Томас Пикеринг
Томас Пикеринг
Томас Пикеринг (Thomas Reeve Pickering; род. 5 ноября 1931) — американский дипломат. Занимал посты посла США в Иордании (1974—1978), Нигерии (1981—1983), Сальвадоре (1983—1985), Израиле (1985—1988), Индия (1992—1993) и Россия (1993—1996). В 1989&mdas ...

Томас Пикеринг (Thomas Reeve Pickering; род. 5 ноября 1931) — американский дипломат.

Занимал посты посла США в Иордании (1974—1978), Нигерии (1981—1983), Сальвадоре (1983—1985), Израиле (1985—1988), Индия (1992—1993) и Россия (1993—1996). В 1989—1992 занимал пост представителя США при ООН. Был помощником госсекретаря США по политическим вопросам (заместителем госсекретаря по политическим вопросам) в 1997—2000.

Томас Пикеринг – дипломат из Boeing

 

 

Развернуть описание Свернуть описание
02 декабря 2017, 21:14

What's next for Robert Mueller's Russia investigation? - Inside Story

Michael Flynn is the first person who served in US President Donald Trump's administration to be charged in an investigation, headed by Special Counsel Robert Mueller, into Russia's alleged meddling in the 2016 presidential election. The former national security adviser says a senior member of Trump's transition team asked him to reach out to Russia's ambassador to the US before the president took office. Flynn's guilty plea indicates that he is likely cooperating with the Mueller investigation, and could be an important source of information for investigators. Trump says there was "absolutely no collusion" between his presidential campaign and Russia. As the investigation intensifies, who is likely to be implicated next? Presenter: Peter Dobbie Guests: Thomas Pickering - Former US ambassador to Russia Bruce Fein - Former US associate deputy attorney general and author of Constitutional Peril: The Life and Death Struggle for Our Constitution and Democracy Joel Rubin - President of Washington Strategy Group and former deputy assistant secretary of state.

11 ноября 2017, 00:00

Встреча Путина и Трампа выгодна для обеих стран — экс-посол США в РФ

Проведение встречи лидеров России и США было бы выгодно для обеих стран, заявил в пятницу бывший посол США в России Томас Пикеринг.

10 ноября 2017, 23:30

Встреча Трампа и Путина будет выгодна всем

Уже с июля, после встречи обоих лидеров в Гамбурге - они друг с другом не особо контактировали

10 ноября 2017, 22:28

Экс-посол США в РФ: встреча Трампа и Путина была бы выгодна для Вашингтона и Москвы

Как отметил Томас Пикеринг, президент США и России - два самых влиятельных политика в мире, у них есть широкий круг вопросов для обсуждения

31 октября 2017, 21:29

Inside Story - Who will be charged next in FBI's Russia probe?

Critics of Donald Trump have been calling for his impeachment since he became the US president ten months ago. Now, some say, a step has been taken in that direction. Three of his former advisers were charged with federal crimes on Monday, including tax evasion, conspiracy against the US, and lying to the FBI about contacts with alleged middlemen for Russia. Trump's opponents say the indictments show Trump's campaign worked with Russia to influence the 2016 presidential election. The White House denies this and Trump is describing the investigation as a "witch-hunt". But how far will it go? And could it sink the U.S. President’s administration? Presenter: Jane Dutton Guests: Melanie Sloan, attorney who served as Founding Executive Director of Citizens for Responsibility and Ethics in Washington Ross Darrell Feingold, attorney and Republican political consultant Thomas Pickering, former U.S. Ambassador to Russia - Subscribe to our channel: http://aje.io/AJSubscribe - Follow us on Twitter: https://twitter.com/AJEnglish - Find us on Facebook: https://www.facebook.com/aljazeera - Check our website: http://www.aljazeera.com/

19 сентября 2017, 14:00

Трамп по-прежнему верит в хорошие отношения с Путиным — экс-посол США

Глава Белого дома Дональд Трамп все еще считает, что хорошие отношения с Российской Федерацией очень важны. Об этом во вторник заявил экс-посол США в России Томас Пикеринг.

19 сентября 2017, 12:01

Экс-посол США: Трамп по-прежнему верит в важность отношений с Россией

Американский лидер Дональд Трамп по-прежнему верит в важность отношений между Вашингтоном и Москвой. Об этом заявил бывший посол США в России Томас Пикеринг. Читать далее

19 июля 2017, 09:00

Металлурги пошли в конгресс: дочерние структуры ТМК лоббируют отмену санкций

Продолжающееся обсуждение новых санкционных мер в отношении России в среде американских законодателей периодически переходит в плоскость конкретных мер, направленных как на закрепление существующих санкционных мер, так и на их расширение. Крупные российские банки и энергетические корпорации, начиная с момента старта активной фазы кризиса в отношениях с Западом, потратили сотни тысяч долларов на американских лоббистов, призванных работать с конгрессменами и сенаторами. Как следует из данных системы раскрытия лоббистской активности Конгресса США, процедуру регистрации по специализированной форме LD-2 прошла компания Ipsco Tubulars, Inc. Компания является дочерней структурой российского металлургического холдинга ТМК, председателем совета директоров которого является Дмитрий Пумпянский. У холдинга довольно диверсифицированный географически бизнес, который, в частности, включает и американский дивизион, а лоббистская активность как американского, так и иностранного бизнеса в Конгрессе США вполне объяснима и является общепринятой практикой. Тем не менее, в отличие от лоббирования стандартных для корпоративного сектора вопросов свободы рынка или узких вопросов в своём секторе, американская "дочка" ТМК Ipsco Tubulars, Inc. указала в качестве лоббистского интереса один конкретный законопроект.  В качестве сферы лоббизма указан законопроект H.R. 1059 / S. 341 (О пересмотре санкций в отношении России 2017), внесённый сенатором-республиканцем Линдси Гремом. Довольно интересно, что именно этот законопроект (в отличие от тех или иных ограничительных мер по отдельности, предлагаемых другими законопроектами республиканцев и демократов) предполагает, что принятые администрацией Обамы санкции против России на основании исполнительных указов, касающихся наказания России за вмешательство на Украине и в области кибершпионажа (указы № 13694, 13660, 13661, 13662 и 13685) стали бы законом и их можно было бы отменить только через согласие конгресса и соответствующую усложнённую процедуру.  Согласно документу, по которому Ipsco Tubulars, Inc. собирается работать с конгрессом, для отмены или ослабления санкций требуется период пересмотра в 120 дней. За это время конгресс может принять резолюцию о запрете пересмотра санкционного режима. Кроме того, законопроект, который направлен на то, чтобы придать силу закона указам бывшего президента Обамы о введении санкций против России, предполагает, что для снятия или ограничения санкций глава Белого дома должен обосновать такой шаг перед законодателями. В случае антироссийских ограничительных мер законопроект требует подтверждения прекращения действий на Украине и кибератак против американцев.  Ранее структуры, подконтрольные "Газпрому" — речь идёт о компании-операторе "Северного потока — 2" New European Pipeline AG, — также подавали уведомления о ведении лоббистской деятельности в американском конгрессе, однако тогда она касалась узкой конкретной области строительства трубопровода и связанных с этим ограничений. Примечательно, что ранее некоторые американские СМИ сообщили о том, что советник госсекретаря Хиллари Клинтон Томас Пикеринг, занимая место в совете директоров "Трубной металлургической компании", получил порядка 500 тыс. долларов в период за 2009–2012 годы, помогая "решать вопросы по поставкам продукции в Иран, находившийся к тому времени под санкциями американцев".  Столь пристальный интерес российского металлургического гиганта к конкретному санкционному законопроекту республиканца Грема может быть обусловлен опасениями относительно того, что американские власти и законодатели пойдут на радикальный шаг, решив перенести фокус экономического давления на Россию из нефтегазовой сферы и финансового сектора (пока крайне ограниченного, надо сказать) на иные сектора экономики, в частности на экспорт и производство металлопроката.  Следует отметить, что американский сенат ещё 15 июня одобрил законопроект, вводящий новые санкции против России и Ирана. В законопроекте, к примеру, предполагается сокращение максимального срока рыночного финансирования российских банков и компаний нефтегазового сектора, находящихся под санкциями. Проект также предполагает, что президент США может наложить ограничительные меры на лиц, намеренных вложить в строительство российских экспортных трубопроводов более 5 млн долларов за год или 1 млн долларов единовременно или предоставить проектам услуги, технологии, оказать информационную поддержку.

