• Теги
    • избранные теги
    • Компании33
      • Показать ещё
      Страны / Регионы12
      • Показать ещё
      Международные организации1
      Показатели1
      Разное7
      • Показать ещё
      Сферы1
      Люди3
Столичная Финансовая Корпорация
11 апреля 2014, 00:00

О решениях Банка России от 9 апреля 2014 года

 Решения Банка России от 9 апреля 2014 года: 1. Внести сведения в государственный реестр микрофинансовых организаций о следующих организациях: Общество с ограниченной ответственностью «Финанс ресурс» (г. Новосибирск); Общество с ограниченной ответственностью «Актив» (г. Чебоксары); Общество с ограниченной ответственностью «АЛЬФА» (г. Бугульма); Общество с ограниченной ответственностью «Финансовый консультант» (г. Москва); ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ МИКРОФИНАНСОВАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ «ЦЕНТР ЗАЙМА» (г. Моздок); Общество с ограниченной ответственностью микрофинансовая организация «АктивФинанс-Челны» (г. Набережные Челны); Общество с ограниченной ответственностью микрофинансовая организация «АктивДеньги-Челны» (г. Набережные Челны); Общество с ограниченной ответственностью микрофинансовая организация «Р-ЗАЙМ» (г. Махачкала); Общество с ограниченной ответственностью «ФЕНИКС» (г. Тосно); Общество с ограниченной ответственностью «Удобно-Деньги Саяногорск» (г. Саяногорск); Общество с ограниченной ответственностью «ЭСКАЛА» (п. Зональная Станция); Общество с ограниченной ответственностью «Касса-онлайн» (г. Обнинск); Общество с ограниченной ответственностью «Финанс Суппорт» (г. Калуга); Общество с ограниченной ответственностью Микрофинансовая Организация «Курьер Купюр» (г. Тольятти); Общество с ограниченной ответственностью «МИКРОАКТИВФИНАНС» (г. Москва); Общество с ограниченной ответственностью «КРЕДО» (г. Верхняя Пышма); Общество с ограниченной ответственностью «Касса взаимопомощи Ставрополь» (г. Ставрополь); Общество с ограниченной ответственностью «АРТ ФИНАНС» (г. Алдан); Общество с ограниченной ответственностью «Центр Займов» (г. Абакан); Общество с ограниченной ответственностью Микрофинансовая организация «Монтес Аури» (г. Москва); Общество с ограниченной ответственностью «Стимул» (г. Юрюзань); Общество с ограниченной ответственностью «А-ФИНАНС» (г. Иваново); Общество с ограниченной ответственностью «Сейф» (г. Ижевск); Общество с ограниченной ответственностью «КАПИТАЛ-ИНВЕСТ» (г. Казань); Общество с ограниченной ответственностью «Деньги на дом» (с. Червишево; Общество с ограниченной ответственностью «Быстрый займ» (г. Партизанск); Общество с ограниченной ответственностью «Быстрый заем» (г. Улан-Удэ); Общество с ограниченной ответственностью «СК-Кредит» (с. Половинное); Общество с ограниченной ответственностью микрофинансовая организация «Капуста Сургут» (г. Сургут); Общество с ограниченной ответственностью «Аванс-Групп» (п. Коноша); Общество с ограниченной ответственностью «ПМ Груп» (г. Пермь); Общество с ограниченной ответственностью «СТОЛИЧНАЯ ФИНАНСОВАЯ КОРПОРАЦИЯ» (г. Москва); Общество с ограниченной ответственностью «Фаст Финанс Бугульма» (г. Бугульма); Общество с ограниченной ответственностью «Томирис Финанс» (г. Набережные Челны); Общество с ограниченной ответственностью микрофинансовая организация «Капуста Л» (г. Киров); Общество с ограниченной ответственностью микрофинансовая организация «Капуста» (г. Сыктывкар); Общество с ограниченной ответственностью «Уралфинанс» (г. Пермь). 2. Отказать во внесении сведений об обществе с ограниченной ответственностью «ПК Финанс» (г. Тюмень) в государственный реестр микрофинансовых организаций. 3. Отказать во внесении сведений об Обществе с ограниченной ответственностью «Д2» (ст. Полтавская) в государственный реестр микрофинансовых организаций. 5. Отказать во внесении сведений об Обществе с ограниченной ответственностью «Мини Кредит» (с. Герменчук) в государственный реестр микрофинансовых организаций. 6. Отказать во внесении сведений об Обществе с ограниченной ответственностью «Партнер+» (г. Нытва) в государственный реестр микрофинансовых организаций. 7. Отказать во внесении сведений об Обществе с ограниченной ответственностью «Срочная Денежная Помощь» (г. Саратов) в государственный реестр микрофинансовых организаций.

09 августа 2013, 12:07

Клиент побил банк его же оружием. Банкирам обидно

Один из коммерческих банков оказался в ситуации, которая зеркальным образом отражает ту, в которую обычно своих клиентов ставят кредитные заведения. Речь идет о различного рода «оговорках», написанных в договоре очень мелким шрифтом и которые клиенты читают не всегда. А именно в них, порой, содержатся условия, которые затем для клиента банка становятся кабальными. И хотя в последнее время ведется активная борьба со скрытыми процентами, о которых как раз и пишется в договорах самым мелким шрифтом, но окончательно победить пока эту проблему не удается. Некоторые банки до сих пор используют эту лазейку для того, чтобы прописать выгодные для себя и крайне невыгодные для клиента условия. Один находчивый житель Воронежа (псевдоним Дмитрий Алексеев) решил использовать эту технику против самих же банков. Под его прицел попал банк «Тинькофф кредитные системы» (ТКС-банк). Дмитрий заключил с финансистами договор еще в 2008 году. По условиям банка, в Интернете он скачал типовую форму договора, подписал и отправил финансистам. Правда, будущий заемщик внес в документы свои дополнения. В частности, о том, что кредит беспроцентный, пени и штрафы за просрочку отсутствуют. Банкиры договор подписали, видимо, просто не заметив изменений. Дмитрий кредитом воспользовался, но проценты платить не стал. Банк попробовал судиться, суд принял сторону ответчика В банке решение суда игнорируют и продолжают присылать Дмитрию СМС с требованиями выплатить всю сумму. Дмитрий сейчас сам решил выступить в качестве истца. Юристы уверяют, банк нарушил 8 пунктов подписанного им же договора. В документе за каждое такое нарушение предусмотрена компенсация в размере 3 миллионов рублей. Итого банк получил встречный иск на общую сумму в 24 миллиона рублей. Именно такую сумму теперь требует заемщик за нарушение пунктов кредитного договора. «У нас свобода заключения договора, это значит, что я могу свои условия предложить банку, что я в принципе и сделал, я составил свой договор, в котором предусмотрел, что процент за пользование банковскими деньгами составляет ноль процентов, все комиссии и штрафы полностью отсутствуют», — цитирует ГТРК «Воронеж» слова заемщика Дмитрия. Представитель истца по делу Дмитрий Михалевич отмечает, что банк совершил типичную ошибку, которую совершают непосредственно сами заемщики. «Банк не прочитал условия кредита, активировал клиенту карту, чем согласился с теми требованиями, которые выдвинул заемщик. Такой случай в российской практике первый, я думаю, первый и в мировой практике, потому что прецедентов такого рода пока не существует». Комментируя эту историю в эфире радио «Вести ФМ», директор «Столичной финансовой корпорации» Павел Геннель говорит, что о мошенничестве «всё-таки речи быть не может, потому как очевидна невнимательность банковского сотрудника». «Собственно говоря, предлагать те или иные условия договора любой из сторон вполне разумно и логично. Никто ни силой, ни обманом сотрудника не заставлял подписывать», — говорит он. Геннель отмечает: последняя арбитражная практика говорит о том, что условия, связанные с финансами, должны быть выделены особенно. То есть они не должны содержаться мелким шрифтом и не должны быть замаскированы в тексте договора. По его словам, условия, вписанные мелким шрифтом, рассматриваются судами сейчас достаточно критично. И это действует как на банки, так и на физических лиц. Поэтому, по мнению Геннеля, судебная перспектива этого дела нулевая. «Я считаю, что в любом случае, даже если эти условия будут рассмотрены судом и приняты во внимание, они просто будут считаться ненаписанными. Руководствуясь статьёй №333 о соразмерности штрафных санкций и причинённого ущерба (а сумма по договору наверняка не такая уж и большая), тут ни о каких 24 миллионах не может быть и речи», – считает финансист. В Интернете эту историю уже начали активно обсуждать. Многие злорадствуют и аплодируют хитрецу-заемщику. А вот Олег Тиньков, контролирующий ТКС-банк, считает, что они выиграют суд у заемщика, который называет себя Дмитрием Алексеевым. Тиньков призывает его «прекратить «алмазный сон». » Так что доточите — и спать», – советует он. Кроме того, Тиньков возмущается мошенниками. «Боже, что за страна? Мошенники у вас герои, 90% воруют контент в ВК и даже не стесняются этого. Халявщики и лентяи одни», – написал он в своем «Твиттере». Впрочем, интернет-пользователи ответили уже и на этот твит. Один из комментаторов написал: «Не беситесь, надо было читать договор. Хороший урок вам преподали. Он мошенник ровно столько, сколько и вы». Источник: UaBanker

25 марта 2013, 02:53

СМИ: У Березовского обнаружилась доля в московском автобизнесе

У скончавшегося в субботу беглого российского олигарха Бориса Березовского на момент смерти оставался всего один официальный бизнес в России – доля в сети автосалонов столичной «Корпорации Автокапитал», пишут «Известия» в понедельник. Согласно Единому государственному реестру юридических лиц, Борис Абрамович Березовский на момент смерти владел долями в двух российских фирмах. Одна из них, ТОО «Симплекс», по данным той же базы данных, не проявляла активности с 2001 года. Другая – ЗАО «Корпорация Автокапитал» – вполне комфортно себя чувствует, в 2011 году ее выручка составила 89,3 млн рублей – вдвое больше, чем в 2010-м (43 млн руб.). «Корпорация Автокапитал» контролирует шесть автосалонов в Москве, подмосковном Одинцово и Санкт-Петербурге. «Дочки» компании торгуют автомашинами Mercedes-Benz, Honda, Kia, Chery, ZAZ. Согласно выписке из ЕГРЮЛ за 24 марта, 7% ЗАО принадлежат Березовскому, 16,7% – его умершему в 2008 г. партнеру Бадри Патаркацишвили. Контролирующий акционер – швейцарская Anros SA (52,77%). Ранее СМИ сообщали, что крупнейший украинский продавец автомобилей компания «УкрАВТО» в 2007 г. купила «Автокапитал» у структур Березовского и Патаркацишвили. Но два бизнесмена-эмигранта при этом все же сохранили небольшое количество акций. С начала 2000-х в России было заведено несколько уголовных дел против Березовского. Еще в прошлом году представители Генпрокуратуры заявляли, что отправят запросы в правоохранительные органы некоторых иностранных государств, где, по данным ведомства, может находиться имущество умершего в субботу Бориса Березовского. Прокуроры собирались просить правовой помощи и поспособствовать наложению ареста на активы олигарха в рамках расследуемых в отношении него уголовных дел. Ранее управление Федеральной службы судебных приставов (ФССП) по Москве сообщало, что судебные приставы арестовывают оставшиеся в России счета и собственность проживавшего в Лондоне бизнесмена, чтобы вернуть более 3,3 млрд рублей, отсуженных компанией «Аэрофлот» и правительством Самарской области. Ни следователи прокуратуры, ни приставы не сообщали, где и какие именно счета и имущество олигарха удалось им арестовать. В российских автоцентрах – «дочках» ЗАО «Корпорация Автокапитал» – сообщили, что в ближайшие несколько лет никаких финансовых проблем у компаний не было. В то же время Георгий Парфенопуло, замгендиректора автоцентра в Одинцово – официального партнера китайского автопроизводителя Chery в России, утверждает, что продажи этой марки идут «неважно». Парфенопуло рассказал, что с апреля 2012 года у «Автокапитала» в России сменился фаворит: руководство автосалона сделало ставку на продажи автомобилей ZAZ – Запорожского автомобилестроительного завода. Это предприятие (с 1960 года выпускавшее автомобили ЗАЗ, он же «Запорожец») входит в состав «УкрАВТО». В прошлом году дочка «Автокапитала» – ЗАО «Зазавторус» – стала официальным дистрибутором ZAZ в России. По словам Парфенопуло, все силы брошены на ZAZ. В московском салоне дилера Mercedes-Benz «МБ-Беляево» «Известиям» также подтвердили принадлежность «Автокапиталу». По словам работника салона, проблем у салона нет, продажи ведутся в том же объеме, что и раньше. Получить комментарии в «Автокапитале» и «УкрАВТО» в воскресенье не удалось. Как сообщала газета ВЗГЛЯД, в субботу на странице зятя Бориса Березовского Егора Шуппе появилась информация о смерти известного бизнесмена: «Умер Борис Березовский». В тот же день источник в окружении бизнесмена сообщил, что Березовский скончался от инфаркта в загородном лондонском доме. Кроме того, сразу два близких друга семьи бизнесмена Березовского подтвердили факт его кончины, уточнив, что у него остановилось сердце. В воскресенье СМИ написали, что Березовский в последние месяцы проходил курс лечения от депрессии и думал о смерти. Врачи поставили Березовскому диагноз «клиническая депрессия» вскоре после того, как он проиграл громкий судебный процесс против российского олигарха Романа Абрамовича на сумму в 5,5 млрд долларов. Позднее на место смерти Березовского прибыли эксперты по химическим, биологическим и радиоактивным веществам, которые проводят следственные действия. В полиции отметили, что исследования проводились в качестве меры предосторожности. В воскресенье правоохранители сообщили, что территория чиста. Офицеры полиции Темз-вэлли возобновили полное и всестороннее расследование обстоятельств смерти мужчины... По результатам работы экспертов по радиации, ядерному и биологическому оружию большая часть оцепления вокруг дома была снята. Позже выяснилось, что лондонская полиция в ходе предварительного расследования не нашла доказательств, что в доме в графстве Беркшир кроме Березовского и его работника был еще кто-либо. Закладки:

17 ноября 2012, 10:44

Руководителей банка «Тройка» заподозрили в преднамеренном банкротстве

Председатель совета директоров банка «Тройка» и два его заместителя задержаны в Москве по подозрению в преднамеренном банкротстве, сообщил в субботу представитель пресс-центра МВД России. Он отметил РИА «Новости», что еще в середине октября было возбуждено уголовное дело по статье 196 УК России (преднамеренное банкротство) в отношении неустановленных руководителей этого банка. «В пятницу сотрудники полиции задержали по подозрению в совершении этого преступления председателя совета директоров указанного банка и двух заместителей», - подчеркнул представитель ведомства. Ранее сообщалось, что Центробанк отозвал лицензию у банка «Тройка» в связи с неисполнением кредитной организацией федеральных законов, регулирующих банковскую деятельность, и нормативных актов ЦБ России; достаточностью капитала ниже 2%; снижением размера собственных средств (капитала) ниже минимального значения, установленного Банком России на дату госрегистрации кредитной организации, а также с учетом неоднократного применения в течение одного года мер, предусмотренных федеральным законом «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)». Как сообщала газета ВЗГЛЯД, в России расследуется еще одно громкое дело в отношении руководства крупного банка. Так, в августе проживающий в Лондоне экс-глава Банка Москвы Андрей Бородин, подозреваемый в мошенничестве, был объявлен в розыск по линии Интерпола как подозреваемый в тяжком преступлении. Теперь любая страна – участница международной организации обязана задержать его и экстрадировать в Россию. Бородин покинул Россию весной 2011 года, когда следствие попыталось допросить его по делу о кредите для «Премьер-Эстейт». Вслед за этим следственный департамент начал уголовное преследование Бородина по статье «Превышение должностных полномочий». За полгода до этого Бородин стал фигурантом дела о мошенничестве со средствами из городского бюджета на 12,76 млрд рублей. Перед выдачей этой ссуды банк проводил дополнительную эмиссию акций на сумму порядка 15 млрд рублей, которую полностью выкупила столичная мэрия как один из главных акционеров. По версии следствия, Банк Москвы незаконно выдал около 13 млрд рублей небольшой компании «Премьер-Эстейт», чей уставный капитал на момент получения кредита составлял всего 10 тыс. рублей. Полученный кредит «Премьер-Эстейт» потратила на приобретение 58 гектаров земли на западе Москвы, которые компания выкупила у корпорации «Интеко», принадлежащей жене Юрия Лужкова Елене Батуриной. При этом якобы цена сделки, прошедшей на пике финансового кризиса в 2009 году, превышала реальную стоимость этого земельного участка в несколько раз. Вырученные от продажи земли деньги «Интеко», по данным СМИ, использовала для досрочного погашения крупных кредитов, в том числе перед самим Банком Москвы. Позднее это дело было закрыто. Следователи решили предъявить Бородину обвинение по статье «Мошенничество в особо крупном размере». Фигурантом дела также стал бывший президент Банка Москвы Дмитрий Акулинин. После отъезда Бородина за границу Банк Москвы перешел под контроль ВТБ. В июне этого года по делу Банка Москвы была допрошена в качестве свидетеля супруга бывшего столичного градоначальника Юрия Лужкова предпринимательница Елена Батурина. А в ноябре прошлого года свидетельские показания, связанные с Банком Москвы, давал Лужков. Закладки:

09 ноября 2012, 18:08

Общество: Полиция расследует хищения при разработке ГЛОНАСС

Создание российской группировки ГЛОНАСС должно было «стоить гораздо меньше». По крайней мере это следует из новых сообщений по поводу огромных хищений при создании соответствующей системы – называется сумма в 6,5 млрд рублей. В спор между подозреваемыми и полицией вмешался даже представитель Кремля. Речь о руководстве В пятницу стало известно, что руководство ОАО «Российские космические системы» (РКС) может стать фигурантами уголовного дела. По данным полиции, они причастны к выявленному в организации хищению 6,5 млрд рублей при разработке навигационной системы ГЛОНАСС. «Сейчас уже можно говорить, что следственными и оперативными путями установлено хищение на сумму около 6,5 млрд рублей. Речь идет о руководстве организации ОАО «Российские космические системы». Заведено уголовное дело», – сказал бывший сотрудник департамента уголовного розыска МВД, а ныне глава УВД на Московском метрополитене Игорь Божков, передает РИА «Новости». По его словам, следствие длится полгода, оперативная работа – порядка 2,5 лет. «Возбуждено одно уголовное дело по статье о злоупотреблении служебными полномочиями», – отметил Божков. Божков отметил, что о расследовании дела ранее было доложено на совещании с участием прежнего главы МВД Рашида Нургалиева, тогдашнего главы ГУ МВД по Москве, а ныне министра внутренних дел Владимира Колокольцева, главы Роскосмоса Анатолия Поповкина и вице-премьера Сергея Иванова. По словам Божкова, Поповкин «всячески оказывал содействие» расследованию. Судя по перечислению должностей, соответствующее совещание проходило еще несколько месяцев назад. Божков пояснил, что Роскосмос выделяет средства на создание системы ГЛОНАСС, а «Российские космические системы» являются подрядчиками и разрабатывают технические задания, которые потом предоставляются для согласования в Роскосмос. «В техзаданиях был заложен ряд схем, позволяющих в будущем при освоении средства выводить», – заметил Божков. В то же время источник РИА «Новости» в космической отрасли заявил, что выявленные хищения повлиять на качество выполнения самой программы не могли. «Дело в том, что это две совершенно разные вещи – качественная работа по созданию самой системы и завышение средств в ходе этих работ. Качество не страдало, а страдала экономическая эффективность работ, то есть они, по идее, должны были стоить гораздо меньше», – сказал он. «Чем ниже должность, тем страшнее сумма» В РКС эти заявления прокомментировали несколько неуважительно, заявив, что информация о хищениях не соответствует действительности. «Скоро комментарии по РКС и системе ГЛОНАСС будут делать постовые полицейские. И чем ниже должность комментатора, тем страшнее будет сумма. Сейчас уже называется сумма в 6,5 млрд рублей», – сказал «Интерфаксу» пресс-секретарь РКС Александр Зубахин. Представитель корпорации отметил, что «следствие по данному делу ведет 4-е управление МВД в закрытом режиме». «Все «утечки» по его ходу вызывают удивление», – сказал представитель РКС, комментируя заявление Игоря Божкова. Кремль одобряет Между тем председатель Счетной палаты Сергей Степашин заявил, что его ведомство выявило в ходе проверки серьезные финансовые нарушения в корпорации «Российские космические системы» и еще год назад передало материалы в МВД. «Еще год назад при проверке корпорации «Российские космические системы» мы выявили серьезные финансовые нарушения при реализации проекта системы ГЛОНАСС. Все необходимые материалы были переданы в МВД РФ и были приняты к серьезному рассмотрению. Здесь нет никакой сенсации, это наша работа», – сообщил он. В свою очередь начальник ГУ МВД России по Москве Анатолий Якунин заявил, что подозреваемым в деле о хищениях в РКС не стоит рассчитывать на каких-либо покровителей. «Никакие покровители в этом деле никому не помогут. Дело будет доведено до логического конца», – сказал он, подчеркнув, что дело находится на личном контроле министра внутренних дел Владимира Колокольцева. «Если будут какие-либо попытки оказания давления, они будут немедленно пресечены», – сказал глава столичного главка. Анатолий Якунин добавил, что принято решение ускорить расследование дела, но не исключено, что следствие может столкнуться с дополнительными сюрпризами. Заявление представителя полиции подкрепил анонимный источник «Интерфакса» в Кремле, заявивший, что «рекомендует должностным лицам РКС быть поаккуратнее с заявлениями и не ставить под сомнение профессионализм, компетентность и порядочность сотрудников правоохранительных органов, проводящих расследование». Началось со скандала Напомним, впервые о хищениях при разработке ГЛОНАСС сообщили еще в июле, правда, речь шла о более скромной сумме – 565 млн рублей были, по данным оперативников, израсходованы необоснованно. В противоправной деятельности подозреваются руководители ОАО «Российские космические системы», которые заключили договоры на выполнение научно-исследовательских работ с коммерческими организациями, не имеющими собственной материально-технической базы и штатных специалистов соответствующей квалификации», – заявляли в Главном управлении экономической безопасности и противодействия коррупции (ГУЭБиПК) МВД. В ведомстве отметили: сотрудниками подразделения установлено, что фактически работы выполнялись штатными работниками предприятия, а оплата за якобы выполненные контракты переводилась на счета двух подконтрольных фирм. Затем денежные средства выводились из легального оборота через цепь фирм-однодневок и присваивались. Федеральным космическим агентством России (Роскосмос) проведена ведомственная проверка, по результатам которой факты необоснованного расходования денежных средств подтвердились. Возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 201 УК РФ (злоупотребление полномочиями, повлекшее тяжкие последствия). Источники отмечали, что на причастность к нецелевому расходованию бюджетных средств проверяются генеральный директор – генеральный конструктор РКС, а также его первый заместитель. Уже тогда в РКС заявляли, что следователи ничего не докажут: «О возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 201 УК РФ, в отношении неустановленных лиц руководству ОАО «Российские космические системы» стало известно 3 июля 2012 года из постановления о производстве обыска. В ходе выемки стало известно, что следователь не располагает информацией о вступивших в силу и проверенных в кассационном порядке решениях судов за периоды 2005–2006, 2007–2008 годов (всего девять решений судов)», – сообщили газете ВЗГЛЯД в пресс-службе корпорации. В РКС утверждают, что никаких доказательств, дающих основания подозревать руководство ОАО «Российские космические системы», в ходе выемки получено не было. «Что касается заключения комиссии Роскосмоса, на основании которого возбуждено указанное уголовное дело, то оно в части взаимоотношений ОАО «Российские космические системы» с ЗАО «НПО КП», а также с ООО «Синертек» не соответствует действительности. Об этом с приложением соответствующих доказательств было сообщено руководителю Роскосмоса Поповкину в письме от 01.09.2011 года № И-230/288», – заключили в корпорации. Накануне газета «Коммерсантъ» сообщила, что следователи изъяли всю интересующую их финансово-хозяйственную документацию при обыске в ЗАО «Интегрис» – одной из фирм, привлеченных РКС для работ по разработке ГЛОНАСС. Кроме того, у гендиректора компании была обнаружена печать одной из основных фирм-однодневок, на которую ОАО «РКС» переводило деньги. Кроме того, из компьютеров ОАО была получена информация и о других таких же фирмах, через которые более полумиллиарда рублей ушли в неизвестном направлении. 7 ноября в ГУ МВД России по Москве сообщили, что в рамках расследования дела о хищении из бюджета около 600 млн рублей, выделенных на ФЦП ГЛОНАСС, установлена фирма, на расчетные счета которой перечислялись эти деньги. Был установлен факт вывода в общей сложности 2 млрд рублей, из которых порядка 600 млн были переведены на счета фирм-однодневок. Сотрудники 4-го управления МВД России при силовой поддержке бойцов ЦСН ГУ МВД России по Москве провели обыск в офисе этой фирмы. «В ходе обыска у генерального директора общества была обнаружена печать одной из организаций, используемых для вывода бюджетных средств. Также на компьютерах генерального и финансового директоров были обнаружены финансово-хозяйственные документы организаций, имеющих признаки регистрации без цели ведения предпринимательской деятельности», – отмечается в сообщении МВД. Всем этим событиям предшествовал громкий скандал, разразившийся между РКС и Роскосмосом весной этого года: глава Роскосмоса Владимир Поповкин раскритиковал руководство РКС, заявив, в частности, что часть средств, выделенных компании на развитие системы ГЛОНАСС, «уходили». Затем на сайте ОАО «Российские космические системы» появилось обращение, адресованное лично Поповкину, в котором ему предложили отправиться в отставку. «Вы можете продолжить удивлять нас, но, может быть, вы тихо уйдете. Стыдно ведь... нам», – говорится в письме, подписанном первым заместителем гендиректора РКС Иваном Голубом. Голуб пишет, что с приходом Поповкина в Роскосмос в отрасли начались события, «которые невозможно ни понять, ни принять». «Свою деятельность в отрасли вы начали с того, что приказали снизить в два раза должностные оклады директорам предприятий в отрасли, показав всем, что Трудовой кодекс Российской Федерации вы можете игнорировать», – говорится в документе. По мнению Голуба, в подведомственной Роскосмосу организации – ЦЭНКИ – по решению Поповкина была создана «бесконтрольная» структура, без визы которой «не подписывается ни один акт сдачи-приемки выполненных работ, хотя формально в регламенте Роскосмоса о ней нет ни слова». В пресс-службе Роскосмоса, комментируя обращение, заявили, что этот документ – не что иное, как попытка оправдаться «за ту ситуацию, которая изложена в интервью руководителя агентства». «Говоря образно, известной поговоркой «На воре шапка горит», – отметили в ведомстве. «Это письмо является продолжением информационной провокации, которая была, вероятно, инициирована самим руководством РКС, – заявила пресс-секретарь главы Роскосмоса Анна Ведищева. – Свою цель они в этом письме указали: предложили руководителю Роскосмоса уйти в отставку, потому что им, видимо, есть что терять в результате проводимых Владимиром Александровичем реформ. На самом деле это письмо лишь подтверждает правильность тех выводов, которые он сделал в отношении РКС. Могу добавить, что ни один еще руководитель не уходил в отставку по подобному письму». Источник в ракетно-космической отрасли, комментируя эту ситуацию, отмечал, что причиной конфликта стали финансовые интересы. «В ГЛОНАСС крутятся огромные деньги. И тот, кто контролирует эти финансовые потоки, кормится с этого. ОАО «РКС» раньше очень неплохо на этом зарабатывало, а Поповкин хотел ограничить руководство этого предприятия при распределении средств. Отсюда и конфликт», – сказал он. Теги:  расследование, коррупция, хищения, ГЛОНАСС Закладки:

01 ноября 2012, 20:49

SPEAR’S Russia вручил специальный приз Александру Бирагову

Журнал SPEAR’S Russia вручил специальный приз «За самый оригинальный подход в бизнесе» Александру Бирагову, президенту «Столичной финансовой корпорации». Награда нашла своего обладателя на церемонии вручения SPEAR’S Russia Wealth Management Awards 2012.

