• Теги
    • избранные теги
    • Разное623
      • Показать ещё
      Страны / Регионы1135
      • Показать ещё
      • Показать ещё
      Международные организации186
      • Показать ещё
      • Показать ещё
      • Показать ещё
      • Показать ещё
Транстихоокеанское партнерство
Транстихоокеанское партнерство
TPP Full Text Транстихоокеанское партнёрство (ТТП или ТЭП; Trans-Pacific Partnership, TPP) — планируемая к созданию международная торгово-экономическая организация, целью которой является создание зоны свободной торговли в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Организация создаётся на основе ...

TPP Full Text

Транстихоокеанское партнёрство (ТТП или ТЭП; Trans-Pacific Partnership, TPP) — планируемая к созданию международная торгово-экономическая организация, целью которой является создание зоны свободной торговли в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Организация создаётся на основе разрабатываемого торгового соглашения между её участниками.

Данная структура должна стать альтернативой АСЕАН и АТЭС, её создание является продолжением американской политики по сохранению контроля над Тихоокеанской зоной, созданию экономического блока для противостояния растущему влиянию Китая и России.

По прогнозам, доля стран ТТП (вместе с Японией) в мировом ВВП может достигнуть 38—40 % и четверть оборота мировой торговли (при этом лидируя по объёму доли в ВВП, но уступая в обороте мировой торговли торговому блоку АСЕАН+6 при условии участия Китая в АСЕАН).



Развернуть описание Свернуть описание
29 апреля, 15:12

Economic reality check: Donald Trump's first 100 days - Counting the Cost

After one hundred days of steering the world's biggest economy, there is some evidence to suggest that US President Donald Trump is having to adapt to economic reality. Trump has said in a tweet that the 100 days milestone is a ridiculous standard. But analysts and journalists look at the first 100 days because this is usually the best time for a president to push through new legislation. So what has actually happened over the past three months? On the eve of the 100 day deadline, Trump announced what he described as the biggest tax cuts in US history. But he didn't say how he would pay for them. His administration says the plan will simplify the US Tax system by reducing the number of tax brackets and cutting the corporate tax rate by more than half. Diane Eastabrook reports from Washington, DC. What about the other big campaign promises? Trump vowed to get rid of bad trade deals, as evidenced by his pulling out of the Trans-Pacific Partnership (TPP) agreement. But since then his tone has softened. At the president's summit with China's Xi Jinping, the two leaders seemed eager to avoid a trade war. Trump also decided not to formally label China as a currency manipulator. Similarly, he's decided not to pull out of the North American Free Trade Agreement (NAFTA) but instead, he wants to negotiate with Mexico and Canada. So what about building a wall and getting Mexico to pay for it? Democrats say they won't authorise funding for it. So Trump didn't force a government shutdown over it. Commenting on where Trump stands on global free trade, Fredrik Erixon, Director of the European Centre for International Political Economy (ECIPE) says "what we've seen is an administration on a steep learning curve in terms of trade policy and what they actually can do." More from Counting the Cost on: YouTube - http://aje.io/countingthecostYT Website - http://aljazeera.com/countingthecost/

29 апреля, 15:00

The Changing of the Global Economic Guard

China has profited immensely from the open global trading system. But whether it remains open depends on the actions of the West’s increasingly reactive democracies.

29 апреля, 14:14

Trump’s First 100 Days, Ranked

The best, the worst and everything in between.

29 апреля, 14:01

In 100 Days, Trump Has Found 29 Ways To Screw Regular Americans

function onPlayerReadyVidible(e){'undefined'!=typeof HPTrack&&HPTrack.Vid.Vidible_track(e)}!function(e,i){if(e.vdb_Player){if('object'==typeof commercial_video){var a='',o='m.fwsitesection='+commercial_video.site_and_category;if(a+=o,commercial_video['package']){var c='&m.fwkeyvalues=sponsorship%3D'+commercial_video['package'];a+=c}e.setAttribute('vdb_params',a)}i(e.vdb_Player)}else{var t=arguments.callee;setTimeout(function(){t(e,i)},0)}}(document.getElementById('vidible_1'),onPlayerReadyVidible); President Donald Trump campaigned as a champion of forgotten and downtrodden Americans ― a risible but tried-and-true platform ― but the first 100 days of his presidency have been decidedly un-populist. Amid Trump’s deluge of unsubstantiated claims and the chaos of his administration, it can be challenging to keep track of what campaign promises he has or hasn’t fulfilled. So here’s a list of 29 things Trump has done so far that cater to big business at the expense of ordinary Americans: 1. Trump reversed a planned decrease in the cost of mortgage insurance for working- and middle-class homebuyers. Within hours of being sworn in, Trump put a hold on a reduction in the cost of Federal Housing Authority mortgage insurance. The move means 750,000 to 850,000 Americans will face higher costs in the next year alone, according to the National Association of Realtors. 2. He nominated to run the Treasury Department a second-generation Goldman Sachs partner and hedge fund manager who activists say ran a “foreclosure machine.” Steven Mnuchin misled senators by saying the bank he invested in and ran didn’t use illegal robo-signings (documents showed they did) and omitted $100 million in assets from his personal financial disclosure forms. Oh, and the Department of Housing and Urban Development is investigating claims his bank engaged in the racist practice of redlining. 3. Mnuchin is painfully under-informed about automation’s potential to decimate labor. In an interview with Axios’ Mike Allen, Mnuchin said he was “not at all” concerned about the potential shocks to the labor market that advances in automation might have, insisting that the timeline for such concerns was “50 or 100 years.” As The Verge’s Adi Robinson noted, “[a] December report from the White House cited studies that estimate automation will affect between 9 percent and 47 percent of jobs over the next 10 to 20 years.” 4. Trump tried to put a fast-food executive in charge of the Labor Department. After running a campaign focused on the economy’s forgotten workers, Trump plucked the chief executive of the Hardee’s and Carl’s Jr. burger chains to lead the nation’s top workplace watchdog. While Andrew Puzder ran parent company CKE Restaurants, Hardee’s and Carl’s Jr. franchises around the country violated the very labor laws that Puzder would have been expected to enforce. Puzder’s nomination eventually went down in flames ― not due to his company’s labor record, but because of old domestic abuse allegations and because he’d personally employed an undocumented immigrant. 5. Goldman Sachs’ influence in the Trump White House doesn’t end with Mnuchin. Former Goldman Sachs president Gary Cohn’s influence in the West Wing has grown considerably in Trump’s first 100 days. Cohn’s developed such a strong hand internally that he is currently thought to be a leading contender for Reince Priebus’ job, should any staff shakeup create the need for a new White House chief of staff. As HuffPost has noted, “Cohn’s appointment as White House chief of staff wouldn’t just be a boon for bank lobbyists seeking lucrative new loopholes. It would be a restoration of finance to the center of American politics.” 6. Goldman Sachs’ influence in the Trump White House doesn’t end with Gary Cohn, either. Trump nominated former Sullivan & Cromwell partner Jay Clayton to chair the Securities and Exchange Commission, which is tasked with making sure the financial sector behaves itself. In the wake of Clayton’s nomination, his old firm carefully trimmed his 800-word biography ― which detailed his adventures helping Wall Street firms navigate the legal terrain in pursuit of mergers, acquisitions and capital market offerings ― down to a more concise 30. Here’s an even more concise biography: Clayton is probably best known as Goldman Sachs’ bailout lawyer. 7. Trump named a billionaire investor as an anti-regulation czar. Trump named Carl Icahn as a special adviser on regulation, which is awkward, given the dozens and dozens of regulations that materially affect Ichan’s investments. He is particularly incensed by an EPA renewable fuel rule that applies to an oil refinery in which he owns a stake. Only one thing can allow a business to transcend the daily brute struggle for survival: monopoly profits. Peter Thiel, "Zero To One" 8. Trump named a huge fan of monopolies to lead the search for anti-trust regulators. Shortly after his inauguration, Trump gave billionaire Silicon Valley venture capitalist Peter Thiel the go-ahead to lead the search for his administration’s “top antitrust enforcement jobs.” Thiel, who sits on the board of world-devouring platform Facebook, came out as a committed monopolist in his book Zero To One: “Only one thing can allow a business to transcend the daily brute struggle for survival: monopoly profits.” 9. Overall, Trump’s advisers live in an elitist bubble. As the Washington Post’s Philip Bump reported in April, Trump has staffed his White House with a collection of plutocrats who possess a staggering collective wealth: “Financial reports released by the Trump administration indicate that 27 staffers who work for him are worth a combined $2.3 billion thanks to real estate, investments and hefty salaries.” That’s more money than 86 counties’ worth of Trump voters make in a year. 10. Trump moved to kill a rule that forces Wall Street to act in the best interest of Americans saving for retirement. Trump signed a memo that put the fiduciary rule — which requires brokers act in the best interests of folks saving for retirement — on the path to the glue factory. His adviser Cohn likened the move to “freedom,” saying, “This is like putting only healthy food on the menu, because unhealthy food tastes good but you still shouldn’t eat it because you might die younger.” Not exactly: The rule literally forbade brokers from guiding retirees “into expensive or poor-performing products that carry economic benefits and perks for the advisers and their firms, without disclosing such conflicts of interest.” It’s estimated that consumers lose $17 billion annually to such scams. 11. Trump took aim at post-crisis bank regulation. Trump signed an executive order in February that by itself doesn’t undo Dodd-Frank, but starts a process that could defang Wall Street oversight. Technically, the administration is still in the “just asking questions” phase of financial de-regulation, but Trump has been clear about his intentions, saying that “we expect to be cutting a lot out of Dodd-Frank.” Trump signed the order after a meeting earlier that day with big-time Wall Street executives, at one point telling JPMorgan Chase CEO Jamie Dimon, “There’s nobody better to tell me about Dodd-Frank than Jamie, so you’re going to tell me about it.” Trump signed two more executive orders in April asking the Treasury Department to review governmental authority to take over failing financial companies, and to review rules that allow for the regulation of financial companies other than banks as systemically important. 12. Trump outlined a budget that’s broadly punitive to Trump’s own voters. The Washington Post’s Jenna Johnson reports Trump’s proposed budget includes cuts that “would disproportionately harm the rural areas and small towns that were key to his unexpected win.” 13. Trump has instigated a trade war that will hit Americans first. The Dallas Morning News reported that Texas cattle ranchers have emerged as the “first casualty” of Trump’s “blundering, blustering trade policy.” Per contributor Richard Parker: “By threatening a trade war with Mexico within days of inauguration, the president helped trigger a slide in cattle futures. Mexico is a major export market. By sinking the Trans-Pacific Partnership, the new administration cut off long-sought access to the Japanese market. Now banks have raised the conditions for collateral for loans for ranchers.” 14. Trump has backed health care proposals with a common theme: subsidize the wealthy while jacking up prices on the poor with shock cost increases. Both Trump-backed Obamacare replacements are broadly redistributive, but not in any discernibly populist direction. Rather, they shift wealth from poorer Americans to wealthier ones and corporations. People earning over a $1 million, in fact, would have “saved an estimated $165 billion in taxes over 10 years.” The tax benefits would be financed through draconian cuts to Medicaid and other health programs for the poor. 15. The plan also features substantial cuts in drug treatment protocols to address the nation’s opioid crisis. As CNN’s Dan Merica reported: “The current version of the Trump-backed Republican health care plan would end the Obamacare requirement that addiction services and mental health treatment be covered under Medicaid in the 31 states that expanded the health care program. The GOP plan would instead leave up to states ― and their budgets ― to decide whether to cover drug treatment and mental health services under Medicaid. That’s a decision advocates say could put the most vulnerable opiate abusers in greater risk, thanks to near-constant pressure on state budgets.” 16. Good news for employers who like stealing from their workers! Trump signed a bill, sent to him by Congress, that repeals the sensible-sounding Fair Pay and Safe Workplaces rule, put in place by Obama. The rule would have required companies to disclose labor law violations when they bid on federal contracts, so that the government doesn’t steer taxpayer dollars toward companies that cheat or endanger workers. By repealing the rule, Trump did a favor for companies that have a history of wage theft and workplace hazards.   17. Trump delayed a life-saving protection for construction workers. Earlier this month, Trump put a halt to the most consequential workplace safety reform of the last decade. The so-called silica rule would reduce the amount of cancer-causing dust that companies can legally expose construction workers to. The tighter regulations rolled out last year were 45 years in the making and are projected to save 600 lives per year. But the Trump administration announced a three-month delay to enforcing the rule, drawing applause from the construction industry. Workplace watchdogs now worry the regulations will be watered down or scrapped altogether. 18. Trump made it harder for low-wage workers to save for retirement. The Obama administration took steps to popularize what are known as automatic IRA accounts. These are government-sponsored retirement plans set up for people who don’t have IRA’s through their jobs, i.e., much of the working class and working poor. Even though these plans once enjoyed conservative support, Trump repealed Obama’s executive order that would have made it easier for cities and counties to set up these auto-IRA’s. That surely pleased Wall Street, which doesn’t like how these IRA’s compete with its own offerings. 19. Trump made it easier for employers to hide worker injuries. Earlier this month, Trump loosened the record-keeping requirements for employers in dangerous industries. Instead of having to keep accurate injury records for six years, employers can only be held accountable for the last six months. Occupational health experts say the change will make it easier for companies to sweep injuries under the rug. “This will give license to employers to keep fraudulent records and to willfully violate the law with impunity,” a former OSHA policy adviser told HuffPost. 20. Trump weakened rules on lobbyists working in his administration. Trump signed an executive order that allows lobbyists to join his administration, provided they don’t work for two years on any issue on which they lobbied. (The Obama administration barred anyone who had been registered as a lobbyist in the prior year from joining.) As a result, someone like Geoffrey Burr, who lobbied the Labor Department in opposition to wages rules and worker safety measures, can work in the Trump administration’s Labor Department. 21. Trump allowed coal companies to dump waste in streams. Trump signed a bill killing the Obama administration’s Stream Protection Rule, which aimed to keep toxic metals out of water supplies in coal country. 22. Trump froze Environmental Protection Agency contracts grants. The Trump team put a temporary halt to funding for routinely contracted work like drinking water testing, ProPublica reported. 23. Trump’s FCC kept the prices sky-high for families who call loved ones in prison. Prison phone calls are absurdly expensive, averaging around $3 for a 15-minute in-state call. Activists have been trying to bring the cost down for years. In 2015, federal regulators approved a rule that capped charges at 11 cents per minute. The industry sued, and Trump’s new head of the FCC, Ajit Pai, recently announced the agency would not defend the rule in court. 24. The FCC also blocked nine internet service providers from a federal subsidy program for low-income Americans. Pai undid a move that allowed internet service providers to participate in the Lifeline program, which gives a $9.25-per-month credit to households to buy internet service. 25. Trump’s EPA killed a rule to protect people from mercury exposure. The EPA withdrew a rule requiring dentists’ offices to install equipment to dispose of fillings that contain mercury as an alternative to washing them down the drain. Mercury can hurt pregnant women and kids even at low levels. 26. Troubling signs for civil asset forfeiture reform. During a White House meeting with county sheriffs from across the country, Trump offered to help “destroy the career” of Texas state Sen. Juan Hinojosa after one of the sheriffs in attendance complained about Hinojosa’s efforts to curtail the oft-abused practice of civil asset forfeiture. 27. Big military budget build-up has little for the soldiers on the front lines. Trump has planned to funnel taxpayer dollars into the military in a bid to beef up its budget. But as of now, the principal beneficiary of this largesse will continue to be wealthy military contractors and Pentagon elites. As HuffPost’s David Wood reported, very little will trickle down to working-class service members, who typically deploy with “budget leftovers” such as “antiquated rifles, helicopters built for their grandfathers during the Vietnam War and communications gear that is overweight and unreliable.” The men and women who are training to fight in the next war have “weapons that don’t work, trucks that are broken down, [and] combat exercises canceled for lack of money.” 28. Plans are afoot to make it easier for corporations to get out of paying their taxes. Trump signed an executive order this month asking the Treasury Department to look at all Obama-era tax rules. Anything that’s too much of a burden or too complex in the eyes of Secretary Mnuchin could get axed. The main target appears to be rules put in place to cut down on tax inversions, in which an American company acquires a foreign company and relocates abroad to cut down on its U.S. taxes. 29. And now, Trump has proposed a massive tax cut for America’s elites: Just ahead of the (largely arbitrary) “100 Days” deadline, the White House issued a single-page statement of principles that outlines a massive tax cut for America’s richest citizens. In HuffPost’s analysis, the wealthy would benefit from “reducing the tax rate on stocks, bonds and real estate investments; eliminating inheritance taxes for millionaire heirs and heiresses; and bringing down the tax rate on the largest corporations to less than half of what it is now.” According to the Center for Economic Policy and Research, Trump would himself receive a tax break windfall under this plan, to the tune of $65 million. Appropriately, the punchline of Trump’s faux-populist joke is, “The Aristocrats!” -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

