• Теги
    • избранные теги
    • Разное798
      • Показать ещё
      Страны / Регионы1986
      • Показать ещё
      • Показать ещё
      Международные организации179
      • Показать ещё
      • Показать ещё
      • Показать ещё
      • Показать ещё
Трансатлантическое торговое и инвестиционное партнерство (ТТИП) (англ. Transatlantic Trade and Investment Partnership) планируемое соглашение о свободной торговле между Европейским Союзом и США. Его сторонники полагают, что соглашение приведёт к многостороннему экономическому росту,[1] в то вре ...

Трансатлантическое торговое и инвестиционное партнерство (ТТИП) (англ. Transatlantic Trade and Investment Partnership) планируемое соглашение о свободной торговле между Европейским Союзом и США. Его сторонники полагают, что соглашение приведёт к многостороннему экономическому росту,[1] в то время как критики утверждают, что оно приведёт к увеличению власти корпораций и затруднит правительствам регулирование рынков на благо всего общества.[2] Американское правительство считает ТТИП дополнительным соглашением к планируемому Транс-Тихоокеанскому партнерству.[3] После того, как в марте 2014 года произошла утечка информации о предлагаемом проекте,[4] Европейская комиссия начала консультации с общественностью по ограниченному числу пунктов, а в январе 2015 опубликовала краткий обзор этого документа.[5]

Ожидалось, что соглашение будет завершено к концу 2014 года,[6][7] , но оно было перенесено на 2015 год. 7 января 2015 года Европейская комиссия публично представила свои переговорные тексты.[8]

Развернуть описание Свернуть описание
Выбор редакции
27 октября, 01:57

СМИ: итоговый документ на бельгийских переговорах по СЕТА не выработан

Торговое соглашение ЕС с Канадой должно было стать прототипом договоренности о свободной торговле между ЕС и США (TTIP), переговоры по которой оказались фактически приостановлены в сентябре

26 октября, 22:41

A Guide for Voting at (the Beginning of) the End of the World

("The Extinction Election" by Doug Minkler) This has been a rough campaign season for progressives. First Bernie Sanders lost the Democratic nomination, and then he turned around and endorsed Clinton and discouraged his supporters from casting a "protest vote". That left "Bernie or Bust" types in an awkward position. Should we vote for Clinton? Should we vote for a third party candidate? Should we write in Bernie? Or should we boycott the election? Cynical commentators say that we should overlook the fact that Clinton is a shrewd Washington insider and that she's the best we can hope for. After Bernie Sanders, many of us can no longer accept such cynicism. Sanders' support of Clinton was disappointing, but it has not diminished the optimism that his campaign inspired in many. Woman and Nature Many of us are genuinely excited about the fact that a woman is running on one of the two major party tickets for the first time ever. We really want to see a woman in the White House. And yet, we voted for Barack Obama in part because we wanted to see a Black man in the White House, and that didn't turn out so well. We have been disappointed by him in so many ways, including his failure to close Guantanamo, his expansion of the surveillance state, his expansion of the drone program, his kid-gloving of the big banks responsible for the financial meltdown, his half-measure health care program which largely benefits insurance companies, his lack of environmental leadership in Copenhagen and Paris, and on and on. Obama turned out to be just another neoliberal politician trying to maintain the status quo. And Clinton promises to be a less charismatic version of Obama. On social policy, Clinton is appealing, especially on "women's issues." But economically, we suspect she's in the pocket of Wall Street. She will probably support "free trade" deals, like the Transatlantic Trade and Investment Partnership, which would really bad for the environment. Ecofeminists like Carolyn Merchant and Rosemary Radford Ruether have argued that the oppression of women and the abuse of the environment are related phenomena, both arising from patriarchal power structures of hierarchy and domination. But that doesn't mean that a vote for a woman is necessarily a vote for the environment. Though Clinton mocked Trump for being a climate change denier, and though she does have a green energy plan, she is not an advocate for the earth. She supports fracking and natural gas. She won't support a carbon tax. She likely will support the Dakota Access Pipeline. Then there's that email where she said environmental activists need to "get a life". In short, she will continue the same policies which have brought us literally to the brink of a prolonged extinction level event. We are looking at the end of human civilization as we know it, if not the extinction of the human race. The Most Important Issue Nobody is Talking About Perhaps even more disturbing than what the candidates have said about climate change is what they haven't said. We have gone from Bernie Sanders, for whom climate change was front and center--he said that climate change is the greatest threat to national security--to having three Presidential debates (and one Vice-Presidential debate) without a single question on climate change. Only 82 seconds were spent on climate change in all four debates combined. How is that even possible? How is it that immigration and sex scandals and the national debt are seen as more important than the survival of the human species and all other life on the earth?! As Naomi Klein argued inThis Changes Everything, "climate change isn't an 'issue' to add to the list of things to worry about, next to health care and taxes. It is a civilizational wake-up call. A powerful message--spoken in the language of fires, floods, droughts, and extinctions--telling us that we need an entirely new economic model and a new way of sharing this planet. Telling us that we need to evolve." The Perspective of Privilege The best argument in favor of the "Clinton compromise" is perhaps that it is privileged to vote for a third-party candidate. It's difficult to argue with that. For my part, I'm white, male, heterosexual, cis-gendered, and middle-class, so a Trump presidency would be less disastrous for me personally than for women and people of color. As a consequence, it's undoubtedly easier for me to overlook the evils of a Trump presidency. And yet, I'm not convinced that my privileged position is a handicap in this election. In fact, I think my privilege gives me a unique perspective: it enables me to look beyond the short term eclipse of human rights and focus the long term eclipse of human life. That's a terrible calculus, I know. But on the one hand, we have Trump, who would terrorize women and people of color and who would continue policies that will lead to the end of life as we know it. On the other hand, we have Clinton, who would do better for women and marginally better for people of color ... and will continue policies that will lead to the end of life as we know it. Just take a look at the last presidential debate. Both candidates (and the moderator) took the desirability of economic growth as a given. Yet it is precisely this single-minded pursuit of growth which has led to planetary ecological collapse. Our industrial capitalist economic system is fundamentally incompatible with a healthy planetary ecosystem. We live on a planet with finite resources, but our economic system is premised on unlimited growth. It doesn't take an economist or a biologist to tell us that one of these things has to give. Since we can't change the laws of nature, our only option is to change our economic system -- and Clinton is not the candidate who will do that. The Logic of the Lesser Evil We keep hearing that a vote for anyone other than Clinton is a vote for Trump. Even Bill McKibben, founder of 350.org, has succumbed to the logic of the "lesser evil". Trump is probably one of the worst people to have ever won a major party nomination. But perhaps even more disturbing than the things he says is how his supporters have responded to what he says. So many people now find it acceptable to be openly misogynistic, racist, and xenophobic. The misogynist, racist, and xenophobic side of the American psyche was always there -- but Trump seems to have given people license to wave it proudly like a flag. But in spite of the deplorability of Trump and some of his supporters, there is something deeply disturbing about the idea of voting for the "lesser of two evils", especially now when the lesser evil still probably means death to a large part of the biosphere -- and especially when there is a third choice. The Lesser Good and the Equality of Extinction Right now, the only candidate who is taking climate change seriously is Jill Stein. Stein's criticism of Big-Pharma -- whether or not it's the same thing as being "anti-vax" -- shouldn't be enough to label her "anti-science" -- especially when she is the only candidate who is taking climate scientists seriously. Some of us will be voting for Jill Stein, not because she has any statistical chance of winning, but because we want to send a message to the Democratic Party: You can't shove neoliberal candidates down our throats any more and keep our loyalty. Bernie Sanders permanently changed the political lanscape, and we're revolting against the plutocracy. Neither the abstract hope of a woman in the White House, nor despair over Bernie Sanders' loss of faith, nor fear of the threat of a Trump presidency are enough to make us vote for someone we don't believe in. Protecting women's rights, LGBT rights, and the rights of people of color are all important to us and we will continue to fight for them (as will Jill Stein). But no issue matters more than saving the earthly biosphere that is our home. What civil rights activist, James Farmer, has said in this regard is as true as ever: "if we do not save the environment and save the Earth, then whatever we do in civil rights or in a war against poverty will be of no meaning, because then we will have the equality of extinction and the brotherhood of the grave." -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

26 октября, 13:57

Константин Никифоров. Экспансия Китая в ЕС

Ближе к концу года становится понятным, что если ТТИП европейцы и похоронят, китайцам тоже похвастаться в плане освоения рынка ЕС будет особо нечем. Для них приготовлен ряд неприятных и вполне ожидаемых сюрпризов. Правительство Германии отозвало разрешение на поглощение китайцами производителя материалов для создания полупроводников Aixtron, мотивировав соображениями государственной безопасности на фоне роста озабоченности Запада передачей высоких технологий Пекину. "В распоряжении правительства оказалась доселе неизвестная информация, связанная с безопасностью", - процитировала в понедельник газета Die Welt замминистра экономики Маттиаса Махнига... "Это привело к отзыву разрешительного сертификата", - сказал Махниг, добавив, что решение принимало не только Минэкономики, но правительство в целом.

26 октября, 06:45

О бедном шпионе замолвите слово

В Германии наводят конституционный порядок. Любая другая страна может жить без конституционного порядка долго, но Германия не может. Когда немцы обнаруживают какой-нибудь подкоп под конституцию, они сразу начинают проявлять недовольство и требовать, чтобы власти срочно приняли меры. Тут как раз настал срок наведения порядка в немецком шпионском ведомстве. Потому что ещё в мае 2014 года какие-то слишком шустрые журналисты из...

25 октября, 14:48

Громадяне станут хуторянами

В будущей Украине найдется место лишь крестьянам и чиновникам

25 октября, 10:51

Источник в Брюсселе не исключил отмены саммита ЕС-Канада

Саммит Евросоюз-Канада, вероятно, придется отменять, из-за ситуации вокруг торгового соглашения ЕС с Канадой (CETA), считает дипломатический источник в Брюсселе. «С большой степенью вероятности встреча в верхах будет отменена, поскольку социалисты-франкофоны едва ли согласятся уступить в требованиях по CETA. Благодаря своей позиции, они как оппозиция федеральным властям активно набирают предвыборные очки, и такую возможность они не упустят. Где находится Валлония, теперь известно многим за пределами Европы», – сказал собеседник РИА «Новости». По словам главы Социалистической партии Валлонии Элио Ди Рупо, «мы хотим подвижек, которые проанализируют адвокатские бюро и эксперты, и все это, по моему мнению, займет недели». Ранее парламентский источник в Брюсселе сообщил, что, если всеобъемлющий торговый договор между Евросоюзом и Канадой не будет подписан, это перекроет дорогу для подписания торгового пакта ЕС-США. Подписание CETA 27 октября на полях встречи в верхах ЕС-Канада в Брюсселе заблокировали три названных субъекта бельгийской федерации. Премьер-министр Бельгии Шарль Мишель в понедельник официально уведомил ЕС и Канаду о невозможности подписания Бельгией CETA в его нынешнем виде из-за требований региональных властей. На прошлой неделе глава Европейского совета Дональд Туск сообщил, что все страны-члены Евросоюза, кроме Бельгии, готовы подписать торговое соглашение с Канадой. 18 октября Совет ЕС по вопросам торговли отложил утверждение проекта соглашения о зоне свободной торговли с Канадой, так как не все страны Евросоюза определились со своей позицией по этому вопросу. В июле министр экономического развития Италии Карло Календа, говоря о сложностях в переговорах о зоне свободной торговли между США и ЕС (ТТИП), заявил, что под угрозой срыва и соглашение с Канадой. CETA является аналогом Трансатлантического соглашения о партнерстве в области торговли и инвестиций (ТТИП), переговоры о заключении которого ЕС ведет с США и против заключения которого выступают отдельные представители европейской общественности, а также малого и среднего бизнеса. По их мнению, подобного рода соглашения выгодны лишь транснациональным компаниям.

