• Теги
    • избранные теги
    • Люди19
      • Показать ещё
      Страны / Регионы18
      • Показать ещё
      Международные организации4
      Разное24
      • Показать ещё
      Компании20
      • Показать ещё
      Издания3
      Сферы2
      Показатели1
      Формат2
Уильям Макрейвен
Уильям Макрейвен
Уильям Макрейвен (William H. McRaven) (родился 6 ноября 1955) — военнослужащий ВС США ("морской котик"), адмирал ВМС США в отставке (с августа 2014 г.), бывший начальник ГУ СпН МО США/Главком войск СпН ВС США. До назначения на пост главкома с июня 2008 по июнь 2011 г. являлся начальн ...

Уильям Макрейвен (William H. McRaven) (родился 6 ноября 1955) — военнослужащий ВС США ("морской котик"), адмирал ВМС США в отставке (с августа 2014 г.), бывший начальник ГУ СпН МО США/Главком войск СпН ВС США. До назначения на пост главкома с июня 2008 по июнь 2011 г. являлся начальником Управления специальных операций (УСО, JSOC) ГУ СпН МО США

 

Служба в ВС США

1977.7 - 1978.1. - курсант школы младших специалистов ВМС (база ВМС Коронадо, Калифорния) по ВУС "Подводное минирование". (Мичман (энсин))
1978.1. - 1980.1. - зам.командира РДГ (11-й отряд 1-го полка СпН ВМС) (младший лейтенант ВМС)
1980.2. - 1982.2. - начальник разведки отряда (1-й отряд 1-го полка СпН ВМС) (англ. Naval Special Warfare Unit 1) (в/ч "Коронадо", Калифорния) (младший лейтенант ВМС-лейтенант ВМС)
1982.2. - 1983.3. - командир РДГ (оП БТМ СпН ВМС) (лейтенант ВМС)
1983.4. - 1983.10.- командир РДГ (на БС в Средиземноморье на время учений ВМС НАТО "Solid Shield '83", UNITAS XXIV и WATC '83 на борту ДКД №32 Спигел Гроув типа «Томастон») (лейтенант ВМС)
1983.10. - 1984.10. - командир РДГ (4-й отряд 2-го полка СпН ВМС) (лейтенант ВМС)
1984.12. - 1986.4. - офицер штаба (2-й отряд средств доставки СпН ВМС) (лейтенант ВМС)
1986.12. - 1988.8. - начальник отдела (отдел средств вывода и доставки УСпН ВМС) (лейтенант ВМС - капитан 3-го ранга)
1988.8. - 198812. - нач. штаба полка (1-й полк СпН ВМС) (капитан 3-го ранга)
1988.12. - 1990.7. - зам. ком. полка (1-й полк СпН ВМС) (капитан 3-го ранга)
1990.6. - 1991.5. - пом. начальника управления (УСпН ВМС) (Капитан 3-го ранга)
1991.6. - 1993.6. - адьюнкт адьюнктуры ВМС США (капитан 3-го ранга - капитан 2-го ранга)
1993.6. - 1994.6. - начальник отдела (отдел БП УСпН ВМС) (капитан 2-го ранга)
1994.6. - 1996.6. - командир полка (3-й полк средств доставки СпН ВМС) (капитан 2-го ранга)
1996.6. - 1997.10 - нач. штаба полка (1-й полк СпН ВМС) (капитан 2-го ранга)
1997.10. - 1999.10. - зам. нач. отдела (исследовательский отдел ГУ СпН МО США) (капитан 2-го ранга - капитан 1-го ранга)
1999.10. - 2001.10. - командир полка (1-й полк СпН ВМС) (капитан 1-го ранга)
2001.10.- 2003.6.- в числе консультантов Комитета по борьбе с терроризмом СНБ США (капитан 1-го ранга)
Участвовал в выработке рабочих принципов стратегии национальной безопасности, национальной стратегии по борьбе с терроризмом, и основных положений официальной политики правительства США по переговорам с террористами и освобождению заложников.
2003.10. - 2006.6. - 1-й заместитель начальника управления (УСО ГУ СпН, (капитан 1-го ранга - младший контр-адмирал)
В должности начштаба 121-й оперативной группы СпН разработал план захвата в плен Саддама Хуссейна.
2003.6. - 2008.3. - начальник оперативного управления рода войск (ОШ войск СпН на Европейском ТВД) (младший контр-адмирал - контр-адмирал)
(c 2006.10. одновременно являлся начальником оперативного управления сил СпН штаба НАТО в Европе, где отвечал за взаимодействие между ГУ СпН МО США и силами СпН стран-участниц НАТО)
2008.7. - 2011.6 - начальник управления (УСО ГУ СпН). В число поставленных под его командованием УСО задач входило повышение эффективности применения войск СпН в борьбе с терроризмом за пределами США.
2011.8. - 2014.8. - начальник главного оперативного управления /Главком рода войск (ГУ СпН/Главком войск СпН )(адмирал)

 

Операция «Копьё Нептуна»: уничтожение Усамы бен Ладена силами СпН ВС США

Макрейвену приписывают организацию и выполнение операции «Копьё Нептуна» — атаки, приведшей к смерти Усамы бин Ладена. Директор ЦРУ Леон Панетта поручил организацию атаки Макрейвену, который работал почти исключительно в контртеррористических операциях и стратегии с 2001 года. Согласно The New York Times: «В феврале мистер Панетта вызвал вице-адмирала Уильяма Макрейвена — командующего Совместной командой специального назначения Пентагона — в штаб-квартиру ЦРУ в Лэнгли, чтобы передать ему информацию об укрытии, а также чтобы начать подготовку военного удара. Адмирал Макрейвен — ветеран секретного мира, написавший книгу об американском спецназе — неделями работал с ЦРУ над операцией, и предоставил три варианта действий: атака на вертолёте с участием морских котиков, бомбовый удар бомбардировщиками B-2, уничтоживший бы укрытие, либо совместный рейд с пакистанскими спецслужбами, которым сообщили бы об операции за несколько часов до её начала». За день до операции «Обама отлучился вечером с репетиции корреспондентского ужина в Белом доме и позвонил адмиралу Макрейвену, чтобы пожелать тому удачи».

 

Краткая биография

Макрейвен родился в городе Пайнхерст штата Северная Каролина, но провел большую часть своих юношеских лет в городе Сан-Антонио (штат Техас), где он окончил среднюю школу им. Теодора Рузвельта. Его отец, полковник Клод "Мак" Макрейвен был летчиком во время Второй мировой войны и короткое время был игроком в НФЛ.[18] Он учился в Техасском университете в Остине по стипендии по легкой атлетике и являлся членом Резерва ВМС. Выпустился в 1977 году со степенью бакалавра журналистики.

