• Теги
    • избранные теги
    • Компании522
      • Показать ещё
      • Показать ещё
      • Показать ещё
      Страны / Регионы43
      • Показать ещё
      Международные организации8
      • Показать ещё
      • Показать ещё
24 июля, 13:16

15 самых влиятельных людей в сфере IT

Бизнес ежегодно вкладывает огромные суммы в развитие технологий. Только в 2017 г. эта сумма составила $3,5 трлн согласно данным Gartner.

24 июля, 13:16

15 самых влиятельных людей в сфере IT

Бизнес ежегодно вкладывает огромные суммы в развитие технологий. Только в 2017 году эта сумма составила $3.5 трлн, согласно данным Gartner.

18 июля, 13:00

A Study Shows How to Find New Ideas Inside and Outside the Company

  • 0

Bill Joy, the co-founder of Sun Microsystems, was famous for saying, “Not all smart people work for you.” Companies know this. That’s why many seek to tap the potential of “open innovation” by encouraging their employees to scout for new ideas among external partners, such as universities, research institutes, competitors, and customers. Companies as diverse as Procter and Gamble, Henkel, Lego, and Bosch are all using technology scouts to import ideas from external sources. Much research suggests that exposing employees to a broad range of external partners can lead to more innovation at the company. But if they spend too much time searching for new ideas outside their firm, this could detract from the work they do inside the company. They will presumably have less time to attend internal meetings, talk to colleagues, and stay on top of email. So while they may be increasing the potential for future innovation, their time away from firm activities could negatively affect the firm’s current productivity. Together with David Gann from Imperial College London, we conducted field research at IBM to explore whether searching for new ideas outside the firm led to greater innovation for the company. We studied 615 IBM employees who were either Distinguished Engineers or nominated to the Academy of Technology — two bodies of senior technical experts explicitly tasked with searching for new ideas. Together, these two groups of experts produce a substantial amount of IBM’s patents, which is serious business for IBM. IBM has been the most active patenting organization in the U.S. for the past 24 years: In 2016, IBMers were granted more than 22 patents per day and IBM became the first firm to surpass 8,000 patents awarded in a single year. These high-performing senior technical experts are granted significant autonomy as to how they search for new ideas, who they interact with, and how they spend their time. As one expert explained to us: “Our job is to figure out what the next [thing] is, to sift all the possible things, which ones are going to matter to IBM and then go out and figure out what is really happening and come back with recommendations…Why we think this matters, how we think this is going to play out and where IBM should fit in.” We surveyed this group to find out how they allocated their time both inside and outside the firm. While some experts focused on a narrow set of partners (“I just talk to customers”), others were more broad: “We talked to everyone we could think of that mattered in the [technology] community to try and find out what their views of it were, how they saw it playing out, rather than just sitting inside IBM and speculating.” These experts most often networked with customers and users, followed by business partners who worked at other companies that were not direct competitors. Many also networked with consultants, and people from competing firms and universities. We measured the breadth of each person’s external social network by the different types of external sources they interacted with. Then we assessed how the breadth of each person’s external network was associated with subsequent innovation outcomes at IBM, like the quantity and quality of the patents the individual produced. Surprisingly, we found that our respondents’ most common sources of inspiration for new ideas were their colleagues inside, rather than outside, the firm. In contrast with current theories of open innovation, people with broader external networks were no more innovative than people with narrow external networks. Many of the experts relied mostly on internal networks and were still innovative. To better understand this puzzle, we examined how people allocated their time among their information sources inside and outside IBM. We discovered that experts with a broad external network were more innovative only when they devoted enough time and attention to those sources. For instance, people who interacted with eight different types of partners were only more innovative if they allocated half of their time outside the organization. Those who spent more time cultivating external relationships reported higher innovation outcomes, in terms of either patent quantity or quality. When people created a broad external network but did not spend adequate time learning how to use the information gained, the costs of being more distant from the organization and engaging in external networking outweighed the benefits of identifying novel information. This is an important finding, as many managers are keen on the idea that networking and forming external ties can boost the flow of ideas that spurs innovation. What we found is, for that to happen, employees need to devote significant time and attention to creating and sustaining their external relationships. In some cases, people who focused on learning from colleagues inside the organization were just as innovative. About 30% of the respondents who had a broad external network did not allocate enough time to learn from those relationships. These people would have been better off deepening relationships with their colleagues inside the firm. For spending time inside the company is also important to understanding the firm’s innovation needs and knowing how to develop and execute on innovative ideas. Based on this and related research, we identified some ways managers can ensure that employees searching for new ideas outside the firm make the best use of their time and network in ways that are likely to enhance innovation. First, not every employee needs to cultivate a broad external network to innovate. Every firm needs a mix of skilled networkers and people who understand the inner workings of their own organization. In large firms, people often become entrenched in their own function, barely interacting across divisions. Managers should promote networking outside and inside the company as important sources of learning. A first step in making this happen is to find out which approach is better for current employees and map out potential networks inside the organization. Second, cultivating a broad external network takes more time than people realize and involves certain tradeoffs. Our research shows that many people may be misallocating their time by trying to expand their external networks without devoting the additional time needed to truly learn how they can benefit from the ideas they come upon. In this case, employees incur all the costs of networking without the benefits; they create weak ties without recouping benefits for the firm. Managers can address this by discouraging “networking for networking’s sake,” and encouraging employees to create substantive ties that support incorporating outside knowledge into their work at the firm. Third, since it takes time to develop fruitful relationships with external partners, the employees who do this can become more distant from the company in which they work. Companies thus need to ensure that these employees not only devote time to networking externally, but also prioritize absorbing and applying what they learn—and diffusing this knowledge internally. Many people told us that they didn’t have enough time to reflect on and process what they learned and how it might apply to the firm. This is important in order to connect external knowledge with those who spend more of their time working in the company. Thus, managers may want to pair their external “power networkers” with their more internally focused colleagues to obtain the best of both worlds: leveraging the external sourcing of ideas and connecting them with skilled internal brokers who can perhaps better direct the application of novel ideas. There are many ways in which the search for external ideas can be beneficial for innovation. However, our findings suggest that one cannot attribute sweeping benefits to scouting without considering the opportunity costs. Time networking outside the firm implies less time learning about the firm’s innovation needs. And if someone is creating a broad network without reflecting on how to apply what they learn, then the benefits of networking are difficult to realize. Firms can mitigate these costs by encouraging employees to spend time networking with their internal colleagues, while supporting externally-focused scouts to deepen and leverage their outside relationships to boost innovation at the firm.

Выбор редакции
15 июня, 17:00

Как это работает? | Компьютерная мышь

История компьютерной мыши берет свое начало 9 декабря 1968 года, когда она была представлена на выставке интерактивных устройств в Калифорнии. Патент на этот гаджет получил Дуглас Энгельбарт 2 годами позже. Первым компьютером, в набор которого включалась мышь, был мини-компьютер Xerox 8010 Star Information System, представленный в 1981 году. Мышь Xerox имела три кнопки и стоила […]

15 июня, 10:46

THE: 10 лучших университетов мира

Британская компания Times Higher Education (THE) опубликовала репутационный рейтинг вузов мира. Топ составляется на основе опросов, в которых принимают участие авторитетные ученые.

15 июня, 10:46

THE: 10 лучших университетов мира

Британская компания Times Higher Education (THE) опубликовала репутационный рейтинг вузов мира. Топ составляется на основе опросов, в которых принимают участие авторитетные ученые.

22 мая, 17:06

Why American Workers Now Dress So Casually

The office was, until a few decades ago, the last stronghold of fashion formality. Silicon Valley changed that.

Выбор редакции
25 апреля, 14:34

This Is Neat: Billionaire Vinod Khosla Is Betting On A Handheld Diagnostic Test

Vinod Khosla, the billionaire Sun Microsystems founder and venture capitalist, is today leading a $24.5 million financing of a whimsically named diagnostic company, Two Pore Guys, that he says could fulfill a long-held goal: making the blood test business more like the software industry.

09 марта, 06:40

Помощь учёным, майнинг криптовалют, поиск далёких галактик: как использовать ресурсы «спящего» компьютера

Обозреватель vc.ru выяснил, как использовать ресурсы «спящего» компьютера — аппаратные и сетевые, — чтобы они не простаивали без дела. Значительная часть ресурсов компьютера часто простаивает — владелец отходит заварить чай или участвует в планёрках; купил «игровой ноутбук», а времени вот уже третий месяц хватает только на работу; развернул небольшую ферму видеокарт, но бросили майнить или заниматься рендерингом — да мало ли что ещё.

23 февраля, 14:00

'There's Enough Time to Change Everything'

The polymath computer scientist David Gelernter’s wide-ranging ideas about American life.

23 января, 21:09

«Нас интересуют команды, которые нацелены на глобальный рынок»

Выходец из советской космической промышленности Александр Галицкий, беседуя с «Ведомостями» в 2004 г., делился своими планами о создании венчурного фонда, который предоставлял бы первые инвестиции в начинающие компании с интересными идеями. За десятилетие до того разговора Галицкий сумел заинтересовать своими технологиями американского IT-гиганта – Sun Microsystems.

