• Теги
    • избранные теги
    • Люди1127
      • Показать ещё
      Страны / Регионы1331
      • Показать ещё
      Разное530
      • Показать ещё
      Международные организации187
      • Показать ещё
      Компании237
      • Показать ещё
      Издания204
      • Показать ещё
      Формат25
      Показатели16
      • Показать ещё
      Сферы2
24 июня, 06:45

Проблема англо-американской демократии

Бывший премьер-министр Франции Лионель Жоспен (Lionel Jospin) однажды сказал: "„Да" — рыночной экономике, „нет" — рыночному обществу". Все, кто пытается разобраться, почему популизм захлестнул США и Великобританию в большей степени, чем многие другие демократические страны, вероятно, вспоминают его слова. Ни одна из западных стран не стала в той же степени жертвой потребительской экономики, как США и Великобритания. Мы живем, чтобы потреблять. И хотя бывают ситуации и похуже, мы расплачиваемся за это тем, что забываем о значении других факторов — например, об истинных ценностях либеральной демократии. Вера в собственный "маркетинг" становится для нас врагом. Момент наивысшего высокомерия англо-американской демократии наступил в годы правления Джорджа Буша-младшего (George W. Bush) после терактов в США в сентябре 2001 года. Джордж Буш при поддержке Тони Блэра (Tony Blair) объявил, что будет силой "экспортировать" демократию на Ближний Восток. Германия и Франция отказались, сделав правильный выбор, который с годами кажется еще более разумным. Отвергающий истэблишмент цинизм зародился в Америке и Британии по большей части во время войны в Ираке. Но он меркнет на фоне триумфализма, существовавшего в условиях англо-американского капитализма на протяжении нескольких десятилетий.

23 июня, 22:01

Weekend Roundup: Spotlight On The Apprentice

It is where Donald Trump’s reality-TV persona from “The Apprentice” meets his presidency that he can make the most significant difference for the “left behind” constituencies that voted for him. Last week, President Trump issued an executive order calling for the doubling of funding for apprenticeship grants in the United States ― a key area, like infrastructure, where a consensus can be built across America’s divided politics. In an interview with The WorldPost this week, former U.S. Treasury Secretary Larry Summers makes Trump’s case: “We don’t do anything for people who don’t go to college. They are left to either sink or swim, and mostly they sink. I’m thinking here of the kind of vocational apprentice arrangements that Germany has implemented successfully.” Summers also argues for international economic policies that benefit the average person more than the global corporations, such as closing tax loopholes and shutting down tax havens as a priority over securing intellectual property protection for pharmaceutical companies. “Right now,” he says, “when we discuss the global economy, we mainly talk about things that improve ‘competitiveness’ and are painful to the regular worker.” Alongside greater investment in public higher education, on-the-job vocational training is essential to creating workforce opportunities not only in a global economy, but, more importantly, when faced with the perpetual disruptions of digital capitalism. As economist Laura Tyson points out, “about 80 percent of the loss in U.S. manufacturing jobs over the last three decades was a result of labor-saving and productivity-enhancing technological change, with trade coming a distant second.” Constantly adjusting to an ever-shifting recomposition of the knowledge-driven innovation economy is only possible if skills remain aligned to the needs of employers. Brookings Institution policy analyst Mark Muro thinks the president managed to get the big things right with his executive order. “In noting that a four-year college degree isn’t for everyone,” Muro writes, “he spoke reasonably about the potential of paid, hands-on workplace experiences that train workers and link them to employers. In addition, Trump rightly underscored the need for industry — rather than the government — to play the largest role in structuring those experiences.” Tamar Jacoby, president of Opportunity America, a Washington-based nonprofit working to promote economic mobility, concurs that industry, not government, knows best what skills they need. “After more than two years of unlikely promises — to restore coal mining, end offshoring and recreate the manufacturing jobs of a bygone era,” writes Jacoby, “the president is finally focusing on a solution that could make a difference for the working-class voters who elected him: skills.”  Writing from Munich on her way to an international gathering on apprenticeships, Jobs for the Future’s Nancy Hoffman emphasizes that the most successful programs “combine structured learning in a workplace with credit-bearing community college course-taking so that a student arrives at completion of the apprenticeship not just with job-related skills, but with a useable transferable credential as well.” Joshua Pearce, who heads Michigan Tech’s Open Sustainability Technology Lab, completes the picture. “A relatively minor investment in retraining,” he says, “would allow the majority of coal workers to switch to solar-related positions.” But not everyone is completely on board. McKinsey & Company’s Mona Mourshed offers a cautious note: only around 30 percent of youth employment programs have proven effective, according to World Bank estimates. “The hallmarks of an effective program,” she writes, “are employer engagement, a practice-based curriculum, student support services and a commitment to measuring results post-program.” Stanford University economist Eric Hanushek is even more skeptical that the U.S. can replicate the successful German model of apprenticeship, because failing K-12 schools in America are not providing young people entering the workforce with the requisite cognitive skills to effectively prepare them for an uncertain future. Bolstering vocational apprenticeship programs in the U.S. is imperative to enabling non-college-educated Americans to find work in a continually churning economy. But, clearly, much work will have to be done to realize that imperative itself. Other highlights in The WorldPost this week: Asian ‘Boat People,’ Once Opposed More Than Syrian Refugees Today, Speak Out  The Fastest-Growing Refugee Crisis Is The One You’ve Probably Heard The Least About How Obama Won The French Election It’s Been A Long, Crazy Year Since Britain’s Shocking Brexit Vote How The British Media Helps Radicalize People Against Islam Here’s What Happens When A President Doesn’t Have A Clear Foreign Policy WHO WE ARE     EDITORS: Nathan Gardels, Co-Founder and Executive Advisor to the Berggruen Institute, is the Editor-in-Chief of The WorldPost. Kathleen Miles is the Executive Editor of The WorldPost. Farah Mohamed is the Managing Editor of The WorldPost. Alex Gardels and Peter Mellgard are the Associate Editors of The WorldPost. Suzanne Gaber is the Editorial Assistant of The WorldPost. Rosa O’Hara is the Social Editor of The WorldPost. Katie Nelson is News Director at HuffPost, overseeing The WorldPost and HuffPost’s news coverage. Nick Robins-Early and Jesselyn Cook are World Reporters. EDITORIAL BOARD: Nicolas Berggruen, Nathan Gardels, Arianna Huffington, Eric Schmidt (Google Inc.), Pierre Omidyar (First Look Media), Juan Luis Cebrian (El Pais/PRISA), Walter Isaacson (Aspen Institute/TIME-CNN), John Elkann (Corriere della Sera, La Stampa), Wadah Khanfar (Al Jazeera) and Yoichi Funabashi (Asahi Shimbun). VICE PRESIDENT OF OPERATIONS: Dawn Nakagawa. CONTRIBUTING EDITORS: Moises Naim (former editor of Foreign Policy), Nayan Chanda (Yale/Global; Far Eastern Economic Review) and Katherine Keating (One-On-One). Sergio Munoz Bata and Parag Khanna are Contributing Editors-At-Large. The Asia Society and its ChinaFile, edited by Orville Schell, is our primary partner on Asia coverage. Eric X. Li and the Chunqiu Institute/Fudan University in Shanghai and Guancha.cn also provide first person voices from China. We also draw on the content of China Digital Times. Seung-yoon Lee is The WorldPost link in South Korea. Jared Cohen of Google Ideas provides regular commentary from young thinkers, leaders and activists around the globe. Bruce Mau provides regular columns from MassiveChangeNetwork.com on the “whole mind” way of thinking. Patrick Soon-Shiong is Contributing Editor for Health and Medicine. ADVISORY COUNCIL: Members of the Berggruen Institute’s 21st Century Council and Council for the Future of Europe serve as theAdvisory Council — as well as regular contributors — to the site. These include, Jacques Attali, Shaukat Aziz, Gordon Brown, Fernando Henrique Cardoso, Juan Luis Cebrian, Jack Dorsey, Mohamed El-Erian, Francis Fukuyama, Felipe Gonzalez, John Gray, Reid Hoffman, Fred Hu, Mo Ibrahim, Alexei Kudrin, Pascal Lamy, Kishore Mahbubani, Alain Minc, Dambisa Moyo, Laura Tyson, Elon Musk, Pierre Omidyar, Raghuram Rajan, Nouriel Roubini, Nicolas Sarkozy, Eric Schmidt, Gerhard Schroeder, Peter Schwartz, Amartya Sen, Jeff Skoll, Michael Spence, Joe Stiglitz, Larry Summers, Wu Jianmin, George Yeo, Fareed Zakaria, Ernesto Zedillo, Ahmed Zewail and Zheng Bijian. From the Europe group, these include: Marek Belka, Tony Blair, Jacques Delors, Niall Ferguson, Anthony Giddens, Otmar Issing, Mario Monti, Robert Mundell, Peter Sutherland and Guy Verhofstadt. MISSION STATEMENT The WorldPost is a global media bridge that seeks to connect the world and connect the dots. Gathering together top editors and first person contributors from all corners of the planet, we aspire to be the one publication where the whole world meets. We not only deliver breaking news from the best sources with original reportage on the ground and user-generated content; we bring the best minds and most authoritative as well as fresh and new voices together to make sense of events from a global perspective looking around, not a national perspective looking out. -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