Кроме того, Макрейвен с 1993 года имеет также степень магистра по вопросам национальной безопасности от адьюнктуры ВМС в Монтерее, штат Калифорния, где он помогал создавать и был первым выпускником учебного курса специальных операций/конфликтов низкой интенсивности. Автор книги «Специальные операции. Практические примеры боевого применения сил специальных операций: теория и практика»

Женат, трое детей (два сына и дочь). ВИКИ

Доп.: Университет системы Техаса

 

У. Макрейвен стал не только опорой Д. Буша-младшего, но и Х. Клинтон. (Именно У. Макрейвен стал видоизменять ССО США, отменяя практику их использования, принятую при Р. Чейни и Д. Рамсфелде. Сейчас У. Макрейвен работает в университете Техаса (держит на контроле вопросы на границе между Мексикой и США).

Развернуть описание Свернуть описание
19 января, 08:18

Преступления "морских котиков": томагавки, скальпы и пропавшие деньги

SEAL Team 6 — это легендарное подразделение специального назначения ВМС США, которое подчиняется Командованию специальных операций. Самая известная широкой публике операция с участием SEAL Team 6 — это "Копье Нептуна". В ходе этой операции в 2011 году на территории Пакистана был ликвидирован Усама бен Ладен.

24 сентября 2016, 17:00

Америка будет воевать чужими руками

В течение последних десяти лет военная доктрина США по обеспечению национальной безопасности основывалась на организации и проведении специальных войсковых операций. Приоритетными задачами было уничтожение террористов, борьба с повстанцами и ликвидация угроз американской политики в остропроблемных регионах. Бойцы американских войск специального назначения приобрели огромный опыт и умение охотиться на людей. Кроме того, за это время были […]

03 августа 2016, 16:00

The Two Things Killing Your Ability to Focus

I used to wake up, stumble over to my phone, and immediately get lost in a stream of pointless notifications. This digital haze continued throughout the day, keeping me from accomplishing important tasks. I was distracted, anxious, and ineffective as a leader. I knew I had to change but could not seem to break free from the behaviors that kept me locked into the same cycle. This problem is not unusual. Executives across the world stumble through each day in much the same way. Two major challenges are destroying our ability to focus. First, we increasingly are overwhelmed with distractions flying at us from various connected devices. Smartphone and tablet use is spiking, and we now use digital media for an average of over 12 hours per day. This hyperconnected state does not allow us to process, recharge, and refocus. Second, we rely excessively on meetings as the default form of interaction with other people at work. Studies indicate that we spend anywhere from 35%–55% of our time, and sometimes much more, in meetings. If we want to stay focused on truly meaningful activity, something has to change. You and your business will benefit greatly if you can address these issues. You and everyone on your team will enjoy yourselves more and accomplish more. The data echoes what our common sense tells us: We need to carve out more time for ourselves if we want to remain focused and effective at work. These five daily practices will help. Practice mindfulness. The single biggest mistake most of us make is in how we start the day. Do you immediately roll over and start checking email on your phone? Bad idea, according to Stanford psychologist Emma Seppälä, author of The Happiness Track. As she said in an email interview, “By constantly engaging our stress response [when we check our phones], we ironically are impairing the very cognitive abilities — like memory and attention — that we so desperately need.” So what should you do? Start trying a simple mindfulness practice when you wake up, which can be anything from quietly taking a few deep breaths to meditating for 20 or 30 minutes. Dr. Seppälä explains why this is so important: “Meditation is a way to train your nervous system to calm despite the stress of our daily lives. When you are calmer, you are more emotionally intelligent and make better decisions.” Not a bad way to start the day. Organize tasks. Another common mistake is letting other people fill in your calendar, particularly in the morning. You have to make sure you leave enough time to accomplish complex, creative tasks. As entrepreneur, investor, and Y Combinator cofounder Paul Graham described in “Maker’s Schedule, Manager’s Schedule,” his now famous 2009 post, “a single meeting can blow [an entire day] by breaking it into two pieces, each too small to do anything hard in.” Creative tasks require dedicated time when you are fresh, not a few distracted minutes squeezed in between meetings. We all love to think we can multitask effectively, but research shows conclusively that we are terrible at it. Instead of struggling to accomplish what matters, you can take advantage of your body’s natural rhythms. Focus on complex, creative tasks in the morning; these things will tend to be ones you accomplish individually or with 2–3 other people. Push all other meetings to the afternoon. These simpler, execution-focused meetings with larger groups are easier to handle. Clean up. Is your desk a mess? What about the desktop of your computer? Your smartphone’s home screen? These areas might seem insignificant in the grand scheme of things, but your environment affects your productivity and quality of work in ways we are just starting to understand. Tidying up has a big impact, as indicated by the runaway success of Marie Kondo’s book The Life-Changing Magic of Tidying Up. And it’s not just for civilians. When (now retired) Navy SEAL Admiral William McRaven gave a commencement address at the University of Texas at Austin in 2014, his most important piece of advice was to make your bed. Keeping a clean work environment, both physical and digital, is essential to your ability to stay focused. At work, put everything in a drawer. Create folders on your desktop to get rid of all the random files, and keep only the most important 8–12 apps on your home screen. Turn off all unnecessary notifications (here are tips for Android phones and for Apple phones). Don’t let yourself get distracted by all the clutter — you will stay focused for much longer. Shrink meetings. How many people were in your last meeting? More important, how many of them were actually involved in the creation or fulfillment of deliverables from that meeting? This question might seem like a strange way to stay focused, but countless studies, starting with this 2015 HBR research, have shown the benefits of smaller teams. Focus and responsibility are more challenging with too many people — which is how you end up with folks staring down silently at their laptops for an entire meeting. To stay focused, keep your team focused. Limit the number of people in any meeting to eight or fewer unless it is a meeting that is purely informational. Make sure each meeting results in action items, a timeline for each action item, and one person who is responsible for ensuring that it gets done. That one person is the directly responsible individual, a powerful technique that Apple uses to effectively manage its vast workforce. Preserve buffers. One reason so many people have a hard time staying focused is a lack of margin. You cannot be on top of your game if you run from meeting to meeting. Switching tasks and contexts is difficult for the human brain at any time, and that ability degrades throughout the day. For busy executives, this means up to 70% of their time at work is wasted. If you want to avoid wasting time and burning out, add buffer time between each meeting. For every 45–60 minutes you spend in a meeting, make sure to take 15 minutes or more to process, reflect, and prioritize. This will keep you from wasting time. It will also avoid the burned-out feeling that many of us have at the end of each long day. And it should be an easy sell to your other managers: They will only benefit by also adopting this scheduling tactic. Staying focused at work is not easy, but it is doable. These five practical techniques will help you stay on task, accomplish what matters, and enjoy yourself more throughout the day.

