• Теги
    • избранные теги
    • Люди19
      • Показать ещё
      Страны / Регионы18
      • Показать ещё
      Международные организации4
      Разное24
      • Показать ещё
      Компании20
      • Показать ещё
      Издания3
      Сферы2
      Показатели1
      Формат2
Уильям Макрейвен
Уильям Макрейвен
Уильям Макрейвен (William H. McRaven) (родился 6 ноября 1955) — военнослужащий ВС США ("морской котик"), адмирал ВМС США в отставке (с августа 2014 г.), бывший начальник ГУ СпН МО США/Главком войск СпН ВС США. До назначения на пост главкома с июня 2008 по июнь 2011 г. являлся начальн ...

Уильям Макрейвен (William H. McRaven) (родился 6 ноября 1955) — военнослужащий ВС США ("морской котик"), адмирал ВМС США в отставке (с августа 2014 г.), бывший начальник ГУ СпН МО США/Главком войск СпН ВС США. До назначения на пост главкома с июня 2008 по июнь 2011 г. являлся начальником Управления специальных операций (УСО, JSOC) ГУ СпН МО США

 

Служба в ВС США

1977.7 - 1978.1. - курсант школы младших специалистов ВМС (база ВМС Коронадо, Калифорния) по ВУС "Подводное минирование". (Мичман (энсин))
1978.1. - 1980.1. - зам.командира РДГ (11-й отряд 1-го полка СпН ВМС) (младший лейтенант ВМС)
1980.2. - 1982.2. - начальник разведки отряда (1-й отряд 1-го полка СпН ВМС) (англ. Naval Special Warfare Unit 1) (в/ч "Коронадо", Калифорния) (младший лейтенант ВМС-лейтенант ВМС)
1982.2. - 1983.3. - командир РДГ (оП БТМ СпН ВМС) (лейтенант ВМС)
1983.4. - 1983.10.- командир РДГ (на БС в Средиземноморье на время учений ВМС НАТО "Solid Shield '83", UNITAS XXIV и WATC '83 на борту ДКД №32 Спигел Гроув типа «Томастон») (лейтенант ВМС)
1983.10. - 1984.10. - командир РДГ (4-й отряд 2-го полка СпН ВМС) (лейтенант ВМС)
1984.12. - 1986.4. - офицер штаба (2-й отряд средств доставки СпН ВМС) (лейтенант ВМС)
1986.12. - 1988.8. - начальник отдела (отдел средств вывода и доставки УСпН ВМС) (лейтенант ВМС - капитан 3-го ранга)
1988.8. - 198812. - нач. штаба полка (1-й полк СпН ВМС) (капитан 3-го ранга)
1988.12. - 1990.7. - зам. ком. полка (1-й полк СпН ВМС) (капитан 3-го ранга)
1990.6. - 1991.5. - пом. начальника управления (УСпН ВМС) (Капитан 3-го ранга)
1991.6. - 1993.6. - адьюнкт адьюнктуры ВМС США (капитан 3-го ранга - капитан 2-го ранга)
1993.6. - 1994.6. - начальник отдела (отдел БП УСпН ВМС) (капитан 2-го ранга)
1994.6. - 1996.6. - командир полка (3-й полк средств доставки СпН ВМС) (капитан 2-го ранга)
1996.6. - 1997.10 - нач. штаба полка (1-й полк СпН ВМС) (капитан 2-го ранга)
1997.10. - 1999.10. - зам. нач. отдела (исследовательский отдел ГУ СпН МО США) (капитан 2-го ранга - капитан 1-го ранга)
1999.10. - 2001.10. - командир полка (1-й полк СпН ВМС) (капитан 1-го ранга)
2001.10.- 2003.6.- в числе консультантов Комитета по борьбе с терроризмом СНБ США (капитан 1-го ранга)
Участвовал в выработке рабочих принципов стратегии национальной безопасности, национальной стратегии по борьбе с терроризмом, и основных положений официальной политики правительства США по переговорам с террористами и освобождению заложников.
2003.10. - 2006.6. - 1-й заместитель начальника управления (УСО ГУ СпН, (капитан 1-го ранга - младший контр-адмирал)
В должности начштаба 121-й оперативной группы СпН разработал план захвата в плен Саддама Хуссейна.
2003.6. - 2008.3. - начальник оперативного управления рода войск (ОШ войск СпН на Европейском ТВД) (младший контр-адмирал - контр-адмирал)
(c 2006.10. одновременно являлся начальником оперативного управления сил СпН штаба НАТО в Европе, где отвечал за взаимодействие между ГУ СпН МО США и силами СпН стран-участниц НАТО)
2008.7. - 2011.6 - начальник управления (УСО ГУ СпН). В число поставленных под его командованием УСО задач входило повышение эффективности применения войск СпН в борьбе с терроризмом за пределами США.
2011.8. - 2014.8. - начальник главного оперативного управления /Главком рода войск (ГУ СпН/Главком войск СпН )(адмирал)

 

Операция «Копьё Нептуна»: уничтожение Усамы бен Ладена силами СпН ВС США

Макрейвену приписывают организацию и выполнение операции «Копьё Нептуна» — атаки, приведшей к смерти Усамы бин Ладена. Директор ЦРУ Леон Панетта поручил организацию атаки Макрейвену, который работал почти исключительно в контртеррористических операциях и стратегии с 2001 года. Согласно The New York Times: «В феврале мистер Панетта вызвал вице-адмирала Уильяма Макрейвена — командующего Совместной командой специального назначения Пентагона — в штаб-квартиру ЦРУ в Лэнгли, чтобы передать ему информацию об укрытии, а также чтобы начать подготовку военного удара. Адмирал Макрейвен — ветеран секретного мира, написавший книгу об американском спецназе — неделями работал с ЦРУ над операцией, и предоставил три варианта действий: атака на вертолёте с участием морских котиков, бомбовый удар бомбардировщиками B-2, уничтоживший бы укрытие, либо совместный рейд с пакистанскими спецслужбами, которым сообщили бы об операции за несколько часов до её начала». За день до операции «Обама отлучился вечером с репетиции корреспондентского ужина в Белом доме и позвонил адмиралу Макрейвену, чтобы пожелать тому удачи».

 

Краткая биография

Макрейвен родился в городе Пайнхерст штата Северная Каролина, но провел большую часть своих юношеских лет в городе Сан-Антонио (штат Техас), где он окончил среднюю школу им. Теодора Рузвельта. Его отец, полковник Клод "Мак" Макрейвен был летчиком во время Второй мировой войны и короткое время был игроком в НФЛ.[18] Он учился в Техасском университете в Остине по стипендии по легкой атлетике и являлся членом Резерва ВМС. Выпустился в 1977 году со степенью бакалавра журналистики.

Кроме того, Макрейвен с 1993 года имеет также степень магистра по вопросам национальной безопасности от адьюнктуры ВМС в Монтерее, штат Калифорния, где он помогал создавать и был первым выпускником учебного курса специальных операций/конфликтов низкой интенсивности. Автор книги «Специальные операции. Практические примеры боевого применения сил специальных операций: теория и практика»

Женат, трое детей (два сына и дочь). ВИКИ

Доп.: Университет системы Техаса

 

У. Макрейвен стал не только опорой Д. Буша-младшего, но и Х. Клинтон. (Именно У. Макрейвен стал видоизменять ССО США, отменяя практику их использования, принятую при Р. Чейни и Д. Рамсфелде. Сейчас У. Макрейвен работает в университете Техаса (держит на контроле вопросы на границе между Мексикой и США).

Развернуть описание Свернуть описание
24 сентября, 17:00

Америка будет воевать чужими руками

В течение последних десяти лет военная доктрина США по обеспечению национальной безопасности основывалась на организации и проведении специальных войсковых операций. Приоритетными задачами было уничтожение террористов, борьба с повстанцами и ликвидация угроз американской политики в остропроблемных регионах. Бойцы американских войск специального назначения приобрели огромный опыт и умение охотиться на людей. Кроме того, за это время были […]

03 августа, 16:00

The Two Things Killing Your Ability to Focus

I used to wake up, stumble over to my phone, and immediately get lost in a stream of pointless notifications. This digital haze continued throughout the day, keeping me from accomplishing important tasks. I was distracted, anxious, and ineffective as a leader. I knew I had to change but could not seem to break free from the behaviors that kept me locked into the same cycle. This problem is not unusual. Executives across the world stumble through each day in much the same way. Two major challenges are destroying our ability to focus. First, we increasingly are overwhelmed with distractions flying at us from various connected devices. Smartphone and tablet use is spiking, and we now use digital media for an average of over 12 hours per day. This hyperconnected state does not allow us to process, recharge, and refocus. Second, we rely excessively on meetings as the default form of interaction with other people at work. Studies indicate that we spend anywhere from 35%–55% of our time, and sometimes much more, in meetings. If we want to stay focused on truly meaningful activity, something has to change. You and your business will benefit greatly if you can address these issues. You and everyone on your team will enjoy yourselves more and accomplish more. The data echoes what our common sense tells us: We need to carve out more time for ourselves if we want to remain focused and effective at work. These five daily practices will help. Practice mindfulness. The single biggest mistake most of us make is in how we start the day. Do you immediately roll over and start checking email on your phone? Bad idea, according to Stanford psychologist Emma Seppälä, author of The Happiness Track. As she said in an email interview, “By constantly engaging our stress response [when we check our phones], we ironically are impairing the very cognitive abilities — like memory and attention — that we so desperately need.” So what should you do? Start trying a simple mindfulness practice when you wake up, which can be anything from quietly taking a few deep breaths to meditating for 20 or 30 minutes. Dr. Seppälä explains why this is so important: “Meditation is a way to train your nervous system to calm despite the stress of our daily lives. When you are calmer, you are more emotionally intelligent and make better decisions.” Not a bad way to start the day. Organize tasks. Another common mistake is letting other people fill in your calendar, particularly in the morning. You have to make sure you leave enough time to accomplish complex, creative tasks. As entrepreneur, investor, and Y Combinator cofounder Paul Graham described in “Maker’s Schedule, Manager’s Schedule,” his now famous 2009 post, “a single meeting can blow [an entire day] by breaking it into two pieces, each too small to do anything hard in.” Creative tasks require dedicated time when you are fresh, not a few distracted minutes squeezed in between meetings. We all love to think we can multitask effectively, but research shows conclusively that we are terrible at it. Instead of struggling to accomplish what matters, you can take advantage of your body’s natural rhythms. Focus on complex, creative tasks in the morning; these things will tend to be ones you accomplish individually or with 2–3 other people. Push all other meetings to the afternoon. These simpler, execution-focused meetings with larger groups are easier to handle. Clean up. Is your desk a mess? What about the desktop of your computer? Your smartphone’s home screen? These areas might seem insignificant in the grand scheme of things, but your environment affects your productivity and quality of work in ways we are just starting to understand. Tidying up has a big impact, as indicated by the runaway success of Marie Kondo’s book The Life-Changing Magic of Tidying Up. And it’s not just for civilians. When (now retired) Navy SEAL Admiral William McRaven gave a commencement address at the University of Texas at Austin in 2014, his most important piece of advice was to make your bed. Keeping a clean work environment, both physical and digital, is essential to your ability to stay focused. At work, put everything in a drawer. Create folders on your desktop to get rid of all the random files, and keep only the most important 8–12 apps on your home screen. Turn off all unnecessary notifications (here are tips for Android phones and for Apple phones). Don’t let yourself get distracted by all the clutter — you will stay focused for much longer. Shrink meetings. How many people were in your last meeting? More important, how many of them were actually involved in the creation or fulfillment of deliverables from that meeting? This question might seem like a strange way to stay focused, but countless studies, starting with this 2015 HBR research, have shown the benefits of smaller teams. Focus and responsibility are more challenging with too many people — which is how you end up with folks staring down silently at their laptops for an entire meeting. To stay focused, keep your team focused. Limit the number of people in any meeting to eight or fewer unless it is a meeting that is purely informational. Make sure each meeting results in action items, a timeline for each action item, and one person who is responsible for ensuring that it gets done. That one person is the directly responsible individual, a powerful technique that Apple uses to effectively manage its vast workforce. Preserve buffers. One reason so many people have a hard time staying focused is a lack of margin. You cannot be on top of your game if you run from meeting to meeting. Switching tasks and contexts is difficult for the human brain at any time, and that ability degrades throughout the day. For busy executives, this means up to 70% of their time at work is wasted. If you want to avoid wasting time and burning out, add buffer time between each meeting. For every 45–60 minutes you spend in a meeting, make sure to take 15 minutes or more to process, reflect, and prioritize. This will keep you from wasting time. It will also avoid the burned-out feeling that many of us have at the end of each long day. And it should be an easy sell to your other managers: They will only benefit by also adopting this scheduling tactic. Staying focused at work is not easy, but it is doable. These five practical techniques will help you stay on task, accomplish what matters, and enjoy yourself more throughout the day.

