13 января 2018, 07:41

Настоящая история об Иране, США, России и Китае

Настоящая история – и она продолжается – рассказывает о том, как Иран, ключевая держава в Юго-Западной Азии, готовится занять место в непрерывном и сложном балете между США, Россией и Китаем. Это один из основных векторов Новой Большой Игры в Евразии.

Выбор редакции
16 декабря 2017, 09:58

US Strikes Out with New War-Mongering on Iran

US Ambassador Nikki Halley's speech on alleged Iranian violations was even less convincing than Colin Powell's fraudulent UN presentation on Iraqi WMDs, says Trita Parsi Visit http://therealnews.com for more stories and help support our work by donating at http://therealnews.com/donate.

02 декабря 2017, 13:36

Is the Iran deal set to unravel? - UpFront (Arena)

While the Iran nuclear deal was hailed as a "triumph of diplomacy" by its supporters around the world, US President Donald Trump called it "the worst deal ever". He recently decided to officially "decertify" the deal formally known as the JCPOA, the Joint Comprehensive Plan of Action, between Iran six world powers and the EU - an action that now moves the deal to the US Congress. So, as the landmark deal hangs in the balance in the US, what will the effect be on the other signatories? Is the deal fixable as some argue? And would the deal's unravelling lead to war in the region? "I think that the JCPOA lacks in two major things. First of all, it does not include Iran's terrorism, support of terrorism throughout the region," says Danny Ayalon, former Israeli Deputy Foreign Minister. "And the second thing is the ballistic missiles, that they continue to test ... This creates a very, very dangerous situation." Trita Parsi, author of the new book Losing an Enemy: Obama, Iran and the Triumph of Diplomacy, is concerned that attempts to fix the deal will actually destroy it and could lead to war. "I'm very worried that the trajectory of things is going in that direction, and that the measures that are being argued here as fixing the deal will end up, whether intended or not, to kill the deal." says Parsi, who is also founder and president of the National Iranian-American Council. "And once we have no deal, we're back to the situation that existed in 2013, in which everything is pointing towards either acquiescing to Iran's nuclear programme, or going to war." In this week's Arena, Trita Parsi and Danny Ayalon debate the good and bad of the Iran nuclear deal.

01 декабря 2017, 08:47

If Tillerson's Out, is Iran War In?

The Trump administration will reportedly oust Secretary of State Rex Tillerson and install CIA Director Mike Pompeo in his place, with Republican Sen. Tom Cotton replacing Pompeo. Trita Parsi of the National Iranian American Council says that's a recipe for a US war on Iran Visit http://therealnews.com for more stories and help support our work by donating at http://therealnews.com/donate.

17 ноября 2017, 07:32

Саудовская Аравия намерена воевать с Ираном до последнего американца

Король Саудовской Аравии Салман бин Абдулазиз Аль-Сауд со своим сыном и наследным принцем Мохаммедом бин Салманом, перед отбытием короля Салмана в Медину; Эр-Рияд, Саудовская Аравия, 8 ноября 2017 года. Многие обозреватели сложили два и два и пришли к выводу, что наследный принц Саудовской Аравии стремится втянуть США в войну с Ираном и Хезболлой. Но это только половина истории. Если взглянуть на последние события пристальнее и объективнее, вырисовывается гораздо более зловещая картина: план саудовцев заманить США в ловушку перманентного противостояния с Тегераном. Хотя большую часть мира ошеломили радикальные меры наследного принца Мохаммада бин Салмана, предпринятые на прошлой неделе, его поведение кажется необъяснимым, только если рассматривать его  под неверным углом, например, видеть в нём религиозные разногласия между суннитами и шиитами или даже, что ещё более абсурдно, пытаться представить этот конфликт как часть более широкой борьбы с терроризмом. В конце концов, как утверждают в американском правительстве, Саудовская Аравия предоставила начальное финансирование Аль-Каиде* и открыто финансировала и вооружала Аль-Каиду в Сирии (Джабхат-аль-Нусра*).

16 ноября 2017, 17:08

Саудовская Аравия намерена воевать с Ираном до последнего американца

Саудовская Аравия намерена воевать с Ираном до последнего американца Цель Эр-Рияда — опять затянуть США на Ближний Восток, снова сдвинув баланс в пользу Израиля и Саудовской Аравии The National InterestСША Автор: Трита Парси Рубрика: Большой Ближний Восток Многие обозреватели сложили два и два и пришли к выводу, что наследный принц Саудовской Аравии стремится втянуть США в войну с Ираном и Хезболлой. Но это только половина истории.

