правила. В том числе и ограничивающие идеологическую пропаганду. Понимаете, я имею в виду цензуру настоящую, естественную, ту, которая везде есть. Она существует в Америке, существует в Европе, в Ватикане. Андре Жид, по-моему, сказал: «Когда искусство теряет свои цепи, оно превращается в прибежище химер». Так и с идеологией. В общем, цепи нам нужны. Терять их ни в коем случае нельзя.

26 декабря 2016, 11:14

Инфовойна: как мажут Россию и как содрать штукатурку с англо-саксов

Хотелось бы поделиться наблюдениями и посоветоваться. Англо-саксонскую прессу практически невозможно читать из-за откровенной и топорной пропаганды. В любом сообщении о России ДОЛЖЕН присутствовать кусочек дурно пахнущей субстанции желто-коричневого цвета. И это не прихоть отдельных журналистов, это целенаправленная политика, возможно, где-то сформулированная и доведенная до сведения исполнителям. Тамошние журналисты имеют чёткие указания, что и как писать о России. Например, (из личных наблюдений) во время Олимпиады в Сочи газета Гардиан была обязана в течение суток на своем сайте разместить не менее одной антироссийской статьи. Поводы найти было трудно, но все равно исхитрялись писать 1-2 статьи о собаках на улице или о сочинском гей-баре, где вроде бы нормально, но Путин такой злыдень и т.п.

26 декабря 2016, 00:30

Истребители бункеров. Панцирная пехота.

     О существовании данных подразделений советские военные историки старались не упоминать, бойцов данных подразделений не показывают в кинофильмах, о них помалкивают обличители «бездарного Сталина»…  Вероятно, таким игнорированием бойцы данных подразделений были обязаны тому, что в лубочный образ советского «солдата-освободителя» не вписывались? И действительно, в представлении советских людей красноармейцы Великой Отечественной – это изможденные люди в грязных шинелях, которые гурьбой бегут в атаку вслед за танками, или усталые пожилые мужики, курящими на бруствере окопа самокрутки. Ведь именно такие кадры в основном запечатлевались военными кинохрониками. Скорее всего, пред людьми снимающими кинохроники, основной задачей было показать бойца рабоче-крестьянской армии, которого оторвали от станка и плуга и желательно неказистого. Мол, вон какой наш солдат – полтора метра ростом, а Гитлера побеждает! Данный образ как нельзя лучше соответствовал и истощавшей, замордованной жертве сталинского режима. В конце 1980-х годов кинорежиссеры и постсоветские историки посадили «жертву репрессий» на телегу, вручили «трехлинейку» без патронов, отправив навстречу бронетанковым ордам фашистов — под надзором заградительных отрядов. Конечно, в последнее время взгляды на Великую Отечественную изменились. Тему «бессмысленных жертв» муссировать обществу надоело, и на экранах начали появляться разудалые экипажи бронепоездов, разведчики-ниндзя, пограничники-терминаторы, а также другие гиперболизированные персонажи. Как говорится, из крайности в крайность. Хотя следует отметить, что настоящие разведчики и пограничники (а также морские пехотинцы и десантники) действительно отличались отличной подготовкой и физической формой. В стране, где спорт являлся массово-обязательным, «качки» встречались гораздо чаще, чем сейчас. И лишь один род войск оком сценаристов так и не был замечен, хотя он заслуживает наибольшего внимания. Именно штурмовые инженерно-саперные бригады резерва Верховного Главнокомандующего были самыми многочисленными и сильными среди советских частей специального назначения во время Второй мировой войны. Большинство воюющих сторон в ходе войны начали осознавать, что классическая пехота выполнять многие специфические задачи попросту неспособна. Именно это послужило толчком к созданию в Британии батальонов «коммандос», в Соединенных Штатах — отрядов армейских рейнджеров, в Германии — «панцергренадеров» была реформирована часть мотопехоты. Начав свое великое наступление в 1943 году, Красная Армия столкнулась с проблемой значительных потерь во время операций по взятию немецких укрепрайонов, а также в уличных боях. Немцы являлись большими спецами по части создания укреплений. Долговременные огневые точки, зачастую выполненные из стали или бетона, прикрывали друг друга, за ними стояли самоходки или батареи противотанковых орудий. Все подходы к ДОТам опутывались колючей проволокой и густо минировались. В городах в такие огневые точки превращался каждый канализационный люк или подвал. Даже руины превращались в неприступные форты. Конечно, для взятия подобных укреплений можно было использовать штрафников — бессмысленно укладывать тысячи солдат и офицеров, доставив радость будущим обличителям «сталинизма». На амбразуру можно было бросаться грудью — конечно, поступок героический, но абсолютно бессмысленный. В связи с этим Ставка, которая начала осознавать, что воевать с помощью «ура» и штыка пора прекращать, и избрала другой путь. Саму идею ШИСБр (штурмовых инженерно-саперных бригад) взяли у немцев, а точнее — у армии кайзера. В 1916 году германская армия во время сражения за Верден использовала специальные саперно-штурмовые группы, которые имели особое вооружение (ранцевые огнеметы и ручные пулеметы) и прошедшие спецкурс подготовки. О своем опыте сами немцы, видимо, рассчитывая на «блицкриг» подзабыли — и потом значительное время топтались под Севастополем и в Сталинграде. Зато Красная Армия взяла его на вооружение. Первые 15 штурмовых бригад начали формировать весной 1943 года. В качестве основы для них послужили инженерно-саперные части Рабоче-крестьянской Красной армии, так как новый спецназ требовал, главным образом, технически грамотных специалистов, поскольку спектр ставящихся перед ними задач был довольно сложен и широк. Рота инженерной разведки в первую очередь исследовала вражеские укрепления. Бойцы определяли огневую мощь и «архитектурную прочность» укреплений. После этого составлялся подробный план, с указанием расположения ДОТов и других огневых точек, что из себя они представляют (бетонные, земляные или иные), какое имеется вооружение. Также указывается наличие прикрытия, расположение заграждений и минных полей. Используя эти данные, разрабатывали план штурма. После этого в бой вступали штурмовые батальоны (на бригаду приходилось до пяти). Бойцы для ШИСБр отбирались особенно тщательно. Тугодумы, физически слабые и солдаты старше 40 лет в бригаду попасть не могли Высокие требования к кандидатам пояснялись просто: боец-штурмовик, нес на себе груз который в несколько раз превосходил груз простого пехотинца. В стандартный набор солдата входили стальной нагрудник, обеспечивающий защиту от мелких осколков, а также пистолетных (автоматных) пуль, и мешок в котором находился «набор взрывника». Подсумки использовались для переноски увеличенного боекомплекта гранат, а также бутылок с «коктейлем Молотова», метавшиеся в оконные проемы или амбразуры. С конца 1943 года штурмовые инженерно-саперные бригады начали использовать ранцевые огнеметы. Кроме традиционных автоматов (ППС и ППШ), солдаты штурмовых подразделений вооружались ручными пулеметами и противотанковыми ружьями. Противотанковые ружья использовались в качестве крупнокалиберных винтовок для подавления огневых точек. Чтобы научить личный состав бегать с этим грузом на плечах и минимизировать его возможные потери, бойцам устраивали жесткие тренировки. Кроме того, что бойцы ШИСБр бегали на полосе препятствий в полной выкладке, над их головами свистели боевые пули. Таким образом, солдат учили «не высовываться» еще до первого боя и закрепить это умение на уровне инстинкта. Кроме этого личный состав занимался тренировочными стрельбами и разминированием и взрывами. Кроме этого в программу тренировок входили рукопашный бой, метание топоров, ножей и саперных лопаток. Тренировки ШИСБр были гораздо труднее, чем тренировки тех же разведчиков. Ведь разведчики шли на задание налегке, и главное для них было не обнаружить себя. В это же время боец-штурмовик возможность прятаться по кустам не имел, и у него отсутствовала возможность тихонько «смыться». Главной целью бойцов ШИСБр были не пьяные одиночные «языки», а мощнейшие укрепления на Восточном фронте. Бой начинался внезапно, довольно часто даже без артподготовки и тем более криков «ура!». Отряды автоматчиков и пулеметчиков, главной целью которых являлось отрезать от поддержки пехоты немецкие ДОТы, тихо проходили через заранее подготовленные проходы в минных полях. Огнеметчики или взрывники разбирались с самим вражеским бункером. Заложенный в вентиляционное отверстие заряд позволял вывести из строя даже самое мощное укрепление. Там, где решетка преграждала путь, поступали остроумно и безжалостно: внутрь выливали несколько канистр керосина, после чего бросали спичку. Бойцы ШИСБр в городских условиях отличались умением появиться внезапно с неожиданной для немецких солдат стороны. Все было очень просто: штурмовые инженерно-саперные бригады буквально проходили сквозь стены, используя тротил для прокладки пути. Например, немцы превратили подвал дома в ДОТ. Наши бойцы заходили сбоку или сзади, взрывали стенку подвала (а в некоторых случаях пол первого этажа) после чего выпускали туда несколько струй из огнеметов. Не последнюю роль в пополнении арсенала штурмовых инженерно-саперных бригад оказали сами немцы. На вооружение гитлеровской армии с лета 1943 г. начали поступать «Panzerfaust» (фаустпатроны), которые отступающие немцы оставляли в огромных количествах. Бойцы ШИСБра им сразу нашли применение, ведь фаустпатрон можно было использовать для пробития не только брони, но и стен. Интересно, что советские бойцы придумали специальную переносную стойку, которая позволяла вести залповый огонь из 6 – 10 фаустпатронов одновременно. Также хитроумные переносные рамы использовались для запуска советских тяжелых 300-миллиметровых реактивных снарядов М-31. Они подносились на позицию, укладывались и выпускались прямой наводкой. Так, например, во время боя на Линденштрассе (Берлин) по укрепленному дому запустили три таких снаряда. Оставшиеся от здания дымящиеся руины погребли всех находившихся внутри. На поддержку штурмовых батальонов в 1944 году пришли всевозможные плавающие транспортеры и роты огнеметных танков. Эффективность и мощь ШИСБр, число которых к тому времени увеличилось 20-ти, резко возросла. Однако успехи штурмовых инженерно-саперных бригад показанные в самом начале вызвали у армейского командования настоящее головокружение. У руководства сложилось неправильное мнение, что бригады могут все и их начали посылать в бой на всех участках фронта, причем зачастую без поддержки со стороны других родов войск. Это стало фатальной ошибкой. Если немецкие позиции прикрывались артиллерийским огнем, который предварительно не был подавлен, штурмовые инженерно-саперные бригады были практически бессильны. Ведь какую бы подготовку не прошли бойцы, для немецких снарядов они являлись такими же уязвимыми, как и новобранцы. Еще хуже дело обстояло, когда немцы свои позиции отбивали танковой контратакой — в этом случае спецназ нес огромные потери. Только в декабре 1943 г. Ставкой был установлен строгий регламент использования штурмовых бригад: теперь ШИСБр обязательно поддерживались артиллерией, вспомогательной пехотой и танками. Авангардом штурмовых инженерно-саперных бригад были роты разминирования, включая одну роту собак-миноискателей. Они шли вслед за ШИСБр и расчищали для наступающей армии основные проходы (окончательное разминирование местности ложилось на плечи тыловых саперных частей). Минерами также часто использовались стальные нагрудники — известно, саперы иногда ошибаются, а двухмиллиметровая сталь могли их защитить при взрыве небольших противопехотных мин. Это было хоть каким-то прикрытием живота и груди. Золотыми страницами в истории штурмовых инженерно-саперных бригад стали бои в Кенигсберге и Берлине, а также захват укреплений Квантунской армии. По мнению военных аналитиков без инженерно-штурмового спецназа данные сражения затянулись бы, а Красная Армия потеряла бы намного больше бойцов. Но, к сожалению, в 1946 году основной состав штурмовых инженерно-саперных бригад был демобилизован, а затем их по одной расформировали. Сначала этому способствовала уверенность военного руководства, что Третья мировая будет выиграна благодаря молниеносному удару советских танковых армий. А после появления ядерного оружия в Генштабе СССР стали считать, что противник будет уничтожен атомной бомбой. Видимо, старикам-маршалам не приходило в голову, что если что-то и уцелеет во время ядерного катаклизма — так это подземные форты и бункеры. «Вскрыть» их могли бы, пожалуй, лишь штурмовые инженерно-саперные бригады. Об уникальном советском подразделении специального назначения попросту забыли — так, что следующие поколения о его существовании даже не знали. Так была просто стерта одна из наиболее славных и интересных страниц Великой Отечественной войны  

21 декабря 2016, 15:46

Полиция задержала Энтео после акции на могиле Сталина

Дмитрий Цорионов по прозвищу Энтео, который возглавляет движение "Божья воля", задержан в Москве у Кремлёвской стены. Как активист сообщил в своём микроблоге в "твиттере", это случилось после его акции на могиле Сталина.   — Нас с Милой избили коммунисты и арестовала полиция за то, что мы кротко обличили сталинизм у могилы палача. Я всего лишь швырнул в него цветы и спокойно сказал: "Гори в аду, палач русского народа, убийца моих родных, моих святых, моих любимых поэтов", — написал Энтео. Однако уже через час организаторов акции отпустили. Энтео рассказал Лайфу, что после его пожелания Сталину гореть в аду началась потасовка с коммунистами. В результате его с единомышленницей и отправили в ОВД "Китай-город". Там им выписали штраф в 500 рублей за мелкое хулиганство.

21 декабря 2016, 15:27

Дмитрия Энтео задержали у Кремля за "обличение сталинизма"

Активист Дмитрий «Энтео» Цорионов и его жена Мила Есипенко были задержаны на Красной площади у могилы Сталина

Выбор редакции
21 декабря 2016, 05:11

В Санкт-Петербурге вспоминали жертв "Большого террора"

На митинге памяти жертв политических репрессий активисты демократических движений и правозащитники отметили, что в России возрождается сталинизм. И выразили солидарность с сегодняшними политзаключенными.

20 декабря 2016, 22:01

Вокруг «Черных тетрадей»

Выход в свет важнейшей из книг Мартина Хайдеггера – само по себе важнейшее явление современной интеллектуальной – и не только – жизни России. Наряду с набросками к тому, что сам «князь философов» называл «Бытийно-историческим мышлением», мы находим в этой книге также размышления о ХХ веке, эсхатологические прозрения в рамках чаяния «нового начала» философии.«Черные тетради» Мартина Хайдеггера (1889–1976) – клеенчатые тетради черного цвета с заметками и размышлениями, которые он вел с 1931 года. Всего их тридцать четыре. Согласно воле автора, франкфуртское издательство Витторио Клостерманна приступило к их публикации после всех книг и курсов лекций. 94 й том Собрания сочинений М. Хайдеггера, русский перевод, содержит записи, относящиеся к 1931–1938 годам («Размышления II–VI»; самая первая тетрадь утрачена). Издатель «Черных тетрадей» Петер Травны характеризовал размышления Хайдеггера как «мастерскую»: многие из заметок разрастутся в статьи, доклады, главы книг... Многие, напротив, станут предметом знаменитого «молчания Хайдеггера».Это «молчание» принято считать ответом философа на послевоенные события, на глобалистскую оккупацию Германии (Западной), на американскую «денацификацию», на призывы «покаяться» в «сотрудничестве» с национал-социализмом (весьма спорном со всех точек зрения для самого же Хайдеггера). Но не говорят о главном. Само «молчание» – основа его мысли, она в нем рождается, и иначе быть не может. История самого «молчания» начинается сразу же после «неудачи» (если можно, конечно, это так назвать, по крайней мере так считал сам Хайдеггер) книги «Бытие и Время» (Sein und Zeit, 1927), принцип «молчания» Хайдеггер утверждает для себя именно в «Черных тетрадях», к нацизму или антинацизму он отношения не имеет, его меряют в свою меру.Перед нами, если угодно, «тютчевское» молчание, Silentium: «К чему поэты в скудные времена»?Действующее осуществление умалчивания и затихания как открытие и перемена местами сущего и бытийствующего Бытия.Но это требует сущностного отказа от разговоров об умалчивании и, например, говорения о сущности языка как молчания – если только это не умолчано.Новая «логика» есть логика умалчивания. Но по своей сущности и цели она совершенно отличается от «логики видимости».Высшее, что необходимо сказать, должно стать предельным умалчиванием.Умалчивание собственно как вы-малчивание.А ранее:И все же «говори» себе ежедневно в своей молчаливости: молчи о вымалчивании.Это – 1931 год, еще даже до нацизма и начала «карьеры» философа, его ректорства… Что изменилось для Хайдеггера пятидесятых и шестидесятых? В этом смысле – совершено ничего.* * *Мы обратили внимание на «молчание» именно потому, что современное «российское хайдеггероведение» менее всего готово его понять, «погрузиться в молчание». И в этом смысле только что вышедший перевод (Хайдеггер Мартин. Размышления II–VI (Черные тетради 1931–1938) [Текст] / Пер. с нем. А.Б. Григорьева; науч. ред. перевода М. Маяцкий. – М.: Изд-во Института Гайдара, 2016. – 584 с.) и все, что оказалось вокруг него, от духа «благого молчания» чрезвычайно далек. Хотя сам перевод, безусловно, лучше «бибихинских фантазий», по крайней мере более или менее строг. При всем том в нем так же, как и в подавляющем большинстве, не хватает главного. Хайдеггеровская мысль настолько связана с языком, что гораздо важнее бывает подробное разъяснение и истолкование (вплоть до герменевтического) терминологии и грамматических форм высказывания философа (сегодня так делает только профессор А.Г. Дугин в своей трилогии о Хайдеггере («Мартин Хайдеггер: философия другого Начала». — М.: , 2010.«Мартин Хайдеггер: возможность русской философии». — М.: 2011. «Мартин Хайдеггер. Последний бог». — М.: 2014). На фоне дугинского толкования перевод Григорьева «средний», но кое в чем (безпретенциозность) приемлем. Но дело не в переводе.Кратко. Подробности – у самого Хайдеггера и(ли) в дугинской трилогии. Дело в том, что Мартин Хайдеггер как «последний философ Запада» в великой линии «собеседников» от Гераклита до Ницше, по сути, заверил смерть западной философии (от «забвения Бытия») своей росписью, но он же сказал и о грядущем «новом начале». Сегодня философия Хайдеггера является одним из основных источников Четвертой политической теории (4ПТ) – не либерализма, не коммунизма и не нацизма (фашизма), но преодолевающей Модерн и призванной преодолеть и постмодерн теории будущего (если оно наступит). Субъектом 4ПТ является не индивидуум, не класс, не нация и не государство, но хайдеггерова категория Dasein (явленная еще в «Бытии и времени») и переводимая как «Вот-Бытие». Проф. Дугин подробно разбирает вопрос о «Дазайне-Правителе» как основе 4ПТ. «Четвертая теория», в отличие от «первых трех» является открытой системой, что делает ее, по сути, неуязвимой.Именно в силу этого в последнее время прилагаются все усилия, чтобы «выхолостить» Хайдеггера, лишить его значения «мыслителя мыслителей», превратить в открывателя неких «малых истин». Молодой исследователь истории философии Сергей Бородай указывает на «популярную в хайдеггероведении идею о том, что есть «философия» Хайдеггера, которая является несомненным достижением, а есть «философско-исторические, социологические и политические взгляды» Хайдеггера, которые являются слишком радикальными и потому ошибочными (http://sergey-borod.livejournal.com/49182.html).Ну, и, разумеется, то, что невозможно одолеть, можно попытаться возглавить.Этой осенью группа преподавателей НИУ-ВШЭ и других подчиненных «экономическому блоку» Правительства вузов (хотя, казалось бы, сапоги должен тачать сапожник, а пироги печь пирожник), провела в … ЦПКиО им. Горького (!) особую публичную «хайдеггеровскую встречу» (https://park-iskusstv-muzeon.timepad.ru/event/365603). При этом выступавшие, как и вообще все, кто говорит и пишет о Хайдеггере из «либерального стана», постоянно ссылаются на некое «конвенциональное сообщество».«Бытийно-историческое» и есть то, что, по мнению «конвенционального сообщества», включающего и ВШЭ, и не-ВШЭ не должно существовать.Алексей Глухов, преподаватель НИУ-ВШЭ, делает краткий экскурс в историю публикаций произведений Хайдеггера, отмечая тот факт, что философ сам указал, в какой последовательности должны публиковаться его работы, причем «Черные тетради» указаны в этом списке последними; таким образом, сам Хайдеггер будто бы хотел, чтобы это произведение стало завершающим. «Хайдеггер возомнил себя фюрером». При этом Глухов убеждает всех, чтобы никто не пробовал защищать Хайдеггера в том, что его философия не была политической, зачитывая моменты из его тетрадей, где сам философ говорит о Бытии как Бытии политическом. Далее он касается вопроса «антисемитизма».Виталий Куренной во многом соглашается с Глуховым, однако единственный момент, в котором он не согласен – это то, что хайдеггеровская критика евреев может быть названа нацистской. Он считает, что все фразы, которыми он описывает евреев, сводятся к критике не столько евреев как расы или нации, но как к критике современного ему общества модерна.Вообще отождествление еврейства с «обществом модерна» является, на наш взгляд, ошибкой, в которую впадают, как фило- так и антисемиты. Наиболее глубокие еврейские мыслители, такие как Виленский Гаон Элиягу (1720–1797), еще в восемнадцатом столетии называли зарождавшийся Модерн Великим Смешением и противопоставляют его собственно июдейству. При этом гаон не скрывал, что само «смешение» – плод именно еврейского (а не «народов») отступничества. Но, стимулируя или провоцируя модерн, еврейство (религиозное) жестко отделяет его от самого себя. «Еврей-модернист» – это «еврей второго сорта» для самих евреев, хотя часто и навязываемый вовне «объект поклонения» (как, например, Эйнштейн или Бродский) для обывателя-«гоя». Хайдеггер, долгие годы пребывая в близких отношениях с Ханной Арендт, одной из выдающихся и умнейших евреек своего времени, не мог об этом не знать.Михаил Маяцкий, профессор из Лозанны, поддержал развитие темы о критике модерна Хайдеггером и упомянул кроме критики еврейства критику счета и прагматизма. Также он сказал, что Хайдеггер много рассуждал о метаполитике, то, что он не хотел иметь дело с партиями, парламентом, с избирательным правом, его интересует политика готовности к большим решениям и готовности народа делегировать вождю полномочия принятия больших решений.Заметим, что в той части «Тетрадей», которая переведена и издана, «об евреях» ничего нет вообще. Возможно, участники собрания «опережают события» в связи с продолжением… О «вожде» тоже упоминается где-то два или три раза, причем без всякого «придыхания», как о реально существующем политическом факте. Правда, о «больших решениях» – да, есть, и много.Дело в том, что примерно к 1931 году, то есть еще до приведения национал-социализма к политической власти, Хайдеггер начинает пересматривать многие положения Sein und Zeit.Эта книга на самом деле – первая и последняя, еще приемлемая для «современного мира». Это, пожалуй, главное. Поэтому «современный мир» – да, заканчивающийся, да, быть может, уже и закончившийся, всегда – на ея стороне – против «среднего» и «позднего» Хайдеггера. Причем «средний» как закладывающий основы оказывается опаснее, а потому и клеймен «нацистским» и «антисемитским» как синонимами «всего плохого против всего хорошего».Отсюда «превентивный удар» по «Черным тетрадям». «Да мы даже переведем, и постараемся пристойно, не так, как православные фрики из восьмидесятых, и издадим, и правильно поставим на полку. Разумеется, вслед, скажем за Мамардашвили или Пятигорским…Ну, и за Фуко, разумеется…»Примерно вот так.«Поворот» Хайдеггера к Бытию в «фундаменталь-онтологическом» (его собственное выражение) и поворот его страны на иной бытийно-исторический путь (оказавшийся маревом и приведший к катастрофе) на самом деле совпадают неслучайно. Но никакие «евреи» здесь ни при чем. Сейсмически толчки перемены мировоззрения всегда идут сверху и снизу, но далеко не всегда они синхронны. Чаще всего как раз не синхронны, и тогда – обвал.Уже в 1932 году философ пишет – в «Черных тетрадях»:Если понимание бытия как таковое – за пределами начала, вообще обоснования понимания бытия – становится проблемой, то расширяется и углубляется вопрос о бытии как таковом (не только о сущем как таковом).Если же понимание бытия оказывается таким образом проблематичным, то это говорит о том, что под вопрос ставится экзистенция как таковая, а тем самым и человек. Но не в привычном «экзистентном смысле».Но это вопрошающее превращение в вопросе о бытии и через него.Только так происходит исторически возврат в экзистенцию.Cущее (Seinde) теперь невозможно выводить из Бытия (Sein) как «Сущего сущего», как «сущность», на чем стоит вся европейская философия, к тому же уже со времен Сократа и Платона подменившая уже и Сущее – идеями. Это различение Сущего и Бытия как отглагольного «Бытия Бытия» (а точнее Бытия Небытия), для которого Хайдеггер использует старинное германское Seyn, которое не только Бытие, но и Небытие. «Бытия нет, Небытие есть». Он указывает на следы Seyn у Гераклита (а вот у Парменида уже только Sein, «Бытие есть, Небытия нет»), начиная с Платона «забвение Бытия становится всеобщим», – и так через схоластику, Декарта, Ницше, «констатирующего» смерть Бога как Сущего.Все это предварительно рассматривается Хайдеггером в «Черных тетрадях», а затем выносится в лекции и семинары (книг он в это время почти не пишет, точнее, они выстраиваются из лекционного материала).В это же время приходит НС, и Хайдеггер рассматривает его приход как «поворот к Бытию». Надо признать прямо: гносеологически это было неизбежно. Точно так же, как параллельно в России (чуть ранее) к революционной стихии повернулись Клюев, Есенин и даже о. Павел Флоренский (все трое, кстати, в 1916 году уповали только на Царя, но Царя убили…). Кстати, на параллели с НС Хайдеггера мало кто обращает внимание, а ведь Клюев уже в тридцатые годы пишет большую «национал-большевистскую» поэму «Кремль» (причем в ней уже не «динамика» революции, а «статика» сталинизма), с которой «посол от медведя» и уйдет в лесную «хору» Сибири.«Германское небо» и «Русская земля»? – уже по Хайдеггеру сороковых?Но вернемся к «Тетрадям». В них, в частности, философ скрупулезно, почти день за днем пересказывает историю своего ректорства, на которое он был назначен после вступления в НСДАП. Признаться, нам сейчас это менее интересно, чем остальное. Это могло быть (и было), этого могло и не быть. Суть дела от этого не меняется. Тем более что уход с поста был неизбежен – и последующее «бегство в горы» – да, при этом без разрыва с партией.«Националистическое» «мышление» превращает то, что является условием и творческой силой, в предмет и подлинную цель.Там, где народ полагает себя самоцелью, эгоизм разрастается до гигантских размеров, но ничего не выигрывает в сфере влияния и истине – слепота Бытия находит прибежище в пустом и грубом «биологизме», который поощряет словесное бахвальство своей силой.Все это в корне не немецкое.Что делать мыслителям в такую бурную эпоху?И еще:Великие времена созидания никогда не проводили «культурной политики», не делали они и «мировоззрения» из осмысления «наследственности» и тем более расовых основ. Все это есть не что иное, как доведенный до массовости «субъективизм», последний отпрыск cogito, ergo sum, плохое прикрытие творческого бессилия, а прежде всего – и это является единственное важным, поскольку затрагивает будущее – сдерживание и подрыв всякой возможности великих решений: можем ли мы еще понять истину в сущности, может ли для нас отношение к Бытию еще стать нуждой?Здесь главное в отношениях мыслителя к германскому НС, и – обратное: Гитлер и его окружение перестали интересоваться Хайдеггером. Да, они не вели себя в отношении великих Германцев так, как большевики – в отношении великих Русских, но разве по существу, во веки веков это имеет значение?«Молчание Хайдеггера» – не эпизод. Это главное.«Вы-малчивание». Чего? Точнее, Кого?Последнего Бога – как много писал он в «Черных тетрадях». Для него не вполне ясного – или это нам только так кажется… наоборот, вполне.В любом случае мы, Русские, вправе и обязаны понимать это в соответствии с нашей верой.Впрочем, это отдельная тема, которой коснуться мы здесь можем лишь вскользь. Сам Хайдеггер, рожденный в католической (а не лютеранской, что очень важно) семье, в конце концов ушел от Христианства. Не будем уподобляться советским преподавателям марксизма-ленинизма и сетовать на то, что он «не знал о Православии», «не знал греческих Отцов». По правде говоря, думаю, знал. Но уход был. И он имел под собою глубокие гносеологические основы. Можно говорить, что это путь философии Запада. Да, так. Но в богословии Восточной Церкви – от Дионисия Ареопагита до преп. Максима Исповедника – мы обнаруживаем в точности ту же структуру Бытия-Небытия, Бытия и Сущего, что у германского «князя философов» ХХ века. Автор этих строк обнаружил это сравнительно недавно, и мне самому это не до конца еще и не вполне ясно. Путь «от Дионисия до Максима» мы вполне можем рассматривать не только как деятельно-аскетический (даже преп. Симеон Новый Богослов и св. Григорий Палама – это более аскетика), но именно как философский, причем как бы «встроенный», «впаянный» также и в философию Запада (Дионисий принадлежит и Западу, и Востоку, а преп. Максим тоже был как бы мостом). Это было «опямотованием в забвении». Прерванным.Пока что только как постановка вопроса.И – здесь – последнее.Сегодня много говорят и пишут о истории как таковой и ея «искажениях» (правда, в основном это касается истории ХХ века). У Хайдеггера мы находим неожиданный ответ на многие вопрошания. Он проводит (по аналогии с различением Бытия и Сущего) также различение истории и историографии.Всякая история создает себе свою историографию или допускает это. Можно ли сказать: чем историчнее история, тем она неисториографичнее, чем неисторичнее – тем историографичнее?Короче: чем меньше история, опускаясь, достает до основания Бытия и в изначальное формирование человека посреди сущего, тем больше и шумнее, и обширнее будет историография. Но преувеличение историографического равносильно самовозвещению и восхвалению современности, которая может быть обусловлена тем, что вообще все еще направлено лишь на своего рода опредмечивание, а не на основание Бытия…Обретение Большой Истории и есть, как сказал бы Хайдеггер, «подготовка к встрече Последнего Бога» – для нас – по-нашему, как Спаса-во-Славе. А все, что «вокруг», останется на периферии, «по границам», как бы ни хотели иного «окружники».Какие еще «нацисты», какие «евреи»…Владимир Карпец[link]