23 июля 2016, 23:27

Армия как вещь в себе

Оригинал взят у alex_leshy в Армия как вещь в себеЗа годы после окончания призыва в 1972-м в США возникли странные новые военные. Считайте их, если угодно, пост-демократическими вояками, которые гордятся собой, своим военным духом, а не старомодным идеалом гражданина- солдата. И как таковые сами военные всё больше отдаляются от народа, их стиль жизни всё более «иностранен» для большинства американцев (угодливые, как они думают о войсках). За границей они теперь постоянно запрашивают иностранцев о каких-либо традиционных идеях национальной обороны. В Вашингтоне они стали силой сами в себе, у них свои приоритеты, свои программы, всё более не подотчётные ни президенту, ни Конгрессу.Эти сферы высвечивают пост-демократические преобразования военных с потрясающей ясностью: как смешиваются военные профессионалы с частными наёмниками в бесконечных «ограниченных» войнах, как высшие военные командиры наживаются на пенсиях, и, наконец, как возникло Командование специальных операций США (SOCOM) в качестве квази-миссионерских имперских сил с присутствием как минимум в 135 странах ежегодно (и это ещё не всё).Добровольцы-военные и наёмники: не демократический сплавЯ сам — продукт Добровольных вооружённые сил.* В 1973 году администрация Никсона покончила с призывом, что ознаменовало окончание традиции гражданина-солдата, прослужившей стране два столетия. В то время ни высшие военные чины, ни президент не хотели столкнуться с будущим, в котором — как в эру Вьетнама, тогда только оканчивавшуюся — масса граждан-солдат могли голосовать ногами и голосами в протестах, чуть ранее оставившими Армию в значительном беспорядке. Новые войска должны были формироваться исключительно на добровольной основе и очень профессиональными. (Подумайте: никаких инакомыслящих, никаких протестующих, никаких анти-военных настроений; короче — никакого повторения того, что произошло совсем недавно). И такое положение сохраняется уже более 40 лет.Большинство американцев были счастливы, что призыв отменён. (Хотя молодые люди всё ещё регистрировались в возрасте 18 лет в отдельные службы, не было ни призывов вернуть призыв, ни серьёзных планов его возродить). Но конец призыва приветствовали не все. В то время некоторые военные высказывались против, они были убеждены, что произошло на самом деле, то же и произойдёт: формируемые по найму войска станут более склонны к военным авантюрам подогреваемым гражданскими руководителями, которым больше не надо учитывать протестные настроения среди призывников, которые могла возникнуть из-за необъявленных и непопулярных войн.В 1982 году историк Джозеф Эллис подвёл итог подобным ощущениям в пророческом пассаже в эссе под названием «Выучить военные уроки Вьетнама» (из книги «Мужчины на войне»):«Фактически все исследования комплектуемой исключительно по найму армии показали, что она с большой вероятностью менее представительна и меньше откликается не мнение народа, более дорогостояща, более ревнива в отношении собственных прерогатив, более ксенофобна — иными словами, с большей вероятностью повторит некоторые из самых горьких ошибок Вьетнама... Возможно, наиболее тревожащая черта комплектуемой исключительно по найму армии состоит в том, что она поощряет солдат к изоляции от гражданского общества и позволяет им крепко вцепиться в устаревшее понятие профессии военного. Определённо, это возлагает дополнительное бремя ответственности на гражданских чиновников при введении ограничений на военные операции, ограничений, которые солдаты наверняка воспринимают, как несправедливые».Эллис писал это более 30 лет тому назад — до операции «Буря в пустыне», вторжений в Ирак и Афганистан, начала «Войны с террором». Эти войны (и другие американские военные интервенции последних десятилетий) предоставили яркие доказательства того, что гражданские чиновники почувствовали смелость от обладания войсками, свободными от призывников старой, гражданской армии. В самом деле, это кое-что говорит о нашем двадцать первом веке, когда военным офицерам время от времени приходится ощущать необходимость ограничивать гражданских чиновников, а не наоборот. Подумайте, например, о предупреждении в начале 2003 года главы Объединённого комитета начальников штабов Эрика Шинсеки, что после вторжения в Ирак необходимо будет задействовать в оккупации «несколько сотен тысяч» солдат. Шинсеки явно надеялся, что его (чересчур реалистичная) оценка собьёт нездоровый оптимизм высших представителей администрации Буша в том, что подобная война станет «лёгкой прогулкой», что иракцы будут бросать «букеты» цветов под ноги оккупантам и что США смогут расположиться в Ираке так же, как в Южной Корее, и до скончания времён. Шинсеки оказался пророком, но неудачником. Его совет был отвергнут, как и он сам.События после «Бури в пустыне» в 1991-м заставляют предположить, что войска, набранные исключительно по найму, стали скорее проклятием, чем благословением. Отчасти винить надо в этом новую динамику современной американской истории, создание массированных вооружённых сил не народом, не из народа и не для народа. Подобная динамика, конечно же, вряд ли нова в истории. Историк Эдвард Гиббон, когда писал в восемнадцатом веке об упадке и падении Рима, отмечал, что:«В эпоху процветания [Рима] правом владения оружием — равно как и обязанностью его применять — имели граждане, у которых была страна, чтобы её любить, имущество, чтобы его защищать, и некоторое влияние на принятие тех законов, установление которых было в их интересах. Но пропорционально тому, как свобода общества терялась по мере завоеваний, ведение войны постепенно превращалось в искусство и вырождалось в торгашество».Поскольку США стали более авторитарными и более экспансионистскими, их войска стали обслуживать нужды других, включая новые элиты, ведомые мечтами о прибылях и власти. Скажете, тут нет ничего нового? Я прочитал Смедли Батлера, и полностью в курсе, что исторически американские военные зачастую не демократически использовались ради защиты и продвижения интересов различных бизнес-сообществ. Однако во времена генерала Батлера военные были квази-профессиональными силами с ограниченными возможностями. Сегодняшняя их версия — огромные, расположившиеся почти на 800 заморских базах по всему земному шару, способные отправлять вооружённые ракетами «Хеллфайер» беспилотники с миссиями убийств гражданских в одну за другой страны Большого Ближнего Востока и Африки, и охваченные идеей, что то, что они любят называть «полномасштабным доминированием» означает установление «глобальной доступности, глобальной власти». В итоге американские военные намного более сильны и гораздо менее подотчётны — и намного более опасны.