30 октября 2012, 12:27

Владимир Путин: на науку денег не жалеем

Владимир Путин: на науку денег не жалеем   Президент провел заседание Совета по науке и образованию               Участники Совета обсудили вопросы финансирования науки и улучшения грантовой системы. Глава государства в своем выступлении напомнил, что на финансирование государственных научных фондов до 2018 года планируется ежегодно выделять до 25 миллиардов рублей.   Как отметил президент, данный вопрос прорабатывался с министерством финансов: «И не должно быть спекуляций по поводу того, что слишком большие средства выделяются и у нас от этого бюджет развалится. Ничего не развалится, вопрос предварительно проработан». По абсолютным объемам государственного финансирования исследований и разработок Россия вошла в число ведущих стран мира, сообщил В. Путин.   «По паритету покупательной способности, у нас 22 миллиарда долларов, - пояснил он. - Если сравнивать со странами ОЭСР (Организация экономического сотрудничества и развития – ред.), то мы, конечно, значительно уступаем Соединенным Штатам (157 миллиардов), Японии (33 миллиарда) и Германии (29 миллиардов), но опережаем такие страны, как Франция, Великобритания, Италия. Там, соответственно - 19, 14 и 11 миллиардов долларов по паритету покупательной способности».   При этом он посетовал, что, хотя за последние 10 лет объем расходов федерального бюджета на гражданскую науку увеличился на порядок, доля имен российских авторов в международных научных публикациях и число ссылок на российские научные работы продолжают снижаться, а патентная активность остается невысокой. «Вполне обоснованно звучит вопрос: почему рост бюджетных расходов на науку пока не дает нужной отдачи? – сказал В. Путин. - В то же время в научном сообществе все еще бытует мнение, что средства, которые выделяет государство, - это бюджет выживания, а не развития. Хотя в отдельных сегментах науки это так, но не везде». Президент предложил обсудить создание новых специализированных фондов поддержки научной и научно-образовательной деятельности, а также дополнительных структур, занимающихся грантовой поддержкой.   «Чтобы эти средства получили максимальную отдачу, необходимо модернизировать грантовую политику, ориентировать ее на поддержку среднесрочных научных исследований и крупных проектов полного цикла на тех направлениях, которые способны дать результаты мирового уровня, - уверен глава государства. - Также считаю важным перевести на грантовое финансирование поисковые исследования федеральных целевых программ». По его словам, существующие форматы краткосрочных грантов не позволяют полноценно поддерживать все проекты. В. Путин отметил, что, по сути, средства гранта являются лишь «добавкой» к базовому окладу исследователей и аспирантов: на них можно принять участие в научной конференции, закупить какое-то оборудование, но осуществить крупный проект от начала и до конца, достичь значимых научных результатов практически невозможно.   Он также предложил серьезно изменить базовый инструмент поддержки науки - так называемые государственные задания. Как отметил президент, при формировании госзаданий необходимо отделить задачи по содержанию и развитию научной инфраструктуры от непосредственно самой научной деятельности. Сложившаяся практика госзаданий ориентирована на освоение средств из госбюджета и уводит на второй план результативность научных изысканий. По мнению В. Путина, одним из возможных решений может стать переход на систему постоянных и срочных контрактов в рамках госзаданий. На постоянные контракты могут быть приняты ведущие ученые, которые добиваются высоких результатов в научной работе, а для остальных сотрудников предусмотреть систему срочных контрактов для работы в сильных научных группах в рамках конкретной темы или проекта.   Президент заявил и о необходимости стимулировать частные российские компании вкладываться в отечественные научные разработки. «Надо создать такие условия, чтобы и компании наши, и не только государственные компании, но и частные приходили бы в наши учреждения и туда бы вносили деньги, - сказал глава государства. - А они шакалят по сторонам. Я это знаю просто, и переплачивают, и результата часто не получают, и никакого страхования рисков для них нету. Нам нужно вместе выработать такую систему».   Совет при президенте Российской Федерации по науке и высоким технологиям для разработки программ федеральной поддержки ученых был образован указом главы государства от 8 ноября 2001 года. В 2012-м он был преобразован в Совет при президенте РФ по науке и образованию.   По материалам СМИ Владимир Путин провёл заседание Совета по науке и образованию. Это первое заседание Совета в обновлённом составе.   Обсуждались меры совершенствования научной деятельности, в частности вопросы повышения эффективности грантовой системы поддержки научных проектов, бюджетного финансирования исследований и разработок в рамках государственного задания, использования фондов целевого капитала, а также законодательное обеспечение новых механизмов финансирования науки.   В.ПУТИН: Добрый день, уважаемые коллеги! Сегодня мы проводим первое заседание Совета по науке и образованию в обновлённом составе. Он действительно обновлённый, процентов, наверное, на 60. Очень рассчитываю, что мы сможем серьёзно обновить и содержание нашей работы. Совет должен стать площадкой для открытого диалога с научным сообществом, для выработки конкретных рекомендаций по основным направлениям государственной политики. Именно уровень развития науки, технологий, образования, качество человеческого капитала, в широком смысле этого слова, и определяют лидерство в современном мире. Наша с вами общая задача – в том, чтобы последовательно, используя лучший отечественный и мировой опыт, сформировать в России научно-образовательную среду, отвечающую требованиям сегодняшнего дня, стратегическим приоритетам развития Российской Федерации. На решении этих вопросов и должен сконцентрироваться Совет, опираясь на компетентное мнение научно-образовательного сообщества страны, учитывая все конструктивные и реализуемые в наших условиях идеи. Сегодня в рамках повестки речь пойдёт о таком значимом вопросе, как финансовая поддержка отечественной науки. Более эффективными и результативными должны стать инструменты, используемые на этом направлении. Они должны повысить отдачу от инвестиций в науку. За последние десять лет объём расходов федерального бюджета на науку, я хочу подчеркнуть, именно на гражданскую науку, увеличился на порядок. Но мы привыкли считать, и часто говорим об этом, и иногда говорим, в общем-то, справедливо, что средств на науку не хватает. Вместе с тем хотел бы обратить ваше внимание на сухие цифры. Они такие. В 2002 году мы направляли на науку 31 миллиард рублей, а в 2012-м – 328 миллиардов рублей. Всё-таки разница существенная.       За последние 5 лет средняя заработная плата в государственном секторе исследований и разработок выросла почти втрое: с 9700 рублей в 2006 году до 27 869 рублей в 2011 году. Это на 21 процент выше средней заработной платы по экономике. Конечно, может быть, и это не весть что, но всё-таки тенденция очевидна, и положительная. По абсолютным объёмам государственного финансирования исследований и разработок Россия вошла в число ведущих стран мира. По паритету покупательной способности, по ППС именно, у нас 22 миллиарда долларов. Если сравнивать со странами ОЭСР, то мы, конечно, значительно уступаем Соединённым Штатам (157 миллиардов), Японии (33 миллиарда) и Германии (29 миллиардов), но опережаем такие страны, как Франция, Великобритания, Италия. Там, соответственно, 19, 14 и 11 миллиардов долларов по паритету покупательной способности. Ряд наших научных институтов, исследовательских команд работают на самом высоком, что называется, передовом глобальном уровне, пользуются заслуженным авторитетом в мировом сообществе. Даёт первые результаты и программа привлечения ведущих учёных в российские университеты и лаборатории. Сегодня в России реализуется более 70 исследовательских проектов с участием как зарубежных специалистов, так и наших соотечественников, которые возвращаются работать в Россию. Я уже говорил несколько раз, в том числе и публично, в новом Федеральном университете был, который мы открыли, вы знаете программу грантовой поддержки исследователей, ведущих исследователей с мировым именем, которым предоставляются лаборатория, жильё, заработная плата приличная. Конкурс провели: 10 человек на место. Из Соединённых Штатов, из Европы, из Японии, Южной Кореи. Это уже, в общем, мне кажется, мы в правильном направлении действуем. Нам, конечно, этого недостаточно, нам нужно больше, нам нужна устойчивая тенденция, новое качество работы всего научно-исследовательского комплекса страны. Доля российских авторов в международных научных публикациях, число ссылок на наши научные работы в мире, к сожалению, продолжает снижаться. Остаётся невысокой патентная активность. Вполне обоснованно звучит вопрос, почему рост бюджетных расходов на науку пока не даёт нужной отдачи в виде патентов, новых технологий и инноваций. В то же время в научном сообществе бытует мнение, что средства, которые государство выделяет, – это только бюджет выживания, а не развития. В отдельных сегментах науки это так, но уже всё-таки не везде, надо объективно сказать. Считаю, что интересы дела требуют максимальной чёткости и ясности в вопросах государственной поддержки науки. Нам нужна понятная логика, ориентированная на результат, на повышение эффективности бюджетных ассигнований на науку. Нам необходимо скорректировать бюджетные инструменты, сделать их назначение и использование более адресным, выработать дифференцированный подход к поддержке и финансированию различных стадий исследовательского цикла, установить понятную и прозрачную связь между научными результатами и вознаграждением учёных. И в то же время дать возможности для творческого роста и профессиональной самореализации молодых исследователей, обеспечить им достойный уровень жизни. И конечно, необходимо стимулировать переход на принцип многоканального финансирования научных исследований, привлекать средства не только государственного бюджета, но и внебюджетных источников, бизнеса, частных компаний. Многие из присутствующих здесь знают, как в ведущих странах такие потоки распределяются. В Японии, например, только 23 процента бюджетных средств направляется на науку, а у нас – почти 75 процентов. Естественно, все эти новые подходы нужно внедрять постепенно, без радикальной ломки действующих инструментов и институтов, понимая, что, как я только что сказал, главным финансовым ресурсом, источником для сектора исследований и разработок в России по-прежнему остаётся именно бюджет. В этой связи несколько предложений. Первое. Должен серьёзно измениться базовый инструмент поддержки науки, так называемые «государственные задания». Сегодня примерно три четверти средств и даже больше, я уже об этом сказал, выделяемых по этой линии, идут на выплату заработных плат, оплату коммунальных услуг и на текущий ремонт, то есть на текущие расходы. Соответственно, ресурсов для полноценных научных исследований, закупок оборудования и материалов, развития инфраструктуры оказывается явно недостаточно. Считаю необходимым при формировании госзадания отделить задачи по содержанию и развитию научной инфраструктуры от непосредственно самой научной деятельности. При этом важно выйти на ритмичный 5–10-летний цикл обновления материально-технической базы научных и образовательных учреждений. Далее. Сложившаяся практика госзаданий фактически ориентирована на освоение средств, полученных из государственного бюджета, уводит на второй план результативность научных исследований и изысканий, не создаёт стимулов для развития необходимой конкуренции в научной среде. Одним из возможных решений может стать переход на систему постоянных и срочных контрактов в рамках государственных заданий. На постоянные контракты могут быть привлечены ведущие учёные, исследователи, которые добиваются высоких результатов в научной работе, а для остальных коллег, сотрудников должна быть предусмотрена система срочных контрактов для работы в сильных научных группах в рамках конкретной темы или проекта. При этом финансирование организаций, имеющих устойчивую мировую репутацию, необходимо вести на постоянной основе. Например, в рамках их среднесрочных программ развития. Второе. Новое качество должна получить современная грантовая модель финансирования науки. Это действительно уже показавший себя не только за рубежом, но и у нас эффективный инструмент. Вместе с тем существующие форматы краткосрочных грантов у нас, в России, не позволяют полноценно поддерживать все проекты. По сути, средства гранта являются лишь добавкой к базовому окладу исследователей и аспирантов. На них можно принять участие в научной конференции, закупить кое-какое оборудование, но осуществить крупный проект от начала и до конца, достичь значимых научных результатов практически невозможно. Вы знаете о принятом решении существенно увеличить ресурсное наполнение государственных научных фондов. На эти цели к 2018 году планируется выделять до 25 миллиардов рублей ежегодно. Хочу сказать, что мы этот вопрос с Минфином в своё время прорабатывали, и здесь не должно быть никаких спекуляций по поводу того, что слишком большие средства у нас выделяются и у нас от этого бюджет развалится. Ничего там не развалится. Вопрос предварительно проработан. Не проработан, правда, вопрос, в какой организационно-правовой форме дальше использовать эти средства, но это предмет отдельных дискуссий в рамках Правительства или между Правительством и Администрацией. В принципе, можно подумать и о том, чтобы создать какие-то дополнительные структуры, которые занимались бы грантовой поддержкой. Тем более, повторю, что они достаточно эффективно себя показали. Чтобы эти средства получили максимальную отдачу, необходимо модернизировать грантовую политику (только что об этом сказал), ориентировать её на поддержку среднесрочных научных исследований и крупных проектов полного цикла на тех направлениях, которые способны дать результаты мирового уровня. Также считаю важным перевести на грантовое финансирование поисковые исследования федеральных целевых программ. В этой связи предлагаю обсудить вопрос создания новых специализированных фондов поддержки науки и научно-образовательной деятельности. Третье. Мировая практика показывает, что большая часть прикладных исследований и проектов реализуется с привлечением внебюджетных средств. Я сейчас только приводил пример с Японией. Однако для многих российских организаций эти возможности сильно ограничены. Особенно если исследования носят некоммерческий, фундаментальный характер. Эффективной формой привлечения частных средств в сферу науки и образования являются фонды целевого капитала. Соответствующий закон у нас уже принят, действует. В настоящее время работают 70 фондов целевого капитала с общим объёмом 4 миллиарда рублей. Конечно, этого недостаточно, мы понимаем, что этого ещё очень мало, чтобы говорить о серьёзном частном финансировании научных исследований. И тем, конечно, важнее роль государства в стимулировании создания и развития таких фондов. Предлагаю сегодня все эти вопросы обсудить, поговорить на все эти темы, с тем чтобы двигаться дальше. Большое спасибо за внимание. Слово для доклада Дынкину Александру Александровичу, академику-секретарю. Пожалуйста. А.ДЫНКИН: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые члены Совета! Уважаемые участники совещания! Эта идея – вырабатывать рекомендации для научной политики на высшем политическом уровне и в диалоге с учёными – абсолютно правильная и очень долгожданная. У нас есть экономическая политика, есть бюджетная, есть промышленная, другие политики. Научной политике с этой точки зрения пока не везло. И могу сказать, что в научном сообществе существуют большие ожидания по поводу нашей работы. Отмечу, что принимать стратегические решения в науке не так просто. Возьмём такой простой, но принципиальный вопрос: данные о научном бюджете. В соответствии с программной логикой федерального бюджета несколько лет тому назад из него исчезла статья 06 «Наука», правда, осталась статья 07 «Образование». Более того, в текущем году в бюджете нет статьи «Фундаментальные исследования в вузах». Есть свидетельства о том, что по статьям исследования и разработок у нас часто ведутся разработки методик, выполняются рутинные технологические операции. Поэтому если бы Министерство финансов в справочном порядке приводило такую интегральную статистику ассигнований на науку, желательно с разбивкой по крупным получателям бюджетных средств, это, конечно, многое бы проясняло. Далее. Сложившаяся практика показывает, что время от поступления средств победителям конкурсов до предоставления отчётов по гранту или программе в лучшем случае два-три месяца, а по идее это должен был бы быть год. Могу сказать, Владимир Владимирович, что сегодня, 29 октября, ещё не поступили средства по президентским грантам 2012 года для молодых учёных, а в ноябре им надо сдавать отчёт. Есть и структурные проблемы. Скажем, сокращение числа организаций отраслевой науки не компенсируется ростом исследований в корпоративном секторе. Есть разрывы между стадиями научного цикла. И повсюду, это слышно, ощущается дефицит заделов фундаментальных исследований, в том числе и в оборонно-промышленном комплексе. Тем не менее очевидно, что кризис финансирования 90-х годов позади. Вы привели убедительные цифры. Я скажу, что по доле бюджетных расходов ВВП мы опережаем средний уровень по ЕС и находимся сегодня на уровне США. Я считаю, что это очень неплохой результат. То есть, другими словами, с точки зрения наукоёмкости произошёл прорыв. Теперь задача – повысить наукоотдачу, то есть эффективность этих ресурсов. Очевидно, что вместе с бюджетными деньгами должны идти стимулы к реформе в науке, но, конечно, её надо вести с учётом того, что это тонкая сфера, что в ней важна сбалансированность между стадиями цикла, важно не допускать одноканального финансирования. И я рад, что Вы подчеркнули эту мысль. Бюджетные инструменты должны не только обеспечивать приличную зарплату, но и стимулировать профессиональный рост, то есть должна быть видна карьерная лестница в науке. Важно повысить связь финансирования с результатами. Скажем, мой институт в последние пять лет занимает приличные места в топ-листе мирового рейтинга, но сотрудники получают только моральное удовлетворение от этого. Если мы видим перспективы нашей науки как глобально конкурентоспособной, хотим её сделать инструментом «мягкой» силы, я считаю, что нужна опора на талантливых молодых людей. Я убеждён в том, что молодые российские мозги – это наш главный и уникальный ресурс. И мне кажется, что привлечение их в науку – это стратегическая задача на среднесрочную перспективу. Как решать этот вопрос? Понятно, что мы не можем сразу достичь европейского уровня зарплат, но вектор движения в этом направлении должен быть задан сегодня. Он должен быть понятен абитуриентам уже 2013 года. Мне кажется, что у них должна быть уверенность, что работа в науке через пять-шесть лет будет в России престижной. Для привлечения в профессию нужен не только привлекательный уровень стартовой зарплаты, но нужен и позитивный образ учёного. Я помню, как фильм «Девять дней одного года» сделал физиков героями целого поколения. У меня в рабочей группе есть один молодой парень из Института космических исследований. Он мне рассказывал, что благодаря журналу «Техника молодёжи» он увлёкся межпланетными полётами. Сегодня его прибор работает на марсоходе. Вот пример морального привлечения. Хочу предложить определённую реструктуризацию действующих финансовых инструментов исходя из внутренней логики и структуры науки без ведомственной привязки. Несколько упрощая ситуацию, можно сказать, что в науке существуют три крупных блока. Первый блок – это дорогостоящие установки класса mega-science. Без них сегодня невозможна большая наука. Очевидно, что для строительства нового поколения таких установок, модернизации действующих необходимы бюджетные инвестиции. Другая задача – их эксплуатация и предоставление доступа к этой инфраструктуре. Здесь, очевидно, целесообразно сметное финансирование. Второй блок – это, собственно, фундаментальные исследования. Они выполняются как на этих мегаустановках, так и, образно говоря, в тиши лабораторий, кабинетов и в шуме семинаров. Но для них тоже нужны приборы, нужны материалы, нужны информационные технологии, базы данных. Современные базы данных, скажем, в моей области по мировой экономике, по энергетике стоят от 1 миллиона рублей и выше. Это вообще стал дорогостоящий ресурс. Пока же наше базовое финансирование обеспечивает зарплату по не очень высоким бюджетным ставкам, не покрывает всех текущих и тем более капитальных затрат, и абсолютно нет никакой возможности решать задачи развития. Поэтому мне представляется, что именно сюда нужно перенацелить базовое и грантовое финансирование. Мне представляется, что, во-первых, надо компенсировать все текущие затраты институтов за счёт базового финансирования. Во-вторых, создать систему (Вы об этом говорили) постоянных контрактов для ограниченного числа научных лидеров и срочных контрактов для так называемых постдоков для молодёжи. В-третьих, конечно, увеличить срок предоставления грантов минимум, наверное, до пяти лет, может быть, до трёх лет в некоторых дисциплинах, а их объём приблизить к мировому уровню, естественно, с градацией по областям знаний. Я убеждён в том, что там, где постигается неизвестность, результат за один-два года не получается и не ведёт к публикации. А такая практика, как риск неполучения следующего гранта, ведёт к выбору поверхностных тем с малым приращением знаний, но с высоким шансом публикаций. Это главный недостаток текущего грантового финансирования. Мне кажется, что гранты нового поколения должны обеспечивать полноценную работу, скажем, научной группы, лаборатории до 10 человек на более продолжительный срок. Наконец, третий блок науки – это прикладные исследования и опытно-конструкторские разработки, которые транслируют научные результаты в опытные изделия и технологии. Здесь возможно использование адаптированного механизма ФЦП с постепенным расширением коммерческих заказов бизнеса. Поэтому мне представляется, что часть средств, которая у нас идёт на поисковые исследования по ФЦП, стоит перевести в грантовое финансирование. Может быть, стоит подумать и об отраслевых грантовых программах по профилям министерств и ведомств. Такая мировая практика известна, скажем, в Германии, когда есть какая-то проблема в каком-то секторе, они могут подтолкнуть работу по решению этой проблемы. То есть принципиальные изменения должны коснуться всех трёх инструментов, которые у нас сегодня есть, и по-разному эти инструменты применять к структурным блокам. Есть ещё несколько универсальных предложений, которые можно применить ко всем трём блокам, о которых я говорил. Мне представляется, что целесообразно инициировать программу создания центров научного превосходства для тех лабораторий, тех организаций, которые доказали свой мировой уровень. За образец я бы здесь взял действующую программу о научно-исследовательских университетах, но применительно к бюджетным научным организациям. Я считаю важным эту позицию включить в перечень поручений. Второе предложение. Предусмотреть создание новых научных фондов, потому что проблемы развития, видимо, целесообразно решать таким путём через эти новые формы. Ну и, конечно, внебюджетные средства, Вы об этом сказали. У нас всё-таки доминирует бюджет. Есть фонды целевого капитала, которые пока не могут решать серьёзные задачи, нужно как-то их стимулировать. Но, конечно, главное всё-таки – это средства бизнеса, средства государственных компаний, частного бизнеса, Вы приводили эти цифры. Даже во Франции, где традиционно высокий уровень государственного финансирования, бизнес финансирует 55 процентов исследований, не говоря уже о Японии. Ну вот, пожалуй, все мои предложения. Я хочу сказать, что они обсуждены на президиуме Совета, на рабочей группе и отражены в представленных материалах. Спасибо. Доклад закончен. В.ПУТИН: Спасибо большое, Александр Александрович. Пожалуйста, Лукьянов Сергей Анатольевич. С.ЛУКЬЯНОВ: Спасибо. Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые члены Совета! Действительно, финансирование науки у нас существенно возросло. Если посмотреть, что изменилось за эти годы, то я бы сказал, что наиболее существенное, что бросается в глаза, – это то, что наши учёные перестали смотреть на зарубежных коллег глазами голодной и бездомной собаки с некой тайной мыслью: а не позовут ли работать? Это на самом деле очень приятно, очень важно, но, на мой взгляд, всё же недостаточно. Если посмотреть на то, как мы сегодня работаем, мы существенно отстаём по уровню наших научных работ, по уровню публикаций, причём не только от стран, которые являются признанными лидерами, но и от развивающихся стран, которые ещё недавно считали нас лидерами и ориентирами для себя. Да и, в общем-то, тот отъезд учёных, который имел место в 90-е годы, хотя теперь не носит характер исхода молодёжи, но он не остановился, он продолжается, несмотря на возвращение некоторых ведущих учёных, которое, конечно, носит позитивный характер, но недостаточно. У этих негативных явлений имеется, конечно, много причин, сложных причин, но одна из главных, с моей точки зрения, – это несовершенство системы финансирования науки. Это действительно очень сложный вопрос, причины очень глубокие, и кроются они в том, что научная работа – это прежде всего работа творческая, то есть она в принципе не может финансироваться на тех же основах, на которых идёт закупка картофеля, строительство стадиона и решение других хозяйственных вопросов. Мы не можем прописать в научно-исследовательской работе точное качество этой будущей работы. Мы не можем руководствоваться принципом наименьшей цены. Это всё равно что формировать футбольную команду сборной России на основе наименьшей цены тренеров и игроков, а ведь сегодня именно так предлагается отбирать проекты и учёных в рамках федеральных целевых программ. Кроме того, научно-исследовательская работа относится к разряду поисковых, то есть в этой работе часто в принципе результат непредсказуем. Причём именно незапланированный результат может быть интереснее и важнее, многократно важнее, чем то, что прописано по плану. Однако опять же в рамках федеральных целевых программ, в рамках системы того финансирования, мы не можем ни прописать подобный ход событий, ни тем более отчитаться таким результатом. Поэтому я считаю, что нам абсолютно необходимо коренное изменение в системе финансирования научных исследований. И прежде всего речь идёт о создании полноценной грантовой системы. Сегодня на грантовое финансирование науки у нас уходит, судя по приведённым цифрам, порядка 3–4 процентов от всей гражданской науки. Это недопустимо мало, потому что, на мой взгляд, именно грантовая система наиболее приспособлена к ведению поисковых научных работ как в фундаментальной области, так и при создании инновационных продуктов. И мне хотелось бы коротко остановиться на нескольких таких принципиальных, основополагающих принципах, которые необходимо заложить в основу такой грантовой системы. Во-первых, это экспертиза, это ключевой момент. Экспертиза должна проводиться профессионалами, не чиновниками. И при оценке тех команд, которые берутся за проект, нам абсолютно необходимо учитывать их международный рейтинг по публикациям в ведущих журналах, по числу цитирования работ этих лабораторий. Да, на самом деле международное признание – это непростая вещь. Мы часто сталкиваемся с предвзятым отношением, с игнорированием успехов и даже с воровством каких-то идей и результатов. Я сам с этим сталкивался. В общем-то, эти проблемы, на мой взгляд, не причина строить местечковую науку. Только используя международную экспертизу, а публикация в международных журналах, по сути, это и есть экспертиза, причём высочайшего уровня экспертиза наших учёных, их идей, только на базе такой экспертизы мы сможем оценить качество наших учёных, актуальность их разработок. Другого пути построения высококлассной современной науки просто не существует. Второе. Как уже говорилось сегодня, гранты должны выдаваться на более длительный период. Действительно, цифра в три-пять лет выглядит оптимальной. И объём гранта должен быть адекватным задаче, то есть он должен быть достаточен для полноценной работы научного коллектива, чтобы отобранный по конкурсу сильный коллектив мог некоторое время работать спокойно и творчески. Надо дать ему возможность выполнить проект, не заставлять постоянно метаться в поисках средств, не создавать вакуум, не ставить под угрозу начатую работу. Именно так сегодня работают многие международные фонды. Могу привести в пример фонд «Медицинский институт имени Говарда Хьюза». Там как раз пятилетний период. Это на сегодня золотой стандарт в области поддержки научных исследований. У нас есть успешные примеры таких программ. Например, это программа по молекулярной и клеточной биологии, программа президиума РАН, созданная под руководством академика Георгиева. Мне это очень близко, поскольку эта программа позволила создать десятки научных коллективов в нашей стране, ведущих коллективов, в том числе и мою лабораторию. Но сразу скажу, что эта программа действует только в одной очень узкой области науки. И сегодня размер грантов (3,5 миллиона рублей) уже не позволяет поддерживать работу лаборатории на современном уровне. Другой важный пример – это новый конкурс для ведущих молодых учёных, проведённый РФФИ [Российский фонд фундаментальных исследований] этим летом. Этот конкурс – прямой результат увеличения размера фонда РФФИ. Этот конкурс вызвал огромный интерес, среди молодёжи был ажиотажный интерес к этому конкурсу. Мы получили вал заявок, был очень жёсткий отбор, и почти 200 молодых ребят получили реальный шанс на организацию собственных научных групп, на проверку себя, своего творческого потенциала, своих идей. Это очень важный позитивный момент. Но хочу сказать, что сроки выполнения этого гранта де-факто – это год с небольшим, хотя формально это два года; фактически это год с небольшим. И вот здесь возникает ситуация, при которой для полноценного поиска чего-то нового временного ресурса просто нет. То есть я понимаю, что эти проекты будут развиваться по принципу догоняющей науки, по принципу выполнения чего-то, что можно заранее предсказать. В общем, это существенное ограничение, которое, конечно, хотелось бы снять. Расширение сроков абсолютно необходимо, а для этого, конечно, нужно более ясное понимание в перспективах развития фонда фундаментальных исследований, потому что в современной ситуации он и не мог ответственно предложить более длительные периоды. И последнее. Я считаю, что необходимо повысить заинтересованность научных организаций в поддержке сильных лабораторий, как-то увязать развитие их инфраструктуры, институтов с привлечением талантливых учёных, сильных коллективов. И для этого я бы предложил использовать давно действующую за рубежом систему оверхедов. Эта система заключается в следующем: если какой-то научный коллектив выигрывает грант, то дополнительно в размере не менее 50 процентов от суммы, выделенной на непосредственно научную деятельность, получает тот институт, в котором данный коллектив принял решение работать. Но у коллектива при этом есть право перехода в другую организацию вместе и с научной поддержкой, и с оверхедом. Это создаст ситуацию, в которой научные организации начнут бороться за талантливых учёных, за привлечение в свои ряды самых сильных научных коллективов. С другой стороны, те, кто получит поддержку, те, кто выиграет в конкурентной борьбе за данные коллективы, смогут существенно улучшить свою инфраструктуру, привлечь специалистов по патентному праву, инженеров, создать сервисные центры внутри института. Не секрет, что те зарплаты, которые может институт сегодня предложить юристам или инженерам, абсолютно неадекватны рыночным. И как мы можем требовать от институтов активной деятельности в области международного патентования, если ставки юристов порой не достигают и 15 тысяч рублей? Вот такая система, где есть увязка между конкурсным финансированием науки и привязкой к институтам, мне казалось, позволила бы эффективно использовать инфраструктурные деньги в направлении развития институтов. И в заключение я хотел бы сказать, что, с моей точки зрения, только создание открытой конкурсной системы финансирования науки позволит нам выиграть в конкурентной борьбе за интеллектуальные ресурсы нашей собственной страны и создаст условия, ведущие к реальным прорывам в российской науке. Спасибо за внимание. В.