• Теги
    • избранные теги
    • Компании1135
      • Показать ещё
      Разное805
      • Показать ещё
      Люди178
      • Показать ещё
      Международные организации78
      • Показать ещё
      Страны / Регионы659
      • Показать ещё
      Показатели203
      • Показать ещё
      Формат21
      Издания69
      • Показать ещё
10 декабря, 04:07

Can’t Sleep? 6 Ways Your Insomnia Costs You

Our collective insomnia costs the economy hundreds of billions of dollars every year and is sending many people to an early grave.

10 декабря, 03:16

GOP data wonks draw lessons from Trump's win

Donald Trump dismissed data analytics during the Republican primary — and he dominated anyway.But on Friday, a group of top Republican campaign operatives gathered in Washington to talk about why analytics still matter for the GOP in the Trump era, especially for a party that’s historically lagged in adopting a data-first mindset but has worked aggressively to change course.“He is a candidate who was able to speak to voters in a way above all of the stuff we’d normally do,” said Mike Shields, the former chief of staff of the Republican National Committee, as he also praised the Trump campaign’s utilization of the RNC data operation. “It doesn’t mean it’s not valid for a lot of the other campaigns we work on, unless you have a candidate like Donald Trump.”The conference at the Microsoft Innovation and Policy Center in downtown Washington was attended by Shields, who is starting his own data-driven firm, Convergence Media; Brian Baker, the president of Ending Spending Action Fund; Danny Diaz, who served as Jeb Bush’s campaign manager; Liesl Hickey, a veteran Republican operative; and Corry Bliss, Rob Portman’s successful campaign manager. The discussion was moderated by Alex Lundry of Deep Root Analytics, who headed Bush’s and Mitt Romney’s analytics operations. Their panel, covered exclusively by POLITICO, was part of a daylong Republican analytics conference aimed at bringing together GOP data whizzes, a growing group in a party that was slower to prioritize data and analytics than its Democratic counterpart. The event drew about 140 people, Lundry said, and there was an overflow room as operatives traded best practices and discussed lessons learned from the 2016 race.In the session POLITICO attended, the campaign hands all stressed that GOP strategists — and in particular, Republican donors — now understand and deeply value the role that data analytics plays on winning campaigns.“In the last couple years, you guys have gone from the weird kids no one would hang out with, to the cool guys who get all the girls,” Bliss said to laughs, as he delved into the Portman campaign’s extensive micro-targeting efforts. “There’s been a total shift in everything.”The Trump campaign came to realize the importance of analytics, too, the panelists said, even if they took an unconventional approach to the subject, especially early on.“They did use analytics: It was their metric that was different from the metric that folks in the other campaigns were using,” Baker said of Trump’s approach in the primary. “His metric, which proved to be absolutely 100 percent right, was the size of the crowds. When he would say, ‘I have 10,000, 30,000 people in Mobile, Ala. in August,’ that’s incredible. Other people were getting 20 people in Iowa. That’s a form of analytics: He knew who his crowd size was, he knew who the voters were, they turned them out. They may not have used some of the modern techniques we’ve been discussing here, but it was analytics and he did win.”Shields, who played a key role in getting the RNC to focus more on ground-game investment, noted that the Trump campaign did plug into the party committee’s data and field efforts during the general election — something he credited when discussing Trump’s win — and added that members of the Trump inner circle are on board when it comes to valuing data now. He pointed in particular to Brad Parscale, Trump’s digital director.“Because he was performing, he wound up being at the heart of the campaign, making really important decisions day-to-day about how everything ran,” he said. “That’s really really hopeful for our party. It’s also hopeful that he’s working to bring the RNC data, the data trust data … all together. We have work to do to keep doing that, but it’s hopeful that we’ve built a foundation that performed and it won.”Several of the panelists acknowledged that data doesn’t correct for everything. Trump’s populist message struck a chord in the GOP primary that no amount of data or money could overcome — and it worked again in the general election against Hillary Clinton’s data-obsessed, deeply organized campaign. “Message is still king in campaigns,” said Diaz, whose candidate, Bush, lost early on to Trump, despite significant investment in analytics. Hickey added that Trump also benefited from the “billions of earned media he was getting because there were 30,000 at a rally in Mobile, Ala. That’s something that drove his campaign along with his message in a way a lot of us have not seen in previous campaigns.” But for most candidates, more traditional blocking and tackling is aided immensely by extensive data operations, and several of the panelists said that in their campaigns and organizations this cycle, they prioritized keeping the data team in the loop, and stressed the importance of having analytics operatives involved at the most senior levels.That level of emphasis on data at the presidential level was a new development in Republican politics this year, Lundry said in an interview ahead of the event—and there were some kinks to be worked out.“As I started putting together [the Bush] operation, I realized, I’m dealing with questions of, how do we … flow data information up to senior staff? All of these fundamental questions were baked into this that hadn’t been answered because it was really one of the first cycles [Republican presidential candidates] had fully integrated data analytics into the campaign operation,” Lundry said. Of course, it didn’t ultimately work for the Bush campaign, he acknowledged. And the Friday before the election, the RNC’s sophisticated models still did not show a Trump win either. But Lundry pointed to major RNC investments in data, and Trump’s ultimate victory, as evidence that the GOP has taken seriously its past shortcomings in analytics — which were laid bare in the contests against the Obama campaign -- and other, more traditional Republican candidates, like Portman, did the same.“I don’t take the message away that analytics doesn’t mean anything,” he said. “If anything, it shows its importance.”

10 декабря, 01:34

Trump's White House Shaping Up To Be Home For Men Accused Of Domestic Abuse

President-elect Donald Trump has said that “nobody has more respect for women” than he does. Yet, his choices to fill the top slots in his administration tell an entirely different story. On Thursday, he announced that fast-food CEO Andrew Puzder was his pick for labor secretary. The same day, serious allegations that Puzder abused his ex-wife emerged ― putting him in the same company as Trump’s choice for White House chief strategist, Steve Bannon, and even the president-elect himself.  Andrew Puzder The abuse claims against Puzder were first published as a cover story for the Riverfront Times in 1989. You can read the full story here, which the Missouri-based weekly newspaper republished on Thursday. According to court documents obtained by the paper, Puzder’s first wife, Lisa Henning, alleged that he hit her and threw her to the kitchen floor during an altercation in 1986. Henning filed for a protective order, saying Puzder “attacked me, choked me, threw me to the floor, hit me in the head pushed his knee into my chest twisted my ar​m and dr​agged me​ ​on the floor, threw me against a wall, tried to stop my call to 911 and kicked me in the back.” It’s worth noting that “choking” ― which experts in domestic violence say is more accurately called strangulation ―  is a serious risk factor for future lethal violence, and is treated as a felony offense in many states. Puzder denied the allegations, calling them baseless. “This is what normally happens in divorce [cases],” he told Riverfront Times at the time. “You’re blowing it way out of proportion.” However, he offered to resign from his post as chair of the then-Missouri Gov. John Ashcroft’s Task Force for Mothers and Unborn Children because of the story, the paper reported. Henning recently walked back her abuse claims in an email to her ex-husband. A few hours after the Riverfront Times reprinted its decades-old reporting on the allegations, a spokesman for Puzder supplied a copy of the email, dated Nov. 30, 2016, to the paper. “I impulsively filed for a divorce without your knowledge and was counseled then to file an allegation of abuse. I regretted and still regret that decision and I withdrew those allegations over thirty years ago. You were not abusive,” the email reads, in part. “I wish you always the best of luck in any and all of your endeavors. I know you would be an excellent addition to the Trump team.” Experts in domestic violence note that it is common for victims to recant allegations of domestic abuse for a host of reasons, including fear of retribution and needing financial support from the abuser. The women who accused Puzder, Bannon and Trump of domestic violence have since either retracted the allegations or refrained from testifying. Henning’s lawyer, Daniel Sokol, told the newspaper in 1989 that he had copies of medical reports to substantiate that Henning suffered an injury. “I thought her story was not only credible but true,” he told the paper. “I would not pursue a cause of action on behalf of a client unless I believed it.” Steve Bannon The allegations against Puzder are similar to those against Bannon, the head of Breitbart News whom Trump named as his chief strategist and senior counselor in November. Police responded to a hang-up 911 call at Bannon’s home on New Year’s Day, 1996, according to a Santa Monica police report obtained by Politico. They were met at the door by Bannon’s then-wife, Mary Louise Piccard, who claimed that she and Bannon got into a fight after she asked him for money for groceries. The couple had twin infants. She told police that Bannon grabbed her by the wrist and the neck during a physical altercation. She got away from him and attempted to call 911, but Bannon wrestled the phone away from her and tossed it across the room, she said. An officer who responded to the scene noticed red marks on Piccard’s left wrist and the right side of her neck, which were photographed. A domestic violence protective order was issued against Bannon, who was charged with misdemeanor domestic violence, battery and dissuading a witness from reporting a crime. He pleaded not guilty, but the case was ultimately dismissed when Piccard failed to show up in court. According to court records obtained by The New York Times, Piccard claimed that Bannon ordered her to leave town to avoid testifying. Bannon told her that “if I went to court he and his attorney would make sure that I would be the one who was guilty,” she said.  Donald Trump Trump, too, faced an allegation of abusing his first wife, Ivana Trump. She later disavowed the claims. In a divorce deposition, she claimed that Trump raped her on one occasion. The alleged incident was described in the biography Lost Tycoon: The Many Lives of Donald J. Trump by author Harry Hurt III. According to Hurt’s telling of the story, Trump came home furious after he underwent a painful scalp reduction operation performed by a plastic surgeon his then-wife had used in the past. From the book: The Donald flings Ivana down on the bed. Then he pins back her arms and grabs her by the hair. The part of her head he is grabbing corresponds to the spot on his head where the scalp reduction operation has been done. The Donald starts ripping out Ivana’s hair by the handful, as if he is trying to make her feel the same kind of pain that he is feeling. Ivana starts crying and screaming. The entire bed is being covered with strands of her golden locks. But The Donald is not finished. He rips off her clothes and unzips his pants. Then he jams his penis inside her for the first time in more than sixteen months. Ivana is terrified. This is not lovemaking. This is not romantic sex. It is a violent assault. She later describes what The Donald is doing to her in no uncertain terms. According to the versions she repeats to some of her closest confidantes, “He raped me.” The book includes a written statement from Ivana Trump in which she confirms that she said Trump had raped her. However, she clarified that she did not want her words to be interpreted in a literal or criminal sense. After this incident was unearthed by The Daily Beast in 2015, she released a statement calling the story “totally without merit.” “I have recently read some comments attributed to me from nearly 30 years ago at a time of very high tension during my divorce from Donald. The story is totally without merit,” it read. “Donald and I are the best of friends and together have raised three children that we love and are very proud of. I have nothing but fondness for Donald and wish him the best of luck on his campaign. Incidentally, I think he would make an incredible president.” Trump has also been accused of sexual misconduct by over a dozen women. ______ Melissa Jeltsen covers domestic violence and other issues related to women’s health, safety and security. Tips? Feedback? Send an email or follow her on Twitter. ______ Related stories:  This Is Not A Love Story: Examining A Month Of Deadly Domestic Violence In America Why Didn’t You Just Leave? Six Domestic Violence Survivors Explain Why It’s Never That Simple It’s Time We Listen When Women Say Their Boyfriends Are Dangerous This Is How A Domestic Violence Victim Falls Through The Cracks Men Offer Abhorrent Excuses For Killing Women. Don’t Repeat Them. We’re Missing The Big Picture On Mass Shootings A Legal Loophole May Have Cost This Woman Her Life Woman Accused Of Murdering Her Abusive Ex Goes Free After Almost 3 Years Behind Bars Need help? In the U.S., call 1-800-799-SAFE (7233) for the National Domestic Violence Hotline . -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