16 ноября 2017, 04:13

Saudi Arabia Wants to Fight Iran to the Last American

Trita Parsi Security, Middle East Riyadh’s aim is to drag the United States back into the Middle East, tilting the balance back to Israel and Saudi Arabia. Many observers have connected the dots and concluded that Saudi Arabia’s crown prince is seeking to drag the United States into a war with Iran and Hezbollah. But that’s only half the story. Looking at the recent events through a broader geopolitical lens, a much more sinister plan emerges: a Saudi plan to trap the United States in a permanent standoff with Tehran. While most of the world has been aghast by Crown Prince Mohammad bin Salman’s radical actions of this past week, his conduct is only inexplicable when viewed from the wrong lens, such as the Sunni-Shia sectarian frame or the even more absurd attempt to cast this conflict as part of a greater fight against terrorism. After all, Saudi Arabia provided the seed money for Al Qaeda and openly funded and armed Al Qaeda in Syria (Jabhat al-Nusra), according to the U.S. government. When seen from a geopolitical lens, however, the unlikely alliance between Zionist Israel and the Wahhabi House of Saud, their opposition to the Iran nuclear deal and their coordinated effort to ratchet up tensions in the region suddenly acquire a degree of logic. Rather than ethnic or sectarian motivations, Saudi Arabia’s ultimate aim is to drag the United States back into the Middle East in order for Washington to reestablish its military dominance and reimpose on the region an equilibrium that favors Tel Aviv and Riyadh. This, however, does not require just a war in Lebanon, but a permanent state of conflict between the United States and Iran. Read full article

13 ноября 2017, 17:08

Anti-Islam agenda promoted from the top in US – former unofficial adviser to Obama

The heated language of Trump’s presidential campaign is affecting American Muslims, who find themselves increasingly on the receiving end of hate crimes. A year into Trump’s presidency, how will his words and decisions affect the country’s Islamic minority? We ask Trita Parsi, former informal Obama administration’s adviser and head of the National American Iranian Council. RT LIVE http://rt.com/on-air Subscribe to RT! http://www.youtube.com/subscription_center?add_user=RussiaToday Like us on Facebook http://www.facebook.com/RTnews Follow us on VK https://vk.com/rt_international Follow us on Twitter http://twitter.com/RT_com Follow us on Instagram http://instagram.com/rt Follow us on Google+ http://plus.google.com/+RT Listen to us on Soundcloud: https://soundcloud.com/rttv RT (Russia Today) is a global news network broadcasting from Moscow and Washington studios. RT is the first news channel to break the 1 billion YouTube views benchmark.

14 октября 2017, 12:07

Иран, как и Россия, милости от США не дождется

Тегеран продолжит и дальше ублажать Вашингтон, несмотря на жесткий ответ

Выбор редакции
06 октября 2017, 19:00

Trump Targets Iran Deal and Hints at War

Amid news he will go to Congress to de-certify Iran's compliance with the nuclear deal, Donald Trump called a gathering of military leaders Thursday night "the calm before the storm." We speak to Trita Parsi, president of the National Iranian-American Council Visit http://therealnews.com for more stories and help support our work by donating at http://therealnews.com/donate.

Выбор редакции
20 сентября 2017, 01:40

At UN, Trump Continues Assault on Iran Nuclear Deal

At the UN General Assembly, President Trump again threatened the Iran nuclear deal. If he follows through, he'll do so with bipartisan Congressional help, says author and NIAC president Trita Parsi Visit http://therealnews.com for more stories and help support our work by donating at http://therealnews.com/donate.

Выбор редакции
20 июля 2017, 06:39

How Far Will Trump Go to Kill the Iran Nuclear Deal?

The U.S. has re-certified that Iran is complying with the 2015 nuclear deal, but President Trump has imposed new sanctions in an effort to force Iran to pull out. Trita Parsi, president of the National Iranian American Council, says the move against Iran is a dangerous escalation Visit http://therealnews.com for more stories and help support our work by donating at http://therealnews.com/donate.

18 июля 2017, 01:58

New York Times Beats War Drums Against Iran

Vijay Prashad and Trita Parsi join Paul Jay to discuss the New York Times article, 'Iran Dominates in Iraq After U.S. 'Handed the Country Over'' Visit http://therealnews.com for more stories and help support our work by donating at http://therealnews.com/donate.

25 июня 2017, 14:06

Trump allies push White House to consider regime change in Tehran

As the new administration conducts a routine review of its Iran policy, senior officials are hinting that they're open to toppling the country's clerical regime.

09 июня 2017, 00:02

Inside Story - Is Iran now under attack by ISIL? - Inside Story

Iran is vowing revenge following twin attacks that killed at least 13 people and injured dozens of others in Tehran on Wednesday. The Islamic State of Iraq and the Levant (ISIL) group says its responsible and is promising more Iranian attacks. Iran's intelligence agency said the attackers were Iranian citizens commited to "acts of terror". Iran's Revolutionary Guard blames Saudi Arabia and the United States. Whoever is to blame, it ramps up the tension in a region already on edge. US President Donald Trump warned states which sponsor terrorism "risk falling victim to the evil they promote". Iran's Foreign Minister Mohammad Javad Zarif says Trump's reaction is "repugnant". With all the finger pointing around the Middle East, what hope for a peaceful solution? Presenter: Jane Dutton Guests: Hassan Ahmadian - professor of Middle East studies at University of Tehran Andreas Krieg - assistant professor at the defence studies department of King's College London Trita Parsi - Georgetown University professor and author of Losing an Enemy - Obama, Iran and the Triumph of Diplomacy - Subscribe to our channel: http://aje.io/AJSubscribe - Follow us on Twitter: https://twitter.com/AJEnglish - Find us on Facebook: https://www.facebook.com/aljazeera - Check our website: http://www.aljazeera.com/