ПУТИН: То, что Вы сказали по поводу вот этой системы оверхедов, – это то же самое, что мы в социальной сфере делаем, пытаемся делать в области образования, здравоохранения, когда деньги идут за людьми. Здесь применительно, конечно, к сфере науки, но принцип тот же самый. Что касается примера, который Вы привели по поводу патентоведения и так далее. Нам нужно создать такие условия, чтобы и бизнес вкладывал деньги в эти проекты. То есть если бы у нас работали люди, которые могут реализовать соответствующие планы, что нужно для бизнеса в области, скажем, патентоведения, они бы с удовольствием туда пришли, деньги вложили, а они нанимают где-то со стороны, ещё неизвестно кого, и туда деньги платят. И не только в области патентоведения, но и в других отраслях знаний. Наша задача – создать такие условия, чтобы и наши компании (не только государственные компании, но и частные) приходили в наши учреждения и туда вносили деньги, а они шакалят по сторонам просто, понимаете – я это знаю, – переплачивают и результата часто не получают, никакого страхования рисков для них нет. Нам нужно вместе выработать такие системы. Собственно говоря, мы ради этого сегодня здесь и собрались. Спасибо большое за Ваше сообщение. С.ЛУКЬЯНОВ: Спасибо. В.ПУТИН: Пожалуйста, Черниговская Татьяна Владимировна, Петербургский университет. Т.ЧЕРНИГОВСКАЯ: Я хотела бы вот что сказать. Всем людям, которые работают непосредственно в этих областях, то есть всем, кто здесь сидит, совершенно понятно, что такая формальная реорганизация ситуации просто необходима. Нужно прекратить абсурдность того, с чем мы встречаемся всё время, а именно когда один и тот же человек работает на нескольких работах или внутри нескольких проектов. Если говорить честно, то не может быть и речи о том, чтобы полноценно выполнялся хотя бы один из них. Поэтому, конечно, нужно (сегодня уже было сказано) разработать систему контрактов разного ранга. В этом смысле образовательные учреждения (университеты) по этой дороге уже идут (то есть заключаются контракты на год, на три, на пять) и смотрят, имеет ли смысл продолжать. В науке (я большую часть времени провела именно в Академии наук, потом только в университете стала работать), в научных учреждениях такой ситуации почти нет. И мне кажется, что было бы правильно действительно начать с того, чтобы заключать так называемые срочные контакты, но хотя бы сначала с молодыми людьми. Они должны получать гранты при прозрачной, строгой экспертизе, конечно, не на один-два года, а, скажем, на пять. Но они должны и отчитываться за то, что они сделали. Я имею в виду, что их зарплата должна быть адекватной тому, чтобы отказаться от дополнительных, от «клонов» работ. И если эти люди преподают (сегодня об этом ещё не говорилось), то, может быть, стоит пойти по линии, которая принята в международной практике, как многие из нас знают, а именно если человек получил грант, то либо вся, либо по крайней мере значительная часть его преподавательской нагрузки может быть снята, и перераспределение денег позволит на освободившиеся суммы взять других людей, которые, пока он выполняет научную работу, будут преподавать. Это гораздо более эффективная работа. Это первое. И второе. Конечно, я поддерживаю идею мобильности грантов, когда грант может ездить за тем, кто его получил. Это, в частности, обеспечит и эффективное использование многих дорогостоящих приборов, потому что нет смысла покупать приборы, а такие приборы есть, которые стоят миллионы долларов или евро, в каждый институт. Какой смысл? И поэтому человек может выбрать тот институт, в котором он готов выполнять этот грант, а тот институт, в свою очередь, будет, что уже описывалось сегодня, готов его принять. Конечно, нужно ввести систему так называемых постоянных контрактов, но это нужно делать постепенно и аккуратно, а это непростая история, как мы все понимаем. Но всё-таки есть люди, которые своей многолетней научной деятельностью заслужили себе общеизвестную репутацию. Они известны в мире, они известны в стране, они должны получить постоянный статус. Но я бы к этому хотела добавить ещё вот что. Не только люди, но и коллективы. Мне кажется, что мы в России хорошо знаем, что одна из очень сильных наших сторон – это наличие научных школ. Это то, что в гораздо меньшей степени представлено на Западе, зато там более мобильная ситуация. То есть плюсы и минусы в мобильности. С одной стороны, столичные способные учёные со своими же деньгами и компетенцией ездят по стране и поднимают общий уровень. Это хорошо. Но, с другой стороны, если все будут всё время ездить, то тогда есть риск разрушения научных школ, и это очень плохо. Следующее, что я бы сказала, о чём сегодня ещё не говорили: необходимо (правда, не знаю, как это сделать) возродить статус научной репутации. Имя и коллектив, в котором этот человек работает, должны быть настолько серьёзной ценностью… Это настолько важно, и мы знаем, собственно говоря, что по всему миру так и есть. Известно, что данный человек – крупный учёный, честный исследователь, он уже выполнил много научных проектов, и ему можно доверять. Вот это «ему можно доверять» – думаю, что со мной многие согласятся, – это очень важная вещь, которая как-то размылась и исчезла. Спасибо. В.ПУТИН: Спасибо. Благодарю Вас. Хархордин Олег Валерьевич, пожалуйста. О.ХАРХОРДИН: Спасибо. Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые члены Совета! Хотел бы поделиться некоторыми замечаниями по поводу развития внебюджетного финансирования науки и образования, а также, наверное, высказать одно предложение по этому поводу. Я сначала расскажу об особенном, наверное, в этом, а потом о типичном процессе сбора денег, например, в фонде целевого капитала. Почему я об этом рассказываю? Потому что сейчас, судя по всему, по размеру среди университетских эндаументов, то есть фондов целевого капитала, мы вышли на второе место после МГИМО, несмотря на то, что МГИМО – громадная организация, а мы, в общем, небольшая школа. Так вот, как можно повторить подобный успех и как он достигается? Мне кажется, есть что-то особенное, что заставило нас особенно быстро в эту сторону развиваться, а есть что-то типичное. То, что особенное, – это понятно: мы небольшая школа, мы не финансируемся государством, у нас негосударственное образовательное учреждение высшего профессионального образования, то есть негосударственный вуз. К тому же мы школа аспирантского уровня, у нас обычно всего 200-250 людей учатся в рамках наших аспирантских программ. То есть подобная школа, похожая на нас, например, в Европе, она называется «Европейский университет во Флоренции». Это панъевропейская аспирантура. Есть общеевропейский парламент, есть Европейская комиссия и также был когда-то учрежден и общий университет по общественным наукам. Он финансируется 18 государствами – членами ЕС, у них всего 500 аспирантов на всю Европу. У нас примерно в половину меньше. Сравнимая школа с нами в Москве – это Российская экономическая школа. То, что мы пытались сделать на этом небольшом уровне, наверное, для нас характеризовалось, если вспомнить лексику времен моего обучения в Ленинградском университете, так: «Лучше меньше, да лучше». А именно попытаться, соответственно, создать небольшое количество работ, которые будут заметны. У нас за последние годы где-то 160-170 защит кандидатских диссертаций, но из них зато 20 процентов привлечены в книги нашими выпускниками, и они заметны для общественных наук. Про рейтинги я не говорю, мы точно не отстаем, наверное, по публикациям на одну профессорскую душу по социологии, в Russian Studies, по политическим наукам, антропологии, если смотреть публикации в англоязычных реферируемых журналах. И в принципе, это получается. Когда ты имеешь небольшую школу, то для тебя, естественно, особенно остро стоит проблема финансирования и потому, что фонд целевого капитала, доход на него дает ощутимый ресурс. Если сравнить наши бюджеты с Высшей школой экономики, понятно, что Ярославу Ивановичу [Кузьминову, ректору НИУ ВШЭ] будет сложно обеспечить такой же процент своего бюджета за счет доходов от целевого капитала, как он мне говорил. Мы, например, в прошлом году попытались выйти на уровень ниже 30 процентов бюджета, обеспечить за счет процентов на деньги, вложенные в нашу управляющую компанию. И в принципе, как я уже сказал, это не недостижимая величина для многих университетов. Если смотреть в целом в среднем по Америке, до 30 процентов набирают очень много университетов, конечно, никто никогда не живет на 50 процентов бюджета от эндаумента, про 100 вообще говорить не стоит, это несерьезно, но величина достижимая. Как этого достичь? Тут я перехожу к типичному. Типичное, наверное, в нашей деятельности сводится тоже к ленинской формулировке, извините за цитирование еще раз: учиться, учиться и учиться сбору денег фонда целевого капитала. Например, если посмотреть объем денег, который собирают на благотворительность в Америке: в течение года до кризиса «объем рынка» составлял 250 миллиардов долларов; сдавали частные лица на разного рода благотворительные цели. Там есть целые профсоюзы профессиональных сборщиков денег на разные нужды, образование – не самое главное, но представляете, что есть просто обычный набор простых и понятных приборов и техник сбора денег. Это не высшая математика, это достаточно скучно, но это обычное ремесло. Вопрос в том, сколько денег вложить в это ремесло. Мы учились первоначально с помощью тех, кто тренировал недавно английские университеты. Английские университеты проигрывают в этих техниках американским, и недавно, например, они только осознали, что должны делать то же самое. Мы учились у тех, кто обучал Ливерпульский и Манчестерский, для которых недавно стал приоритетом сбор денег с частных лиц и корпораций на финансирование своих целей. Как мы поняли, в принципе очень многие из этих техник можно легко адаптировать и пересадить на русскую почву. Не все, 50 процентов отваливается, но очень многие вещи в принципе можно. Кстати, если Россия начнет рано, то она может даже обойти Европу, как ни смешно. Недавно мой проректор разговаривал с ректором Амстердамского университета, так у них отдел развития оказался меньше, чем наш. И в принципе они только начинают, потому что они всегда были на государственном финансировании, и им казалось, что это не будет меняться. Как это работает? Естественно, нужно, как я уже сказал, иметь достаточное количество сотрудников в отделе развития, которые знают, как обычно собираются деньги на науку и исследования. У нас, мне кажется, маленький отдел развития, в таком университете средней руки как Ноттингем 60 человек, про Стэнфорд я не говорю, там 300 человек этим занимаются, у нас – 6. Но оказывается, это превосходит отдел развития многих наших федеральных университетов, где есть проректор, при нем помощник, и дальше они должны вдвоем что-то придумать из воздуха. На самом деле, я думаю, вложения в эти отделы окупаются. Конечно, важен состав попечительского совета, который помогает собирать деньги в фонд целевого капитала, но также важна и поддержка профессоров, то есть профессор, который занимается только наукой, но не может объяснить ее ни публике, ни потенциальному грантодателю или донору, в принципе, это не самая успешная вещь. Какое было бы предложение, связанное с этим? Я думаю, что для того, чтобы многие могли заняться тем, чтобы развивать свои отделы развития, которые помогают собирать деньги и привлекать их на профессуру, на здания, на фонды целевого капитала. Можно, наверное, учредить программу параллельных взносов, например, в фонды целевого капитала от государства. В Англии это было сделано в разгар кризиса в 2008 году. Финансировать начало лейбористское правительство, а закончили консерваторы. За три года они выдали 200 миллионов фунтов стерлингов по следующему принципу: ты не умеешь поднимать деньги – хорошо, тогда не делай, но если поднимешь фунт стерлингов, мы фунт стерлингов тебе доложим. В течение трех лет 133 университета стали двигаться и пытаться эти деньги получить. Конечно, там была своя идея ранжировать: тем, которые богатые, уже умели, им давали на три принесенных фунта один, а тем, которые только начинали, давали один на один. То есть надо посмотреть, конечно, как адаптировать подобный сюжет. Но, я думаю, что параллельные взносы государства в фонды целевого капитала помогли бы сдвинуть хотя бы даже те громадные наши университеты, которые пока предпринимают в основном усилия на словах. Эти параллельные взносы разбудили бы как местную энергию, так и отделы развития, которые сейчас очень часто дремлют, несмотря на существующий с 2006 года Закон о фондах целевого капитала. Наверное, могу сказать, что мы, конечно, наверное, случайной экспериментальной федеральной площадкой по обкатке таких моделей в Российской Федерации. Но совершенно ясно, что общественные науки, может быть, для того и нужны, чтобы самих себя иногда проанализировать и посмотреть, какие модели сбора денег фонда целевого капитала, какие возможные институциональные улучшения здесь есть, какая национальная специфика и как ее можно приземлить на нашей почве. Спасибо. В.ПУТИН: Спасибо большое. Николай Михайлович, пожалуйста. Н.КРОПАЧЕВ: Спасибо. Хотел бы прореагировать по поводу фондов сначала. На мой взгляд, всё-таки, откровенно говоря, большая часть эндаумент-фондов формируется в результате не пожертвований со стороны предпринимателей, а воздействия со стороны друзей вузов, которые оказывают соответствующее воздействие на предпринимателей. Это не самая хорошая форма пополнения капитала, но это ситуация в России сегодняшнего дня. Мы, конечно, также благодарны тем, кто жертвует в эндаумент-фонд. В конце этого года у нас будет миллиард рублей в эндаумент-фонде, может быть, даже немножко больше. Поэтому всем тем, кто это делает, мы благодарны. Но я не уверен, что уже сегодня такое прямое решение: рубль за рублём или доллар за долларом (лучше всё-таки - рубль за рублём) – это правильное решение. Надо смотреть, какие это деньги. Я радуюсь тому, что примерно половина средств, которые мы в этом году получили, это не пожертвования кого-то, кому кто-то позвонил или сказал, а это деньги, заработанные вузом. Мы начали активно заниматься экспертизой: экспертизой экологической, экспертизой политической, экспертизой химической. И в ответ стали получать деньги от предпринимателей. Кто-то хотел купить барокамеру для тёщи любимой (настоящий рассказ). В.ПУТИН: Как здоровье тёщи? Н.КРОПАЧЕВ: Великолепно. Мы в течение месяца проводили оценку, что же за барокамеру ему покупать и зачем она ему нужна. В общем, когда речь идёт о заработанных деньгах, то тогда это действительно обоснованное пополнение эндаумент-фонда. Это пока не всегда бывает так в России, думаю, что будущее как раз за подобным пополнением капитала. Ещё одна из форм – выпускники вузов. На сегодняшний день вряд ли какой-то руководитель сможет сказать, что нормой стало для выпускника Московского или Петербургского университета отдавать какую-то часть своей зарплаты сегодняшнего дня в эндаумент-фонд вуза. Я в течение полутора лет отдаю 10 процентов, но таких, как я, уже за этот года стало больше 100. В.ПУТИН: А почему Вы на меня так смотрите пристально? (Смех.) Н.КРОПАЧЕВ: А я знаю, что и Вы отдавали. В.ПУТИН: Я согласен. Ладно. Н.КРОПАЧЕВ: Вы отдавали. Между прочим, Ваш сосед слева тоже. И это оказало значительное влияние. И мой сосед справа тоже. Когда подобные действия становятся нормой, то, конечно, и понимание со стороны тех, кто не учился в вузе, не заканчивал его, становится другим. Поэтому внимательно, на мой взгляд, нужно отнестись к тому, чтобы за каждым рублём шёл рубль, хотя, конечно, будем благодарны, если к нашему миллиарду добавится ещё миллиард, например, и мы будем в дальнейшем это понимать. Второй момент. По поводу прозвучавших сегодня слов о политике в научной деятельности или научной политике. Одна из главных проблем – это координация научного финансирования, которая идёт многоканально: идёт из местных бюджетов, из федерального бюджета, из-за рубежа, идёт из грантов. Этой координации нет. На мой взгляд, это главное, что нужно решить. Как это можно сделать? Безусловно, я всячески приветствую как ректор инициативу Министерства образования и науки, которое подготовило проект положения о соответствующей научной политике или политике в области научных исследований. Это первая попытка, ранее такой не было, хотя думаю, что за 12 лет изменения, которые в законодательстве были подготовлены и внесены, как раз и создали возможность именно сейчас пойти в этом направлении. Это положение на первом же его этапе, при первом обсуждении показало наличие противоречий в законодательстве: в законодательстве о науке, где есть своё понимание субъектов, участвующих в координации научной деятельности, в законодательстве об образовании, где нет чёткости и ясности в определении того, как вуз определяет основные научные направления и приоритеты. Замечу, что в отличие от федеральных университетов, которым разрабатывается программа, или Московского и Петербургского университетов, вуз сам определяет направления научных исследований, никак не ограничен в этом. Думаю, что снятие вот этих противоречий, которые есть сейчас в законодательстве, позволит Министерству науки и образования сделать вот этот важный шаг. Если эти противоречия не снимать, то это вряд ли получится. Поэтому если бы было сейчас поручение Президента проработать вопрос о регулировании научной политики в том комплексе законодательных актов, которые есть – , я имею в виду и закон об образовании, где говорится о науке, и закон о науке собственно, – то можно рассчитывать на то, что выстроится строгая система законодательных актов. Что сейчас получается? Указ Президента, определяющий приоритетные направления научных исследований, постановление Правительства, определяющее приоритетные направления научных исследований. Как юрист скажу, что они обязательны для всех. И хотя в этом указе не говорится напрямую «граждане Российской Федерации обязаны», но это значит, что обязаны все. Следовательно, министерства и ведомства должны выстраивать свою политику исходя из этих приоритетов. Выстраивают ли они? Безусловно, нет. Если мы спросим губернаторов, руководителей или депутатов законодательных собраний субъектов, являются ли для них эти указ Президента и постановление Правительства определяющими в выработке их направлений деятельности – нет, не являются. Хотя речь идёт о довольно-таки существенных суммах, особенно когда мы имеем в виду, например, бюджет Москвы, бюджет Санкт-Петербурга, Татарстана и так далее. Налоговые льготы и преимущества, которые получают иностранные коллеги, которые объявляют гранты, наши российские предприниматели, выделяющие средства, для них определение научных направлений, которые выработаны Президентом и Правительством, является определяющим? Нет, не является. Хотя это, безусловно, неправильно. Поэтому я думаю, что нужно выработать на уровне под указами Президента, под постановлениями Правительства такую схему, которая бы позволила более или менее последовательно реализовывать политику в области научных исследований, которая сейчас у нас в России, безусловно, должна быть эффективной. В.ПУТИН: Спасибо. Пожалуйста, коллеги, кто хотел бы что-то сказать? Прошу Вас. А.АДРИАНОВ: Владимир Владимирович, хотелось бы прокомментировать очень хорошее предложение действительно перейти на систему постоянных и срочных контрактов. Когда мы говорим о срочных контрактах, нужно одновременно говорить и о введении так называемого института постдоков, очень хорошо себя зарекомендовавшего и на Западе, и на Востоке. Это не то же самое, что срочные контракты. Срочные контракты – это люди, которые приходят в штат. Сейчас перевести на срочные контракты в академических учреждениях людей с постоянных позиций довольно сложно и с точки зрения Трудового кодекса, и с точки зрения позиции профсоюзов и так далее. То есть нужно начать с какой-то стартовой позиции. Начинаем с молодёжи, берём молодёжь. Целесообразно её брать не на срочные контракты сразу в штат институтов, тем более всегда есть проблема со штатной численностью, а брать их на постдоковские позиции. Это стипендия, это postdoctoral fellowships. Чтобы ввести эти позиции, не нужно менять Трудовой кодекс, здесь совершенно другая система выделения средств. Сейчас мы, институты, получаем отдельно по субсидии средства на выполнение госзадания и по отдельной субсидии получаем, например, средства на стипендии аспирантам. Что дают постдоковские позиции? Ту самую конкурсную среду, прежде всего для молодёжи, о которой мы с вами говорим. Человек получает степень кандидата наук через аспирантуру или как соискатель, а дальше три-четыре цикла, как в западных странах, он варится на этой конкурсной позиции. Выигрывает постдоковскую позицию – это три-четыре года работы в ведущих лабораториях по всему миру. И когда мы вводим эти позиции (а мы, честно говоря, некоторые директора, просто мечтаем, чтобы нам разрешили это сделать), то на эти позиции могут приезжать люди и из других городов, и из других стран, то есть постдоки варятся в одном котле. Вот это та самая мобильность молодёжи по всему миру из одной ведущей лаборатории в другую. Мы получаем тот самый контингент молодых людей, из которых мы можем выбирать уже людей на постоянные позиции, если они хорошо зарекомендовали себя и многому научились. Мы можем получать отсюда кадры для административных позиций и в университеты, и в институты. Что бы это дало в университете? Я тоже одновременно работаю в Академии наук и в университете, я мечтаю и уговариваю ректора ввести постдоковские позиции. Если мы вводим позиции постдока (а я знаю это по себе, я был постдоком в Японии, я выполняю определённую научную работу в какой-то ведущей лаборатории, но это университет, и меня привлекают к преподавательской работе), в результате достаточно большое количество людей из разных стран, которые варятся на этих позициях, очень здорово помогают университету в организации педагогического процесса, не занимая преподавательские ставки, будучи стипендиатами, вот этими «постдокторал феллоушипами». Это очень здорово разгружает преподавателей, у преподавателей с большой педнагрузкой высвобождается время для занятий научными исследованиями. Здесь работает та же самая система оверхеда, о которой говорил академик Лукьянов, потому что мой японский завлаб был просто счастлив, когда я к нему приехал с постдоковской позицией, потому что он от правительства Японии одновременно получил ещё какие-то деньги, причём получил не университет, а конкретно та лаборатория, в которую приехал работать сотрудник. Он, правда, не назвал мне эту цифру, но был очень доволен. Это было давно. И как раз, понимаете, финансирование системы постдоков может проходить из довольно разных источников. Это могут быть правительственные стипендии, их могут выделять министерства, их может выделять сам университет из своих средств, создавая специальные фонды, это может быть и грантовая система, можно ввести наши научные фонды (и государственные, и негосударственные), чтобы они выделяли средства. Но есть одна оговорка. Это не просто грантовые средства – это грантовые средства, достаточные, чтобы человек получал зарплату для жизни, чтобы у него были деньги на съём жилья (это главное условие в обеспечении мобильности, чтобы он из Москвы мог приехать во Владивосток, например) и чтобы у него были какие-то средства на покупку реактивов, на покупку недорогого оборудования, потому что дорогое оборудование я ему обеспечу в институте, я ему обеспечу в университете, на площадках центров коллективного пользования. И это как раз те самые гранты на три-пять лет с достаточно хорошим содержанием, о чём мы сейчас с вами говорим. Просто мне хотелось бы разграничить немножко понимание. Что такое срочный контракт: это мы человека берём в штат. Я наберу в штат этих людей, но я вам опущу планку средней заработной платы в институте. А перевести на срочный контракт уже работающих у меня людей у меня рука не поднимется. Они 30 лет назад пришли в институт, они жизнь свою отдали институту, и я их сейчас лишу уверенности в жизни, переведу с постоянных контрактов на срочные, я не могу это сделать, я могу это сделать с молодёжью. Но принимать молодёжь в штат без дополнительного финансирования очень сложно, штат заполнен, на пенсию не выходят. Коллеги приводили примеры, я тоже хочу привести несколько примеров. Я месяц назад говорил со своим другом, директором довольно большого института в Китае, института океанологии, академического института, и мы как раз все эти проблемы обсуждали: как быть с пенсионерами, как быть с молодёжью, как сделать так, чтобы статей было много в Scopus и Web of Science. А там ситуация такая. У него 700 человек – штат и 500 человек – аспиранты и постдоки. Вот это та категория, это те тягловые лошадки, которые роют землю носом. Они на конкурсных позициях, они выдают огромное количество публикаций. Именно благодаря этому институту Китай прыгнул на свои 16,6 процента в общей сумме статей, которые индексирует Web of Science. У нас пока эта цифра 1,9 процента. Вот этот момент я бы хотел прокомментировать. И очень здорово, что встал наконец вопрос о том, чтобы специально выделять финансовые средства на поддержание инфраструктуры. Мы строимся, мы получаем очень хорошее оборудование. Ко мне коллеги из-за рубежа приезжают и завидуют, какое оборудование стоит в институте и в университете. Но это дорогая инфраструктура. Денег из базового бюджета на это катастрофически не хватает. Чтобы у меня инженеры обсуживали электронные микроскопы «Карл Цейс» новейшего поколения, я их посылаю учиться в Англию и в Германию на заводы Карла Цейса, и только когда они приезжают с лицензиями, я их допускаю до этого оборудования. Это тоже стоит денег. Что касается (здесь прозвучало) того, что у нас есть разрыв между фундаментальными наработками и приложением этих наработок в практику, есть достаточно хороший эффективный механизм, чтобы этот разрыв сократить. Это организация опытных производств при наших ведущих институтах. Откуда брать деньги? Я тоже со своим китайским коллегой это обсуждал, он говорит так: «Вы сейчас в стране ранжируете институты на три категории: первая категория, вторая, третья. Третья – это те, с которыми надо что-то делать. Вторая – это те, у которых всё нормально, базовое финансирование. А первой надо добавлять». Его институт вошёл в первую китайскую категорию. Ему правительство через академию дополнительно даёт каждый год 46 миллионов юаней, это 7,5 миллиона долларов. Эти деньги достаточно свободно в его управлении. Из бюджета это не вытащишь. Бюджет на коммуналку, бюджет на транспорт, бюджет на зарплату. Вот эти дополнительные деньги он и пускает на ввод дополнительных постдоковских позиций, на поддержку инфраструктуры и на создание каких-то опытных производств. Вот этот момент. Дальше. Владимир Владимирович, для Академии наук до сих пор действует запрет на инвестиционную деятельность до 2016 года, то есть мы не можем привлекать на инвестпроекты, допустим, какой-то бизнес. Мой коллега, как он решил задачу построить себе «вторую очередь» института? Я её решил – спасибо Правительству, дали деньги, закончили в прошлом году строительство второй очереди нашего института. Как он решил? У него институт, рядом есть кусок земли. Ему правительство разрешило, пожалуйста, привлекай. Он привлёк крупную компанию, они построили 20-этажную свечку (10 этажей – ему, 10 этажей – компании). Все довольны. Ещё один момент. Мы сейчас говорим, что очень важно привлечь молодёжь. Зарплата уже достаточно хорошая. Молодёжь у меня перестала ехать на Запад только из-за зарплаты. Они могут здесь за грантовую активность получать очень хорошие деньги. Вопрос с жильём. Да, сейчас много принимается решений и много делается. Например, для нас (для Дальнего Востока, для Владивостока) выделяются средства на строительство жилья для молодёжи. Правда, нельзя потратить больше на квадратный метр, чем 32-36 тысяч рублей. Нет таких цен во Владивостоке, их в принципе нет. 70 – средняя цена по вторичному рынку и где-то 60 – по первичному рынку. В итоге мы не можем эти средства реализовать, они уходят в бюджет. Нужно как-то более реально (это такая просьба к Минрегиону) оценить стоимость квадратного метра, потому что мы скованы. Мы хотим построить молодёжи, она сидит, ждёт этих обещанных квартир, но реализовать это достаточно сложно. Я целиком присоединяюсь к академику Лукьянову, когда он говорил, что с точки зрения министерских лотов оценка была (сейчас она изменилась) несовершенна. Как оценивалась заявка? 