23 июля, 23:27

Армия как вещь в себе

Оригинал взят у alex_leshy в Армия как вещь в себеЗа годы после окончания призыва в 1972-м в США возникли странные новые военные. Считайте их, если угодно, пост-демократическими вояками, которые гордятся собой, своим военным духом, а не старомодным идеалом гражданина- солдата. И как таковые сами военные всё больше отдаляются от народа, их стиль жизни всё более «иностранен» для большинства американцев (угодливые, как они думают о войсках). За границей они теперь постоянно запрашивают иностранцев о каких-либо традиционных идеях национальной обороны. В Вашингтоне они стали силой сами в себе, у них свои приоритеты, свои программы, всё более не подотчётные ни президенту, ни Конгрессу.Эти сферы высвечивают пост-демократические преобразования военных с потрясающей ясностью: как смешиваются военные профессионалы с частными наёмниками в бесконечных «ограниченных» войнах, как высшие военные командиры наживаются на пенсиях, и, наконец, как возникло Командование специальных операций США (SOCOM) в качестве квази-миссионерских имперских сил с присутствием как минимум в 135 странах ежегодно (и это ещё не всё).Добровольцы-военные и наёмники: не демократический сплавЯ сам — продукт Добровольных вооружённые сил.* В 1973 году администрация Никсона покончила с призывом, что ознаменовало окончание традиции гражданина-солдата, прослужившей стране два столетия. В то время ни высшие военные чины, ни президент не хотели столкнуться с будущим, в котором — как в эру Вьетнама, тогда только оканчивавшуюся — масса граждан-солдат могли голосовать ногами и голосами в протестах, чуть ранее оставившими Армию в значительном беспорядке. Новые войска должны были формироваться исключительно на добровольной основе и очень профессиональными. (Подумайте: никаких инакомыслящих, никаких протестующих, никаких анти-военных настроений; короче — никакого повторения того, что произошло совсем недавно). И такое положение сохраняется уже более 40 лет.Большинство американцев были счастливы, что призыв отменён. (Хотя молодые люди всё ещё регистрировались в возрасте 18 лет в отдельные службы, не было ни призывов вернуть призыв, ни серьёзных планов его возродить). Но конец призыва приветствовали не все. В то время некоторые военные высказывались против, они были убеждены, что произошло на самом деле, то же и произойдёт: формируемые по найму войска станут более склонны к военным авантюрам подогреваемым гражданскими руководителями, которым больше не надо учитывать протестные настроения среди призывников, которые могла возникнуть из-за необъявленных и непопулярных войн.В 1982 году историк Джозеф Эллис подвёл итог подобным ощущениям в пророческом пассаже в эссе под названием «Выучить военные уроки Вьетнама» (из книги «Мужчины на войне»):«Фактически все исследования комплектуемой исключительно по найму армии показали, что она с большой вероятностью менее представительна и меньше откликается не мнение народа, более дорогостояща, более ревнива в отношении собственных прерогатив, более ксенофобна — иными словами, с большей вероятностью повторит некоторые из самых горьких ошибок Вьетнама... Возможно, наиболее тревожащая черта комплектуемой исключительно по найму армии состоит в том, что она поощряет солдат к изоляции от гражданского общества и позволяет им крепко вцепиться в устаревшее понятие профессии военного. Определённо, это возлагает дополнительное бремя ответственности на гражданских чиновников при введении ограничений на военные операции, ограничений, которые солдаты наверняка воспринимают, как несправедливые».Эллис писал это более 30 лет тому назад — до операции «Буря в пустыне», вторжений в Ирак и Афганистан, начала «Войны с террором». Эти войны (и другие американские военные интервенции последних десятилетий) предоставили яркие доказательства того, что гражданские чиновники почувствовали смелость от обладания войсками, свободными от призывников старой, гражданской армии. В самом деле, это кое-что говорит о нашем двадцать первом веке, когда военным офицерам время от времени приходится ощущать необходимость ограничивать гражданских чиновников, а не наоборот. Подумайте, например, о предупреждении в начале 2003 года главы Объединённого комитета начальников штабов Эрика Шинсеки, что после вторжения в Ирак необходимо будет задействовать в оккупации «несколько сотен тысяч» солдат. Шинсеки явно надеялся, что его (чересчур реалистичная) оценка собьёт нездоровый оптимизм высших представителей администрации Буша в том, что подобная война станет «лёгкой прогулкой», что иракцы будут бросать «букеты» цветов под ноги оккупантам и что США смогут расположиться в Ираке так же, как в Южной Корее, и до скончания времён. Шинсеки оказался пророком, но неудачником. Его совет был отвергнут, как и он сам.События после «Бури в пустыне» в 1991-м заставляют предположить, что войска, набранные исключительно по найму, стали скорее проклятием, чем благословением. Отчасти винить надо в этом новую динамику современной американской истории, создание массированных вооружённых сил не народом, не из народа и не для народа. Подобная динамика, конечно же, вряд ли нова в истории. Историк Эдвард Гиббон, когда писал в восемнадцатом веке об упадке и падении Рима, отмечал, что:«В эпоху процветания [Рима] правом владения оружием — равно как и обязанностью его применять — имели граждане, у которых была страна, чтобы её любить, имущество, чтобы его защищать, и некоторое влияние на принятие тех законов, установление которых было в их интересах. Но пропорционально тому, как свобода общества терялась по мере завоеваний, ведение войны постепенно превращалось в искусство и вырождалось в торгашество».Поскольку США стали более авторитарными и более экспансионистскими, их войска стали обслуживать нужды других, включая новые элиты, ведомые мечтами о прибылях и власти. Скажете, тут нет ничего нового? Я прочитал Смедли Батлера, и полностью в курсе, что исторически американские военные зачастую не демократически использовались ради защиты и продвижения интересов различных бизнес-сообществ. Однако во времена генерала Батлера военные были квази-профессиональными силами с ограниченными возможностями. Сегодняшняя их версия — огромные, расположившиеся почти на 800 заморских базах по всему земному шару, способные отправлять вооружённые ракетами «Хеллфайер» беспилотники с миссиями убийств гражданских в одну за другой страны Большого Ближнего Востока и Африки, и охваченные идеей, что то, что они любят называть «полномасштабным доминированием» означает установление «глобальной доступности, глобальной власти». В итоге американские военные намного более сильны и гораздо менее подотчётны — и намного более опасны.Как в стране возникли пост-демократические вооружённые силы, так же появились и «боевые корпорации» — то есть частные нацеленные на прибыль наёмнические организации, которые теперь регулярно сопутствуют американским силам по сути в равных с ними количествах в зонах боевых действий. При вторжении в Ирак и его оккупации наиболее печальную известность получил Blackwater, но и другие наёмнические фирмы, вроде Triple Canopy и DynCorp тоже ярко отметились. Этот рост частных армий и наёмников естественно, вносит свой вклад в действия, которые в основе своей не демократичны и расходятся с желаниями и чаяниями народа. И ещё это по сути наименее ответственная форма ведения войны, поскольку никого не волнует даже подсчёт погибших во имя прибылей, как и их тела, прибывающие домой в гробах под звёздно-полосатым флагом для торжественных похорон на военных кладбищах; и американцы не пойдут благодарить этих наёмников за их службу. А всё это позволяет и далее развивать по большей части не афишируемые формы ведения военных действий.Фраза «ограниченная война» в применении к европейским конфликтам от «Тридцатилетней войны» 1648-го до Французской революции 1789 года и позже до традиционных войн в атомный век обрела в Америке двадцать первого века новое значение. В наши дни пределы ограниченной войны, каким они были ранее, бьют меньше по воинам и больше по американскому народу, который всё более отстранён от процесса. Они, например, никогда умышленно не мобилизуются на битву, но их поощряют действовать так, словно они живут на не знающей войн земле. Американские военные усилия, которые неизбежно происходят в далеких землях, не должны смешиваться с обычным бизнесом «дома», который, конечно же, означает потребительство и потребление. Вы не обнаружите никакого нормирования в сегодняшней Америке, никаких призывов к общим жертвам любого рода. Если уж на то пошло, войны просто стали ещё одним потребительским товаром американского меню. Они потребляют топливо и ресурсы, деньги и интеллект, всё в потрясающих количествах. В некотором смысле они сами по себе — потребительский товар ради получения прибыли, зачастую внутренне связанный с видео-играми, фильмами, и другими формами развлечений.В погоне за деньгами и во имя патриотизма ужасы войны, с которыми лицом к лицу столкнулись многие американцы во времена Вьетнама, теперь по большей части вызывают безразличие. Один из вопросов, заданных в этом выборном году, был таков: Что, если наши пост-демократические вооружённые силы направляются автократом, который настаивает, что они должны следовать его прихотям в процессе «нового возвеличивания Америки»?Придёт 2017 год, и мы, возможно, увидим ответ.Высшие военные чины: отставка и деньгиБыло время, когда старые солдаты, вроде Дугласа МакАртура с тоской говорили о постепенном угасании в отставке. Сегодня для высших военных чинов всё совсем не так. Как и многие политики, они постоянно находятся в поиске клуба миллионеров после отставки с действительной службы, даже если получают пенсию, выражающуюся шестизначным числом, и другие пенсионные льготы от правительства. После демобилизации с военной службы быть просто рядовым американцем недостаточно. Надо быть неким генералом Йохансоном К. Публикус (в отставке), будущим финансовым мудрецом, могущественным исполнительным директором или ведущим преподавателем. Чёрт, а может и всё это вместе.Взгляните на генерала Дэвида Петреуса, американского генерала, автора «наращивания» в Ираке, а позже — главу объединённого центрального командования ВС США. Он с позором ушёл с поста директора ЦРУ после любовной интрижки со своим биографом, с которой он противозаконно делился секретной информацией. С тех пор Петреус читал лекции в университете Южной Каролины, Городском Университете Нью-Йорка и Гарвардской Высшей школе Кеннеди, одновременно получив назначение на пост председателя в инвестиционной фирме KKR Global Institute. Ещё один отставной генерал, прибившийся к инвестиционной фирме — Рей Одиерно, бывший начальник штаба, ставший специальным советником в JP Morgan Chase, финансовом гиганте. (Более того, это эксцентричность того, что Одиерно, бывший футболист, известный истинной верностью Армии, взят на работу финансовой фирмой, породила вот этот розыгрыш сайта военного юмора).Но не многие сумели обойти генерала ВВС в отставке Джона Джампера. Он кормился с участия во многих правлениях корпораций, в том числе в правлении Международной Корпорации по внедрению научных достижений (SAIC), ведущего оборонного подрядчика. После пяти лет пребывания там, он стал СЕО этой фирмы с зарплатой, выражающейся семизначным числом. А ещё есть генералы в отставке, которые получают более $300 в час (а не $7,25, установленную для них федеральную минимальную зарплату), будучи советниками у своих бывших подчиненных в Пентагоне в качестве «старших наставников».Никто не ждёт, что отставные генералы принесут обет нестяжания и станут бессребрениками. Боле того, высокие пенсии и различные другие льготы предотвращают подобные обеты. Но в пост-демократическом военном мире долг, честь, страна превратились в долг, честь, деньги.Нынешним генералам в отставке не нужен Луций Квинкций Цинциннат как образец добродетели и простоты. Конечно, политика «вращающихся дверей»** между кабинетами Пентагона и правлениями корпораций действует давным-давно, но в двадцать первом веке эта дверь вращается всё быстрее.Опасность всего этого очевидна: перспектива долго получать крупные суммы после отставки не может не влиять на решения генералов, когда они ещё носят форму. Когда вы достигаете высокого положения, то вступаете в один большой клуб, где все знают репутацию друг друга. Получите репутацию открытого критика работы подрядчика или кого-то, кто отказался сотрудничать или следовать обычным правилам Вашингтона, и велика вероятность, что вам не предложат выгодное местечко в различных правлениях корпорации после отставки.Подобная замкнутая, даже не допускающая внешних связей и чужих людей система компенсаций естественно, укрепляет устоявшееся положение дел. Генералы продвигаются так, чтобы ужиться с другими, воспринимая преобладающие представления о политике вмешательства, политическом авантюризме и господствующем влиянии. Особенно тревожит постоянно подталкивание к продажам военной техники и имущества иностранным государствам (экспорт вооружений) в некоторые районы мира, более всего охваченные войной. Таким образом вооружения и войны всё больше становятся бизнесом Америки, «ростом» промышленности, который усиливается лишь тогда, когда отставные генералы приходят в ведущие компании, становятся советниками финансовых организаций или даже преподают молодёжи в престижных учебных заведениях.А ведь Петреус — не единственный генерал, читающий лекции в таких организациях. Генерал Стенли МакКристал, с позором изгнанный президентом Обамой из-за создания среди командования обстановки неуважения к гражданской линии управления страной, теперь — ведущий сотрудник Института Джексона в Йельском университете. Адмирал Уильям МакРейвен, бывший глава Командования сил специальных операций США во времена секретных тюрем и смертей от пыток, теперь глава всей университетской системы Техаса. Ранее МакРейвен не имел никакого отношения к образованию, как и Одиерно не имел никакого отношения к финансам до того, как был поставлен на высший пост. Однако оба они — военная версия «преданных сотрудников», которые к моменту отставки обрели массу контактов, поспособствовавших тому, что они стали весьма котирующимся товаром на рынке.Если у вас три или четыре звезды на погонах, вы уже осторожно предполагаетесь «преданным сотрудником», поскольку процесс продвижения отсекает индивидуалистов. Независимо мыслящие склонны уйти в отставку или порвать с вооружёнными силами задолго до того, как окажутся пригодными для поста высокого ранга. Самые настойчивые и зачастую самые политичные офицеры достигают вершин, но никак не самые яркие или самые умные.Силы специальных операций: иезуиты американских войскКак показал Ник Тёрс в TomDispatch, Америка после событий 9/11 стала свидетелем быстрого роста командования сил специальных операций, SOCOM, тайных соединений внутри вооружённых сил, в которых ныне состоит почти 70 000 сотрудников. Эксперт и бывший консультант ЦРУ Чалмерс Джонсон назвал это Агентство частной президентской армией. Теперь главнокомандующий в буквальном смысле обладает такой армией (и в некотором смысле у него теперь ещё есть и частные воздушные силы для убийств беспилотниками, которые можно направить практически куда угодно). Расширение SOCOM от умеренного числа элитных военных подразделений (вроде «Зелёных беретов» или Боевой морской особой группы быстрого развёртывания) до численности, превышающей значительное число национальных армий — недостаточно освещаемое и недостаточно учитываемое развитие наших пост-демократических войск. Теперь они стали кадровыми дежурными соединениями в «войне с террором» от Ирака до Афганистана, от Сирии до Камеруна, от Ливии до Сомали.Как недавно отметил, Грегори Фостер, ветеран Вьетнамской войны и профессор Национального университета обороны, эти ультрасовременные боевые соединения «обеспечивают почти бесконечное потенциальное пространство для вмешательств чужие дела и «ползучих миссий» за границей и внутри страны из-за, в частности, всё более размытых линий, разделяющих военных, разведку, полицию и внутреннюю безопасность... Сам характер миссий (специальных операций) стимулирует военную культуру, которая крайне разрушительна для подотчётности и соответствующий ответственности... возникает соблазн задействовать соединения, которые могут без каких-либо возражений обойти контроль, и перед этим соблазном почти невозможно устоять».Подобно ордену иезуитов, который начиная с шестнадцатого века взялся за борьбу с еретиками-протестантами и распространял католическую веру от Европы и Азии в Старом Свете до почти всех закоулков Нового Света, сегодня оперативники SOCOM от лица Америки ведут крестовый поход в глобальном масштабе. Они уничтожают злоумышленников, одновременно продвигая внешнюю политику США и поддерживая её деловые интересы в по меньшей мере 150 странах. Более того, глава SOCOM генерал Джозеф Вотел III, выпускник Уэст-Пойнта и рейнджер, выразился без обиняков, сказав, что Америка становится свидетелем «золотого века сил специальных операций».Вооружённые силы, фактически не несущие ответственности перед народом, разрывают саму ткань Конституции, которая старается обеспечить жёсткий и полный контроль над военными со стороны Конгресса, действующего от имени народа. Соедините такие войска с целым рядом необъявленных войн и других конфликтов и Конгрессом, у которого на повестке дня не контроль, а подзуживание — и у вас готов рецепт армии, как вещи в себе.О Пруссии говорили, что это армия, к которой пристёгнуто государство. Пост-демократические вооружённые силы Америки вместе с быстро разрастающимися разведывательными структурами и растущим вторым департаментом обороны страны, Министерством внутренней безопасности, можно со всё большим основанием считать зарождающимся протогосударством. Назовите его 51-м штатом Америки, разве что вместо двух сенаторов и нескольких представителей в зависимости от величины штата, благодаря их влиянию, бюджету и чисто американской хватке в руках у него все сенаторы поголовно и все члены палаты представителей.Иначе говоря, мы имеем дело с пост-демократическим Левиафаном. И ни один кандидат от Демократов или Республиканцев на пост главнокомандующего и дня не провёл в форме. Предсказание на ноябрь: ещё одна оглушительная победа 51-го штата Америки на выборах.Примечания:* — ВС США, полностью комплектуемые личным составом по найму, чаще называемые так после отмены призыва в 1973 году. Введение добровольной службы стало политической необходимостью в связи с широким недовольством системой призыва в период войны во Вьетнаме. В последние годы повышение зарплаты военнослужащих и преимущества при получении образования привлекают в вооружённые силы достаточное число добровольцев, хотя наблюдается тенденция к снижению числа желающих служить мужчин в возрасте 18-21 года.** — правила, действующие в США, при увольнении из госструктур с последующим трудоустройством в организации, осуществляющие поставки для этих госструктур.Источник: polismi.ruЭта организация сделает все ради поддержания своего статуса, и действительно, ноябрь все покажет.