24 октября, 17:15

О чем Меркель и Олланд попросили Путина

Встреча «нормандской четверки» в Берлине выглядела нелогичной для Владимира Путина. Зачем ехать, зная, что все останутся при своих? А особенно Петр Порошенко, у которого одна задача — потянуть время до смены администрации в Вашингтоне. Эта встреча была нужна только Ангеле Меркель и Франсуа...

24 октября, 17:14

ЕС и США будет сложно договориться о Трансатлантическом партнерстве — Чижов

Будущее соглашения о Трансатлантическом торговом и инвестиционном партнерстве между США и Евросоюзом пока неясно: остается много открытых вопросов, в том числе связанных с Brexit, а никто из тех, кто может занять президентское кресло в США, не проявляет особого интереса к соглашению.

24 октября, 15:35

Бельгия не может одобрить соглашение с Канадой

Премьер-министр Бельгии Шарль Мишель сообщил председателю Европейского совета Дональду Туску, что страна не может дать согласие на заключение договора о свободной торговле между ЕС и Канадой, пишет Reuters.

24 октября, 15:35

Бельгия не может одобрить соглашение с Канадой

Премьер-министр Бельгии Шарль Мишель сообщил председателю Европейского совета Дональду Туску, что страна не может дать согласие на заключение договора о свободной торговле между ЕС и Канадой, пишет Reuters.

Выбор редакции
24 октября, 13:03

Валлония заблокировала торговый договор с Канадой, проигнорировав ультиматум ЕС

Бельгийский регион Валлония отверг подписание всеобъемлющего торгового договора между ЕС и Канадой (СЕТА).

Выбор редакции
24 октября, 11:45

Парламент Валлонии не согласится на подписание торгового договора с Канадой

Бельгийский регион Валлония не будет выдавать согласие на подписание всеобъемлющего торгового договора между ЕС и Канадой (СЕТА), сообщил глава местного парламента Андре Антуан."Соблюсти ультиматум будет невозможно", —  сказал Антуан в эфире радиостанции Bel RTL.Ранее власти Валлонии заблокировали подписание СЕТА. ЕС дал время до вечера 24 октября, чтобы парламент региона определился с решением. Если по истечении указанного срока Валлония не одобрит подписание CETA, намеченный на 27 октября в Брюсселе саммит ЕС — Канада, где оно должно состояться, будет отменен.CETA - аналог Трансатлантического соглашения о партнерстве в области торговли и инвестиций (TTIP), переговоры о заключении которого Евросоюз ведет с США и против заключения которого выступают отдельные представители европейской общественности, а также малого и среднего бизнеса. Они считают, что подобного рода соглашения выгодны только транснациональным компаниям.

22 октября, 17:29

Лидер фракции Зеленых в Европарламенте Ребекка Хармс идет в отставку

Лидер фракции Зеленых в Европейском парламенте Ребекка Хармс идет в отставку. Причиной она называет то, что ей не удалось сделать своих соратников настолько проевропейскими, насколько ей хотелось бы, передает DW. "Мое впечатление такое, что мне не удалось настроить фракцию (Зеленых) настолько безусловно проевропейской, как того требуют нынешние времена и нынешняя конфронтация", - пояснила Хармс в эфире немецкого радио Deutschlandfunk 22 октября...

22 октября, 06:35

Переговоры по ЗСТ ЕС и Канады провалились

Министр торговли Канады Христя Фриланд в пятницу, 21 октября, сообщила журналистам о провале переговоров с бельгийским регионом Валлонией, парламент которой заблокировал подписание соглашения о зоне свободной торговли между ЕС и Канадой.

21 октября, 23:50

Переговоры по ЗСТ ЕС и Канады провалились

Переговоры по установлению зоны свободной торговли между Европейским союзом и Канадой закончились ничем.

21 октября, 16:23

Олланд не собирается заключать TTIP в этом году

В этом году не будет заключен договор между Францией и США о торговом партнерстве (TTIP). Об этом сообщил президент Франции Франсуа Олланд по итогам двухдневного саммита лидеров стран Европейского союза.

21 октября, 16:12

Олланд не собирается заключать TTIP в этом году

В этом году не будет заключен договор между Францией и США о торговом партнерстве (TTIP). Об этом сообщил президент Франции Франсуа Олланд по итогам двухдневного саммита лидеров стран Европейского союза.

20 октября, 15:40

Украину разорвут на куски, и все уже присмотрели себе «кусочек»

Обстановка в мире все больше накаляется не только на Ближнем Востоке. «Бикфордов шнур» в лице Украины, США и Европы, похоже, уже начал тлеть. Как следует вести себя в этой ситуации России? На вопросы Инны Новиковой ответил российский политолог, генеральный директор Центра политической инфо...