21 января, 20:59

IN “THE SCIENCE OF INTELLECTUAL TRIBALISM”, Jonah Goldberg writes: ‘David Gelernter, fiercely…

IN “THE SCIENCE OF INTELLECTUAL TRIBALISM”, Jonah Goldberg writes: ‘David Gelernter, fiercely anti-intellectual computer scientist, is being eyed for Trump’s science adviser.” — Washington Post, January 18 Um. Well, huh. For those unfamiliar with David Gelernter, he essentially created parallel computing, which sounds like witchcraft to me, but I’m told it’s a really big deal. […]

19 января, 10:22

Прочитать можно, если есть время

Итак, книга оставила двоякое впечатление, несмотря на то, что после выхода она стала бестселлером, как утверждает аннотация к книге, ничего уникального я в ней не углядел. Больше половины книги это рассказы о людях, торгующих по тренду и их компаниях, какие же они молодцы и какие они гении, и вот вам пару сотен их цитат, ценности как таковой это все не несет, т.к. пары примеров было бы достаточно для понимания, что система хорошо работает и имеет право на жизнь.Сама система игнорирует фундаментал полностью и фактически это техническая стратегия, даже приводятся примеры, когда фундаментал был ошибочен по сравнению с этой системой. Ну наверное пару примеров на бирже можно найти для подтверждения любой системы, так что это выглядит странновато. В целом мне бы не понравилось, если бы не куски про психологию трейдерскую и глава о научных изысканий, которые вместе занимают наверное треть книги. Это довольно интересно и полезно, да и в общем для развития прочитать стоит, но не скажу, что рекомендовал бы ее в начале вашего пути на бирже. Можно прочитать, когда более лучшие книги уже прочтены. Но книга сделал для меня хорошее дело — я понял, что мне крайне интересен психологический подход на бирже, можете посоветовать, что почитать в каментах. Так что твердый тройбан и по обычаю понравившиеся цитаты:Большинство людей воспринимает себя как инвесторов. Однако если бы вы узнали, что наиболее успешные игроки на рынке называют себя спекулянтами, разве вам не интересно было бы разобраться, почему? Просто поймите: они не инвестируют, а спекулируют. Рынки движутся вверх, вниз и колеблются на одном месте. На них проявляются тренды. Они развиваются. Они удивляют. Никто не в состоянии предсказать начало или окончание тренда до тех пор, пока это не станет свершившимся фактом, как погода. Откровение конечно то еще) «Цены – источник новостей, а не наоборот. Рынок развивается так, как ему заблагорассудится» Фундаментал — бред! =) философский принцип следования тренду: в долгосрочной перспективе перемены постоянны. Чрезмерная реакция на заявления ФРС, неважно, насколько они ожидаемы, – обычное явление для Уолл-стрит.Ливермор действительно написал одну книгу сам – «How to Trade in Stocks: The Livermore Formula for Combining Time, Element and Price». Она была опубликована в 1940 г. Книга эта редкая, ее сложно найти. Для тех, кто не в курсе, но любит «воспоминания биржевого спекулянта»«Наблюдающееся в современном мире распространение электронных технологий – компьютер, Интернет, сотовые телефоны, круглосуточные новости и мгновенный анализ – отвлекает наше внимание от человеческой по своей сути природы рынков. Жадность, надежда, страх и отрицание очевидного, “стадное поведение”, импульсивность и нетерпение (мы уже достигли запланированного уровня?) все еще проявляются на рынке, причем весьма ярко. Мало кто знаком со сложными нейробиологическими исследованиями, показывающими, что причины действия появляются уже после его совершения. Таким образом, в ситуации выбора между простым, понятным объяснением, которое работает, и сложным, которое не работает, люди, как правило, останавливаются на последнем. Люди охотнее выслушают историю о том, почему произошло несколько повышений цен подряд, чем о том, что рациональной причины для этого не существовало. Путая взгляд в прошлое и взгляд в будущее, а также сложность вопроса с его глубиной, вы поддаетесь другим “когнитивным иллюзиям”, описанным в поведенческой теории финансов».Дэниэл Канеман, профессор Принстона и первый психолог, получивший Нобелевскую премию по экономике за исследования, проводимые им совместно с Амосом Тверски, отчасти объяснял тягу к определенным действиям на рынке присущей инвесторам «иллюзией контроля». Эту иллюзию он называл «теория перспектив». Канеман изучил интеллектуальную подоплеку процесса инвестирования – каким образом трейдеры оценивают свои шансы и рассчитывают уровень риска, – чтобы узнать, как часто мы действуем, исходя из ошибочной уверенности, что мы знаем больше, чем на самом деле. В результате Канеман пришел к жесткому заключению о том, что мы являемся жертвами чрезмерной уверенности в себе.Канеман и Тверски обнаружили, что обычно человек действует в соответствии с правилом, которое они окрестили «законом малых чисел», т. е. делает далекоидущие выводы на основании небольшого объема данных. Например, мы вкладываем деньги в фонд, успешно действующий на рынке 3 года подряд, убежденные, что он «поймал удачу за хвост». Люди, кажется, не в состоянии удержаться от того, чтобы преувеличивать значение нескольких подтверждающих фактов. Ограниченное статистическое подтверждение наших домыслов, очевидно, тешит нашу интуицию, неважно, насколько адекватна полученная таким образом картина реальностиТакже Канеман и Тверски выяснили, что нам настолько неприятны убытки, что в тщетных попытках их избежать мы склонны принимать иррациональные решения. Это помогает объяснить, почему некоторые инвесторы слишком рано продают прибыльные акции, а убыточные удерживают слишком долго. Такое поведение лежит в основе человеческой природы – быстро забирать прибыль с рынка, предполагая, что благоприятная для нас конъюнктура не продлится долго, и удерживать убыточные ценные бумаги, напрасно надеясь, что неблагоприятная тенденция сменится на противоположнуюКанеман и Тверски попросили группу испытуемых представить, что, придя в театр, они обнаружили, что потеряли свой билет. «Заплатили бы вы еще $10 за новый билет?» – спрашивали участников эксперимента. Другой группе испытуемых предложили представить, что они собираются пойти на спектакль, но не приобрели билет заранее. В театре они поняли, что потеряли десятидолларовую банкноту. Повлияло бы это на их решение о покупке билета? В обоих случаях предмет эксперимента заключался в получении ответа на простой вопрос: «Потратили бы вы $10, чтобы посмотреть постановку?» Восемьдесят восемь процентов участников второй группы испытуемых, которые «потеряли» $10, сказали, что купили бы билет. Однако в первой группе, где испытуемые представили, что потеряли билет, сосредоточившись на невозвратимых издержках, склонны были ставить вопрос иначе: «Готов ли я потратить $20, чтобы посмотреть пьесу, билет на которую стоит $10?» Лишь 46 % ответили утвердительноПо мнению нейробиолога Роберта Сапольски, люди, в отличие от других живых существ, могут (и часто это делают) переживать стресс, лишь воображая стрессовые ситуации. «Для 99 % живых существ на планете стрессовая ситуация предполагает около трех минут панического ужаса, после чего либо опасность миновала, либо вас уже нет в живых. Мы же запускаем в организме ту же самую ответную реакцию при мысли о 30-летней ипотеке», – говорит Сапольски. И хотя размышления об ипотеке не несут в себе угрозы для жизни, стресс от этого, скорее всего, продлится гораздо дольше трех минут. Что же, по мнению таких исследователей, как Сапольски, станет главным недугом населения развитых стран через 50 лет? Депрессия. Я думаю это многим крайне знакомо, есть повод задуматься«Некоторые проблемы имеют более глубокие причины, они порождены подсознательными ограничительными установками. К примеру, трейдер, закрепивший за собой имидж трейдера-любителя или усвоивший в детстве библейскую притчу о том, что легче верблюду пройти сквозь игольное ушко, чем богатому войти в Царствие Небесное, может неосознанно вредить своей торговле в угоду своим убеждениям. Они прочно укоренились в нас… но если бы все люди, руководствуясь этическими соображениями, считали бы, что деньги плохи, кто бы их зарабатывал?» Ну это стандарт в психологии, который имеет влияние на жизнь людей во многих сферах( тоже повод хорошо задуматьсяБольшинство людей не понимает, что необходимо сделать этот выбор. Они выбирают профессию по принципу “Я хорошо общаюсь с людьми, значит, мне нужно быть менеджером по продажам” или “Я разбираюсь в математике, значит, мне нужно быть программистом”. Мало кто сознает, что возможно оставлять неизменными свои мечты и варьировать свое поведение и навыки до тех пор, пока они не достигнут уровня, необходимого для соответствия тому, чем вы хотите заниматься. А обычно имеет место и то и другое». Прекрасные слова!Чарльз Фолкнер: «Все успешные трейдеры, которых я знаю, четко осознают, что их жизнь не ограничивается трейдингом. Им очень интересны деньги и то, что нужно сделать, чтобы эти деньги получить. Они принимают свое прошлое так же, как и настоящее. Чем бы они ни увлекались в жизни, будь то математика, музыка, философия, психология или бейсбол, это помогает им действовать на рынках. Ежедневно, неважно, получают ли они в этот день прибыль или несут убытки, они занимаются тем, что им нравится. Я слышал, это также хорошо помогает, когда долго не меняешь позицию на рынке». не будь задротом! встань от компа! «Хотя фундаментальный анализ помогает вам понять механизм функционирования рынка, он не отвечает на вопросы: когда, сколько? К тому же к моменту проявления фундаментального фактора соответствующая тенденция может уже сойти на нет. Но при этом признают, что и их метод не отвечает на эти же вопросы«Многие ошибочно считают простые средства примитивными. Однако сегодня исследователи полагают, что простые методы принятия решений более эффективны, нежели более сложные. Это, возможно, кажется противоречащим привычной логике, но в сложной обстановке, когда решения принимаются в условиях ограниченной информации и жестких временных рамок, может не иметься времени для рассмотрения всех возможных альтернатив» Бритва оккама какого там года? ниче нового, но напомнить об этом стоит «Нормальное распределение – это базовый принцип теории финансов, включая теорию случайных блужданий, САРМ-модель (модель оценки доходности финансовых активов), VaR-модели (модели рисковой стоимости) и модели опционного ценообразования Блэка – Шоулза. Например, назначение моделей рисковой стоимости (VaR) – оценка с заданной вероятностью максимальных потерь инвестора при том или ином составе портфеля. Хотя существуют различные типы VaR-моделей, в классической версии в качестве меры риска используется стандартное отклонение. Зная нормальное распределение, довольно просто рассчитать стандартное отклонение, а следовательно, уровень риска. Однако если изменения цен происходят не по принципу нормального распределения, измерение риска при помощи стандартного отклонения становится некорректным» [189] .Проблема использования стандартного отклонения в качестве меры риска можно рассмотреть на следующем примере: у двух трейдеров с идентичными показателями стандартного отклонения может быть совершенно разное распределение прибыли. У одного его можно изобразить в виде привычной кривой нормального распределения. У другого же распределение может характеризоваться такими статистическими понятиями, как эксцесс и асимметрия. Другими словами, историческая динамика его доходности далека от нормального распределения.Прибыль торгующих по тренду не подчиняется и никогда не будет подчиняться принципу нормального распределения. Их трейдинг никогда не будет характеризоваться последовательными, средними по рынку показателями прибыли, квартал за кварталом соответствующими принятым ориентирам. Когда торгующие по тренду побеждают в игре с нулевой суммой и получают гораздо большую прибыль по сравнению с такими игроками, как Barings Bankи Long Term Capital Management, они зарабатывают на тех самых значительных отклонениях (статистических «выбросах»), имеющих место в нашем мире, где не работает принцип нормального распределения. Как наверное и трейдинг в целом не дружит с нормальным распределениемигроки, скажем на валютном рынке, могут участвовать в торгах не только для получения прибыли, но и с целью хеджирования, как это обычно делают центральные банки. Шенье подчеркивает, что в итоге они регулярно терпят убытки:Несмотря на существенную практическую значимость этих показателей, они, как правило, игнорируются. Мало кто подходит к трейдингу со статистической точки зрения. Люди либо не понимают, либо не признают асимметрию, эксцесс и положительную/отрицательную волатильностьУсугубляя проблему еще больше, стратегия «покупай и держи» способствует возникновению желания «взять реванш». Инвесторы, потерявшие вложенные деньги, хотят получить их обратно. Они думают: «Я потерял деньги на акциях Sun Microsystems и верну их обратно тоже на акциях Sun Microsystems, чего бы мне это ни стоило». Они не дают себе труда изучить концепцию невозвратимых издержек, равно как и не признают, что стратегия «покупай и держи» обречена на неудачу. Лудоманы, такие лудоманы. Стандартные вещи, которые лучше у Канемана почитатьВ кабинете Пола Тюдора Джонса, крупного известного трейдера, краткий очерк о котором впервые был приведен в «Магах рынка» Джека Швагера, на стене за его спиной висит знаменитая картинка. Это вырванный из блокнота лист бумаги, на котором черным маркером написана простая фраза: «Неудачники усредняют убытки». красота)Как упоминалось в главе 1, торгующие по тренду не в силах предсказать момент возникновения тренда. Единственный способ узнать о зарождении тренда – это когда он уже появится и начнет развиваться в восходящем или нисходящем направлении. Допустим, цена акций Microsoftколеблется в промежутке от 50 до $55 на протяжении полугода. Неожиданно их стоимость взлетает до $63, т. е. происходит ценовой «пробой». Такое ярко выраженное повышательное движение является стартовым сигналом для торгующих по тренду.Один из наиболее распространенных мифов о следовании тренду заключается в том, что эта стратегия не подходит для фондового рынка. Тренды на рынке акций ничем не отличаются от трендов на валютных, товарных или фьючерсных рынках.Торгующие по тренду правы при выявлении тренда и всегда ошибаются при определении его конечных точек.Однако большинство инвесторов все еще больше устраивает текущее положение дел. Постоянная концентрация, самодисциплина и признание реальности такой, как она есть, – это слишком жесткие требования. Они скорее будут смотреть CNBCили общаться на форуме Motley Fool, чем учиться тому, как правильно торговать.Хорошего всем дня и чтения книг! 