19 июля 2017, 01:39

Reuters сообщило, кого Трамп выдвинул на пост посла США в России

Президент США Дональд Трамп назначит бывшего губернатора американского штата Юта Джона Хантсмана послом в России, сообщило в среду агентство Reuters.

19 июля 2017, 01:30

Трамп выдвинет на пост посла США в России Джона Хантсмана – СМИ

Экс-губернатор Юты, по информации Reuters, согласился на предложение главы государства

18 июля 2017, 23:58

18.07.2017 23:58 : Президент США Дональд Трамп выдвинет кандидатуру Джона Хантсмана на пост посла США в РФ

Об этом сообщает агентство Рейтер со ссылкой на представителя Белого дома. Ранее американские СМИ сообщали, что президент США предложил экс-губернатору штата Юта Джону Хантсману занять должность посла США в России, который ответил на это предложение согласием. Бывший посол США в России Томас Пикеринг тоже заявлял, что потенциальный кандидат на этот пост Джон Хантсман, передает РИА «Новости».

09 июля 2017, 10:00

Экс-посол США подвел итоги встречи Путина и Трампа на G20

Встреча российского и американского лидеров Владимира Путина и Дональда Трампа в Гамбурге вселяет оптимизм на улучшение двусторонних отношений, но не уверенность в данной перспективе. Таким мнением поделился бывший посол США в России Томас Пикеринг.

09 июля 2017, 07:44

Дипломат: встреча Путина и Трампа вселяет надежду, но не уверенность

Результаты встречи президентов России и США оценил бывший американский посол в Москве Томас Пикеринг. По его словам, сегодня нельзя уверенно говорить об улучшении отношений между странами в будущем, передает ТАСС. Пикеринг считает, что встреча Путина и Трампа находится «где-то в промежутке межу большим успехом и полным провалом». «Наверное, она прошла лучше, чем многие ожидали, это вселяет некоторую надежду, но не уверенность», — сказал дипломат.

09 июля 2017, 07:33

Экс-посол США: встреча Путина и Трампа вселяет надежду, но не уверенность

Томас Пикеринг отметил, что Вашингтон глубоко погряз в антироссийских санкциях, и в скором времени это вряд ли изменится

09 июля 2017, 05:19

Take It from 3 Former Ambassadors: Neglecting Diplomacy Will Hurt America

Frank G. Wisner, William Luers, Thomas Pickering Security, Middle East The military can't solve all of America's international problems. “Our military leaders and our diplomats not only represent a symbol of America’s enduring commitment to the region, but they also build trust through partnerships that have an important stabilizing effect when trouble looms.”—General James N. Mattis, March 1, 2011 The Trump administration’s budgetary proposals and decisions reflect a growing gap between strong support for increased military action and capability, and a significant reduction in budgetary support for diplomacy. Military force alone cannot secure America’s national-security objectives; they can only be met through a solid fusion of force and diplomacy. Without a robust political and diplomatic component, no foreign- and security-policy strategy can succeed. The numbers only partly explain the new priorities. The administration proposes a 10 percent increase in the Pentagon’s budget and a 29 percent decrease in State’s. In the first hearings explaining President Trump’s national-security budget, Secretary of State Rex Tillerson told Congress, “The first responsibility of government is the security of its own citizens, and we will orient our diplomatic efforts toward fulfilling that commitment.” To be sure, protecting American citizens must be the president’s first responsibility. But if the United States is to invest in greatly increasing its hard power to sustain the most powerful military in the world, it must expend greater resources to strengthen America’s smart power and its stature as the global leader of humanitarian causes, cultural exchange, and international economic cooperation and development. These are powerful tools in today’s diplomacy. Read full article

28 июня 2017, 09:11

Scofield: Дэвид Петрэус и Большая Игра

В настоящий момент в США между собой выясняют отношения, как минимум, две группы с противоположным подходом к тому, как работать в Афганистане, а в более широком контексте – как работать с КНР. Этот конфликт тянется с XIX века и, хотя состав участников меняется, у каждого из них была своя «точка входа» в этот конфликт, когда родственники или карьерные покровители подключали их к процессу. Противоречия находят отражение, как в аппаратной борьбе, так и в зонах нестабильности по всему миру. Сами конфликтующие группы не являются чисто американскими структурами – стратегические и ситуативные союзники есть везде. «Фишка» в том, чтобы рассматривать этот конфликт, как процесс, сформировавшийся из-за передела позиций в Китае в эпоху опиумных войн. Тогда многочисленные столкновения и события начнут складываться в картину, позволяющую лучше понимать происходящее. Визит президента США Р. Никсона в КНР в феврале 1972 года означал победу команды Генри Киссинджера (тогда советника по национальной безопасности) над группой, построившей отношения с Тайванем и получившей название «China Lobby» (группа юристов, разведчиков и представителей ВПК, которая работала над тем, чтобы увести Китай подальше от Великобритании). В 2017 году команда Д. Петрэуса (который фактически сделал начальный этап своей карьеры при содействии China Lobby) добилась своего превосходства в Совете национальной безопасности США , ослабив позиции С. Бэннона и подвинув Кэтрин Макфарланд, которая была помощницей Г. Киссинджера в СНБ в период его работы на сближение с КНР.

05 июня 2017, 15:00

Putin tries to stir the pot by playing the blame game in his Megyn Kelly interview: Ex-diplomat

"He did very cleverly, very artfully, maybe even in a kind of self-amused way," Thomas Pickering says of Putin.