19 октября, 21:41

Remarks by DNSA Avril D. Haines at Yale Law School on the Importance of Treaties

Remarks by Deputy National Security Advisor Avril D. Haines “The Importance of Treaties” Yale Law School As Prepared for Delivery Saturday, October 15, 2016     Good afternoon.  Thank you for having me—and on a Saturday, no less.  I’m thrilled to be here with so many distinguished scholars, students, and friends.  And having worked for years in the State Department’s Office of Treaty Affairs, you should know that discussing treaties and international law on a Saturday is actually my idea of a good time.   As Brian indicated in his remarks, in recent years, we have experienced a backlash against treaties.  I am the first to admit that you have to judge the substance of a treaty – not every deal is a good deal – but the criticism has frequently been framed against treaties generally.  They are criticized as unnecessary limitations on our sovereignty, tools for the federal government to take power away from the states, and vehicles through which the United States submits itself to international bodies that do not share our values.     I have an entirely different image of treaties that I want to share with you – not as a treaty lawyer but as a policymaker and a national security professional in today’s complex world.  I see treaties as enablers of U.S. foreign policy and core U.S. interests.  From my perspective, treaties – whether advice and consent, or otherwise – are absolutely essential to meeting the challenges we face as a country.  We need to change the conversation about treaties.   Brian explained how, as a legal matter, there are tools available to the Senate for addressing risks or concerns about particular treaties, including any federalism issues that are raised.  What I thought I would spend my time on is why we need treaties; how we use treaties, international agreements, and even non-legally binding commitments to advance American interests; and then give you a sense of why I believe that if we turn away from treaties as a tool of foreign policy or demand that they only be ratified if no compromises have been made in the context of negotiations, we will be abdicating U.S. leadership in the world when it is sorely needed and to our great advantage as a country.   Let me start on an optimistic note.  Thanks in large part to the international system that the United States has played a leading role in building and maintaining, we are living in the most prosperous and progressive era in human history.  It has been decades since we’ve seen a war between major powers.  Most people live in democracies.  Over the last 25 years, more than 1 billion people have been lifted out of extreme poverty.  We’ve saved over 60 million lives from measles and malaria and tuberculosis.  And as President Obama likes to say, if you had to choose one moment in history in which you could be born, and you didn’t know ahead of time who you were going to be—what nationality, what gender, what race, whether you’d be rich or poor, gay or straight—you’d choose today.    At the same time, we live in an increasingly complex and fast-paced world—one in which issues that first arise across the globe can reach our shores in record time or impact us from abroad, creating national security challenges for the United States.  We face threats when states fail, from the strain that uncontrolled migration places on our societies; and from the rise of non-state actors such as terrorists and criminal networks.  We’re grappling with global pandemics and the daunting impact of climate change, which have yet to be fully felt or even fully appreciated.   Naturally, people question whether governments can meet all of these challenges and threats.  We see this in polls reflecting the falling trust that people have in their government—not just in the United States but in Europe and elsewhere around the world.   So how do we address the challenges and harness the opportunities?  When defining our core interests as a nation, past administrations have typically focused on three: security, prosperity, and values.  We added a fourth to our National Security Strategy: promoting international order—or, as the 2015 strategy put it, “a rules-based international order advanced by U.S. leadership that promotes peace, security, and opportunity through stronger cooperation to meet global challenges.”    Why make this change?  Why emphasize it as a core national interest?  Because it is through a rules-based international order that we are able to promote security, prosperity, and even our values and without it, we are in danger of not achieving these core interests. The United States, as powerful as it is, cannot bear every burden alone—nor should we seek to do so.  Establishing multilateral frameworks is how we address challenges that span borders and amplify our ability to prevent and respond to increasingly complex threats that demand coordinated action.  A rules-based order promotes prosperity and influences behavior without the need to resort to military force.  A rules-based order has served us well in promoting our values, such as equality and human dignity.  That’s why—as the United States has recognized from our founding to the creation of the post-war international framework to today—fostering a rules-based international order is not just a nice idea, but a core national interest.  Of course, treaties and other international instruments, form the backbone of a rules-based international order.   Let me give you a few examples to illustrate my point.  When Ebola swept through West Africa, our response benefitted greatly from the resources of the World Health Organization, which was established by an international agreement.  When the globe was gripped by a worldwide financial crisis, the World Bank and IMF, two institutions founded by treaties, allowed us to take measures to respond and mitigate the recession.  And when we need a force to maintain fragile peace in South Sudan, Haiti, or Kashmir, the Security Council, an organ of the United Nations established by treaty, is empowered to send in those Blue Helmets.  In other words, treaties framing the international order allow us to mobilize unprecedented collective action to address challenges central to global prosperity and stability.   Treaties and other forms of international agreements are likewise important to our economy: free trade agreements, bilateral investment treaties, and the WTO contribute to our economic growth by helping American businesses operate in and export their products to foreign markets and protect the intellectual property of American innovators.  Bilateral tax treaties make it so that U.S. companies with overseas presences are not subject to double taxation.   Another example is the Iran nuclear deal, which demonstrates how a rules-based international order can provide sufficient leverage to change another country's behavior in our national security interest without resorting to the use of military force.  We imposed unprecedented sanctions on Iran through the Security Council in response to its nuclear program, and then led a hard-fought campaign of multilateral diplomacy that achieved the Joint Comprehensive Plan of Action.  As a result, Iran has dismantled two-thirds of its installed centrifuges and shipped 98 percent of their enriched uranium stockpile out of the country, and we’ve put a lid on its nuclear program without firing a shot.   Or take the South China Sea. To be sure, we’ve seen growing tensions between China and Southeast Asian nations over maritime claims.  But, recently, we saw the Philippines make a lawful and peaceful effort to resolve their maritime claims with China using the tribunal established under the Law of the Sea Convention.  The tribunal’s ruling delivered a clear and legally binding decision on maritime claims in the South China Sea as they relate to China and the Philippines—a ruling that we and a number of other countries have made very clear should be respected.  Without the Law of the Sea Convention to establish clear rules of the road—or the ocean, as the case may be—the risk of a clash between competing claimants could well be higher.   And through a rules-based order, we are able to lead by example and promote U.S. values.  Brian talked about the Genocide Convention and other core human rights treaties that promote U.S. interests in preventing atrocities and promoting universal rights and fundamental freedoms.  Of course, this really only works when we can actually demonstrate that the rules and principles underpinning the order we are crafting, apply to the United States as much as to other countries. As a party to the WTO, we’ve shown that even a nation as powerful as the United States is not above the law if we commit trade violations or other infringements.  And, in a number of instances, we’ve agreed to adopt a uniform set of rules governing particular conduct or transactions, such as intellectual property treaties and certain environmental agreements.   This brings me to the heart of my talk and today’s event.  Treaties and other forms of international agreements underwrite so many of the institutions, rules, and structures that are critical to the international order—and therefore to U.S. interests.  And the same charges made against the international order frequently are leveled against treaties—that they’re obsolete in today’s world, that they reduce our national power, or that they require us to compromise our sovereignty.   In my view, the very opposite is true.  Treaties are at least as essential today as they have ever been.  They are a vital tool in helping the United States achieve our national objectives.  And they provide a framework in which we can harness the cooperative energy of other countries to address threats that no single nation—no matter how powerful—can address on its own.   I recognize that there are scholars who see international law as an impediment rather than as an enabler.  There are those who argue that entering into arms control treaties with Russia limits American military options while Russia ignores its obligations.  Or that adhering to the laws of armed conflict places us at a disadvantage when our enemies flout the rules.  Or that ratifying the UN Disabilities Treaty would allow an international committee to tell American parents how to raise their children.  I won't address each substantive issue—suffice it to say that I believe we should join the UN Disabilities Treaty, remain convinced that following the law of armed conflict is critical, and that arms control treaties, while not perfect, remain among the best mechanisms I know for promoting a safer world.  But I would like to make two broader points.   First, I don't think those same critics are necessarily saying that all treaties are bad—just some of them because of concerns about substance or actors, or both. And thus I would ask you, as you write on these issues, that you make the point that treaties or other international instruments are not, in and of themselves, problematic, as I fear that gets lost in the public debate.   I doubt, frankly, that anyone—on a bipartisan basis—would regard most treaties as problematic. But the average person may not realize how often we all rely on legal frameworks established by treaties. When you want to call, email, or send a letter to a friend living abroad, you’re able to do so thanks to rules established by treaties. One of the reasons that you can feel reasonably assured of your safety when getting on a commercial flight in countries around the world is that the International Civil Aviation Organization establishes safety standards. Treaties help improve the quality of our air and ensure that food imported from abroad doesn’t make us sick. Overall, the United States is a party to over 10,000 treaties—and that’s a good thing for enhancing our everyday lives and advancing American interests in the world.   Second, if we are to reap the benefits of negotiated international instruments, while we should insist on a good deal for the United States, we should also be prepared to comply with the rules we are telling everyone else to comply with and to take on some risk with respect to, for example, the possibility that international mechanisms we establish will not always do exactly what we want them to do, so long as we believe that they are worth it in the long run as mechanisms that promote U.S. security, prosperity, and values.   My concern is that this strain of skepticism regarding treaties and other international instruments has stymied what has long been a healthy dynamic between Congress and the White House, regardless of which party has been in power—and the impact has been stark. Since 1960, the U.S. Senate has provided advice and consent to ratification of over 800 treaties, a rate of more than one treaty every month. Between 1995 and 2000, when President Clinton was in office and Jesse Helms chaired the Senate Foreign Relations Committee, the Senate approved over 140 treaties, including the Chemical Weapons Convention, the START Treaty, and treaties dealing with labor rights, law enforcement cooperation, environmental protection and investment protection.   But since 2009 the Senate has provided advice and consent to just 20 treaties, or roughly 2.5 per year—a fraction of the historical average. While we have seen some signs of progress in the past few months of this Congress, the trend line is not encouraging.   That is to our detriment as a nation, and this skeptical attitude toward treaties would have been surprising to our founders, who routinely relied on treaties to build political and economic relationships. The prominent placement of treaties in our Constitution is due to the founders’ strong belief that entering into treaties with other nations and carrying out the obligations they provide for were essential tools to allow the country to protect and advance its interests in the world.   The insight central to this view—that our country is stronger when we can work together with other nations and that some problems we face can’t be solved by our efforts alone—is truer today than ever before. Treaties are essential to helping us address the increasing number of global challenges that affect us and are important even with respect to domestic challenges, given the mobility of our citizens, the increasing contact that our citizens have with persons and entities outside of the United States, and the impact that the world has on the United States. And as the challenges evolve, so should our legal framework, which means new treaties or other international instruments.   This is my final point.  Another charge against treaties is that they are obsolete—we have done what we need to do in treaty form.  This is a point generally made with respect to advice and consent treaties because we have all seen the challenges associated with Senate approval, but I simply do not accept that assertion; why would we willingly give up on a type of international agreement, particularly given the potential limits that might provide on what we can negotiate with other countries?  We should not accept this.  Some argue that we've established all of the multilateral and bilateral frameworks needed but nothing could be further from the truth.  We need every tool and we need to ensure that our legal frameworks evolve in step with the challenges and opportunities we face as a country.   Over the last eight years, at the President’s direction, we have worked to advance our core interests in the international order by building on existing legal frameworks—or creating new ones—that allow us to share the burden in meeting the global challenges we face, while simultaneously reducing the chance of conflict and instability.  As President Obama told graduates at the Air Force Academy earlier this year, “one of the most effective ways to lead and work with others is through treaties that advance our interests.”   The President rallied the world against the threat of climate change with the historic Paris Agreement, and after a long night in Kigali, Rwanda – we just adopted an amendment to the Montreal Protocol to phase down harmful emissions like hydrofluorocarbons, which is a particularly potent greenhouse gas.  We’re working to strengthen our economy through TTIP (the Transatlantic Trade and Investment Partnership), as well as TPP (the Trans-Pacific Partnership), an agreement that, if approved by Congress, will advance America’s economic and strategic interests by helping us sell more American exports to the Asia Pacific, leveling the playing field for our workers and establishing strong labor and environmental standards.  We’ve bolstered our security through the New START Treaty with Russia to reduce nuclear stockpiles, and by concluding a protocol to allow Montenegro to join NATO, which is now pending in the Senate.  Every one of these new instruments represent critical developments that were built on existing instruments, many of which were advice and consent treaties.   Far from tying our hands, treaty regimes serve as mechanisms through which the United States exercises its power and advances its interests and values.  When the United States negotiates environmental treaties, for example, that obligate other countries to take measures that we typically already take domestically, we are effectively shaping the world’s approach to dealing with environmental problems, raising foreign standards to meet our own, leveling the playing field for our industries, and helping to protect the health of our people.  When we negotiated the Law of the Sea Convention, we enshrined rules regarding freedom of navigation and rights of coastal states that benefit the United States more than any other state.  Conversely, when we choose to stay outside treaty regimes, we allow others to shape the terms of international cooperation, in ways that maximize their interests and advance their values rather than our own.  It means, for example, that our companies will have to operate under others’ rules in many of the places they do business around the world—or else, in the absence of international legal frameworks, operate in a less predictable and certain environment.   So treaties and international agreements play a vital role in upholding the international order and advancing our interests.  Nevertheless, the institutions and norms built up in the post-war era are being tested—by the forces of globalization, by an unprecedented migration crisis, by growing regional and sectarian violence.  We cannot ignore the fact that the benefits of globalization and automation have not been distributed equally.  We cannot ignore the inequality within and among nations, or the fact that international institutions are ill-equipped, underfunded, and under-resourced to handle the problems we are handing them.  For example, if we do not address the growing inequality in many states, we’re likely to see economic retrenchment, further political polarization between the “haves” and “have-nots,” and a return to mercantilist economic policies that would endanger American access to foreign markets and threaten global economic growth—and a withdrawal from U.S-led international organizations and agreements.   The key is that we cannot hope to address the impact of these vital trends without engaging the world and ultimately developing and strengthening the international mechanisms discussed, which are established by treaties.  And this is true across the board from a foreign policy and national security standpoint.  Whether we are trying to strike the right balance in the South China Sea between demonstrating resolve and avoiding inadvertent escalation, or reassuring our allies and reinforcing resilience in Europe in the face of a migrant crisis, or in adapting the U.S. government’s capacity to exploit new opportunities and mitigate risks associated with an emerging technological landscape. International legal mechanisms are among the most important tools we have for addressing these policy issues.   I hope I have convinced you to stand up for treaties.  I don’t mean to suggest that you should not criticize the substance of particular treaties—and although I have views on that too, I am not taking that up today.  I just ask that you separate out your concern over substance, even if linked to trends in treaty-making, from concerns regarding treaties generally as an instrument in foreign policy, which needs to be preserved, as treaties are the backbone of a rules-based international order that serves the interests of the United States and ultimately promotes U.S. security, prosperity, and values.

19 октября, 14:03

В ЕК усомнились в успехе переговоров с США по ТТИП в 2016 году

Европейская комиссия считает маловероятным, что переговоры с Соединенными Штатами по соглашению о свободной торговле будут завершены при нынешней администрации США, передает Reuters со ссылкой на источник в ЕК. По словам источника Reuters, ЕК хочет сохранить промежуточный статус договоренности, достигнутой в ходе переговоров между Евросоюзом и США о Трансатлантическом торговом и инвестиционном партнерстве (ТТИП), что позволит Комиссии продолжить переговоры со следующей администрацией США уже после истечения срока президентства Барака Обамы в январе 2016 года. Источник отметил, что в ходе переговоров был достигнут определенный прогресс по ряду вопросов, которые Комиссия хочет сохранить, чтобы не начинать обсуждение с нуля с новой администрацией США. Между тем пресс-секретарь Белого дома Джош Эрнест ранее говорил, что Вашингтон по-прежнему надеется достичь соглашения с Евросоюзом по ТТИП до конца года. Президент США Барак Обама рассматривает Трансатлантическое (ТТИП, переговоры идут с 2013) и Транстихоокеанское (ТТП, заключено в 2015) партнерства как потенциально важное достижение своей работы в качестве президента. При этом в Европейском союзе назвали «нереальным» заключение сделки о свободной торговле между ЕС и США, прежде чем Обама покинет свой пост. В конце августа госсекретарь страны по внешней торговле Маттиас Фекль заявил, что Париж намерен в сентябре требовать от Еврокомиссии приостановить переговоры по поводу Трансатлантического соглашения о партнерстве в области торговли и инвестиций (ТТП). Премьер-министр Франции Мануэль Вальс заявлял, что заключение соглашения по Трансатлантическому торгово-инвестиционному партнерству между Евросоюзом и США невозможно, если оно не учитывает интересы ЕС. Однако позже глава МИД Франции Жан-Марк Эйро заявил, что Париж не намерен инициировать приостановку переговоров ЕС с США по Трансатлантическому соглашению о партнерстве в области торговли и инвестиций (ТТИП) – соглашение нужно сбалансировать. Как заявил вице-канцлер Германии, министр экономики Зигмар Габриэль, Вашингтон в переговорах по Трансатлантическому соглашению о партнерстве в области торговли и инвестиций (ТТИП) проявил нежелание соблюсти минимальные стандарты Евросоюза, формально переговоры остановлены, хотя официально Брюссель об этом не объявлял. Габриэль говорил, что переговоры по ТТИП «с США де-факто провалились». Барак Обама заявлял, что США и Евросоюз должны использовать возможности для заключения соглашения о создании зоны свободной торговли до конца текущего года. Он также утверждал, что другое аналогичное соглашение – по Транстихоокеанскому партнерству (ТТП) – позволит США устанавливать правила мировой торговли, которые будут соблюдать все страны.

