• Теги
    • избранные теги
    • Компании57
      • Показать ещё
      Разное10
      • Показать ещё
      Международные организации1
      Страны / Регионы11
      • Показать ещё
      Издания2
Sumitomo Chemical
01 сентября, 10:17

Азиатские фондовые индексы растут в четверг на статданных из Китая

Большинство фондовых индексов Азиатско-Тихоокеанского региона поднимаются в четверг после публикации лучших, чем ожидалось, статданных из Китая.

18 июля, 19:37

Petro Rabigh partially restarts ethylene unit

Rabigh Refining & Petrochemical Co. (Petro Rabigh), a joint venture of Saudi Aramco and Sumitomo Chemical Co., has initiated restart of the 1.6 million-tonnes/year ethane cracker at its refinery and chemicals complex in the port city of Rabigh on the Red Sea following a preventative shutdown of the unit in late June.

18 июля, 11:05

Petro Rabigh's refinery due new units

Rabigh Refining & Petrochemical Co. (Petro Rabigh), a joint venture of Saudi Aramco and Sumitomo Chemical Co., has let a contract to KT-Kinetics Technology SPA, a unit of Maire Tecnimont SPA, to complete a clean fuels project at Petro Rabigh's 400,000-b/d refinery and chemicals complex in the port city of Rabigh on the Red Sea.

06 июля, 20:39

Petro Rabigh’s refinery due new units

Rabigh Refining & Petrochemical Co. (Petro Rabigh), a joint venture of Saudi Aramco and Sumitomo Chemical Co., has let a contract to KT-Kinetics Technology SPA, a subsidiary of Maire Tecnimont SPA, Milan, to complete a clean fuels project at Petro Rabigh’s 400,000-b/d refinery and chemicals complex in the port city of Rabigh on the Red Sea.

29 июня, 18:01

Monsanto (MON) Q3 Earnings and Revenues Miss, Down Y/Y

Monsanto Company (MON) reported weak third-quarter fiscal 2016 (ended May 31, 2016) results.

28 июня, 18:08

Monsanto (MON) on a Roll: Signs Back-to-Back Agreements

Renowned Agricultural Chemicals firm Monsanto Company (MON) has entered into new agreements with DuPont and Sumitomo Chemical Company, Ltd.

26 апреля, 21:56

Petro Rabigh commissions expanded ethylene unit

Rabigh Refining & Petrochemical Co. (Petro Rabigh), a joint venture of Saudi Aramco and Sumitomo Chemical Co., has completed mechanical works for a project designed to increase ethylene capacity at Petro Rabigh’s refinery and chemicals complex in the port city of Rabigh on the Red Sea.

17 февраля, 00:10

A Viral Story Links The Zika Crisis To Monsanto. Don't Believe It.