15 января, 14:50

Отставание и зависимость России в компьютерной элементной базе

Компьютерная техника является неотъемлемой частью жизни огромного числа людей в нашей стране. Компьютерные технологии проникли во все сферы нашей жизни, и поэтому проблемы, с которыми сталкивается страна в этой области, очень важны и могут очень серьезно повлиять на наше будущее. Зависимость от развитых западных стран в этой области может крайне негативно отразиться на безопасности России. Что мы имеем? В отраслевом плане мероприятий по импортозамещению в радиоэлектронной промышленности Российской Федерации Минпромторг фиксирует ситуацию, что по позиции «Микропроцессоры отечественной разработки для персональных компьютеров с современными топологическими нормами (16 нм), высоким уровнем производительности...» на момент издания плана (31 марта 2015 года) присутствует «100 % импорта на отечественном рынке». Это относится к гражданскому рынку микропроцессоров. В Аналитическом вестнике Совета Федерации № 27 за 2014 год (ноябрь) фиксируется: «Применение зарубежной электронной компонентной базы (ЭКБ) по изделиям собственного производства достигает от 5 % до 10 % для ракетной техники, от 10 % до 20 % для систем управления комплексов, от 20 % до 30 % от общей номенклатуры для систем государственного опознавания России. Электронные модули и блоки, поставляемые по кооперации, имеют показатель применения зарубежной ЭКБ до 70 %. В производстве спутников «Глонасс-М» — от 75 до 80 % западных комплектующих». По шагу технологического процесса на производствах микросхем Россия находится сейчас на уровне 90–65 нм (нанометр — миллиардная часть метра). Причем достоверной информации о серийном производстве в России изделий с шагом технологического процесса 65 нм пока нет. В то же время ведущие зарубежные производители уже работают с шагом 14 нм (Intel и Samsung, TSMC 16 нм). Ведутся работы по разработке техпроцесса 10 нм и 7 нм. Таковы количественные характеристики отставания России в уровне технологий. Что дает сокращение минимального шага технологического процесса (размера полупроводниковых приборов и расстояния между ними)? Почему производители так борются за него? Со снижением шага техпроцесса становятся меньше кристаллы микросхем (т. е. больше микросхем помещается на одну кремниевую пластину при производстве), и каждая из них становится дешевле. Одновременно снижаются габариты электронных изделий (не только мобильных телефонов и прочих изделий общего назначения, но и важнейшей спецтехники). С уменьшением размера транзисторов производительность процессора растет, а потребляемая энергия падает. Однако все это не достигается бесплатно. Процессоры становятся все сложнее и дороже в разработке и изготовлении. Все более жесткие требования предъявляются к оборудованию, все большая точность требуется от измерительной аппаратуры, все выше требования к чистоте и качеству используемых в техпроцессе материалов. В таблице приведены основные данные выпускаемых в России процессоров: (См. Таблицу 1.) Как мы видим, процессоры лучших российских разработок производятся не в России, а за рубежом — на Тайване и в Малайзии, что и показано в таблице розовым цветом. Темно-красным цветом помечены процессоры с более низким уровнем заимствования стандартных ячеек западных разработчиков (готовых кубиков, из которых строится проект процессора). Полностью разработанным в России (выделено серым цветом) оказывается для большинства процессоров только микроархитектура и отчасти архитектура процессора. То есть в этой, важнейшей в современности, сфере технологической безопасности — наша страна сегодня оказывается в глубокой зависимости от зарубежных поставок. История отставания СССР/России от Запада в электронной компонентной базе Рассмотрим эту историю с разбиением на поколения электронных вычислительных машин (ЭВМ). 1 поколение Машины на основе электронных ламп. Советские ЭВМ первого поколения были сделаны с запозданием на несколько лет в сравнении с США, но по уровню разработок отставание было минимальным. Ламповые машины «М-1» Исаака Брука, «МЭСМ» Сергея Лебедева, «Стрела» Юрия Базилевского, «Урал-1» Башира Рамеева — первые в СССР ЭВМ — оказались вполне эффективны для решения основных оборонных и научных задач страны. 2 поколение Машины на основе транзисторов. Второе поколение ЭВМ можно назвать счастливой юностью советской вычислительной техники. На этом этапе полностью раскрылся гений Сергея Алексеевича Лебедева, создавшего в 1965 году, возможно, лучшую машину того времени, знаменитую БЭСМ-6. Это на тот момент была одна из двух машин в мире с производительностью в 1 миллион операций в секунду. Второй такой машиной была американская CDC 6600, которую разрабатывал знаменитый Сеймур Крей. БЭСМ-6 выпускалась с 1968 по 1987 год. Она, в том числе, использовалась в советском Центре управления полетами (ЦУПе) во время полета по программе «Союз-Апполон». При этом наш ЦУП проводил расчеты по траектории за одну минуту, в то время как американская сторона это делала за полчаса. Один из лидеров-разработчиков советских ЭВМ Борис Бабаян так характеризует эту эпоху: «Этот период был насыщен творчеством. В стране было много коллективов, которые занимались вычислительной техникой... В творческом плане, безусловно, доминировал Сергей Алексеевич Лебедев и его коллектив. Его заслуга в том, что он и творчески поставил эту технологию в России, и сумел убедить руководителей страны в важности этого направления... В это время появилось много новых результатов, была конкуренция, были творческие соревнования, направление успешно развивалось. Отставание от Запада уже намечалось, но драматическим не было, мы еще шли буквально шаг в шаг». Однако уже тогда по уровню микроэлектронной элементной базы БЭСМ-6 уступала американской CDC 6600. В БЭСМ-6 использовались 60 тыс. германиевых транзисторов и 180 тыс. полупроводниковых диодов, а в CDC было уже 6 тыс. типовых модулей по 400 тыс. транзисторов в каждом. Причем модули CDC делались не на кристаллах германия (параметры которого сильно зависели от температуры), а на кремниевых кристаллах. Потому выход советской машины на соответствующий общий уровень производительности, близкий к американскому, был обеспечен только за счет продуманной инновационной архитектуры устройства машины. Именно Сергей Лебедев при конструировании БЭСМ-6 разработал и использовал подходы, без которых сейчас невозможно представить современный микропроцессор. 3 поколение Электронной компонентной базой (ЭКБ) этого поколения стали интегральные схемы. Первые полупроводниковые интегральные схемы были произведены в США и СССР практически одновременно, в 1962 году. В США это были схемы Micrologic компании Fairchild Semiconductor (были разработаны по заказу Пентагона и использовались в ядерных стратегических ракетах Minuteman) и SN-51 компании Texas Instruments. В СССР тогда же была выпущена интегральная схема Р12–2 Рижского завода полупроводниковых приборов. Однако именно в этот период в СССР было принято решение, которое, по мнению научных лидеров и работников отрасли, имело самое пагубное значение для развития советской вычислительной техники. Суть решения в том, что при построении единого ряда универсальных электронно-вычислительных машин (ЭВМ) было решено скопировать архитектуру американской машины IBM 360. Теперь было уже невозможно (как ранее это делал Лебедев) скомпенсировать отставание в электронно-компонентной базе за счет новой продвинутой архитектуры. Так возникло то, что Борис Бабаян, знаменитый разработчик советских и российских ЭВМ, называет запланированным отставанием. Очевидно, что тот, кто копирует, всегда будет отставать от оригинала. IBM 360 появилась в 1964 году. Решение о копировании было окончательно принято в 1967 году. Технический проект на советскую копию IBM 360 сформулирован в 1969 году. Первые машины-копии созданы в 1971 году, т. е. на 7 лет позже оригинала. При этом нужно отметить, что решение о копировании пока касалось только класса универсальных ЭВМ и не касалось «малых» машин и суперЭВМ. В области развития последних продолжил работать коллектив, который разрабатывал БЭСМ-6. Следующей их разработкой стали машины «Эльбрус». Здесь советские разработчики продолжали внедрять нововведения в архитектуре ЭВМ, которые были сосредоточены в области распараллеливания вычислений. Машина «Эльбрус-1» была закончена в 1978 году и стала первой в мире ЭВМ, выполняющей две или более команд одновременно. На Западе распараллеливание вычислений впервые было реализовано лишь в 1992 году в микропроцессоре Pentium следующего поколения, на 13 лет позже, чем в СССР. Однако при этом «Эльбрус-1» по своей производительности на уровне 12 Мфлопс (флопс — единица измерения производительности процессоров) отставал от американской машины 1975 года Cray-1 (80 Мфлопс) за счет менее совершенной электронно-компонентной базы (ЭКБ). Борис Бабаян утверждает, что «Эльбрус-3», начатый в 1991-м и законченный в 1994 году, был в 2 раза быстрее Cray Y-MP (1988 год), самой быстрой на тот момент американской машины («Эльбрус-3» — 550 Мфлопс, Crаy Y-MP — 330 Мфлопс). Но в 1991 г. в СССР была уже такая эпоха, что машина «Эльбрус-3» оказалась никому не нужна и в серию не пошла, было сделано всего четыре экземпляра. В том числе потому, что ЭКБ для этой машины была использована старая. Борис Бабаян рассказывает, как к ним в гости приехал Скотт Маккнили, президент фирмы Sun Microsystems: «Он привез первый кристалл Ultra SPARC с несколькими миллионами транзисторов. Здоровый шкаф «Эльбруса-3» — это эквивалент 15 миллионов транзисторов, то есть два-три американских чипа эквивалентны большому шкафу». Таким образом, в 1991 году отставание СССР на одном из главных направлений развития ЭВМ — в электронной компонентной базе — оказалось уже просто вопиющим. Но накапливалось это отставание гораздо ранее. Уже тогда, когда в СССР не отреагировали на наступление новой эпохи в электронно-компонентной базе — эпохи микропроцессоров. 