40 процентов весил статус коллектива, его возможности, научные наработки, а 60 процентов в определении победителя играла цена. В результате знаю примеры, когда прекрасные проекты просто демпинговались. Проект стоит 30 миллионов, кто-то предлагает 20, в результате этот проект выигрывает, но проект выполняется не на том уровне, на котором он мог бы выполниться. Здесь нужен критерий оценки. Критерии оценки тоже очень важны. Спасибо. В.ПУТИН: Спасибо, Андрей Владимирович. У Вас финансирование-то восстановили по тем объектам, которые мы с Вами смотрели? А.АДРИАНОВ: Финансирование пошло, но в каком объёме, я пока не могу, Владимир Владимирович, прокомментировать. В.ПУТИН: Хорошо. Ладно. Я проверю ещё. А.АДРИАНОВ: Но всё нормально, всё зашевелилось. В.ПУТИН: Хорошо. Ладно. Надо только вернуться нам будет к качеству этих объектов. А.АДРИАНОВ: Да, конечно. В.ПУТИН: Я посмотрел, проанализировал бумаги, Вы были правы. В деталях, может быть, сократить можно кое-что, но в целом лучше вернуться к первоначальному варианту. А.АДРИАНОВ: Хорошо. Спасибо. В.ПУТИН: Что касается стоимости одного квадратного метра жилья, конечно, нужно исходить из реалий. Мы для Минобороны, по-моему, ввели более высокие стандарты, так же как не только для Дальнего Востока, но и для Москвы. Поэтому надо будет посмотреть. Из реалий надо исходить. Посмотрите вместе с Министерством регионального развития. Действительно, дорого. Там нет пока развитой промышленности стройматериалов, всё приходится завозить. В этом проблема. И за предложения Ваши спасибо. Виктор Антонович, пожалуйста. В.САДОВНИЧИЙ: Спасибо. Владимир Владимирович, Вы в первых словах сказали о научной среде. Я хочу об этом немножко сказать. Многие из нас были свидетелями довольно большого успеха нашей науки, а по многим направлениям мы просто лидировали в мире. Это было создано, конечно, поколениями, были созданы уникальные научные школы. Сейчас мы переживаем всё-таки другой период. Мы переживаем период, когда мы потеряли по ряду направлений приоритеты, тончают научные школы. Конечно, приоритет занятия наукой в обществе упал. Об этом всём сегодня говорилось. Следовательно, надо подумать, как выйти из этой ситуации. Снова я хочу к Вашим словам апеллировать, что здесь надо делать очень аккуратно и системно, потому что, мне кажется, здесь нет такого разового решения, которое враз всё решит, и мы снова получим то, что, может быть, у нас было или будет впереди. Я бы считал, что такими системными мерами улучшения ситуации в науке являются правильная организация финансирования и создание конкурентной среды в науке. Сейчас беда состоит в том, что почти все учёные, получая и гранты, и зарплату, фактически тратят её на собственно необходимые первоочередные нужды, и коллективы живут, скажем, так. А ставить какие-то серьёзные стратегические задачи и получать что-то чрезвычайное в науке, в том числе просто и сил нет, и средств нет, да и это всё как-то в коллективах старается уйти на второй план. Поэтому мне кажется, что надо бы создать систему, может быть, грантовую (наверное, грантовая в этой ситуации самая лучшая), когда крупный учёный, который известен, получает грант сроком на пять-семь лет (такой минимальный срок), объёмом для среднего гранта 20-30 миллионов в год, этот учёный имеет право нанимать молодых, он имеет право приглашать зарубежных учёных. На мой взгляд (об этом сегодня не говорилось), он не должен участвовать в других грантах. Я бы назвал такого учёного, который выиграл этот основной грант, таким «генеральным конструктором» направления, пусть небольшого, но направления. И этот «генеральный конструктор» (или руководитель этого гранта) отвечает (его фамилия, его тема находится на сайте, он известен) за результат, он отвечает за подготовку молодых специалистов. Мне кажется, что если такие гранты, может быть, это назвать в целом президентской программой, будут организованы пусть в ограниченном количестве, но довольно понятные и известные, то такие лаборатории будут иметь право двигать науку. Конечно, требуется объявление и грантов для молодых учёных, то есть для учёных, которые создают собственные лаборатории. Этот учёный должен быть известен, он должен иметь какой-то рейтинг как молодой учёный, например, он уже участвовал в каких-то грантах, он выигрывает грант на создание собственной лаборатории. Это второй уровень после тех больших грантов, я бы их назвал грантами для молодых учёных. Эта лаборатория для молодого учёного существует тоже три-пять лет, люди, которых он приглашает, также находятся на работе на этом гранте, а по окончанию гранта ищут себе работу, может быть, в каких-то других учреждениях или в этом же, или продолжают бороться за новый грант. И третье. Чтобы сварить, так сказать, «научный бульон» в обществе, безусловно, нужна прослойка между лабораториями для молодых и лабораториями для крупных учёных. Это система постдоков, о ней говорилось. То есть я считаю, что на постдоки должен заявляться профессор, который говорит: «Я подготовлю несколько докторов наук после аспирантуры». Он не получает сам денег, а деньги получают только постдоки, которые, завершив обучение, уходят в другие коллективы, тем самым мы создаём мобильность. Одной из больших «бед» («бед» в кавычках) нашей науки сейчас является то, что она очень замкнута. Если учёный попал в одну лабораторию, он уже до конца жизни из неё не выпрыгнет. Такая система больших грантов, грантов для лабораторий молодых учёных и постдоки как промежуток между ними, на мой взгляд, создаст некоторые предпосылки мобильности. В общем, без мобильности между научными школами разных городов, регионов и даже международной мобильности мы, наверное, сейчас из ситуации не вырвемся. Это первое. Второе. Владимир Владимирович, мы сейчас закупили очень мощное оборудование, закупили университеты, институты Академии, научные центры. Оборудование имеет такое свойство, что через пять-семь лет его параметры стареют, то есть уже на этом аппарате, на этом приборе не получишь тех результатов, которые носят мировой уровень. Следовательно, это оборудование надо очень эффективно использовать. Для того, чтобы его использовать, требуются серьёзные расходные материалы, обучение коллективов для работы на этом приборе и, конечно, его обновление, ежегодно надо какой-то блок для этого прибора докупать. Может быть, специально предусмотреть средства (ведь мы можем потерять те огромные миллиарды, которые вложены) на эксплуатацию этого новейшего оборудования. Не знаю, каким образом: через госбюджет или специальные гранты, – но это было бы правильно, по-государственному, чтобы мы своё оборудование использовали на полную катушку. И третье, о чём я хотел бы сказать, – это то, что с уходом отраслевой науки мы оказались висячими в воздухе. Мы разрабатываем фундаментальные исследования, а вопрос приложений – это уже вопрос искусства отдельного человека. Не каждый учёный имеет вкус доводить свой результат до применения. Тем самым этот разрыв и отбросил нашу науку как науку мечтателей: мы ничего не внедряем. Я бы считал, что сейчас настало время, когда мы в университетах и, наверное, в институтах Академии наук должны создавать такие отдельные корпуса, лаборатории, где бы садились коллективы, получающие результаты на базе фундаментальных исследований. И тоже временно, на три-пять лет данный коллектив занимает лаборатории, площади, инфраструктуру, отвечает за какое-то изделие, разработку, и потом по конкурсу он может меняться или продолжать свою работу. То есть мы должны заполнить брешь между фундаментальной наукой, у которой всё-таки, я думаю, предпосылки хорошие, и прикладной, которую мы растеряли, когда ушла отраслевая наука. И ещё я хотел бы сказать в заключение, что мы ежегодно выпускаем из вузов и аспирантур около миллиона талантливых ребят. В целом среди них значительная доля талантов. Мне кажется, что этот человеческий капитал заслуживает того, чтобы на него обратили особое внимание. То есть он должен в основном продолжить работу в наших университетах, в наших научных центрах. Необходимо создать условия, чтобы эти люди, ежегодно пополняющие нашу науку, действительно нами были востребованы и использованы. Знаменем всех наших решений должно быть то, чтобы эти молодые люди чувствовали, что они хотят войти в науку, хотят идти, то есть вернуть им уверенность, что у нас есть и будут условия для их самореализации. Если мы это создадим, мне кажется, что и наши усилия, всех, кто пробует организовать науку, увенчаются успехом. В.ПУТИН: Спасибо, Виктор Антонович. Некоторые вещи мы пытались уже реализовывать. Вы об этом тоже знаете. Вы сейчас говорили о грантах на пять-шесть лет. У нас реализуется проект так называемых мегагрантов, правда, там не пять-шесть лет, а три года. На самом деле получается чуть меньше, два с половиной, около трёх лет, 150 миллионов рублей, по 50 миллионов ежегодно. Да, кстати говоря, работает эффективно. Поэтому нужно, видимо, расширять эту программу, может быть, даже временные рамки расширять. Вы предложили на пять-шесть лет. Суть та же самая, по сути, проводится конкурс, и учёные привлекаются к этой работе, именно конкретному учёному даются деньги, а не лаборатории, не вузу, не институту, а именно учёному, он определяет уже круг людей, с которыми он считает возможным работать. Что касается инфраструктуры, содержания инфраструктуры, я об этом тоже сказал в самом начале. Мы понимаем, что сейчас у нас в связи с удорожанием инфраструктуры и с тем, что мы деньги выделяем, хотелось бы больше, но всё-таки выделяются средства, нужно её содержать своевременно и качественно. Поэтому нужно разделять деньги на инфраструктуру и на, собственно говоря, научную деятельность. Пожалуйста, коллеги, кто ещё хотел бы сказать? Прошу Вас.   Е.КАБЛОВ: Уважаемый Владимир Владимирович, я бы хотел вернуться к вопросу о результативности научных исследований. Конечно, важно, сколько статей будет опубликовано. Но для государства не менее важно, насколько результаты выполненной работы востребованы реальным сектором экономики. При таком объёме финансирования, который сейчас выделяется на науку – 328 миллиардов рублей (по сравнению с 2002 годом это 31 миллиард) – у нас общее количество патентов фактически в стране не увеличилось. Оно осталось на том же уровне, каким и было в 2002 году. В среднем сейчас в Российской Федерации подаётся 30 тысяч патентов. Хотел бы напомнить, что за рубежом – в Соединённых Штатах, в Японии – это на уровне 350-400 тысяч патентов в год. В Советском Союзе было 300 тысяч авторских свидетельств. Поэтому те решения, которые были приняты, Владимир Владимирович, на Совете по модернизации и инновационной деятельности, очень актуальны и важны: решение о том, чтобы предоставить право патентообладателя разработчику, подтолкнёт наших учёных к тому, чтобы патентовать и получать соответствующие решения. Конечно, за исключением известных областей, в которых это должно остаться за государством. Наличие реального положения, кто является патентообладателем, создаст реальные условия для создания рынка интеллектуальной собственности. Без рынка интеллектуальной собственности нет реально инновационной системы, не сможет она функционировать. Фактически создание рынка интеллектуальной собственности завершит создание национальной инновационной системы в Российской Федерации, о чём Вы говорили в Послании Федеральному Собранию в 2008 году. Хотел бы привести примеры, что, конечно, важно, чтобы выпускники вузов помогали. Но самое главное, чтобы мы сами научились зарабатывать деньги. ВИАМ [Всероссийский научно-исследовательский институт авиационных материалов] поддерживает и платит пошлины за 542 патента. При этом по 540 патентам у нас заключены лицензионные соглашения, они позволяют нам получать деньги за счёт передачи ноу-хау – это 468 соглашений, и около 80 соглашений на патенты. Я абсолютно согласен с коллегой, который говорил, что нам необходимо создавать при вузах соответствующие малые инновационные предприятия. На это и направлены те постановления, которые приняты Правительством, известное 218-е, поскольку создание условий для учёных свои идеи реализовывать в производстве позволяет им дополнительно заработать деньги. В своё время, Владимир Владимирович, Вы поддержали наши предложения о создании малотоннажных производств. В ВИАМе существует около 19 малотоннажных производств, которые выпускают наукоёмкую продукцию. И при этом это производство построено на патенте, который получен институтом, по выпуску того или иного материала. Это возможность дополнительно где-то около миллиарда 800 рублей получать за счёт выпуска соответствующей продукции. В целом от оборота результатов интеллектуальной деятельности, которая есть в институте, мы имеем в год 200 миллионов. Это очень хороший дополнительный стимул для учёных, поскольку действует соглашение между руководством института, работодателем, и тем, кто создаёт это изобретение и получает деньги, тем, кто реально реализует эту разработку в производстве. Поэтому я считаю главной задачей, которая стоит сейчас перед нами, – интенсифицировать процесс подачи и оформления соответствующих патентов. Патенты должны быть действующими, они не должны просто лежать на полке, они должны работать, потому что сейчас многие патенты подаются просто для диссертации, год прошёл - о них забыли. А если бы соответствующая организация поддерживала, платила за это деньги, она бы понимала, что пустых патентов не должно быть. Поэтому важным направлением деятельности научной организации является результативность в виде статей, но в первую очередь должны быть ноу-хау, патенты, которые позволят продукцию продавать. Спасибо. В.ПУТИН: Полностью согласен. Есть ещё один момент, но это уже, может быть, не предмет сегодняшней встречи. Когда учреждение зарабатывает деньги, важно ещё, как оно эти деньги тратит. Одно дело – направлять в эндаумент, другое дело – тратить на текущее содержание, третье – ещё на что-то. Это очень, между прочим, серьёзная вещь. Ну а то, что нужно патентовать вещи, которые могут быть использованы, в том числе в практической деятельности, – безусловно. Я уже недавно приводил цифры, сколько у нас патентуется, сколько реально используется, сколько потом лицензий выдаётся и так далее. Спасибо большое. Михаил Борисович, прошу Вас. М.ПИОТРОВСКИЙ: Товарищи, есть такое волшебное слово – «фонд». Вот у нас лежат прекрасные материалы. Когда-то слово «фонд» казалось страшным и очень опасным. Сейчас вроде бы мы убедились на большом опыте, что фонды прекрасно могут функционировать у нас. Фонды РФФИ и РГНФ [Российский гуманитарный научный фонд] спасли в значительной мере нашу науку. Живой пример – наша классическая советско-йеменская экспедиция была спасена фондом РГНФ, даже сейчас мои коллеги работают в Йемене. Там уже никто не работает, а наши на острове Сокотра работают на эти деньги. В.ПУТИН: Аккуратнее там. М.ПИОТРОВСКИЙ: Аккуратно. Во всяком случае, там безопасно. В.ПУТИН: Нет, я не шучу. Слушайте, там очень сложная ситуация. Там власти нет, а наши учёные есть, поэтому очень аккуратно. Михаил Борисович, только Вы сами туда не ездите, не нужно. М.ПИОТРОВСКИЙ: Нет, сам я не успеваю. В.ПУТИН: Не надо. Я не шучу, я без всякой иронии говорю. Не надо. М.ПИОТРОВСКИЙ: Я не успеваю. Если будет действительно принято решение увеличить серьёзно те гранты, которые они дают надолго, тогда будет совершенно замечательно и хорошо. Ещё одна вещь – это фонды целевого капитала. Сейчас мы начали это всё делать. Мне кажется, что в будущем это может быть прекрасной формой государственного финансирования развития науки и культуры, потому что одно дело – процедура, как вы осваиваете деньги, а другое дело – вот деньги, покажи, сумел ты их использовать или нет. Это очень чёткий критерий, но не сейчас, конечно, а лучше на всём этом опыте. И третья вещь. Это почти не говорили, но всё время говорят: «Утечка мозгов». Действительно, это такая вещь, которая всех очень раздражает, это как очередь в музей, это показатель успеха. И известно, что с ней делать. Надо делать то, сё, чтобы очереди не было, чтобы всем было удобно, чтобы люди возвращались. Но в 100 раз будет хуже, если никому будут не нужны те люди, эти миллионы, которые у нас выпускаются. Надо это всё красиво взвесить. У нас громадный опыт последних лет, мне кажется, внушает очень большой оптимизм во всех областях науки, в том числе и гуманитарных, которые всегда сложнее. В.ПУТИН: Спасибо. Дмитрий Викторович, есть что добавить? Д.ЛИВАНОВ: У меня два очень коротких замечания. Во-первых, мы, безусловно, отмечаем, в том числе и по тем материалам, которые подготовлены, что паритет по ресурсам у нас уже, в общем-то, достигнут. Мы, действительно, видим, что бюджетные ассигнования в расчёте на одного исследователя у нас уже больше, чем в Великобритании, Финляндии, Японии. Мы понимаем, что там есть внебюджетная часть, которая сопоставима с бюджетной и которая у нас меньше. Безусловно, государство должно взять на себя функцию восполнения этого провала в той части, в которой он есть, с чётким пониманием того, как этот провал будет закрываться, преодолеваться в ближайшее время. Но что очень важно – чтобы мы сейчас перешли от управления затратами, чему мы все очень хорошо научились, к управлению результатами, научились мерить этот результат, понимать, как мы можем добиваться желаемого результата, потому что вложить деньги – ещё совершенно не значит получить результат. Это разные вещи. И второе. Многое из того, что здесь было сказано и что действительно надо делать, можно делать уже сейчас, ничего не мешает это делать. Сергей Анатольевич [Лукьянов] рассказал про отличную программу молекулярной клеточной биологии, которой руководит академик Георгиев в Российской академии наук. Она уже есть, есть отличная программа, и ничего не мешает сделать пять таких программ, десять, 15 или 20. Это можно сделать. Ничего не мешает на эти цели отвести не 3-4 процента бюджета Российской академии наук, а 15 или 20, или 25. Но если нет желания или нет возможности, то в этом причина, а не в том, что у нас каких-то инструментов не хватает. Если будут инструменты, но не будет ни желания, ни возможностей, мы можем опять, произведя затраты, не прийти к результатам. То же самое с постдоками – ничто не мешает сейчас в любом университете или научно-исследовательском институте освободить фонд оплаты труда, выделить 10-15 процентов и финансировать такие позиции для молодых исследователей на год, на три, на пять. Ничего это сделать сегодня не мешает. Поэтому я бы просто хотел призвать коллег активно использовать те возможности и ресурсы, которые уже есть, потому что только эффективное использование тех ресурсов, которые уже есть, мне кажется, позволяет ставить вопрос об увеличении ресурсов. Спасибо. В.ПУТИН: Спасибо. Пожалуйста, Михаил Валентинович. М.КОВАЛЬЧУК: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги! Мы обсуждаем вопрос, в частности, эффективности вложений в науку. Я позволил бы себе начать с такой фразы: объясняя неэффективность сегодняшних вложений, я думаю, можно сказать одну вещь. Наука с конца 90-х годов у нас приобрела некий образ нищенки, тогда не было денег, и мы попрошайничали, попрошайничали на Западе, потом, когда появились здесь деньги, стали попрошайничать здесь, и фактически создался устойчивый стереотип попрошайки. Но если вы на паперти подали, то вам неловко спросить, куда потратили. И это очень важная вещь, это породило некую систему суммарной безответственности. Сегодня, когда государство вкладывает (это звучало и во вступительном слове Владимира Владимировича, и в докладе) огромные средства, которые превосходят практически все страны, кроме Соединённых Штатов, Германии и Японии, то вопрос эффективности вложений становится ключевым. В этой связи я хотел бы обратить внимание на несколько моментов. В докладе академика Дынкина, он об очень многих вещах говорил, но прозвучали, с моей точки зрения, три очевидные вещи. Мы говорим: «Деньги на науку». Но наука очень разная. Если мы посмотрим на научную сферу, то она имеет очень сложный ландшафт, она состоит из разных частей, у каждой из этих частей своя целевая часть, разные цели. Например, одна часть – это исследовательская инфраструктура, которая подразделяется на две компоненты: с одной стороны – это лабораторная инфраструктура, которая очень дорого стоит, о которой говорил академик Адрианов, это важно, но другая часть – это мегаустановки. И сегодняшнее изменение науки XXI века таково, что существенная часть прорывов и открытий создаётся именно на этих сложных, дорогостоящих установках международного статуса и коллективного пользования. В этой связи это отельная вещь. Эти установки, мы в них преуспеваем, Россия всегда была ключевым игроком на этом поле. Сегодня я хочу напомнить присутствующим, потому что я был поражён, я выступал сейчас в Ленинграде, открывая фестиваль популярного научного кино «Мир знаний», что люди вообще ни о чём не слышали, что происходит в собственной стране. Мы сегодня являемся ключевыми участниками международного научного ландшафта. Четыре крупнейших проекта. ИТЭР [ITER] – это создание прототипа термоядерной энергетической установки на юге Франции в Кадараше. Вторая установка у всех на слуху – это ЦЕРН [CERN] – большой андронный коллайдер. И две установки в Германии – это рентгеновский лазер на свободных электронах Х-ray Free Electron Laser [ХFEL] и ускоритель в Дармштадте. В этих четырёх установках Россия не просто участвовала людьми. Мы являемся, например, в ХFEL, в этом миллиардном проекте в евро, крупнейшими донорами после Германии: Германия – 50 процентов, Россия – 25, все остальные европейские страны – ещё 25. Но при этом я хочу напомнить, что в основе ИТЭРа лежит Токамак, этот проект вообще был инспирирован и продвинут на мировом уровне благодаря усилиям Евгения Павловича [Велихова, президента ФГБУ «Национальный исследовательский центр «Курчатовский институт», академика РАН]. Там в основе лежит Токамак, который был создан в нашей с вами стране. Рентгеновский лазер на свободных электронах реализуется по российским, советским идеям. И весь мир это строит. То есть мы являемся не просто участниками – мы ещё являемся и задатчиками интеллектуальной моды. И плюс сегодня ещё крупнейшими плательщиками наряду с Германией. Это надо отчётливо понимать. Наше реноме: мы не просители, мы сегодня в некоем смысле в этой области общепризнанные мировые лидеры. Это факт. Вы всё знаете про ЦЕРН. Главное, что там есть, я не говорю о магнитах, о тысяче вещей, – кристаллы, образующие пустые промежутки, в которых детектируется бозон Хиггса, другие частицы, – это всё сделано нашей с вами наукой и промышленностью. И наш вклад очевиден любому, работающему там человеку. Это первая вещь. Поэтому инфраструктура не может оцениваться по количеству статей, наукометрически она не может оцениваться, она есть удел заботы государства. Это либо инвестиции на развитие, либо госбюджетное финансирование, потому что люди, которые работают на ядерноопасных объектах, на сложных ускорителях, нейтронных или термоядерных комплексах, должны получать а) зарплату, б) вы должны иметь все расходы, вплоть до вывода из эксплуатации. Поэтому это тип финансирования совершенно иной, а оценка должна быть: уровень этих установок, их международное использование и количество часов работы на пользователя. Теперь я хочу сказать, что есть три блока в научном ландшафте: один блок – это установки, второй блок – это поисковые или фундаментальные исследования, третий – превращение этих исследований в продукты технологий и работы на установках. Раз есть разные цели у частей научного ландшафта, то у них есть разные типы финансирования, о которых и говорил академик Дынкин. Если у вас первая часть – это госфинансирование инвестиций, то вторая часть – это грантовое финансирование при поддержке государством базы, о чём уже тоже говорилось, а третья часть – это превращение фундаментальных исследований этого «бульона» и работы на установках в технологии. Фактически это уже должно оцениваться, если первая часть, то уровнем этих установок и числом пользователей, сколько они работают и как; вторая часть – наукометрически; а третья часть должна оцениваться долей рынка (не патентами, не лицензионными соглашениями), долей рынка: либо западного, захваченного технологиями, либо созданного внутреннего рынка. Тогда это будут прямые оценки эффективности каждой части. Мне кажется, это крайне важно. И при этом я хотел бы, заканчивая, обратить внимание на следующее. Мы часто сегодня говорим об оценке, о количестве статей. Надо точно понимать, что мы не можем сделать так. Это при всём том, что мы должны понимать международную компоненту, но мы не можем дать отбор кадров и выбор стратегических направлений, чтобы они управлялись извне. Обязательно мы должны быть частью мирового ландшафта, что произошло по факту, но это надо всегда понимать, когда мы говорим об этом. Вот я хотел бы просто подчеркнуть, что три разные задачи (как минимум три, можно ещё две назвать, но три – глобальные задачи внутринаучной среды) по-разному должны финансироваться и по-разному оценивается их эффективность. Это очень важный вопрос. В.ПУТИН: Спасибо. Прошу Вас, Андрей Александрович. А.ФУРСЕНКО: Я по второму вопросу. В.ПУТИН: Да, давайте. Мы будем считать, что дискуссию закончили, потом подведёте итог. По второму давайте. А.ФУРСЕНКО: Тогда, Владимир Владимирович, очень коротко просто отчитаться о том, что сделано после подписания указа о создании Совета при Президенте Российской Федерации по науке и образованию. Совет, как Вы уже сказали, был создан в новой структуре. Были созданы четыре рабочие группы, эти группы сформированы, начали работать. Первая группа – это группа по новым инструментам финансирования. Она встречалась и готовила в значительной степени этот Совет. Сегодня все остальные группы тоже сформированы. Поэтому у нас есть предложение о том, какие следующие вопросы мы могли бы рассмотреть в течение следующего года. У нас планируется два полномасштабных заседания Совета. На первом предлагается рассмотреть вопрос формирования и развития современной инфраструктуры научных исследований. Это было предложение Евгения Максимовича Примакова, у него сегодня тоже День рождения. Он извинился, что не может присутствовать. И второй вопрос, может быть, короткий, но просто с точки зрения информирования, – доложить о том, как совершенствуется оценка результативности деятельности научных организаций. В своё время было принято постановление Правительства. Некоторые ведомства более эффективно воспользовались этим постановлением, некоторые – менее. Мы предлагаем вторым вопросом в мае поставить вопрос о том, каким образом сегодня реализуется это постановление, и как вообще мы считаем необходимым усилить контроль за оценкой результативности деятельности научных организаций. Второе заседание Совета в октябре-ноябре 2013 года. Главная тема – о совершенствовании организации фундаментальных исследований в Российской Федерации и повышении эффективности деятельности государственных академий наук. Мы обсуждали этот вопрос неоднократно, Министерство довольно активно этот вопрос поднимает. Вопрос требует, конечно, серьёзного обсуждения, но при этом, я думаю, если мы сегодня утвердим этот план, то уже можно с завтрашнего дня начать его готовить. Плюс к этому, второй вопрос, который мы тоже планируем обсудить на президиуме, а потом доложить здесь, – это вопрос о мерах по научному образовательному обеспечению, подготовке инженерных кадров. Если мы предполагаем, что все эти вопросы предварительно будут обсуждаться на президиуме нашего Совета и на рабочих группах (президиум у нас собирался дважды, мы планируем, что он будет собираться не реже, чем раз в два месяца), то мы представляем, что и тот, и другой вопросы будут достаточно серьёзно подготовлены. И последний текущий вопрос. Совету предстоит большая работа по рассмотрению представлений на соискание премии Президента для молодых учёных в области науки и инноваций и Государственной премии Российской Федерации. Эта работа тоже ведётся, соответствующее объявление сделано. Так же, как и обычно, мы на Совете должны будем рассмотреть окончательные результаты и предоставить Вам уже как Президенту Российской Федерации предложения по присуждению этих премий. В.ПУТИН: Спасибо большое, Андрей Александрович. Есть какие-то комментарии по поводу сообщения Андрея Александровича? Нет. Уважаемые коллеги! Мы сегодня с вами рассматривали один из ключевых вопросов, связанных с организацией научной деятельности в Российской Федерации. Это вопрос финансирования. Понятно, что без финансирования невозможно ничего решить, вопрос в том, как организовать эту работу. Мы убедились с вами в том, что если денег и недостаточно, то всё-таки они значительными являются. Имея в виду намерение государства увеличивать это финансирование, мы с вами уже сегодня должны (и коллеги об этом тоже сказали) самым внимательным образом посмотреть не только на то, как это делается, как организовано финансирование, но и на то, какие результаты приносит наша с вами совместная работа. Я согласен, что оценка эта не простая, она не одномерная. Понятно, что здесь так же, как в любом творчестве, научном творчестве, к оценкам деятельности нужно подходить в высшей степени аккуратно, взвешенно, профессионально. Но вообще без оценки невозможно. Мы, безусловно, учтём ваши замечания и предложения при формулировании окончательных вариантов итогового документа нашей сегодняшней встречи. Но я хочу обратить внимание и на то, что Министр сказал, хочу его поддержать в том смысле, что сегодня многие вещи уже открыты для применения, нужно только использовать имеющуюся нормативно-правовую базу. Хотя согласен с теми, кто считает, что её нужно совершенствовать. Всё это вместе и будет предметом нашей дальнейшей работы, имея в виду, разумеется, и тот план нашей совместной деятельности, который Андрей Александрович предложил. Большое вам спасибо за совместную работу и за участие в сегодняшнем заседании. kremlin.ru