A group of doctors in Argentina calling themselves the "Physicians in Crop-Sprayed Towns" have issued an explosive report that denies global scientific consensus on the Zika virus outbreak and its apparent link to an uptick in cases of the birth defect microcephaly in Brazil. The doctors allege that instead of the mild mosquito-borne Zika virus, the increase in microcephaly cases is caused by a larvicide that contains the chemical pyriproxyfen. This larvicide is employed in mosquito control efforts against the Aedes Aegypti mosquito, the type that can carry Zika, including using it to kill eggs in public water supplies.  Since its release on Feb. 3, the doctor's 6-page report has spread like wildfire across the Internet, first cropping up in news sites run by GMO and environmental watchdogs and then finding mainstream coverage in outlets like the U.K.’s Telegraph and the New York-based Tech Times. Even actor George Takei shared the story, garnering about 25,000 Facebook likes and almost as many shares.  There's one problem: the report is completely wrong. Not only does the report convey inaccurate information about Zika virus’ history and speculate about the timetables of microcephaly cases and the use of the larvicide in water treatment, but it ends in a diatribe against other types of mosquito control efforts. Given the clear need for mosquito control to prevent further illnesses -- and not just Zika, but also dengue fever, chikungunya, and yellow fever -- this isn't just ill-conceived, it's actually dangerous.  "The effect of this [report] to cause panic in people, and to prevent an effective response to disease carrying-vectors, is a very substantial negative,” said Ian Musgrave, an expert on neurotoxicology and pharmacology at the University of Adelaide. "If they wanted to control the mosquitos, what are they going to use now? Something even more toxic?" The report is having a real effect on the ground, too: Though the Brazilian government dismissed claims of a relationship between pyriproxyfen and microcephaly, at least one state in Brazil has already suspended its use. Dr. Francis Collins, director of the U.S. National Institutes of Health, spoke out against the "sketchy" report, reports the Wall Street journal, as did Dr. Anthony Fauci, director of the National Institute of Allergy and Infectious Diseases.  "The mistake is not the position against or in favor of the larvicide, but to insist in causal inferences without evidence," added Ligia Bahia, a public health expert at the Federal University of Rio de Janeiro who also took issue with the distraction the report poses from the real threat of Zika virus.  Here are five inconvenient truths that refute this viral report.  1. Pyriproxyfen is a very mild larvicide Musgrave called the claims that pyriproxyfen causes microcephaly “simply not plausible.” Musgrave, who has no ties to pyriproxyfen manufacturers, financial or otherwise, points out that pyriproxyfen is so mild that it has been used as a pesticide in tick and flea collars for pets for years. An adult human would have to eat a teaspoon of raw pesticide to be poisoned by the chemical, said Musgrave, and a person would have to drink over 1,000 liters of pyriproxyfen-treated water every day to feel any negative effects. "Even enormous quantities of pyriproxyfen do not cause the defects seen during the recent Zika outbreak,” he said, adding that the pesticide is poorly absorbed by humans and rapidly broken down, so even the minute amounts humans would be exposed to via water treatment would be reduced even further. Even enormous quantities of pyriproxyfen do not cause the defects seen during the recent Zika outbreak." Dr. Ian Musgrave, neurotoxicologist  2. The Zika virus-microcephaly connection is strong Another inconvenient truth the report fails to mention is that there is mounting scientific evidence that implicates the Zika virus in microcephaly, a birth defect in which babies are born with smaller-than-usual heads and may experience developmental challenges. The World Health Organization says scientists are “weeks” away from confirming a causal link, and other researchers, including those with the U.S. Centers for Disease Control and Prevention, say the link is “strongly suspected." The Argentinean doctors argued that Brazil is the only country that experienced a spike of microcephalic births in the midst of a Zika virus epidemic, but that isn’t true. Doctors in French Polynesia, a group of islands that experienced an 11 percent Zika virus infection rate in 2013, are examining the medical records of 17 cases of "central nervous system malformations" in fetuses and infants. Twelve of these fetuses had cerebral malformations, including brain lesions, and five babies had brainstem dysfunction and absence of swallowing. None of their mothers experienced Zika virus symptoms, but four did test positive for signs of flavivirus -- a group of viruses that includes Zika. What's more, there are already lab studies that confirmed the presence of Zika virus in the blood, tissue, brains and amniotic fluid of fetuses and babies diagnosed with microcephaly. The most recent, and probably most disturbing, example of these studies was published last week in the New England Journal of Medicine. A woman who lived in Brazil during her first trimester of pregnancy confirmed, at 32 weeks, that the fetus she was carrying had severe microcephaly with calcifications in the brain and placenta.   In an autopsy of her fetus, doctors found that its brain was almost completely smooth, was collecting fluid, and showed calcification in many parts. They also found evidence of Zika virus in the brain tissue, but nowhere else in the fetus’ body. Other analyses suggested that the virus was able to hide and replicate in the fetus' brain, and that the damage this caused might have slowed development of the brain at around 20 weeks gestation.  3. It's too soon to compare Brazil and Colombia The Argentinian group insists that the cause of microcephaly must be local to Brazil because Colombia has thousands of pregnant women with Zika virus and not one diagnosed case of microcephaly at birth or in the womb. But that theory ignores an important timeline: Because the virus first hit Colombia in October, women who could have gotten Zika virus in their first month of pregnancy would only be about five months along right now. It generally takes about six months of pregnancy for a doctor to be able to diagnose microcephaly via ultrasound, reports The New York Times. What's more, unlike Brazil, Colombia is allowing women with Zika virus to access abortion services. Indeed, one woman told the New York Times that she decided to end her pregnancy after her doctors detected a deformity in her ultrasound.  Only time will tell how Colombia’s babies will be affected by Zika virus, but making an evaluation now is hasty and doesn't align with scientists' understanding of microcephaly. 4. Of course regions with high microcephaly also have larvicide -- that's where the mosquitos are Brazil’s microcephaly cases are strongly concentrated in the northeast region of the country, especially in the state Pernambuco. But that’s because, as the Argentinean doctors themselves note, this part of Brazil is impoverished, with “poor urbanisation and inadequate sanitation.” The lack of running water or a reliable sewage system forces families to store large amounts of water for domestic use in containers near the house, and those are perfect breeding areas for mosquitoes.  Those living conditions, in and of themselves, are why mosquitos proliferate in such areas, and why Pernambuco in particular has seen the highest rates of Zika virus infection and microcephaly, experts say. Other states that don’t treat their water with the pesticide have also reported microcephaly cases, Brazil’s Ministry of Health noted.   5. Monsanto is not involved in the sale or manufacture of this larvicide The report implicates the U.S.-based agribusiness giant Monsanto, a company regularly mentioned in online eco-conspiracy theories. But the truth is that Monsanto is not involved in any way in the sale or manufacture of pyriproxyfen, which is made by a Japanese manufacturer named Sumitomo Chemical. And though Sumitomo works with Monsanto on some crop-based projects, the companies are not linked on water treatment, Monsanto notes.  In a statement to the Wall Street Journal, Sumitomo similarly denounced the report linking its larvicide to microcephaly, pointing out that the World Health Organization has approved this chemical for mosquito control, and that it has been used in France, Denmark, Spain, Turkey, the Dominican Republic and Colombia. Emotions are running high when it comes to Zika virus and its suspected link to serious birth defects like microcephaly. While alternate theories for the cause of the birth defects shouldn't be dismissed outright, they do need to be put through rigorous scientific inquiry. Also on HuffPost:  -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

Выбор редакции
20 августа 2015, 11:05

Комары помогут японским спасателям находить людей под завалами

По словам ученых, в организме комаров и некоторых других насекомых вырабатывается специальный белок, который способен впитывать в себя особый вид ароматов - испарения от тел животных и людей. ТОКИО, 20 августа. /Корр. ТАСС Кирилл Агафонов/. Японские ученые полагают, что обычные комары смогут помочь спасателям находить людей под завалами в случае крупных техногенных или природных катастроф. Как пишут в четверг местные СМИ, исследователи намерены разгадать механизм, с помощью которого эти насекомые распознают запах человека, и искусственно воспроизвести его для создания специальных сенсоров. По словам ученых, в организме комаров и некоторых других насекомых вырабатывается специальный белок, который, находясь на рецепторах, способен впитывать в себя особый вид ароматов - испарения от тел животных и людей. Таким образом, когда москит ищет жертву, которую можно укусить, он ориентируется именно на запах пота от тела млекопитающего. В планах исследователей тщательно проанализировать эти процессы у комаров, а также выделить гены насекомых, с помощью которых будет возможно в лабораторных условиях искусственно выращивать аналогичные белки. "Механизм, с помощью которого насекомые распознают запахи, значительно проще аналогичного механизма у млекопитающих. Поэтому этот механизм проще применить на практике. С его помощью можно создать миниатюрные сенсоры", - говорит профессор Токийского Университета Сёдзи Такэути, руководящий группой исследователей. В работе им также помогают специалисты химической компании Sumitomo Chemical Co. ("Сумитомо кэмикал") и Академии науки и технологий провинции Канагава. Когда ученым удастся воспроизвести механизм распознавания запахов, позаимствованный у насекомых, они создадут мини-датчики, которые впоследствии установят на беспилотных квадрокоптерах. Им будет достаточно минимальной концентрации, порядка 0,0001%, запахов человека в воздухе, чтобы определить наличие пострадавших под завалами. Как ожидается, первый такой поисковый беспилотник будет создан уже к 2020 году. Это значительно упростит работу поисково-спасательных отрядов, которые сейчас для таких работ используют собак. (http://tass.ru/nauka/2197...)