29 апреля, 11:50

Why Do So Many Americans Think Democrats Are Out of Touch?

The party appears to be struggling to convince the public it represents a better alternative to President Trump and the GOP.

29 апреля, 04:21

Trump on trade: Scrutinize NAFTA, other deals for 'abuses'

President Donald Trump's latest executive order on trade calls for review of all U.S. free trade agreements — including NAFTA and the World Trade Organization pact — and possible renegotiation of any deal to eliminate “violations and abuses,” Commerce Secretary Wilbur Ross said Friday.Trump plans to sign the order on Saturday, his 100th day in office, a milestone he will mark with a rally in Harrisburg, Pa. He had wanted to use the occasion to sign a different order — triggering a complete withdrawal from NAFTA — but turned away from that idea earlier this week amid backlash in Congress and the business community, the counsel of various members of his administration and phone calls with the leaders of Mexico and Canada. The report he's ordering up will examine free trade deals the United States has with 20 countries, as well as the WTO agreement. Recommendations will follow in 180 days. Ross cautioned against any expectation that the report would recommend the U.S. withdraw from the WTO or any of the bilateral pacts, but he did not completely rule out that possibility if countries are unwilling to address problems contributing to the U.S. trade deficit. “Withdrawal is the most extreme form of renegotiation,” Ross said in a briefing. “And so, to me, it would be really more of the last resort. ... Now, it’s also possible some of the parties here will refuse to negotiate. And if they do, then that doesn’t leave you an awful lot of alternatives.” The Trump administration, like no other in recent U.S. history, sees America's trade deficit as a major problem that needs solving — and fast. It looks with suspicion on trade agreements negotiated by previous administrations. In his first week in office, Trump pulled out of the 12-nation Trans-Pacific Partnership, his predecessor's effort to cement U.S. influence over Asia-Pacific trade. Trump, who campaigned on bringing manufacturing jobs back to the U.S., signed an executive order in late March directing the Commerce Department and the Office of the U.S. Trade Representative to examine the causes of significant bilateral trade deficits. And in the past two weeks, he has directed Ross to expeditiously carry out investigations that could lead to restrictions on steel and aluminum imports on national security grounds.Trump's new trade review, according to a fact sheet put out by the White House, would evaluate trade agreements to “determine whether they are working for America and whether the predicted results, in terms of jobs and economic growth, are being achieved.” It said Trump “has been very clear that our trade agreements" must increase U.S. economic growth, contribute favorably to the balance of trade and strengthen the manufacturing base. “This performance review will assess each agreement to determine if it is meeting that standard,” the fact sheet added. Most economists believe the trade deficit's root cause has less to do with trade policy than the fact the U.S. spends more than it saves and therefore draws in goods from abroad. But Ross indicated he believed the trade deficit is a result of inequities in trade agreements, particularly at the WTO, which he attacked in point after point.“That’s really the grandparent of all trade arrangements that we have,” Ross said. “And as far as I can tell there has never been a systematic evaluation of what has been the impact of the WTO agreement on the country as an integrated whole.” “The largest portion [of the overall U.S. trade deficit] is with the countries that are really just covered by WTO rules, as opposed to countries that are covered by individual free trade agreements,” Ross said, noting the U.S. has a free trade agreement with just one country — South Korea — that makes the top-ten list of its bilateral trade deficits. The U.S.’s largest trade deficit in goods is with China, which totaled $347 billion in 2016, or about 43 percent of the total goods deficit of $750 billion. The U.S. and China do not have a bilateral free trade agreement. Ross complained about a central tenet of the WTO, known as most-favored nation status, which prevents members from setting different tariffs for different countries, unless the two members have negotiated a separate free trade agreement. “If we have a country that has big trade barriers against us, we should logically have similar trade barriers against them,” Ross said. “The only problem is the World Trade Organization has what’s called a most-favored nation clause, meaning of all the countries with which we do not have a free trade agreement, we must charge the same tariff on the same item to each of those countries.”The U.S. has generally low tariffs as a result of decisions it made after World War II to jump-start the global economy. But economists argue that has helped make the U.S. the most powerful country on the planet, with the 11th-highest level of per capita income, at around $57,000. “We benefited a lot from the contract we wrote [with other countries] at the start of the post-war period; that was a substantial benefit for the U.S. economy, as well as the world economy,” said Jeffrey Schott, a senior fellow at the Peterson Institute for International Economics. “It basically pulled the West out of a great big hole after World War II and created great prosperity. We wouldn’t have much trade if we didn’t have prosperous trading partners.” As one-sided as the current system may seem, it’s unrealistic to think the U.S. can persuade other countries to lower their tariffs to the same level without offering something new in exchange, Schott said. In any renegotiation, developing countries would most likely demand cuts in sensitive U.S. sectors like agriculture, which is in the midst of a downturn. “You know, the president has been complaining about Canadian dairy barriers, but other countries complain about U.S. dairy policy and our sugar policy," Schott added. "While we have a generally open market, we do have a few sensitive areas, and those are things other countries would want to see addressed.” But Ross' gripes about the WTO are many. He complained about how long it takes to resolve disputes and that its panels appear to be biased against the U.S. The Geneva-based trade body also doesn’t adequately deal with a number of other issues, he said, such as non-tariff barriers to exports, intellectual property theft and protections for digital trade. Not done making his case, Ross took aim at WTO reports documenting the number of anti-dumping and countervailing duty cases, which have been rising in recent years. Ross said the WTO takes the side of countries dumping and subsidizing their exports, rather than countries that are imposing duties to keep out unfairly traded imports. “There’s an institutional bias toward the exporters rather than toward people who have been beleaguered by inappropriate imports,” Ross said. But the secretary predicted it was more likely the final report would suggest the U.S. seek changes to the WTO, which dates to 1995, rather than walk away from the agreement. “Any entity that’s been going for a real long time needs to be updated," he said, making an argument the administration has also used against NAFTA. "I don’t think there’s any question about that. I think there’s also no question that we need some kind of arbiter of international trade. So at the 40,000-foot level, there’s a need.”