24 октября 2012, 09:16

Багамы завели уголовное дело на экс-главу Банка Москвы Бородина

Компетентные органы Содружества Багамских островов уведомили Россию о начале уголовного преследования экс-руководителя Банка Москвы Андрея Бородина, сообщил в среду высокопоставленный источник, близкий к расследованию дела. «Уголовное преследование связано с отмыванием финансовых средств, полученных преступным путем», – сказал он РИА «Новости». Как сообщала газета ВЗГЛЯД, в августе проживающий в Лондоне экс-глава Банка Москвы Андрей Бородин, подозреваемый в мошенничестве, был объявлен в розыск по линии Интерпола как подозреваемый в тяжком преступлении. Теперь любая страна – участница международной организации обязана задержать его и экстрадировать в Россию. Бородин покинул Россию весной 2011 года, когда следствие попыталось допросить его по делу о кредите для «Премьер-Эстейт». Вслед за этим следственный департамент начал уголовное преследование Бородина по статье «Превышение должностных полномочий». За полгода до этого Бородин стал фигурантом дела о мошенничестве со средствами из городского бюджета на 12,76 млрд рублей. Перед выдачей этой ссуды банк проводил дополнительную эмиссию акций на сумму порядка 15 млрд рублей, которую полностью выкупила столичная мэрия как один из главных акционеров. По версии следствия, Банк Москвы незаконно выдал около 13 млрд рублей небольшой компании «Премьер-Эстейт», чей уставный капитал на момент получения кредита составлял всего 10 тыс. рублей. Полученный кредит «Премьер-Эстейт» потратила на приобретение 58 гектаров земли на западе Москвы, которые компания выкупила у корпорации «Интеко», принадлежащей жене Юрия Лужкова Елене Батуриной. При этом якобы цена сделки, прошедшей на пике финансового кризиса в 2009 году, превышала реальную стоимость этого земельного участка в несколько раз. Вырученные от продажи земли деньги «Интеко», по данным СМИ, использовала для досрочного погашения крупных кредитов, в том числе перед самим Банком Москвы. Позднее это дело было закрыто. Следователи решили предъявить Бородину обвинение по статье «Мошенничество в особо крупном размере». Фигурантом дела также стал бывший президент Банка Москвы Дмитрий Акулинин. После отъезда Бородина за границу Банк Москвы перешел под контроль ВТБ. В июне этого года по делу Банка Москвы была допрошена в качестве свидетеля супруга бывшего столичного градоначальника Юрия Лужкова предпринимательница Елена Батурина. А в ноябре прошлого года свидетельские показания, связанные с Банком Москвы, давал Лужков. Закладки:

23 октября 2012, 13:32

Банк Москвы заподозрил Бородина в хищении еще 85 млрд рублей

Банк Москвы, входящий в группу ВТБ, готовит для правоохранительных органов материалы о хищении бывшим менеджментом еще более 85 млрд рублей, сообщил во вторник представитель банка. «В настоящее время в ходе активной работы служб внутреннего контроля и безопасности банка продолжается процесс сбора и анализа информации по фактам неправомерных действий бывшего руководства банка, ведется работа по подготовке материалов для последующей передачи в правоохранительные органы с целью возбуждения уголовных дел по факту хищения на сумму 85,3 миллиарда рублей», - сказал собеседник агентства «Прайм». Всего, по его словам, с апреля 2011 года Банком Москвы направлено 53 заявления в следственные органы МВД России по фактам причинения банку ущерба на общую сумму свыше 136 миллиардов рублей. Как сообщалось, Банк Москвы намерен претендовать на арестованные активы экс-главы банка Андрея Бородина, если нанесенный банку ущерб будет доказан в суде. Ранее во вторник стало известно, что следствие наложило арест на имущество и зарубежные активы, принадлежащие бывшим руководителям Банка Москвы Андрею Бородину и Дмитрию Акулинину. «Более 400 млн долларов, принадлежащих экс-руководителю ОАО «КБ «Банк Москвы» Бородину, заморожены следствием. Эти денежные средства размещены на счетах зарубежных банков: в Швейцарской Конфедерации, Королевстве Бельгия, Великом Герцогстве Люксембург», – говорится в сообщении на сайте МВД. В августе проживающий в Лондоне экс-глава Банка Москвы Андрей Бородин, подозреваемый в мошенничестве, был объявлен в розыск по линии Интерпола как подозреваемый в тяжком преступлении. Теперь любая страна – участница международной организации обязана задержать его и экстрадировать в Россию. Бородин покинул Россию весной 2011 года, когда следствие попыталось допросить его по делу о кредите для «Премьер-Эстейт». Вслед за этим следственный департамент начал уголовное преследование Бородина по статье «Превышение должностных полномочий». За полгода до этого Бородин стал фигурантом дела о мошенничестве со средствами из городского бюджета на 12,76 млрд рублей. Перед выдачей этой ссуды банк проводил дополнительную эмиссию акций на сумму порядка 15 млрд рублей, которую полностью выкупила столичная мэрия как один из главных акционеров. По версии следствия, Банк Москвы незаконно выдал около 13 млрд рублей небольшой компании «Премьер-Эстейт», чей уставный капитал на момент получения кредита составлял всего 10 тыс. рублей. Полученный кредит «Премьер-Эстейт» потратила на приобретение 58 гектаров земли на западе Москвы, которые компания выкупила у корпорации «Интеко», принадлежащей жене Юрия Лужкова Елене Батуриной. При этом якобы цена сделки, прошедшей на пике финансового кризиса в 2009 году, превышала реальную стоимость этого земельного участка в несколько раз. Вырученные от продажи земли деньги «Интеко», по данным СМИ, использовала для досрочного погашения крупных кредитов, в том числе перед самим Банком Москвы. Позднее это дело было закрыто. Следователи решили предъявить Бородину обвинение по статье «Мошенничество в особо крупном размере». Фигурантом дела также стал бывший президент Банка Москвы Дмитрий Акулинин. После отъезда Бородина за границу Банк Москвы перешел под контроль ВТБ. В июне этого года по делу Банка Москвы была допрошена в качестве свидетеля супруга бывшего столичного градоначальника Юрия Лужкова предпринимательница Елена Батурина. А в ноябре прошлого года свидетельские показания, связанные с Банком Москвы, давал Лужков. Закладки:

23 октября 2012, 12:02

Источник: Эстония уведомила Россию о возбуждении дела против Бородина

Эстонские правоохранители уведомили российских коллег о возбуждении в республике уголовного дела в отношении бывшего главы Банка Москвы Андрея Бородина, подозреваемого в мошенничестве, сообщил источник в российских правоохранительных органах. «Дело о хищении крупных финансовых средств было возбуждено в сентябре после двух запросов об оказании содействия, которые направил в Эстонию через ГП РФ СД МВД. Запросы направлялись в апреле и августе 2012 года», - сказал источник РИА «Новости», близкий к расследованию дел против бывшего банкира. По его словам, сейчас в Эстонии находится группа сотрудников российской Генпрокуратуры. Как сообщала газета ВЗГЛЯД, ранее во вторник стало известно, что следствие наложило арест на имущество и зарубежные активы, принадлежащие бывшим руководителям Банка Москвы Андрею Бородину и Дмитрию Акулинину. «Более 400 млн долларов, принадлежащих экс-руководителю ОАО «КБ «Банк Москвы» Бородину, заморожены следствием. Эти денежные средства размещены на счетах зарубежных банков: в Швейцарской Конфедерации, Королевстве Бельгия, Великом Герцогстве Люксембург», – говорится в сообщении на сайте МВД. «С целью возмещения материального ущерба, причиненного противоправными действиями экс-президента ОАО «КБ «Банк Москвы» Андрея Бородина, наложен арест на принадлежащее ему недвижимое имущество: земельные участки, объекты незавершенного строительства, эксклюзивные автомобили. Также арестованы принадлежащие обвиняемому Бородину акции ОАО «Банк Москвы», – отметили в полиции. В МВД уточнили, что арест наложен по ходатайству следствия Тверским районным судом Москвы и выражается в запрете на распоряжение и использование более 8 млн штук акций ОАО «Банк Москвы», принадлежащих Бородину опосредованно, через подконтрольную ему компанию «Плениум Инвест ЛТД» (зарегистрирована на Британских Виргинских островах), так как, изучив законодательство островов, следствие вполне обоснованно предполагает, что Бородин может использовать закон о коммерческих компаниях Британских Виргинских островов для сокрытия своего реального владения акциями банка. Помимо этого, арестованы более 125 млн рублей, находящихся на счету указанной компании (дивиденды). Помимо перечисленного, следствием получено решение суда о наложении ареста на имущество Бородина в Латвии: две квартиры и земельный участок. Запрос об оказании правовой помощи направлен компетентным органам республики. В ближайшее время следователей ожидают несколько служебных командировок и международных встреч в рамках расследования данного уголовного дела, заключили в полиции. В августе проживающий в Лондоне экс-глава Банка Москвы Андрей Бородин, подозреваемый в мошенничестве, был объявлен в розыск по линии Интерпола как подозреваемый в тяжком преступлении. Теперь любая страна – участница международной организации обязана задержать его и экстрадировать в Россию. Бородин покинул Россию весной 2011 года, когда следствие попыталось допросить его по делу о кредите для «Премьер-Эстейт». Вслед за этим следственный департамент начал уголовное преследование Бородина по статье «Превышение должностных полномочий». За полгода до этого Бородин стал фигурантом дела о мошенничестве со средствами из городского бюджета на 12,76 млрд рублей. Перед выдачей этой ссуды банк проводил дополнительную эмиссию акций на сумму порядка 15 млрд рублей, которую полностью выкупила столичная мэрия как один из главных акционеров. По версии следствия, Банк Москвы незаконно выдал около 13 млрд рублей небольшой компании «Премьер-Эстейт», чей уставный капитал на момент получения кредита составлял всего 10 тыс. рублей. Полученный кредит «Премьер-Эстейт» потратила на приобретение 58 гектаров земли на западе Москвы, которые компания выкупила у корпорации «Интеко», принадлежащей жене Юрия Лужкова Елене Батуриной. При этом якобы цена сделки, прошедшей на пике финансового кризиса в 2009 году, превышала реальную стоимость этого земельного участка в несколько раз. Вырученные от продажи земли деньги «Интеко», по данным СМИ, использовала для досрочного погашения крупных кредитов, в том числе перед самим Банком Москвы. Позднее это дело было закрыто. Следователи решили предъявить Бородину обвинение по статье «Мошенничество в особо крупном размере». Фигурантом дела также стал бывший президент Банка Москвы Дмитрий Акулинин. После отъезда Бородина за границу Банк Москвы перешел под контроль ВТБ. В июне этого года по делу Банка Москвы была допрошена в качестве свидетеля супруга бывшего столичного градоначальника Юрия Лужкова предпринимательница Елена Батурина. А в ноябре прошлого года свидетельские показания, связанные с Банком Москвы, давал сам Юрий Михайлович. Закладки:

23 октября 2012, 10:39

МВД арестовало зарубежные счета Бородина и Акулинина

Следствие наложило арест на имущество и зарубежные активы, принадлежащие бывшим руководителям Банка Москвы Андрею Бородину и Дмитрию Акулинину, сообщили во вторник в пресс-службе МВД России. «Более 400 млн долларов, принадлежащих экс-руководителю ОАО «КБ «Банк Москвы» Бородину, заморожены следствием. Эти денежные средства размещены на счетах зарубежных банков: в Швейцарской Конфедерации, Королевстве Бельгия, Великом Герцогстве Люксембург», – говорится в сообщении на сайте МВД. «С целью возмещения материального ущерба, причиненного противоправными действиями экс-президента ОАО «КБ «Банк Москвы» Андрея Бородина, наложен арест на принадлежащее ему недвижимое имущество: земельные участки, объекты незавершенного строительства, эксклюзивные автомобили. Также арестованы принадлежащие обвиняемому Бородину акции ОАО «Банк Москвы», – отметили в полиции. В МВД уточнили, что арест наложен по ходатайству следствия Тверским районным судом Москвы и выражается в запрете на распоряжение и использование более 8 млн штук акций ОАО «Банк Москвы», принадлежащих Бородину опосредованно, через подконтрольную ему компанию «Плениум Инвест ЛТД» (зарегистрирована на Британских Виргинских островах), так как, изучив законодательство островов, следствие вполне обоснованно предполагает, что Бородин может использовать закон о коммерческих компаниях Британских Виргинских островов для сокрытия своего реального владения акциями банка. Помимо этого, арестованы более 125 млн рублей, находящихся на счету указанной компании (дивиденды). Помимо перечисленного, следствием получено решение суда о наложении ареста на имущество Бородина в Латвии: две квартиры и земельный участок. Запрос об оказании правовой помощи направлен компетентным органам республики. В ближайшее время следователей ожидают несколько служебных командировок и международных встреч в рамках расследования данного уголовного дела, заключили в полиции. Как сообщала газета ВЗГЛЯД, в августе проживающий в Лондоне экс-глава Банка Москвы Андрей Бородин, подозреваемый в мошенничестве, был объявлен в розыск по линии Интерпола как подозреваемый в тяжком преступлении. Теперь любая страна – участница международной организации обязана задержать его и экстрадировать в Россию. Бородин покинул Россию весной 2011 года, когда следствие попыталось допросить его по делу о кредите для «Премьер-Эстейт». Вслед за этим следственный департамент начал уголовное преследование Бородина по статье «Превышение должностных полномочий». За полгода до этого Бородин стал фигурантом дела о мошенничестве со средствами из городского бюджета на 12,76 млрд рублей. Перед выдачей этой ссуды банк проводил дополнительную эмиссию акций на сумму порядка 15 млрд рублей, которую полностью выкупила столичная мэрия как один из главных акционеров. По версии следствия, Банк Москвы незаконно выдал около 13 млрд рублей небольшой компании «Премьер-Эстейт», чей уставный капитал на момент получения кредита составлял всего 10 тыс. рублей. Полученный кредит «Премьер-Эстейт» потратила на приобретение 58 гектаров земли на западе Москвы, которые компания выкупила у корпорации «Интеко», принадлежащей жене Юрия Лужкова Елене Батуриной. При этом якобы цена сделки, прошедшей на пике финансового кризиса в 2009 году, превышала реальную стоимость этого земельного участка в несколько раз. Вырученные от продажи земли деньги «Интеко», по данным СМИ, использовала для досрочного погашения крупных кредитов, в том числе перед самим Банком Москвы. Позднее это дело было закрыто. Следователи решили предъявить Бородину обвинение по статье «Мошенничество в особо крупном размере». Фигурантом дела также стал бывший президент Банка Москвы Дмитрий Акулинин. После отъезда Бородина за границу Банк Москвы перешел под контроль ВТБ. В июне этого года по делу Банка Москвы была допрошена в качестве свидетеля супруга бывшего столичного градоначальника Юрия Лужкова предпринимательница Елена Батурина. А в ноябре прошлого года свидетельские показания, связанные с Банком Москвы, давал сам Юрий Михайлович. Закладки:

15 октября 2012, 12:00

Национальный Резервный Банк предлагает вклад «Зимний подарок»

С 15 октября Национальный Резервный Банк вводит новый вклад - «Зимний подарок». Минимальная сумма вклада - 30 тыс. рублей, срок - 181 и 367 дней. Доходность составит 11-11,3%. Пополнение предусмотрено, проценты выплачиваются ежемесячно. Предложение действует до 31 марта 2013 года. «Это сезонный накопительный вклад с возможностью пополнения не позднее чем за 30 календарных дней до окончания срока вклада. По выбору клиента проценты выплачиваются на текущий счет или на счет банковской карты, которая оформляется без взимания комиссии за выпуск», - комментирует эксперт по вкладам Банки.ру Нелли Кучихина. АКБ «НРБанк» (ОАО) - довольно крупный столичный банк, финансовое ядро Национальной резервной корпорации политика и бизнесмена Александра Лебедева. Основные направления деятельности НРБ - кредитование и обслуживание счетов корпоративных клиентов, работа на валютном рынке и рынке ценных бумаг. В настоящее время у НРК (основной бенефициар - Александр Лебедев) 71,38% акций, у бывшего журналиста Юрия Кудимова - 20%, у UBS AG - 4,99% (в реестре акционеров банка акции учитываются на счете номинального держателя ЗАО «ДКК»), Федеральное агентство по управлению федеральным имуществом контролирует 2,99%. По данным Банки.ру, на 1 сентября 2012 года нетто-активы банка - 40,92 млрд рублей (98-е место в России), капитал (рассчитанный в соответствии с требованиями ЦБ РФ) - 11,97 млрд, кредитный портфель - 17,23 млрд, обязательства перед населением - 3,77 млрд.

15 октября 2012, 11:34

Как постричься миллиардеру в Америке

Как не каждая птица долетит до середины Днепра, так и не каждый зритель досмотрит до финальных титров фильм Дэвида Кроненберга «Космополис». Во время московской премьеры зрительный зал был уже наполовину пуст в тот момент, когда картина еще не доползла до своей середины. С обычных сеансов и без того немногочисленные люди уходили, едва ли не швыряя в экран попкорном. При бюджете двадцать с половиной миллионов долларов «Космополис» собрал по миру всего шесть, то есть провалился в прокате с оглушительным треском. И все это – даже невзирая на то, что главную роль в фильме исполнил кумир «сумеречных» девочек-подростков Роберт Паттинсон… Что же такого снял Дэвид Кроненберг – режиссер, несомненно, парадоксальный, но, безусловно, гениальный? Чтобы разобраться, необходимо вернуться в теперь уже далекий 2003 год, когда американский писатель с итальянскими корнями Дон ДеЛилло написал свой роман о миллиардере, который решил поехать на другой конец Нью-Йорка, чтобы постричься. Назывался этот роман, само собой, «Космополис», и он был вполне стандартным для постмодерниста ДеЛилло. Автора, который известен своим потрясающим высказыванием: «Сегодня многие люди способны уверовать в реальность своего существования, только если их засняли на видео», и отношение к которому в Штатах довольно сложное. С одной стороны, его наряду с Филипом Ротом критики именуют не иначе как «последним живым классиком американской литературы». С другой – особой популярностью у читателей книги ДеЛилло не пользуются и в списках бестселлеров они регулярно не болтаются. Вполне возможно, «Космополис» так и остался бы «одним из романов ДеЛилло», если бы он не попал в руки Кроненберга. Человека, который в принципе любит и умеет снимать экранизации художественных произведений. Достаточно вспомнить непостижимый «Обед нагишом» по Уильяму Берроузу, потрясающую своей грустью и смелостью «Автокатастрофу» по Джеймсу Балларду и эталонную «Мертвую зону» по Стивену Кингу. Но с «Космополисом» у Кроненберга что-то не законтачилось. Начать хотя бы с того, что он подошел к тексту с уж очень большими и острыми ножницами и выбросил оттуда практически все, кроме диалогов. Паттинсон – сыгравший главного героя, миллиардера Эрика Пэкера – увидев сценарий, едва не поседел. Он был уверен, что не справится с ролью, где нужно так много и длинно говорить. Забегая вперед, замечу, что Паттинсон роль не завалил, но и не блеснул. Пробовавшийся до него и снятый с пробега из-за параллельной занятости в другом проекте Колин Фаррел сыграл бы значительно лучше. Однако в итоге утвердили Паттинсона, который сел в длинный белый лимузин и покатил через Нью-Йорк стричься. Кстати, Нью-Йорк в фильме фальшивый – из экономии его пришлось снимать в Канаде. Что практически незаметно, так как подавляющая часть картинного времени проходит в уже упомянутом лимузине, куда периодически подсаживается то один, то другой собеседник миллиардера. Пэкер-Паттинсон рассуждает об использовании крыс в качестве валюты и о покупке у казахов советского стратегического бомбардировщика (всего-то за тридцать один миллион), занимается сексом и решает финансовые вопросы. Ему даже делают исследование, пардон, простаты. И все это – в лимузине, который он покидает лишь ненадолго для встречи с довольно блеклой супругой (предвидя вопросы – сексом Пэкер занимается, конечно же, не с ней). Лимузин, похоже, не случаен – это своего рода комфортабельный гроб, Главный герой, бесспорно, неприятен. И когда вокруг него все начинает рушиться, ему нисколько не сопереживаешь, а когда Пэкер получает тортом в рожу, просто блаженствуешь. Так тебе и надо, буржуйская морда! Ату его, ату! Кроненберг не скрывает, что это и было его основной задачей – показать, как деградирует капитализм мировой и американский в лице отдельно взятого его представителя. Да, он даже с пальцем врача в заднице дает распоряжения финансовому директору. Да, гадок и уныл. Но вот эта персонифицированность и является главным недостатком «Космополиса». Замах-то был на рубль (точнее, на доллар) – влепить капитализму как экономической системе производства и распределения. А получился довольно жалкий пинок одному конкретному скуперфильду. Особенно занятно писать эти строки сейчас, когда в Москву прикатил гендиректор социальной сети Facebook Марк Цукерберг, составляющий полную противоположность лощеному и отвратному Эрику Пэкеру. Жизнерадостный миллиардер шляется по Москве в затрапезном потасканном балахоне с капюшоном, фотографируется на фоне столичного «Макдоналдса» и храма Василия Блаженного, разве что ушанку с эмблемой Советской Армии еще не купил. Ну вот не загнивает поганый капиталист, и всё тут. Интересно, смотрел ли Цукерберг «Космополис»? Если смотрел, то, наверное, изрядно посмеялся. Конечно, пару добрых слов о фильме сказать все-таки следует. Во-первых, это литературная основа. При всех своих минусах роман ДеЛилло во многом был пророческим. Без малого десять лет назад он весьма точно предсказал общее уныние системы, ее неуверенность в завтрашнем дне. Даже акцию «Оккупай Уолл-стрит», которая опосредованно показана в картине из лимузина Пэкера. Кстати, к «оккупаевцам» у писателя отношение довольно прохладное. В одном из интервью ДеЛилло довольно метко сказал о протестующих: «Они способствуют тому, чтобы обновить и освежить систему. Они помогают Уолл-стрит заново взглянуть на себя в новых обстоятельствах и во всем мире… Движение «Захвати Уолл-стрит» не уменьшило астрономических бонусов, которые грабастают руководители корпораций». Во-вторых, нельзя не отметить операторское мастерство (напомню, почти все это – в строго ограниченном пространстве салона лимузина!), не частое, но очень яркое музыкальное сопровождение, написанное голливудским мэтром Говардом Шором, а также игру второстепенных персонажей, среди которых особенно выделяется маргинал в исполнении Пола Джиаматти. К сожалению, его также не миновали ножницы Кроненберга – в книге персонаж Джиаматти, бомж Бенно, куда более важен, чем в фильме. Хотя финал и книги, и картины, где появляется этот бомж, по мнению критиков и читателей-зрителей, был бессовестно слит. Увы, в целом вряд ли «Космополис» можно назвать успешным для Кроненберга и мирового кинематографа проектом. Особенно после его двух последних картин – «Опасного метода», закрученного вокруг основателей психоанализа Карла Густава Юнга и Зигмунда Фрейда, и «Порока на экспорт» – одного из наиболее толковых и жестоких фильмов о русской мафии. Тодд Маккарти из «The Hollywood Reporter» обошелся с «Космополисом» крайне нелицеприятно: «Безжизненная, театральная и лишенная – несмотря на предлагаемые исходным материалом возможности – антиправительственного подтекста мертворожденная экранизация романа». Маккарти, конечно, злобен, но ни убавить, ни прибавить. Остается сказать, что в российский прокат «Космополис» вышел еще в июле, а буквально на днях состоялся релиз на DVD. Поэтому не лишним будет пересмотреть фильм в спокойной домашней обстановке, возможно, в несколько приемов. Зачем? А чтобы сравнить его со свежеиспеченным отечественным фильмом «Духless», поставленным по одноименному бестселлеру. И та, и другая картина как нельзя лучше ложатся в слоган минаевской книги – «Повесть о ненастоящем человеке». Вот и посмотрим, удалось ли режиссеру Роману Прыгунову и писателю Сергею Минаеву забить баки Дэвиду Кроненбергу и Дону ДеЛилло. Чей капиталист разлагается показательнее? Как говорится, будем посмотреть… Ах да, наверное, многим интересно, постригся ли все-таки несчастный миллиардер Эрик Пэкер? А вот об этом я и не скажу. Возможно, хотя бы ради этой загадки у кого-нибудь получится досмотреть «Космополис» до конца.Бурносов Юрий