Выбор редакции
09 мая, 14:04

План республиканцев: как заставить Трампа проиграть

Фронда внутри Республиканской партии пытается подобрать альтернативную Трампу кандидатуру, среди рассматриваемых вариантов - бывший адмирал Уильям Макрейвен, командующий войсками спецназначения ВС США. Хиллари будет сделана "кандидатом на один срок".

22 марта, 18:31

A Force Unto Itself

A Military Leviathan Has Emerged as America’s 51st and Most Powerful State Cross-posted with TomDispatch.com In the decades since the draft ended in 1973, a strange new military has emerged in the United States. Think of it, if you will, as a post-democratic force that prides itself on its warrior ethos rather than the old-fashioned citizen-soldier ideal.   As such, it’s a military increasingly divorced from the people, with a way of life ever more foreign to most Americans (adulatory as they may feel toward its troops).  Abroad, it’s now regularly put to purposes foreign to any traditional idea of national defense.  In Washington, it has become a force unto itself, following its own priorities, pursuing its own agendas, increasingly unaccountable to either the president or Congress. Three areas highlight the post-democratic transformation of this military with striking clarity: the blending of military professionals with privatized mercenaries in prosecuting unending “limited” wars; the way senior military commanders are cashing in on retirement; and finally the emergence of U.S. Special Operations Command (SOCOM) as a quasi-missionary imperial force with a presence in at least 135 countries a year (and counting). The All-Volunteer Military and Mercenaries: An Undemocratic Amalgam I’m a product of the all-volunteer military.  In 1973, the Nixon administration ended the draft, which also marked the end of a citizen-soldier tradition that had served the nation for two centuries.  At the time, neither the top brass nor the president wanted to face a future in which, in the style of the Vietnam era just then winding up, a force of citizen-soldiers could vote with their feet and their mouths in the kinds of protest that had only recently left the Army in significant disarray.  The new military was to be all volunteers and a thoroughly professional force.  (Think: no dissenters, no protesters, no antiwar sentiments; in short, no repeats of what had just happened.)  And so it has remained for more than 40 years. Most Americans were happy to see the draft abolished.  (Although young men still register for selective service at age 18, there are neither popular calls for its return, nor serious plans to revive it.)  Yet its end was not celebrated by all.  At the time, some military men advised against it, convinced that what, in fact, did happen would happen: that an all-volunteer force would become more prone to military adventurism enabled by civilian leaders who no longer had to consider the sort of opposition draft call-ups might create for undeclared and unpopular wars. In 1982, historian Joseph Ellis summed up such sentiments in a prophetic passage in an essay titled “Learning Military Lessons from Vietnam” (from the book Men at War): “[V]irtually all studies of the all-volunteer army have indicated that it is likely to be less representative of and responsive to popular opinion, more expensive, more jealous of its own prerogatives, more xenophobic -- in other words, more likely to repeat some of the most grievous mistakes of Vietnam … Perhaps the most worrisome feature of the all-volunteer army is that it encourages soldiers to insulate themselves from civilian society and allows them to cling tenaciously to outmoded visions of the profession of arms.  It certainly puts an increased burden of responsibility on civilian officials to impose restraints on military operations, restraints which the soldiers will surely perceive as unjustified.” Ellis wrote this more than 30 years ago -- before Desert Storm, the invasions of Afghanistan and Iraq, or the launching of the War on Terror.  These wars (and other U.S. military interventions of the last decades) have provided vivid evidence that civilian officials have felt emboldened in wielding a military freed from the constraints of the old citizen army.  Indeed, it says something of our twenty-first-century moment that military officers have from time to time felt the need to restrain civilian officials rather than vice versa.  Consider, for instance, Army Chief of Staff General Eric Shinseki’s warning early in 2003 that a post-invasion Iraq would need to be occupied by “several hundred thousand” troops.  Shinseki clearly hoped that his (all-too-realistic) estimate would tamp down the heady optimism of top Bush administration officials that any such war would be a “cakewalk,” that the Iraqis would strew “bouquets” of flowers in the path of the invaders, and that the U.S. would be able to garrison an American-style Iraq in the fashion of South Korea until hell froze over.  Prophetic Shinseki was, but not successful.  His advice was dismissed out of hand, as was he.  Events since Desert Storm in 1991 suggest that the all-volunteer military has been more curse than blessing.  Partially to blame: a new dynamic in modern American history, the creation of a massive military force that is not of the people, by the people, or for the people.  It is, of course, a dynamic hardly new to history.  Writing in the eighteenth century about the decline and fall of Rome, the historian Edward Gibbon noted that: “In the purer ages of the commonwealth [of Rome], the use of arms was reserved for those ranks of citizens who had a country to love, a property to defend, and some share in enacting those laws, which it was their interest, as well as duty, to maintain. But in proportion as the public freedom was lost in extent of conquest, war was gradually improved into an art, and degraded into a trade.” As the U.S. has become more authoritarian and more expansive, its military has come to serve the needs of others, among them elites driven by dreams of profit and power.  Some will argue that this is nothing new.  I’ve read my Smedley Butler and I’m well aware that historically the U.S. military was often used in un-democratic ways to protect and advance various business interests.  In General Butler’s day, however, that military was a small quasi-professional force with a limited reach.  Today’s version is enormous, garrisoning roughly 800 foreign bases across the globe, capable of sending its Hellfire missile-armed drones on killing missions into country after country across the Greater Middle East and Africa, and possessing a vision of what it likes to call “full-spectrum dominance” meant to facilitate “global reach, global power.”  In sum, the U.S. military is far more powerful, far less accountable -- and far more dangerous. As a post-democratic military has arisen in this country, so have a set of “warrior corporations” -- that is, private, for-profit mercenary outfits that now regularly accompany American forces in essentially equal numbers into any war zone.  In the invasion and occupation of Iraq, Blackwater was the most notorious of these, but other mercenary outfits like Triple Canopy and DynCorp were also deeply involved.  This rise of privatized militaries and mercenaries naturally contributes to actions that are inherently un-democratic and divorced from the will and wishes of the people.  It is also inherently a less accountable form of war, since no one even bothers to count the for-profit dead, nor do their bodies come home in flag-draped coffins for solemn burial in military cemeteries; and Americans don’t approach such mercenaries to thank them for their service.  All of which allows for the further development of a significantly under-the-radar form of war making.  The phrase “limited war,” applied to European conflicts from the close of the Thirty Years’ War in 1648 to the French Revolution in 1789, and later to conventional wars in the nuclear age, has fresh meaning in twenty-first-century America.  These days, the limits of limited war, such as they are, fall less on the warriors and more on the American people who are increasingly cut out of the process.  They are, for instance, purposely never mobilized for battle, but encouraged to act as though they were living in a war-less land.  American war efforts, which invariably take place in distant lands, are not supposed to interfere with business as usual in the “homeland,” which, of course, means consumerism and consumption.  You will find no rationing in today’s America, nor calls for common sacrifice of any sort.  If anything, wars have simply become another consumable item on the American menu.  They consume fuel and resources, money, and intellect, all in staggering amounts.  In a sense, they are themselves a for-profit consumable, often with tie-ins to video games, movies, and other forms of entertainment. In the rush for money and in the name of patriotism, the horrors of wars, faced squarely by many Americans in the Vietnam War era, are now largely disregarded.  One question that this election season has raised: What if our post-democratic military is driven by an autocrat who insists that it must obey his whims in the cause of “making America great again”? Come 2017, we may find out. Senior Military Men: Checking Out and Cashing In There was a time when old soldiers like Douglas MacArthur talked wistfully about fading away in retirement. Not so for today’s senior military officers.  Like so many politicians, they regularly go in search of the millionaires’ club on leaving public service, even as they accept six-figure pensions and other retirement benefits from the government.  In the post-military years, being John Q. Public isn't enough.  One must be General Johannes Q. Publicus (ret.), a future financial wizard, powerful CEO, or educator supreme.  Heck, maybe all three. Consider General David Petraeus, America’s “surge” general in Iraq and later head of U.S. Central Command.  He left the directorship of the CIA in disgrace after an adulterous affair with his biographer-mistress, with whom he illegally shared classified information.  Petraeus has since found teaching gigs at the University of Southern California, the City University of New York, and Harvard’s Kennedy School while being appointed chairman of the investment firm KKR Global Institute.  Another retired general who cashed in with an investment firm is Ray Odierno, the former Army chief of staff, who became a special adviser to JP Morgan Chase, the financial giant.  (Indeed, the oddness of Odierno, an ex-football player known for his total dedication to the Army, being hired by a financial firm inspired this spoof at a military humor site.)  But few men have surpassed retired Air Force General John Jumper.  He cashed in by joining many corporate boards, including the board of directors for Science Applications International Corporation (SAIC), a major defense contractor.  After five years he became its CEO with a seven-figure salary.  Then you have retired general officers who pull down more than $300 an hour (no $7.25 federal minimum wage for them) advising their former subordinates at the Pentagon as “senior mentors.” No one expects generals to take vows of poverty upon retirement.  Indeed, those hefty government pensions and assorted other benefits would preclude such vows. But in the post-democratic military world, duty, honor, country has become duty, honor, cash. For today’s crop of retiree generals, no Cincinnatus need apply.  Of course, there’s long been a revolving door between Pentagon offices and corporate boardrooms, but that door seems to be spinning ever faster in the twenty-first century. The peril of all this should be obvious: the prospect of cashing-in big time upon retirement can’t help but affect the judgment of generals while they’re still wearing the uniform.  When you reach high rank, it’s already one big boys' club where everyone knows everyone else's reputation.  Get one for being an outspoken critic of a contractor's performance, or someone who refuses to play ball or think by the usual rules of Washington, and chances are you're not going to be hired to lucrative positions on various corporate boards in retirement. Such an insular, even incestuous system of pay-offs naturally reinforces conventional thinking.  Generals go along to get along, embracing prevailing thinking on interventionism, adventurism, and dominance.  Especially troublesome is the continued push for foreign military sales (arms exports) to some of the world’s most active war zones.  In this way, weaponry and wars are increasingly the business of America, a “growth” industry that is only reinforced when retired generals are hired to lead companies, to advise financial institutes, or even to teach young adults in prestigious schools. For Petraeus is not the only retired general to lecture at such places.  General Stanley McChrystal, who infamously was fired by President Obama for allowing a command climate that was disrespectful to the nation’s civilian chain of command, is now a senior fellow at the Jackson Institute at Yale University.  Admiral William McRaven, former head of U.S. Special Operations Command during the era of black sites and deaths by torture, is now the chancellor of the entire University of Texas system.  McRaven had no prior background in education, just as Odierno had no background in finance before being hired to a top-tier position of authority.  Both of them were, however, the military version of “company men” who, on retirement, possessed a wealth of contacts, which helped make them highly marketable commodities.   If you're wearing three or four stars in the military, you've already been carefully vetted as a "company man," since the promotion process screens out mavericks.  Independent thinkers tend to retire or separate from the military long before they reach eligibility for flag rank.  The most persistent and often the most political officers rise to the top, not the brightest and the best.  Special Operations: The American Military’s Jesuits As Nick Turse has documented at TomDispatch, post-9/11 America has seen the rapid growth of U.S. Special Operations Command, or SOCOM, a secretive military within the military that now numbers almost 70,000 operatives.  The scholar and former CIA consultant Chalmers Johnson used to refer to that Agency as the president’s private army.  Now, the commander-in-chief quite literally has such an army (as, in a sense, he also now has a private robotic air force of drone assassins dispatchable more or less anywhere).  The expansion of SOCOM from a modest number of elite military units (like the Green Berets or SEAL Team 6) into a force larger than significant numbers of national armies is an underreported and under-considered development of our post-democratic military moment.  It has now become the regular go-to force in the war on terror from Iraq to Afghanistan, Syria to Cameroon, Libya to Somalia.  As Gregory Foster, a Vietnam veteran and professor at the National Defense University noted recently, this now-massive force “provides an almost infinite amount of potential space for meddling and ‘mission creep’ abroad and at home due, in part, to the increasingly blurred lines between military, intelligence, police, and internal security functions… [T]he very nature of [special ops] missions fosters a military culture that is particularly destructive to accountability and proper lines of responsibility… the temptation to employ forces that can circumvent oversight without objection is almost irresistible.” Like the Jesuit order of priests who, beginning in the sixteenth century, took the fight to heretical Protestants and spread the Catholic faith from Europe and Asia in the Old World to nearly everywhere in the New World, today’s SOCOM operators crusade globally on the part of America.  They slay evildoers while advancing U.S. foreign policy and business goals in at least 150 countries.  Indeed, the head of SOCOM, General Joseph Votel III, West Point grad and Army Ranger, put it plainly when he said that America is witnessing “a golden age for special operations.”   A military force effectively unaccountable to the people tears at the very fabric of the Constitution, which is at pains to mandate firm and complete control over the military by Congress, acting in the people’s name. Combine such a military with a range of undeclared wars and other conflicts and a Congress for which cheerleading, not control, is the order of the day, and you have a recipe for a force unto itself. It used to be said of Prussia that it was a military with a state attached to it.  America’s post-democratic military, combined with the proliferation of intelligence outfits and the growth of the country’s second defense department, the Department of Homeland Security, could increasingly be considered something like an emerging proto-state.  Call it America’s 51st state, except that instead of having two senators and a few representatives based on its size, it has all the senators and all the representatives based on its power, budget, and grip on American culture. It is, in other words, a post-democratic leviathan to be reckoned with.  And not a single Democratic or Republican candidate for commander-in-chief has spent a day in uniform.  Prediction for November: another overwhelming victory at the polls for America’s 51st state.   William Astore, a retired lieutenant colonel (USAF) and professor of history, is a TomDispatch regular.  He blogs at Bracing Views. Follow TomDispatch on Twitter and join us on Facebook. Check out the newest Dispatch Book, Nick Turse’s Tomorrow’s Battlefield: U.S. Proxy Wars and Secret Ops in Africa, and Tom Engelhardt's latest book, Shadow Government: Surveillance, Secret Wars, and a Global Security State in a Single-Superpower World. -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