28 сентября, 15:05

ГЕОэкономика. "Обмен любезностями" ведет к экономической войне

Акции крупнейшего банка Германии Deutsche рухнули до минимума начала 80-х годов прошлого века. Так инвесторы реагируют на претензии американских властей к немецкому банку. Ранее другие крупные европейские компании подвергались атаке со стороны США. Европейские власти в ответ на это не молчат. Такой обмен любезностями между союзниками больше напоминает начало крупномасштабной экономической войны, что может привести финансовые рынки к коллапсу по образцу 2008 года. Об этом в программе "Геоэкономика" расскажет Александр Кареевский.

15 сентября, 07:56

Monsanto в Европе и революция в России

Bayer наконец-то купил Monsanto! Казалось бы, в первую очередь это проблема для европейских фермеров. Чего волноваться нам? (14.09.2016)«Expert Online» Немецкий концерн Bayer объявил о заключении сделки с американским производителем генно-модифицированных семян и гербицидов Monsanto по цене $128 за акцию. Советы директоров обеих компаний единогласно одобрили слияние. ...Выручка объединенной структуры по итогам 2015 года могла бы достигнуть 23 млрд евро. После объединения компании будут совокупно контролировать около 30% мирового урожая. Акции Bayer на фоне информации о сделки прибыли 2,2%, Monsanto подорожали на 0,2%. (конец цитаты) Но с того дня, как 30% рынка сельхозпродукции окажутся под контролем двух фирм, в недалеком прошлом участвовавших в человеконенавистнических проектах: первая входила в концерн IG Farben (владел 42,5 % акций компании, которая производила Циклон Б), а вторая производила «Агента «оранж» для британской и американской армий, который распылялся с самолетов для уничтожения растительности на территории повстанцев. Неудивительно, что корпорации-носители такого прошлого теперь объединились в своей борьбе с населением планеты.

29 августа, 06:50

Германия: переговоры о TTIP провалились

Переговоры по Трансатлантическому соглашению о свободной торговле и инвестиционном партнерстве (TTIP) между США и Евросоюзом провалились. Об этом в эфире телеканал ZDF заявил министр экономики Германии Зигмар Габриэль.

16 июля, 11:40

Константин Никифоров. Успехи переговоров по ТТИП

Стала появляться первая информация о ходе 14 раунда переговоров по ТТИП в Брюсселе. Явно наметился прогресс. Вспоминаются слова Аль Капоне: «Добрым словом и револьвером можно добиться большего, чем одним добрым словом» Думаю, к понедельнику ситуация прояснится полностью.

30 марта, 15:46

ГЕОэкономика. Приказала долго жить или кто разваливает Европу?

Некогда тихий и комфортный уголок земли - Европа - превращается в неспокойное место. На наших глаз происходит исторический процесс великой трансформации у наших соседей. Все идет к тому, что Европа в ее нынешнем виде перестанет существовать. Об этом уже говорят даже сами европейцы. Дело может закончиться развалом Евросоюза. Почему появились такие мрачные оценки? Действительно ли все так плохо в Европе? Ответы на эти вопросы знает автор и ведущий программы "Геоэкономика" Александр Кареевский.

15 мая 2015, 18:05

Стиглиц: Обама продвигает захват мира корпорациями

По мнению известного американского экономиста Джозефа Стиглица, договоры о свободной торговле со странами Европы и Азией, которые пытается продвигать администрация Барака Обамы, ставят частные корпорации выше государственного регулирования.

15 октября 2014, 20:49

Колин Тодхантер. Трансатлантическое партнерство: краткая история корпоративного грабежа.