15 октября 2012, 11:34

Как постричься миллиардеру в Америке

Как не каждая птица долетит до середины Днепра, так и не каждый зритель досмотрит до финальных титров фильм Дэвида Кроненберга «Космополис». Во время московской премьеры зрительный зал был уже наполовину пуст в тот момент, когда картина еще не доползла до своей середины. С обычных сеансов и без того немногочисленные люди уходили, едва ли не швыряя в экран попкорном. При бюджете двадцать с половиной миллионов долларов «Космополис» собрал по миру всего шесть, то есть провалился в прокате с оглушительным треском. И все это – даже невзирая на то, что главную роль в фильме исполнил кумир «сумеречных» девочек-подростков Роберт Паттинсон… Что же такого снял Дэвид Кроненберг – режиссер, несомненно, парадоксальный, но, безусловно, гениальный? Чтобы разобраться, необходимо вернуться в теперь уже далекий 2003 год, когда американский писатель с итальянскими корнями Дон ДеЛилло написал свой роман о миллиардере, который решил поехать на другой конец Нью-Йорка, чтобы постричься. Назывался этот роман, само собой, «Космополис», и он был вполне стандартным для постмодерниста ДеЛилло. Автора, который известен своим потрясающим высказыванием: «Сегодня многие люди способны уверовать в реальность своего существования, только если их засняли на видео», и отношение к которому в Штатах довольно сложное. С одной стороны, его наряду с Филипом Ротом критики именуют не иначе как «последним живым классиком американской литературы». С другой – особой популярностью у читателей книги ДеЛилло не пользуются и в списках бестселлеров они регулярно не болтаются. Вполне возможно, «Космополис» так и остался бы «одним из романов ДеЛилло», если бы он не попал в руки Кроненберга. Человека, который в принципе любит и умеет снимать экранизации художественных произведений. Достаточно вспомнить непостижимый «Обед нагишом» по Уильяму Берроузу, потрясающую своей грустью и смелостью «Автокатастрофу» по Джеймсу Балларду и эталонную «Мертвую зону» по Стивену Кингу. Но с «Космополисом» у Кроненберга что-то не законтачилось. Начать хотя бы с того, что он подошел к тексту с уж очень большими и острыми ножницами и выбросил оттуда практически все, кроме диалогов. Паттинсон – сыгравший главного героя, миллиардера Эрика Пэкера – увидев сценарий, едва не поседел. Он был уверен, что не справится с ролью, где нужно так много и длинно говорить. Забегая вперед, замечу, что Паттинсон роль не завалил, но и не блеснул. Пробовавшийся до него и снятый с пробега из-за параллельной занятости в другом проекте Колин Фаррел сыграл бы значительно лучше. Однако в итоге утвердили Паттинсона, который сел в длинный белый лимузин и покатил через Нью-Йорк стричься. Кстати, Нью-Йорк в фильме фальшивый – из экономии его пришлось снимать в Канаде. Что практически незаметно, так как подавляющая часть картинного времени проходит в уже упомянутом лимузине, куда периодически подсаживается то один, то другой собеседник миллиардера. Пэкер-Паттинсон рассуждает об использовании крыс в качестве валюты и о покупке у казахов советского стратегического бомбардировщика (всего-то за тридцать один миллион), занимается сексом и решает финансовые вопросы. Ему даже делают исследование, пардон, простаты. И все это – в лимузине, который он покидает лишь ненадолго для встречи с довольно блеклой супругой (предвидя вопросы – сексом Пэкер занимается, конечно же, не с ней). Лимузин, похоже, не случаен – это своего рода комфортабельный гроб, Главный герой, бесспорно, неприятен. И когда вокруг него все начинает рушиться, ему нисколько не сопереживаешь, а когда Пэкер получает тортом в рожу, просто блаженствуешь. Так тебе и надо, буржуйская морда! Ату его, ату! Кроненберг не скрывает, что это и было его основной задачей – показать, как деградирует капитализм мировой и американский в лице отдельно взятого его представителя. Да, он даже с пальцем врача в заднице дает распоряжения финансовому директору. Да, гадок и уныл. Но вот эта персонифицированность и является главным недостатком «Космополиса». Замах-то был на рубль (точнее, на доллар) – влепить капитализму как экономической системе производства и распределения. А получился довольно жалкий пинок одному конкретному скуперфильду. Особенно занятно писать эти строки сейчас, когда в Москву прикатил гендиректор социальной сети Facebook Марк Цукерберг, составляющий полную противоположность лощеному и отвратному Эрику Пэкеру. Жизнерадостный миллиардер шляется по Москве в затрапезном потасканном балахоне с капюшоном, фотографируется на фоне столичного «Макдоналдса» и храма Василия Блаженного, разве что ушанку с эмблемой Советской Армии еще не купил. Ну вот не загнивает поганый капиталист, и всё тут. Интересно, смотрел ли Цукерберг «Космополис»? Если смотрел, то, наверное, изрядно посмеялся. Конечно, пару добрых слов о фильме сказать все-таки следует. Во-первых, это литературная основа. При всех своих минусах роман ДеЛилло во многом был пророческим. Без малого десять лет назад он весьма точно предсказал общее уныние системы, ее неуверенность в завтрашнем дне. Даже акцию «Оккупай Уолл-стрит», которая опосредованно показана в картине из лимузина Пэкера. Кстати, к «оккупаевцам» у писателя отношение довольно прохладное. В одном из интервью ДеЛилло довольно метко сказал о протестующих: «Они способствуют тому, чтобы обновить и освежить систему. Они помогают Уолл-стрит заново взглянуть на себя в новых обстоятельствах и во всем мире… Движение «Захвати Уолл-стрит» не уменьшило астрономических бонусов, которые грабастают руководители корпораций». Во-вторых, нельзя не отметить операторское мастерство (напомню, почти все это – в строго ограниченном пространстве салона лимузина!), не частое, но очень яркое музыкальное сопровождение, написанное голливудским мэтром Говардом Шором, а также игру второстепенных персонажей, среди которых особенно выделяется маргинал в исполнении Пола Джиаматти. К сожалению, его также не миновали ножницы Кроненберга – в книге персонаж Джиаматти, бомж Бенно, куда более важен, чем в фильме. Хотя финал и книги, и картины, где появляется этот бомж, по мнению критиков и читателей-зрителей, был бессовестно слит. Увы, в целом вряд ли «Космополис» можно назвать успешным для Кроненберга и мирового кинематографа проектом. Особенно после его двух последних картин – «Опасного метода», закрученного вокруг основателей психоанализа Карла Густава Юнга и Зигмунда Фрейда, и «Порока на экспорт» – одного из наиболее толковых и жестоких фильмов о русской мафии. Тодд Маккарти из «The Hollywood Reporter» обошелся с «Космополисом» крайне нелицеприятно: «Безжизненная, театральная и лишенная – несмотря на предлагаемые исходным материалом возможности – антиправительственного подтекста мертворожденная экранизация романа». Маккарти, конечно, злобен, но ни убавить, ни прибавить. Остается сказать, что в российский прокат «Космополис» вышел еще в июле, а буквально на днях состоялся релиз на DVD. Поэтому не лишним будет пересмотреть фильм в спокойной домашней обстановке, возможно, в несколько приемов. Зачем? А чтобы сравнить его со свежеиспеченным отечественным фильмом «Духless», поставленным по одноименному бестселлеру. И та, и другая картина как нельзя лучше ложатся в слоган минаевской книги – «Повесть о ненастоящем человеке». Вот и посмотрим, удалось ли режиссеру Роману Прыгунову и писателю Сергею Минаеву забить баки Дэвиду Кроненбергу и Дону ДеЛилло. Чей капиталист разлагается показательнее? Как говорится, будем посмотреть… Ах да, наверное, многим интересно, постригся ли все-таки несчастный миллиардер Эрик Пэкер? А вот об этом я и не скажу. Возможно, хотя бы ради этой загадки у кого-нибудь получится досмотреть «Космополис» до конца.Бурносов Юрий

09 октября 2012, 15:55

Бородин опроверг информацию о себе из «Анатомии протеста-2»

Объявленный в розыск по линии Интерпола экс-президент «Банка Москвы» Андрей Бородин заявил, что против него и бывших топ-менеджеров банка готовятся новые уголовные дела, связанные с показом документального фильма «Анатомия протеста-2». «По моей информации, в России готовятся новые уголовные дела против тех же фигурантов, а профильные ведомства работают над поиском и арестом моих активов по всему миру», – говорится в заявлении Бородина, поступившем в «Интерфакс». Он отметил, что «сегодня дело (о крупных хищениях в Банке Москвы) практически развалилось – ни у следственных органов, ни у суда не осталось никаких здравых аргументов для его продолжения». Бородин считает, что поводом для расследования может стать фильм «Анатомия протеста-2», показанный 5 октября в эфире телеканала НТВ. «Представленная в сюжете информация обо мне не имеет ничего общего с правдой, однако полностью отвечает интересам российских властей, особенно сейчас, когда возбужденные против меня уголовные дела распадаются», – заявил он. «Я никогда не совершал приписываемых мне государственными органами РФ противоправных действий, будь то в экономической или политической сфере. И я буду продолжать отстаивать свое право как на объективное рассмотрение предъявляемых мне претензий, так и на любую законную форму выражения моей гражданской позиции», – сказал Бородин. Как сообщала газета ВЗГЛЯД, в пятницу телеканал НТВ показал широко анонсировавшийся фильм «Анатомия протеста-2». В «Анатомии протеста-2» рассказывается о переговорах лидера «Левого фронта» Сергея Удальцова с главой комитета парламента Грузии по обороне и безопасности Гиви Таргамадзе, который, утверждают авторы, активно поддерживал протесты в России, в том числе и материально. Суть переговоров сводилась к взятию власти в Калининграде и Владивостоке. Не исключался и поход на Кремль. Кроме всего прочего Таргамадзе также обещает финансирование от экс-главы Банка Москвы Андрея Бородина и обсуждает, кого можно привлечь для организации беспорядков. О намерении проверить факты из фильма сообщила Генпрокуратура РФ. «Генеральный прокурор РФ Юрий Чайка дал поручение проверить факты, изложенные в «Анатомии протеста-2», – сказала официальный представитель Генпрокуратуры Марина Гриднева. «По результатам проверки в случае выявления нарушений законодательства Ю. Чайка распорядился принять все необходимые меры прокурорского реагирования», – сказала Гриднева. Опрошенные газетой ВЗГЛЯД юристы сошлись во мнении, что фильм стал вещественным доказательством наличия планов радикальной оппозиции захватить власть силой. Такие действия, указывают они, попадают под статьи УК и грозят длительными сроками заключения. В субботу лидер ЛДПР Владимир Жириновский призвал арестовать Удальцова. Во вторник Следственным комитетом телеканалу НТВ направлен запрос с просьбой предоставить следствию рабочие материалы, использованные при производстве фильма «Анатомия протеста-2». Напомним, в августе проживающий в Лондоне экс-глава Банка Москвы Андрей Бородин, подозреваемый в мошенничестве, был объявлен в розыск по линии Интерпола как подозреваемый в тяжком преступлении. Теперь любая страна – участница международной организации обязана задержать его и экстрадировать в Россию. Бородин покинул Россию весной 2011 года, когда следствие попыталось допросить его по делу о кредите для «Премьер-Эстейт». Вслед за этим следственный департамент начал уголовное преследование Бородина по статье «Превышение должностных полномочий». За полгода до этого Бородин стал фигурантом дела о мошенничестве со средствами из городского бюджета на 12,76 млрд рублей. Перед выдачей этой ссуды банк проводил дополнительную эмиссию акций на сумму порядка 15 млрд рублей, которую полностью выкупила столичная мэрия как один из главных акционеров. По версии следствия, Банк Москвы незаконно выдал около 13 млрд рублей небольшой компании «Премьер-Эстейт», чей уставный капитал на момент получения кредита составлял всего 10 тыс. рублей. Полученный кредит «Премьер-Эстейт» потратила на приобретение 58 гектаров земли на западе Москвы, которые компания выкупила у корпорации «Интеко», принадлежащей жене Юрия Лужкова Елене Батуриной. При этом якобы цена сделки, прошедшей на пике финансового кризиса в 2009 году, превышала реальную стоимость этого земельного участка в несколько раз. Вырученные от продажи земли деньги «Интеко», по данным СМИ, использовала для досрочного погашения крупных кредитов, в том числе перед самим Банком Москвы. Позднее это дело было закрыто. Следователи решили предъявить Бородину обвинение по статье «Мошенничество в особо крупном размере». Фигурантом дела также стал бывший президент Банка Москвы Дмитрий Акулинин. После отъезда Бородина за границу Банк Москвы перешел под контроль ВТБ. В июне этого года по делу Банка Москвы была допрошена в качестве свидетеля супруга бывшего столичного градоначальника Юрия Лужкова предпринимательница Елена Батурина. А в ноябре прошлого года свидетельские показания, связанные с Банком Москвы, давал сам Юрий Михайлович. Закладки:

01 октября 2012, 15:32

Пирамидальная партия

В начале октября в России может быть зарегистрирована еще одна партия – МММ, созданная Сергеем Мавроди. Пообщавшись с ее руководством и с экспертами, корреспондент «Полит.ру» выяснил, что ее цель - построить новое общество, не зависящее от меркантилизма, а также - что финансовая деятельность Мавроди довела до новой редакции УК: за организацию пирамиды новая статья предусматривает штраф до 1 млн. рублей и 10 лет тюрьмы. О необходимости внесения поправок в УК заявил замминистра финансов РФ Алексей Саватюгин. Планируется новая статья – «Организация финансовой пирамиды», которая будет предусматривать штраф до 1 млн. рублей и 10 лет тюрьмы. Основная проблема пока в том, как дать юридическое определение финансовой пирамиды. А Сергей Мавроди тем временем создал Всероссийскую политическую партию МММ. Учредительный съезд прошел 16 сентября в городе Курске. На сайте партии МММ размещены видеоотчеты со съезда. По заявлениям одного из участников, на съезде присутствовали представители почти всех субъектов РФ. Самого Мавроди на съезде не было, он прислал делегатам видеообращение и был избран председателем партии. Ее название толкуется как «Мы Можем Многое». Основной лозунг: «Интересы МММ – интересы России». На форуме партии МММ уже сейчас размещена краткая информация о региональных отделениях. Костяк партии составили бывшие участники финансовых проектов Сергея Мавроди, однако к участию приглашаются все, кто поддерживают идеи её лидера. Также на видеохостинге Youtube можно найти видео с собраний участников региональных ячеек, в каждой из них состоят не менее 10 человек. При наборе активистов руководители местных организаций отмечают, что они предлагают только работу и никакого финансового вознаграждения. В партию может вступить любой желающий. Плакат на учредительном съезде партии МММ Отвечая на вопросы «Полит.ру», Алексей Муратов, глава ЦК Всероссийской политической партии МММ, отмечает, что партия не собирается участвовать в политической борьбе: «Позиция лидеров и участников партии состоит в том, что мы за власть не боремся, хотя в уставе такая возможность и прописана, как и у всех остальных политических партий». Также он упомянул и о цели партии: «Мы хотим построить совершенно новое общество, объединяющее людей не на основе меркантильных ценностей. Этого нельзя добиться с помощью борьбы за власть». Алексей Муратов Среди задач партии Муратов перечислил «раскрытие глаз» людям на современный мир, где деньги их разделяют. Также он считает необходимым показать всем, что Сергей Мавроди вовсе не является мошенником и жуликом. Интересно также, что Алексей Муратов ради участия в проектах МММ отказался от статуса депутата городского собрания города Курчатова Курской области. Объясняет он это тем, что с помощью проектов МММ сможет больше помогать людям. Также Алексей Муратов сказал, что партия предполагает выйти и на международный уровень. Хотя с юридическими перспективами здесь неясно, но руководство партии планирует, в рабочем порядке, создавать политические организации в разных странах. Что касается партии в России: документы на регистрацию находятся в финальной стадии приготовления. В конце сентября их предполагается отправить в Москву, а значит, уже в начале октября можно ожидать регистрации. На данный момент, по словам Муратова, среди сторонников партии насчитывается уже несколько тысяч человек, а инициативные региональные группы созданы более чем в 60 субъектах РФ. О самом Сергее Мавроди эксперт заявил, что никаких текущих проблем с законодательством у лидера партии нет, а общается он через видеообращения, так как опасается провокаций, в том числе, и со стороны власти. Его местонахождение для участников партии и СМИ пока является закрытой информацией. Для вступления в региональную организацию партии пока достаточно написать заявление и принести его на одно из собраний региональной организации. Нам удалось поговорить с Андреем Кимом, руководителем партийной организации в Москве, который рассказал, что в Московском отделении состоит более 30 человек, и подтвердил, что основу членов партии составляют участники финансовых проектов МММ: «Наша идеология – это идеи Сергея Пантелеевича Мавроди. Он выдающийся человек и идеальный лидер для большой и мощной структуры - хоть корпорации, хоть партии». Андрей Ким сказал, что столичное отделение собирается проводить легальные митинги, пикеты, конференции, собрания и т.д. Из ближайших запланированных мероприятий на начало октября он выделил: «Турне по городам РФ с проведением конференций ЦК партии во главе с Алексеем Муратовым и рядом спикеров и партийных лидеров системы». Политолог Евгений Минченко и эксперт Центра политической конъюнктуры России Дмитрий Абзалов  считают, что для Мавроди в политике основными целями являются пиар и депутатский мандат федерального или региональных законодательных собраний - чтобы  получить  иммунитет. Однако они по-разному оценивают его шансы на успех. Евгений Минченко не верит в электоральные перспективы Сергея Мавроди и его партии. На его взгляд, пройти в Государственную Думу он не сможет; в региональные законодательные собрания - также, а становиться муниципальным депутатом для него не имеет смысла, так как этот статус не дает депутатского иммунитета, который нужен создателю финансовых пирамид. «Это — пустая история. Что получит от этого сам Мавроди? Пиар-всплеск, максимум, на одну неделю», – считает собеседник «Полит.ру». Также, на его взгляд, разумные люди не будут поддерживать финансово эту партию. Дмитрий Абзалов не сомневается, что какие-то политические шансы у Мавроди есть: успех проекта, в первую очередь, зависит от того, способны ли МММщики создать сильные региональные отделения. К электоральному циклу в октябре, по мнению Дмитрия Абзалова, Мавроди подготовиться уже не успевает, но вполне сможет попытаться участвовать в региональных выборах весной 2013 года. Потенциальный электорат Сергея Мавроди, говорит эксперт, находится в крупных городах депрессивных регионов. Там Мавроди может попытаться использовать имеющийся у него сетевой ресурс МММ, а также сыграть на социальных проблемах – но вряд ли сможет реализовать свои электоральные перспективы в полном объеме, так как его политическую деятельность могут остановить, если он, например, попытается наполнить партийный фонд, используя ресурсы своих финансовых пирамид (это будет нецелевым использованием средств, что может привести к краху его политической партии). Реклама МММ Вадим Радаев, первый проректор НИУ ВШЭ, социолог и экономист, в 2000-х годах провел исследование, пытаясь выяснить социально-психологические причины, толкающие людей к участию в финансовых пирамидах. Его не удивляет, что люди продолжают вступать в проекты Мавроди: ещё в 90-х годах вкладчики, которые уже потеряли свои деньги на МММ, продолжали нести ей деньги.  «В отличие ото всех других организаторов финансовых пирамид, Мавроди после первого обвала в 1994 году продолжил игру в рамках той же структуры. И люди продолжали играть», — пояснил Вадим Радаев. Он не согласен, что люди вкладывались в МММ по наивности, и выделяет две основных причины популярности первой пирамиды Мавроди: «Во-первых, многие  понимают, что это — игра. Они увлекаются этой игрой с намерением заработать. Ведь главное — вовремя выйти».  Вторая причина - влияние толпы: многим свойственно стремление к подражанию и  имитации; их затягивает массовое поведение – и стратегии даже расчетливых игроков начинают рушиться под давлением коллективных действий. О самой личности Мавроди  Радаев заметил: «Он, конечно, жулик, но гениален. Он вызывал у людей смесь ненависти и восхищения». Кстати,  в своем исследовании пирамид Радаев вспоминал тот факт, что Мавроди был недоступен для прямого контакта со своими вкладчиками, что создавало ему определенную «наведенную харизму» и таинственность, которая практически гипнотизировала массы участников пирамиды. По своей схеме МММ-1992 была вполне типичной финансовой пирамидой. Ещё в XVIII веке была создана Компания южных морей, напоминающая современные финансовые пирамиды. В экономической истории её окрестили «пузырем южных морей». Но в начале 90-х законодательная база в России была не проработана, и законов Мавроди, по словам Вадима Радаева, практически не нарушал. Поэтому его деятельности долго не могли воспрепятствовать правоохранительные органы. Первое обвинение, с которым он столкнулся, касалось лишь неуплаты налогов. Что касается политической деятельности Мавроди, то она, по мнению Радаева, была нужна, чтобы обезопасить себя: «Политические цели Мавроди не интересны. Политические проекты ему нужно только для безопасности». Мавроди пытался показать, что за ним стоят люди, находящиеся под его влиянием, как бы говоря: «Не троньте меня — за мной миллионы людей». Сергей Мавроди В 1994 году Мавроди даже стал депутатом ГД РФ от Мытищинского избирательного округа. Однако в 1995 году он был лишен депутатского мандата (к тому моменту не посетил ни одного заседания Госдумы). А в 1997 году его объявили в общероссийский розыск, а потом и в международный. Арестовали его в 2003 году, а осудили в 2007 году на четыре года и шесть месяцев колонии общего режима по статье «мошенничество».  К тому моменту он уже отбыл большую часть наказания в СИЗО «Матросская тишина» и поэтому уже в мае вышел на свободу, а в 2011 году организовал новую пирамиду. Юридические особенности МММ-2011 нам пояснил Иван Бегтин, директор некоммерческого партнерства «Информационная культура»: «МММ-2011 была построена на основе принципа доверия, без создания юридического лица и развивалась через начисления на личные счета. Все вложения оформлялись как акты дарения». Более того, по его словам, Сергей Мавроди открыто декларировал, что его новый проект является финансовой пирамидой и вкладывать в него деньги – большой риск. Мавроди нельзя обвинить в мошенничестве, так как, благодаря перечисленным «хитростям», нет задокументированных фактов обмана граждан и состава преступления. Антимонопольные службы пытались противодействовать МММ-2011, но ничего не получилось. К июню 2012 года пирамида прекратила свою работу, и Мавроди тут же начал новый подобный проект – МММ-2012. И опять ему никто не может помешать. Было заведено дело только  по пособничеству в незаконном предпринимательстве. Ему также периодически предъявляют небольшие иски обманутые вкладчики. Учредительский съезд партии МММ Сможет ли Сергей Мавроди привлечь людей в свой теперь уже политический проект МММ? Заведующая кафедрой психологии и социологии политики Елена Шестопал сомневается в этом. Люди вкладывались в финансовые пирамиды в надежде на «сказочное обогащение». А политические проекты граждан России интересуют меньше.