23 июня, 22:01

Weekend Roundup: Spotlight On The Apprentice

It is where Donald Trump’s reality-TV persona from “The Apprentice” meets his presidency that he can make the most significant difference for the “left behind” constituencies that voted for him. Last week, President Trump issued an executive order calling for the doubling of funding for apprenticeship grants in the United States ― a key area, like infrastructure, where a consensus can be built across America’s divided politics. In an interview with The WorldPost this week, former U.S. Treasury Secretary Larry Summers makes Trump’s case: “We don’t do anything for people who don’t go to college. They are left to either sink or swim, and mostly they sink. I’m thinking here of the kind of vocational apprentice arrangements that Germany has implemented successfully.” Summers also argues for international economic policies that benefit the average person more than the global corporations, such as closing tax loopholes and shutting down tax havens as a priority over securing intellectual property protection for pharmaceutical companies. “Right now,” he says, “when we discuss the global economy, we mainly talk about things that improve ‘competitiveness’ and are painful to the regular worker.” Alongside greater investment in public higher education, on-the-job vocational training is essential to creating workforce opportunities not only in a global economy, but, more importantly, when faced with the perpetual disruptions of digital capitalism. As economist Laura Tyson points out, “about 80 percent of the loss in U.S. manufacturing jobs over the last three decades was a result of labor-saving and productivity-enhancing technological change, with trade coming a distant second.” Constantly adjusting to an ever-shifting recomposition of the knowledge-driven innovation economy is only possible if skills remain aligned to the needs of employers. Brookings Institution policy analyst Mark Muro thinks the president managed to get the big things right with his executive order. “In noting that a four-year college degree isn’t for everyone,” Muro writes, “he spoke reasonably about the potential of paid, hands-on workplace experiences that train workers and link them to employers. In addition, Trump rightly underscored the need for industry — rather than the government — to play the largest role in structuring those experiences.” Tamar Jacoby, president of Opportunity America, a Washington-based nonprofit working to promote economic mobility, concurs that industry, not government, knows best what skills they need. “After more than two years of unlikely promises — to restore coal mining, end offshoring and recreate the manufacturing jobs of a bygone era,” writes Jacoby, “the president is finally focusing on a solution that could make a difference for the working-class voters who elected him: skills.”  Writing from Munich on her way to an international gathering on apprenticeships, Jobs for the Future’s Nancy Hoffman emphasizes that the most successful programs “combine structured learning in a workplace with credit-bearing community college course-taking so that a student arrives at completion of the apprenticeship not just with job-related skills, but with a useable transferable credential as well.” Joshua Pearce, who heads Michigan Tech’s Open Sustainability Technology Lab, completes the picture. “A relatively minor investment in retraining,” he says, “would allow the majority of coal workers to switch to solar-related positions.” But not everyone is completely on board. McKinsey & Company’s Mona Mourshed offers a cautious note: only around 30 percent of youth employment programs have proven effective, according to World Bank estimates. “The hallmarks of an effective program,” she writes, “are employer engagement, a practice-based curriculum, student support services and a commitment to measuring results post-program.” Stanford University economist Eric Hanushek is even more skeptical that the U.S. can replicate the successful German model of apprenticeship, because failing K-12 schools in America are not providing young people entering the workforce with the requisite cognitive skills to effectively prepare them for an uncertain future. Bolstering vocational apprenticeship programs in the U.S. is imperative to enabling non-college-educated Americans to find work in a continually churning economy. But, clearly, much work will have to be done to realize that imperative itself. Other highlights in The WorldPost this week: Asian ‘Boat People,’ Once Opposed More Than Syrian Refugees Today, Speak Out  The Fastest-Growing Refugee Crisis Is The One You’ve Probably Heard The Least About How Obama Won The French Election It’s Been A Long, Crazy Year Since Britain’s Shocking Brexit Vote How The British Media Helps Radicalize People Against Islam Here’s What Happens When A President Doesn’t Have A Clear Foreign Policy WHO WE ARE     EDITORS: Nathan Gardels, Co-Founder and Executive Advisor to the Berggruen Institute, is the Editor-in-Chief of The WorldPost. Kathleen Miles is the Executive Editor of The WorldPost. Farah Mohamed is the Managing Editor of The WorldPost. Alex Gardels and Peter Mellgard are the Associate Editors of The WorldPost. Suzanne Gaber is the Editorial Assistant of The WorldPost. Rosa O’Hara is the Social Editor of The WorldPost. Katie Nelson is News Director at HuffPost, overseeing The WorldPost and HuffPost’s news coverage. Nick Robins-Early and Jesselyn Cook are World Reporters. EDITORIAL BOARD: Nicolas Berggruen, Nathan Gardels, Arianna Huffington, Eric Schmidt (Google Inc.), Pierre Omidyar (First Look Media), Juan Luis Cebrian (El Pais/PRISA), Walter Isaacson (Aspen Institute/TIME-CNN), John Elkann (Corriere della Sera, La Stampa), Wadah Khanfar (Al Jazeera) and Yoichi Funabashi (Asahi Shimbun). VICE PRESIDENT OF OPERATIONS: Dawn Nakagawa. CONTRIBUTING EDITORS: Moises Naim (former editor of Foreign Policy), Nayan Chanda (Yale/Global; Far Eastern Economic Review) and Katherine Keating (One-On-One). Sergio Munoz Bata and Parag Khanna are Contributing Editors-At-Large. The Asia Society and its ChinaFile, edited by Orville Schell, is our primary partner on Asia coverage. Eric X. Li and the Chunqiu Institute/Fudan University in Shanghai and Guancha.cn also provide first person voices from China. We also draw on the content of China Digital Times. Seung-yoon Lee is The WorldPost link in South Korea. Jared Cohen of Google Ideas provides regular commentary from young thinkers, leaders and activists around the globe. Bruce Mau provides regular columns from MassiveChangeNetwork.com on the “whole mind” way of thinking. Patrick Soon-Shiong is Contributing Editor for Health and Medicine. ADVISORY COUNCIL: Members of the Berggruen Institute’s 21st Century Council and Council for the Future of Europe serve as theAdvisory Council — as well as regular contributors — to the site. These include, Jacques Attali, Shaukat Aziz, Gordon Brown, Fernando Henrique Cardoso, Juan Luis Cebrian, Jack Dorsey, Mohamed El-Erian, Francis Fukuyama, Felipe Gonzalez, John Gray, Reid Hoffman, Fred Hu, Mo Ibrahim, Alexei Kudrin, Pascal Lamy, Kishore Mahbubani, Alain Minc, Dambisa Moyo, Laura Tyson, Elon Musk, Pierre Omidyar, Raghuram Rajan, Nouriel Roubini, Nicolas Sarkozy, Eric Schmidt, Gerhard Schroeder, Peter Schwartz, Amartya Sen, Jeff Skoll, Michael Spence, Joe Stiglitz, Larry Summers, Wu Jianmin, George Yeo, Fareed Zakaria, Ernesto Zedillo, Ahmed Zewail and Zheng Bijian. From the Europe group, these include: Marek Belka, Tony Blair, Jacques Delors, Niall Ferguson, Anthony Giddens, Otmar Issing, Mario Monti, Robert Mundell, Peter Sutherland and Guy Verhofstadt. MISSION STATEMENT The WorldPost is a global media bridge that seeks to connect the world and connect the dots. Gathering together top editors and first person contributors from all corners of the planet, we aspire to be the one publication where the whole world meets. We not only deliver breaking news from the best sources with original reportage on the ground and user-generated content; we bring the best minds and most authoritative as well as fresh and new voices together to make sense of events from a global perspective looking around, not a national perspective looking out. -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

23 июня, 00:06

Брекзит, год спустя. Что референдум о выходе из ЕС дал британцам

Эксперт о том, что спустя год после решения на референдуме по выходу Великобритании из Евросоюза ситуация еще больше запуталась.

22 июня, 19:15

Globalization Will Work If We Stop Catering To The Elite, Says Larry Summers

Larry Summers is an American economist. He served as chief economist for the World Bank from 1991 to 1993, U.S. treasury secretary from 1999 to 2001 and president of Harvard University from 2001 to 2006. Summers is currently a professor at Harvard and a member of the Berggruen Institute’s 21st Century Council. He recently spoke to The WorldPost about globalization in the era of U.S. President Donald Trump and Brexit. What are the key policies of a centrist politics that is pro-globalization? In the wake of Brexit and Trump’s election, you have called for a “responsible nationalism”  that responds to the needs of those voters. What does that mean in practice? First of all, some of this is about policies. But some is about the extent to which we are projecting a global attitude that sees everyone in the world as a fellow human being and the extent to which you are projecting a concern for certain people because they are American. 'As a global leader, we have not necessarily displayed the uppermost concern for Americans in our policies.' As a global leader, we have not necessarily displayed the uppermost concern for Americans in our policies. So, some of it is a matter of what is projected. I would say these are the most important policies: A policy of investment in infrastructure; building things that everyone shares and can be proud of. This has the virtue of employing people who are having a tough time in the current economy. It is the best way to provide a general economic stimulus. A trillion-dollar commitment over the next 10 years would be a great step ― paid for by carbon taxes or other measures that are pro-environment. A commitment to monetary policies that create an economy in which we’d face a shortage of workers rather than a shortage of jobs. That creates a more equal leverage between employers and employees, which is the condition for real wage growth for ordinary workers. We don’t even have a central bank that takes a 2 percent inflation target seriously. We’ve gone eight years with inflation nowhere near that. We need to target 2 percent, not just be comfortable with the forecasts of inflation inching minimally up. We need a much greater level of investment in young people and their transition to work. Some of that has to do with the debt burden of a college education. But more importantly, we don’t do anything for people who don’t go to college. They are left to either sink or swim, and mostly they sink. I’m thinking here of the kind of vocational apprentice arrangements that Germany has implemented successfully. We need to reorient our international economic policy toward what benefits people, instead of benefiting the rich and focusing on the priorities of corporations. Why is it that corporate tax loopholes, which mean that ordinary Americans need to pay more taxes, is not a priority? Instead, intellectual property protection for pharmaceutical companies are at the top of the international agenda. U.S. Commerce Secretary Wilbur Ross was recently very proud about getting credit rating agencies into China. Who cares? The shareholders come from all over the world ― and the jobs will be created for Chinese people in China. Why not tackle tax competition, jurisdiction arbitrage and tax shifting instead, all of which allow corporations to avoid their tax obligations. Tax avoidance and tax havens are the clearest example of bad international policy. And international agreement should aim as well at stopping races to the bottom on labor and environmental standards. This should be the orientation – protecting regular people rather than protecting the interests of the people who know a lot about the international system and how to game it. Right now, when we discuss the global economy, we mainly talk about things that improve “competitiveness” and are painful to the regular worker ― things that are aimed at promoting the interest of companies headquartered in the United States with global scope. No wonder people don’t like globalism. Is the greatest threat to jobs displacement and inequality from rapid technological advance or globalization? It is pretty clearly it is from technology. Manufacturing employment as a share of GDP is substantially less in both Germany and China ― the big surplus export states ― than it was in 1990. So, I don’t see how you can avoid the conclusion that technology is the larger and more fundamental issue. And wealth is concentrating in the big tech companies. We are going to need to find ways of more progressive taxation if there is to be acceptance of the market system as a model. We should be moving toward more progressive taxation. 'If we are going to employ everybody, we’re going to have to find ways of making sure that that work can get done.' Also, in terms of inequality, I think the idea of wage subsidies should be seriously considered. There is an important distinction between an “earning subsidy” and a “wage subsidy.” In an earned income tax credit, if I earn $20,000, the state gives me $10,000. If I am earning $30,000, the state gives me $5,000. If I earn $50,000, the state doesn’t give me anything and I pay taxes. A wage subsidy works like this: I earn $8 an hour and the government pays an extra $4 for every hour I work. If I earn $10 an hour, the government gives me $3 dollars. In other words, because it is based on my wage rate, it doesn’t distort my level of effort. It is more complicated to enforce, but more attractive. It is a better alternative to universal basic income where no level of effort is required. I think people want to work. There are all kinds of important work in our society to do ― such as elderly care, child care, practicing preventive medicine  ― for which there is not a readily apparent business model. If we are going to employ everybody, we’re going to have to find ways of making sure that that work can get done. Another important thing to understand about wages and costs in this context is how the world has changed. If we assume consumer prices at 100 in 1983, the consumer price for a TV in 2017 is much, much less because the technology has improved and made it much cheaper. But the cost of a year of college has skyrocketed ― it is 600 today to compared to 100 in 1983. So, there has been a huge change in relative prices of those two goods. It is hard to believe in that context that we shouldn’t have more spending by the government to help pay for one ― college costs ― and not the other. Some have  argued that the centrist “third way” politics practiced by you, former U.S. President Bill Clinton and former British Prime Minister Tony Blair failed because of its blind spot on financial deregulation. In retrospect do you think so? We’ve done a lot with Dodd-Frank in the U.S. and with the various global versions of financial regulatory reform. There are still problem areas ― shadow banking probably the largest among them. Surely finance was under-regulated before 2008. But I don’t think more regulation of finance is the foremost issue today. The place that had the biggest bubble and biggest crash was Japan ― yet it was and is a highly regulated financial system. They didn’t have derivatives or financial innovation. Continental Europe has a far less financial culture than U.S. or Great Britain, and they have performed worse over recent years. Before 2008, yes, we should have had more regulation. Is there a fundamental principle around redefining the financial sector as a public utility? I don’t think so. 'There is no question that the center of global economic gravity is moving to the South and East.' The Chinese see the center of gravity moving to the developing world and are describing a new phase of globalization in which their “Belt and Road” investment in infrastructure initiative boosts that growth to the benefit of the entire global economy. Do you agree with them? There is no question that center of global economic gravity is moving to the South and East. There is no question that the dislocations associated with trade are greater when the wage rates in the developed world are five to eight times greater than in the developing world. It is a dislocation that wouldn’t take place if you were talking about economies with similar levels of development and wages. We’ve never seen anything quite like China that has a total economy of immense scale and huge financial power ― $3 trillion in reserves ― but has average income levels that are 20 percent of what America has. We just haven’t seen history put together that kind of combination before. It is hard to guess how it will play out. There is no question that economies that are large by virtue of population rather than being at the cutting edge of productivity are going to be much more defining of the global system in the future than they have been in the past. China’s “Belt and Road” initiative is constructive – connectivity and infrastructure is constructive. It is constructive to help countries develop. The question will be if it is done in the spirit of altruism that ultimately also benefits the altruist, or a more narrow, mercantile interest on the part of China. I don’t think the path is entirely clear Should the U.S. join up with one of the central institutions of that effort, the China-led Asian Infrastructure Investment Bank? Yes. It was a mistake for the U.S. to not join the AIIB during the Obama years. We would be well advised to join it now. Despite our not having joined it, there are Westerners such as Germany and France in prominent roles. It is open to American companies for procurement contracts. Projects so far have been co-financed with the traditional development banks so they have the kind of environmental and transparency standards that we advocate. Is that true of all the various institutions and practices involved in the Belt and Road initiative? I’m not so sure. 'It was a mistake for the U.S. to not join the Asian Infrastructure Investment Bank.' Economists such as Laura Tyson and Branko Milanovic are stressing the notion of “pre-distribution” policies to tackles inequality. That means investing in public higher education and finding ways to share the wealth before taxation instead of relying solely on redistribution of wealth after it is created. Do you share that view? Yes, if it means bolstering the educational system, investing in human capital. That is central. No, if the emphasis is on giving away capital. Yes, if it means supporting universal health care and affordable housing. No, if it means regulating wages in economies beyond the minimum wage or governments getting involved in capping compensation. Here I’m more skeptical about the degree of disruption that will result. Yes, if it means leveling the playing field of opportunity. Countries like Singapore share the wealth with all their citizens through a mandatory national savings and investment scheme ― the Central Provident Fund ― in which all share in the returns on profitable investment. Wouldn’t a scheme like that help spread the wealth and reduce inequality in the U.S.? There is a case for a more aggressive investment of Social Security trust funds in diversified pools of equities. Yes. These proposals deserve serious attention. On balance, it would give more people more stake in the profitability of the entire country’s economy. In the U.S. context, though, I’m skeptical of the merits of establishing a fund so the government can allocate capital. In a small export-oriented economy like Singapore where you are looking across a whole range of global opportunities for returns, that works. But the way you establish funds like that is to build chronic budget surpluses – not something the U.S. is likely to see for a long while. This interview has been edited and condensed for clarity. -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

