• Теги
    • избранные теги
    • Компании1481
      • Показать ещё
      Международные организации88
      • Показать ещё
      Люди278
      • Показать ещё
      Разное830
      • Показать ещё
      Страны / Регионы538
      • Показать ещё
      Формат27
      Показатели107
      • Показать ещё
      Издания65
      • Показать ещё
16 января, 23:49

MLK III on Trump-Lewis feud: 'Things get said on both sides'

Martin Luther King III on Monday excused president-elect Donald Trump for insulting civil rights hero Rep. John Lewis as “all talk, talk, talk — no action or results," arguing that “things get said on both sides” in the heat of emotion.The eldest son of the Rev. Martin Luther King, Jr., met with the president-elect at his Trump Tower office on the national holiday celebrating his father's birthday — a symbolically significant meeting for Trump, who is days away from taking office with historically low approval ratings, and was overwhelmingly rejected by African-American voters across the country in the November election.After the sit down, King emerged into the marble lobby of the Tower with Trump, shaking hands. King called the meeting “constructive.”The meeting came together against a backdrop of a brewing feud between Trump and Lewis, the George representative who became the president-elect’s latest Twitter target after he said in an interview with “Meet The Press” last week that he does not consider Trump “a legitimate president.”Lewis, a former Freedom Rider who was beaten bloody by state troopers in Alabama while marching for voting rights five decades ago, said he is planning to boycott Friday’s inauguration. After Trump insulted Lewis, more Democratic lawmakers announced they would be joining him in the boycott.But on Monday, King appeared to give Trump a pass on the outrage-stirring comments.“Absolutely I would say John Lewis has demonstrated that he is action,” King told reporters camped out in the lobby of Trump Tower. But he added that "things get said on both sides in the heat of emotion. And at some point in this nation we’ve got to move forward … We need to be talking about how do we feed people, how do we clothe people, how do we create the best educational system, that’s what we need to be focused on.”William Wachtel, the founder of the Drum Major Institute — a progressive think tank where King currently serves as president — also attended the meeting. He hinted that they had been able to push King’s long-running campaign to establish a free, photo identification card issued by the government that would make it easier for all Americans to vote. Watchtel noted that “this president may well” be able to help “make it easy for all Americans to vote.” He said that Trump had committed to them that he would work with them on a plan so that “all people can vote.”During the campaign, Trump said he did not support same-day voter registration. And his pick for attorney general, Sen. Jeff Sessions, has called the Voting Rights Act "a piece of intrusive legislation.”In an op-ed published Friday in the Washington Post, King III wrote that: “Many people are concerned that our new president could undo much of what the outgoing president has achieved. But in the area of voting rights, I am the opposite of concerned; I am hopeful in recognition that there is an opportunity to build a better system.”When pressed on whether Trump will be able to represent Americans of all skin colors, King said that it is up to Americans to “consistently engage with pressure, public pressure” to hold him accountable.When asked to step in as a spokesman for his late father, King said his father would have wanted to speak to Trump about poverty in America. “I think my father would be very concerned about that fact that we have 50 to 60 million people living in poverty, and somehow we gotta create the climate for all boats to be lifted,” he said. “It’s insanity that we have poor people in this nation. That’s unacceptable.”

Выбор редакции
16 января, 21:36

Antiaircraft Weapons Again Open Fire in Tehran

The authorities in Iran said the target was a camera drone, the second such incident in a month.

Выбор редакции
16 января, 20:48

Obama's Legacy: Here's A Raft Of Executive Actions Trump May Target

It's president Barack Obama's last week. Is the American left ready to consider reining in executive power yet? Coming to terms with the bipartisan stake in not tolerating unilateral federal agency action is one basis for common ground between Republicans and Democrats when it comes to draining the swamp after the [...]

Выбор редакции
16 января, 19:39

Roadside bomb blast kills police in Turkey's Diyarbakir

Explosion targets armoured vehicle carrying riot police in Kurdish-majority province, killing at least four officers.

16 января, 19:15

Trump Accuses CIA Director Of Leaking 'Fake News' About Russian Dossier

In an extraordinary escalation of tensions between the president-elect and his intelligence agencies, Donald Trump suggested in a tweet Sunday that outgoing CIA Director John Brennan may have leaked information about the existence of an unsubstantiated report that Russia allegedly has compromising information on Trump. “Was this the leaker of fake news?” Trump asked following a Fox News interview with Brennan. .@FoxNews "Outgoing CIA Chief, John Brennan, blasts Pres-Elect Trump on Russia threat. Does not fully understand." Oh really, couldn't do...— Donald J. Trump (@realDonaldTrump) January 16, 2017 much worse - just look at Syria (red line), Crimea, Ukraine and the build-up of Russian nukes. Not good! Was this the leaker of Fake News?— Donald J. Trump (@realDonaldTrump) January 16, 2017 Trump attacked Brennan after the outgoing CIA boss sharply criticized the president-elect for not respecting the findings of the intelligence community, and described the threats to national security that Trump’s off-the-cuff comments could trigger. He’s got to realize this is “more than being about him ― it’s about the United States and national security,” Brennan said on “Fox News Sunday.” “Now he’s going to have an opportunity to do something for our national security as opposed to talking and tweeting,” added Brennan, who warned that the president-elect’s impulsiveness could be dangerous. “He’s going to have tremendous responsibility to make sure that U.S. and national security interests are protected.” “Spontaneity is not something that protects national security interests,” he said. “When he speaks, when he reacts, [he has] to make sure he understands that the implications and impact on the United States could be profound.” He also warned: “I think Mr. Trump has to be very disciplined in terms of what it is that he says publicly. He is going to be, in a few days’ time, the most powerful person in the world in terms of sitting on top of the United States government, and I think he has to recognize that his words do have impact.” Brennan accused Trump of being naive about the threat Russia poses to the U.S., and said that the president-elect’s apparent lack of confidence in his own intelligence community could embolden the nation’s enemies. “If he doesn’t have confidence in the intelligence community, what signal does that send to our partners and allies, as well as our adversaries?” Brennan asked. Trump’s tweets on Sunday marked the first time he’s called out a member of the intelligence community by name. Trump had earlier accused “intelligence agencies” of leaking the 35-page dossier on alleged Trump-Russia relations, and compared their actions to those of Nazi Germany. Intelligence agencies should never have allowed this fake news to "leak" into the public. One last shot at me.Are we living in Nazi Germany?— Donald J. Trump (@realDonaldTrump) January 11, 2017 “What I do find outrageous is equating the intelligence community with Nazi Germany,” Brennan said Sunday. “I do take great umbrage at that, and there is no basis for Mr. Trump to point fingers at the intelligence community for leaking information that was already available publicly.” The unsubstantiated report concerning Russia and Trump, prepared by a former British spy, contains unverified embarrassing allegations about the president-elect. Trump learned of the report from intelligence leaders last week when he and President Barack Obama were presented with information on Russian hacking during the 2016 presidential campaign. The report on Trump’s alleged activities in Russia had already been circulated among politicians and members of the media. Trump also took the opportunity on Sunday to again blast one of his favorite targets: NBC’s “Saturday Night Live.” Alec Baldwin reprised his Trump impersonation Saturday in a spoof “recreation” of the president-elect’s press conference last week. The bit included several jokes about the “pee pee party,” a reference to a particularly salacious allegation that appears in the unverified report. .@NBCNews is bad but Saturday Night Live is the worst of NBC. Not funny, cast is terrible, always a complete hit job. Really bad television!— Donald J. Trump (@realDonaldTrump) January 15, 2017 type=type=RelatedArticlesblockTitle=Related Coverage + articlesList=587b13ece4b0e58057ff4126,58764e83e4b03c8a02d450f0,5676cecee4b014efe0d5d5de,586be801e4b0d27175ff9a71 -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