10 декабря, 01:30

Challengers Who Bested Incumbents Reaped $70,000 In Post-election Funds

Republican Don Bacon of Nebraska snagged the most donations after Nov. 8 among incoming freshmen who beat out incumbents, with almost $25,000. (AP Photo/Nati Harnik) BY: Ashley Balcerzak, Jack Noland, and SooRin Kim The 2016 election is over. Ballots have been cast, and (most) federal candidates know the outcome of their hard-fought races. Yet company PACs and even individuals are still writing checks to candidates' campaign committees, even though the campaigns they're funding are done. "Giving after the election clearly shows the donation is not given to support the election of a specific candidate based on shared ideology or to see robust democracy, but to endear themselves to the particular candidate," said Craig Holman, government affairs lobbyist at Public Citizen. Running a federal campaign is an expensive business, to say the least. Candidates can end the political season hundreds of thousands, or even millions, of dollars in debt. There were 145 winners with campaign debt as of mid-October, with a total $26.5 million to pay off between them. That's an average of $182,766, stretching from Paul Mitchell's (R-Mich.) more than $3.1 million to California Democrat Grace Napolitano's $126 outstanding. Senate races, on balance, are more expensive, and the eight Senate winners with debt owed an average of $219,270. Needless to say, helping balance a candidate's checkbook might get a PAC or other donor off to a good start with an incoming lawmaker. While there are similar numbers of Republican and Democratic candidates on the list - 79 and 66, respectively - the partisan divide is striking. GOP candidates account for almost $18.7 million of the total debt, or an average of $236,343, almost exactly double the average $118,635 Dems owe. Since our pool of candidates with debt is so large, let's look just at newbies who beat out veteran lawmakers. Incumbents lost their seats in 18 races; post-election reports, due Dec. 8, haven't shown up on the FEC's site for three of them. The 15 we were able to look at reaped reaped almost $71,000 in donations after Nov. 8. Republican Don Bacon of Nebraska pulled in the most post-election dough with almost $25,000, almost five times the average $4,700 haul. As of late November, Bacon held $40,000 in debt and had about $37,000 cash on hand. Bacon's biggest post-election contribution came from the Kutak Rock PAC, which wrote a $5,000 check on Nov. 11. But the Nebraska-based firm's loyalty hasn't always been for the Republican; earlier in the election cycle, the PAC wrote several checks totaling $4,500 to Bacon's Democratic counterpart, Rep. Brad Ashford. Chris Hawkins of the Hawkins Construction Company (also a Nebraska native), who had kept quiet throughout the cycle, also sent $2,000 to Bacon only after the election. Other post-election donors to Bacon's campaign include Texas Republicans United PAC ($1,500), Tucker Bridwell of the Texas oil giant Concho Resources ($1,000), politically active K&L Gates PAC ($1,000) and National Association of Federal Credit Unions PAC ($1,000). Post-election donations to freshmen who defeated incumbents* *FEC data through Nov. 28 So who are some of the PACs we saw giving to these winners and other politicians? The American Society of Anesthesiologists PAC gave $5,000 each to two incoming Democrat freshman who bested incumbents, incoming Rep. Charlie Crist in Florida and soon-to-be Sen. Tammy Duckworth in Illinois, as well as $2,500 to Nanette Barragan, a Democrat in California. The reports labeled these post-election checks as "2016 general election debt." The anesthesiologists' PAC is pretty active, having contributed more than $1.35 million to federal candidates in the 2016 cycle. Of that total, $31,000 went to members of the Senate committee on Health, Education, Labor and Pensions, including ranking member Sen. Patty Murray (D-Wash.). The PAC also gave $37,500 to House Health, Employment, Labor and Pensions subcommittee members, contributing $17,500 to Rep. Joe Heck's unsuccessful Nevada Senate campaign. (That's above the $10,000 limit, so presumably refunds will be made.) ASAPAC also maintains a list of physicians in Congress, to which the PAC gave $100,500 in 2016. The National Shooting Sports Foundation also tagged $12,000 worth of post-election donations as "debt retirement;" all of them went to Republican winners of their races. The firearms industry trade association made $328,000 in contributions to members of Congress as of Oct. 19, 94 percent of whom were Republicans. The group spends more of its political money on lobbying, at almost $2.5 million in 2016 to date, down from more than $3.5 million spent last year. Unsurprisingly, the NSSF focuses on gun rights and firearms manufacturing issues in Washington and enlisted eight lobbyists for its efforts this year, including former Rep. Max Sandlin (D-Texas). National Shooting Sports Foundation Debt Retirement Donations* *FEC data through Nov. 28 We also looked at the top PACs that gave to candidates this cycle as of Oct 19. No. 1 on the list, the National Beer Wholesalers Association, donated $22,500 to six candidates on Nov. 28. They included Duckworth; Crist; , who is in a runoff election on Saturday; Claudia Tenney (R-N.Y.); Trey Hollingsworth (R-Ind.); and the leadership PAC of Steve Stivers (R-Ohio.) The runners-up, the National Association of Realtors and AT&T focused their post-Nov. 8 donations on Louisiana, where the Senate runoff election takes place Saturday. NAR gave $5,000 each to Kennedy and Mike Johnson, another Republican who lost in the primary, while the number three AT&T played it safe by giving $5,000 to both candidates in the runoff, Republican John Kennedy and Democrat Foster Campbell. The Beer Wholesalers also gave to Kennedy. "You will probably find that donations after Election Day aren't partisan," Holman said. "Really the emphasis is winners versus losers, or businesses or individuals that may have pending matters before the government." Of course, some of the debt-ridden candidates are also in hock to themselves. For instance, Rep.-elect Francis Rooney (R-Fla.), a former ambassador to the Vatican, gave more than $4.1 million to his campaign, $450,000 of which came through loans. Those kinds of liabilities need not linger: Candidates can forgive personal loans that they have made to their campaigns, blurring the boundaries between gift and debt. But some need, or prefer, to be repaid. Something to keep in mind: There is potential for inaccuracies in our numbers, as we included all donations from candidate committee reports listed on Nov. 9 and after. OpenSecrets Blog spoke with two donors, a leadership PAC and an individual, that said they contributed earlier in the cycle, although FEC records showed them giving well after the election. For instance, Don Bacon's post-general report shows Rep. Mike Conaway's leadership PAC donated $1,000 on Nov. 21. But the committee's treasurer, Bill Bain, said CONA PAC's check to Bacon's committee was actually written on Aug. 17, more than three months earlier. And Nina Ahmad, deputy mayor for public engagement of Philadelphia, said she wrote her $2,700 check to Democrat Dwight Evans on Nov. 2, although the campaign listed it as arriving Nov. 17. Senior researcher Doug Weber contributed to this report. -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

10 декабря, 01:25

Don't Miss Opportunities To Bridge The Gap With Rural Voters

West Virginia Sen. Joe Manchin, a Democrat, and his colleague Sherrod Brown, D-Ohio are on a mission to stop business as usual in Washington, D.C. and shine a light on the shoddy way Congress has treated miners. I wonder: Is the health care of retired mineworkers on the radar of climate change activists? What about Democratic party strategists? There is a golden opportunity now and in the future if progressives can wake up and rally. Despite the fact that over 10,000 miners are less than a month away from losing their health benefits, with thousands more to follow, there has been radio silence on Twitter from Donald Trump who ran as a champion of coal miners. Why is he not standing up to establishment Republicans who refuse to take a vote on a bill that would extend miner benefits? Donald Trump's meeting with Sen. Manchin, who he is considering to head the Department of Energy, has been rescheduled to a later date as Sen. Manchin and some colleagues attempt to delay the passage of a continuing resolution to fund the government in an attempt to gain leverage and force Republicans eager to head home for the holidays to simply extend the health care benefits for the 16,000 or so miners total who may be left in the cold without health care for another year. Blog posts and tweets from the right indicate an eagerness to forget the sacrifices of miners and Donald Trump's promise to them this last election cycle. The Daily Signal article headline on the Senate continuing resolution fight reads, "Senators Vow to 'Use Any Means Necessary' to Ensure Taxpayer Bailout of Private Union Pension Plan," and goes on to call this effort by Sen. Manchin and Sen. Brown, "Pandora's Box." The only Pandora's Box that may be opened is if environmentalists and Democratic strategists don't seize and continue to seek out opportunities like this that demonstrate what "stronger together" looks like. The left should be hyper aware of the consequences of not recognizing the very real needs of rural and blue-collar constituents who have felt forgotten too long. The fact is 13 of the 25 Senate Democrats up for re-election in the next cycle are from states that Trump won. From a strictly horserace perspective it's clear that rural voters matter but they should also matter to Democrats because it is unethical and wrong to cast rural Americans aside as relics from an old time. It was not that long ago that we relied heavily on the work of miners and other blue collar workers. In fact, even the most fervent of environmentalists has undoubtedly benefited on numerous occasions from power that can be traced back to a cold and dangerous mine somewhere in the foothills of Appalachia. It is not right to sit back and let the miners that risked their lives to help light our highways and power up our computers suffer from black lung without help. If climate change advocacy groups and Democrats continue to stand with these miners, challenge Trump and raise the issue of miners' health care and future job prospect needs to their supporters they will send a clear and important signal: Miners are not the enemy. This signal could prove to be a strategic one if Trump does end up tapping Sen. Manchin to lead the Department of Energy. In the end, no matter what happens with the continuing resolution fight it is important for Americans of all elks and constituencies ask themselves: How can we allow corrupt CEOs to get golden parachutes and energy company after company to write off their debts but not keep coal companies promise to miners of lifelong health benefits when these workers risked their lives to get the coal that helped power American prosperity for years? The answers that Donald Trump, climate change activists and Democratic leaders come up with will say a lot about American greatness, or its lack thereof, in the months and years ahead. -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

Выбор редакции
10 декабря, 00:55

Broadcom (AVGO) Q4 Earnings, Revenues Beat Estimates

Broadcom Limited (AVGO) reported earningsof $3.00 per share in the fourth-quarter, which beat the Zacks Consensus Estimate by 11 cents.

10 декабря, 00:53

Standing Rock Sioux Chairman Wants A Meeting With Donald Trump

Water protectors protesting the construction of the Dakota Access pipeline under Lake Oahe in North Dakota won a significant victory this week, when the Department of the Army announced that it would not grant the project’s final easement. But tribal leadership understands this win is only temporary. The victory seems especially fragile given that President-elect Donald Trump — who owns stock in the companies building the pipeline — supports the stalled project. His incoming administration is expected to offer fewer obstacles to the project’s completion, once Trump takes office next month. Yet Standing Rock Sioux chairman Dave Archambault II, whose tribe has been fighting the controversial pipeline for months now, says he’s still hoping to build a relationship with the Trump administration. Specifically, he would like to meet with Trump to discuss the topic in person. “We would welcome a meeting with President-elect Donald Trump so that I can share with him and build his awareness about the real issues here,” Archambault told The Huffington Post on Thursday. “I think we can help the president-elect and his legacy if he’s willing to sit down and be open with us.” Archambault noted that the tribe has not yet had any interaction with Trump or his presidential transition team. A Trump spokesperson did not immediately respond to HuffPost’s request for comment. function onPlayerReadyVidible(e){'undefined'!=typeof HPTrack&&HPTrack.Vid.Vidible_track(e)}!function(e,i){if(e.vdb_Player){if('object'==typeof commercial_video){var a='',o='m.fwsitesection='+commercial_video.site_and_category;if(a+=o,commercial_video['package']){var c='&m.fwkeyvalues=sponsorship%3D'+commercial_video['package'];a+=c}e.setAttribute('vdb_params',a)}i(e.vdb_Player)}else{var t=arguments.callee;setTimeout(function(){t(e,i)},0)}}(document.getElementById('vidible_1'),onPlayerReadyVidible); Meanwhile, Archambault acknowledged that blizzard conditions and freezing temperatures have taken a toll on the Oceti Sakowin camp in recent days ― which is partly why the chairman has called on the camp’s water protectors to go home. Many protesters appear prepared to stay put nonetheless. “The fight is not here right now,” Archambault said. “I’m not going to say this fight is over. We still have work to do, but I think it’s a matter of helping people understand what happened and why it happened.” The future of the pipeline will remain unclear until the Army Corps clarifies what specific steps it plans to take regarding the easement. In a statement provided to HuffPost, an Army Corps spokeswoman noted that its announcement earlier this week was a “policy decision” made because “the totality of circumstances call for additional analysis, a more robust consideration of alternatives, and additional public information.” The Army is now beginning an environmental review to determine such information. That decision, says Sierra Club attorney Doug Hayes, did not actually indicate that the Army Corps has denied the easement, contrary to widespread media reports. “The easement decision is still pending,” Hayes told HuffPost. “The decision not to grant the easement and instead to prepare an environmental impact statement is not the same thing as denying it.” The process of preparing an environmental impact statement is expected to delay the pipeline’s construction by at least another several months. Its operators, Energy Transfer Partners, had previously planned to have the project up and running by year’s end, per the terms of its contracts with shippers relying on the pipeline to transport crude oil from North Dakota’s Bakken field to a refinery in central Illinois. Energy Transfer Partners said this week that the Army Corps’ decision is “just the latest in a series of overt and transparent political actions by an administration which has abandoned the rule of law in favor of currying favor with a narrow and extreme political constituency.” The company, which is pursuing a court order to force the construction to continue, said it does not foresee “any additional rerouting” of the pipeline and expects to complete the project as it is currently planned. type=type=RelatedArticlesblockTitle=Related... + articlesList=5844882be4b0c68e04817323,5841d8f9e4b09e21702e8f58,57d9daeae4b08cb14093c741 Delays in the construction of the 1,200-mile pipeline have already cost the company a reported $450 million. The site of the pipeline’s planned crossing of Lake Oahe at the Missouri River, just north of the Standing Rock Sioux reservation, has attracted thousands of visitors in support of the tribe in recent months. Many of them have taken up residence for weeks or months at a time in a protest camp filled with tents and other impromptu lodgings. The water protectors say they are concerned the pipeline will disturb burial grounds and sacred lands protected under the 1851 Treaty of Fort Laramie, as well as threatening the safety of their water supply. Energy Transfer Partners has called such concerns “unfounded.” ― Joseph Erbentraut covers promising innovations and challenges in the areas of food and water. In addition, Erbentraut explores the evolving ways Americans are identifying and defining themselves. Follow Erbentraut on Twitter at @robojojo. Tips? Email [email protected] -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