22 июня, 19:15

Globalization Will Work If We Stop Catering To The Elite, Says Larry Summers

Larry Summers is an American economist. He served as chief economist for the World Bank from 1991 to 1993, U.S. treasury secretary from 1999 to 2001 and president of Harvard University from 2001 to 2006. Summers is currently a professor at Harvard and a member of the Berggruen Institute’s 21st Century Council. He recently spoke to The WorldPost about globalization in the era of U.S. President Donald Trump and Brexit. What are the key policies of a centrist politics that is pro-globalization? In the wake of Brexit and Trump’s election, you have called for a “responsible nationalism”  that responds to the needs of those voters. What does that mean in practice? First of all, some of this is about policies. But some is about the extent to which we are projecting a global attitude that sees everyone in the world as a fellow human being and the extent to which you are projecting a concern for certain people because they are American. 'As a global leader, we have not necessarily displayed the uppermost concern for Americans in our policies.' As a global leader, we have not necessarily displayed the uppermost concern for Americans in our policies. So, some of it is a matter of what is projected. I would say these are the most important policies: A policy of investment in infrastructure; building things that everyone shares and can be proud of. This has the virtue of employing people who are having a tough time in the current economy. It is the best way to provide a general economic stimulus. A trillion-dollar commitment over the next 10 years would be a great step ― paid for by carbon taxes or other measures that are pro-environment. A commitment to monetary policies that create an economy in which we’d face a shortage of workers rather than a shortage of jobs. That creates a more equal leverage between employers and employees, which is the condition for real wage growth for ordinary workers. We don’t even have a central bank that takes a 2 percent inflation target seriously. We’ve gone eight years with inflation nowhere near that. We need to target 2 percent, not just be comfortable with the forecasts of inflation inching minimally up. We need a much greater level of investment in young people and their transition to work. Some of that has to do with the debt burden of a college education. But more importantly, we don’t do anything for people who don’t go to college. They are left to either sink or swim, and mostly they sink. I’m thinking here of the kind of vocational apprentice arrangements that Germany has implemented successfully. We need to reorient our international economic policy toward what benefits people, instead of benefiting the rich and focusing on the priorities of corporations. Why is it that corporate tax loopholes, which mean that ordinary Americans need to pay more taxes, is not a priority? Instead, intellectual property protection for pharmaceutical companies are at the top of the international agenda. U.S. Commerce Secretary Wilbur Ross was recently very proud about getting credit rating agencies into China. Who cares? The shareholders come from all over the world ― and the jobs will be created for Chinese people in China. Why not tackle tax competition, jurisdiction arbitrage and tax shifting instead, all of which allow corporations to avoid their tax obligations. Tax avoidance and tax havens are the clearest example of bad international policy. And international agreement should aim as well at stopping races to the bottom on labor and environmental standards. This should be the orientation – protecting regular people rather than protecting the interests of the people who know a lot about the international system and how to game it. Right now, when we discuss the global economy, we mainly talk about things that improve “competitiveness” and are painful to the regular worker ― things that are aimed at promoting the interest of companies headquartered in the United States with global scope. No wonder people don’t like globalism. Is the greatest threat to jobs displacement and inequality from rapid technological advance or globalization? It is pretty clearly it is from technology. Manufacturing employment as a share of GDP is substantially less in both Germany and China ― the big surplus export states ― than it was in 1990. So, I don’t see how you can avoid the conclusion that technology is the larger and more fundamental issue. And wealth is concentrating in the big tech companies. We are going to need to find ways of more progressive taxation if there is to be acceptance of the market system as a model. We should be moving toward more progressive taxation. 'If we are going to employ everybody, we’re going to have to find ways of making sure that that work can get done.' Also, in terms of inequality, I think the idea of wage subsidies should be seriously considered. There is an important distinction between an “earning subsidy” and a “wage subsidy.” In an earned income tax credit, if I earn $20,000, the state gives me $10,000. If I am earning $30,000, the state gives me $5,000. If I earn $50,000, the state doesn’t give me anything and I pay taxes. A wage subsidy works like this: I earn $8 an hour and the government pays an extra $4 for every hour I work. If I earn $10 an hour, the government gives me $3 dollars. In other words, because it is based on my wage rate, it doesn’t distort my level of effort. It is more complicated to enforce, but more attractive. It is a better alternative to universal basic income where no level of effort is required. I think people want to work. There are all kinds of important work in our society to do ― such as elderly care, child care, practicing preventive medicine  ― for which there is not a readily apparent business model. If we are going to employ everybody, we’re going to have to find ways of making sure that that work can get done. Another important thing to understand about wages and costs in this context is how the world has changed. If we assume consumer prices at 100 in 1983, the consumer price for a TV in 2017 is much, much less because the technology has improved and made it much cheaper. But the cost of a year of college has skyrocketed ― it is 600 today to compared to 100 in 1983. So, there has been a huge change in relative prices of those two goods. It is hard to believe in that context that we shouldn’t have more spending by the government to help pay for one ― college costs ― and not the other. Some have  argued that the centrist “third way” politics practiced by you, former U.S. President Bill Clinton and former British Prime Minister Tony Blair failed because of its blind spot on financial deregulation. In retrospect do you think so? We’ve done a lot with Dodd-Frank in the U.S. and with the various global versions of financial regulatory reform. There are still problem areas ― shadow banking probably the largest among them. Surely finance was under-regulated before 2008. But I don’t think more regulation of finance is the foremost issue today. The place that had the biggest bubble and biggest crash was Japan ― yet it was and is a highly regulated financial system. They didn’t have derivatives or financial innovation. Continental Europe has a far less financial culture than U.S. or Great Britain, and they have performed worse over recent years. Before 2008, yes, we should have had more regulation. Is there a fundamental principle around redefining the financial sector as a public utility? I don’t think so. 'There is no question that the center of global economic gravity is moving to the South and East.' The Chinese see the center of gravity moving to the developing world and are describing a new phase of globalization in which their “Belt and Road” investment in infrastructure initiative boosts that growth to the benefit of the entire global economy. Do you agree with them? There is no question that center of global economic gravity is moving to the South and East. There is no question that the dislocations associated with trade are greater when the wage rates in the developed world are five to eight times greater than in the developing world. It is a dislocation that wouldn’t take place if you were talking about economies with similar levels of development and wages. We’ve never seen anything quite like China that has a total economy of immense scale and huge financial power ― $3 trillion in reserves ― but has average income levels that are 20 percent of what America has. We just haven’t seen history put together that kind of combination before. It is hard to guess how it will play out. There is no question that economies that are large by virtue of population rather than being at the cutting edge of productivity are going to be much more defining of the global system in the future than they have been in the past. China’s “Belt and Road” initiative is constructive – connectivity and infrastructure is constructive. It is constructive to help countries develop. The question will be if it is done in the spirit of altruism that ultimately also benefits the altruist, or a more narrow, mercantile interest on the part of China. I don’t think the path is entirely clear Should the U.S. join up with one of the central institutions of that effort, the China-led Asian Infrastructure Investment Bank? Yes. It was a mistake for the U.S. to not join the AIIB during the Obama years. We would be well advised to join it now. Despite our not having joined it, there are Westerners such as Germany and France in prominent roles. It is open to American companies for procurement contracts. Projects so far have been co-financed with the traditional development banks so they have the kind of environmental and transparency standards that we advocate. Is that true of all the various institutions and practices involved in the Belt and Road initiative? I’m not so sure. 'It was a mistake for the U.S. to not join the Asian Infrastructure Investment Bank.' Economists such as Laura Tyson and Branko Milanovic are stressing the notion of “pre-distribution” policies to tackles inequality. That means investing in public higher education and finding ways to share the wealth before taxation instead of relying solely on redistribution of wealth after it is created. Do you share that view? Yes, if it means bolstering the educational system, investing in human capital. That is central. No, if the emphasis is on giving away capital. Yes, if it means supporting universal health care and affordable housing. No, if it means regulating wages in economies beyond the minimum wage or governments getting involved in capping compensation. Here I’m more skeptical about the degree of disruption that will result. Yes, if it means leveling the playing field of opportunity. Countries like Singapore share the wealth with all their citizens through a mandatory national savings and investment scheme ― the Central Provident Fund ― in which all share in the returns on profitable investment. Wouldn’t a scheme like that help spread the wealth and reduce inequality in the U.S.? There is a case for a more aggressive investment of Social Security trust funds in diversified pools of equities. Yes. These proposals deserve serious attention. On balance, it would give more people more stake in the profitability of the entire country’s economy. In the U.S. context, though, I’m skeptical of the merits of establishing a fund so the government can allocate capital. In a small export-oriented economy like Singapore where you are looking across a whole range of global opportunities for returns, that works. But the way you establish funds like that is to build chronic budget surpluses – not something the U.S. is likely to see for a long while. This interview has been edited and condensed for clarity. -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