Довольно интересная статья и более подробная по поводу Трансатлантического партнерства. Что касается унификации под американские стандарты. Это протаскивается разными путями. Например, унификация и обмен банковскими данными в Европе уже введено, как сообщили главы Минфинов. А что касается G20, то они этим и занимаются под видом заботы о размывании налогооблагаемой базы. Общественности о необходимости такой унификации не докладывают- все равно общественность не одобрит, так как именно общественность тут пострадает, поэтому ставят просто перед фактом, обсудив и перетерев все кулуарно. Желающих войти в 1% счастливчиков довольно много и все они , как ни странно, находятся в высших и бизнес кругах. The Transatlantic Trade and Investment Partnership (TTIP): A Brief History of an Agenda for Corporate Plunder Когда мы слышим,что торговля происходит свободно и справедливо, то мы с этим соглашаемся, так как это отвечает нашим идеальным представлениям. Но если мы посмотрим  на реальность, то увидим,что это мало имеет общего с действительностью. Рынки сфальсифицированы, цены на сырьевые товары манипулируемы, народы принуждаются и эксплуатируются, запугиваются и атакуются по причине интересов мощных игроков к рынкам и ресурсам. 11 октября более 400 групп по всей Европе вышли на улицу ,чтобы продемонстрировать свой протест против TTIP, когда только что завершился последний, седьмой раунд переворов в Вашингтоне. Сторонники  TTIP обвиняют оппозиционеров в том,что ими движет идеология, но это совсем не так. Противниками TTIP движет скептицизм и подозрение, только усиливующееся ввиду преобладания пактов ,продвигаемых влиятельными корпорациями с целью необузданной приватизации, прикрываемых идеологией неолиберализма. Секретность и отстутствие прозрачности еще более усиливает это подозрение. Общественности не дают узнать, кто ведет повестку переговоров и вообще, о чем конкретно ведутся переговоры? Ожидается,что общественность смирится и замолчит , предоставив это все на усмотрение тех, кто в этом разбирается лучше: чиновников ЕС и крупного бизнеса. И только за счет утечки информации и требований на основании соблюдения закона о свободе информации, общественность стала иметь представление о характере и предмете переговоров. Истоки TTIP и отсутствие прозрачности Это соглашение было тайно подготовлено 'High Level Working Group on Jobs and Growth' (HLWG) "Рабочей группой высшего уровня по увеличению рабочих мест и роста экономики" под председательством Комиссара ЕС по торговле Карелом де Гюхтом в 2011 году и  тогдашним торговым представителем США Роном Кирком, где они рекомендуют не только начать вести переговоры, но и создать "трансатлантический рынок". Отвечая на вопрос о характере и природы группы, Европейская комиссия (ЕК) заявила, что при составлении соглашения не было идентифицируемых членов , заявив, что участие в обсуждении принимало "несколько отделов". На вопрос, смогут ли они предоставить фамилии людей, ЕК ответило отказом: ". К сожалению, мы (ЕС) не в состоянии предоставить Вам эту информацию". Хотя утверждалось, что группа должна иметь прозрачность относительно "экспертных групп" и "экспертных мнений", в том числе и фамилии "экспертов". Что касается "внешних экспертов", то глава Рабочей группы сказал,что в соглашении имеется оценка и краткая информация эксперта о взаимодействии, которая имелась с самого начала создания группы. CEO (Ген.директор) также уверил, что 65% той информации, которая имелась в первых двух консультациях соответствовало предложениям компаний и отраслевых организаций. Еврокомиссар де Гюхт заявил, что "нет ничего тайного" о ведущихся переговорах. В декабре 2013 года в письме, опубликованном в The Guardian , он утверждал, что "наши переговоры по трансатлантической торговле и инвестиционном товариществе полностью открыты для критики." Если бы это было так, то почему тогда протоколы заседаний комиссии с бизнес-лоббистами были подвергнуты жесткой цензуре? Общественности не позволено знать, кто из чиновников ЕС имеет доступ к переговорам и чьи интересы лоббируются. Вместо этого было озвучено, что переговоры очень деликатны, тем самым обеспечив себе привилегированное положение, веротяно, воспользовавшим этим для обмана общественности. Документы, полученные Карелом де Гюхтом, были собраны от промышленности в рамках их пожеланий относительно 'regulatory barriers (регуляции барьеров), чтобы они желали удалить из переговоров. Но, однако, общественность эта информация предоставлена не была.CEO получил 44 документа для встреч EC с промышленными лоббистами в качестве части приготовлений к торговым переговорам ЕС-США, но они были приняты только через 10 месяцев после запроса по этим предложениям, 39 из которых подверглись жесткой цензуре. И эти документы покрывают только часть из того,что было обсуждено на более чем 100 встречах в рамках подготовления TTIP. Например, никаких записей не было сделано во время встреч за закрытыми дверями с корпоративными лоббистами от, например, американской Торговой палаты, немецкой промышленной федерации BDI, химической лоббисткой группы CEFIC и VCI, коалиции фармацевтической промышленности EFPIA, DigitalEurope, Трансатлантического Делового Совета, лобби военной промышленности ASD, Британской банковской ассоциации и таких корпораций, как Lilly , Citi и BMW. Мало того, общественность не знает относительно переговорной позиции ЕС, поэтому общественность считает,что ее незаконно дискриминируют в доступе к информации о ходе переговоров. И все это прикрывается словами "Выпуск этой информации может оказать негативное влияние на положение отрасли". Комиссия также не сообщает имена лоббистов 44 документов, утверждая, что "раскрытие подорвет защиту, [...] конфиденциальность и целостность личности". Нет ничего более абсурдного, так как лоббисты не представляют личные интересы, но зато это важно знать общественности о том,кто принимает решения в ЕС. Что корпорации действительно хотят. Несмотря на то, что документы подвергаются жесткой цензуре, они ясно показывают, что ключевым вопросом в переговорах TTIP является ликвидация различий в правилах ЕС и США через  'регуляторные барьеры' . Например, в ходе встречи с европейским European Services в феврале 2013 года, лоббистская группа для глобальных игроков услуг, таких как Deutsche Bank, IBM и Vodafone, Комиссия предложила различные варианты сотрудничества в области регламентации, такие как "совместимость", "взаимное признание"и "эквивалентность"( 'compatibility', 'mutual recognition' and 'equivalence.' ). На другой встрече в феврале 2013, BusinessEurope (самое влиятельное бизнес-лобби в Брюсселе), подчеркнул “его готовность играть активную роль в предстоящих переговорах, в особенности на регулирующем фронте”. Комиссия отметила важность промышленности ЕС “представившие подробные 'Трансатлантические' предложения для регулируляции барьеров”. Утечка документов ЕС зимой 2013 показала,что Комиссия предлагает создать в рамках TTIP  Совет сотрудничества в области регулирования Regulatory Cooperation Council  в качестве постоянной структуры. Существующее и будущее регулирование ЕС в этом случае придется проходить через ряд изучений, диалогов и переговоров, что приведет к довольно технократическому принятию решений без демократического контроля . Политика представляется общественности как "заключение сделки", когда все решается за закрытыми дверями между про-бизнес чиновниками и бизнес-лидерами. Также будут присутствовать обязательные оценки воздействия предлагаемого регулирования, которые будут проверяться на предмет их потенциального влияния на торговлю. А как насчет защиты  здоровья людей или окружающей среды? Это идеально подходит для больших бизнес-лобби.Даже не имея доступ к закрытой информации, можно узнать из открытых источников,что изначально это поддерживал сектор биотехнологий, Toyota, General Motors, фармацевтическая промышленность США , IBM и Торгово-промышленная палата США, одна из самых мощных корпоративных лоббистских групп в США. Business Europe стала основной организацией, представляющей работодателей Европы, запустившей свою собственную стратегию на партнерских переговорах. За последние пару лет или около того,общественность неоднократно призывала к открытым переговорам ввиду опасений открытия рынков Европы для продукции ГМО, развития фрекинга, угрозы трудовых прав. Официально звучит как "взамное признание стандартов" или так называемого сокращения нетарифных барьеров, что может означать принятие американских стандартов во многих областях, в том числе это касается продовольствия и сельского хозяйства. Так называемые "барьеры в торговле" должны быть ликвидированы в том числе, это касается сельского хозяйства, продовольствия, конфиденциальность данных. Например, лидеры сенатского комитета по финансам написали торговому представителю США Рону Кирку о том,что они желали бы ликвидации барьеров для хлорированной курицы, обработанной гормонами говядины, ГМО. Требования включают "широкую либерализацию сельскохозяйственных торговых барьеров с немногими исключениями, где это возможно",что охотно поддержали такие производители продуктов питания, как Unilever, Kraft, Nestle, и т.д.  , а также производители корма и торгово-зерновые гиганты, как Cargill, Bunge, ADM, лобби фермеров COPA-COGECA. Не стоит забывать о том,что биотехнологическая промышленность по обе стороны Атлантики предлагает свою неограниченную "поддержку и помощь для взаимопонимания между ЕС и правительством США для увеличения торговых отношений." Данная инвестиционная торговля предоставляет довольно "спорное"  урегулирование конфликтов. Компаниям, инвестирующих в Европу, будет позволено обходить европейские суды , когда они считают, что законы в области общественного здравоохранения, экологической или социальной защиты мешают получению прибыли. В свою очередь, компаниям ЕС, инвестирующих за рубежом будут иметь те же привилегии ,что и в США. Этот способ был уже использован крупным бизнесом, когда регулируя инвестиционные и торговые споры , в конечном итоге предъявляли иски к суверенному государству. ЕС и США уничтожили любую конкуренцию, предъявляя иски , например, оспаривая необходимость зеленой энергетики и медицинской политики,  законодательства по борьбе с курением, запрет на вредные химические вещества, экологические ограничения на добычу, полисов медицинского страхования и мер по улучшению экономического положения меньшинств. Любая форма государственного вмешательства рассматривается как угроза ведения бизнеса, нарушение делового и инвестиционного климата, угроза для получения прибыли. TTIP, следовательно, также направлено ​​на подрыв  государственного сектора. Это так- государственный сектор рассматривается также как «барьер». Частные корпорации получают доступ к прибыльной доли рынка государственных закупок под знаменем свободной торговли. Мы можем хорошо видеть попытку необратимой приватизации американскими частными интересами на примере Национальной службы здравоохранения Великобритании: право ухода за пациентами государство уступило корпоративным бизнес- правам. Доклад, опубликованный в Сиэтле Brussels Network (S2B) выявил настоящие издержки предлагаемого соглашения. Настоящие темпы роста в течении следующих десяти лет составили бы 0,01% от  ВВП ввиду разрушения ряда секторов экономики, включая сельское хозяйство и потенциальную потерю рабочих мест. В докладе объяснено,что соглашение ослабит продовольственную безопасность, труд, здоровье и экологические стандарты, а также подорвет конфиденциальность информации, включая информационные права. Попытки совершенствования банковского регулирования в условиях финансового кризиса также является угрозой, поскольку финансовое лобби использует скрытные торговые переговоры, чтобы отменить финансовые  ограничения на общую сумму финансовых операций или организационно-правововую форму ее организации .Kim Bizzarri, автор доклада, возмущенно говорит: "..Если этот корпоративный список пожеланийреализуется, то это будет означать концентрацию экономическую и политическую власть в руках небольшой кучки элиты, оставив нас беззащитными перед произволом корпораций". TTIP в контексте Несмотря на мейнстримовские корпоративные СМИ ,которые бойко заявляют,что TTIP является хорошо продуманным рецептом свободной торговли, создании рабочих мест и экономического роста, хотя и с незначительными затруднениями, такое впечатление совсем не складывается TTIP является мандатом для корпоративного грабежа, в обход демократических процедур и эрозии прав простых людей и национального суверенитета. Он представляет собой программу про-приватизации, которая бы утвердила привилегии самых мощных мировых корпораций за счет простых людей. Обычные люди хотят привлечения могущественных и крупных корпораций к ответственности. Они хотят,чтобы в деловую ответственность входило общественное благо. И то,что представляется в воображении в связи с этим,чтобы как-то объяснить: демократия в ЕС была продана лицу, предлагающему самую высокую цену; EC является пленным, но согласным слугой корпоративной повестки дня. И только так TTIP представляет идеальную возможность корпорациям, чтобы заставить провести непопулярную политику. В конечном счете, TTIP может удержать Европу быть ближе к США через власть лондонского Сити и Уолл-стритта. События вокруг Украины нам ничего не говорят,  что эти интересы играют важную роль во вбивании клина между Европой и Россией, чтобы предотвратить более тесное экономическое выравнивание между ними. Объявляя об экономических санкциях в отношении России , следом за объявлением вице-президентом США Джо Байденом, "стыдно" за ЕС, так как торговля между Европой и Россией от этого пострадает. В результатеэтого Европа теперь дополнительно стимулируется,чтобы войти в TTIP. Таким образом, TTIP является частью более широкого плана геополитической игры, которая включает в себя ослабление Западной Европы ,разделение европейского континента , потеснив Россию. В то же время , хотя  TTIP  не имеет отошения к тому, что происходит в Украине или Сирии, его следует рассматривать как еще один винтик в колесе, чтобы закрепить за США глобальную гегемонию и ослабить Россию . Notes1] http://www.washingtonsblog.com/2013/06/every-market-is-rigged.html 2] http://www.globalresearch.ca/the-global-crisis-food-water-and-fuel-three-fundamental-necessities-of-life-in-jeopardy/91913] http://www.theguardian.com/world/2011/jan/03/wikileaks-us-eu-gm-crops4] http://investmentwatchblog.com/ukraine-the-corporate-annexation-for-cargill-chevron-monsanto-its-a-gold-mine-of-profits/5]http://www.oilgeopolitics.net/GMO/Iraq_and_seeds_of_democracy/iraq_and_seeds_of_democracy.HTM6] http://corporateeurope.org/efsa/2013/10/unhappy-meal-european-food-safety-authoritys-independence-problem7] http://corporateeurope.org/sites/default/files/attachments/ceo_-_sanco_sc_conflicts_of_interest.pdf8] http://corporateeurope.org/sites/default/files/record_captive_commission.pdf9] http://ec.europa.eu/enterprise/policies/international/cooperating-governments/usa/jobs-growth/index_en.htm10] http://corporateeurope.org/trade/2013/06/who-scripting-eu-us-trade-deal11] http://www.theguardian.com/commentisfree/2013/dec/18/wrong-george-monbiot-nothing-secret-eu-trade-deal12] http://corporateeurope.org/trade/2014/02/what-are-you-hiding-opacity-eu-us-trade-talks13] http://corporateeurope.org/trade/2013/05/open-door-gmos-take-action-eu-us-free-trade-agreement14] http://corporateeurope.org/international-trade/2014/07/who-lobbies-most-ttip15] http://www.euractiv.com/global-europe/obama-backs-launch-comprehensive-news-51776716] http://www.globalresearch.ca/free-trade-agreements-the-bypassing-of-democracy-to-