23 июня 2015, 09:55

Japan stocks higher at close of trade; Nikkei 225 up 1.87%

Japan stocks were higher after the close on Tuesday, as gains in the Transport, Transportation Equipment and Financial Services sectors led shares higher. At the close in Tokyo, the Nikkei 225 rose 1.87% to hit a new all time high. The best performers of the session on the Nikkei 225 were Mitsui Chemicals, Inc. (TOKYO:4183), which rose 7.52% or 34.0 points to trade at 486.0 at the close. Meanwhile, Mitsubishi Chemical Holdings Corp (TOKYO:4188) added 6.35% or 47.6 points to end at 797.3 and Tosoh Corp. (TOKYO:4042) was up 5.68% or 44.0 points to 818.0 in late trade. The worst performers of the session were Sumitomo Chemical Co., Ltd. (TOKYO:4005), which fell 4.85% or 38.0 points to trade at 746.0 at the close. Sharp Corp. (TOKYO:6753) declined 1.81% or 3.0 points to end at 163.0 and Kao Corp. (TOKYO:4452) was down 1.73% or 103.0 points to 5835.0. Rising stocks outnumbered declining ones on the Tokyo Stock Exchange by 1573 to 310. Shares in Mitsui Chemicals, Inc. (TOKYO:4183) rose to 3-years highs; gaining 7.52% or 34.0 to 486.0. Shares in Sharp Corp. (TOKYO:6753) fell to 52-week lows; falling 1.81% or 3.0 to 163.0. Shares in Tosoh Corp. (TOKYO:4042) rose to all time highs; up 5.68% or 44.0 to 818.0. The Nikkei Volatility, which measures the implied volatility of Nikkei 225 options, was down 4.15% to 16.84 a new 6-months low. Crude oil for August delivery was down 0.26% or 0.15 to $60.23 a barrel. Elsewhere in commodities trading, Brent oil for delivery in August fell 0.08% or 0.05 to hit $63.29 a barrel, while the August Gold contract rose 0.14% or 1.60 to trade at $1185.70 a troy ounce. USD/JPY was up 0.21% to 123.64, while EUR/JPY fell 0.52% to 139.17. The US Dollar Index was up 0.54% at 95.03.

10 февраля 2015, 15:07

Leaders at Japan Business Lobby Remain All Male, All Over 60

Business federation Keidanren chose six new vice chairmen—all men in their 60s and 70s--to join 10 incumbent vice chairmen and its chairman, who are also all men in that age group.

26 января 2015, 13:33

Из противомоскитных сеток африканцы делают рыболовные снасти

Организации, занятые борьбой с малярией в странах тропической Африки, столкнулись с серьезной проблемой. Противомоскитные сетки, которые они распространяют среди местных жителей, не используются по назначению, а сшиваются и превращаются в сети для ловли рыбы в море, реках и озерах. Такое их применение приняло массовый характер. Об это рассказывается в репортаже New York Times. Изготовление рыболовных сетей из противомоскитных сеток приводит к двум негативным последствиям. Во-первых, заболеваемость малярией в этих районах не снижается. Во-вторых, так как размер ячеек сетки значительно мельче, чем у обычной рыболовной сети, рыбаки вылавливают гораздо больше рыбы, в том числе и молоди, что ведет к оскудению водоемов. В Конго местные власти конфискуют и сжигают такие сети, а президент Уганды Йовери Мусевени недавно пригрозил лишением свободы для тех, кто рыбачит с москитной сеткой. На побережье Мадагаскара случаются драки между рыбаками, одни из которых считают, что такие сети погубят рыбу и лишат их средств к существованию, а другие говорят, что не могут прокормить семьи без этих сетей. К тому же, противомоскитные сетки обрабатываются инсектицидами, которые, попадая в воду, представляют опасность не только для рыб, но и для людей. Наиболее часто используемый для этой цели пермитрин оказался высокотоксичным для рыб, а также вероятно является канцерогенным для человека, если поступает в организм с питьевой водой. Большинство ученых полагают, что риски для людей минимальны, что концентрация пермитрина относительно низка. По данным одного исследования, в ряде деревень, расположенных вдоль озера Танганьика, в 87,2% семей противомоскитные сетки используется для рыбной ловли. По данным Всемирной организации здравоохранения, распространение противомоскитных сеток стало основной причиной двукратного снижения смертности от малярии в Африке с 2000 года. Программы финансируются правительствами западных стран и международными фондами. Один только Всемирный фонд борьбы со СПИДом, туберкулезом и малярией (Global Fund to Fight AIDS, Tuberculosis and Malaria) оплатил приобретение 450 миллионов сеток. Противомоскитные сети проектируются крупными компаниями, такими как BASF, Bayer и Sumitomo Chemical, изготавливаются на фабриках Китая и Вьетнама и доставляются в Африку. Местные жители нашли много других способов использовать эти сетки. Из них делают футбольные мячи и загоны для кур, из сеток шьют фату для невесты и саван для умершего. Во многих случаях это уже использованные сетки, в которых осталось мало инсектицида, но для рыбной ловли, как правило, берут новые, так как они не имеют дыр.

Выбор редакции
26 марта 2014, 16:48

AstraZeneca reinforces focus on Japan with $102M deal

AstraZeneca (AZN) has taken full control of Japanese subsidiary AstraZeneca K.K. by acquiring Sumitomo Chemical's (OTC:SOMMF) remaining shares in the unit for ¥10B ($102M). Japan has been a tough market for foreign pharmaceuticals companies, but recent moves to accelerate the authorization process has helped open the door for them. (PR) Post your comment!

Выбор редакции
28 декабря 2013, 01:33

Polypore settles with Sumitomo, to receive up-front payment and royalties

Polypore (PPO +1.1%) and Sumitomo Chemical enter into a settlement/licensing agreement which ends litigation between the 2 companies relating to Polypore's IP on ceramic separator coating for lithium-ion batteries.Sumitomo will make an up-front payment as well as recurring royalties.PPO +0.6% AH Post your comment!