22 июня, 16:10

Электронная переписка Хиллари Клинтон свидетельствует о том, что Муаммар Каддафи был убит из-за попытки создать новую валюту, обеспеченную золотом

Одно из 3 тысяч писем Хиллари Клинтон, опубликованное Госдепартаментом в канун Нового года (идеальное время, когда настоящие новости могут "тихо умереть", никем не замеченные), содержит доказательства того, что стремление НАТО к свержению Каддафи было обусловлено, во-первых, желанием не допустить возникновение африканской валюты, обеспеченной золотом, а во-вторых - гигантскими нефтяными запасами Ливии.  Это электронное письмо было направлено тогдашнему госсекретарю США Хиллари Клинтон ее неофициальным советником Сиднеем Блюменталем. Послание было озаглавлено "Клиент Франции и золото Каддафи".Вот что по этому поводу пишет журнал Foreign Policy: "Письмо свидетельствует о том, что президент Франции Николя Саркози возглавил нападение на Ливию, преследуя пять конкретных целей: завладеть ливийской нефтью, обеспечить сохранение влияния Франции в регионе, укрепить репутацию Саркози внутри страны, утвердить французскую военную мощь и, наконец, предотвратить рост влияния Каддафи на страны так называемой "франкоязычной Африки".Самым поразительным является длинный раздел, в котором подробно характеризуется колоссальная угроза, которую золотые и серебряные резервы Каддафи, составляющие приблизительно "143 тонны золота и примерно такое же количество серебра", представляют для французского франка, который на сегодняшний день является основной африканской валютой.В другом разделе электронного письма содержится информация, подтверждающая, что у НАТО имелись скрытые мотивы для уничтожения ливийского государства: "Это золото накапливалось до нынешних беспорядков и предназначалось для учреждения панафриканской валюты, основанной на ливийском золотом динаре. Этот план предусматривал создание альтернативы французскому франку во всех франкоязычных африканских странах".(Комментарий к источнику: по мнению компетентных специалистов, это количество золота и серебра оценивается более чем в 7 миллиардов долларов. Сотрудники разведслужбы Франции раскрыли этот план вскоре после начала мятежа, и это стало одним из факторов, повлиявших на решение Николя Саркози о нападении Франции на Ливию. По словам упомянутых компетентных специалистов, планы Саркози были обусловлены следующими задачами:- получить большую долю в ливийской нефтяной индустрии;- усилить влияние Франции в Северной Африке;- улучшить внутреннюю политическую ситуацию в самой Франции;- дать французским военным возможность вновь подтвердить свои позиции в мире;- отреагировать на обеспокоенность советников Саркози по поводу долгосрочных планов Каддафи по вытеснению Франции с позиции доминирующей державы в франкоязычной Африке).Итак, как только французская разведка раскрыла планы Каддафи, связанные с учреждением ливийского золотого динара, они решили инициировать кампанию против него, поскольку уже накопили достаточно веские, по их собственному мнению, причины для его свержения.К сожалению, Каддафи ранее предостерегал Европу (в своих "пророческих" телефонных переговорах с Тони Блэром), что его падение спровоцирует рост исламского экстремизма на Западе. Увы, это предостережение было оставлено без внимания. Ведь, в конце концов, что могут значить несколько человеческих жизней во Франции и Ливии, когда существует более крупная цель, достижение которой способно наполнить карманы политиков и элиты?mixednews.ru/archives/120467(http://asheepnomore.net/2...)

22 июня, 16:10

Вячеслав Моше Кантор о трагедии в Лондоне: "Мы осуждаем эту кровавую и бесчеловечную атаку"

Вячеслав Моше Кантор, президент Европейского еврейского конгресса (ЕЕК), осудил атаку на прихожан мечети на севере Лондона, произошедшую в ночь на понедельник, 19 июня. В результате наезда фургона на выходящих из мечети людей один человек погиб, ещё десять получили ранения."В Лондоне снова произошла трагедия, целью жестокого нападения террориста стали верующие у мечети на севере Лондона, - заявил Вячеслав Моше Кантор. - Мы осуждаем эту кровавую и бесчеловечную атаку, целью которой, очевидно, было усиление напряжённости в Великобритании. Мы скорбим и сочувствуем всем невинным жертвам террора"."Атака на одну религию является атакой на все религии. Представители всех народов и конфессий должны сплотиться в противостоянии глобальному злу - террору", - подчеркнул президент ЕЕК.* * *Европейский еврейский конгресс (ЕЕК) учрежден в 1986 году и является единственным представительским органом еврейских общин всей Европы. ЕЕК работает с национальными правительствами, институтами Европейского Союза и Советом Европы. Штаб-квартира ЕЕК расположена в Брюсселе. ЕЕК объединяет и координирует работу более 40 национальных еврейских общин в Европе, насчитывающих более двух миллионов евреев. С июня 2007 года Президентом Европейского еврейского конгресса является Вячеслав Моше Кантор. Он был переизбран на этот пост в декабре 2008, ноябре 2012 и январе 2016 года на четырёхлетний срок.Подробнее: www.eurojewcong.org/about-us/ejc-president.html происшествия/катастрофы Thu, 22 Jun 2017 21:22:23 +0700 Russiannew 523827 После сигнала ОНФ в Кирове была ликвидирована свалка отходов I класса опасности http://news2.ru/story/523826/ Спустя неделю, после того, как активисты проекта ОНФ "Генеральная уборка" обнаружили в Костино свалку ртутных ламп в поселке Костино, на границе с лесным массивом, свалка была ликвидирована специализированным предприятием.Всего со свалки была вывезена 451 ртутная лампа.Напомним, несколько куч ртутных ламп, шин и другого мусора были свалены рядом с газовыми распределителями. Особую опасность представляло то, что лампы находились неподалеку от птицефабрики и садоводческих товариществ."Мы благодарим местные власти за оперативную реакцию на наш сигнал. Сейчас мы проверяем еще несколько сигналов о местонахождении ртутных ламп, которые мы получили от жителей г. Кирова. И напоминаем всем жителям города - такие лампы можно совершенно бесплатно сдать в свою управляющую компанию", - рассказал эксперт проекта ОНФ "Генеральная уборка" в Кировской области Дмитрий Сергеев. из жизни Thu, 22 Jun 2017 21:03:53 +0700 ОНФ Кировская область 523826 Кировские активисты ОНФ взяли на контроль ситуацию с опасной детской площадкой http://news2.ru/story/523825/ В региональное отделение Общероссийского народного фронта в Кировской области обратились жители дома по улице Преображенская, 103 в Кирове с жалобой на опасную детскую площадку в их дворе. Активисты Центра ОНФ по мониторингу благоустройства городской среды в Кировской области взяли ситуацию на контроль.Опасной площадка стала из-за находящейся рядом строящегося жилого дома. Забор строительной площадки вплотную примыкает к детскому городку. Часть забора накренилась над детской горкой. В заборе имеются дыры, через которые дети могут попасть на стройплощадку, где вырыт глубокий котлован и торчит острая арматура. В козырьке забора дыры, сквозь которые стройматериалы могут упасть на головы детей. С другой стороны строительной площадки часть забора и вовсе отсутствует. Школьники часто перебираются через глубокий ров и забираются в строящееся здание, подвергая себя опасности. Единственный сторож, дежурящий на объекте, воспрепятствовать этому не может.С просьбой проверить стройку и обеспечить безопасность детей местные жители обращались и в городскую администрацию, и в надзорные ведомства, и к застройщику. Однако результатов это не дало. Сколько еще продлится стройка, неизвестно. Объект должны были сдать еще в 2015 г. По информации представителей ОНФ, застройщик объекта фактически является банкротом, поэтому ожидать от него добровольного исполнения своих обязательств сложно."Изначально согласно разрешительной документации, на этом месте должно было быть малоэтажное административное здание. Потом каким-то образом оно превратилось в 17-этажный жилой дом, который загораживает свет близлежащему дому, а незавершенная стройка создает опасность для здоровья детей. От горадминистрации и надзорных органов жители получают только отписки. Активисты ОНФ возьмут ситуацию на контроль. Мы готовим обращение в Госстройнадзор с просьбой проверить опасную стройку и обеспечить безопасность детей", - рассказала эксперт Центра ОНФ по мониторингу благоустройства городской среды в Кировской области Алена Чеснокова.Региональное отделение ОНФ будет держать ситуацию на контроле, пока все нарушения не будут устранены. из жизни Thu, 22 Jun 2017 20:23:57 +0700 ОНФ Кировская область 523825 Электронная переписка Хиллари Клинтон свидетельствует о том, что Муаммар Каддафи был убит из-за попытки создать новую валюту, обеспеченную золотом http://news2.ru/story/523824/ Одно из 3 тысяч писем Хиллари Клинтон, опубликованное Госдепартаментом в канун Нового года (идеальное время, когда настоящие новости могут "тихо умереть", никем не замеченные), содержит доказательства того, что стремление НАТО к свержению Каддафи было обусловлено, во-первых, желанием не допустить возникновение африканской валюты, обеспеченной золотом, а во-вторых - гигантскими нефтяными запасами Ливии.  Это электронное письмо было направлено тогдашнему госсекретарю США Хиллари Клинтон ее неофициальным советником Сиднеем Блюменталем. Послание было озаглавлено "Клиент Франции и золото Каддафи".Вот что по этому поводу пишет журнал Foreign Policy: "Письмо свидетельствует о том, что президент Франции Николя Саркози возглавил нападение на Ливию, преследуя пять конкретных целей: завладеть ливийской нефтью, обеспечить сохранение влияния Франции в регионе, укрепить репутацию Саркози внутри страны, утвердить французскую военную мощь и, наконец, предотвратить рост влияния Каддафи на страны так называемой "франкоязычной Африки".Самым поразительным является длинный раздел, в котором подробно характеризуется колоссальная угроза, которую золотые и серебряные резервы Каддафи, составляющие приблизительно "143 тонны золота и примерно такое же количество серебра", представляют для французского франка, который на сегодняшний день является основной африканской валютой.В другом разделе электронного письма содержится информация, подтверждающая, что у НАТО имелись скрытые мотивы для уничтожения ливийского государства: "Это золото накапливалось до нынешних беспорядков и предназначалось для учреждения панафриканской валюты, основанной на ливийском золотом динаре. Этот план предусматривал создание альтернативы французскому франку во всех франкоязычных африканских странах".(Комментарий к источнику: по мнению компетентных специалистов, это количество золота и серебра оценивается более чем в 7 миллиардов долларов. Сотрудники разведслужбы Франции раскрыли этот план вскоре после начала мятежа, и это стало одним из факторов, повлиявших на решение Николя Саркози о нападении Франции на Ливию. По словам упомянутых компетентных специалистов, планы Саркози были обусловлены следующими задачами:- получить большую долю в ливийской нефтяной индустрии;- усилить влияние Франции в Северной Африке;- улучшить внутреннюю политическую ситуацию в самой Франции;- дать французским военным возможность вновь подтвердить свои позиции в мире;- отреагировать на обеспокоенность советников Саркози по поводу долгосрочных планов Каддафи по вытеснению Франции с позиции доминирующей державы в франкоязычной Африке).Итак, как только французская разведка раскрыла планы Каддафи, связанные с учреждением ливийского золотого динара, они решили инициировать кампанию против него, поскольку уже накопили достаточно веские, по их собственному мнению, причины для его свержения.К сожалению, Каддафи ранее предостерегал Европу (в своих "пророческих" телефонных переговорах с Тони Блэром), что его падение спровоцирует рост исламского экстремизма на Западе. Увы, это предостережение было оставлено без внимания. Ведь, в конце концов, что могут значить несколько человеческих жизней во Франции и Ливии, когда существует более крупная цель, достижение которой способно наполнить карманы политиков и элиты?mixednews.ru/archives/120467(http://asheepnomore.net/2...)