26 мая 2017, 02:03

Cancer With Political Clout

A suicide bomber inflicts hell at a concert hall in Manchester, England that’s full of children, as though that was the point — to murder children. The horror of war ― well, terrorism ― doesn’t get any worse. And the media, as they focus on the spectacle of what happened, as they cover the particulars of the tragedy — the suspect’s name and ethnicity and apparent grievances, the anguish of the survivors, the names and ages of the victims — quietly tear the incident loose from most of its complexity and most of its context. Yes, this was an act of terror. That piece of the puzzle is, of course, under intense scrutiny. The killer, Salman Abedi, age 22, was born in England to parents of Libyan descent and had recently traveled to Libya (where his parents now live) and Syria, where he may have been “radicalized.” He likely didn’t act alone. ISIS has claimed credit. And that’s as deeply contextual as most of the coverage is going to get, until the story disappears from the news — and eventually some other act of terror or loner-horror occurs and consumes media attention for a while. To my ongoing perplexity and despair, what is never part of the story is the concept of karma: what goes around comes around. A culture of violence isn’t the creation of a few lost, “radicalized” souls, nor is it simply the doing of the current “enemy.” Violence is part of our social foundation. It is institutionalized, well-funded, profitable — and ongoing. Consider that, a few days before the Manchester bombing, the president signed a $110 billion weapons deal with Saudi Arabia — the largest such deal ever, apparently — which will allow the Saudis to continue waging a brutal war in Yemen, which, in two years, has taken some 10,000 lives, displaced 3 million people and put the desolate country at the brink of famine. “Ironically,” Juan Cole writes, “the attack yesterday in Manchester was likely by Sunni radicals . . . and came two days after President Trump blamed all terrorism on Shiite Iran at a speech in Saudi Arabia, the proponent of a form of extreme Sunni supremacism.” The point of the speech was to express U.S. solidarity with the Saudis and blame terrorism on Shiite Iran, prompting Trita Parsi, head of the National Iranian American Council, to charge Trump with laying the groundwork for war, tweeting: “Trump just called for all out isolation until regime in Iran falls. Yes, regime change & isolation. That’s how ground was set for IRAQ war.” And ISIS, you’ll recall, emerged from the chaos in the wake of the disastrous Iraq war, and sees its mission as not simply taking control of its own turf but damaging and punishing its enemies in the West. A year ago, an ISIS social media post, calling on its supporters in the West to wage war at home and defend the organization against the “dozens of nations . . . gathered against it,” commanded some attention: If you can kill a disbelieving American or European — especially the spiteful and filthy French — or an Australian, or a Canadian, or any other disbeliever from the disbelievers waging war, including the citizens of the countries that entered into a coalition against the Islamic State, then rely upon Allah, and kill him in any manner or way however it may be. Call it terrorism if you want, but this is war! ISIS had found a way to “bomb” the West without an air force, to inflict shock and awe with a military budget infinitesimally smaller than that possessed by its enemies. Listening to Donald Trump, following in the tradition of his predecessors, promise to keep us “safe” by throwing more war back at the bad guys — and their children! — with missiles and drones and ground troops, with strategic support of our allies such as Saudi Arabia, freezes the soul. How can we be so stupid? This will do nothing but guarantee retaliation, not just on the “front lines,” but at shopping malls and nightclubs and rock concerts. “Our understanding of war,” Barbara Ehrenreich wrote 20 years ago, in the foreword of her book Blood Rites, “. . . is about as confused and unformed as theories of disease were roughly 200 years ago.” Later in the book, she observed: Meanwhile, war has dug itself into economic systems, where it offers a livelihood to millions, rather than to just a handful of craftsmen and professional soldiers. It has lodged in our souls as a kind of religion, a quick tonic for political malaise and a bracing antidote to the moral torpor of consumerist, market-driven cultures. As I read these words, an operative metaphor seized hold of me: War is cancer with political clout. For instance, CNBC informs us: Defense stocks took off on Monday after President Donald Trump signed a nearly $110 billion weapons deal with Saudi Arabia. The deal will be worth $350 billion over 10 years. On Monday, Lockheed Martin closed up more than 1 percent and General Dynamics closed up about 1 percent. These stocks, along with Raytheon and Northrop Grumman, hit all-time highs earlier in the day. And so it goes. War, which is to say, dehumanization and murder, remains not only morally acceptable but financially rewarding when we and our friends wage it. But what goes around comes around. We won’t transcend the culture of violence with a weapons deal. Robert Koehler is an award-winning, Chicago-based journalist and nationally syndicated writer. His book, Courage Grows Strong at the Wound is available. Contact him at [email protected] or visit his website at commonwonders.com. © 2017 TRIBUNE CONTENT AGENCY, INC. -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

Выбор редакции
17 мая 2017, 19:08

Upcoming Presidential Vote in Iran Tight Race Between Conservative and Moderate Incumbent

The sluggish Iranian economy is the main issue for President Rouhani's reelection says Trita Parsi, author of "Losing an Enemy" Visit http://therealnews.com for more stories and help support our work by donating at http://therealnews.com/donate.