18 декабря 2016, 16:10

Историк Сергей Мироненко: "Свой Нюрнберг нам не помешал бы"

Интервью научного руководителя Государственного архива РФ Сергея Мироненко корреспонденту газеты "МК" Андрею Камакину.— Сергей Владимирович, по мнению Ольги Васильевой — министра образования и науки и, что не менее важно для нашего разговора, профессионального историка, — без мифологизации прошлого обойтись нельзя: «У людей должен быть идеал, к которому нужно стремиться». И Васильева далеко не одинока в своем мнении. Как уверяют защитники «святых легенд», сомнения в их достоверности угрожают самой нашей историко-культурной идентичности. Как вы относитесь к таким доводам? Может быть, и впрямь не стоит будить лихо, вороша прошлое?— Нашей историко-культурной идентичности в первую очередь угрожает вранье. Меня с детских лет учили: врать — это плохо. У нас что, не хватает людей, которые действительно отдали жизни за Родину? Но для сегодняшних мифотворцев вымысел важнее реальных человеческих судеб. Тем самым они, по сути, солидаризируются с бесчеловечной сталинской системой, для которой человек был ничто. Напомню слова маршала Ворошилова, приказывавшего в первую очередь спасать не людей, а технику: «Бабы новых нарожают». Огромное спасибо Министерству обороны, создавшему базу данных «Мемориал», в которой в открытом доступе находятся документы о погибших в ходе Великой Отечественной войны бойцах и командирах Красной Армии. Но в этой базе лишь те, чья судьба установлена. Судьба миллионов до сих пор остается неизвестной.Фото: Дмитрий Лекай/КоммерсантъГосударственный архив получает массу просьб со стороны людей, разыскивающих без вести пропавших близких и родственников, и ответить нам, как правило, ничего. Есть известный афоризм Суворова: война не закончена, пока не похоронен последний солдат. А у нас не захоронены миллионы! Однако поборников мифов, называющих себя патриотами, это, похоже, совершенно не волнует. Да, есть, слава богу, поисковые отряды. Но почему поиском и захоронением неупокоенных солдатских останков занимаются лишь отдельные энтузиасты? Почему нет специальной государственной программы? Словом, патриотизм, я убежден, состоит не в том, чтобы создавать мифы, а в том, чтобы искать настоящих героев, рассказывать о настоящих подвигах. Никогда не соглашусь с тем, что вранье может создать национальную идентичность.— По утверждению ваших оппонентов, полной объективности в освещении вопросов прошлого добиться в принципе невозможно, поскольку история, говоря словами той же Васильевой, — «вещь субъективная».— Не следует путать историю и пропаганду. Поверьте, я абсолютно серьезно считаю, что история — это наука. А цель науки — объективное знание. Да, как и во всякой науке, мы пока не всё знаем, не всё понимаем в нашем прошлом. Но мы стремимся к объективному пониманию. Сколько бы разные люди, облеченные властью, ни говорили о субъективности истории, в ней есть свои непреложные истины, есть белое и есть черное. Как говорится в пословице, черного кобеля не отмоешь добела. Иван Грозный, например, был и останется кровавым тираном. Об этом свидетельствуют и народная память, и исторические документы.Ни один из великих русских историков — ни Карамзин, ни Соловьев, ни Ключевский, ни Платонов — не обошел своим вниманием преступления этого «великого государственного деятеля». Тем не менее мы видим, как ему ставится сегодня один памятник за другим. Раздаются даже предложения канонизировать Грозного. Человека, на чьей совести многие тысячи жертв, по чьему приказу был убит причисленный к лику святых митрополит Филипп! Ну, это уже настоящее мракобесие, других слов подобрать не могу. И для того чтобы противостоять этому мракобесию, необходимо точное историческое знание.— Не могу не заметить, что тот спе­цифический интерес, который проявляют сегодня к историческим событиям наши государственные дамы и мужи, вполне подтверждает известный тезис Михаила Покровского: «История — это политика, опрокинутая в прошлое». Один из ваших высокопоставленных оппонентов так прямо и написал в своей широко цитируемой сегодня докторской диссертации: «Взвешивание на весах национальных интересов России создает абсолютный стандарт истинности и достоверности исторического труда».— Кто и как, собственно, взвешивает эти «национальные интересы»? Да и что это вообще такое? На мой взгляд, одним из главных национальных интересов любой страны является объективное знание своей истории. Что же касается приведенного вами высказывания Покровского, то это типично большевистский подход, от которого, я считал, мы давно отказались. Владимир Ильич Ленин, между прочим, и наличие всеобщей нравственности отрицал. Согласно его представлениям, это было классовым понятием: что хорошо для рабочего класса, что способствует делу революции, то и нравственно. Но это ведь не отменило общечеловеческую мораль — большевистский режим рухнул, а 10 заповедей остались. То же самое с историей. Это большая ошибка, что с ней можно обращаться как со служанкой. Рано или поздно она все расставит по своим местам.— Как верно заметил Салтыков-Щедрин, у нас очень часто путают понятия «Отечество» и «ваше превосходительство».— Он же назвал определенный сорт авторов «чего изволите». Я категорически против того, чтобы историки вставали в позу «чего изволите». К счастью, массовым это явление не стало. Намного больше других примеров. Никто, скажем, не может бросить камень в историков, составляющих ядро Российского исторического общества, в совете которого я имею честь состоять. Совсем недавно появилось Вольное историческое общество — тоже весьма интересный проект...— Но есть еще и Российское военно-историческое общество во главе с министром культуры Мединским, яростно защищающее «правдивые легенды».— Без комментариев. Но, в принципе, чем больше различных обществ, ставящих целью разобраться в нашей истории, тем лучше. Я готов полемизировать с кем угодно, лишь бы это был откровенный и открытый разговор. Без окриков, без попыток ввести «запретные зоны», без ограничения дискуссии какими-то «высшими национальными интересами». Не надо диктовать ученым, о чем им можно, а чем нельзя говорить.— Если говорить о спорах, то, наверное, больше всего копий ломается сегодня вокруг событий Второй мировой, в том числе вокруг знаменитого боя у разъезда Дубосеково, в ходе которого, согласно канонической советской версии, 28 героев-панфиловцев ценой своей жизни уничтожили 18 танков противника. Вы придерживаетесь, как известно, иной версии...— Да, но все, что хотел сказать, я уже сказал. На сайте Государственного архива Российской Федерации размещена справка-доклад главного военного прокурора СССР от 10 мая 1948 года. Это было честное и высокопрофессиональное расследование, к выводам которого я вряд ли могу что-то добавить. Пожалуйста, коллеги, читайте. И попробуйте опровергнуть хотя бы одно слово из этого документа.— В какой мере исторические исследования сдерживаются сегодня очевидным государственным запросом на «славное прошлое»?— Настоящая историческая наука продолжает развиваться, несмотря на все «запросы» и «заказы». Могу привести множество примеров этого.— Тем не менее некоторое время назад вы сделали примечательное высказывание по поводу рассекреченных документов: «Может быть, историкам даже боязно заглянуть в эти бездны, потому что это приведет к новым открытиям и к необходимости пересмотра, переосмысления...»— Я имел в виду конкретный пример — архив Сталина. Он давно рассекречен, но... У нас в архивах такой порядок: если дело выдается исследователю, в нем проявляется запись о том, что такой-то тогда-то с ним ознакомился. Так вот большинство дел из сталинского архива таких записей не имеют. То есть в них никто не заглядывал. И это далеко не единственный такой архив. В 1990-е годы у нас произошла настоящая архивная революция: рассекречены были миллионы дел по всей стране. Но историки, к сожалению, от этой революции сильно отстали.Кстати, бытующее представление о том, что рассекречивание прекратилось, глубоко ошибочно. Да, оно замедлилось: создана очень сложная и затратная система снятия ограничительных грифов. Тем не менее этот процесс продолжается. Подтверждение этому — сборники, которые издает Федеральное архивное агентство. Назову лишь последние: «Генерал Власов: история предательства», «Украинские националистические организации в годы Второй мировой войны», «СССР и польское военно-политическое подполье». Как видите, мы идем на публикацию документов по самым острым, самым дискуссионным темам.— Чем все-таки можно объяснить то, что многие рассекреченные документы остаются невостребованными? Может быть, историки действительно не хотят связываться с чересчур скользкими темами?— Вопрос не ко мне. Думаю, главная причина все-таки в трудоемкости работы с архивными материалами. Для того чтобы написать серьезный исторический труд, нужно несколько лет провести в архивах. Конечно, не все исследования связаны с архивными поисками, но, наверное, есть и такие коллеги, которые ищут более легких путей. По крайней мере, пока я не знаю о фактах, когда историки отказывались бы работать в архивах, боясь найти там что-то «страшное».— Повод для опасений тем не менее имеется. Некоторое время назад в Уголовном кодексе появилась статья, карающая за «распространение заведомо ложных сведений о деятельности СССР в годы Второй мировой войны». Поскольку четких критериев «ложности» нет, криминальным при желании можно признать все, что не соответствует представлениям блюстителей закона о «славном прошлом». Что и происходит. Одного блогера осудили, к примеру, недавно за утверждения о военном сотрудничестве СССР и Третьего рейха. Вас это не смущает?— Конечно, смущает. Такого не должно быть. Правда, нам разъяснили, что эта статья УК не относится к научным разработкам. Но вопросы, понятно, остаются.— Многие документы, относящиеся к советскому периоду нашей истории, как вы уже сказали, утратили статус гостайны. Многие, но все-таки далеко не все. Что остается засекреченным?— В основном это, конечно, документы спецслужб. Одной из важнейших наших государственных тайн являются имена информаторов нашей внешней разведки. Они становятся известными лишь в каких-то исключительных случаях. Так, мы знаем, что первая советская атомная бомба была сделана благодаря чертежам, переданным нам Клаусом Фуксом — немецким физиком, коммунистом, участником «Манхэттенского проекта». Он был разоблачен, достаточно долго просидел в британской тюрьме, но в конце концов освободился и окончил свои дни в Германской Демократической Республике. Вместе с тем есть масса случаев глупого, ничем не обоснованного засекречивания. Возьмем, например, перелет Чкалова через Северный полюс, документы о котором были открыты лишь несколько лет назад. Я внимательно прочитал их и, честно говоря, так до конца и не понял, какие государственные секреты в них содержались. Разве что тот факт, что в экипаже Чкалова никто не знал английского.— А в чем здесь «криминал»?— Ну, видимо, не ожидали, что они долетят. Представьте себе: воздушную границу Америки пересекает какой-то самолет, ему с земли радируют: «Эй, парень, ты кто?» А он не может ответить. Но это, подчеркиваю, лишь мои догадки. Никаких более опасных тайн в этих материалах я не обнаружил. Но чтобы рассекретить их, пришлось создавать целую межведомственную комиссию. И так каждый раз. Рассекречивание любого дела, к какому бы периоду нашей истории оно ни относилось, связано с множеством бюрократических процедур. И, что тоже немаловажно, с большими бюджетными расходами: привлекается огромное количество экспертов, труд которых, естественно, должен быть оплачен. Я не понимаю: мы что, такая богатая страна?— Вы хотите изменить нынешний порядок?— Да, я уже давно об этом говорю. Проблема в том, что у нас фактически не действует закон о государственной тайне, установивший 30-летний срок засекречивания сведений. По моему разумению, порядок должен быть прямо противоположным нынешнему: все документы за пределами 30-летнего срока объявляются открытыми за исключением тех, которые сохраняют признаки государственной тайны.— Иными словами, вы предлагаете ввести презумпцию открытости архивов?— Именно так. Вот сейчас у нас закачивается 2016 год. Значит, с первого января 2017 года по умолчанию объявляются открытыми все документы 1986 года. При этом ведомства, если они считают нужным, должны обосновать необходимость продления срока засекречивания тех или иных дел. Не успели обосновать — ничего не поделаешь.— А сколько лет, интересно, самой старой нашей гостайне?— Честно говоря, затрудняюсь ответить. Но могу сказать, что засекреченной, например, остается определенная часть архива ВЧК.— Начиная с 1917 года?— Начиная с 1917 года.— Здорово. И засекреченными, насколько я понимаю, остаются не только информаторы внешней разведки, но и данные о «внутренних» помощниках — негласных секретных сотрудниках.— Закон об оперативно-разыскной деятельности запрещает разглашать методы ведения спецопераций, а секретные сотрудники как раз относятся к таким методам. Поэтому да, эти данные, конечно же, засекречены.— Приходилось слышать, что одним из главных лоббистов сохранения этих сведений в тайне является Русская православная церковь.— Ничего не могу сказать по этому поводу. Хотя понимаю, на что вы намекаете. Но я, например, тоже считаю, что раскрывать эту информацию не следует. Конечно, когда в стране миллионы сексотов, как у нас в сталинские времена, — это безумие. Но вообще без негласных сотрудников спецслужбы обойтись, наверное, не могут. А кто будет сотрудничать со спецслужбами, которые разглашают имена своих агентов?— То есть то, как поступила Германия с архивами Штази, — это не наш путь?— В Восточной Германии, напомню, после присоединения к ФРГ была проведена люстрация. Для нас, как я понимаю, такой путь неприемлем.— Есть какие-то закрытые архивы, с которыми вам самому хотелось бы ознакомиться? Что-то, что и для вас является тайной за семью печатями?— Поскольку у меня первая степень допуска, я могу ознакомиться с любыми нашими секретными архивами. Так что у меня такой проблемы нет. Да если положить руку на сердце, думаю, нет такой проблемы и для других наших историков. Помнится, когда рухнул Советский Союз, было много криков: «Теперь-то мы узнаем нашу подлинную историю. Дайте только документы!» Но это абсолютно антиисторический подход. Невозможно с помощью одного или даже нескольких документов понять все наше прошлое. Это очень длительный процесс, требующий анализа огромного количества материалов. На сегодняшний день создана, я считаю, великолепная источниковая база, все основные архивы рассекречены. В том числе многие из тех, которые касаются наших отношений с другими странами. Архив Коминтерна, документы советской военной администрации в Германии, секретные протоколы пакта Молотова–Риббентропа, материалы Катынского дела — все это открыто.— Ну, что касается Катынского дела, значительная его часть остается, насколько известно, засекреченной.— Это документы современного следствия. Все документы, имеющие отношение к судьбе польских военнопленных 1939–1941 годов, рассекречены и переданы польской стороне.— Но тогда вопрос: что же такое секретное содержится в материалах современного следствия?— Да ничего нет.— Перестраховываются?— Конечно.— Слышал, кстати, что разглашению в числе прочего не подлежат имена тех, кто в годы репрессий приводил приговоры в исполнение. Это так?— Ну, во-первых, имена некоторых из них известны. Это, например, известный комендант НКВД Василий Блохин, на руках которого кровь многих тысяч людей. Но в принципе для истории, думаю, не так важно, был ли это Блохин, Иванов или Сидоров. Важно, кто создал и запустил машину террора. Основная ответственность за репрессии лежит, несомненно, на высшем руководстве страны. Главные палачи — Сталин и его окружение.— Не спорю. Но, мне кажется, информация о том, кто именно нажимал на курок, тоже важна. Очень уж разительный контраст получается у нас с Германией, где находят и привлекают к ответственности 90-летних стариков, служивших бухгалтерами и кладовщиками в концлагерях. А у нас невиновны те, кто набивал трупами могильные рвы. Нет тут диссонанса?— Сложный вопрос. Безусловно, диссонанс есть. Но у нас — в России, в Советском Союзе — не было своего Нюрнбергского трибунала. Следовательно, у нас нет основания для привлечения этих людей к ответственности.— А вы как считаете, не помешал бы нам свой Нюрнберг?— Считаю, нет, не помешал бы. Но вероятность этого, конечно, невелика. Об этом в числе прочего говорит судьба законопроекта, внесенного в Госдуму бывшим членом Совета Федерации Константином Добрыниным, — о преследовании за оправдание преступлений сталинизма. С тех пор прошло больше года, но что-то не вижу, чтобы этот закон обсуждался. Видимо, парламенту некогда заниматься такими вещами.— Вернемся к загадкам прошлого. Темным пятном для историков остается тайная советская дипломатия периода начала войны. По воспоминаниям разведчика Павла Судоплатова, после первых разгромных поражений советское руководство начало прощупывать почву на предмет заключения с немцами «нового Брестского мира». И готово было, соответственно, пожертвовать частью территории страны. Намеки на это содержатся и в алармистских посланиях Сталина союзникам. Могут нас ждать какие-то архивные открытия в этой области?— Мне неизвестны документы, которые бы подтверждали эту гипотезу. Не смог их найти и Лев Безыменский, поставивший эту проблему в нашей печати. Но вы правы: есть свидетельства о том, что Сталин вел разговоры о сепаратном мире со своим ближайшим окружением. На роль возможного посредника между Москвой и Берлином предлагался якобы болгарский царь Борис. Это действительно крайне интересная тема для историка. Но очень сложная для проникновения. Есть воспоминания, но где документы?— А их действительно нет?— Не могу с уверенностью сказать, что их нет. Во всяком случае, они до сих пор не всплывали. Не знаю, правда, ни одного историка, который бы сегодня специально занимался этим вопросом.— Ну, это-то как раз понятно: тема по нынешним временам, мягко говоря, неудобная.— А что тут такого?— Могут посчитать это «заведомо ложными утверждениями».— Так могут считать только идиоты. К научным исследованиям, как я уже сказал, такого рода претензии предъявляться не могут. Хотя идиотов у нас, надо признать, много... Что же касается самой этой темы, то для меня ясно одно: вопрос «нового Брестского мира» действительно обсуждался. Это вполне очевидно. А вот что было дальше, каковы были пути реализации этой идеи и до какой стадии дошло дело — ответа пока нет.— В общем, есть еще что исследовать в нашем прошлом.— Совершенно верно. Мы еще очень далеки от полного понимания советской эпохи.— И многие ее мифы, похоже, еще ждут своего разоблачения.— Мне не нравится слово «разоблачение». Задача историка — разобраться в природе этих мифов, понять, какую роль они играли, зачем были нужны. Кстати, то, зачем они вдруг понадобились сегодня, — тоже очень интересный вопрос.— Зачем они были нужны тогда — в общем-то, понятно. Это было технологией управления обществом. Но в отношении их востребованности в наши дни полной ясности пока действительно нет. У вас есть свое объяснение этому?— Это вопрос к политологам, а я историк. Но вы правильно сказали: это инструмент управления обществом. Испытанный инструмент.— На сайте Российского военно-исторического общества опубликована недавно любопытная статья, посвященная аресту одного бывшего министра. С весьма примечательным заголовком: «Новый 37-й: он вернулся совсем другим, качественно новым и более эффективным». Может быть, именно это является ответом: старые мифы берут на вооружение, дабы попытаться перекроить государство по лекалам, завещанным товарищем Сталиным?— Думаю, вы правы. Некоторые представители правящей элиты, похоже, очень хотели бы этого. Но, к счастью, не вся власть.— Думаете, не дойдет дело до нового «Краткого курса»?— Уверен, что не дойдет. Как бы этого кому-то ни хотелось, Россия никогда не станет Советским Союзом. Возврата к прошлому нет. Но рецидивы каких-то элементов прошлого, да, возможны. Не могу не заметить, кстати, что являюсь специалистом по неудавшимся реформам Александра I, Николая I, Александра II... Работу, посвященную реформе 1861 года, я назвал «Великая, но неудачная»: если бы она удалась, не было бы сталинских колхозов. Почему Россия, ощущая необходимость кардинальных перемен, идя на эти перемены, постоянно откатывается назад? Вопрос, на который у меня пока нет ответа.ОтсюдаВы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy

17 декабря 2016, 12:05

Белая Идея под угрозой профанации

Читатели прислали ссылку на забавный доклад в некоем "Музее антибольшевистского сопротивления", где и меня поминают.Весь опус цитировать не буду, кому интересно, сам ознакомится https://rufabula.com/articles/2016/12/06/white-ideas-profanation, отмечу лишь наиболее характерные моменты отражающие суть наших терминальных адептов "Белого дела" или если говорить точнее, "российских бандеровцев".Белая Идея под угрозой профанации. Постановка вопросаСуть Белой идеи я бы обозначил так — максимальный антикоммунизм на христианской и национальной основе. Замечу, что христианская основа вовсе не подразумевает приверженности Московскому Патриархату, который во многом сам является генератором неосоветской идеологии, достаточно вспомнить сожаления патриарха Кирилла насчёт распада СССР. Современный белый может быть адептом разных церковных юрисдикций: Зарубежной и Катакомбной православных церквей, протестантом как барон Унгерн или католиком как Борис Ширяев.* * *Но основной акцент я бы поставил на антикоммунизме. Да, белое мировоззрение зиждется, прежде всего, на отрицании, на отрицании советчины как абсолютного зла. Однако я предостерёг бы от нападок на Белую идею в связи с доминированием в ней отрицательного заряда. Хотя бы потому, что отрицание невозможно сфальсифицировать. Обратите внимание на трогательную любовь белосовков сочинять разного рода «позитивные» программы, в которых уделяется внимание всему на свете — от мер по развитию экономики до детального плана восстановления границ 1914 года. За нагромождением наполеоновских планов теряется то, что составляет «скелет» Белой идеи — бескомпромиссный антикоммунизм. Этот антикоммунизм не ограничивается неприятием большевистской диктатуры времён Гражданской войны, он подразумевает отрицание всех без исключения периодов советского владычества в России, всех без исключения ответвлений советской идеологии, без искусственного деления их на «русофильские» и «русофобские». Более того, настоящие белые находятся в состоянии перманентной войне не только с красной идеологией во всех её вариациях от доморощенного «православного сталинизма» до импортного «культурного марксизма», они враждебны самой советской цивилизации, т.е. той социальной структуре, которая была создана в ходе коммунистического эксперимента над Россией. Основа советской цивилизации — самовоспроизводящийся тоталитаризм, жернова которого были запущены при марксизме-ленинизме, но могут функционировать и без внятной идеологической окраски. Даже при Ельцине, когда антикоммунизму вроде бы и дали зелёный свет, элементы этой большевицкой машины подавления по-прежнему давали о себе знать в государственном аппарате. Мы считаем путинизм ренессансом советчины не столько из-за реабилитации всего коммунистического, сколько из-за возвращения типично большевистского стиля управления государством, который, впрочем, никуда и не исчезал. Всё это означает, что противниками современных белых являются не только ортодоксальные советчики, но и многочисленная патриотовщина, для которой писания Старикова и Дугина заменили Маркса и Ленина. Особенностью советчины в наши дни стал её выход за пределы, собственно, левого фланга — сейчас никого не удивишь персонажами, которые сочетают преклонение перед Деникиным с одобрением экспансионистских планов Кремля. Формально этот паноптикум вполне «правый». Но это советские «правые», советские «консерваторы», можно даже сказать, советские «белогвардейцы».* * *Однако на пути у профанаторов есть некоторые непреодолимые препятствия, мешающие окончательно «прихватизировать» белое наследие. Во-первых, белые Гражданскую войну проиграли, а носители советской ментальности не готовы чествовать проигравших. Для властей и взлелеянного ими социума белые это, прежде всего, «лузеры», неудачники. Советско-российская историософия выстроена вокруг культа побед, здесь нет места поражениям, какими-бы героическими они не были. У современных россиян попросту отсутствует элементарная культура поражения. При том, что у многих народов национальный миф выстроен именно вокруг катастрофы, как например битва на Косовом поле у сербов. В этом смысле память о Белом движении противостоит системообразующему мифу нынешнего режима — победе в советско-германской войне. То обстоятельство, что многие участники белой борьбы в 1941-45 годах продолжили борьбу с большевизмом на стороне Германии лишь заостряет этот конфликт между советской и традиционной русской ментальностями. Между хамоватыми победителями и благородными непобеждёнными. Во-вторых, для современной РФ характерен примат внешней политики над внутренней. Соответственно, борьба с внешним врагом упраздняет все внутренние противоречия, невзирая на всю их глубину и ожесточённость. Белое движение портит здесь всю картину, ломает псевдо-патриотические стереотипы. Ведь в годы Гражданской войны русские национальные силы боролись против этнически русских большевиков в союзе с иностранцами — англичанами, французами, японцами, чехами и т.д. Обычно размеры интервенции преувеличиваются, но факт остаётся фактом: белое русское меньшинство сражалось против красного русского большинства, имея в союзниках иностранные державы. * * *Ведь по сути культ поджигательницы крестьянских изб Зои Космодемьянской ничем не отличается от культа красного бандита Лазо, боровшегося с японскими интервентами и их русскими союзниками. И та, и другой пали жертвами иностранцев. Причём у этих иностранцев имелись русские союзники. В случае с Космодемьянской — это русские полицейские, в случае с Лазо — русские офицеры и казаки. Как видим, антибелая пробольшевистская риторика неплохо вписывается в дискурс борьбы с пятой колонной.* * *Весомый вклад в очернение Маннергейма внесли красные блоггеры вроде Бориса Рожина, известного под псевдонимом colonelcassad.* * *. Кремлёвские технократы мыслят иначе: они прекрасно видят, что апелляция к Белому движению, пусть и в безопасном для режима «оборонческом» ключе, не приносит никакого результата. Россияне не отождествляют себя с белыми и вряд ли будут отождествлять себя с ними в ближайшее время, даже если из каждого угла будуь вещать про симпатии Деникина к Красной армии в годы второй мировой. В то же самое время советская мифология близка большинству населения. Поэтому единственным правильным решением, с точки зрения технократов, является свёртывание «белого проекта» и ставка на неприкрытую ресоветизацию. Мобилизационный потенциал «красного проекта» несоизмеримо выше, а режим всё больше и больше «закручивает гайки», переходя от авторитаризма к тоталитаризму. Это естественный процесс: чем жёстче становится диктатура, тем монолитней её идеология. Интересы немногочисленных поклонников Российской империи, в конечном итоге, будут принесены в жертву ради поддержки со стороны советоидного электората. Это, а также ещё некоторые причины, которые будут освещены в докладах моих коллег, позволяет вынести однозначный и неутешительный вердикт: на смену эклектической триаде «Николай II, Сталин и Путин» приходит более гомогенная триада «Ленин, Сталин и Путин».* * *Война нашего народа с коммунистическим злом тянется через всё двадцатое столетие — начиная с героического восстания горстки юнкеров в Москве и заканчивая Афганской войной, где, как известно, русская эмиграция призывала советских солдат переходить на сторону моджахедов.* * *Апология Белого дела людьми, которые профессионально заняты работой на неосоветский режим, является, на мой взгляд, наиболее изощрённым глумлением над памятью белых воинов. Увы, но и многие добропорядочные люди всерьёз думают, что повсеместная установка подобных памятников как-то поспособствует пробуждению в обществе интереса к Белому движению. Это большое заблуждение.* * *Бороться за него бессмысленно: мы или проиграем (как, несомненно, проиграют установщики плиты Колчака), либо поможем режиму обезвредить белый дискурс. Вместо того, чтобы растворять святые для каждого русского патриота имена в советском ландшафте, нам следовало бы раз за разом подчёркивать разницу между политическим идеалом Белого движения и серой реальностью нынешнего чекистско-олигархического режима. Горестно сознавать, что многим приятней выдумывать мнимые сходства между национальной диктатурой Колчака и неосоветской диктатурой Путина вместо того, чтобы указывать на бросающиеся в глаза различия между ними.* * *Все попытки привить постсоветскому обществу Белую идею неизменно заканчивались её размытием и вырождением в патриотический суррогат. Выработанные за 70 лет коммунистического владычества привычки и рефлексы не только не поддаются врачеванию, но и сами деформируют наследие исторической России. В результате в национально-русские формы вливается советско-патриотическое содержание, а под фуражкой дроздовца или корниловца мы всё чаще и чаще встречаем знакомый нам лик советского хама. Какого-либо «белого ренессанса» в РФ нет и не предвидится.* * *Профанация Белой Идеи, её трансмутация в нечто «крымнашистское», ура-патриотическое — это наихудший вариант из всех возможных. Откровенная ресоветизация хотя бы оставляет белым привлекательную позицию гонимого, но не сдавшегося меньшинства. При таком варианте у нас останется небольшое, но всё-таки своё пространство. В случае же присвоения неосоветским государством белого наследия мы станем свидетелями изощрённого кощунства: белые герои будут поставлены на службу правящему неосталинизму.* * *Если белые хотят пойти в политику, то им стоит задуматься над переменой стратегии. Необходимо отказаться от попыток объять необъятное. Советизированному большинству невозможно привить белую идею и тем более невозможно заручиться поддержкой режима в этом безнадёжном деле. Пора осознать, что просветительская работа в белом направлении неотвратимо ведёт к «внутренней эмиграции». Нам пора стать белыми эмигрантами, только не внешними, а внутренними, и усвоить соответствующую психологию, психологию активного меньшинства, «малого русского народа», который не желает обманываться насчёт своего подлинного положения в обществе.https://rufabula.com/articles/2016/12/06/white-ideas-profanation - цинкPS. В целом, прекрасно все, терминальные адепты Белого Дела сознательно отделяют себя от "просоветского большинства" и противопоставляют себя всей советской истории и даже советской цивилизации. Ради реализации своих антикоммунистических устремлений, они готовы быть эмигрантами в собственной стране, с ее "неисправимым народом" и "чекистским режимом" и при необходимости, вновь встать под знамена любого внешнего интервента, как вставали их предшественники в годе гражданской войны и нацистской оккупации. Крымский консенсус и война на Донбассе, для них действительно стали костью в горле, так как желаемый им антикоммунистический сценарий развивался не на Донбассе, а на бандеровской Украине, где их тайные и явные желания с тотальной десоветизацией получили полную реализацию, несмотря на очевидные последствия связанные с гражданской войной и распадом Украины в ее прежних границах.В целом, в подобных писаниях, отчетливо видно, как терминальные антикоммунистические круги под лозунгом "тотальной борьбы с коммунизмом" одновременно воюют и с советской историей, и с людьми, которые принадлежат к советской цивилизации, и с существующим "чекистским режимом", которые не дает им реализовать их устремления, и с современной РФ, которая не такая, как им хотелось бы, и с оппортунистами из собственного лагеря, которые не стремятся к разжиганию новой гражданской войны и не готовы славить Власова, Краснова и им подобных.В этом плане, здесь мы видим своеобразную кальку с наиболее радикальной украинской бандеровщины под другим историческим соусом, в которой слово "русский" заменено на "украинский", Колчак, Власов и Краснов заменены на Петлюру, Бандеру и Шухевича, а в "чекистский режим" на "злочинну владу". С учетом того, что идейный генезис подобных идей тянется из эмигрантских кругов и всяких НТС и "Посевов" действовавших параллельно с эмигрантскими кругами украинских бандеровцев под чутким руководством спецслужб США и стран НАТО, то такое идейное сходство не должно удивлять. Цели надо полагать так же идентичны.PS2. Касательно моих "больших заслуг в деле очернения Маннергейма", то что там очернять - достаточно просто выкладывать факты и документы, чтобы у адекватного человека сформировалось вполне понятное отношение к попыткам реабилитации союзника Гитлера.PS3. На заглавной картинке символика Национального-Трудового Союза российских Солидаристов http://ntsrs.ru/

21 сентября 2016, 10:15

Протокол допроса Ежова

Интересный протокол допроса бывшего наркома НКВД Ежова, который более чем наглядно иллюстрирует причины, по которым была расстреляна практически вся верхушка НКВД проводившая репрессии 1937 года. Помимо этого, можно обратить внимание, что Ежов в своих показаниях достаточно наглядно показывают, откуда взялись "десятки тысяч польских шпионов", почему не производился должный прокурорский надзор и к чему приводит утеря контроля над проведением репрессий со стороны государства.Из протокола допроса обвиняемого Ежова Николая Ивановича от 4 августа 1939 годаОт «4» августа 1939 года Ежов Н. И., 1895 года рождения, бывш. член ВКП(б) с 1917 года. До ареста — Народный Комиссар Водного Транспорта Союза ССР.Вопрос: Следствию известно, что проведенные органами НКВД СССР в 1937-1938 гг. массовые операции по репрессированию бывших кулаков, к-р. духовенства, уголовников и перебежчиков различных сопредельных с СССР стран вы использовали в интересах антисоветского заговора. Насколько это соответствует истине?Ответ: Да, это целиком соответствует действительности.Вопрос: Добились ли вы осуществления своих провокационных заговорщических целей при проведении массовой операции?Ответ: Первые результаты массовой операции для нас, заговорщиков, были совершенно неожиданны. Они не только не создали недовольства карательной политикой советской власти среди населения, а наоборот вызвали большой политический подъем, в особенности в деревне. Наблюдались массовые случаи, когда сами колхозники приходили в УНКВД и райотделения УНКВД с требованием ареста того или иного беглого кулака, белогвардейца, торговца и проч.В городах резко сократилось воровство, поножовщина и хулиганство, от которых особенно страдали рабочие районы.Было совершенно очевидно, что ЦК ВКП(б) правильно и своевременно решил провести это мероприятие. Несмотря на принятые нами провокационные меры проведения массовой операции она встретила дружное одобрение трудящихся.Вопрос: Заставило ли это вас отказаться от своих злодейских намерений?Ответ: Я этого сказать не хочу. Наоборот, мы — заговорщики использовали это обстоятельство для того, чтобы всячески расширить массовые операции и усилив провокационные методы их проведения в конечном итоге добиться осуществления наших предательских заговорщических замыслов.Вопрос: Каким образом вам удалось использовать сочувствие трудящихся к репрессиям против кулаков, к.-р. духовенства и уголовников, для того, чтобы добиться поставленных заговорщической организацией целей?Ответ: Когда были исчерпаны в областях установленные для них, так называемые «лимиты» по репрессии бывших кулаков, белогвардейцев, к.-р. духовенства и уголовников, мы — заговорщики и я, в частности вновь поставили перед правительством вопрос о том, чтобы продлить массовые операции и увеличить количество репрессируемых. В доказательство целесообразности продолжения массовых операций мы приводили крайнюю засоренность этого рода элементами колхозов в деревне, фабрик и заводов в городах, подчеркивая заинтересованность и сочувствие к этой мере трудящихся города и деревни.Вопрос: Удалось ли вам добиться решения правительства о продлении массовых операций?Ответ: Да. Решения правительства о продлении массовой операции и увеличении количества репрессируемых мы добились.Вопрос: Вы что же, обманули правительство?Ответ: Продолжить массовую операцию и увеличить контингент репрессируемых безусловно было необходимо. Меру эту, однако, надо было растянуть в сроках и наладить действительный и правильный учет с тем, чтобы подготовившись, нанести удар именно по организующей, наиболее опасной верхушке контрреволюционных элементов. Правительство, понятно, не имело представления о наших заговорщических планах и в данном случае исходило только из необходимости продолжить операцию, не входя в существо ее проведения. В этом смысле мы, правительство, конечно, обманывали самым наглым образом.Вопрос: Были ли сигналы со стороны местных работников НКВД и населения о существующих извращениях при проведении массовой операции?Ответ: Сигналов об извращениях со стороны рядовых работников местных УНКВД было очень много. Еще больше такого рода сигналов было от населения. Однако, эти сигналы глушились как в УНКВД, так и в Центральном аппарате, аппарате Наркомвнудела, а сигнализирующих работников НКВД часто за это арестовывали.Вопрос: Каким образом вам удавалось глушить сигналы местных работников и населения об извращениях?Ответ: Сигналы нам удавалось глушить относительно легко, имея в виду, что все руководство было сосредоточено в руках заговорщиков. В центре все дело массовыми операциями было сосредоточено целиком в руках заговорщиков. Многие Управления НКВД также возглавлялись заговорщиками, которые были целиком в курсе наших заговорщических планов. Из центра по этим вопросам шло такое «конкретное» руководство, что всех начальников УНКВД мы толкали на расширение массовых репрессий и провокационное их проведение. В конце концов они привыкли к тому, что массовые операции являются наиболее легкой формой оперативной работы тем более, что проводились эти операции фактически бесконтрольно, во внесудебном порядке.Вопрос: После того, как вам удалось продлить массовые операции, достигли ли вы поставленных заговорщической организацией целей вызвать недовольство карательной политикой советской власти среди населения?Ответ: Да, растянув массовые операции на многие месяцы, мы в конечном итоге добились того, что в ряде районов сумели вызвать непонимание и недовольство карательной политикой советской власти в известных слоях населения.Вопрос: В каких районах конкретно вам удалось осуществить ваши заговорщические планы и в чем это выразилось?Ответ: Это относится, главным образом, к районам Украины, Белоруссии, Средне-Азиатских республик, Свердловской, Челябинской, Западно-Сибирской, Ленинградской, Западной, Ростовской, Орджоникидзевской областям и ДВК2. Объясняется это, во-первых, тем, что на них больше всего было сосредоточено наше внимание, и, во-вторых тем, что почти все начальники УНКВД этих областей были заговорщиками. По всем этим областям было больше всего грубых антисоветских фактов репрессирования по существу невинных людей, что вызвало законное недовольство трудящихся.Вопрос: Остановитесь подробнее на каждой области в отдельности, сообщив следствию известные вам факты умышленно проводимых провокационных методов репрессий.Ответ: Начну с Украины, Нарковнудел УССР в начале возглавлял участник антисоветской организации правых Леплевский, а затем, завербованный мной заговорщик Успенский. Началась массовая операция еще при Леплевском, однако не меньшее количество репрессированных пришлось уже на долю Успенского.Вопрос: Был ли в курсе ваших заговорщических планов Леплевский?Ответ: Нет, подлинные наши заговорщические планы Леплевский вряд ли знал. Во всяком случае я лично его в состав заговорщической организации не вербовал и не ставил в известность о нашем плане провокационного проведения операции. Никто из руководящих заговорщиков мне также не говорил о том, что он связался с Леплевским по заговору. Проводя массовую операцию, Леплевский, как и большинство других начальников УНКВД не заговорщиков, размазал ее по широкому фронту, оставив почти нетронутыми наиболее злостных и активных организаторов из кулаков, белогвардейцев, петлюровцев, к.-р. духовенства и проч., в то же время сосредоточив весь удар по менее активным элементам и частью по близким советской власти слоям населения.Вопрос: А Успенскому были известны ваши заговорщические планы провокационного проведения массовых операций?Ответ: Да, Успенский был целиком в курсе наших заговорщических планов и о них я его поставил в известность лично. Лично же я давал ему конкретные задания по этому вопросу. Так, что Успенский вредительскую практику Леплевского не только продолжил, но и значительно расширил. Получив после моего приезда на Украину дополнительные «лимиты» Успенский по моему заданию не ограничился только репрессией бывших кулаков, духовенства и уголовников, а расширил категорию репрессируемых, включив в нее националистов, бывших военнопленных и прочих. Он даже настаивал передо мной на том, чтобы под категорию репрессируемых подвести всех бывших членов ВКП(б). Однако я ему производить аресты, по этому только признаку запретил, так как это была слишком очевидная и явная провокация.Вопрос: Каков же результат вредительской, провокационной практики проведения массовой операции?Ответ: Должен сказать, что весь удар массовой операции по областям Украины был во многом нанесен провокационно и задел значительную часть близких слоев населения советской власти. Все это вызвало недоумение и недовольство трудящихся во многих районах Украины. Это недовольство особенно сильно было в пограничных районах, где остались семьи репрессированных. Из областей Украины НКВД СССР и Прокуратура получали об этом много сигналов, однако на них никто и никак не реагировал. Эти сигналы от ЦК ВКП(б) и правительства были скрыты.Вопрос: Известны ли были вам факты, в чем конкретно выражалось недовольство населения?Ответ: Полностью мне эти факты конечно неизвестны. О них я знал только по информации Успенского.Со слов Успенского я знаю, что в результате провокационного проведения массовых операций в особенности в пограничных областях Украины усилились побеги за кордон в Польшу. Семьи репрессированных стали исключать из колхозов, в связи с чем начались грабежи, поджоги и воровство. Было даже несколько случаев террористических актов над работниками сельсоветов и колхозов. Жалобы стали писать не только семьи репрессированных, но и рядовые колхозники и даже члены партии.Недовольство карательной политикой было настолько велико, что местные парторганизации стали настаивать на немедленном выселении всех членов семейств, репрессированных с Украины в другие районы.Таковы в общих чертах результаты провокационного проведения массовых операций по Украине. Примерно тех же результатов нам удалось добиться и в Белоруссии. При проведении массовых операций Наркомвнудел Белорусской ССР возглавлял Берман Б.Вопрос: Входил ли Берман в состав заговорщической организации НКВД?Ответ: Берман не был участником нашей заговорщической организации, однако мне, Фриновскому и Вельскому было известно еще в начале 1938 года, что он является активным участником антисоветской заговорщической группы Ягоды.Привлекать Бермана к нашей заговорщической организации мы не собирались. Он был уже тогда достаточно скомпрометированным человеком и подлежал аресту. С арестом, однако, мы тянули. Берман, в свою очередь, боясь ареста, старался вовсю. Достаточно было ему моих общих указаний, что Белоруссия крепко засорена и ее надо основательно прочистить, как он массовые операции провел с тем же результатом, что и Успенский.Вопрос: А именно, каков это результат?Ответ: Без конца требуя увеличения «лимитов», Берман по примеру Успенского, под категорию репрессируемых подвел «националистов», проводил совершенно необоснованные аресты и создал такое же недовольство в приграничных районах Белоруссии, оставив семьи репрессированных на местах. О недовольстве среди населения приграничных районов Белоруссии имелось еще больше сигналов, в НКВД и Прокуратуре, нежели по Украине. Все они также остались без последствий и были скрыты от ЦК ВКП(б) и правительства.Вопрос: Как обстояло дело в других перечисленных вами областях?Ответ: В других, которые я перечислил в своих показаниях областях были достигнуты аналогичные результаты и нам удалось также добиться недовольства среди определенных слоев населения.Эти результаты разнились только при проведении массовых национальных операций, о чем я дам показания ниже. Особо следует только выделить результаты массовых операций по ДВК, Донбассу и Средне-Азиатским республикам.Вопрос: Почему именно вы считаете необходимым выделить результаты провокационного проведения массовых операций по ДВК, Донбассу и Средне-Азиатским республикам?Ответ: Этим районам мы придавали очень важное значение в смысле возможностей вредительского, провокационного проведения массовых операций. Мы полагали, что в этих отдаленных от центра районах со слабыми парторганизациями нам можно будет применять провокационные методы более решительно и без особой осторожности, добившись в то же время более ощутительных результатов в реализации поставленных заговорщической организацией задач. Мы прямо говорили, что при умелом проведении операции можно будет снизить добычу угля в Донбассе, сократить посевы и урожай хлопка в Средней Азии, не считая того, что здесь легче всего было вызвать недовольство населения.Только по этим, например, соображениям в Донбасс и Среднюю Азию был специально командирован мой заместитель по НКВД заговорщик — Вельский, на которого и было возложено руководство проведением массовой операции.Вопрос: Каков же результат поездки Вельского?Ответ: Вельский таким образом проинструктировал Наркомов Внутренних Дел Средне-Азиатских республик и сам лично так провел массовые операции в республиках Средней Азии и в Донбассе, что целиком и полностью выполнил наши заговорщические задания. Так, например, в результате проведенной им операции он добился недовольства карательной политикой советской власти среди рабочих Донбасса, огромной текучести рабочей силы и снижения добычи угля. В Средне-Азиатских республиках и в особенности в Туркмении, НКВД, который возглавлял завербованный Вельским заговорщик, кажется, Кондаков (фамилию сейчас точно не помню), было вызвано большое недовольство и брожение среди населения, в связи с чем усилились эмигрантские настроения и было много случаев организованного перехода за кордон больших групп людей.Вопрос: Выше вы отнесли ДВК к группе районов, на которых считали необходимым остановиться особо. Дайте показания, каковы результаты провокационного проведения массовых операций по ДВК?Ответ: По проведению массовой операции на ДВК я считал необходимым остановиться особо, не только в связи с важностью этого района, но и в связи с теми заговорщическими заданиями, которые получил Фриновский при своем отъезде в ДВК в июне 1938 года.Вопрос: Какие именно заговорщические задания Фриновскому вы имеете в виду?Ответ: Я имею в виду только задание по провокационному проведению массовой операции по репрессированию бывших кулаков, к. р. духовенства, белогвардейцев и проч.Вопрос: А разве в июне месяце 1938 года эта операция по ДВК еще не была закончена?Ответ: Она была на ДВК уже закончена, однако мы условились с Фриновским, что после его приезда на Дальний Восток он даст телеграмму с просьбой увеличить «лимиты» репрессируемых, мотивируя эту меру крайней засоренностью ДВК к.-р. элементами, которые остались почти не разгромленными. Фриновский так и поступил. Приехав на ДВК, он через несколько дней просил увеличить «лимиты» на пятнадцать тысяч человек, на что и получил согласие. Для ДВК с его небольшим населением эта цифра была внушительной.Вопрос: Для чего же вам понадобилось возобновлять массовую операцию на ДВК?Ответ: Мы считали, что наиболее удобной и эффективной формой вредительства, способной быстро вызвать недовольство населения. Так как на ДВК была тогда довольно напряженная обстановка, мы и решили ее еще более обострить провокационным продолжением массовой операции.Вопрос: Каковы же результаты провокационного проведения массовой операции по ДВК?Ответ: По приезде с ДВК Фриновский мне докладывал, что ему эту операцию удалось целиком осуществить по провокационным планам заговорщиков с учетом сложившейся на ДВК сложной и острой обстановки конфликта с японцами.Вопрос: Следствие интересуют конкретные факты, что именно докладывал вам Фриновский о провокационном проведении операции в ДВК?Ответ: По словам Фриновского, продолженная нами массовая операция пришлась как нельзя кстати. Создав впечатление широкого разгрома антисоветских элементов в ДВК, ему удалось на деле удачно использовать массовую операцию для того, чтобы сохранить более руководящие и активные кадры контрреволюции и заговорщиков. Сосредоточив весь удар массовой операции на близких нам слоях населения и на пассивных деклассированных элементах, Фриновский с одной стороны вызвал законное недовольство среди населения многих районов ДВК и с другой сохранил организованные и активные кадры контрреволюции. Особенно он хвастал тем, что с формальной стороны к проведенной им операции никак не придерешься. Он погромил колчаковцев, капелевцев и семеновцев, которые, однако, в большинстве своем были старики и многие из них только поэтому в свое время не эмигрировали в Китай, Манчжурию и Японию. Фриновский шутя так и называл операцию в ДВК — «стариковской».Вопрос: Вы говорите о массовой операции, проведенной по тем областям, на которых было сосредоточено ваше внимание. А в других областях разве обстояло лучше и вы своей вредительской и провокационной практики не применяли?Ответ: В других областях было не лучше. Однако там контингент репрессируемых был меньше и поэтому не так сильно сказались результаты нашей провокации на населении.Теперь в общих чертах я все рассказал по вопросу о провокационном проведении массовой операции по репрессированию бывших кулаков, к.-р. духовенства и уголовников. Могу лишь конкретизировать и дополнить их рядом имеющихся многочисленных фактов, которые, однако, общей картины не меняют.Вопрос: Выше вы коснулись вопроса о том, что массовые операции по репрессированию лиц иностранного происхождения сопредельных с нами капиталистических государств (перебежчики, политэмигранты и пр.) вы также провокационно использовали в интересах осуществления ваших заговорщических планов. Дайте подробные показания по этому вопросу.Ответ: Массовые операции по репрессированию лиц иностранного происхождения, имевшие целью разгромить базу иностранных разведок в СССР происходили одновременно с массовой операцией по кулакам, уголовниками и проч.Естественно, что мы — заговорщики не могли пройти мимо этих операций без того, чтобы не попытаться их использовать в наших заговорщических целях. Эти операции мы — заговорщики решили также провести широким фронтом, задев возможно большее количество людей, тем более, что предельных лимитов для этих операций установлено не было, а, следовательно, их можно было расширять произвольно по нашему усмотрению.Вопрос: Какие цели вы преследовали при проведении этих операций?Ответ: Цели, которые мы преследовали провокационным проведением этих операций, также заключались в том, чтобы вызвать недовольство и брожение среди населения СССР, принадлежащего к этим национальностям. Кроме того, провокационным проведением этих операций мы хотели создать общественное мнение в Европейских государствах о том, что в СССР люди репрессируются только по национальным признакам, и вызвать протесты некоторых из этих государств.Должен сказать, что все это также совпадало с нашими заговорщическими планами ориентации на захват власти во время войны, поскольку создавались для этого известные предпосылки. Эти предпосылки в данном случае выражались в создании обстановки недовольства не только карательной, но и национальной политикой советской власти.Вопрос: Удалось ли вам достигнуть намеченных вами предательских целей при проведении этих операций?Ответ: Да, удалось и в известной мере с большим эффектом для заговорщиков, нежели при проведении массовой операции против кулаков, к.-р. духовенства и уголовников. В результате провокационного проведения этого рода массовых операций нам удалось достигнуть того, что среди населения СССР репрессируемых национальностей мы создали большую тревогу, непонимание, чем вызваны эти репрессии, недовольство советской властью, разговоры о близости войны и сильные эмигрантские настроения. Все эти факты имели место всюду, однако особо они были развиты на Украине, Белоруссии и Средне-Азиатских республиках, т. е. в районах, на которые мы обращали особое внимание.Кроме того, в результате провокационного проведения этих операций было много протестов со стороны правительства Германии, Польши, Персии, Греции и других государств, а в ряде газет Европейских стран появились протестующие статьи.Вопрос: Какие именно протесты вы имеете в виду? Дайте более подробные показания.Ответ: Наиболее энергичные протесты были со стороны Иранского правительства. Оно протестовало против проводимых репрессий персидских подданных, их высылки из СССР в Иран и против конфискации их имущества. Этот вопрос они ставили даже перед дипломатическими представителями других стран с предложением совместного протеста. В Иране было даже создано специальное общество по защите от гонений иранских подданных в СССР, которое по всей стране устраивало денежные сборы в пользу репрессированных в СССР иранцев.Кроме того, в Иране был предпринят ряд ответных репрессий против граждан СССР.Протестовало против репрессий и высылки греческих подданных правительство Греции, оно демонстративно не выдавало виз на въезд в Грецию желающим ехать туда грекам.Финское правительство также протестовало против арестов среди финнов, настаивало на их освобождении и высылке в Финляндию.По поводу арестов отдельных иностранно-подданных протестовали правительства Англии, Германии, Польши и Франции.Кроме того, как я уже говорил, в Европейской печати появился ряд протестующих статей и вызвал даже недоумение и запросы со стороны друзей Советского Союза.Вопрос: А именно?Ответ: Я имею в виду в первую очередь Романа Роллана. Он прислал специальное письмо, в котором просил ему сообщить, верно ли, что в СССР начались репрессии против иностранцев, только по этому одному признаку, вне зависимости от его отношения к Советскому Союзу. Мотивировал он эту просьбу тем, что в иностранной прессе появился ряд протестующих статей, а затем к нему как к другу Советского Союза обращаются многие общественные деятели Европы по этому вопросу.Кроме того, Ромэн Роллан просил уже за отдельных арестованных лиц, которых он знал лично и за которых ручался в смысле их сочувствия советской власти.Вопрос: Какими провокационными методами проведения этих массовых операций вам удалось достигнуть поставленных вами заговорщических целей?Ответ: Как я уже говорил, нами было решено провести эти операции широким фронтом, захватив репрессиями по возможности большее количество людей. Главный наш нажим на начальников УНКВД, будь то заговорщики или нет, шел именно по этой линии с тем, чтобы заставить их все время расширять операции. В результате этого нажима широко была распространена практика репрессий без каких-либо компрометирующих материалов, только на основании одного признака, что репрессируемое лицо принадлежит к такой-то национальности (поляк, немец, латыш, грек и проч.). Этого, однако, недостаточно. Довольно массовым явлением, в особенности по некоторым областям, была практика, когда под категорию поляков, финнов, немцев и проч. подводили русских, украинцев, белорусов и т. д. В особенности этим отличались Наркомы внутренних дел таких республик как: Украина, Белоруссия, Туркмения, и начальники УНКВД таких областей, как Свердловская, Ленинградская и Московская. Так, например, бывший начальник УНКВД Свердловской области Дмитриев под категорию репрессируемых поляков перебежчиков подвел очень много украинцев, белорусов и даже русских. Во всяком случае на каждого арестованного поляка приходилось не менее десятка русских, украинцев и белорусов.Немало было таких случаев, когда русских, украинцев и белорусов вообще делали поляками по фальсифицированным документам. Такая же практика была по Ленинграду. Заковский вместо финнов арестовывал много коренных жителей СССР — карел и «превращал» их в финнов.Успенский под видом поляков арестовал много украинцев-униатов, т. е. брал не по признакам национального происхождения, а по вероисповеданию. Такого рода факты можно во многом умножить. Они характерны для большинства областей.Вопрос: Каким же образом вам удавалось осуществлять столь очевидные и грубые преступные махинации?Ответ: Судебный порядок рассмотрения этого рода дел был до крайности упрощен. Он был проще и в том смысле даже бесконтрольнее, нежели порядок рассмотрения дел по массовой операции бывших кулаков и уголовников. Там существовали все-таки судебные тройки, в которые входили секретари обкомов. По этим национальным или так называемым «альбомным операциям» и этого упрощенного судебного порядка не существовало. Список репрессированных с кратким изложением дела в «альбоме» и с намеченной мерой наказания подписывался начальником УНКВД и Прокурором области, а затем пересылался на утверждение в Москву в НКВД СССР и Прокуратуру. В Москве только на основании краткой альбомной справки решалось дело. Протокол (список) подписывался мною или Фриновским от НКВД и Вышинским от Прокуратуры, после чего приговор вступал в силу и сообщался для исполнения начальнику УНКВД и Прокурору соответствующей области.Этот упрощенный судебный порядок рассмотрения дел вполне гарантировал нас от контроля и позволял осуществлять в полной мере наши вредительские провокационные заговорщические планы.Вопрос: Только ли упрощенная судебная процедура позволяла осуществлять ваши провокационные планы?Ответ: В основном, конечно, это позволяло нам безнаказанно осуществлять вредительство.В результате такой сверхупрощенной судебной процедуры в областях, например, была широко развита практика фальсификации следственных данных, подлога и обмана. В особенности этим отличались опять-таки Украина, Белоруссия, Туркмения, Свердловск, Москва и Ленинград, начальники УНКВД, которых были сплошь либо участниками нашей заговорщической организации, либо членами антисоветской группы Ягоды. Совершая подлоги и фальсифицируя следственные данные начальники тех УНКВД: заговорщики Успенский, Ваковский и участники антисоветской группы Ягоды — Дмитриев и Берман репрессировали много невинных, непричастных к контрреволюционным преступлениям людей, создав базу недовольства среди определенных слоен населения.Вопрос: Дайте показания, каким образом проводя эту явно очевидную и преступную практику репрессий вам удавалось обманывать органы прокурорского надзора?Ответ: Я не могу сказать, что здесь был у нас какой-либо продуманный план сознательного обмана органов Прокуратуры. Прокуроры областей, краев и республик, а также Прокуратура Союза ССР не могли не видеть столь очевидной преступной практики массовых провокационных репрессий и фальсификации следственных данных, так как несли вместе с НКВД ответственность за рассмотрение этих дел.Это бездействие прокурорского надзора объясняется только тем, что во многих областях, краях и республиках возглавляли Прокуратуру члены различных антисоветских организаций, которые часто проводили практику еще более широких провокационных репрессий среди населения.Другая часть прокуроров, которая не была замешана участием в антисоветских группировках, просто боялась спорить по этим вопросам с начальниками УНКВД, тем более, что не имела на этот счет никаких указаний из центра, где все механически подписанные ими, т. е. прокурорами фальсифицированные следственные справки проходили без какой-либо задержки и замечаний.Вопрос: Вы говорите о местных органах Прокуратуры. А в Прокуратуре СССР разве не видели этих преступных махинаций?Ответ: Прокуратура Союза ССР не могла, конечно, не заметить всех этих извращений. Поведение Прокуратуры Союза ССР и, в частности, Прокурора СССР Вышинского я объясняю той же боязнью поссориться с НКВД и показать себя не менее «революционным» в смысле проведения массовых репрессий. К этому заключению я прихожу еще и потому, что Вышинский не раз мне лично говорил о десятках тысяч поступающих в Прокуратуру жалоб, на которые он не обращает внимания. Точно так же за всё время проведения операций я не помню ни одного случая протеста Вышинского по массовым операциям, тогда как были случаи, когда он настаивал на более суровых приговорах в отношении тех или иных лиц.Только этими причинами я могу объяснить фактическое отсутствие какого бы то ни было прокурорского надзора за массовыми операциями и отсутствие их протестов на действия НКВД в правительство. Повторяю, что никаких продуманных планов обмана Прокуратуры у нас — заговорщиков и, в частности у меня, не было.Вопрос: Известно, что среди репрессированных по всем массовым операциям — большое количество было присуждено к отбыванию сроков наказания в лагерях. Разве вы не боялись разоблачения своей преступной практики, зная о том, что многие осуждены по фальсифицированным материалам?Ответ: Боязни, что могут быть разоблачены наши преступные махинации заключенными лагерного контингента у нас и, в частности, у меня, не было. Все лагеря были не только в подчинении НКВД, но и руководились из ГУ ГАГа заговорщиками. При этих условиях мы всегда могли принять соответствующие предупредительные меры. Больше того, засылая этот контингент в лагеря, мы имели на этот счет свои особые соображения. Эти соображения и планы заключались в том, что мы, засылая репрессированных в лагеря по недостаточно обоснованным материалам думали использовать их недовольство во время войны и, в частности, при захвате власти.Вопрос: Чем вы еще можете добавить свои показания о вражеской работе в массовых операциях?Ответ: В основном я рассказал все, возможно не указал лишь некоторые мелкие детали нашей вражеской работы по массовым операциям, но они общей картины наших преступных действий не меняют.Показания верны, мною прочитаны — (Ежов)Допросил: Ст. следователь следчасти НКВД СССР ст. лейтенант государственной безопасности: (Эсаулов)ЦА ФСБ. Архивно-следственное дело Фриновского М. П. № Н-15301. Т. 10. Л. 241, 249-275. Заверенная копия.http://istmat.info/node/24552 - цинк