29 апреля, 00:55

Japan will not make concessions in two-way trade talks with U.S.

Japan will not make concessions on issues such as farm tariffs in two-way trade talks with the United States as it did for the Trans-Pacific Partnership (TPP), Japanese…

28 апреля, 13:48

In 100 Days, Donald Trump Hasn’t Done Much Except Show Off His Signature

function onPlayerReadyVidible(e){'undefined'!=typeof HPTrack&&HPTrack.Vid.Vidible_track(e)}!function(e,i){if(e.vdb_Player){if('object'==typeof commercial_video){var a='',o='m.fwsitesection='+commercial_video.site_and_category;if(a+=o,commercial_video['package']){var c='&m.fwkeyvalues=sponsorship%3D'+commercial_video['package'];a+=c}e.setAttribute('vdb_params',a)}i(e.vdb_Player)}else{var t=arguments.callee;setTimeout(function(){t(e,i)},0)}}(document.getElementById('vidible_1'),onPlayerReadyVidible); KENOSHA, Wisconsin – On Day 89 of his presidency, Donald Trump set down his felt-tipped pen and did what he’s done most and best so far in his new job: held up a piece of paper he had just signed for news cameras to record for posterity. More than four dozen times since taking office, Trump has invited the media he regularly attacks to show off his distinctive cursive on a presidential document ―  a document that, the vast majority of the time, has been completely unnecessary to accomplish the stated goal. Previous presidents have signed executive orders and memoranda. None appeared to be compelled to hold them up and show off their penmanship. “It’s show and tell,” Duke University historian William Chafe said. “It’s basically trying to create the impression of decisiveness.” In Chafe’s view, it’s actually a misimpression, given the lack of a single significant piece of legislation to pass under Trump’s watch, including the 10 he specifically promised he would shepherd through Congress in his first 100 days. “The executive orders are the only substantive things that he’s accomplished,” Chafe said, adding that even those have not been particularly substantial. All but a handful of the objectives described in the directives did not even need a formal presidential authorization for the agency heads to pursue them. In Kenosha, for example, as employees at the Snap-on tools headquarters applauded, Trump signed his “Buy American, Hire American” executive order, which he claimed would “help protect workers and students, like those of you in the audience today.” Except the actual language of the order affects purchasing by federal agencies he controls and asks his own departments to look for ways to tighten some work visa rules. So why issue an executive order ― a tool that historically has reinterpreted laws or rules to achieve a desired goal ― when a simple email or phone call might have done the job? “An executive order is a signal to every single worker in the federal government, including career workers, lifelong workers, every one across the federal government, that this is an order from the president of the United States, memorialized in writing,” a senior administration official said on condition of anonymity on the Air Force One flight from Wisconsin back to Washington, D.C. “There is no higher statement of executive direction than the form of an executive order.” Two days later, Trump signed an official memorandum before the cameras, asking his Commerce Department to look into whether steel imports were unfairly undercutting the U.S. steel industry. Why the formal memo, rather than just asking Commerce Secretary Wilbur Ross to look into it? “He has issued this memorandum to stress that he would like us to make this a real priority and to expedite it,” said Ross, who acknowledged that he had already started the review the previous day, before the memo was issued. And the very next morning, Treasury Secretary Steven Mnuchin conceded that Trump’s executive order that afternoon to study the tax code also wasn’t really necessary, despite the televised signing and passing out of pens. “I think the purpose of the orders is to make clear what the president and the administration’s priorities are, and to signify the importance of these issues to the American people,” Mnuchin said. Chafe and other critics remain unimpressed, and argue that the rash of meaningless signing ceremonies is simply more evidence of a White House that cannot figure out a way to get what it wants ― and maybe cannot even figure out what exactly it does want ― and so settles on PR stunts. “This administration is still operating under chaos and capriciousness,” Chafe said of Trump. “He’s erratic. He’s all over the place.”  Promises For 100 Days Trump had been in office for just a few weeks when he began bragging that he was already accomplishing more than any previous president. “There has never been a presidency that’s done so much in such a short period of time,” Trump proclaimed in a Feb. 16 White House news conference. As the days slipped past and it became clear the only bills reaching his desk were feel-good measures such as the one encouraging women to pursue science careers or measures using the Congressional Review Act to undo agency rules passed in the final days of the Obama administration, Trump’s White House began recalibrating its message. Early this month, Trump’s legislative affairs director, Marc Short, asked reporters “to consider” making the CRAs a bigger deal in their news coverage. “I think if you take into [account] in totality what we’ve been trying to do on the regulatory front, it is a news story. And so I do think it’s an accomplishment,” he said. The White House began bragging about the increase in the stock market, decreases in illegal border crossings from Mexico and strong job growth numbers ― and attributed them all to Trump’s election. Eventually, Trump, even as he continued to boast about how great he was doing, began diminishing the whole 100-day concept. “I think the 100 days is, you know, it’s an artificial barrier. It’s not very meaningful,” he said in an interview with The Associated Press last week. Measuring a president by accomplishments in the first 100 days only came into vogue with the presidency of Franklin D. Roosevelt, the Democrat who entered office at the nadir of the Great Depression. Roosevelt jammed through a significant chuck of his New Deal initiatives in those first months, and that yardstick has stuck ever since. It is not necessarily fair, particularly to presidents who take office in times of relative peace and prosperity, said University of Texas historian H.W. Brands. Roosevelt in 1933 and Barack Obama in 2009 had to act quickly or risk seeing the nation fall even deeper into economic peril. Trump, in contrast, took office following 75 straight months of job growth, a 4.7 percent unemployment rate and the wind down of massive, post-Sept. 11 troop deployments. “He didn’t face a crisis, he didn’t face those emergencies,” Brands said. “But he’s bringing it on himself. ... If the tax code isn’t changed in six months or two years, the world’s not going to end.” Trump, nevertheless, has claimed he had to act quickly because he inherited “a mess” from his predecessor. That, in fact, was a central theme of his campaign: that the country was a disaster that only he could fix. And on Oct. 22, just weeks before the election, Trump traveled to Gettysburg, Pennsylvania, and issued a series of promises, some that he would do on his first day in office and the rest that he would accomplish in his first 100. Based on the list Trump himself created, his track record has been abysmal. Trump actually participated in inaugural activities his first day in office, and spent much of the second day complaining about the media coverage of the first day. In the coming days and weeks, though, Trump did follow through on some of the 18 actions he said he would start pursuing on Day One, signing orders to deport more undocumented immigrants, to withdraw from the Trans-Pacific Partnership, and to require that each new regulation be accompanied by the repeal of two existing regulations. He also appointed a Supreme Court justice off the list he had previously made public, as he had promised. But Trump failed to follow through on other items from that list of Day One actions. He did not propose a constitutional amendment to impose term limits on Congress. Not only did he fail to label China a currency manipulator, as he promised he would, but he later came out and specifically said that China is not one. Most famously, his promises to “cancel all federal funding to sanctuary cities” and to “suspend immigration from terror-prone regions” are tied up in the courts, thanks to poorly drafted language and Trump’s own inflammatory statements about Muslims during the campaign. And among the 10 pieces of legislation Trump promised to fight to pass “within the first 100 days of my administration,” he is zero for 10. The End the Offshoring Act, the Clean Up Corruption in Washington Act, the Affordable Childcare and Eldercare Act ― not one enjoys much of an existence outside of Trump’s October press release. Even his signature campaign promise, to build a “great wall” along the southern border with Mexico, has now been effectively put off until at least October. If his presidency were to end tomorrow, he wouldn’t get a mention at all. Nothing has happened. H.W. Brands, University of Texas historian The only one of those 10 bills that has moved in either chamber ― repealing and replacing the Affordable Care Act ― had to be pulled from the House floor just before a scheduled vote last month because of a lack of Republican support, although a revamped version could soon be up for consideration. “If his presidency were to end tomorrow, he wouldn’t get a mention at all,” Brands said. “Nothing has happened.” Trump has even failed to follow through on the very first promise he made in that October Gettysburg speech, which came not long after a series of women went public with accusations of Trump’s inappropriate sexual conduct toward them. “Every woman lied when they came forward to hurt my campaign,” Trump said. “Total fabrications. The events never happened. Never. All of these liars will be sued after the election is over.” In fact, Trump does not appear to have sued even one of those women. A Consistent Track Record To Trump’s many critics, both Democratic and Republican, none of this comes as a surprise. His decades as a publicity-hungry businessman are littered with enterprises he plunged into with impulsive, poorly researched decisions that later failed, sometimes spectacularly ― everything from his Trump Shuttle airline to his branded Trump Steaks. In the early 1990s, Trump’s entire business empire was on the verge of collapse. His Atlantic City casinos were bleeding money, and because he had personally guaranteed nearly $1 billion in business loans, their failure would have meant personal bankruptcy for him, too. Fortunately for Trump, his lenders risked financial ruin themselves if he went down, so they continued to work with him to keep him solvent. Over a period of years, though, his empire shrank as banks forced him to hand over ever-larger portions of his holdings and made him give up extravagances like his 281-foot yacht. They even restricted him to an allowance. Unable to borrow money for construction projects, Trump shifted his business model toward licensing his name to hotels and condominiums that he didn’t own ― a marketing scheme that became far more successful thanks to the adaptation of his 1987 book, The Art of the Deal, into a hit television series. Trump’s track record did not suggest a brilliant and savvy businessman, but that’s what he played on “The Apprentice,” talking tough and making shrewd decisions in every episode. He thinks he’s the best businessman of all time. He thinks he’s the most attractive man to women of all time. He’s a fabulist. None of this is real. Rick Wilson, a Florida Republican political consultant It was an image that burned into the American popular consciousness over a dozen years, and one that tens of millions of dollars of negative advertising featuring Trump’s actual business record could not undo in the months leading up to last November’s election. “He thinks he’s the best businessman of all time. He thinks he’s the most attractive man to women of all time,” said Rick Wilson, a Florida Republican political consultant and longtime Trump critic. “He’s a fabulist. None of this is real. ... This is also because he’s fundamentally an unserious person. He’ll say whatever it takes to get the sucker to sign on the dotted line.” Never Afraid To Brag Unsurprisingly, Trump brought the habit of claiming phenomenal success, regardless of the actual facts of the case, with him into the White House. But with no obvious foils to blame as he had during the presidential campaign, Trump’s own character traits underlying his inability to get things done have become more obvious to more observers: His profound ignorance of both domestic and world affairs, an inability or unwillingness to focus, and an eagerness to lash out at perceived threats. His short attention span and lack of interest in details became clear even to Republican House members during the initial attempt to repeal the Affordable Care Act last month. Trump did not appear to know how that law or his proposed replacement actually worked, and seemed more interested in passing something ― anything ― that he could call a victory. His defenders, who say his lack of knowledge is understandable, given his lack of previous political office, argue that Trump will be held to a different standard by voters judging his performance now, just as they did heading into the 2016 election. Ari Fleischer, a former press secretary to President George W. Bush, said that, in any case, the voting public’s verdict about Trump will not be determined in the first 100 days. Rather, their views about whether their individual lives and the lives of their families and friends are improved or made more difficult will decide how Republicans fare in the 2018 midterm elections and whether Trump can win a second term two years later. Be that as it may, the Trump White House this week pulled out all the stops in touting its 100 Day successes ― a new page on the White House website, daily recitations by his press shop of his accomplishments, and a flurry of televised signings of presidential pieces of paper. Among them are orders and memos asking for studies about agriculture, federal education policy and national monuments. All could have been accomplished without a formal presidential declaration. The White House also staged a closed-door briefing with members of Congress about North Korea (members said afterward they did not learn anything new and wondered what the point of it was), released a single page of bullet points of a “tax reform” proposal (it was so vague that it was impossible to determine how any given taxpayer’s bill would be affected), and floated the idea of an order to withdraw from the North American Free Trade Agreement with Canada and Mexico (pulling out of NAFTA could require congressional approval, which he isn’t likely to get). Fleischer said he agrees the presidential orders have been mainly stagecraft. “Legally speaking, there isn’t a big difference between an executive order and a president telling his agencies to do something,” he said. “But, no harm done in packaging it.” Of course, if Trump’s press team gets truly desperate for accomplishments, they can reach back to a campaign promise he made when announcing his candidacy in June 2015, following his now-famous ride down the Trump Tower escalator. Right after criticizing the Obama administration’s deal to suspend Iran’s nuclear weapons program in exchange for sanctions relief ― ironically, a deal the Trump administration last week acknowledged Iran is living up to ― Trump laid into Obama’s secretary of state, John Kerry, for crashing his bicycle. “Goes into a bicycle race at 72 years old, and falls and breaks his leg. I won’t be doing that,” Trump said. “And I promise I will never be in a bicycle race. That I can tell you.” Trump has not, at least thus far in his presidency, participated in a single bicycle race. -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