16 января, 19:10

Ross Stores' Initiatives Appear Promising: Should You Add?

Ross Stores (ROST) seems to be gaining from its effective merchandising initiatives, store growth potential and strong earnings trend.

16 января, 19:01

IMF boosts China growth forecast

THE International Monetary Fund yesterday raised its forecast for China’s economic growth this year by 0.3 percentage points to 6.5 percent, on expectations of continued policy stimulus. At the same

16 января, 19:01

Go West: planners see strong economy

CHINA has mapped out a plan to improve the economy, standard of living and environmental conditions to a “new level” in its western regions by 2020, the country’s top economic planner said yesterday. The

16 января, 19:01

Taco Bell to tickle taste buds with ‘Live More’

YUM China last week officially introduced Taco Bell, the largest Mexican-inspired restaurant chain, to China as it further diversifies its offerings in the world’s second largest economy. Located in

16 января, 18:29

The peculiar persistence of monetary policy denialism, by Scott Sumner

When I was in grad school in the late 1970s, there was increased interest in the "monetary ineffectiveness proposition", which posited that money was neutral and monetary policy did not impact real variables. There was virtually no interest (at Chicago) in the claim that monetary policy could not impact nominal variables, like inflation and NGDP. By the early 1990s, there was no interest in the nominal ineffectiveness view in any university that I'm aware of. And yet today I see lots of people denying that monetary policy can control nominal variables. They often make arguments that are completely irrelevant, such as that the monetary base is only a tiny percentage of financial assets. That would be like saying the supply of kiwi fruit can't have much impact on the price of kiwi fruit, because kiwi fruit are only a tiny percentage of all fruits. Beyond the powerful theoretical arguments against monetary policy denialism, there's also a very inconvenient fact for denialists; both market and private forecasters seem to believe that monetary policy is effective. Let's take a look at the consensus forecast of PCE inflation over the next 10 years (from 42 forecasters surveyed by the Philadelphia Fed): Notice that most of those numbers are pretty close to 2%. The Fed's official long run target is headline PCE inflation, however in the short run they are believed to target core PCE inflation, which factors out wild swings in oil prices. Core PCE inflation is expected to come in at 1.8% this year. That may reflect the strong dollar, which holds down inflation. They forecast 2.0% inflation for the 2016-2025 period. Now think about how miraculous that 2.0% figure would be if monetary policy were not determining inflation. Suppose you believed that fiscal policy determined inflation. That would mean that professional forecasters expected Trump and Congress to come together with a package to produce exactly 2% inflation. But I've never even seen a model explaining how this result could be achieved. People who like the fiscal theory of the price level, such as John Cochrane, usually talk about the history of inflation in the broadest of terms. Thus inconvenient facts such as the fall in inflation just as Reagan was dramatically boosting deficits are waved away with talk of things like the 1983 Social Security reforms, which reduced future expected deficits. But unless I'm mistaken, there's no precision in those models, no attempt to explain how fiscal policy produced exactly the actual path of inflation. (This is from memory, please correct me if I'm wrong.) Another counterargument might be that 2% inflation is "normal", and thus might have been caused by some sort of structural factors in the economy, not monetary policy. But of course it's not at all normal. Prior to 1990, the Fed almost never achieved 2% inflation; it was usually much lower (gold standard) or much higher (Great Inflation and even the Volcker years.) Since 1990, we've been pretty close to 2% inflation, and this precisely corresponds to the period when the Fed has been trying to achieve 2% inflation. Even the catastrophic banking crash of 2008-09 caused inflation to only fall about 2% below target, as compared to double digit deflation during the 1931 crisis. So private sector forecasts seem to trust the Fed to keep inflation at 2%, on average. But how can the Fed do that unless monetary policy is effective? How about market forecasts? Unfortunately we don't have a completely unbiased market forecast, but we do have the TIPS spreads: Notice the 5-year and 10-year spreads are both 2.01%. That's actually closer to 2% than usual, but a couple caveats are in order. First, the CPI is used to index TIPS, and the CPI tends to show higher inflation that the PCE, which is the variable actually targeted by the Fed. So the markets may be forecasting slightly less than 2% inflation. Notice the Philly Fed forecast calls for 2.0% PCE inflation and 2.22% CPI inflation over the next decade. So perhaps the TIPS markets expect about 1.8% PCE inflation. On the other hand, TIPS spreads are widely believed to slightly understate expected CPI inflation. That's because conventional bonds are somewhat more liquid than TIPS, which means they are presumably able to offer a slightly lower expected return. If so, then expected CPI inflation is slightly higher than the TIPS spreads. To summarize, the TIPS markets are probably predicting slightly above 2.01% CPI inflation, and the expected PCE inflation rate is about 0.22% below that. In other words, TIPS markets predict that PCE inflation will run about 0.22% below a figure that is slightly above 2.01%. That sounds like a figure not very far from 2.0%! Thus both private forecasters and market participants seem to be expecting roughly 2% PCE inflation going forward. There are lots of other figures they could have predicted, including the 4% inflation of 1982-90, or the zero percent average of the gold standard, or the 8% figure of the 1972-81 period, etc., etc. Why 2.0%? Is it some miraculous coincidence? Or is it because the Fed determines the inflation rate, and people expect the Fed will deliver roughly on target inflation, on average, for the foreseeable future? Just to be clear, I'm not saying the forecasts will always be this close. I would not be shocked if the next Philly (quarterly) forecast bumped up to 2.1%, perhaps reflecting the impact of Trump's election. My point is that it's difficult to explain any figure that is close to 2% with a "fiscal theory of the price level". Or "demographics". You need to focus on monetary policy, which drives the inflation rate. And that means, ipso facto, that monetary policy also determines NGDP growth. If trend RGDP were to slow, the central bank could simply raise the inflation target to maintain stable NGDP growth. Thus NGDP growth is not driven by structural factors such as productivity, regulation, demographics, fiscal policy, etc., it's determined by the Fed. There is no question in my mind that the Fed could generate a 4% average rate of NGDP growth, or any other figure. The only question is whether or not they wish to. PS. Of course there's lots of other evidence against denialism. For instance, exchange rates often respond strongly to unanticipated monetary policy decisions, and almost always in the direction predicted by monetarists, and denied by denialists. PPS. I'm not a Holocaust denialist, a global warming denialist, or a monetary policy denialist. But I am a fiscal policy denialist and a conspiracy theory denialist, so I'm not opposed to denialism, per se. PPPS. Regarding the kiwi example, an even better analogy would be the claim that a stock split of Disney can't affect the nominal price of individual Disney shares, because Disney is only a small share of the entire stock market. Of course that's wrong, and so is monetary policy denialism. (8 COMMENTS)