03 августа 2016, 09:54

Евгений Спицын. "Первый председатель КГБ Иван Серов".

Историк, автор книг по истории России Евгений Спицын рассказывает о судьбе первого председателя Комитета государственной безопасности при Совете Министров СССР в 1954—1958 годы, начальника Главного разведывательного управления Генштаба в 1958—1963 годах, генерала армии, Героя Советского Союза Ивана Александровича Серова. Уважаемые друзья! На сайте издательства "Концептуал" можно приобрести пятитомник "История России" Е.Ю. Спицына без торговой наценки: https://konzeptual.ru/istorija-rossii-komplekt-iz-5-tomov #ДеньТВ #Спицын #история #Серов #КГБ #ГРУ #НКВД #Сталин #Берия #Хрущев #Брежнев #война #репрессии #Пеньковский #Булганин #Жуков #атомнаябомба #ракеты #Королев #Челомей #опала #Россия #ФСБ #архив #мемуары #СССР #холоднаявойна #агент #ЦРУ #исследования

24 марта 2016, 20:35

Музей Сталина (98 фото)

Оригинал взят у aloban75 в Музей Сталина (98 фото)Да, есть такой музей, но, увы, не в России. А в Грузии, в городе Гори. Эти  фото сделаны весной 2014 года.Замечательные экспонаты, личные вещи товарища Сталина и очень много исторических фотографий.Благодарю товарища eropegoff за подгон.

09 марта 2016, 11:32

TAK! Выпуск № 42. "Хороша Маша, но есть большое "НО"...

"Главный спикер российского МИДа на голубом глазу воспроизводит перестроечные штампы, с помощью которых был разгромлен Советский Союз. И это трагедия! Трагедия не лично её, даже не МИД РФ, - а нас с вами, потому что именно нам предстоит расхлебывать результаты идейного косоглазия российской элиты". Публицист Андрей Фефелов о высказываниях официального представителя МИД РФ Марии Захаровой о "сталинских репрессиях", а также об украинских песнопениях Горбачёва с Макаревичем. Для оказания помощи и поддержки канала День-ТВ, можно использовать следующие реквизиты: - Яндекс–кошелек: 4100 1269 5356 638 - Сбербанк : 6761 9600 0251 7281 44 - Мастер Кард : 5106 2160 1010 4416

04 марта 2016, 19:13

ВЕЛИКОЕ ПРОЩАНИЕ. 1953 ГОД

Оригинал взят у sahalin_fotoart в ВЕЛИКОЕ ПРОЩАНИЕ. 1953 ГОДОригинал взят у sahallinв ВЕЛИКОЕ ПРОЩАНИЕ 1953ВЕЛИКОЕ ПРОЩАНИЕ5 марта 1953 года скончался Иосиф Виссарионович Сталин.Председатель Совета Министров СССР. Секретарь Центрального Комитета Коммунистической Партии Советского Союза. Великий Вождь и Учитель. Вождь мирового пролетариата. Вождь советского народа. Отец и учитель народов. Вождь всех народов мира. Великий кормчий. Гений революции. Верный ученик и соратник Ленина. Вождь октября. Организатор побед социализма. Классик марксизма. Творец конституции СССР. Создатель Красной армии. Гениальный стратег и полководец. Организатор всех наших побед. Зодчий коммунизма. Знаменосец мира. Вождь и учитель коммунистической партии. Величайший гений всех времен и народов. Корифей науки. Мудрый преобразователь природы. Лучший друг советских детей и физкультурников. Лучший друг советских врачей, железнодорожников, учителей, механизаторов, колхозников и прочая, прочая, прочая. Наш дорогой друг. Родной товарищ Сталин.Весь мир скорбит по Великому Вождю. Горечь утраты окропляет наши сердца.Не стало Сталина.Речь Лаврентия Павловича Берия на похоронах Иосифа Виссарионовича Сталина. Москва 9 марта 1953 год.Дорогие товарищи, друзья!Трудно выразить словами чувство великой скорби, которое переживают в эти дни наша партия и народы нашей страны, все прогрессивное человечество.Не стало Сталина - великого соратника и гениального продолжателя дела Ленина. Ушел от нас человек, самый близкий и родной всем советским людям, миллионам трудящихся всего мира.Вся жизнь и деятельность Великого Сталина является вдохновляющим примером верности ленинизму, примером самоотверженного служения рабочему классу и всему трудовому народу, делу освобождения трудящихся от гнета и эксплуатации.Великий Ленин основал нашу партию, привел ее к победе пролетарской революции.Вместе с Великим Лениным его гениальный соратник Сталин укреплял большевистскую партию и создавал первое в мире социалистическое государство.После смерти Ленина Сталин почти тридцать лет вел нашу партию и страну по ленинскому пути. Сталин отстоял ленинизм от многочисленных врагов, развил и обогатил учение Ленина в новых исторических условиях. Мудрое руководство Великого Сталина обеспечило нашему народу построение социализма в СССР и всемирно-историческую победу Советского Союза в Великой Отечественной войне. Великий зодчий коммунизма, гениальный вождь, наш родной Сталин вооружил нашу партию и народ величественной программой строительства коммунизма.Товарищи! Неутолима боль в наших сердцах, неимоверно тяжела утрата, но и под этой тяжестью не согнется стальная воля Коммунистической партии, не поколеблется ее единство и твердая решимость в борьбе за коммунизм.Наша партия, вооруженная революционной теорией Маркса - Энгельса - Ленина - Сталина, умудренная полувековым опытом борьбы за интересы рабочего класса и всех трудящихся, знает, как вести дело, чтобы обеспечить построение коммунистического общества.Центральный Комитет нашей партии и Советское Правительство в деле руководства страной прошли великую школу Ленина и Сталина.В огне гражданской войны и интервенции, трудные годы борьбы с разрухой и голодом, в борьбе за индустриализацию страны и коллективизацию сельского хозяйства, в тяжелые годы Великой Отечественной войны, когда решалась судьба нашей Родины и судьба всего человечества. Центральный Комитет партии и Советское Правительство, возглавляя и направляя героическую борьбу советского народа, приобрели огромный опыт руководства партией и страной.Поэтому народы Советского Союза могут и впредь с полной уверенностью положиться на Коммунистическую партию, ее Центральный Комитет и на свое Советское Правительство.Враги Советского государства рассчитывают, что понесенная нами тяжелая утрата приведет к разброду и растерянности в наших рядах.Но напрасны их расчеты: их ждет жестокое разочарование.Кто не слеп, тот видит, что наша партия в трудные для нее дни еще теснее смыкает свои ряды, что она едина и непоколебима.Кто не слеп, тот видит, что в эти скорбные дни все народы Советского Союза в братском единении с великим русским народом еще теснее сплотились вокруг Советского Правительства и Центрального Комитета Коммунистической партии.Советский народ единодушно поддерживает как внутреннюю, так и внешнюю политику Советского государства.Наша внутренняя политика основана на нерушимом союзе рабочего класса и колхозного крестьянства, на братской дружбе между народами нашей страны, на прочном объединении всех советских национальных республик в системе единого великого многонационального государства - Союза Советских Социалистических Республик. Эта политика направлена на дальнейшее укрепление экономического и военного могущества нашего государства, на дальнейшее развитие народного хозяйства и максимальное удовлетворение растущих материальных и культурных потребностей всего советского общества.Рабочие, колхозное крестьянство, интеллигенция нашей страны могут работать спокойно и уверенно, зная, что Советское Правительство будет заботливо и неустанно охранять их права, записанные в Сталинской Конституции.Наша внешняя политика ясна и понятна. С первых дней Советской власти Ленин определил внешнюю политику Советского государства, как политику мира.Похороны Иосифа Виссарионовича Сталина.На трибуне Мавзолея стоят,слева на право: Председатель Совета Министров Румынии, Генеральный секретарь ЦК Румынской Рабочей партии Георге Георгиу-Деж. Председатель Совета Министров Польши, Председатель ЦК Польской Объединенной Рабочей партии Болеслав Берут. Председатель ЦК Союза демократических женщин Кореи, Секретарь Трудовой Партии Кореи  Пак Ден Ай. Генеральный секретарь ЦК Социалистической Единой партии Германии Вальтер Ульбрихт. Генеральный секретарь ЦК Коммунистической партии Испании Долорес Ибаррури. Председатель СЕПГ Отто Гротеволь. Председатель Совета Министров Болгарии Вылко Червенков.  Председатель Совета Министров Венгрии, Генеральный секретарь Венгерской Партии труда Матиас Ракоши. Генеральный секретарь Итальянской Социалистической партии Пьетро Ненни. Генеральный секретарь Коммунистической партии Италии Пальмиро Тольятти. Генеральный секретарь Французской Коммунистической партии Жак Дюкло. Президент Чехословакии, Председатель Коммунистической партии Чехословакии Клемент Готвальд. Заместитель Председателя Совета Министров СССР Николай Александрович Булганин. Министр иностранных дел Вячеслав Михайлович Молотов. Заместитель Председателя Совета Министров СССР Климент Ефремович Ворошилов. Заместитель Председателя Совета Министров СССР Георгий Максимилианович Маленков. Первый секретарь Московского обкома ВКП(б), секретарь ЦК КПСС Никита Сергеевич Хрущёв. Министр внутренних дел СССР Лаврентий Павлович Берия. Заместитель Председателя Совета Министров СССР Максим Захарович Сабуров. Председатель государственного административного совета, министр иностранных дел Китая Чжоу Энь-лай. Заместитель Председателя Совета Министров СССР Михаил Георгиевич Первухин. Заместитель Председателя Совета Министров СССР Лазарь Моисеевич Каганович. Председатель Президиума Верховного Совета СССР Николай Михайлович Шверник. Заместитель Председателя Совета Министров СССР Анастас Иванович Микоян.Далее я представляю небольшую подборку фотографий сделанных во время похорон Сталина. К сожалению в интернете довольно мало фотографий на эту тему и все что есть это фактически перепечатка с журналов и газет того времени. Оригинальных фотографий почти нет.Между тем во время похорон Сталина было сделано сотни, если не тысячи фотографий, как черно-белых так и цветных.Но все это сейчас пылится в архивах под грифом "Совершенно секретно".И здесь непонятна позиция наших архивов.Вместо того что бы выкладывать в открытый доступ редкие исторические документы и фотографии, они тщательно скрывают правду от народа.Впрочем учитывая патологическую ненависть режима Путина к Великому Сталину, все становится понятным.Они бояться даже мертвого Сталина! Тем не менее мирр не без добрых людей, пусть потихоньку, но интернет наполняется подлинными материалами о Сталине.В почетном карауле стоят: Хрущев, Берия, Маленков, Булганин, Ворошилов, Каганович.В первом ряду идут: Берия, Ворошилов, Хрущев,  Микоян.    РЕЧЬ СВЯТЕЙШЕГО ПАТРИАРХА МОСКОВСКОГО И ВСЕЯ РУСИ АЛЕКСИЯПЕРЕД ПАНИХИДОЙ ПО И.В.СТАЛИНЕСКАЗАННАЯ В ПАТРИАРШЕМ СОБОРЕ В ДЕНЬ ЕГО ПОХОРОН. 9 марта 1953 года. Великого Вождя нашего народа, Иосифа Виссарионовича Сталина, не стало. Упразднилась сила великая, нравственная, общественная: сила, в которой народ наш ощущал собственную силу, которою он руководился в своих созидательных трудах и предприятиях, которою он утешался в течение многих лет. Нет области, куда бы не проникал глубокий взор великого Вождя. Люди науки изумлялись его глубокой научной осведомленности в самых разнообразных областях, его гениальным научным обобщениям; военные — его военному гению; люди самого различного труда неизменно получали от него мощную поддержку и ценные указания. Как человек гениальный, он в каждом деле открывал то, что было невидимо и недоступно для обыкновенного ума.Об его напряженных заботах и подвигах во время Великой Отечественной войны, об его гениальном руководстве военными действиями, давшими нам победу над сильным врагом и вообще над фашизмом; об его многогранных необъятных повседневных трудах по управлению, по руководству государственными делами — пространно и убедительно говорили и в печати, и, особенно, при последнем прощании сегодня, в день его похорон, его ближайшие соработники. Его имя, как поборника мира во всем мире, и его славные деяния будут жить в веках.Мы же, собравшись для молитвы о нем, не можем пройти молчанием его всегда благожелательного, участливого отношения к нашим церковным нуждам. Ни один вопрос, с которым бы мы к нему ни обращались, не был им отвергнут; он удовлетворял все наши просьбы. И много доброго и полезного, благодаря его высокому авторитету, сделано для нашей Церкви нашим Правительством.Память о нем для нас незабвенна, и наша Русская Православная Церковь, оплакивая его уход от нас, провожает его в последний путь, "в путь всея земли", горячей молитвой.В эти печальные для нас дни со всех сторон нашего Отечества от архиереев, духовенства и верующих, и из-за границы от Глав и представителей Церквей, как православных, так и инославных, я получаю множество телеграмм, в которых сообщается о молитвах о нем и выражается нам соболезнование по случаю этой печальной для нас утраты.Мы молились о нем, когда пришла весть об его тяжкой болезни. И теперь, когда его не стало, мы молимся о мире его бессмертной души.Вчера наша особая делегация в составе Высокопреосвященного митрополита Николая; представителя епископата, духовенства и верующих Сибири архиепископа Палладия; представителя епископата, духовенства и верующих Украины архиепископа Никона и протопресвитера о. Николая, возложила венок к его гробу и поклонилась от лица Русской Православной Церкви его дорогому праху.Молитва, преисполненная любви христианской, доходит до Бога. Мы веруем, что и наша молитва о почившем будет услышана Господом. И нашему возлюбленному и незабвенному Иосифу Виссарионовичу мы молитвенно, с глубокой, горячей любовью возглашаем вечную память.Журнал Московской Патриархии. 1953, №4. С.3***Упокой Господи, душу усопшего раба твоего Иосифа и прости грехи его вольные или невольные и помяни его в Царствии Твоем. Аминь. *** ВЕЛИКОЕ ПРОЩАНИЕ"Великое прощание" - цветной советский документальный фильм, снятый с 5 по 9 марта 1953 года,во время похорон Иосифа Виссарионовича Сталина.Рекомендую всем посмотреть этот фильм.В этом фильме несмотря на идеологические штампы того времени, видна искренняя скорбь народа по Великому вождю и Учителю, Отцу народов, Иосифу Виссарионовичу Сталину.Эта искренняя, неподдельная скорбь в связи со смертью Сталина, хорошо развенчивает либеральные мифы о “десятках миллионах расстрелянных” и “сотнях миллионах” сидевших в лагерях, если бы это было на самом деле, то не было бы такой скорби по Сталину.К сожалению в интернете нет фильма "Великое прощание" в хорошем качестве.Все ролики что я видел они ужасно низкого качества, но другого ничего нет.И здесь вновь удивляет позиция наших архивов.На мой взгляд все что касается нашей истории, все фото, кинодокументы, начиная с царских времен, включая весь советский период и всю новейшую историю России, все это должно быть выложено в интернете в свободном доступе и хорошем качестве.Такой свободный доступ решает три основных задачи.Первое. Свободный доступ к историческим фото и кинодокументам, является мощным пропагандистским инструментом, который способен сам по себе пропагандировать нашу историю, во всех её проявлениях, не только внутри нашей страны, но что немаловажно и на просторах мирового медиа пространства и тем самым позволяет нам конкурировать на эту тему с американскими и другими западными пропагандистскими материалами.Почему те же американские фонды, архивы, институты, библиотеки выкладывают свои материалы в свободный доступ, да потому что там прекрасно понимают что все это является мощным инструментом пропаганды, призванным формировать общественное мнение в нужном ключе.Тем самым показывая всему миру что западная цивилизация, западный образ жизни, западная идеология, являются единственно верными и правильными. Что конечно же далеко не так.И здесь Россия могла бы выступить со своим мощным контрпропагандистским материалом, для защиты своих ценностей и своих интересов.Второе. Свободный доступ к историческим материалам позволяет повышать образовательный уровень населения.Поскольку публикуя те или иные материалы, фото, кинодокументы,человек волей или неволей, так или иначе, изучает эти материалы и тем самым повышает свой уровень самообразования и культуры, расширяет свой кругозор и развивает свой эстетический вкус.И это очень важно, для повышения общего культурного уровня в обществе.Третье. Свободный доступ ко всем без ограничения историческим материалам, включая царский, советский и нынешний олигархический период, позволит избежать манипулирование общественным мнением. Когда тот или иной режим выпускает в свет только строго отобранные материалы, призванные формировать нужную для режима точку зрения.Как это к примеру происходит сейчас с "десталинизацией" истории, когда выкладываются только нужные режиму Путина документы, призванные опорочить сталинизм и представить Сталина как "кровавого тирана", хотя на самом деле историческая картина того времени гораздо глубже и объемнее, чем это пытаются представить всякого рода "десталинизаторы".Свободный доступ к историческим материалам позволяет человеку формировать свою личную точку зрения на те или иные события. Которая конечно же будет отличаться от того что навязывает обществу либеральная путинская пропаганда.Именно поэтому, что бы не дать людям возможности знать всю правду и иметь свою точку зрения о сталинизме, режим Путина и скрывает все что связано с именем Сталина в архивах под грифом "Совершенно секретно". Но правду не утаишь.Благодаря нашим совместным усилиям медиапространство интернета потихоньку наполняется правдой о Великом вожде Иосифе Виссарионовиче Сталине. Итак ,смотрим фильм "Великое прощание".SAHALLINВсе желающие могут скачать в большом размере газеты “Комсомольская правда”, “Ленинградская правда” и “Вечерний Ленинград”, а также журналы “Советский Союз” и “Огонек” в формате PDF, за март 1953 года, посвященные смерти Сталина. Для скачивания кликните по картинкам.

23 февраля 2016, 20:08

Кадыров проклял Сталина и Берию

Глава Чечни напомнил, что в годы Великой Отечественной войны на фронтах гибли миллионы солдат и офицеров.  Глава Чечни Рамзан Кадыров раскритиковал Иосифа Сталина и Лаврентия Берию за операцию по депортации чеченского и ингушского народов и «проклял их во веки веков»...