01 мая 2017, 15:44

Much Ado About Nothing: Politico's Iran Deal Investigation Debunked

It is a sign of the times that when we need to march in defense of facts, of women deserving equal rights, and of science not being a Chinese conspiracy, we also have to defend something as self-evident as the undeniable value of the nuclear deal with Iran from 2015. But in a post-fact era, even diplomatic triumphs that saved the United States from both the threat of nuclear weapons and another endless war in the Middle East face perpetual relitigation. The latest example is Josh Meyer’s article in the Politico claiming to reveal that the Obama administration gave previously undisclosed concessions to the government in Tehran as part of the nuclear deal, also known as the Joint Comprehensive Plan of Action (JCPOA). The article is not news, but comes across as yet another hit piece against the nuclear deal, promoted and celebrated by those in Washington who are unrelenting in their commitment to killing it. Meyer argues, based largely on interviews with what appears to be disgruntled, mid-level officials at the Department of Justice and Homeland Security, that the Obama administration slow-walked investigations against alleged Iranian smugglers serving Tehran’s nuclear program and dropped charges against other Iranian operatives. And Obama apparently did this all behind the back of his own Justice Department. ... to the extent any concessions were made, they were made to win the release of Americans held in Iranian jails. From the outset, Meyer commits a critical error: He insinuates that any concessions in terms of dropping charges against potential Iranian smugglers were made as part of the nuclear deal. In reality, to the extent any concessions were made, they were made to win the release of Americans held in Iranian jails. The convolution appears intentional, as an article revealing additional concessions to win the release of innocent Americans lingering in Iranian jails would only receive a fraction of the attention of an article claiming those alleged concessions were made to secure the embattled nuclear deal. Few would like to adopt the line that the Obama administration shouldn’t have done what it took to win the release of journalist Jason Rezaian, Marine Corps and Iraq war veteran Amir Hekmati, and the other Americans held in Iran. Spinning the story to create a false link between these alleged concessions and the nuclear deal resolves that problem. The chronology of events and the mechanisms of the nuclear talks clarifies this. The nuclear negotiations concluded on July 14, 2015. Under the deal, the Iranians agreed to take the first steps to answer remaining questions by the International Atomic Energy Agency (IAEA) in regard to their nuclear program by October 18. Once this was completed and verified by the IAEA, two simultaneous decisions were made: The Iranians began dismantling parts of their nuclear program, and the EU and the U.S. made a legally binding decision to lift or waive sanctions on Iran once the IAEA confirmed that Iran had fulfilled its commitments.  This is a critical point: After October 18, the U.S. was obliged to lift sanctions as long as Iran implemented the final phase of the JCPOA roadmap. Meaning, having done all it was supposed to do, Iran had no remaining nuclear leverage to press the U.S. to give additional concessions on the prisoner issue. Indeed, even if the U.S. and Iran had not come to an agreement on a prisoner swap, the nuclear deal would have still proceeded as it was solely dependent upon the IAEA certifying Iran’s completion of the roadmap. This was formally done on January 16, 2016 ― Implementation Day ― after which the U.S. began waiving sanctions on Iran. Meyer writes that “administration representatives weren’t telling the whole story on Jan. 17, 2016, in their highly choreographed rollout of the prisoner swap and simultaneous implementation of the six-party nuclear deal.” In reality, the swap was more chaotic than it was choreographed. Just days before Implementation Day, 10 American sailors accidentally wandered into Iranian waters in the Persian Gulf and were apprehended by the Iranian Revolutionary Guards Navy. The incident risked jeopardizing the prisoner swap, but was quickly resolved within just 16 hours. But contrary to the Politico article’s claim that the Iranians persistently extracted more concessions from the Obama administration, the Iranians released the American sailors without even demanding a single concession from the U.S. side. If the Iranian modus operandi was to link the prisoner swap with the nuclear issue and force Obama to give more and more to Iran since “the deal was sacrosanct [to Obama], and the Iranians knew it from the start,” as former Bush administration deputy national security adviser Juan Zarate told Politico, then why didn’t they use the 10 captured American sailors to bring Obama to his knees? In fact, as I describe in Losing An Enemy - Obama, Iran and the Triumph of Diplomacy, the prisoner swap was scheduled to take place earlier but ended up getting delayed as the negotiations proved difficult. And it was the Iranians who originally opposed ― for their own domestic political reasons ― having the swap coincide with Implementation Day. Eventually, though, that is what happened. But this begs a more important question: What if the Obama administration did drop charges against a few alleged Iranian smugglers in order to prevent Iran from obtaining a nuclear weapons option? Why would such a trade-off cause a scandal in Washington? After all, for more than two decades, American and Israeli hawks claimed the Iranian nuclear program was an existential threat and that the heavens would fall if it wasn’t stopped. Yet, after the Obama administration put a lid on the Iranian program, the very same hawks now decry the nuclear deal on the (false) basis that as part of neutralizing this supposedly existential threat, charges were dropped against Iranian smugglers that the U.S. had no way of getting extradited anyway. One critic of the nuclear deal even told Politico that closing the investigations on these alleged smugglers did “significant and lasting damage” to America’s nonproliferation effort. Apparently, keeping hopeless procurement investigations open is more important to America’s credibility than blocking all of Iran’s paths to a nuclear weapon. Even if the nuclear talks were the reason for the closing of the investigations, who wouldn’t trade several likely hopeless procurement investigations for an agreement that cuts off Iran’s pathways to a nuclear weapon and forces Iran’s nuclear procurement into an official channel subject to the approval of the U.S. and other international powers? The Politico article... gives a glimpse into the real reason some in Washington obsessively oppose the [Iran deal]. Still, the Politico article is very valuable. Not because it reveals anything nefarious about the nuclear talks, but because it gives a glimpse into the real reason some in Washington obsessively oppose the JCPOA. On the one hand, they oppose the very principle on which deal-making is based: That in order to get something, you have to give something. In their purist maximalist world, the United States should not have to offer any concessions to get concessions in return. Particularly not to a mid-size power such as Iran. To paraphrase arch-neoconservative Richard Perle, the only carrot the U.S. should provide is to offer not to bomb countries as long as they comply with American demands. If one approaches the rest of the world with such a bully-mentality, then closing investigations on alleged Iranian smugglers is unacceptable regardless of what the U.S. would gain in return. By definition, priorities cannot be established, because everything is equally important. Therefore, securing the freedom of American citizens does not take precedence over a procurement investigation ― not even blocking Iran’s pathways to a nuclear weapon would. Meyer’s investigation claims that “many participants [in counter-intelligence operations] said the way forward is still sufficiently unclear that they can’t, or won’t, proceed.” But who are these participants? Is the off-the-record testimony of mid-level operatives in the Justice Department ― who might only see their own small piece of the picture ― on par with the assessment of senior administration officials with higher security clearances who have the benefit of seeing the larger picture? If you are ideologically opposed to the idea of give-and-take, then yes. The Politico investigation also sheds light on another point: To large parts of the Washington foreign policy establishment the details of the deal is unimportant. If Iran’s nuclear program truly was the existential threat they had claimed all along, they should be celebrating the nuclear deal ― as parts of Israel’s security establishment does today. Refusing to do so suggests that what these hawks really oppose is the very idea of striking a deal ― any deal ― with the government in Tehran. To them, losing Iran as an enemy is the existential threat ― not Iran’s nuclear program. So much for the decades old U.S.-Iran enmity solely being an ideological obsession of Iran’s notorious hardliners.  Trita Parsi is the author of Losing an Enemy - Obama, Iran and the Triumph of Diplomacy. -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