Выбор редакции
16 января, 18:16

Blast targeting police in southeast Turkey kills 4 officers

A roadside bomb in a pre-dominantly Kurdish city in southeast Turkey on Monday killed four policemen and wounded two others, according to the state-run news agency.

16 января, 18:13

Ivory Coast 0-0 Togo: Afcon 2017 – as it happened

The defending champions were held to a goalless draw by Togo in a cautious opening match 5.57pm GMT The first rule of tournament football is you shall not talk about tourn lose the first game, and that fear dominated a poor game. We shouldn’t underestimate how good a result that is for Togo, however. Thanks for your company, night! 5.51pm GMT 90 min Added minutes there will be three. Continue reading...

16 января, 18:10

Company News for January 16, 2017

Companies in the News are: BLK,SN,APC,P,FRC

16 января, 17:43

Land Grabs Are Partly To Blame For Skyrocketing Violence In Central America

In 2013, San Pedro Sula in Honduras was the world’s murder capital, with a murder rate of 187 murders per 100,000 inhabitants, driven by a surge in gang and drug trafficking violence. Nationwide, the year before, Honduras’s murder rate was 90 murders per 100,000 people ― the highest in the world. What’s behind this ongoing surge in gang and drug trafficking violence? The answer is multi-faceted but a key element has been overlooked again and again: Local elites and foreign corporations gained control over much of the land that could grow crops, forcing smallholder farmers off their land.  After a land grab, large cities are often the only places farmers and others from rural parts of the country can go. But the cities offer few economic options for the migrants, and in response, they too often are targeted by gangs that make up a murderous urban sub-culture. Thus, many Central American refugees showing up at America’s door are both refugees of urban violence and, before that, of land grabs.  Many Central American refugees showing up at America’s door are both refugees of urban violence and, before that, of land grabs. Honduras is a prominent example. Land grabs accelerated there in the 1990s after the government passed the Agricultural Modernization Law, which privatized collective landholdings. This favored large landholders and destroyed the claims of smallholders, who typically do not have modern-style contracts affirming their land ownership. According to Tanya Kersson, author of Grabbing Power: The New Struggles for Land, Food and Democracy in Northern Honduras, a few powerful landowners grabbed more than 21,000 hectares in a short period between 1990 and 1994. This accounted for 70 percent of peasant lands in the Lower Aguan Valley, one the most fertile areas in the country and the site for much of the land conflict in Honduras. Land grabs and violence against rural Hondurans have gotten worse since the 1990s. The 2009 military coup gave the large landholders even more flexibility in expelling small landholders from their land. The incentives for doing so also grew with the entry of rich foreign corporations and strong World Bank support. A prominent company called Dinant Corporation, which is owned by one of Honduras’s most powerful men, has been accused of killing over 100 peasants in recent years. Dinant is financed by the World Bank’s International Finance Corporation, supported by the U.N. Clean Development Mechanism and has links with global corporations like Mazola Oils. Honduras is not the only country where this is happening. Large corporations have been taking control of rural land in many parts of the world over the last decade. That access is sometimes lawful but other times shadowy, and it is sometimes accompanied by brutal armed conflict against unarmed peasants. Globally, land grabs accelerated in the mid-2000s, putting a large number of smallholders in crisis. Large foreign corporations joined in, and there have been killings and terrorizing of smallholders who fight back. Much of what gets registered as “modernization and development” by governments and institutions like the World Bank looks very different to local peasants and local activists, journalists and scholars. They see environmental destruction and criminal activity. The companies do create some rural jobs but those workers are underpaid and overworked. The costs associated with some development projects have been known for years, especially in Honduras, where dozens of legal practitioners and human rights defenders, not to mention farmers and environmentalists, have been killed over the past few years. Many of these crimes remain unsolved. The consequences of these rural expulsions are varied, and the connections with land grabs are rarely made. For instance, the U.S. Border Patrol was taken by surprise when 63,000 unaccompanied minors, most from Central America, crossed the southern border of the U.S. between Oct 1, 2013 and July 31, 2014. This was nearly twice the number of previous years. The explanation given by the children was “La Violencia,” referring to the violence in the cities. Fear led them to cross the whole of Mexico to get to the U.S. For most, their parents were dead or in prison. Neither the border patrol nor most analysts of this surge in unaccompanied migrant children connect La Violencia with the fact that many of their parents were forced from their land and fled to the cities.  Much of what gets registered as 'modernization and development' looks very different to local peasants. Toward the end of 2014, the U.S. Border Patrol predicted up to 90,000 unaccompanied children would cross into the U.S. that year. The U.S. government asked Mexico to control its southern border to stem the flow of migrants from Central America. Between October 2014 and April 2015, Mexico detained almost 93,000 Central American migrants. Detention by Mexico’s guards at its southern frontier was brutal and put the U.S. in a dubious position. Washington eventually loosened the pressure on Mexico’s southern border detentions. So once again, the flow of Central Americans to the U.S. border, if they could make it that far, jumped sharply. Countless individuals and families making this long trip have died, given up, stayed somewhere in Mexico or been kidnapped to work in plantations, mines or the sex economy. And these migrations are not likely to end. In addition to the violence, Honduras, Guatemala and El Salvador are among the poorest nations in Latin America with 21 percent, 11 percent and 4 percent, respectively, of their people living on less than $2 a day. Little will be learned from all this as long as the explanation from entities, such as the World Bank, and other experts is focused on gang violence in poor areas of cities. La Violencia is out of control. But these cities were not always this way. Violence does not fall from the sky. It is made. In this case, it is made partly by large modern corporations that expel small farmers.   -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