13 мая 2017, 12:40

Дипломат КНДР заявила о готовности к диалогу с США при подходящих условиях

Глава департамента по делам США в МИД КНДР Чхве Сон Хи заявила, что Пхеньян проведет переговоры с Вашингтоном, если для этого сложатся подходящие условия. Какие именно это условия, как сообщает «Рёнхап», дипломат не уточнила.При этом южнокорейские дипломатические источники утверждают, что Чхве Сон Хи встречалась в Осло с группой американских экспертов, среди которых — директор научно-исследовательского центра New America Сьюзан Димаггио, экс-постпред США при ООН Томас Пикеринг и бывший спецсоветник Госдепа по вопросам нераспространения оружия массового уничтожения Роберт Айнхорн. Северокорейский дипломат подтвердила факт встречи, но ее повестку комментировать не стала.Ранее новый президент Южной Кореи Мун Джэ Ин и глава США Дональд Трамп договорились о сотрудничестве по ядерной проблеме КНДР. Также Мун Джэ Ин заявил о готовности…

13 мая 2017, 10:44

Северная Корея объявила о готовности к переговорам с США при "правильных условиях"

По данным СМИ, в Осло прошла встреча главы департамента по делам США МИД КНДР и экс-постпреда США в ООН Томаса Пикеринга. Заявление от представителя северокорейского ведомства прозвучало по возвращении из столицы Норвегии.

11 мая 2017, 10:00

Как Госдеп обходит положения закона об "иностранных агентах"

Завершившиеся в начале мая дебаты в американском конгрессе по поводу судьбы ассигнований на ведение внешнеполитической пропаганды и в целом — бюджета Госдепартамента и сопутствующих ведомств, ответственных за претворение в жизнь американской стратегии создания в различных странах мира лояльного и ориентированного на США политического класса, хоть и привели в итоге к определённому сокращению бюджета по этим статьям, тем не менее оставили в силе финансирование ряда довольно примечательных программ, одной из которых стал фонд "Открытый мир", созданный в своё время исключительно под российскую тематику и призванный поддерживать путём обменных программ перспективных представителей российского чиновничества, бизнеса и общественных лидеров.    В специальном отчёте-запросе на финансирование у конгресса на 2017 фискальный год программа "Открытый мир", которая, по сути, является независимым ведомством, прямо указано, что запрашиваемые 5,9 миллиона долларов нужны исключительно на нужды российской части программы, в частности на содержание персонала в специальном центре при посольстве, который должен обрабатывать "порядка 800–900 участников" в год. Также подчёркивается, что цели программы для "реализации целей американской внешней политики" реализуются в России посредством сети клубов "Ротари", которые проводят отбор потенциальных "гражданских лидеров".  В бюджете на оставшийся период фискального 2017 года, принятом Конгрессом США 5 мая, отдельной строкой определяется финансирование так называемого трастового фонда "Лидерство в открытом мире" в размере 5,6 миллиона долларов, причём особо указывается, что "финансирование, выделяемое конгрессом, должно быть использовано только для сторонников открытой рыночной экономики и повышения уровня гражданского участия" — исключая тех граждан, что состоят на госслужбе в органах Правительства России.  Программа "Открытый мир" является единственной правительственной структурой США, продолжающей работать на территории России, причём фокусируется она исключительно на поддержке "демократии, свободных выборов, открытой экономики и ответственного перед гражданским обществом правительства". В рамках программы осуществляются стажировки российских бизнесменов, молодых политических и гражданских активистов, а также представителей местных органов власти. Одним из ключевых партнёров "Открытого мира" в России была Московская школа политических исследований, которая в 2014 году была признана Минюстом "иностранным агентом" и, чтобы избежать подачи соответствующей отчётности, перерегистрировалась под другим названием — Московская школа политического исследования. Исходя из данных самой американской правительственной программы "Открытый мир" на 2017 год, финансирование получила организация "Сторонники гражданского общества в России" со штаб-квартирой в Сент-Луисе, штат Миссури. Эта структура интересна тем, что в поданной налоговой отчётности в качестве её руководителя указан Томас Пикеринг — бывший посол США в России, а также один из ключевых адвокатов американской внешней политики в отношении российских и общеевропейских дел. Довольно интересен тот факт, что Пикеринг был в числе ряда бывших американских послов и высокопоставленных дипломатов, написавших специальное письмо президенту США Дональду Трампу с призывом не сокращать финансирование "программ развития". Клубы "Ротари", неоднократно упоминающиеся в отчётах "Открытого мира" Конгрессу США в качестве структур, через которые осуществляется подбор и "ведение" потенциальных кандидатов для обменных программ, финансируемых американским правительством и имеющих откровенную политическую повестку, сами являются частью более глобальной сети ротарианцев, осуществляющих собственные обменные и образовательные проекты. Вместе с тем, будучи формально программами для "профессионального обмена", они являются фактически завуалированными способами влиять на мировоззрение и политическую позицию участников, а также воздействовать непосредственно на политическую повестку и медийный фон, как в случае с МШПИ. Остающиеся американские "обменные программы" не являются уже давно и собственно "обменными", так как в их рамках не предусмотрено финансирование поездок из США в Россию — это дорога с односторонним движением.