4 поколение ЭВМ — микропроцессоры Это машины на больших и сверхбольших интегральных схемах. Нельзя сказать, что у нас микропроцессорами не занимались. В СССР одним из мест разработки микропроцессоров стал зеленоградский Научный центр, основанный в 1966 году. В его структуру входил Специализированный вычислительный центр (СВЦ), который и проводил научно-исследовательские разработки (НИР) по этой теме. Было принято решение на основе изучения лучших зарубежных образцов разрабатывать универсальный комплект микропроцессорных схем со своей оригинальной архитектурой. Архитектура получила название «Электроника НЦ». На основании нее был создан ряд микропроцессорных комплектов, которые не уступали зарубежным аналогам. Однако на определенном этапе в СССР и по этому направлению было принято решение о копировании западных образцов. Министерство электронной промышленности (МЭП) в 1981 году приняло решение о прекращении работ по «Электронике НЦ» и переходе к прямому копированию архитектуры машин PDP-11 фирмы DEC. Серия СМ ЭВМ (малые машины) и дальнейшие работы зеленоградцев пошли по этому пути, имея все то же запланированное отставание. Позже они стали копировать процессоры Intel. Борис Малашевич, много лет проработавший в МЭП, иллюстрирует историю отставания отечественной ЭКБ следующим графиком из своей книги «50 лет отечественной микроэлектронике»: (См. Рис. 1). Широкой серой полосой на графике обозначен комплексный технический уровень развития мировой микроэлектроники. Верхний край обозначает рекордные характеристики, нижний — границу характеристик современных изделий, отличающих их от устаревших. Жирной линией обозначен уровень лучших советских/российских изделий, вертикальными линиями — моменты принятия стратегических государственных решений, предопределявших успехи и провалы отечественной микроэлектроники. Как видно из графика, в советский период наши ЭВМ в основном отставали от лучших зарубежных образцов, иногда прорываясь в лидеры, а за время реформ 90-х сильно отстали. Однако, если говорить о среднем уровне ЭВМ, а не лучших образцах, отставание нарастало и в последние советские десятилетия. Основные причины отставания В чем же специалисты видят причины отставания? Реформы Хрущева Как бывший министр электронной промышленности СССР Александр Шокин, так и исследователь Николай Симонов считают, что серьезную негативную роль в формировании тенденции отставания СССР от США в сфере электронных технологий сыграли реформы Н. С. Хрущева. Переход народного хозяйства в 1957 году от отраслевой системы управления к территориальной привел к упразднению ряда министерств и переподчинению существенной части предприятий региональным советам народного хозяйства — совнархозам. Остальные предприятия остались в ведении и подчинении центральной власти — Государственных комитетов, в том числе ГК по радиоэлектронике. В итоге в электронной отрасли несколько лет не было единого центра управления и координации исследований и разработок. Лишь в 1961 году был создан ГК по электронной технике, председателем которого вскоре стал Александр Шокин, но в его ведение попала только часть предприятий. Попытки вернуть недостающие предприятия технологических цепочек из совнархозов — пресекались. Тем не менее Шокин сумел, несмотря на жалобы ленинградских руководителей Хрущеву, перевести к себе в Госкомитет радиоэлектроники (ГКРЭ) ленинградский завод «Светлана». Шокин считал неправильным, что ГКРЭ занимается только наукой. Это создавало барьер между наукой и производством, то есть не позволяло быстро проверять эффективность созданных разработок в промышленных изделиях. Шокин был убежден, что ГКРЭ нужны заводы. Однако Хрущев был против: он считал, что тогда ГКРЭ опять фактически станет отраслевым министерством. То есть произойдет возвращение к системе управления сталинской эпохи, которую Хрущеву нужно было дискредитировать. Клановая борьба Не менее болезненный урон развитию советской микроэлектроники, видимо, наносила и борьба элитных кланов в управленческой и промышленной среде СССР. Одним из таких противостояний была борьба между Минэлектронпромом (МЭП) и Минрадиопромом (МРП). Острословы из микроэлектроники сформулировали эту борьбу в виде печальной шутки: «МЭП — Мы Это Предлагаем; МРП — Мы Решительно Против». В частности, министр МЭП А. Шокин неоднократно выдвигал инициативы по организации взаимодействия министерств. Например, создание государственного стандарта (ГОСТа) на совместную разработку микросхем заказчиком и исполнителем. МРП — сопротивлялся. Долго шла и борьба за то, чтобы МРП производил для МЭП измерительные системы для интегральных схем, от чего МРП также постоянно уклонялся. Была борьба кланов и внутри МЭП. Так, у главы Специального Вычислительного Центра (СВЦ в составе Научного Центра в Зеленограде) Давлета Юдицкого был давний конфликт с первым зам. министра МЭП В. Г. Колесниковым. Колесников настаивал на обоснованности копирования западных образцов вычислительной техники (он пошел по этому пути, еще работая в Воронеже, в производственном объединении «Электроника»). Юдицкий же был резко против копирования и разрабатывал в СВЦ свою архитектуру ЭВМ и микросхемы на ней. Во время смены гендиректора НЦ Колесников смог провести нужное ему решение о переформировании СВЦ в специальное конструкторское бюро — СКБ «Научный центр». Фактически это было расформирование единого СВЦ и его опытного завода «Логика». Юдицкий был переведен в Научно-исследовательский институт точных технологий (НИИТТ), но вскоре ушел и оттуда. Так в результате внутриведомственной борьбы был расформирован один из немногих миропроцессорных центров в СССР, занимавшийся оригинальными разработками. Колесников же продолжал распространять практику копирования западных образцов на весь МЭП. После выхода Шокина на пенсию в 1985 г. Колесников стал министром Минэлектронпрома. Как пишет упомянутый выше исследователь Борис Малашевич, в это время «в Минэлектронпроме была популярна шуточка: «Не успели оправиться от Шока, как попали под Колесо». Но если «под Шоком» отечественная микроэлектроника создавалась, развивалась и достигала результатов мирового уровня, то «под Колесом» она от этого уровня постоянно отставала». При Колесникове борьба кланов в микроэлектронике дошла до инициирования уголовных дел. В 1985 году был арестован председатель Главного научно-технического управления МЭП Валентин Пролейко. Ему было предъявлено обвинение в спекуляции тремя магнитофонами, а позже передаче сотрудникам МЭП трех образцов американских искусственных клапанов сердца. Через 2 года Пролейко был осужден по одному пункту обвинения, а еще через 3 года он добился полного оправдания. А. А. Шокин (сын министра и автор книг о нем, сам работник электронной отрасли) считает, что это дело было частью широкой кампании по дискредитации наиболее передовых групп в системе руководства СССР, причем эта кампания резко усилилась с приходом к власти Горбачева. Главную роль в кампании играли представители сырьевого сектора, которые решили формировать экономическую политику страны на основе продажи за рубеж сырья и покупок на вырученную валюту дешевого импортного ширпотреба. В такой экономической политике не было места развитой электронике и серьезным инвестиционным затратам на нее. Копирование Сегодняшними исследователями яростнее всего обсуждаются решения советского руководства копировать зарубежные микросхемы и архитектуру для использования в отечественных изделиях. Причем основная критика звучит в адрес руководства тогдашнего Министерства электронной промышленности (МЭП). Однако нельзя не отметить, что сам министр, тогдашний глава МЭП А. И. Шокин, в своих записках называет решения о копировании и практику копирования порочными. Одновременно Шокин называет и причины таких решений и такой практики — пожелания и требования заказчиков из всех других министерств. Дело в том, что часть таких заказчиков занимались копированием/воспроизведением зарубежных электронных изделий целиком и для этого требовала соответствующие комплектующие — полные аналоги западной электронно-компонентной базы (ЭКБ). Одновременно многие советские разработчики собственных электронных изделий и систем хотели их делать из уже имеющихся, проверенных, зарубежных микросхем, не желая тратить силы и ресурсы на участие в разработке новых отечественных электронных компонентов. В результате вовлечь подавляющее большинство заказчиков в процесс разработки отечественной ЭКБ — никакими усилиями не удавалось. Производители аппаратуры продолжали заказывать у МЭП выпуск прямых аналогов западных образцов. Например, в 1989 году все 318 микросхем, заказанных Министерством промышленности средств связи, были аналогами импортных. Называлась (и бурно обсуждалась) и причина необходимости и целесообразности копирования архитектуры западных ЭВМ (IBM, DEC, Intel). Говорилось о том, что это, якобы, позволит получить поток дешевого программного обеспечения для советских машин-аналогов. Именно ради этого почти все группы советских разработчиков миросхемотехники были расформированы и собраны в одном Всесоюзном научно-исследовательском институте цифровой электронно-вычислительной техники, ВНИИЦЭВТ. Откровеннее всех на эту тему высказался Борис Бабаян: «Расчет был на то, что можно будет наворовать много матобеспечения — и наступит расцвет вычислительной техники. Этого, конечно, не произошло. Потому что после того, как все были согнаны в одно место для решения этих задач, творчество кончилось. Образно говоря, мозги начали сохнуть от совершенно нетворческой работы. Нужно было просто угадать, как сделаны западные, в действительности устаревшие, вычислительные машины. Передовой уровень известен не был, передовыми разработками не занимались, была надежда на то, что хлынет матобеспечение... Вскоре стало ясно, что матобеспечение не хлынуло, уворованные куски не подходили друг к другу, программы не работали. Все приходилось переписывать, а то, что доставали, было древнее, плохо работало. Это был оглушительный провал. Машины, которые делались в этот период, были хуже, чем машины, разрабатывавшиеся до организации ВНИИЦЭВТа. Машины с приемлемыми характеристиками ВНИИЦЭВТ стал выпускать только тогда, когда стали копировать не только систему команд, но и схемотехнику. Так, для КАМАЗа была куплена IBM-158, ее разобрали по косточкам и стали делать буквально то же самое. Это было запланированное отставание». Еще одно мнение о причинах выбора пути копирования западных разработок высказывает Мануэль Кастельс в своей книге 1998 года «Информационная эпоха: экономика, общество и культура» (на русский язык переведен только I том). Он проводил исследования в России в 1991–1993 годах в Зеленограде и в 1990 году в Новосибирске, в НИИ АН СССР, разговаривая с советскими и российскими специалистами, работающими в электронной отрасли. Кастельс со слов новосибирцев пишет о том, что среди руководства СССР бытовало мнение, что развитие советской компьютерной отрасли в изоляции — может повлечь ситуацию, когда наши ученые пропустят какой-нибудь важнейший поворотный момент в развитии микроэлектроники, и это станет стратегической угрозой советской власти. Якобы именно по этой причине был выбран консервативный и бе­зопасный подход, когда у нас будут те же машины, что и на Западе, пусть даже воспроизведение аналогов займет некоторое время. Но, мол, чтобы устроить противнику Армагеддон, технологический разрыв в электронных системах в несколько лет будет не важен, лишь бы они работали. Однако расчеты на успешное копирование западных образцов провалились по всем направлениям. В том числе потому, что для создания архитектуры ЭВМ, совместимой с западной (и, значит, с «уворованным» программным обеспечением) потребовалась еще и совместимость по электронно-компонентной базе. А ее в СССР добиться было чрезвычайно трудно. Дело в том, что в США в опережающее развитие ЭКБ шли (отметим, преимущественно от военных) гигантские инвестиции. Разработки и промышленное освоение новой