16 января, 17:43

Land Grabs Are Partly To Blame For Skyrocketing Violence In Central America

In 2013, San Pedro Sula in Honduras was the world’s murder capital, with a murder rate of 187 murders per 100,000 inhabitants, driven by a surge in gang and drug trafficking violence. Nationwide, the year before, Honduras’s murder rate was 90 murders per 100,000 people ― the highest in the world. What’s behind this ongoing surge in gang and drug trafficking violence? The answer is multi-faceted but a key element has been overlooked again and again: Local elites and foreign corporations gained control over much of the land that could grow crops, forcing smallholder farmers off their land.  After a land grab, large cities are often the only places farmers and others from rural parts of the country can go. But the cities offer few economic options for the migrants, and in response, they too often are targeted by gangs that make up a murderous urban sub-culture. Thus, many Central American refugees showing up at America’s door are both refugees of urban violence and, before that, of land grabs.  Many Central American refugees showing up at America’s door are both refugees of urban violence and, before that, of land grabs. Honduras is a prominent example. Land grabs accelerated there in the 1990s after the government passed the Agricultural Modernization Law, which privatized collective landholdings. This favored large landholders and destroyed the claims of smallholders, who typically do not have modern-style contracts affirming their land ownership. According to Tanya Kersson, author of Grabbing Power: The New Struggles for Land, Food and Democracy in Northern Honduras, a few powerful landowners grabbed more than 21,000 hectares in a short period between 1990 and 1994. This accounted for 70 percent of peasant lands in the Lower Aguan Valley, one the most fertile areas in the country and the site for much of the land conflict in Honduras. Land grabs and violence against rural Hondurans have gotten worse since the 1990s. The 2009 military coup gave the large landholders even more flexibility in expelling small landholders from their land. The incentives for doing so also grew with the entry of rich foreign corporations and strong World Bank support. A prominent company called Dinant Corporation, which is owned by one of Honduras’s most powerful men, has been accused of killing over 100 peasants in recent years. Dinant is financed by the World Bank’s International Finance Corporation, supported by the U.N. Clean Development Mechanism and has links with global corporations like Mazola Oils. Honduras is not the only country where this is happening. Large corporations have been taking control of rural land in many parts of the world over the last decade. That access is sometimes lawful but other times shadowy, and it is sometimes accompanied by brutal armed conflict against unarmed peasants. Globally, land grabs accelerated in the mid-2000s, putting a large number of smallholders in crisis. Large foreign corporations joined in, and there have been killings and terrorizing of smallholders who fight back. Much of what gets registered as “modernization and development” by governments and institutions like the World Bank looks very different to local peasants and local activists, journalists and scholars. They see environmental destruction and criminal activity. The companies do create some rural jobs but those workers are underpaid and overworked. The costs associated with some development projects have been known for years, especially in Honduras, where dozens of legal practitioners and human rights defenders, not to mention farmers and environmentalists, have been killed over the past few years. Many of these crimes remain unsolved. The consequences of these rural expulsions are varied, and the connections with land grabs are rarely made. For instance, the U.S. Border Patrol was taken by surprise when 63,000 unaccompanied minors, most from Central America, crossed the southern border of the U.S. between Oct 1, 2013 and July 31, 2014. This was nearly twice the number of previous years. The explanation given by the children was “La Violencia,” referring to the violence in the cities. Fear led them to cross the whole of Mexico to get to the U.S. For most, their parents were dead or in prison. Neither the border patrol nor most analysts of this surge in unaccompanied migrant children connect La Violencia with the fact that many of their parents were forced from their land and fled to the cities.  Much of what gets registered as 'modernization and development' looks very different to local peasants. Toward the end of 2014, the U.S. Border Patrol predicted up to 90,000 unaccompanied children would cross into the U.S. that year. The U.S. government asked Mexico to control its southern border to stem the flow of migrants from Central America. Between October 2014 and April 2015, Mexico detained almost 93,000 Central American migrants. Detention by Mexico’s guards at its southern frontier was brutal and put the U.S. in a dubious position. Washington eventually loosened the pressure on Mexico’s southern border detentions. So once again, the flow of Central Americans to the U.S. border, if they could make it that far, jumped sharply. Countless individuals and families making this long trip have died, given up, stayed somewhere in Mexico or been kidnapped to work in plantations, mines or the sex economy. And these migrations are not likely to end. In addition to the violence, Honduras, Guatemala and El Salvador are among the poorest nations in Latin America with 21 percent, 11 percent and 4 percent, respectively, of their people living on less than $2 a day. Little will be learned from all this as long as the explanation from entities, such as the World Bank, and other experts is focused on gang violence in poor areas of cities. La Violencia is out of control. But these cities were not always this way. Violence does not fall from the sky. It is made. In this case, it is made partly by large modern corporations that expel small farmers.   -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

16 января, 17:30

Zacks Industry Outlook Highlights: Trina Solar, Yingli Green Energy Holding, JinkoSolar Holding, Vivint Solar and Canadian Solar