04 сентября 2015, 14:40

The Clinton Emails and the Iran Lobby

The release of another batch of Hillary Clinton emails, courtesy of the State Department, provides an opportunity to glimpse inside the formation of the Obama administration's approach to Iran in the early days of his presidency. Several interesting emails in particular shed some light on the important role a pro-Iranian lobbying group played in shaping U.S. policy. In fact, given the smear merchants who constantly berate the "Jewish lobby" as being all-powerful in Washington, it turns out that the Iran lobby has been far more influential during the Obama presidency and that they've had the ear of key policymakers in the administration. As Hillary Clinton's emails demonstrate, a 10-page plan sent to her by four key members of The Iran Project provided the blueprint for America's strategy with Iran. Perhaps no one has taken a deeper dive into the Iran lobby than Lee Smith, a senior fellow at the Hudson Institute and senior editor of The Weekly Standard. In a series of articles he penned in his Tablet Magazine column, "Agents of Influence" in 2010, he explored the dueling Iran lobbies in detail, half a year after the protest movement in Iran was crushed by the regime. In "Iran's Man in Washington," Smith explored Flynt Leverett and his wife, Hillary Mann Leverett, whose main claim to fame rested on Flynt's access to the hard-line elements of the regime in Tehran and the couple's invention of a "grand bargain" offered by Iran in 2003. Smith explains that Flynt "was lionized by liberals for his opposition to the Bush administration's Iran policy." They blamed the Bush administration for not taking Iran up on their proposed "grand bargain." The problem was, as a former colleague on the National Security Council staff recalled, "It was either a concoction of the Swiss ambassador, or of the Swiss ambassador and the Leveretts together." Lee Smith elaborated: Although the legend of the Grand Bargain has been discredited, the tale--a narrative describing a sensible, realistic Iran eagerly courting a stubborn Washington, with the Leveretts in the middle of things--served its purpose. It not only identified the couple as critics of the Bush administration, it also certified them as experts about the Iranian regime--and as instruments through which the regime might influence Washington. Another pillar of the Iran lobby in Washington, Smith writes in "The Immigrant," is Trita Parsi, head of the National Iranian American Council (NIAC), who became the face of the Iranian-American lobby in Washington. Unlike the Leveretts, Parsi "nurtured a relationship with regime insiders close to Akbar Hashemi Rafsanjani--the so-called 'reformers' in Tehran--who have squared off against the faction favored by the Leveretts, which includes Supreme Leader Ayatollah Ali Khamenei, President Mahmoud Ahmadinejad, and the Revolutionary Guard Corps." Trita Parsi came to the U.S. from Sweden in 2001, having left Iran when he was four years old, in 1978 before the Iranian revolution kicked into high gear. In 2002, he formed the NIAC "hoping to give voice not only to the diaspora's talents and resources but also its growing resentments." In a recent article, "Meet the Iran Lobby," Lee Smith described Parsi as "the tip of the spear of the Iran Lobby," who "won a defining battle over the direction of American foreign policy." Given the nuclear agreement reached in Vienna in July, there can be no doubt that Lee Smith is right. The Iran lobby has indeed become powerful in Washington's policy circles and at the highest levels of government. This is the story of another pillar of that lobby, The Iran Project, and the role they played in working with the Obama administration in its infancy to form an approach to Iran, as evidenced by former Secretary of State Hillary Clinton's emails. Determination in the Administration Preferring to eschew the hardball foreign policy of the George W. Bush administration, it's no secret that Obama believed he could catch more bees with honey. Shortly after taking office in 2009, the new president began a process of engagement with Iran that was ultimately designed to reestablish full U.S. diplomatic relations. A major Israeli newspaper, Maariv, reported that Washington was ready to hold senior level diplomatic contacts, agree to reciprocal visits, approve security cooperation between the countries, establish direct flights between the U.S. and Iran, and grant visas to Iranians wishing to visit the United States. Much to Obama's chagrin, the Iranians rejected the overture. President Obama, however, remained determined to strike a grand bargain with Iran. During his initial diplomatic outreach, thousands of Iranian protesters took to the streets to protest the fraudulent election results that reelected Mahmoud Ahmadinejad. The regime brutally cracked down on the protesters killing hundreds, and arresting and torturing thousands. But Obama was undeterred and kept engaging with the regime. Nor did he appear to re-think his approach few months later in September when the U.S., Britain, and France revealed that Iran was secretly building a uranium enrichment facility in a mountain near Qom that came to be known as the Fordow facility. Despite the failure of Obama's outreach in his first year and the clenched fist response offered by the regime in Tehran, the White House was still in need of a strategy with Iran. The blueprint that the Obama administration eventually adopted was one put out by the president of the Rockefeller Brothers Fund, Stephen Heintz, and former ambassadors, William Luers, Thomas Pickering, and Frank Wisner. They are the key members of The Iran Project, a pro-Iran lobbying group "dedicated to improving the relationship between the U.S. and Iranian governments." The Iran Project Peter Waldman explained in an article for Bloomberg Politics that "for more than a decade they've conducted a dialogue with well placed Iranians, including Mohammad Javad Zarif," Iran's foreign minister and chief nuclear negotiator. The Rockefeller Brothers Fund spent millions of dollars since 2003 promoting a nuclear agreement with Iran, mainly through The Iran Project. After the 9/11 attacks, The Rockefeller Brothers Fund's president, Stephen Heintz, became more infatuated with Iran and he began thinking about "its geostrategic importance and its relation to the Sunni world," Heintz said. So he established The Iran Project in cooperation with the United Nations Association of the U.S. headed by William Luers. Luers made contact with Mohammad Javad Zarif through Iran's mission to the UN in New York. He also recruited career diplomats Thomas Pickering (who also serves on NIAC's Advisory Board) and Frank Wisner. They "developed a relationship with Zarif, who was stationed in New York representing Iran at the UN. In early 2002, The Iran Project set up a meeting with Iranians affiliated with the Institute for Political and International Studies in Tehran, a think tank with close government ties," Waldman explained. The secret meetings they held in European capitals stopped when Mahmoud Ahmadinejad became Iran's president in 2005 but their relationship with Zarif proved to be lynchpin in getting negotiations underway when he was made foreign minister in 2013. Waldman quotes a State Department official saying that the administration welcomed backchannel efforts like The Iran Project's because "it proves useful both to have knowledgeable former officials and country experts engaging with their counterparts and in reinforcing our own messages when possible." But The Iran Project, which became an independent non-governmental entity as Barack Obama took office in 2009, did more than that for the State Department under Hillary Clinton. They provided the initial plan that as their website states, would "encourage greater cooperation between the U.S. and Iran for greater regional stability." In other words, early on in the Obama administration, the decision was made that a deal with Iran would be about more than their nuclear file. Toward a New Policy on Iran In December 2010, Secretary of State Hillary Clinton and Under-Secretary of State William Burns met with Heintz, Luers, Pickering, and Wisner--four of the nine key leaders of The Iran Project. As Hillary Clinton's emails demonstrate, Pickering emailed her their 10-page plan that "provides fuller detail on the ideas we discussed" on December 22, 2010. Entitled, "Toward a New Policy on Iran," it provided the outline for U.S. policy toward the Islamic Republic. Indeed, most of the features contained in the plan are recognizable looking back at U.S. diplomacy since that time. It is, in