20 июля 2014, 22:12

Беседа с первой американской рабочей делегацией. ВОПРОСЫ ДЕЛЕГАЦИИ И ОТВЕТЫ ТОВ. СТАЛИНА

1-й ВОПРОС. Какие новые принципы были практически прибавлены Лениным и компартией к марксизму? Было ли бы правильным сказать, что Ленин верил в “творческую революцию”, тогда как Марке был более склонен ожидать кульминационного развития экономических сил? ОТВЕТ. Я думаю, что никаких “новых принципов” Ленин не “прибавлял” к марксизму, так же как Ленин не отменял ни одного из “старых” принципов марксизма. Ленин был и остаётся самым верным и последовательным учеником Маркса и Энгельса, целиком и полностью опирающимся на принципы марксизма. Но Ленин не был только лишь исполнителем учения Маркса — Энгельса. Он был вместе с тем продолжателем учения Маркса и Энгельса. Что это значит? Это значит, что он развил дальше учение Маркса — Энгельса применительно к новым условиям развития, применительно к новой фазе капитализма, применительно к империализму. Это значит, что, развивая дальше учение Маркса в новых условиях классовой борьбы, Ленин внёс в общую сокровищницу марксизма нечто новое в сравнении с тем, что дано Марксом и Энгельсом, в сравнении с тем, что могло быть дано в период доимпериалистического капитализма, причём это новое, внесённое Лениным в сокровищницу марксизма, базируется целиком и полностью на принципах, данных Марксом и Энгельсом. В этом смысле и говорится у нас о ленинизме, как марксизме эпохи империализма и пролетарских революций. Вот несколько вопросов, в области которых Ленин дал нечто новое, развивая дальше учение Маркса. Во-первых, вопрос о монополистическом капитализме, об империализме, как новой фазе капитализма. Маркс и Энгельс дали в “Капитале” анализ основ капитализма. Но Маркс и Энгельс жили в период господства домонополистического капитализма, в период плавного эволюционирования капитализма и его “мирного” распространения на весь земной шар. Эта старая фаза завершилась к концу XIX и к началу XX столетия, когда Маркса и Энгельса не было уже в живых. Понятно, что Маркс и Энгельс могли лишь догадываться о тех новых условиях развития капитализма, которые наступили в связи с новой фазой капитализма, пришедшей на смену старой фазе, в связи с империалистической, монополистической фазой развития, когда плавное эволюционирование капитализма сменилось скачкообразным, катастрофическим развитием капитализма, когда неравномерность развития и противоречия капитализма выступили с особой силой, когда борьба за рынки сбыта и вывоза капитала в условиях крайней неравномерности развития сделала неизбежными периодические империалистические войны на предмет периодических переделов мира и сфер влияния. Заслуга Ленина и, стало быть, новое у Ленина состоит здесь в том, что он, опираясь на основные положения “Капитала”, дал обоснованный марксистский анализ империализма, как последней фазы капитализма, вскрыв его язвы и условия его неизбежной гибели. На базе этого анализа возникло известное положение Ленина о том, что в условиях империализма возможна победа социализма в отдельных, отдельно взятых, капиталистических странах. Во-вторых, вопрос о диктатуре пролетариата. Основную идею диктатуры пролетариата, как политического господства пролетариата и как метода свержения власти капитала путём насилия, дали Маркс и Энгельс. Новое у Ленина состоит в этой области в том, что: а) он открыл Советскую власть, как лучшую государственную форму диктатуры пролетариата, использовав для этого опыт Парижской Коммуны и русской революции; б) он раскрыл скобки в формуле диктатуры пролетариата под углом зрения проблемы о союзниках пролетариата, определив диктатуру пролетариата, как особую форму классового союза пролетариата, являющегося руководителем, с эксплуатируемыми массами непролетарских классов (крестьянства и пр.), являющимися руководимыми; в) он подчеркнул с особой силой тот факт, что диктатура пролетариата является высшим типом демократии при классовом обществе, формой пролетарской демократии, выражающей интересы большинства (эксплуатируемых), — в противовес демократии капиталистической, выражающей интересы меньшинства (эксплуататоров). В-третьих, вопрос о формах и способах успешного строительства социализма в период диктатуры пролетариата, в период переходный от капитализма к социализму, в стране, окруженной капиталистическими государствами. Маркс и Энгельс рассматривали период диктатуры пролетариата, как период более или менее длительный, полный революционных схваток и гражданских войн, в продолжение которого пролетариат, находясь у власти, принимает меры экономического, политического, культурного и организационного характера, необходимые для того, чтобы вместо старого капиталистического общества создать новое социалистическое общество, общество без классов, общество без государства. Ленин стоял целиком и полностью на почве этих основных положений Маркса и Энгельса. Новое у Ленина в этой области состоит в том, что: а) он обосновал возможность построения полного социалистического общества в стране диктатуры пролетариата, окруженной империалистическими государствами, при условии, что эта страна не будет задушена военной интервенцией окружающих капиталистических государств; б) он наметил конкретные пути экономической политики (“новая экономическая политика”), при помощи которых пролетариат, имея в руках экономические командные высоты (промышленность, землю, транспорт, банки и т. п.), смыкает социализированную индустрию с сельским хозяйством (“смычка индустрии с крестьянским хозяйством”) и ведёт, таким образом, всё народное хозяйство к социализму; в) он наметил конкретные пути постепенного подвода и вовлечения основных масс крестьянства в русло социалистического строительства через кооперацию, представляющую в руках пролетарской диктатуры величайшее средство переделки мелкого крестьянского хозяйства и перевоспитания основных масс крестьянства в духе социализма. В-четвёртых, вопрос о гегемонии пролетариата в революции, во всякой народной революции, как в революции против царизма, так и в революции против капитализма. Маркс и Энгельс дали основные наброски идеи гегемонии пролетариата. Новое у Ленина состоит здесь в том, что он развил дальше и развернул эти наброски в стройную систему гегемонии пролетариата, в стройную систему руководства пролетариата трудящимися массами города и деревни не только в деле свержения царизма и капитализма, но и в деле социалистического строительства при диктатуре пролетариата. Известно, что идея гегемонии пролетариата получила, благодаря Ленину и его партии, мастерское применение в России. Этим, между прочим, объясняется тот факт, что революция в России привела к власти пролетариата. Раньше обычно дело происходило таким образом, что рабочие дрались во время революции на баррикадах, они проливали кровь, они свергали старое, а власть попадала в руки буржуа, которые угнетали и эксплуатировали потом рабочих. Так было дело в Англии и во Франции. Так было дело в Германии. У нас, в России, дело приняло другой оборот. У нас рабочие представляли не только ударную силу революции. Будучи ударной силой революции, русский пролетариат старался вместе с тем быть гегемоном, политическим руководителем всех эксплуатируемых масс города и деревни, сплачивая их вокруг себя, отрывая их от буржуазии, изолируя политически буржуазию. Будучи же гегемоном эксплуатируемых масс, русский пролетариат боролся за то, чтобы захватить власть в свои руки и использовать её в своих собственных интересах, против буржуазии, против капитализма. Этим, собственно, и объясняется, что каждое мощное выступление революции в России, как в октябре 1905 года, так и в феврале 1917 года, выдвигало на сцену Советы рабочих депутатов, как зародыши нового аппарата власти, призванного подавлять буржуазию, — в противовес буржуазному парламенту, как старому аппарату власти, призванному подавлять пролетариат. Дважды пыталась у нас буржуазия восстановить буржуазный парламент и положить конец Советам: в сентябре 1917 года, во время Предпарламента, до взятия власти большевиками, и в январе 1918 года во время Учредительного собрания, после взятия власти пролетариатом, — и каждый раз терпела поражение. Почему? Потому, что буржуазия была уже изолирована политически, миллионные массы трудящихся считали пролетариат единственным вождём революции, а Советы были уже проверены и испытаны массами, как своя рабочая власть, променять которую на буржуазный парламент было бы для пролетариата самоубийством. Не удивительно поэтому, что буржуазный парламентаризм не привился у нас. Вот почему революция привела в России к власти пролетариата. Таковы результаты проведения в жизнь ленинской системы гегемонии пролетариата в революции. В-пятых, вопрос национально-колониальный. Маркс и Энгельс, анализируя в своё время события в Ирландии, в Индии, в Китае, в странах Центральной Европы, в Польше, в Венгрии, — дали основные, отправные идеи по национально-колониальному вопросу. Ленин в своих трудах базировался на этих идеях. Новое у Ленина в этой области состоит в том, что: а) он собрал воедино эти идеи в стройную систему взглядов о национально-колониальных революциях в эпоху империализма; б) связал национально-колониальный вопрос с вопросом о свержении империализма; в) объявил национально-колониальный вопрос составной частью общего вопроса о международной пролетарской революции. Наконец, вопрос о партии пролетариата. Маркс и Энгельс дали основные наброски о партии, как передовом отряде пролетариата, без которой (без партии) пролетариат не может добиться своего освобождения ни в смысле взятия власти, ни в смысле переустройства капиталистического общества. Новое у Ленина в этой области состоит в том, что он развил дальше эти наброски применительно к новым условиям борьбы пролетариата в период империализма, показав, что: а) партия есть высшая форма классовой организации пролетариата в сравнении с другими формами организации пролетариата (профсоюзы, кооперация, государственная организация), работу которых призвана она обобщать и направлять; б) диктатура пролетариата может быть осуществлена лишь через партию, как её направляющую силу; в) диктатура пролетариата может быть полной лишь в том случае, если ею руководит одна партия, партия коммунистов, которая не делит и не должна делить руководство с другими партиями; г) без железной дисциплины в партии не могут быть осуществлены задачи диктатуры пролетариата но подавлению эксплуататоров и перестройке классового общества в общество социалистическое. Вот в основном то новое, что дал Ленин в своих трудах, конкретизируя и развивая дальше учение Маркса применительно к новым условиям борьбы пролетариата в период империализма. Поэтому и говорят у нас, что ленинизм есть марксизм эпохи империализма и пролетарских революций. Из этого видно, что ленинизм нельзя ни отделять от марксизма, ни—тем более—противопоставлять марксизму. В вопросе делегации сказано далее: “Было ли бы правильным сказать, что Ленин верил в “творческую революцию”, тогда как Маркс был более склонен ожидать кульминационного развития экономических сил?”. Я думаю, что сказать так было бы совершенно неправильно. Я думаю, что всякая народная революция, если она является действительно народной революцией, есть революция творческая, ибо она ломает старый уклад и творит, создаёт новый. Конечно, не может быть ничего творческого в таких, с позволения сказать, “революциях”, какие бывают иногда в некоторых отсталых странах в виде игрушечных “восстаний” одних племён против других. Но такие игрушечные “восстания” никогда не считались марксистами революцией. Речь идёт, очевидно, не о таких “восстаниях”, а о массовой народной революции, подымающей угнетённые классы против классов-угнетателей. А такая революция не может не быть творческой. Маркс и Ленин стояли именно за такую революцию, — и только за такую. При этом понятно, что такая революция не может возникнуть при любых условиях, что она может разыграться лишь при определённых благоприятных условиях экономического и политического порядка. 2-й ВОПРОС. Можно ли сказать, что компартия контролирует правительство? ОТВЕТ. Всё зависит от того, как понимать контроль. В капиталистических странах контроль понимается несколько своеобразно. Я знаю, что целый ряд капиталистических правительств контролируется крупнейшими банками, несмотря на существование “демократических” парламентов. Парламенты уверяют, что именно они контролируют правительства. А на деле получается, что состав правительств предопределяется и их действия контролируются крупнейшими финансовыми консорциумами. Кому не известно, что ни в одной капиталистической “державе” не может быть сформирован кабинет против воли крупнейших финансовых тузов: стоит только произвести финансовый нажим, — и министры летят со своих постов, как оглашенные. Это есть действительно контроль банков над правительствами, вопреки мнимому контролю парламентов. . Всё зависит от того, как понимать контроль. В капиталистических странах контроль понимается несколько своеобразно. Я знаю, что целый ряд капиталистических правительств контролируется крупнейшими банками, несмотря на существование “демократических” парламентов. Парламенты уверяют, что именно они контролируют правительства. А на деле получается, что состав правительств предопределяется и их действия контролируются крупнейшими финансовыми консорциумами. Кому не известно, что ни в одной капиталистической “державе” не может быть сформирован кабинет против воли крупнейших финансовых тузов: стоит только произвести финансовый нажим, — и министры летят со своих постов, как оглашенные. Это есть действительно контроль банков над правительствами, вопреки мнимому контролю парламентов. Если речь идёт о таком контроле, то я должен заявить, что контроль денежных мешков над правительством у нас немыслим и совершенно исключен, хотя бы потому, что банки у нас давно уже национализированы, а денежные мешки вышиблены вон из СССР. Может быть, делегация хотела спросить не о контроле, а о руководстве партии в отношении правительства? Если делегация хотела спросить об этом, то я отвечаю: да, партия у нас руководит правительством. А руководство это удаётся потому, что партия пользуется у нас доверием большинства рабочих и трудящихся вообще и она имеет право руководить органами правительства от имени этого большинства. В чём выражается руководство правительством со стороны рабочей партии СССР, со стороны коммунистической партии СССР? Прежде всего в том, что на основные посты государственной работы в нашей стране компартия старается проводить через Советы и их съезды своих кандидатов, своих лучших работников, преданных делу пролетариата и готовых служить пролетариату верой и правдой. И это ей удаётся в громадном большинстве случаев, так как рабочие и крестьяне относятся к партии с доверием. Это не случайность, что руководителями органов власти у нас являются коммунисты, что они, эти руководители, пользуются громадным авторитетом в стране. Во-вторых, в том, что партия проверяет работу органов управления, работу органов власти, исправляя ошибки и недочёты, без которых не обходится, помогая им проводить решения правительства и стараясь обеспечить им поддержку масс, причём ни одно важное решение не принимается ими без соответствующих указаний партии. В-третьих, в том, что при выработке плана работы тех или иных органов власти по линии ли промышленности и сельского хозяйства, или по линии торговли и культурного строительства партия даёт общие руководящие указания, определяющие характер и направление работы этих органов за время действия этих планов. Буржуазная пресса обычно выражает “удивление” по поводу такого “вмешательства” партии в дела государства. Но “удивление” это насквозь фальшиво. Известно, что в капиталистических странах точно так же “вмешиваются” в дела государства буржуазные партии и руководят правительствами, причём руководство сосредоточивается там в руках узкого круга лиц, связанных так или иначе с крупными банками и старающихся, ввиду этого, скрывать от населения свою роль. Кому не известно, что у каждой буржуазной партии в Англии или в других капиталистических странах имеется свой тайный кабинет из узкого круга лиц, сосредоточивающих в своих руках руководство? Вспомните хотя бы известную речь Ллойд-Джорджа о “теневом” кабинете у либеральной партии. Разница в этом отношении между Страной Советов и капиталистическими странами состоит в том, что: а) в странах капитализма буржуазные партии руководят государством в интересах буржуазии и против пролетариата, тогда как в СССР компартия руководит государством в интересах пролетариата и против буржуазии; б) буржуазные партии скрывают от народа свою руководящую роль, прибегая к помощи подозрительных тайных кабинетов, тогда как компартия в СССР не нуждается ни в каких тайных кабинетах, она клеймит политику и практику тайных кабинетов и открыто заявляет перед всей страной, что она берёт на себя ответственность за руководство государством. Один из делегатов. На тех же основаниях руководит партия профсоюзами? Сталин. В основном — да. Формально профсоюзам партия не может давать никаких директив. Но партия даёт директивы коммунистам, работающим в профсоюзах. Известно, что в профсоюзах имеются фракции коммунистов, так же как и в Советах, кооперации и т. д. Обязанность этих коммунистических фракций состоит в том, чтобы добиваться путём убеждения в органах профсоюзов, Советов, кооперации и т. д. таких решений, которые соответствуют директивам партии. И это им удаётся осуществлять в громадном большинстве случаев, так как влияние партии в массах громадно, и она пользуется там большим доверием. Этим путём достигается единство действий самых разнообразных организаций пролетариата. Без этого мы имели бы разброд и разнобой в работе этих организаций рабочего класса. 3-й ВОПРОС. Поскольку в России легальна только одна партия, откуда Вы знаете, что массы сочувствуют коммунизму? ОТВЕТ. Это верно, что в СССР нет легальных буржуазных партий, что легальностью пользуется здесь только одна партия, партия рабочих, партия коммунистов. Есть ли у нас, однако, пути и средства убедиться в том, что большинство рабочих, большинство трудящихся масс сочувствует коммунистам? Речь идёт, конечно, о рабочих и крестьянских массах, а не о новой буржуазии, а не об обломках старых эксплуататорских классов, разбитых уже пролетариатом. Да, у нас есть возможность, у нас есть пути и средства узнать — сочувствуют коммунистам рабочие и крестьянские массы или не сочувствуют. Возьмём важнейшие моменты в жизни нашей страны и посмотрим, есть ли основание утверждать, что массы действительно сочувствуют коммунистам. Возьмём, прежде всего, такой важный момент, как период Октябрьского переворота в 1917 году, когда партия коммунистов, именно как партия, открыто звала рабочих и крестьян к низвержению власти буржуазии и когда она, эта партия, получила поддержку громадного большинства рабочих, солдат и крестьян. Какова была тогда обстановка? У власти стояли социалисты-революционеры (эсеры) и социал-демократы (меньшевики), блокировавшиеся с буржуазией. Аппарат власти в центре и на местах, так же как аппарат командования двенадцатимиллионной армией, находился в руках этих партий, в руках правительства. Партия коммунистов находилась в полулегальном состоянии. Буржуа всех стран пророчили неминуемый провал партии большевиков. Антанта стояла целиком и полностью за правительство Керенского. Тем не менее партия коммунистов, партия большевиков, не переставала призывать пролетариат к свержению этого правительства и к установлению диктатуры пролетариата. И что же? Громадное большинство трудящихся масс в тылу и на фронте самым решительным образом поддержало партию большевиков, — и правительство Керенского было свергнуто, власть пролетариата была установлена. Как могло случиться, что большевики оказались тогда победителями, несмотря на враждебные пророчества буржуа всех стран о гибели партии большевиков? Не доказывает ли это обстоятельство, что широкие массы трудящихся сочувствуют партии большевиков? Я думаю, что доказывает. Вот вам первая проверка авторитета и влияния партии коммунистов среди широких масс населения. Возьмём следующий период, период интервенции, период гражданской войны, когда английские капиталисты оккупировали север России, район Архангельска и Мурманска, когда американские, английские, японские и французские капиталисты оккупировали Сибирь, выдвинув вперёд Колчака, когда французские и английские капиталисты предприняли шаги по оккупации “юга России”, подняв на щит Деникина и Врангеля. Это была война Антанты и контрреволюционных генералов России против коммунистического правительства в Москве, против октябрьских завоеваний нашей революции. Это был период величайшей проверки силы и устойчивости партии коммунистов в широких массах рабочих и крестьян. И что же? Разве не известно, что в результате гражданской войны оккупанты были выброшены вон из России, а контрреволюционные генералы были перебиты Красной Армией. Вот тут-то и оказалось, что судьбы войны решаются, в последнем счёте, не техникой, которой обильно снабжали Колчака и Деникина враги СССР, а правильной политикой, сочувствием и поддержкой миллионных масс населения. Случайно ли, что партия большевиков оказалась тогда победительницей? Конечно, не случайно. Не говорит ли это обстоятельство о том, что партия коммунистов пользуется у нас сочувствием широких масс трудящихся? Я думаю, что говорит. Вот вам вторая проверка силы и устойчивости коммунистической партии в СССР. Перейдём к нынешнему периоду, к периоду послевоенному, когда на очередь стали вопросы мирного строительства, когда полоса хозяйственной разрухи сменилась полосой восстановления индустрии, наконец, полосой перестройки всего нашего народного хозяйства на новой технической базе. Есть ли у нас теперь пути и средства для проверки силы и устойчивости партии коммунистов, для определения степени сочувствия широких масс трудящихся этой партии? Я думаю, что есть. Возьмём прежде всего профсоюзы Советского Союза, объединяющие около 10 миллионов пролетариев, посмотрим состав руководящих органов наших профсоюзов. Случайно ли, что во главе этих органов стоят коммунисты? Конечно, не случайно. Было бы глупо думать, что рабочие СССР относятся безразлично к составу руководящих органов профсоюзов. Рабочие СССР выросли и воспитались в буре трёх революций. Они научились, как никто, проверять своих руководителей и вышибать их вон, если они не удовлетворяют интересам пролетариата. Самым популярным человеком в нашей партии был одно время Плеханов. Однако рабочие не остановились перед тем, чтобы решительно изолировать его, когда они убедились в отходе Плеханова от пролетарской линии. И если такие рабочие выражают своё полное доверие коммунистам, выдвигая их на ответственные посты в профсоюзах, то это не может не служить прямым указанием на то, что сила и устойчивость коммунистической партии среди рабочих СССР — громадны. Вот вам проверка того, что широкие массы рабочих безусловно сочувствуют партии коммунистов. Возьмём последние выборы в Советы. Правом выбора в Советы пользуется у нас всё взрослое население СССР, начиная с 18-летнего возраста, без различия пола и национальности, минус буржуазные элементы, эксплуатирующие чужой труд и лишённые избирательных прав. Это составляет около 60 миллионов избирателей. Громадное большинство из них, конечно, крестьяне. Из этих 60 миллионов избирательные права осуществили около 51 проц., т.е. свыше 30 миллионов. Просмотрите теперь состав руководящих органов наших Советов в центре и на местах. Можно ли назвать случайностью тот факт, что громадное большинство выборных руководящих элементов составляют коммунисты? Ясно, что нельзя назвать это случайностью. Не говорит ли этот факт о том, что коммунистическая партия пользуется доверием среди миллионных масс крестьянства? Я думаю, что говорит. Вот вам ещё одна проверка силы и устойчивости коммунистической партии. Возьмём комсомол (Коммунистический союз молодёжи), объединяющий около 2 миллионов рабочей и крестьянской молодёжи. Можно ли назвать случайностью тот факт, что громадное большинство выборных руководящих элементов комсомола составляют коммунисты? Я думаю, что нельзя назвать это случайностью. Вот вам ещё одна проверка силы и авторитета коммунистической партии. Возьмем, наконец, наши бесчисленные конференции, совещания, делегатские собрания и т. д., охватывающие миллионные массы трудящихся мужчин и женщин, рабочих и работниц, крестьян и крестьянок всех и всяких национальностей, входящих в состав СССР. Об этих совещаниях и конференциях на Западе иногда иронизируют, утверждая, что русские любят вообще поговорить. А между тем для нас эти совещания и конференции имеют громадное значение как в смысле проверки настроения масс, так и в смысле выявления наших ошибок и намечения способов устранения этих ошибок, ибо ошибок у нас немало, и мы их не скрываем, полагая, что выявление ошибок и честное исправление их является лучшим способом улучшения руководства страной. Просмотрите речи ораторов на этих конференциях и совещаниях, просмотрите деловые и бесхитростные замечания этих “простых людей” из рабочих и крестьян, просмотрите их решения, — и вы увидите, до чего громадны влияние и авторитет коммунистической партии, вы увидите, что этому влиянию и этому авторитету могла бы позавидовать любая партия в мире. Вот вам ещё проверка устойчивости коммунистической партии. Таковы пути и способы, дающие возможность проверить силу и влияние коммунистической партии среди народных масс. Вот откуда мне известно, что широкие массы рабочих и крестьян СССР сочувствуют коммунистической партии. 4-й ВОПРОС. Если бы беспартийная группа организовала фракцию и выдвинула бы на выборах своих кандидатов, стоящих на платформе поддержки Советского правительства, но вместе с тем требовала бы отмены монополии внешней торговли, — могла ли бы она иметь свои средства и вести активную политическую кампанию? ОТВЕТ. Я думаю, что в этом вопросе имеется непримиримое противоречие. Невозможно представить группу, которая бы стояла на платформе поддержки Советского правительства и вместе с тем требовала бы отмены монополии внешней торговли. Почему? Потому, что монополия внешней торговли есть одна из незыблемых основ платформы Советского правительства. Потому, что группа, требующая отмены монополии внешней торговли, не может стоять за поддержку Советского правительства. Потому, что такая группа может быть лишь группой, глубоко враждебной всему советскому строю. В СССР имеются, конечно, элементы, требующие отмены монополии внешней торговли. Это — нэпманы, кулаки, осколки уже разбитых эксплуататорских классов и т. д. Но эти элементы составляют ничтожное меньшинство населения. Я думаю, что не об этих элементах говорит делегация в своём вопросе. Если же речь идёт о рабочих и трудовых массах из крестьян, то я должен сказать, что требование отмены монополии внешней торговли могло бы вызвать среди них лишь хохот и враждебное отношение. В самом деле, что могло бы означать для рабочих уничтожение монополии внешней торговли? Это означало бы для них отказ от индустриализации страны, от постройки новых заводов и фабрик, от расширения старых заводов и фабрик. Это означало бы для них наводнение СССР товарами из капиталистических стран, свёртывание нашей индустрии в силу её относительной слабости, умножение числа безработных, ухудшение материального положения рабочего класса, ослабление его экономических и политических позиций. Это означало бы, в конечном счёте, усиление нэпмана и вообще новой буржуазии. Может ли пойти на это самоубийство пролетариат СССР? Ясно, что не может. А что означало бы для трудовых масс крестьянства уничтожение монополии внешней торговли? Оно означало бы превращение нашей страны из страны самостоятельной в страну полуколониальную и обнищание крестьянских масс. Оно означало бы возврат к тому режиму “свободной торговли”, который царил при Колчаке и Деникине, когда соединённым силам контрреволюционных генералов и “союзников” вольготно было грабить и обирать многомиллионное крестьянство. Оно означало бы, в конечном счёте, усиление кулаков и прочих эксплуататорских элементов в деревне. Крестьяне достаточно испытали прелести этого режима на Украине и на Северном Кавказе, на Волге и в Сибири. Какие имеются основания предполагать, что они захотят вновь влезть в эту петлю? Разве не ясно, что трудовые массы крестьянства не могут стоять за уничтожение монополии внешней торговли? Один из делегатов. Делегация выдвинула пункт относительно монополии внешней торговли, относительно её отмены, как пункт, на котором могла бы организоваться целая группа населения, если бы не было в СССР монополии одной партии, монополии на легальность. Сталин. Делегация, таким образом, возвращается к вопросу о монополии коммунистической партии, как единственно легальной партии в СССР. Краткий ответ на этот вопрос я уже дал, когда говорил о путях и способах проверки сочувствия миллионных масс рабочих и крестьян к коммунистической партии. Что касается других слоев населения, кулаков, нэпманов, остатков старых разбитых эксплуататорских классов, то они лишены у нас права иметь свою политическую организацию так же, как лишены они избирательных прав. Пролетариат отобрал у буржуазии не только фабрики и заводы, банки и железные дороги, землю и шахты. Он отобрал ещё у неё право иметь свою политическую организацию, ибо пролетариат не хочет восстановления власти буржуазии. Делегация, видимо, не имеет возражений против того, что пролетариат СССР отобрал у буржуазии и помещиков фабрики и заводы, землю и железные дороги, банки и шахты. (Смех.) Но делегация, как мне кажется, несколько недоумевает по поводу того, что пролетариат не ограничился этим и пошёл дальше, отобрав у буржуазии политические права. Это, по-моему, не совсем логично или, вернее, совсем нелогично. На каком основании требуют от пролетариата великодушия в отношении буржуазии? Разве буржуазия на Западе, находясь у власти, проявляет хотя бы малейшее великодушие в отношении рабочего класса? Разве она не загоняет в подполье подлинно революционные партии рабочего класса? На каком основании требуют от пролетариата СССР