22 июня, 08:49

Электронная переписка Хиллари Клинтон свидетельствует о том, что Муаммар Каддафи был убит из-за попытки создать новую валюту, обеспеченную золотом

Опубликованная Госдепартаментом  США электронная переписка Хиллари Клинтон, по мнению некоторых исследователей, является настоящим подарком, поскольку с ее помощью  раскрываются все новые и новые тайны. В то время как Франция, возглавившая сторонников резолюции Совета Безопасности ООН, которая предусматривала создание бесполетной зоны над Ливией, утверждала, что ее главной задачей является защита гражданского населения этой страны. Достаточно принять во внимание нынешнюю ситуацию с безопасностью в Ливии, чтобы оценить подлинность этих утверждений Парижа. Многие «теории заговора» сходятся во мнении, что одной из истинных причин вторжения в Ливию были планы Каддафи по учреждению золотого динара.

21 июня, 16:27

Электронная переписка Хиллари Клинтон свидетельствует о том, что Муаммар Каддафи был убит из-за попытки создать новую валюту, обеспеченную золотом

Опубликованная Госдепартаментом США электронная переписка Хиллари Клинтон, по мнению некоторых исследователей, является настоящим подарком, поскольку с ее помощью раскрываются все новые и новые тайныThe post Электронная переписка Хиллари Клинтон свидетельствует о том, что Муаммар Каддафи был убит из-за попытки создать новую валюту, обеспеченную золотом appeared first on MixedNews.

21 июня, 16:27

Электронная переписка Хиллари Клинтон свидетельствует о том, что Муаммар Каддафи был убит из-за попытки создать новую валюту, обеспеченную золотом

Опубликованная Госдепартаментом США электронная переписка Хиллари Клинтон, по мнению некоторых исследователей, является настоящим подарком, поскольку с ее помощью раскрываются все новые и новые тайныThe post Электронная переписка Хиллари Клинтон свидетельствует о том, что Муаммар Каддафи был убит из-за попытки создать новую валюту, обеспеченную золотом appeared first on MixedNews.

21 июня, 16:27

Электронная переписка Хиллари Клинтон свидетельствует о том, что Муаммар Каддафи был убит из-за попытки создать новую валюту, обеспеченную золотом

Опубликованная Госдепартаментом США электронная переписка Хиллари Клинтон, по мнению некоторых исследователей, является настоящим подарком, поскольку с ее помощью раскрываются все новые и новые тайныThe post Электронная переписка Хиллари Клинтон свидетельствует о том, что Муаммар Каддафи был убит из-за попытки создать новую валюту, обеспеченную золотом appeared first on MixedNews.