14 марта, 21:38

Texas Brings Well-Regulated Militias (and Dildos) to Campus

"No Student shall, within the precincts of the University, introduce, keep or use any spirituous or vinous liquors, keep or use weapons or arms of any kind..." -- Thomas Jefferson, University of Virginia (1824) Photo by Stephanie Frey With a new "open-carry" law for handguns enacted on January 1, complementing already highly-permissive existing laws governing semi-automatic rifles, hasn't Texas already done enough for freedom-loving Americans on the first day of 2016 alone? Nope. Assuming our heroic governor, Greg Abbott, successfully thwarts Barack Hussein Obama's NRA-rumored mission over the remaining months of his term to disarm America of its 357 million firearms, (even "toddler militias" in Iowa may have their guns taken away by our heartless president), beginning August 1, 2016 public universities in Texas will not only be protected by campus police, but by students carrying concealed handguns. This freedom applies not only to outdoor areas but inside buildings -- indeed, every part of the campus where danger lurks. Great news? Indeed. And here's why. Armed college students will protect us from bad guys. Not only that, they're good at it. Some have argued that armed campus police officers are sufficient. Not so. Cops are lousy shots. Take New York City Police, whose on-street shooting accuracy isn't so hot: 34 percent overall and 43 percent from a distance of 6 or less feet from their target. During gunfights? 18% overall. What makes Joe and Jane Glock from Texas any different? Texas pride! It ensures every bullet hits its mark. If you're still working on your Texas swagger, don't worry, there's a class for that -- a concealed handgun license (CHL) training course -- where after 4-6 hours you're qualified to stop the next on-campus massacre. Before you leave, make sure your cape is properly tied so it doesn't fall off on the flight home. More students with guns on campus means less crime. Here's one cold hard fact for ya': Higher national rates of CHLs over the last two decades have resulted in precipitous declines in violent crime. If bold causal claims drawn from correlational data make you a little uncomfortable, don't worry, they're supported by, umm, lots of research and a, uhh..."Harvard study." Competing claims that little relationship exists between right-to-carry laws and crime are just "liberal statistics." By the way, did I mention you shouldn't eat ice cream over the summer? That's because there's a rather conspicuous relationship between rates of crime and ice cream consumption, both of which peak in warm weather. Photo via Getty Images It's also a victory for free speech. Some argue that campus-carry will have a chilling effect on free speech and classroom discussions. I don't see the problem. I believe in my 1st Amendment right to free speech, my 2nd Amendment right to bear arms, as well as my 1st Amendment right to back up my 1st Amendment right with my 2nd Amendment right. Guns in classrooms aren't "jeopardizing the essence of education." It's professors who choose moving to Pennsylvania over wearing Kevlar t-shirts! If it all sounds a little confusing, drop by my book-club meeting. This year we're covering dystopian allegories you read in middle-school, in order to gain a greater appreciation for the wisdom of recent jurisprudence in Texas on academic freedom. Next month's selection is Animal Farm. And for original research on how guns reduce crime. Yup, it's also a great research opportunity. Take the flagship "Gun-Free Zone" of the University of Texas School System, UT-Austin, where two questions remain unaddressed: Will campus-carry affect UT-Austin's per-capita rate of violent crime, which currently is considerably lower than surrounding Austin's? Will it affect UT-Austin's per-capita homicide rate -- zero for 100,000 over the past 15 years! -- which is, I'm gonna' guess, also lower than Austin's? Based on the evidence, I'd hedge my bets that violent crime will sink so low that campus police will start handing out citations for improper chewing-gum disposal, and that homicides will dip into negative numbers fueling rumors of an impending zombie apocalypse. The problem is most people just don't get it. The long list of those who oppose guns on Texas campuses illustrates a sad fact: Pretty much everyone thinks people trained in campus law enforcement should be responsible for campus law enforcement. With "Gun-Free UT" at the misguided helm of UT-Austin, the list of those who blindly accept such tautological arguments includes 1,700 professors, the Faculty Council, Graduate Student Assembly, Student Government, and 43 academic departments, centers, and schools. Not surprisingly, the Texas Police Administrators Association has similarly claimed that campus police officers are better than self-deputized students at being campus police officers by virtue of being campus police officers. Even our Chancellor, William McRaven, previously weighed in against campus-carry, though I suspect the opinions of this retired 4-Star Admiral are largely tarnished by the "liberal peacenik" ethos of his former employer: The Navy SEALS. Photo by Marshall Tidrick Moving forward: Rational discourse (and sex toys) continue to threaten our freedom. Heard of #CocksNotGlocks? Over 10,000 have signed up to violate Texas obscenity statute by bringing dildos into classrooms, beginning in August. Not only is it obscene. Even worse, it's humorous, and, along with Gun-Free UT, Moms Demand Action, Texas Gun Sense, The Campaign To Keep Guns Off Campus, and dumb Huffington Post articles, it's galvanizing a movement of whiny professors, students, and staff whose arguments against handguns on campus echo the concerns of Thomas Jefferson and James Madison that were codified in a firearms prohibition at The University of Virginia in 1824. What were those two anti-gun nuts thinking?! Surely the framers of the Bill of Rights must have disagreed with them. -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

01 февраля, 00:14

Scofield: Бенефициары воинственного дискурса. Продолжение

Томас Пикеринг не только способствовал снятию санкций с Ирана, работая в совете директоров Американо-иранского совета (American Iranian Council), но и инициировал расследование событий в Бенгази 11.09.2012 г. В этом вопросе он объединился с бывшим председателем ОКНШ адмиралом Майклом Малленом (Michael Mullen). Расследование, которое началось в 2012 г., не позволило Х. Клинтон сделать новым госсекретарем С. Райс. И Госдеп в 2013 г. возглавил Д. Керри. Кроме того, расследование событий в Бенгази позволило Б. Обаме отправить в отставку директора ЦРУ Д. Петрэуса.

23 декабря 2015, 00:29

Public Colleges In Texas Have To Allow Guns In Dorms, State AG Says

AUSTIN, Texas, Dec 22 (Reuters) - Public universities in Texas would be breaking a new state law if they ban guns from student dormitories because such a prohibition would violate the rights of people with licenses to carry concealed handguns, the state's attorney general said. Republican Attorney General Ken Paxton issued his nonbinding legal opinion late on Monday after an advisory panel convened by the University of Texas system, one of the nation's largest with more than 214,000 students, recommended on Dec. 10 largely banning guns from dormitories. A series of mass shootings at U.S. colleges including one that left 10 people dead, including the student gunman, at an Oregon community college in October has heightened concerns about firearms on campus. "If a public institution of higher education placed a prohibition on handguns in the institution's campus residential facilities, it would effectively prohibit license holders in those facilities from carrying concealed handguns on campus, in violation of the express terms of (the law)," Paxton said in his legal opinion provided to a Republican state senator. Paxton was referring to the so-called campus-carry law, due to take effect on Aug. 1, 2016, that requires public universities in Texas to allow people age 21 and above who have concealed handgun permits to carry firearms into university facilities such as classrooms. Paxton and other Texas Republican leaders who support the campus-carry law contend it will increase safety and prevent mass shootings on campuses. The University of Texas advisory panel concluded that guns could not be prohibited from classrooms under the law despite opposition to the measure from faculty and students. The law is due to take effect on the 50th anniversary of one of the deadliest U.S. gun incidents on a U.S. college campus when student named Charles Whitman killed 16 people by firing from a perch atop the clock tower at the University of Texas at Austin, the state's flagship public university. University of Texas System Chancellor William McRaven, a retired Navy admiral who formerly led the U.S. Special Operations Command and organized the raid that killed al Qaeda chief Osama bin Laden, has called the campus-carry law detrimental to student safety. Private universities were allowed to opt out of the law's provisions and many have done so, labeling the measure as counter to their ideals. Paxton pleaded not guilty in August to three felony charges of securities fraud in a case that threatens his political career. (Reporting by Jon Herskovitz; Editing by Will Dunham) -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

08 декабря 2015, 21:08

Bristol Palin Thinks College Kids Should Bring Guns To Class

(function(){var src_url="https://spshared.5min.com/Scripts/PlayerSeed.js?playList=519311189&height=&width=100&sid=577&origin=undefined&videoGroupID=155847&relatedNumOfResults=100&responsive=true&ratio=wide&align=center&relatedMode=2&relatedBottomHeight=60&companionPos=&hasCompanion=false&autoStart=false&colorPallet=%23FFEB00&videoControlDisplayColor=%23191919&shuffle=0&isAP=1&pgType=cmsPlugin&pgTypeId=addToPost-top&onVideoDataLoaded=track5min.DL&onTimeUpdate=track5min.TC&onVideoDataLoaded=HPTrack.Vid.DL&onTimeUpdate=HPTrack.Vid.TC";if (typeof(commercial_video) == "object") {src_url += "&siteSection="+commercial_video.site_and_category;if (commercial_video.package) {src_url += "&sponsorship="+commercial_video.package;}}var script = document.createElement("script");script.src = src_url;script.async = true;var placeholder = document.querySelector(".js-fivemin-script");placeholder.parentElement.replaceChild(script, placeholder);})(); Bristol Palin praised Liberty University President Jerry Falwell Jr. for urging students to carry concealed guns, claiming Falwell is "absolutely right" that arming students will prevent mass shootings on campus. Falwell's remarks came during a Liberty University convocation after last week's shooting in San Bernardino, California, where 14 people were killed.  "Let's teach them a lesson if they ever show up here," Falwell told students. "I've always thought if more good people had concealed carry permits, then we could end those Muslims before they walked in."  Falwell later clarified he was referring to the attackers in Paris and San Bernardino, not Muslims in general. "There are many good Muslims, many good moderate Muslims," he said. In a Monday blog post, Palin said Falwell's remarks were a "great response" to calls for more gun control in the wake of San Bernardino.  "Fallwell [sic] is absolutely right -- only having armed citizens already in a targeted location will stop someone who’s determined to kill a lot of people," Palin wrote. Palin, the daughter of former Alaska governor and 2008 vice presidential candidate Sarah Palin, attempted to distance herself from Falwell's remarks about Muslims, but nevertheless linked Islam to terrorism.  "Granted, he should have said this preparation would defend against 'terrorists,' not 'Muslims,'" Palin wrote. "We know not all Muslims are terrorists, even though the fact is also undeniable that most terrorists are Muslim." Liberty University, an evangelical Christian college in Virginia with strict rules governing student relationships, dress and entertainment options, has allowed students to carry concealed weapons since 2011. While Falwell and other conservatives argue such policies will help students defend themselves in mass shootings and other threatening situations, other university leaders -- even those in solidly red states -- say allowing weapons on campus makes everyone less safe. In Texas, where a law allowing students at public universities to carry guns will go into effect next year, University of Texas System Chancellor William McRaven, a former Navy admiral, has said allowing guns on campus is a bad idea.  "There is great concern that the presence of handguns, even if limited to licensed individuals age 21 or older, will lead to an increase in both accidental shootings and self-inflicted wounds," McRaven wrote in a letter to state lawmakers earlier this year. This week, Kansas University Chancellor Bernadette Gray-Little also spoke out against allowing concealed weapons on campus. Also on HuffPost: -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

06 декабря 2015, 21:27

Scofield: Перевозчики и выборы. Продолжение

В материале "Scofield: Перевозчики и выборы" (04.12.2015) отмечалось, что арест В. Бута состоялся в период подготовки к запуску Африканского командования ВС США (AFRICOM). Вопрос был в том, кто будет «хозяином ситуации» в Африке после ослабления позиций Китая. Необходимо отметить, что Командование специальных операций Африканского командования (SOCAFRICA) создавалось силами Командования специальных операций Европейского командования (SOCEUR). С июня 2006 года по март 2008 года SOCEUR возглавлял «морской котик» Уильям Макрейвен (William Harry McRaven). А главную должность в Командовании специальных операций (SOCOM) занимал «морской котик» Эрик Олсон (Eric Thor Olson).

21 ноября 2015, 23:58

Former navy admiral behind bin Laden raid warns of 'barbarians at our gate'

William McRaven calls for US strategy of ‘continuous and direct action’ against extremists including ‘boots on the ground’William McRaven, the former US navy admiral who is credited with coordinating the 2011 special forces operation that led to the death of Osama bin Laden, has said the US and its allies should prioritize fighting Islamic extremists, or else the American people “should not be surprised when the barbarians are at our gate”. Related: US aid worker killed in Mali hotel attack had 'best of America's generous spirit' Continue reading...