элементной базы проходили в режиме особой секретности. Причем особо засекречены были даже не конструкция и параметры микросхем, и даже не параметры производственных технологических линий для изготовления микросхем, а конструкции и технологические показатели оборудования для производства технологических линий. Именно в этой сфере американцы опережали советских разработчиков сильнее всего. (Отметим, что именно оборудование для производства технологических линий и в настоящее время находится в США под охраной режимов максимальной секретности.) В результате советские копии американских элементов ЭКБ по отдельности даже иногда имели почти такие же технические параметры, как оригиналы, но, будучи собраны на единой плате в приборе, оказывались полностью или частично неработоспособны. И командам имеющихся американских программ подчинялись плохо или не подчинялись вообще. Попытки обойти эти проблемы, разрабатывая в СССР для скопированных элементов ЭКБ собственные схемотехнические и программные решения, были иногда относительно успешны, но очень затратны и по времени, и по ресурсам. КОКОМ Еще одним очень существенным фактором советского технологического отставания от США в сфере микроэлектроники стал так называемый «режим КОКОМ». Началось все с американского Акта о контроле за экспортом 1949 года (The Export Control Act), введенного в начале «холодной войны». Он ограничивал американскую торговлю с «советским блоком», давая президенту США право объявлять эмбарго на поставку любых товаров. В 1951 году последовал Акт о взаимопомощи в сфере обороны (The Mutual Defence Assistance Act), который давал президенту США право уменьшить или прекратить помощь странам, которые поставляли СССР товары, находящиеся под эмбарго. В 1951 же году и был создан Координационный комитет для многостороннего контроля за экспортом (The Coordinating Committee for Multilateral Export Controls, COCOM). В него вошли все страны НАТО, кроме Исландии, и Япония. В рамках КОКОМ было введено 5 уровней контроля экспорта в СССР, а далее и в страны «советского блока». От категории, для изделий из которой требуется единогласное разрешение всех стран-участниц на выдачу лицензии на экспорт, до разрешения с возможностью пересмотра на основании предоставляемой ежемесячной статистики экспорта, когда решение принимают сами страны-экспортеры. Основной целью КОКОМ стало пре­дотвращение продажи в «советский блок» всего необходимого для производства оружия, боеприпасов и военных систем. Вводилось и понятие «товары двойного назначения», обозначавшее, что товар или изделие могут быть использованы как в гражданских, так и в военных целях. В эту категорию с самого начала попадало большинство компьютеров. Отметим, что в США не было единого мнения по поводу ограничений на торговлю с «советским блоком». Президент Кеннеди в 1963 году, незадолго до своей смерти, написал в Совет по контролю за экспортом письмо с рядом вопросов о политике экспорта. Кеннеди спрашивал, не должны ли США предпринять меры, чтобы получить хоть какую-то плату за то, что СССР и так копирует. В частности, поскольку Западная Европа торгует с СССР и его восточноевропейскими сателлитами, не следует ли и США тоже торговать с ними и получать прибыль. Президент тогда получил ответ, что в отношении СССР менять политику не надо, а вот с Восточной Европой можно пробовать торговать. Совет по контролю за экспортом указывал, что в Восточной Европе поднимаются силы, стоящие за сопротивление СССР и политические изменения, и активная торговая политика в восточном блоке поможет Америке влиять на эти процессы. Активную политику можно менять в зависимости от ситуации и влиять на изменение этой ситуации. В случае же полного эмбарго хуже уже не сделаешь. Пространства для маневра нет. Тем не менее, в тот момент Совет по национальной безопасности отклонил эти инициативы Кеннеди и Совета по контролю. Кеннеди настаивать не стал. Однако к началу 1960-х годов Западная Европа в основном оправилась после войны, стала меньше зависеть от США и начала все активнее торговать с Восточной Европой. В правящих кругах США зрела убежденность в том, что торговля со странами Восточной Европы уменьшит их зависимость от СССР и начнет уводить эти страны все дальше с «советской орбиты». В то же время попытки СССР затормозить этот процесс методами прямого политического и военного вмешательства — скорее всего, лишь приведут к дестабилизации региона. Президент США Л. Джонсон принял решение опереться на рекомендации Совета по контролю за экспортом, данные в ответе на письмо Кеннеди, и в 1965 году создал комитет Миллера (The Miller’s Commettee) по торговле с Восточной Европой и СССР. В этот период среди западной элиты ширилось понимание благотворности расширения торговли с «Востоком». В 1964 году Хрущев принимал Дэвида Рокфеллера, ранее встречался с главами «Вестингхауза» и «Дюпона». В то же время советские лидеры также были готовы к закупкам западных технологий в целях экономии ресурсов на исследования и разработки. Алексей Косыгин так сформулировал этот подход в своем докладе на XXIII съезде КПСС в 1966 году: «Мы можем и должны занять достойное место на мировом рынке лицензий. В свою очередь и нам в ряде случаев выгоднее купить лицензию, чем самим заниматься разработкой той или иной проблемы. Закупка патентных прав за границей позволит в новой пятилетке сэкономить сотни миллионов рублей на научно-исследовательскую работу». К 1967 году Франция, Великобритания, Бельгия и Япония все настойчивее требовали от КОКОМ разрешить им продавать комплектующие для компьютеров в страны Восточной Европы. В конце концов, в октябре 1967 года список КОКОМ был пересмотрен, и около 400 позиций микропроцессорной техники было разрешено продавать в страны Восточной Европы почти без ограничений. На 1967 год фирма IBM продала компьютеры 1400 серии в Болгарию, Польшу, Чехословакию и Венгрию и собиралась продать машины 360 серии в ГДР. Это могло повлиять на политику советской стороны. Напомним, что в СССР, несмотря на протесты лучших разработчиков ЭВМ в стране, в январе 1967 года было принято решение о копировании именно этой машины, IBM 360. То есть этим решением в рамках КОКОМ США и их западные союзники фактически резко сократили объем потенциального рынка для будущих советских ЭВМ — копий IBM 360 — в странах Восточной Европы. Внутри США в это время продолжалась борьба вокруг законодательства, ограничивавшего торговлю с Советским блоком. В конце концов в 1969 году был принят измененный Акт управления экспортом (The Export Administration Act), который разрешал экспорт всех товаров, которые уже и так находятся в свободном доступе у американских союзников, по собственным решениям этих союзников. Такой подход фактически поставил СССР в ситуацию, когда от его «поведения» стало зависеть, одобрят ли американские союзники продажу ему тех или иных технологий или нет. Одновременно страны Западного блока инициировали политику активного целевого кредитования стран «советского блока» на покупку этими странами западных товаров. «Приоткрытые шлюзы КОКОМ» плюс доступ к кредитам подействовали очень эффективно. Совокупный долг стран «советского блока» в 1991 году составил более 186 млрд долл. В то же время продавать на Запад и в Восточную Европу компьютеры-копии из СССР оказалось невозможно — они были слабыми и устаревшими. Таким образом, инициатива с КОКОМ и кредитной политикой Запада в отношении стран Восточной Европы оказалась изощренной акцией экономической войны против «советского блока», и прежде всего против СССР. Пагубность отставания и зависимости Одно влечет другое. Если в стране нет производства своих изделий микроэлектроники необходимого уровня, придется покупать импортные и, таким образом, ставить себя в зависимость от зарубежных — нередко вовсе не дружественных — поставщиков и разработчиков. Причем давно известно, что такого рода зависимость открывает для противников страны широкие возможности нанесения ей стратегического ущерба. Так, например, по свидетельствам ряда осведомленных экспертов, почти полная пассивность системы противовоздушной обороны Ирака во время операции антииракской коалиции в 2003 г. была связана с тем, что иракцы доверили создание интегрированной системы управления национальной ПВО французам, которые «интегрировали» в эту систему управления отключающие микроэлектронные «закладки». Сейчас, после событий на Украине и наложенных на нашу страну санкций, российская космическая отрасль столкнулась с проблемой острой нехватки микроэлектронных комплектующих для космических аппаратов. Вице-премьер РФ Дмитрий Рогозин заявил следующее: «Сейчас мы находимся в условиях, по сути дела, запрета на поставки в Россию компонентной базы радиационностойкой из США, из стран Запада». Рогозин также заверил, что Россия наладит собственное производство таких компонентов. Пока же Россия переключается на китайских поставщиков аналогичных электронных компонентов. Однако здесь нас подстерегают другие сложности. Во-первых, китайская продукция не всегда в полной мере соответствует требованиям наиболее жестких условий эксплуатации. Во-вторых, как сообщил президент НП «ГЛОНАСС» Александр Гурко, китайские поставщики, пользуясь своим положением монополиста на российском рынке после введения санкций Запада, подняли цены на свою продукцию в 3–4 раза. В этих условиях России тем более необходимо следовать заверениям Рогозина и максимально активно налаживать разработку и выпуск необходимой номенклатуры микроэлектронной продукции. Сейчас, похоже, эта задача осознана и заявлена руководством страны в качестве одного из главных приоритетов. Причем эти заявления уже подкрепляются конкретными действиями по поддержке усилий разработчиков микросхемотехники, а также модернизации производства в Зеленограде. По оценкам многих специалистов, перспективы восстановления былого состояния отечественной электроники не утеряны. В частности, далеко не все наши прежние заделы в сфере архитектуры микропроцессоров обесценены временем. Однако для реализации этих заделов требуются большие финансовые и технологические «вливания» в отрасль производства микроэлектронных полупроводниковых изделий. И пока, увы, нет уверенности в том, что нынешняя российская власть настолько осознает важность этих вливаний, что готова действовать вопреки привычным схемам перераспределения нефтяных доходов и «оптимизации» расходов. Но повторим: нельзя говорить об окончательном поражении нашей микроэлектроники. В нашей истории уже случались невероятные рывки, проявления «Русского чуда». В этой истории и атомный проект, и полеты в космос, и великолепная военная техника, и — подчеркнем — однажды уже происходившие пионерные прорывы в той же микроэлектронике. Это вселяет надежду на то, что народ нашей страны еще не раз сможет совершить «Русское чудо». Борис Любимов Опубликовано в газете «Суть времени» №195 от 14 сентября 2016 г. http://rossaprimavera.ru/article/otstavanie-i-zavisimost-rossii-v-kompyuternoy-elementnoy-baze