24 июля 2013, 23:43

Japan Inc. Wins Big, Gloats

Wolf Richter   www.testosteronepit.com   www.amazon.com/author/wolfrichter “We welcome the ruling party’s victory,” announced Hiromasa Yonekura, chairman of Sumitomo Chemical, and chairman of the Japan Business Federation, the country’s largest business lobby. He is one of the faces of Japan Inc. He’d just been handed a gift: the ruling coalition, in winning the Upper House election, now controls both houses of parliament, giving Prime Minister Shinzo Abe wiggle room to push Abenomics deep into the system. Government deficits are already beyond control, and the accumulated debt, at an explosive 200% of GDP, is the highest in the developed world. Yet Abenomics includes cuts in corporate income taxes. But somebody has to pay more to fill the hole: consumers! So, Yonekura reminded the government that “steady hikes in the consumption tax are indispensable.” This was echoed by Finance Minister Taro Aso. The national consumption tax of 5% is scheduled to be raised to 8% in April 2014, and to 10% in October 2015. The government would have to stick to the schedule, he told reporters. It would demonstrate to JGB buyers, the lifeblood of Japan’s crazy debt binge, that the government would eventually do something about the deficit and the debt, other than defaulting on it. Raising the consumption tax was a sign the government hadn’t completely abandoned any sense of responsibility. A delay would also violate the commitments Japan had made to the G-20 that it would be serious about fixing its fiscal fiasco, he said, though he used slicker verbiage. And if extracting more money from consumers would end up hurting the economy, Aso added, the government could “consider a supplementary budget” – the Japanese term for periodic stimulus packages. They’re handed to Japan Inc. for a variety of smart projects, such as bridges to nowhere that end up adding, mathematically speaking, a few increments to GDP and a few more loads of manure on the reeking pile that is the national debt. The strategy of Abenomics is no secret: extract more money from consumers via higher prices on consumer items and via higher consumption taxes on those items, an extraordinary double-whammy, then hand that money to Japan Inc. to fill its coffers and perhaps jiggle GDP a little. It will be called a “recovery.” An elegant and internationally approved form of wealth redistribution. Yonekura wasn’t through. In addition to the “steady hikes in the consumption tax,” he wanted to see “a sustainable social security system.” So, consumers should expect higher contributions and lower benefits to prop up their teetering system. Needed? Certainly. On the principle of giving Japan Inc. and taking from consumers. That’s the promise of Abenomics. But Yonekura also wanted the government to accomplish something truly absurd, given reality: “maintain trust in the nation’s fiscal” position. This perhaps explains the lack of enthusiasm among my Japanese acquaintances during the election and after the results became known. They were grousing about a dearth of appealing alternatives, which manifested itself in relatively low voter turnout. Frustration with Abenomics did cause a flurry of activity on the margins: the Japanese Communist Party won 8 of the 121 seats up for election. With its 3 uncontested seats, it now has 11 seats, its most dazzling win since 1998, after having campaigned by relentlessly criticizing Abenomics, the LDP, and its support for the nuclear industry. Meanwhile, for the Bank of Japan, the election victory of Abenomics coincided with a nod from the G-20. The money-printing and bond-buying fury that BOJ Governor Haruhiko Kuroda has promised had come under attack by some members of the G-20, who’d wondered out loud if it wasn’t currency manipulation. Devaluing the yen to stimulate exports at the expense of other countries would be totally uncool, though doing the same to stimulate the domestic economy would be OK. And Kuroda has been on the defensive. But Saturday after the two-day G-20 meeting in Moscow, he claimed that he no longer felt any need to explain his policies; it seemed, everybody accepted the wisdom of his actions. He “felt such understanding has deepened even further.” The imprimatur of the G-20 and control of both houses of parliament! The prime minister must have been on cloud nine. And so was Japan Inc. “We welcome the fact that a stable political administration of at least three years will be secured,” announced Yasuchika Hasegawa, CEO of Takeda Pharmaceutical and Chairman of the Japan Association of Corporate Executives. He too reminded the government to work hard on implementing various elements of Abenomics, such as addressing economic growth (printing money, stirring up inflation, and creating asset bubbles), restoring fiscal health (raising the consumption tax), reforming social security (raising contributions and cutting benefits), and dealing with energy policies (returning the nuclear industry to its former omnipotent glory).  “We strongly hope the administration led by Mr. Abe will implement policies that will help (the steel industry) regain competitiveness,” said Hiroshi Tomono, President and COO of Nippon Steel & Sumitomo Metal Corp. and Chairman of the Japan Iron and Steel Federation. By “regain competitiveness,” he meant corporate tax cuts. “We hope Prime Minister Abe will move ahead to resolve the problems that are still pending, both domestically and internationally,” said Tadashi Okamura, chairman of the Japan Chamber of Commerce and Industry and former Chairman of Toshiba Corporation, in a press release. He did have a word of warning: the government would need to “make all-out efforts to realize an economic recovery that reaches a broader level of small and mid-sized companies and local regions.” In early January 2013, all three of them – Tadashi Okamura, Hiromasa Yonekura, and Yasuchika Hasegawa – were shaking hands for a dour and corny photo taken during a news conference after a New Year’s party for Japan Inc., to celebrate the government’s announcement of a ¥12 trillion ($120 billion) deficit-funded stimulus package, a huge handout to Japan Inc., borrowed from the future. All three should have been smiling thankfully, not just one of them! Be that as it may, Prime Minister Abe and his LDP did win both the upper and lower house elections. Japanese voters, even those who didn’t vote, can’t complain afterwards about what they themselves have wrought. That’s the benefit (or drawback) of “legitimate” elections. And what they have wrought is Abenomics. It addresses Japan’s most explosive problem, its national debt, by adding more debt even more rapidly. It extracts more money from consumers and workers via higher consumption taxes, higher prices on consumer goods, higher contributions to the welfare-state programs, and fewer benefits. And simultaneously, it hands the remaining crown jewels to Japan Inc. That’s more than a subtle shift for an extraordinary corporate and individual welfare state that no one has ever paid for. The all-out effort to print money, stir up inflation, devalue the yen, blow asset bubbles, and pile on even more government debt – according to the newfangled religion of Abenomics – is bearing fruit. But the primary objective, creating a trade surplus to crank up the real economy, is failing miserably. Read.... The Systematic, Unrelenting Deterioration Of Japan’s Trade.    