21 июня, 13:07

2

Борис и Бадри накопили свое богатство в эпоху разгрома после захвата советского коммунизма, и они столкнулись с двумя большими проблемами, пытаясь извлечь из России свое богатство: валютный контроль, ограничивающий количество рублей, которые могли покинуть страну и Строгие правила борьбы с отмыванием денег, которые требуют доказательств того, что средства, поступающие в Великобританию, были неоспоримыми источниками.Молодым был просто человек, которому нужно было помочь. У него была неуемная привычка создавать опасные ассоциации и стала почти миллионером почти в одночасье в 90-е годы после развития тесной дружбы с известным лондонским банд-лордом Патриком Адамсом - одним из братьев, которые контролируют синдикат организованной преступности семьи Адамс. Полицейские источники сообщили, что семья Адамса подозревается в связях с российской мафией и что, как считается, «Янг» отмыл деньги для преступной группы. Действительно, именно после встречи с Адамсом Янг начал закрывать многомиллионные сделки с чемоданами, полными наличных денег, согласно многочисленным источникам, документам и фотографиям, восстановленным по телефону Юнга. Он овладел искусством скрывать сомнительную денежную тропу.Так Янг стал одним из самых надежных британских крепежей Берёзовского, помогая отмыть свои деньги в Великобритании, используя его для покупки невероятных автомобилей и роскошных домов от его имени и скрывая владение олигарха за непрозрачными морскими транспортными средствами. «Шотландец сделал много глобальных покупок для Бориса, - сказал Браун, магнат из копченого лосося, который был близок к обоим мужчинам. «Борис не может просто ходить в Великобритании и создавать банковские счета, все не так просто», - пояснил он, поэтому российский проводник «shitloads of money» из своих оффшорных счетов на Кипре », и шотландец пошел бы и купил его Машины и его дерьмо ».Но уже были отрезвляющие признаки того, что новые российские связи Юнга поставили его в опасности. Когда Березовский пришел навестить его дома, Янг попросил Мишель снять своих двух маленьких дочерей из дома для собственной безопасности. Затем, сказала она, к ней подошел человек, который сказал, что он работал в МИ-6 и предупредил ее: «Эти люди очень, очень опасны, и, связавшись с ними, вы рискуете своей жизнью».В 2003 году Березовскому было предоставлено политическое убежище правительством Тони Блэра из-за постоянных угроз со стороны российских спецслужб, а офицерам контртеррористической группы, назначенным для наблюдения за его безопасностью, сообщили, что он возглавил «хит-лист» противников Кремля, живущих в Британия. В одном раннем заговоре Скотленд-Ярд получил представление о том, что российские убийцы планировали нанести удар по Березовскому с помощью ядовитого фонаря, когда он появился при дворе, чтобы бороться с попытками выдать его в Москву. Два старших контртеррористических офицера Скотланд-Ярда сообщили в новостях BuzzFeed News, что им регулярно приходилось предупреждать олигарха о заслуживающих доверия местах, чтобы убить его на британской земле. Один из офицеров сказал, что знает о 15 кризисных встречах, связанных с безопасностью олигарха, три из которых касались «серьезных участков убийства». Пресловутая пристрастие Березовского к молодым женщинам сделало его сидящей уткой для медоволокнов, сказал он, в то время как сильная зависимость олигарха от Виагры выявила уязвимость к отравлению. Второй офицер сказал, что Березовскому нужно было бы уехать из страны не реже пяти раз, потому что «были веские основания думать, что он может быть убит», и «наша информация заключалась в том, что риск для него был в Великобритании».Между тем, само богатство Юнга внезапно всплыло. Расписание активов, подготовленное в 2002 году компанией Coutts - банком королевы, показывает, что одноразовый промо-паб теперь стоит 279 миллионов фунтов стерлингов. Он внезапно стал таким огромным игроком на британском рынке недвижимости, что лорд Эндрю Хэй из элитного брокера по недвижимости Knight Frank написал рекомендательные письма, в которых он назвал «самым важным единственным частным клиентом, который фирма имеет в Великобритании». Письма показывают, что он и Березовский были приглашены на «мальчишеский обед» в Лондоне с Биллом Клинтоном финским миллиардером и крупным донором Тори Поджу Заблудовичем. Он подружился с розничным миллиардером сэром Филиппом Грин, владельцем группы Айви Ричардом Карингом и реалити-телевизионным магнатом Саймоном Коуэллом. Друзья говорят, что это был его партийный трюк, чтобы поехать на Пэрис Хилтон на ужин, и он повесился с поп-звездой Фаррелл Уильямс.Семья Юнга теперь все больше и больше проводила время в Майами, где они купили престижную недвижимость на набережной Коконат-Гроув. Именно в этот момент он впервые пересек тропы с лососевым магнатом Джонатаном Брауном.Встретившись в глянцевом стейк-хаусе South Beach, два бывших парня рабочего класса сразу же ударили его - связавшись с открытием, что они оба полюбили сцену из «Настоящего романса», когда Деннис Хоппер собирается «взломать» толпу и использует свой последний Слова, чтобы оскорбить своих убийц. Они оба наслаждались этим моментом, сказал Браун, потому что «это похоже, даже в смерти, мы будем трахать их».Молодой человек вскоре пригласил Брауна вылететь в Лондон на своем частном самолете, и на асфальте ожидали два призрака Роллса-Ройса. Он поместил Брауна в пятизвездочный отель Халкин, и они разделились до рассвета в Буджисе, любимом ночном клубе принцев Уильяма и Гарри, где, по словам Брауна, Юн взорвал 50 000 фунтов стерлингов за ночь на кокаине и магнумах Дома Периньона, что он Встряхните и распылите всю толпу.Эти двое подошли достаточно близко, чтобы Янг привел его во внутреннее святилище Березовского, и это, как сказал Браун, было в тот момент, когда он бессознательно стал «участником хаоса», который оставил бы его в ужасе для его жизни.Янг взял Брауна в сдержанный клуб на Беркли-сквер, где Березовский ждал двух «смертоносных» телохранителей, которые волновались за Брауна, следуя за ним каждый раз, когда он ходил в ванную. Но вечеринка прошла так хорошо, что Янг ​​арендовал себя, Брауна и Березовского, три величественных таунхауса, соседствующих друг с другом на площади Итон в Белгравии - самом эксклюзивном адресе столицы - в комплекте с блестящими белыми колоннами и балконами с видом на частные сады. Березовский, сказал Браун, наполнил свой дом подростками-проститутками, которые он прилетел из Латвии, и попросил остальных следить за ними, когда он был в Суррее.Почти детское доверие олигарха к Юну очаровывало Брауна. Однажды в Майами он вспомнил, что он ответил на звонок Юнга. «Моя любовь», - сказал Березовский, не дожидаясь, чтобы услышать, с кем разговаривал. «Попади в самолет, ты мне нужен в Лондоне. Я потерял Призрак Любви ». Мистифицированный Браун повернулся к Яну, чтобы спросить:« Что, черт возьми, это Призрак Любви? »Недостающим элементом был родоначальник Rolls-Royce стоимостью 500 000 фунтов стерлингов, который Янг купил для Березовского через оффшорную компанию в Гибралтаре. Автомобиль отличался «смелым интерьером рококо, который был не чем иным, как великолепно роскошным», по данным аукционного дома, с тонкой обивкой и потолком, нарисованным голыми херувимами, которые напоминали «тронный зал в Версале». Браузовский подарил Призраку 18-летнюю подругу в подарок, сказал Браун, и она позвонила, чтобы сказать, что она «исчезла». «Я знаю кого-то, кто узнает кого-то, кто будет знать, где он, - сказал Янг. И, к удивлению Брауна, он это сделал.Но парящий над ежедневной драмой был темной угрозой, которая только усилилась. Несмотря на то, что Березовский «знал, что его собираются убить», сказал Браун, он отказался перестать вызывать медведя, разжигая Путина в статьях, выступлениях на телевидении и выступлениях. «Я сказал ему:« Борис, не подведи правительство! »В любое время, когда Березовский запустил новый кремлевский кремль, контртеррористический офицер Скотланд-Ярда, который следил за его безопасностью, сказал, что поток активности будет подхвачен «миллиардами фунтов устройства перехвата GCHQ, смотрящим на российские телекоммуникации», что предполагает, что Уровень угрозы повысился. «Это было похоже на то, что у вас холодный ветер с Востока», - сказал он.К тому времени Березовский разжигал беспорядки против Кремля прямо на заднем дворе России. Документы показывают, что он закачал около 30 миллионов долларов в Украину, чтобы помочь финансировать Оранжевую революцию, восстание, которое в 2005 году свергло прокремлевское правительство страны и подорвало влияние Путина. Сотрудник контртеррористической службы сказал, что Березовский также вмешивается в политику Грузии и Беларуси. И Юнг оказался прямо за ним, документы показывают, подталкивают масштабный инфраструктурный проект в Киеве и заказывают частный самолет для встреч в Тбилиси.Для Брауна казалось, что молодой был настолько ослеплен миллиардами Березовского, что просто не мог видеть опасности. «Мы и шотландец можем сделать все возможное, мы составляем 10 миллионов, 20 миллионов, 30 миллионов. Мы не зарабатываем миллиарды, не так ли? Это не так, - сказал он. «Миллиарды приходят, когда появляется Борис. Но это связано с раком. И рак тебя убивает.Когда-то утром во время поездки Браун в аэропорт, что Янг ​​впервые упомянул проект «Москва». Он сказал, что он купил «лучшую землю» в российской столице, вспоминал Браун, и планировал построить «эффектный» офисный комплекс. Развитие обещало дать «прибыль, приходящуюся на сотни миллионов», и Янг предлагал своему другу первый кусочек пирога.Предложение Юнга потребовало от Брауна сохранить две большие секреты. Во-первых, Березовский вложил 6 миллионов долларов в сделку. Записка адвоката подтвердила, что «SY все это выходит за все это», потому что «Борис никогда не видел возможности инвестировать в Россию открыто по политическим мотивам». И, во-вторых, Юный хвастался, он купил поддержку мэра Москвы. «Вот земля, у нас есть лучшее место в Москве, у нас есть мэр, окупившийся, это будет фантастическая сделка», - вспоминал Браун.Мэр Юрий Лужков был тогда одним из ведущих политиков России, ключевым союзником Кремля, и вышла замуж за одну из самых богатых женщин страны с личной судьбой более 1 миллиарда долларов. Согласно дипломатическому кабелю США в 2010 году Лужков был также коррумпированным брокером власти, «связанным с взятками и сделками относительно выгодных строительных контрактов по всей Москве».Американские аналитики определили «трехуровневую структуру в криминальном мире Москвы» с Лужковым наверху, ФСБ на втором уровне и рядовыми преступниками внизу. Они отметили, что любой, кто хочет вести бизнес в Москве, должен был заплатить за то, что местные жители называют «крыша» - защитой, или, буквально, «крышей» - из одной из этих групп. «Если люди пытаются отказаться от защиты, они будут немедленно отключены», - отметил кабель. Лужков категорически отрицал любую причастность к коррупции. В письме к BuzzFeed News его адвокаты заявили, что он никогда не встречался с Яном, не участвовал в проекте «Москва» и не принимал никаких платежей в обмен на защиту. Кроме того, по их словам, он бы санкционировал любую схему с участием Березовского.Проект «Москва» - совместное предприятие «Янга» и Руслана Фомичева, упрямого, пулеподобного российского финансиста с голубыми глазами, которые раньше работали в Борисе и Бадри в Москве и Лондоне. Отец Фомичева был отставным генералом КГБ, и Янг торговал на этой линии, говоря инвесторам, что развитие собственности выиграет от связей его партнера с российским военным и безопасным учреждением. Фомичев сказал, что он никогда не встречался или не имел никаких отношений с Лужковым и не поддерживал никаких связей с российскими службами безопасности. «У меня никогда не было крыши, никогда ни с кем не заключался, никого не подкупил», - сказал он BuzzFeed News, настаивая на том, что «Проект Москва - это самая чистая сделка, которую вы можете себе представить в России, когда-либо». Он отрицал причастность Березовского к этой схеме - тогда он сказал, что был «шокирован», когда BuzzFeed News показал ему документы, свидетельствующие о секретных инвестициях олигарха. «В первый раз, когда я слышу об этом, сейчас, - сказал он. «Это не мое намерение привлечь Березовского в« Проект Москва ».Любой криша Янг считал, что он пришел к холодным утехам своих лондонских адвокатов, которые в документе с должным усердием предупредили, что «Россия по-прежнему опасное место, где людей похищают за выкуп, убивают или просто исчезают».К январю 2006 года работа Юнга должна была собрать 26,5 млн. Долл. США, и он создал сеть морских транспортных средств для направления инвестиций в проект. Браун бросил $ 5 миллионов. За ним последовали еще три члена из ближайшего окружения Юнга: финский магнат Заблудович, кинорежиссер из Монако Стивен Кей и вторичный кредитор в Лондоне по имени Харви Лоуренс. Лоуренс и Заблудович не ответили на неоднократные просьбы о комментариях, но Кей сказал, что он и другие инвесторы не знали никаких незаконных выплат мэру Москвы и не знали о секретной доле Березовского в схеме. «Вы всерьез думаете, что кто-то вложил бы деньги в сделку, если бы подумал, что Березовский был вовлечен?», - сказал продюсер фильма BuzzFeed News: «Этот человек был исключен из России. Он был беглецом.Молодые придумали хитроумную уловку, чтобы направить в схему Березовского 6 млн долларов, раскрывают документы. Сделка, которая была сделана от имени дочери Березовского Екатерины, привлекла Березовского к продаже роскошного таунхауса в престижном лондонском «Мэйфэйр» для молодых, но без каких-либо реальных смены денег. Вместо этого Янг ​​взял на себя обязательство заплатить за дом из прибыли проекта Москва. Чтобы поднять капитал Березовского по схеме, Янг вынул ипотеку на имущество, гарантируя, что первоначальный источник средств был закрыт. Екатерина Березовская отказалась от комментариев при обращении к BuzzFeed News, но близкие ей источники заявили, что она понятия не имела, что ее имя использовалось для вовлечения денег в проект, и не ожидал, что ее отец инвестирует в Россию по любому маршруту », потому что это Помешало бы ему и любым другим инвесторам в опасности ».