Выбор редакции
13 января, 16:23

How Leveraging Open Global Expertise Platforms Will Change Crowdsourcing Innovation

American innovator Bill Joy, co-founder of Sun Microsystems, annunciated a simple principle. No matter the enterprisefor which you work, the smartest people in your field work for someone else. Joy’s Law is a profound assertion. For any enterprise, it means that the greatest relevant expertise resides outside its boundaries, and [...]

06 января, 21:38

CEO Talk: Marten Mickos

Marten Mickos is the CEO of HackerOne, the world's most popular bug bounty platform. Previously Mickos was the CEO of Eucalyptus Systems, acquired by Hewlett-Packard where he served as head of the cloud business. As the CEO of MySQL AB from 2001 to 2008, Mickos built MySQL into what seemed like one of the open source world's biggest successes, with $1 billion acquisition by Sun Microsystems in 2008. Mickos is the recipient of Audemars Piguet Changing Times Award: European Entrepreneur of the Year 2006 and the Nokia Foundation Award. He holds a M.Sc. in technical physics from Helsinki University of Technology. What were your early years like? I was born and grew up in Espoo, Finland. I am the third of four children. My parents were both engineers by education. I had a normal childhood and did very well in school. As a kid, I spent a lot of time reading books. When I was 12, I read a book by Bertrand Russell on mathematical philosophy. Somehow, I found it very interesting, even though I didn't understand one third of it. I think joining the Boys Scouts is how I got into the notion of leadership without knowing it was a leadership at that time. Just being a scout, going out on hikes and camps, going places and needing to get stuff done. At that point, you step up and do something. Soon enough, you are a leader. I would say from a leadership perspective, those experiences were the formative. Did you have an idea of what you wanted to do for your career when you went to college? No, I didn't. I never really planned my career properly; it hasn't come naturally to me. I have friends who set goals by a certain age. That didn't feel natural to me. I've been much more spontaneous in terms of what I choose to do. I believe I am a rational pragmatic leader when setting goals and we achieve them together. And when it comes to me choosing what to do, I'm more spontaneous. Sort of taking the day as it comes. What has been your biggest challenge? Managing myself has been my biggest challenge. When you are a leader, you manage people and you have the comfort of observing them from the distance. And you can ask others, "What do you think about that person? What are you seeing?" and it becomes a rational job. Here's the person's strengths and weaknesses, and you manage it. But when it comes to yourself, you have to step outside and ask, "Am I now delegating too much or too little? Am I spinning too fast and not having the attention and presence needed?" That can happen to me at times I sort of go too fast. So you must manage yourself from all dimensions. What are some important leadership lessons you've learned over the years? Leaders must instill fairness and equitability, because human beings are very sensitive to the perception of fairness. People want to know that they have the same chance and that there is no favoritism. I've also learned that when you lead people you must lead individually. You must instill fairness and sort of consistency across the organization. Yet when you lead people, you need to lead them individually and bring out their strengths and work with them to make their weaknesses irrelevant. In a large corporation, I can't lead everyone individually by myself. But I lead a team that leads the team and that's how you lead all of them. How would you describe your leadership style? As a leader, I've learned that you must build multiple leadership styles. You grew up with one, which is your native style and you also need to have five more, because of different situations. If I am only the natural me, I think I am an empowering leader and I lead from the front. I lead by doing and I lead by example and try to bring people with me. How do you hire? Number one when we hire is to make sure the potential candidates fit with our culture. Every new hire must fit with every statement of our culture. During the interviews, I ask what motivates them, how they handle conflict, how they deal with other people. I observe how they act in the situation but also observe how they treat people when they come and leave the meeting. These give hints about conduct and culture. How to make meetings more effective? Every time we have full management meeting, we end the meeting by rating the meeting and I let co-workers tell us what was wrong with the meeting. They rated on a scale from zero to ten. Sometimes, I would get some really tough feedback. I sometimes get 5 points. It's painful, but I do this to improve the effectiveness of the meeting. I have a rule in the meeting that everybody should speak the same amount of time. If you want engagement by the whole group, then everybody must be heard. Some people are smarter, some have more to say, and you must moderate them and create balance. If somebody is not saying anything, I stop and ask, "What do you think?" I also interrupt others in order to make sure that everybody speaks. What advice do you give to young people? Listen and learn. But don't listen to all the advice. Don't assume that all advice is suitable to you. Every single piece of advice has two sides of it. If one way is true, the other is not true. I use a concrete example because I advise entrepreneurs and one piece of advice is: Never give up. Another is: Don't get stuck in what you are doing; give up quickly. You must find your own direction and your own style. Sometimes the purpose of advice is to highlight the wrong alternative. And when you take advice, you must know this. This interview has been condensed and edited. This post is part of "CEO Talk" series, which features leaders around the world speaking about their journeys. What does it take to become a successful entrepreneur or CEO? What is the path to success? What challenges did people face and how did they overcome them? Lan Anh and her guests answer all these questions and much more. To view the entire series, visit here. -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

Выбор редакции
28 декабря 2016, 16:09

28 лет Sun Microsystems: как создавалась, развивалась и была продана компания, разработавшая Java

Обозреватель vc.ru изучил историю Sun Microsystems — одной из самых быстрорастущих компаний США 80-х годов, которая разработала процессорную архитектуру SPARC и язык программирования Java, но из-за кризиса доткомов и ошибок руководства почти десятилетие терпела убытки и была продана Oracle.

13 декабря 2016, 10:59

Билл Гейтс и ряд инвесторов основали фонд на $1 млрд для помощи в создании чистых технологий

Сооснователь Microsoft Билл Гейтс (Bill Gates), глава интернет-ретейлера Amazon Джефф Безос (Jeff Bezos), основавший фирму Sun Microsystems Винод Хосла (Vinod Khosla), основатель китайского гиганта электронной коммерции Alibaba Джек Ма (Jack Ma), венчурный инвестор Джон Доэр (John Doerr) и ещё 15 крупных технологических инвесторов объявили о создании фонда Breakthrough Energy Ventures (BEV), который направит в течение ближайших 20 лет по меньшей мере $1 млрд в разработку чистых технологий. Суммарный капитал основателей фонда, вошедших в совет директоров, составляет по оценкам Bloomberg и Forbes около $170 млрд. Sipa via AP Images

14 ноября 2016, 16:27

Искусственный интеллект. Часть вторая: вымирание или бессмертие?