Как в стране возникли пост-демократические вооружённые силы, так же появились и «боевые корпорации» — то есть частные нацеленные на прибыль наёмнические организации, которые теперь регулярно сопутствуют американским силам по сути в равных с ними количествах в зонах боевых действий. При вторжении в Ирак и его оккупации наиболее печальную известность получил Blackwater, но и другие наёмнические фирмы, вроде Triple Canopy и DynCorp тоже ярко отметились. Этот рост частных армий и наёмников естественно, вносит свой вклад в действия, которые в основе своей не демократичны и расходятся с желаниями и чаяниями народа. И ещё это по сути наименее ответственная форма ведения войны, поскольку никого не волнует даже подсчёт погибших во имя прибылей, как и их тела, прибывающие домой в гробах под звёздно-полосатым флагом для торжественных похорон на военных кладбищах; и американцы не пойдут благодарить этих наёмников за их службу. А всё это позволяет и далее развивать по большей части не афишируемые формы ведения военных действий.Фраза «ограниченная война» в применении к европейским конфликтам от «Тридцатилетней войны» 1648-го до Французской революции 1789 года и позже до традиционных войн в атомный век обрела в Америке двадцать первого века новое значение. В наши дни пределы ограниченной войны, каким они были ранее, бьют меньше по воинам и больше по американскому народу, который всё более отстранён от процесса. Они, например, никогда умышленно не мобилизуются на битву, но их поощряют действовать так, словно они живут на не знающей войн земле. Американские военные усилия, которые неизбежно происходят в далеких землях, не должны смешиваться с обычным бизнесом «дома», который, конечно же, означает потребительство и потребление. Вы не обнаружите никакого нормирования в сегодняшней Америке, никаких призывов к общим жертвам любого рода. Если уж на то пошло, войны просто стали ещё одним потребительским товаром американского меню. Они потребляют топливо и ресурсы, деньги и интеллект, всё в потрясающих количествах. В некотором смысле они сами по себе — потребительский товар ради получения прибыли, зачастую внутренне связанный с видео-играми, фильмами, и другими формами развлечений.В погоне за деньгами и во имя патриотизма ужасы войны, с которыми лицом к лицу столкнулись многие американцы во времена Вьетнама, теперь по большей части вызывают безразличие. Один из вопросов, заданных в этом выборном году, был таков: Что, если наши пост-демократические вооружённые силы направляются автократом, который настаивает, что они должны следовать его прихотям в процессе «нового возвеличивания Америки»?Придёт 2017 год, и мы, возможно, увидим ответ.Высшие военные чины: отставка и деньгиБыло время, когда старые солдаты, вроде Дугласа МакАртура с тоской говорили о постепенном угасании в отставке. Сегодня для высших военных чинов всё совсем не так. Как и многие политики, они постоянно находятся в поиске клуба миллионеров после отставки с действительной службы, даже если получают пенсию, выражающуюся шестизначным числом, и другие пенсионные льготы от правительства. После демобилизации с военной службы быть просто рядовым американцем недостаточно. Надо быть неким генералом Йохансоном К. Публикус (в отставке), будущим финансовым мудрецом, могущественным исполнительным директором или ведущим преподавателем. Чёрт, а может и всё это вместе.Взгляните на генерала Дэвида Петреуса, американского генерала, автора «наращивания» в Ираке, а позже — главу объединённого центрального командования ВС США. Он с позором ушёл с поста директора ЦРУ после любовной интрижки со своим биографом, с которой он противозаконно делился секретной информацией. С тех пор Петреус читал лекции в университете Южной Каролины, Городском Университете Нью-Йорка и Гарвардской Высшей школе Кеннеди, одновременно получив назначение на пост председателя в инвестиционной фирме KKR Global Institute. Ещё один отставной генерал, прибившийся к инвестиционной фирме — Рей Одиерно, бывший начальник штаба, ставший специальным советником в JP Morgan Chase, финансовом гиганте. (Более того, это эксцентричность того, что Одиерно, бывший футболист, известный истинной верностью Армии, взят на работу финансовой фирмой, породила вот этот розыгрыш сайта военного юмора).Но не многие сумели обойти генерала ВВС в отставке Джона Джампера. Он кормился с участия во многих правлениях корпораций, в том числе в правлении Международной Корпорации по внедрению научных достижений (SAIC), ведущего оборонного подрядчика. После пяти лет пребывания там, он стал СЕО этой фирмы с зарплатой, выражающейся семизначным числом. А ещё есть генералы в отставке, которые получают более $300 в час (а не $7,25, установленную для них федеральную минимальную зарплату), будучи советниками у своих бывших подчиненных в Пентагоне в качестве «старших наставников».Никто не ждёт, что отставные генералы принесут обет нестяжания и станут бессребрениками. Боле того, высокие пенсии и различные другие льготы предотвращают подобные обеты. Но в пост-демократическом военном мире долг, честь, страна превратились в долг, честь, деньги.Нынешним генералам в отставке не нужен Луций Квинкций Цинциннат как образец добродетели и простоты. Конечно, политика «вращающихся дверей»** между кабинетами Пентагона и правлениями корпораций действует давным-давно, но в двадцать первом веке эта дверь вращается всё быстрее.Опасность всего этого очевидна: перспектива долго получать крупные суммы после отставки не может не влиять на решения генералов, когда они ещё носят форму. Когда вы достигаете высокого положения, то вступаете в один большой клуб, где все знают репутацию друг друга. Получите репутацию открытого критика работы подрядчика или кого-то, кто отказался сотрудничать или следовать обычным правилам Вашингтона, и велика вероятность, что вам не предложат выгодное местечко в различных правлениях корпорации после отставки.