Zacks Industry Outlook Highlights: Trina Solar, Yingli Green Energy Holding, JinkoSolar Holding, Vivint Solar and Canadian Solar

16 января, 17:30

The Zacks Analyst Blog Highlights: Alibaba, Costco, Walgreens Boots, Biogen and PayPal

The Zacks Analyst Blog Highlights: Alibaba, Costco, Walgreens Boots, Biogen and PayPal

16 января, 17:30

The Zacks Analyst Blog Highlights: Amazon, Alphabet, Microsoft, Check Point Software and Exa

The Zacks Analyst Blog Highlights: Amazon, Alphabet, Microsoft, Check Point Software and Exa

Выбор редакции
16 января, 17:30

The Zacks Analyst Blog Highlights: Facebook and Netflix

The Zacks Analyst Blog Highlights: Facebook and Netflix

16 января, 17:14

The Economic Origins of Conflict in Africa -- by Eoin McGuirk, Marshall Burke

We study the impact of plausibly exogenous global food price shocks on local violence across the African continent. In food-producing areas, higher food prices reduce conflict over the control of territory (what we call "factor conflict") and increase conflict over the appropriation of surplus ("output conflict"). We argue that this difference arises because higher prices raise the opportunity cost of soldiering for producers, while simultaneously inducing net consumers to appropriate increasingly valuable surplus as their real wages fall. In regions without crop agriculture, higher food prices increase both factor conflict and output conflict, as poor consumers turn to soldiering and appropriation in order to maintain a minimum consumption target. We validate local-level findings on output conflict using geocoded survey data on interpersonal theft and violence against commercial farmers and traders. Ignoring the distinction between producer and consumer effects leads to attenuated estimates. Our findings help reconcile a growing but ambiguous literature on the economic roots of conflict.