Перед вами вторая часть статьи из серии «Подождите, как это все может быть реальностью, почему до сих пор об этом не говорят на каждом углу». В предыдущей серии стало известно, что к людям планеты Земля постепенно подкрадывается взрыв интеллекта, он пытается развиться из узконаправленного до общечеловеческого интеллекта и, наконец, искусственного сверхинтеллекта. Первая часть статьи началась довольно невинно. Мы обсудили узконаправленный искусственный интеллект (УИИ, который специализируется на решении одной конкретной задачи вроде определения маршрутов или игры в шахматы), в нашем мире его много. Затем проанализировали, почему так сложно вырастить из УИИ общенаправленный искусственный интеллект (ОИИ, или ИИ, который по интеллектуальным возможностям может сравниться с человеком в решении любой задачи). Мы пришли к выводу, что экспоненциальные темпы технического прогресса намекают на то, что ОИИ может появиться довольно скоро. В конце концов мы решили, что как только машины достигнут человеческого уровня интеллекта, может тут же произойти следующее:

20 октября 2016, 14:59

Основатель Sun пожаловался в суд на требования властей Калифорнии открыть частный пляж для местных жителей

Сооснователь корпорации Sun Microsystems (поглощена Oracle) и венчурный капиталист Винод Хосла подал иск к властям Калифорнии в рамках затянувшихся судебных тяжб за общественный доступ к пляжу на северном побережье штата, который предприниматель закрыл для посетителей вскоре после покупки. Об этом пишет The Guardian