04 июня 2013, 16:26

Как Сингапур обошел Россию в нефтехимии

Современный мир оказался в ситуации «смерти» идеологических проектов: в 1989 умер социалистический проект, в 2008 – либеральный. В результате партии, идущие на выборы в разных странах, вынуждены сближать свои программы (а если и не программы, то политику в случае прихода к власти) до степени неразличимости и руководствоваться здравым смыслом. Политическая борьба перемещается в сферу борьбы за признание гомосексуальных браков, с глобальным потеплением и прочими PR-овски привлекательными, но на реальную политику не влияющими явлениями. Однако есть все основания считать, что «технократический» подход к управлению обществом – общая перспектива для всех развитых стран. Россия, к сожалению, попала в ловушку идеологизированности, из которой не может выбраться уже сто лет. Одна из основных причин проигрыша СССР Западу – то, что Запад в условиях «Великой депрессии» и мировой войны пошел на использование эффективного экономического инструментария, развитого Советским Союзом, – пятилетки, долгосрочное планирование, национальные программы развития отстающих отраслей экономики. СССР же по идеологическим причинам отказался даже от робких попыток использовать доказавшие свое несомненное превосходство во многих областях (торговля, сфера услуг, сельское хозяйство и сельхозпереработка) рыночные механизмы. В 1991 в России идеология сменилась на неолиберальную, но принцип идеологизированности остался: главное - не эффективность подходов, а их верность догматам. Соответственно, весь экономический инструментарий, связанный с долгосрочным планированием, программами развития, кейнсианством, оказался под полным запретом. Яркий пример – на встрече Путина с бизнесменами в Воронеже 23 мая 2013 года в качестве огромного достижения Титов отметил то, что стало возможным произносить слова «промышленная политика», т.е. самой ее нет ни в каком виде, но жесткий идеологический запрет на обсуждение уже смягчается. Из того же ряда догматических запретов – недопустимость проведения активной курсовой и денежно-кредитной политики для оживления экономики, запрет на сомнения в необходимости приватизации (пусть даже и в виде бесплатной раздачи активов) и т.п. Левые, основные оппоненты либералов, требуют смены догматики, но также не допускают даже мысли о примате здравого смысла и научного подхода в управлении обществом. В то же время в мире есть яркие примеры фантастических плодов «технократических» подходов. Самый очевидный – Китай, сменивший обветшалый догматизм на знаменитый принцип Дэн Сяо-пина «неважно какого цвета кошка, важно чтобы она ловила мышей». Одним из примеров для Китая послужил Сингапур – пример создания одного из самых процветающих государств мира без всяких ресурсов. Вообще про Сингапур Что нужно для создания мощного передового государства? Первое, и это скажут многие, – обширная территория, богатая полезными ископаемыми, большое население, позитивное историческое прошлое. Но оказывается, что все эти условия вовсе не являются определяющими. Главное в этом деле, как выясняется, - это реальное и честное стремление национальной элиты создать свою страну. При этом важно, чтобы она во главу приоритетов ставила процветание своей страны, а не внедрение в ней тех или иных политических концепций. Мировой опыт являет нам немало примеров позитивного развития, но особо следует обратить внимание на подлинный флагман процесса – на Сингапур.  За исторически короткий срок его лидер Ли Куан Ю и правительство достигли того, что маленькая островная территория с разноязычным населением, случайно ставшая независимым государством, встала в один ряд с развитыми державами и превосходит многие из них по ряду важнейших экономических показателей. Девизом их деятельности стали, прежде всего, честность и компетентность. Для наглядности приведем ряд высказываний лидера, руководившего этим достойным подражания процессом, из его книги «Сингапурская история: из "третьего мира" - в "первый" (1965 - 2000)». «Я научился игнорировать критику и советы, исходившие от экспертов и квази-экспертов, в особенности от ученых в области социальных и политических наук. Они располагают множеством обожаемых ими теорий о том, как должно развиваться общество, чтобы приближаться к их идеалу, а в особенности, как сделать так, чтобы бедность исчезла, а благосостояние - повысилось. Я всегда старался быть правым по сути дела, не обращая внимания на политическую корректность». «Мы постоянно продолжали учиться, потому что ситуация все время менялась, и нам нужно было приспосабливать к ней нашу собственную политику. Мне повезло, что в составе правительства было несколько министров, которые были широко начитанными и образованными людьми». «Я искал способных людей и назначал их на должности министров и высших государственных чиновников, чтобы управлять честно, эффективно, быть отзывчивым к нуждам людей». «Мы учились в процессе работы и учились быстро. Если и была какая-либо формула нашего успеха, то она заключалась в том, что мы постоянно учились, как сделать так, чтобы система работала, или сделать так, чтобы она работала еще лучше. Я никогда не был заложником какой-либо теории, мною руководили здравый смысл и реализм». Как видно из этих строк, руководитель страны правильно определил, что народ следует вдохновить «на подвиги» не столько политическими теориями и лозунгами, сколько практическими результатами общей работы, которые позволяют ощутимо улучшить жизнь и граждан и страны в целом. Автор сингапурского чуда пишет: «Лакмусовой бумажкой, которую я применял к любой теории или схеме, было: «Будет ли она работать в реальной жизни?» Это была та золотая нить, которая протянулась через все годы моей работы. Если теория не работала, и результаты были плохими, то я больше не тратил на это времени и ресурсов. Я почти никогда не делал одну и ту же ошибку дважды и пытался учиться на ошибках других». «Поэтому я взял за правило искать и находить тех, кто уже имел дело с аналогичными вопросами, изучать, как они работали над их решением и каких результатов добились. Касалось ли это строительства нового аэропорта или изменений в наших методах обучения, я посылал за границу команду служащих, чтобы изучить опыт тех стран, которые добились в этом деле успеха. Я предпочитал взбираться наверх, опираясь на плечи тех, кто шел впереди нас». Вся жизнедеятельность островного государства и всех его структур подчинена жесткой прагматической концепции получения максимального практического результата от вложенных средств, который невозможен без поддержания самых передовых технологий и без наличия самой развитой промышленности, ориентированной на производство наиболее востребованной в мире продукции. Для этого, безусловно, нужны лучшие технические и коммерческие идеи и лучшие мозги. Сингапур выиграл соревнование за интеллектуальный ресурс. Лидеры «государства и партии» вырастили собственные кадры, привлекли лучших зарубежных специалистов, развили госкомпании, чтобы они сумели реально конкурировать на мировых рынках. При этом экономические гиганты не ущемляли интересы малого и среднего национального бизнеса, а помогали ему.  