28 апреля, 12:25

UN Panel Strives to Improve Access to Medicines: TRNN Interview with Celso Amorim

TRNN interview with Celso Amorim on which priorities should prevail when intellectual property protection collides with public health.

27 апреля, 17:46

Trade policy: The Trump administration starts to turn up the heat on trade

Print section Print Rubric:  Donald Trump may yet turn out as protectionist in office as on the campaign trail Print Headline:  All at sea Print Fly Title:  Trade policy UK Only Article:  standard article Issue:  How to have a better death Fly Title:  Trade policy Main image:  20170429_FNP002_0.jpg “WELL, I’m mostly there on most items,” said Donald Trump of his 100-day plan. As far as trade policy is concerned, his self-assessment would indeed be true—if tweets and executive orders ratcheting up tensions in a growing number of trade disputes constituted progress. However, although Mr Trump has withdrawn America from the Trans-Pacific Partnership (TPP), a 12-country trade deal, he has neither labelled China a currency manipulator nor made progress in renegotiating the North American Free-Trade Agreement (NAFTA). On April 26th his administration denied ...

27 апреля, 14:49

К. Симонов — о том, что ждет экономику США при Трампе

Американские СМИ рассказали о планах Дональда Трампа запустить процесс выхода страны из Североамериканского соглашения о свободной торговле между Канадой, США и Мексикой.Соглашение действует больше 20 лет. Сейчас одна из его сторон, Канада, выступает на подписание документа на новых условиях. Однако неясно, согласится ли на это Трамп.Напомним, в январе он подписал указ о выходе страны из соглашения о Транстихоокеанском партнерстве (ТТП) с Австралией, Новой Зеландией, Японией и восемью другими странами. Во время избирательной кампании миллиардер открыто заявлял, что это соглашение невыгодно для Америки. Также он говорил о том, что США могут выйти из соглашения о зоне свободной торговли с Мексикой и Канадой НАФТА, если не будут приняты протекционистские поправки к документу.К слову, позиция Трампа по НАФТА никого не удивляет. В целом, по данным Бюро переписи населения США, с 2001 года наблюдается потеря почти 5 миллионов рабочих мест только в производстве, более чем 60 тысяч заводов [...]

27 апреля, 08:42

Трамп не будет выводить США из NAFTA

Президент США Дональд Трамп не станет выводить страну из Соглашения о североамериканской зоне свободной торговли (NAFTA). Такое обещание американский президент дал в ходе беседы с главой Мексики Энрике Пенья Ньето и премьер-министром Канады Джастином Трюдо. "Трамп сказал лидерам Мексики и Канады, что не будет прекращать действие NAFTA. Все стороны согласились пересмотреть договор", - цитирует Breaking911 сообщение Белого дома. Во время

27 апреля, 08:16

Трамп пообещал временно сохранить НАФТА

Президент США Дональд Трамп пообещал, что страна пока не будет выходить из Североамериканского соглашения о свободной торговле (НАФТА). При этом он договорился с лидерами Канады и Мексики о проведении новых переговоров по НАФТА, заявил Белый дом.

27 апреля, 08:16

Трамп пообещал временно сохранить НАФТА

Президент США Дональд Трамп пообещал, что страна пока не будет выходить из Североамериканского соглашения о свободной торговле (НАФТА). При этом он договорился с лидерами Канады и Мексики о проведении новых переговоров по НАФТА, заявил Белый дом.

27 апреля, 01:55

Trump Backs Away From Terminating NAFTA

The nationalists in Donald Trump's White House appear to have come very close to persuading the president to sign an executive order withdrawing from the North American Free Trade Agreement.

26 апреля, 20:12

Три победы: главные достижения Трампа за первые 100 дней на посту президента

В ходе предвыборной кампании Дональд Трамп обещал кардинально изменить Вашингтон за первые 100 дней своего правления. С момента вступления в должность 20 января 2017 года нью-йоркский магнат действительно встряхнул американскую политику своим резким и непредсказуемым стилем.

26 апреля, 19:36

100 дней Трампа: обещания и реальность

Не удивляйтесь, что "революция Трампа" выдохлась. Новый президент пообещал большой прогресс в его первые 100 дней правления, но кроме назначения нового верховного судьи было сделано немного.

26 апреля, 19:36

100 дней Трампа: обещания и реальность

Не удивляйтесь, что "революция Трампа" выдохлась. Новый президент пообещал большой прогресс в его первые 100 дней правления, но кроме назначения нового верховного судьи было сделано немного.

26 апреля, 14:41

Trump: Trade deficits 'hurt the economy very badly'

President Donald Trump seemingly blamed the relatively modest growth in U.S. GDP last year on trade imbalances with other nations, writing Wednesday morning on Twitter that “trade deficits hurt the economy very badly.”“The U.S. recorded its slowest economic growth in five years (2016). GDP up only 1.6%. Trade deficits hurt the economy very badly,” he wrote. The 2016 GDP figure is just one point lower than the 1.7 percent growth the U.S. had in 2013 and matches growth from 2011.Trump built his presidential campaign in no small part on a pledge to renegotiate America’s trade relationships with other nations, often naming China and Mexico specifically as countries that have taken advantage of the U.S. But while he has maintained his get-tough approach towards Mexico, Trump has eased off of a campaign promise to label China a currency manipulator, shifting course in part because he is seeking Chinese cooperation in reining in North Korea.On the campaign trail, Trump railed against trade deals and quickly pulled the U.S. out of the Trans-Pacific Partnership upon taking office. He has also suggested that he plans to either renegotiate NAFTA or pull out of it all together.And most recently, Trump and his administration have been critical of Canada, raising concerns surrounding the dairy industry and announcing new tariffs on Canadian lumber. Trump said Tuesday that “people don't realize Canada has been very rough on the United States.”