Подобная замкнутая, даже не допускающая внешних связей и чужих людей система компенсаций естественно, укрепляет устоявшееся положение дел. Генералы продвигаются так, чтобы ужиться с другими, воспринимая преобладающие представления о политике вмешательства, политическом авантюризме и господствующем влиянии. Особенно тревожит постоянно подталкивание к продажам военной техники и имущества иностранным государствам (экспорт вооружений) в некоторые районы мира, более всего охваченные войной. Таким образом вооружения и войны всё больше становятся бизнесом Америки, «ростом» промышленности, который усиливается лишь тогда, когда отставные генералы приходят в ведущие компании, становятся советниками финансовых организаций или даже преподают молодёжи в престижных учебных заведениях.А ведь Петреус — не единственный генерал, читающий лекции в таких организациях. Генерал Стенли МакКристал, с позором изгнанный президентом Обамой из-за создания среди командования обстановки неуважения к гражданской линии управления страной, теперь — ведущий сотрудник Института Джексона в Йельском университете. Адмирал Уильям МакРейвен, бывший глава Командования сил специальных операций США во времена секретных тюрем и смертей от пыток, теперь глава всей университетской системы Техаса. Ранее МакРейвен не имел никакого отношения к образованию, как и Одиерно не имел никакого отношения к финансам до того, как был поставлен на высший пост. Однако оба они — военная версия «преданных сотрудников», которые к моменту отставки обрели массу контактов, поспособствовавших тому, что они стали весьма котирующимся товаром на рынке.Если у вас три или четыре звезды на погонах, вы уже осторожно предполагаетесь «преданным сотрудником», поскольку процесс продвижения отсекает индивидуалистов. Независимо мыслящие склонны уйти в отставку или порвать с вооружёнными силами задолго до того, как окажутся пригодными для поста высокого ранга. Самые настойчивые и зачастую самые политичные офицеры достигают вершин, но никак не самые яркие или самые умные.Силы специальных операций: иезуиты американских войскКак показал Ник Тёрс в TomDispatch, Америка после событий 9/11 стала свидетелем быстрого роста командования сил специальных операций, SOCOM, тайных соединений внутри вооружённых сил, в которых ныне состоит почти 70 000 сотрудников. Эксперт и бывший консультант ЦРУ Чалмерс Джонсон назвал это Агентство частной президентской армией. Теперь главнокомандующий в буквальном смысле обладает такой армией (и в некотором смысле у него теперь ещё есть и частные воздушные силы для убийств беспилотниками, которые можно направить практически куда угодно). Расширение SOCOM от умеренного числа элитных военных подразделений (вроде «Зелёных беретов» или Боевой морской особой группы быстрого развёртывания) до численности, превышающей значительное число национальных армий — недостаточно освещаемое и недостаточно учитываемое развитие наших пост-демократических войск. Теперь они стали кадровыми дежурными соединениями в «войне с террором» от Ирака до Афганистана, от Сирии до Камеруна, от Ливии до Сомали.Как недавно отметил, Грегори Фостер, ветеран Вьетнамской войны и профессор Национального университета обороны, эти ультрасовременные боевые соединения «обеспечивают почти бесконечное потенциальное пространство для вмешательств чужие дела и «ползучих миссий» за границей и внутри страны из-за, в частности, всё более размытых линий, разделяющих военных, разведку, полицию и внутреннюю безопасность... Сам характер миссий (специальных операций) стимулирует военную культуру, которая крайне разрушительна для подотчётности и соответствующий ответственности... возникает соблазн задействовать соединения, которые могут без каких-либо возражений обойти контроль, и перед этим соблазном почти невозможно устоять».Подобно ордену иезуитов, который начиная с шестнадцатого века взялся за борьбу с еретиками-протестантами и распространял католическую веру от Европы и Азии в Старом Свете до почти всех закоулков Нового Света, сегодня оперативники SOCOM от лица Америки ведут крестовый поход в глобальном масштабе. Они уничтожают злоумышленников, одновременно продвигая внешнюю политику США и поддерживая её деловые интересы в по меньшей мере 150 странах. Более того, глава SOCOM генерал Джозеф Вотел III, выпускник Уэст-Пойнта и рейнджер, выразился без обиняков, сказав, что Америка становится свидетелем «золотого века сил специальных операций».Вооружённые силы, фактически не несущие ответственности перед народом, разрывают саму ткань Конституции, которая старается обеспечить жёсткий и полный контроль над военными со стороны Конгресса, действующего от имени народа. Соедините такие войска с целым рядом необъявленных войн и других конфликтов и Конгрессом, у которого на повестке дня не контроль, а подзуживание — и у вас готов рецепт армии, как вещи в себе.О Пруссии говорили, что это армия, к которой пристёгнуто государство. Пост-демократические вооружённые силы Америки вместе с быстро разрастающимися разведывательными структурами и растущим вторым департаментом обороны страны, Министерством внутренней безопасности, можно со всё большим основанием считать зарождающимся протогосударством. Назовите его 51-м штатом Америки, разве что вместо двух сенаторов и нескольких представителей в зависимости от величины штата, благодаря их влиянию, бюджету и чисто американской хватке в руках у него все сенаторы поголовно и все члены палаты представителей.Иначе говоря, мы имеем дело с пост-демократическим Левиафаном. И ни один кандидат от Демократов или Республиканцев на пост главнокомандующего и дня не провёл в форме. Предсказание на ноябрь: ещё одна оглушительная победа 51-го штата Америки на выборах.Примечания:* — ВС США, полностью комплектуемые личным составом по найму, чаще называемые так после отмены призыва в 1973 году. Введение добровольной службы стало политической необходимостью в связи с широким недовольством системой призыва в период войны во Вьетнаме. В последние годы повышение зарплаты военнослужащих и преимущества при получении образования привлекают в вооружённые силы достаточное число добровольцев, хотя наблюдается тенденция к снижению числа желающих служить мужчин в возрасте 18-21 года.** — правила, действующие в США, при увольнении из госструктур с последующим трудоустройством в организации, осуществляющие поставки для этих госструктур.Источник: polismi.ruЭта организация сделает все ради поддержания своего статуса, и действительно, ноябрь все покажет.