10 декабря, 00:53

Standing Rock Sioux Chairman Wants A Meeting With Donald Trump

Water protectors protesting the construction of the Dakota Access pipeline under Lake Oahe in North Dakota won a significant victory this week, when the Department of the Army announced that it would not grant the project’s final easement. But tribal leadership understands this win is only temporary. The victory seems especially fragile given that President-elect Donald Trump — who owns stock in the companies building the pipeline — supports the stalled project. His incoming administration is expected to offer fewer obstacles to the project’s completion, once Trump takes office next month. Yet Standing Rock Sioux chairman Dave Archambault II, whose tribe has been fighting the controversial pipeline for months now, says he’s still hoping to build a relationship with the Trump administration. Specifically, he would like to meet with Trump to discuss the topic in person. “We would welcome a meeting with President-elect Donald Trump so that I can share with him and build his awareness about the real issues here,” Archambault told The Huffington Post on Thursday. “I think we can help the president-elect and his legacy if he’s willing to sit down and be open with us.” Archambault noted that the tribe has not yet had any interaction with Trump or his presidential transition team. A Trump spokesperson did not immediately respond to HuffPost’s request for comment. function onPlayerReadyVidible(e){'undefined'!=typeof HPTrack&&HPTrack.Vid.Vidible_track(e)}!function(e,i){if(e.vdb_Player){if('object'==typeof commercial_video){var a='',o='m.fwsitesection='+commercial_video.site_and_category;if(a+=o,commercial_video['package']){var c='&m.fwkeyvalues=sponsorship%3D'+commercial_video['package'];a+=c}e.setAttribute('vdb_params',a)}i(e.vdb_Player)}else{var t=arguments.callee;setTimeout(function(){t(e,i)},0)}}(document.getElementById('vidible_1'),onPlayerReadyVidible); Meanwhile, Archambault acknowledged that blizzard conditions and freezing temperatures have taken a toll on the Oceti Sakowin camp in recent days ― which is partly why the chairman has called on the camp’s water protectors to go home. Many protesters appear prepared to stay put nonetheless. “The fight is not here right now,” Archambault said. “I’m not going to say this fight is over. We still have work to do, but I think it’s a matter of helping people understand what happened and why it happened.” The future of the pipeline will remain unclear until the Army Corps clarifies what specific steps it plans to take regarding the easement. In a statement provided to HuffPost, an Army Corps spokeswoman noted that its announcement earlier this week was a “policy decision” made because “the totality of circumstances call for additional analysis, a more robust consideration of alternatives, and additional public information.” The Army is now beginning an environmental review to determine such information. That decision, says Sierra Club attorney Doug Hayes, did not actually indicate that the Army Corps has denied the easement, contrary to widespread media reports. “The easement decision is still pending,” Hayes told HuffPost. “The decision not to grant the easement and instead to prepare an environmental impact statement is not the same thing as denying it.” The process of preparing an environmental impact statement is expected to delay the pipeline’s construction by at least another several months. Its operators, Energy Transfer Partners, had previously planned to have the project up and running by year’s end, per the terms of its contracts with shippers relying on the pipeline to transport crude oil from North Dakota’s Bakken field to a refinery in central Illinois. Energy Transfer Partners said this week that the Army Corps’ decision is “just the latest in a series of overt and transparent political actions by an administration which has abandoned the rule of law in favor of currying favor with a narrow and extreme political constituency.” The company, which is pursuing a court order to force the construction to continue, said it does not foresee “any additional rerouting” of the pipeline and expects to complete the project as it is currently planned. type=type=RelatedArticlesblockTitle=Related... + articlesList=5844882be4b0c68e04817323,5841d8f9e4b09e21702e8f58,57d9daeae4b08cb14093c741 Delays in the construction of the 1,200-mile pipeline have already cost the company a reported $450 million. The site of the pipeline’s planned crossing of Lake Oahe at the Missouri River, just north of the Standing Rock Sioux reservation, has attracted thousands of visitors in support of the tribe in recent months. Many of them have taken up residence for weeks or months at a time in a protest camp filled with tents and other impromptu lodgings. The water protectors say they are concerned the pipeline will disturb burial grounds and sacred lands protected under the 1851 Treaty of Fort Laramie, as well as threatening the safety of their water supply. Energy Transfer Partners has called such concerns “unfounded.” ― Joseph Erbentraut covers promising innovations and challenges in the areas of food and water. In addition, Erbentraut explores the evolving ways Americans are identifying and defining themselves. Follow Erbentraut on Twitter at @robojojo. Tips? Email [email protected] -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

10 декабря, 00:52

Gingrich: 'Weird' for Trump to produce 'Celebrity Apprentice' as president

“He doesn't need his name in print," Gingrich says.

10 декабря, 00:47

Ciena (CIEN) Q4 Earnings Miss Estimates, Revenues Beat

Ciena Corp. (CIEN) reported fourth-quarter fiscal 2016 results. While adjusted earnings of 38 cents per share missed the Zacks Consensus Estimate revenues of $716.2 million easily topped the consensus mark.

10 декабря, 00:29

Breaking Down the AFC Playoff Race

The Chiefs now control their own destiny concerning the AFC Playoff. Can they hold off the Raiders (and Broncos) for the top spot in the AFC West?

10 декабря, 00:19

Cooperation Trumps Concrete on Border Security

Before the incoming Trump Administration starts implementing concrete measures to build the President-elect's promised wall with Mexico, it might want to consider other ways to secure our borders that require a lot less concrete. Two innovative and road-tested alternatives are particularly noteworthy, in large part because they treat our continental neighbors as partners in border security, rather than problems to be walled off. As the designated new head of Homeland Security, John Kelly, will soon discover, engagement with Mexico in particular will be critical to accomplishing many of the new Administration's border security goals. The first cooperative model that deserves a hard look comes from Canada, with whom we share a 5,525-mile border, the world's longest. Some 40 percent of it is water, with the Great Lakes and St. Lawrence River making up the biggest part of the maritime boundary. Criminals have long exploited this watery domain to smuggle drugs, guns, untaxed tobacco and illegal aliens to ready markets in both countries. If the U.S. Coast Guard or Royal Canadian Mounted Police, who have the law enforcement mission here, spotted smugglers on the water, the bad guys could simply zip across the maritime boundary to escape their pursuers. Worried in the post-9/11 world that a weapon of mass destruction could easily replace illegal cigarettes, the U.S. and Canada decided in 2005 this security gap had to be closed. They began a pilot program called Shiprider on the Detroit River to test the idea of putting officers with arrest powers from both countries on a single vessel. Before they deployed, the officers were given specialized training on the other country's criminal procedures. With an RCMP officer on board, a U.S. Coast Guard vessel in hot pursuit across Lake Ontario, for example, can now keep going when it hits Canadian waters, because the RCMP officer oversees any apprehensions and arrests. Coast Guard personnel on RCMP vessels play the same role in American waters. The pilot program worked so well the two countries signed a permanent agreement in 2011 and have now expanded it to five border zones. You may think this was a no-brainer. After all, we have numerous trusted-traveller and joint law enforcement programs with Canada to protect our common boundary. But as I learned during two diplomatic assignments in Canada, Canadians are highly sensitive to perceived U.S. encroachment on their sovereignty, and have very restrictive gun laws. Under Shiprider, an armed, uniformed, U.S. Coast Guard officer could theoretically detain a Canadian citizen in Canadian waters, under the RCMP's supervision. The same would be true for an RCMP officer in American waters. That Canada and the U.S. were able to overcome these reservations in the name of securing the border shows how committed we both are to countering criminal or terrorist threats along the border, and how powerful doing it together can be. This is border security without the concrete. The Trump Administration has the opportunity to apply this same cooperative approach to our southern border, where several promising models also exist. One of the most innovative is a 2015 U.S.-Mexico agreement that permits U.S. and Mexican customs agents to work in each other's country inspecting merchandise headed to their home country. The idea here is to push the border out, allowing U.S. customs agents to "pre-clear" U.S.-bound trucks well south of the border. This enhances U.S. border security in two ways. First, the agents can detect potential hazards like drugs or agricultural pests before they enter the U.S., which has obvious benefits to our homeland. And by pre-clearing trucks away from the border, they can relieve the sometimes-acute congestion at the ports of entry. This gives U.S. agents at the border a better shot at spotting possible threats, and also speeds legitimate trade. But getting to this preclearance agreement required a major concession by Mexico. Before it could be signed, Mexico had to amend its firearms law to allow U.S. officials to carry their weapons in Mexico. Mexicans are even more sensitive than Canadians to real or perceived U.S. violations of their sovereignty, as I witnessed during my posting there from 2004-2006. Allowing uniformed American customs agents with guns on their hips to work in Mexico is shows how far they are willing to go to secure the border. This should not come as a total surprise. Mexicans also worry about the border. Where Americans see drugs and unauthorized immigrants moving north, they see illegal guns and undeclared bulk cash shipments going the other way. We both want to protect the nearly $1.5 billion in merchandise trade that crosses the southern border every day, especially since Mexico buys more U.S. products than any other country except Canada. Walling off the entire southern boundary at great cost sends a hostile message that could snuff out the very cooperation needed to make our borders truly secure, especially if we want Mexico to help deal with the growing number of refugees fleeing violence in Central America before they arrive at our border. The Trump Administration would do well to focus more on innovative cooperative solutions like Shiprider and preclearance that cement relations with our neighbors, and less on cementing bricks that would push them away. -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

09 декабря, 23:45

FEC Deadlocks, Won't Investigate Dark Money Group That Spent All Its Funds On An Election