Выбор редакции
06 октября 2015, 20:48

We Don't Need Guns on Campus

"I hate you. You disgust me. How could you do this to me?" It was fall of my sophomore year in college. I had just dropped the breakup bomb, and the guy was not taking it well. But as furious as he was, I was relieved that at least the worst part was over and we could start to move on. Except this guy's version of moving on left something to be desired. At first, it was notes in my campus mail box and phone calls asking me to reconsider. When it was clear that I was really moving on, the tone shifted to jilted fury. And then--harassment. If I walked somewhere on campus with a male friend, my ex-boyfriend would let me know he'd seen me with another guy. I'd receive a message containing vile insinuations about what my friend and I must have been doing together. When I came out of class, he'd often be waiting outside the door to walk back to the dorm with me. I begged him to leave me alone, but he persisted. My dorm room was on the first floor, and sometimes he'd appear at the window, which was frequently open to the mild Houston air as I sat at my desk. "Hey," he'd bark at me, making me jump. I had a weekly scheduled phone call with a friend back home. Over the course of our one hour-long conversation, the call waiting clicked at least 50 times. I didn't answer--this was in my ignoring phase. But he steadfastly refused to be ignored. I looked into whether his behavior could be considered stalking. I consulted a resident associate as well as my uncle, a law enforcement officer in another city. Both were sympathetic, but felt there was little I could do. My ex seemed to know exactly how to make my life hell while staying on the legal side of the line. He never explicitly threatened me or laid a hand on me. But I have never been so afraid of a man's anger. Senate Bill 11 is now law in Texas, the state where I grew up and attended college. The law requires the state's public universities to allow handguns in dorms, classrooms and campus buildings. Private universities are allowed to opt out of the requirement. The Chancellor of the University of Texas, William McRaven, opposed this law when it was being debated. In a letter to the Texas legislature, he cited concerns from campus mental health professionals, law enforcement officers, and professors, then stated flatly, "I feel the presence of concealed weapons will make a campus a less safe environment." The law grants universities some rights to define specific areas where weapons may be prohibited, but I wish the legislature had taken Chancellor McRaven's concerns more seriously. As I read the news of yet another shooting at yet another university, and consider the many implications of this law, I imagine being a 20-year-old college student today rather than two decades ago. I feel the sudden tightness in my chest when my ex shows up outside class, insisting on walking me home. I see myself enduring this menacing escort service, knowing that the sooner I get back to my dorm room the sooner I'm rid of him, at least for a little while. In this imagined contemporary scenario, however, I picture him leaning forward to open the door for me... and I glimpse the flash of a gun inside his jacket. The gun he is legally allowed to carry on campus as a 21-year-old. The gun this new law requires a public university to respect his right to carry. Two decades ago, this man made my life hell for several months, yet he broke no law--or even any official campus rules. In the contemporary scenario of my imagination, that's still the case, but this time he has a legal firearm he's allowed to carry. And according to the logic of the NRA, his concealed weapon is what will protect me from the Chris Harper-Mercers of the world. This logic does not comfort me; it terrifies me. Access to firearms increases the risk of intimate partner homicide more than five times than instances where there are no weapons, according to a study published in the American Journal of Public Health. Many people are understandably concerned about school shootings. They are happening too often, though a sensationalized media culture makes these events loom even larger--only 4 percent of mass shootings take place at schools. As horrific as these incidents are, they are dwarfed by the mass shootings that take place in private residences. But what college campuses have in abundance are jilted lovers, still stewing in the hormonal soup of adolescence. Campuses have newly-minted adults learning to navigate the stresses of college with brains that won't even reach full maturation until the early 20s. And campuses have lots and lots of alcohol. What they don't need are lots and lots of guns. -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

06 октября 2015, 02:01

Texas Professors Warn Allowing Guns In Class Will Inhibit Free Speech

As a women's and gender studies professor at the University of Texas at Austin, Lisa Moore is often the very first person to expose her students to the ideas that underpin LGBT literature and culture. Now, she's worried a new state gun law could change how she teaches. "I've had experiences over the years that have been frightening," Moore told The Huffington Post. "Like having my office broken into, and posters pulled off the walls and burned. Having 'Depravity Kills' written 16 times on my window." Once, a student who had a mental illness and who'd been disruptive in class needed to take a medical withdrawal from one of Moore's courses. The student remained on campus, however. "I had to teach that class under an undisclosed location under armed guard for the rest of the semester," Moore said. In cases like these, if students had been allowed to bring guns into campus buildings, Moore thinks things could have unfolded even more alarmingly. "I would have avoided my office and therefore not be available to my students or colleagues," Moore said. She doubts students, after witnessing an emotionally charged disruption in class, would return knowing one of their classmates might be armed. I hate to think of trigger warning not becoming a metaphor but becoming a reality, that students who are triggered might actually pull a trigger." Ann Cvetkovich, a UT-Austin English professor A new law signed by Texas Gov. Greg Abbott (R) this year will force public colleges and universities in the state to allow guns into their campus buildings. But Moore is one of a number of educators who worry that allowing guns in the vicinity of classrooms and professors' offices could have a chilling effect on free speech, thus violating academic freedom. Many faculty members at UT Austin are rallying to push administrators to restrict guns from school classrooms and offices. There is a fear someone "could shoot them for their viewpoint," said Pat Somers, a professor of education at the school. "Disciplinary hearings may take on an entirely new dimension when those involved in the charges may be armed." At an open forum on the issue last week, several professors worried they would be at risk with guns in the class while they discuss controversial subjects.  "I'm a lesbian. That does not necessarily make me liked by all of my students or others, and I'm afraid for myself," said Ann Cvetkovich, a professor of English at UT Austin, at the forum. "I'm afraid for my students, but also very afraid for myself." At one point, Cvetkovich alluded to a separate debate taking place on campuses nationwide, the question of whether instructors should offer trigger warnings when their lessons contain material that some students may find traumatizing. "I hate to think of 'trigger warning' not becoming a metaphor, but becoming a reality," she said. "That students who are triggered might actually pull a trigger." State Sen. Brian Birdwell (R-Granbury), who sponsored the Senate version of the campus carry legislation that ultimately became law, did not immediately respond to a request for comment. As of Monday afternoon, more than 300 professors at the University of Texas had signed a petition to "refuse" guns in their classrooms. Several faculty members staged a protest last week against allowing guns in classes. Joan Neuberger, a history professor at UT Austin who helped organize the petition, told HuffPost that instructors' free speech concerns are at the "heart of the opposition" to guns in class. "Classrooms aren't like other free speech areas," Neuberger said. "They're unique in the sense that you have young people, often in a situation for the first time, in debate with people who are very different." Concealed carry has been allowed on campus grounds at Texas' public universities for about two decades, but the new bill extends that to the buildings themselves. Public Texas universities are now allowed to enact "reasonable" regulations about where someone can have a gun on campus, and where they must store them, but the new rules cannot "have the effect of generally prohibiting" license holders from carrying concealed handguns on campus. The university system is currently engaged in a working group to determine what limitations will be used on campus.  Adm. William McRaven, chancellor of the University of Texas System, was opposed to the Texas guns on campus bill. McRaven, who oversaw the 2011 raid that killed Osama bin Laden before he retired from the U.S. Navy, suggested to The Texas Tribune in February that having guns in the class could infringe on free speech rights. "I have spent my life fighting for the Second Amendment," McRaven said then. "You know, you have to ask yourself, 'Why did the Founding Fathers put freedom of speech as the First Amendment?' They may have done that because freedom of speech is incredibly important, and if you have guns on campus, I question whether or not that will somehow inhibit our freedom of speech." The University of Texas System did not make McRaven available to HuffPost for further comment. UT Austin did not respond to a question about the faculty petition. Faculty members have raised a number of concerns about the forthcoming law, pointing out that it will not necessarily prevent a mass killing of the kind seen at Virginia Tech in 2007 or Umpqua Community College last week. Opponents are encouraging people to refer to the legislation as "Abbott's Law," to make the governor take ownership of the bill he signed. But when professors voice their reservations, the discussion often goes back to academic freedom.  "I can write a syllabus that says what's allowed in the classroom," said Max Snodderly, a neuroscience professor at UT Austin, at last week's forum. "Normally it includes cell phones. I think it should also include horses and guns." Andrew Jackson, an undergraduate at UT Austin, disagreed with the anti-gun views expressed at the forum. To say that concealed carry would inhibit First Amendment rights, he argued, is tantamount to saying you don't have faith in students' ability to "have adult conversations" about difficult issues. Nearly two dozen bills have been presented in 2015 to force guns onto college campuses, according to the Campaign to Keep Guns Off Campus, an activist group. Only the Texas bill has been signed into law thus far. The law will take effect on Aug. 1, 2016, 50 years to the day after the first mass school shooting, which took place at UT Austin. ______ Tyler Kingkade is a senior editor and reporter covering higher education, and is based in New York. You can contact him [email protected], or on Twitter:[email protected] -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

05 октября 2015, 17:49

The IC Hits the Trail

A bevy of the Intelligence Community's heavies showed up in Texas last month. This was the third such high-powered visit within the past year. Nobody quite knows why the Alamo state was so honored. There are a few speculations flitting around the Chisholm Trail camp fires. One is that John Brennan, an UT alum, was desperate to boost the Longhorns before they join the state Democrats on the Endangered Species list. Another is that they spy a rare opportunity to do some hands-on recruiting of agents at the border in anticipation of a forthcoming "pivot to Patagonia." Also in circulation is the story that the public events are cover for intensive briefing of George P. Bush (Commissioner of the Texas Land Office) as next in line of succession. Whatever the reason for the Austin visit, what was said and done is noteworthy. CIA chief John Brennan was in Austin last week. He spoke to the Robert Strauss Center at the University of Texas. The Center has become one of the Intelligence Community's strong-points as it gins up its reenergized "strategic communications" campaign which targets a domestic as well as an external audience. The aim is to still anxieties about surveillance and related activities while bolstering support for an aggressive use of American intelligence capabilities. Over the past year, high powered teams from the DIA, NSA and Office of National Intelligence have held large public meetings under University sponsorship. Now that Admiral (ret) William McRaven has been appointed chancellor of the entire UT system, those links can be expected to strengthen. The nominal purpose for Brennan's visit to his alma mater was to publicize the unprecedented release of Presidential Briefings dating back to the Kennedy-Johnson era. The ceremonial self-congratulation failed to make mention of the inconvenient fact that the Intelligence Community has been fighting tooth-and-nail to keep them secret until finally the Agency lost a years-long court battle. Brennan was accompanied by an impressive coterie (past and present) from the intelligence world: General James Clapper, Bobby Inman, Porter Goss, and John Helgerson. The high point of the festivities, which lasted two days, was a formal address by Brennan wherein he eloquently extolled the virtues of the Agency, of accountable government and - above all - transparency. He received a sustained standing ovation from the audience of 400 Texans with only three unnoticed exceptions.1 The sole awkward moment occurred when one of those seditious exceptions called attention to himself by posing the following question: "Director Brennan recently has testified that the CIA had been alert to the emergence of ISIL, and had correctly assessed its capabilities, from 2012 onwards. Yet, President Obama publicly belittled it as late as February 2014 (a few months after ISIL's seizure of Falluja and parts of Ramadi) - calling it "a junior varsity of al-Qaeda." Logically, there are three possible explanations for the discrepancy One, the President did not absorb his briefing or the Agency assessment; two, he was not fully briefed on it; or, the assessment in fact was never made. Could you please enlighten us as to which explanation is the correct one" The question was declared out-of-order by the chair because the discussion was restricted to the history of Presidential Briefings. By that time, Mr. Brennan had left the stage. I'm sure that if he had been there, he would have insisted on answering the question - in the interest of transparency. The Intelligence Community as a whole has been engaged in a vigorous campaign to win back the hearts and minds of Americans (numerous outside of Texas) in the wake of several exposes as to its methods and failures. This is a calculated counter-attack against all those in the media, the Congress and civil liberties community who have tarnished its reputation for probity and integrity. The IC see the damage as considerable; to the country's safety and security (public explanation), and to their bloated organizations, prerogatives, policy influence - and careers (sotto voce explanation). Brennan has been point man for this operation. (The fairy-tale Zero Dark Thirty, scripted and underwritten by the CIA, is the outstanding example of the Agency's public education project). John Brennan is an odd character. A feisty nature is matched by a flushed visage that always appears to foreshadow a tirade or tantrum - even when he is speaking calmly and deliberately. This vehemence is hardly what one associates with the master spy who heads the ultra-secret Central Intelligence Agency. Brennan made his bones in the Agency's operational wing rather than on its analytical side. The latter, always looked down upon as the CIA's lower caste, has been further diminished in the GWOT by the agency's politicization and stress on telegenic heroics. Brennan was Chief of Staff to George Tenet in the years immediately preceding 9/11. Brennan, having risen to be Director of the National Counterterrorism Center (and then became CEO of The Analysis Corporation,2 a security consulting business) was hand-picked by the newly elected Barack Obama to be his in-house director of counter terrorism and all-purpose adviser on homeland security. It was an historic occasion - for the ambitious Brennan and for American foreign policy. For Obama quickly fell into thrall to Brennan's tough-guy reading of the manifold dangers menacing the United States and the imperative to pull out all stops in order to counter them. He has spoken publicly of how he helped "school" an untutored President in the harsh realities of international life. Soon, John Brennan - George Tenet's loyal lieutenant, latterly head of an Intelligence industry beneficiary of public funds, and congenital liar -had the President of the United States eating out of his hand for the past six and a half years. The President habitually comes under the sway of willful, assertive personalities - unable to resist them or their message. That holds for Robert Gates, David Petraeus, Robert Rubin, Jaime Dimon, Bibi Netanyahu - and John Brennan. Obama, a novice who was instinctively obedient to the instruction of the experienced 'pros' who really knew how the world works, became a devout adherent to the "let's hit them before they hit us" doctrine. That turnaround was soon evident. Obama the candidate had vowed to filibuster the proposed legislative renewal and revision of the Foreign Surveillance Intelligence Act (FSIA) which extended the NSA's powers of electronic surveillance - among other dubious powers. By December, even before the inauguration, he pronounced himself an unqualified backer. That step presaged a series of decisions whereby the White House reversed itself on the closure of Guantanamo, launched an unbridled drone campaign in Afghanistan/Pakistani which quickly was extended across the Middle East, tightened to the point of strangulation the already restrictive policies on the classification of government information and the persecution of anyone deemed to violate it, the expansion of electronic surveillance at home andabroad, devising a scheme that empowers the President to assassinate American citizens abroad on nothing more than his own volition, the signing of Republican sponsored legislation that requires the President to imprison without due process or public notification anyone deemed a terrorist threat to the United States - a de facto abrogation of the Constitutional protection of habeus corpus; and the denial to Congressional oversight committees the access to documents they required to perform their legally stipulated functions. The campaign culminated in Obama's collaboration with the CIA, by then under the direction of John Brennan, to stifle the Senate Intelligence Committee's report on surveillance abuses. The Obama-Brennan partnership has been the shaping influence on the United States' conduct of the GWOT and its domestic intelligence activities over the past six years. It has been a classic partnership: Obama's velvet glove masking Brennan's iron fist. The inter-personal dynamics are fascinating and indecipherable: mixing the super-cool Obama with the simmering Brennan. Moreover, the President cultivates the image of the straight-shooter - the honest to the bone truth-teller. By contrast, Brennan is a master of deception. There is nothing of the subtle dissembler or shifty con man about him. Brennan is a belligerent liar who seemingly dares you to call him out. The guy sitting at the end of the bar who growls: "Putin was behind the 9/11 attack" - glaring at anyone who might object. This is the man who boldly testified to a Congressional Committee that not a single civilian had been killed by drone strikes in Pakistan. This is the man who told the press, the morning after Osama bin-Laden's assassination was announced, that OBL had shot it out with the SEALS while holding his youngest wife as a shield - all a total fabrication. This is the man who tells Americans that there is no blanket electronic surveillance of their communications. This is the man who denied ordering the hacking of the Senate Intelligence Committee's computers. When refuted, this is the man who claims that the Agency was simply retrieving its property "stolen" by the Committee's staffers. The same man who this July drafts a letter of apology to Senator Feinstein but who, on reflection, decides not to send it.** This is Barack Obama's bosom buddy - who did Obama's bidding on the Senate Intelligence Committee caper. Lying, of course, has become a staple of our public officials' address to their constituents these days. It is especially pronounced in the Intelligence Community. Yes, it is endemic to every Intelligence establishment. However, it is one thing to lie in order to protect vital national interests; it is something else to lie in order to protect careers, organizational interests, or illicit activities. Lying as part of a propaganda campaign directed at the American public is a category of its own. General (ret) William Hayden, former Director of NSA and of National Intelligence, packages his lies in a well-modulated, authoritative voice - as when instructing a university audience that the Fourth Amendment says nothing about "unreasonable searches and seizures." Just last week, he reiterated the bald assertion that the CIA's brutal "enhancement interrogation" techniques did not come close to qualifying as torture - despite efforts of the Senate Intelligence Committee to make it appear that the Agency performed heinous acts equivalent to nailing Jesus to the cross.3 Committee Chair Diane Feinstein coolly responded that "There are more than 6.3 million pages of records that .....show Hayden provided substantial amounts of inaccurate information to the Committee on the (torture) program," The CIA itself has acknowledged that in a report prepared by the Agency's Inspector General back in 2004 - a report that has been under wraps.4 General James Clapper's style is dry and bureaucratic. He is the dour keeper of the state's secrets, the grave responsibility to which he is devoted like the cowled abbot who secrets the sacred writings away from the prying eyes of the impressionable novices. That sense of duty impelled him to perjure himself before the Senate Intelligence Community in making the unequivocal declaration that the NSA does not tap into the private conversations of American citizens. A lie that he later characterized as the least untruthful way of safeguarding national security - an act for which he is accountable only to a Higher Authority who has a Top Secret security clearance. The suave, elite educated Mr. Obama slips past his listeners the canards that: no American military personnel are engaged in combat in Afghanistan as news reports describe Special Forces assaults on Taliban positions, widespread airstrikes in close support of Afghan National Army missions, and General John Campbell's acting as Kabul's de facto Commander-in-Chief who micro-manages their operations. This is the same smooth talker who pledges that the United States will not act as the air force for Baghdad even as we fly thousands of combat missions - however ineffectively. Barack Obama's singular contribution to the repertoire of official lying is so blurring the line between truth and untruth that they become indistinguishable - even to himself. One method for doing this is to speak at all times with conviction - but with the understanding that such conviction may change tomorrow or the day after tomorrow. And, on no account, acknowledge the change. For example: "all American combat operations in Afghanistan will cease at the end of 2014....All American combat operations in Afghanistan will cease at the end of 2015....All American combat operations in Afghanistan will cease at the end of 2o16." No explanation, or even notation, that the previous date has been invalidated at each iteration. So it was re. air strikes against ISIL in Iraq. So it was with 'red lines' in Syria. Brennan, in contrast, inclines to being "in-your-face" blunt and abrasive. To focus on John Brennan runs the risk of personalizing a phenomenon that extends throughout the Intelligence Community - and throughout the Executive Branch, including the White House. The terror/intelligence/industry complex is a juggernaught that sops up enormous resources, erodes civil liberties, and warps American foreign relations while delivering little if anything in the way of enhancing national well-being. Now, it is mobilized for an all-out assault on its critics which aims to recover lost political ground while reinforcing its hold on the minds of the American people. A few weeks ago, the Intelligence Community organized something called the Intelligence & National Security Summit, a large conference sponsored by industry groups whose participants included academics, journalists, contractors of various stripes and a large contingent of Washington officials. As one IC chief stated it: the goal is to stop "the poisoning of the public debate around their missions, and especially around the issue of encryption, by unreasonable haters."This theme was amplifiedbythe "Big Six" of US Intelligence--Comey, Brennan, NSA Director Michael Rogers, Defense Intelligence Agency Director Vincent Stewart, National Geospatial Intelligence Agency (NGA) Director Robert Cardillo, and National Reconnaissance Office Director Betty Sapp--who all spoke in a panel discussion that concluded the summit. Comey, in his opening address, declared bluntly: ""I have something on my mind that affects all the work we do as an intelligence community.....I think that citizens should be skeptical of government power. But I fear it's bled over to venom and cynicism. It is something that is getting in the way of reasoned discussion, and I'm very concerned about how to change that trend of cynicism." Encryption was the obsessive issue as the IC dreads the prospect of having to fight its way through electronic barriers when trying to pierce citizens' communications. Rodgers joined in the breast-beating: "In the end, we serve the citizens of the nation... all the revelations [a reference to Edward Snowden and WikiLeaks] have made life more difficult for us." (Ars Technical July 9, 2015) Fittingly, it was John Brennan who summed up the IC viewpoint by opining that that negative public opinion and "misunderstanding" about the US intelligence community is in part "because of people who are trying to undermine" the mission of the NSA, CIA, FBI and other agencies. These people "may be fueled by our adversaries." This irrational hostility needs to be dealt with. *** What is of greatest importance in these remarks by directors of our security-intelligence apparatus is what they convey in the way of attitude rather than any specific plans they may have for more intrusive surveillance. As for the latter, these men are so obviously mediocre in talent and ambition that they are capable of only modest damage. Moreover, neither they nor the organizations they head have demonstrated much in the way of sheer competence at their trade. Yet, the arrogance and contempt for the citizenry, for the law, and for the Constitution (as well as implicitly for the President) are breathtaking. Even J. Edgar Hoover in his heyday would never dare say in public the things these men do so cavalierly. They are setting a tone, they are redefining in drastic ways the limits of the acceptable, and they are conjuring a fictive world of threat that could conceivably pave the way for far more dangerous people. The world has seen this progression before. The readiness of these public servants to take complete liberty (license) to pronounce and condemn in vituperative language is facilitated, in part at least, by the abdication of responsibility by the President. All he has done for the past six years encourages this arrogant attitude and lifts inhibitions. By all reports, John Brennan was the agent who first "schooled" Barack Obama and who since has exercised a powerful influence on him. 1. Brennan was escorted by the usual Secret Service detail. Some were noticeable; others sought deep cover by costuming themselves in the manner of the native: boots, jeans. hats. 2. Analysis The Corporation, based in McLean, is a "new age" Beltway Bandit that has thrived in the terrorism age by garnering lucrative government contracts to provide "intelligence and law enforcement support for terrorist screening, watchlist development and operations; intelligence analysis; systems integration and software development; multilingual name search and pattern matching." "In early 2008 TAC found itself in the midst of a scandal when a State Department spokesman revealed that a TAC contractor gained unauthorized access on March 14 to the passport records for Barack Obama and John McCain. The TAC employee, who has not been named, is the only individual to have accessed both Obama's and McCain's passport information without proper authorization, a State Department spokesman said." Wikipedia 3. Hayden's statement appears in his contribution to the newly published book written by former CIA heavies in a vain attempt to dispute the findings of the Senate Intelligence Committee. Encompassing essays by Hayden, George Tenet, Jose Rodriguez, Porter Goss, and William Hayden - among others, it is replete with errors and outright lies as several reviewers have pointed out. 4. It was written by CIA's own Inspector General, John Helgerson - an honest civil servant, in 2004. Helgerson's report, "Counterterrorism Detention and Interrogation Activities (September 2001-October 2003)," was published on May 7, 2004, and classified Top Secret. That report is damning of the CIA leadership. -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