25 марта 2014, 00:29

ФРС: рано делать выводы по ставкам

На прошлой неделе прошло заседание по ставкам ФРС и первая пресс-конференция Дж.Йеллен, итоги заседания достаточно интересны с точки зрения риторики ФРС, хотя я бы не стал преувеличивать сказанное. ФРС стала немного осторожнее с прогнозами экономического роста, но крайне оптимистична опо показателю безработицы, по инфляции без особых изменений. Покупки ожидаемо соращаются до $55 млрд в месяц и будут сокращаться далее. Сам стейтмент был очень серьёзно переписан. ФРС отказалась от целевого уровня безработицы (6.5%), мало того, она убрала и ориентир инфляции (ранее ФРС указывала на то, что ставки останутся низкими пока прогнозы по инфляции в разрезе 1-2 лет будут оставаться ниже 2.5%). Вместо этого, для принятия решений по ставкам, ФРС будет использовать широкий спектр показателей, тем самым монетарные власти полностью развязали себе руки и убрали какие-то жесткие целевые ориентиры. To support continued progress toward maximum employment and price stability, the Committee today reaffirmed its view that a highly accommodative stance of monetary policy will remain appropriate for a considerable time after the asset purchase program ends and the economic recovery strengthens. The Committee also reaffirmed its expectation that the current exceptionally low target range for the federal funds rate of 0 to 1/4 percent will be appropriate at least as long as the unemployment rate remains above 6-1/2 percent, inflation between one and two years ahead is projected to be no more than a half percentage point above the Committee's 2 percent longer-run goal, and longer-term inflation expectations continue to be well anchored. In determining how long to maintain a highly accommodative stance of monetary policy, the Committee will also consider other information, including additionalremains appropriate. In determining how long to maintain the current 0 to 1/4 percent target range for the federal funds rate, the Committee will assess progress--both realized and expected--toward its objectives of maximum employment and 2 percent inflation. This assessment will take into account a wide range of information, including measures of labor market conditions, indicators of inflation pressures and inflation expectations, and readings on financial developments. The Committee continues to anticipate, based on its assessment of these factors, that it likely will be appropriate to maintain the current target range for the federal funds rate well pastfor a considerable time after the time that the unemployment rate declines below 6-1/2 percentasset purchase program ends, especially if projected inflation continues to run below the Committee's 2 percent longer-run goal. , and provided that longer-term inflation expectations remain well anchored.  When the Committee decides to begin to remove policy accommodation, it will take a balanced approach consistent with its longer-run goals of maximum employment and inflation of 2 percent. The Committee currently anticipates that, even after employment and inflation are near mandate-consistent levels, economic conditions may, for some time, warrant keeping the target federal funds rate below levels the Committee views as normal in the longer run.  With the unemployment rate nearing 6-1/2 percent, the Committee has updated its forward guidance. The change in the Committee's guidance does not indicate any change in the Committee's policy intentions as set forth in its recent statements.  Я уже писал, ФРС окончательно решила сворачивать программу QE3 и вряд ли сойдет с этого пути, последнее заседание это только подверило. Более интересен, конечно, вопрос ставок, где первая пресс-конференция Дж.Йеллен наделала много шума. Все дружно напряглись когда она заявила о 6 месяцах после сворачивания QE3, на самом деле она обставила эту цифру таким количеством "если", да и сама фраза относилась скорее к отсраненному "considerable period" (длительный период), который уже не один год ассоциируется с ~полугодом ANN SAPHIR. To be clear. I just wanted to be clear about that. Then once you do wind down the bond buying program, could you tell us how long of a gap we might expect before the rate hikes do begin? CHAIR YELLEN. So, the language that we use in the statement is “considerable period.” So, I, you know, this is the kind of term it's hard to define. But, you know, probably means something on the order of around six months or that type of thing. But, you know, it depends what the statement is saying as it depends what conditions you like. We need to see where the labor market is, how close are we to our full employment goal -- that will be a complicated assessment not just based on a single statistic -- and how rapidly as we moving toward it. Are we really close and moving fast? Or are we getting closer but moving very slowly? And then, what the statement emphasizes and this is the same language we used in December and January, we used the language especially if inflation is running below our 2 percent objective. Inflation matters here, too, and our general principle tries to capture that notion. If we have a substantial short fall in inflation, if inflation is persistently running below our 2 percent objective, that is a very good reason to hold the funds rate at its present range for longer. В целом ФРС развязала себе руки да и только, а паника относительно 6 месяцев (т.е. повышения ставок уже весной-летом 2015 года) скорее результат не совсем осторожныхв ысказываний самой Йеллен (оно и понятно, первая пресс-конференция все же в этой роли) и казуистики рыночных аналитиков. Что является фактом - так это то, что ФРС убрала какие-либо жесткие гориентиры (в общем-то соблюдать она их и не собиралась) и планирует свернуть QE3 пактически безвариантно. Что ещё важно - ФРС в общем-то подтверждает, что основным ориентиром для ставок будет инфляция (о разделении инфляция=ставки, безработица=QE писал ранее). Что ещё интересно - это фраза Дж.Йеллен о том, что смотреть на ставки ФРС планирует где-то через полгодика ("We would be looking at next, next fall. So, I think that's important guidance."). Все обсуждения вопроса ставок до осени будут носить скорее формат "личного мнения". Рынок после заседания ФРС несколько пересмотрел свои ожидания по ставкам ФРС, если раньше фьючерсы показывали ожидания повышения ставки в октябре-ноябре 2015 года, то сейчас это июль-август 2015 года, ИМХО ожидания более раннего повышения (при сохранении текущих тенденций) могут не оправдаться, т.к. ситуация в экономике США несколько хуже того, что запланировали в ФРС (особенно на рынке жилья). В свете сворачивания QE3 крайне интересной остается ситуация с притоком капитала в США, вернее его оттоком ... По данным января приток капитала в долгосрочные активы США (акции и облигации) составил смешные $7.3 млрд, причем все статьи показали отток, едиственное, что вытянуло показатель - это вывод американских капиталов из иностранных облигаций сразу на $33.5 млрд за месяц. В сумме за последние 12 месяцев отток капитала из долгосрочных активов США составил рекордные $157.5 млрд, обусловлено это отсуттствующим интересом иностранцев к корпорптивному сектору США, резким сокращением спроса иностранцев на госбумаги и бумаги госагентсв на фоне достаточно большого объема инвестиций самих американцев в иностранные ценные бумаги. График ниже, на нем все видно.  Что мы имеем в итоге: чистые внешние доходы экономики США отрицательны - дефицит текущего счета, хотя и активно скоращается в послледние годы, но все ещё состаляет около $380 млрд в год, ранее этот дефицит абсорбировался благодаря продажам американских акций и облигаций иностранцам, но сейчас здесь тоже отток капитала. Прямые инвестиции в США тоже дают отрицательные цифры, читый отток капитала по прямым инвестициям $160-170 млрд в год. В этих условиях, что балансирует все эти депозиты остаеются обязательства американских банков перед нерезидентами, чистые долларовые обязательтва банков США перед нерезидентами за последний год выросли на $541 млрд и сейчас составляют $1.03 трлн. Что такое чситые долларовые обязательства - это, по сути и есть безналичные доллары.  Если говорить совсем простым и понятным языком - то основным экспортным товаром США в последние годы стал доллар, эмиссию которого (через выкуп ценных бумаг) проводила ФРС, эти доллары идут на покупку товаров и акивов вне США. Принципиальная разница с тем, что было до сих пор в том - эти доллары не абсорбируются через продажу американских ценных бумаг иностранцам. Казалось бы, в такой ситуации, доллара за пределами США становится существенно больше и он бы должен прилично снизиться, но этого не происходит (хотя частично это присутствует особенно относительно европейских валют, где доллар за последний год понес определенные потери). Это может объясняться тем, что спрос на доллар остается очень и очень приличным и обусловлено это достаточно активным использованием оного вне США, только развивающиеся страны выпустили новых облигаций на внешних рынках в прошлом году на ~$400 млрд и большая часть этой эмиссии бондов в долларах. Это существенно повышает спрос на доллар вне США для осуществления таких операций (в том числе запасов ликвидности для обслуживания этих долгов) и обслуживания выпущенных долгов. Отчасти такая ситуация складывается и по причине прекращения активного накопления резервов развивающимися странами. Ситуация сложилась крайне интересная, с одной стороны долларов много, с другой многие предпочитают поддерживать повышенные уровни долларовой ликвидности, но именно ликидности, не пристраивая доллары обратно в американские активы, хотя и  пристраивая их долларовые активы вне США и накапливая долларовы "кэш". В условиях того, что программа выкупа облигаций (QE3) сворачивается приток свободной ликвидности в систему сокращается и это будет оказывать негативное влияние на соответствующие активы (в которые эта ликвидность с запуском QE полилась). Если верить данным ФРС - то через инвестфонды это: корпоративные и иностранные облигации (+$415 млрд с сентября 2012 года по декабрь 2013 года), американские акции (+$357 млрд с сентября 2012 года по декабрь 2013 года). На первом этапе урезание коснулось в основном больше пострадали иностранные активы, что обусловлено ожиданиями ускорения роста США на фоне ожиданий замедения развивающихся стран. Но уже сейчас рынок акций США активно притормаживает и явно перегрет, рынок корпорптивных бондов США смотрится очень неплохо - доходности низкие, но объемы размещения пошли на спад (январь-февраль 2014 года объем упал на 12% относительно января-февраля 2013 года, причем по Jank-ам падение сразу на 28.5%). По мере сворачивания стимулов от ФРС, особенно, если восстановление экономики не оправдает прогнозов (судя по рынку жилья именно так и просходит) ... США как-то нужно вернуть себе приток капитала, иначе коррекция может получиться жесткой  :) 

10 января 2013, 01:42

Почему Японская экономика перестала расти? (часть 1)