14 февраля 2014, 01:41

Европа против Германии

С. Берлускони, бывший премьер-министр Италии, выставит свою кандидатуру на выборах в Европарламент (они намечены на май 2014 года). Там он будет «воевать» с Германией. Его коллега по партии Forza Italia («Вперёд, Италия!») Р. Брунетта, возглавляющий её парламентское представительство, уже пообещал «атаку на германизацию Европы». Он жёстко раскритиковал «кальвинистскую» ментальность канцлера Германии А. Меркель, которая, по его утверждению, считает что «если у вас (в южной Европе) кризис, то это ваша ответственность». Германия была обвинена в поддержании высокого профицита внешнеторгового баланса. Брунетта уверен, что это является средством обогащения Северной Европы за счёт Южной. Автор: Александр Елисеев  Надо сказать, что Берлускони и его соратники опираются на мнение подавляющего большинства итальянцев. Согласно результатам социологического опроса Financial Times, проведённого в Италии, 82 % респондентов недовольны чрезмерным влиянием Германии в ЕС. А в Испании этот показатель составляет 88 %. Южная Европа, сжатая тисками кризиса, настроена резко антигермански. Чуть менее радикальны жители Франции и Великобритании, но и там большинство выразило недовольство Германией. Крохотный Люксембург, и тот выражает своё негодование. Так, министр иностранных дел этого мини-государства Ж. Ассельборн раскритиковал политику Меркель и заявил о германском «стремлении к гегемонии» в ЕС. Политологи тоже всё чаще говорят о гегемонии ФРГ, отмечая в первую очередь крушение германо-французского альянса и утверждение Берлина в качестве монополиста ЕС. Интересную версию происходящего выдвинул французский политолог П. Илляр в своей статье «Меньшинства и «регионализмы» в Европе регионов: немецкий план по низвержению Европы». Прежде всего, он обращает внимание на политику институтов ЕС, которая ослабляет европейские национальные государства посредством усиления регионов - с последующей их суверенизацией. Илляр считает, что интересы германских элит совпадают здесь с интересами евробюрократов. Им тоже выгодно ослабление национальных государств за счёт регионализации, ибо сама Германия наследует государственно-политическую традицию средневековой Священной Римской империи германской нации, бывшей конгломератом самых разных феодальных образований. Берлин планирует осуществить переформатирование всего ЕС. «Стремление Германии реорганизовать Европу в соответствии с этно-культурными и региональными критериями с целью успешной реализации своих собственных интересов в конечном итоге подготавливает площадку для подлинной рефеодализации Старого Континента, когда единое федеративное государство, как некогда Священная Римская империя германской нации, превращается в сюзерена для многочисленных региональных, этнических, лингвистических и религиозных общностей, - пишет П. Илляр. - Для унитарных национальных государств, к числу которых относится и Франция, подобная политика означает casus belli, равнозначный смертному приговору». Политолог напоминает, что именно Германия проявила наибольшую активность в создании регионально-сепаратистских структур - Федеративного союза этнических общин (UFCE), Европейского центра по проблемам меньшинств (ECMI), Ассоциации приграничных регионов Европы (ARFE), Ассамблеи регионов Европы (ARE), Конгресса местных и региональных властей Европы (CPLRE) и Комитета регионов (CdR). Любопытно, что планы по региональной феодализации Европы активно разрабатывались в глубинах «Черного ордена СС». В 1943 году рейхсфюрер Г. Гиммлер произнёс речь, в которой пообещал: «На мирной конференции мир узнает о воскрешении древней Бургундии. Эта страна, бывшая когда то землей наук и искусств, была сведена Францией до уровня заспиртованного придатка. Суверенное государство Бургундия, со своей армией, законами, монетой, почтой, станет образцовым государством СС. В нее войдут Романская Швейцария, Шампань, Франш Конте, Эно и Люксембург. Официальным языком будет, разумеется, немецкий. Править будет только СС, национал социалистическая партия не будет иметь в Бургундии никакой власти. Мир будет потрясен и восхищен государством, где будут применены наши концепции». К вопросу о сходстве нынешней Германии с Третьим Рейхом мы еще вернёмся. Пока же следует отметить, что результаты экспансии современных «тевтонов» впечатляющи. Конкурентоспособность германской продукции увеличилась на 25 процентов больше, чем продукция других стран еврозоны. Высококачественные немецкие товары вытесняют продукцию других стран. В 1996 по 2008 годы объем немецкого экспорта увеличились в 2 раза - по сравнению с экспортом из других стран еврозоны. Вообще, нужно заметить, что Германия крайне зависит от внешних рынков. Промышленное превосходство намного превосходит её внутреннее потребление. Ныне она является вторым по величине экспортером в мире - прежде всего, в страны Европы. И зона свободной торговли очень сильно способствует этому. Важнейшую роль здесь играет немецкий финансовый капитал, который усиливается именно благодаря тому долговому бремени, которое несут страны Еврозон. Он паразитирует на плачевном состоянии этих стран, аккумулируя финансы в Германии. Благодаря этому тамошняя ситуация намного лучше, чем у «собратьев» по ЕС. При этом, Германия выступает за установление в Европе финансовой диктатуры. Она предлагает очень строгие ограничения для национальных правительств. Именно Берлин сформулировал правило трехпроцентного бюджетного дефицита – с применением автоматических санкций к нарушителям. Немцы требуют держаться курса жесткой экономии, что полностью укладывается в логику неолиберализма, локомотивом которого нынешняя Германия сейчас и является. В настоящий момент именно Германия диктует правила, по которым функционирует зона евро. Эксперты предсказывают, что в случае обострения кризиса у европейских стран будет лишь такой выбор – либо покинуть эту самую зону, либо передать часть своих суверенных полномочий «Четвёртому Рейху». Таким образом, еврозона превращается в «Большую Германию» - именно такое будущее рисует Financial Times. «Германия готовится выкупать долги других европейских стран, если они применят политику экономии и предпримут шаги, чтобы предотвратить повторение кризиса, - отмечается на сайте Euroua.Com. - С точки зрения Германии, корни кризиса лежат в налоговой политике проблемных стран. Поэтому, немецкая цена за списание части долгов состоит в том, что европейские бюрократы, сильно ориентированные на германскую политику, будут поставлены управлять финансами стран, получающих помощь от дефолта. Это означает, что эти страны не будут контролировать свои налоги или бюджеты в рамках своих политических систем. Это будет оскорблением демократии и национального суверенитета. Очевидно, что это встретит сильнейшую оппозицию со стороны потенциальных получателей помощи, но также и оппозицию со стороны ряда других стран, видящих, что это сильно увеличивает влияние Германии. Если вы принимаете немецкое видение, что долговой кризис является результатом безответственного потребления, немецкое предложение резонно. Если вы примете точку зрения южной Европы, что кризис является следствием самого дизайна ЕС, то немецкое предложение выглядит проекцией германской силы через экономику». («Германии нужен ЕС чтобы выжить») Когда речь идёт о том, чтобы обогатиться за счёт обрушения чужих экономик, Германия не церемонится. Так, в 2010 года немецкие банки Deutsche Bank, Bayeren LB и LBBW отказали правительству Греции в кредите. Потом был отказ покупать ценные бумаги страны и вкладывать инвестиции в её экономику. Результат известен – жуткий кризис и неудавшаяся революция. Мировая плутократия всё-таки навязала Греции свои тиранические условия. А Германия очень неплохо погрелась на всём этом бардаке. Бывший министр финансов Греции Э. Венизелос сообщил, что на процентах по кредитам банки ФРГ заработали в ослабленной Греции 400 миллионов евро. Ко всему прочему, ей еще и навязали масштабный импорт германского оружия, которое она и не хотела покупать. Впрочем, Германия по-хозяйски ведёт себя и по отношению к другим странам, гораздо более могущественным, чем Греция. Не так давно были приняты Банковский и Бюджетный пакты ЕС. Отныне все государства Европы, кроме (что характерно!) Великобритании, будут утверждать национальные бюджеты в комиссии ЕС. «Это значит, что государства будут спрашивать у Германии (у которой в руках печатный станок), как определять свои расходы и доходы, куда и сколько тратить, - пишет Л. Люсько. - К тем, кто этого делать не станет, будут применены санкции. Но даже если критическая масса отношений созреет и ЕС развалится, то Германия настолько обезопасила себя накопленными (за счет профицита бюджета и транзакций) в банках резервами, что будет единственно страной, которая выиграет от коллапса, согласно оценкам Центра экономических и деловых исследований Великобритании (CEBR)». («Германия американизирует Европу») Успехи германской экспансии обусловлены неким общенациональным компромиссом: «Нынешнее экономическое положение Германии — это результат 10 лет напряженной работы ряда правительств страны с целью увеличения эффективности немецкой экономики, - пишет С. Василенко. - В самом начале нынешней глобализации Германия внутри своей страны достигла стратегического компромисса, который во многом и обеспечил сегодняшнее особое положение этого государства в зоне евро: работники согласились на замораживание и сокращение доходов, а бизнесмены обязались не выводить за границу свое производство». («Страны ЕС теперь дружат против Германии») Вот пример подобного, трогательного единения. Трудящиеся заводов Daimler предоставили «родному» концерну кредит в 280 млн. евро. Они же отказались в 2009 году он отказались от получения собственной доли доходов за предыдущий год. Выплаты были перенесены на декабрь. В результате, рабочие сэкономили концерну 1,8 млрд. евро. Большинство немцев поддерживает руководство, то есть налицо некая национальная мобилизация вокруг власти. В то же самое время во Франции и Англии Ф. Олланда и Д. Кэмерона поддерживает, согласно данным социологических опросов, 13 %. Как хотите, но всё это напоминает Третий Рейх. Там ведь тоже предприниматели и работники пришли к некоему компромиссу. И консолидация вокруг власти имела место быть. Конечно, сравнивать здесь можно весьма условно. Нынешняя модель является мягкой моделью германского империализма, тогда как при нацистах создали модель предельно жёсткую. Хотя, как знать, может быть, нарастание кризиса и нестабильности, приведут к некоему ужесточению. Пока же мы видим финансово-экономический гегемонизм, основанный на определённом национальном консенсусе. Можно, однако, ожидать, что его ждёт такая же судьба, как и все другие немецкие «гегемонизмы». Мировая плутократия всегда использовала германские амбиции в своих интересах, а потом оставляла немцев у разбитого корыта. Так было в первую мировую войну, так случилось и во вторую мировую. Гитлер нужен был мондиалистам для того, чтобы предельно ослабить и Россию, и Германию, укрепив «англо-саксонское», атлантистское могущество. При этом, был сильно дискредитирован национализм, и разные национальные страны подтолкнули к «тесному сближению», которое вело к дальнейшей космополитизации. ЕС, к слову, и был одним из детищей подобного сближения. На евроинтеграции Германия, скорее всего, и споткнётся. В своё время немцы выступали главными её инициаторами. «Наряду с линией на полную либерализацию экономических отношений внутри ЕС другим — органически связанным с ней — принципом интеграционной политики ФРГ всегда был курс на укрепление «европейских» институтов ЕС, формирование и развитие там мощного механизма наднационального регулирования экономики, - пишет В. Паньков. - Для реализации этого курса она выступила в качестве одного из главных (если не главного) инициаторов и соавторов всех далеко идущих проектов «европейского строительства» — «плана Вер-нера» (1971 г.), Единого европейского акта (1985 г.), Маастрихтского договора (1991 г.) и др. Следуя своей стратегической линии на укрепление ЕС, развитие интеграции вглубь, Германия стала главным инициатором внедрения евро, сознательно и с расчетом отказавшись от своей первоклассной национальной валюты — немецкой марки, превосходно зарекомендовавшей себя за свою полувековую историю как одна из наиболее стабильных и «твердых» денежных единиц, пользовавшаяся заслуженным авторитетом во всем мире. При этом видные немецкие экономисты (например, крупнейший в Германии специалист по денежному обращению и валютным проблемам проф. М.Нойманн, которого «Виртшафтсвохе» и другие ведущие экономические издания не без оснований нарекли «головой немецких монетаристов») справедливо указывали на то, что отказ от марки в пользу евро не сулит их стране меркантильных выгод — это уступка партнерам ради углубления интеграции и укрепления позиций Евросоюза, а значит и участвующих в нем государств, в мире». («Германия в Европейском Союзе: место, роль, интеграционная политика») Прямой, немедленной выгоды это не давало, скорее, наоборот, создавало некие проблемы. Выгоды ожидалось от будущего, и немцы действительно их дождались. Они использовали евроинтеграцию, европейские институты и проч. для того, чтобы укрепить собственные позиции. (В плане проведения «параллелей» - в 1930-1940-х годах Гитлер тоже эксплуатировал идею единой «Новой Европы», активно вбирая в ряды своих армий разнообразный пассионарный элемент. Здесь о многом говорит тот факт, что во время второй мировой погибло 40 тысяч французов, воевавших за Гитлера. При этом, французское Сопротивление потеряло 20 тысяч человек.) Понятно, что сама Германия не очень-то желает усиливать контроль ЕС над собой. Кстати, 69 % немцев уверены, что брюссельские евробюрократы не должны вмешиваться в формирование их национального бюджета. Но ведь в том-то и дело, что наднациональная евроинтеграция уже успела продвинуться очень далеко – и в первую очередь благодаря именно Германии, которая заигралась в свои геостратегические игрища. В Берлине могут втихаря мечтать о «Четвёртом Рейхе», но в то же самое время евробюрократы открыто озвучивают свои амбициозные планы. Так, 8 января 2014 года вице-президент Еврокомиссии В. Рединг заявила о необходимости создания «истинного политического союза» в виде Соединенных Штатов Европы. Это образование будет иметь своё правительство в лице некоей «комиссии» и двухпалатный парламент. Рединг была настолько откровенна, что пояснила – речь идёт ни много, ни мало, но о «сверхдержаве». И в ней роль национальных органов власти будет сведена примерно к той, которую играют местные советы в Великобритании. А ведь параллельно ведётся напряженная работа по созданию новой геостратегической конструкции - Трансатлантического торгового и инвестиционного партнерства. Планируется, что у неё будет и своя квазигосударственная структура – Трансатлантический политический совет, за его создание уже проголосовали в Европарламенте. Германия, как и в двух мировых войнах, сыграла роль некоего тарана. Она создала условия для демонтажа национальных государств в пользу наднациональных, космополитических образований. Потом с нею поступят по принципу – «мавр сделал своё дело, мавр может уходить». Да еще и свалят на незадачливый «Четвертый рейх» всё, что уже стряслось и стрясётся с Европой. Источник.