26 апреля, 12:46

Jobs Still Going To Mexico As Trump's 100th Day Approaches

function onPlayerReadyVidible(e){'undefined'!=typeof HPTrack&&HPTrack.Vid.Vidible_track(e)}!function(e,i){if(e.vdb_Player){if('object'==typeof commercial_video){var a='',o='m.fwsitesection='+commercial_video.site_and_category;if(a+=o,commercial_video['package']){var c='&m.fwkeyvalues=sponsorship%3D'+commercial_video['package'];a+=c}e.setAttribute('vdb_params',a)}i(e.vdb_Player)}else{var t=arguments.callee;setTimeout(function(){t(e,i)},0)}}(document.getElementById('vidible_1'),onPlayerReadyVidible); John Feltner might be the most famous factory worker in America. The Indianapolis Star wrote up his life story in February, and earlier this month he had breakfast with a U.S. senator before two TV crews followed him to an afternoon job fair. Felter is about to get laid off. His notoriety is the byproduct of last year’s presidential campaign, during which Donald Trump railed against free-trade policies that allowed companies like Rexnord, Feltner’s employer, to shift production to countries with lower labor costs. “When you see people being done continuously wrong, something’s got to change,” Feltner said. “It may be my job today; it’ll be yours tomorrow if we don’t do something.” While Trump has succeeded in bringing attention to the plight of people like Feltner, he hasn’t yet followed through on campaign promises to change the political and economic forces that make Feltner’s firing profitable. Trump said repeatedly during the campaign that as soon as he became president, he would protect American workers by ripping up bad deals like the North American Free Trade Agreement. In his “Contract with the American voter,” Trump said he would announce his intention to withdraw from or renegotiate NAFTA within his first 100 days. That’s partly why Feltner, who’d previously supported Democrats, voted for Trump. And yet, as the 100th day of his presidency nears, on Saturday, Trump hasn’t made a definitive move on NAFTA. He’s still saying the same thing he said before he got elected. “I am going to either renegotiate it or I am going to terminate it,” he told The Associated Press this week. The president must give Congress 90 days’ notice before beginning to renegotiate an existing international trade agreement like NAFTA, so to fulfill his promise to revise the treaty in his first 100 days, Trump would’ve had to inform lawmakers of his intentions by the first week of February. Instead, the closest the Trump administration has come to issuing this notification is drafting a letter that leaked at the end of March but has yet to reach Congress and was later disowned by the White House. The draft pulled back from some of Trump’s hard-line trade positions and rhetoric. It omitted any discussion of cracking down on currency manipulation and used vague language about achieving higher labor and environmental standards. I am going to either renegotiate it or I am going to terminate it. Donald Trump on NAFTA By contrast, the letter called for bolstering aspects of NAFTA that protect the interests of multinational corporations that invest in Canada and Mexico. It proposed lifting barriers to digital commerce that NAFTA did not address and, in some cases, strengthening intellectual property protections. The intellectual property provision could entail measures to create patents on new medicines like biologics, a feature of the now-defunct Trans-Pacific Partnership that was controversial among global health advocates who believed it could make medicines less affordable. “That letter described TPP,” said Lori Wallach, a leading trade deal skeptic and director of global trade watch at the left-leaning group Public Citizen. “It was quite telling. They’d take the pieces of TPP that Mexico, the U.S. and Canada had agreed to and enact them bit by bit through the NAFTA renegotiation.” (The TPP had already stalled in Congress, but Trump fulfilled one campaign promise by formally withdrawing the U.S. from the agreement.) The e-commerce and intellectual property aspects of the letter were “encouraging” to Monica de Bolle, a proponent of major trade agreements and senior fellow at the centrist Peterson Institute for International Economics. “NAFTA was practically 25 years ago. At the time it was negotiated, none of these things was an issue,” de Bolle said. “Modernizing NAFTA requires taking on some of these things that came up as issues during TPP negotiations, and they do start to make the agreement more robust.” It is not clear what stage of editing the draft letter was in when it was leaked. The draft is not an “accurate statement of where we are at this time,” White House press secretary Sean Spicer said in response to its release. Even if the draft resembles what the administration will ultimately send to Congress, however, it is broadly worded enough to leave room for significant changes to NAFTA. The president has taken several executive actions directing various federal agencies to review U.S. trade policies. He signed a memorandum last week ordering a sweeping investigation into whether steel imports threaten national security and an executive order calling for an interagency review of the government’s “Buy American” preferences for when it doles out contracts. The study would only elicit a report within 220 days, though ― and the president has the power to act much faster. He can unilaterally lift waivers that the U.S. has given to dozens of countries that effectively exempt their goods and services from Buy American requirements in federal procurement, according to Wallach of Public Citizen. In addition, companies that send jobs offshore continue to make up more than half of the top 50 federal government contractors, according to a study released Tuesday that Wallach co-authored. “What to me is shocking is if you look at what he said on the campaign trail and what authority he has, he has not used his executive authority to make offshoring U.S. companies lose by cutting them off contracts if they offshore,” Wallach said. Scott Paul, president of the Alliance for American Manufacturing ― an advocacy group funded by both the United Steelworkers union and steel companies ― said he didn’t know whether last week’s actions or any previous ones would amount to a big change in trade policy. “At this point it’s hard to tell which of the actions is going to have the most consequence because a lot depends on which is going to have the most follow-through,” Paul said.   One of Trump’s most consequential moves may have occurred before he took office. In November he bullied manufacturer Carrier Corp. into scrapping its plans to close a plant in Indianapolis and shift production to Mexico. That factory was about a mile from the one where Feltner works, and Trump said that he would be able to replicate the tactic with every U.S. company that might have similar plans. Trump’s success with Carrier gave hope to Feltner and other Rexnord workers, though that hope dimmed when Trump feuded with the president of the United Steelworkers Local 1999, which represents workers at both Carrier and Rexnord, over the number of Carrier jobs Trump had saved. Feltner told HuffPost in December he figured that Rexnord would still move forward with its Mexico plans, which it has.  function onPlayerReadyVidible(e){'undefined'!=typeof HPTrack&&HPTrack.Vid.Vidible_track(e)}!function(e,i){if(e.vdb_Player){if('object'==typeof commercial_video){var a='',o='m.fwsitesection='+commercial_video.site_and_category;if(a+=o,commercial_video['package']){var c='&m.fwkeyvalues=sponsorship%3D'+commercial_video['package'];a+=c}e.setAttribute('vdb_params',a)}i(e.vdb_Player)}else{var t=arguments.callee;setTimeout(function(){t(e,i)},0)}}(document.getElementById('vidible_2'),onPlayerReadyVidible); Feltner, a 47-year-old machinist, started speaking to reporters late last year, several weeks after Rexnord announced it planned to shift its bearings operation from Indianapolis to Monterrey, Mexico. In February, The Indianapolis Star wrote a long profile of Feltner that revealed his life had been upended by a layoff only a few years earlier. Sen. Joe Donnelly (D-Ind.), who has been a vocal advocate for Indiana workers getting laid off this year, read part of the story during a Banking Committee hearing in March, criticizing Rexnord for laying off workers even as the company was so profitable it was buying back its own stock. Donnelly reached out to Feltner for a breakfast meeting earlier this month. Donnelly wasn’t the only official to take an interest. Chuck Jones, president of the Local 1999, said the profile prompted an official from the White House to reach out to the national office of the United Steelworkers seeking additional information about Rexnord. Jones said that Local 1999, of which Feltner is an official, hasn’t heard anything back since providing details about the 300 workers losing their jobs in the coming months. A White House spokeswoman didn’t deny or confirm the administration’s interest in Rexnord. On April 11, the same day as his breakfast with Donnelly, two news crews accompanied Feltner and a former colleague to a job fair in Indianapolis. The organizer of the job fair, Marilyn Pfisterer, a Republican member of the Indianapolis City-County Council, approached Feltner and told him the cameras couldn’t come in. “She told me to my face that the reason they wouldn’t allow filming was that a lot of illegals were going to be at the job fair,” Feltner said. “I couldn’t believe it. I think that is what’s wrong with politics because not only our local officials but our national elected officials are choosing ― that’s one thing that Trump said that resonated with me. Put America first.” Councilwoman Pfisterer told HuffPost that she and the pastor of the church hosting the job fair had decided in advance not to allow TV cameras, partly out of concern for undocumented immigrants afraid of deportation. “I’m not Hispanic and I’m not embedded in the Hispanic community, I just know that there is a sense of fear and discomfort that they’re being singled out,” said Pfisterer, who has represented her West Indianapolis district since 2004. Feltner had mainly come to the job fair to help a former Rexnord colleague who had already been laid off. He said that most of the companies at the event were offering low-paying jobs that he wouldn’t have wanted anyway, since he lives about an hour outside of Indianapolis, in Greenfield. If he’s going to get stuck with a job that pays less than the $25 an hour he’s making at Rexnord, he’d rather stay closer to home. Feltner is helping Rexnord wind down operations at the plant and expects his job to end next month. He has a grim view of the future. “Guys that are working until they’re 75, 80 years old,” Feltner said. “What kind of life is that? To me, working 30 years and retiring, that dream is gone. That’s no longer a reality. I’ve kind of put it in my head that ‘Know what, old boy? You’re just going to have to work the rest of your life.’ There is not going to be any retirement. And to me, that’s frustrating.”  -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