23 апреля 2017, 09:24

США: ещё один шаг к опасной конфронтации с Ираном

Ужесточая позицию в отношении Тегерана под надуманными предлогами, администрация США имеет в виду не борьбу с терроризмом и даже не остановку иранских ракетных программ, а недопущение военного союза России и Ирана. Именно это нужно Соединённым Штатам для свержения Асада в Сирии с целью ограничения россиЛогика противников ядерного соглашения с Тегераном проста: жёсткие санкции вынудили иранское правительство пойти на переговоры по ядерной программе, поэтому продолжение давления на Иран может позволить добиться от иранцев уступок и в других вопросах. Давая поручение своим советникам разобраться, соответствует ли возвращение санкций против Исламской Республики национальным интересам США, президент явно рассчитывает на положительный ответ. йского влияния на Ближнем Востоке.

22 марта 2017, 21:23

Federal staffers panicked by conservative media attacks

A spate of stories in Breitbart and other outlets have singled out individual career employees, questioning their loyalty to Trump.

03 февраля 2017, 06:45

Крутой маршрут Трампа и опасения Европы

В Вашингтоне теперь дня не проходит без сенсаций. 1 февраля на брифинге для прессы советник президента по вопросам национальной безопасности Майкл Флинн сделал громкое заявление, сказав, что США «берут Иран на заметку» после последнего испытания этой страной баллистической ракеты среднего радиуса действия. К этому Майкл Флинн добавил, что Иран дестабилизирует ситуацию по всему Ближнему Востоку, и в качестве примера привел...

06 апреля 2016, 14:22

Константин Черемных. Предвыборные скандалы США: от "сервера Клинтон" до "панамских архивов"

Все предвыборные скандалы Америки: от "сервера Клинтон" до "панамских архивов". Аналитик Института динамического консерватизма Константин Черемных о том, как выборы прездента США влияют на мировые события прямо сейчас, есть ли связь между ними, терактами в Европе и "панамскими документами", а также о том, кем Трамп приходится Путину. Ведущий - Дмитрий Перетолчин. Для оказания поддержки каналу День-ТВ можно использовать следующие реквизиты: - Яндекс–кошелек: 4100 1269 5356 638 - Сбербанк : 6761 9600 0251 7281 44 - Мастер Кард : 5106 2160 1010 4416

28 декабря 2015, 18:12


Константин Черемных Третья мировая война не будет нефтяной НЕ СТУЧИТЕ, И НЕ СТУЧИМЫ БУДЕТЕ В 2015 году Foreign Policy включил в свою традиционную «десятку мыслителей современности» не Алексея Навального, а Владимира Путина. Тем не менее, освещение президентского послания Федеральному собранию в западной прессе навязчиво жонглировало двумя именами: Путин–Навальный, Путин–Навальный. По той причине, что бывший «мыслительный столп» подгадал ко дню послания детальнейший, в украинском стиле, компромат на руководство российской Генпрокуратуры.