13 июля 2013, 00:00

Горячий футбол

Рубрика: Мировые рынки, Протокол Фед и речь Бернанке утешили пессимистов  Сергей Егишянц Добрый день. На минувшей неделе случилась новая серия мощных землетрясений в Индонезии – Суматра никак не успокоится, хотя особо мрачных последствий эта тряска пока не имела. В Штатах не спадает жара: даже в Северной Дакоте за 35, в Техасе 40, а в Аризоне всё ещё 45 и ночные минимумы не ниже 33; везде высока пожароопасность; зато ритейлеры весело сообщают о крупных закупках климатической техники и садовых бассейнов – а коммунальщики поднажились из-за высокого потребления электричества. В Европе, меж тем, подсчитывают ущерб от июньских наводнений – ожидается рекорд убытков, превосходящий таковые за 2002 год: в целом что-то около 12 млрд. евро (или больше), из которых 3-4 млрд. страховым компаниям придётся возместить пострадавшим. В Египте дела прежние – воцарившиеся военные разогнали все прежние органы власти, включая парламент; исламистов саркастически засадили в ту же тюрьму, где сидят Мубарак и его сыновья – такое вот у генералов чувство юмора. Как и пару лет назад (после революции) опять всплыло имя Эль-Барадеи как кандидата на все возможные посты – однако ж многие считают его гнилым западником и поэтому противятся любым назначениям этого персонажа. В Ираке сунниты возмущены, что шииты их "вытесняют из политики" – по местным обычаям протест выражается в форме взрывов: согласно ООН, за последние 3 месяца от таких "протестов" погибло 2500 человек. Другие исламисты не отстают – в Нигерии боевики "Боко Харам" напали на школу, убив 29 детей и 1 учителя: часть погибших была расстреляна, остальных сожгли заживо – бандиты уверены, что всякого, нагло получающего образование западного типа, нужно убить во имя Аллаха, милостивого и милосердного. Разные технические коллизии возникали в более цивилизованных местах планеты. На Кубани состав сошёл с рельсов – комментируя инцидент, следователи глубокомысленно заявили, что "причиной схода вагонов могла быть неисправность подвижного состава или железнодорожного полотна": на редкость содержательно – а мы-то думали, что это инопланетяне постарались! В Квебеке состав с нефтью почему-то снялся с тормозов и, разогнавшись под гору, влетел в городок Лак-Мегантик, где и взорвался – итого полсотни погибших. Южнокорейский Боинг неудачно сел в Сан-Франциско – как выяснилось, его сажал пилот, который в общем-то опытен, но такой лайнер вёл впервые: закончилось это крушением и гибелью двух пассажирок – а именно, китайских школьниц 16 лет от роду. Неудачно завершился очередной ракетный пуск в США в рамках разработки системы ПРО – таких провалов уже много, так что кое-кто может утешиться: не только у нас не летают ракеты по причине банального раздолбайства при их разработке и изготовлении – похоже, во всём мире с технологической дисциплиной дела нынче обстоят неважно. Здания валятся везде: в Индии рухнул отель, в Нью-Йорке (Нижний Манхэттен, однако!) обвалилась пятиэтажка. В КНР закончился суд по делу бывшего главы МПС, усердно продвигавшего высокоскоростные поезда – оказалось, что министр очень любил принимать подачки от заинтересованных фирм, из-за чего развитие в отрасли протекало слишком быстро в ущерб безопасности: это вылилось в крупную катастрофу 2 года назад – после чего программа была свёрнута, а чиновника теперь приговорили к смертной казни. Поднятая беглецом Сноуденом волна грозит достичь масштабов картин Айвазовского – выяснилось, что американцы слушали и читали всех, включая бразильцев и россиян; а теперь оказывается, что и французы занимались такими делами – ай-яй-яй, все же думали, что это лишь штатовские плохие парни отметились, а тут такой пассаж! Наша ФСО подготовила ответ – отныне секретные документы там будут печатать не на компах, а на пишущих машинках, на которые уже размещён заказ на портале госуслуг. И о спорте: в Бразилии на матче любительской (!) футбольной лиги судья пытался удалить с поля игрока, а когда тот не подчинился и стал ругаться, отмутузил его и тут же… зарезал припасённым ножом – в ответ болельщики прорвались на поле, отловили арбитра, связали его, забили камнями, после чего… четвертовали, отрубили голову и водрузили её на кол в центре поля. Так велика страсть бразильцев к футболу! Иллюстрация: Артём Попов Грядёт TATIP Денежные рынки. Протокол последнего заседания ФРС США мало что добавил к уже сформировавшейся картине мнений рынка – разве что теперь доказана озабоченность нескольких членов правления явным формированием пузырей на спекулятивных рынках: хотя остальные их утешили – мол, видите растущие проценты? они затормозят спекуляции к вящей славе бога "невидимая рука рынка" и пророка его Бенни-вертолётчика. В целом же протокол показал, что, как мы и писали, Фед мало изменил свой подход к происходящему – да, определённые стимулы оказались не вполне бессрочными, но ни о каком форсированном прекращении эмиссии нет и речи; и это стало ещё более очевидным из выступления Бена Бернанке в Бостоне – где тот чётко дал понять, что от лозунга "печатать, печатать и печатать!" он не откажется ни за что. Меж тем, взлёт рыночных процентов продолжается – 30-летняя ипотека по фиксированной ставке в Америке достигла 4.65% годовых: это вершина почти за 2.5 года – хотя по историческим меркам не так и много. Центральный банк Бразилии в третий раз поднял на 0.5% базовый процент в попытке побороть инфляцию – а заодно укрепить валящийся реал (ради последнего монетарные власти ещё и проводят активные интервенции посредством продаж своп-контрактов); те же соображения обусловили и аналогичное решение центробанка Индонезии. Банк Японии ничего не поменял в политике – он улучшил оценку текущего состояния экономики, но ухудшил прогноз на будущее. Оставили всё как было и центробанки Мексики, Малайзии и России – касательно последнего клиника ("монетаризЬм") налицо. Источник: ФРБ Сент-Луиса Из-за этого программы "жёсткой экономии" грозят пойти прахом – это при том, что они и так, мягко говоря, не блещут успехами: например, по итогам января-мая дефицит бюджета Франции составил 72.6 млрд. евро – на 3 млрд. выше, чем за тот же период прошлого года. Зато у Америки улучшение – дефицит в этом году едва ли не уполовинился против года прошлого. На фоне глобального раздрая, валютных войн и прочих радостей США и ЕС начали переговоры по формированию партнёрства TATIP – предполагается снятие таможенных и (что важнее) нетарифных преград пред свободной торговлей крупнейших в экономическом смысле регионов планеты: уже подсчитано, какие выгоды получат обе стороны от реализации  идеи – но прочие страны всерьёз опасаются, что если тут будет достигнут успех, то у участников партнёрства возникнет сильнейший соблазн послать остальной мир (возможно, за некоторыми исключениями) к дьяволу, отгородившись от него изрядными барьерами. В самой Европе всё по-прежнему: Греции всё-таки дадут денег – как и следовало ожидать, дефолт Афин никому не нужен; политический кризис Португалии побудил агентство S&P ухудшить прогноз рейтинга страны до негативного, а нежелание Италии проводить реформы – понизить и её показатель; одновременно другое агентство, Moody's, срезало на 1-2 пункта рейтинги ведущих госбанков России (Сбербанка, ВТБ, ВТБ-24, Россельхозбанка) – мол, раз государство теперь не гарантирует спасения этих монстров при новой волне кризиса (как это было в 2008/09 годах), их финансовое положение уже не выглядит столь прочным. Валютные рынки. Доллар продолжал активно расти против почти всех конкурентов: йена и осси, впрочем, откатились – зато евро достигло 1.2750, фунт опустился до 1.48, швейцарский франк подешевел до 0.9750. Исключением из общего тренда стал рубль – которого дорогая нефть сподобила наконец на коррекцию к евро (до 42) и баксу (к 32.5); впрочем, о развороте прежней тенденции к удешевлению российской валюты пока речи быть не может – это всего лишь откат. То же касается и других валют развивающихся стран – которые активно валятся после появления угрозы финиша монетарных стимулов: к примеру, турецкая лира падала так быстро, что тамошнему центробанку пришлось лишь за один день продать по ходу рыночных интервенций добрых 5% своих валютных резервов – причём, похоже, это не очень-то помогло переломить обвал лиры. Ситуация на форексе взорвалась в ночь на четверг, когда протокол Фед и речь Бернанке утешили пессимистов (хотя в них не было ничего особенного) – евро взлетело в 1.32 (ненадолго), а йена достигла 98. Фондовые рынки. Азиатские биржи открылись в плохом настроении – внешне красивый штатовский трудовой отчёт усилил опасения скорого начала сворачивания стимулов ФРС США: а без изрядных (и даже растущих) порций допинга экономики и рынки сдуваются – впрочем, затем народ решил, что всё не так уж и хорошо, поэтому, возможно, Фед будет очень нетороплив. А протокол ФРС и речь Бернанке совсем умиротворили рынки, которые опять взлетели: штатовские индексы пробили предыдущие пики, Nasdaq очутился на уровнях, невиданных с далёкого 2000 года, биржа Шанхая установила месячный максимум – но мы по-прежнему думаем, что новая волна коррекции вполне вероятна. Стартовал сезон отчётов корпораций за второй квартал – его, как обычно, открыл американский алюминиевый гигант Alcoa: у него опять лосс по причине перманентной реструктуризации – в целом показатели совпали с ожиданиями рынка (превышение оценки прибыли на 1 цент на акцию стало привычным мошенничеством, в которое здравомыслящие люди закладываются заранее); но если абстрагироваться от прогнозов, то по факту имеем увеличение убытка и сокращение выручки – довольно сложно воспринять это сочетание как позитивное явление. Чуть лучше выглядят банки – J.P. Morgan Chase и Wells Fargo слегка превзошли прогнозы, но лишь благодаря спекуляциям на дико растущем рынке: а классический банкинг продолжает стагнировать. Товарные рынки. Нефть продолжала держаться у недавно достигнутых пиков – в чём виноваты привходящие обстоятельства: война в Сирии и бардак в Египте – последний увеличил шанс на какую-нибудь бяку с Суэцким каналом, важным для поставок ближневосточной нефти в цивилизованный мир; спрэд цен Brentи WTIсузился почти до нуля. Природный газ в США у 5-месячных низов в районе 130-135 долларов за 1000 кубометров, промышленные металлы слабы из-за хилого реального спроса на них – особенно мрачен никель, опустившийся на дно более чем за 4 года. Напротив, драгоценные металлы были бодры, так что золото (после опубликования протокола ФРС и речи Бернанке) даже взлетело под 1300 – но нам всё же по-прежнему кажется, что ему не достаёт финального тычка вниз, который может отправить золото в район 1100 долларов за унцию: а дальше стабилизация и (через год-другой) рост – причём к новым, доселе невиданным, вершинам. Могучая жара в США приостановила падение цен на зерно и растительное масло – заодно взметнув бобы и корма к новым пикам. Говядину тоже насторожили сюрпризы техасской погоды; перестало валиться и молоко – зато свинина (видимо, от удивления) дорожать перестала. Стабилизировались какао, фрукты, хлопок и древесина – ну а сахару и кофе не может помочь никакая климатическая катастрофа: они валятся непрерывно, монотонно и вертикально – несмотря ни на что. Источник: kitco.com Карго-культ Азия и Океания. МВФ освежил прогноз по мировой экономике на 2013/14 годы – оценки уменьшены на 0.2%; сильнее всего ухудшились перспективы БРИК, а улучшение есть в ожиданиях по Японии, Британии и Канаде. В Китае в июне торговый баланс вышел примерно на уровне прогнозов, но экспорт пал на 3.1% в год (ожидался рост на 3.0-3.5%), а импорт – на 0.7% (вместо чаемых +5.5%): все в печали, ведь когда внешний оборот КНР сжимается, это чувствует на себе весь мир. Потребительские цены отросли на 2.7% в год, а цены производителей на столько же упали – власти беспокоит удорожание еды (+4.9%). Денежные агрегаты замедляются: М2 +14.0% в год после +15.2% месяцем ранее, М1 +9.1% вместо +11.3% М0 +9.9% против +10.8%. В Австралии деловое доверие от NAB вышло из минуса в ноль – но деловые условия углубились в отрицательную зону; потребители стали задумчивее (согласно Westpac); в июне росли временная занятость (постоянная упала) и безработица – причём уровень последней достиг пика с сентября 2009 года; лишь ипотека пухнет. В Новой Зеландии взлёт цен на жильё – в целом на 5.9% в год, а в главном городе страны, Окленде, цена за год усвистала ввысь аж на 80.7%! Отметим замедление промышленности в Индии, Турции и Малайзии – в мае -1.6%, +1.0% и +3.4% в год после +1.9%, +3.5% и +4.6% в апреле. Японские данные стали ухудшаться – раздуваются лишь денежные агрегаты (к примеру, денежная масса М2 увеличилась на 3.8% в год, банковские займы – на 2.2%, максимально за 4 года) и инфляция (цены товаропроизводителей вспухли на 1.2%), однако, к удивлению властей, оживления реальной экономики это не вызывает. Промышленное производство пересмотрели на 0.1% вниз – в годовой динамике там по-прежнему минус (на 1.1%); заказы на станки и схожее оборудование в июне завалились на 12.4% в год (в мае было -7.4%), индексы экономических наблюдателей (как по текущей ситуации, так и касательно опережающих индикаторов) снижаются третий месяц подряд, потребительское доверие в июне снова ухудшилось – однако в ответ недовольное этим правительство сообщило, что на самом деле домохозяйства веселеют, оно-то знает точно! Общие заказы на машины и оборудование, впрочем, подскочили на 10.5% в месяц и 16.5% в год – но тут виной госзаказ (+44.8% и +51.1%) и рост вне обрабатывающей промышленности (в которой +3.8% и -6.2%). В целом ничего особо впечатляющего не происходит – хотя, конечно, кое-какое улучшение есть; но если Китай будет и дальше так же активно замедляться (а его власти дают понять, что это вполне вероятно и их не напрягает), то Страна восходящего солнца, конечно же, изрядно пострадает. Европа. По оценке NIESR, в апреле-июне британский ВВП вспух на 0.6% в квартал – но устойчивость этого роста вызывает большие сомнения. В мае промышленное производство валилось везде в Старом Свете: впереди скандинавы, для которых это ключевой сегмент экономики (Финляндия -5.9% в год, Швеция -7.3%), падают также Италия, Германия и Британия; у Франции +0.4% из-за локальных факторов в коммунальной сфере (обрабатывающий сектор -0.8%); в целом по еврозоне тоже вышел вполне ожидаемый минус (на 0.3% в месяц и 1.3% в год); в обрабатывающем секторе у Греции и Испании минимумы с эпохи чёрных полковников и Франко. Правда, уже в начале лета Банк Франции констатировал некоторое улучшение делового доверия и надеется увидеть по итогам апреля-июня рост ВВП на 0.2% в квартал – однако в целом по еврозоне доверие инвесторов от Sentix нежданно ухудшилось к середине лета. Торговый профицит Германии заметно ослаб в мае – в годовом выражении экспорт сократился на 4.8%, а импорт просел на 2.6%; в Британии маленький рост дефицита – а если б не одномоментный всплеск поставок нефти в Нидерланды (из-за которого экспорт чёрного золота подскочил на 27.2% в год до пика с августа 2004 года), всё было бы гораздо хуже (это и произойдёт месяцем позже). Инфляция в июне в основном пухла – но не сильно; в Германии потребительские цены +0.1% в месяц и +1.9% в год, а во Франции +0.2% и +1.0%. Баланс цен на жильё в Британии от RICS достиг 3.5-летней вершины – прогнозируется усиление пузыря недвижимости; наоборот, в еврозоне падение на 2.2% в год (Испания -12.8%, Португалия -7.3%, Нидерланды -7.2%). Безработица в Греции в апреле достигла рекордных 26.9%; розничные продажи в мае замедлились в Швейцарии, а в июне – в Британии; если учесть махинации с ценами, то в обоих случаях в реальном выражении годовые минусы – частный спрос в Европе слаб. Источник: Евростат, ОЭСР Америка. В Мексике в мае промышленное производство выросло лишь на 0.5% в год (в апреле было +3.3%). В США в июне доверие в малом бизнесе по данным отраслевой федерации ухудшилось – и остаётся ниже нормальных уровней. В Канаде жилищный пузырь раздувается на глазах – несмотря на усилия властей его сдуть: в мае разрешений на строительство стало больше на 4.5% в месяц и 3.4% в год, причём в Торонто эти величины равны 23.6% и 34.3%, а в Монреале – 39.4% и 16.3%; отстаёт лишь прежний лидер Ванкувер; число новостроек чуть сократилось – но осталось очень высоким, явно превзойдя прогнозы аналитиков. В Штатах пухнет потребительский кредит – причём в майском подскоке роль государства уже невелика; с другой стороны, от резко выросших рыночных ставок сильно страдает ипотека – да и текущие займы физлицам, наверное, по той же причине летом станут мрачнее. Цены на экспорт (ожидаемо) и импорт (неожиданно) снизились в июне – в июле вероятен отыгрыш. Цены производителей подскочили на 0.8% в месяц и 2.5% в год (с учётом махинаций тут около 4%) – максимум с марта прошлого года, а у сырья пиковый рост с ноября 2011-го: Феду стоит задуматься. Потребителей по версии Мичиганского университета чуть помрачнели – но в общем остаются оптимистичными. Тренды занятости и получатели пособий по безработице стоят на месте – на рынке труда стагнация. Оптовики в мае из-за хилого спроса предыдущих месяцев урезали запасы, несмотря на рост текущих продаж – надо полагать, вскоре это отзовётся спадом производства (пусть локальным). Недельные числа покупок в розничных сетях искажены тем, что праздник 4 июля пришёлся в этом году на четверг – из-за чего немалое число людей устроило себе длинные выходные, тем самым укрепив статистику шопинга; впрочем, она всё равно в реальном выражении (с учётом подлинной инфляции) остаётся в годовом минусе. Россия. Очередные признаки нарастающего кризиса в экономике отмечают логистики – согласно их данным, склады активно затовариваются, несмотря на снижение грузопотоков: а это верный симптом обвала конечного спроса – и заодно предтеча дальнейшего сокращения производства во всех сферах. Это видно и по другим данным – к примеру, в июне спад продаж новых автомобилей достиг 11% против того же месяца годом ранее (в том числе у АвтоВАЗа – 17.5%) – это при том, что весь прошлый год принёс +10.6%: есть о чём призадуматься. Ещё один повод для размышлений – первый иск против России в рамках ВТО: иностранцы недовольны так называемым "утилизационным сбором", который, разумеется, таковым не является, а представляет собой явную пошлину – тутошнее начальство, привыкшее безнаказанно скрывать под невинными "цивилизованными" терминами разные бяки, весьма недовольно, что на внешней арене такие милые повадки почему-то не катят. Впрочем, внутри тоже дела плохи – обвал индивидуальных предпринимателей (уже полмиллиона из них самоликвидировались с начала года) заставил-таки пересмотреть недавно введённые повышенные социальные отчисления: но это если и поможет, то уже очень слабо. Из позитива можно выделить лишь профицит федерального бюджета в первом полугодии – он составил ту же величину (1.0% ВВП), что и год назад: однако впереди ударные траты – так что, по всей видимости, итоговый результат будет хуже прошлогоднего, чего уже и опасается Минфин. Новый вайнах-убийца вызвал массовый бунт в Саратовской области; другие джигиты избили депутата Думы и агрессивно сопротивлялись задержанию; в Нальчике опять контртеррористическая операция. В московском отеле найден труп с пакетом на голове, наручниками и связанными ногами – но поскольку в комнате обнаружена "предсмертная записка", следователи полагают, что это самоубийство и тщатся понять, как его можно совершить в столь непотребном виде. Властный креатив не дремлет – президент поручил передать самые мрачные сегменты ЖКХ под управление эффективных менеджеров; жильцы дома, где проживает автор сего обзора, уже чуют запах грядущих концессий – радостно читая объявление, где они все скопом объявлены дармоедами: поэтому, мол, с начала августа вконец изношенные лифты будут остановлены – а народу предстоит подниматься на 12-й этаж пешком. Руководство Минобороны учредило "научные роты", куда специально призывают "одарённых студентов": кажется, начальство у нас окончательно предалось карго-культу – тупо копируя как западные образцы (в надежде на чудесные плоды невидимой руки рынка), так и советские (ну а что: сталинские "шарашки" были же образцами "эффективного менеджмента"). Близится олимпиада в Сочи – и российские хоккеисты уже вынуждены отказаться от тренировок на тамошнем льду: за его аренду им заломили такие цены, что дешевле регулярно мотаться даже на самые лучше заграничные катки. Может, ну её вообще, эту олимпиаду? Соревнования ещё накладнее – а давайте их отменим: откаты уже получены – чего теперь суетиться-то? Иллюстрация: Артём Попов Хорошей вам недели! Динамика цен за прошедшую неделю