17 сентября 2012, 15:16

Роль страха в экономическом поведении

Мы публикуем статью доктора экономических наук, профессора Петра Ореховского «Роль страха в экономическом поведении в настоящее время и после полной победы демократии», впервые напечатанную в журнале «Мир России» (2012. № 3 (21). С. 65-79). Одним из сильнейших мотивов поведения, помимо стремления к прибыли, является страх. В условиях постоянных угроз применения насилия экономическое поведение людей существенно меняется. Как показывают Д. Норт, Д. Уоллис и Б. Вайнгаст, институты, регулирующие хозяйственное поведение государств различных типов принципиально различаются. В связи с этим первоочередными задачами для России являются снижение уровня децентрализованного насилия, реальная, а не декоративная реформа правоохранительных органов и постепенный переход к верховенству закона. 1. Определения Страх – это мотив поведения, который обычно не рассматривается экономической теорией в силу противоречия с самим предметом исследования. Экономическое поведение – поведение рациональное, предполагающее возможность расчёта доходов и издержек. Согласно Г. Саймону, такой рациональностью люди обладают лишь в ограниченной степени (в частности, из-за неполноты информации и стремления экономить на интеллектуальных усилиях). Такая ограниченная рациональность не мешает экономическим расчётам. Напротив, страх – иррациональное чувство, вызывающее стремление избежать реального или воображаемого неблагоприятного события любыми средствами, не считаясь с затратами. Очевидно, следует различать такой иррациональный страх и риск. Многие профессии так или иначе связаны с риском для жизни, будь-то военная, пожарная или полицейская служба, работа монтажников-высотников, лётчиков или шофёров. В этом случае риск вполне можно представить как отрицательную полезностью труда по С. Джевонсу: если он превышает положительную полезность, доставляемую результатом труда и его оплатой, такой риск становится неприемлем, и работа останется невыполненной. При таком подходе имеет место рационализация страха – его можно измерить, оценить – и в силу этого он относительно слабо влияет на экономическое поведение. В данной работе пойдёт речь о страхе, связанном с неопределённостью по Ф. Найту. Последняя предполагает, что субъект изначально не может достоверно оценить размер ущерба, наносимого ему неблагоприятным исходом или, что то же самое – полагает этот ущерб неприемлемым для себя [1]. Способность бояться у разных людей различается не меньше, чем их способность получать удовольствие от потребления различных благ. Поэтому в качестве предмета анализа здесь рассматривается социальный (социализированный) страх, управляющий поведением не только одного человека, но групп людей. Отдельный субъект может игнорировать угрозу получения инфекционного заболевания или, напротив, панически бояться заразиться. Общество реагирует на такую угрозу, выделяя средства на разработку вакцин, методов профилактики и лечения. В результате страх, вызванный угрозой инфекции, рационализируется, превращается в риск и в конечном счёте исключается. Рационализация страха и исключение внешних по отношению к обществу угроз – природных или военных – осуществляется с помощью власти, понимаемой как отношения господства – подчинения. Необходимым условием легитимности власти, её одобрения и признания большинством населения, является её способность к нейтрализации таких внешних угроз. Государственная организация власти приводит к преодолению порогового уровня страха, устанавливает институциональные рамки рыночных обменов как внутри государства, так и торговли между государствами. Поэтому одним из важнейших смыслов существования государства, о чём часто забывается, является снижение страха и увеличение доверия между субъектами (как социальными группами, так и отдельными людьми). На первый взгляд, страх является противоположностью доверия, однако это не так. Парной к доверию категорией является оппортунизм – по О. Уильямсону, «преследование личного интереса с использованием коварства» [Уильямсон, 1996, с.97]. Высокий уровень доверия снижает трансакционные издержки, высокий уровень оппортунизма их повышает. Страх является относительно нейтральным по отношению к величине трансакционных издержек. Так, высокий уровень доверия на первый взгляд должен соседствовать с низким уровнем страха. Но, с другой стороны, боязнь наказаний за нарушения закона в репрессивном государстве, обуславливая высокий уровень страха, заодно снижает оппортунизм, повышая доверие. Принимая внешние по отношению к социуму угрозы «на себя» и организуя их нейтрализацию, власть одновременно становится источником внутренних угроз и страха. В соответствии с видами власти можно выделить следующие виды страха: страх физического насилия, пыток, лишения свободы; страх потери имущества, дохода, материальных источников существования; страх «потери лица», репутации, символического социального статуса. По-видимому, существует определённый пороговый уровень страха и насилия, при котором экономическая деятельность и сотрудничество субъектов заканчивается, и они переходят в состояние крайней политической вражды, направленной на устранение друг друга. Между гражданской войной и гражданским миром нет чёткой демаркации, но существует целый ряд переходных состояний (митинги, забастовки, столкновения с полицией, мятежи в военных частях, введение собственного судопроизводства в отдельных частях страны, шариат – и т.д. и т.п.). В результате объём доходов и темпы экономического роста меньше зависят от инвестиций и инноваций, и гораздо больше – от уровня насилия, применяемого социальными группами, и фактора страха, влияние которого в таких ситуациях оказывается намного сильнее стремления к прибыли. Необходимо отметить, что потери потенциального ВВП, связанные с влиянием фактора страха и применением насилия, обычно не замечаются экономической наукой. Исключение, пожалуй, составляют только потери дохода, связанные с безработицей и забастовками [2] или открытыми межгосударственными военными действиями. Страх, рассматриваемый в настоящей работе, непосредственно связан с характером и деятельностью власти, а последняя предполагает наличие иерархии, неравенства действующих субъектов. Последнее обстоятельство входит в противоречие с обычной методологией экономического анализа, основанной на признании равенства и однородности субъектов, ведущих экономическую деятельность. Различие между ними допускается на основе разной склонности к риску, что лежит в основе типологии контрактов (классический, неоклассический, имплицитный). Однако ситуация, когда один субъект угрожает насилием другому, и этот последний регулярно выплачивает определённые суммы, чтобы избежать насилия – такая обыденная для российского бизнеса ситуация в экономической теории не рассматривается; считается, что это «внеэкономическое принуждение». 2. Естественные государства и государства открытого доступа. Постановка проблемы Политическое устройство общества, как уже говорилось, должно минимизировать «внутренний страх» социума, регулировать возникающие в разных сферах общества риски. Разные государства делают это по-разному. Д. Норт, Д. Уоллис и Б. Вайнгаст разделяют всё бесчисленное множество существующих политических устройств на два типа – государство открытого и государство ограниченного доступа (последнее они также называют «естественным государством») [Норт, Уоллис, Вайнгаст, 2011]. Большая часть человечества (85%) [Норт и др., 2011, с.56] живут в естественных государствах; социальный порядок, регулирующий насилие и страх в этих системах, кардинально отличается от стран с социальным порядком открытого доступа. При этом современная экономическая теория обычно не учитывает институциональные рамки, неявно предполагая наличие государства открытого доступа. В результате перенос экономических рекомендаций из одной институциональной среды в другую оказывается невозможен или приводит к негативным результатам. Естественные государства складываются на основе монополизации, контроля и последующего перераспределения ренты правящей коалицией. В случае хрупкого естественного государства существует несколько конкурирующих групп, пытающихся захватить контроль над рентой; такое государство нестабильно. Результатом войн и междоусобиц может стать распад страны, образование на её месте новых государств, где борьба за централизацию контроля продолжится. Напротив, в случае зрелого естественного государства правящая коалиция достаточно широка, её конкуренты слабы и маргинализированы. Перераспределение ренты обеспечивает лояльность большинства элит к действующему порядку, и такое государство может существовать очень долго. В основе естественного государства лежат патрон – клиентские сети, обеспечивающие необходимый минимальный уровень доверия. Такие сети формируются на местах и являются относительно независимыми друг от друга. Центральное правительство не вмешивается в эти отношения, если только не происходит каких-то системных сбоев – таких, как техногенные (в случае России, например, авария на Саяно-Шушенской ГЭС) или социальные (безработица в моногородах) катастрофы. Стоит отметить, что в естественных государствах население существует для властей, а не наоборот. Как указывает Б. Жувенель: «Когда Вильгельм делит Англию на 60 000 рыцарских ленов, это определенно означает, что каждая из 60 000 человеческих групп будет обеспечивать своим трудом средства одному из победителей. В глазах завоевателей это единственное оправдание существования покоренного населения. Если бы нельзя было сделать его полезными таким образом, то не было бы резона оставлять ему жизнь» [Жувенель, 2011, с.154]. В естественном государстве власть является источником населения, она формирует нужный себе народ, общественное мнение, законы… Никакого равенства граждан перед законом здесь не существует, разные нормы действуют в отношении людей разных статусов. Можно возразить, что такая ситуация характерна для феодального, сословного общества и неприменима к молодой российской демократии, где народ выбирает депутатов и президента, являясь «источником власти». Однако, с другой стороны, как можно иначе интерпретировать квоты на трудовую иммиграцию, выдаваемые российским правительством отдельным регионам и предприятиям? [3] Естественное государство – действительно принципиально иная институциональная система, нежели государство открытого доступа, которое принято отождествлять с развитой демократией. Для того, чтобы перейти к последней, как полагают Д. Норт, Д. Уоллис и Б. Вайнгаст, необходимо соблюдение трёх пороговых условий: верховенство закона, признаваемое всеми элитами; наличие бессрочно существующих организаций (фирм, партий, СМИ, самого государства и т.д.; бессрочность означает отсутствие привязки к личности или «клану»); централизованный (консолидированный) контроль за вооруженными силами (и аппаратом принуждения). Централизованный контроль за вооруженными силами и аппаратом принуждения резко снижает уровень насилия и вызываемого им страха. Наряду с верховенством закона это необходимые условия свободной экономической деятельности, в этом случае местные патрон-клиентские сети разрушаются, сливаясь в общегосударственные формальные и неформальные институты доверия. Создание новых фирм и организаций начинает расти лавинообразно – такое государство обеспечивает равный доступ к судебной защите, рынкам, возможностям реализации инноваций. Возникает и реализуется принципиально иной характер взаимосвязи между университетами, научными организациями и бизнесом. Соответственно, страна выходит на устойчивую траекторию экономического роста, постепенно присоединяясь к клубу «развитых стран». Ч. Тилли, характеризуя переход к демократии, указывает на дополнительные условия, необходимые для установления порядка открытого доступа. Это уже упоминавшееся разрушение местных патрон-клиентских сетей, ликвидация категориального неравенства, уничтожение автономных (теневых) центров власти и вовлечение всех политических акторов в публичную политику [Тилли, 2007]. Концепция Тилли при этом допускает и возможность «отката», дедемократизации, отличаясь этим от взглядов Д. Норта, Д. Уоллиса и Б. Вайнгаста. Действительно, нарастание неравенства в доходах и распределении имущества может со временем привести к закреплению такого неравенства в тех или иных социальных практиках. Тем самым возникнет сначала фактическое, а потом и каким-либо образом нормативно закреплённое (категориальное) неравенство граждан перед законом. Результат – «размывание» государства открытого доступа и постепенный возврат к естественному государству. Такая перспектива почему-то не рассматривается авторами концепции социального порядка открытого доступа, но – в свете развития современного мирового кризиса, наплыва мигрантов в развитые страны и роста насилия, что вызывает и рост страха – представляется вполне вероятной. Для России актуальными являются и проблема перехода к социальному порядку открытого доступа, и проблема «отката назад», дедемократизации. При этом, казалось бы, в нашей стране наличествует общий консенсус элит о необходимости демократии [4], существует централизованный контроль за аппаратом принуждения, работает множество фирм и некоммерческих организаций, сроки жизни которых никак не связаны со сроками нахождения тех или иных персонажей во власти. Провозглашается – хотя и периодически нарушается такими прецедентами, как дела Магнитского, Ходорковского-Лебедева и других – верховенство закона. Почему же действительного, реального перехода не происходит? Более того, части социологов политический режим, действовавший в России на протяжении нулевых годов двадцать первого века представляется шагом назад с точки зрения объёма политических свобод по сравнению с российским режимом девяностых годов. Такая оценка разделяется и организацией «Фридом хаус» [Тилли, 2007, с.166]. Нельзя сказать, что это – новая постановка вопроса. Проблема «возврата к тоталитаризму» давно обсуждается в российских либеральных СМИ. Большинство авторов сходятся во мнении, что дело в личных качествах нынешних лидеров России, и в первую очередь, в свойствах характера и биографии В. Путина. Стереотипы мышления, накладываемые службой в КГБ, негативное отношение к западу и демократии способствовали укреплению авторитарных тенденций. Вдобавок В. Путин привёл вместе с собой к власти «силовиков», которых в правительстве стало больше, чем «либералов». Не отрицая значение качества элиты для принимаемых государством решений, я склонен полагать, что основными факторами того, что «авторитарный разворот» нулевых имел место, являлись децентрализованное, криминальное насилие и высокий уровень страха, связанный с ним. От путинского авторитаризма и связанного с ним укрепления центральной власти ожидали снижения насилия, «наведения порядка». К настоящему времени следует констатировать, что эти надежды не оправдались. 3. Уровень децентрализованного насилия и специфика российского бизнеса Советские люди, помнящие семидесятые годы, могут рассказать современному социологу о характеристиках тогдашнего повседневного быта, которые выглядят весьма удивительно с позиций сегодняшнего дня. Так, при Советской власти во многих сибирских деревнях в двери даже не врезали замки. В городах на первых этажах не было ни решёток на окнах, ни охранной сигнализации. Квартирные железные двери также были большой редкостью. Ситуация стала меняться уже в восьмидесятые годы, а в девяностые имел место реальный взрыв криминального насилия. Об этом свидетельствует, пусть и неточная, сегодняшняя статистика Министерства внутренних дел России:   Табл. 1. Число зарегистрированных преступлений по видам [Российский статистический ежегодник, 2010, с.311],(тысяч)     1990 1995 2000 2001 2002 2003 2004 2005 2006 2007 2008 2009 Зарегистрировано преступлений - всего 1839,5 2755,7 2952,4 2968,3 2526,3 2756,4 2893,8 3554,7 3855,4 3582,5 3209,9 2994,8 в том числе:                         убийство и покушение на убийство 15,6 31,7 31,8 33,6 32,3 31,6 31,6 30,8 27,5 22,2 20,1 17,7 умышленное причинение тяжкого вреда здоровью 41,0 61,7 49,8 55,7 58,5 57,1 57,4 57,9 51,4 47,3 45,4 43,1 изнасилование и покушение на изнасилование 15,0 12,5 7,9 8,2 8,1 8,1 8,8 9,2 8,9 7,0 6,2 5,4 Грабеж 83,3 140,6 132,4 148,8 167,3 198,0 251,4 344,4 357,3 295,1 244,0 205,4 Разбой 16,5 37,7 39,4 44,8 47,1 48,7 55,4 63,7 59,8 45,3 35,4 30,1 Кража 913,1 1367,9 1310,1 1273,2 926,8 1150,8 1276,9 1573,0 1677,0 1567,0 1326,3 1188,6 терроризм, единиц … 1 135 327 360 561 265 203 112 48 10 15 преступления, связанные с незаконным оборотом наркотиков 16,3 79,9 243,6 241,6 189,6 181,7 150,1 175,2 212,0 231,2 232,6 238,5 взяточничество 2,7 4,7 7,0 7,9 7,3 7,3 8,9 9,8 11,1 11,6 12,5 13,1   В данной таблице обращает на себя внимание не только резкий рост преступлений в 1995 г. по сравнению с 1990, но и продолжение роста в нулевые годы. При этом пик правонарушений приходится на 2004-2009 гг.; снижается только объём терроризма. Ещё более наглядным является количество жертв насилия:   Табл. 2. Число лиц, потерпевших от преступных посягательств [Российский статистический…, 2010, с.314], (тысяч человек) Годы Число лиц, потерпевших от преступных посягательств из них в результате преступных посягательств Погибли получили тяжкий вред здоровью женщины мужчины женщины мужчины женщины Мужчины 2000 654,4 1441,1 16,8 59,9 14,8 59,7 2001 716,9 1445,4 15,9 62,8 12,7 58,6 2002 630,0 1263,2 16,8 60,0 12,3 55,9 2003 689,4 1387,7 16,8 60,1 10,3 53,6 2004 768,3 1453,9 15,8 56,5 9,1 50,4 2005 1038,7 1770,5 15,6 52,9 10,2 50,8 2006 1156,8 1809,2 15,2 46,1 9,7 47,4 2007 1071,8 1603,3 13,3 40,7 9,5 43,4 2008 902,9 1400,9 11,0 35,0 8,2 40,3 2009 893,1 1060,1 8,9 22,4 10,0 30,8 Итого за 10 лет 8522,3 14635,3 146,1 496,4 106,8 490,9   Итого за десять «стабильных лет» пострадали от преступных посягательств – и тем самым подвергались угрозам или прямому насилию – 8 522,3 тыс. женщин, 14 635,3 тыс. мужчин, из них погибли – 146,1 тыс. женщин и 496,4 тыс. мужчин. Не будет преувеличением сказать, что с насилием и угрозами за последние двадцать лет так или иначе столкнулась половина российских семей. Это радикально изменило представления о социальных нормах. Страх и подозрительность – мотивы хозяйственного поведения, которые в таких условиях становятся намного сильнее стремления к максимизации дохода. Случаи, когда за перечисленные деньги не предоставляются товары и услуги, когда партнёр изымает из фирмы всю ликвидность и исчезает вместе с ней, когда не возвращаются кредиты, а предоставленные залоги ничего не стоят, не говоря уже о рейдерстве, являются обычной и повсеместной российской практикой. И, к сожалению, очень большая часть таких ситуаций не регулируется в судебном порядке. Такая экономическая система имеет мало общего с контрактами, исполнение которых гарантируется работой судов, и рациональной калькуляцией издержек и доходов. Работоспособность российской экономики основана именно на патрон-клиентских сетях, фиксации неформального неравенства и отсутствии возможностей публичного оспаривания (переноса конфликтов в сферу публичной политики). Патрон-клиентские сети Попытка охарактеризовать специфику ведения бизнеса в России в условиях криминального насилия и патрон-клиентских сетей всегда будет оставлять чувство неудовлетворённости и у социолога, и у экономиста. Предмет такого описания есть – время от времени он проявляется в уголовных делах, связанных с коррупцией – и в то же время его нет, так как любое преступление по определению является отклонением от социальной нормы, подлежащей исправлению, а не самой нормой. В связи с этим типология и описание механизма работы сетей, приведённое в данном параграфе, является в определённой степени умозрительным; подтвердить это описание документальными данными у меня нет возможности. Патрон-клиентские сети в России условно можно разделить на два больших типа – федеральные и региональные; местные сети выделять не имеет смысла – они не могут успешно функционировать без курирования их со стороны региональных патронов [Якутенко, 2011]. Крупные иностранные корпорации, осуществляющие прямые инвестиции в создание новых производств в России, входят в федеральные сети и могут для своей защиты использовать доступ к регулирующим органам соответствующего уровня. Именно этим объясняется концентрация иностранного бизнеса в Москве и Подмосковье (прежде всего, штаб-квартир корпораций), а такое исключение, как Калужская область, подтверждает правило. В федеральные сети входят и отечественные нефтяные, металлургические, химические, телекоммуникационные, торговые корпорации. Все они имеют собственные службы безопасности, департаменты по «связям с общественностью» и т.д. Предметом торга с «патронами», в качестве которых выступают курирующие их деятельность представители государства, для таких корпораций являются цены и тарифы, размер налоговых отчислений, «оптимизируемых» через оффшоры и аффилированные, предназначенные именно для сокращения платежей, фирмы. Где кончается государственный мониторинг и «кураторство» и начинается «монополизация ренты» и «ценовой сговор», сопровождающийся передачей части ренты патрону? Определить эту грань невозможно [5]. Только косвенные признаки, такие как рост цен на электроэнергию более чем в два раза за два года после реформы РАО «ЕЭС», заставляют усомниться в «эффективности регулирования рынка электрической энергии» [6]. Аналогичным образом невозможно определить грань между необходимой финансовой помощью «структурообразующим» банкам и корпорациям и разделом бюджетных средств между финансово-хозяйственными элитами. Соответственно, требование «борьбы с коррупцией», учитывая специфику патрон-клиентских сетей, составляющих основу естественного государства России, выглядит по сути как требование ликвидации государственных органов. Почему эти частные сети доверия не разрушаются и не сливаются в одну, как предполагал Ч. Тилли? Такое разрушение возможно при переходе к безличностному обмену, что в свою очередь должно привести к выдвинутому Д. Нортом с соавторами пороговому условию верховенства закона. Фактически это означает размен гарантий безопасности отдельной личности для себя на гарантии безопасности для всех. Такое возможно только при условии постоянного снижения уровня страха, что означает и снижение уровня децентрализованного насилия. Тогда такой размен может рассматриваться абстрактно, не являясь непосредственно и постоянно ощущаемой угрозой для жизни обывателя. В сегодняшних российских условиях, когда насилие существенно не снижается, а периодически – растёт, такой размен невозможен. Российские региональные патрон-клиентские сети охватывают оборот услуг ЖКХ, строительства, местной недвижимости и земли, здравоохранения, рекреации и спорта, среднего образования и т.д. По большей части эти сети связаны с тем, что экономическая теория выделяет как «неторгуемые товары и услуги» (они либо неперемещаемы, либо имеют низкую степень мобильности). Особенностью региональных сетей по сравнению с федеральными является относительно более высокий вес клановых и родственных связей, что в свою очередь может вызывать открытые вооружённые конфликты, связанные с этническим предпринимательством и землячествами. Кроме того, на региональном уровне сращивание политической власти и собственности является гораздо более наглядным и практически не скрывается. Рейдерские захваты предприятий, как правило, происходят с использованием именно региональных патрон-клиентских сетей, и отбить такую атаку собственники могут, только подключив федеральный уровень. В результате обычной практикой местного предпринимательства является полная информационная закрытость и стремление к незаметности, что достигается через отказ от регистрации юридических лиц и переход к работе в качестве индивидуальных предпринимателей. Естественно, это накладывает большие ограничения и на эффективность, и на размер бизнеса, однако вполне соответствует отмеченному ещё Ф. Фукуямой дефициту доверия и вызванному этим отсутствию экономии на масштабе в естественных государствах [Фукуяма, 2004]. Невозможность оспаривания Работа патрон-клиентских сетей предполагает определённую «недооформленность» прав собственности, но это никак не связано с «первородным грехом» российской приватизации. Доводы (как правило, демагогические) в пользу нелегитимности последней возникают в публичных дискуссиях, что само по себе свидетельствует о наличии легальных, оформленных прав собственности. Патрон-клиентские отношения – договорные, но внелегальные и не могут стать легальными. В силу этого они не подлежат включению в публичную политику – они не могут быть предметом публичной коммуникации. Как происходят в российской практике переговоры между менеджером – собственником, собственником – государственным куратором, и другими людьми, исполняющими роли клиентов и патронов? «С такого-то числа будешь отдавать мне сумму Х». Размер суммы определяется патроном, исходя из собственных представлений о целесообразности и платежеспособности клиента. Если клиент с ним не согласен, он (в случае менеджера) увольняется, в других случаях его бизнес будет ликвидирован. Что предоставляет своему клиенту патрон? Фактически – ни много, ни мало – гарантии права собственности (владения, распоряжения, использования). Предать эту договорённость публичному обсуждению означает поставить данную гарантию под сомнение. А других, более надёжных гарантий в государстве российском пока не существует [7]. Ч. Тилли предполагает, что в ходе демократизации устраняются автономные центры власти, и бывшие агенты патрон-клиентских сетей включаются в публичную политику. Любое самостоятельное публичное политическое выступление предпринимателя, не согласованное с патроном, означает лишение себя единственной гарантии защиты. А это – не только потери части бюджетной ренты (платы за лояльность), но и угроза последующей документальной проверки законности бизнеса, которая, как легко предвидеть, закончится его переделом. Очевидно, что причина сохранения автономных центров власти полностью совпадает с причиной сохранения отдельных патрон-клиентских сетей, рассмотренной выше. Однако причина невозможности включения этих центров в публичную политику – в другом. Политика представляет собой борьбу за перераспределение власти, публичная политика означает одновременно и информирование общества о целях политических субъектов, но патрон-клиентские отношения не подлежат огласке в связи с их «незаконностью», «коррупционностью». Поэтому, в отсутствие публичного обсуждения, внешне всё выглядит «нормально», также, как и в государстве открытого доступа – парламент, президент, разделение властей, фирмы, корпорации, биржи… Настораживает разве что отсутствие общественных дискуссий по основным вопросам экономической, технологической, промышленной политики. Решения власти безальтернативны. Результатом всего этого является очень специфический образ ведения дел российским бизнесом. Мне уже доводилось говорить о том, что под юридической «маской» российской фирмы зачастую скрываются полубандитские отношения, основанные на неформальном лидерстве и не связанные с традиционными процедурами менеджмента и бухгалтерского учёта [Ореховский, 2011]. Учитывая уровень децентрализованного насилия в России, скрывающегося под внешними цивилизованными формами, другого ожидать не приходится. Формальное (категориальное) и неформальное неравенство Один из признаков демократического политического устройства – уровень вовлечённости населения в избирательные процедуры и отсутствие неравенства при голосовании (один человек – один голос, каждый кандидат, при соблюдении общеустановленных правил, может быть избранным). В связи с этим Тилли обращает внимание в первую очередь на отсутствие категориального неравенства, иллюстрируя обратное примером апартеида. Предполагается, что неравенство, связанное с большой социальной дифференциацией в доходах, а также действием разного рода неформальных механизмов, не мешает работе демократии и эффективному рыночному механизму. Это не так. Претенденты на политическую власть проходят жёсткий отбор в патрон-клиентских сетях, другие, независимые, по определению не могут располагать достаточными финансовыми средствами и доступом к средствам массовой информации. В связи с этим власть правящей коалиции в зрелом естественном государстве безальтернативна. Норт и соавторы говорят, что переход к верховенству закона происходит параллельно с выполнением других пороговых условий. С этим можно согласиться. Исторически равенство граждан перед законом в государствах открытого доступа возникало в условиях ликвидации сословий. В России – наследнице СССР – не было прежних «феодальных» сословий, в связи с чем переход к демократии казался менее трудным. Однако логика демократического строительства привела к возникновению разного рода новых служебных привилегий, которые отчасти формируют легальное неравенство граждан. С. Кордонский подробно рассмотрел этот процесс в своей монографии [Кордонский, 2010]. Тем не менее, с точки зрения рассматриваемых в данной работе проблем, категориальные различия таможенников от пожарных являются менее значимыми по сравнению с: межрегиональной дифференциацией децентрализованного насилия. Столичные жители обычно намного лучше защищены и, соответственно, могут гораздо больше себе позволить и в отношении участия в политической, и в экономической деятельности. Здесь больше возможностей включиться в федеральные патрон-клиентские сети или приобрести независимый статус представителя свободных профессий; наличием у отдельных социальных групп служебных автомобилей и охраны (или гарантий от применения насилия к ним со стороны работников полиции). В этом случае риск насилия – и, соответственно, уровень страха субъекта – резко снижается. Подобными привилегиями пользуются либо чиновники достаточно высокого статуса, либо предприниматели и менеджеры, имеющие высокий уровень дохода, причём охрана и привилегии автоматически распространяются на членов их семей. Эти два различия приводят к формированию двух разных социальных миров. Первый – демократический, «нормальный», в нём заключают письменные контракты, обращаются в суд и решают там вопросы, журналисты и телевидение показывают дискуссии депутатов, политологов и экономистов о будущем России. Второй – полностью закрытый, здесь говорят эвфемизмами, здесь есть «цена вопроса», «умение договариваться», «деловые люди», «рамсы» и «стрелки». Именно здесь создаётся основной объём российского ВВП – и, однако, этого мира «нет», его проблемы не обсуждаются и даже не могут быть озвучены.   Число зарегистрированных преступлений на 100 000 человек населения. Первая десятка регионов, Москва и Санкт-Петербург [Регионы России… 2010, с. 328-329]     1990 1995 2000 2001 2002 2003 2004 2005 2006 2007 2008 2009 Место, занимаемое в Российской Федерации 2009 Пермский край 1407 2710 2971 3087 2595 3113 3494 4492 4941 4302 3599 3262 1 Иркутская область 1724 2369 2856 2885 2693 2660 2750 3376 3630 3793 3496 3223 2 Республика Бурятия 1673 2624 3118 3213 2478 2317 2609 3140 3648 3732 3494 3146 3 Хабаровский край 2064 2927 3111 3269 2975 3102 3055 3684 4565 4314 3940 3142 4 Астраханская область 1305 1957 2114 2174 2135 2325 2718 2852 2988 3179 3140 2995 5 Новосибирская область 1582 2681 2506 2597 2135 2481 2648 3355 3611 3596 3175 2891 6 Республика Алтай … 2193 2591 2325 1842 2343 2307 2661 3118 3067 2945 2887 7 Приморский край 1979 3109 2689 2571 2146 2359 2330 3050 4097 3830 3291 2830 8 Томская область 1624 2654 2402 2449 2038 2420 2700 3107 3249 3061 3019 2754 9 Красноярский край 1738 2421 2397 2415 1883 2099 2247 2831 3377 3164 2918 2733 10                             г. Москва 673 1011 1092 1236 1582 1989 1977 2093 2275 2206 2020 2013 39 г. Санкт-Петербург 1151 2098 2066 1935 1546 1290 1542 2186 2265 2183 1789 1680 61   Уровень преступности в якобы «бандитском» Петербурге в 2009 г. в два раза ниже, чем у регионов-«лидеров», в Москве – в полтора раза ниже. Хотя в девяностые дела обстояли иначе… Стоит отметить также продолжающийся рост преступности в Москве (даже по сравнению с неблагополучным 1990 г. – более чем в три раза). Это – очень настораживающий показатель. Если политический режим не справляется с валом децентрализованного насилия даже в столице, это может привести к реальной утрате контроля за аппаратом принуждения и формированию конкурирующих групп в борьбе за власть с последующим распадом государства. Заключение: возможности инноваций. Модель «шарашки»: возможности и пределы Основная проблема перехода к государству открытого доступа, как она видится в российских условиях зрелого естественного государства, заключается в снижении степени криминального, децентрализованного насилия. Решение этой проблемы, по-видимому, требует реальной, а не декоративной реформы полиции, изменения работы судебной системы и всей совокупности правоохранительных органов. В то же время само по себе усиление полицейского контроля обычно связывается с усилением авторитарных начал, укреплением власти правящей коалиции, что на первый взгляд отдаляет, а не приближает переход к государству открытого доступа. Тем не менее, альтернативой активизации полицейской работы, как показали события лета 2011 года в Сагре [Гладилин, 2011], оказывается появление «отрядов самообороны» и открытое вооруженное противостояние между различными социальными группами. Однако снижение степени децентрализованного насилия, как и становление подлинно независимой судебной системы – лишь первый и необходимый шаг в переходе к государству открытого доступа. Норт и соавторы обходят молчанием институты, обеспечивающие развитие НИОКР и инноваций; неявно предполагая, что они возникают и работают в демократических обществах «автоматически». Но именно эти институты обеспечивают длительный экономический рост, обеспечивая взаимосвязи производства, бизнеса, науки и образования. Принципиальным для темы данной статьи является формирование заказа на инновации со стороны бизнеса и государства, установление договорных отношений (вплоть до создания совместных лабораторий) между корпорациями и университетами, заказы на проведение экономических и социологических исследований со стороны органов власти. Тем самым в условиях государства открытого доступа формируется среда, враждебная патрон-клиентским отношениям, направленная на открытую дискуссию и оспаривание, что позволяет вырабатывать альтернативные курсы экономической, социальной, технической политики. Такая среда предусматривает и институциональное равенство различных социальных субъектов, что минимизирует страх и неопределённость в отношениях между ними. Несмотря на всю сложность отношений, возникающих вокруг интеллектуальной собственности, можно утверждать, что в основном эти отношения определены, права собственности гарантируются. То обстоятельство, что взаимодействие разных, но формально равных социальных акторов в процессе инноваций снижает репутационный страх и, напротив, позволяет учёным, журналистам, деятелям культуры накапливать их символический капитал, вероятно, является с точки зрения западного социолога банальностью. Более того, репутация в этой системе имеет непосредственные связи со стоимостной оценкой символического капитала, которым располагает тот или иной индивидуум, существенно влияя на его доход. Иначе дело обстоит в естественных государствах. Символический капитал неотделим от личности своего владельца, а последний может как входить, так и не входить в патрон-клиентские сети. Если творческий индивид сохраняет свою независимость и обладает большим авторитетом, он может начать подрывать репутацию как отдельных патронов, так и правящей коалиции, и такие прецеденты становятся широко известны, становясь популярными и, как следствие, опасными [8]. Поэтому позиция зрелого естественного государства в отношении символического капитала хорошо иллюстрирует «модель шарашки»: для творческих людей создаются искусственные комфортные условия с социальной псевдореальностью, в рамках которой признаётся и уважается их авторитет. Но за пределами данного искусственного поселения их репутационный капитал, их право на оспаривание «умножается на ноль» - творческие результаты деятельности «шарашек» сравнительно мало распространяются, имена создателей тех или иных продуктов неизвестны. Репутация никак не конвертируется в доход – при переезде из «ящика» в обычный город талантливый изобретатель, автор важных технических патентов может рассчитывать разве что на работу инженера в филиале федеральной корпорации или доцента в региональном политехническом вузе. Смягченный вариант «шарашки» возникает и в отношении деятелей культуры и журналистов: они содержатся в относительно комфортных условиях в столицах, до определённой степени допускается оппозиционность высказываний и даже подрыв репутации особенно одиозных «патронов». За пределами столиц какая-либо оппозиционная пресса исчезает, а деятели культуры «кормятся с руки» власти или представителей крупного бизнеса. Собственно, модель «шарашки» представляет собой своеобразную модификацию патрон-клиентских сетей: поскольку в них трудно или невозможно включить отдельных неуживчивых обладателей символического капитала, постольку они инкорпорируются в такие сети вместе с небольшими сообществами, в рамках которых можно наблюдать даже элементы отношений, характерных для государства открытого доступа. Такая модель позволяла решать многим странам отдельные задачи обеспечения конкурентоспособности, производства культурных образцов для формирования национальной идентичности, не меняя рентного характера режима зрелого естественного государства. Но даже в таком ограниченном виде «шарашки» представляют собой определённую опасность – временное ослабление и демократизация режима может привести к разрушению их изоляции, ликвидации высокого уровня комфорта и последующим выступлениям творческих людей против правящей коалиции. В этом отношении более надёжным является полное разрушение механизмов воспроизводства символического капитала, которое имело место в большинстве регионов России. Несмотря на официальные заявления о потребностях страны в «инновационной экономике», какой-либо социальный заказ от федеральных бизнеса и власти к региональным университетам отсутствует. При этом в условиях патрон-клиентских сетей такой заказ не может быть инициирован и снизу. Технологическое или экономическое состояние местного бизнеса должно сохраняться в тайне от посторонних экспертов; решения, принимаемые региональной властью, ещё более безальтернативны, чем на федеральном уровне. Задача региональных университетов – удовлетворение потребности местного населения в высшем образовании; если преподаватели, паче чаяния, патентуют свои научные разработки или пишут статьи в журналах, это свидетельствует лишь о высоком уровне преподавания и может поощряться премиями, но никакого отношения к местному бизнесу и местной власти это не имеет. Символическая власть учёного и символическая власть преподавателя, несмотря на то, что в реальности это может быть один и тот же человек, принципиально различается, если смотреть на эти социальные роли с позиций местной власти. Учёный – человек, обладающий собственным символическим капиталом, способный на инновации, уникальный, независимый (что проявляется, в частности, в его способности к эмиграции). Преподаватель – транслятор чужих знаний, посредник между студентом и учебником, который легко может быть заменён или даже устранён из учебного процесса в случае применения дистанционных методов образования. Это – «бюджетник», человек изначально зависимый, его доход никак не связан с качеством преподавания. Репутационный капитал преподавателя, вздумавшего подрывать авторитет представителей власти или бизнеса, в сегодняшней России легко уничтожается с помощью осмеяния – «мы, практики, вот что скажем вам, теоретикам…» или противопоставлением мнения «столичного специалиста», зачастую вымышленного. Вдобавок официальные атрибуты символической власти – учёные степени и звания – активно приобретались чиновниками и бизнесменами. В настоящее время редко какой российский губернатор не имеет степени доктора наук. Использование такой простой процедуры привело к присвоению авторитета экспертного знания властью и бизнесом. Ни одна региональная «научно-практическая» конференция не обходится без докладов представителей власти, популяризующих экономические чудеса своей неутомимой заботы об инновациях, предпринимательстве и местном населении. Поскольку результатом работы таких конференций являются сборники докладов и тезисов, именуемые в просторечии «братскими могилами», постольку дискуссий на таких мероприятиях не возникает, и всё идёт своим чередом. Некоторое разнообразие вносит разве что допускающая отдельные колкости региональная пресса, но в целом в компетентности региональных авторитетов не возникает и тени сомнения. В результате высокого репутационного страха в провинции практически нет символического капитала, не принадлежащего местной власти и бизнесу [9]. Формирование каких-либо местных инновационных цепочек образование – НИОКР – опытное производство – массовое производство практически исключено, как и исключена критика региональных властей преподавателями [10]. Если на федеральном уровне необходимость символической власти признаётся, и политики опираются на авторитет отдельных деятелей культуры, учёных, журналистов, вступая с ними в диалог, то на региональном уровне это слишком большая роскошь. В этих условиях для построения инновационной экономики федеральная власть приняла проект создания научного центра в Сколково. В основу этого проекта положен рассмотренный выше принцип «шарашки» - создания искусственных условий, радикально отличающихся от обычной институциональной российской среды. Возможно, проект в Сколково и принесёт какие-то отдельные технические инновации, как «шарашки» приносили их и при Сталине, но он в принципе не может поменять институциональную среду, в которой взаимодействуют отечественные образование, наука, бизнес и власть. Примечания Человек может мириться с опасностью работы для себя, и спокойно относиться к вероятности гибели. Однако угроза жизни близким, семье может оказаться для него неприемлемой. Кроме того, фиксируются и затраты на содержание пенитенциарной системы, однако обычно они не рассматриваются как «чистый вычет» из общественного благосостояния. И сколько бы не убеждали российских чиновников в том, что они – слуги, а не хозяева народа, сколько бы не говорили об «общественном договоре», в ходе которого налоги должны обмениваться на публичные блага, в условиях естественного государства это будет противоречить «действительности, непосредственно данной нам в ощущениях». Однако поскольку в России – «демократия», правящая коалиция «рядится в овечьи одежды», которые тут же сбрасываются, когда речь идёт не об «общественном договоре», а о реальности. Один сюжет с мигалками и жертвами губернаторских кортежей на российских дорогах является прекрасной иллюстрацией того, «кто в доме хозяин». Это признаётся даже таким критиком современного российского истеблишмента, как Г. Павловский. [Павловский, 2012, с.38] Аналогичная ситуация время от времени наблюдается и в деятельности собственно правоохранительных органов. Так, «курировать» подпольный игровой бизнес входит в прямые обязанности прокуратуры. С какого момента в подмосковной прокуратуре в известном деле А. Игнатенко «кураторство» превратилось в «крышевание», для постороннего наблюдателя определить невозможно. Включение в состав издержек «платы за страх» приводит к постоянному росту цен, российский бизнес практически всегда использует краткосрочную стратегию «снятия сливок». В то же время фактор страха может влиять и в обратную сторону, когда ресурсы продаются по заниженной цене. Разница в ценах между сырьём и готовой продукцией в 300-500% является для России нормой; как и то, что большинство розничных цен при переводе их в евро или доллары оказывается выше, чем на Западе и, тем более, на Востоке. Это обуславливает ещё одну особенность российского бизнеса – анонимность собственников. Даже в случае очень крупного бизнеса (последний пример – аэропорт Домодедово) имена собственников остаются тайной. Предание данной информации широкой публике означало бы раскрытие патрон-клиентских отношений, что могло бы привести к их разрыву и потере гарантий собственности. В связи с этим периодические призывы к чиновникам предоставить списки принадлежащего их семьям имущества с помощью деклараций представляются весьма наивными, если не сказать хуже. В царской России, например, это была оппозиция многих известных университетских профессоров правящему режиму. Но то же самое имело место в Германии (катедер-социализм), во Франции (достаточно вспомнить Э. Золя с его «Я обвиняю»), и т.д. Строго говоря, это не совсем так. Роль региональных символов и производства образцов, к которым нужно стремиться, сейчас выполняют спортсмены, причём не обязательно местные, это могут быть приглашённые иностранные легионеры, выступающие за местный клуб. Профессиональный спорт в регионах России стал идеальной формой канализации потребности в авторитете, основанном на личных заслугах (меритократии), а не богатстве или принадлежности к начальству. Он формирует идентичность, не будучи опасен для патрон-клиентских сетей. Впрочем, это понимали ещё древние римляне. Зато на конференциях и семинарах от местных преподавателей и аспирантов сильно достаётся федеральным властям и федеральным сетям, «не желающим понимать» потребности региона. Такая критика поощряется, поскольку показывает трудность решения задач, стоящих перед местной властью. Тут и объективные проблемы, и федеральная власть мешает. И только гигантский управленческий и предпринимательский талант местной власти, вопреки всему, позволяет добиться социально-экономического развития на вверенной территории. Литература Гладилин И. (2011) Расследование событий в Сагре «смахивает на издевательство». Путь доступа: http://www.km.ru/v-rossii/2011/07/11/mezhnatsionalnye-otnosheniya-v-rossii/rassledovanie-sobytii-v-sagre-smakhivaet-n. Жувенель Б. де. (2011) Власть: Естественная история ее возрастания. – М.: ИРИСЭН, Мысль. Кордонский С. (2010) Россия. Поместная федерация. – М.: Европа. Норт Д., Уоллис Д., Вайнгаст Б. (2011) Насилие и социальные порядки. Концептуальные рамки для интерпретации письменной истории человечества. – М.: Изд. Института Гайдара. Ореховский П. (2011) Инновационная экономика в свете теории неявного контракта //Общество и экономика, №3, 2011. Павловский Г. (2012) Гениальная власть! Словарь политических абстракций Кремля. – М.: Европа. Регионы России. Социально-экономические показатели. (2010) Стат. сб. / Росстат.  М. Российский статистический ежегодник. (2010) Стат. сб./Росстат. – М. Тилли Ч. (2007) Демократия. М.: Институт общественного проектирования. Уильямсон О. (1996) Экономические институты капитализма: Фирмы, рынки, "отношенческая" контрактация. – СПб, Лениздат; CEV Press. Фукуяма Ф. (2004) Доверие: социальные добродетели и путь к процветанию. М.: АСТ. Якутенко И. (2012) Крепкие корни. Путь доступа: http://lenta.ru/articles/2012/02/13/kuschevka/.