12 ноября 2013, 16:01

Советские корни процессора Intel Pentium

Мало кто знает, но у истоков создания самого известного в мире процессора Intel Pentium были и советские специалисты и инженеры. В свое время СССР добился достаточно серьезных достижений в создании компьютерной техники. Примером этому может служить серия советских суперкомпьютеров «Эльбрус», которые были созданы в Институте точной механики и вычислительной техники (ИТМиВТ) в 1970-1990-х годах прошлого века, это же название носит серия микропроцессоров и систем, созданных на их основе и выпускаемых сегодня ЗАО МЦСТ (Московский центр SPARC-технологий). История компании «Эльбрус МСЦТ» началась в 1992 году, когда Бабаян со своими коллегами и при участии Дэвида Дицеля, в то время работавшего в компании Sun Microsystems, организовали «Московский центр SPARC-технологий». Позднее при участии Бабаяна были созданы еще несколько компаний: «Эльбрус 2000″, «Эльбрус Интернейшнл», которые и образуют «Эльбрус МЦСТ». Компания работала как по заказам зарубежных компаний: Sun, Transmeta (именно в эту компанию перебрался со временем Дэвид Дицель), а также выполняла работы по заказам правительства России. Прежде всего, это используемые в российской армии вычислительные комплексы «Эльбрус 90-микро» на базе собственных процессоров серии МЦСТ R. За их создание Бабаян и его коллеги в своё время получили государственные награды. Однако история самого »Эльбруса»куда длиннее. Первый компьютер с таким названием был создан еще в 1978 году в ИТМиВТ им. С.А. Лебедева АН СССР под руководством Б.С. Бурцева и при участии Бориса Бабаяна, который был одним из заместителей главного конструктора. Основными заказчиками компьютеров «Эльбрус»были, конечно, военные. Первый компьютер «Эльбрус» обладал модульной архитектурой и мог включать в себя от 1 до 10 процессоров на базе схем средней интеграции. Быстродействие данной машины достигало 15 миллионов операций в секунду. Объем оперативной памяти, которая была общей для всех 10 процессоров, составлял до 2 в 20 степени машинных слов или, если применять принятые сейчас обозначения, 64 Мб. Однако самым интересным в «Эльбрусе-1» была именно его архитектура. Созданный в СССР суперкомпьютер стал первой в мире коммерческой ЭВМ, которая применяла суперскалярную архитектуру. Ее массовое применение за рубежом началось только в 90-х годах прошлого века с появлением на рынке доступных процессоров Intel Pentium. Как выяснилось позднее, подобные разработки существовали и до «Эльбруса» в корпорации IBM, однако работы эти были закрытыми и так и не привели к созданию коммерческого продукта. Правда, в ряде публикаций появлялись сведения, что при проектировании «Эльбруса» в основу были положены разработки зарубежных фирм. Однако участники создания советского суперкомпьютера с такой позицией не согласны. В одном из интервью В.С. Бурцев, главный конструктор «Эльбруса», отметил, что при создании компьютера конструкторы старались использовать передовой опыт как отечественных, так и зарубежных разработчиков. И на архитектуру «Эльбрусов» оказали влияние не только компьютеры фирмы Burroughs, но и разработки таких фирм, как Hewlett-Packard, а также опыт создателей БЭСМ-6. При этом немалая часть разработок была оригинальной, к ним относится и суперскалярная архитектура. Кроме этого для организации передачи потоков данных между периферийными устройствами и оперативной памятью в компьютере могли применяться специальные процессоры ввода-вывода. Таких процессоров в составе системы могло быть до 4-х штук, они работали параллельно с центральным процессором и обладали своей собственной памятью. Следующим этапом работ явилось создание компьютера «Эльбрус-2». Эти ЭВМ отправились в серийное производство в 1985 году. По своей внутренней архитектуре они не сильно отличались от «Эльбрус-1», но применяли новую элементную базу, что позволило увеличить максимальную производительность до 125 млн. операций в секунду. Объем оперативной памяти компьютера увеличился до 16 млн. 72-разрядных слов или 144 Мб. Максимальная пропускная способность каналов ввода-вывода «Эльбруса-2» составляла 120 Мбайт/с. [Читать далее] Данные компьютеры активно применялись в СССР в областях, которые требовали большого количества вычислений, в первую очередь в оборонной отрасли. ЭВМ «Эльбрус-2» эксплуатировались в ядерных исследовательских центрах в Челябинске-70 и в Арзамасе-16 в ЦУПе, наконец, именно этот комплекс, начиная с 1991 года, применялся в системе ПРО А-135, а также на других военных объектах страны. Помимо двух перечисленных выше компьютеров, также выпускался ЭВМ общего назначения «Эльбрус 1-КБ», создание данного компьютера было окончено в 1988 году. До 1992 года было произведено 60 таких ЭВМ. Они были основаны на технологиях «Эльбруса-2» и применялись для замены устаревших машин БЭСМ-6. При этом между «Эльбрус 1-КБ» и БЭСМ-6 существовала полная обратная программная совместимость, которая была дополнена новыми режимами работы с увеличенной разрядностью чисел и адресов. Создание компьютеров «Эльбрус» было по достоинству оценено руководством Советского Союза. За разработку «Эльбруса-1» многие инженеры были награждены орденами и медалями. Борис Бабаян был награжден Орденом Октябрьской революции, его коллега В.В. Бардиж – орденом Ленина. За разработку «Эльбруса-2» Бабаян с рядом своих коллег был удостоен Ленинской премии, а генеральный конструктор В.С. Бурцев и ряд других специалистов – Государственной премии. После завершения работ над ЭВМ «Эльбрус-2» в ИТМиВТ взялись за разработку ЭВМ на базе принципиально новой процессорной архитектуры. Проект, который был назван достаточно просто – «Эльбрус-3», также значительно опередил аналогичные разработки на Западе. В «Эльбрусе-3» впервые был реализован подход, который Борис Бабаян называет «постсуперскалярным». Именно такой архитектурой в будущем обладали процессоры Intel Itanium, а также чипы компании Transmeta. Стоит отметить, что в СССР работы над данной технологией были начаты в 1986 году, а Intel, Transmeta и HP приступили к реализации работ в этом направлении лишь в середине 1990-х годов. К сожалению, «Эльбрус-3» так никогда и не был запущен в серийное производство. Его единственный работающий экземпляр был построен в 1994 году, но в это время он был никому не нужен. Логическим продолжением работ над данным компьютером стало появление процессора «Эльбрус-2000», известного также как E2K. По словам Бориса Арташесовича Бабаяна, главного архитектора суперкомпьютеров линии Эльбрус, суперскалярная архитектура была изобретена в России: «В 1978-ом году мы сделали первую суперскалярную машину, Эльбрус-1. Сейчас на Западе делают суперскаляры только такой архитектуры. Первый суперскаляр на Западе появился в 92-ом году, наш в 78-ом. Причем тот вариант суперскаляра, который сделали мы, аналогичен Pentium Pro, который Intel сделал в 95-ом году«. Подтверждают историческое первенство Эльбрус и в Америке. В той же статье из Microprocessor Report Кит Дифендорфф, разработчик Motorola 88110, одного из первых западных суперскалярных процессоров, пишет: «В 1978 году, почти на 15 лет раньше, чем появились первые западные суперскалярные процессоры, в Эльбрус-1 использовался процессор, с выдачей двух команд за один такт, изменением порядка исполнения команд, переименованием регистров и исполнением по предположению«. В 1991г в Эльбрус (тогда еще ИТМиВТ) побывал г-н Розенбладт (Peter Rosenbladt) из фирмы Hewlett-Packard, и получил исчерпывающую документацию на Эльбрус-3. Позже выяснилось, что именно тогда HP начала проект, приведший к совместной с Intel разработке EPIC-процессора Merced. Его архитектура очень схожа с Эльбрус-3, а отличия в основном связаны с упрощениями сделанными в микропроцессоре от Intel. По словам Б.А. Бабаяна, Петер Розенбладт предлагал сотрудничество с HP. Но Бабаян выбрал Sun (первая встреча с руководством Sun состоялась еще в 1989г). И в 1991г с Sun был заключен контракт. От официальных представителей Sun известно, что Эльбрус принимал участие в разработке микропроцессора UltraSPARC, оптимизирующих компиляторов, операционных систем (в том числе Solaris), инструментария Java, библиотек мультимедиа. Первоначально проект E2k финансировался фирмой Sun. Сейчас проект полностью независим, вся интеллектуальная собственность на него принадлежит Эльбрус и защищена примерно 70-ю патентами США. Б.А. Бабаян поясняет «Если бы мы и дальше работали с Sun в этой области, то все принадлежало бы Sun. Хотя 90% работы было выполнено еще до появления Sun«. В Sun с 1992 по 1995 Эльбрус работал вместе с известным микропроцессорным архитектором Дэйвом Дитцелом. Как рассказывает Б.А. Бабаян, «Потом Дэйв образовал собственную фирму — Transmeta и начал работать над машиной, очень похожей на нашу. Мы по-прежнему поддерживаем с Дитцелом тесные контакты. Да и он очень хочет с нами сотрудничать«. Про будущий продукт Transmeta пока известно мало. Известно, что это VLIW/EPIC микропроцессор с низким энергопотреблением, двоичная совместимость с x86 обеспечивается динамической трансляцией объектного кода. Е2К против Itanium 64-битный процессор Intel Itanium не оправдал надежд и на бумаге сильно уступал «Эльбрус-2000». С 1994 по 1998 годы о работе команды Бориса Бабаяна ничего не было слышно — русские готовили сенсацию. В 1998 году без особой шумихи Бабаян и Ко (порядка 400 сотрудников) переименовались в компанию «Эльбрус». Тем временем зарубежные конкуренты не спали. В 1989 году Intel и Hewlett-Packard объединили свои силы для создания процессора нового поколения — Itanium (кодовое имя — Merced). Itanium должен был вобрать в себя все самые современные наработки и стать венцом процессоростроения. Многие ожидали, что новый процессор будет доминировать на рынке серверов, рабочих станций и, возможно, настольных компьютеров, вытеснив все остальные. Проектная частота Merced равнялась 800 МГц, уровень тепловыделения — 60 Вт, а объем кэш-памяти третьего уровня — от 2 до 4 Мбайт. При этом процессор должен был стать 64-битным. Совершенно реальный процессор R500 от МЦСТ был блеклым отголоском многообещающего «Эльбрус-2000». День Х настал 25 февраля 1999 года, когда на конференции Microprocessor Forum к трибуне поднялся лично Борис Бабаян и громко заявил, что его компания разработала микропроцессор «Эльбрус-2000» (Е2К), сильно опережающий хваленый Merced по всем характеристикам. Вся компьютерная общественность застыла в ожидании. Вместо запланированных двух часов Бабаян выступал четыре часа. Прозвучали ответы на вопросы относительно конкуренции со стороны западных компаний и перспектив выхода на рынок микропроцессора и компьютеров на его основе. В какой-то момент Борис Бабаян шокировал публику, заявив, что сумма для выпуска пробной партии процессоров «Эльбрус-2000» нужно $60 млн. Такая цифра отпугнула всех потенциальных инвесторов. Еще бы, ведь все обещания Бабаяна были чистой теорией — никаких инженерных сэмплов и прототипов показано не было. Легенда компьютерного мира Гордон Бэлл (Gordon Bell), который, работая в DEC, создавал компьютеры линий PDP и VAX, а сейчас возглавляет исследовательское подразделение Microsoft (Telepresence Research Group), популяризирует проект Эльбрус E2k на международных конференциях. Его лекция с названием «Следующее десятилетие супервычислений» (The Next Ten Years in Supercomputing) 26 мая 1999 г открывала Международный Симпозиум по Высокопроизводительным Вычислениям (International Symposium on High Performance Computing) в Японии, а 10 июня — четырнадцатую Манхеймовскую Конференцию по Суперкомпьютерам (Mannheim Supercomputer Conference) в Германии. Оба раза доктор Бэлл часть лекции посвятил рассказу о E2k. В слайде под названием «Russian Elbrus E2K» он приводит таблицу, где оценивает E2k и Merced. Причем сравнение свидетельствует явно не в пользу детища Intel. Ниже приведена таблица из доклада Гордона Бэлла.  Гордон Бэлл (www.research.microsoft.com/users/gbell/bio.htm) является не только высокопоставленным сотрудником Microsoft, но и влиятельным в компьютерном мире консультантом и предпринимателем. Он создал несколько частных фирм, занимающихся разработкой перспективных технологий. Заявленные характеристики, меж тем, впечатляли. Компания «Эльбрус» обещала процессор с частотой 1,2 ГГц, производительность которого равнялась 8,9 млрд операций в секунду. Кроме того, разработчики рассчитали, что Е2К должен втрое превзойти Merced в тестах SPECint95/fp95. При этом площадь кристалла составляла всего 126 мм2 при тепловыделении 35 Вт, тогда как Merced занимал 300 мм2, а тепловыделение у него было 60 Вт. У российской компании имелись большие планы по серийному производству данного процессора, который должен был пойти в серию одновременно или даже еще раньше, чем Itanium. Но из-за отсутствия необходимого объема инвестиций, все данные планы не были реализованы и так и остались на бумаге. Российский след в процессорах компании Intel Владимир Пентковский – является выдающимся российско-американским ученым, доктором технических наук, который окончил факультет ФРТК МФТИ. Он принимал непосредственное участие в разработке процессоров Pentium III, Core 2 Duo, HAL9000, Matrix, является разработчиком высокоуровневого языка программирования Эль-76, который использовался в компьютерах «Эльбрус». С 1970 года он работал в Институте точной механики и вычислительной техники, где успел принять участие в создании суперкомпьютеров «Эльбрус-1» и «Эльбрус-2». В 1986 году Пентковский возглавил работы по созданию 32-разрядного процессора Эль-90 для «Эльбруса-3». К 1987 году работы над созданием архитектуры нового микропроцессора были закончены, в 1990 году были выпущены первые его прототипы. В 1991 году он приступил к работам над разработкой Эль-91С, взяв за основу предыдущую версию процессора, однако финансирование данного проект было остановлено из-за развала страны. Естественно, специалист такого уровня не мог пропасть. В 1989 году Владимир Пентковский уже ездил в США в исследовательский центр компании Intel в рамках программы по обмену опытом. С 1993 года он начинает работать в компании Intel, став одним из ведущих ее инженеров, разработка знаменитых процессоров Pentium происходила при его непосредственном участии. Презентация процессора Pentium состоялась 22 марта 1993 года, примерно через несколько месяцев начали появляться первые компьютеры, построенные на их основе. Владимир Пентковский является одним из авторов векторного (SIMD) расширения команд SSE, которое впервые было использовано в процессорах Pentium-III. Является автором более чем 50 различных патентов, многие из которых до сих пор используются в современных процессорах. В процессорах Intel Владимир Пентковский воплощал на практике знания, которые им были получены в России, многое он додумывал уже непосредственно во время разработки моделей. В 1995 году американская компания представила более совершенный продукт Pentium Pro, который по своим характеристикам напоминал процессор Эль-90. Главным архитектором данного процессора считается именно Владимир Пентковский. В настоящее время Пентковский продолжает работать в компании Intel. Так что процессор, на котором, возможно, работает ваш персональный компьютер или ноутбук вполне может иметь российские корни и мог бы быть даже произведен в нашей стране, если бы не печально известные события 1991 года и их последствия. «Эльбрус» жив Хотя СССР развалился, бренд «Эльбрус» все еще жив. Процессоры и готовые решения на их базе сегодня продвигает на рынке компания МЦСТ. На сегодняшний день компьютеры компании МЦСТ в основном предназначены для: военных ведомств России, стран СНГ и БРИК; индустрии гражданского производства; РЛС гражданского назначения (наземного, морского и воздушного транспорта). Для бизнеса и гражданских лиц, которым необходимы особо надежные и защищенные компьютеры. Компьютеры компании обладают различным конструкторским исполнением, разным классом защиты в зависимости от требований. Все они обладают поддержкой или возможностью работы с GPS и ГЛОНАСС в зависимости от потребностей покупателя устройства. В настоящее время компания продвигает на рынке 2 своих основных микропроцессора и устройства на их базе. Первый из них – это Эльбрус-2С+, который является первым гибридным высокопроизводительным процессором компании МЦСТ. Процессор содержит в себе два ядра архитектуры Эльбрус и четыре ядра цифровых сигнальных процессоров (DSP) компании Элвис. Основной сферой его использования являются системы цифровой интеллектуальной обработки сигнала, к которым относят анализаторы изображений, радары и другие подобные устройства. Вторым продуктом является микропроцессор МЦСТ R1000 (проектное название МЦСТ-4R) – четырехядерная модель, построенная на кристалле с 64-битной архитектурой SPARC v.9. Процессор работает на частоте 1 ГГц при технологических нормах выпуска 90 нм. Каждое из его ядер в состоянии декодировать и отправлять на выполнение до 2-х команд за такт. Процессор поддерживает дополнительные инструкции для выполнения упакованных и комбинированных операций, а также векторные расширения VIS1 и VIS2. В декабре 2012 года были выпущены первые российские процессоры, которые вошли в пробную партию моноблоков Kraftway. Процессоры в данных моноблоках называются «Эльбрус», ну такое, чисто российское название. Об этом рассказывал изданию CNews генеральный директор предприятия МЦСТ, которое разрабатывает процессоры, Александр Ким. О планах по выпуску таких персональных компьютеров, с российскими процессорами, было известно еще в июле 2012 года. Тогда рассказывали на предприятиях МЦСТ и Kraftway о том, что за основу планировалось взять уже полностью готовый моноблок Kraftway Studio, который содержит сенсорный дисплей и собирались его оснастить малогабаритной материнской платой, которая называется «Монокуб», которая является разработкой предприятия МЦСТ и содержит встроенный процессор «Эльбрус-2С+». Данный процессор два ядра, которые построены на базе архитектуры «Эльбрус» и имеют частоту 500 МГц, а также содержит 4 DSP-ядра, разработанные НЦП «Элвис», которые обладают производительностью в 28 ГФлопс.  По словами генерального директора, Александра Кима, объем первой такой серийной партии, таких персональных компьютеров, составит 50 штук. А сами модули, предприятие МЦСТ заказало в производственной компании «Альтоника», что находится в Зеленограде. Также генеральный директор сообщает о том, что будут производиться испытание данных модулей, на протяжении 1-2 месяцев, для того, чтобы выявить их качество производства. Если испытания данных модулей пройдет успешно, то предприятия МЦСТ, планирует сделать свой следующий заказ, на производство материнских плат, с процессорами «Эльбрус», в размере 1000. Александр Ким утверждает, что интерес к данным компьютерам идет большой и данная партия в 1000 устройств, должна разойтись довольно быстро. Интерес, к компьютерам российского производства, с российскими процессорами, проявляют в основном организации оборонного сектора. Какие именно организации, генеральный директор предприятия МЦСТ, не сообщает. Также хочется отметить то, что процессоры «Эльбрус» ранее никогда не использовались в компьютерах для обычных пользователей. Основным рынком продаж, данных процессоры, как говорилось ранее, являлся сектор оборонного плана. Они поставляют данным секторам, так называемые индустриальные вычислительные системы. Данные системы хорошо используются в противовоздушной обороне. Также у предприятия МЦСТ имеется в наличии защищенный ноутбук, который может быть использован в «жестких» условиях. В компании МЦСТ сообщается, что совместно с компанией Kraftway, производство таких компьютеров, хотят продемонстрировать и для обычных граждан.   Источники информации:old.computerra.ru/hitech/34475 koshcheev.ru/2012/08/27/int… cnews.ru/news/top/index.sht… sdelanounas.ru/blogs/9078 mcst.ru , http://pressdev.ru/pervyj-rossijskij-processor-vyshel-v-proizvodstvo-foto/ , http://www.isramir.com/content/view/5234/95/  Вот кто не помнит, почитайте Советская история тетрисаили например «Сетунь» — единственный серийный троичный компьютер. А может кто то не знает, как складывалась История манипулятора типа МЫШЬ ?