BY: ROBERT MAGUIRE The Federal Election Commission announced today that it has deadlocked along party lines on whether to further investigate whether a 501(c)(4) social welfare organization called Carolina Rising should have disclosed the donors that funded its political ads in 2014 or register as a political committee. The deadlock ensures that the agency will drop the matter. The complaint against the group was filed in October 2014 by the North Carolina Democratic Party, but focused only on whether Carolina Rising should have disclosed the donors funding two ads that ran shortly before the election that year. The FEC's Office of General Counsel said no, noting that there was no proof that Carolina Rising had received the funds "for the purposes of furthering" the ads, which is the criteria that triggers donor disclosure for a 501(c) nonprofit. Dallas Woodhouse at the Tillis campaign's victory party, wearing a "Thom Tillis" hat. The FEC's three Republican commissioners agreed with the OGC's conclusions. But the two Democrats and one independent on the commission voted to find reason to believe that Carolina Rising failed to "organize, register, and report as a political committee" and failed to disclose its donors, based on significant information that was not considered in the original complaint or the OGC's analysis. Commissioners Ann Ravel and Ellen Weintraub pointed to the fact that the group spent $4.7 million on pro-Tillis ads, which amounted to a full 97 percent of its overall expenditures that year -- meaning that, as a social welfare organization, it did almost nothing other than run candidate ads. In addition, they cited a TV clip of the group's president at the Tillis victory party, wearing a Tom Tillis hat, saying "$4.7 million. We did it." "As we have seen before, when this Commission leaves a vacuum by failing to enforce clear law," Ravel and Weintraub wrote, "new organizations rush in to fill the void, knowing that they will suffer no consequences." Carolina Rising and setting Among politically active nonprofits that use the tax code as cover for anonymous donors to spend millions of dollars influencing elections, Carolina Rising stands out as one of the most clear-cut apparent offenders of the rules that prohibit these groups from engaging in too much political activity and excessively benefiting a private party -- in this case, Tillis and the GOP. The 501(c)(4) social welfare organization was formed by a Republican political operative, Dallas Woodhouse, just months before the 2014 midterm elections in North Carolina, a state that would see unprecedented amounts of money spent in its Senate race. In the final months of the election, the new group spent almost all of its funds on ads supporting Tillis, then the speaker of the state Senate, in his successful bid to unseat incumbent Democratic Sen. Kay Hagan. On Election Day, Woodhouse went on live TV from the floor of the Tillis victory party, wearing a Tillis hat, saying that his group had spent $4.7 million to get Tillis elected. Nonprofit "social welfare" organizations like Carolina Rising are not supposed to devote more than 49 percent of their resources to politics and don't have to disclose their donors to the public. But over the years, as the Supreme Court has loosened campaign finance regulations and as the FEC and the IRS have largely stood down from policing these groups, they have become vehicles for hundreds of millions of dollars in political spending at the state and federal level. As tax-exempt nonprofits, the groups are supposed to benefit the public broadly and not any person or specific group of people, like a political party or candidate for office. As the Center for Responsive Politics reported last year, Carolina Rising did both to a spectacular degree. Within months of its founding in March of 2014 by Woodhouse -- who has since gone on to be executive director of the North Carolina GOP -- it had spent millions on glowing ads supporting one candidate in one race, Thom Tillis. Because they were framed as issue ads, lacking the "magic words" calling on voters to support Tillis or oppose Hagan, only the spots that ran within 60 days of the election had to be reported to the FEC. Carolina Rising reported spending $3.3 million to the commission -- though that alone made up 70 percent of the group's total outlays. Another $1.5 million was spent by the group in August, more than 60 days out from the election. With a mailbox at a Custom Postal store in a Raleigh stripmall as its only address, Carolina Rising performed no significant, demonstrable social welfare activity. And once the election was over, the organization appears to have ceased to have any significant operations. Its website was updated just twice in 2015, and the phone number on the site has been disconnected. Despite being the principle name listed on the group's now-expired charitable registration at the N.C. Secretary of State's office, as well as on the group's incorporation records, Woodhouse told CRP in an email that he was no longer affiliated with Carolina Rising. Another board member, Lorri Pickens, said in an email that she left the Carolina Rising board in October 2014, just before the election. When pressed as to who could provide updated tax returns for Carolina Rising, Woodhouse referred us to a lawyer at Parker Poe in Raleigh and asked not to be contacted further regarding Carolina Rising "as I have long left this organization and and not involved in anyway." In a response to CRP, Steve Long at Parker Poe said he would "obtain the Form 990 from Carolina Rising" and "forward it" next week. Deadlock The statement of reasons signed by the FEC's two Democratic commissions, Ann Ravel and Ellen Weintraub, called groups like Carolina Rising the "latest but not the last innovation in shrouding campaign funds from public view." They further said the FEC "is rarely handed a plainer admission" about a group's actual activities than Woodhouse's admission on live TV from the Tillis victory party. Steven Walther, an independent commissioner who usually sides with the Democrats, did not sign on to the letter, but  he did vote in favor of requiring Carolina Rising to disclose its donors. It would have taken a majority vote of the six-member commission to move forward with a full investigation. The all-too-fitting kicker to this story, though, is that if the FEC had decided to act against Carolina Rising and require it to register as a political committee, its main benefactor would be revealed to be Crossroads GPS, another politically active nonprofit that doesn't disclose its donors. In other words, even in the best case scenario, the FEC would have told the public what CRP has already reported, rather than the true identity of Carolina Rising's funders. But it's the IRS that is charged with ensuring that nonprofits like Carolina Rising actually provide a social welfare value to the general public. The tax agency is responsible for evaluating the activities of nonprofits, but it rarely denies or revokes the exempt status of prominent politically active nonprofits. The liberal watchdog group CREW filed a formal complaint with the IRS in October 2015 highlighting the issue of private benefit in connection with Carolina Rising's spending in the 2014 midterms. When we asked former head of the IRS exempt organizations division Marc Owens last year about Carolina Rising and private benefit, he referred to it as a "private benefit slam dunk," saying that the group "was formed to support Mr. Tillis, and they did that." If the IRS does decide to revoke Carolina Rising's status, the decision will not be public, and the only penalty the group will likely face will be to pay corporate income tax on its revenues. But if Carolina Rising no longer exists, there won't even be that slap on the wrist. -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

09 декабря, 22:41

EU Hosts Russia-Ukraine Gas Talks To Secure Winter Supplies

The European Commission is hosting on Friday a trilateral meeting with Russia and Ukraine in a bid to ease their dispute over natural gas transit and deliveries—the first such talks since Ukraine stopped purchases from Russia last year. The talks in Brussels are chaired by European Commission Vice-President in charge of the Energy Union, Maros Sefcovic, with Russian and Ukrainian ministers of energy, Alexander Novak and Ihor Nasalyk, respectively, attending. Top officials from Ukrainian company Naftogaz and from Russia’s Gazprom are…

Выбор редакции
Выбор редакции
Выбор редакции
Выбор редакции
Выбор редакции
17 января, 13:05