великодушия к своему классовому врагу? Я думаю, что логика обязывает. Тот, кто думает о возможности возвращения буржуазии её политических прав, тот должен, если он хочет быть логичным, пойти дальше и поставить вопрос также о возвращении буржуазии фабрик и заводов, железных дорог и банков. Один из делегатов. Задачей делегации было выяснить, каким образом могут мнения в рабочем классе и в крестьянстве, отличные от мнений компартии, найти своё легальное выражение. Неправильно было бы понимать дело таким образом, что делегация интересуется вопросом о предоставлении политических прав буржуазии, о том, как буржуазия может найти легальное выражение для выявления своих мнений. Речь идёт именно о том, каким образом могут мнения в рабочем классе и крестьянстве, отличные от мнений компартии, найти своё легальное выражение. Другой делегат. Эти отличные мнения могли бы найти своё выражение в массовых организациях рабочего класса, в профсоюзах и пр. Сталин. Очень хорошо. Стало быть, речь идёт не о восстановлении политических прав буржуазии, а о борьбе мнений внутри рабочего класса и крестьянства. Имеет ли место борьба мнений среди рабочих и трудовых масс крестьянства в Советском Союзе в настоящее время? Безусловно, имеет. Не может быть, чтобы миллионы рабочих и крестьян по всем практическим вопросам и во всех деталях одинаково мыслили. Этого в жизни не бывает. Во-первых, есть большая разница между рабочими и крестьянами и в смысле их экономического положения, и в смысле их взглядов на те или иные вопросы. Во-вторых, существуют некоторые различия во взглядах в самом рабочем классе, различие воспитания, различие возрастов, темперамента, различие между коренными рабочими и рабочими, пришлыми из деревни, и т. д. Всё это ведёт к борьбе мнений среди рабочих и трудовых масс крестьянства, которая получает своё легальное выражение на собраниях, в профсоюзах, в кооперации, во время выборов в Советы и т. д. Но между борьбой мнений теперь, в условиях пролетарской диктатуры, и борьбой мнений в прошлом, до Октябрьской революции, существует коренная разница. Тогда, в прошлом, борьба мнений среди рабочих и трудовых крестьян сосредоточивалась, главным образом, на вопросах свержения помещиков, царизма, буржуазии, на сломе буржуазных порядков. Теперь, в условиях - диктатуры пролетариата, борьба мнений идёт не вокруг вопросов о свержении Советской власти, о сломе советских порядков, а вокруг вопросов об улучшении органов Советской власти, об улучшении их работы. Тут есть коренная разница. Нет ничего удивительного в том, что борьба мнений вокруг вопроса о революционном сломе существующих порядков давала в прошлом основание для появления нескольких конкурирующих между собой партий внутри рабочего класса и трудовых масс крестьянства. Эти партии были: партия большевиков, партия меньшевиков, партия эсеров. С другой стороны, весьма нетрудно понять и то, что борьба мнений теперь, при диктатуре пролетариата, имеющая своей целью не слом существующих советских порядков, а их улучшение и упрочение, не даёт пищи для существования нескольких партий среди рабочих и трудовых масс деревни. Вот почему легальность одной лишь партии, партии коммунистов, монополия этой партии, не только не вызывает возражений среди рабочих и трудящихся крестьян, а, наоборот, воспринимается как нечто необходимое и желательное. Положение нашей партии, как единственно легальной партии в стране (монополия компартии), не есть нечто искусственное и нарочито выдуманное. Такое положение не может быть создано искусственно, путём административных махинаций и т. д. Монополия нашей партии выросла из жизни, сложилась исторически, как результат того, что партии эсеров и меньшевиков окончательно обанкротились и сошли со сцены в условиях нашей действительности. Чем были партии эсеров и меньшевиков в прошлом? Проводниками буржуазного влияния на пролетариат. Чем культивировалось и поддерживалось существование этих партий до октября 1917 года? Наличием класса буржуа, наконец, наличием буржуазной власти. Разве не ясно, что с низвержением буржуазии должны были исчезнуть основания для существования этих партий? А чем стали эти партии после октября 1917 года? Они стали партиями восстановления капитализма и низвержения власти пролетариата. Разве не ясно, что эти партии должны были потерять всякую почву и всякое влияние среди рабочих и трудовых слоев крестьянства? Борьба за влияние на рабочий класс между партией коммунистов и партиями эсеров и меньшевиков началась не со вчерашнего дня. Её начало приурочивается к моменту первых признаков массового революционного движения в России, еще до 1905 года. Период от 1903 года до октября 1917 года есть период ожесточённой борьбы мнений в рабочем классе нашей страны, период борьбы между большевиками, меньшевиками и эсерами за влияние в рабочем классе. За этот период рабочий класс СССР прошёл три революции. В огне этих революций испытывал и проверял он эти партии, их пригодность для дела пролетарской революции, их пролетарскую революционность. И вот, к Октябрьским дням 1917 года, когда история подвела итог всей прошлой революционной борьбе, когда история взвесила на своих весах удельный вес боровшихся внутри рабочего класса партий, — рабочий класс СССР сделал, наконец, окончательный выбор, остановившись на коммунистической партии, как единственно пролетарской партии. Чем объяснить тот факт, что выбор рабочего класса остановился на коммунистической партии? Разве это не факт, что большевики в Петроградском Совете, например, в апреле 1917 года представляли незначительное меньшинство? Разве это не факт, что эсеры и меньшевики имели тогда в Советах громадное большинство? Разве это не факт, что к Октябрьским дням весь аппарат власти и все средства принуждения находились в руках партий эсеров и меньшевиков, блокировавшихся с буржуазией? Объясняется это тем, что компартия стояла тогда за ликвидацию войны, за немедленный демократический мир, тогда как партии эсеров и меньшевиков отстаивали “войну до победного конца”, продолжение империалистической войны. Объясняется это тем, что компартия стояла тогда за низвержение правительства Керенского, за свержение буржуазной власти, за национализацию фабрик и заводов, банков и железных дорог, тогда как партии меньшевиков и эсеров боролись за правительство Керенского и отстаивали права буржуазии на фабрики и заводы, на банки и железные дороги. Объясняется это тем, что партия коммунистов стояла тогда за немедленную конфискацию помещичьих земель в пользу крестьян, тогда как партии эсеров и меньшевиков откладывали этот вопрос до Учредительного собрания, созыв которого, в свою очередь, откладывали на неопределённое время. Что же тут удивительного, если рабочие и крестьянская беднота сделали, наконец, выбор в пользу коммунистической партии? Что же тут удивительного, если партии эсеров и меньшевиков пошли так быстро ко дну? Вот где источник монополии компартии и вот почему пришла к власти коммунистическая партия. Дальнейший период, период после октября 1917 года, период гражданской войны был периодом окончательной гибели партий меньшевиков и эсеров, периодом окончательного торжества партии большевиков. Меньшевики и эсеры сами облегчили в этот период торжество компартии. Разбитые и пущенные ко дну вовремя Октябрьского переворота, осколки меньшевистской и эсеровской партий стали связываться с контрреволюционными восстаниями кулаков, сблокировались с колчаковцами и деникинцами, пошли на услужение к Антанте и окончательно похоронили себя в глазах рабочих и крестьян. Картина создалась такая, что эсеры и меньшевики, превратившиеся из буржуазных революционеров в буржуазных контрреволюционеров, помогали Антанте душить новую, Советскую Россию, тогда как партия большевиков, объединяя вокруг себя всё живое и революционное, подымала всё новые и новые отряды рабочих и крестьян на борьбу за социалистическое отечество, на борьбу против Антанты. Вполне естественно, что победа коммунистов в этот период должна была привести и действительно привела к полному поражению эсеров и меньшевиков. Что же тут удивительного, если компартия стала после всего этого единственной партией рабочего класса и крестьянской бедноты? Вот как сложилась у нас монополия компартии, как единственно легальной партии в стране. Вы говорите о борьбе мнений среди рабочих и крестьян теперь, в условиях пролетарской диктатуры. Я уже говорил, что борьба мнений есть и будет, что без этого невозможно движение вперёд. Но борьба мнений среди рабочих при нынешних условиях идет не вокруг принципиального вопроса о свержении советских порядков, а вокруг практических вопросов об улучшении Советов, об исправлении ошибок советских органов, стало быть, — об упрочении Советской власти. Вполне понятно, что такая борьба мнений может лишь укреплять и совершенствовать коммунистическую партию. Вполне понятно, что такая борьба мнений может лишь укреплять монополию компартии. Вполне понятно, что такая борьба мнений не может давать пищи для образования других партий в недрах рабочего класса и трудового крестьянства. 6-й ВОПРОС. Можете ли Вы вкратце сообщить нам основные расхождения между Вами и Троцким? ОТВЕТ. Я должен сказать, прежде всего, что расхождения с Троцким представляют не личные расхождения. Если бы расхождения носили личный характер, партия не занималась бы этим делом ни одного часа, ибо она не любит, чтобы отдельные лица выпячивались. Речь идёт, очевидно, о разногласиях в партии. Я так понял этот вопрос. Да, эти разногласия существуют в партии. О характере этих разногласий довольно подробно рассказали недавно в своих докладах Рыков — в Москве, Бухарин — в Ленинграде. Эти доклады опубликованы. К тому, что сказано в этих докладах о разногласиях, я прибавить ничего не имею. Если у вас нет этих документов, я могу достать их для вас. (Делегация сообщает, что этими документами она располагает.) Один из делегатов. Нас будут спрашивать по возвращении об этих разногласиях, но мы не имеем всех документов. У нас, например, нет “платформы 83-х”. Сталин. Я этой “платформы” не подписывал. Я не имею права распоряжаться чужими документами. (Смех.) 6-й ВОПРОС. В капиталистических странах основное побуждение для развития производства основано на надежде извлечения прибыли. Это побуждение, конечно, относительно, отсутствует в СССР. Что заменяет его, и насколько эта замена, по Вашему мнению, эффективна? Может ли она быть постоянной? ОТВЕТ. Это правильно, что основным двигателем капиталистического хозяйства является извлечение прибыли. Верно также и то, что извлечение прибыли не является ни целью, ни двигателем нашей социалистической промышленности. Что же, в таком случае, является двигателем нашей индустрии? Прежде всего, то обстоятельство, что фабрики и заводы принадлежат у нас всему народу, а не капиталистам, что фабриками и заводами управляют не ставленники капиталистов, а представители рабочего класса. Сознание того, что рабочие работают не на капиталиста, а на своё собственное государство, на свой собственный класс, — это сознание является громадной двигательной силой в деле развития и усовершенствования нашей промышленности. Следует отметить, что громадное большинство директоров фабрик и заводов составляют у нас рабочие, назначаемые Высшим советом народного хозяйства, по соглашению с профсоюзами, причём ни один из директоров не может остаться на своём посту против воли рабочих или соответствующих профсоюзов. Следует, далее, отметить, что на каждом заводе или фабрике имеется свой заводский или фабричный комитет, выбираемый рабочими и контролирующий деятельность администрации предприятия. Следует, наконец, отметить, что на каждом промышленном предприятии имеются производственные совещания рабочих, куда входят все рабочие данного предприятия, и где рабочие проверяют всю работу директора предприятия, обсуждают план работы заводской администрации, отмечают ошибки и недостатки и имеют возможность исправлять эти недостатки через профсоюзы, через партию, через органы Советской власти. Нетрудно понять, что все эти обстоятельства меняют коренным образом как положение рабочих, так и распорядки на предприятии. Если при капитализме рабочий рассматривает фабрику, как чужую и чуждую ему собственность, или даже как тюрьму, то при советских порядках рабочий смотрит на фабрику уже не как на тюрьму, а как на близкое и родное для него дело, в развитии и в улучшении которого он кровно заинтересован. Едва ли нужно доказывать, что это новое отношение рабочих к заводу, к предприятию, это чувство близости рабочих к предприятию является величайшим двигателем всей нашей промышленности. Этим обстоятельством нужно объяснить тот факт, что количество изобретателей в области техники производства и организаторов промышленности из рабочих растет с каждым днём. Во-вторых, то обстоятельство, что доходы от промышленности идут у нас не на обогащение отдельных лиц, а на дальнейшее расширение промышленности, на улучшение материального и культурного положения рабочего класса, на удешевление промышленных товаров, необходимых как для рабочих, так и для крестьян, т. е. опять-таки на улучшение материального положения трудящихся масс. Капиталист не может обратить свои доходы на поднятие благосостояния рабочего класса. Он живёт для прибылей. Иначе он не был бы капиталистом. Он извлекает прибыли для того, чтобы сложить их в добавочный капитал и вывезти в менее развитые страны на предмет извлечения новых, ещё более крупных прибылей. Так утекают капиталы из Северной Америки в Китай, в Индонезию, в Южную Америку, в Европу, из Франции — во французские колонии, из Англии — в английские колонии. У нас дело обстоит иначе, ибо мы не ведём и не признаём колониальной политики. У нас доходы от промышленности остаются в стране на предмет дальнейшего расширения индустрии, на предмет улучшения положения рабочих, на предмет поднятия ёмкости внутреннего рынка, в том числе крестьянского рынка, через удешевление промышленных товаров. Примерно, 10 процентов от прибылей промышленности идёт у нас на улучшение быта рабочего класса. 13 процентов от денежной заработной платы рабочих идёт у нас на страхование рабочего класса за счёт государства. Известная часть доходов (я не могу сейчас сказать — какая именно часть) идёт на культурные нужды, фабрично-заводское ученичество и отпуска рабочих. Довольно значительная часть этих доходов (я опять-таки не могу сейчас сказать — какая именно часть) идёт на повышение денежной заработной платы рабочих. Остальная часть доходов от промышленности расходуется на дальнейшее расширение промышленности, на ремонт старых заводов, на постройку новых заводов, наконец, на удешевление промышленных товаров. Громадное значение этих обстоятельств для всей нашей промышленности состоит в том, что: а) они облегчают сближение сельского хозяйства с индустрией и сглаживание противоположностей между городом и деревней; б) они способствуют росту ёмкости внутреннего рынка, городского и деревенского, создавая тем самым непрерывно растущую базу для дальнейшего развёртывания индустрии. В-третьих, то обстоятельство, что факт национализации промышленности облегчает плановое ведение всего промышленного хозяйства в целом. Являются ли эти стимулы и двигатели нашей промышленности постоянными факторами? Могут ли они быть постоянно действующими факторами? Да, они безусловно являются постоянно действующими стимулами и двигателями. И чем больше будет развиваться наша индустрия, тем больше будут нарастать сила и значение этих факторов. 7-й ВОПРОС. В какой степени может СССР сотрудничать с капиталистической промышленностью других стран? Есть ли определённый предел такому сотрудничеству, или это просто опыт для выяснения, в какой части какое сотрудничество возможно и в какой нет? ОТВЕТ. Речь идёт, очевидно, о временных соглашениях с капиталистическими государствами в области промышленности, в области торговли и, может быть, в области дипломатических отношений. Я думаю, что наличие двух противоположных систем — системы капиталистической и системы социалистической — не исключает возможности таких соглашений. Я думаю, что такие соглашения возможны и целесообразны в обстановке мирного развития. Экспорт и импорт являются наиболее подходящей почвой для таких соглашений. Нам нужны: оборудование, сырьё (например, хлопок), полуфабрикаты (по металлу и пр.), а капиталисты нуждаются в сбыте этих товаров. Вот вам почва для соглашения. Капиталистам нужны: нефть, лес, хлебные продукты, а нам необходимо сбыть эти товары. Вот вам почва для соглашения. Нам нужны кредиты, капиталистам нужны хорошие проценты на эти кредиты. Вот вам ещё почва для соглашения уже по линии кредита, причём известно, что советские органы являются наиболее аккуратными плательщиками по кредитам. То же самое можно сказать насчёт дипломатической области. Мы ведём политику мира и мы готовы подписать с буржуазными государствами пакты о взаимном ненападении. Мы ведём политику мира и мы готовы итти на соглашение насчёт разоружения, вплоть до полного уничтожения постоянных армий, о чём мы заявляли перед всем миром еще на Генуэзской конференции . Вот вам почва для соглашения по дипломатической линии. Пределы этих соглашений? Пределы ставятся противоположностью двух систем, между которыми идёт соревнование, борьба. В рамках, допустимых этими двумя системами, но только в этих рамках, соглашения вполне возможны. Об этом говорит опыт соглашений с Германией, с Италией, с Японией и т. д. Являются ли эти соглашения просто экспериментом или они могут иметь более или менее длительный характер? Это зависит не только от нас, это зависит также от наших контрагентов. Это зависит от общей обстановки. Война может перевернуть вверх дном все и всякие соглашения. Это зависит, наконец, от условий соглашения. Кабальных условий мы не можем принять. У нас имеется соглашение с Гарриманом, эксплуатирующим марганцевые копи в Грузии. Соглашение заключено на 20 лет. Как видите, срок весьма немалый. Имеется у нас также соглашение с обществом Лена-Гольдфильдс, добывающим золото в Сибири. Соглашение заключено на 30 лет, — срок ещё более длительный. Имеется, наконец, соглашение с Японией об эксплуатации нефтяных источников и угольных копей на Сахалине. Мы бы хотели, чтобы эти соглашения имели более или менее прочный характер. Но это зависит, конечно, не только от нас, но и от наших контрагентов. 8-й ВОПРОС. Каковы основные отличия России от капиталистических государств в её политике по отношению к национальным меньшинствам? ОТВЕТ. Речь идёт, очевидно, о тех национальностях СССР, которые угнетались раньше царизмом и русскими эксплуататорскими классами и которые не имели своей государственности. Основное отличие состоят в том, что в капиталистических государствах существует национальный гнёт в национальное порабощение, а у нас, в СССР, уничтожены в корне и то и другое. Там, в капиталистических государствах, наряду с нациями первого разряда, с нациями привилегированными, с нациями “государственными”, существуют нации второго разряда, нации “негосударственные”, нации неполноправные, лишённые тех или иных прав и, прежде всего, государственных прав. У нас, в СССР, наоборот, уничтожены все эти атрибуты национального неравенства и национального гнёта. У нас все нации равноправны и суверенны, ибо национальные и государственные привилегии ранее господствовавшей великорусской нации уничтожены. Дело идёт, конечно, не о декларациях насчёт равноправия национальностей. Деклараций о национальном равноправии имеется немало у всяких буржуазных и социал-демократических партий. Какая цена декларациям, если они не проводятся в жизнь? Дело идёт о том, чтобы уничтожить те классы, которые являются носителями, творцами и проводниками национального угнетения. Такими классами были у нас помещики, капиталисты. Мы низвергли эти классы и тем самым уничтожили возможность национального гнёта. И именно потому, что мы низвергли эти классы, у нас стало возможным действительное национальное равноправие. Это и называется у нас осуществлением идеи самоопределения наций, вплоть до отделения. Именно потому, что мы осуществили самоопределение наций, именно поэтому нам удалось вытравить взаимное недоверие трудящихся масс различных наций СССР и объединить нации на началах добровольности в одно союзное государство. Существующий ныне Союз Советских Социалистических Республик является результатом нашей национальной политики и выражением добровольного федерирования наций СССР в одно союзное государство. Едва ли нужно доказывать, что такая политика в национальном вопросе немыслима в капиталистических странах, ибо там всё еще стоят у власти капиталисты, являющиеся творцами и проводниками политики национального угнетения. Нельзя не отметить, например, тот факт, что во главе высшего органа власти в СССР, Центрального Исполнительного Комитета Советов, стоит не обязательно русский председатель, а шесть председателей, по числу шести союзных республик, объединившихся в СССР, из коих один — русский (Калинин), другой — украинец (Петровский), третий — белорусе (Червяков), четвёртый—азербайджанец (Мусабеков), пятый—туркмен (Айтаков), шестой—узбек (Файзулла Ходжаев). Этот факт является одним из ярких выражений нашей национальной политики. Нечего и говорить, что ни одна буржуазная республика, будь она самой что ни на есть демократической, не пошла бы на такой шаг. А между тем этот шаг является для нас само собой подразумевающимся фактом, вытекающим из всей нашей политики национального равноправия. 9-й ВОПРОС. Американские рабочие вожди оправдывают свою борьбу с коммунистами двумя обстоятельствами: 1.коммунисты разрушают рабочее движение своей фракционной •коммунисты разрушают рабочее движение своей фракционной борьбой внутри союзов и своими нападками на нерадикальных должностных лиц в профсоюзах; 2) американские коммунисты получают распоряжения из Москвы и поэтому не могут быть хорошими профсоюзными деятелями, поскольку их лойяльность по отношению к иностранной организации превышает лойяльность по отношению к своему союзу. Как это затруднение может быть устранено с тем, чтобы американские коммунисты могли вести совместную работу с другими ячейками американского рабочего движения? ОТВЕТ. Я думаю, что попытки американских рабочих лидеров оправдать свою борьбу против коммунистов не выдерживают никакой критики. Никто еще не доказал и не докажет, что коммунисты разрушают рабочее движение. Но зато надо считать вполне доказанным, что коммунисты являются самыми преданными и самыми смелыми борцами рабочего движения во всём мире, в том числе и в Америке. Разве это не факт, что во время забастовок и демонстраций рабочих коммунисты выступают в первых рядах рабочего класса, принимая на себя первые удары капиталистов, тогда как реформистские рабочие лидеры прячутся в это время на задворках у капиталистов? Как могут коммунисты не критиковать трусость и реакционность реформистских рабочих лидеров? Разве не ясно, что такая критика может лишь оживить и укрепить рабочее движение? Правда, такая критика разрушает авторитет реакционных рабочих лидеров. Ну, а что тут особенного? Пусть реакционные рабочие лидеры отвечают контркритикой, а не вышибанием коммунистов из профсоюзов. Я думаю, что рабочее движение Америки, если оно хочет жить и развиваться дальше, не может обойтись без борьбы мнений и течений внутри профсоюзов. Я думаю, что борьба мнений и течений внутри профсоюзов, критика реакционных лидеров и т. д. будут всё более и более возрастать, как бы ни сопротивлялись этому реформистские рабочие лидеры. А рабочему классу Америки абсолютно необходима такая борьба мнений и такая критика для того, чтобы он мог сделать выбор между различными течениями и самоопределиться, наконец, как самостоятельная организованная сила внутри американского общества. Жалобы американских реформистских лидеров на коммунистов свидетельствуют лишь о том, что они не уверены в своей правоте, не чувствуют прочности своего положения. Именно поэтому и боятся они критики, как чумы. Достойно внимания, что американские рабочие лидеры являются, оказывается, более решительными противниками элементарной демократии, чем многие буржуа в той же Америке. Совершенно неверно утверждение, что американские коммунисты работают “по распоряжениям из Москвы”. Вы не найдёте в мире таких коммунистов, которые бы согласились действовать “по распоряжениям” извне, против своих убеждений, против своей воли, вопреки указаниям обстановки. Да такие коммунисты, если бы даже они существовали где-либо, не стоили бы ни гроша. Коммунисты — самые смелые и отважные люди, они ведут борьбу против целого моря врагов. Ценность коммунистов в том, между прочим, и состоит, что они умеют отстаивать свои убеждения. Поэтому странно говорить об американских коммунистах, как о людях, не имеющих своих убеждений и способных действовать лишь “по распоряжениям” извне. В утверждении рабочих лидеров правильно лишь одно, а именно то, что американские коммунисты входят в состав международной организации коммунистов и совещаются время от времени с центром этой организации по тем или иным вопросам. Но что же тут плохого? Разве американские рабочие лидеры против организации, международного рабочего центра? Правда, они не входят в состав Амстердама . Но они не входят туда не потому, что они против международного рабочего центра, а потому, что они считают Амстердам слишком левой организацией. (Смех.) Почему капиталисты могут организовываться в интернациональном масштабе, а рабочий класс или часть рабочего класса не должны иметь своей международной организации? Не ясно ли, что Грин и его друзья из Американской федерации труда клевещут на американских коммунистов, рабски повторяя легенды капиталистов о “распоряжениях из Москвы”? Есть люди, которые думают, что члены Коммунистического Интернационала в Москве только и делают, что сидят и пишут директивы для всех стран. Так как стран, входящих в состав Коминтерна, насчитывается более 60, то можете себе представить положение членов Коминтерна, которые не спят, не едят а только и делают, что сидят и пишут днём и ночью директивы для этих стран. (Смех.) И этой забавной легендой думают американские рабочие лидеры прикрыть свой страх перед коммунистами и затушевать тот факт, что коммунисты являются самыми смелыми и самыми преданными работниками рабочего класса Америки! Делегация спрашивает о выходе из такого положения. Я думаю, что выход тут один: допустить борьбу мнений и течений внутри профсоюзов Америки, отбросить прочь реакционную политику вышибания коммунистов из профсоюзов и дать возможность рабочему классу Америки сделать свободный выбор между этими течениями, ибо в Америке не было еще своей Октябрьской революции, и там рабочие не имели еще возможности сделать окончательный выбор между различными течениями в профсоюзах. 10-й ВОПРОС. Посылаются ли в настоящее время деньги в Америку для поддержки американской компартии или коммунистической газеты “Дейли Уоркер”? Если нет, сколько вносят американские коммунисты в III Интернационал в качестве ежегодных членских взносов? ОТВЕТ. Если речь идёт о взаимоотношениях между компартией Америки и III Интернационалом, то я должен сказать, что компартия Америки, как часть Коммунистического Интернационала, должно быть, платит Коминтерну членские взносы так же, как Коминтерн, как центр международного коммунистического движения, надо полагать, оказывает посильное содействие компартии Америки, когда находит в атом необходимость. Я думаю, что в этом нет ничего удивительного и из ряда вон выходящего. Если же речь идёт о взаимоотношениях между компартией Америки и компартией СССР, то я должен заявить, что я не знаю ни одного случая, когда бы представители американской компартии обращались за помощью к компартии СССР. Вы можете считать это странным, но это факт, говорящий о слишком большой щепетильности американских коммунистов. Но что было бы, если бы компартия Америки обратилась за помощью к компартии СССР? Я думаю, что компартия СССР оказала бы ей посильную помощь. В самом деле, чего стоила бы компартия, стоящая к тому же у власти, если бы она отказала в посильной помощи компартии другой страны, находящейся под ярмом капитализма? Я бы сказал, что такая компартия не стоила бы ни гроша. Допустим, что американский рабочий класс пришёл к власти, свергнув свою буржуазию; допустим, что к рабочему классу Америки, победившему в великой борьбе против капитализма, обратился бы рабочий класс другой страны за посильной материальной помощью, — мог ли бы отказать в такой помощи американский рабочий класс? Я думаю, что он покрыл бы себя позором, если бы он поколебался оказать помощь. 11-й ВОПРОС. Мы знаем, что некоторые хорошие коммунисты не совсем согласны с требованием компартии, чтобы все новые члены были атеистами, ибо в настоящее время реакционное духовенство подавлено. Могла ли бы компартия в будущем быть нейтральной по отношению к религии, которая бы поддерживала всю науку в целом и не противостояла бы коммунизму? Могли ли бы вы в будущем разрешить членам партии придерживаться религиозных убеждений, если последние не расходились бы с партийной лойяльностью? ОТВЕТ. В этом вопросе несколько неточностей. Во-первых, я не знаю таких “хороших коммунистов”, о которых толкует здесь делегация. Едва ли вообще такие коммунисты существуют в природе. Во-вторых, я должен заявить, что, говоря формально, у нас нет таких условий приёма в члены партии, которые бы требовали от кандидата в члены партии обязательного атеизма. Наши условия приёма в партию: признание программы и устава партии, безусловное подчинение решениям партии и её органов, членские взносы, вхождение в одну из организаций партии. Один из делегатов. Я очень часто читаю, что исключают из партии за то, что верят в бога. Сталин. Я могу лишь повторить уже сказанное об условиях приёма в партию. Других условий у нас нет. Значит ли это, что партия нейтральна в отношении религии? Нет, не значит. Мы ведём пропаганду и будем вести пропаганду против религиозных предрассудков. Законодательство нашей страны таково, что каждый гражданин имеет право исповедовать любую религию. Это дело совести каждого. Именно поэтому и провели мы отделение церкви от государства. Но, проведя отделение церкви от государства и провозгласив свободу вероисповедания, мы вместе с тем сохранили за каждым гражданином право бороться путём убеждения, путём пропаганды и агитации против той или иной религии, против всякой религии. Партия не может быть нейтральна в отношении религии, и она ведёт антирелигиозную пропаганду против всех и всяких религиозных предрассудков, потому что она стоит за науку, а религиозные предрассудки идут против науки, ибо всякая религия есть нечто противоположное науке. Такие случаи, как в Америке, где осудили недавно дарвинистов, у нас невозможны, потому что партия ведёт политику всемерного отстаивания науки. Партия не может быть нейтральной в отношении религиозных предрассудков, и она будет вести пропаганду против этих предрассудков, потому что это есть одно из верных средств подорвать влияние реакционного духовенства, поддерживающего эксплуататорские классы и проповедующего повиновение этим классам. Партия не может быть нейтральной в отношении носителей религиозных предрассудков, в отношении реакционного духовенства, отравляющего сознание трудящихся масс. Подавили ли мы реакционное духовенство? Да, подавили. Беда только в том, что оно не вполне еще ликвидировано. Антирелигиозная пропаганда является тем средством, которое должно довести до конца дело ликвидации реакционного духовенства. Бывают случаи, что кое-кто из членов партии иногда мешает всемерному развёртыванию антирелигиозной пропаганды. Если таких членов партии исключают, так это очень хорошо, ибо таким “коммунистам” не место в рядах нашей партии. 