Выбор редакции
09 мая 2016, 14:04

План республиканцев: как заставить Трампа проиграть

Фронда внутри Республиканской партии пытается подобрать альтернативную Трампу кандидатуру, среди рассматриваемых вариантов - бывший адмирал Уильям Макрейвен, командующий войсками спецназначения ВС США. Хиллари будет сделана "кандидатом на один срок".

22 марта 2016, 18:31

A Force Unto Itself

A Military Leviathan Has Emerged as America’s 51st and Most Powerful State Cross-posted with TomDispatch.com In the decades since the draft ended in 1973, a strange new military has emerged in the United States. Think of it, if you will, as a post-democratic force that prides itself on its warrior ethos rather than the old-fashioned citizen-soldier ideal.   As such, it’s a military increasingly divorced from the people, with a way of life ever more foreign to most Americans (adulatory as they may feel toward its troops).  Abroad, it’s now regularly put to purposes foreign to any traditional idea of national defense.  In Washington, it has become a force unto itself, following its own priorities, pursuing its own agendas, increasingly unaccountable to either the president or Congress. Three areas highlight the post-democratic transformation of this military with striking clarity: the blending of military professionals with privatized mercenaries in prosecuting unending “limited” wars; the way senior military commanders are cashing in on retirement; and finally the emergence of U.S. Special Operations Command (SOCOM) as a quasi-missionary imperial force with a presence in at least 135 countries a year (and counting). The All-Volunteer Military and Mercenaries: An Undemocratic Amalgam I’m a product of the all-volunteer military.  In 1973, the Nixon administration ended the draft, which also marked the end of a citizen-soldier tradition that had served the nation for two centuries.  At the time, neither the top brass nor the president wanted to face a future in which, in the style of the Vietnam era just then winding up, a force of citizen-soldiers could vote with their feet and their mouths in the kinds of protest that had only recently left the Army in significant disarray.  The new military was to be all volunteers and a thoroughly professional force.  (Think: no dissenters, no protesters, no antiwar sentiments; in short, no repeats of what had just happened.)  And so it has remained for more than 40 years. Most Americans were happy to see the draft abolished.  (Although young men still register for selective service at age 18, there are neither popular calls for its return, nor serious plans to revive it.)  Yet its end was not celebrated by all.  At the time, some military men advised against it, convinced that what, in fact, did happen would happen: that an all-volunteer force would become more prone to military adventurism enabled by civilian leaders who no longer had to consider the sort of opposition draft call-ups might create for undeclared and unpopular wars. In 1982, historian Joseph Ellis summed up such sentiments in a prophetic passage in an essay titled “Learning Military Lessons from Vietnam” (from the book Men at War): “[V]irtually all studies of the all-volunteer army have indicated that it is likely to be less representative of and responsive to popular opinion, more expensive, more jealous of its own prerogatives, more xenophobic -- in other words, more likely to repeat some of the most grievous mistakes of Vietnam … Perhaps the most worrisome feature of the all-volunteer army is that it encourages soldiers to insulate themselves from civilian society and allows them to cling tenaciously to outmoded visions of the profession of arms.  It certainly puts an increased burden of responsibility on civilian officials to impose restraints on military operations, restraints which the soldiers will surely perceive as unjustified.” Ellis wrote this more than 30 years ago -- before Desert Storm, the invasions of Afghanistan and Iraq, or the launching of the War on Terror.  These wars (and other U.S. military interventions of the last decades) have provided vivid evidence that civilian officials have felt emboldened in wielding a military freed from the constraints of the old citizen army.  Indeed, it says something of our twenty-first-century moment that military officers have from time to time felt the need to restrain civilian officials rather than vice versa.  Consider, for instance, Army Chief of Staff General Eric Shinseki’s warning early in 2003 that a post-invasion Iraq would need to be occupied by “several hundred thousand” troops.  Shinseki clearly hoped that his (all-too-realistic) estimate would tamp down the heady optimism of top Bush administration officials that any such war would be a “cakewalk,” that the Iraqis would strew “bouquets” of flowers in the path of the invaders, and that the U.S. would be able to garrison an American-style Iraq in the fashion of South Korea until hell froze over.  Prophetic Shinseki was, but not successful.  His advice was dismissed out of hand, as was he.  Events since Desert Storm in 1991 suggest that the all-volunteer military has been more curse than blessing.  Partially to blame: a new dynamic in modern American history, the creation of a massive military force that is not of the people, by the people, or for the people.  It is, of course, a dynamic hardly new to history.  Writing in the eighteenth century about the decline and fall of Rome, the historian Edward Gibbon noted that: “In the purer ages of the commonwealth [of Rome], the use of arms was reserved for those ranks of citizens who had a country to love, a property to defend, and some share in enacting those laws, which it was their interest, as well as duty, to maintain. But in proportion as the public freedom was lost in extent of conquest, war was gradually improved into an art, and degraded into a trade.” As the U.S. has become more authoritarian and more expansive, its military has come to serve the needs of others, among them elites driven by dreams of profit and power.  Some will argue that this is nothing new.  I’ve read my Smedley Butler and I’m well aware that historically the U.S. military was often used in un-democratic ways to protect and advance various business interests.  In General Butler’s day, however, that military was a small quasi-professional force with a limited reach.  Today’s version is enormous, garrisoning roughly 800 foreign bases across the globe, capable of sending its Hellfire missile-armed drones on killing missions into country after country across the Greater Middle East and Africa, and possessing a vision of what it likes to call “full-spectrum dominance” meant to facilitate “global reach, global power.”  In sum, the U.S. military is far more powerful, far less accountable -- and far more dangerous. As a post-democratic military has arisen in this country, so have a set of “warrior corporations” -- that is, private, for-profit mercenary outfits that now regularly accompany American forces in essentially equal numbers into any war zone.  In the invasion and occupation of Iraq, Blackwater was the most notorious of these, but other mercenary outfits like Triple Canopy and DynCorp were also deeply involved.  This rise of privatized militaries and mercenaries naturally contributes to actions that are inherently un-democratic and divorced from the will and wishes of the people.  It is also inherently a less accountable form of war, since no one even bothers to count the for-profit dead, nor do their bodies come home in flag-draped coffins for solemn burial in military cemeteries; and Americans don’t approach such mercenaries to thank them for their service.  All of which allows for the further development of a significantly under-the-radar form of war making.  The phrase “limited war,” applied to European conflicts from the close of the Thirty Years’ War in 1648 to the French Revolution in 1789, and later to conventional wars in the nuclear age, has fresh meaning in twenty-first-century America.  These days, the limits of limited war, such as they are, fall less on the warriors and more on the American people who are increasingly cut out of the process.  They are, for instance, purposely never mobilized for battle, but encouraged to act as though they were living in a war-less land.  American war efforts, which invariably take place in distant lands, are not supposed to interfere with business as usual in the “homeland,” which, of course, means consumerism and consumption.  You will find no rationing in today’s America, nor calls for common sacrifice of any sort.  If anything, wars have simply become another consumable item on the American menu.  They consume fuel and resources, money, and intellect, all in staggering amounts.  In a sense, they are themselves a for-profit consumable, often with tie-ins to video games, movies, and other forms of entertainment. In the rush for money and in the name of patriotism, the horrors of wars, faced squarely by many Americans in the Vietnam War era, are now largely disregarded.  