Иран освобождается от санкций

Президент Ирана Хасан Роухани назвал снятие экономических и финансовых санкций ООН «золотой страницей» в истории страны. Роухани благодарит аятоллу Хаменеи, в то время как ООН, МАГАТЭ и страны «шестерки» приписывают лавры себе. Пока Иран и его партнеры, включая Россию, подсчитывают гипотетические барыши от открытия страны миру, минфин США напоминает, что санкционное ярмо с Ирана вовсе не снято. Снятие экономических и финансовых санкций с Ирана будет способствовать росту экономики страны, «настало время для новых усилий по улучшению экономики и качества жизни населения», заявил в воскресенье иранский президент Хасан Роухани, выступая перед меджлисом – парламентом исламской республики. Об отмене санкций в отношении Ирана было объявлено накануне поздно вечером в Вене с началом реализации ядерного соглашения, заключенного в июле 2015 года Тегераном и шестью мировыми державами (пять постоянных членов Совбеза ООН, включая Россию, плюс Германия). Накануне страны МАГАТЭ получили финальный доклад экспертов агентства по иранской ядерной программе, предшествующий официальному началу ее реализации. Евросоюз и США подтвердили снятие с Ирана экономических и финансовых санкций, связанных с его ядерной программой. Иран «выполняет свои обязательства по демонтажу большей части своей ядерной программы», и посему США и Евросоюз «немедленно снимают санкции, связанные с ядерной сферой», цитирует Wall Street Journal заявление госсекретаря США Джона Керри. «Так как Иран выполнил все свои обязательства, сегодня международные и односторонние санкции с Ирана, касающиеся его ядерной программы, снимаются в соответствии с Совместным всеобъемлющим планом действий (СВПД)», – в свою очередь торжественно объявила глава европейской дипломатии Федерика Могерини, зачитав совместное заявление с министром иностранных дел Ирана Мохаммедом Джавадом Зарифом. 25 лет мониторинга «мирного атома» Директор Международного агентства по ядерной энергии Юкия Амано с удовлетворением подвел черту предшествующей более чем 15-летней работе. «Мы прошли долгий путь с тех пор, как в 2003 году МАГАТЭ впервые начало работу по иранской ядерной проблеме. Для того чтобы прийти к нынешней точке, был проделан большой труд. Реализация этого (нового) соглашения потребует аналогичных усилий», – цитирует главу МАГАТЭ Wall Street Journal. Представители агентства уже в воскресенье вылетят в Тегеран на встречу с Роухани и другими высокопоставленными представителями Ирана, чтобы начать обсуждение мониторинга ядерной сделки. «Договор предусматривает проведение очень строгих проверок, которые, однако, в течение последующих 25 лет будут постепенно ослаблены или сокращены», – поясняет в комментарии Deutsche Welle эксперт по вопросам безопасности и контроля над вооружениями берлинского Фонда науки и политики (SWP) Оливер Майер. В числе прочего некоторые из атомных объектов Ирана планируется при участии международных экспертов преобразовать в исследовательские центры. Речь идет о подземной лаборатории в Фордо (где находится завод по обогащению урана) и ядерном реакторе в Араке. Спасибо рахбару за «золотую страницу» «Переговоры по ядерной тематике удались благодаря участию великого рахбара (верховного лидера Ирана аятоллы Али Хаменеи – прим. ВЗГЛЯД), при поддержке народа и всей политической системы страны, их успех можно назвать одной из золотых страниц в истории страны», – объявил президент Роухани, обращаясь к парламентариям. Страна должна в полной мере использовать возможности, открывающиеся с отменой санкций, цитирует ТАСС иранского президента. Напомним, в числе прочего снимаются ограничения на действие системы SWIFT в Иране, на покупку нефти и газа у этой страны, и, что крайне важно для российско-иранских экономических связей, сняты ограничения на поставки туда оборудования для нефте- и газодобычи. Как напоминает РИА «Новости», Россия и Иран рассматривают реализацию проектов на сумму до 40 млрд долларов, в ближайшее время по ним уже могут быть подписаны контракты. Москва и Тегеран рассмотрят возможность создания совместного российско-иранского банка, который будет кредитовать эти проекты. Снятие санкционного ярма уже приносит свои плоды – Роухани говорит об уже достигнутом сокращении инфляции (с 40% до 13,7%). В бюджете страны заложен расчет на рост экономики в 8%, что потребует ежегодно привлекать иностранные инвестиции в размере от 30 до 50 млрд долларов. Иран рассчитывает ежедневно экспортировать до 2,25 млн баррелей нефти. Показательно, что уже в субботу, в преддверии снятия санкций представители крупнейших нефтяных компаний Shell и Total прибыли в Тегеран для участия в переговорах с представителями Национальной нефтяной компании Ирана. При этом Роухани не мог не констатировать, что цена на черное золото на мировом рынке «упала ниже 30 долларов за баррель, сократившись на 75%». Поэтому, делает вывод иранский президент, страна не может «более ориентироваться только на этот источник доходов». Необходимо «раз и навсегда» сократить зависимость иранской экономики от продажи нефти. В частности, власти страны планируют, что к 2020 году туристический поток в страну возрастет до 20 млн человек. Очевидны и политические подвижки. Еще до обнародования сообщения МАГАТЭ в субботу состоялись отдельные переговоры верховного представителя ЕС по иностранным делам Федерики Могерини и главы МИД Ирана Мохаммада Джавада Зарифа, увенчавшиеся упомянутым выше совместным заявлением, а также встреча Могерини, Зарифа и Керри. Анонсируя отмену санкций, Зариф заявил в субботу, что «сегодняшний день станет хорошим и памятным для Ирана, региона и мира». По словам Зарифа, «реализация Совместного всеобъемлющего плана действий приведет к укреплению мира в регионе», кроме того «сделка продемонстрировала всему миру, что существующие проблемы необходимо решать с помощью дипломатии». Спасибо Обаме за аэробусы Пока же Ирану дают понять всю выгоду полюбовного соглашения с Западом. В день переговоров президент США Барак Обама отменил 10-летний запрет на экспорт гражданских самолетов в Иран (в связи с действовавшими экономическими санкциями в последние десять лет особенно пострадал гражданский авиапарк Ирана, многие самолеты не летают из-за отсутствия запчастей). Показательно, что первым контрактом, подписанным Тегераном после судьбоносного решения по санкциям, стало заключенное в субботу соглашение с компанией Airbus на покупку 114 самолетов для иранской авиакомпании Iran Air, занимающейся международным воздушным сообщением. Как известно, Airbus – не американская, а европейская компания, но мнение Вашингтона, очевидно, оказалось решающим. По новому контракту первые аэробусы прибудут в Иран уже до 20 марта, сообщает агентство dpa со ссылкой на министра дорог и городского транспорта республики Аббаса Ахунди.  В целом Иран планирует закупить до 400 новых самолетов в ближайшие десять лет. Торжествовать рано Впрочем, следует отметить, что США пока отменили только «второстепенные санкции» против Ирана, которые касались зарубежных филиалов американских компаний и иностранных фирм. Эти «второстепенные санкции» были оговорены в одном из приложений СВПД. «Первостепенные санкции, вводящие запрет на деловые контакты с Исламской Республикой физических и юридических лиц США, пока останутся в силе. Внутреннее эмбарго США на торговлю с Ираном продолжает действовать», – поясняется в заявлении пресс-службы минфина Соединенных Штатов. США продолжат вводить санкции против Ирана, не касающиеся ядерной сделки с ним, заявил в воскресенье американский министр финансов Джейкоб Лью. СВПД предусматривает поэтапную отмену санкций, пояснил в интервью Deutsche Welle немецкий эксперт Оливер Майер. «В день, когда документ вступает в силу, перестают действовать торговые и финансовые санкции против Ирана. Полностью отменяются только штрафные меры, введенные ООН в связи с ядерной программой Тегерана. Что же касается санкций Евросоюза и США, то они лишь приостанавливают свое действие, – объясняет германский эксперт. – Самое позднее через восемь лет должен наступить день, когда наконец отменится действие всех санкций». Окончательное снятие может наступить и раньше, если МАГАТЭ представит развернутое заключение, подтверждающее, что иранская ядерная программа служит исключительно мирным целям. При этом СВПД не предусматривает новые санкции против Ирана, если тот нарушит договоренности, поясняет DW Майер. В этом случае снова вступят в силу действовавшие ранее санкции, и для их введения не потребуется нового официального постановления. Взаимное помилование Демонстрируя стремление к диалогу, влекущему за собой очевидные экономические выгоды, Тегеран сигнализирует о готовности смягчить внутреннюю политику. Накануне иранский суд освободил четырех заключенных с двойным гражданством. «На основе положений Высшего совета национальной безопасности в интересах всего политического порядка страны четверо иранских заключенных были освобождены в субботу в рамках обмена заключенными, имеющими двойное гражданство», – говорится в заявлении суда. Все освобожденные имеют американское и иранское гражданство. Среди освобожденных – корреспондент газеты Washington Post Джейсон Резаян, арестованный в июле 2014 года в Иране. Сообщалось, что власти Ирана обвинили журналиста в шпионаже. Власти Ирана также освободили христианского священника иранского происхождения – протестантского пастора Саида Абедини, приговоренного к трем годам тюремного заключения за подрыв национальной безопасности; бывшего американского морского пехотинца Амира Хекмати, осужденного на 10 лет за сотрудничество с «врагами» ИРИ; бизнесмена Сиамака Намази, арестованного в прошлом году после достижения соглашения по ядерной программе. Как сообщает New York Times, также был освобожден американский гражданин Мэтью Треветик, некоторое время назад «прибывший в Тегеран для изучения языка» и арестованный иранскими властями, «о чем не было заявлено публично», в том числе о местонахождении американца не знала его семья. По сведениям New York Times, Треветик первым из освобожденных покинул страну – еще в субботу. «Иран предпринял значительные шаги, в самой возможности которых сомневались многие – действительно, очень многие», – эмоционально прокомментировал добрую волю Тегерана госсекретарь США Керри, выступая в штаб-квартире МАГАТЭ. В свою очередь США собираются освободить из тюрем или прекратить уголовное преследование в отношении нескольких граждан Ирана. По данным телеканала CNN, освобожденные Вашингтоном иранцы отбывали наказание или проходили под следствием за нарушение режима санкций в отношении Тегерана. Как сообщает New York Times, речь идет о семерых иранцах, фамилии еще 14 граждан исламской республики были из списка лиц, объявленных США в международный розыск. Заметим, что в Госдепе при этом добавили, что освобождение заключенных не имеет отношения к имплементации сделки с Ираном. Решение администрации Обамы произвести этот обмен заключенными уже вызвало резкую критику со стороны кандидатов в президенты от Республиканской партии, отмечает New York Times. Фаворит республиканских симпатий миллиардер Дональд Трамп и сенатор от Флориды Марко Рубио осудили обмен как признак слабости Белого дома; оба кандидата не преминули напомнить, что в случае избрания президентом они разорвут ядерное соглашение с Тегераном. «Обнадеживающий сигнал» или сохраняющаяся угроза Помимо республиканских кандидатов в президенты США, скепсис в отношении очередного соглашения с Ираном высказал Израиль. Премьер-министр Биньямин Нетаньяху вновь предостерег об угрозе, исходящей, по его мнению, от исламской республики. «Тегеран будет и впредь дестабилизировать Ближний Восток и распространять терроризм по всему миру. Он не отказался от стремления заполучить ядерное оружие», – цитирует израильского лидера Deutsche Welle. Нетаньяху призвал мировые державы внимательно следить за Ираном и реагировать на каждое допущенное Тегераном нарушение. Но в целом в мире очередной шаг в разрешении иранской атомной проблемы был встречен с оптимизмом. Генеральный секретарь ООН Пан Ги Мун назвал выполнение договора по атомной программе Ирана «обнадеживающим и мощным сигналом». «Россия сыграла ключевую роль в создании условий для начала выполнения СВПД. В результате тесного взаимодействия между Государственной корпорацией по атомной энергии «Росатом» и Организацией по атомной энергии Ирана за пределы территории Исламской Республики вывезен весь предусмотренный СВПД объем обогащенного урана», – напомнил российский МИД в официальном обращении. С огромным интересом к снятию санкций отнеслись в Берлине. Как передает Deutsche Welle, глава МИД ФРГ Франк-Вальтер Штайнмайер назвал случившееся «историческим успехом дипломатии», а министр экономики в правительстве Ангелы Меркель Зигмар Габриэль назвал отмену западных санкций против Ирана хорошей основой для возобновления германо-иранских экономических и финансовых отношений. «В условиях, когда перед всем ближневосточным регионом стоят огромные по своим масштабам вызовы и в нем царит сильная напряженность, я высказываю надежду, что тот дух сотрудничества, которым отмечены инициативы, увенчавшиеся заключением договора, найдет свое продолжение и в отношении других региональных проблем», – заявил глава МИД Франции Лоран Фабиус, подчеркнувший, что именно Париж внес весомый вклад в переговоры «шестерки». Укрепить «исторически дружественные» отношения с Ираном пообещал министр иностранных дел Японии Фумио Кисида, а МИД Южной Кореи выразил надежду, что пример Ирана «станет основой дальнейших совместных действий мирового сообщества» для ядерного разоружения на Корейском полуострове. Изменения баланса в регионе Главный редактор журнала «Проблемы национальной стратегии», политолог Аждар Куртов отметил в интервью газете ВЗГЛЯД, что опасения растущего влияния Ирана, которые озвучивают политики некоторых стран, являются не более чем намерениями части государств сохранить статус-кво и оставить за Ираном статус государства-изгоя, наделенного чертами некоего регионального зла. «Но из этого ничего не выйдет, – уверен эксперт. – Иран – страна с богатейшей историей и культурой, его государственность насчитывает больше двух с половиной тысяч лет». Иранцы, конечно же, имеют право на повышение своего статуса в решении региональных проблем. «Ну а как иначе? Страна, имеющая население в несколько десятков миллионов человек, имеющая огромные достижения в культуре, внесшая вклад не только в ближневосточную, но и в мировую цивилизацию, – отмечает Куртов. – Поэтому опасения, которые сейчас высказываются в адрес Ирана, чрезвычайно политизированы. Они основаны на том, что Иран вынашивает агрессивные планы в отношении своих соседей и Израиля. Но все эти обвинения являются надуманными». По его мнению, «опыт последних десятилетий показывает, что если у кого и есть планы экспансии, то не у Ирана, а у радикального суннитского ислама». «Иран после снятия санкций будет заинтересован в наращивании своего регионального влияния, но это произойдет благодаря тому, что у него есть для этого объективные основания. Он будет наращивать свою торговлю углеводородами, исправит диспропорции в своем хозяйстве, которые сложились в результате работы в режиме жесткой экономии, и станет участником решений важнейших вопросов в регионе. По крайней мере, он будет стараться. Но ведь эта задача стоит перед многими государствами, и отсюда отнюдь не возникает некая агрессивность Ирана. У этой страны есть региональные интересы, они состоят в том, чтобы создавать в окружающих государствах благоприятную обстановку и не допускать появления там антииранских политических сил. Никакой резкой подвижки в балансе сил я не вижу. Что касается этих изменений к российским интересам, то снятие санкций может привести к тому, что Иран сможет еще более активно участвовать в урегулировании сирийского конфликта. А здесь позиции Ирана и России во многом совпадают. Тегеран и Москва заинтересованы в том, чтобы прекратить кровопролитие в Сирии и чтобы фазу гражданской войны сменила фаза восстановления», – подытожил эксперт. Долгая дорога к сделке Напомним, 14 июля прошлого года Иран и «шестерка» международных посредников достигли исторического соглашения после 10 лет переговоров. Иран взял на себя обязательства избавиться от 98% обогащенного урана и не обогащать уран свыше 3,67% на протяжении 15 лет. При этом договоренности предусматривают, что санкции будут быстро введены вновь, если Иран нарушит условия сделки. 17 октября руководство Ирана уведомило МАГАТЭ о начале применения дополнительного протокола к соглашению, предоставив агентству больший доступ к своим данным по ядерной деятельности. На следующий день президент США Барак Обама поручил начать процесс отмены санкций против Ирана. На фоне подготовки к отмене санкций российское руководство предприняло шаги по углублению сотрудничества с Ираном. Эксперты отмечали, что когда Иран начнет экспорт нефти, у него появятся деньги на строительство объектов инфраструктуры и закупку импорта, после чего он станет еще более важным торговым партнером, а американские и европейские компании будут стремиться застолбить рынки в Иране, особенно энергетический. В то же время в конце декабря появились сообщения о готовящихся санкциях в отношении компаний и лиц, причастных к иранской программе создания баллистических ракет. Наблюдатели связывали эти процессы с внутриполитической ситуацией в Вашингтоне – часть сил пытается таким образом укрепить свои позиции. Одновременно сообщалось о морском инциденте: американские военные пожаловались на то, что иранские ракеты в ходе учебных пусков пролетели в относительной близости от американского авианосца. На этой неделе произошел еще один инцидент, грозивший осложнить отношения между Тегераном и Вашингтоном: власти исламской республики задержали недалеко от острова Фарси в Персидском заливе два катера с 10 моряками ВМС США. Их заподозрили в шпионаже: на острове, по некоторым данным, находится база Корпуса стражей Исламской революции, а катера этого проекта способны высаживать десант на необорудованное побережье. Однако инцидент обошелся без последствий: на следующий день моряков отпустили, а командующий иранскими ВС заявил, что это должно послужить Вашингтону уроком. Теги:  США, Иран, санкции, МАГАТЭ, атомная энергетика, ядерные технологии, Россия и Иран Закладки:

24 ноября 2015, 11:07

"Ямал СПГ" получил 2-й транш из ФНБ на 75 млрд руб.

ОАО "Ямал СПГ" разместило облигации второго выпуска на $1,16 млрд (75 млрд руб.) сроком погашения 15 лет, которые купил Минфин РФ в обмен на второй транш из Фонда национального благосостояния России (ФНБ).

21 октября 2014, 20:59

Кому мешал Кристоф де Марджери?