12-й ВОПРОС. Можете ли Вы вкратце дать нам характеристику будущего общества, которое коммунизм пытается создать? ОТВЕТ. Общая характеристика коммунистического общества дана в трудах Маркса, Энгельса и Ленина. Если дать вкратце анатомию коммунистического общества, то это будет такое общество: а) где не будет частной собственности на орудии и средства производства, а будет собственность общественная, коллективная; б) где не будет классов и государственной власти, а будут труженики индустрии и сельского хозяйства, экономически управляющиеся, как свободная ассоциация трудящихся; в) где народное хозяйство, организованное по плану, будет базироваться на высшей технике как в области индустрии, так и в области сельского хозяйства; г) где не будет противоположности между городом и деревней, между индустрией и сельским хозяйством; д) где продукты будут распределяться по принципу старых французских коммунистов: “от каждого по способностям, каждому по потребностям”; е) где наука и искусство будут пользоваться условиями достаточно благоприятными для того, чтобы добиться полного расцвета; ж) где личность, свободная от забот о куске хлеба и необходимости подлаживаться к “сильным мира”, станет действительно свободной. И т. д. и т.п. Ясно, что до такого общества нам еще далеко. Что касается международных условий, необходимых” для полного торжества коммунистического общества, то они будут складываться и нарастать по мере нарастания революционных кризисов и революционных выступлений рабочего класса в капиталистических странах. Нельзя представлять дело так, что рабочий класс одной страны или нескольких стран будет итти к социализму и тем более к коммунизму, а капиталисты других стран будут смотреть на это равнодушно и сидеть сложа руки. Тем более нельзя представлять, что рабочий класс в капиталистических странах согласится быть простым зрителем победоносного развития социализма в той или иной стране. На самом деле капиталисты будут делать всё зависящее от них для того, чтобы задушить такие страны. На самом деле каждый серьёзный шаг к социализму и тем более к коммунизму в той или иной стране неизбежно будет сопровождаться неудержимым порывом рабочего класса капиталистических стран к завоеванию власти и социализма в этих странах. Таким образом, в ходе дальнейшего развития международной революции и международной реакции будут складываться два центра мирового масштаба: центр социалистический, стягивающий к себе страны, тяготеющие к социализму, и центр капиталистический, стягивающий к себе страны, тяготеющие к капитализму. Борьба этих двух лагерей решит судьбу капитализма и социализма во всём мире. II ВОПРОСЫ ТОВ. СТАЛИНА И ОТВЕТЫ ДЕЛЕГАТОВ Сталин. Ежели делегация не очень устала, то я просил бы разрешения задать ей, в свою очередь, несколько вопросов. (Делегация выражает своё согласие.) . Ежели делегация не очень устала, то я просил бы разрешения задать ей, в свою очередь, несколько вопросов. (Делегация выражает своё согласие.) 1-й ВОПРОС. Чем объясняется малый процент профессиональной организованности рабочих в Америке? Кажется, там у вас имеется около 17 миллионов индустриальных рабочих. (Делегаты дают справку, что имеется от 18 до 19 миллионов индустриальных рабочих.) Организовано, кажется, около 3 миллионов. (Делегаты дают справку, что в Американской федерации труда насчитывается, примерно, 3 миллиона организованных рабочих и, кроме тог о, в других союзах имеется организованных полмиллиона рабочих, всего имеется, таким образом, 31/2 миллиона организованных рабочих.) Я лично считаю, что это очень малый процент профессиональной организованности рабочих. У нас, в СССР, в профсоюзах организовано 90 проц. всех пролетариев в стране. Я хотел спросить делегацию, считает ли она этот факт сравнительно малой организованности рабочих в профсоюзах положительным фактом. Не думает ли делегация, что этот факт говорит о слабости американского пролетариата, о слабости его орудий борьбы с капиталистами в экономической области? Брофи. Малочисленность профессиональных союзов следует объяснить не неудачной тактикой, существующей в профессиональных организациях, а общими экономическими условиями в стране, которые не побуждают всю массу рабочих к организации и, благодаря благоприятности этих экономических условий, сужают необходимость борьбы рабочего класса с капиталистами. Условия эти, конечно, будут изменяться, и параллельно с изменением этих условий профсоюзы будут вырастать, и всё профдвижение пойдёт по другому пути. Дуглас. Согласен с тем объяснением, которое дано предыдущим оратором. К этому добавлю, что, во-первых, нужно иметь в виду тот момент, что заработная плата в Соединённых Штатах в последнее время самими капиталистами весьма высоко подымается. Этот процесс повышения зарплаты наблюдался в 1917 году, в 1919 году и позже. Если сравнить реальную зарплату, существующую в настоящее время, с зарплатой, существовавшей в 1911 году, то окажется, что она значительно выше. Профдвижение в процессе своего развития строилось вначале и сейчас строится по цеховому признаку, по признаку профессии, и профсоюзы создавались преимущественно для квалифицированных рабочих. Во главе этих союзов стояли определённые вожди, которые представляли замкнутую организацию и добивались для своих членов хороших условий. У них не было побудительных причин для расширения рамок профессиональных союзов и для организации в профсоюзах неквалифицированных рабочих. Кроме того, американскому профдвижению приходится считаться с очень хорошо организованным капитализмом, который имеет в своём распоряжении все средства для того, чтобы противодействовать организации всех рабочих в профессиональных союзах. Если, скажем, трестифицированное производство встречает на одном из своих предприятий слишком сильное сопротивление профсоюза, оно идёт даже на такую меру, как закрытие этого предприятия и переброска работы на другое своё предприятие. Таким образом, разбивается сопротивление профессионального союза. Американский капитализм самостоятельно повышает зарплату рабочих, но при этом никакой экономической власти не даёт, не даёт возможности бороться за экономическое улучшение своей жизни. Следующее очень важное обстоятельство в Америке, его то, что капиталистами сеется рознь между рабочими различных национальностей. В большинстве случаев неквалифицированными рабочими являются рабочие, приехавшие из Европы, или, в последнее время, негритянские рабочие. Капиталисты стараются посеять рознь между рабочими разных национальностей. Это разделение по национальностям проходит и по признаку квалифицированного и неквалифицированного труда. Капиталисты систематически сеют антагонизм между рабочими различных национальностей, независимо от квалифицированности их труда. За последние 10 лет американский капитализм ведёт более просвещённую политику в том отношении, что создаёт свои профессиональные так называемые компанейские союзы. Он привлекает рабочих к работе своего предприятия, заинтересовывает рабочих в прибылях этого предприятия и т. д. У американского капитализма имеется тенденция горизонтальное деление заменить вертикальным делением, т. е. расколоть рабочий класс, привлекая его и заинтересовывая в интересах капитализма. Койль. Я подхожу к вопросу не с точки зрения теории, а с точки зрения практики. Правда, рабочих лучше всего организовывать в хорошие времена, но дело в том, что статистика движения членов Американской федерации труда указывает, что Американская федерация труда постепенно теряет неквалифицированных рабочих и увеличивает в своём составе количество рабочих квалифицированных. Таким образом, Американская федерация труда хочет быть и становится постепенно организацией, которая имеет в своём составе, главным образом, квалифицированных рабочих. Профессиональное движение в Америке почти не охватывает неквалифицированных рабочих. Крупные отрасли промышленности не охватываются профсоюзами. Из этих крупных отраслей промышленности только рабочие угольной и железнодорожной промышленности до некоторой степени организованы, да и то в угольной промышленности работает 65 проц. неорганизованных рабочих. Рабочие таких отраслей промышленности, как сталелитейная, каучуковая, автомобильная, почти совершенно профессионально не организованы. Можно сказать, что профсоюзы не охватывают неквалифицированных рабочих. Есть ряд профессиональных организаций, стоящих вне Американской федерации труда, которые стараются организовать неквалифицированных и малоквалифицированных рабочих. Что касается позиции вождей Американской федерации труда, то один, например, из вождей, председатель профсоюза металлистов, совершенно откровенно заявил, что он не хочет привлекать в свой союз неквалифицированных рабочих. Положение в отношении вождей профсоюзов таково, что создалась каста вождей, которая состоит из нескольких десятков людей, получающих громадные ставки — от 10 и больше тысяч долларов в год, создалась каста, в которую проникнуть чрезвычайно трудно. Дунн. Вопрос, поставленный тов. Сталиным, поставлен несправедливо, потому что, если в его стране организовано в профсоюзах 90 проц. рабочих, то здесь власть принадлежит рабочему классу, в то время как в капиталистических странах рабочие являются угнетённым классом, и буржуазия принимает все меры для того, чтобы не дать возможности рабочим организоваться в профсоюзы. Кроме того, там существуют реакционные профсоюзы, с реакционными вождями во главе. В тех условиях, которые имеются в Америке, очень трудно укоренить в голове рабочих самую идею профессиональных союзов. Это является причиной того обстоятельства, что в Америке профсоюзы столь мало распространены. Сталин. Согласен ли последний оратор с предыдущим оратором, что некоторые лидеры рабочего движения Америки сами стараются сузить профессиональное движение? . Согласен ли последний оратор с предыдущим оратором, что некоторые лидеры рабочего движения Америки сами стараются сузить профессиональное движение? Дунн. Согласен. Сталин. Я не хотел обидеть кого-либо. Я хотел лишь выяснить себе разницу в положении дел в Америке и в СССР. Если я обидел кого-либо, прошу извинения. (Смех делегатов.) Дунн. Я ничуть не обижен. Сталин. Есть ли система государственного страхования рабочих в Америке? Один из делегатов. Государственной системы страхования рабочих в Америке нет. Койль. В большинстве штатов существует компенсация при несчастных случаях на производстве, причём оплачивается максимум 30 проц. потери трудоспособности. Это имеется в большинстве штатов. Оплата производится частными фирмами, на предприятиях которых утрачена трудоспособность, но закон требует такой оплаты. Сталин. Государственное страхование от безработицы есть в Америке? Один из делегатов. Нет. Фонд, который создаётся для страхования от безработицы, может удовлетворить от 80 до 100 тысяч безработных по всем штатам. Койль. Страховка (не государственная) есть от индустриальных несчастных случаев, т. е. от несчастных случаев, происшедших на производстве. Но инвалидность вследствие болезни или вследствие старости никак не страхуется. Страховой фонд составляется из взносов рабочих. По существу дело сводится к тому, что вся эта сумма страхового фонда платится самими рабочими, потому что, если бы рабочие не устраивали этого фонда, они бы получали высшую надбавку, а таи как этот фонд бывает согласован между рабочими и предпринимателями, то рабочие получают меньшую надбавку. Это составляет почти всю сумму фонда. Предприниматели фактически вносят незначительную часть этого фонда, примерно 10 процентов. Сталин. Я думаю, что товарищам будет интересно, если я сообщу, что у нас в СССР на страхование рабочих за счёт государства идёт более 800 млн. руб. ежегодно. Было бы также нелишне сообщить вам, что рабочие у нас по всем отраслям промышленности, кроме обычной денежной зарплаты, получают ещё дополнительно около одной трети зарплаты на страхование, улучшение быта, культурные нужды и т. п. 2-й ВОПРОС. Чем объяснить отсутствие специальной массовой рабочей партии в Сев. - Американских Соединённых Штатах? У буржуазии в Америке есть целых две политические партии — республиканская и демократическая, у американских рабочих нет своей массовой политической партии. Не считают ли товарищи, что отсутствие своей массовой рабочей партии, хотя бы такой, как в Англии (Лейборпарти), ослабляет силу рабочего класса в его политической борьбе с капиталистами? Затем, ещё вопрос: почему лидеры рабочего движения в Америке, Грин и другие, высказываются решительно против создания самостоятельной рабочей партии в Америке? Брофи. Да, было такое решение лидеров, что нет необходимости в создании такой партии. Однако есть меньшинство, которое считает, что создание такой партии необходимо. Теперь в Америке объективные условия таковы, что, как уже указывалось, профдвижение в Соединённых Штатах очень слабо, слабость же профдвижения объясняется, в свою очередь, тем, что у рабочего класса пока нет потребности организоваться и бороться против капиталистов, ввиду того, что капиталисты сами повышают заработок рабочих, обеспечивают им удовлетворительное материальное положение. . Да, было такое решение лидеров, что нет необходимости в создании такой партии. Однако есть меньшинство, которое считает, что создание такой партии необходимо. Теперь в Америке объективные условия таковы, что, как уже указывалось, профдвижение в Соединённых Штатах очень слабо, слабость же профдвижения объясняется, в свою очередь, тем, что у рабочего класса пока нет потребности организоваться и бороться против капиталистов, ввиду того, что капиталисты сами повышают заработок рабочих, обеспечивают им удовлетворительное материальное положение. Сталин. Обеспечиваются ведь, если вообще обеспечиваются, главным образом квалифицированные рабочие. Здесь какое-то противоречие. С одной стороны, выходит, что нет необходимости в организованности, так как рабочие обеспечены; с другой стороны, говорят, что организованы в профсоюзы именно наиболее обеспеченные, т. е. квалифицированные рабочие; с третьей стороны, выходит, что не организованы в профсоюзы как раз необеспеченные, т. е. неквалифицированные, которые более всего нуждаются в организованности. Этого я никак понять не могу. . Обеспечиваются ведь, если вообще обеспечиваются, главным образом квалифицированные рабочие. Здесь какое-то противоречие. С одной стороны, выходит, что нет необходимости в организованности, так как рабочие обеспечены; с другой стороны, говорят, что организованы в профсоюзы именно наиболее обеспеченные, т. е. квалифицированные рабочие; с третьей стороны, выходит, что не организованы в профсоюзы как раз необеспеченные, т. е. неквалифицированные, которые более всего нуждаются в организованности. Этого я никак понять не могу. Брофи. Да, тут есть противоречие, но так же противоречива американская действительность в политическом и экономическом отношениях. Да, тут есть противоречие, но так же противоречива американская действительность в политическом и экономическом отношениях. Бробнер. Хотя неквалифицированные рабочие не организованы в союзах, но они имеют политическое право голоса. Таким образом, если имеются моменты недовольства, то неквалифицированные рабочие эти моменты выражают, пользуясь своим политическим правом голоса. С другой стороны, рабочие, которые находятся в профсоюзах, если у них бывает особо тяжёлое время, пользуются не союзом, а политическим правом голоса. Таким образом, политическое право голоса компенсирует отсутствие профессиональной организованности. . Хотя неквалифицированные рабочие не организованы в союзах, но они имеют политическое право голоса. Таким образом, если имеются моменты недовольства, то неквалифицированные рабочие эти моменты выражают, пользуясь своим политическим правом голоса. С другой стороны, рабочие, которые находятся в профсоюзах, если у них бывает особо тяжёлое время, пользуются не союзом, а политическим правом голоса. Таким образом, политическое право голоса компенсирует отсутствие профессиональной организованности. Израэдье. Одним из основных затруднений является самая система, избирательная система Соединённых Штатов. Там при выборах президента не избирается тот человек, который получает большинство голосов всей страны, или даже большинство голосов какого-нибудь одного класса. Там в каждом штате имеются выборные коллегии, каждый штат имеет известное количество голосов, которые принимают участие в выборах президента. Для того, чтобы президент был избран, необходимо, чтобы он собрал 51% голосов. Если будет 3—4 партии, тогда получится такое положение вещей, что никто не будет избран, и выборы должны быть перенесены в конгресс. Вот это является аргументом против создания третьей партии. Противники создания третьей партии аргументируют так: не выставляйте третьего кандидата, потому что таким образом вы разобьете число голосов либеральной партии и не дадите возможности выбрать кандидата либеральной партии. . Одним из основных затруднений является самая система, избирательная система Соединённых Штатов. Там при выборах президента не избирается тот человек, который получает большинство голосов всей страны, или даже большинство голосов какого-нибудь одного класса. Там в каждом штате имеются выборные коллегии, каждый штат имеет известное количество голосов, которые принимают участие в выборах президента. Для того, чтобы президент был избран, необходимо, чтобы он собрал 51% голосов. Если будет 3—4 партии, тогда получится такое положение вещей, что никто не будет избран, и выборы должны быть перенесены в конгресс. Вот это является аргументом против создания третьей партии. Противники создания третьей партии аргументируют так: не выставляйте третьего кандидата, потому что таким образом вы разобьете число голосов либеральной партии и не дадите возможности выбрать кандидата либеральной партии. Сталин. Однако сенатор Лафоллет в своё время создавал третью буржуазную партию. Выходит, что третья партия не может разбить голосов, если она является буржуазной партией, но она может разбить голоса, если она будет рабочей партией. . Однако сенатор Лафоллет в своё время создавал третью буржуазную партию. Выходит, что третья партия не может разбить голосов, если она является буржуазной партией, но она может разбить голоса, если она будет рабочей партией. Дэвис. Я не нахожу факт, указанный предыдущим оратором, фундаментальным фактом. По-моему, основным фактом является следующее. Я даю, как пример, свой город, в котором я живу. Во время кампании выборов является представитель такой-то партии и даёт главе профессиональной организации какую-нибудь ответственную должность, в связи с выборной кампанией передаёт главе профессиональной организации известные средства, которые идут в его пользу, после чего он получает известный престиж в связи с той должностью, которую он получает. Получается такое положение вещей, что сами лидеры профсоюзного движения являются сторонниками или одной или другой буржуазной партии. Естественно поэтому, что, когда возникают разговоры о создании третьей, рабочей, партии, эти лидеры профсоюзного движения ничего не хотят предпринимать для создания такой партии. При этом они ссылаются на то, что если создастся третья партия, то получится раскол в профсоюзах. . Я не нахожу факт, указанный предыдущим оратором, фундаментальным фактом. По-моему, основным фактом является следующее. Я даю, как пример, свой город, в котором я живу. Во время кампании выборов является представитель такой-то партии и даёт главе профессиональной организации какую-нибудь ответственную должность, в связи с выборной кампанией передаёт главе профессиональной организации известные средства, которые идут в его пользу, после чего он получает известный престиж в связи с той должностью, которую он получает. Получается такое положение вещей, что сами лидеры профсоюзного движения являются сторонниками или одной или другой буржуазной партии. Естественно поэтому, что, когда возникают разговоры о создании третьей, рабочей, партии, эти лидеры профсоюзного движения ничего не хотят предпринимать для создания такой партии. При этом они ссылаются на то, что если создастся третья партия, то получится раскол в профсоюзах. Дуглас. То, что организованы в профсоюзах только квалифицированные рабочие, объясняется главным образом тем, что для того, чтобы быть организованным в профсоюзе, нужно иметь известный фонд и известное обеспечение, так как членские взносы очень велики и неквалифицированные рабочие не имеют возможности внести высокий вступительный взнос. . То, что организованы в профсоюзах только квалифицированные рабочие, объясняется главным образом тем, что для того, чтобы быть организованным в профсоюзе, нужно иметь известный фонд и известное обеспечение, так как членские взносы очень велики и неквалифицированные рабочие не имеют возможности внести высокий вступительный взнос. Кроме того, неквалифицированные рабочие находятся под постоянной угрозой, что если они попытаются организоваться, то предприниматель выбросит их с работы. Организоваться неквалифицированные рабочие могут лишь при деятельной поддержке со стороны квалифицированных рабочих. Этой поддержки в большинстве случаев они не имеют. Вот это обстоятельство является одним из основных препятствий для организации в профсоюзах неквалифицированных рабочих. Основная защита своих прав рабочими массами идёт по линии политической защиты этих прав. На атом я и основываю главную причину отсутствия организации неквалифицированных рабочих. Я должен указать на одну особенность американской выборной системы, на прямые выборы, где любой человек может прийти на выборное собрание и объявить себя демократом или республиканцем и голосовать. Я уверен, что Гомперс не мог бы удержать рабочих на неполитической программе, если бы у него не было этого аргумента за прямое голосование. Он всегда говорил рабочим, что если они хотят политически действовать, то они могут пойти в существующие две политические партии и захватить там ту или иную должность, завоевать там себе авторитет. При помощи этого аргумента Гомперсу удавалось удерживать рабочих от идеи организации рабочего класса и создания рабочей партии. 3-й ВОПРОС. Чем объяснить, что в вопросе о признании СССР лидеры Американской федерации труда являются более реакционными, чем многие из буржуа? Чем объяснить, что такие буржуа, как г. Бора и другие, высказываются за признание СССР, а лидеры рабочего движения Америки, от Гомперса до Грина, вели и продолжают вести реакционнейшую пропаганду против признания первой рабочей республики, против признания СССР? Чем объяснить, что даже такой реакционер, как бывший американский президент Вудро Вильсон, находил возможным “приветствовать” Советскую Россию, а Грин и прочие лидеры Американской федерации труда хотят быть более реакционными, чем капиталисты? Вот текст “приветствия” Вудро Вильсона, присланного в марте 1918 года на имя съезда Советов России во время наступления войск германского кайзера на советский Петроград: “Пользуясь съездом Советов, я хотел бы от лица народов Соединённых Штатов выразить искреннее сочувствие русскому народу, в особенности теперь, когда Германия двинула вооружённые силы в глубь страны, с тем, чтобы помешать борьбе за свободу, уничтожить все её завоевания и осуществить германские замыслы и неволю русского народа. Хотя правительство Соединённых Штатов в настоящее время, к сожалению, не в состоянии оказать России ту непосредственную поддержку, которую оно желает оказать, я хотел бы уверить русский народ через посредство настоящего съезда, что правительство Соединённых Штатов использует все возможности, чтобы обеспечить России снова полный суверенитет и полную независимость в е5 внутренних делах и полное восстановление её великой роли в жизни Европы и современного человечества. Народ Соединённых Штатов всем сердцем сочувствует русскому народу в его стремлении освободиться навсегда от самодержавия и сделаться самому вершителем своей судьбы” (см. “Правду” № 50, 16 марта 1918 г.). Можно ли считать нормальным, что лидеры Американской федерации труда хотят быть более реакционными, чем реакционный Вильсон! Брофи. Я не могу точно объяснить причин, но я считаю, что так же, как Американская федерация труда не входит в Амстердамский интернационал, по тем же причинам лидеры Американской федерации труда стоят на точке зрения непризнания Советской России. Разница заключается в особой философии американских рабочих и в экономической разнице, существующей между американскими и европейскими рабочими. . Я не могу точно объяснить причин, но я считаю, что так же, как Американская федерация труда не входит в Амстердамский интернационал, по тем же причинам лидеры Американской федерации труда стоят на точке зрения непризнания Советской России. Разница заключается в особой философии американских рабочих и в экономической разнице, существующей между американскими и европейскими рабочими. Сталин. Но лидеры Американской федерации труда не возражают, поскольку мне известно, против признания Италии или Польши, где господствуют фашисты. лидеры Американской федерации труда не возражают, поскольку мне известно, против признания Италии или Польши, где господствуют фашисты. Брофи. Указывая в виде примера на Польшу и Италию, где имеются фашистские правительства, Вы тем самым объясняете причину непризнания Америкой СССР. Это неприязненное отношение к СССР объясняется теми неприятностями, которые имеются у лидеров американского профдвижения со своими собственными коммунистами. . Указывая в виде примера на Польшу и Италию, где имеются фашистские правительства, Вы тем самым объясняете причину непризнания Америкой СССР. Это неприязненное отношение к СССР объясняется теми неприятностями, которые имеются у лидеров американского профдвижения со своими собственными коммунистами. Дунн. Та причина, которую привёл предыдущий оратор,—как они могут признать СССР, когда у них нелады со своими собственными коммунистами, — не является убедительной, потому что проповедь о непризнании СССР велась у них еще до организации американской компартии. . Та причина, которую привёл предыдущий оратор,—как они могут признать СССР, когда у них нелады со своими собственными коммунистами, — не является убедительной, потому что проповедь о непризнании СССР велась у них еще до организации американской компартии. Основная причина лежит в том, что лидеры Американской федерации труда против чего бы то ни было, похожего на социализм. И в этом отношении их настраивают капиталисты, у которых есть организация, называемая “Национальной гражданской ассоциацией”, которая старается всеми мерами настроить всё американское общество против социализма в каком бы то ни было виде. Эта организация выступила против позиции Айви Ли, который выступил за развитие торговых отношений Америки с СССР. Вожди этой организации говорили: как же мы можем наблюдать за порядком в нашем рабочем классе, когда либералы начинают вести такие разговоры. “Национальная гражданская ассоциация” является организацией группы капиталистов, которые вложили крупную сумму денег в эту организацию и ею руководят. Надо отметить, что в этой реакционной ассоциации заместитель председателя Американской федерации труда Матью Волл является вице-президентом. Брофи. Те причины, которые приводились относительно реакционности профсоюзных вождей, являются не основными. На этот вопрос нужно смотреть глубже. Присутствие американской делегации в СССР является лучшим ответом и показателем сочувственного отношения одной части американских рабочих к Советскому Союзу. Я считаю, что мнение вождей Американской федерации труда в отношении СССР не отличается от мнения большинства рабочего класса Америки. Позиция большинства рабочего класса в отношении СССР объясняется отдалённостью СССР. Рабочий класс Америки не заинтересован во всяких интернациональных делах, а влияние буржуазии на рабочий класс Америки сказывается сильно в вопросе об его отношении к СССР. Те причины, которые приводились относительно реакционности профсоюзных вождей, являются не основными. На этот вопрос нужно смотреть глубже. Присутствие американской делегации в СССР является лучшим ответом и показателем сочувственного отношения одной части американских рабочих к Советскому Союзу. Я считаю, что мнение вождей Американской федерации труда в отношении СССР не отличается от мнения большинства рабочего класса Америки. Позиция большинства рабочего класса в отношении СССР объясняется отдалённостью СССР. Рабочий класс Америки не заинтересован во всяких интернациональных делах, а влияние буржуазии на рабочий класс Америки сказывается сильно в вопросе об его отношении к СССР. “Правда” № 210, 15 сентября 1927 г. (?)