К середине 2005 года Юну просто нужно было загнать еще 5 миллионов долларов в займы, чтобы завершить свою сделку. Документы показывают, что он провел остаток этого года, расследуя другие сверкающие сделки в Москве и Санкт-Петербурге, и роскошную квартиру стоимостью 15 миллионов фунтов стерлингов в лондонском Найтсбридже.Но по мере того, как год назад, наступила катастрофа. Незадолго до Рождества 2005 года Юный пропустил крайний срок для оставшихся средств. Обычно прохладный и собранный Фомичев послал ему яростное письмо. «Сегодня в четверг 22 ДЕКАБРЯ !! Мы не получали от вас никаких денег », - писал он. «Мы просим кредит на 1,5 млн долларов с сентября! Я не чувствую, что должен быть ответственен перед вами, когда вы не делаете то же самое со мной ».Березовский выбрал это деликатное время, чтобы отправиться на российское радио и призвать к вооруженной революции против Путина. Генеральный прокурор России обвинил его заочно в заговоре о насильственном свержении правительства. Наверное, нелегко было бы попытаться выделить деньги Березовского на заметное развитие собственности в российской столице.Когда Янг пропустил еще один платеж в начале февраля, Фомичев был в недоумении за слова. «Что за ........ !!!!!!», - писал он. Янг ответил: «Я жонглирую. У вас будет это до 12 завтра ». Окончательный платеж Юнга в размере 5 миллионов долларов был жизненно важен для того, чтобы держать правительство города в стороне. «Я уезжаю из Москвы в Москву, и мне нужно встретиться с вами, чтобы обсудить нашу позицию с мэром Москвы», - сообщил Фомичев по электронной почте «Молодые дни». Финансист сказал BuzzFeed News, что он никогда не обсуждал проект с мэром и не помнил это письмо, но сказал, что он, скорее всего, был отправлен «надавить на шотландца» на выплату денег.Но средства так и не материализовались, и в марте Фомичев наконец вытащил вилку по схеме. Российские прокуроры, которые только что обвинили Березовского в государственной измене, объявили, что проект московских инвесторов находится под следствием за «экономические преступления». Хотя никаких обвинений никогда не было предъявлено, московская полиция начала копаться в финансах за развитием - и внезапно крышка Березовского оказалась в опасности.Первый Браун узнал о беде, когда ему стало известно, что Янг ​​потерял все свои деньги, попытался покончить с собой, и содержался в психиатрической больнице в штате Приорат. Браун не поверил ни слова об этом. «Он бросил эту чертову историю Приора, и я подумал:« Скот, это я, ты не в чертовском монастыре », - сказал он. «Я имею в виду:« Пойдем в Буджис и сделаем какой-то удар », вы знаете, что я имею в виду?» Он позвонил Яну и сказал ему, чтобы он добрался до первого самолета в Майами. Когда Янг прибыл, Браун сказал, сразу стало очевидно, что попытка самоубийства была притворством, придуманным Яном, чтобы купить себе время со своими злобными кредиторами, - но было также ясно, что в Лондоне и Москве действительно возникали проблемы. Юный настаивал на том, что он потерял все и теперь составляет десятки миллионов фунтов долга, но он не сказал бы, как это сделать. Казалось, Браун сказал: «Небо внезапно упало на шотландца».Психиатрические записи Юнга показывают, что он на самом деле не был совершен, хотя он добровольно посетил Приорат. Он взял слишком много транквилизаторов и поверхностно порезал и перевязал свои запястья - что-то он сказал своим врачам, что он сделал, потому что он «хотел, чтобы люди думали, что он был самоубийцей». После того, как он отправился в Майами, он выпустил серию бессвязных писем бизнес-партнерам, которым он теперь должен был миллионы, заявив им, что он «сильно успокоился», рассмеялся о самоубийстве и обещал разрешить кризис, когда он выздоровел.Взволнованный катастрофой, которая неожиданно постигла проект «Москва», Браун обратился к Стивен Джонс, своему офшорному юристу по финансам, который разработал план восстановления, согласно которому российская компания Guta Group выкупила инвесторов, которых Юнг завербовал. К концу 2006 года они получили большую часть своих денег.Но все оставались мистифицированными в связи с тем, что заставило финансовые средства Юнга взорваться так внезапно. Некоторые друзья предположили, что его бизнес-империя все время была карточным домиком, построенным за счет заимствований за счет активов, которыми он никогда не владел. Другие слышали слухи, что он рухнул на русскую мафию.У его жены Мишель была другая теория: она утверждала, что скрыла все свое богатство на море. В конце концов, всего через несколько месяцев после того, как деньги исчезли, Юнг объявил, что покидает ее. Она собрала группу юристов, частных детективов и судебных бухгалтеров, чтобы следить за деньгами. Так началась самая продолжительная битва за развод в Верховном суде в британской юридической истории, проводимая в непрерывном освещении внимания средств массовой информации. И вот суть проекта «Москва-Москва» лежала в основе дела.Мишель быстро получила всемирный заказ на замораживание всех активов Юнга, в том числе имущество Букингемского собора, которое использовалось для вовлечения средств Березовского в схему. Молодой человек подойдет во всевозможные мысли, чтобы хранить секреты своих деловых отношений. Он пожаловался на повторные судебные приказы о раскрытии доказательств, объясняющих исчезновение его состояния, и он уничтожил сотни писем, которые он обменял с Березовским, по словам эксперта по компьютерной экспертизе, который изучил его жесткий диск. Он даже провел три месяца в тюрьме за неуважение к суду, скорее раскрывая правду. Тем временем его особняки в Лондоне, Оксфорде и Майами были возвращены или проданы, чтобы выплатить долги, а его коллекции классических автомобилей, часов и антикварной мебели были захвачены его кредиторами. Его дочерей, Сашу и Скарлет пришлось бы вытащить из частной школы после того, как Янг был официально обанкротившимся HMRC в 2010 году. И все же, все время, сам Янг поддерживал образ жизни за самые смелые мечты среднего гражданина - Изысканные рестораны, жилые в пентхаусах, одевание в дизайнерскую одежду и оплату в рулонах 50 фунтов стерлингов.Браун, который оставался частью внутреннего святилища олигархов, оставался недоумевающим, был ли неожиданный финансовый крах Юнга связан с экономическими трудностями, с которыми сталкивался Березовский. В 2006 году, в том же году, когда проект «Москва Москва» взорвался, Патаркацишвили объявил, что хочет получить «развод» от своего давнего партнера, чьи все более жестокие нападки на Кремль мешали бизнесу. Затем Березовский с горечью проиграл Фомичеву по поводу спорных процентных платежей, связанных с кредитом в размере 50 миллионов долларов, который он предоставил финансисту несколько лет назад. Березовский начал серию судебных процессов против бывших соратников, в том числе Фомичева, что в конечном итоге погубило бы его в финансовом отношении. «Я думаю, что окончание шотландца действительно могло быть фактом, что у Бориса не хватало денег, - сказал Браун. «Шотландец жил большой жизнью, когда Борис жил в большой жизни».Как Молодые сотни миллионов фунтов исчезли так внезапно, Браун сказал, что он никогда не сможет полностью понять. Но есть две вещи, из которых он абсолютно уверен: «Деньги пропали, а потом люди начали трахаться».Одним из первых, кто умер, был Стивен Кертис. Обвязанный, круглый щекотливый британский адвокат был зачислен до начала проекта «Москва», чтобы направить миллиарды фунтов из России в Великобританию для Бориса и Бадри, не запустив его в британских чеках по борьбе с отмыванием денег. Он преуспел, перекинув деньги в доверительное управление под названием «Фонд нового мирового значения» и получив комиссионные в размере 18 миллионов долларов, с помощью которых он купил огромный готический замок на острове с юрского побережья Дорсета. Затем, вскоре после того, как в 2003 году была завершена схема перевода 1,3 миллиарда долларов, еще один британский адвокат Стивен Мосс, который работал вместе с Кертисом по сделке, внезапно умер от сердечного приступа в возрасте 46 лет. И почти в то же время, Сам Кертис начал получать угрозы смерти. «Кертис, где ты? Мы здесь. Мы за вами. Мы следуем за вами, - сказал человек с толстым русским акцентом в одном из посланий.Адвокат нанял команду телохранителей, и в конце февраля он сказал своему дяде: «Если со мной случится в ближайшие несколько недель, это не будет несчастным случаем». На следующей неделе, 3 марта 2004 года, его частный Вертолет нос погрузился в поле на подходе к аэропорту Борнмута, убив его и пилота в пламени. Его дознание, судебное расследование, чтобы определить причину смерти, постановило, что авария была случайностью - вертолет спустился в плохую погоду, хотя коронер признал, что в этом случае были «все ингредиенты для шпионского триллера».Хотя смерть Кертиса и Мосса рассматривалась публично как не подозрительная, а жена Мосс сказала, что считает, что он умер от естественных причин, BuzzFeed News теперь может показать, что МИ-6 запросил информацию у американской разведки относительно подозрений, что оба адвоката были убиты , Такие запросы отправляются через разведывательных сотрудников посольства США в Лондоне в виде телексных кабелей, и ответ приходит по тому же маршруту. Четыре источника подтвердили, что американские шпионские агентства располагают файлами для обоих мужчин, хранящихся в секретных базах данных, используемых разведывательными агентствами страны, содержащих информацию, связывающую их смерть с Россией. Рассматривая предполагаемые убийства государства, «мы ищем авторизацию на самом высоком уровне правительства», - сказал высокопоставленный источник американской разведки в интервью BuzzFeed News. «Показательный стандарт очень высок и часто никогда не соответствует этому уровню», - сказал он. Интеллект, предполагающий «участие России» в этих смертельных исходах, считался «сильным», особенно в отношении Кертиса.В окружении олигархов смерть Кертиса была пугающим моментом. Сообщения, полученные от BuzzFeed News, показывают, что Янг ​​быстро отменил заказ на вертолет A109E Power, точную модель, в которой погиб Куртис. Но финансовые шаги Юнга были явно нецентичными. Рукописные заметки, извлеченные из владений Юнга, показывают, что он позже помог замыслу олигархов сократить семью Кертиса из своей доли фонда, созданного за счет средств, которые он направил на берег для них. Вдова Кертиса не ответила на просьбы о комментариях.Смерти Кертиса не хватило, чтобы напугать Юнга с работой с Березовским. Но после того, как «Проект Москва» рухнула, и его миллионы исчезли, Янг испугался - неоднократно сообщал друзьям, полиции, врачам и его подростковым дочкам, что его жизнь находится под угрозой. Затем, всего через несколько месяцев после того, как сделка сломалась, в ноябре 2006 года Кремль пробил прямо в сердце круга Березовского.В центре Лондона отравлен отступник российской секретной службы Александр Литвиненко, бежавший в Великобританию под защитой Бориса и Бадри. Общественное расследование показало, что его убийцы были двумя убийцами ФСБ, которые поместили радиоактивный полоний 210 ​​в свой чай в отеле Millennium. Редкий изотоп убил Литвиненко, не оставив следа, если бы не команда британских ученых, которые идентифицировали свои необычные альфа-лучи и, таким образом, раскрыли вопиющий радиоактивный след, который два убийцы покинули по всему Лондону. Британия не могла игнорировать такой вопиющий акт провокации, и власти обвинили двух убийц в заочной форме. Хотя Россия отказалась выдавать их, и они отрицали какую-либо причастность к убийству, общественное расследование, полученное в прошлом году, что эти два человека были отправлены ФСБ, чтобы убить Литвиненко и что операция «вероятно» была одобрена Путиным.Реакция Британии на убийство вызвала тотальный дипломатический кризис с Россией, в ходе которого обе стороны в течение десятилетия изгнали дипломатов и разведывательных служб. После этого, сказал Холл, бывший глава ЦРУ в России, британские власти, похоже, начали искать другой путь, когда россияне и их магнаты умерли на британской земле, что позволило убийцам Путина «регулярно убивать, не беспокоясь о Это слишком много ».«Янг был потрясен смертью Литвиненко, - сказал Браун. Что еще более пугало, так это то, что не только Литвиненко был близким членом внутренней святыни олигархов - тоже был один из его убийц. Андрей Луговой был бывшим главой службы безопасности в Москве для одной из компаний Бориса и Бадри, и он проник в свою сеть в Британии. Ему удалось, развивая деловое партнерство с Литвиненко как внештатные частные следователи. Это не будет последней кистью Юнга с Луговым.Через несколько недель после смерти Литвиненко еще один выдающийся российский экспатриант в кругу Березовского скончался. Юрий Голубев был соучредителем нефтяного гиганта ЮКОС, владелец которого Михаил Ходорковский был арестован по политически мотивированным обвинениям и отправлен в сибирскую тюрьму после того, как стал врагом Путина. Ходорковский использовал того же британского адвоката, что и Борис и Бадри, Стивен Кертис, который работал с Голубевым, чтобы отбиться от попыток Кремля уничтожить ЮКОС и разбить его активы, прежде чем умереть в результате крушения вертолета. Затем, 7 января 2007 года, Голубев был найден мертвым в кресле в своей лондонской квартире, вскоре после того, как полет в Москву. Скотланд-Ярд быстро объявил, что смерть не была подозрительной. Однако странно, однако, генеральный прокурор России Юрий Чайка заявил, что есть «все основания полагать», что Голубев был убит. Источники американской разведки заявили, что такие заявления часто разрабатывались как предупреждение другим русским изгнанникам, что пересечение Кремля может стоить им жизни.