24 ноября 2013, 13:26

США и Иран договорились: Победители и Проигравшие

23 ноября 2013 года состоялся финальный раунд переговоров между странами «Шестерки» (США, Великобритания, Россия, Германия, Франция и Китай) и Исламской Республики Иран по проблеме ядерной программы. Первые два раунда переговоров прошли безрезультатно (в том числе из-за принципиальной позиции Франции), однако третья встреча стала без преувеличения исторической. Впервые после 34 лет взаимных обвинений и угроз, официальные лица США и Ирана нашли дипломатическое решение. Лидеры стран «Шестерки» и Ирана договорились «о мерах по существенному урезанию ядерной программы» до принятия окончательного соглашения. В частности, Тегеран  обязался прекратить обогащение урана свыше 5%, приостановить производство плутония и центрифуг и допустить инспекторов МАГАТЭ на ядерные объекты. Сделка также предусматривает, что запасы иранского урана с 20-процентным обогащением должны быть уничтожены не позднее 6 месяцев со дня заключения соглашения. В свою очередь, США обязуются разморозить некоторые счета с иранским капиталом (речь идет, прежде всего, о размораживании иранских зарубежных активов на сумму 4,2 миллиарда долларов),  и ослабить санкции, касающиеся поставок золота, нефтехимии и автомобилей. После окончания переговоров госсекретарь Керри сделал весьма символичное заявление, в котором подчеркнул важность достигнутых договоренностей. «Мы считаем, что именно санкции привели нас к этим переговорам и, точнее, к знаменательным переговорам, которые завершились соглашением. Я прошу не делать ошибки: не считайте, что это были санкции ради санкций. Целью санкций всегда были переговоры». Своим заявлением Керри подчеркнул тот факт, что США никогда всерьез не рассматривали военный сценарий решения иранского вопроса, но вынуждали Тегеран сесть за стол переговоров. Президент Барак Обама также заявил, что Иран полное право на развитие мирного атома. «В течение последующих шести месяцев мы будем работать над тем, чтобы заключить всеобъемлющее соглашение. Мы подходим к этим переговорам исходя из базового принципа: Иран, как всякая страна, должен иметь возможность доступа к мирной ядерной энергии. Мы воздержимся от наложения новых санкций, и мы позволим иранскому правительству доступ к средствам, которые им были недоступны из-за санкций»; — подчеркнул глава Белого Дома. В свою очередь, глава внешнеполитического ведомства Ирана Джавад Зариф отметил важность соглашения с лидерами «западного» мира, подчеркнув: «Ядерная энергия для нас — это возможность самим определять свою судьбу, а не позволять другим решать за нас». Лидеры стран «Шестерки» также прокомментировали достигнутые соглашения с Ираном, в частности британский министр иностранных дел Уильям Хейг заявил, что это «хорошая новость для всего мира». Таким образом, мировое сообщество в лице стран «Шестерки» добилось установления международного контроля над процессом обогащения урана и прекращения строительства реактора в Араке. Иран добился  смягчения экономических санкций, получив «добро» на развитие мирного атома. «Дипломатия спасла США и Иран, стоявшие на пороге катастрофической войны. Это начало, а не конец процесса. США и Ирану следует активно добиваться долговременного соглашения, которое позволит нормально развивать мирные отношения двух стран»; — отметила председатель национального совета американских иранцев Трита Парси. Безусловно, достигнутое соглашение нанесло серьезный удар по ряду игроков в регионе. «Израиль не может присоединиться к мировому ликованию, основанному на обмане и самообмане. Это плохое соглашение, затрудняющее поиски приемлемого решения в будущем. Подобно провалившемуся соглашению с Северной Кореей, нынешние договоренности могут фактически приблизить Иран к обретению бомбы»; — говорится в заявлении министра разведки Ювала Стейница. В свою очередь, министр экономики Нафтали Беннет пояснил, что «Женевское соглашение» ни к чему Израиль не обязывает. Известный американский политолог и аналитик Крис Уолт так прокомментировал реакцию Израиля: «Сейчас любые заявления Израиля не имеют никого смысла. Решение приятно лидерами большой шестерки, против которых Тель-Авив никогда не пойдет». Действительно, все последние действия и старания Израиля не обвенчались успехом. Свою позицию по поддержке Израиля пересмотрела Франция, и даже долгие переговоры премьера Нетаньяху с российским президентом Путиным не смогли убедить Москву изменить свою позицию. Конечно, госсекретарь Джон Керри поспешил успокоить израильский истеблишмент, заявив, что соглашение с Ираном – ключ к безопасности и установлению мира в регионе: «Наша сегодняшняя договоренность — первый шаг к всеобъемлющему соглашению, которое поможет сделать мир безопаснее. Соглашению, которое поможет обезопасить друзей США в регионе. Израиль — наш друг и если бы соглашение не было достигнуто, то это могло бы иметь самые негативные последствия». Если Израиль опасается сближения США и Ирана по причине возможной окончательной смены геополитических приоритетов Вашингтона (в которых роль Израиля будет отведена на второй план), то другой союзник Белого Дома Саудовская Аравия панически опасается усиления Ирана не только в политическом, но и религиозном контексте. Для саудитов геополитическое лидерство Ирана означает смещение центра исламского мира из Эр-Рияда в Тегеран. В интерпретации суннитов шииты являются «опасными отступниками, которые отказались от «истинной религии» из-за ложных идолов и верований». После падения режима Саддама Хуссйена, влияние суннитов снизилось, в то время как шииты стали играть важную роль в общественной и политической жизни страны. Другими союзницами Тегерана являются алавитский режим в Сирии и движение Хезболлах в Ливане, которые воспринимаются Саудовской Аравией в качестве главной угрозы. Опасения Израиля и Саудовской Аравии настолько велики, что стороны пошли на сближения. «Два старых врага объединяются против Тегерана», с таким заголовком вышла статья в газете «Sunday Times». «Саудовцы в ярости и готовы предоставить Израилю всю необходимую помощь. Как представляется, за кулисами идет множество дискуссий между обеими странами, в том числе есть правдоподобные сценарии, предусматривающие определенного рода сотрудничество в области разведки и в оперативной сфере. Вместе с тем я не думаю, что  сценарий военного удара по Ирану жизнеспособен. В настоящее время военных приготовлений нет. Просто идут переговоры между Советом сотрудничества арабских государств Персидского залива и Израилем о том, что делать с решениями и соглашениями группы «5+1»; — считает Теодор Карасик,  эксперт военно-аналитического института Ближнего Востока и Персидского залива. Страсти вокруг сближения США и Ирана накаляются, геополитические изменения ожидаются не только  в регионе, но и в системе международных отношений в целом. При этом, как бы не разворачивались события, Иран уже одержал дипломатическую и геополитическую победу над своими региональными конкурентами.   Галстян Арег  «time to analyze» — politics, society, and ideas (tta.am)  