17 декабря 2016, 07:11

Заметки к некрологу Транстихоокеанскому партнерству

21 ноября избранный президент Дональд Трамп прекратил мучения марафонцев, продвигавших проект Транстихоокеанского партнерства. Он заявил, что в первый официальный день его президентства США выйдут из Соглашения о Транстихоокеанском партнерстве, которое было подписано в феврале этого года, но еще не было ратифицировано.По условиям Соглашения, если США его не ратифицируют, оно не вступает в силу даже при ратификации всеми остальными сторонами. То есть, заявление Трампа означает одно – попытка создать тихоокеанскую зону свободной торговли на кабальных условиях для всех участников по правилам, диктуемым США, провалилась.Одним из главных видимых «лоббистов» ТТП выступал «Центр стратегических и международных исследований», самая влиятельная в мире негосударственная аналитическая структура, работающая в области безопасности и оборонной политики, негласный хаб, связывающий оборонные структуры стран по второму каналу дипломатии. От CSIS проект формально курировал Майкл Грин, руководитель направления японских исследований.Майкл Грин. Источник: csis.orgДля того, чтобы понять, почему и для чего США вступили в инициативу, которую не они начали (первый вариант Соглашения в 2006 году подписала «Тихоокеанская четверка» – Бруней, Чили, Новая Зеландия и Перу, а США вступили лишь в 2008 году, Япония – и того позже), надо обратиться к их собственным заявлениям.Переговоры по ТТП все эти годы шли в режиме строгой секретности. Соглашение было подписано 4 февраля 2016 года в Окленде, Новая Зеландия. Страны-подписанты: Австралия, Бруней, Вьетнам, Канада, Малайзия, Мексика, Новая Зеландия, Перу, Сингапур, США, Чили, Япония.А в апреле 2016 года CSIS выпустил аналитическую записку по проекту, где предельно четко обозначил цели США в регионе и цель ТТП: «исследования показывают, что в Азии в центре находится неуверенность в связи с растущей мощью Китая, и наши союзники и партнеры рассчитывают на лидерство США в регионе». При этом, указал CSIS, в настоящий момент центр «борьбы за власть и влияние» сместился в Азию, и в таких условиях единственным способом обеспечить лидерство США в регионе и гарантировать способность устанавливать «новые правила региональной торговли и инвестиций» – это Транстихоокеанское партнерство, в котором главными стратегическими партнерами США являются Япония и Южная Корея.Для этой цели необходимо опереться на «три столпа», которые обеспечивали и обеспечивают лидерство США в азиатском регионе. К столпам относятся:1. сеть альянсов и военное присутствие США в Японии и Южной Корее с целью сдерживания потенциальных противников;2. ценности, которые укрепляют поддержку открытого регионального и глобального порядка, основанного на букве закона и ответственности участников. Под ценностями понимаются демократические нормы;3. обязательство расширять торговлю и экономическое взаимодействие (создание привлекательной зоны торговли, куда втягивались бы государства, ранее находившиеся в орбите России).Далее было сказано, что благодаря этим трем столпам стала возможной «победа над Советской империей». Во-первых, военное сдерживание, во-вторых, «распространение демократии в 1980-х годах высушило болота потенциальной коммунистической революции в государствах Азии», и, наконец, новый региональный порядок переманил к себе государства, откалывавшиеся от советского блока. Надо ли гадать, что это deja vu означает, что на месте СССР сейчас находится Китай, а схема работает на сдерживание его роста и экспансии.Дискуссия: а надо ли влезать в ТТП?Все последнее годы нарастали дебаты на тему, а стоит ли государствам на таких жестких условиях ввязываться в эфемерную «зону свободной торговли»? Противостояние было настолько серьезным, что в 2014 году был раздут скандал, в ходе которого CSIS обвинили в том, что он, действуя как иностранный агент, на японские деньги двигал проект Транстихоокеанского партнерства.Наибольшие вопросы вызывало несколько пунктов. Прежде всего, речь шла о привилегии транснациональных корпораций отстаивать свои права в международном суде, обходя судебную систему страны, в которой они ведут инвестиционную и производственную деятельность. То есть права инвесторов ставились выше прав принимающих государств. Эта практика получила название «Разрешение споров между инвестором и принимающей инвестиции страной» (Investor-state dispute settlement, «ISDS») и применяется при малейшем нарушении прав компаний против руководства тех стран, которые нарушили права. Под нарушением прав можно понимать что угодно вплоть до требования утилизировать отходы производства.Споры были настолько жаркими, что CSIS официально выпускал заявления, в которых утверждал, что процедура ISDS вполне рабочая. Так, 29 октября 2014 года CSIS выпустил рабочий документ под названием «Investor-State Dispute Settlement: A Reality Check», в котором было указано, что процедура успешно применялась американскими компаниями в Латинской Америке.Насколько успешно она применялась компаниями в Латинской Америке, можно понять из случая с компанией Renco Group Inc. миллиардера Айры Реннерта (Ira Rennert), которая имела горнодобывающие мощности в Перу (это потенциальный подписант ТТП, кстати). Перу на своей шкуре попробовало, чем обернется ТТП для его потенциальных членов, если они посмеют указывать инвесторам, приносящим деньги в их экономику.В ответ на требование властей снизить загрязнение окружающей среды и убрать свои отходы компания применила механизм ISDS и попыталась отсудить $800 млн. Непосредственным основанием для иска стал отзыв лицензии у завода Doe Run Peru в 2010 году. После пятилетнего разбирательства, 15 июля 2016 года суд Международного центра урегулирования инвестиционных споров (International Centre for Settlement of Investment Disputes (ICSID)) отказал в удовлетворении иска американского миллиардера. Результат достигнут, хищнику дали по морде, но нервов измотано немало, производство закрыто, рабочие места потеряны, проблема загрязнения окружающей среды не решена.Среди других спорных моментов стоит назвать очень жесткие требования в части интеллектуальной собственности, тарифного регулирования, прав на изготовление генериков лекарств и т.д. и т.п.2 мая 2016 года нидерландское отделение Greenpeace слило в сеть тексты Соглашения, заставив Обаму огрызнуться: «Другие страны должны играть по правилам, которые устанавливает Америка и ее партнеры, и никак иначе. ТТП – как раз то, что позволит нам это сделать… Правила меняются. США, а не страны вроде Китая должны их писать». Вот на такой «дружественной волне» готовилась ратификация документа. О силе противостояния можно говорить уже потому, что стратегия «переориентации на Азию», принятая на вооружение администрацией Обамы, опиралась на Министерство обороны. Оно пропихивало через правительство военную доктрину для АТР, которую написали специалисты CSIS. Дабы не было сомнений в поддержке, Минобороны на своем сайте написало: «Обзор CSIS… отвечает общему подходу Министерства обороны к поддержке переориентации отношения США на АТР. Он поддерживает усилия США по укреплению, усилению и расширению наших альянсов и стимулирует создание сотрудничества в области обороны с региональными партнерами. Его рекомендации созвучны усилиям министерства в части обновления оперативных концепций и военных возможностей с целью обеспечения того, чтобы вооруженные силы в будущем сохранили способность к сдерживанию и доминированию в возможных конфликтах».В общем, лобби более чем мощное. Чем дело кончилосьИ тут Дональд Трамп говорит, что это все пойдет в утиль, а ставка будет сделана на двусторонние партнерские отношения. Дальше происходят еще более интересные вещи. Япония, поспешив, ратифицирует документ 10 декабря. И влипает в крайне щекотливую ситуацию.14 декабря Трамп назначает госсекретарем (внимание!) члена совета попечителей CSIS Рекса У. Тиллерсона, владельца Exxon Mobil Corporation. Для того, чтобы было понятно, надо пояснить, что по правилам, руководство Центром стратегических и международных исследований осуществляет не директор, а совет попечителей. Ситуация с Японией становится еще более щекотливой.Рекс Тиллерсон. Источник: vesti.ruВ тот же день CSIS выпустил аналитическую записку, в которой признал, что не больно-то и надо было, и отказался от дальнейшей борьбы за Транстихоокеанское партнерство. А потом выдал страшно оригинальный «План В»: послать куда подальше всех партнеров по ТТП и удовлетвориться двусторонним соглашением с Японией, которая единственная из всех участников является стратегическим партнером. А потому ей нельзя позволить ударить в грязь лицом. Кстати, своё тоже спасти не помешает, хотя полный комплект двусторонних, и даже трехсторонних соглашений у США имеется.Вот такое печальное окончание. Впрочем, «партнеры» не сильно расстроились, что первая попытка создания зоны свободной торговли без США не вышла. Да, США сами развалили то начинание, которое перехватили и возглавили (что, кстати, очень напоминает общепринятую практику защиты национальных интересов, когда ответственные лица и структуры, завидев угрозу, должны ее зафиксировать, обезвредить, или, если она не обезвреживается, уничтожить… см. специализацию CSIS). Но президент Перу незамедлительно выдвинул свой план, назовем его «План С», - Педро Кучински предложил заменить соглашение о ТТП договором стран Азиатско-Тихоокеанского региона без США, но с привлечением России и Китая. Оправдывая тем самым «пугалки» CSIS о том, что в отсутствие ТТП правила торговли в азиатском регионе будут устанавливать другие региональные союзы. Так что, история продолжается.

09 сентября 2016, 15:24

ГЕОэкономика. Чем грозит мнимое спокойствие мировой экономики?

Мировая экономика, несмотря на внешнее спокойствие, на самом деле продолжает испытывать серьезные трудности в своем развитии. Усилиями мировых Центральных банков острая фаза кризиса 2008 года была купирована. Однако внутренние диспропорции мировой экономики не преодолены. И значит, в любой момент мы можем стать свидетелями очередных неприятных событий. Смогут ли представители крупнейших экономик мира договориться между собой, чтобы как-то исправить ситуацию? Об этом расскажет Александр Кареевский в программе "Геоэкономика".

11 октября 2015, 23:00

«Крупнейшее торговое соглашение США поставит под угрозу российский экспорт»

Российские экспортеры столкнутся с более жесткой конкуренцией в Тихоокеанском регионе из-за создания нового торгового блока во главе с США. Под угрозой могут оказаться поставки алюминия, других металлов, леса, удобрений.