 Накладки и нестыковки. Официальные источники и версии. В ночь на вторник в аэропорту «Внуково» при взлете разбился небольшой частный самолет Falcon-50, направлявшийся в Париж. По словам сотрудников воздушной гавани, пилоты не заметили снегоуборочную машину, «что привело к резкому снижению скорости и падению». Погибли все, кто был на борту - два пилота, стюардесса и единственный пассажир, глава крупнейшей французской нефтяной компании Total Кристоф де Маржери. Источники в Следственном комитете сообщают, что сейчас отрабатываются четыре основные версии: ошибка пилотов, ошибка диспетчеров, неправильные действия водителя снегоуборочной машины, которая работала на взлетно-посадочной полосе и погодные условия – в эту ночь некоторые районы Московской области окутал туман. Следствие сделало заявление о том, что водитель снегоуборочной машины Мартыненко В.П., по предварительному заключению, находился в состоянии алкогольного опьянения. Авиакатастрофа во "Внуково" произошла из-за столкновения крыла частного самолета Falcon-50 со снегоуборщиком, который по данным СМИ "оказался на пересечении двух полос, куда доступ был запрещен". "Капитан воздушного судна принял решение попытаться успеть взлететь. Однако для взлета не хватило скорости. Бизнес-джет передней стойкой шасси зацепился за снегоуборочную машину, после чего произошла катастрофа", - отмечают источники различных СМИ, знакомые с подробностями авиакатастрофы.  Но, по сообщению адвокатов и служб аэропорта, водитель Мартыненко, имел большой опыт и  стаж работы, а также был абсолютно трезв. Также, согласно обязательной инструкции, перед рабочей сменой он прошел медосмотр, что зафиксировано врачом в журнале, на основании чего получил у механика путевой журнал и приступил к работе.  Однако, вскоре СК РФ опубликовал на своем сайте видеозапись с места авиакатастрофы и заявил  "очевидно, что причиной случившегося стало вовсе не жуткое трагическое стечение обстоятельств, как это пытаются преподать представители аэропорта, а преступное попустительство должностных лиц, которые не смогли обеспечить согласованность действий сотрудников аэропорта".  Речевой и параметрический бортовые самописцы «Фалькона» изъяты и ожидают прилета в Москву французских следователей, которые также будут работать совместно со Следственным комитетом.  Крушение во Внуково частного самолета бизнес-класса Falcon с главой компании Total  на борту, сейчас активно обсуждают на авиационных форумах, где анонимно общаются действующие сотрудники аэропортов и авиакомпаний. «Фалкон» зацепил стойкой шасси именно уже после отрыва от земли, - пишет пользователь сайта forumavia.ru под ником Warpik. - По внутренней связи сообщили взлет борта и через примерно 5-10 минут дали отмену в связи с катастрофой. Очевидец, работающий в этот момент на перроне, сначала услышал сильный хлопок, обернувшись, увидел падение и очень сильное пламя. Пожарные приехали минут через 5. Взрыв был достаточно сильный. Во всяком случае, в старом терминале слышно было очень хорошо, тряхануло прилично». «На посадку в этот момент практически никто не заходил. Но из тех, кто заходил - ни одного бизнеса», - уточнил FAVT. Еще один анонимный специалист Seattle, задается вопросом: «Сюрреализм какой-то. Аэропорт, туман ночь, одинокая машина чистит какой-то снег, впп чистая…  Это что, с любым ВС возможно?". В итоге одна нестыковка наслаивается на другую. Странная  катастрофа, случившаяся именно с «Фалконом» президента нефтяной компании Total Кристофом де Маржери, вызывает слишком много вопросов, на которые нет ответов. Пока нет.  Для справки:  Total – четвертая в мире нефтегазовая компания. Работает в 130 странах. Выручка в 2013 году - 189,5 млрд евро, чистая прибыль - 10,7 млрд евро. Ежедневная добыча нефти и газа - 2,3 млн баррелей. .Капитализация - 168,7 млрд долл. В России с 1991 года. Добыча в России – 207 тысяч баррелей в сутки. Что заявлял и делал Кристоф Де Марджери Де Маржери был, наверное, едва ли не самым последовательным сторонником сохранения отношений с Россией и противником введения против нее санкций. В частности, когда в мае многие компании не приехали на Петербургский экономический форум, он демонстративно приехал, заявив, что отказ от визита был бы антироссийским поступком. Как только против России стали вводить санкции, де Маржери выступил с осуждением этой политики. По его мнению, Европе не надо следовать в фарватере решений США, потому что отношения ЕС и России куда более прочные, чем России и США.  Он публично заявлял: «Я верю в мудрость и ответственность людей. В глобальной экономике нельзя просто сказать: я прекращаю работать в России, в Ираке или где-то еще. Россия не окажется в изоляции, даже если не останется никаких связей с Европой. Люди должны понимать, что эмбарго не работает».  Также Де Маржери был против ограничений поставок российского газа в Европу. Напомним, что на волне антироссийской истерии среди политиков ЕС звучали и такие требования. Утверждалось, что уровень европейских технологий вполне позволяет поставки существенно ограничить.  «Если поставки газа из России на европейский рынок прекратятся, то Европе придется дороже платить за газ, покупая его в более отдаленных регионах и с более сложной доставкой, - говорил он, - Совершенно очевидно, что зимой, как только похолодает, у нас возникнут проблемы, если поставки будут сокращены. Можем ли мы выжить без российского газа? Ответ «нет». Надо ли стремиться выживать без него? Ответ тоже «нет». И этим летом де Маржери сделал самое крамольное, по мнению США, заявление. Он  выступил против доминирования долларов в международных расчетах. Тема, которая на руку России – в нашей стране есть пока еще не реализованные планы заставить покупателей наших ресурсов платить за них в рублях, чтобы укрепить рубль. «Нет причины, по которой платить за нефть необходимо именно долларами, -говорил тогда де Маржери, - Совсем отказаться от американской валюты не получится, однако было бы замечательно, если бы евро использовалось чаще. Доллар занимает слишком значительную нишу в международных нефтегазовых расчётах. То, что цена на основные мировые марки нефти устанавливается в долларах за баррель, не является поводом проводить расчёты именно в этой валюте. Не существует никаких причин рассчитываться за углеводородное сырьё в национальной валюте Соединённых Штатов». Маржери искренне считал и неоднократно заявлял о том, что Украина и Россия — часть Европы и нужно стремиться к скорейшему урегулированию кризиса. А в последние месяцы Кристоф де Маржери активно лоббировал поставку в Россию «Мистралей». А это последняя фраза в жизни, которую произнес публично глава компании Total Кристоф-Габриэль-Жан-Мария Жакин де Маржери:  «У России много друзей и партнеров на Западе. Мы не считаем, что Россию можно изолировать от основных глобальных экономических и политических процессов. Я совершенно уверен, что политика открытости, которая в прошлом помогла нам преодолеть столько препятствий, должна продолжаться». Так кому же мешал президент Total ?  Помните знаменитую и безотказно работающую формулировку «кому выгодно?». Она не срабатывает только при варианте роковой случайности, но в трагедии с гибелью Марджери слишком уж странных много совпадений, выстраивающихся в единый ряд и по сути отодвигающие на второй план процент случайности.  Вот такие совпадения: Это, в первую очередь, заявления и активные действия главы Total Марджери, шедшие  в полный разрез с основополагающей линией США, как в отношении антироссийских санкций, так и (самое главное!) утверждение о «необязательности платить за нефть именно долларами».   Это и место катастрофы – Москва, являющаяся столицей «империи зла», находящейся где-то между лихорадкой Эбола и исламскими террористами. Это и «отличное» время – как раз в день встречи Марджери с российским премьером Дмитрием Медведевым, где глава Total заявил «Я против санкций потому, что они, уверен, несправедливы и при этом неэффективны. Если в итоге вам остается лишь прибегнуть к санкциям, это означает провал дипломатии». Это и некая схожесть произошедшего с символическим намеком всем остальным мировым лидерами бизнеса (и не только бизнеса), поддерживающим Россию. Намеком на то, что не стоит спать спокойно при таком мировоззрении, идущим в разрез с действиями и принципами «Великой Державы США». Могут же и несчастные случаи произойти. По совершенно случайному стечению обстоятельств. Я не берусь утверждать, что версия умышленного убийства Кристофа де Марджери, совершенного в интересах США, имеет сейчас какие-либо прямые доказательства.  И это даже не версия, а просто ряд очевидных событий и фактов, которые выстраиваются в вполне логичную цепь и исключают нагромождение  якобы случайных совпадений.  А как такое можно было осуществить? С многолетним опытом американских спецслужб возможно провести мероприятие и посерьезней, чем уничтожение главы крупной компании в третьей стране.  И вариантов имеется достаточно – от подкупа или шантажа через массу посредников любого участника событий, до внедрения во всевозможные сети и сигналы внутренней связи, включая, как человеческий фактор, так и технические новшества, о которых остальной мир пока еще не знает или только догадывается. Но похоже, что настоящего ответа на вопрос «Кто убил де Марджери?» мы, скорее всего, не узнаем. Никогда.    

20 октября 2013, 09:55

Почему нужна нефтяная привязка цен на газ

Йемен повысит цены на отправляемый на экспорт сжиженный природный газ (СПГ) и начнет торговать им по ценам мирового рынка, сообщил министр нефтяной промышленности Йемена Ахмед Дарес. В результате переговоров с французскими компаниями Total и GDF Suez было достигнуто соглашение об установлении цены в 7,21 долл. за миллион британских тепловых единиц (БТЕ), передает Reuters. Нынешняя цена в 1,5 долл. за миллион БТЕ сохранится до конца 2013г. Ранее власти Йемена заявили о намерении повысить цены компаниям из Южной Кореи, традиционно являющимися крупнейшими покупателями йеменского СПГ. В заявлении отмечалось: продавая СПГ южнокорейской Korea Gas Corporation (Kogas) по слишком низкой цене, Йемен в последние годы потерял сотни миллионов долларов. Компания Yemen LNG заключила 20-летние договоры с на поставку СПГ компаниям Kogas, GDF Suez и Total в 2005г., но позднее правительство Йемена выразило недовольство слишком низкой ценой.  Доказанные запасы газа Йемена составляют 480 млрд куб. м, около 300 млрд из которых сосредоточено в районе нефтяных месторождений бассейна Мариб. Значительная часть газа, добываемого в стране, закачивается в нефтяные пласты для увеличения нефтеотдачи. В 2009г. в городе Балхаф на берегу Аденского залива был введен в эксплуатацию завод по производству сжиженного природного газа. Установленная мощность завода "Йемен СПГ" составляет 6,7 млн т в год. По данным экспертов компании British Petroleum, в 2012г. Йемен поставил на экспорт 7,1 млрд куб. м сжиженного газа, крупнейшим покупателем которого стала Южная Корея, выкупившая 3,6 млрд куб. м СПГ. Для сравнения: на долю США пришлось лишь 0,6 млрд куб. м. Французские компании СПГ в Йемене в 2012г. не закупали. За тот же 2012г. объемы добычи природного газа в Йемене упали по сравнению с 2011г. на 21,3% - 9,6 до 7,6 млрд куб. м. Одновременно объемы добычи нефти сократились на 21,4% - с 10,6 до 8,3 млн т. В апреле 2013г. заместитель председателя правления Газпрома Александр Медведев провел с президентом Йемена Абда Раббо Мансуром Хади переговоры, в ходе которых обсуждались перспективы российско-йеменского взаимодействия в нефтегазовой сфере. http://top.rbc.ru/economics/09/09/2013/875511.shtml  Поскольку единого газового рынка нет  http://www.ferc.gov/market-oversight/mkt-gas/overview/ngas-ovr-lng-wld-pr-est.pdf то нефтегазовые компании вольны выбирать в качестве привязки наименьшие цены, например США, :) Нефтяная привязка ограничивает размах манипуляций, что особенно важно для слабых правительств, подобных йеменскому

20 сентября 2013, 09:40

Азербайджанский газ пойдет в Европу

Девять европейских компаний подписали контракты на покупку газа в рамках проекта "Шах Дениз-2"  Азербайджан, Баку, 19 сентября Консорциум по разработке азербайджанского газоконденсатного месторождения "Шах Дениз" подписал в четверг контракты с покупателями азербайджанского газа в Европе.Подписанные долгосрочные контракты по продаже газа рассчитаны на 25 лет.Контракты о покупке газа со второй стадии разработки месторождения "Шах Дениз" подписаны в Баку с компаниями Shell, Bulgar gas, DEPA, Gas Natural Fenosa, EON, Gaz de France, Hera, Enel, Axpo.Предложения по продаже газа, полученные от покупателей, были рассмотрены наряду с предложениями по транспортировке газа, которые будут финансово выгодны TAP и для его будущих рынков. В процессе отбора были получены предложения по продаже газа, более чем в два раза превышающие объем имеющегося газа, от более чем 15 различных покупателей по всей Европе. Соглашения о продаже газа требуют окончательного инвестиционного решения по вопросу разработки "Шах Дениз 2", принятие которого запланировано на конец этого года. После заключительного инвестиционного решения ожидается, что первый газ будет поставлен в Турцию в 2018 году и в Европу в 2019 годуГаз, который будет добыт в рамках проекта "Шах Дениз-2", является основным источником для проекта Трансадриатического трубопровода (ТАР), который в конце июня был выбран в качестве маршрута транспортировки азербайджанского газа на европейские рынки.Проект TAP призван транспортировать газ из Каспийского региона через Грецию, Албанию и через Адриатическое море на юг Италии, и далее - в Западную Европу.Первоначальная мощность трубопровода TAP составит 10 миллиардов кубометров в год с возможностью расширения до 20 миллиардов кубических метров в год.Акционерами ТАР являются: BP (20 процентов), SOCAR (20 процентов), Statoil (20 процентов), Fluxys (16 процентов), Total (10 процентов), E.ON (девять процентов) и Axpo (пять процентов).Начало строительства ТАР ожидается в 2015 году.Запасы месторождения "Шах Дениз" оцениваются в 1,2 триллиона кубометров газа. Получение первого газа в рамках проекта "Шах Дениз-2" ожидается в 2018 году. http://www.trend.az/capital/energy/2192263.html 