21 августа 2015, 13:48

The Female Soldiers Who’ve Already Joined Special Ops Teams

This week, two women will earn the Ranger tab for the first time. But the path to this day began decades ago, with the women have already served and sacrificed on the battlefield alongside Rangers and SEALs. Those earlier experiences are an important study in building teams, breaking ground on behalf of mission success, and successfully integrating new groups into the established order. In 2013, I began reporting on a groundbreaking all-women special operations team made up of the finest, fittest and most driven soldiers chosen from across the Army, Guard, and Reserve. As my reporting deepened and grew into the book Ashley’s War, I realized the story of these Cultural Support Teams was not only a story of inspiring individuals – the female soldiers I was profiling – but a broader story of organizational change. The shift began in 2010. Some of the most tested special operations leaders in the U.S. military concluded that America would never kill its way to the end of its wars. Commanders needed more knowledge and more understanding to gain an advantage on the battlefield. And yet male soldiers could not speak to Afghan women or enter their quarters without causing grave offense in the conservative, traditional societies in which they were operating. Without female soldiers, half the population’s knowledge would remain out of reach. So the call went out across the Army, Guard, and Reserve: “Female Soldiers – Become Part of History” and join special operations units each night on the battlefield. Most of these units had never taken women on these kinds of combat operations — operations seen by less than five percent of the entire U.S. military. But by 2011, female soldiers who had undergone a selection process that involved a grueling weeklong ordeal known as “100 Hours of Hell” followed by six weeks of training, were joining Army Rangers, Navy SEALs, and other elite units on combat operations each night. What made this change possible? First, a sense of urgency. Quite simply, desperation was the mother of innovation. Nine years into a war that was not going well, all anyone wanted was solutions provided and problems solved – and so in 2010, Admiral William McRaven, then leading the Joint Special Operations Command, officially requested that women soldiers join Army Rangers on combat missions. General Stanley McChrystal and others noted to me that ideology might have prevented any leaders from putting in such a request even just a few years earlier. Second, the elite units the female Cultural Support Teams would be accompanying had already been built with agility and adaptability in mind, and had only gotten more nimble as the wars went on. In other words, they were already used to change. Due to the demands of the post-9/11 world, McChrystal has noted, special operations “started the war as the greatest booksellers in the world and ended as Amazon.com“. No longer did operations take multiple days of planning; now, plans were sometimes forged within hours or even minutes as the evening’s developments demanded. This meant that by the time the Cultural Support Team members arrived to join Ranger teams on nighttime combat missions, the men leading those units already had seen their roles shift and their responsibilities grow. As one Ranger first sergeant told me, the arrival of women was simply one more shift to which his men would need to adjust. Leaders also set the tone for their units. When one of the women arrived at her new forward operating base, one of the Ranger leaders pulled her aside and told her that most of the guys were pulling for her and to let him know if she had any issues with anyone. She didn’t, but knowing that he had her back offered a boost as she set out to prove herself in the local currency: by adding value each night on mission and by hitting the gym for hours each day in CrossFit workouts. She and her teammates did not look to prove a point, but to serve with purpose and to do their job to the best of their abilities. Knowing that senior Ranger leaders wanted to see them succeed helped them to push even harder and to seek out every opportunity to train with the Rangers whether in the classroom or at the shooting range. Community mattered. The women formed a support network for one another, keeping isolation at bay while sharing knowledge. As they were venturing into the unknown, joining an all-male culture for the first time in a formal way, they used internet and video technology to cheer one another on and learn from one another on from bases across Afghanistan. This community allowed them a rare chance to enjoy camaraderie with people who knew just what they were facing and be less formal at a time when they were battling hard to prove themselves to men who may never before have worked with women. Transparency and easy-to-track metrics make the case. And win over skeptics. On their nightly missions, special operations troops often sought a person, a cache of weapons, or intelligence – results tracked by senior leaders. These quantifiable contributions helped convince the doubters: for instance, several Navy SEALs who had initially expressed reluctance about bringing women with them on missions came to appreciate their contributions after an important intel item was found in a baby’s diaper inside the house’s women’s quarters. Women like these have already served and sacrificed their lives alongside Rangers. Their performance in battle has helped to pave the way for today’s history-making moment when two women have earned the Ranger tab. And their experience offers a lesson in managing change, building teams, and integrating the best talent for the right job.

19 августа 2015, 20:34

The University Of Texas Makes Major Investment To Address Deficits In Campus Sexual Assault Research

William McRaven took the reins of the University of Texas as the system chancellor in mid-2014, a year marked nationwide by activism and unprecedented federal attention to the issue of campus sexual assault.  For McRaven, who retired as the commander of U.S. Special Operations Command and is best known for leading the Navy SEAL raid that killed Osama bin Laden, addressing sexual violence wasn't entirely new. The military has been under scrutiny in recent years for allegedly mishandling widespread sexual assault. But it was ahead of higher education in a critical aspect: collecting data.  "I watched as the military struggled with the issue of sexual assault and sexual harassment," McRaven told The Huffington Post. "At first we found it hard to believe there was a problem. But once we recognized the magnitude and the effect of the problem on our servicemen and women, we knew we had to move aggressively to resolve it." This month, the UT system intends to launch the largest and most comprehensive study of campus sexual assault ever conducted. The $1.7 million study will be funded by money from the university system's endowment, one of the wealthiest in the nation.  UT officials say it's a natural response for a higher education institution with in-house experts on sexual violence and one of the most diverse collection of campuses, in one of the largest states. Their hope is that the data will guide them in how they address the issue at home and will provide new information for other colleges. For years, the military had conducted surveys on the prevalence of sexual assault among its members and taught cadets bystander intervention training to prevent it -- two techniques that only started gaining steam on campuses in 2014.  Noël Busch-Armendariz, director of the Institute on Domestic Violence and Sexual Assault at UT-Austin, was drafted into advising the White House Task Force to Protect Students From Sexual Assault. Specifically, the White House identified the UT School of Social Work as one of three colleges to "lead by example," and the school was instructed to develop and evaluate training for campus law enforcement. In late 2014, the Association of American Universities announced it would conduct a campus climate survey to gauge the prevalence of sexual violence on its member campuses, eying a likely federal mandate to do so. UT-Austin decided to participate to get the ball rolling on gathering preliminary data, but administrators thought there might be another way to survey the other campuses.  "I said, 'I'm just not sure this is the way to go,'" Wanda Mercer, UT System’s associate vice chancellor for student affairs, said of her conversations about the AAU survey with McRaven. The AAU survey carried a pricetag of $82,000 per school, and universities couldn't see the questions before agreeing to use it. The study UT will conduct on its campuses will "be somewhat more expensive than the AAU survey," Mercer conceded, "but we were going to get 10 times more." There are several components to the study: Starting this fall, the university will begin surveying a randomized sample of students on various campuses to understand the prevalence of sexual assault. On four campuses -- El Paso, Arlington, Austin and UT Medical Branch at Galveston -- UT will use focus groups and surveys of faculty, staff, law enforcement, administrators and students to get their perspective on how these crimes are reported, and what happens after they are.  The study will examine the economic impact on survivors -- for example, if they delay graduation and aren't able to collect income for another year or more -- as well as other members of the communities, the school and taxpayers. A so-called "final phase" will be a four-year study of a cohort of UT Austin students, including victims and nonvictims, to look at how attitudes, knowledge and experiences change in their college careers. This is "wholly unique" in surveys on college sexual assault, researchers said. Researchers anticipate an ongoing rollout of study results for the public in addition to their own internal examination for UT policy implications. They'll also provide recommendations for administrators. Looking at the economic impact is one of the most notable issues UT will study. Previous studies have indicated sexual assaults carry an impact of $100,000 to $448,000 per incident, but the research is scarce, said Bruce Kellison, associate director of UT-Austin's Bureau of Business Research. The costs incurred by a survivor is an issue activists have tried to highlight in recent years. "We're very interested to know, do victims miss work; miss class; do they change their major; change their career path as a result of these victimizations?" Kellison said. "Did your friends or family miss work to travel and care for you after your victimization? Data like this can help inform local stakeholders on campuses." The faculty involved in UT's project called the study a "researcher's dream," given the diverse demographics of the system's 12 campuses and the support going into it. "The basic idea was that we felt that a survey, while providing a great deal of insight on the topic, would not be as useful as a mixed-method where we included the survey along with other research strategies to gain qualitative and quantitative data," said Matt Kerwick, a UT-Austin research scientist involved in the study. "You may answer a question but then you discover you have more questions," added Leila Wood, senior project director on the study. "When you get information on the survey, you can ask more nuanced and deeper questions in a focus group, and then redefine your survey -- so they feed into each other." It's "wonderful" to see the administration taking sexual assault seriously, said Ellen Cocanougher, co-founder of the student anti-violence campaign Not On My Campus. Cocanougher hopes the school leaders include student feedback as much as possible.  "We have to put all of our focus on a student culture to support survivors," Cocanougher said. "People who had reported [an assault] often found it so emotionally draining -- not because the UT system did anything wrong, there's just never been any easy way to report sexual assault instances. With these focus groups, I hope [the researchers] talk to students who have been through reporting systems." That's what McRaven said he hopes the study will address -- issues that get "in the way of reporting," and student attitudes around them -- so that administrators will have a better understanding of these hurdles. "We will provide a better campus infrastructure to handle sexual assault complaints if we determine what is currently working and what is not," McRaven said. UT's approach is different from what other colleges and universities have decided to do to address sexual assault. Some, while under multiple federal investigations, have hosted conferences on the issue, inspiring protests from students who fume at the idea these schools would portray themselves as role models for other colleges.  Lara Kaufmann, senior counsel and director of education policy for at-risk students at the National Women's Law Center, said the "devil's always in the details" regarding efforts by colleges on sexual assault, but she still had praise for UT. "To me this shows a commitment to really addressing the problem and to studying the impact of the problem beyond studying the impact on the individual student -- it shows a recognition this is a larger, societal issue," Kaufmann said.  Busch-Armendariz said the researchers hope to learn what's unique to campuses, while balancing what they already know about sexual violence in general.  Sexual violence "doesn't happen in a vacuum," she said. "It happens in a bigger context. In the state of Texas, we have our own prevalence data. We know that 400,000 sexual assaults occurred last year in the state of Texas and only 9 percent are reported to law enforcement. Those numbers are quite startling, so we want to understand how they interface or interact with what is happening on our campuses, and how to respond." ______  Tyler Kingkade covers higher education and sexual violence, and is based in New York. You can contact him at [email protected], or on Twitter:[email protected] _____  Related Coverage: 124 Colleges, 40 School Districts Under Investigation For Handling Of Sexual Assault New Survey Reinforces 1-In-5 College Sexual Assault Statistic Study Shows College Rape Prevention Program Could Cut Risk In Half If Colleges Want To Regain Trust On Sexual Assault, 'It Starts With Transparency' Males Are More Likely To Suffer Sexual Assault Than To Be Falsely Accused Of It Also on HuffPost:   (function(){var src_url="https://spshared.5min.com/Scripts/PlayerSeed.js?playList=518979198%2C518885518%2C518841771%2C518979228%2C518986163%2C518981866%2C518986269%2C518951874&height=381&width=570&sid=577&origin=SOLR&responsive=false&relatedMode=2&relatedBottomHeight=60&companionPos=&hasCompanion=false&autoStart=false&colorPallet=%23FFEB00&videoControlDisplayColor=%23191919&shuffle=0&isAP=1&pgType=cmsPlugin&pgTypeId=addToPost-top&onVideoDataLoaded=track5min.DL&onTimeUpdate=track5min.TC&onVideoDataLoaded=HPTrack.Vid.DL&onTimeUpdate=HPTrack.Vid.TC";if (typeof(commercial_video) == "object") {src_url += "&siteSection="+commercial_video.site_and_category;if (commercial_video.package) {src_url += "&sponsorship="+commercial_video.package;}}var script = document.createElement("script");script.src = src_url;script.async = true;var placeholder = document.querySelector(".js-fivemin-script");placeholder.parentElement.replaceChild(script, placeholder);})(); -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

19 августа 2015, 20:34

The University Of Texas Makes Major Investment To Address Deficits In Campus Sexual Assault Research

William McRaven took the reins of the University of Texas as the system chancellor in mid-2014, a year marked nationwide by activism and unprecedented federal attention to the issue of campus sexual assault.  For McRaven, who retired as the commander of U.S. Special Operations Command and is best known for leading the Navy SEAL raid that killed Osama bin Laden, addressing sexual violence wasn't entirely new. The military has been under scrutiny in recent years for allegedly mishandling widespread sexual assault. But it was ahead of higher education in a critical aspect: collecting data.  "I watched as the military struggled with the issue of sexual assault and sexual harassment," McRaven told The Huffington Post. "At first we found it hard to believe there was a problem. But once we recognized the magnitude and the effect of the problem on our servicemen and women, we knew we had to move aggressively to resolve it." This month, the UT system intends to launch the largest and most comprehensive study of campus sexual assault ever conducted. The $1.7 million study will be funded by money from the university system's endowment, one of the wealthiest in the nation.  UT officials say it's a natural response for a higher education institution with in-house experts on sexual violence and one of the most diverse collection of campuses, in one of the largest states. Their hope is that the data will guide them in how they address the issue at home and will provide new information for other colleges. For years, the military had conducted surveys on the prevalence of sexual assault among its members and taught cadets bystander intervention training to prevent it -- two techniques that only started gaining steam on campuses in 2014.  Noël Busch-Armendariz, director of the Institute on Domestic Violence and Sexual Assault at UT-Austin, was drafted into advising the White House Task Force to Protect Students From Sexual Assault. Specifically, the White House identified the UT School of Social Work as one of three colleges to "lead by example," and the school was instructed to develop and evaluate training for campus law enforcement. In late 2014, the Association of American Universities announced it would conduct a campus climate survey to gauge the prevalence of sexual violence on its member campuses, eying a likely federal mandate to do so. UT-Austin decided to participate to get the ball rolling on gathering preliminary data, but administrators thought there might be another way to survey the other campuses.  "I said, 'I'm just not sure this is the way to go,'" Wanda Mercer, UT System’s associate vice chancellor for student affairs, said of her conversations about the AAU survey with McRaven. The AAU survey carried a pricetag of $82,000 per school, and universities couldn't see the questions before agreeing to use it. The study UT will conduct on its campuses will "be somewhat more expensive than the AAU survey," Mercer conceded, "but we were going to get 10 times more." There are several components to the study: Starting this fall, the university will begin surveying a randomized sample of students on various campuses to understand the prevalence of sexual assault. On four campuses -- El Paso, Arlington, Austin and UT Medical Branch at Galveston -- UT will use focus groups and surveys of faculty, staff, law enforcement, administrators and students to get their perspective on how these crimes are reported, and what happens after they are.  The study will examine the economic impact on survivors -- for example, if they delay graduation and aren't able to collect income for another year or more -- as well as other members of the communities, the school and taxpayers. A so-called "final phase" will be a four-year study of a cohort of UT Austin students, including victims and nonvictims, to look at how attitudes, knowledge and experiences change in their college careers. This is "wholly unique" in surveys on college sexual assault, researchers said. Researchers anticipate an ongoing rollout of study results for the public in addition to their own internal examination for UT policy implications. They'll also provide recommendations for administrators. Looking at the economic impact is one of the most notable issues UT will study. Previous studies have indicated sexual assaults carry an impact of $100,000 to $448,000 per incident, but the research is scarce, said Bruce Kellison, associate director of UT-Austin's Bureau of Business Research. The costs incurred by a survivor is an issue activists have tried to highlight in recent years. "We're very interested to know, do victims miss work; miss class; do they change their major; change their career path as a result of these victimizations?" Kellison said. "Did your friends or family miss work to travel and care for you after your victimization? Data like this can help inform local stakeholders on campuses." The faculty involved in UT's project called the study a "researcher's dream," given the diverse demographics of the system's 12 campuses and the support going into it. "The basic idea was that we felt that a survey, while providing a great deal of insight on the topic, would not be as useful as a mixed-method where we included the survey along with other research strategies to gain qualitative and quantitative data," said Matt Kerwick, a UT-Austin research scientist involved in the study. "You may answer a question but then you discover you have more questions," added Leila Wood, senior project director on the study. "When you get information on the survey, you can ask more nuanced and deeper questions in a focus group, and then redefine your survey -- so they feed into each other." It's "wonderful" to see the administration taking sexual assault seriously, said Ellen Cocanougher, co-founder of the student anti-violence campaign Not On My Campus. Cocanougher hopes the school leaders include student feedback as much as possible.  "We have to put all of our focus on a student culture to support survivors," Cocanougher said. "People who had reported [an assault] often found it so emotionally draining -- not because the UT system did anything wrong, there's just never been any easy way to report sexual assault instances. With these focus groups, I hope [the researchers] talk to students who have been through reporting systems." That's what McRaven said he hopes the study will address -- issues that get "in the way of reporting," and student attitudes around them -- so that administrators will have a better understanding of these hurdles. "We will provide a better campus infrastructure to handle sexual assault complaints if we determine what is currently working and what is not," McRaven said. UT's approach is different from what other colleges and universities have decided to do to address sexual assault. Some, while under multiple federal investigations, have hosted conferences on the issue, inspiring protests from students who fume at the idea these schools would portray themselves as role models for other colleges.  Lara Kaufmann, senior counsel and director of education policy for at-risk students at the National Women's Law Center, said the "devil's always in the details" regarding efforts by colleges on sexual assault, but she still had praise for UT. "To me this shows a commitment to really addressing the problem and to studying the impact of the problem beyond studying the impact on the individual student -- it shows a recognition this is a larger, societal issue," Kaufmann said.  Busch-Armendariz said the researchers hope to learn what's unique to campuses, while balancing what they already know about sexual violence in general.  Sexual violence "doesn't happen in a vacuum," she said. "It happens in a bigger context. In the state of Texas, we have our own prevalence data. We know that 400,000 sexual assaults occurred last year in the state of Texas and only 9 percent are reported to law enforcement. Those numbers are quite startling, so we want to understand how they interface or interact with what is happening on our campuses, and how to respond." ______  Tyler Kingkade covers higher education and sexual violence, and is based in New York. You can contact him at [email protected], or on Twitter:[email protected] _____  Related Coverage: 124 Colleges, 40 School Districts Under Investigation For Handling Of Sexual Assault New Survey Reinforces 1-In-5 College Sexual Assault Statistic Study Shows College Rape Prevention Program Could Cut Risk In Half If Colleges Want To Regain Trust On Sexual Assault, 'It Starts With Transparency' Males Are More Likely To Suffer Sexual Assault Than To Be Falsely Accused Of It Also on HuffPost:   (function(){var src_url="https://spshared.5min.com/Scripts/PlayerSeed.js?playList=518979198%2C518885518%2C518841771%2C518979228%2C518986163%2C518981866%2C518986269%2C518951874&height=381&width=570&sid=577&origin=SOLR&responsive=false&relatedMode=2&relatedBottomHeight=60&companionPos=&hasCompanion=false&autoStart=false&colorPallet=%23FFEB00&videoControlDisplayColor=%23191919&shuffle=0&isAP=1&pgType=cmsPlugin&pgTypeId=addToPost-top&onVideoDataLoaded=track5min.DL&onTimeUpdate=track5min.TC&onVideoDataLoaded=HPTrack.Vid.DL&onTimeUpdate=HPTrack.Vid.TC";if (typeof(commercial_video) == "object") {src_url += "&siteSection="+commercial_video.site_and_category;if (commercial_video.package) {src_url += "&sponsorship="+commercial_video.package;}}var script = document.createElement("script");script.src = src_url;script.async = true;var placeholder = document.querySelector(".js-fivemin-script");placeholder.parentElement.replaceChild(script, placeholder);})(); -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

01 июля 2015, 10:45

Scofield: У истоков создания ИГ

С декабря 2014 г. в ведущих западных изданиях появилось несколько лонгридов о создании ИГ. В них было раскрыта роль Самира абд Мухаммада аль-Хлифауи (Хаджи Бакра), полковника разведки ПВО армии С. Хусейна, который, находясь в Кэмп Букка и опираясь на других находящихся там офицеров иракской разведки, наладил сеть контактов среди исламистов. После массового освобождения в 2009 г. эти люди создали ИГ. Немецкий Spiegel, в силу определённых причин, отметил, что опыт работы Хаджи Бакра в системе «вездесущего аппарата безопасности» (omnipresent security apparatus) С. Хусейна позволил ему построить разведку ИГ (Islamic Intelligence State) по образцу Штази...