09 октября 2015, 07:04

Программа "Геоэкономика" от 8 октября 2015 года

Лидер президентской гонки в США среди демократов Хиллари Клинтон заявила, что не поддерживает соглашение о Транстихоокеанском партнерстве между США и 11 странами АТР. Верховный лидер Ирана запретил какие-либо переговоры с США. Банк России изучает возможности введения в РФ исламского банкинга. Цены на нефть остаются недалеко от годовых минимумов. Страдают и производители в Латинской Америке. Будьте в курсе самых актуальных новостей! Подписка на офиц. канал Россия24: http://bit.ly/subscribeRussia24TV Последние новости - http://bit.ly/LatestNews15 Вести в 11:00 - https://bit.ly/Vesti11-00-2015 Вести. Дежурная часть - https://bit.ly/DezhChast2015 Большие вести в 20:00 - http://bit.ly/Vesti20-00-2015 Вести в 23:00 - https://bit.ly/Vesti23-00-2015 Вести-Москва с Зеленским - https://bit.ly/VestiMoskva2015 Вести в субботу с Брилёвым - http://bit.ly/VestiSubbota2015 Вести недели с Киселёвым - http://bit.ly/VestiNedeli2015 Специальный корреспондент - http://bit.ly/SpecKor Воскресный вечер с Соловьёвым - http://bit.ly/VoskresnyVecher Поединок - https://bit.ly/Poedinok2015 Интервью - http://bit.ly/InterviewPL Реплика - http://bit.ly/Replika2015 Агитпроп - https://bit.ly/AgitProp Война с Поддубным - http://bit.ly/TheWar2015 Военная программа Сладкова - http://bit.ly/MilitarySladkov Россия и мир в цифрах - http://bit.ly/Grafiki Документальные фильмы - http://bit.ly/DocumentalFilms Вести.net - http://bit.ly/Vesti-net Викторина с Киселевым - https://bit.ly/Znanie-Sila

05 октября 2015, 16:20

США удалось достичь крупнейшего торгового соглашения за 20 лет

Представители США и 11 государств Тихоокеанского пояса достигли соглашения по договору о Транстихоокеанском партнерстве. Как отмечает Bloomberg, эта договоренность является крупнейшей для США за последние 20 лет

01 октября 2015, 23:39

Программа "Геоэкономика" от 1 октября 2015 года

Минэнерго считает, что у российских нефтегазовых компаний есть все шансы вернуться к работе над своими проектами в Иране. Неожиданно выросло число противников выхода Великобритании из состава Европейского союза. Америка не оставляет попытки захватить рынки Европы. Будьте в курсе самых актуальных новостей! Подписка на офиц. канал Россия24: http://bit.ly/subscribeRussia24TV Последние новости - http://bit.ly/LatestNews15 Вести в 11:00 - https://bit.ly/Vesti11-00-2015 Вести. Дежурная часть - https://bit.ly/DezhChast2015 Большие вести в 20:00 - http://bit.ly/Vesti20-00-2015 Вести в 23:00 - https://bit.ly/Vesti23-00-2015 Вести-Москва с Зеленским - https://bit.ly/VestiMoskva2015 Вести в субботу с Брилёвым - http://bit.ly/VestiSubbota2015 Вести недели с Киселёвым - http://bit.ly/VestiNedeli2015 Специальный корреспондент - http://bit.ly/SpecKor Воскресный вечер с Соловьёвым - http://bit.ly/VoskresnyVecher Поединок - https://bit.ly/Poedinok2015 Интервью - http://bit.ly/InterviewPL Реплика - http://bit.ly/Replika2015 Агитпроп - https://bit.ly/AgitProp Война с Поддубным - http://bit.ly/TheWar2015 Военная программа Сладкова - http://bit.ly/MilitarySladkov Россия и мир в цифрах - http://bit.ly/Grafiki Документальные фильмы - http://bit.ly/DocumentalFilms Вести.net - http://bit.ly/Vesti-net Викторина с Киселевым - https://bit.ly/Znanie-Sila

01 сентября 2014, 18:38

Новое слово в науке стратегического прогнозирования

На днях Центр военно-политических исследований МГИМО(У) МИД России подготовил аналитический доклад «Военно-политические аспекты прогнозирования мирового развития». Этот доклад, составленный под редакцией и при ведущей роли директора ЦВПИ профессора А.И.Подберезкина, посвящен методологическим вопросам прогнозирования военно-политической и военно-стратегической обстановки вокруг РФ на долгосрочную перспективу. Данную работу по праву можно назвать новым словом в науке стратегического прогнозирования. Ее наиболее сильной стороной является научная методология стратегического прогнозирования, прежде всего, в военно-политической области. Однако при определенных корректировках эта же методология может быть применена и в других областях, например, в экономике. Надо отметить, что до сих пор стратегические прогнозы в различных областях, как у нас, так и на Западе носили преимущественно интуитивный характер. Они, как правило, основывались на эмпирическом знании определенной группы экспертов и их субъективном видении международной обстановки. В принципе, интуитивные прогнозы не обязательно должны быть ошибочными. Если они разрабатываются грамотными экспертами, то могут вполне адекватно отражать реальность и тенденции политического развития. Однако, такие прогнозы всегда будут иметь оттенок субъективизма и зачастую вести к ошибочным выводам. Так недавно произошло с прогнозом А.Дынкина и В.Барановского, где утверждалось, что в мировом окружении России в 2014 году не произойдет кардинальных изменений[1]. Однако через несколько месяцев последовали события на Украине и ситуация принципиально изменилась. Этот просчет случился именно потому, что данный прогноз основывался на изначально неверной посылке о преобладании тенденции к «потере значения военной силы» в отношениях между ведущими мировыми державами. Более того, абсолютное большинство публикуемых прогнозов, особенно американских, создается в пропагандистских целях, в интересах информационного воздействия на другие государства и народы, а также на аудиторию собственной страны. Целью таких прогнозов является повлиять на общественное сознание, подтолкнуть умонастроения людей в определенном желаемом направлении или дезориентировать потенциальных противников и конкурентов. В таких прогнозах фактура и аналитика носят эклектичный характер и подгоняются под уже заданный результат. Естественно, рассматривать такие прогнозы как основу для реального военного и политического планирования совершенно неуместно. Научный подход к прогнозированию сценариев развития ВПО и СО предполагает, что они должны базироваться на множестве объективных факторов и, прежде всего, на основных тенденциях мирового развития. Как показано в докладе ЦВПИ, выявление этих тенденций должно быть стартовой позицией, отправной точкой составления любого научного прогноза. При этом тенденции мирового развития должны браться не с потолка и не быть отражением субъективных предпочтений и личной фантазии авторов, а выявляться путем использования аналитических методов исследования, базироваться на объективных исходных данных, научном понятийном аппарате с применением системного подхода. По существу, выявление основных тенденций мирового развития должно быть построено на цельной научной теории, отражающей закономерности исторического процесса. В докладе ЦВПИ в основу составления прогноза положена теория развития и взаимодействия мировых цивилизаций. Эта теория появилась уже достаточно давно. У ее основ стояли выдающиеся русские мыслители Н.Я.Данилевский и К.Н.Леонтьев, а на Западе – О.Шпенглер и А.Тойнби. Впервые данную теорию для составления прогноза мирового развития применил в 90-х годах прошлого века консервативный американский политолог Самюэл Хантингтон. В своей нашумевшей книге «Столкновение цивилизаций» он выдвинул концепцию о том, что различные цивилизации, как высшая форма культурной идентичности, приобретают в наше время особую значимость при анализе потенциала международных конфликтов.[2] По словам Хантингтона, «основным источником конфликтов в этом новом мире будет преимущественно не идеология и не экономика». «Наибольшие разногласия среди человечества и преобладающие источники конфликтов будут носить культурный характер», - отмечал он. Далее Хантингтон, утверждал, что, хотя «национальные государства и останутся наиболее влиятельными игроками на мировой арене», но главные конфликты мировой политики будут происходить «между странами и группами стран, принадлежащими к разным цивилизациям». «Столкновение цивилизаций будет доминировать в глобальной политике. Линии противоречий между цивилизациями станут линиями фронта будущего», - предупреждал он[3]. В то же время, Хантингтон, избрав для основы своего прогноза научную теорию, не пошел дальше в применении научной методологии стратегического прогнозирования. Поэтому в целом в его прогнозе проявились элементы субъективизма и внутренние противоречия. Он, например, правильно определил главный водораздел конфликта цивилизаций, как конфликта между Западной цивилизацией и другими цивилизациями. Но убедительно обосновать данный вывод с научной точки зрения он не смог. А это позволило критикам из либерального лагеря сразу же поставить его в целом правильный прогноз под сомнение. Между тем, в докладе ЦВПИ подробно описывается как должен строится научный стратегический прогноз с опорой на «цивилизационную» теорию. Эта методология базируется на строгой логике, предусматривающий иерархический характер прогноза, когда каждый последующий сценарий вытекает из предыдущего. Развитие сценариев происходит в обязательном порядке «сверху вниз», – от вершины, под которой подразумевается общечеловеческая цивилизация, – к локальным цивилизациям и далее к системе международных отношений и военно-политической обстановке вокруг России. При этом на каждом нижестоящем уровне возможно несколько сценариев, что ведет к умножению возможных вариантов развития. Таким образом, численность сценариев развития международных отношений будет больше, чем сценариев развития человеческой цивилизации, а сценариев развития военно-политической обстановки – больше, чем сценариев развития международных отношений. В докладе указывается, что сценарии развития человеческой цивилизации определяются основными тенденциями мирового развития. Эти тенденции носят долговременный, глубинный характер, предопределяемый социально-экономическими процессами, охватывающими весь мир и затрагивающими миллиарды людей. Как таковые, тенденции мирового развития представляют собой явления объективного порядка, то есть не могут быть изменены субъективной волей отдельных личностей, включая даже руководителей мощных мировых держав. Действия этих руководителей, правительств, да и целых государств могут лишь повлиять на скорость данных процессов, а также те формы, в каких эти процессы будут протекать. Однако остановить или перенаправить тенденции мирового развития они не в состоянии. По этим причинам сценарии развития человеческой цивилизации не могут быть многочисленными. По существу, речь может идти об одном – двух, в крайнем случае – трех сценариях такого развития. Количество сценариев нижестоящих уровней увеличивается в несколько раз. Причем на каждом нижестоящем уровне роль субъективного фактора в реализации того или иного сценария возрастает. По ходу исследования методологии стратегического прогнозирования, авторы доклада анализируют возможные сценарии развитии человеческой цивилизации, международных отношений и военно-политической обстановки. Они также предлагают систему классификации этих сценариев. Так, в первую группу они включают «пессимистические» сценарии, которые представляет собой варианты конфронтационного развития человеческой цивилизации. Речь идет о нарастающем напряжении в международных отношениях, которое становится результатом обострения противостояния локальных цивилизаций, их систем ценностей и интересов. В практической политике это проявляется в усилении борьбы за природные ресурсы, транспортные коридоры и активном продвижении своих систем ценностей. По логике таких сценариев основные державы и возглавляемые ими коалиции готовятся к активному применению военной силы во всех ее формах. В докладе эта группа сценариев рассматривается как наиболее вероятная. Вторая группа включает «оптимистические» сценарии, которые подразумевают, что уже во втором десятилетии XXI века в развитии человечества будут доминировать тенденции сотрудничества и кооперации между различными цивилизациями. Будет происходить демилитаризация союзов, коалиций, блоков, сокращение военных расходов. «Позитивность» для России будет означать, что в мире будет создана евразийская военно-политическая коалиция во главе с «российским ядром», куда войдут не только страны ЕврАзЭС, но и, возможно, целый ряд других евразийских государств. Эта коалиция сможет нейтрализовать негативное влияние НАТО. Третья группа сценариев получила условное название «диалектическая», так как включает противоречивые процессы – как позитивные, так и негативные. Среди позитивных сценариев развития международной обстановки авторы выделяют сценарий «партнерские отношения». В основе этого сценария будет лежать упрочение мирового порядка на основе норм международного права, укрепления государственных суверенитетов, роли международных организаций и учета интересов других наций, государств и сообществ. Однако, по мнению авторов, данный сценарий является в настоящее время маловероятным, так как «реальная политика США, НАТО и ЕС свидетельствует, что этот сценарий в лучшем случае может рассматриваться как декларативно-медийный, а в худшем – как проявление целенаправленной информационной политики, ориентированной на маскировку действительных целей». Гораздо более вероятным представляется конфронтационный сценарий, связанный со стремлением США добиться мирового доминирования. С этой целью американцы, по мнению авторов, будут стремиться «окончательно подчинить своим интересам Европу»; «обеспечить нейтрализацию России» как самостоятельного цивилизационного центра Евразии, «способного быть альтернативой США»; обеспечить сдерживание КНР «с помощью объединенных сил Запада (Трансатлантического партнерства) и Востока (Транстихоокеанское партнерство)» и добиться «благожелательного нейтралитета» Индии, Бразилии и других крупных незападных государств. Этот сценарий допускает эскалацию противоборства между Россией и США вплоть до военного столкновения в той или иной форме, за исключением мировой ядерной войны. В конце доклада приводится развернутая характеристика нескольких возможных сценариев развития военно-политической обстановки: сценарий создания евразийской системы безопасности, сценарий геополитической поляризации, сценарий усиления роли геополитики, сценарий евразийской военно-политической интеграции, сценарий сохранения «ядерного сдерживания» в Евразии и сценарий развития стратегического неядерного оружия. Таким образом, доклад содержит много новых идей, весьма актуальных для нынешнего состояния международной обстановки. Подборка и систематизация материала в рамках доклада, сделанные в нем оценки и выводы позволят читателю получить целостную картину современных подходов к методологии стратегического прогнозирования. Доклад адресован как специалистам — политикам, политологам, журналистам, историкам, дипломатам — так и всем интересующимся вопросами военно-политического прогнозирования и планирования. Он также может служить хорошим подспорьем в практической работе министерств, ведомств, других государственных организаций и научных учреждений, занимающихся соответствующей проблематикой. Автор: М.В. Александров [1] Россия и мир: 2014. Экономика и внешняя политика. Ежегодный прогноз / Рук. Проекта – А.А. Дынкин, В.Г. Барановский. М.: ИМЭМО РАН, 2013. С. 89. [2] Huntington, Samuel P., The Clash of Civilizations and the Remaking of World Order, New York, Simon & Schuster, 1996. [3] Huntington, Samuel P., The Clash of Civilizations? // Foreign Affairs, vol.72, no.3, Summer 1993 – p. 22   01.09.2014 Tweet Михаил Александровавгуст 2014