Наконец добрались и до Японии. Перед тем как начать обсуждение монетарной политики Банка Японии, необходимо подробно рассмотреть экономическую составляющую, ведь повсеместная рецессия и дефляция , наблюдаемые в последние десятилетия, и являются ключевыми ориентирами в понимании действий центробанка.Краткость - сестра таланта. Но это ко мне не относится :) Обзор будет состоять из нескольких больших частей. Терпите, извиняйте.ВведениеЯпонская экономика стагнирует уже два десятилетия. Цель данного обзора заключается в объяснении причин стагнации и поиске решений для выхода из этой ситуации. При этом внимание умышленно сфокусировано на долгосрочных тенденциях, а не на краткосрочных изменениях, вызванных сокращением японской экономики по причине глобального финансового кризиса 2008 г.В начале анализа с использованием неоклассической модели роста будет дано объяснение экономического подъема Японии в послевоенный период. Вплоть до 1970-х экономика  страны росла очень высокими темпами. Однако в течение 1970-х важнейшие факторы, поддерживавшие высокий темп экономического расширения, начали исчезать.Во-первых, Япония достигла уровня развитых стран, таких как США. Таким образом, экономика не могла далее расти благодаря замещению или импорту новых технологий из развитых стран. Экономическая практика, методы и институты, хорошо работавшие в период “японского чуда” и гонки за развитыми странами, уже не подходили для зрелой японской экономики.Во-вторых, финансовая глобализация и коллапс режима фиксированных валютных курсов привели к тому, что в конце 1970-х Япония больше не могла полагаться на свою недооцененную валюту для расширения экспортных возможностей. Япония была вынуждена перестроить свою производственную систему и другие экономические институты, чтобы идти в ногу с глобализацией и сокращать свою зависимость от внешнего спроса.В-третьих, структура японского населения изменилась в пользу преобладания людей старшей возрастной группы. Старение означало замедление темпов прироста рабочей силы. Старение вкупе с падением рождаемости в конечном итоге привело к сокращению уровня национальных сбережений, которые поддерживали послевоенное экономическое расширение Японии.Япония не смогла успешно противостоять новым вызовам. Более того, в течение 1990-х появились новые проблемы. Частные инвестиции сократились, уровень производительности упал. В течение одной декады Япония из быстрорастущей экономики превратилась в стагнирующую. Далее ситуацию усугубили ряд ошибок в проводимой экономической политике, которые превратили стагнацию в паралич.К примеру, нежелание регулятора решать проблемы банковской системы в 1990-е привели к тому, что зомби-банки продолжали кредитовать зомби-фирмы, а это сильно ударило по темпам экономического роста через подавление шумпетеровского процесса “созидательного разрушения” (Кабаллеро, Хоши и Кашьяпа, 2008). Ошибки в монетарной политике породили длительную дефляцию. Фискальная политика, направившая деньги на реализацию неэффективных государственных программ и раздувшая государственный долг до невиданных масштабов, сегодня требует срочного, но при этом крайне аккуратного регулирования и реформирования.  Под влиянием этих факторов, в конце 1990-х Япония впала в глубочайшую депрессию, которая отличалась от предыдущих “нормальных” рецессий. К середине 2000-х экономика, казалось, начала набирать обороты благодаря реформам правительства Коидзуми, однако глобальный финансовый кризис 2008 г. вновь отправил Японию в рецессию и дефляцию. Далее, сменяющиеся одни за другими составы правительства предлагали различные методы для восстановления экономического роста, в основном посредством фискальных стимулов, но, в целом, все они оказались неэффективными…Одной из важнейших причин того, почему Япония не смогла успешно противостоять новым вызовам, является тот факт, что по большому счету установившийся во время “японского экономического чуда” статус-кво жителей страны вполне удовлетворял. Благодаря бурному послевоенному экономическому восстановлению, Япония стала богатой страной с одним из самых высоких уровней ВВП на душу населения. Поэтому, за исключением нескольких глубоких кризисов, в стране не ощущалось серьезного внутреннего давления, которое могло бы заставить власти серьезно заниматься решением структурных проблем. Но без ясного понимания того, к чему Япония стремится и чего хочет достичь в будущем, очень сложно оценить то, что она может потерять.Окончание эры быстрого экономического ростаВ течение многих лет экономика Японии росла очень быстрыми темпами. С середины 1950-х по середину 1970-х средние темпы роста реального ВВП Японии держались на уровне 10% в год, однако затем началось замедление (см. график 1).На графике четко отмечено первое серьезное замедление экономики в середине 1970-х и затем второе, более отчетливое, в течение 1990-х. Хотя рост, казалось, возобновился к середине прошлого десятилетия, японская экономика перестала расти снова после глобального финансового кризиса 2008-09 гг. Долгосрочные растущие паттерны обычно описываются так называемой неоклассической моделью роста, которая в упрощенном варианте выражается следующей формулой:Y=AF(K,L) nbsp;        (1)Где Y – объем выпускаемой продукции; F (...) – функция, определяющая зависимость объема выпуска продукции от значений затрат факторов производства; А – переменная, зависящая от эффективности производственных технологий и характеризующая технологический прогресс; L – количество труда; K – количество физического капитала. Согласно данной модели, технологический прогресс повышает выпуск продукции, делая труд и капитал более производительными.Это уравнение является ключевым для расчета темпов развития технологического прогресса. Оно выявляет и позволяет соизмерять три источника роста: изменение в количестве капитала, в количестве труда и в величине совокупной производительности факторов (Total factor productivity, TFP).Поскольку совокупную производительность факторов нельзя выделить непосредственно, её измеряют косвенным образом. Мы имеем данные о росте объёма производства и затрат (капитала и труда); мы также имеем данные о доле капитала в произведённой продукции. Исходя из этих параметров и уравнения для темпа прироста объёма производства, можно вычислить вклад прироста совокупной производительности факторов в экономический рост:%∆Y=%∆A+α%∆K+(1-α)%∆L nbsp;      (2)(темп прироста объема производства = вклад прироста совокупной производительности факторов + вклад капитала + вклад труда),где %∆A - это часть темпа прироста выпуска, которая не может быть объяснена изменением затрат факторов.Используя формулу (2), можно показать изменение объема производства на единицу труда (Y/L, производительность труда) через изменение капиталовооруженности (K/L) уровня технологического прогресса:%∆(Y/L)=%∆A+α%∆(K/L) nbsp;        (3)Если объем используемого капитала на одного рабочего возрастает, то растет также, но в меньшей степени, продукт на одного рабочего (предельная производительность труда).