24 июня 2015, 03:23

Дерьмовая спецэлита Америки

Ник Тёрс, «Тайная война в 150 странах» С точки зрения вооруженных сил и служб безопасности США, временной отрезок с 12 сентября 2001 г. до сегодняшнего дня можно обозначить одним словом: «еще». Снова и снова Вашингтон тратит деньги налогоплательщиков на вакханалию экспансии, как нам без конца повторяют, во имя «безопасности» Америки. Но странная вещь: эта структура под названием «безопасность», которая все больше пронизывает наш мир, почему-то не делает нашу жизнь более безопасной. Еще более странно то, что это самоочевидное «еще» так редко освещается в СМИ. Мелкие детали иногда публикуются, но картина в целом – та сущность, которую создает Вашингтон – получает очень мало внимания. Вот почему так важны такие сайты как TomDispatch. Здесь предлагается более полная картина того мира, что создается прямо на наших глазах, но который мы почему-то почти не видим и в котором мало что замечаем. Войска специального назначения США – один из ярких примеров этого явления. Диверсант-разведчик считается сейчас в американской культуре национальным героем, тем, кто стоит между адом и нами. Но чем в действительности занимается спецназ США по всей – в буквальном смысле слова всей планете – создается впечатление, что это неинтересно ни обычным американцам, ни ведущим средствам массовой информации. Как эти «элитные» войска зарабатывают свою популярность и какова отдача от увеличения численности и возросшей активности этих войск, обсуждается очень редко. В этой статье речь пойдет, в основном, о впечатляющем росте численности войск специального назначения США, об их глобальном воздействии и о нравственном облике этой организации. Ник Тёрс и раньше говорил об этом и сегодня предлагает отчет и оценку специальных операций, которые заслуживают самого пристального внимания. Например, много ли американцев знает о том, что подразделения войск специального назначения США с 2011 г. по 2014 г. были задействованы в 150 странах из 196? Золотой Bек Cекретных Oпераций  Cпециальные Oперации  в 105 странах в  2015 г. 
Ник Тёрс Глухой ночью они погрузились на борт конвертоплана «В-22 Оспрей» (V-22 Osprey). Приземлились в отдаленном районе одной из самых нестабильных стран на Земле, зашли в деревню и вскоре были вынуждены вступить в перестрелку. Второй раз за две недели элитное подразделение ВМС США «Морские котики» пыталось спасти американского фотожурналиста Люка Сомерса (Luke Somers). И снова не справились с задачей.   Люк Сомерс (слева) и Пьер Корки 6 декабря  2014 г. на Аравийском полуострове 36 лучших спецназовцев США, хорошо вооруженных, получающих информацию с разведывательных спутников, беспилотников и устройств радиоперехвата, с приборами ночного видения, в сопровождении элитных подразделений Йемена, столкнулись с шестью боевиками «Аль-Каиды». Когда все закончилось, то Люк Сомерс был мертв, также как и  Пьер Корки, учитель из ЮАР, которого должны были освободить на следующий день. По данным местных СМИ, были также убиты восемь гражданских лиц. Большинство боевиков смогло ускользнуть. Это кровавое ЧП, в зависимости от вашей точки зрения, можно рассматривать или как позорное завершение года, в котором развертывание войск специального назначения США достигло почти рекордного уровня, или как зловещее начало года нового, в котором «достижения» предыдущего года могут быть даже превзойдены. В течение финансового года, что закончился 30 сентября 2014 г., войска специального назначения США были развернуты в 133 странах – около 70 % стран на Земле – по словам подполковника Роберта Бокхолта (Robert Bockholt), офицера по связям с общественностью Командования по проведению специальных операций США. Это стало достойным завершением трехлетнего периода, когда элитные войска страны действовали больше чем в 150 странах мира, участвуя как в ночных рейдах с убийством и похищением людей, так и в учебных маневрах. Наступивший же год может стать рекордным. Только за день до неудачного рейда, приведшего к кончине Люка Сомерса – лишь 66 дней в новом финансовом 2015 году – элитные войска США действовали уже в 105 странах, примерно 80 % от их общего числа в 2014 г. Несмотря на ее огромные масштабы, эта секретная глобальная война, большинству американцев  практически неизвестна. В отличие от декабрьского фиаско в Йемене, подавляющее большинство специальных операций остаются совершенно неизвестными, полностью скрытыми от публики и СМИ. В сущности, за исключением весьма незначительной информации, которая очень избирательно сообщается в СМИ министерства обороны, в официальных «утечках» из Белого дома, «морскими котиками», желающими что-нибудь прорекламировать, и несколькими избранными журналистами, рассказывающими об отдельных событиях, большая часть специальных операций США никогда не подвергается внимательному изучению, что только увеличивает вероятность получения непредусмотренных результатов и катастрофических последствий.   Золотой век Генерал Джозеф Вотель, 56 лет, (слева) и Адмирал Вильям МакРэйвен, 58 лет, которого Вотель сменяет на посту командующего, отмечают смену начальника Командования по проведению специальных операций США на церемонии на военно-воздушной базе МакДилл в Тампе, Флорида (источник изображения) «Командование по проведению специальных операций находится сейчас в высшей точке расцвета. Действительно, это золотой век для специальных операций». Эти слова были сказаны генералом сухопутных войск Джозефом Вотелем (Joseph Votel III), выпускником военного училища в Вест-Пойнте и рейнджером армии США, когда в прошлом августе он стал руководителем Командования по проведению специальных операций. Сказано, возможно, несколько высокопарно, но никакого преувеличения здесь нет. Начиная с 11 сентября 2001 г., войска специального назначения США выросли по всем направлениям: по своей численности, бюджету, влиянию в Вашингтоне и по своему месту в воображении американцев. Командование, например, увеличило численность персонала больше чем в два раза, с 33 000 в 2001 г. до почти 70 000 сегодня, включая скачок примерно в 8 000 человек за трехлетний срок пребывания в должности недавно ушедшего в отставку начальника Командования по проведению специальных операций адмирала Вильяма Мак-Рейвена (William McRaven). Эти числа, какими бы они ни были внушительными, не дают полного представления о сути экспансии и растущем радиусе действия самых элитных воинских частей США. Для этого перейдем к краткому описанию полной  структуры постоянно расширяющегося Командования по проведению специальных операций. Этот список может показаться утомительным, но иначе невозможно представить себе сферу деятельности Командования в полном масштабе. Большая часть войск Командования по проведению специальных операций (SOCOM – Special Operation Command) состоит из рейнджеров, «зеленых беретов» и других солдат сухопутных войск, затем идут спецназовцы ВВС, «морские котики», отряд средств высадки и вспомогательный персонал ВМФ, а также морских пехотинцев. Но понимание размеров Командования приходит, если взглянуть на весь диапазон «подкомандований», на которые разделены эти войска: самоочевидное SOCAFRICA; SOCEUR – европейский контингент; SOCKOR – посвящен исключительно Корее; SOCPAC – остальная часть азиатско-тихоокеанского региона; SOCSOUTH – действует в Центральной Америке, Южной Америке и Карибском бассейне; SOCCENT – подкомандование Центрального командования (Объединенное Центральное командование) на Ближнем Востоке; SOCNORTH – посвященное «защите отечества»; и глобальное Объединенное командование по проведению специальных операций (JSOC) – тайное подкомандование (раньше возглавлял Мак-Рейвен, а теперь – Вотел) состоящее из сотрудников по всем направлениям, включая «морских котиков», специальные тактические группы ВВС и отряд «Дельта» сухопутных войск, что специализируется на выслеживании и убийстве подозреваемых террористов. И не думайте, что это всё. По инициативе Мак-Рейвена создана «Глобальная сеть межведомственных союзников и партнеров войск специального назначения» из офицеров связи для специальных операций, встроенная в 14 ключевых посольств США для содействия и консультаций войск специального назначения в различных странах-союзниках. Уже действует в Австралии, Бразилии, Канаде, Колумбии, Сальвадоре, Франции, Израиле, Италии, Иордании, Кении, Польше, Перу, Турции и Великобритании.  По словам Вотеля, к 2019 г. в этот список войдет 40 стран. У командования, и особенно у Объединенного командования по проведению специальных операций, также тесные связи с Центральным разведывательным управлением, Федеральным бюро расследований и Агентством национальной безопасности, среди прочих. Тайные операции Командование по проведению специальных операций продолжает расширять свою сферу деятельности, его небольшие мобильные группы выполняют тайные операции от баз в США до глухих мест юго-восточной Азии, от ближневосточных аванпостов до аскетических лагерей в Африке. Начиная с 2002 г., Командование по проведению специальных операций также получило право создавать свои собственные объединенные оперативные группы – такие права обычно предоставляют более крупным управлениям, таким как Объединенное Центральное командование. Посмотрим например, на Объединенную оперативную группу в Филиппинах, которая по своей численности доходила до 600 военнослужащих США, помогающих в контртеррористических операциях филиппинским союзникам против повстанческих групп, таких как Абу Сайяф. После десятилетних боевых действий, численность американских военнослужащих уменьшилась, но ситуация с вооруженными столкновениями в регионе осталась практически без изменений. Поэтапное сокращение этой оперативной группы было, в сущности, объявлено в июне 2014 г. «Объединенная оперативная группа в Филиппинах будет расформирована и операция под названием «Стабильная свобода Филиппин» будет закончена в 2015 финансовом году», сообщил Вотел Сенатской комиссии по делам вооруженных сил в июле. «Меньшая по размерам группа военнослужащих США как часть Тихоокеанского командования продолжит помогать войскам специального назначения Филиппин более эффективно действовать в своих контртеррористических операциях…». Прошло несколько месяцев, однако, Объединенная оперативная группа в Филиппинах все еще не расформирована. «Объединенная оперативная группа в Филиппинах продолжает действовать, хотя ее численность была сокращена», представитель сухопутных войск Кари Мак-Ивен (Kari McEwen) рассказала Джозефу Тревитику (Joseph Trevithick), репортеру из Война Скучна ( War Is Boring). Другое соединение, особая объединенная срециальная группа-Брэгг  (Special Operations Joint Task Force-Bragg), оставалась в тени годами до того, как впервые была упомянута Пентагоном в начале 2014 года. Ее задача, согласно командиру  SOCOM Босхольту,  – это “обучать и оснащать солдат США при подготовке к переброске в Афганистан для поддержки особой объединенной срециальная группы-Афганистан “. Эта последняя группа, в свою очередь,  более десятилетия проводила скрытые и “черные” операции  с целью предотвращения восстаний против власти и суверенности правительства Афганистана. Это означает ночные рейды и задания по поимке/убийствам – часто вместе с элитными Афганскими  частями – которые привели к смерти неизвестного числа повстанцев и гражданских лиц. В ответ на возмущение населения против рейдов Президент Афганистана Хамид Карзай в основном их запретил в 2013 году. U.S.  войска специального назначения должны были перейти к задаче поддержки, предоставив главную роль элитным Афганским частям .”Мы стараемся дать им возможность  управлять спектаклем“, заявил USA Today Генерал Афганской объединенной особой группы Патрик Робертсон. Но согласно словам Ладонна Дэвис, споксперсона группы, в прошлом году  операциями все еще командовали американские военные.  Группа отказалась уточнить, сколько операций было проведено под командой американцев или даже в скольких операциях американские солдаты участвовали, хотя Афганские войска специального назначения США по сообщениям проводили до 150 операций каждый месяц в 2014 году.  ” Я не могу обсуждать точное количество проведенных  операций“, заявил TomDispatch майор Лорен Байме из Афганской объединенной особой группы. “Тем не менее, афганцы сейчас командуют 99% всех спецопераций, и мы продолжаем обучать, советовать и помогать нашим партнерам, чтобы обеспечить их успех“. И чтобы вы не думали, что этим исчерпывается организационная структура частей специального назначения, Объединенная особая группа-Афганистан имеет пять Особых групп советников, “нацеленных на  обучении и консультировании нашин партнеров из Афганских сил специального назначения“, по словам Вогеля. “Чтобы обеспечить возможность для наших партнеров из  Афганских сил специального назначения продолжать бороться с нашими врагами, Афганская особая группа США должна иметь возможность давать советы на тактическом уровне отдельным частям на отдельных направлениях и после 2014 года“, заявил он комитету Сената по вооруженным силам.  Действительно, в прошлом ноябре преемник Карзая Ашраф Гани в тихую отменил запрет на ночные рейды, опять открыв возможность в 2015 году для операцийй с участием советников США. Тем не менее, американских содлат для участия в специальных операциях будет предоставлено меньше. Как заявил тогдашний контр-адмирал, а теперь вице-адмирал Шон Райбус, заместитель командира Командования по проведению специальных операций, около половины частей “морских котиков”, находящихся в Афганистане, будут к концу года переброшены для поддержки “ось в Азии, или работу в Средиземноморье, или Гвинейском заливе, или в Персидском заливе“. тем не менее, полковник Кристофер Рига, командир 7-й группы особого назначения, чьи части в прошлом году действовали вместе с  Объединенной особой группой-Афганистан в районе Кандагара, клялся продолжать операции. “Сражения в Афганистане все еще продолжаются и будут продолжаться“, сказал он на церемонии награждения в прошлом году. “Мы будем продолжать убивать врагов до тех пор, пока нам не прикажут уйти“. Если добавить к этим частям особого назначения  части Командования по проведению специальных операций-Вперед (SOC FWD), небольшие группы, которые, согласно военным,  “обеспечивают  и координируют согласование по мерам безопасности в войсках специального назначения, а также  поддержку командования специальными операциями на театре военных действий и целей и задач частей страны пребывания”. Командование по проведению специальных операций отказалост подтвердить существание SOC FWDs, несмотря на наличие  многочисленных официальных доказательств, и не предоставило сведений по численности групп, размещенных в мире на сегодняшний день. Но те, о существовании которых известно, сосредоточены в районах, где черные  спецоперации проводятся чаще всего, включая SOC FWD Пакистан, SOC FWD Йемен, и SOC FWD Ливан, а также  SOC FWD Востояная Африка, SOC FWD Центральная Африка и SOC FWD Западная Африка. На самом деле, Африка превратилась в самое главное место проведения скрытных операций для американских сил особого назначения. “Эта часть проделала впечатляющие вещи. По всей Европе или Африке, принимая на себя ответственность в разных отчаянных ситуациях, вы все вносите неоценимый вклад”, сказал командир SOCOM генерал Вотель членам 352-й группы особого назначения, выступая проршлой осень на их базе в Англии. Военно-воздушный спецназ не одинок в проведении операций на этом континенте. В течение последних лет, например, “морские котики” провели успешные операции по спасению заложников в Сомали и там же рейд по похищению, который провалился. В Ливии части “Дельта” провели рейд ранним утром, успешно захватив боевика Аль-Кайды, в то время как  “морские котики” в ту же неделю захватили нефтяной танкер с грузом или Ливии, который правительство США считало украденным. Кроме того, “морские котики” провели неудавшуюся операцию по эвакуации в Южном Судане, в ходе которой некоторые были ранены, когда самолет, в котором они летели, получил удар из стрелкового оружия. В то же время, элитная группа быстрого реагирования, известная как Морская группа особого назначения №10 (NSWU-10) участвовала в операциях в “стратегических” странах, таких как Уганда, Сомали и Нигерия. Секретные усилия спецназа по обучению в Ливии взорвались, когда повстанцы или  “террористы”  дважны прошлись по их базе, охраняемой дивийскими военными и украли огромное количество высокотехнологичного амери канского оборудования, сотни единиц оружия – включая пистолеты  Глюк, винтовки М4 – а также приборы ночного видения и специализированные лазеры, которые можно увидеть только при помощи такого оборудования. В результате операция была прекращена, и база заброшена. После этого, по слухам, ее захватили повстанцы. В феврале прошлого года элитные части были отправлены в Нигер на три недели для военных сборов, как часть Flintlock 2014, ежегодного мероприятия спецназа по контра-террористическим учениям, в которых принимают участие части принимающих стран, а также Канада, Чад, Франция, Маври тания, Недерланды, Нигерия,  Сенегал, Соединенное Королевство и Буркина Фасо. Несколько месяцев спустя офицер из Буркина Фасо, получивший контр-террористическое обучение в США под эгидой Университета объединенных специальных операций SOCOM в 2012 году, захватил влась путем переворота. Спецнах тем не менее продолжает оставаться невозмутимым. Например, в прошлом году члены 5-го батальона 19-й группы спецназа тренировались под эгидой SOC FWD Западная Африка  совместно с элитными частями Морокко на базе в пригородах Марракеша. Мир возможностей Размещение частей Командования по проведению специальных операций в африканских странах не является единственным свидетельством стремительного роста его влияния за границей. В последние дни президенства Буша при тогдашнем командующем SOCOM адмирале Эрике Ольсоне войска специального назначения США, по сообщениям, присутствовали в 60 странах. К 2010 году это число разбухло до 75, как писали Карен Деянг и Грег Джаффе в Вашингтон Пост. В 2011 году споуксмен  SOCOM полковник Тим Най говорил  TomDispatch, что общее количество в концу года достигнет 120.  С приходом адмирала Вильяма МакРэйвена на пост командующего в 2013 году,  тогда еще майор Роберт Боксхольт говорил  TomDispatch, что число возросло до 134. Под командованием МакРавена и Вотела в 2014 году, по словам Боксхольта, общее количество слегка уменьшилось до 133. Уходящий министр обороны Чак Хагель тем не менее заметил, что при МакРэйвене – его командование длилось с августа 2011 до августа 2014 – спецназ был размещен в 150 разных странах. ” На самом деле Командование по проведению специальных операций и в целом вооруженные силы США больше задействованы в международных операциях, чем когда либо раньше – в большем количестве мест и в более разнообразных операциях“, сказал он в свое речи в августе 2014 года. Он не шутил. Только за два месяца в бюджетном 2015 году чисто стран, где размещался спецназ, по словам Боксхольта, уже достигло 105. Командование по проведению специальных операций отказалось рассказать о природе или выгоде проведения  операций в стольких странах. Командование даже не назвало хотя бы одну страну, где войска специального назначения США находились в последние три года.  Если посмотреть на некоторые операции, учения или другие действия, которые были освещены в печати, то встает картина оргпнизиции, охватывающей весь глобус и постоянно создающей всякого рода союзы во всех уголках планеты. Например, в январе и феврале члены 7-й специальной бригады и 160-го авиационного отделения спецназа проводили в течение месяца Объединенные Учения по Обмену (Combined Exchange Training – JCET) с частями Тринидад-и-Тобаго, в то время как части 33-й специальной группы спецназа присоединились к Королевским воздушным силам Таиланда для учений  Teak Torch (Тиковый факел) в Удон Тай, Таиланд. В феврале и марте “зеленые береты” из 20-й группы спецназа тренировались вместе с элитными частями в Доминиканской Республике в рамках Объединенных Учений по Обмену. В марте члены Командование по проведению специальных операций морской пехоты и Особой части 1 Военно-Морского флота приняли участие в маневрах на борту крузера USS Cowpens с самонаводящимися ракетами  на борту в рамках   Multi-Sail 2014 (Множественное Плавание),  ежегодных учений, предназначенных поддерживать  “безопасность и стабильность в Индо-Азиатском-Тихоокеанском регионе”. В том же месяце элитные части пехоты, моряков, военно-воздушных сил и морской пехоты приняли участие в учениях под кодовым названием  Слитный Ответ вместе с военными Белиза.  “Учения такого рода создают понимание и связь между  вооруженными силами США и Белиза“, впоследствии заявил подполковник Хебер Торо из Командования по проведению специальных операций-Юг.  В апреле солдаты 7-й группы спецназа тренировались совместно с ВДВ Гондураса в прыжках с парашутом над Сото Сано вокнно-воздушной  базой. Солдаты и этой же части, стужащие в афганистане, провели скрытную операцию на юге страны весной 2014 года. В июне части 19-й группы спецназа учавствовали в совместных учениях в Албании, в то время как члены группы “Дельта” приняли участие в операции по освобождению вержанта Бова Бергдала в Афганистане.  В этом же месяце Дельта спецназ помогли выскрасть Ахмеда Абу Каттала, подозреваемого в руководстве террористической операцией в 2012 году и Бенгази, Ливия, в которой были убиты американцы, в то время как “зеленые береты” были отправлены в Ирак в качестве советников помогать в борьбе против Исламского государства.  В июне и июле 26 членов 522-го отряда спецназа провели операцию на пяти континентах, включающую 28 тысяч миль и занявшую 4 недели, которая привела их в Шри Ланка, Танзанию и Японию, среди прочего, по сопровождению трех “одномоторных самолетов, принадлежащих  Командование по проведению специальных операций военно-воздушных сил, к месту их назначения в тихоокеанском регионе”. В июле войска специального назначения США отправились в Толемаду, коламбия, для соревнования с элитными частями 16 стран – в состязаниях типа  снайперского отслеживания,  стрельбы и бега с препятствиями – в ежегодном соревнования спецназа (Fuerzas Comando – Силовых Частей). В августе солдаты из 20-й группы спецназа провели совместные учения с элитными частями Суринама. “Мы достигли за этот месяц существенного прогресса. Если нам когда либо придется действовать вместе, мы знаем, что мы приобрели партнеров и друзей,  на которых мы можем положиться“, заявил прапорщик из этой части. В этом месяце в Ираке “зеленые береты” провели разведывательную операцию на горе Синджар в рамках усилий по защите этнических Язиди от боевиков Исламского государства, в то время как Дельта Форсе спецназ напали на нефтеперерабатывающий завод в северной Сирии в попытке впасти американского журналиста Джеймса Фоули  и других заложников, захваченных этой же группой. Миссия провалилась, и Фоули был вскоре жестоко казнен. В сентябре около 1200 солдат спецназа США и вспомогательный состав присоединились к элитным частям Недерландов, Чешской Республики, Финляндии, Норвегии, Польши, Швеции и Словении для Камня Шакала (Jackal Stone), учений, включающий все, начиная от ближнего боя и тактики снайперов до операций маленьких кораблей и спасения заложников.  В сентябре и октябре рэнджеры из 3-го батальона 75 полка были направлены в Южную Корею тренироваться в тактиках небольших групп, таких как зачистка траншей и прорыв в бункеры. В течение октября части ВДВ также проводили тренировки по спасению заложников на Стэнфордской тренировочной базе около Тетфорда, Англия. В то же время в международных водах около Кипра “морские котики” захватили танкер, полный нефти, загруженный в порту, контролируемом повстанцами Ливии. В ноябре спецназ США провел рейд в Йемене, освободив 8 заложников. В следующем месяце “морские котики” провели кровавую операцию, в результате которой два заложника, включая Люк Соммерс и 8 гражданских лиц, погибли. И это только операции, которые каким-то образом попали в новости или стали как-то иначе известны. Где угодно, где они хотят быть Для американских командующих черными операциями земной шар представляется настолько же нестабильным, насколько все в нем взаимосвязано. “Я уверяю вас, что то, что случается в Латинской Америке, влияет на события в Западной Африке, что, в свою очередь, влияет на события в Юго-Востояной Азии“, сказал МакРэйвен на прошлогоднем  Geolnt, ежегодном собрании руководителей разведки и военных. Их решение в условиях этой взаимозависимой нестабильности? Больше операций в большем числа стран – в более, чем три четверти стран мира, в реальности, во время командования МакРэйвена. И условия выглядят подходящими для повторения в ближайшие годы все того же в еще больших масштабах .  “Мы хотим быть везде“, сказал Вотель на Geolnt. И его части в 2015 году к этому уже приближаются. “Наша страна ждет многого от спецназа“, сказал он спецназу в Англии прошлой осенью. “Они ожидают от нас исполнения труднейших операций в тяжелейших условиях“. Природа и место проведения этих “труднейших” опраций, тем не менее, остается неизвестной американцам. И Вотель, по-видимому, не проявляет никакого интереса к тому, чтобы прояснить ситуацию. “Извините, но нет” – таков был ответ Командования по проведению специальных операций на запрос TomDispatch на интервью с командиром спецназа по поводу текущих и будущих операций. Более того, командующий отказался разрешить кому-либо из сотрудников обсуждать операции, проводимые от имени американцев и на деньги американских налогоплательщиков. И не трудно догадаться, почему. Вотель сейчас пожинает успех одного из самых успешных действий военных в мире после 11 сентября, военных, погрязнувших в войнах, которые они не имели никаких надежд выиграть, катастрофических результатах интервенций, разрастающейся преступности, постоянных утечках неприятной информации и всяческих шокирующих скандалах.Тем не меннее через ловкую комбинацию похвальбы и секретности, хорошо продуманных утечек информации, хитроумной рекламы и усилий по взаимодействию с публикой, умелому взращиванию мистического культа супермена (у которого есть нежно-ранимая  сторона души) с одним очень популярным широко известным целенаправленным убийством войска специального назначения США стали любимцами американской публики, а коммандование было постоянным победителем в  жестоких вашингтонских битвах за бюджет.  Это особенно удивительно, учитывая, какова ситуация на самом деле: в Африке вооружают и экипируют боевиков, в Ираке американские самые элитные части  были задействованы в пытках, разрушении домов и убийстве и ранениях невиновных, похожая ситуация была в Афганистане, с обвинениями в убийствах мирных людей, все тоже самое было и в Йемене, Пакистане и Сомали. И это только самые очевидные несоответствия реальности легенде.  В 2001 году, до того, как спецназ США начал массивную тайную войну на многих фронтах против терроризма, Командование по проведению специальных операций насчитывало 33 тысячи личного состава, и еще 1 800 в самых элитных частях, подчиняющихся Объединенному Командованию по проведению специальных операций. В то время было 23 террористические группы – от Хамаса до Ирландской республиканской армии – признанных Государственным Департаментом, включая Аль-Кайду, личный состав которой оценивался порядка 200-1000 человек. Эта группа в основном базировалась в Афганистане и Пакистане, хотя небольшие группы также действовали во многих странах, включая Германию и США. После более чем десятилетия секретных войн, массированного слежения, трудно сказать, какого числа ночных рейдов, захватов и убийств, не говоря уже о миллиардах и миллиардах потраченных долларов, результаты говорят сами за себя. Командование по проведению специальных операций увеличилось в размере более, чем в два раза, и секретное элитное Объединенное Командование по проведению специальных операций сейчас, возможно, такое же большое, как все Командование по проведению специальных операций было в 2001 году. С сентября того года возникло 36 новых террористических групп, влючая множественные отделения, последователи и союзники Аль-Кайды. Сегодня все эти группы все еще в основном действуют в Афганистане и Пакистане – существует 11 известных подразделений Аль-Кайды в Пакистане и 5 в афганистане – а также в Мали и Тунисе, Ливии и Морокко, Нигерии и Сомали, Ливане и Йемене, кроме всего прочего. Один последователь был рожден в результате американского вторжения в Ирак,  выкормлен в американском тюремном лагере и сейчас, будучи  известен под названием Исламское государство, контролирует значительные территории в Ираке и соседней Сирии, этакий прото-халифат в сердце Ближнего востока, то, что было только мечтой джихадистов в 2001 году. Личный состав только это группы оценивается в 30 тысяч человек, и она сумела захватить огромные территории, включаю второй по величине город Ирака , несмотря на то, что Объединенное Командование по проведению специальных операций неустанно преследовало  ее с момента зарождения.  “Нам необходимо продолжать согласовысать размещение спецназа по всему миру“, заявил Вотель. “Мы все во всей системе  должны быть согласованы, скоординированы и подготовлены“. Кто остался несогласованным, так это американский народ, которого постоянно держат в неведении о том, что делает американский спецназ и где он это делает, не говоря уже о сомнительных результатах и непредвиденных последствиях того, что они делают. Но если история чему-то учит, так это то, что покров тайны над черными операциями обеспечит продолжающийся “золотой век” для Командование по проведению специальных операций США. http://thesaker.ru/home/томграм-tomgram-ник-тёрс-тайная-война-в-150-ст/ 