15 июня 2013, 13:05

В мире: Озвучены предварительные итоги выборов в Иране

На выборах в Иране с большим отрывом лидирует реформатор, бывший переговорщик с «шестеркой» по ядерной программе Хассан Роухани. По последней информации, он набирает более 52% голосов. Если в ходе окончательных подсчетов он преодолеет планку в 50%, то станет президентом уже в первом туре. По мнению некоторых экспертов, в случае победы Роухани влияние России на Иран может ослабнуть. По последним данным МВД ИРИ, на выборах президента Ирана с большим отрывом лидирует бывший секретарь Высшего совета национальной безопасности Хасан Роухани с результатом 52,3%, передает MIGnews. Между тем ИТАР-ТАСС отмечает, что по итогам обработки 8 млн бюллетеней (более 20% голосов избирателей) Роухани набрал 51,2% (4,12 млн голосов). За ним следуют его соперники-консерваторы. Вторым идет мэр Тегерана Мохаммадбакер Калибаф, получивший на настоящий момент 16,7%, третьим – секретарь Высшего совета национальной безопасности, главный переговорщик по иранской ядерной программе Саид Джалили – 13,1%. Четвертое место пока удерживает секретарь Совета по целесообразности принимаемых решений (совещательный орган при Высшем руководителе Ирана) Мохсен Резаи – 13%. Остальных двух кандидатов – экс-министра иностранных дел (1981–1997) Али Акбара Велаяти и бывшего министра нефти (1981–1985), экс-министра почты, телеграфа и телефона (1985–1997) Саида Мохаммада Гарази – можно уже считать фактически выбывшими из борьбы. Выборы, завершившиеся в Иране в пятницу поздно вечером, прошли спокойно: не было ни акций протеста, ни волнений и беспорядков. Махмуд Ахмадинежад в выборах не участвовал, поскольку уже пробыл на посту два срока. Отметим, что иранцы выбирали своего президента в буквальном смысле слова пальцем. Как отмечает НТВ, они оставляли отпечатки в специальных отрывных корешках от бюллетеней. В какие базы данных потом попадают эти отпечатки, неизвестно, но говорят, что это надежное средство защиты от фальсификаций. Всего в Иране более 50 млн зарегистрированных избирателей, поэтому подсчет голосов может занять значительное время, а его результаты еще могут существенно измениться. Как сообщают иранские СМИ, к настоящему времени обработаны данные в основном по Тегерану. Явка была высокой – по предварительным данным, около 80%. Спикер Меджлиса Али Лариджани расценил небывалую активность избирателей как «верность народа идеалам исламской революции». Отдать свой голос пришел даже самый старый человек Ирана Хейдар Шахрияри, которому, как пишут иранские СМИ, исполнилось 126 лет. По словам Шахрияри, он счел своей обязанностью прийти на избирательный участок и проголосовать. Граждане Ирана могли проголосовать на 60 тыс. избирательных участков в стране и на 290 участках в 96 странах мира. Властям пришлось неоднократно продлевать время голосования. Между тем за подсчетом голосов в Исламской Республике пристально следят за рубежом. Так, министры обороны США и Израиля Чак Хейгел и Моше Яалон обсудили иранские выборы на своей встрече в Вашингтоне и предупредили Тегеран, что «готовы к широкому спектру непредвиденных ситуаций», передает РИА «Новости». В случае если Роухани удастся сохранить набранные темпы и он преодолеет планку в 50% голосов после окончательного подсчета, ему не придется бороться 21 июня во втором туре с претендентом на пост главы исполнительной власти, пришедшим вторым. Впрочем, как отмечает BBC, на предыдущих выборах, состоявшихся в 2009 году, предварительные данные и результаты экзит-поллов также сулили успех оппозиционеру Мир Хосейну Мусави, а потом объявили о победе Махмуда Ахмадинежада. Его противники объясняли это массовыми фальсификациями, а сторонники – тем, что предварительные данные приходили из крупных городов. Эксперты считают, что исход голосования не повлияет на позицию Тегерана по ключевым вопросам внешней и внутренней политики. Все кандидаты выступали за продолжение ядерной программы и при этом признавали необходимость договариваться с «шестеркой» и МАГАТЭ.