06 мая 2013, 01:01

Нефтяной калейдоскоп №68

Добыча “пяти сестер” упала на 25% с 2004-гоДобыча нефти пятью крупнейшими нефтяными компаниями мира (Эксон, БиПИ, Тотал, Шелл и Шеврон) упала за 8 лет на 25 процентов.Давайте задумаемся на этим фактом. Цена нефти в 2004-м была 40 долларов. Все эти годы, цена на нефть росла, и тем не менее, крупнейшие нефтяные компании мира не смогли нарастить добычу.Куда деваются деньги, которые нефтяные компании получают от роста цен на нефть. Уходят в прибыль? Нет, в 2010-м, эти пять компаний получили 80 миллиардов долларов прибыли. Много? Да, много, но это ровно столько же, сколько они получили в 2004-м, а разница цен составила 70 долларов за бочку нефти, или 200 миллиардов долларов в год, или более триллиона долларов за указанные восемь лет. Куда ушли эти деньги? Эти деньги ушли на добычу нефти. Вернее на добычу тяжелой нефти. Времена легкой нефти прошли. Прошли времена, когда можно было пробурить скважину, вложив условно говоря одну единицу энергии, и в первый же год получить назад 100 единиц энергии.Сегодня добыча легкой нефти на этих месторождениях падает. Она начала падать давно, но за счет дополнительного бурения на этих же месторождениях, на протяжении последних 30 лет удавалось поддерживать и даже наращивать добычу. Но этот фокус больше не работает. С 2004-го приходится вкладываться в добычу тяжелой нефти. В её добычу вкладываются огромные финансовые средства, но не удается не только нарастить общую (легкую плюс тяжелую нефть) добычу, не удается даже компенсировать тяжелой нефтью падение добычи нефти легкой - и мы наблюдаем общее падение добычи у богатейших компаний мира, владеющими “волшебными” технологиями добычи. Сегодня добыча нефти в мире держится на добыче на крупнейших месторождениях стран ОПЕК и России, но держится только за счет дополнительного бурения. Но и ОПЕК и Россия приближаются к моменту, когда добычу нефти станет невозможно поддерживать за счет дополнительного бурения, вот тогда добыча нефти в мире начнет стремительное и необратимое падение.Добыча продолжает падатьЭксон сообщила, что добыча компании (нефть + газ) упала на 6 процентов в 2012, и на 1 процент за первые три месяца 2013-го.Тотал сообщила, что за первые три месяца 2013 прибыли упали на 7 процентов, а добыча (нефть плюс газ) на 2 процента.Шеврон сообщила, что за первые три месяца 2013 добыча (нефть плюс газ) выросла на полпроцента, а добыча газа выросла на 7,3 процента, что означает, что добыча нефти снизилась за указанный период.Получается, что крупнейшие нефтяные компании мира, владеющие современнейшими технологиями добычи нефти, и имеющие доступ к неограниченным финансовым ресурсам, не в состоянии на протяжении десятилетия не то что нарастить добычу нефти, а просто её поддерживать на существующем уровне.Возникает вопрос - а что дальше?Международное Энергетическое Агентство (МЭА) продолжает публиковать бодрую статистику, с сущности опровергающую пик добычи нефти - на бумаге добыча нефти растет. Но простые люди и в России и на Западе на себе, ежедневно ощущают дефицит нефти - растут цены на все, кризис продолжается уже семь лет, и выхода из него не видно. Очень тяжело спорить со специалистами из МЭА, они утверждают, что добыча нефти в мире растет, и только они имеют доступ к данным.Но давайте задумаемся - если добыча в мире растет, то почему добыча крупнейших нефтяных корпораций мира снижается? Ведь в их распоряжении и Арктика, и сланцевая нефть, и весь мировой океан, и большая часть мирового шельфа. Единственное объяснение этому - мировая добыча нефти в мире падает, и специалисты МЭА, дабы не вызвать панику в мире, искусно маскируют этот факт.Приближающийся хаосСуществует неразрывная связь между ростом мировой экономики и ростом добычи нефти, между ростом мировой экономики и ростом потребления энергии в мире. Недавно МВФ опубликовал прогноз для мировой экономики - в нем пять сценариев. Три предусматривают рост добычи нефти в мире и следовательно предрекают рост мировой экономики с разными темпами, один - рассматривает влияние нефти на мировую экономику, и невозможность заменить нефть чем нибудь другим, а последний рассматривает катастрофический вариант - падение мировой добычи на 2 процента в год, по мнению авторов, в этом случае начнется хаос - математические модели не могут его описать.Насколько близко мы к хаосу? Давайте рассмотрим добычу крупных нефтяных компаний. Они владеют крупными месторождениями нефти. Напомню, что 300 крупных месторождений нефти дают 60 процентов мировой добычи, а 16000 мелких месторождений - всего лишь 40 процентов. Именно на крупных месторождениях, которыми владеют крупнейшие нефтяные компании, добыча начала резко снижаться. Снижение добычи уже невозможно скрыть. До сих пор два фактора маскировали снижение добычи на месторождениях гигантах - это дополнительное бурение и освоение мелких нефтяных месторождений (с гораздо более низким EROI). Сегодня ни дополнительно бурение, ни освоение новых, мелких месторождений уже не могут компенсировать падение добычи на месторождениях гигантах. И если крупнейшая компания мира Эксон, сообщает, что её добыча упала на 6 процентов за год, это означает, что хаос очень, очень близко.

31 марта 2013, 08:00

Usgs assessment: Undiscovered Conventional Resources of the Arabian Peninsula and Zagros, 2012

Using a geology-based assessment methodology, the U.S. Geological Survey estimated meansof 86 billion barrels of oil and 336 trillion cubic feet of undiscovered natural gas resources inthe Arabian Peninsula and Zagros Fold Belt.Twenty-three assessment units within seven petroleum systems were quantitatively assessed in this study, which represents a reassessment of this area last published in 2000 (U.S. Geological Survey World Energy Assessment Team, 2000) (fig. 1).The seven TPSs and the main geologic elements used to define them are as follows: (1) Huqf–Paleozoic TPS―petroleum generated from Precambrian–Cambrian shales of the Huqf Supergroup in three Oman basins; (2) Paleozoic Composite TPS―petroleum generated from Silurian (and possibly Ordovician) marine source rocks over much of the Arabian Peninsula; (3) Paleozoic–Mesozoic Composite TPS includes the Euphrates Graben of Syria in which petroleum from Triassic source rock is present in addition to that from Paleozoic source rocks; (4) Mesozoic Composite TPS―petroleum generated from synrift Triassic and other Mesozoic source rocks in the Palmyra and Sinjar areas; (5) Madbi–Amran–Qishn TPS of Yemen―petroleum generated from Upper Jurassic marine source rocks; (6) Middle Cretaceous Natih TPS―petroleum from the Natih Formation trapped in the Fahud Salt Basin of Oman; and (7) Mesozoic–Cenozoic Composite TPS―petroleum generated from Middle and Upper Jurassic and Lower and Upper Cretaceous source marine rocks over a wide area of the eastern Arabian Peninsula and Zagros. The 23 AUs that were defined geologically and assessed within these TPS are listed in table 1.The USGS assessed undiscovered conventional oil and gas resources in 23 AUs within seven petroleum systems, with the following estimated mean totals: (1) for conventional oil resources, 85,856 million barrels of oil (MMBO), with a range from 34,006 to 161,651 MMBO; (2) for undiscovered conventional gas, 336,194 billion cubic feet of gas (BCFG), with a range from 131,488 to 657,939 BCFG; and (3) for natural gas liquids (NGL), 11,972 MMBNGL, with a range from 4,513 to 24,788 MMBNGL (table 1).Of the mean undiscovered conventional oil resource of 85,856 MMBO, about 92 percent (78,747 MMBO) is estimated to be in six AUs within the Mesozoic–Cenozoic Composite Total Petroleum System (fig. 1B); most of this oil is estimated to be in the Zagros Fold Belt Structures AU (mean of 38,464 MMBO), the Mesopotamian Basin Anticlines AU (mean of 26,856 MMBO), the Arabian Platform Structures AU (mean of 6,626 MMBO), and the Horst Block and Suprasalt Structural Oil AU (mean of 5,300 MMBO).For the undiscovered conventional gas resource mean of 336,194 BCFG, 96 percent is in two total petroleum systems: Paleozoic Composite TPS (mean of 189,273 BCFG) and the Mesozoic–Cenozoic Composite TPS (mean of 132,876 BCFG). In the Paleozoic Composite TPS, 56 percent (106,180 BCFG) of the undiscovered gas is estimated to be in the Zagros Fold Belt Reservoirs AU (table 1).Similarly, 64 percent (85,610 BCFG) of the undiscovered gas in the Mesozoic–Cenozoic Composite TPS is in the Zagros Fold Belt Structures AU.- - - - -conventional oil resourcesСреднее 85,856 million barrels of oil (MMBO) = 11.7 млрд. тrange 34,006-161,651 = 4.64 - 22.05 млрд. тconventional gas336,194 billion cubic feet of gas (BCFG) = 9.4 трлн. м3range 131,488-657,939 = 3.7 - 18.4 трлн. м3- - - - -BP Statistical Review of World Energy June 2012Запасы нефти 765 млрд.барр = 104 млрд. тгаза 80 трлн. м3Отношение средних неоткрытых ресурсов к известным запасам нефть = 11.7/104 =11.3%газ = 9.4/80 = 11.8%Почти все открыто. Если использовать более скептичный подход и разделить на 3 неоткрытые ресурсы, то получается 3.8-3.9% от известных запасов.

05 марта 2013, 08:00

Суэцкий канал: Общие сведения

Oil transit chokepointsIn 2011, 17,799 ships transited the Suez Canal from both directions, of which 20 percent were petroleum tankers and 6 percent were LNG tankers. Only 1,000 feet wide at its narrowest point, the Canal is unable to handle Ultra Large Crude Carriers (ULCC) and most fully laden Very Large Crude Carriers (VLCC) class crude oil tankers.The 200-mile long SUMED Pipeline, or Suez-Mediterranean Pipeline, provides an alternative to the Suez Canal for those cargos too large to transit through the Canal (laden VLCCs and larger). The crude oil flows through two parallel pipelines that are 42-inches in diameter, with a total pipeline capacity of around 2.4 million bbl/d. Oil flows north through Egypt, and is carried from the Ain Sukhna onshore terminal on the Red Sea coast to its end point at the Sidi Kerir terminal on the Mediterranean. The SUMED is owned by Arab Petroleum Pipeline Co., a joint venture between the Egyptian General Petroleum Corporation (EGPC), Saudi Aramco, Abu Dhabi's National Oil Company (ADNOC), and Kuwaiti companies.The SUMED Pipeline is the only alternative route to transport crude oil from the Red Sea to the Mediterranean if ships were unable to navigate through the Suez Canal. Closure of the Suez Canal and the SUMED Pipeline would divert oil tankers around the southern tip of Africa, the Cape of Good Hope, adding approximately 6,000 miles to transit, increasing both costs and shipping time. According to the International Energy Agency (IEA), shipping around Africa would add 15 days of transit to Europe and 8-10 days to the United States.The majority of crude oil transiting the Suez Canal travels northbound, towards markets in the Mediterranean and North America. Northbound canal flows averaged approximately 535,000 bbl/d of crude oil in 2011. The SUMED Pipeline accounted for about 1.7 million bbl/d of crude oil flows from the Red Sea to the Mediterranean over that same period. Combined, these two transit points were responsible for nearly 2.2 million bbl/d of crude oil flows into the Mediterranean.- - - -http://www.eia.gov/cabs/Egypt/Full.html- - - -http://geroldblog.com/2012/04/21/gas-going-down-in-price/- - - -Canal CharacteristicsTraffic statisticsDetailed Yearly Statistical Report - - - -Suez Canal Reports- - - -http://www.canal-shipping.com/canal%20suez/charac.html- - - -ликбез о Суэцком канале и танкерах

25 февраля 2013, 12:42

"Роснефть" избавляется от посредников

"Роснефть" избавляется от посредников, заключая прямые контракты на поставку нефти в Европу. Последнее соглашение было подписано с итальянской компанией Eni. Сделка обещает стать выгодной для обеих сторон. Итальянцы закрепляются на ведущих позициях среди участников энергетического рынка региона. А "Роснефть" будет продавать сырье с большей выгодой для себя, в обход посредников. Ранее госкомпания заключила прямые договоры с крупнейшими европейскими переработчиками — PKN Orlen, Shell, Total и Eni. Теперь нефтяная компания станет крупнейшим поставщиком российской нефти в Европу. Но совсем отказаться от отношений с трейдерами "Роснефть" не смогла. Glencore и Vitol, с которыми она заключила крупные контракты, помогут в финансировании приобретения ТНК-ВР.