One question that this election season has raised: What if our post-democratic military is driven by an autocrat who insists that it must obey his whims in the cause of “making America great again”? Come 2017, we may find out. Senior Military Men: Checking Out and Cashing In There was a time when old soldiers like Douglas MacArthur talked wistfully about fading away in retirement. Not so for today’s senior military officers.  Like so many politicians, they regularly go in search of the millionaires’ club on leaving public service, even as they accept six-figure pensions and other retirement benefits from the government.  In the post-military years, being John Q. Public isn't enough.  One must be General Johannes Q. Publicus (ret.), a future financial wizard, powerful CEO, or educator supreme.  Heck, maybe all three. Consider General David Petraeus, America’s “surge” general in Iraq and later head of U.S. Central Command.  He left the directorship of the CIA in disgrace after an adulterous affair with his biographer-mistress, with whom he illegally shared classified information.  Petraeus has since found teaching gigs at the University of Southern California, the City University of New York, and Harvard’s Kennedy School while being appointed chairman of the investment firm KKR Global Institute.  Another retired general who cashed in with an investment firm is Ray Odierno, the former Army chief of staff, who became a special adviser to JP Morgan Chase, the financial giant.  (Indeed, the oddness of Odierno, an ex-football player known for his total dedication to the Army, being hired by a financial firm inspired this spoof at a military humor site.)  But few men have surpassed retired Air Force General John Jumper.  He cashed in by joining many corporate boards, including the board of directors for Science Applications International Corporation (SAIC), a major defense contractor.  After five years he became its CEO with a seven-figure salary.  Then you have retired general officers who pull down more than $300 an hour (no $7.25 federal minimum wage for them) advising their former subordinates at the Pentagon as “senior mentors.” No one expects generals to take vows of poverty upon retirement.  Indeed, those hefty government pensions and assorted other benefits would preclude such vows. But in the post-democratic military world, duty, honor, country has become duty, honor, cash. For today’s crop of retiree generals, no Cincinnatus need apply.  Of course, there’s long been a revolving door between Pentagon offices and corporate boardrooms, but that door seems to be spinning ever faster in the twenty-first century. The peril of all this should be obvious: the prospect of cashing-in big time upon retirement can’t help but affect the judgment of generals while they’re still wearing the uniform.  When you reach high rank, it’s already one big boys' club where everyone knows everyone else's reputation.  Get one for being an outspoken critic of a contractor's performance, or someone who refuses to play ball or think by the usual rules of Washington, and chances are you're not going to be hired to lucrative positions on various corporate boards in retirement. Such an insular, even incestuous system of pay-offs naturally reinforces conventional thinking.  Generals go along to get along, embracing prevailing thinking on interventionism, adventurism, and dominance.  Especially troublesome is the continued push for foreign military sales (arms exports) to some of the world’s most active war zones.  In this way, weaponry and wars are increasingly the business of America, a “growth” industry that is only reinforced when retired generals are hired to lead companies, to advise financial institutes, or even to teach young adults in prestigious schools. For Petraeus is not the only retired general to lecture at such places.  General Stanley McChrystal, who infamously was fired by President Obama for allowing a command climate that was disrespectful to the nation’s civilian chain of command, is now a senior fellow at the Jackson Institute at Yale University.  Admiral William McRaven, former head of U.S. Special Operations Command during the era of black sites and deaths by torture, is now the chancellor of the entire University of Texas system.  McRaven had no prior background in education, just as Odierno had no background in finance before being hired to a top-tier position of authority.  Both of them were, however, the military version of “company men” who, on retirement, possessed a wealth of contacts, which helped make them highly marketable commodities.   If you're wearing three or four stars in the military, you've already been carefully vetted as a "company man," since the promotion process screens out mavericks.  Independent thinkers tend to retire or separate from the military long before they reach eligibility for flag rank.  The most persistent and often the most political officers rise to the top, not the brightest and the best.  Special Operations: The American Military’s Jesuits As Nick Turse has documented at TomDispatch, post-9/11 America has seen the rapid growth of U.S. Special Operations Command, or SOCOM, a secretive military within the military that now numbers almost 70,000 operatives.  The scholar and former CIA consultant Chalmers Johnson used to refer to that Agency as the president’s private army.  Now, the commander-in-chief quite literally has such an army (as, in a sense, he also now has a private robotic air force of drone assassins dispatchable more or less anywhere).  The expansion of SOCOM from a modest number of elite military units (like the Green Berets or SEAL Team 6) into a force larger than significant numbers of national armies is an underreported and under-considered development of our post-democratic military moment.  It has now become the regular go-to force in the war on terror from Iraq to Afghanistan, Syria to Cameroon, Libya to Somalia.  As Gregory Foster, a Vietnam veteran and professor at the National Defense University noted recently, this now-massive force “provides an almost infinite amount of potential space for meddling and ‘mission creep’ abroad and at home due, in part, to the increasingly blurred lines between military, intelligence, police, and internal security functions… [T]he very nature of [special ops] missions fosters a military culture that is particularly destructive to accountability and proper lines of responsibility… the temptation to employ forces that can circumvent oversight without objection is almost irresistible.” Like the Jesuit order of priests who, beginning in the sixteenth century, took the fight to heretical Protestants and spread the Catholic faith from Europe and Asia in the Old World to nearly everywhere in the New World, today’s SOCOM operators crusade globally on the part of America.  They slay evildoers while advancing U.S. foreign policy and business goals in at least 150 countries.  Indeed, the head of SOCOM, General Joseph Votel III, West Point grad and Army Ranger, put it plainly when he said that America is witnessing “a golden age for special operations.”   A military force effectively unaccountable to the people tears at the very fabric of the Constitution, which is at pains to mandate firm and complete control over the military by Congress, acting in the people’s name. Combine such a military with a range of undeclared wars and other conflicts and a Congress for which cheerleading, not control, is the order of the day, and you have a recipe for a force unto itself. It used to be said of Prussia that it was a military with a state attached to it.  America’s post-democratic military, combined with the proliferation of intelligence outfits and the growth of the country’s second defense department, the Department of Homeland Security, could increasingly be considered something like an emerging proto-state.  Call it America’s 51st state, except that instead of having two senators and a few representatives based on its size, it has all the senators and all the representatives based on its power, budget, and grip on American culture. It is, in other words, a post-democratic leviathan to be reckoned with.  And not a single Democratic or Republican candidate for commander-in-chief has spent a day in uniform.  Prediction for November: another overwhelming victory at the polls for America’s 51st state.   William Astore, a retired lieutenant colonel (USAF) and professor of history, is a TomDispatch regular.  He blogs at Bracing Views. Follow TomDispatch on Twitter and join us on Facebook. Check out the newest Dispatch Book, Nick Turse’s Tomorrow’s Battlefield: U.S. Proxy Wars and Secret Ops in Africa, and Tom Engelhardt's latest book, Shadow Government: Surveillance, Secret Wars, and a Global Security State in a Single-Superpower World. -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