Также реализовывалась и доктрина «защиты молодой индустрии», ориентированная на создание условий для развития национальной промышленности. Эта идея также расходится с устаревшими догмами неолиберальной рыночной концепции в области маркетинга, менеджмента и ряда иных экономических дисциплин, которые отрицают плановое развитие экономики. Стоит привести самые яркие цифровые показатели в подтверждение вышесказанному: площадь Сингапура - 710 кв. км. Для сравнения, площадь Киева - 840 кв. км; площадь Москвы (в 2010 году) - 2510 кв. км. При этом площадь Сингапура постоянно увеличивается за счет реализации программы «намывания» территории, то есть расширения ее путем отсыпки грунта в море. Признаны государственными 4 языка (английский, китайский, тамильский, малайский). Валюта – сингапурский доллар. Население Сингапура в 1983 – 2.7 млн. человек, в 2009 – 5.1 млн., в 2011 - 4.7 млн. Население Киева - 2, 8 млн. Население Москвы - 12 млн. человек. По индексу экономической свободы Сингапур стабильно удерживает второе место в мире последние 15 лет. Всемирный экономический форум присваивал сингапурской экономике рейтинг конкурентоспособности в мире: в 2006 году - 5 место, в 2007 году 7 место, в 2008 году 5 место, в 2009 году 3 место, в 2012 году - 2 место. Кстати США в этом рейтинге занимает седьмое место, а Россия – 67-е… Для регистрации новой компании на острове необходимо всего 3 дня, и при этом действует принцип одного окна. В России для открытия компании нужно в лучшем случае 30 дней. Сингапурский ВВП на душу населения в 2011 году составил 51 000 долларов США, а в РФ - 13 000 долларов США. То есть ВВП на душу населения в Сингапуре - один из самых высоких в мире. И многие другие показатели азиатского чуда приятно высоки. Поэтому в последнее время ежегодный приток инвестиций в экономику Сингапура составляет примерно 10 миллиардов долларов США. Степень риска для иностранных инвестиций, по мнению экспертов, в Сингапуре настолько мала, что уступает в этой области только Швейцарии. В столице этой удивительной страны находятся представительства более 4 000 ведущих корпораций мира, которых привлекают, в том числе, невысокие и простые по расчету налоги. Кстати, рекордный рост ВВП был достигнут сингапурской экономикой по итогам 2010 года и составил 14,4 %. На долю предприятий, работающих на основе передовых технологий приходится свыше 72% добавленной стоимости и более половины занятых в промышленном секторе. Важным фактором привлечения иностранного капитала является невысокое налогообложение. Так налог на доход компании облагается по ставке 17%, а малый бизнес освобождают от выплат налога с дохода на несколько лет. России и США здесь есть чему поучиться. На острове с 2001 года действует правительственная программа Global Trader Programme, которая поощряет крупные международные промышленные и торговые компании выбирать Сингапур как базу для инвестиций путем предоставления льготных ставок по налогам. Эта программа является объединением программ Approved Oil Trader (AOT) и Approved International Trader (AIT), которые стартовали в 1989 - 1990 годах. Программа AOT создавалась для развития нефтеперерабатывающего центра в регионе. Данные программы позволяют компаниям получать значительные налоговые льготы и другие особые условия для успешного строительства производства и бизнеса. Как уже следует из приведенных данных, Сингапур превратился из беднейшей страны в передовую державу. Началось это чудесное превращение в 1959 году под руководством вышеупомянутого Ли Куан Ю, который волею исторических событий оказался руководителем независимого государства и руководителем Народной партии действия. Государственную стратегию Ли Куан Ю («отец нации») определял как достижение экономического успеха через программу привлечения иностранных инвесторов и технологий для создания высокотехнологичных отраслей промышленности. Он лично приглашал американские транснациональные корпорации, чтобы заложить фундамент современной промышленности. Кроме этого активно развивались туризм, строительство, инфраструктура, транспорт. «Все, что у нас было - пишет Ли Куан Ю, - это трудолюбивые люди, хорошая базовая инфраструктура и правительство, которое решило быть честным и компетентным». Кроме интеллектуалов в правительстве у государства не было практически ничего: ни земли, ни нефти и газа, ни квалифицированных кадров. Было очевидно, что необходимо привлекать в страну высокие технологии и создавать устойчивые связи с многонациональными корпорациями Европы, Америки, Японии с привлечением их производителей для внедрения производства в Сингапуре и экспорта ими местной продукции в развитые страны и рынки. И еще один важный момент: для обеспечения устойчивого развития огромное внимание государство уделяет национальному образованию. По результатам международного сравнительного мониторингового исследования качества математического и естественнонаучного образования TIMSS, последние 15 лет Сингапур занимает первые места среди ведущих держав в области среднего и высшего образования. В науку и образование правительство направляет большие средства. И как показатель эффективности вложений государство рассчитывает в 2012 году обучить не менее 150 тысяч иностранных студентов, которые должны дать не менее 2,2 миллиардов долларов прибыли и таким образом обеспечат рост валового внутреннего продукта. Для успешной мировой интеграции большое внимание уделяется и научному сотрудничеству. Привлекаются не только ведущие преподаватели, но и открываются филиалы известных университетов. Уже действуют филиалы Чикагского университета, Стэнфорда, университета имени Джона Хопкинса и Массачусетского технологического института. Известно, что для развития промышленности наличие развитой инфраструктуры нередко оказывается решающим фактором. Поэтому свое выгодное географическое положение правительство острова старается использовать максимально, развивая в стране надежный и дешевый воздушный и морской транспорт. Рациональное использование английской военно-морской базы и ее развитие привело к созданию крупнейшего порта в Юго-Восточной Азии, который только недавно стали обгонять китайские порты. По скорости обработки грузов и контейнеров порт удерживает первое место в мире. Годовой грузооборот порта в 2011 году составил 531,17 миллионов тонн.Кстати, грузооборот всех морских портов России за 2011 год составил 535,4 млн. тонн. Один из самых впечатляющих успехов местного правительства – создание в Сингапуре мощнейшего финансового центра в Юго-Восточной Азии. Он занимает 3-е место в мире после столиц Великобритании и США. В области банковской системы Сингапур теснит Швейцарию: законы по соблюдению конфиденциальности банковских вкладов здесь жестче. Достижения Сингапура еще раз убеждают в правоте некогда выбранной его руководством стратегии. Как заметил Генри Киссинджер, «недостаток ресурсов должен был компенсироваться превосходством в интеллекте, дисциплине и изобретательности. Ли Куан Ю призвал соотечественников сделать то, что они прежде никогда не считали своей обязанностью: сначала очистить свой город, а затем, преодолев исконную вражду к соседям и собственные этнические разногласия, показать всем пример превосходной работы». Определяющее значение играет прагматизм в сочетании с внедрением современных, наиболее передовых промышленных технологий, политика открытых дверей и достижение доверия к государственному аппарату как у внешних, так и у внутренних инвесторов и сограждан. Эти принципы демонстрирует бурное развитие многих азиатских стран. Но в этом соревновании особенно выделяется Сингапур – островная парламентская республика с доминирующей партией, которая демонстрирует, как только исключительно за счет правильной государственной политики и выбора правильных решений государственными лидерами можно обеспечить фантастическое преобразование отсталой крошечной страны в эталон для развивающихся и попадание в элиту лучших развитых государств. Химия в Сингапуре Яркий пример успеха технократического подхода – развитие химии в Сингапуре. Вопреки рассказам о «постиндустриальной экономике» и «устарелости» промышленности, руководство Сингапура всегда прекрасно понимало, что добиться интеграции в мировую экономику на уровне полноправных партнеров невозможно без современной промышленности и технологий (заметим, что все страны, занимающие верхние строчки во всевозможных рейтингах, располагают мощной диверсифицированной промышленностью). В результате тщательного анализа в 60-х годах XX века Сингапур сделал успешную ставку на электронику. Такой же глубокий анализ в конце 80-х привел Сингапур к уникальной программе развития химического кластера и всех сопутствующих высокотехнологических областей. Химия выбиралась как отрасль, позволяющая обеспечить максимальную отдачу на вложенные средства при малом объеме собственной земли, ресурсов и небольшом количества населения. Химия также позволяет обеспечить максимальную выработку на одного работника (больше только в фармации). При этом дополнительно создается импульс для развития других высокотехнологичных областей - в сфере биотехнологий, в пищевой, косметологической и фармакологической отраслях. Специалисты выделяют современную химию как одну из наиболее эффективных областей экономики по росту производительности труда, быстроте окупаемости и максимальной эффективности. Дело в том, что сегодня происходит революция в производстве материалов для промышленности. Практически во всех отраслях теперь используются композитные материалы, а их производство – это и есть современная химия. Перед властями Сингапура встал серьёзный вопрос – где взять сырье? На самом острове нет даже воды, не то что нефти и газа. При этом традиционно для производства нефтехимии используется не нефть и газ, а попутный газ (обычно сжигаемый в факелах). К примеру, в России дискуссии, как обеспечить нефтехимию сырьём, учитывая, что заводы у нас в Поволжье, а попутный газ – в Сибири, длились 20 лет и так ни к чему и не привели. 