28 мая 2014, 10:51

Уроки жизни из тренировочного лагеря "морских котиков"

Впечатляющая речь ветерана американского спецназа открыла выпускникам Техасского университета тайны "адской" подготовки "морских котиков" и дала уроки жизни, так как, по словам адмирала Макрейвена, "наши битвы в этом мире схожи друг с другом".

01 июля 2015, 10:45

Scofield: У истоков создания ИГ

С декабря 2014 г. в ведущих западных изданиях появилось несколько лонгридов о создании ИГ. В них было раскрыта роль Самира абд Мухаммада аль-Хлифауи (Хаджи Бакра), полковника разведки ПВО армии С. Хусейна, который, находясь в Кэмп Букка и опираясь на других находящихся там офицеров иракской разведки, наладил сеть контактов среди исламистов. После массового освобождения в 2009 г. эти люди создали ИГ. Немецкий Spiegel, в силу определённых причин, отметил, что опыт работы Хаджи Бакра в системе «вездесущего аппарата безопасности» (omnipresent security apparatus) С. Хусейна позволил ему построить разведку ИГ (Islamic Intelligence State) по образцу Штази...

24 июня 2015, 03:23

Дерьмовая спецэлита Америки

Ник Тёрс, «Тайная война в 150 странах» С точки зрения вооруженных сил и служб безопасности США, временной отрезок с 12 сентября 2001 г. до сегодняшнего дня можно обозначить одним словом: «еще». Снова и снова Вашингтон тратит деньги налогоплательщиков на вакханалию экспансии, как нам без конца повторяют, во имя «безопасности» Америки. Но странная вещь: эта структура под названием «безопасность», которая все больше пронизывает наш мир, почему-то не делает нашу жизнь более безопасной. Еще более странно то, что это самоочевидное «еще» так редко освещается в СМИ. Мелкие детали иногда публикуются, но картина в целом – та сущность, которую создает Вашингтон – получает очень мало внимания. Вот почему так важны такие сайты как TomDispatch. Здесь предлагается более полная картина того мира, что создается прямо на наших глазах, но который мы почему-то почти не видим и в котором мало что замечаем. Войска специального назначения США – один из ярких примеров этого явления. Диверсант-разведчик считается сейчас в американской культуре национальным героем, тем, кто стоит между адом и нами. Но чем в действительности занимается спецназ США по всей – в буквальном смысле слова всей планете – создается впечатление, что это неинтересно ни обычным американцам, ни ведущим средствам массовой информации. Как эти «элитные» войска зарабатывают свою популярность и какова отдача от увеличения численности и возросшей активности этих войск, обсуждается очень редко. В этой статье речь пойдет, в основном, о впечатляющем росте численности войск специального назначения США, об их глобальном воздействии и о нравственном облике этой организации. Ник Тёрс и раньше говорил об этом и сегодня предлагает отчет и оценку специальных операций, которые заслуживают самого пристального внимания. Например, много ли американцев знает о том, что подразделения войск специального назначения США с 2011 г. по 2014 г. были задействованы в 150 странах из 196? Золотой Bек Cекретных Oпераций  Cпециальные Oперации  в 105 странах в  2015 г. 
Ник Тёрс Глухой ночью они погрузились на борт конвертоплана «В-22 Оспрей» (V-22 Osprey). Приземлились в отдаленном районе одной из самых нестабильных стран на Земле, зашли в деревню и вскоре были вынуждены вступить в перестрелку. Второй раз за две недели элитное подразделение ВМС США «Морские котики» пыталось спасти американского фотожурналиста Люка Сомерса (Luke Somers). И снова не справились с задачей.   Люк Сомерс (слева) и Пьер Корки 6 декабря  2014 г. на Аравийском полуострове 36 лучших спецназовцев США, хорошо вооруженных, получающих информацию с разведывательных спутников, беспилотников и устройств радиоперехвата, с приборами ночного видения, в сопровождении элитных подразделений Йемена, столкнулись с шестью боевиками «Аль-Каиды». Когда все закончилось, то Люк Сомерс был мертв, также как и  Пьер Корки, учитель из ЮАР, которого должны были освободить на следующий день. По данным местных СМИ, были также убиты восемь гражданских лиц. Большинство боевиков смогло ускользнуть. Это кровавое ЧП, в зависимости от вашей точки зрения, можно рассматривать или как позорное завершение года, в котором развертывание войск специального назначения США достигло почти рекордного уровня, или как зловещее начало года нового, в котором «достижения» предыдущего года могут быть даже превзойдены. В течение финансового года, что закончился 30 сентября 2014 г., войска специального назначения США были развернуты в 133 странах – около 70 % стран на Земле – по словам подполковника Роберта Бокхолта (Robert Bockholt), офицера по связям с общественностью Командования по проведению специальных операций США. Это стало достойным завершением трехлетнего периода, когда элитные войска страны действовали больше чем в 150 странах мира, участвуя как в ночных рейдах с убийством и похищением людей, так и в учебных маневрах. Наступивший же год может стать рекордным. Только за день до неудачного рейда, приведшего к кончине Люка Сомерса – лишь 66 дней в новом финансовом 2015 году – элитные войска США действовали уже в 105 странах, примерно 80 % от их общего числа в 2014 г. Несмотря на ее огромные масштабы, эта секретная глобальная война, большинству американцев  практически неизвестна. В отличие от декабрьского фиаско в Йемене, подавляющее большинство специальных операций остаются совершенно неизвестными, полностью скрытыми от публики и СМИ. В сущности, за исключением весьма незначительной информации, которая очень избирательно сообщается в СМИ министерства обороны, в официальных «утечках» из Белого дома, «морскими котиками», желающими что-нибудь прорекламировать, и несколькими избранными журналистами, рассказывающими об отдельных событиях, большая часть специальных операций США никогда не подвергается внимательному изучению, что только увеличивает вероятность получения непредусмотренных результатов и катастрофических последствий.   Золотой век Генерал Джозеф Вотель, 56 лет, (слева) и Адмирал Вильям МакРэйвен, 58 лет, которого Вотель сменяет на посту командующего, отмечают смену начальника Командования по проведению специальных операций США на церемонии на военно-воздушной базе МакДилл в Тампе, Флорида (источник изображения) «Командование по проведению специальных операций находится сейчас в высшей точке расцвета. Действительно, это золотой век для специальных операций». Эти слова были сказаны генералом сухопутных войск Джозефом Вотелем (Joseph Votel III), выпускником военного училища в Вест-Пойнте и рейнджером армии США, когда в прошлом августе он стал руководителем Командования по проведению специальных операций. Сказано, возможно, несколько высокопарно, но никакого преувеличения здесь нет. Начиная с 11 сентября 2001 г., войска специального назначения США выросли по всем направлениям: по своей численности, бюджету, влиянию в Вашингтоне и по своему месту в воображении американцев. Командование, например, увеличило численность персонала больше чем в два раза, с 33 000 в 2001 г. до почти 70 000 сегодня, включая скачок примерно в 8 000 человек за трехлетний срок пребывания в должности недавно ушедшего в отставку начальника Командования по проведению специальных операций адмирала Вильяма Мак-Рейвена (William McRaven). Эти числа, какими бы они ни были внушительными, не дают полного представления о сути экспансии и растущем радиусе действия самых элитных воинских частей США. Для этого перейдем к краткому описанию полной  структуры постоянно расширяющегося Командования по проведению специальных операций. Этот список может показаться утомительным, но иначе невозможно представить себе сферу деятельности Командования в полном масштабе. Большая часть войск Командования по проведению специальных операций (SOCOM – Special Operation Command) состоит из рейнджеров, «зеленых беретов» и других солдат сухопутных войск, затем идут спецназовцы ВВС, «морские котики», отряд средств высадки и вспомогательный персонал ВМФ, а также морских пехотинцев. Но понимание размеров Командования приходит, если взглянуть на весь диапазон «подкомандований», на которые разделены эти войска: самоочевидное SOCAFRICA; SOCEUR – европейский контингент; SOCKOR – посвящен исключительно Корее; SOCPAC – остальная часть азиатско-тихоокеанского региона; SOCSOUTH – действует в Центральной Америке, Южной Америке и Карибском бассейне; SOCCENT – подкомандование Центрального командования (Объединенное Центральное командование) на Ближнем Востоке; SOCNORTH – посвященное «защите отечества»; и глобальное Объединенное командование по проведению специальных операций (JSOC) – тайное подкомандование (раньше возглавлял Мак-Рейвен, а теперь – Вотел) состоящее из сотрудников по всем направлениям, включая «морских котиков», специальные тактические группы ВВС и отряд «Дельта» сухопутных войск, что специализируется на выслеживании и убийстве подозреваемых террористов. И не думайте, что это всё. По инициативе Мак-Рейвена создана «Глобальная сеть межведомственных союзников и партнеров войск специального назначения» из офицеров связи для специальных операций, встроенная в 14 ключевых посольств США для содействия и консультаций войск специального назначения в различных странах-союзниках. Уже действует в Австралии, Бразилии, Канаде, Колумбии, Сальвадоре, Франции, Израиле, Италии, Иордании, Кении, Польше, Перу, Турции и Великобритании.  По словам Вотеля, к 2019 г. в этот список войдет 40 стран. У командования, и особенно у Объединенного командования по проведению специальных операций, также тесные связи с Центральным разведывательным управлением, Федеральным бюро расследований и Агентством национальной безопасности, среди прочих. Тайные операции Командование по проведению специальных операций продолжает расширять свою сферу деятельности, его небольшие мобильные группы выполняют тайные операции от баз в США до глухих мест юго-восточной Азии, от ближневосточных аванпостов до аскетических лагерей в Африке. Начиная с 2002 г., Командование по проведению специальных операций также получило право создавать свои собственные объединенные оперативные группы – такие права обычно предоставляют более крупным управлениям, таким как Объединенное Центральное командование. Посмотрим например, на Объединенную оперативную группу в Филиппинах, которая по своей численности доходила до 600 военнослужащих США, помогающих в контртеррористических операциях филиппинским союзникам против повстанческих групп, таких как Абу Сайяф. После десятилетних боевых действий, численность американских военнослужащих уменьшилась, но ситуация с вооруженными столкновениями в регионе осталась практически без изменений. Поэтапное сокращение этой оперативной группы было, в сущности, объявлено в июне 2014 г. «Объединенная оперативная группа в Филиппинах будет расформирована и операция под названием «Стабильная свобода Филиппин» будет закончена в 2015 финансовом году», сообщил Вотел Сенатской комиссии по делам вооруженных сил в июле. «Меньшая по размерам группа военнослужащих США как часть Тихоокеанского командования продолжит помогать войскам специального назначения Филиппин более эффективно действовать в своих контртеррористических операциях…». Прошло несколько месяцев, однако, Объединенная оперативная группа в Филиппинах все еще не расформирована. «Объединенная оперативная группа в Филиппинах продолжает действовать, хотя ее численность была сокращена», представитель сухопутных войск Кари Мак-Ивен (Kari McEwen) рассказала Джозефу Тревитику (Joseph Trevithick), репортеру из Война Скучна ( War Is Boring). Другое соединение, особая объединенная срециальная группа-Брэгг  (Special Operations Joint Task Force-Bragg), оставалась в тени годами до того, как впервые была упомянута Пентагоном в начале 2014 года. Ее задача, согласно командиру  SOCOM Босхольту,  – это “обучать и оснащать солдат США при подготовке к переброске в Афганистан для поддержки особой объединенной срециальная группы-Афганистан “. Эта последняя группа, в свою очередь,  более десятилетия проводила скрытые и “черные” операции  с целью предотвращения восстаний против власти и суверенности правительства Афганистана. Это означает ночные рейды и задания по поимке/убийствам – часто вместе с элитными Афганскими  частями – которые привели к смерти неизвестного числа повстанцев и гражданских лиц. В ответ на возмущение населения против рейдов Президент Афганистана Хамид Карзай в основном их запретил в 2013 году. U.S.  войска специального назначения должны были перейти к задаче поддержки, предоставив главную роль элитным Афганским частям .”Мы стараемся дать им возможность  управлять спектаклем“, заявил USA Today Генерал Афганской объединенной особой группы Патрик Робертсон. Но согласно словам Ладонна Дэвис, споксперсона группы, в прошлом году  операциями все еще командовали американские военные.  Группа отказалась уточнить, сколько операций было проведено под командой американцев или даже в скольких операциях американские солдаты участвовали, хотя Афганские войска специального назначения США по сообщениям проводили до 150 операций каждый месяц в 2014 году.  ” Я не могу обсуждать точное количество проведенных  операций“, заявил TomDispatch майор Лорен Байме из Афганской объединенной особой группы. “Тем не менее, афганцы сейчас командуют 99% всех спецопераций, и мы продолжаем обучать, советовать и помогать нашим партнерам, чтобы обеспечить их успех“. И чтобы вы не думали, что этим исчерпывается организационная структура частей специального назначения, Объединенная особая группа-Афганистан имеет пять Особых групп советников, “нацеленных на  обучении и консультировании нашин партнеров из Афганских сил специального назначения“, по словам Вогеля. “Чтобы обеспечить возможность для наших партнеров из  Афганских сил специального назначения продолжать бороться с нашими врагами, Афганская особая группа США должна иметь возможность давать советы на тактическом уровне отдельным частям на отдельных направлениях и после 2014 года“, заявил он комитету Сената по вооруженным силам.  Действительно, в прошлом ноябре преемник Карзая Ашраф Гани в тихую отменил запрет на ночные рейды, опять открыв возможность в 2015 году для операцийй с участием советников США. Тем не менее, американских содлат для участия в специальных операциях будет предоставлено меньше. Как заявил тогдашний контр-адмирал, а теперь вице-адмирал Шон Райбус, заместитель командира Командования по проведению специальных операций, около половины частей “морских котиков”, находящихся в Афганистане, будут к концу года переброшены для поддержки “ось в Азии, или работу в Средиземноморье, или Гвинейском заливе, или в Персидском заливе“. тем не менее, полковник Кристофер Рига, командир 7-й группы особого назначения, чьи части в прошлом году действовали вместе с  Объединенной особой группой-Афганистан в районе Кандагара, клялся продолжать операции. “Сражения в Афганистане все еще продолжаются и будут продолжаться“, сказал он на церемонии награждения в прошлом году. “Мы будем продолжать убивать врагов до тех пор, пока нам не прикажут уйти“. Если добавить к этим частям особого назначения  части Командования по проведению специальных операций-Вперед (SOC FWD), небольшие группы, которые, согласно военным,  “обеспечивают  и координируют согласование по мерам безопасности в войсках специального назначения, а также  поддержку командования специальными операциями на театре военных действий и целей и задач частей страны пребывания”. Командование по проведению специальных операций отказалост подтвердить существание SOC FWDs, несмотря на наличие  многочисленных официальных доказательств, и не предоставило сведений по численности групп, размещенных в мире на сегодняшний день. Но те, о существовании которых известно, сосредоточены в районах, где черные  спецоперации проводятся чаще всего, включая SOC FWD Пакистан, SOC FWD Йемен, и SOC FWD Ливан, а также  SOC FWD Востояная Африка, SOC FWD Центральная Африка и SOC FWD Западная Африка. На самом деле, Африка превратилась в самое главное место проведения скрытных операций для американских сил особого назначения. “Эта часть проделала впечатляющие вещи. По всей Европе или Африке, принимая на себя ответственность в разных отчаянных ситуациях, вы все вносите неоценимый вклад”, сказал командир SOCOM генерал Вотель членам 352-й группы особого назначения, выступая проршлой осень на их базе в Англии. Военно-воздушный спецназ не одинок в проведении операций на этом континенте. В течение последних лет, например, “морские котики” провели успешные операции по спасению заложников в Сомали и там же рейд по похищению, который провалился. В Ливии части “Дельта” провели рейд ранним утром, успешно захватив боевика Аль-Кайды, в то время как  “морские котики” в ту же неделю захватили нефтяной танкер с грузом или Ливии, который правительство США считало украденным. Кроме того, “морские котики” провели неудавшуюся операцию по эвакуации в Южном Судане, в ходе которой некоторые были ранены, когда самолет, в котором они летели, получил удар из стрелкового оружия. В то же время, элитная группа быстрого реагирования, известная как Морская группа особого назначения №10 (NSWU-10) участвовала в операциях в “стратегических” странах, таких как Уганда, Сомали и Нигерия. Секретные усилия спецназа по обучению в Ливии взорвались, когда повстанцы или  “террористы”  дважны прошлись по их базе, охраняемой дивийскими военными и украли огромное количество высокотехнологичного амери канского оборудования, сотни единиц оружия – включая пистолеты  Глюк, винтовки М4 – а также приборы ночного видения и специализированные лазеры, которые можно увидеть только при помощи такого оборудования. В результате операция была прекращена, и база заброшена. После этого, по слухам, ее захватили повстанцы. В феврале прошлого года элитные части были отправлены в Нигер на три недели для военных сборов, как часть Flintlock 2014, ежегодного мероприятия спецназа по контра-террористическим учениям, в которых принимают участие части принимающих стран, а также Канада, Чад, Франция, Маври тания, Недерланды, Нигерия,  Сенегал, Соединенное Королевство и Буркина Фасо. Несколько месяцев спустя офицер из Буркина Фасо, получивший контр-террористическое обучение в США под эгидой Университета объединенных специальных операций SOCOM в 2012 году, захватил влась путем переворота. Спецнах тем не менее продолжает оставаться невозмутимым. Например, в прошлом году члены 5-го батальона 19-й группы спецназа тренировались под эгидой SOC FWD Западная Африка  совместно с элитными частями Морокко на базе в пригородах Марракеша. Мир возможностей Размещение частей Командования по проведению специальных операций в африканских странах не является единственным свидетельством стремительного роста его влияния за границей. В последние дни президенства Буша при тогдашнем командующем SOCOM адмирале Эрике Ольсоне войска специального назначения США, по сообщениям, присутствовали в 60 странах. К 2010 году это число разбухло до 75, как писали Карен Деянг и Грег Джаффе в Вашингтон Пост. В 2011 году споуксмен  SOCOM полковник Тим Най говорил  TomDispatch, что общее количество в концу года достигнет 120.  С приходом адмирала Вильяма МакРэйвена на пост командующего в 2013 году,  тогда еще майор Роберт Боксхольт говорил  TomDispatch, что число возросло до 134. Под командованием МакРавена и Вотела в 2014 году, по словам Боксхольта, общее количество слегка уменьшилось до 133. Уходящий министр обороны Чак Хагель тем не менее заметил, что при МакРэйвене – его командование длилось с августа 2011 до августа 2014 – спецназ был размещен в 150 разных странах. ” На самом деле Командование по проведению специальных операций и в целом вооруженные силы США больше задействованы в международных операциях, чем когда либо раньше – в большем количестве мест и в более разнообразных операциях“, сказал он в свое речи в августе 2014 года. Он не шутил. Только за два месяца в бюджетном 2015 году чисто стран, где размещался спецназ, по словам Боксхольта, уже достигло 105. Командование по проведению специальных операций отказалось рассказать о природе или выгоде проведения  операций в стольких странах. Командование даже не назвало хотя бы одну страну, где войска специального назначения США находились в последние три года.  Если посмотреть на некоторые операции, учения или другие действия, которые были освещены в печати, то встает картина оргпнизиции, охватывающей весь глобус и постоянно создающей всякого рода союзы во всех уголках планеты. Например, в январе и феврале члены 7-й специальной бригады и 160-го авиационного отделения спецназа проводили в течение месяца Объединенные Учения по Обмену (Combined Exchange Training – JCET) с частями Тринидад-и-Тобаго, в то время как части 33-й специальной группы спецназа присоединились к Королевским воздушным силам Таиланда для учений  Teak Torch (Тиковый факел) в Удон Тай, Таиланд. В феврале и марте “зеленые береты” из 20-й группы спецназа тренировались вместе с элитными частями в Доминиканской Республике в рамках Объединенных Учений по Обмену. В марте члены Командование по проведению специальных операций морской пехоты и Особой части 1 Военно-Морского флота приняли участие в маневрах на борту крузера USS Cowpens с самонаводящимися ракетами  на борту в рамках   Multi-Sail 2014 (Множественное Плавание),  ежегодных учений, предназначенных поддерживать  “безопасность и стабильность в Индо-Азиатском-Тихоокеанском регионе”. В том же месяце элитные части пехоты, моряков, военно-воздушных сил и морской пехоты приняли участие в учениях под кодовым названием  Слитный Ответ вместе с военными Белиза.  “Учения такого рода создают понимание и связь между  вооруженными силами США и Белиза“, впоследствии заявил подполковник Хебер Торо из Командования по проведению специальных операций-Юг.  В апреле солдаты 7-й группы спецназа тренировались совместно с ВДВ Гондураса в прыжках с парашутом над Сото Сано вокнно-воздушной  базой. Солдаты и этой же части, стужащие в афганистане, провели скрытную операцию на юге страны весной 2014 года. В июне части 19-й группы спецназа учавствовали в совместных учениях в Албании, в то время как члены группы “Дельта” приняли участие в операции по освобождению вержанта Бова Бергдала в Афганистане.  В этом же месяце Дельта спецназ помогли выскрасть Ахмеда Абу Каттала, подозреваемого в руководстве террористической операцией в 2012 году и Бенгази, Ливия, в которой были убиты американцы, в то время как “зеленые береты” были отправлены в Ирак в качестве советников помогать в борьбе против Исламского государства.  В июне и июле 26 членов 522-го отряда спецназа провели операцию на пяти континентах, включающую 28 тысяч миль и занявшую 4 недели, которая привела их в Шри Ланка, Танзанию и Японию, среди прочего, по сопровождению трех “одномоторных самолетов, принадлежащих  Командование по проведению специальных операций военно-воздушных сил, к месту их назначения в тихоокеанском регионе”. В июле войска специального назначения США отправились в Толемаду, коламбия, для соревнования с элитными частями 16 стран – в состязаниях типа  снайперского отслеживания,  стрельбы и бега с препятствиями – в ежегодном соревнования спецназа (Fuerzas Comando – Силовых Частей). В августе солдаты из 20-й группы спецназа провели совместные учения с элитными частями Суринама. “Мы достигли за этот месяц существенного прогресса. Если нам когда либо придется действовать вместе, мы знаем, что мы приобрели партнеров и друзей,  на которых мы можем положиться“, заявил прапорщик из этой части. В этом месяце в Ираке “зеленые береты” провели разведывательную операцию на горе Синджар в рамках усилий по защите этнических Язиди от боевиков Исламского государства, в то время как Дельта Форсе спецназ напали на нефтеперерабатывающий завод в северной Сирии в попытке впасти американского журналиста Джеймса Фоули  и других заложников, захваченных этой же группой. Миссия провалилась, и Фоули был вскоре жестоко казнен. В сентябре около 1200 солдат спецназа США и вспомогательный состав присоединились к элитным частям Недерландов, Чешской Республики, Финляндии, Норвегии, Польши, Швеции и Словении для Камня Шакала (Jackal Stone), учений, включающий все, начиная от ближнего боя и тактики снайперов до операций маленьких кораблей и спасения заложников.  В сентябре и октябре рэнджеры из 3-го батальона 75 полка были направлены в Южную Корею тренироваться в тактиках небольших групп, таких как зачистка траншей и прорыв в бункеры. В течение октября части ВДВ также проводили тренировки по спасению заложников на Стэнфордской тренировочной базе около Тетфорда, Англия. В то же время в международных водах около Кипра “морские котики” захватили танкер, полный нефти, загруженный в порту, контролируемом повстанцами Ливии. В ноябре спецназ США провел рейд в Йемене, освободив 8 заложников. В следующем месяце “морские котики” провели кровавую операцию, в результате которой два заложника, включая Люк Соммерс и 8 гражданских лиц, погибли. И это только операции, которые каким-то образом попали в новости или стали как-то иначе известны. Где угодно, где они хотят быть Для американских командующих черными операциями земной шар представляется настолько же нестабильным, насколько все в нем взаимосвязано. “Я уверяю вас, что то, что случается в Латинской Америке, влияет на события в Западной Африке, что, в свою очередь, влияет на события в Юго-Востояной Азии“, сказал МакРэйвен на прошлогоднем  Geolnt, ежегодном собрании руководителей разведки и военных. Их решение в условиях этой взаимозависимой нестабильности? Больше операций в большем числа стран – в более, чем три четверти стран мира, в реальности, во время командования МакРэйвена. И условия выглядят подходящими для повторения в ближайшие годы все того же в еще больших масштабах .  “Мы хотим быть везде“, сказал Вотель на Geolnt. И его части в 2015 году к этому уже приближаются. “Наша страна ждет многого от спецназа“, сказал он спецназу в Англии прошлой осенью. “Они ожидают от нас исполнения труднейших операций в тяжелейших условиях“. Природа и место проведения этих “труднейших” опраций, тем не менее, остается неизвестной американцам. И Вотель, по-видимому, не проявляет никакого интереса к тому, чтобы прояснить ситуацию. “Извините, но нет” – таков был ответ Командования по проведению специальных операций на запрос TomDispatch на интервью с командиром спецназа по поводу текущих и будущих операций. Более того, командующий отказался разрешить кому-либо из сотрудников обсуждать операции, проводимые от имени американцев и на деньги американских налогоплательщиков. И не трудно догадаться, почему. Вотель сейчас пожинает успех одного из самых успешных действий военных в мире после 11 сентября, военных, погрязнувших в войнах, которые они не имели никаких надежд выиграть, катастрофических результатах интервенций, разрастающейся преступности, постоянных утечках неприятной информации и всяческих шокирующих скандалах.Тем не меннее через ловкую комбинацию похвальбы и секретности, хорошо продуманных утечек информации, хитроумной рекламы и усилий по взаимодействию с публикой, умелому взращиванию мистического культа супермена (у которого есть нежно-ранимая  сторона души) с одним очень популярным широко известным целенаправленным убийством войска специального назначения США стали любимцами американской публики, а коммандование было постоянным победителем в  жестоких вашингтонских битвах за бюджет.  Это особенно удивительно, учитывая, какова ситуация на самом деле: в Африке вооружают и экипируют боевиков, в Ираке американские самые элитные части  были задействованы в пытках, разрушении домов и убийстве и ранениях невиновных, похожая ситуация была в Афганистане, с обвинениями в убийствах мирных людей, все тоже самое было и в Йемене, Пакистане и Сомали. И это только самые очевидные несоответствия реальности легенде.  В 2001 году, до того, как спецназ США начал массивную тайную войну на многих фронтах против терроризма, Командование по проведению специальных операций насчитывало 33 тысячи личного состава, и еще 1 800 в самых элитных частях, подчиняющихся Объединенному Командованию по проведению специальных операций. В то время было 23 террористические группы – от Хамаса до Ирландской республиканской армии – признанных Государственным Департаментом, включая Аль-Кайду, личный состав которой оценивался порядка 200-1000 человек. Эта группа в основном базировалась в Афганистане и Пакистане, хотя небольшие группы также действовали во многих странах, включая Германию и США. После более чем десятилетия секретных войн, массированного слежения, трудно сказать, какого числа ночных рейдов, захватов и убийств, не говоря уже о миллиардах и миллиардах потраченных долларов, результаты говорят сами за себя. Командование по проведению специальных операций увеличилось в размере более, чем в два раза, и секретное элитное Объединенное Командование по проведению специальных операций сейчас, возможно, такое же большое, как все Командование по проведению специальных операций было в 2001 году. С сентября того года возникло 36 новых террористических групп, влючая множественные отделения, последователи и союзники Аль-Кайды. Сегодня все эти группы все еще в основном действуют в Афганистане и Пакистане – существует 11 известных подразделений Аль-Кайды в Пакистане и 5 в афганистане – а также в Мали и Тунисе, Ливии и Морокко, Нигерии и Сомали, Ливане и Йемене, кроме всего прочего. Один последователь был рожден в результате американского вторжения в Ирак,  выкормлен в американском тюремном лагере и сейчас, будучи  известен под названием Исламское государство, контролирует значительные территории в Ираке и соседней Сирии, этакий прото-халифат в сердце Ближнего востока, то, что было только мечтой джихадистов в 2001 году. Личный состав только это группы оценивается в 30 тысяч человек, и она сумела захватить огромные территории, включаю второй по величине город Ирака , несмотря на то, что Объединенное Командование по проведению специальных операций неустанно преследовало  ее с момента зарождения.  “Нам необходимо продолжать согласовысать размещение спецназа по всему миру“, заявил Вотель. “Мы все во всей системе  должны быть согласованы, скоординированы и подготовлены“. Кто остался несогласованным, так это американский народ, которого постоянно держат в неведении о том, что делает американский спецназ и где он это делает, не говоря уже о сомнительных результатах и непредвиденных последствиях того, что они делают. Но если история чему-то учит, так это то, что покров тайны над черными операциями обеспечит продолжающийся “золотой век” для Командование по проведению специальных операций США. http://thesaker.ru/home/томграм-tomgram-ник-тёрс-тайная-война-в-150-ст/ 

28 мая 2014, 10:51

Уроки жизни из тренировочного лагеря "морских котиков"

Впечатляющая речь ветерана американского спецназа открыла выпускникам Техасского университета тайны "адской" подготовки "морских котиков" и дала уроки жизни, так как, по словам адмирала Макрейвена, "наши битвы в этом мире схожи друг с другом".