09 июля 2014, 00:20

Начало "холодной войны": ответ Сталина на "дипломатию силы"

То, что миф об агрессивности СССР, лежащего в руинах после страшной и великой войны, был выгоден правящим кругам Запада для нагнетания ненависти в обществе к геополитически усилившемуся СССР, знали в СССР все. Но в современной России, после прихода к власти тех, кто считает, как Б.Н.Ельцин, фултонскую речь Черчилля "самой гениальной речью в истории", приходится доказывать очевидные вещи.Статья "Об эволюции внешнеполитического курса советского руководства в условиях начала «холодной войны»: евразийская парадигма" опубликована в издании "Вестник ЧГУ. Востоковедение. Евразийство. Геополитика" №3 (76) 2006.О периоде «холодной войны», ее причинах и формах, о победителях и побежденных, написано довольно много. Это не удивительно: на протяжении многих десятилетий наша страна, Европа, весь мир жили в условиях планетарного противостояния двух блоков, которое грозило глобальной катастрофой и ставило под вопрос само существование человечества.К тому же исход «холодной войны» предопределил тот новый мировой порядок, в котором ныне все мы живем. Так что эта тема не касается «событий давно минувших лет». Но изучение ее может помочь понять тот миропорядок, в котором суждено жить России — наследнице побежденной сверхдержавы — СССР, оценить внешнеполитические подходы и приоритеты, которыми руководствовалось правительство нашей страны. Может быть, они окажутся актуальными и для нашего времени. «Дома новы, но предрассудки стары» — расклад сил, международная ситуация изменились, но «география — это судьба», а потому геостратегические и геополитические цели международных акторов можно понять, обратившись к эпохе «холодной войны»; ведь, в конце концов, важно выявить закономерности поведения на международной арене стран и блоков, чтобы попытаться спрогнозировать возможное будущее человечества.Примечательно, что слова политических деятелей, журналистов, профсоюзных боссов периода конца 40-х гг. XX в. можно использовать для иллюстрации внешнеполитической, военной и дипломатической стратегии США начала XXI в. Так, военный обозреватель Х.Болдуин писал в 1945 г.: «Сегодня мы нация-банкир, нация-кредитор, нация-экспортер, великая морская и воздушная держава, центр средоточия мировых коммуникаций. Если Рим в свое время был центром существующего тогда мира, то в еще большей степени Вашингтон является центром западного мира в XX в.»[1].Весьма красноречивые сравнения!И самое главное. Интересно, как реагировало советское руководство во главе с И.В.Сталиным на «дипломатию силы». Очевидно, что ситуация была весьма сложная. Какую оценку дал ей Сталин, каков был подход Генерального секретаря к проблеме? Признаемся, именно последнее нас интересует больше всего. Не претендуя на абсолютную истину, попытаемся найти ответ на этот вопрос.Дело в том, что в западной историографии, а сегодня и в отечественной, вина за начало «холодной войны» возлагается однозначно на послевоенную политику Советского Союза, которая носила якобы агрессивный характер. То, что миф об агрессивности СССР, лежащего в руинах после страшной и великой войны, был выгоден правящим кругам Запада для нагнетания ненависти в обществе к геополитически усилившемуся СССР, знали в СССР все. Но в современной России, после прихода к власти тех, кто считает, как Б.Н.Ельцин, фултонскую речь Черчилля «самой гениальной речью в истории», приходится доказывать очевидные вещи. К таким очевидным фактам можно отнести утверждение, что виной СССР в глазах Запада было то, что он воспротивился созданию «санитарного кордона» вокруг себя с целью изоляции его от Европы. Это получило название «политики сдерживания», возведения «железного занавеса» (по «недоразумению» СССР ассоциируется с этой политикой, тогда как «занавес» возводили западные страны против нашей страны). При этом правящие круги США и их союзники понимали, что советское руководство не думало начинать новую мировую войну, в чем, например, признавался советник посольства США в Москве Дж.Кеннан, разработавший меморандум, провозглашающий «политику силы» в отношении СССР. Такой меморандум ожидали в Вашингтоне, и он был составлен Кеннаном, который, однако, уже в 1958 г. написал, что СССР не был склонен начать мировую войну [2].Манифестом «холодной войны» стала печально знаменитая фултонская речь (март 1946 г.). В ней У.Черчилль призвал британскую ассоциацию народов, говорящих на английском языке, совместно бороться с угрозами «христианской цивилизации» (в том числе и с учетом ядерного фактора) со стороны коммунистических государств. Поскольку, говорил Черчилль, русские уважают только силу, западные страны должны уйти от политики равновесия и перейти к созданию значительного перевеса в военной мощи над Советским Союзом. Однако такой перевес уже сложился: ударная сила англоамериканцев превосходила советскую. Они имели 167 авианесущих кораблей и 7700 палубных самолетов (у нас их не было), в 2,3 раза больше подводных лодок, в 9 раз — линкоров и больших крейсеров, в 19 раз — миноносцев, а также 4 воздушные армии стратегической авиации, в составе которой имелись бомбардировщики с дальностью полета 7300 км (радиус действия советской авиации не превышал 1500-2000 км)[3].Фултонская речь У.Черчилля, закончившаяся пением бывшего премьера Великобритании, потомка герцога Мальборо, американского гимна и балом-маскарадом, была лишь заключительным аккордом идеологической кампании, завершившейся провозглашением антирусского «крестового похода». Уже с конца 1945 г. Г.Трумэн заявил о решимости США быть «руководителем всех наций». Именно силовой фактор — «атомная дипломатия», а не переговоры, становятся дипломатическим инструментарием «цивилизованного мира» против советского народа. 28 ноября 1945 г. глава комитета по военным делам сенатор Э.Джонс высказался следующим образом: «Располагая стратегическими аэродромами, расположенными по всей территории от Филиппин до Аляски на берегах Азии, от Аляски до Азорских островов в Южной Атлантике, мы можем по первому указанию сбросить атомные бомбы на любое место на поверхности земли и вернуться на наши базы. Атомная бомба в руках США будет большой дубиной американской дипломатии»[4].Но самое страшное — объявление войны России — было впереди. Не Черчилль и не Трумэн, а более влиятельные люди должны были «дать добро». Стратегическим центром по ведению «холодной войны» Запада стал Совет по международным отношениям, объединяющий с 1921 г. самых влиятельных людей США и западного мира. После 1945 г. членами Совета стали генералы из Пентагона и НАТО, деятели ЦРУ и спецслужб. Именно там вырабатывалась инициатива нанесения ядерного удара по России, когда президентом Совета был А.Даллес (с 1946 по 1950 г. — директор ЦРУ). Тот самый Даллес, который вел переговоры с Германией по поводу совместной борьбы против СССР. Тот самый Даллес, который на одном из заседаний Совета провозгласит новую доктрину деятельности против СССР путем изменения сознания русских людей, подмены национальных ценностей фальшивыми.По плану Даллеса США должны были найти помощников в самой России, руками которых она будет уничтожена. Зловещая ставка на молодежь, из которой вырастет сеть космополитов, дала Западу медленные, но верные результаты по уничтожению советской страны. Именно поэтому, как признавался другой директор ЦРУ С.Тернер, «...к 1953 г. машина тайных операций была запущена на полный ход, определяя политические и военные события и распространяя пропаганду в 48 странах»[5].Вышеперечисленные меры, предпринятые западным сообществом во второй половине 40-х гг., показывают, что они носили продуманный характер долгосрочной стратегии, реализуемой на протяжении длительного времени. Это не были спонтанные эмоциональные шаги, они являлись плодом геополитического и геостратегического мышления. Была разработана прежде всего атлантистская внешнеполитическая линия, в которой видно влияние геополитической мысли: идея о «кольце анаконды» вокруг противника А.Т.Мэнена; идея о «санитарном кордоне», разделяющем Россию и Европу, Х.Маккиндера; «стратегия сдерживания» и стратегия силы для овладения территорией «римленда» (Восточной и Центральной Европы) Н.Спайкмена и др. Все это подкреплялось эффективными тактическими шагами — от наращивания военной мощи до подрывной деятельности в странах Центральной и Восточной Европы и СССР и пестования мондиалистски настроенного истеблишмента в СССР, который в нужное время развернет страну в нужном для кого-то направлении.Политика «холодной войны» носила характер войны тотальной. Обратите внимание: и Трумэн, и Черчилль, и Даллес рассматривали противостояние с Россией с точки зрения борьбы за право играть глобальную мессианскую роль, исполнять которую Запад не сможет, пока существует альтернативный цивилизационный проект. Англосаксонская, фаустовская цивилизация так устроена: она верит в свои силы и разум, благодаря которым она может переделать вселенную на основе своих представлений. Россия же, как писал еще О.Шпенглер, внутренне чужда Западу, и оба прекрасно понимали это всегда. Петровско-большевистская элита России, смотрящая враждебно на все русское, не сможет никогда переделать Россию, инстинктивно защищающуюся от Запада как от чего-то чужого. Европеец О.Шпенглер тонко чувствовал ту «плодотворную, глубокую, исконную русскую ненависть к Западу, этому яду в собственном теле... ненасытную ненависть ко всем символам фаустовской воли, к городам — прежде всего к Петербургу, — которые, как опорные пункты этой воли, внедрились в крестьянскую стихию этой бесконечной равнины...»[6]Чувствуя эту апокалиптическую, ожесточенную ненависть времен Маккавеев, на что указывал Шпенглер, Запад не мог спокойно смотреть на усиление России в лице сталинского СССР и в стиле фаустовской цивилизации начал «крестовый поход», не дожидаясь пока СССР окрепнет еще больше и когда западноевропейской цивилизации сложнее будет претендовать на особую историческую миссию. Итогом «крестового похода», как известно, стало исчезновение «апокалиптической» ненависти России к Западу.Теперь перейдем к вопросу, насколько адекватным был ответ СССР на «вызовы истории». Мы убедились, что фултонская речь и прочие шаги Запада являлись не следствием возрастания экспансионизма СССР, а превентивной мерой, вызванной желанием перехватить инициативу в великой геополитической игре. То, что выдавалось Западом за экспансионизм И.В.Сталина, было стремлением не допустить создания «санитарного кордона» в Восточной Европе. В ответе корреспонденту «Правды» 14 марта 1946 г. И.В.Сталин показал глубокое понимание имперской геостратегии атлантизма. «Немцы произвели вторжение в СССР через Финляндию, Польшу, Румынию, Болгарию, Венгрию. Немцы могли произвести вторжение через эти страны потому, что в этих странах существовали тогда правительства, враждебные Советскому Союзу... Спрашивается, что же может быть удивительного в том, что Советский Союз, желая обезопасить себя на будущее время, старается добиться того, чтобы в этих странах существовали правительства, лояльно относящиеся к Советскому Союзу? Как можно, не сойдя с ума, квалифицировать эти мирные стремления Советского Союза как экспансионистскую тенденцию нашего государства?»[7]Но Запад обвинял СССР в том, что в странах Восточной Европы находились не демократические правительства, а коммунистические. На что Сталин отвечал: «Господину Черчеллю хотелось бы, чтобы Польшей управлял Сосыновский и Андере, Югославией — Михийлович и Павелич, Румынией — князь Штирбей и Радеску, Венгрией и Австрией — какой-нибудь король из дома Габсбургов и т.п. Господин Черчилль хочет уверить нас, что эти господа из фашистской подворотни могут обеспечить “подлинный демократизм”»[8].Как видим, Сталиным руководил прагматичный геополитический расчет, а не идеологемы. В этом отношении он был менее зашоренным, чем последующие коммунистические вожди, не выходящие за пределы марксистской фразеологии и ограниченностей исторического материализма. И.В.Сталин говорил на одном языке с Черчиллем и братьями Даллесами и Кo — геополитическом, но со стороны теллурократии. Чего не скажешь о Н.С.Хрущеве, Л.И.Брежневе, М.С.Горбачеве. Правда, бывший генсек и нынешний глава мондиалистского Мирового форума М.С.Горбачев перешел на язык геополитики и стал предлагать «исторический переходный период» от цивилизации старого типа к интегрированной глобальной цивилизации, которой будет управлять «Глобальный мозговой трест» или «Совет мудрецов» по Хартии Земли — Билле о правах планеты. Лучше б не переходил...Оценивая действия Черчилля, Сталин говорит об установке Запада на войну с СССР, озвученную этим господином. В этом глава государства видит не противостояние капиталистической и социалистической систем, а противостояние двух цивилизаций, одинаково претендующих на то, что именно их модель развития должна быть воспринята человечеством. Сталин сравнивает Черчилля с Гитлером, видя цивилизационное сходство двух последних. Ими движут не идеологемы, а желание победить в «войне цивилизаций» — западной, талласократической, романо-германской и российской, евразийской, континентальной. «Господин Черчилль начинает дело с развязывания войны тоже с расовой теории, утверждая, что только нации, говорящие на английском языке, являются полноценными нациями, призванными вершить судьбы всего мира... По сути дела господин Черчилль и его друзья в Англии и США предъявляют нациям, не говорящим на английском языке, нечто вроде ультиматума: признайте наше господство добровольно, и тогда все будет в порядке, — в противном случае будет война»[9].Любопытно, что Сталин ставит рядом Гитлера и Черчилля как представителей одной расы, одной цивилизации. Раса эта — германская, и две мировые войны были выяснением отношений внутри нее по вопросу: кто, Англия или Германия, будет вести человечество за собой. Тот же О.Шпенглер писал о противостоянии принципов «викинга»-англичанина и «монарха-рыцаря»-пруссака, между которыми не могло быть примирения, так как «оба они, как германцы и люди фаустовского склада высшего порядка, не признают границ своим устремлениям и только тогда почувствуют себя у цели, когда весь мир подчинится их идее... война между ними будет продолжаться до тех пор, пока один из них не победит окончательно. Должно ли мировое хозяйство быть всемирной эксплуатацией или всемирной организацией?»[10]Вопрос разрешился к 1945 г., «не без помощи» СССР, что признают даже авторы соросовских учебников истории, победила английская линия германской расы, и мир должен был стать «мировым трестом», а не направляться «людьми того типа, который был намечен в конце второй части “Фауста”»[11].Однако роль России в новом миропорядке никто не планировал — посему она должна была быть окружена «железным занавесом» и медленно умирать. Против этого-то сценария и выступил И.В.Сталин. Он ясно дал понять, что апелляция к силе со стороны Черчилля — это повторение того, что произошло в годы иностранной интервенции против РСФСР в 1918-1920 гг. Ответом СССР будет борьба за свой суверенитет. Более того, Сталин демонстрирует ту диалектику национальной истории, которая характеризуется мессианским мышлением и имперостроительством. Собственно, право России на альтернативный проект и отстаивает Сталин, а не дело построения коммунизма.Именно такой подход к проблеме советского руководства позволяет говорить об эволюции в сторону евразийского дискурса. Как и евразийцы Н.С.Трубецкой и П.Н.Савицкий, И.В.Сталин видит в действиях «романогерманцев» (англосаксов) вторжение Запада в Евразийскую Россию по всем законам геополитики. По сути, сталинский Союз принимает вызов Запада и возрождает «фундаменталистское цивилизационное противостояние с Западом, которое и сделало Россию Евразией, Третьим Римом, оплотом новой “римской идеи” на геополитической карте мира»[12].Конечно, настоящая работа не претендует на исчерпывающие ответы по данному вопросу, но мы полагаем, что в сложившейся международной ситуации середины-конца 40-х гг. ХХ в., в условиях объявления Западом тотальной «холодной войны» СССР-России-Евразии, подходы И.В.Сталина к внешней политике советского блока и атлантического альянса были адекватными. Они исходили из геополитического анализа целей противников СССР и признания необходимости защиты альтернативного глобального проекта в духе диалектики евразийского, национального мышления, которое демонстрирует И.В.Сталин в последние годы нахождения у власти. К сожалению, уже в конце 40-х — начале 50-х гг. в советском руководстве начинают звучать голоса о необходимости отказа от противостояния с Западом на глобальном уровне и делаются выводы о возможности и полезности перестроить систему через введение некоторых институтов в стране (например, заявление Молотова иностранным журналистам о возможности ослабления цензуры в СССР «на условиях взаимности», что в условиях «холодной войны» воспринималось как признание правоты противника).Дальнейшие геополитические поражения России будут не следствием сталинской проевразийской геополитики, а результатом отказа от нее послесталинского руководства, что и неудивительно. Если еще при жизни генералиссимуса обсуждались внешнеполитические проблемы в духе бжезинской «конвергенции», то следовало ожидать поражения Евразии в «холодной войне», когда США и западный мир стали с «легкой» руки Хрущева образцом, критерием и для внутренней политики страны, которая начала перегонять США по «молоку и яйцам». Сталинский дискурс был иным, евразийским: речь шла о праве и возможности России быть носительницей великой исторической миссии, сохранить самобытную культуру, чтобы не было стыдно, как писали евразийцы в 1926 г., за русских людей, «которым приходится узнавать о существовании русской культуры от немца Шпенглера»[13].ПРИМЕЧАНИЯ[1]. Цит. по: История дипломатии / Под ред. А.А.Громыко и др. М., 1974. Т. V, кн. 1. С. 243.[2]. Там же. С. 245.[3]. См.: Новейшая история Отечества: ХХ век / Под ред. А.Ф.Киселева, Э.М.Щагина. М., 2002. Т. 2. С. 280.[4]. Цит. по: История дипломатии. С. 244.[5]. Новейшая история... С. 281.[6]. Шпенглер О. Пруссачество и социализм. М., 2002. С. 150.[7]. В поисках своего пути: Россия между Европой и Азией: Хрестоматия по истории российской общественной мысли XIX–XX вв. / Сост. Н.Г.Федоровский. 2-е изд., перераб. и доп. М., 1997. С. 578.[8]. Там же. С. 579.[9]. Там же. С. 577.[10]. Шпенглер О. Указ. соч. С. 82.[11]. Там же. С. 82.[12]. Дугин А.Г. Философия Политики. М., 2004. С. 486.[13]. В поисках своего пути. С. 585.

11 апреля 2014, 15:49

«Сталинская экономика» и государственная монополия внешней торговли

Статья Валентина Катасонова, доктора экономических наук, профессор, председателя Русского экономического общества им. С.Ф.Шарапова, о том, как о том, как боролся Запад против введения государственной монополии внешней торговли в СССР. Государственная монополия внешней торговли (ГМВТ) была установлена в нашей стране через несколько месяцев после октябрьского переворота 1917 года. Это был декрет Совнаркома РСФСР от 22 апреля 1918 года «О национализации внешней торговли». Декрет был коротким: он лишь определял, что непосредственное руководство внешней торговлей поручается министерству внешней торговли и промышленности. Без ГМВТ не было бы ни социалистической индустриализации, ни победы СССР над гитлеровской Германией, ни быстрого послевоенного восстановления экономики. Возможно, без государственной монополии внешней торговли, Советский Союз как мировая держава не смог бы просуществовать и года, моментально превратившись во второразрядную страну полуколониального типа. О функциях ГМВТ У ГМВТ две взаимосвязанные функции: а) защитная; б) созидательная. Защитная функция – защита народного хозяйства СССР от стихии мирового капиталистического рынка, от экономической экспансии западных монополий и от разного рода экономических диверсий со стороны империалистических государств. Отметим, что через какой-то десяток лет после того, как в СССР была введена ГМВТ, в мире разразился жесточайший экономический кризис. Даже самые богатые страны мира (США, Великобритания) очень тяжело переживали этот кризис, который они, кстати говоря, не сумели полностью преодолеть до начала Второй мировой войны. До революции Россия также не раз вместе со странами Запада оказывалась в состоянии кризиса, который к нам ветром заносило из-за границы. В экономике СССР благодаря ГМВТ никаких признаков кризиса не было ни в 1929, ни в последующие годы. За период существования ГМВТ в СССР (примерно 70 лет) в мире случалось много экономических кризисов, но благодаря «буферу» ГМВТ ни один из них не сумел оказать негативного влияния на советскую экономику. Важность защиты от западных монополий народного хозяйства СССР была обусловлена тем, что на мировой рынок выходили преимущественно гигантские монополии. Мелкий и средний бизнес всегда был неконкурентоспособен на мировых рынках. Даже сравнительно крупные отечественные предприятия выглядели «карликами» на фоне гигантских западных монополий и были заранее обречены на неэквивалентный обмен в сфере внешней торговли. О различных диверсиях Запада против экономики СССР мы еще скажем ниже. Опять-таки благодаря «буферу» ГМВТ все они не возымели того эффекта, на который рассчитывали их организаторы. Созидательная функция – подчинение внешней торговли решению задач социалистического строительства, максимально эффективному выполнению планов развития народного хозяйства СССР. Уже после Второй мировой войны, когда на географической карте появился целый ряд социалистических государств, возник социалистический лагерь, ГМВТ стала важным инструментом международной социалистической интеграции. Более того, благодаря ГМВТ Советский Союз мог оказывать эффективную помощь тем странам развивающегося (третьего) мира, которые встали на путь некапиталистического развития. Ярким проявлением созидательной функции ГМВТ явилась сталинская индустриализация 1930-х годов. В период 1929-1940 гг. в нашей стране было построено около 9000 предприятий. Большая часть их была оснащена импортными машинами и оборудованием. Такие гигантские закупки инвестиционных товаров были практически осуществлены только благодаря строгому и последовательному проведению курса государственной монополии в сфере внешней торговли. Источник Торговые блокады и бойкоты Советской России и СССР. Реакция Запада на введение советской властью ГМВТ была болезненной. Одной из причин того, что Запад в течение нескольких лет не принимал решения о дипломатическом признании нового государства, было именно наличие государственной монополии внешней торговли. На международных конференциях в Генуе и Гааге Запад оказывал бешеное давление на советскую делегацию, добиваясь отмены в РСФСР ГМВТ. Не получилось. Об этом нам, студентам, рассказывал еще профессор Н.Н.Любимов, который участвовал в генуэзской конференции в качестве советника. Еще до установления дипломатических отношений с СССР некоторые западные страны начали торговать с нашей страной, но при этом не признавали ГМВТ. Англия, первая из капиталистических стран вступившая в торговые отношения с Советской Россией, в лице Ллойд Джорджа заявляла, что она согласна торговать лишь с «русским народом» и с «русскими кооперативными организациями». В частности, Англия, а также другие страны Запада отказывались признавать наши торгпредства, рассматривая их институтами ненавистной им ГМВТ. На СССР оказывалось всяческое давление с целью заставить Москву демонтировать ГМВТ. Среди этих мер давления можно назвать следующие: 1. Торговая и морская блокада. 2. «Золотая блокада». 3. Кредитная блокада. 4. Ограничения или запреты на ввоз товаров из СССР по причине «советского демпинга». 5. Такие же ограничения и запреты на основании того, что СССР при изготовлении товаров использует «бесплатный труд заключенных» (другой вариант: «принудительный труд»). 6. Повышенные пошлины на ввоз товаров из СССР, лицензирование советского импорта и т. п. 7. Отказ от предложений СССР о заключении соглашений о взаимном предоставлении во внешней торговле режима наибольшего благоприятствования (РНБ). Торговая и морская блокада была установлена странами Запада (Антанты) сразу же после прихода к власти большевиков, их заявления об отказе от долгов царского и Временного правительства, принятия декрета о национализации внешней торговли. Указанная блокада предусматривала полное прекращение экспортно-импортной торговли с нашей страной. Кроме того, чинились препятствия для перевозки товаров в нашу страну и из нашей страны по Балтийскому морю. Лишь в январе 1920 года Антанта отменила торговую блокаду против Советской России. «Золотая блокада» заключалась в том, что Запад отказывался принимать от Советского Союза в порядке оплаты импорта золото. И это несмотря на то, что после Первой мировой войны к 1925 году существовавший до 1914 года золотой стандарт был уже восстановлен (хотя и в усеченном виде). То есть золото рассматривалось как универсальные, мировые деньги. СССР мог покрывать свои импортные закупки только поставками природных ресурсов, сельскохозяйственной продукции, особенно зерна. Кредитная блокада – отказ предоставлять Советскому Союзу кредиты, в том числе кредиты торговые (что считалось нормой в международной торговле). Либо же кредиты предоставлялись на невыгодных (по процентным ставкам, срокам) условиях и под избыточное обеспечение. Застрельщиком кампаний против «советского демпинга» и «принудительного труда» выступили США. Начало этих кампаний было положено серией статей «Нью-Йорк Ивнинг Пост» об угрозе «красной торговли»; вслед за этим правительство матерого врага Советского Союза Гувера издало ряд административных и таможенных актов, открыто направленных против советских товаров, а именно: 1) Распоряжение Министерства финансов США от 23 мая 1930 года, в котором содержится ссылка на антидемпинговый закон 1921 года, признаётся, что «продажная цена советских спичек ниже настоящей добросовестной стоимости их», и вводится специальное обложение советских спичек запретительной антидемпинговой пошлиной в дополнение к обычной пошлине. 2) Специальное таможенное ограничение в отношении ввоза советского асбеста и марганца. 3) Распоряжение таможенного комиссара, утвержденное 20 февраля 1931 года Министерством финансов США, о запрещении ввоза советских пиломатериалов и балансов из четырех зон европейской части СССР: Кольского полуострова (включая Мурманское побережье), Карельской автономной республики, Северной области и Зырянской автономной области как из областей, где якобы используется труд заключенных. В качестве примера дискриминационного лицензирования советского импорта и использования повышенных импортных пошлин можно привести Францию. 3 октября 1930 года там был издан декрет, вводивший систему лицензий на импорт основных советских товаров. Этот декрет ставил советские товары в худшие условия по сравнению с товарами других стран. В 1933 году во Франции были предприняты новые попытки дискриминации советских товаров. Они были отнесены к числу товаров, вывозимых из стран с падающей валютой, и были обложены особым налогом (фактически пошлиной) в размере 25% от стоимости товара. Вынужденные признания ГМВТ СССР Западом. Надо сказать, что советское правительство часто находило необходимые ответные средства. Так, оно приняло 20 октября 1930 года постановление о введении в действие специального режима для всех стран, которые устанавливают в отношении внешней торговли СССР различные ограничения. Это постановление сыграло большую роль в нашей борьбе против дискриминации советской внешней торговли. В частности, ответные меры СССР быстро образумили французское правительство, и уже к 16 июля 1931 года оно было вынуждено отменить злополучный декрет от 20 октября 1930 года. Позднее французы вынуждены были отменить и дополнительную 25-процентную пошлину на советские импортные товары. А вот истории, касающиеся наших отношений с Великобританией. Они были очень непростыми. В августе 1924 года был подписан торговый договор с Великобританией, устанавливавший принцип взаимного наибольшего благоприятствования и правовое положение Торгпредства СССР в Великобритании, что означало признание английским правительством монополии внешней торговли. Однако консервативная партия, пришедшая к власти после лейбористов, отказалась внести в парламент на ратификацию подписанный лейбористским правительством торговый договор. Поэтому торговые отношения с Англией продолжали в связи с этим регулироваться временным торговым соглашением, заключенным 16 марта 1921 года. В 1927 году в Лондоне был осуществлен разбойный набег на нашу организацию, которая называлась АРКОС, что привело к разрыву дипломатических отношений между двумя странами. После этого Лондон стал чинить всяческие ограничения для ввоза советских товаров. Но разрыв с СССР в большей степени ударил по экономическим интересам самой Англии, особенно после начала кризиса в конце 1929 года. В апреле 1930 года Англия была вынуждена заключить с нами временное англо-советское торговое соглашение. Другая история относится к 1933 году. Она началась с того, что в марте-апреле 1933 года в Москве проходил процесс по делу английских инженеров, обвиненных во вредительской деятельности. В ответ на этот процесс 17 апреля 1933 года английское правительство объявило эмбарго (запрет ввоза) на основные товары нашего экспо