04 сентября 2012, 10:03

Онлайн-консультация с Александром Бираговым, партнером компании «Столичная финансовая корпорация».

Как накопить на жилье и образование детям, что такое антиипотека и куда инвестировать в условиях высокой инфляции и падения фондового рынка? Об этом и многом другом в онлайн-консультации Александра Бирагова, партнера компании «Столичная финансовая корпорация».

03 сентября 2012, 13:30

Колонки: Борис Кагарлицкий: Удержать на плаву

Экономический рост, продолжающийся в России большую часть 2012 года, несмотря на спад в еврозоне и глобальный кризис, остается загадкой для либеральных экономистов. Разумеется, техническое объяснение происходящего состоит в том, что сохраняются высокие цены на нефть, своего рода спекулятивный пузырь, надутый за счет вливаний западных центральных банков, которые, поддерживая свои финансовые институты, наполняют рынок необеспеченной наличностью. Эти-то «лишние» деньги и направляются на спекуляцию сырьем, в первую очередь нефтью. Тем самым выходит, что западные центральные банки косвенно субсидируют российскую экономику. Однако реальный механизм роста в России значительно сложнее, и при внимательном взгляде на происходящие события мы легко обнаруживаем, что одной лишь ссылки на нефтяную подпитку нашей экономики оказывается недостаточно. Показательно, что снижение цен весной и в начале лета не привело к аналогичному резкому ухудшению ситуации у нас, и наоборот, повышение цен к концу лета экономический рост в России не оживило. Больше того, позиции рубля в конце августа ослабли, несмотря на стабильность нефтяных цен. Можно, конечно, списать эти расхождения на некоторую инерцию, отставание отечественных процессов от международных, но как минимум это доказывает, что сводить всё к ценам на нефть будет некорректно. В первом полугодии текущего года правительство, готовясь к выборам, провело серию «популистских мер», вызвавших среди экспертов бурю негодования. В лучшем случае экономисты, близкие к Кремлю, готовы были смириться с необходимостью подобных решений во имя поддержания стабильности, но даже они подчеркивали, что ничего хорошего от «популизма» ждать не приходится. Мало того, что правительство выделило дополнительные средства на увеличение заработных плат, пенсий и других социальных выплат, оно ещё и принудило естественные монополии на полгода отложить повышение тарифов и цен. К тому же резко повысился оборонный заказ – надо было обеспечить лояльность рабочих и инженеров Уралвагонзавода и других подобных предприятий. Экономисты единодушно предвещали, что все эти меры тяжким бременем лягут на бюджет, будут стимулировать инфляцию и вообще нанесут стране непоправимый урон. Летом пришли новые статистические данные, свидетельствующие о том, что рост в стране продолжается, но заработная плата – в результате принятых решений – повышалась быстрее, чем производительность труда. Это вызвало новую волну критики. «Новые известия» цитируют главного экономиста Центра развития НИУ Высшей школы экономики Валерия Миронова, который объясняет, что Россия встала на путь Греции, у которой накануне кризиса валютная зарплата росла быстрее, чем производительность труда. «Сейчас они сокращают зарплаты, добиваясь опережающего роста производительности труда над зарплатами. У нас не такие большие задолженности, как у Греции, но я бы сказал, что мы в периоде «ранней Греции», то есть какой она была за несколько лет перед началом кризиса» («Новые известия», 21.08.2012). Винит в этом экономист государственный сектор, где правительство повысило зарплаты, тем самым вынудив частные корпорации подтягиваться, чтобы не потерять кадры. Проблема в том, что никакого опережающего роста зарплат в Греции как раз не было. Дело обстояло совершенно противоположным образом. Французский экономист Мишел Уссон, проанализировав динамику заработной платы в Греции за период с 1970-го по 2010 год, обнаружил, что на протяжении этого периода доля зарплаты на единицу продукции снижалась неуклонно, что отражает долгосрочную тенденцию опережающего роста производительности труда по отношению к его оплате. Самый резкий спад заработков наемных работников пришелся на период 1973–1974 годов, во время экономического кризиса, после чего, по странному совпадению, произошли политические потрясения и в Греции пала военная диктатура. После этого возобновление экономического роста было связано с интеграцией Греции в Европейский союз, и в тот момент мы действительно видим рост заработной платы – как номинальной, так и реальной. Но после вступления Греции в еврозону номинальная зарплата перестает расти, а реальные заработки работников на фоне растущих цен снижаются. В период 2005–2008 годов действительно наблюдался некоторый рост заработной платы, но речь шла о лишь о частичном восстановлении её уровня после резкого падения в начале десятилетия. Иными словами, производительность труда постоянно опережала заработную плату, что и стало одним из факторов долгового кризиса. Цены после вступления страны в еврозону стремительно росли, доходы работников за ними не поспевали, а рост производительности труда создавал растущее предложение товаров и услуг, на которые надо было стимулировать спрос. Выходом стало массовое распространение кредита – на уровне частных лиц и компаний, а конечным итогом стал катастрофический долговой кризис. На самом деле разрыв между заработной платой и производительностью труда в России не так велик, чтобы поднимать панику, а в целом по промышленности производительность труда даже растет немного быстрее заработной платы. Опережающий рост зарплаты наблюдается только в химической, добывающей и текстильной промышленности, причем о сколько-нибудь серьезном отрыве можно говорить лишь в химической отрасли, явно испытывающей дефицит квалифицированных кадров. Тезис о порочности опережающего роста зарплаты по отношению к производительности труда был вполне оправдан в закрытой плановой экономике советского типа, где из-за этого возникал «отложенный спрос», который никто и никак не мог удовлетворить, но о том, что рост доходов рабочих в условиях рынка является стимулом для производства, известно ещё со времен Дж. М. Кейнса, если не раньше. Рост заработной платы создает спрос, на который реагирует производство. То же самое, кстати, относится и к оборонным расходам. В своей знаменитой работе «Общая теория занятости, процента и денег» Кейнс приводил знаменитый пример с огромной ямой, в которую правительство закапывает бутылки, набитые банкнотами. Потом частные компании эти бутылки откапывают и получают прибыль. Действие вроде бы бессмысленное, но в итоге стимулируется развитие строительной техники, дорог, производство товаров для рабочих, выкапывающих бутылки, начинается подъем сельского хозяйства... С военным производством, заключает Кейнс, дело обстоит похожим образом. Правда, продолжает он свою мысль, лучше было бы тратить деньги на образование и медицину, но обосновать военные расходы правительствам всегда легче. Аргумент либеральных экономистов состоял в том, что оборонные и социальные расходы будут стимулировать инфляцию. С этим трудно спорить. «Независимая газета» сообщает: «С января по июль инфляция в РФ составила 4,5%. Это в пять раз больше, чем в среднем по Европе. Так, инфляция в Европейском союзе (ЕС) за тот же период равнялась 0,9%. При этом европейские страны по отдельности тоже в большинстве своем отстают от России по индексу потребительских цен. Наиболее близкий к российскому уровню показатель у Венгрии – 4,3%. Между тем в Италии инфляция за тот же период составила 0,2%, в Испании – 0,3%, в Англии и Франции – 0,7%, в Германии – 0,9%. В Швеции цены за указанный период не изменились. А в некоторых странах случилась даже дефляция. В Бельгии цены снизились на 0,3%, в Греции – на 1,1%» («Независимая газета», 27.08.2012). Откуда, однако, такая уверенность, будто снижение инфляции до минимума в условиях кризисной экономики является таким уж достижением? На протяжении последних лет все правительства, особенно в Италии, Испании, Греции и Португалии, отчаянно боролись с инфляцией. Результат этой борьбы хорошо известен. Инфляция и вправду снизилась, но только достигнуто это было ценой полной хозяйственной катастрофы. Заметим, что в приведенной цитате фактически демонстрируется закономерность – дела с экономическим ростом обстоят лучше в странах, где инфляция выше. Испания и Италия дают показатели инфляции в 3–4 раза более низкие, чем Франция и Германия. Но кто рискнет утверждать, будто испанская экономика работает лучше немецкой? В результате антиинфляционных усилий правительств Южной Европы людям и предприятиям хронически не хватало денег, спрос падал, производства закрывались, а долг увеличивался. Вообще антиинфляционные меры в условиях широкого распространения и доступности кредита неминуемо приводят к возникновению банковского кризиса, это было зафиксировано ещё в Америке начала 2000-х годов. Надо надеяться, что знаменитая книга Роберта Бреннера «Экономика глобальной турбулентности», где это очень хорошо продемонстрировано на американской статистике, будет, наконец, переведена на русский язык, после чего было бы желательно отослать по экземпляру каждому из наших либеральных гуру, дабы они немного задумались над собственными словами и действиями. Конечно, ничего хорошего в инфляции самой по себе нет, но в условиях спада она является меньшим злом по сравнению с разрушением хозяйственных связей, ростом безработицы и появлением новых кредитных пузырей, которые, лопаясь, порождают новые кризисы. Тем более что сокращение социального стимулирования работающих людей оборачивается ростом безработицы. После чего социальные расходы всё равно надо увеличивать. Только в первом случае людям доплачивают, чтобы они делали что-то общественно полезное, а во втором им вынуждены платить потому, что они ничего не делают. Заметим, что рост цен вызван не только расходами правительства. Распространение и удешевление кредита тоже стимулирует рост цен, как и решения, принимаемые на корпоративном уровне. Однако большинство экспертов, весьма сурово относящихся к увеличению социальных расходов, почему-то находят массу аргументов в защиту руководства банков или крупных компаний и доказывают, что, передавая деньги им, а не врачам, учителям или пенсионерам, государство поступает крайне мудро и ответственно. И про инфляционную составляющую подобных подачек (часто под видом льготных кредитов) эксперты тактично умалчивают. Всячески осуждая рост социальных обязательств правительства в начале года, либеральные экономисты не были в восторге и от замораживания цен естественных монополий. Между тем это решение как раз вело к сдерживанию инфляции. Ведь именно рост цен на транспорт, электроэнергию, жилищно-коммунальные услуги разгоняет инфляцию быстрее всего. Рост заработных плат, пенсий и социальных выплат при параллельном замораживании цен на «бытовые» расходы как раз и оказался важным фактором роста. Если бы все цены росли одновременно, мы бы имели увеличение инфляции при довольно незначительном росте производства. Но поскольку цены на ЖКХ, транспорт и т. д. в первом полугодии не выросли, у людей появилась возможность потратить их на различные товары и услуги. К тому же значительная часть выделенных средств попала в руки более бедной части населения и низших средних слоев. Именно эти категории покупателей в большей степени ориентированы на местные товары и услуги, меньше зависят от импорта.   Короче говоря, спрос стимулировал предложение, экономика росла. Подведем некоторые итоги. Можно сказать, что с точки зрения стимулирования экономического роста «популистские меры» правительства в первом полугодии 2012 года оказались, если можно так выразиться, «непреднамеренно эффективными». Задача-то ставилась совершенно другая, думали не о росте производства и борьбе с кризисом, а о политике, о сохранении лояльности избирателей, особенно в провинции. Политический кризис вынудил власти пойти на «неправильные» с точки зрения либеральной доктрины действия, отступить от общих норм европейского антикризисного курса. Протесты в столичных городах, не достигнув своих провозглашенных целей (роспуск Думы, новые выборы), объективно обеспечили перемену гораздо более для страны важную, вынудив власть к корректировке экономического курса. Именно это вынужденное отступление от либеральной ортодоксии позволило нам поддержать рост в момент, когда страны еврозоны переживали спад. Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло. Увы, стабилизировав политическую ситуацию к лету, власти склонны думать, будто пропадает и необходимость в «популистских мерах». Вступление России в ВТО демонстрирует совершенно иную логику развития, причем единственное, что может сейчас помочь находящимся под ударом отраслям (в частности, аграрному сектору), – это постепенное снижение курса рубля. Оно и происходит у нас на глазах. Нетрудно догадаться, что это усилит инфляцию. Цены на транспорт, электроэнергию и ЖКХ повышены, так что свободные средства, появившиеся у части населения в результате «популистских» социальных мер, будут в значительной степени поглощены монополиями. Обратная корректировка курса, наблюдающаяся сейчас, ставит под удар достаточно хрупкое основание экономического роста. И если эта ситуация усугубится снижением цен на нефть, спада нам не избежать. Другое дело, что спад и растущее массовое недовольство могут вынудить власти на очередное изменение политики, чтобы всё-таки удержать экономику на плаву. Теги:  Экономика России, кризис, инфляция, Греция, мировой кризис, Россия, экономика, финансовый кризис Закладки:

31 августа 2012, 11:46

Экономика: Шойгу просит 170 млрд рублей на строительство дорог

Глава Подмосковья Сергей Шойгу обратился к президенту Владимиру Путину с новой просьбой – выделить из бюджета 170 млрд рублей на строительство дорог. Тех денег, которые сейчас есть в дорожном фонде региона, недостаточно для решения транспортных проблем. Впрочем, эксперты считают, что эти деньги лучше потратить на строительство железных дорог. Сумма в 170 млрд рублей нужна для того, чтобы сократить отставание в строительстве и ремонте областных дорог, рассказал председатель подмосковного правительства Андрей Шаров. По его словам, сейчас в Подмосковье 40 тысяч километров дорог, из них только треть в нормальном состоянии, пишут «Ведомости». «Отрасль недофинансировалась, а в дорожном фонде к концу года будет порядка 24 млрд рублей. Еще порядка 12 млрд рублей на федеральные дороги выделяет федеральный бюджет. Этого явно недостаточно», – объясняет Андрей Шаров. Сейчас власти Московской области работают с Минтрансом и обосновывают свою просьбу, в том числе предоставили список приоритетных объектов в ближнем Подмосковье: хордовые дороги, железнодорожные переезды, которые разделяют города, объезды городов и т.д. Дефицит по программе развития Московского транспортного узла как раз примерно такой же – 170 млрд рублей на три года, но выделять эти деньги пока никто не собирается. «Денег в федеральном дорожном фонде для предоставления субсидии нет. Минтранс обратился в Минфин с просьбой об увеличении размера фонда. Если такое решение будет принято, то вопрос будет рассмотрен», – сообщила пресс-служба Минтранса. За три с небольшим месяца губернаторства Шойгу показал себя энергичным лоббистом. Сначала он попросил президента компенсировать области потери бюджета от присоединения части ее территории к Москве. Ежегодный дефицит губернатор оценил более чем в 25 млрд рублей. В августе Владимир Путин дал поручение Минфину и Минэкономразвития совместно с представителями Шойгу и мэра Москвы Сергея Собянина оценить потери Московской области и представить в Кремль предложения по их компенсации в 2012–2015 гг. Поручение президента должно быть выполнено до 1 октября. Если исходить из 25 млрд рублей в год, за указанный период выходит 100 млрд. Сергей Шойгу также направил запрос о списании долга области перед бюджетом в 31,6 млрд рублей, который требуется погасить в ближайшие три года. В итоге, по словам Андрея Шарова, власти Подмосковья договорились о другой схеме: 9 млрд рублей коммерческих долгов под 8–9% замещают бюджетными кредитами под 4%. Область также хочет забрать себе функции заказчика по строительству Центральной кольцевой автодороги и получить финансирование из федерального бюджета. Федеральная целевая программа «Развитие транспортной системы» предполагает, что на нее будет потрачено 169 млрд рублей. Наконец, губернатор пролоббировал строительство на территории области ландшафтно-рекреационного комплекса «Россия». Этот проект в начале августа представил Владимир Путин, отвечать за его реализацию будет Русское географическое общество, возглавляемое Шойгу. На первом этапе проект получит грант федерального правительства на 15 млрд рублей. Напомним, Сергей Шойгу, вступивший в должность 11 мая, поставил перед регионом амбициозные задачи: в области должны появиться новые детские сады, свалки – исчезнуть, а рост экономики должен быть гораздо выше среднероссийского. Губернатор Подмосковья поручил создать в регионе инвестиционный совет, финансово-деловой областной центр и корпорацию развития Московской области. «Все это позволит нам выйти на экономический рост на 30–40% выше общероссийского уровня», – сказал он. Шойгу также предложил изменить налоговое законодательство, чтобы добиться пополнения областного бюджета миллиардами рублей. Дело в том, что сейчас в Москве работают около 70% жителей Подмосковья, и все они платят налоги по месту работы. По мнению Сергея Шойгу, жители региона должны платить налоги в областной бюджет, по месту жительства. Сергей Шойгу также затрагивал вопрос о необходимости разработки стратегии развития транспортной сети московского региона. В Москве в конце 2010 года уже был разработан план первоочередных мер по борьбе со столичными пробками под названием «Город, удобный для жизни». Чтобы решить проблему пробок, власти задумали строительство Центральной кольцевой автодороги (ЦКАД). Вводить в эксплуатацию участ­ки трассы будут постепенно. Для этого ЦКАД разбили на пять пусковых комплексов. До 2019 года построят 3-й и 4-й, остальные три – в 2019–2022 годах. При этом ЦКАД обойдет стороной крупные подмосковные города. Впрочем, эксперты считают, что транспортные проблемы Подмосковья лучше решать за счет строительства новых железных дорог. «Многие районы ближайшего Подмосковья по плотности населения почти приравнялись к Москве. В этих условиях решение транспортных проблем лежит вовсе не в сфере развития автомобильных дорог. На автомобиль тратится в 10 раз больше ресурсов, чем если бы человеку предоставили возможность ездить на комфортном общественном транспорте. За рубежом принята стратегия, согласно которой в густонаселенных регионах основной упор будет делаться на развитии качественного рельсового транспорта. Это гораздо дешевле и рациональнее, чем строительство дорог», – заявил газете ВЗГЛЯД сопредседатель общественного движения «Город и транспорт» Александр Морозов. Суммы в 170 млрд рублей хватило бы на решение транспортных проблем, если бы эти деньги нашли эффективное применение, считает эксперт. Что касается строительства ЦКАД, то это не самый полезный проект. «Живой тому пример – перегруженный МКАД. Такая проблема сложилась из-за того, что сегодня автомобилисты недоплачивают за стоимость инфраструктуры, то есть фактически они живут «за счет всех». И хотя в Москве 80% людей пользуются общественным транспортом, они своими налогами платят за тех, кто предпочитает добраться до работы на машине. Если бы была нормальная система тарифицирования, то такой глобальной проблемы, как перегруженность дорог, просто не было бы», – считает Александр Морозов. Теги:  Подмосковье, дороги, Владимир Путин, Сергей Шойгу Закладки: