• Теги
    • избранные теги
    • Страны / Регионы2772
      • Показать ещё
      Международные организации182
      • Показать ещё
      Разное457
      • Показать ещё
      Издания35
      • Показать ещё
      Компании263
      • Показать ещё
      Люди200
      • Показать ещё
      Формат30
      Показатели24
      • Показать ещё
      Сферы2
Уругвай
15 сентября, 14:58

Теракт в Беслане 1 сентября 2004 день памяти. Эксклюзивная информация.

О необычном дворе рассказали 4 сентября. За ним ухаживает ландшафтный дизайнер со стажем Михаил Гросс. Он радует местных жителей своими композициями на протяжении шести лет. Во дворе в Тверском районе растут черешни, яблони, необычные кустарники и цветы. Ежегодно 3 сентября … Читать далее →

14 сентября, 03:30

Lucia Topolansky is Uruguay's first female vice president

Lucia Topolansky is an ex-guerrilla fighter who was involved in a high-profile prison break.

Выбор редакции
14 сентября, 00:44

Uruguay setting up new pot shops after challenge by banks

Uruguay’s government announced Wednesday that it is changing its retail system for legalized marijuana because banks are making it difficult for pharmacies to sell pot as planned.

Выбор редакции
13 сентября, 21:48

Mujica’s wife assumes vice presidency in Uruguay

Lucia Topolansky, the wife of former President Jose Mujica, became Uruguay’s vice president on Wednesday after lawmakers accepted Raul Sendic’s resignation amid corruption accusations.

13 сентября, 13:37

Теракт в Беслане 1 сентября 2004 день памяти. Подробная информация.

www.championat.com: Суарес и Месси проведут акцию в поддержку заявки Аргентины и Уругвая на ЧМ-2030 Нападающие «Барселоны» Луис Суарес и Лионель Месси проведут акцию в поддержку совместной заявки Аргентины и Уругвая на проведение ЧМ-2030 на матче между этими командами , информирует … Читать далее →

11 сентября, 15:30

BP Expands Argentine Business

UK major BP said September 11 it has agreed with Bridas to form a new, integrated energy company by combining their interests in the oil and gas producer Pan American Energy (PAE) and the refiner and marketer Axion Energy (Axion) in a cash-free transaction. The new company, Pan American Energy Group...

Выбор редакции
04 сентября, 13:28

'Cocaine king of Milan' arrested in Uruguay after 23 years on the run

Rocco Morabito, one of Italy’s most-wanted mafia bosses, slipped up by enrolling daughter at local school under real nameAfter 23 years on the run, one of Italy’s most wanted mobsters – the so-called “cocaine king of Milan” – has been arrested at a hotel in Uruguay.Uruguayan and Italian authorities said Rocco Morabito, 50, a fugitive boss of Italy’s most powerful organised crime group, the Calabrian ‘Ndrangheta, had been living with false papers in the southern coastal resort of Punta del Esta for more than a decade. Continue reading...

Выбор редакции
25 августа, 19:24

Pot Was Flying Off the Shelves in Uruguay. Then U.S. Banks Weighed In.

Uruguay is the first country in the world to fully legalize recreational marijuana. But its new market may be imperiled by United States laws like the Patriot Act.

05 августа, 11:34

Canada Letter: Spurning Silicon Valley and Rock’s Native Roots

A weekly collection of news and analysis about and relevant to Canada.

Выбор редакции
30 июня, 18:11

Elbio Rosselli (Uruguay) on the UN Peacekeeping budget - Press Encounter (30 June 2017)

Informal comments to the media by H.E. Mr. Elbio Rosselli, Permanent Representative of Uruguay to the United Nations, on the UN Peacekeeping budget.

30 июня, 13:00

В США реабилитируют геев

Честь и достоинство американских солдат, уволенных из армии из-за каминг-аута, будут восстановлены. Более 100 тысяч откровенных военнослужащих после отставки были лишены почетного отношения и финансовых льгот

30 июня, 04:57

ТАНГО В БАГРОВЫХ ТОНАХ (43)

Продолжение. Ссылки на предыдущее здесь.Позитив über alles!Уругавай - не Аргентина. Аргентина, соответственно, не Уругвай. Если в Уругвае кровь текла по мостовым, то в Аргентине, на первый взгляд, все было спокойно. Но только на первый. И вовсе не потому, что Бартоломе Митре, - первый президент из трех, чьи каденции в Аргентине официально признаны «историческими», - не справлялся или рулил не туда. С этим как раз проблем не было: от стратегии «создать нацию» он не отказывался никогда, и всю свою деятельность подчинял этой цели. Проблемами были тактика, - методы и средства, - ранее максимально адекватные задаче, а теперь объективно изжившие себя, чего глава государства не хотел понять.Вернее, если уж совсем точно, не мог, даже если бы захотел. По специфике характера и личному Credo. Ибо, - позитивист до мозга костей, без эмоций, «человек-машина», поклонявшийся прогрессу, как самоцели, - верил только в силу, которая уничтожит все, что стоит на пути. В связи с чем, молясь на британский опыт (Англия вообще была для него образцом и примером) ломал старые патриархальные традиции скотоводческого общества через колено, отказываясь видеть и учитывать любые нюансы. То есть, можно сказать, лабораторный образец революционера, сметающего старый мир и даже знающего, что нужно строить, но созидать неспособного.Очень яркий пример: внешняя политика. Единственный ориентир: Европа. Даже США внимание уделялось по остаточному принципу. Латинскую Америку вообще в счет не брали. Скажем, на приглашение участвовать в Панамериканском конгрессе 1862 года в Лиме, чтобы обсудить вторжение Испании в Санто-Доминго и Франции в Мексику, Митре ответил отказом, пояснив, что«Независимая Америка является политическим субъектом, который не существует, и никогда не может образовывать единое политическое целое (...) У американцев нет и не будет собственных интересов. Что касается Аргентины, можно сказать, что Республика отождествляются с Европой в максимально возможной степени, находясь в Западном полушарии лишь случайно».В частности, этим, помимо личных амбиций, и была продиктована активность в развязывании войны с Парагваем: тамошний протекционизм Митре расценивал, как попрание одной из высших для него ценностей – свободы торговли, а нежелание Лопесов брать займы в Лондоне – как препятствие проникновению прогрессивного британского капитала в регион, а следовательно, махровую реакцию, которую следует растоптать.Следует признать, при таком подходе и таком напоре, дон Бартоломе, не считаясь со средствами, достиг многого. Новые технологии, новые экономические отношения, телеграф, просвещение, короче говоря, резкий рывок в капитализм, - этого не отнимешь. Единственной слабостью была абсолютизация роли Буэнос-Айреса. Только там культура, только там «факел прогресса» и так далее. Но при этом не считал, что Байресу положены какие-то привилегии, и вот тут, перегнув палку, он и потерял значительную часть собственной группы поддержки как раз там, где долгое время был безусловным лидером, - в Буэнос-Айресе, и в значительной мере, из-за все той же осточертевшей и хижинам, и дворцам войны.Казалось бы, главная провинция страны получила от атаки на Парагвай прямую выгоду. Под сурдинку удалось сломать оппозицию в «федералистских» провинциях, покончив с фрондой Запада и Севера, торговля скотом (армии требовалось много мяса) обогатила многих портеньос, появилась, наконец, вполне внушительная национальная армия, - а человеческие потери дона Бартоломе никогда особо не волновали, его принципом было «бабы нарожают». С чем, однако, далеко не все были согласны, - слишком много калек, слишком много похоронок, опять же, холера, считавшаяся производным от вольно плавыших по реке трупов, - и ряды Либеральной партии раскололись, тем паче, что никуда не делся т. н. «центральный вопрос».Если кто забыл: основная суть противоречий провинции Буэнос-Айрес с «младшими сестрами» заключалась в статусе ее столицы. Портеньос хотели руководить, но при этом никак не поступаться таможенными привилегиями, остальные 13 «сестренок» требовали сделать город Байрес «общей» столицей, одной на всех, и таможенные сборы тоже тратить на общие нужды, выравнивая вопиющий разрыв в развитии.Митре против «делиться надо», в принципе, не возражал, даже наоборот. Однако его убежденность в исключительном праве портеньос стоять у руля, потому что «самые цивилизованные», напрягала даже самых либеральных либералов из глубинки. Люди справедливо полагали, что (как в США) «нет налогов без представительства», - и наличие в правительстве дона Бартоломе двух декоративных «понаехавших» (один сорок лет прожил в Байресе, второй – четверть века) их никак и ни в чем не убеждало.С другой стороны, росла оппозиция президенту и в самом Байресе. Очень многие портеньос, в целом, с Митре соглашаясь, стояли на том, что терять свою столицу, свой порт и свои сборы нельзя, и Буэнос-Айрес должен быть одной из автономных провинций федерации, подчиняясь центральной власти, которую гостеприимно приютил, но не поступаясь своим кровным, а также (поскольку индейцы остаются проблемой) сохраняя свою армию. То есть, формально, конечно, Национальную Гвардию, но ни по каким параметрам «общей» армии не уступающую.Эта фракция, бесхитростно именовавшая себя «автономистами», быстро набирала влияние, и лидер ее, Адольфо Альсина, губернатор Буэнос-Айреса, - сын бывшего губернатора Валентина Альсины, который и изобрел понятие «автономизм», - уже в 1866-м заявил, что войну пора прекращать, а правительство формировать из представителей всех провинций.С классическим «федерализмом» тут не было ничего общего, он умирал. Не в один миг, конечно, кто-то в глубинке еще по привычке ориентировался на Уркису, но, в основном, остатки когда-то могучей партии, осознав, что старого не вернешь и оценив преимущества нового, примкнули к землякам-либералам, поскольку те, победив, в свою очередь, стали «немножко федералистами».То есть, опять же, - силою вещей, - противниками диктата Буэнос-Айреса в любом виде, ибо, если уж страна едина и все равны, никто не должен быть «единее» всех остальных. В этом смысле их позиции вплотную смыкались с позициями «автономистов» Альсины-младшего, который, к слову, очень хорошо зарекомендовал себя и на посту губернатора Санта-Фе, права которого отстаивал, крепко бодаясь с Байресом. Но, разумеется, не отказываясь от союза с ними, провинциалы не могли признать дона Адольфо своим лидером, - ибо слишком портеньо, а значит, будет тянуть одеяло на Байрес.Проблемы лишнего человекаВ итоге, уже осенью 1867 года стало ясно, что дону Бартоломе, нескрываемо мечтавшему о второй каденции, будет сложно. Хотя, казалось бы, ну и что? Ничего ж особенного, нормальный закон политики: после резкого рывка – небольшой откат, уступочки, переговоры, перераспределение должностей и потоков, закрепление на позициях оптимальных, - или, если угодно, чуть меньше максимума, - и подготовка к новому рывку.Вот только чего в характере не умевшего улыбаться «человека-машины» не было совершенно, так это гибкости. Компромиссов он не признавал, а если и признавал, то только на своих условиях и в свою пользу, - и в результате, в глазах региональных либералов стал символом байресского снобизма и диктата, чье имя к тому же прочно связывали с войной, обнищанием глубинки и зверствами карателей. И ничего, что резали «федералистов»: в глубинке личные связи были крепче партийных, и никто не любил, когда пришельцы режут «наших».Так что, в какой-то момент президент с удивлением обнаружил, что марионетки из «второсортных» северных и западных провинций, обязанные ему решительно всем, а уж местом в политике так и вообще на 146%, голосовать за него не намерены, и убеждать бесполезно, - а войска против них, как против «федералистов», не пошлешь. Потому что на то и демократия, чтобы голосовать за кого хочешь, даже если кому-то не нравится. И никуда не денешься. Хотя, с точки зрения позитивизма, как сказать…Демократия, конечно, хорошо, но дон Бартоломе, считая себя локомотивом прогресса, оппозицию себе  рассматривал, как бревно на путях. То есть, как реакцию. И рассуждая в привычном ключе, - по самому максимуму рационально, без оглядки на всяческие сантименты, - решил переиграть проигрышную партию, изменив соотношение сил в будущей коллегии выборщиков. В конце концов, свое, фанатично преданное «ядро» в Ассамбле Байреса у него имелось, поддержка Уркисы, прочно принявшего на себя роль «младшего партнера», была обеспечена, а мнение губернатора Энтре-Риос по традиции определяло и голосование делегатов от Санта-Фе.Учитывая, что «приморские» провинции были самыми населенными, оставалось только заручиться поддержкой Коррьентес, и не обращать внимания на истерику всякой мелочи, пусть даже арифметически эта мелочь составляла более двух третей субъектов Федерации. Проблема заключалась лишь в том, что у власти в Коррьентес, дону Хусто неподконтрольной, находились «федералисты», симпатизировавшие никак не дону Бартоломе, а дону Адольфо, но даже эта проблема могла бы легко решиться штыками. Однако, - пикантнейший нюанс! - применять штыки не было абсолютно никакого повода, поскольку идеалам Республики «федералисты» из Коррьентес, в отличие от северных и западных мятежников, были более чем лояльны.Дабы не растекаться, вспомним парагвайское вторжение. Именно на поддержку corrientinos делал ставку в своем «броске к океану» Марискаль, и встань «федералисты» провинции под его знамена, занятие Монтевидео стало бы делом пяти-шести недель. Однако, в отличие от «Чачо», полковника Варелы и других montoneros, «федералисты» Коррьентес давно осознали преимущества прогресса, и ничего против идей Митре не имея, хотели только реальной автономии. В связи с чем, когда президент, взывая к патриотизму, пошел на компромисс, дав «добро» на нормальные выборы, «федералисты» поддержали не интервентов, а своего, пусть и «унитария». Да и потом неплохо помогли, послав на фронт немало отменной конницы.Иными словами, вполне лояльная оппозиция. Типа Уркисы. И вполне прогрессивная. Никаких проблем Митре они не доставляли, а правили очень эффективно. Местная «сильная рука», генерал Никаноро Касерес, - к слову, близкий друг Уркисы, - не претендуя на мишурные лавры для себя, провел в губернаторы популярного, современно мыслящего политика, а тот сформировал толковое правительство, - так сказать, «кабинет технократов», - и этот кабинет, используя преимущества расположения провинции, недурно зарабатывал на транзите, размещении и снабжении войск.В общем, жизнь улыбалась, разоренная вторжением провинция отстраивалась, хорошела, своя доля пирога доставалась каждому, и все были довольны, кроме кучки профессиональных либералов, с грустью осознававших, что им, по всем раскладам, ничего не светит. В сентябре случилась даже попытка «революции», - кучка интеллигентов при поддержке своих клиентов ворвалась было в здание Ассамблеи, но «революционеров» разогнали пинками, а визг «Наших бьют!» на Буэнос-Айрес, вмешательство которого они провоцировали, не произвел ни малейшего впечатления.Обычно в таких случаях войска из центра появлялись чертиками из табакерки, но данный случай был совсем не такой. Ссориться с лояльной оппозицией, тем паче, исправно посылающей контингенты в Парагвай, дону Бартоломе было совсем не с руки, - и в 1867-м повторилось то же самое, хотя на сей раз, чтобы восстановить порядок и освободить арестованного губернатора, пришлось вмешиваться лично генералу Касересу, приведшему из пампы своих «кентавров».А вот в начале 1868 года по уже понятным нам причинам ситуация резко изменилась. Обиженным на весь мир либералам намекнули, что вот теперь самое время восстановить справедливость, на их тоскливые посиделки начали захаживать (естественно, переодевшись в штатское) офицеры армейских частей, расквартированных в провинции, согласно кивавшие на жалобы и вопросы, и либеральные активисты решили, что уже можно.Сумма технологийВот 27 мая толпа этих самых активистов, разбавленная «людьми в штатском» и при поддержке ветеранов Парагвая, окружила дом губернатора и заставила его подать в отставку, объявив о «конце федерализма». Тут дело было достаточно серьезное, и генерал Касерес запросил столицу: дескать, что происходит? – однако Митре отозвался в том смысле, что не владеет полной информацией. То есть, можете делать, что хотите, и это было совершенно правильно, потому что, с какой стороны ни смотри, Митре всегда выступал против любых мятежей, а тут случай был классический: непонятно кто снес уважаемую и законную власть, так что, принимая меры по ее защите дон Никаноро был прав со всех сторон.Разобрались по понятиям 31 июля в урочище Арройо Гарай, и кончилось для либералов, мягко говоря, неожиданно. По всем предыдущим «федералистским» мятежам было понятно, что современные винтовки легко совладают с копьями, однако развитой и прогрессивный Коррьентес во всех смыслах очень отличался от «золушек» севера и запада. Винтовки и пушки «людей в штатском» наткнулись на точно такие же винтовки и пушки сил правопорядка, ветераны Парагвая столкнулись с точно такими же ветеранами Парагвая, и «кентавры» Касереса на плечах бегущих ворвались в столицу, восстановив законно избранную власть. При этом, взятые в плен лидеры «революции», очень боясь расстрела (хотя расстреливать их никто не собирался) с перепугу проболтались о том, что президент дал «добро».Такого афронта дон Бартоломе, ожидавший, что все пройдет гладко, а он примет случившееся, как факт, в итоге получив голоса выборщиков Коррьентес, никак не ожидал. Теперь ему оставалось одно из двух: или сделать вид, что не в курсе, и гарантированно получить голоса «против», или показать личико, и он пошел по второму варианту – «люди в штатском» получили приказ надеть мундиры им очистить столицу провинции от «мятежников», то есть, от законных властей. И хотя это было сделано, но попытка либералов развить успех вылилась в тяжелые затяжные бои. К тому же, все было настолько шито белыми нитками, что все СМИ Байреса, кроме личной президентской La Nacia, открыто писали о «попрании закона в личных интересах», и даже безотказный Уркиса, получив просьбу помочь, сослался на то, что «люди не готовы».В итоге, впрочем, президент, попросив о помощи бразильцев, ситуацию удержал. «Федералисты» согласились на вариант «ни вашим, ни нашим» и в провинцию был назначен временный «внешний» губернатор, - однако для дона Бартоломе эта ничья равнялась поражению: в Коррьентес он ничего не приобрел, зато руководство всех прочих провинций обозлил до крайности, окончательно убедив их, что с этим президентом каши не сваришь.Теперь оставалось разве что попробовать вариант «уйти, но остаться», продвинув своего кандидата, - скажем, очень послушного Уркису или кого-то из лично преданных генералов, - но вскоре выяснилось, что и тут не прокатит. Для «старых либералов» дон Хусто оставался чужим, для «новых либералов» - стал предателем их бывшей партии, а для любого другого поддержка потерявшего популярность Митре оказывалась, скорее, камнем на шею, чем очком в плюс, и к концу лета 1868 года все слоники прочно встали на свои места.Уже не обращая внимания на призыва президента к диалогу, элиты самых многолюдных провинций, - Кордовы, Санта-Фе, Тукумана, Ла-Риохи и Сантьяго, - начали переговоры с «автономистами» Байреса, выдвинув три условия: президентом должен быть (а) авторитетный либерал, но (б) ни в коем случае не коренной портеньо, и (в) не из «близкого круга» Митре. Сеньор же Альсина, если такая схема его устроит, пусть будет вице-президентом. Во всяком случае, на этот раз, а потом можно будет подумать о большем. Коллег поддержал и Уркиса здраво рассудив, что таким образом он сохранит влияние, а цепляться за вышедшего из доверия Митре резона нет, и теперь, когда к неформальной «лиге» присоединился еще и Энтре-Риос, все стало понятно, так что, дон Адольфо, просчитав шансы, согласился, что лучше что-то, чем ничего.А с кандидатурой, чтобы отвечала всем условиям, определились быстро, благо особого выбора не было: как-то сама собой в ходе дебатов всплыло имя Доминго Фаустино Сармьенто, и все сказали Сlaro. Разве что дон Хусто, памятуя, как в свое время этот кандидат требовал его повесить, на какое-то время замялся, но в итоге, согласился и он, - ибо, в конце концов, времена меняются и мы меняемся с ними.Альтернативы, в самом деле, не имелось никакой. Авторитетнее некуда, интеллектуал высшей пробы, прогрессист, зарекомендовал себя решительно во всех областях. Уроженец крохотного Сан-Хуана, состоявшийся в центре (как сам он говорил, «Для провинции я человек из Байреса, для портеньос – провинциал, но везде и всегда – аргентинец»). В отличие от «человека-машины», умевший видеть за схемами живых людей (если, конечно, они не индейцы и не «варвары»-гаучо), а главное: по основному, «военному» вопросу после гибели сына ушел в жесткую оппозицию президенту, в связи с чем, был отправлен послом в США. То есть, очень почетную, но все-таки ссылку.Короче говоря, полный идеал, - и на выборах 12 октября этот идеал одержал ожидаемую победу, хотя и зыбкую: из 139 выборщиков ему отдали голоса 70 человек, - впритык, - тогда как сеньора Альсина, как «вице», одобрили аж 82. Но это уже  формальности, а первым  указом избранного тандема стал указ «О мобилизации», согласно которому Аргентина оставалась в коалиции, но пополнение в действующую армию отныне формировалось только за счет реальных добровольцев. А поскольку таковых почти не нашлось, не нашлось, по факту Аргентина тоже вышла из войны: в распоряжении маркиза Кашиас остались только те 4000 бойцов, которые и так уже воевали.И тут: стой, ать-два. Ибо занесло, и круто, аж в октябрь, хотя на фронте, у пока что стоящей Умайты, еще вовсю весна. Впрочем, ничего страшного, логике не противоречит, архитектонике тоже, а что до хролонологии, так ведь все в наших силах: сейчас мы  покидаем Аргентину, надолго возвращаясь в Парагвай, - из осени в весну! – и впереди у нас, не стесняюсь признаться, пожалуй, самая сложная глава, без которой я бы охотно обошелся, но нельзя…Продолжение следует.

29 июня, 20:31

Presidential Proclamation to Modify Duty-Free Treatment Under the Generalized System of Preferences and for Other Purposes

TO MODIFY DUTY-FREE TREATMENT UNDER THE GENERALIZED SYSTEM OF PREFERENCES AND FOR OTHER PURPOSES   - - - - - - -   BY THE PRESIDENT OF THE UNITED STATES OF AMERICA   A PROCLAMATION 1.  Pursuant to sections 501 and 503(a)(1)(A) of the Trade Act of 1974, as amended (the "1974 Act") (19 U.S.C. 2461 and 2463(a)(1)(A)), the President may, after receiving the advice of the United States International Trade Commission (the "Commission"), designate certain articles as eligible for preferential tariff treatment under the Generalized System of Preferences (GSP) when they are imported from designated beneficiary developing countries.   2.  Pursuant to sections 501, 503(a)(1)(A), and 503(b)(5) of the 1974 Act (19 U.S.C. 2463(b)(5)), and having received advice from the Commission in accordance with section 503(e) of the 1974 Act (19 U.S.C. 2463(e)), I have determined to designate certain articles as eligible articles when they are imported from beneficiary developing countries.   3.  Pursuant to section 503(c)(1) of the 1974 Act (19 U.S.C. 2463(c)(1)), the President may withdraw, suspend, or limit application of the duty-free treatment accorded to specified articles under the GSP when imported from designated beneficiary developing countries.   4.  Pursuant to section 503(c)(1) of the 1974 Act, and having considered the factors set forth in sections 501 and 502(c) of the 1974 Act (19 U.S.C. 2462(c)), I have determined to withdraw the application of duty-free treatment accorded to a certain article.   5.  Section 503(c)(2)(A) of the 1974 Act (19 U.S.C. 2463(c)(2)(A)) subjects beneficiary developing countries, except those designated as least-developed beneficiary developing countries or beneficiary sub-Saharan African countries as provided in section 503(c)(2)(D) of the 1974 Act (19 U.S.C. 2463(c)(2)(D)), to competitive need limitations on the preferential treatment afforded to eligible articles under the GSP.   6.  Pursuant to section 503(c)(2)(A) of the 1974 Act, I have determined that in 2016 certain beneficiary developing countries exported eligible articles in quantities exceeding the applicable competitive need limitations.  I hereby terminate the duty-free treatment for such articles from such beneficiary developing countries.   7.  Section 503(c)(2)(F)(i) of the 1974 Act (19 U.S.C. 2463(c)(2)(F)(i)) provides that the President may disregard the competitive need limitation provided in section 503(c)(2)(A)(i)(II) of the 1974 Act (19 U.S.C. 2463(c)(2)(A)(i)(II)) with respect to any eligible article from any beneficiary developing country if the aggregate appraised value of the imports of any such article into the United States during the preceding calendar year does not exceed the amount set forth in section 503(c)(2)(F)(ii) of the 1974 Act (19 U.S.C. 2463(c)(2)(F)(ii)).   8.  Pursuant to section 503(c)(2)(F)(i) of the 1974 Act, I have determined that the competitive need limitation provided in section 503(c)(2)(A)(i)(II) of the 1974 Act should be disregarded with respect to certain eligible articles from certain beneficiary developing countries.   9.  Section 503(d)(1) of the 1974 Act (19 U.S.C. 2463(d)(1)) provides that the President may waive the application of the competitive need limitations in section 503(c)(2) of the 1974 Act (19 U.S.C. 2463(c)(2)) with respect to any eligible article from any beneficiary developing country if certain conditions are met.   10.  Pursuant to section 503(d)(1) of the 1974 Act, I have received the advice of the Commission on whether any industry in the United States is likely to be adversely affected by such waivers of the competitive need limitations provided in section 503(c)(2) of the 1974 Act.  I have determined, based on that advice and the considerations described in sections 501 and 502(c) of the 1974 Act, and having given great weight to the considerations in section 503(d)(2) of the 1974 Act (19 U.S.C. 2463(d)(2)), that such waivers are in the national economic interest of the United States.  Accordingly, I have determined that the competitive need limitations of section 503(c)(2) of the 1974 Act should be waived with respect to a certain eligible article from a certain beneficiary developing country.   11.  Presidential Proclamation 8997 of June 27, 2013, suspended Bangladesh's designation as a beneficiary developing country for the purposes of the GSP.  Presidential Proclamation 9333 of September 30, 2015, terminated Venezuela's designation as a beneficiary developing country for the purposes of the GSP.  These proclamations made corresponding modifications to general note 4 of the Harmonized Tariff Schedule of the United States (HTS).  Those modifications included technical errors, and I have determined that modifications to the HTS are necessary to correct them.   12.  Presidential Proclamation 9466 of June 30, 2016, implemented the World Trade Organization Declaration on the Expansion of Trade in Information Technology Products (the "Declaration") and, pursuant to section 111(b) of the Uruguay Round Agreements Act (19 U.S.C. 3521(b)), modified the HTS to include the schedule of duty reductions necessary to carry out the Declaration.  Those modifications included technical errors, and I have determined that modifications to the HTS are necessary to correct them.   13.  Presidential Proclamation 8097 of December 29, 2006, implemented modifications to the HTS, pursuant to section 1206(a) of the Omnibus Trade and Competitiveness Act of 1988 (the "1988 Act") (19 U.S.C. 3006(a)), to include changes to the schedule considered necessary or appropriate by the Commission to accomplish the purposes of section 1205(a) of the 1988 Act (19 U.S.C. 3005(a)).  Those modifications to the HTS were set out in Publication 3898 of the Commission, entitled "Modifications to the Harmonized Tariff Schedule of the United States under Section 1206 of the Omnibus Trade and Competitiveness Act of 1988," which was incorporated by reference into Presidential Proclamation 8097.  Annex I to that publication included a technical error, and I have determined that a modification to the HTS is necessary to correct it.   14.  Presidential Proclamation 9549 of December 1, 2016, implemented modifications to the HTS, pursuant to section 1206(a) of the 1988 Act, to include changes to the schedule considered necessary or appropriate by the Commission to accomplish the purposes of section 1205(a) of the 1988 Act.  Those modifications to the HTS were set out in Publication 4653 of the Commission, entitled "Modifications to the Harmonized Tariff Schedule of the United States under Section 1206 of the Omnibus Trade and Competitiveness Act of 1988 and for Other Purposes," which was incorporated by reference into Presidential Proclamation 9549.  Annex I to that publication included technical errors, and I have determined that modifications to the HTS are necessary to correct them.   15.  Section 604 of the 1974 Act (19 U.S.C. 2483) authorizes the President to embody in the HTS the substance of the relevant provisions of that Act, and of other Acts affecting import treatment, and actions thereunder, including removal, modification, continuance, or imposition of any rate of duty or other import restriction.   NOW, THEREFORE, I, DONALD J. TRUMP, President of the United States of America, acting under the authority vested in me by the Constitution and the laws of the United States of America, including title V and section 604 of the 1974 Act, do proclaim that:   (1)  In order to designate certain articles as eligible articles when imported from a beneficiary developing country for purposes of the GSP, the Rates of Duty 1 Special subcolumn for the corresponding HTS subheadings is modified as set forth in section A of Annex I to this proclamation.   (2)  In order to provide that one or more countries should no longer be treated as beneficiary developing countries with respect to one or more eligible articles for purposes of the GSP, the Rates of Duty 1 Special subcolumn for the corresponding HTS subheadings and general note 4(d) to the HTS are modified as set forth in sections B, C, and D of Annex I to this proclamation.   (3)  The competitive need limitation provided in section 503(c)(2)(A)(i)(II) of the 1974 Act is disregarded with respect to the eligible articles in the HTS subheadings and to the beneficiary developing countries listed in Annex II to this proclamation, effective July 1, 2017.   (4)  A waiver of the application of section 503(c)(2) of the 1974 Act shall apply to the article in the HTS subheading and to the beneficiary developing country set forth in Annex III to this proclamation, effective July 1, 2017. (5)  In order to make technical corrections necessary to reflect the suspension of benefits under the GSP with respect to Bangladesh and the termination of benefits under the GSP with respect to Venezuela, the HTS is modified as set forth in Annex IV to this proclamation.   (6)  In order to make technical corrections necessary to provide the intended tariff treatment to goods covered by the Declaration in accordance with Presidential Proclamation 9466 of June 30, 2016, and to certain goods as recommended in Publications 3898 and 4653 of the Commission, the HTS is modified as set forth in Annex V.   (7)  The modifications to the HTS set forth in Annexes I, IV, and V to this proclamation shall be effective with respect to articles entered, or withdrawn from warehouse for consumption, on or after the dates set forth in the relevant sections of Annexes I, IV, and V.   (8)  Any provisions of previous proclamations and Executive Orders that are inconsistent with the actions taken in this proclamation are superseded to the extent of such inconsistency.   IN WITNESS WHEREOF, I have hereunto set my hand this twenty-ninth day of June, in the year of our Lord two thousand seventeen, and of the Independence of the United States of America the two hundred and forty-first.     DONALD J. TRUMP  

29 июня, 18:47

29.06.2017 18:47 : В мировом футболе зреет бунт против ВАДА

Несколько национальных федераций предложили ФИФА провести ближайший чемпионат мира без участия представителей Всемирного антидопингового агентства. Претензии к ВАДА имеет отнюдь не только Россия, как можно было бы подумать на фоне двух допинговых скандалов. К этой истории Россия вообще никакого отношения не имеет. Все началось в Германии. Еще в среду вечером глава национальной федерации футбола этой стране Райнхард Гриндель предложил ФИФА самостоятельно осуществлять допинг-контроль на ближайшем чемпионате мира. То есть, создать собственную службу для проверки тестов, а представителей ВАДА на мундиаль не пускать. Каковы были мотивы Гринделя – непонятно. Вот только слова его нашли широкую международную поддержку. Идею провести чемпионат мира без ВАДА поддержали также представители футбольных федераций Аргентины, Уругвая и Греции. К слову, это уже не первый случай конфликта между футболом и Всемирным антидопинговым агентством. Так, в 2002-м году ФИФА существенно ограничила полномочия допинг-офицеров ВАДА во время чемпионата мира в Японии и Корее. В итоге, тестирование футболистов проводились на турнире куда реже, чем обычно. За последние годы лишь один крупный международный спортивный турнир обошелся без присутствия офицеров ВАДА. Это был Кубок мира по хоккею, который прошел в Канаде минувшей осенью. Он проводился под эгидой НХЛ, которая уже давно разорвала отношения с антидопинговым агентством.

29 июня, 15:46

Weyerhaeuser Rides on Solid Organic & Inorganic Prospects

We issued an updated research report on Weyerhaeuser Company (WY) on Jun 28, 2017.

Выбор редакции
29 июня, 14:33

Шведский бренд одежды H&M выйдет на украинский рынок в 2018 году

Шведский бренд одежды H&M заявил о своих планах выйти на украинский рынок в 2018 году. Об этом говорится в квартальном отчете компании, сообщает Экономическая правда. Как отмечается в отчете, в планах на 2018 год у компании […]

Выбор редакции
29 июня, 14:13

Шведский H&M анонсировал выход на украинский рынок

Появление в Украине шведского бренда запланировано на 2018 год.

29 июня, 05:16

ТАНГО В БАГРОВЫХ ТОНАХ (42)

Продолжение. Ссылки на предыдущее здесь.МониторингЛюбая оборона, сколь бы мощна и упорна ни была, как эффективно ее ни организуй и будь защитники хоть титанами, если она не составная часть подготовки к наступлению, рано или поздно дает трещину. Тем паче, если противник упорен и методичен, - а маркизу Кашиасу ни в упорстве, ни в методичности отказать невозможно. Так что, 18 февраля 1868 года, сразу после подхода пополнения эскадры, бразильцы в ходе тяжелейшего (600 единиц живой силы, вчетверо больше, чем у оборонявшихся, только убитыми) штурма взяли редут Ла Сьерва, ключевой форпост в 5 километрах от Умайты.На следующий день три монитора двинулись вверх по течению, по ходу легко отбив попытку парагвайских каноэ этому помешать. Задача минимум состояла в том, чтобы проверить способность «новичков» на равных дуэлировать с орудиями фортов на изгибе реки, но результат оказался куда круче: броня и вооружение, как выяснилось, позволили обновкам не только успешно бодаться с крепостными батареями, но и, пробив цепь, перегораживающую реку, идти к Асунсьону.Подобного не ожидал никто, - ни парагвайцы, за два года привыкшие к неуязвимости, ни даже сами бразильцы, - но в штабе Марискаля имелся план и на такой случай. В столицу, вице-президенту Санчесу и братьям президента, - Бениньо, государственному министру, и Вененсио, военному коменданту города, - немедленно полетел приказ: десанта не будет, сил у врага мало, поэтому - обеспечить безопасность населения, выведя гражданских за город, и сделать все, чтобы мониторы, как минимум, вернулись на базу максимально потрепанными.Однако приказ был исполнен весьма частично: 24 февраля, достигнув цели, бразильцы выяснили, что город пуст (сеньор Санчес вывел всех, кроме солдат), а вот новейшие канонерки "Paraguary" и "Rios Branco", - самые тяжелые суда, еще остававшиеся в составе ВРФ Парагвая, - атаки которых они опасались, почему-то затоплены. Да и береговые орудия стояли так, что могли воспрепятствовать десанту, но не способны нанести мониторам сколько-то серьезного ущерба. Так что, обстреляв город, сильно попортив дворец Лопеса, крепко покалечив верфи и практически не понеся потерь, эскадра вернулась в Тайю, а последняя попытка   парагвайских «пираний» в ночь с 1 на 2 марта атаковать мониторы кончилась плачевно: храбрость элементарно разбилась о технику.С этого момента укрепрайон Умайта перестал быть решающим фактором, хотя и оставался очень важным: пока крепость держалась, транспорты с войсками пройти вверх по течению не могли, и обойти её тоже возможности не было: сельва на обеих берегах реки без всяких боев уменьшила бы наступающие отряды, как минимум, наполовину. В связи с чем, Марискаль 3 марта переправился на правый берег и повел армию на север, в укрепрайон Сан-Фернандо, приказав покинуть героический Курупайти, когда защищать его станет бессмысленно. Что до самой Умайты, полковники Франсиско Мартинес  и Паулино Ален, выдвиженцы покойного Диаса, получили три тысячи солдат, 200 орудий и приказ «Vencer о morir!». Или, если уж совсем тяжко будет, покинуть крепость, но только, если он позволит, однако и тогда: прорваться или умереть.По мнению некоторых историков, в этот момент маркиз Кашиас упустил неповторимый случай, перехватив Марискаля на переправе или при отходе, завершить войну, но это вряд ли. Старый маршал никогда и ничего не упускал, он просто предпочитал поспешать медленно и действовать наверняка. Поэтому, ставя только на надежную лошадку, он атаковал форпосты вокруг по-прежнему неприступного «парагвайского Севастополя», куда 22 марта вместе с орудиями ушли защитники Курупайти. С этого момента Умайта оказалась в кольце, и хотя изгиб реки ее батареи контролировал по-прежнему надежно, на получение продовольствия и боеприпасов можно было не надеяться.А вот к бразильцам подкрепления шли. Правда, в основном, черные, которым маркиз не доверял («Освобожденный раб не может быть воином, - писал он, - потому что не имеет Родины и чести. Печать рабства не стереть, и не в цвете кожи дело»). Они были плохо обучены, и новобранцев приходилось переобучать на месте. Но главное: возникла острейшая нужда в кавалерии: «кентавров» из Риу-Гранди, вытянувших на себе первый период войны, война уже съела, пополнений провинция дать не могла, - а летучие эскадроны Бернардино Кабальеро осами вились вокруг огромного лагеря союзников, кусая мелко, но очень часто и крайне болезненно, а бороться с ним было некому.Разумеется, трагедии не было. Вопрос денег, - коготок увяз, так чего уж там, - решался очередными британскими займами, из Европы ехали за длинным эскудо обученные кавалеристы, дон Хусто Уркиса по сходной цене продавал объезженных лошадей… Однако все это требовало времени, а времени катастрофически не хватало: по плану маркиза, сразу после падения Умайты, которое, как он полагал, было делом двух-трех недель, следовало переходить в генеральное наступление, без конницы не имевшее шансов на успех.Поэтому, начиная с января маршал бомбил письмами союзников в Байресе и Монтевидео, сеньору Митре уважительно намекая на то, что от масштаба вклада в войну зависит доля добычи, а сеньору Флоресу безо всяких обиняков давая понять, что Империя со своими клиентами не шутит, так что, если конницу не пришлет дон Венансио, ее пришлет другой, более ответственный президент, скажем, генерал Грегорио Суарес или генерал Франсиско Карабаль. Однако же, несмотря на уговоры и угрозы, союзники не спешили: у Митре, в принципе, не возражавшего, домашние дела вновь складывались совсем худо, а у Флореса и вовсе 19 февраля появилась причина, уважительнее которой не придумаешь.И вот тут, пока на фронтах затишье, пока маркиз Кашиас собирает силы под Умайтой, а Марискаль, разбив лагерь в Сан-Фернандо, подтягивает очередные подкрепления в укрепрайон Пикисири, последний оборонительный рубеж перед Асеньсоном, давайте, временно оставив поле брани, заглянем в Уругвай и Аргентину, - но сперва в Уругвай.Танцы с волкамиСкажу сразу: Венансио Флоресу трудно симпатизировать. Даже такие биографы, как Вашингтон Локхарт, автор очень подробного, но  почти агиографического исследования «Трагический каудильо», признают, что человек был болен властью и ради власти готов был жертвовать многим, причем независимость и достоинство страны в списке «многого» стояли отнюдь не на первых местах. И тем не менее, просто «гориллой», каких в истории Латинской Америки и раньше, и позже появлялось немало, дон Венансио не был. Он просто полагал, что Уругвай слишком мал, чтобы позволять себе ни от кого не зависеть, и надеялся, балансируя между Рио и Байресом, со временем ослабить ошейник, - а пока, до удобного случая, старался как-то поднимать экономику.Кто угодно, но не дурак, он считал нужным следовать примеру Митре: развивать иммиграцию, привлекать инвестиции, переориентировать пампу с говядины на овцеводство, - потому что в плане говядины конкурировать с Аргентиной не получалось, а вот овцы были золотым дном. Ибо в ситуации, когда поток хлопка с разоренного Юга США крепко обмелел, шерсть нужна всей Европе, и на шерсти, вводя огораживания и продавая землю, можно было подняться, как за 300 лет до того поднялась Англия. А поскольку, интуитивно многое понимая, по-настоящему хорошо Флорес умел только воевать, он по необходимости привлекал к сотрудничеству «докторов», и по сути, будучи до мозга костей «красным», объективно гнул линию им же свергнутых «белых».Впрочем, следует отметить, в отличие от Аргентины, борьба «партий» в Уругвае к этому моменту практически утратила политическую составляющую; и если у «белых» все же имелась какая-никакая программа (инстинктивно разделяемая «красным» президентом), то «красные» по факту превратились в клан генералов и полковников, связанных личными отношениями, и желавших только рулить, а как и во имя чего, уже не суть важно. И к тому же, совсем не однозначно относящихся к собственному лидеру. По самым разным причинам. Как потому, что многие, вроде помянутых Суареса (палача Пайсанду, даже в кругу друзей считавшегося «мясником») и Карабаля, полагавших себя ничуть не хуже «крикуна Венансио», так и  в связи с подозрениями, что в 1858-м он отказался участвовать в подавленной «красной революции», чтобы потом самому выйти на первый план. А возможно, даже как-то помог «белым» ее подавить.В общем, диктатура диктатурой, а лодочка качалась, и тот факт, что Парагвай стал могилой для двух третей «красных», преданных Флоресу, президентское кресло никак не укреплял. В 1867-м пришлось отозвать с фронта Грегорио Суареса, оставленного там, чтобы не интриговал в Монтевидео, но начавшего плести интриги с маркизом Кашиасом, а потом в столице раскрыли «минный заговор», и хотя взорвать Флореса не получилось, а концов не нашли, дона Грегорио от греха подальше упрятали за решетку.Так что, хотя жестокий, харизматичный и волевой Флорес оставался лидером, оппозиция в «красных» рядах крепла. «Белые» же, которых просто хватали и отправляли на фронт в кандалах, дона Венансио, мягко говоря, вообще не любили. А между тем, в ноябре 1867 года стартовала подготовка к выборам, и учитывая озлобление населения, получившего от войны только похоронки и холеру, все шло к тому, что именно «белые» победят. Поэтому дон Венансио решил играть на упреждение.Пригласив к себе авторитетных оппозиционеров, он поговорил с ними абсолютно откровенно. Дескать, мы признаем, что натворили всякого. Но именно поэтому не можем себе позволить, чтобы вы победили. Кормушка наша. Точка. Так что, кто пожелает выставлять свою кандидатуру в парламент, - то есть, в коллегию выборщиков президента, - возражений нет, но пусть потом не жалуется, если с ним самим, его домом или семьей что случится. Времена тяжкие, всякое бывает.«Белые» намек поняли, кандидатуры не выставляли, но стабильности это не добавило, и население, сытое войной по горло, ворчало, что в пампе, что в городах. Однако всем было ясно: новый парламент, который соберется в феврале, будет «краснее некуда», и проголосует за второй срок «национального лидера», которому нет альтернативы, потому что, если не он, то кто? И большинство, - кроме самых отъявленных идеалистов вроде бывшего президента Бернардо Берро, - просто тупо ждало 15 февраля.А февраль выдался жарким. В полном смысле слова. И без того в тех местах теплая, эта зима выдалась иссушающе жарков, и жара подстегнула «парагвайское проклятие», - холеру, косившую людей десятками. Это не радовало. Добавляло озлобления и банкротство нескольких лондонских банков, больно ударившее по большинству элиты. В воздухе носились нехорошие предчувствия, сеньор Берро, плюнув на предупреждения, собирал митинги, обвиняя «красных» во всем, в чем их можно было обвинить, а заодно и себя, слишком им верившего и «безрассудно допустившего негодяев к власти».Послушать его собирались толпы, ему аплодировала даже «красная» мелочь, - каждая семья носила «парагвайский» траур, - и это не то, чтобы очень мешало, но нервировало. Поэтому 10 февраля дон Венансио, уже не президент (по закону он сдал пост своему назначенцу, спикеру Ассамблеи) и еще не президент, пригласив дона Бернардо на разговор, дружески предупредил: пусть сеньор Берро сколько угодно лазит на решетки вокруг здания кабильдо, но если 15 февраля случатся беспорядки, первой жертвой станет именно он.Однако дон Бернардо, аристократ-народник с двумя дипломами, был, - повторяю, -  из породы идеалистов. Причем, что называется, упертых, - и главное, он имел план, а когда идеалисты имеют план, остановить их можно только штыком. Особенно, если план разумный, а план, говоря по чести, был совсем не глуп. Даже притом, что кружок готовых действовать, не глядя на обстоятельства, был совсем мал. Судите сами. Флорес рвется к власти, причем, незаконно, и он не очень популярен. Это раз. Провинция в курсе, что сразу после выборов в Парагвай будут посланы новые контингенты, и даже самые «красные» гаучо, ежели что, в седла не сядут. Это два. Ну и три…Главная опора «горилл» - не пампа, свою часть пампы они уже выкачали и погубили, - а Монтевидео, куда навезли сотни личных клиентов, что могло бы стать проблемой. Однако если гарнизон города («Конституционный батальон» европейских наемников полковника Густава Олава) и драгуны полковника Бастаррика, стоящие в лагере неподалеку от столицы, поддержат, проблема исчезнет. А что поддержат, сомнений не было: обоих вояк уже прощупали, и оба сказали «да».Правда, по разным причинам. Швед – потому что наемнику все равно, кому служить, если платят золотом (а золото было: сеньор Бризуэда, экс-посол Парагвая, а ныне преуспевающий коммерсант, державший деньги не в лопнувших лондонских банках, а в надежном «Лионском кредите», снял со счетов очень большую сумму). Уругваец же, ранее очень «красный», потеряв на войне двух сыновей и опасаясь за третьего, внутренне давно «побелел».Вот так. И коль скоро так, стало быть, прочее – дело техники. В один из дней до выборов президента  взять «Форт» (Дом правительства), арестовать Педро Варела, спикера, исполняющего обязанности главы государства, а затем, опираясь на бойцов Олава, объявить о выходе Уругвая из войны, после чего ширнармассы сбегутся поддерживать. И никакие pistolleros «горилл» с ними не сладят, тем паче, что максимум через два часа подойдут драгуны. Ну и, ежели вдруг, паче чаяния, что-то пойдет не так, в укромном месте на побережье чалятся два баркаса, до которых от «Форта» рукой подать. Кто за? Хорошо. Против есть? Воздержавшиеся есть? Принято единогласно.День длинных ножейСказано – сделано. 15 февраля, когда улицы города заполонили головорезы в красных банданах, ничего не случилось. Первая сессия прошла нормально, вторую, на которой предстояло избрать законного главу государства, назначили на 1 марта, и город стал намного спокойнее, а 19 февраля, в очень, очень жаркий день, в начале сиесты, когда улицы опустели, Бернардино Берро с отрядом из 25 романтиков, захватил Форт, провозгласив: «Долой Бразилию! Штыки в землю! Viva независимый Уругвай! viva героический Парагвай!».Начало было положено строго по плану, - но сразу же начались сбои. Прежде всего, Педро Варела и бразильский прокуратор сбежали через задний ход, и это было безусловным промахом группы захвата. А вот в казармах constitucionales случилось нежданное: полковник Олав, согласно договоренности, впустив «друзей», далее, вопреки договоренности, застрелил их командира, приказал солдатам открыть огонь по остальным и послал гонца с донесением о событиях сеньору Флоресу, обедавшему с друзьями. И уж вовсе рука Господня вмешалась в «драгунскую» часть сюжета: полковник Бастаррика просто не получил сигнал о старте, потому что гонец, человек тучный, не вынеся жары, умер по дороге от инсульта.Тем временем, Берро, видя, что подмога не идет, зато приближаются наемники Олава, в свою очередь, бежал через черный ход, после чего его люди разбежались кто куда: кто-то в посольства, искать убежища, кто-то по домам, а несколько человек, вместе с бывшим президентом, к пристани, намереваясь сесть в баркасы. Однако, - очередная неожиданность! – баркасов, наличие которых на рассвете дон Бернардо проверил лично, на месте не оказалось. Оставалось только возвращаться в город и прятаться, если повезет, в посольствах, а если не повезет, где получится. И всем повезло, кроме него самого: почти на пороге представительства США сеньора Берро опознали и схватили, после чего поволокли в кабильдо. То есть, в тюрьму, располагавшуюся аккурат в подвалах мэрии.Между тем, Венансио Флорес, получив записку полковника Олава, спешно сворачивал обед. О том, что в городе не исключены некие события, он, как стало известно позже, узнал еще утром, от генерала Карабаля, не сказавшего ничего конретного, но советовавшего быть начеку, однако ответил: «Не бойтесь белых, они импотенты». Теперь же, когда некие события все же случились, сделал то, что с его характером только и мог сделать: вместе с соратниками по застолью, взял оружие (нашлась даже пушка), сел в карету и поехал на место событий.Но не доехал: на полпути улицу перегородила телега с сеном, и несколько человек в масках, выскочив невесть откуда, открыли по карете огонь. Кучер погиб сразу, пассажиров поранило, сам Флорес, пуль избежавший, выскочил и, отстреливаясь, попытался бежать, - но на него бросились со всех сторон, никем больше не интересуясь, и зарезали. После чего расточились, и над мертвецом преклонил колена случайный священники, а через минут двадцать появились родственники, друзья, солдаты, и погибшего понесли в кабильдо, где как раз в эти минуты сеньор Берро активно переругивался с Педро Варела, выясняя, кто предатель, а кто патриот.Появление трупа, укутанного в национальное знамя, взорвало ситуацию. Берро перестали слушать, его оскорбляли, оплевывали, и наконец убили выстрелом через решетку, а тело, расчленив, повезли по улицам, скандируя: «Вот идет убийца генерала Флореса, грязный дикарь Бернадо Берро!». Параллельно хлопцы в красных банданах кинулись по адресам, вытаскивая из домой и убивая на месте всех сколько-то заметных «белых», по списку, видимо, заранее приготовленному - ведь неоткуда сельским парубкам было знать, кто есть кто и кого где искать.Странным образом возник «Мясник» Суарес, по идее, сидящий в тюрьме. Невесть как возник и пошел по толпе слух, что «белые» заражают город холерой, подбрасывая отраву в колодцы, и погром превратился в резню, усугубленную телеграммой спикера Ассамблеи «красным» периферии: «Они убили нашего любимого генерал Венансио Флореса, делайте, что должны!». В итоге погибло более пятисот человек, в основном, не понимавших, что вообще происходит, даже ни в чем не виноватый хозяин лавки, около которой убили Флореса. Даже лавку, около которой убили Флореса, разгромили.В итоге, из городских «белых» спаслись лишь добежавшие до посольств, куда, в отличие от церквей, все же не врывались, и события приобрели такой размах, что испугались даже «гориллы»: «Власти сделали все, чтобы погасить ситуацию, - пишет Вашингтон Локхарт. - Таможни и посольства взяли под охрану, ввели осадное положение, чтобы остановить охоту на «белых», которых хватали и убивали беспощадно, а похороны отложили на месяц, объявив, что тело будет забальзамировано, чтобы великого человека могли увидеть потомки». Однако вышло еще хуже: в следующие пару дней от холеры умерли несколько авторитетных «красных» депутатов, и началась новая охота, на сей раз, на «мстящих исподтишка». Заодно, «эвакуировали зараженный Cabildo, бросив в тамошних подземельях заключенных, умерших от голода».Вместе с тем, если на низах никто ни в чем не сомневался, то в верхах очень скоро, уже  в феврале, возникла иная версия событий. Кто-то из свидетелей убийства Берро (если точно, Эмилио Конти) вспомнил, как тот, узнав о смерти Флореса, закричал: «Все ясно, меня предали!», консулы США,  Великобритании и Франции почти сразу написали своим правительствам, что дон Бернардо «стал жертвой комбинаций, которые не сумел просчитать», а жена Флореса и вовсе публично обвинила в гибели супруга Грегорио Суареса, странным образом и очень ко времени оказавшегося на свободе.Значительно позже Хосе Мария Фернандес Салданья, крупнейший уругвайский историк, посвятивший жизнь изучению истории «красных», изучив все доступные источники, пришел к выводу, что так оно и есть, причем целью заговора были оба лидера, и Берро, и Флорес, - однако это позже, а пока, как бы то ни было, к концу февраля волна убийств сошла на нет (в столице почти всех «белых» перебили, а «белые» каудильо вместе со своими гаучо бежали за кордон), и 1 марта, как и предполагалось, избрали президента. Но не сеньора Суареса, предъявившего претензии на пост, а другого генерала, Лоренсо Батлье, слывшего разумным и взвешенным, к тому же, входившего в «ближний круг» дона Венансио.Голосовали пугливо, утвердили большинством всего лишь в один голос (Суареса страшно боялись), но у Батлье тоже была группа поддержки, а главное, избрание Суареса (известного, как «человек маркиза») означало отправку новых рекрутов в Парагвай. Причем (поскольку «белые» разбежались), под призыв неизбежно попали бы «красные», и в результате, дону Грегорио, как он ни бесился, пришлось довольствоваться постом военного министра.Вопрос же о войне решился сам собой. Новый президент не имел никаких обязательств перед Империей, но если бы и имел, и если бы хотел (а он вовсе не хотел) страна была не в том состоянии. «Гориллы», расхватав министерства и губернаторства, жили своей причудливой жизнью, запамятовав о наличии центральной власти, и доходило это подчас до полной дичи. Скажем, когда генерал Карабаль, обиженный на то, что стал всего лишь губернатором, а не министром финансов, начал «революцию», военный министр Суарес, посланный на подавление, вместо подавления обнял «брата Панчо» и вместе с ним пришел в Монтевидео, потребовав удовлетворить «законные требования заслуженного патриота». Который с финансами, знамо дело, разберется лучше, чем какой-то штатский барыга, невесть за какие заслуги назначенный на этот пост.Короче говоря, главной задачей сеньора Батлье, в главы государства не рвавшегося, но, раз уж попал, стремившегося, как человек ответственный, хотя бы удержать страну от падения в кровавый хаос, было установить хоть какой-то баланс сил. При таком раскладе, не приходится удивляться, что из Уругвая маркиз Кашиас не получил ни эскадрона, ни взвода, ни даже одно всадника. Какое-то время он еще чего-то требовал и чем-то стращал, но потом, разобравшись в происходящем, махнул рукой, доложив императору, что прибытие на фронт имперской конницы крайне необходимо, а пока ее нет, Его Величеству стоило бы лично поторопить аргентинского союзника.И дом Педру, разумеется, сразу по получении реляции своего маршала лично написал дону Бартоломе, который подтвердил, что конницу пришлет, не очень много, тысячи две, но обязательно. Однако слова не сдержал. Не потому, что не хотел: помешали обстоятельства непреодолимой силы. Ибо Аргентина тоже была не в том состоянии. Не до такой степени, как Уругвай, но ведь каждая несчастная семья несчастлива по-своему…Продолжение следует.

28 июня, 14:48

РОСОБОРОНЭКСПОРТ видит интерес к российскому военно-морскому вооружению в Юго-Восточной Азии и Латинской Америке

Опубликовано: Рособоронэкспорт. 28.06.2017. АО «Рособоронэкспорт» (входит в Госкорпорацию Ростех) в восьмой раз примет участие в Международном военно-морском салоне «МВМС-2017». Салон пройдет с 28 июня по 2 июля 2017 года в Санкт-Петербурге на территории выставочного комплекса «Ленэкспо», павильоны № 3, 4, 7 и 8А (Гавань, Васильевский остров). Спецэкспортер выступает спонсором салона. «Доля вооружения и техники для военно-морских сил составляет в среднем 12 процентов от общего объема продаж Рособоронэкспорта. Мы постоянно работаем над увеличением номенклатуры и географии поставок. Сегодня наибольший интерес в российских кораблях и вооружении для них проявляют государства Юго-Восточной Азии – Индонезия, Таиланд, Шри-Ланка, Филиппины, а также наши традиционные партнеры: Вьетнам, Индия и Китай. Кроме того, мы ведем активные консультации по тематике ВМС со странами Латинской Америки, в том числе Уругваем, Перу и Бразилией», — сообщил глава делегации Рособоронэкспорта на салоне, заместитель генерального директора компании Игорь Севастьянов. Экспозиция спецэкспортера размещена в павильоне 7, стенд № 701 в рамках объединенной экспозиции предприятий Госкорпорации Ростех. На стенде установлен сенсорный стол с функцией захвата изображений с физической модели и интерактивного каталога, допускающий одновременную работу двух пользователей. Тачстол интегрирован в единую систему с экранами презентационной зоны, где представлены модели кораблей, ракетных и патрульных катеров, подводных лодок и другой продукции. Рособоронэкспорт представляет на салоне порядка 200 […]

28 июня, 14:06

Отомстит ли Роналду за Месси?

Июнь 2016 года. Лионель Месси, плача навзрыд, уходит с самого дорогого стадиона мира "Метлайф стэдиум" в США и объявляет о завершении карьеры в сборной Аргентины. Причина проста: только что второй раз за год сборная Чили победила его команду в финале Кубка Америки, и снова в серии пенальти. Первый турнир в 2015 году был "обычный", единственный в четырёхлетнем цикле, второй — специальный, в честь 100-летия турнира. И в финале 2016 года Месси не забил свой 11-метровый. Так сборная Чили ставила мир перед фактом: в Южной Америке законодатель мод теперь — не Бразилия, Аргентина или Уругвай, а La Roja ("красная команда"). Уже на чемпионате мира 2014 года в Бразилии чилийцы едва не выбили хозяев в 1/8 финала, но Маурисио Пинилья попал на 120-й минуте в перекладину. По пенальти пентакампеоны прошли дальше и даже дошли до полуфинала, где были раздавлены Германией — 1:7. Теперь чилийцы приехали на Кубок конфедераций — первый турнир мирового статуса после выигранных континентальных. Справедливости ради отметим, что на Кубке Америки — 2016 играли и лучшие сборные Северной Америки — Мексика и США, причём первая "влетела" команде испанца Хуана Антонио Пицци 0:7 в четвертьфинале. Так что сборную Чили заслуженно можно считать лучшей на всём материке.И вот теперь мы дождались битвы Старого Света и Нового. Такие матчи крайне редки, поэтому не стоит их недооценивать, тем более когда на кону выход в финал турнира ФИФА и ни одна из сборных не избалована трофеями. То есть он им обеим действительно нужен.Противостоять новоиспечённым грандам с Анд будет Португалия. Которая не будет сегодня фаворитом и вряд ли будет играть первым номером. Групповой этап она выиграла, но без особого блеска. Красивая, но ничья с Мексикой, не очень яркая победа над Россией с игрой на контратаках во втором тайме, и 4:0 с Новой Зеландией... Ну, вы понимаете — та была просто лишена турнирной мотивации. А учитывая потери в составе европейцев (не сыграют Рафаэль Геррейру и, скорее всего, Бернарду Силва), вероятность увидеть яркую игру в их исполнении ещё меньше.Чилийцы, правда, группу тоже прошли в полноги, с трудом выиграв у Камеруна, расписав ничью с немцами, а потом уносили ноги, словно кенгуру, от вцепившейся в результат Австралии.Кроме того, все любят вспоминать, что Португалия тренера Фернанду Сантуша прошла чемпионат Европы во Франции с одним пропущенным голом в плей-офф, но и чилийцы в параллельно проходившем Кубке Америки за три матча навылет не пропустили вообще. А в 2015-м пропустили один мяч в полуфинале, и то забив его усилиями своего опорника Гари Меделя. Так что ожидания матча-фейерверка, видимо, будут напрасны. Если есть надежда на шоу — то его следует ждать от звёзд. У Чили есть Артуро Видаль и Алексис Санчес, у португальцев — великий и ужасный Криштиану Роналду, идущий за своим 23-м титулом в карьере и четвёртым в сезоне. И, конечно, ждём шоу на трибунах — как от лучших болельщиков кубка чилийцев, так и от встречавших на высшем уровне Роналду казанцев. А там, может быть, и драма образуется — Роналду заплачет после неточного пенальти или любитель поспорить с судьями Видаль после неназначенного.Кубок конфедераций. Полуфинал.Португалия — Чили28 июня, 21:00 мск. "Казань-арена".Телетрансляция: Первый канал.