essence, a document of America's surrender from the Middle East and acquiescence in Iran's dominance in the region. This policy prescription would set the table to discuss the terms of that surrender. "We propose that you urge the President to instruct you to open a direct relationship with Iran," their 2010 policy paper states. "The burden rests on the U.S. to convince an uncertain Iranian leadership to come out of its shell." That required written assurances that the Obama administration would not seek a policy of regime change. Mr. Obama sent Supreme Leader Ayatollah Ali Khamenei a letter early in his first term and many more followed between either Khamenei or President Rouhani after his 2013 election. To start off on the right foot with Iran, President Obama "must find a way to communicate directly with the Supreme Leader a U.S. desire to open official talks" and it should be conducted through a personal emissary he appoints to deliver oral messages. According to Israel's biggest-selling daily newspaper, Yedioth Ahronoth, Barack Obama dispatched a personal emissary to a series of secret meetings in the late summer and autumn of 2012 to meet with "Iranian officials led by a personal representative of Iran's supreme leader Ayatollah Ali Khamenei." Obama's emissary was his special adviser, Valerie Jarrett, a Chicago lawyer and close friend of Mr. Obama, born in Shiraz, Iran, to American parents. The paper described her as "a key figure in secret contacts the White House is conducting with the Iranian regime." What Obama's emissary should call for "in a respectful tone" is mutual recognition of the other's legitimate interests in the area. That means before any discussions would commence, the U.S. would have to recognize as legitimate, Iran's reach into Iraq, Syria, and Lebanon, to the Mediterranean Sea. In other words, the United States should sign up to legitimize the export of the Islamic Republic's revolution, a central raison d'être of the regime that emerged after the 1979 revolution. A thaw in relations must precede progress on the nuclear deal, this Iran lobby argued, because one of the consequences of continuing with the current policy "will be the missed opportunity to engage Iran in a long tem constructive regional strategy." Indeed, with Iran acting as America's partner in the Middle East, there will be an opportunity to help establish "a regional security structure aimed at giving Iran and the Gulf states a greater sense of stability." This would allow the U.S. and Iran "to develop together approaches to... eventually weaken Iran's support for Hamas and Hezbollah." This, of course, is akin to discussing fire safety measures with the neighborhood's leading arsonist. Therefore, the U.S. should immediately redeem Iran, end its isolation, and cooperate with the regime in Tehran on other issues of mutual interest before discussing the nuclear program directly: "A U.S. offer to cooperate with Iran as an equal partner on one or more non-nuclear issues will set the stage for [sic] more fruitful discussion of the nuclear issue. The U.S. will improve markedly chances to get Iran to deal seriously with the nuclear issues by starting with an offer to cooperate on other problems in the region." That is precisely what the Obama administration has been at pains to avoid saying publicly--that the U.S. has acted as Iran's air force in Iraq in an effort to rollback the Islamic State of Iraq and Syria or ISIS. As Lee Smith reported in Tablet Magazine in May 2014: In Lebanon, the U.S. intelligence community has teamed up with the Lebanese Armed Forces' military intelligence, essentially now a subset of Hezbollah, to fight Sunni extremists. In Iraq, the administration has dispatched arms to Prime Minister Nuri al-Maliki, another Iranian asset who is allied with groups that have killed American soldiers, like Asaib Ahl a-Haq, to support his counter-insurgency against Sunni fighters. Regarding the nuclear negotiations themselves, the plan's authors called on the administration to adopt an approach that would provide for Iran's enrichment under international supervision and would eliminate any suggestion that Iran suspends either its enrichment or its manufacturing of key components for their nuclear facilities as a precondition for any progress toward direct talks. And finally, once they begin to negotiate directly with each other, the U.S. should set aside the "zero enrichment preconditions for any progress in the talks." That means shredding the previous six UN Security Council resolutions aimed at stopping Iran's nuclear program and offering upfront to Iran the right to enrich uranium on its own soil. Most critics of the nuclear pact reached in July consider the original sin to be Obama's concession to Iran that they would be allowed to complete the full nuclear cycle on their own soil. What the Fatwa? Picking up on the Iran lobby's paper, another key talking point the Obama administration relied on is an understanding that "the Leader's fatwa against the building or use of nuclear weapons could establish an excellent basis for discussions with the aim of agreement for greater IAEA access to Iran's nuclear program to assure the world about Iran's nuclear intentions and develop an arrangement regarding enrichment." This nuclear fatwa, however, is a canard and a hoax. It is "nothing more than a propaganda ruse on the part of the Iranian regime," according to many analysts including the Middle East Media Research Institute. Nevertheless, it has been frequently cited by the administration and repeated by Mr. Obama in his March 2015 annual statement to Iran marking the Persian new year. And the IAEA now has secret side deals with Iran for inspections with holes so big one could drive a rundown Iranian Saipa through. To top it all off, The Iran Project policy plan also called for "mutual recognition that both leaders of the U.S. and Iran have stated publicly their desire for a world without nuclear weapons." That was designed to send a shot over Israel's bow--an assumed nuclear weapons program that sparked no regional nuclear arms race such as Iran's today. True to form, with the July nuclear deal sealed and in the rearview mirror, Mohammad Zarif penned an article in The Guardian, "Iran has signed a historic nuclear deal--now it's Israel's turn." Iran's Success at America's Expense If the Obama administration did not adopt this plan in its entirety, then it would be an impressive coincidence that just about all of the proposals in The Iran Project's blueprint were adopted and the predictable outcome is the shameful and harmful nuclear deal with Iran. It's not just that the Obama administration was willing to adopt the deal; it's the workman-like salesmanship of the deal that Mr. Obama is engaged in. Despite poll after poll indicating that the more Americans learn about the deal, the less they like it--with a two-to-one margin currently opposed--President Obama has stood resolute. Instead of explaining that the deal wasn't perfect but it was the best he could negotiate and it meets U.S. security needs, or acknowledging that his critics have some good points (since they're based on the President's broken promises) and working to make a few unilateral adjustments that would set more minds at ease, he has chose a different path. He offered no quarter, likening the experts who came out against the agreement to "Lobbyists and pundits" who "were suddenly transformed into arm-chair nuclear scientists." Then, he labeled them "the crazies." In a manner befitting of former CIA Director George Tenet's "slam dunk" prognosis in the run up the 2003 Iraq war, Obama even declared: "I've had to make a lot of tough calls as President, but whether or not this deal is good for American security is not one of those calls. It's not even close." The crystal clear reality is that the Obama administration is not just onboard with the Iran lobby's positions, but he has bought it all--hook, line, and sinker. Whether the inception of the idea began before he came to Washington, or whether The Iran Project, the National Iranian American Council, or the likes of the Leveretts cemented the approach he would adopt during negotiations, one thing is certain: The nuclear deal with Iran is a boon for all involved other than the U.S. and its allies in Israel and the wider Middle East. It marks America's definitive shift away from its traditional regional allies and defines a new relationship with a former adversary that is unfortunately based on hope rather than experience. The Iran lobby will no doubt celebrate this and build on their quiet and impressive success. -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