Это наблюдение подразумевает, что изначально бедные страны могут расти очень быстрыми темпами, имея высокие темпы прироста капитала, но, что более важно для нас, рост может регулироваться уровнем технологического прогресса. Исторически, технологический прогресс среди богатых стран был относительно одинаковым, а это означает, что страны имеют тенденцию сближения к единому уровню технологического прогресса. Отчасти это объясняет замедление Японии при переходе от состояния бедной экономики (через  подтягивание к уровню развитых стран посредством аллокации больших инвестиций) в состояние богатой экономики, чей рост ограничен увеличением производительности.Более наглядно это можно увидеть на графике 2, показывающем изменение динамики ВВП на душу населения для стран G7 с 1970 по 2011 гг.На графике 3 показана динамика изменения темпа роста экономики по отношению к уровню благосостояния населения. Динамика тренда ВВП рассчитана с помощью стандартного статистического метода, предложенного Ходриком и Прескоттом (1997). График 3 позволяет сравнивать динамику изменения темпов роста экономики при каждом конкретном значении ВВП на душу населения.График показывает, что большинство стран сталкиваются с замедлением экономического роста, когда уровень реального ВВП на душу населения изменяется от $15 тыс. до $22 тыс. В сравнении с другими странами G7, Япония сохранила высокий темп роста экономики, даже когда уровень ВВП на душу населения  преодолел отметку в $20 тыс., однако затем (при достижении $30 тыс.) темпы роста начали резко замедляться.На графике видно, что страны не всегда показывают одинаковые темпы роста. Когда годовой доход на одного человека достигает $25 тыс., мы наблюдаем, что страны делятся на три большие группы. Первая включает США, Великобританию и Канаду, показывающих стабильный прирост около 1,7% в год. Вторая группа включает Германию и Японию со среднегодовыми темпами в 1,0%. Третью группу представляет Италия с нулевым приростом экономики по достижении указанного рубежа ВВП на душу населения Разница на самом деле очень важна. Когда доход на душу населения растет на 1,7% в год, он удваивается через 41 год. Когда темпы роста составляют 1% в год, удвоение произойдет лишь через 69 лет.Старение населения и экономический ростФактором, объясняющим ускоренное падение темпов экономического роста по отношению к другим развитым странам, является старение населения.На следующем графике показана доля пожилого населения (65 лет и выше) к общему населению стран G7. Япония имела достаточно молодое население в период 1960-х и 1970-х, однако затем доля пожилого населения начала стремительно расти. Согласно прогнозам, к 2022 г. 30% населения Японии будет старше 65 лет, что почти в два раза больше, чем в США.Неоклассическая модель роста предполагает, что долгосрочные темпы роста ВВП на душу населения сокращаются, когда процесс старения ускоряется.Надо отметить, что в формуле (3) мы соотнесли все величины с количеством работников и вклад труда (часы) скорректированы по уровню квалификации работников. Обозначив за N общее население страны, равенство (3) можно записать в следующем виде:%∆((Y/L)*(L/N))=%∆A+α%∆(K/L)+%∆(L/N) (4)Такая формулировка подчеркивает тот факт, что старение вынуждает работников уходить на пенсию или сокращать число рабочих часов, при этом рост выпуска на душу населения сокращается, так как последняя переменная в уравнении становится отрицательной.Вдобавок к эффекту от сокращения уровня экономической активности и рабочих часов, уровень квалификации рабочей силы по понятным причинам также страдает от процесса старения населения. Соммер (2009) показал, что пики по уровню заработной платы в Японии приходятся на работников в возрасте 40 лет. Он также отметил, что в отличие от США, после преодоления этой возрастной границы доходы сокращаются достаточно быстрыми темпами так, что ближе к 50-ти годам доходы японских работников примерно на 30% ниже от своих максимальных значений.Япония и ориентация на экспортНеоклассическая модель роста предполагает, что пока продукция производится эффективно, на нее всегда найдется покупатель, поэтому при формировании ожиданий долгосрочного экономического роста можно абстрагироваться от спроса. Но, если спрос стагнирует, расширяющийся под влиянием технологического прогресса производственный потенциал страны будет использован неэффективно. Проблемы со стороны спроса в Японии существуют более 15 лет. Одним из явных признаков этого – дефляция, которая не отпускает экономику с середины 1990-х. С учетом депрессивного внутреннего спроса, страна вынуждена полагаться на экспорт.Среди стран G7 Япония имеет наибольшую зависимость от внешнего спроса. Это выглядит удивительным, так как объем экспорта к ВВП Японии относительно мал.Высокая зависимость от внешнего спроса является наследством периода высокого экономического роста. Под влиянием Бреттон-вудской валютной системы Япония выигрывала от фиксированного валютного курса и недооцененной иены, что делало экспорт из страны исключительно конкурентоспособным. Комбинация молодой, высококвалифицированной рабочей силы вкупе со стабильной, недооцененной валютой поспособствовала высоким темпам роста экономики. Коллапс Бреттон-вудского режима в начале 1970-х положил конец данной стратегии.Как отмечал Раджан (2010, Глава 2), стратегия экспортно-ориентированного роста, поддерживаемая тесными взаимосвязями между государством, банками, и промышленными компаниями, является хорошим решением для бедных стран в их желании стать богатыми. Япония и другие азиатские страны, в том числе и Китай, успешно использовали подобную стратегию роста. Когда развивающаяся страна составляет достаточно малую часть мировой экономики, она может продолжать расти за счет внешнего спроса. Однако когда экономика становится крупной, поддерживать высокую зависимость от внешнего спроса становится чрезвычайно трудно.Другой проблемой экспортно-ориентированной экономики является отсутствие рыночных сил в процессе аллокации ресурсов. Раджан (2010) отмечает, что защита отечественных фирм против рыночных механизмов имеет смысл на стадии “гонки” за развитыми экономиками, когда страна может расти во многом благодаря импорту новых технологий и аккумуляции капитала. Когда экономика становится зрелой, однако, правильно функционирующий рынок самостоятельно отделяет неэффективное производство от эффективного.Проблема экспортно-ориентированной стратегии заключается в подавлении рыночных механизмов, что обычно создает острые проблемы для непроизводственного сектора, в частности сектора услуг, где нет заградительных барьеров от международной конкуренции.Для Японии только лишь ориентация на экспорт недостаточна для возобновления подъема национальной экономики (Китай, возможно, столкнется с данной проблемой в ближайшем будущем). Япония должна положиться на свой динамичный внутренний рынок, и далее мы рассмотрим некоторые проблемы национального рынка, которые послужили катализатором торможения экономики.Продолжение следует...за основу обзора взят доклад Такео Хоши и Анила Кашияпа "Почему Япония перестала расти?" от 21 января 2011 г.