21 июня, 00:18

The Political Kindling of the Grenfell Fire

Why couldn't London prevent such a devastating conflagration?

20 июня, 00:00

Fearless recap: episode two – the wheels are well and truly off

With house raids, pornographic pics and multiple people sticking the knife in, life just got very tough indeed for our maverick human rights super-lawyerI remain so torn about this series. On one hand, the dialogue is still very on the nose and the whole show lacks subtlety, preferring to hit us over the head with how determined and firm in the face of wrongdoing Emma Banville is. But on the other hand, the plot is intriguing: I do want to find out who murdered Linda Sims. Why is Michael Gambon’s Sir Alastair McKinnon so bothered by Emma’s investigation? Was Tony Pullings (Alec Newman) more than an opportunist making a quick buck off young girls? And where does slippery Tony Blair-esque MP Matthew Wild (Jamie Bamber) come into it all? Surely it can’t be as simple as that he murdered Linda and the whole thing has been covered up for years, can it? One thing I am sure about: the Syrian counter-intelligence strand is a distraction. Heather might claim that the American interest is all about Miriam and her husband but, thanks to her conversations with McKinnon, we know better. Whatever she’s trying to cover up has its origins in 2003, Linda’s death and possibly the early days of the Iraq war. Continue reading...

17 июня, 00:58

Weekend Roundup: Islam Through The Eyes Of Western Converts

To discover the other within ourselves, for empathy to turn the soul, is a mark of common humanity. Religious converts who take the full journey to another faith offer insights and wisdom from the inside out beyond what can be gained from the outside looking in. This week, we publish two profiles in the latest of a remarkable series for The WorldPost by Islamic scholar Akbar Ahmed on Western converts to Islam. The first profile is of Tim Winter, a Londoner who joined the faith back in 1979, long before the present paroxysm of Islamophobia that identifies Islam with terrorism. Winter recounts the experience of previous converts in Great Britain, going back to the Victorian age, and takes a critical look at the disconnect between the preoccupations of Muslim leaders in the West today and the needs of their flock. To bridge the gap between both of his identities, Winter dedicates his days to preparing the next generation of Muslim thinkers to be better equipped to engage with British society as dean of the Cambridge Muslim College. He hopes to showcase what he already believes to be true ― Muslims are an important contribution to what makes Europe great and will only continue to be so. “The moral resources in Islamic tradition are limitless,” Ahmed quotes Winter as saying, “in terms of love for neighbor, love for the other, solid family values and respecting the old ― all these things that Europe is starting to lose are present in the ethical teachings of Islam.” Ahmed also profiles 58-year-old Annette Bellaoui, who converted to Islam nearly two decades ago. The Dane proudly wears the hijab and through her “Missing Voices” program, tries to challenge “the media-enhanced idea” of Muslim women as “poor benighted creatures who sit at home shrouded in black.” In fact, Bellaoui is the opposite of that, Ahmed says, openly confronting her family’s disapproval of her decision to convert and Islamophobic actions with brave humor rather than hostility. Previous articles in the series include Ahmed’s introduction to his project in which he defines his mission: “In sharing these stories of people who have chosen to adopt my faith,” he writes, “I aspire to shake up people’s perceptions of Muslims and Islam.” We also published last week the tale of a self-proclaimed “hillbilly,” also from Denmark, who has become a popular imam in his country. Next week, in the final installment, we’ll look at the journey of a female German convert who was once a well-known presenter on MTV Europe. Reporting from Tunis, Ioana Moldovan surveys the many factors ― joblessness, poverty, corruption, injustice and a sense of indignity, to name a few ― driving some youth in Tunisia to become radicalized. Speaking to those who have returned from terrorist camps, families of those whose sons’ turned to extremism and activists working to help rehabilitate militants who come back, she paints a picture of the complexity of a country still grappling with how to respond to the poisoned promises of the Tunisian revolution and the Arab Spring it helped kickstart. She also depicts the worries of many that fighters returning from Syria or Iraq will foment terrorism at home. Ultimately, though, she finds that, “One of the most influential ways to counter terrorism stems from a mother’s effort to keep her son from the arms of radicalization.” Whether it’s text messages, phone calls or sheer guilt, terrorists all seem to have a “weak spot” for their mothers. In another indication that Europe is turning away from populism, the British electorate last week vastly weakened the mandate for Brexit by failing to give British Prime Minister Theresa May a parliamentary majority. Taking in the results, HuffPost UK contributor Ali Reza Naraghi writes that “there has been a political eruption of historic proportions in British politics” as the Labour Party, led by Jeremy Corbyn, “defied the odds without resorting to the politics of cynicism that has defined our politics” by advancing solidly in the election. “Whichever way you slice it,” says Naraghi, “Theresa May is finished. The Labour victory in this election is the fact that we now know that there is a viable alternative to Tory austerity. ... [Corbyn] has recharged democracy with offering a genuine choice that ignites the hope that has made Labour electable again. He has opened the political space for a debate about a range of progressive platforms that will transform this country. Whatever happens, such a fundamental shift cannot be reversed.” Other highlights in The WorldPost this week: Sessions Launches Team Trump’s Russia Counteroffensive In Russia, State TV And The Internet Tell A Tale Of Two Protests Trump’s War To ‘Annihilate’ ISIS Is Raising Civilian Casualties The ‘Tale Of Two Kensingtons’: London’s Borough Of Extreme Rich And Poor Artificial Intelligence And The Future Of Work WHO WE ARE     EDITORS: Nathan Gardels, Co-Founder and Executive Advisor to the Berggruen Institute, is the Editor-in-Chief of The WorldPost. Kathleen Miles is the Executive Editor of The WorldPost. Farah Mohamed is the Managing Editor of The WorldPost. Alex Gardels and Peter Mellgard are the Associate Editors of The WorldPost. Suzanne Gaber is the Editorial Assistant of The WorldPost. Rosa O’Hara is the Social Editor of The WorldPost. Katie Nelson is News Director at HuffPost, overseeing The WorldPost and HuffPost’s news coverage. Nick Robins-Early and Jesselyn Cook are World Reporters. EDITORIAL BOARD: Nicolas Berggruen, Nathan Gardels, Arianna Huffington, Eric Schmidt (Google Inc.), Pierre Omidyar (First Look Media), Juan Luis Cebrian (El Pais/PRISA), Walter Isaacson (Aspen Institute/TIME-CNN), John Elkann (Corriere della Sera, La Stampa), Wadah Khanfar (Al Jazeera) and Yoichi Funabashi (Asahi Shimbun). VICE PRESIDENT OF OPERATIONS: Dawn Nakagawa. CONTRIBUTING EDITORS: Moises Naim (former editor of Foreign Policy), Nayan Chanda (Yale/Global; Far Eastern Economic Review) and Katherine Keating (One-On-One). Sergio Munoz Bata and Parag Khanna are Contributing Editors-At-Large. The Asia Society and its ChinaFile, edited by Orville Schell, is our primary partner on Asia coverage. Eric X. Li and the Chunqiu Institute/Fudan University in Shanghai and Guancha.cn also provide first person voices from China. We also draw on the content of China Digital Times. Seung-yoon Lee is The WorldPost link in South Korea. Jared Cohen of Google Ideas provides regular commentary from young thinkers, leaders and activists around the globe. Bruce Mau provides regular columns from MassiveChangeNetwork.com on the “whole mind” way of thinking. Patrick Soon-Shiong is Contributing Editor for Health and Medicine. ADVISORY COUNCIL: Members of the Berggruen Institute’s 21st Century Council and Council for the Future of Europe serve as theAdvisory Council — as well as regular contributors — to the site. These include, Jacques Attali, Shaukat Aziz, Gordon Brown, Fernando Henrique Cardoso, Juan Luis Cebrian, Jack Dorsey, Mohamed El-Erian, Francis Fukuyama, Felipe Gonzalez, John Gray, Reid Hoffman, Fred Hu, Mo Ibrahim, Alexei Kudrin, Pascal Lamy, Kishore Mahbubani, Alain Minc, Dambisa Moyo, Laura Tyson, Elon Musk, Pierre Omidyar, Raghuram Rajan, Nouriel Roubini, Nicolas Sarkozy, Eric Schmidt, Gerhard Schroeder, Peter Schwartz, Amartya Sen, Jeff Skoll, Michael Spence, Joe Stiglitz, Larry Summers, Wu Jianmin, George Yeo, Fareed Zakaria, Ernesto Zedillo, Ahmed Zewail and Zheng Bijian. From the Europe group, these include: Marek Belka, Tony Blair, Jacques Delors, Niall Ferguson, Anthony Giddens, Otmar Issing, Mario Monti, Robert Mundell, Peter Sutherland and Guy Verhofstadt. MISSION STATEMENT The WorldPost is a global media bridge that seeks to connect the world and connect the dots. Gathering together top editors and first person contributors from all corners of the planet, we aspire to be the one publication where the whole world meets. We not only deliver breaking news from the best sources with original reportage on the ground and user-generated content; we bring the best minds and most authoritative as well as fresh and new voices together to make sense of events from a global perspective looking around, not a national perspective looking out. -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

15 июня, 09:51

После популизма. Парламентские выборы в Великобритании и Франции стали очередными вехами большого избирательного года в Европе

Резюме:На Даунинг-стрит вновь просчитались - внеочередное голосование, объявленное Терезой Мэй, чтобы упрочить позиции консерваторов, принесло относительный успех лейбористам во главе с Джереми Корбиным.

14 июня, 12:14

Алексей Пушков. Европа переживает кризис лидерства

Кастинг для законодателей: как парламентские выборы в Великобритании и Франции повлияют на будущее Европы? Что происходит с западной политикой?

13 июня, 17:28

Why the Rise of Corbyn's Labour Party Should Worry the West

His party must wrestle with its demons before its brand of leftist populism has a chance to change Britain.

13 июня, 17:10

‘There is no unwinnable seat now’ – how Labour revolutionised its doorstep game

Labour’s election hopes were transformed by a flood of enthusiastic Momentum recruits. This is the inside story of how young volunteers allied with seasoned activists to unite a fractured partyAt 10am on the final Saturday before the election, on a hot early summer day in New Addington, on the outskirts of Croydon, between 50 and 100 people of all ages and backgrounds were milling around on the grass, slapping on sunblock and Labour stickers and clutching red folders. They slowly assembled into groups of five to 10 and struck off into the streets. More arrived, made introductions, passed around more red folders and slowly assembled into new groups. Some were local members and supporters; others had received text messages sent out by the Corbyn-supporting organisation Momentum, asking if they would volunteer to go door-to-door to canvass voters, and pointing them to the address of a local hub full of clipboards, leaflets and stickers.There have been some head-swimming statistics doing the rounds since Thursday’s general election. Despite beginning the campaign 24 points behind in the polls, Jeremy Corbyn increased Labour’s vote share more than any leader since 1945, adding more than 3.5 million votes to the 2015 total. Labour got more votes in England than they did in Tony Blair’s landslide in 1997. In a tumultuous night, Labour lost five seats to the Conservatives, but won 28 from them, as well as six from the SNP and two from the Lib Dems. Unexpected gains were made in places such as Canterbury and Kensington, and in many cases slender leads were not only defended, but turned into galumphing majorities – Tooting in south London, thought to be seriously under threat from the Tories, now has a 15,000 majority; other Labour-held seats now have majorities in excess of 30,000. Continue reading...

04 апреля, 17:32

Дмитрий Перетолчин. Константин Черемных. "Глубинное государство" против Дональда Трампа

Как устроено американское государство, почему у Трампа так мало возможностей проводить самостоятельную политику. Кто управляет США на самом глубинном уровне. Кто входит в ближний круг Трампа, и какое влияние они на него оказывают. #ДеньТВ #Перетолчин #Трамп #Черемных #американскиеэлиты #Богемскаяроща #закрытыеклубы #мироваяэлита #глобализация #глубинноегосударство #Бэннон #Турция #спецслужбы #консерваторы #Тиллерсон

14 сентября 2016, 10:51

WSJ: военная операция Британии в Ливии была основана на ложных домыслах

Военное вмешательство Великобритании в Ливию в 2011 году было основано на "ошибочных предположениях и неполном понимании" ситуации, пишет издание Wall Street Journal со ссылкой на доклад законодателей, который должен быть опубликован в Британии в среду.   По мнению парламентариев, авиаудары Британии и Франции по Ливии в 2011 году привели к политическому и экономическому коллапсу, гуманитарному и миграционному кризису, межплеменной вражде, а также к расширению террористической группировки "Исламское государство" (запрещена в России) в Северной Африке. Они полагают, что существовали и другие политические решения, благодаря которым можно было избежать подобных последствий.   Международный комитет британского парламента считает, что правительство страны, которое на тот момент возглавлял премьер-министр Дэвид Кэмерон, должно было знать заранее, что экстремистские группировки попытаются воспользоваться восстанием против главы государства Муаммара Каддафи. Отмечается, что комитет не нашел никаких доказательств того, что правительство провело надлежащее изучение ливийского восстания. Власти также не смогли установить, представляет ли режим Каддафи угрозу для мирных жителей, и приняли диктаторскую риторику за чистую монету.   "Действия Великобритании в Ливии были частью непродуманного вмешательства, последствия которого разворачиваются до сих пор", — заявил глава международного комитета парламента Великобритании Криспин Блант.   МИД Великобритании заявил, что решение о военном вмешательстве было международным. Кроме того, в ведомстве отметили, что у Каддафи были средства и мотивация для осуществления своих угроз.   После свержения и убийства Муаммара Каддафи в октябре 2011 года в Ливии возникло двоевластие: с одной стороны — избранный на всеобщих выборах парламент, заседающий в Тобруке на востоке страны, с другой — происламский Всеобщий национальный конгресс в Триполи. При этом ряд районов Ливии вообще не контролируется центральными властями, а на территории страны активно действуют боевики ИГ.   В июле был опубликован доклад о расследовании вторжения британских войск в Ирак в 2003 году. Тогда специальная комиссия также признала, что правительство Тони Блэра приняло решение на основании ошибочных разведданных.   Источник:  РИА новости 14.09.2016 Tweet сентябрь 2016