04 сентября 2015, 14:40

The Clinton Emails and the Iran Lobby

The release of another batch of Hillary Clinton emails, courtesy of the State Department, provides an opportunity to glimpse inside the formation of the Obama administration's approach to Iran in the early days of his presidency. Several interesting emails in particular shed some light on the important role a pro-Iranian lobbying group played in shaping U.S. policy. In fact, given the smear merchants who constantly berate the "Jewish lobby" as being all-powerful in Washington, it turns out that the Iran lobby has been far more influential during the Obama presidency and that they've had the ear of key policymakers in the administration. As Hillary Clinton's emails demonstrate, a 10-page plan sent to her by four key members of The Iran Project provided the blueprint for America's strategy with Iran. Perhaps no one has taken a deeper dive into the Iran lobby than Lee Smith, a senior fellow at the Hudson Institute and senior editor of The Weekly Standard. In a series of articles he penned in his Tablet Magazine column, "Agents of Influence" in 2010, he explored the dueling Iran lobbies in detail, half a year after the protest movement in Iran was crushed by the regime. In "Iran's Man in Washington," Smith explored Flynt Leverett and his wife, Hillary Mann Leverett, whose main claim to fame rested on Flynt's access to the hard-line elements of the regime in Tehran and the couple's invention of a "grand bargain" offered by Iran in 2003. Smith explains that Flynt "was lionized by liberals for his opposition to the Bush administration's Iran policy." They blamed the Bush administration for not taking Iran up on their proposed "grand bargain." The problem was, as a former colleague on the National Security Council staff recalled, "It was either a concoction of the Swiss ambassador, or of the Swiss ambassador and the Leveretts together." Lee Smith elaborated: Although the legend of the Grand Bargain has been discredited, the tale--a narrative describing a sensible, realistic Iran eagerly courting a stubborn Washington, with the Leveretts in the middle of things--served its purpose. It not only identified the couple as critics of the Bush administration, it also certified them as experts about the Iranian regime--and as instruments through which the regime might influence Washington. Another pillar of the Iran lobby in Washington, Smith writes in "The Immigrant," is Trita Parsi, head of the National Iranian American Council (NIAC), who became the face of the Iranian-American lobby in Washington. Unlike the Leveretts, Parsi "nurtured a relationship with regime insiders close to Akbar Hashemi Rafsanjani--the so-called 'reformers' in Tehran--who have squared off against the faction favored by the Leveretts, which includes Supreme Leader Ayatollah Ali Khamenei, President Mahmoud Ahmadinejad, and the Revolutionary Guard Corps." Trita Parsi came to the U.S. from Sweden in 2001, having left Iran when he was four years old, in 1978 before the Iranian revolution kicked into high gear. In 2002, he formed the NIAC "hoping to give voice not only to the diaspora's talents and resources but also its growing resentments." In a recent article, "Meet the Iran Lobby," Lee Smith described Parsi as "the tip of the spear of the Iran Lobby," who "won a defining battle over the direction of American foreign policy." Given the nuclear agreement reached in Vienna in July, there can be no doubt that Lee Smith is right. The Iran lobby has indeed become powerful in Washington's policy circles and at the highest levels of government. This is the story of another pillar of that lobby, The Iran Project, and the role they played in working with the Obama administration in its infancy to form an approach to Iran, as evidenced by former Secretary of State Hillary Clinton's emails. Determination in the Administration Preferring to eschew the hardball foreign policy of the George W. Bush administration, it's no secret that Obama believed he could catch more bees with honey. Shortly after taking office in 2009, the new president began a process of engagement with Iran that was ultimately designed to reestablish full U.S. diplomatic relations. A major Israeli newspaper, Maariv, reported that Washington was ready to hold senior level diplomatic contacts, agree to reciprocal visits, approve security cooperation between the countries, establish direct flights between the U.S. and Iran, and grant visas to Iranians wishing to visit the United States. Much to Obama's chagrin, the Iranians rejected the overture. President Obama, however, remained determined to strike a grand bargain with Iran. During his initial diplomatic outreach, thousands of Iranian protesters took to the streets to protest the fraudulent election results that reelected Mahmoud Ahmadinejad. The regime brutally cracked down on the protesters killing hundreds, and arresting and torturing thousands. But Obama was undeterred and kept engaging with the regime. Nor did he appear to re-think his approach few months later in September when the U.S., Britain, and France revealed that Iran was secretly building a uranium enrichment facility in a mountain near Qom that came to be known as the Fordow facility. Despite the failure of Obama's outreach in his first year and the clenched fist response offered by the regime in Tehran, the White House was still in need of a strategy with Iran. The blueprint that the Obama administration eventually adopted was one put out by the president of the Rockefeller Brothers Fund, Stephen Heintz, and former ambassadors, William Luers, Thomas Pickering, and Frank Wisner. They are the key members of The Iran Project, a pro-Iran lobbying group "dedicated to improving the relationship between the U.S. and Iranian governments." The Iran Project Peter Waldman explained in an article for Bloomberg Politics that "for more than a decade they've conducted a dialogue with well placed Iranians, including Mohammad Javad Zarif," Iran's foreign minister and chief nuclear negotiator. The Rockefeller Brothers Fund spent millions of dollars since 2003 promoting a nuclear agreement with Iran, mainly through The Iran Project. After the 9/11 attacks, The Rockefeller Brothers Fund's president, Stephen Heintz, became more infatuated with Iran and he began thinking about "its geostrategic importance and its relation to the Sunni world," Heintz said. So he established The Iran Project in cooperation with the United Nations Association of the U.S. headed by William Luers. Luers made contact with Mohammad Javad Zarif through Iran's mission to the UN in New York. He also recruited career diplomats Thomas Pickering (who also serves on NIAC's Advisory Board) and Frank Wisner. They "developed a relationship with Zarif, who was stationed in New York representing Iran at the UN. In early 2002, The Iran Project set up a meeting with Iranians affiliated with the Institute for Political and International Studies in Tehran, a think tank with close government ties," Waldman explained. The secret meetings they held in European capitals stopped when Mahmoud Ahmadinejad became Iran's president in 2005 but their relationship with Zarif proved to be lynchpin in getting negotiations underway when he was made foreign minister in 2013. Waldman quotes a State Department official saying that the administration welcomed backchannel efforts like The Iran Project's because "it proves useful both to have knowledgeable former officials and country experts engaging with their counterparts and in reinforcing our own messages when possible." But The Iran Project, which became an independent non-governmental entity as Barack Obama took office in 2009, did more than that for the State Department under Hillary Clinton. They provided the initial plan that as their website states, would "encourage greater cooperation between the U.S. and Iran for greater regional stability." In other words, early on in the Obama administration, the decision was made that a deal with Iran would be about more than their nuclear file. Toward a New Policy on Iran In December 2010, Secretary of State Hillary Clinton and Under-Secretary of State William Burns met with Heintz, Luers, Pickering, and Wisner--four of the nine key leaders of The Iran Project. As Hillary Clinton's emails demonstrate, Pickering emailed her their 10-page plan that "provides fuller detail on the ideas we discussed" on December 22, 2010. Entitled, "Toward a New Policy on Iran," it provided the outline for U.S. policy toward the Islamic Republic. Indeed, most of the features contained in the plan are recognizable looking back at U.S. diplomacy since that time. It is, in