14 марта 2016, 21:38

Texas Brings Well-Regulated Militias (and Dildos) to Campus

"No Student shall, within the precincts of the University, introduce, keep or use any spirituous or vinous liquors, keep or use weapons or arms of any kind..." -- Thomas Jefferson, University of Virginia (1824) Photo by Stephanie Frey With a new "open-carry" law for handguns enacted on January 1, complementing already highly-permissive existing laws governing semi-automatic rifles, hasn't Texas already done enough for freedom-loving Americans on the first day of 2016 alone? Nope. Assuming our heroic governor, Greg Abbott, successfully thwarts Barack Hussein Obama's NRA-rumored mission over the remaining months of his term to disarm America of its 357 million firearms, (even "toddler militias" in Iowa may have their guns taken away by our heartless president), beginning August 1, 2016 public universities in Texas will not only be protected by campus police, but by students carrying concealed handguns. This freedom applies not only to outdoor areas but inside buildings -- indeed, every part of the campus where danger lurks. Great news? Indeed. And here's why. Armed college students will protect us from bad guys. Not only that, they're good at it. Some have argued that armed campus police officers are sufficient. Not so. Cops are lousy shots. Take New York City Police, whose on-street shooting accuracy isn't so hot: 34 percent overall and 43 percent from a distance of 6 or less feet from their target. During gunfights? 18% overall. What makes Joe and Jane Glock from Texas any different? Texas pride! It ensures every bullet hits its mark. If you're still working on your Texas swagger, don't worry, there's a class for that -- a concealed handgun license (CHL) training course -- where after 4-6 hours you're qualified to stop the next on-campus massacre. Before you leave, make sure your cape is properly tied so it doesn't fall off on the flight home. More students with guns on campus means less crime. Here's one cold hard fact for ya': Higher national rates of CHLs over the last two decades have resulted in precipitous declines in violent crime. If bold causal claims drawn from correlational data make you a little uncomfortable, don't worry, they're supported by, umm, lots of research and a, uhh..."Harvard study." Competing claims that little relationship exists between right-to-carry laws and crime are just "liberal statistics." By the way, did I mention you shouldn't eat ice cream over the summer? That's because there's a rather conspicuous relationship between rates of crime and ice cream consumption, both of which peak in warm weather. Photo via Getty Images It's also a victory for free speech. Some argue that campus-carry will have a chilling effect on free speech and classroom discussions. I don't see the problem. I believe in my 1st Amendment right to free speech, my 2nd Amendment right to bear arms, as well as my 1st Amendment right to back up my 1st Amendment right with my 2nd Amendment right. Guns in classrooms aren't "jeopardizing the essence of education." It's professors who choose moving to Pennsylvania over wearing Kevlar t-shirts! If it all sounds a little confusing, drop by my book-club meeting. This year we're covering dystopian allegories you read in middle-school, in order to gain a greater appreciation for the wisdom of recent jurisprudence in Texas on academic freedom. Next month's selection is Animal Farm. And for original research on how guns reduce crime. Yup, it's also a great research opportunity. Take the flagship "Gun-Free Zone" of the University of Texas School System, UT-Austin, where two questions remain unaddressed: Will campus-carry affect UT-Austin's per-capita rate of violent crime, which currently is considerably lower than surrounding Austin's? Will it affect UT-Austin's per-capita homicide rate -- zero for 100,000 over the past 15 years! -- which is, I'm gonna' guess, also lower than Austin's? Based on the evidence, I'd hedge my bets that violent crime will sink so low that campus police will start handing out citations for improper chewing-gum disposal, and that homicides will dip into negative numbers fueling rumors of an impending zombie apocalypse. The problem is most people just don't get it. The long list of those who oppose guns on Texas campuses illustrates a sad fact: Pretty much everyone thinks people trained in campus law enforcement should be responsible for campus law enforcement. With "Gun-Free UT" at the misguided helm of UT-Austin, the list of those who blindly accept such tautological arguments includes 1,700 professors, the Faculty Council, Graduate Student Assembly, Student Government, and 43 academic departments, centers, and schools. Not surprisingly, the Texas Police Administrators Association has similarly claimed that campus police officers are better than self-deputized students at being campus police officers by virtue of being campus police officers. Even our Chancellor, William McRaven, previously weighed in against campus-carry, though I suspect the opinions of this retired 4-Star Admiral are largely tarnished by the "liberal peacenik" ethos of his former employer: The Navy SEALS. Photo by Marshall Tidrick Moving forward: Rational discourse (and sex toys) continue to threaten our freedom. Heard of #CocksNotGlocks? Over 10,000 have signed up to violate Texas obscenity statute by bringing dildos into classrooms, beginning in August. Not only is it obscene. Even worse, it's humorous, and, along with Gun-Free UT, Moms Demand Action, Texas Gun Sense, The Campaign To Keep Guns Off Campus, and dumb Huffington Post articles, it's galvanizing a movement of whiny professors, students, and staff whose arguments against handguns on campus echo the concerns of Thomas Jefferson and James Madison that were codified in a firearms prohibition at The University of Virginia in 1824. What were those two anti-gun nuts thinking?! Surely the framers of the Bill of Rights must have disagreed with them. -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

01 февраля 2016, 00:14

Scofield: Бенефициары воинственного дискурса. Продолжение

Томас Пикеринг не только способствовал снятию санкций с Ирана, работая в совете директоров Американо-иранского совета (American Iranian Council), но и инициировал расследование событий в Бенгази 11.09.2012 г. В этом вопросе он объединился с бывшим председателем ОКНШ адмиралом Майклом Малленом (Michael Mullen). Расследование, которое началось в 2012 г., не позволило Х. Клинтон сделать новым госсекретарем С. Райс. И Госдеп в 2013 г. возглавил Д. Керри. Кроме того, расследование событий в Бенгази позволило Б. Обаме отправить в отставку директора ЦРУ Д. Петрэуса.

28 мая 2014, 10:51

Уроки жизни из тренировочного лагеря "морских котиков"

Впечатляющая речь ветерана американского спецназа открыла выпускникам Техасского университета тайны "адской" подготовки "морских котиков" и дала уроки жизни, так как, по словам адмирала Макрейвена, "наши битвы в этом мире схожи друг с другом".

28 мая 2014, 10:51

Уроки жизни из тренировочного лагеря "морских котиков"

Впечатляющая речь ветерана американского спецназа открыла выпускникам Техасского университета тайны "адской" подготовки "морских котиков" и дала уроки жизни, так как, по словам адмирала Макрейвена, "наши битвы в этом мире схожи друг с другом".