02 апреля 2014, 03:11

Битва за Тайвань

Экономическая конкуренция между Китаем и США в Тихоокеанском регионе принимает все более четкие и регламентированные формы. Тайвань сегодня – это государство, за которое одновременно борются и США с проектом Транстихоокеанского партнерства и Китай, предлагающий соглашение об экономическом сотрудничестве. Начиная с 1992 года, экономика Тайваня демонстрирует стремительный рост, превышающий в среднем 4,5% в год. ВВП на душу населения за 20 лет возрос с $ 9116 в 1992-м до $ 19 762 в 2012 году, сделав Тайвань сегодня 28-й самой богатой экономикой в мире и 6-й в Азии. Примечательно то, что Тайвань осуществил переход от диктатуры к демократическому устройству без потери уровня экономического роста, более того, пример Тайваня доказывает, что подобный переход способен в значительной степени увеличить общее благосостояние населения. На протяжении последних 20 лет основным двигателем экономического роста для Тайваня стала международная торговля. В 1992 году общий товарооборот составлял $ 180 млрд – 82% ВВП страны, к 2012 году эта сумма увеличилась до $ 650 млрд – 140% ВВП страны, что сделало Тайвань 19-й экономикой по объему торговли во всем мире. Залогом успеха «экономического чуда» Тайваня стала четкая специализация по производству высокотехнологичной продукции. До 99% экспорта из Тайваня – это продукция индустриального сектора и только 1% приходится на продукцию сельскохозяйственного сектора. Львиная доля экспорта из Тайваня, 70% – это компоненты высокотехнологичных товаров, которые в конечном виде выпускаются под маркой «Сделано в: США, Японии и ЕС». Тайвань производит 94% всех материнских плат и большую часть компьютерных чипов в мире. Помимо этого, Тайвань успешно конкурирует с гигантами отрасли, продвигая такие доморощенные бренды, как Acer и Asus. Тайвань осуществил мечту любой экономики – стать абсолютно незаменимым игроком глобальной производственной цепочки. С другой стороны, такая специализация определяет зависимость Тайваня от международной торговли и общемирового спроса на высокие технологии. Экономическая модель Тайваня определяет высокую степень привязки к другим крупным экономикам региона, в частности к экономике Китая. Роль Китая невозможно переоценить. В 1992 году Китай был лишь 26-м по важности торговым партнером Тайваня, с $ 748 млн торгового оборота. К 2002 году Китай стал 4-м партнером – $ 18,5 млрд. А к 2012 году Китай стал самым главным торговым партнером Тайваня, с общей суммой торгового оборота в $ 121,5 млрд. Соответственно, большая часть экспорта из Тайваня сегодня направляется в Китай. Китай также сегодня является самым важным инвестиционным партнером Тайваня. До 80% прямых иностранных инвестиций (ПИИ) из Тайваня направляются именно в Китай. Через свои инвестиции в производственные мощности Китая Тайвань полноценно включил Китай в свои производственные цепочки, делая экономики стран взаимодополняющими. Помимо значительного увеличения торговых связей с Китаем, Тайвань наращивает экономическое сотрудничество со странами АСЕАН. В 2002 году торговый оборот между Тайванем и странами АСЕАН достигал $ 33 млрд в год, к 2012 году эта сумма увеличилась до $ 88 млрд. Тайвань активно инвестирует в экономики Малайзии, Индонезии, Филиппин, Вьетнама и Таиланда. С 2002 по 2012 годы общая сумма ПИИ увеличилась с $ 503 млн до $ 6 млрд. Тайвань использует особенности каждой из региональных экономик: дешевая рабочая сила Вьетнама для производства технически несложных компонентов, и более продвинутое производство компонентов телекоммуникационной техники и компьютеров на Филиппинах и в Малайзии. Одновременно с ростом влияния экономик азиатского региона и в частности Китая роль США в экономическом развитии Тайваня постепенно падала. В 1992 году товарооборот между США и Тайванем составлял $ 40 млрд, в 2002 году $ 45,5 млрд и $ 56,5 млрд в 2012 году. США опустились с первого места на третье в списке международных торговых партнеров и сегодня составляют чуть меньше 10% общего торгового оборота Тайваня. Сегодня на повестке у Тайваня стоит вопрос стратегического выбора между углублением связей с Китаем и выстраиванием более независимой политической и экономической линии со странами АТР посредством соглашения о Транстихоокеанском партнерстве (ТТП). С одной стороны, Китай, выступая самым главным торговым партнером, предлагает соглашение по экономическому сотрудничеству (ECFA), от которого значительно большую выгоду получает Тайвань. Соглашение ECFA подразумевает многократные раунды переговоров, направленные на двустороннюю либерализацию торговли, увеличение взаимных инвестиций и de facto увеличение взаимозависимости. Еще до ратификации парламентом Тайваня Китай сделал огромное количество уступок, облегчив проникновение тайваньских товаров на свой рынок. По разным оценкам, ратификация соглашения приведет к созданию не менее 260 000 рабочих мест на Тайване и увеличению роста ВВП на 1,7% в год. Значительные уступки Китая по ECFA имеют в большей степени политическое обоснование, нежели экономическое. Конечная цель Китая, которую собственно, Пекин никогда и не скрывал, – это объединение Китая и Тайваня, который после революции 1949 года de facto является независимым государством. С другой стороны, Тайваню предлагается участие в Транстихоокеанском партнерстве – проекте, в значительной степени лоббируемым США. Проект ТТП подразумевает создание большой зоны свободной торговли между странами Тихоокеанского бассейна. Среди участников проекта представители Северной Америки – США, Мексика и Канада, Южной Америки – Чили и Перу, Австралия, Новая Зеландия и ряд азиатских стран. Политическая цель проекта отчасти включает создание противовеса зоне «сопроцветания» Китая. От участия в подобном проекте Тайвань получает значительное приращение потенциальных рынков сбыта своей продукции, а также возможность углубить и расширить производственные цепочки. Безусловно, Китай негативно относится к проекту ТТП, и участию Тайваня в подобного рода проекте для Китая явление крайне отрицательное. Совместить углубление связей с Китаем и развитие транс тихоокеанских связей для Тайваня будет невозможно, и поэтому рано или поздно Тайваню будет необходимо сделать выбор в пользу одной из сторон. Антон Барбашин