20 лет нефтехимия в России практически не развивалась из-за отсутствия сырья, а обычная химия пришла в полный упадок. В Сингапуре нашли нестандартное решение, взяв в качестве исходного сырья обычную нефть, поставляемую танкерами с Ближнего Востока. Построили мощные НПЗ с максимальной глубиной переработки (три завода общей мощностью 65 млн. тонн нефтепереработки в год). На выходе получили полный спектр нефтепродуктов. Высококачественный бензин пошёл на продажу в густонаселенные окрестные страны с быстрорастущим парком автомобилей, а широкий спектр нефтепродуктов позволил выпускать не только базовые пластики, но и огромную номенклатуру высокотехнологичных химических продуктов. Для развития нефтехимического кластера был построен искусственный остров Джуронг, площадь которого составляет 32 кв. км. Построили его, объединив 7 небольших островов площадью 9 кв. км, насыпав в океане дополнительно 23 кв. км. Начали строительство в 1991, завершили – в 2000, потратив 4 млрд. долларов. Государство вложило еще 4 млрд. в инфраструктуру в 2000-04 годах и пригласило крупнейшие корпорации мира развернуть производство. Прекрасное планирование привело к закономерному результату – общий объем инвестиций, вложенных почти 100 компаниями на острове Джуронг с 2000 года, составил более 35 миллиардов долларов. Среди компаний, развернувших своё производство в Джуронге, – Exxon Mobil, LANXESS, Bayer, Toshiba Chemical Corporation, Mitsubishi Chemical, Akzo Nobel, Chevron Phillips, Shell Chemicals, Mitsui Chemical, Sumitomo Chemicals – практически все крупнейшие химические и нефтехимические компании мира. По выработке продукции на одного человека в год работники промышленного кластера удивляют даже развитые страны – около одного миллиона долларов. Сегодня остров Джуронг – это развитая промышленная зона, обладающая наисовременнейшей инфраструктурой, увязанная в единый транспортный узел с магистральным выходом на материк. Нефтеперерабатывающие предприятия, расположенные на острове, производят из сырой нефти горючее и специальные химикаты. Особенно надо выделить развитие фармацевтической и косметической промышленности, а также пищевой – штаб-квартиры 8 из 9 крупнейших компаний по производству ароматизаторов и вкусовых добавок сегодня находятся в Сингапуре. В косметическом секторе лидируют концерны «LOreal», «Procter & Gamble» и «Estee Lauder». Химическая промышленность Сингапура является важнейшей отраслью его экономики и превышает 30% от общего промышленного производства страны. По объёму нефтепереработки, на которую приходится более 10% промышленного производства страны, Сингапур вошёл в тройку мировых центров нефтепереработки. Экспорт нефтепродуктов здесь растёт на десятки процентов ежегодно. Для сравнения, маленькое островное государство производит в 2,5 раза больше нефтехимии, чем вся Россия: в 2011 году Сингапур произвел нефтехимической продукции на 77 млрд. долларов, а Россия – на 30 млрд. В 2014 Сингапур произведет 4,4 млн. тонн этилена (основного химического сырья), а мы – 3 млн. тонн. И все это с учетом того, что даже воду импортируют из Малайзии, сырье также все импортное, а грунт для искусственного увеличения площади острова под предприятия покупают в Индонезии. Чтобы получить максимальный эффект для страны от развития химического кластера, правительство Сингапура сумело сделать свой город один из мировых центров в области биотехнологий, развивая науку, инженерию и образование в этой сфере. Под патронажем государства созданы крупнейшие научно-исследовательские объединения. Самые известные Биополис (Biopolis), Научный парк Сингапура (Singapore Science Park), Биомедицинский Парк «Туас» (Tuas Biomedical Park). Правительство вложило только в создание Биополиса более 580 миллионов долларов. Создан крупнейший в мире биохимический кластер с участием девяти научных центров в непосредственной близости и теснейшей связи с Государственным университетом, Политехническим институтом, Национальным университетским госпиталем. Созданы все условия для скорейшего внедрения научных разработок. Помогает научным паркам Агентство по Науке, Технологии и Исследовательской работе, которая успешно решает задачу превращения своей промышленности в лидера мировой биотехнологии ХХI века. В стране-государстве действуют 22 фармацевтических предприятия с 4,8 тысячами занятых. Выпуск продукции медицинского назначения в стоимостном выражении вырос за последние двенадцать лет в 5 раз. Научные исследования в области биотехнологий поддерживаются правительством. Химическая промышленность Сингапура постоянно наращивает выпуск высокотехнологичной продукции в среднем на 15% в год. Химический кластер продолжает оставаться одним из важнейших и ведущим в обрабатывающем секторе, на который приходится более 35% общего промышленного производства. Подведем итоги. Правительство Сингапура: правильно выбрало перспективную отрасль нефтехимии для долгосрочного развития промышленности страны; разработало реальный стратегический план развития на несколько десятков лет, решив нестандартным образом проблему сырья; вложило около 10 млрд. долларов в создание острова Джуронг и его инфраструктуры; за счет этих (весьма ограниченных) вложений привлекло инвестиции порядка 35 млрд. долларов от крупнейших компаний, работающих в сфере химии и нефтехимии; опираясь на самые современные в мире (поскольку построены после 2000 года) химические производства, развернуло производство в наиболее прибыльных сегментах – специальные полимеры (для авто- и авиапромышленности), косметология, пищевые добавки, фармация; опираясь на производство сложной химии, создало в стране один из мировых центров в области биотехнологий, развивая науку, инженерию и образование в этой сфере и привлекая лучших специалистов со всего мира; создало 30 000 высокооплачиваемых рабочих мест только непосредственно в химическом секторе; обеспечило страну перспективной промышленностью, инженерией и наукой на ближайшие десятилетия. Потрясающий успех технократического подхода, реализованный советом по экономическому развитию и национальным советом по науке и технологиям, руководимыми высшими должностными лицами государства. Не имея никаких ресурсов и единственное сравнительное преимущество – прекрасную логистику (Сингапурский порт), крошечный город-государство обошёл нефтедобывающие страны (ориентированные в лучшем случае на крупнотоннажную химию, а то и, как Россия, на экспорт сырых нефти и газа) и ворвался в мировую элиту нефтехимии, химии, фармации и биотеха. Кстати, всё это колоссальное химическое производство отвечает самым высоким экологическим стандартам – на территории технопарка Джуронг располагается птичий заповедник и несколько развлекательных парков. Сегодня крупные международные корпорации работают в Сингапуре прежде всего потому, что им предоставили значительные налоговые льготы на производство. Но в долгосрочной перспективе еще более серьезным стимулом для них должно стать наличие местных высококвалифицированных научных и инженерных кадров. Прагматичность государственной политики в Сингапуре возведена на уровень общенациональной стратегии. Здесь интересы страны взаимовыгодно сочетаются с интересами международных инвесторов. Благодаря этому за последние 50 лет Сингапур продемонстрировал миру один из самых успешных путей быстрого экономического развития и вместе с Тайванем, Южной Кореей и Гонконгом оказался в компании «азиатских тигров». Наиболее значимыми в деле индустриализации страны оказались прямые иностранные инвестиции. Они дали импульс к модернизации экономики и повлияли на изменение мировоззрения граждан, на их отношение к труду. Изменился и стиль работы правительства: оно проявило высокую степень ответственности, обеспечило динамичный рост экономики и, соответственно, доходов населения. При этом выросли требования к уровню образования. Все это довольно быстро сказалось на технологическом прогрессе, который положительно проявляется во всех областях жизни «острова везения».

Выбор редакции
04 апреля 2013, 04:55

Japanese stocks fall in early trading, weighed by gains for the yen overnight ahead of a key central-bank decision. The Nikkei Average dropped 1.9% to 12,126, with exporters leading declines: Honda ([[HMC]] -2%), Nissan ([[NSANY.PK]] -2.6%), Fuji Heavy Industries ([[FUJHY.PK]] -3.5%), Sumitomo Chemical ([[SOMMY.PK]] -3.7%), and Toshiba ([[TOSYY.PK]] -2.6%).

Japanese stocks fall in early trading, weighed by gains for the yen overnight ahead of a key central-bank decision. The Nikkei Average dropped 1.9% to 12,126, with exporters leading declines: Honda (HMC -2%), Nissan (NSANY.PK -2.6%), Fuji Heavy Industries (FUJHY.PK -3.5%), Sumitomo Chemical (SOMMY.PK -3.7%), and Toshiba (TOSYY.PK -2.6%). 1 comment!

12 марта 2013, 12:03

Europe’s ‘Sacred Cow’: Should The Common Agricultural Policy Be Culled?

cowcu.jpg Home Page News Page Should Europe Continue Feeding Its Sick 'Cow'?Photo Credit: Alexandra Lande / Shutterstock.com Despite recent cuts in Europe’s Common Agricultural Policy, the CAP still consumes 38 percent of the EU budget and sustains a romantic vision of agriculture that is out of kilter with the highly technological requirements of modern farming. Despite recent cuts in Europe’s Common Agricultural Policy, the CAP still consumes 38 percent of the EU budget and sustains a romantic vision of agriculture that is out of kilter with the highly technological requirements of modern farming. Europe’s controversial €50 billion Common Agricultural Policy (CAP) is sustained by absurdly romantic illusions about farming, says Dr Sean Rickard, a former chief economist of the U.K.’s National Farmers Union. See Also links url:  http://www.economywatch.com/agriculture/ Title:  Agriculture Industry See Also type:  Reference Featured Report That You Might Like:  Sumitomo Chemical Co., Ltd. Cooperative Le Gouessant read more