essence, a document of America's surrender from the Middle East and acquiescence in Iran's dominance in the region. This policy prescription would set the table to discuss the terms of that surrender. "We propose that you urge the President to instruct you to open a direct relationship with Iran," their 2010 policy paper states. "The burden rests on the U.S. to convince an uncertain Iranian leadership to come out of its shell." That required written assurances that the Obama administration would not seek a policy of regime change. Mr. Obama sent Supreme Leader Ayatollah Ali Khamenei a letter early in his first term and many more followed between either Khamenei or President Rouhani after his 2013 election. To start off on the right foot with Iran, President Obama "must find a way to communicate directly with the Supreme Leader a U.S. desire to open official talks" and it should be conducted through a personal emissary he appoints to deliver oral messages. According to Israel's biggest-selling daily newspaper, Yedioth Ahronoth, Barack Obama dispatched a personal emissary to a series of secret meetings in the late summer and autumn of 2012 to meet with "Iranian officials led by a personal representative of Iran's supreme leader Ayatollah Ali Khamenei." Obama's emissary was his special adviser, Valerie Jarrett, a Chicago lawyer and close friend of Mr. Obama, born in Shiraz, Iran, to American parents. The paper described her as "a key figure in secret contacts the White House is conducting with the Iranian regime." What Obama's emissary should call for "in a respectful tone" is mutual recognition of the other's legitimate interests in the area. That means before any discussions would commence, the U.S. would have to recognize as legitimate, Iran's reach into Iraq, Syria, and Lebanon, to the Mediterranean Sea. In other words, the United States should sign up to legitimize the export of the Islamic Republic's revolution, a central raison d'être of the regime that emerged after the 1979 revolution. A thaw in relations must precede progress on the nuclear deal, this Iran lobby argued, because one of the consequences of continuing with the current policy "will be the missed opportunity to engage Iran in a long tem constructive regional strategy." Indeed, with Iran acting as America's partner in the Middle East, there will be an opportunity to help establish "a regional security structure aimed at giving Iran and the Gulf states a greater sense of stability." This would allow the U.S. and Iran "to develop together approaches to... eventually weaken Iran's support for Hamas and Hezbollah." This, of course, is akin to discussing fire safety measures with the neighborhood's leading arsonist. Therefore, the U.S. should immediately redeem Iran, end its isolation, and cooperate with the regime in Tehran on other issues of mutual interest before discussing the nuclear program directly: "A U.S. offer to cooperate with Iran as an equal partner on one or more non-nuclear issues will set the stage for [sic] more fruitful discussion of the nuclear issue. The U.S. will improve markedly chances to get Iran to deal seriously with the nuclear issues by starting with an offer to cooperate on other problems in the region." That is precisely what the Obama administration has been at pains to avoid saying publicly--that the U.S. has acted as Iran's air force in Iraq in an effort to rollback the Islamic State of Iraq and Syria or ISIS. As Lee Smith reported in Tablet Magazine in May 2014: In Lebanon, the U.S. intelligence community has teamed up with the Lebanese Armed Forces' military intelligence, essentially now a subset of Hezbollah, to fight Sunni extremists. In Iraq, the administration has dispatched arms to Prime Minister Nuri al-Maliki, another Iranian asset who is allied with groups that have killed American soldiers, like Asaib Ahl a-Haq, to support his counter-insurgency against Sunni fighters. Regarding the nuclear negotiations themselves, the plan's authors called on the administration to adopt an approach that would provide for Iran's enrichment under international supervision and would eliminate any suggestion that Iran suspends either its enrichment or its manufacturing of key components for their nuclear facilities as a precondition for any progress toward direct talks. And finally, once they begin to negotiate directly with each other, the U.S. should set aside the "zero enrichment preconditions for any progress in the talks." That means shredding the previous six UN Security Council resolutions aimed at stopping Iran's nuclear program and offering upfront to Iran the right to enrich uranium on its own soil. Most critics of the nuclear pact reached in July consider the original sin to be Obama's concession to Iran that they would be allowed to complete the full nuclear cycle on their own soil. What the Fatwa? Picking up on the Iran lobby's paper, another key talking point the Obama administration relied on is an understanding that "the Leader's fatwa against the building or use of nuclear weapons could establish an excellent basis for discussions with the aim of agreement for greater IAEA access to Iran's nuclear program to assure the world about Iran's nuclear intentions and develop an arrangement regarding enrichment." This nuclear fatwa, however, is a canard and a hoax. It is "nothing more than a propaganda ruse on the part of the Iranian regime," according to many analysts including the Middle East Media Research Institute. Nevertheless, it has been frequently cited by the administration and repeated by Mr. Obama in his March 2015 annual statement to Iran marking the Persian new year. And the IAEA now has secret side deals with Iran for inspections with holes so big one could drive a rundown Iranian Saipa through. To top it all off, The Iran Project policy plan also called for "mutual recognition that both leaders of the U.S. and Iran have stated publicly their desire for a world without nuclear weapons." That was designed to send a shot over Israel's bow--an assumed nuclear weapons program that sparked no regional nuclear arms race such as Iran's today. True to form, with the July nuclear deal sealed and in the rearview mirror, Mohammad Zarif penned an article in The Guardian, "Iran has signed a historic nuclear deal--now it's Israel's turn." Iran's Success at America's Expense If the Obama administration did not adopt this plan in its entirety, then it would be an impressive coincidence that just about all of the proposals in The Iran Project's blueprint were adopted and the predictable outcome is the shameful and harmful nuclear deal with Iran. It's not just that the Obama administration was willing to adopt the deal; it's the workman-like salesmanship of the deal that Mr. Obama is engaged in. Despite poll after poll indicating that the more Americans learn about the deal, the less they like it--with a two-to-one margin currently opposed--President Obama has stood resolute. Instead of explaining that the deal wasn't perfect but it was the best he could negotiate and it meets U.S. security needs, or acknowledging that his critics have some good points (since they're based on the President's broken promises) and working to make a few unilateral adjustments that would set more minds at ease, he has chose a different path. He offered no quarter, likening the experts who came out against the agreement to "Lobbyists and pundits" who "were suddenly transformed into arm-chair nuclear scientists." Then, he labeled them "the crazies." In a manner befitting of former CIA Director George Tenet's "slam dunk" prognosis in the run up the 2003 Iraq war, Obama even declared: "I've had to make a lot of tough calls as President, but whether or not this deal is good for American security is not one of those calls. It's not even close." The crystal clear reality is that the Obama administration is not just onboard with the Iran lobby's positions, but he has bought it all--hook, line, and sinker. Whether the inception of the idea began before he came to Washington, or whether The Iran Project, the National Iranian American Council, or the likes of the Leveretts cemented the approach he would adopt during negotiations, one thing is certain: The nuclear deal with Iran is a boon for all involved other than the U.S. and its allies in Israel and the wider Middle East. It marks America's definitive shift away from its traditional regional allies and defines a new relationship with a former adversary that is unfortunately based on hope rather than experience. The Iran lobby will no doubt celebrate this and build on their quiet and impressive success. -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

28 июля 2015, 13:51

Иранская сделка и дело ФИФА

Аналитик клуба Динамического консерватизма, политолог Константин Черемных о последних наиболее значимых событиях на международной арене. Ведущий Дмитрий Перетолчин

31 мая 2015, 21:16

Движущие силы в политике США

О скрытых и явных процессах, а также об изменениях в политической жизни США беседуют Дмитрий Перетолчин и политолог Константин Черемных

29 января 2015, 15:22

Обострение интриг в Вашингтоне начало 2015

Кризис, поразивший правительственный аппарат США, представляет собой непосредственную угрозу для жизни Империи. И это не только мнение Тьерри Мейсана – теперь этот кризис наводит на правящий класс в Вашингтоне такой страх, что почётный президент Совета по международным отношениям (Council on Foreign Relations) требует отставки главных советников президента Обамы и назначения новой команды. Этот конфликт не имеет ничего общего с противостоянием демократов и республиканцев или голубей и ястребов. Под угрозой политика лидерства, проводимая Соединёнными Штатами и НАТО. Ракета «Смерч» угодила в жилой дом Собчак живьём. Александр Лукашенко В ПАСЕ издевались и ржали над Россией Бразильская полиция во время обыска склада обнаружила два танка Уже несколько месяцев я говорю и пишу о том, что у Вашингтона больше нет никакой внешней политики. Он разделён на две фракции, которые во всём противостоят друг другу, а их политические линии несовместимы и противоречивы [1]. Наибольшего обострения эта ситуация достигла в Сирии, где Белый Дом сначала поддержал организацию Даеш и направил её в Ирак для проведения этнической чистки, а затем стал её бомбить, хотя ЦРУ продолжало её поддерживать. Эта несогласованность постепенно дошла и до союзников. Франция, к примеру, вступила в коалицию по борьбе против Даеш, тогда как некоторые из её легионеров входят в состав руководства Даеш [2]. Когда министр Обороны Чак Хейгел затребовал письменное разъяснение, ему не только не дали никакого ответа, его просто послали куда подальше [3]. В самом НАТО, которое было создано для борьбы против СССР, а теперь используется против России, тоже воцарился беспорядок сразу после того, как президент Турции подписал масштабные экономические соглашения с Владимиром Путиным [4]. Нарушив молчание, почётный президент Совета по международным отношениям [5] Лесли Гелб бьёт тревогу [6]. По его мнению, «команда Обамы лишена основного инстинкта и не имеет решений по проведению политики национальной безопасности на ближайшие два года». И далее, от имени всего правящего класса США: «Президент Обама должен обновить свою команду сильными личностями и опытными специалистами. Он должен также заменить главных советников в министерстве Обороны и в Госдепе. Наконец, он должен проводить регулярные консультации с президентом Комиссии по международным отношениям Бобом Коркером и председателем Комиссии по вооружённым силам Джоном Маккейном [7]». Никогда за всё время своего существования с 1921 года Совет по международным отношениям не высказывал подобных суждений. Но теперь разногласия внутри государственного аппарата могут привести Соединённые Штаты к гибели. Среди главных советников, которые, по его мнению, должны уйти в отставку, г-н Гелб называет четырёх человек интеллектуально и эмоционально близких действующему президенту: Сьюзан Райс (советник по национальной безопасности), Денис Макдоноу (руководитель Администрации Белого дома), Бенжамин Родес (уполномоченный по связям) и Валери Джаретт (советник по внешней политике). Правящая верхушка Вашингтона обвиняет их в том, что они не представили президенту ни одного оригинального предложения, не противоречили ему, но всегда поддерживали его в заблуждениях. Единственный, кто пользуется благосклонностью в глазах Совета по международным отношениям, это «либеральный ястреб» Энтони Блинкен, второе лицо в госдепе. Совет по международным отношениям является двухпартийным органом, соответственно, г-н Гелб предлагает президенту Обаме ввести в своё окружение четырёх республиканцев и четырёх демократов, согласно приводимому им списку. Прежде всего, это демократы Томас Пикеринг (бывший представитель в ООН), Уинстон Лорд (бывший ассистент Генри Киссинджера), Френк Уиснер (официально один из руководителей ЦРУ и, между прочим, тесть Николя Саркози) и Мишель Флюрнуа (руководитель Центра новой американской безопасности) [8]. Затем республиканцы Роберт Зеллик (бывший патрон Всемирного Банка) [9], Ричард Армитидж (бывший ассистент Колина Пауэла) [10], Роберт Киммит (возможно, будущий патрон Всемирного Банка) и Ричард Берд (в прошлом, участник переговоров по сокращению ядерных вооружений). Для проведения бюджетных урезаний в министерстве Обороны г-н Гелб прочит раввина Доу Закгейма [11], адмирала Майка Мюллена (бывшего начальника межармейских штабов) и генерала Джека Кейна (бывшего начальника штаба Сухопутных войск). Наконец, г-н Гелб считает, что стратегия национальной безопасности должна быть разработана в тесном сотрудничестве с четырьмя «мудрецами»: Генри Киссинджером [12], Брентом Скоукрофтом, Збигневом Бжезинским [13] и Джемсом Бейкером [14]. При более тщательном анализе этого списка становится ясно, что Совет по международным отношениям не делает выбора между двумя фракциями, противостоящими друг другу в составе администрации Обамы, он лишь намеревается навести порядок на высшем уровне власти. В этом отношении нелишне упомянуть, что в стране, которой до последнего времени руководил белый англо-саксонский протестант, два советника, которых собираются отправить в отставку, являются чернокожими женщинами, а четырнадцать из пятнадцати предлагаемых кандидатур, являются белыми мужчинами, протестантами или ашкеназами. Таким образом, наведение порядка в политике сопровождается превращением власти в этническо-религиозную. [1] См. : « Есть ли у Обамы военная политика? », Тьерри Мейсан, Перевод Эдуард Феоктистов, Сеть Вольтер, 1 декабря 2014. [2] « D’"anciens" militaires français parmi les jihadistes de Daesh », интернет-издание Réseau Voltaire, 21 января 2015 г. [3] « Contre qui le Pentagone se bat-il en Syrie ? », интернет-издание Réseau Voltaire, 1 ноября 2014 г. [4] « Как Владимир Путин разрушил стратегию НАТО », Тьерри Мейсан, Однако (Российская Федерация), Сеть Вольтер, 8 декабря 2014. [5] « Как Совет по международным отношениям определяет дипломатию США », Сеть Вольтер, 25 июня 2004. [6] « This Is Obama’s Last Foreign Policy Chance », Лесли Гелб, The Daily Beast, 14 января 2015 г. [7] « Дирижёр «арабской весны» Джон Маккейн и халиф Ибрагим », Тьерри Мейсан, Перевод Эдуард Феоктистов, Сеть Вольтер, 18 августа 2014. [8] « ЦНАБ – демократический оплот колониального империализма », Тьерри Мейсан, Перевод Эдуард Феоктистов, Сеть Вольтер, 6 января 2015. [9] « Роберт Б. Золлик – идейный вдохновитель глобализации », Тьерри Мейсан, Сеть Вольтер, 10 марта 2005. [10] « Richard Armitage, le baroudeur qui rêvait d’être diplomate », Réseau Voltaire, 8 octobre 2004. [11] « Доув Закхейм, поручитель Пентагона », Поль Лабарик, Сеть Вольтер, 9 сентября 2004. [12] « Le retour d’Henry Kissinger », Тьерри Мейсан, интернет-издание Réseau Voltaire, 28 ноября 2002 г., 28 novembre 2002. [13] « Антироссийская стратегия Збигнева Бжезинского », Артур Лепик, Сеть Вольтер, 3 августа 2005. [14] « Джеймс А. Бейкер III, верный друг », Сеть Вольтер, 12 декабря 2003. Источник: http://www.voltairenet.org/article186521.html