20 февраля 2013, 08:45

obsrvr: Экономика Чили

Чилийские заметки. Ч.1Чилийские заметки. Ч.2. ДемографияЧилийские заметки. Ч.3. Общая экономическая картинаЧилийские заметки. Ч.4. Экономика виртуальная и реальнаяВиртуальная экономикаAdjusted net national income (US dollar)http://www.tradingeconomics.com/chile/adjusted-net-national-income-us-dollar-wb-data.htmlGDP per capita (US dollar)http://www.tradingeconomics.com/chile/gdp-per-capita-us-dollar-wb-data.htmlРеальная экономика, отражаемая энергозатратамиElectricity production (kWh)http://www.tradingeconomics.com/chile/electricity-production-kwh-wb-data.htmlТолько после того, как набаловались с деньгами, начался - с 1977 какой-то рост реального сектора, отражаемый производством электроэнергииThe Energy use (kt of oil equivalent)http://www.tradingeconomics.com/chile/energy-use-kt-of-oil-equivalent-wb-data.htmlНо в общем и целом картина с реальным сектором до 1987 г. была не ахти...Energy use (kg of oil equivalent per capita) http://www.tradingeconomics.com/chile/energy-use-kg-of-oil-equivalent-per-capita-wb-data.htmlРеальный рост - с 1988 г.Road sector energy consumption (kt of oil equivalent) http://www.tradingeconomics.com/chile/road-sector-energy-consumption-kt-of-oil-equivalent-wb-data.htmlЕще один индикатор состояния реального сектора экономики - заметный рост только с 1987-1988 гг.И нефтяной шок, если быть точным...Mineral rents (% of GDP)Mineral rents are the difference between the value of production for a stock of minerals at world prices and their total costs of production. Minerals included in the calculation are tin; gold; lead; zinc; iron; copper; nickel; silver; bauxite; and phosphate.http://www.tradingeconomics.com/chile/mineral-rents-percent-of-gdp-wb-data.html- - - -Интересные ссылкиexpert.ru: А был ли нужен Пиночет?

13 февраля 2013, 23:42

Вести с полей. Добыча французской Total сокращается 8-й год подряд

Вышел отчет за 4-й квартал 2012 года группы Total. Как и ожидалось, сланцевого чуда не произошло и добыча продолжила свое неуклонное движение по обратному склону кривой Хабберта? вниз. Впрочем, читателей блога это вряд ли удивит, крупнейшая французская нефтедобывающая корпорация движется по наклонной уже восьмой год и в хорошей компании (источник):В 2012 году Total добыла нефти 1,22 mbd, на 0,5% меньше, чем в 2011 году, и на 19,2% меньше, чем в 2007 году. Если же сравнивать с 2004 годом, то сокращение добычи составило эпические 28%. Добыча газа в 2012 году снизилась на 4% и, учитывая уход из "сланцевого рая", скорее всего это надолго. В свою очередь, рост инвестиций группы в 2012 году составил 7%, достигнув 17 млрд. долл., из которых 80% ушли на разведку и разработку месторождений. Хотя этот рост расходов, конечно, не сравнится с 72%, имевшими место в 2011 году. Всего же расходы на разведку и добычу с 2007 по 2011 годы выросли в 2,5 раза с 12 до 30 млрд. долл. Количество нефтяных скважин, принадлежащих Total, увеличилось на 40%,  Главным источником дополнительной нефти, не позволяющим совсем рухнуть добыче, стала Африка и СНГ (Communauté des Etats indépendants, CEI):Но самое интересное во всей этой истории то, что, с точки зрения финансов у компании все замечательно - благодаря высокой цене на нефть чистый доход компании составил 13,4 млрд. евро, на 10% больше, чем в прошлом году. Эта картина в целом верна для всех остальных нефтяных гигантов и наводит на мысль о том, что убывающая отдача, поразившая сферу добычи нефти и нарастающими темпами выкачивающая с помощью высоких цен ресурсы из мировой экономики, убьет нефтедобывающие компании (и страны-экспортеры) последними.

31 августа 2012, 14:43

Total: мы не отказались от Штокмановского проекта

Французская нефтегазовая компания опровергла сообщение «Газпрома» Французская нефтегазовая компания Total S.A. опровергла информацию о приостановке проекта освоения Штокмановского газового месторождения. Total, а ее партнеры по проекту — норвежская Statoil и российский «Газпром» — продолжают изучать целесообразность добычи углеводородов на этом участке российского арктического шельфа. Об этом говорится в сообщении французской компании, которое оказалось в распоряжении информагентства MarketWatch. В Total сочли необходимым отметить, что ни один из партнеров не принимал решения отложить реализацию Штокмановского проекта на неопределенный срок. Французы отреагировали на заявление российской стороны. Член правления газовой монополии Всеволод Черепанов 29 августа сообщил, что «Газпром» отложил освоение Штокмана на неопределенный срок. «На данном этапе реализация проекта невозможна. У нас значительные запасы газа, мы не должны принимать поспешных решений», — сказал он. «Газпром» и его партнеры по проекту пришли к соглашению, подчеркнул Черепанов, что расходы по Штокману настолько велики, что он не может быть реализован на данном этапе. Партнеры собирают новую информацию о добыче углеводородов на месторождении, заключил Черепанов. В Total отчасти подтвердили слова россиянина. «Партнеры пришли к выводу, что стоимость проекта в его нынешнем состоянии является слишком высокой. Специалисты проводят технические исследования для обеспечения экономической жизнеспособности проекта», — говорится в заявлении французской компании. Штокмановское газоконденсатное месторождение находится в центральной части шельфа российского сектора Баренцева моря, в 600 километрах к северо-востоку от Мурманска. По разведанным запасам природного газа это одно из крупнейших месторождений в мире. Запасы по категории С1 составляют 3,9 трлн кубометров газа и 56,1 млн тонн газового конденсата. Акционеры Shtokman Development AG: «Газпром» (51%), Total (25%) и Statoil (24%).

29 августа 2012, 16:59

Штокман рассосался

"Газпром" остановил Штокман - проект по разработке одного из крупнейших газовых месторождений в мире. Монополия не смогла договориться с иностранными акционерами - французской Total и норвежской Statoil. Штокман изначально был ориентирован на поставки сжиженного газа в США, но потерял актуальность на фоне бума сланцевых проектов. «Газпром» остановил проект разработки Штокмановского месторождения. Об этом заявил в среду член правления компании Всеволод Черепанов. По его словам, «Газпром» уже договорился со своими зарубежными партнерами по Штокману (французской Total и норвежской Statoil) о невозможности реализации проекта. «Все стороны пришли к соглашению, что расходы слишком велики, чтобы мы смогли делать это на данном этапе», – пояснил Черепанов. При этом он добавил, что участники проекта в настоящее время собирают новую информацию, касающуюся Штокмана. «У нас значительные запасы газа, – напомнил Черепанов. – Мы не должны принимать поспешные решения». В Total отказавшись от комментариев. В концерне Shell, рассматривавшем возможность вхождения в проект, заявили, что «компания успешно сотрудничает с «Газпромом» над проектом «Сахалин-2» и приветствует возможность продолжения сотрудничества над другими проектами». «Но в отношении разработок Штокмановского месторождения вынуждены отказаться от комментариев», – рассказали «Газете.Ru» в глобальном офисе Shell. «Ранее мы говорили о том, что решили не продлевать участие в первой фазе проекта на месторождении Штокман. Statoil нужны новые соглашения и условия для работы. Но о них мы уже ведем переговоры с «Газпромом»», – рассказали «Газете.Ru» в Statoil. Штокмановское газоконденсатное месторождение расположено на шельфе Баренцева моря, примерно в 600 километрах к северо-востоку от Мурманска. Глубина в этом районе достигает 340 метров. Разведанные запасы составляют около 3,8 трлн кубометров природного газа и около 37 млн тонн газового конденсата — по запасам это одно из крупнейших месторождений в мире. Проектная добыча на «Штокмане» должна составить 71 млрд кубометров в год, максимальная может составить до 95 млрд кубометров (для сравнения: Германия, самый крупный контрагент «Газпрома», закупает ежегодно 33–35 млрд кубометров российского газа). «Газпром» получил в образованной компании-операторе Shtokman Development 51%, 25% получили французские инвесторы и 24% – норвежские инвесторы. Предполагалось, что штокмановский газ будет сжижаться и пойдет на рынок в виде СПГ (сжиженный природный газ). Планировалось, что первый газ со «Штокмана» пойдет уже в 2013 году. Впоследствии годом начала разработки был утвержден 2016-й, но в июне 2011 года Shtokman Development обратилась с заявкой о продлении сроков ввода месторождения до 2017–2018 годов. По проекту еще не принято инвестиционное решение, а лицензионные сроки «поджимают», поясняли тогда в «Газпроме». Глава Роснедр Анатолий Ледовских заявлял, что предложение об отсрочке будет поддержано, но в ноябре прошлого года правительство поставило «Газпрому» жесткое условие: «Штокман» должен быть введен в строй не позднее 2016 года. Этот срок был утвержден правительственной комиссией по топливно-энергетическому комплексу, которую тогда возглавлял вице-премьер Игорь Сечин. Эксперты ранее отмечали, что принятие инвестиционного решения по «Штокману» постоянно откладывается в связи с неопределенностью по налогам (акционеры хотели получить льготы). В конце марта Владимир Путин заявил, что льготы будут предоставлены. По оценкам специалистов, за счет льгот, обещанных Путиным, акционеры Штокмана смогли бы сэкономить $8,5–10 млрд. Тем не менее в начале августа стало известно, что Statoil передала свою долю в Shtokman Development «Газпрому», а глава норвежской компании Хельге Лунд и ее старший вице-президент по региону Европы и Азии Кюдланд Торгейр вышли из состава совета директоров SD. Представитель Statoil тогда заявил «Газете.Ru», что компания продолжает переговоры с «Газпромом», обсуждая новую бизнес-модель, которая, как надеется Statoil, станет успешной. Тем не менее, по словам представителя компании, Statoil уже списала 2 млрд норвежских крон (около $340 млн), вложенных в российский проект. В «Газпроме» отказались комментировать ситуацию, но источник, близкий к акционерам Штокмана, говорит, что иностранные партнеры не смогли достичь окончательного соглашения с «Газпромом» по параметрам проекта. «Скорее всего, именно в связи с этим было принято решение его заморозить, – говорит источник. – Однако следует отметить, что чем чаще откладывается реализация Штокмана, тем меньше шансов, что он вообще будет реализован». Сергей Вахрамеев из ИФК «Метрополь» отмечает, что заморозка Штокмановсокого проекта была ожидаема. «Кроме того, Штокман изначально был ориентирован на поставки СПГ в США, а сейчас это уже неактуально, – рассказывает эксперт. – После бума сланцевого газа цены на газ там резко упали, более того, Америка сама может начать экспортировать газ». Новость об отказе от Штокмана Вахрамеев оценивает как умеренно негативную для «Газпрома». По его словам, большинство инвесторов уже не надеялись на реализацию проекта. «Однако кто-то может начать продавать акции «Газпрома», что в моменте может оказать давление на акции в размере трех-пяти процентов», – говорит аналитик. Расписки на бумаги газовой монополии в Лондоне падают на 1%.