Роухани еще в апреле 2013 года объявил, что будет баллотироваться на пост президента на выборах. По его словам, если он будет избран, то подготовит «Хартию гражданских прав», будет работать над восстановлением экономики и улучшением отношений с Западом. Незадолго до дня голосования он стал публично высказываться за возобновление диалога с Западом, обещал освободить политзаключенных и несколько смягчить цензуру. 64-летний Роухани является одним из близких сподвижников имама Хомейни – вождя антишахской революции 1979 года. При прежнем режиме он неоднократно подвергался арестам. Ранее он занимал различные посты в парламенте, а также представлял Иран на переговорах по ядерной проблеме, но был отстранен от этого поста Ахмадинежадом. На его сторону перешли те, кто хотел голосовать за единственного кандидата, связанного с лагерем реформаторов – Мохаммада Резу Арефа. Ареф снял свою кандидатуру во вторник, как он заявил, по совету экс-президента Мохаммада Хатами. Таким образом, Роухани заручился поддержкой сразу двух политических тяжеловесов – Хатами и бывшего спикера парламента Али Акбара Хашеми Рафсанджани, который хотел баллотироваться сам, но не был зарегистрирован стражами конституции. По мнению политолога-арабиста Алексея Малашенко, в случае победы Роухани влияние России на Иран может ослабнуть. При таком раскладе, считает он, более прозрачной станет ядерная программа исламской республики и смягчится позиция Ирана по Сирии, передает «Эхо Москвы». Член думского комитета по международным делам, единоросс Адальби Шхагошев уверен, что Россия и Иран найдут общий язык при победе любого из кандидатов. Эксперты по Ирану в США считают, что победа Хассана Роухани может укрепить положение страны в мире, включая снятие ряда санкций и возможное потепление отношений с Вашингтоном. «Если он будет избран президентом, и особенно если он получит очевидный мандат от избирателей, от Роухани следует ожидать изменений в некоторых аспектах ядерной и внешней политики Ирана, и я думаю, что он ее изменит. Хотя ядерную политику Ирана в конечном итоге определяет верховный лидер Ирана (Али) Хаменеи, победа Роухани будет иметь глубокое влияние на эти аспекты политики», – указывает Мохсен Милани (Mohsen M. Milani), исполнительный директор Центра стратегических и дипломатических исследований Университета Южной Флориды, профессор и автор исследований по внешней политике Ирана. В свою очередь основатель и президент Национального совета американцев иранского происхождения (NIAC) Трита Парси (Trita Parsi) полагает, что возможные изменения во внешнеполитическом положении Ирана будут зависеть от позиции Запада и в первую очередь США. «Если Иран будет двигаться в позитивном направлении, реакция Запада будет ключевой в определении того, насколько далеко могут зайти изменения. Иранцы упустили важную возможность в 2009 году, когда они сочли, что президент Обама не будет отличаться от предыдущих президентов США, и стали действовать исходя из этого предположения», – отметил Парси, автор книг по внешней политике Ирана. По его словам, отсутствие реакции со стороны Ирана усложнило задачу Обамы изменить ситуацию в отношениях между двумя странами. «Вашингтон должен быть осторожным, чтобы не совершить эту ошибку. Разъяснительная работа Обамы в отношении Ирана зависела от желания Тегерана к ответным шагам, и любые попытки Роухани изменить отношения с Вашингтоном точно так же будут зависеть от желания Америки подыграть ему», – сказал Парси. Теги:  Иран, борьба за власть, выборы Закладки: